Игорь Аббакумов

МИР СПАСЕТ СЕБЯ САМ

Книга вторая

Слово из трех букв

Пролог

Последний раз в этом месте Маша была восемь лет тому назад. С той поры оно изменилось до неузнаваемости. Тогда здесь была обычная строительная площадка, на которой кипела работа. Сейчас же ни стройки, ни построенного здания здесь не было. Были груды развалин. Впрочем, старых зданий тоже не было видно. Скорее всего они тоже разрушены. Куда ни глянь, везде взгляд натыкался на обломки бетона, торчащую во все стороны арматуру, куски оплавленного стекла, остатки проволочных заграждений и успевшие оплыть под дождями линии траншей и ходов сообщений. Здесь погуляла война. Правда совсем заброшенными эти развалины не выглядели. Часть обломков отгребли в стороны и в расчищенных от хлама местах проложили мощеные дорожки для ходьбы.

Прежде чем их сюда запустили, гид строго настрого предупредил: с тропинок ни в коем случае не сходить. В развалинах полно разнообразной взрывающейся дряни. Найти и обезвредить эту дрянь не так-то уж и просто. Но обычные мины и снаряды — это половина беды. Возможно наличие неразорвавшихся химических боеприпасов. На этот случай им всем выдали противогазы. А прежде чем запустить экскурсантов в этот «музейный комплекс», их продолжительное время тренировали действовать по команде «Газы!». Знала бы про это заранее, не стала бы надевать парик. Из-за этих чертовых тренировок он сразу сбился набок. Пришлось его снять и спрятать в сумке. Хорошо, что не забыла взять с собой платок. Солнцезащитные очки тоже пришлось снять и спрятать подальше.

— Мисс, не стоит шутить с этим. Либо вы отказываетесь от экскурсии, либо соблюдаете обязательные требования безопасности.

Вот и приходится таскаться с этой чертовой противогазной сумкой за экскурсоводом. Не одна она такая. Группа туристов из Италии выглядит ничем не лучше ее. Среди итальянских туристок тоже есть такие, кому пришлось снять парик. Правда, если Маша носила парик и очки для того, чтобы избежать навязчивого внимания здешней публики, то почтенные матроны, носили их по совсем другой причине. И по этой же причине испытывали нешуточные страдания. Тем не менее, от экскурсии никто не отказался и денег назад не потребовал.

— Перед вами господа то место, которое стало местом нашей славы. Это и есть та самая «Воздушная Крепость» о которой целый год сообщали в сводках новостей. Сама Воздушная Крепость представляет собой два комплекса зданий чисто гражданского назначения которые никогда не планировалось использовать в военных целях. При приближении англо-мексиканских войск к нашему городу и установлении морской блокады всего Западного побережья, Воздушная Крепость оставалась нашим единственным окном в Большой мир. После того, как командование объединенных войск стран Священного Союза отказалось считать наш аэропорт нейтральной зоной, на территории которой действует запрет на ведение военных действий, командование нашей Континентальной армии приняло решение на его оборону от войск интервентов. С этого момента и возникло само название Воздушная Крепость. Оборонительные позиции Континентальной армии состояли из внешнего периметра обороны и двух внутренних узлов обороны, которые на выданных вам схемах обозначены как Форт-Гаррисон и Форт- Бакстер. В промежутке между ними находился госпиталь Особого отряда Красного Креста.

Ту лекцию, что гид читал итальянцам, можно было и не слушать. Маша и сама могла ее прочесть кому угодно и с большими подробностями.

Когда войска интервентов сравнительно легко прорвали внешний периметр обороны и отрезали Воздушную Крепость от города, вполне могло случиться, что впавшие в панику ополченцы так же легко отдали бы в руки противника и оба терминала. Но командование интервентов допустило ошибку. Стремясь рассечь оборону терминала надвое, они решили занять своими войсками район госпиталя недавно развернутого Красным Крестом. Если бы эту задачу поставили английским войскам, то все могло получиться. Но на свою беду командование направило выполнять задание тех, кто был поближе — «Койотов» полковника Мендоссы. Распоряжавшаяся в госпитале графиня Кастро знала кто это такие. То, что Красный Крест не удержит «койотов» от зверских расправ, персонал госпиталя прекрасно знал. Был у них на этот счет опыт «общения» с иррегулярами Мендосы, во время выполнения своей миссии на Юкатане. Уже тогда между волонтерами Кастро и бандитами Мендосы возникли кровные счеты. Сразу опознав в атакующих своих «старых знакомых», волонтеры Кастро в выборе не колебались: связанные клятвой всеми силами и средствами защищать беспомощных, они встретили атаку огнем из всего что могло стрелять и было у них под рукой. Откуда у них взялось в достатке оружие? Смешной вопрос! А оружие раненых ополченцев разве не в счет? Одолеть медиков, хорошо умевших не только лечить раненых и больных, но и при нужде вести бой, по-быстрому не получилось. Они продержались столько, сколько и нужно было командованию континенталов, чтобы справиться с паникой. А потом по связанным боем «койотам» ударили «Кожаные Головы» Гаррисона. У «Кожанных голов» были свои счеты с мексиканскими иррегулярами, поэтому бой быстро перерос в бойню. Последнюю точку в этой схватке поставила атака Гражданской Милиции Бакстера.

С этого боя и началась длительная эпопея защиты Воздушной Крепости.

А гид вел дальше туристов по вымощенной дорожке. Время от времени группа останавливалась возле экспонатов, которые со стороны были не видны. Все правильно. Во время боев, со стороны противника ничего кроме развалин видно не было. Все, что можно было укрыть от взора — закапывалось в землю и тщательно маскировалось. Вот восстановленная кем то позиция батареи ПВО. В добротно оборудованных капонирах притаились четыре 40 мм зенитные пушки. Строго говоря, это одна из существовавших в реальности позиций. Держать батарею долгое время на одном месте никто бы не стал. Тот кто пренебрегал частой сменой позиций, быстро об этом жалел. Это была не единственная батарея ПВО у защитников форта. Помимо них на позициях были и счетверенные 20 мм установки. Сейчас их на территории музейного комплекса нет, как нет и парочки 90 мм зениток. После окончания обороны они понадобились в других местах. Со временем, когда восстановят все как было, наверняка привезут и уцелевшие зенитки. Правду сказать, они больше пугали своим огнем авиацию интервентов. Реальная эффективность их при отражении налетов была невелика. Проблемы с поставками боеприпасов, не позволяли им развить действительно мощный огонь. Да и устарели они для этой войны. Большинство тяжелого вооружения, континенталы добыли в самом начале восстания, разграбив старые арсеналы. Что-то перепадало от Конфедератов, которые долго не могли решить, чью же сторону принять.

Ага! Она правильно угадала насчет дальнейшего совершенствования этого музея под открытым небом. С позиций минометной батареи стали видны работы, проводимые реконструкторами на одном из участков форта. Похоже, что саперы там уже извлекли все, что угрожало жизни и разрешили вести дальнейшие работы. Как раз на этом месте располагались позиции чукотских стрельцов. Потом им пришлось менять позиции, но в первую неделю обороны они своим метким огнем гасили любую попытку мексиканцев сблизиться для боя на ближней дистанции. А потом они показали противнику, как на самом деле нужно атаковать. И хотя было стрельцов не очень много, удача всякий раз была на их стороне. Те бои в агломерации, что начались с их первой удачной ночной вылазки, создали в тылу противника кочующие очаги сопротивления, ликвидировать которые англо-мексиканским войскам так и не удалось. Сочетая партизанские вылазки с атаками штурмовых групп, местные резистанты сильно осложнили жизнь осадного корпуса противника. И хотя личный состав отрядов резистантов был в основном из местных, организующим и ударным ядром их сил стали страшные Chukchi. На английском и испанском языках, это слово произносилось одинаково. Кто такие настоящие чукчи, солдаты противника понятия не имели. Да и не было их среди стрельцов, чей добровольческий отряд формировался в Анадыре из добровольцев, съехавшихся со всей России. Для мексиканских солдат, слово чукча означало прежде всего «Страх ночной и Ужас дневной». Со временем, когда командование Континентальной армии по достоинству оценило боевые умения союзников, оно пожелало иметь точно такие же отряды. Начался набор добровольцев и организация тренировочных лагерей. Созданные по имеющемуся образцу отряды, перенимали не только опыт и вооружение, но и само имя. Так появились отряды называемые Вашингтонские чукчи, Пенсильванские чукчи, Чукчи Северной Дакоты и Чукчи Мэна. По сути дела каждый штат Континентальной Конфедерации желал иметь своих чукчей и числом побольше. С увеличением числа таких отрядов, совершенствовалась и их тактика. В частности, хорошо налаженное еще до войны производство разнообразных вертолетов, позволяло малыми силами разносить войну на большом пространстве.

— А теперь господа, мы пройдем к главной достопримечательности Форта-Бакстер — Ведьминым Воротам.

Ну наконец то! Она сюда прибыла собственно ради того, чтобы на них посмотреть. Любопытно все-таки глянуть на то, что сама придумала, но делали совершенно другие люди. Для жителей Фриско эти ворота являются такой же святыней, как и прославленный ей же Алькатрас. Судя по тому, что ей было известно, мозаичное панно, созданное по ее торопливому наброску не только вышло чудесным. Оно еще умудрилось как-то уцелеть в том аду, который творился на всей территории Воздушной Крепости.

То, что сейчас называлось Ведьмиными Воротами, оказалось уцелевшим участком стены на котором и осталась та самая мозаика. Похоже, что ее и в самом деле не задело ни пулями, ни осколками. Действительно чудо!

— Здравствуй Ведьма! — раздался сзади чей то знакомый голос, — я тебя узнал даже в очках и парике. Ну а когда сняла и то и другое, даже сомневаться не стал, что ты, это ты.

Этого подошедшего тихо мужчину, вряд ли бы она узнала, пройдя мимо него. Лысый, лицо в пятнах от ожогов. Худое тело. Как-то по особому скрюченная левая рука. Узнать можно было только по взгляду, да по голосу.

— Здравствуй Билл Бакстер! Я смотрю, что ты сбросил жиры. Да и перхоти что-то не видно.

Вечером того же дня, произошла встреча, о которой Маша договорилась с Бакстером на руинах Воздушной Крепости. Местом для встречи послужило здание стрелкового клуба «Золотой выстрел». А где еще могут собираться патриоты Америки и ветераны прошедшей недавно войны? В здании клуба были не только обязательные тир и бар. Если членам клуба нужно было что-либо обсудить без посторонних, то они могли собраться для этого в специальном конференц-зале. Но американцы не были бы сами собой, если бы позволили без всякого толка пустовать хорошо оборудованному помещению. Заседания правления клуба проводились не каждый день, а потому этот зал сдавался в ареду тому, кто хотел провести собрание за закрытыми дверями. Сегодня был как раз такой случай. За удовольствие видеть знаменитых командиров калифорнийских ополченцев, Мария заплатила оговоренную в договоре об аренде сумму. И вот теперь самые знаменитые лидеры местных ополченцев, благодаря активному участию Бакстера, собраны и готовы выслушать гостью.

— Джентльмены! Надеюсь, что мне нет нужды представляться вам. В свою очередь, вам нет нужды представляться мне.

Что верно, то верно. Здесь все друг друга знали давно. Или на крайний случай слышали. Кто такая Мэри Майрон и кого она представляет, известно было всей Калифорнии. И не только ей. Тот нашумевший фильм, снятый по ее сценарию и с ее участием, помнили многие. Помнили и о том, что знаменитые Ведьмины Ворота, бывшие в Воздушной Крепости самым безопасным укрытием, придумала ни кто иной, как сама Алькатраская Ведьма. Помнили здесь и о работе Гуманитарной Миссии Ордена ГТО. Последнее оставило после себя более долгую память.

Война есть война и страдают от нее многие. А больше всех страдают дети. Когда патриоты Америки сошлись в бескомпромиссной схватке с англо-мексиканскими войсками и местными лоялистами, много мирных жителей лишилось жизни. Война калечила людей как в прямом, так и в переносном смысле. Прежняя жизнь рухнула и обыватель оказался уязвим для превратностей судьбы. А что говорить о детях? Те, кто потерял и кров над головой, и родителей, становились жертвами не только боевых действий. Расплодившиеся повсюду «шакалы» были для них еще страшней. Вот поэтому и явился в Америку Орден ГТО и оборудовал лагеря-убежища. В этих лагерях бездомные и осиротевшие дети получали все необходимое для того, чтобы жить дальше. Лагеря обеспечивали их не только кровом, одеждой и пищей. И даже про развернутые на их территории лечебницы со школами можно не упоминать. Там дети находили защиту. А они в ней нуждались. С воюющими сторонами Орден заключил нужные для безопасной жизни беженцев соглашения. Но были еще никому не подчинявшиеся банды разной численности. Банды эти не только грабили мирное население, но и создавали разного рода притоны и бордели. Договариваться о чем-либо с ними было бесполезно. Орден не стал стоять в стороне. И даже тратить время на увещевание заблудших. Вместо этого, боевики Ордена совершали рейды по всей стране и немало грешников закончило свои дни либо на виселице, либо в ямах с нечистотами. А еще Орден помогал людям создавать отряды Гражданской Обороны и институт народной расправы. Отмененный в 19 веке «Священным Союзом» Суд Линча воскрес и народ как и полтора века назад получил возможность выносить и исполнять приговоры любой степени суровости. Все это было недавно и из памяти людей не выветрилось.

— Я вам хочу напомнить джентльмены старую истину: «Всякую революцию задумывают романтики, осуществляют фанатики, а пользуются ее плодами отпетые негодяи».

— Кто это сказал? — перебил речь Марии Джозеф Левински, командир «Ястребов Фриско».

— Британец Томас Карлейл, хотя вряд ли вы Джо когда-нибудь про него слышали.

— Вы неправы мисс, я только что о нем услышал, — занудным тоном ответил Левински.

— Тем не менее джентльмены, прошу выслушать меня до конца. То, что сейчас происходит в вашей стране, не устраивает ни меня, ни наш Орден. Именно отпетые негодяи, которых никто не видел ни на войне, ни на восстановлении страны из руин, больше всех выигрывают от обретенной независимости. Стоит ли вам напоминать о том, как полтора века назад, возглавляемая Абрахамом Линкольном банда политиканов из Вашингтона, расколола надвое страну и погубила ее. Нынешние политиканы ничем не лучше тогдашних аболиционистов. Они и знать не хотят того, что Господь создавал вашу Америку ради особой цели. Вспомните о том, что отцы-основатели называли вашу страну Новым Израилем, а жителей ее считали новым Избранным народом! Они ради извлечения прибыли, готовы вновь превратить Америку в хлев, населенный сытыми и всем довольными свиньями. Вам лучше меня известно то, что свинья не может поднять свою морду вверх и обратиться к Господу нашему. Не так ли?

— Истину ты сказала Мэри, продолжай, мы слушаем тебя, — ответил за всех Сильвестр Сантано, командир «Кольдельерских Кондоров».

— Я хочу вас спросить: Знаете ли вы, почему монархии столь живучи, а все республики либо пали, либо сгнили на корню? Отвечаю: монархия всегда опирается на служилое сословие, а республики на толстосумов. Разная мораль господа. Толстосумы рано или поздно предают свой народ, поэтому все монархи ограничивают им рост доходов. Но так было не всегда. Был Древний Рим, который представлял собой именно республику. И эта республика существовала много веков. Почему она была такой устойчивой? Да потому, что ей управляли люди, знавшие с какой стороны нужно браться за меч. Сталь повелевала серебром! В армии служили все! Тот, кто не прошел военных магистратур, не смел мечтать о гражданских. Стоило серебру стать главнее стали, как народ лишился собственности, доставшейся ему от предков. А республика сгнила на корню и рухнула. Я говорю это вам затем, что если и вы доверите судьбы своей страны толстосумам, то и Америка вновь сгниет и станет добычей чужаков. И тогда Господь, возлагавший на вашу страну особые надежды, отвернет свой лик от вас и скажет: «Я не знаю вас люди!»

Мария знала, чем затронуть сердца этих героев. То, что сейчас происходило в Америке, ее действительно не устраивало. Вынырнувшие из небытия шустрые дельцы, уже расставляли где только можно своих ставленников. Реанимированные Республиканская и Демократическая партии уже вовсю услужали им. Обсуждаемые ими в Конгрессе законы, должны были ликвидировать важнейшие из народных прав. Задетые за живое участники собрания начали задавать ей вопросы. Пришлось подробно отвечать на них. Это было не так уж и трудно, ибо к подобной беседе она заранее готовилась. Она говорила о приоритете выборных должностей над назначенными, о необходимости защищать свои права напрямую, без лукавых посредников, про обязательность исполнения решений, принятых в результате референдума. О праве народа выносить приговоры своей власти. Долго ей задавали вопросы. А она отвечала. Под конец, ни кто иной как Билл Бакстер, задал тот вопрос, который просто должен быть задан:

— Мэри, ты говорила о сословии, которое служит опорой монархам. Но у нас республика и сословия давно отменены. Как ты себе представляешь ответственного гражданина?

— Тут все просто Билл. Ответственный гражданин это в первую очередь собственник. Крупный или мелкий — неважно. В Риме так и было. Голосовал тот, кто имел надел пахотной земли. Надеюсь, здесь никто не возражает против собственности? — возражений не последовало, — но мало иметь собственность. Ваш великий мыслитель, Роберт Хайнлайн, сформулировал и другие требования, которым должен соответствовать ответственный гражданин.

А дальше Мария изложила самую суть идей автора «Звездного десанта». Содержание этой чудесной книги ей в свое время пересказала Ирина Павловна. И пусть это выдумка, да и придумано все не здесь, а в другом мире. И неважно, что про этого самого Хайнлайна здесь слышат впервые. Если захотят узнать, то орденская служба пропаганды давно подготовила нужную брошюру. Захотят — снабдим ею всех желающих. Главное другое — эти сидящие перед ней люди, «клюнули» на приготовленную ею наживку. Мысль про особую избранность их страны и их народа пришлась им по душе. Им польстило, что гостья из древней страны и заодно представительница Ордена, знакома с трудами почтенного американского философа. Они помнили о том, что именно она прославила в своем «Алькатрасе» забытых всеми героев Америки, вернув народу память о них. И безусловно им льстило то, что согласно учению старины Хайнлайна, лично они идеальным образом подходят на роль ответственных граждан.

То, что она добилась того, ради чего и ехала сюда, стало понятно тогда, когда собравшаяся публика перестала обращать на нее внимание и занялась обсуждением того, как провести очередные выборы в сенат штата. Ветераны не замахивались на всю Америку. Это пока невозможно. Но принять новые законы сначала в Калифорнии — почему бы и нет? Но сперва нужно победить на выборах.

Глава 1. Новая жизнь

Любая организация держится на трех китах: идее, людях и финансах. Не верите? Напрасно. Возьмите например семью. Она ведь не просто так образуется. Сперва возникает Идея ее создать. Что это за идея: великая и ужасная любовь или корыстный расчет, совершенно неважно. Главное — она есть и ты ей руководствуешься. Люди — это тоже важно. Есть люди, значит будет все: свадьба, роды и дети с внуками. Ну а если будут финансы, то будет и все остальное. Решив все-таки превратить «липовый» орден в реальный, я как раз и столкнулась с нуждой в этих китах. Цель и идею я почерпнула из умствований неизвестного мне Ильинского. Почему? А потому, что этот человек сообразил, что человечество должно найти какой-то выход из того болота, в которое вляпалось. А какой должен быть выход, он подсказывает. С финансами тоже более или менее ясно. Начальный капитал есть. Это те «народные деньги» которые мы собрали на съемку фильма. То, что их собрали избыточно, меня не смущает. Уже решено, что история космических приключений будет продолжена. И именно на эти деньги люди получат то, что и заказывали. Как Нахалков не упирался, но деньги эти я у него «отжала» и необходимые для работы суммы он получает лишь с моего согласия.

А вот кого мне не хватает, так это людей. Пока что Орден состоит из меня и Серушко, но долго такое продолжаться не может. Нужны еще люди. А где их взять? Кое-что на этот счет я уже придумала. Сейчас мне нужны те, кто сведущ в сфере финансов.

— Дядюшка! Я понимаю, что вы не финансист Но ведь бухгалтер из вас неплохой! Кому как не вам беречь нашу копеечку? Ну пожалуйста! Я ведь в этом деле мало что понимаю!

Честно говоря, в чем разница между финансистом и бухгалтером, я толком не знаю. В моем понимании, бухгалтер — это что-то типа кладовщика. То, что доверенным ему имуществом являются деньги, сути дела не меняет. А финансист — это добытчик. Его задача денежку приманивать. Если я неправа, то вы уж извините меня. У меня есть одно оправдание — я женщина и к тому же блондинка. Логика у меня не просто женская, а женская в квадрате. А она требует, чтобы решая кадровый вопрос, я прежде всего смотрела на то, что из себя на самом деле представляет глава семьи или хозяйка. Взять моего отца. У него все было разложено по полочкам, он помнил где и что находится и в любых делах у него был полный порядок. Хозяйственность и бережливость — вот два основных его качества как главы семьи. С таким мужчиной не разбогатеешь, но и в нищету не скатишься. И если бы он не стал военным, из него мог выйти неплохой бухгалтер. Зато муж мой — совсем иной случай. Он из тех, кого принято считать добытчиками. Своего ни за что не упустит и потому в делах всегда прибыль. Умеет он, не теряя совести и задрать цену, когда людям нужно что-то от него, и сбить цену, когда наоборот, ему что-то от людей нужно. В трудную пору, когда внезапно оказалось, что специалисты по судовым турбинам и турбинным установкам стране нафиг не сдались, он не стал впадать в уныние, а собрал шабашную бригаду и рванул с ней на строительство дач и коттеджей. Худо-бедно, а со временем и квартиры детям купил, и второй дачей обзавелся, да и отцовскую дачу капитально перестроил. При этом, умудрился не потерять связи в родной Корабелке. Это весьма ему пригодилось, когда здоровье стало уже не то. Защита диссертации и работа на кафедре, дали ему возможность зарабатывать не только казенные копейки, но и срывать неплохой куш на ниве изобретательства. Так что доверь ему кто пост финансиста, уверена — он бы и там не пропал и был успешен.

Но это все в прошлом и не здесь. А здесь мне предстоит сказку сделать былью. Валерия Павловича мне рекомендовал Машин отец. И рекомендовал не просто кого, а своего троюродного брата. Учитывая эти обстоятельства, я не стала приглашать его на формальное собеседование, а предложила родителям:

— А чего мы дома сидим? Раз уж он такой хороший человек, то можно и в гости к нему съездить.

— Без приглашения? Неудобно как-то самим напрашиваться.

— Тогда что нам мешает пригласить его к себе?

— Не поедет он. Раньше он может и принял бы приглашение, но с тех пор как ты стала миллионершей…

— Спасибо папенька! Мне стоит этого стыдиться? — а это уже сама Маша завелась, — не знала я, что родня меня равняет с непотребными девками. Я что, за эти миллионы собой торговала?

Ох Маша, Маша! Проклятый переходный возраст! Вроде и разумная девушка, а природа все-равно свое берет. Сейчас она порой бывает настолько капризна и обидчива, что и мне не всегда удается ее сдержать. Вот и сейчас, надулась, фыркнула и ушла в свою комнату. Правда потом отошла и вечером мы упросили Ивана Кузьмича, затащить в гости столь стеснительного родственника. Встретили мы его честь по чести. Я накануне весь вечер несла вахту у «вечного огня» на кухне. Постаралась — потрудилась ради гостя дорогого, чтобы ему и в голову не пришло больше, что мы нос от него воротим. И хотя гость чувствовал себя сначала не в своей тарелке, непринужденная беседа за обильным столом потихоньку расшевелила его и он ожил. Еще бы! Я специально не стала выставлять на стол дорогих деликатесов. Зачем? Зато приготовленные мной блюда пришлись по душе всем, включая гостя. Свою долю похвал я собрала. Радушие и гостеприимство сделали свое дело. Теперь он был для меня не Валерий Павлович, а дядя Валера. Ну а я для него стала Машенькой, а после принятой на грудь дозы хмельного и вовсе племяшкой. И ведь не похоже было что он подлизывался. Он действительно тронут нашим к нему отношением.

А затем я побеседовала с ним у себя в комнате. То что он из настоящих бухгалтеров, я ничуть не сомневалась. Как раз из таких, которые ради копейки шкафы двигают. С ним точно я буду знать как обойти коварные мели и рифы в незнакомом для меня море. Только уговорить его перейти работать ко мне, было той еще задачей. Но я очень старалась и дядюшка дал свое согласие. Эти мои хлопоты с ним, натолкнули меня на одну мысль: а к чему искать людей на стороне, если можно подходящую родню привлечь? Родня она конечно всякая бывает, но ведь семья не состоит из одних уродов? Да, получится сплошная семейственность и блат, но так ли это плохо? Чем вам вообще плоха семья?

На чем в моем времени погорели коммунисты? Да на семье и погорели! Когда ребенку в школе говорят одно, а в семье другое, то кто его лучше убедит? Да неграмотная бабуля для внучки больший авторитет, чем комсомольский вожак! А ведь кроме бабушки и мама есть. И что они стали делать, когда поняли что семья сильней? Да взяли и начали сдуру младшее поколение сталкивать лбами со старшим. Толку от этого было мало. Семья существовала искони, а партия моложе моей бабушки. Вы пришли и ушли, а семья осталась. Но даже, когда удавалось развалить семью, разве это шло на пользу делу строительства коммунизма? Я ничего не имею против построения бесклассового общества. Вот только по дурному это нельзя делать! И уж если вы вслед за своими бородатыми пророками решили строить коммунизм, то сперва вокруг себя посмотрите. Вы увидите на каждом шагу примеры жизни в бесклассовом обществе. Где наиболее полно воплощены ваши идеалы? Да в любой нормальной семье! Там нет деления на классы. Там нет частной собственности. Там люди свои дела решают в полном соответствии с вашими идеалами. Им для решения своих дел не требуется чиновник. Для поддержания порядка не нужны писанные законы, судьи, прокуроры и полиция. Все урегулировал обычай и здравый смысл. В ней нет равенства прав, но оно и не нужно. Зато обязанности есть у всех и они распределены посильно. Там не бросают на произвол калек, стариков, слабых и беспомощных. Никто не остается без заботы и в свою очередь сам заботится о других. Где еще можно встретить такое действенное проявление бескорыстия? Только там, где от совместных действий людей зависит сама жизнь любого по отдельности и всех вместе взятых. Но разве случайно такие коллективы люди сравнивают с семьей? Так не разрушайте ее! Что будет делать «свободная личность», которую вы избавите от семейных уз? Да сразу станет жертвой хищников или сама хищником станет. Вот для защиты таких и придется заводить государство со всеми инструментами насилия. Истино замечено, что все горе от ума. Поэтому что глядят в книгу и видят фигу, а потом понимают, что слона то они и не приметили!

Впрочем, что с коммунистов спрашивать? Тут их нет, а семьи все-равно стараются разрушить или поставить под полный контроль. А сколько вам придется кормить адвокатов и ревизоров господа хорошие? Не дешевле ли будет крепить те ячейки общества, в которых все построено на любви и взаимном доверии? В общем решено! Не знаю, что выйдет в итоге с Орденом, но ядро его будет построено по семейному принципу. Раз семья сильнее всех на свете, то стоит ли изобретать что-то свое?

— Мама! А расскажи мне о родне с твоей стороны.

— А чего это ты так заинтересовалась?

— Мам! Ну пожалуйста! Мне это очень нужно. Честное слово!

Василиса Егоровна для начала составила список тех родственников, о которых она помнила или хотя бы знала. То же самое сделал Иван Кузьмич. Неожиданно для меня, список оказался длинным. Я не стала спешить и всех скопом грести их под свою руку. Помня, что в этом списке могут оказаться не только люди приличные, но и блудные сыновья, вкупе с паршивыми овцами, я попросила Машиных родителей подробнейшим образом все разузнать о каждом из этих людей. Все-таки, в современном мире кровное родство значит меньше, чем в прошлые века. Уходя в самостоятельную жизнь, люди постепенно отдаляются друг от друга пока со временем не станут совсем чужими. Тем не менее, мысленно я определила их в свой кадровый резерв. Придет время, и я сумею собрать их вместе. И каждому найду дело по силам его. И трудиться они будут как миленькие. Да не на меня, всю из себя такую хорошую, а ради себя и своего потомства. Мне есть что им предложить. Тот же дядя Валера не за одно жалование будет трудиться. Он ведь разузнав все как следует, сразу обратился ко мне с просьбой устроить его детей в мою школу. А я разве против? Пусть его чадушки получают хорошее образование. Кому от этого плохо будет? Мне так даже лучше будет. Пока идет учеба, я присмотрюсь к ним, они ко мне…

Тем временем приближалась дата, когда была назначена премьера первой серии нашего фильма. Моего присутствия в студии не требовалось. Там все шло своим чередом. Нахалков и Серушко заканчивали монтаж самого фильма. Сестры Джулиан с английскими актерами дублировали фильм на английский язык. Актеры в ожидании начала съемок второй серии, сидели по домам, а цирковые артисты, получившие полный расчет, вернулись к привычной для них жизни. Большие хлопоты у нас возникли с нашими жертвователями. Мы готовились к выпуску подарочных дисков с записью фильма. Ради этого мы заключили договор с приличной студией видеозаписи и уточняли список тех кто вносил пожертвования. Нами изначально было решено, что эти люди вправе бесплатно получить запись фильма и абонемент на один сеанс в кинотеатре. Энергичная как всегда Бонифация, готовила к премьере свою команду «дрессированных» кинокритиков. Главной задачей этих ребят была не оценка самого фильма, а травля тех деятелей, которые будут иметь что-то против. Но это пока готовилось, а настоящий скандал возник в другом месте — в Британской Империи. Он имел свою предысторию. Вы помните, как я собиралась использовать те фальшивки, что сумела перехватить и предоставить мне разведка Ледового флота. Хорошо, что прежде, чем это сделать, я обратилась за советом к Алексеевой. Та ознакомившись с фальшивками и моими планами насчет них, раскритиковала мой замысел:

— Маша! Я по роду своей деятельности, лучше тебя знаю нашу интеллигенцию и чуть хуже высший свет. Для них никогда не было и нет пророков в своем Отечестве. Для них иконой всегда была Европа. Если ты опубликуешь эти мерзкие «Протоколы», то они отнесутся к ним скептически и объявят их полицейской фальшивкой. Тем более, они не поедут в Бхактопур любоваться храмами. Даже гомосексуалисты не поедут. Вот если бы экскурсии туда стали модными среди европейцев, то тогда поедут. А так — нет. Ты просто зря потратишь деньги. Кроме того ты всполошишь наших врагов. А они наверняка в ответ придумают нечто более хитрое и подлое. А заодно будет удар по твоей репутации.

Я не стала спорить с Татьяной Сергеевной. А что тут спорить, если она кругом права? Но ее фразу про «наших врагов» я запомнила. Но раз нужно действовать через заграницу, значит меняем планы. Единственными людьми, с которыми я могла поделиться своими коварными планами, были британские большевики. Пришлось отпрашиваться в школе и лететь в Лондон, на встречу с оставшейся на свободе верхушке их партии. Сама встреча произошла в здании, которое большевики арендовали под свой клуб, а заодно и под штаб-квартиру. Нужно сказать, что мой неприлично юный возраст их не смущал. Для них я была прежде всего союзником и спонсором, чей пол и возраст не столь важен, когда речь идет об общих делах. Когда я им подробно рассказала о своей проблеме, они раздумывали недолго.

— Я пожалуй займусь организацией туризма в Непальское королевство, — взял быка за рога Джозеф Стил, — мне это ближе по роду привычной деятельности. Что касается рекламы маршрута, то ее лучше всего поручить мистеру Лоуренсу.

— Какому Лоуренсу?

— Тому самому Мэри, которому вы подкинули интересную идею. Поверьте мне, он с этим блестяще справится. Особенно когда будет знать, зачем это нужно.

— Кстати, как он там?

— Чудесно мисс, — включился в разговор Глориан Хаммер, — как только ему нашлось дело по душе, так он завязал с виски и привел себя в порядок. Если вы не возражаете, я передам ему копии двух папок.

— А это еще зачем? Он что, член вашей партии?

— Нет, но он сочувствует нашему делу, начал объяснять мне Лео Тринити, — а еще он человек с необычайным чувством юмора. Он сумеет подать этот материал в таком виде, что публика не усомнится в его истинности.

На следующий день, я встретилась и самим Лоуренсом. Боже мой! Вот это мужчина! Как меняет человека хорошо пошитый костюм, хороший парикмахер и безупречные манеры поведения!

— Мистер Лоуренс! Именно таким я и представляла себе Джеймса Бонда!

А ведь действительно похож! А если еще снимется в главной роли, то все бабы его! Да что там бабы? Парни тоже захотят ему подражать. Вот только Лоуренс не стал показывать свое отношение к произнесенному комплименту, а сразу перешел к делу.

— Сожалею мисс Мэри, но то что вы задумали, ожидаемого эффекта не даст. «Желтые сайты» — это плохой способ для внедрения дезинформации. Кто-то поверит, но большинство не придаст этому значения и отнесется к этому как к дешевой сенсации. Можно конечно и так добиться успеха, но для этого нужно организовывать сотни вбросов на протяжении нескольких лет. Как я понимаю, такие сроки вас не устраивают. Кроме того, это посильно для солидной структуры, имеющей хороший опыт такого рода дел. Но все-равно это не гарантирует результата. При многократных вбросах, противник быстро найдет источник скандальной для него информации. Причем сделает он это до того, как нужный вам эффект будет достигнут. И примет свои меры.

— То есть, тут ничего нельзя сделать?

— Я этого не говорил. Сделать можно все. Только делать это нужно правильно. И самое главное — быстро. Настоящая «деза» проводится через солидные «источники», тогда сомнений в истинности написанного не возникнет.

— Увы! Выходом на такие источники я не могу похвастаться.

— Я тоже мисс, этим не хвастаюсь. Но знакомые мне люди, как раз умеют такие дела делать. Не думаю, что с их стороны я получу отказ. Кроме того, они смогут кое-что добавить от себя. Для большей убедительности. Я например догадываюсь, кто именно затеял эту провокацию.

— И кто же? Если не секрет конечно.

— Рэндольф Берри. Баронет. Дипломат с внушительной военной карьерой. Работал в Непале, Египте и Южно-Африканском Союзе. Сам он открытый гей, а еще недавно работал генеральным консулом в одной из самых либеральных в отношении сексуальной ориентации стран мира — Нидерландах. После отставки окопался в одной из международных правозащитных организаций. Уполномоченный по правам меньшинств. «Непальские фантазии» скорее всего его рук дела. Он обязан знать эту страну.

— А вам точно коллеги станут помогать?

— Знаете мисс, раз уж вы взялись за то, чтобы представить шпионов в привлекательном для публики виде, то следует знать одну вещь: есть начальство, и есть Служба. Дурное начальство может выгнать в отставку и забыть про тебя. А Служба никогда ничего и никого не забывает. В один прекрасный момент, она тебе объяснит, что отставка данная начальством ничего на самом деле не значит. Потому, что Служба тебе отставку не давала.

То, что Лоуренс действительно не вышел в тираж, подтверждено было публикацией переработанных тезисов о Втором Содомском храме на респектабельных сайтах. Я не стала дожидаться дальнейшего развития событий и вернулась в Петербург. Недели через две после первой публикации, статью о чудесах Бхактопура опубликовали и в нашей отечественной прессе. Правда, не везде. Алексееева, которая была в курсе всего, предупредила своего бывшего шефаРуднова о том, что следование моде будет опрометчивым поступком. Более того, она опубликовала в «Невском времени» ироничную по тону статью, названную ей «Чудеса Содомские». Она честно предупреждала читателя о том, что в Бхактопуре действительно есть на что посмотреть культурному человеку, но верить выдумкам сомнительных субъектов право не стоит. Вместо этого стоит задать себе простой вопрос: чем на самом деле славен баронет Рэндольф Бэрри и примкнувший к нему доктор философии Бжезь-Комарский?

Вывод про отсутствие пророков в своем Отечестве блестяще подтвердился: на Татьяну Сергеевну начали лить грязь целыми тоннами. В чем ее только не обвиняла наша интеллигенция! Обвинения в невежестве были пожалуй самыми безобидными. Гораздо страшнее с их точки зрения выглядело обвинение в том, что Алексеева является адептом секты ГТО. А раз так, то ату ее! Ату! В общем, призыв к бойкоту ее салона был весьма громким. Как только этот призыв прозвучал, многие деятели культуры и искусства громогласно сообщили о своем участии в бойкоте. Самым смешным было то, что ни один из участников бойкота ни разу в этом логове мракобесов не был и его туда никогда не приглашали. Постоянные же посетители, внимания на эти вопли никакого не обращали. А что этому удивляться, если они заняты у нас были тем делом, которое им было интересным?

— Нет, вы представляете себе Бонифация Ипатьевна, до какой низости можно дойти?

— Да что вас в этом удивляет Татьяна Сергеевна? Есть такие люди, которые всю жизнь притворяются порядочными. Разве вы этого не знали?

— Я это предполагала, но чтобы ими оказались те, кого я собиралась сюда пригласить…

— И хорошо сделали Танечка, что не пригласили. И не стоит расстраиваться. Те кто сюда ходил, те и дальше ходят, а на прочих можно наплевать. А можно это им впоследствии и припомнить.

Попусту трепать языком Бонифация не стала. Для начала она завела списочек Таниных недоброжелателей. Что она сделает с ними потом, я прекрасно себе представляла. В рабочем кабинете Серушко с самого начала стоял кассовый терминал, а приведенная с моего согласия племянница Бонифации, которая в ранге простой послушницы помогала ей в текущих делах, была готова выстраивать всех сукиных детей в очередь на покаяние.

— Бони, — никак не могла успокоиться Татьяна Сергеевна, — но вы только представьте себе, что говорят про меня эти негодяи! Что я дремучая клерикалка, сторонница тотального патернализма и вдобавок ко всему смесь волюнтаристки с ревизионисткой. Меня даже обвиняют в том, что я состою в ГТО!

— Плюньте вы Танечка на людскую молву! Не стоит так остро реагировать на сплетни. Берите с Маши пример. Ее давно уже обвиняют в том, что она сектантка, шовинистка и к тому же трезвеница. И что? Да Маша просто не придает молве ровно никакого значения!

То, что все пошло не так, культурная публика начала понимать после того, когда появились первые пострадавшие от грубых эксцессов туристы. Не сказать, что их было много. Все-таки большая часть туристов действительно любовалась древними красотами и экзотических приключений на свою пятую точку не искала. К ним, как к источнику процветания, местные жители относились доброжелательно. Но вот любители странного… Не все из них были извращенцами. Просто есть люди, которые верят в разного рода байки типа НЛО или Бермудского треугольника. Вот им и было обидно, когда в ответ на заданный вопрос их просто начинали избивать. Следствием этого было множество исков на фирму, возглавляемую Лео Тринити. Доказать, что он тут не при чем, труда не составило. Лео и его адвокаты просто дали ссылку на источник своих откровений и у баронета Бэрри вместе с примкнувшим к нему доктором философии возникли проблемы.

Думаете, что на этом все кончилось? Плохо вы знаете нашу интеллигенцию! Кто-то и впрямь понял, что повелся на обыкновенную газетную «утку», а потому перестал выставлять себя в роли наивного идиота. Да и про бойкот Алексеевой перестали говорить. Но были и те, кто уверовал в эту брехню истово, по сектантски. Они с пеной у рта начали доказывать, что Второй Содомский Храм все же существует и лишь добившийся высшей степени духовного просветления человек, способен его воочию увидеть. И тут как раз как черт из табакерки, выскочил один писатель-графоман, который шустро состряпал на потребу этой публики неплохо написанный роман «Непалко ИванОвич и Храм Содома». Непритязательная публика была от него в восторге и требовала продолжения. Матерый графоманище, писавший под псевдонимом Георгий Лукин (по настоящему его звали Егор Цибуляк), не стал тормозить и воспользовавшись сотворенной Бжезь-Комарским легендой, быстро управился со второй частью приключений Непалко ИванОвича. Новый роман получил название «Непалко ИванОвич и Королевство Холода». Позже мы узнали, что пресловутый Лукин-Цыбуляк, не сам дошел до сюжета второго романа. Ему помогла в этом деле мурманская «братва». Возглавлял эту «братву» неглупый человек, прекрасно разбиравшийся в разного рода извращениях. Он то как раз и обратил внимание на указанных в рекламном проспекте служителей зла и их обряды. Располагая собственными финансами, «братва» быстро нашла на Кольском полуострове подходящую для их замысла пещеру и оборудовала в ней «храм» Черной Кали. Для исполнения роли жриц-дакини, подобрали нужное количество «жриц любви» с экзотической внешностью. Оставалось только оповестить желающих принять участие «в обряде священного изнасилования», что их мечта может быть исполнена в лучшем виде. Именно для этого «братве» и потребовался писатель. Самое удивительное было в том, что нашим доморощенным поклонникам вселенского Зла уже не потребовался пример, поданный иностранцами. Сами! Все сами! Народ, жаждущий вкусить экзотики толпами повалил в это «гиперборейское святилище», оставляя там так нужные «братве» деньги.

И мало кто обратил внимание на третье последствие затеянной авантюры. В Романове-на-Мурмане появились свои «городские сумасшедшие». Это была группка молодых людей интеллигентной наружности, которые с серьезным видом уверяли, что их родная Кольская земля, это и есть та самая Гиперборея, от которой произошли древние державы киммерийцев, скифов и русов. Помимо прочего, они уверяли своих слушателей, что Гиперборея как и встарь, породит новую, еще более могучую державу, нежели те, что были раньше. До Питера их пророчества не доходили, а местные, слушая их бредни, крутили пальцем у виска. Все изменилось после того, как на экраны вышла первая серия снятой нами космической эпопеи.

Глава 2. Премьера

Как мы и договаривались с Лоуренсом, публикация в прессе «Протоколов» состоялась за неделю до премьеры фильма. Тут автор местного варианта «Бондианы» опять сумел показать, что уволивший его со службы шеф был сущим идиотом. Чтобы у читателя не возникли сомнения в том, что написанное в «Протоколах» является правдой, он даже сумел каким-то образом убедить самого настоящего гомосексуалиста опубликовать их от своего имени! Всю неделю с момента первой публикации, стояла тишина. Кто-то конечно высказывался по этому поводу, но это была реакция единиц. Да и чего мы ожидали? Ну кто в России регулярно читает «Таймс»? Только дипломаты. А они не спешили выражаться при народе. Даже шовинисты и борцы за традиционные ценности, которые есть в каждой стране, как то вяло реагировали на сенсацию.

Сочтя нашу затею напрасной, я занялась более насущными делами. А самым насущным для нас была организация первого показа. Причем не только в России, но и в Англии. На прочие страны мира мы махнули рукой. Но вот и сама премьера. В отличии от мероприятий подобного рода, показ нашего фильма прошел без обычной в таких делах помпы. Благодаря тому бойкоту, что объявила нам творческая интеллигенция, представителей столичной богемы не было совсем. Правда кинозал от этого пустым не выглядел. Все, кто был причастен к созданию фильма, воспользовались пригласительными билетами и пришли на показ с семьями. Удивительно, но среди зрителей было немало дипломатов из германского и австрийского посольств. Причем, военные атташе явились даже в мундирах. Кроме них на почетных местах восседали «ручные» кинокритики из команды Бонифации. После того, как произнесли положенные в таких случаях речи, начался сам показ. И если официоз и выглядел убого, то сам фильм заставил про это мгновенно забыть. Первую серию делали по большей части без моего участия и потому мне самой было интересно глянуть на то, что у нас получилось. Честно скажу: уже начало фильма меня впечатлило. Одни космические пейзажи, поражающие красотой и величием чего стоят! А сцена полета в поясе астероидов? Так мастерски показать красоту и мощь космической промышленности Империи! Да ребята, анимешники здешние всяко лучше тех, что остались в моем мире. Заводы, станции, дрейфующие в пространстве Солнечной системы города… А еще многочисленные пассажирские планетолеты и грузовые корабли. И ведь не просто они мелькали перед глазами непонятно зачем. Нет, бесцельного мельтешения не было. Было как раз впечатление, что тебе показывают повседневную осмысленную работу. Естественной выглядела и заключительная часть подготовки к отправке экспедиции. Как раз, как мы и задумали, руководители дают объяснения бюрократам из разного рода международных комиссий и комитетов. Но вот и сами проводы. Ну что скажу? Тут тоже все показано правильно. Прощание с родными, официальные проводы. Героев провожает в путь весь императорский двор и послы Материнских империй Земли. Вот это они конечно здорово придумали! Впечатление, что все человечество к этому причастно к этому событию, а заблуждений насчет того, кто действительно является поданными Гиперборейской Империи, никто не испытывает. И гимн Империи тоже прекрасно вписался в сцену проводов. Когда его исполняли, в зале и без того тихом, стало еще тише. Чувствуется, что торжественная музыка и слова проникли в души всех и каждого. А что уж говорить о мне? Меня так и тянуло встать. Что поделать граждане? Ностальгия! И вот экипаж покидает астероидный пояс. Пока еще не на звездолете. Межпланетный корабль доставляет их к находящемуся на границе Солнечной системы стартовому комплексу, с которым и состыкован звездолет. Все правильно: любому кораблю требуется причал. Им и является стартовый комплекс, который движется по круговой орбите и уже набрал требуемую для старта корабля скорость.

Я помню споры, которые развернулись тогда вокруг этого эпизода. Наши моряки спорили с киношниками. Моряки настаивали на показе реальной картины подготовки корабля к рейсу. Мол не бывает такого, что экипаж, незнакомый с кораблем «вживую», сел и полетел. Нет ребята! Еще в процессе строительства он будет осваивать свою посудину. Киношники, в споре с ними упирали на то, что в показе подробностей тоже нужно соблюдать меру. Иначе зритель будет скучать. В общем, сошлись на том, что вместо экипажа приемку и испытания систем корабля проведет экипаж стартового комплекса, а сам экипаж прибудет в последний момент на все готовенькое и бодренько так, за неделю примет у стартовой команды свою посудину.

А вот и сам старт. Звездолет и стартовый комплекс разделяются и расходятся в разные стороны. Кстати тоже много чего при этом показали правильно. Отсоединение от внешних коммуникаций и поясов крепления произвели на публику впечатление. С помощью маневровых движков, «Астра» выходит в точку старта.

— Отражательный экран установлен. Полная готовность к подаче рабочего вещества.

Стоп! Это они сами додумались или я нечаянно сболтнула?

— Все системы проверены и работают нормально! Корабль «Астра» полностью готов к старту! Прошу разрешения на старт!

— Разрешаю!

— Ключ на старт!

— Есть ключ на старт!

И процедура обратного отсчета. Ну куда нам без нее? А между прочим действует! Я имею в виду реакцию зрителей. Чувствуется, как они напряглись и затаили дыхание. Зал замер в ожидании.

— Старт!

— Поехали!

А «поехали» — это уже от меня. Вправду Гагарин такое произносил или нет, не знаю. Всякое про это рассказывали и писали. Не знаешь чему и верить. Меня даже на полном серьезе уверяли в том, клич «Поехали!» был фирменным возгласом наших летчиков, которые шли во время войны на таран. А типа того, что Гагарин, который про это слышал от ветеранов, как человек имеющий хорошее чувство юмора, взял и схохмил таким образом. Честно говоря, я этому сразу не поверила. Кто может доподлинно знать, что произносят в такой момент люди, идущие на верную гибель? Только те, кто это все выдумывает. А на деле, вряд ли герой озабочен точному следованию ритуала.

И все-таки, это «поехали» мне всегда нравилось. Потому и настояла на том, чтобы его включили в фильм. Эффект превзошел все ожидания. Проняло даже меня. А что говорить о зрителях, которые ничего подобного не видели и не слышали. Напряжение, которое чувствовалось в зале, после произнесенного клича разом всех отпустило, раздались громкие аплодисменты которые не сразу утихли. Многим, как и мне потребовалось срочно достать носовой платок. Когда аплодисменты стихли, стало слышно, как в разных местах зрительного зала кто-то хлюпал носом. Да уж, запомнят люди этот эпизод. Редко какой фильм растаскивают на фразы, нашему точно подобное не грозит, но кое что из него войдет в лексикон людской.

А дальше пошел сам полет. Что показывали? Да обычную жизнь, но не унылую, а самую что ни на есть интересную. Взрослые, как и на Земле, ходят на работу, ну а их дети в школу. Что за школа? А по сути дела система индивидуального обучения. Просто вместо учителя, набор обучающих программ. Когда во время съемок мы столкнулись с необходимостью снять хотя бы фрагменты этих программ, то тут же нажили себе нешуточные заботы.

Без заботливого присмотра со стороны, мы никогда не оставались. Да от нас никогда и не скрывали того, что этот присмотр существует. Стоило поднять на совещании вопрос о съемке фрагментов учебных фильмов, как тут же мы получили послание из Романова-на-Мурмане. Оказывается, для Ледового флота, который испытывал постоянную нужду в хорошо образованных кадрах, такая форма получения детьми знаний была очень даже привлекательна. Все дело в том, что не смотря на достойное жалование и неплохой социальный пакет, которые шли служащему в системе Ледового флота, число желающих ехать с материка в «медвежьи углы» было невелико. Конечно, при той кастовости, что свойственна была таким монстрам, можно было отправлять молодежь учиться в более цивилизованные места. И отправляли. Вот только не все возвращались назад. Но тут еще можно было что-то придумать. Гораздо хуже было другое. В Заполярье хватало мест, где отдельным семьям приходилось жить в отрыве от цивилизации. Возьмите семьи смотрителей маяков или персонала маленьких метеостанций. Проблема получения даже школьного образования у детей этих служителей стояла весьма остро. Замена обитаемых станций автоматическими, проблемы этой не решало, потому, что их тоже должен был кто-то обслуживать.

Отправка детей в интернаты было полумерой, потому, что там дети быстро отбивались от семьи и в итоге становились потерянными как для семьи, так и для флота. А между тем, они могли быть ценным ресурсом для флота. Был большой смысл в том, чтобы дать качественное образование привыкшей спокойно переносить трудности автономного существования молодежи.

Ледовый флот хотел, чтобы мы взяли на себя хлопоты по созданию подходящих для детей разных возрастов учебных фильмов и развивающих компьютерных программ. Инвестиции в это дело нам гарантировались. Эта идея однако, не вызвала восторга и одобрения ни у Нахалкова, ни у Серушко.

— Маша! Поверь мне, это ненужные и лишние для нас хлопоты.

— А почему?

— А потому, — втолковывал мне Нахалков, — что это совсем другое направление в кинематографии. Ни мой опыт, ни опыт Бонифации тут абсолютно неприменим. Мы просто все испортим, если сами возьмемся за это дело.

— Но ведь есть наверняка студии, которые занимаются съемкой научно-популярных и образовательных программ, — не сдавалась я, ибо идея эта уже втемяшилась в мою голову.

— Как ты думаешь, почему Ледовый флот не обратился к ним напрямую? — ехидно спросила Бонифация.

— Маша, ты просто не представляешь, на что собралась подписаться, — терпеливо начала мне объяснять Алексеева, — даже простой школьный учебник не очень просто написать. Солидные люди на этом славу зарабатывают. А за хороший ВУЗовский учебник и научную степень могут дать. Тут ведь мало быть знающим человеком, нужно еще иметь незаурядные педагогические способности.

— Вот-вот! — поддержала Татьяну Бонифация., - а еще это нужно все отснять. Да на одном оборудовании тут разоришься.

— Каком оборудовании? Съемочном?

— При чем тут съемочное? Лабораторное оборудование, работу которого нужно показывать, тоже денег стоит. А еще весьма специфический программный продукт. В общем, это посильно только очень мощной корпорации, которую годами нужно создавать.

В общем, позиция моих соратников была недвусмысленна: «Им нужно, вот пусть они сами и возятся!»

Пришлось оставить эту мысль и сосредоточиться на текущих проблемах. И хорошо, что у меня все руки не доходили до написания вежливого отказа. Все поменялось тогда, когда Бонифация привела мне свою племянницу. Вот уж подарок, так подарок! Отворотясь не налюбуешься на нее! Представьте себе некрасивую девицу (последнее впрочем под сомнением), вызывающе одетую и украшенную. Волосы, крашенные во все цвета радуги, причудливо татуированное тело, смелость ее наряда наводила на мысль о том, что слово «приличие» ей совсем незнакомо. Убогие знания и представления, тоже заметно «украшали» ее. Ну а если добавить к этому наглость и стервозность в сочетании с безнравственностью?

В общем я сразу хотела отказаться от такого подарка. Бонифация долго меня упрашивала «не губить бедное дитя, испорченное дурной компанией». Уговорила-таки! Взяла я ее, но поставила ей четкое условие- меняться и как можно скорее. Маргарита, как звали это «золотце», оказалась дамой (это в таком то возрасте!) решительной. Ради грядущей карьеры в Ордене, она готова была пойти на все. Даже на борьбу с эмансипацией. Что и доказала. На следующий день после принесения присяги, она предстала передо мной в другом виде: радужные волосы сбриты и заменены париком, пирсинг исчез, одежда — смесь делового стиля и стиля «а ля строгая сектантка». Кроме того она начала посещать салон красоты, где ей начали сводить с тела татуировки. Именно в этом виде она и готовилась вести прием грешников, выстраивая их в очередь на исповедь и покаяние. Но не только этим она отличилась. Испросив моего разрешения, она в своей приемной устроила проем во всю наружную стену, закрыв его витражом. Теперь, грешник ожидавший своей очереди на исповедь, мог сколько угодно любоваться прекраснейшим видом на знаменитые «Кресты».

В принципе, все было сделано правильно и с секретарскими обязанностями, послушница Маргарита справлялась неплохо. И если так будет и дальше, то года через три, быть ей в ранге профана. Не угадала! Планы Марго были намного грандиозней. Про создание обучающих программ ей видимо тетушка проболталась. И вот, в один прекрасный вечер, Марго зашла ко мне в тот кабинет, дверь которого так и не была украшена табличкой и скромно потупив взор, тихим голосом сказала мне, что знает как решить эту проблему. И что если госпожа Великий магистр ей доверит это дело, то она сумеет организовать соответствующий приорат.

От такой наглости и самоуверенности я чуть со стула не упала! Это ведь надо же? На приорат замахнулась!

— А не рано ли вы Маргарита решили тетю свою обгонять?

— Это как решит Орден. Я же буду послушно исполнять волю его, — ответила Марго, так и не отрывая глаз от пола.

Что это? Глупая самонадеянность или у нее действительно есть стоящий план? Решив раз и навсегда: не бить людей по рукам, я приказала ей в недельный срок подготовить в письменном виде тот план, который родился в ее голове. С того момента прошло больше недели и Марго давно мне доложила о том, что все свои соображения она подготовила в электронном виде и сбросила мне на рабочий «почтовый ящик». Правда, у меня руки до ее прожекта так и не дошли. Да и забыла я о нем, если честно сказать. И только сейчас, сидя на премьере, я про него вспомнила.

«Надо бы посмотреть, что она там напридумывала».

А показ фильма между тем продолжался. Смотря его, я перестала жалеть о том, что из-за крайней занятости не смогла видеть его в готовом виде до премьеры. А что? Должен же быть у меня хоть какой-то праздник? Почему я не могу сходить в кино с целью отдохнуть? И это получилось. Именно сейчас, ощущение праздника я и испытывала. Я смотрела и наслаждалась фильмом. Отец мне как-то сказал, что та работа хорошо сделана, результат которой самому работнику понравился. А мне понравилось то, что у нас вышло. Сомнений в том, что он «пойдет», я больше не испытывала. И правы были местные кадры, что не позволили мне писать сценарий во всех подробностях. Боюсь даже представить то убожество, которое бы у меня вышло. А так, все к месту, все толково и нет впечатления актерской игры. Герои жили, а не играли в необычную жизнь.

Естественно, что любимицей публики стала Кнопочка со своими пушистиками. Как она управлялась с ними — знает только она. Но они делали все, что ей от них было нужно. И плевали они на съемочную группу! Они ее просто не замечали. А это откуда взялось?

— Мурочка, умница! Вот видите ребята, крысы все-таки везде пролезут, даже на звездолет. А Мурочка взяла и забила мерзавку. Молодец, моя лапочка! Умница!

Это точно не нарочно снимали. На экране Мурка притащила забитую где-то крысу и положила ее перед хозяйкой. Такое точно нарочно не снимешь. Скорее всего и в самом деле котейка где-то в съемочном павильоне поймала крыску. Ну и Кнопочка не стала тормозить, а взяла да подыграла удачно своей любимице. Артистка! Как есть артистка! Но и Бонифация молодец! Впрочем, она любит такие нечаянные моменты.

Глядя на сцены, где наша Кнопочка общается с кошками, я поневоле пустила слезу. Как там мои Муся и Маврик? Да и Катькин Чубайсик вспомнился. Его мне вообще жалко. Старенький стал и в маразм потихоньку впадает. Не всегда помнит где находится его кормежное место. Сколько раз, гостя у Катюши, видела, как он жалобно мяучит и просит чтобы показали, где его миска с кормом находится. А уж как на дачу его вывезут, так вообще несчастным становится. Муся и Маврик совсем совести не имеют. Грабят бедного пенсионера, объедают. А ведь каким наш рыжуля был в молодости красавцем! Пока еще в маразм не впал, своего никогда не упускал. Да и делиться ни с кем не любил.

Так, а вот и явление Шниперсонихи народу. Тоже кстати неплохо вышло. Получилось у нее сыграть папину дочку. По фильму папочка тот еще кобелино! Правда в условиях автономки, дальше легкого флирта дело не идет, но жену свою ревновать заставляет. Пару чисто итальянских сцен она ему устраивает. Бурное выяснение отношений, заканчивается не менее бурным примирением. Без всякой паузы. Подробности конечно опущены, но зрителю и так все ясно. Миля Шниперсон конечно показана просто влюбчивой девочкой, которая сперва никак не может понять, кто из мальчиков ей больше нравится. То с одним шушукается, то с другим. Понятно, что остальным девчонкам это не по душе. Тут тоже пара острых сцен показана. Ну а потом она все-таки находит свой идеал. Мелентина, сыгравшая роль дочки Шниперсонов, как раз не во всем соответствовала образу своей героини. В реальности, она своими чувствами не разбрасывалась, но сыграть легкомысленную поначалу девчонку смогла прекрасно.

А как показали балы! Тут уж Бонифация вложила и душу, и талант, и богатый жизненный опыт. Бал ведь не только демонстрация красивых нарядов. Люди приходят сюда расслабиться и отдохнуть от монотонной работы. Выплеснуть эмоции наконец. Новая для зрителя музыка и не очень новые танцы — это не главное. Интриги, что обязательно плетутся по разному поводу — вот что было настоящим украшение балов! При этом, люди отдают себе отчет в том, что деваться им друг от друга некуда. Что эти надоевшие до оскомины рожи, они будут видеть еще много лет. Вот потому и происходит все в сдержанной форме. Острых конфликтов нет.

А знаете, почему их быть не может? — спросил нас как-то Нахалков.

Естественно мы этого не знали.

— Скажу вам как потомственный дворянин, настоящий аристократ потому и вежлив всегда, что предки его давным-давно за «козла» ответили!

— Это вы сами придумали, или прочитали где? — ехидным тоном спросила его тогда Бонифация, — что-то я не помню, чтобы в числе ваших добродетелей были вежливость и тактичность.

— Вообще то вычитал, — сознался Никита Сергеевич, — правда писал это совсем не дворянин, но мысль абсолютно верная.

— Я понимаю, что верная! А как вы думали? Если закону дела нет до ваших отношений с другими людьми, то приходится выбирать слова. Хорошо, если просто в рожу заедут. Могут и зарезать, не сходя с места. И им ничего за это не будет.

Мысль о причинах сдержанности показалась нам настолько удачной, что в те эпизоды балов, где назревал конфликт, мы включили сцены кратких воспоминаний героев, когда им пришлось расплачиваться за опрометчивый поступок.

Так, не давая зрителю скучать и избегая занудства, удалось показать жизнь людей в отрыве от Земли. А дальше произошла встреча с пидоргами. Сцены боя зрителям были частично знакомы из рекламного ролика, хотя туда мы включали только самые зрелищные моменты. Главное, что не показано было в рекламе — наглядное противопоставление землян и пидоргов. Если в отношении землян мы показали людей, которые в трудную минуту забывают все то мелкое и несущественное, что временами портило им жизнь, то с пидоргами мы поступили наоборот. Когда Нахалков решил сыграть роль предводителя пидоргов, я опасалась того, что мы покажем зрителю вариант Дарта Вейдера. Все-таки, в моем мире не удалось представить его воплощением Зла. В «Звездных войнах» был показан прежде всего человек. Человек трагичной судьбы, за которым стояла своя Правда. И хорошо, что местные никогда не увидят наших «Звездных войн»!

Теперь, смотря этот фильм, я видела, что Никита Сергеевич прекрасно понял, кого он должен показать. Не просто так он заказывал наряды пидоргов у известнейших в стране извращенцев. И если мы планировали вызвать у зрителя неприятие антигероев, то поставленная цель была достигнута. Сборище самовлюбленных тварей, чьей целью жизни является получение как можно большего удовольствия из всего что есть. Им плевать, что источниками получения удовольствий уже давно являются чужие унижения, страдания и смерть. Они развлекаются так! Они даже не замечают, что несчастья, постигающие «низших» по их мнению существ, их настолько пресытили, что они готовы перейти к следующей форме духовной деградации — извлечению тех же удовольствий, но уже от себе подобных. Кто писал диалоги антигероям, я пока не знаю. Просто этот человек удачно вписал в речи пидоргов, те фразы, которые были привычны зрителю. И они уже давно не воспринимались как безобразие. Зато теперь, после того, как они были поданы под другим соусом, многие, сидящие в зале начали испытывать отвращение. Причем, это отвращение у них сохранится. Я даже знаю, к кому именно.

Заканчивался фильм сценой доклада о победе и о трофеях:

— Повелитель, к сожалению ни одно из диких животных не удалось отловить живьем, — доложил принявший позу покорности начальник профильной исследовательской лаборатории, — мы не смогли предотвратить то прерывание собственной жизни, на которое толкнули дикие инстинкты, довлеющие над разумом этих примитивных существ.

И хотя он тоже принадлежал к касте пидоргов, но та вина, которая так и не была с него снята, определила его дальнейшую судьбу — жить среди неполноценных киборгов. И именно у них получать желаемые организмом удовольствия.

— Значит они полуразумны?

— Истинно так повелитель. Мы сумели во время боя изучить свойственные им реакции. Разума в них было немного. Это либо отбросы эволюции, либо жертвы неудачного эксперимента одной из Высших рас.

— С которыми мы еще не встретились.

— Повелитель, вы знаете о находках наших ученых. Но тут особый случай. Они явно искусственно кем-то созданы, а когда у творцов не получилось желаемое, их просто бросили. Я могу это доказать.

— Не стоит. Они полностью биологичны?

— Это так. Это формы биологической жизни с признаками искусственного творения.

— Как доноры они полезны?

— Это не так мой повелитель. Мы приняли меры к тому, чтобы ни одна клетка их трупов не оказалась непригодной для пересадки. Мы оперативно провели процедуру консервации тел и доставили их в лабораторию. Увы! Тела их ядовиты и пересадка любого органа вызовет реакцию отторжения. Более того, обследование двух тел выявило, что организмы низших существ способны вырабатывать один из сильнейших ядов — этанол. Причем в опасных для жизни высших существ количествах. Подробности такого уникального метаболизма пока непонятны, как непонятно и то, с какой целью эти особи насыщали свое тело этанолом. Скорее всего ими была задумана коварная диверсия.

— На органы значит их разбирать не стоит. А в пищу? Они пригодны в качестве сырья для белковой пищи?

— Нет мой повелитель. Потребление их в пищу «наградит» потребителя целым букетом сильных аллергических реакций. Я даже не уверен, что их можно утилизировать в биореакторе. Они могут оказаться неподходящей питательной средой для размножения полезных для нас микроорганизмов.

— Ну, раз они ни на что не годятся, тогда верните их тела в исходное состояние!

Что такое «вернуть в исходное состояние», зритель узнает тогда, когда бездушные механизмы, начнут подавать поочередно тела погибших в установку грубой утилизации. А проще говоря, в топку крематория. Камера поочередно показывает членов погибшего экипажа, давая сидящим в зале возможность проститься с каждым из них. Это одна из сильных сцен фильма. Она сопровождается мелодией, исполняемой одними голосами, без участия музыкальных инструментов. Под дикий и торжественный мотив, герои один за другим уходят в огонь. Уходят непокоренными. Единственное место в фильме, где они показаны полностью обнаженными. И ни один блюститель нравственности, глядя на их совершенные тела, не найдет в этом ничего аморального.

Конец первой серии. Я вытираю слезы.

Глава 3. Ведьма

Второе путешествие на Новую Землю для Ксении Александровны было менее неприятным, чем в первый раз. Мутило конечно во время болтанки, но до опустошения желудка дело не дошло. То ли привыкать стала к таким путешествиям, то ли все дело в имеющемся настроении. А настроение было неплохим. Задуманный ей с патриархом проект на месте не стоял. Чем там похвастается «дядюшка», пока еще неизвестно, но ей было что предъявить. Фирма «Legierung-21» мало кому известна, ибо появилась совсем недавно. Занимается эта фирма сущими пустяками: скупает по всему свету то, что остается от обогащения медных и молибденовых руд. В частности, удалось заключить контракт с чилийской фирмой «Molymet», на поставку по бросовой цене бесполезных для нее отходов. Договор этот долгосрочный и влезть в этот процесс посторонним скупщикам уже не выйдет. Но не только в Чили достигнут успех. В Туркестане дела идут не хуже и там проведена аналогичная операция. Хорошо бы и в Германии похожую операцию провести, но тут вряд ли выйдет. А еще «Legierung-21» стал собственником земельных участков на острове Итуруп. Как вы уже догадались, вся эта возня зачем-то понадобилась Ксении Александровне. Формально, эта фирма германского происхождения и никакого отношения к ней не имеет. Сидели себе люди и занимались производством разного рода катализаторов для химической и фармакологической отрасли. Но ведь главное не то, кому она формально принадлежит. Главное — кто ее контролирует. А вот в этом и вся суть. Простым росчерком пера, великая княгиня стала почти монопольным владельцем всего рения, что доступен в настоящее время для добычи. Металл этот известен давно и даже ограниченно применяется в точном приборостроении. Но вообще, интерес в мире к нему невелик. Больше всех с рением работали немецкие металлурги и химики. Теперь, когда она знает ему настоящую цену, работать с ним будут в основном в России. А все благодаря Ордену!

При мысли об Ордене, настроение слегка испортилось. Подсказки оттуда идут ценные, ничего не скажешь. Да еще в хитрой форме. Ну кто-бы догадался анализировать те детские сказки, которые плодит Миронова? Только в России и догадались этим заняться. Правда, после того, как умные люди догадались это сделать, пришлось организовать нечто вроде цензуры, которая аккуратно убирает из текста самые интересные места и дает свое «добро» на издание произведения в несколько усеченном виде. Впрочем, художественная ценность от этого не страдает. Специалисты говорят, что самого интересного для них — подробного описания технологий, там как раз нет. Ну и бог с ним. Зачем детям это знать? Рано еще! Тут другое настораживало: Орден не только помогал, но и лез в ту сферу, которую Ксения Александровна всегда считала своей. Пока это не сильно чувствовалось, но Якупова уже забила тревогу.

— Ваше высочество, как правило все неприятности начинаются с несущественных мелочей. А мы допустили ошибку: пустили козла в огород. И козел не растерялся.

— В чем это выразилось?

— Наши же кадры и вербует!

— Постойте, как это вербует? А вы у меня для чего?

— А я пока не знаю, что этому противопоставить. Нет, разогнать эту шайку-лейку можно, но ведь они нам нужны?

А дальше последовал не столько доклад, сколько откровение. Якупова призналась в том, что даже когда на горизонте появилась эта Миронова, она сперва не придала ей должного значения. Ну бывают не совсем обычные девочки! Что тут такого? Но уже первая встреча с ней, заставила Валентину насторожиться: чутье, которому она всегда доверяла, говорило о том, что перед ней совсем не ребенок.

— Вы можете считать меня суеверной дурой, но истинно вам говорю: ведьма это!

— Погоди, с чего ты так думаешь?

— Да я проверила всю ее подноготную! Нигде «белых пятен» в ее жизни не обнаружено. Изучена каждая минута ее жизни! Не обнаружила я в ней ни необычных контактов, ни необычных знакомств. Не к чему придраться! Пока не увидишь ее воочию!

— Хотите сказать, что она экстрасенс?

— Нет, не скажу. Никакой чертовщины или необычных способностей эксперты не обнаружили. Только это еще ни о чем не говорит. Зато, когда с ней поговоришь подольше, ясно видно: старуха это! Старуха в юном обличии. Отсюда и плясать нужно.

А дальше Валентина рассказала о своих размышлениях и сомнениях. И окончательных выводах. А выводы таковы: Миронова — сотворена не на Земле. Эта ее космическая тематика в искусстве, эти ее точные знания о Космосе, о инопланетных цивилизациях…

— Моя агентура давно докладывала про одну особенность ее участия в тех дискуссиях, которые ведутся в салоне Алексеевой. Там все сплошь фантазеры собрались. Придумывают такое, что только держись. Обычно Миронова в споры не лезет. Но если влезла, то значит спор зашел за достоверность важного для нее факта или события. С ней спорят взрослые люди, а она упирается. Доводит дело до того, что приглашают эксперта. И что? В большинстве случаев эксперты подтверждают ее правоту!

— А остальные случаи?

— Руками разводят и говорят, что про это они ничего не знают.

Мысль о внеземном происхождении этой девчонки, у Валентины укоренилась прочно. То, что она родилась на Земле и вышла из утробы Василиссы Егоровны, а этому есть подтверждения, ничего еще не значит. Эксперты допускают возможность дистанционного вмешательства в процесс внутриутробного развития плода. А раз так, то понятно и происхождение Ордена ГТО, о котором до недавней поры никто и ничего не слышал. Инопланетяне это! Причем оказавшиеся на Земле сравнительно недавно, лет тридцать пять — сорок тому назад. Что им нужно у нас? Судя по действиям Мироновой, Моисеевой, графини Кастро — подстегнуть развитие земной цивилизации. А если учесть выводы Ильинского, то и помочь преодолеть цивилизационный кризис.

Не доверять главе своего секретариата у великой княгини оснований не было. Она еще никогда не кормила ее сказками и выдумками. Вся ранее подаваемая хозяйке информация — это были сведения, достоверность которых тщательно проверялась. Поэтому Ксения Александровна дала Якуповой задание, подготовить на эту тему доклад в письменном виде. Оказалось, что уже! Она пришла к ней не только со словами, но и с докладом! И теперь, внимательно изучив написанное, она собиралась познакомить с выводами Якуповой великого князя Кирилла Кирилловича.

«Дедушка» Ледового флота встретил ее аж в Рогачево прямо у трапа самолета.

— Ты уж извини меня дорогая племянница, но положенные для встречи твоей особы церемонии, мы будем проводить только в Мурмане. Тут это все выглядит неуместно.

— Да ладно уж дядюшка, — подставляя щеку для поцелуя, ответила ему Ксения, — я согласна на то, чтоб было все по-домашнему, без лишних политесов.

— А раз так, то позволь тебя проводить до твоих апартаментов.

Апартаментами оказался двухэтажный домик, собранный из легких панелей. Внутри оказалось тепло и очень уютно. Как объяснил «дядюшка», теперь в гарнизоне заметно прибавилось народу, а потому пришлось срочно возводить новые здания.

— Ты только после десяти вечера не вздумай выходить на улицу. Да и сопровождающих об этом предупреди.

— Секретность?

— Какая там секретность? Просто тут не как в России. До сих пор медведи по улицам ходят. А ты не смейся! Ничего забавного нет. Недели две назад у нас происшествие было: проверяющий из МорГенШтаба не послушался людей, вышел на улицу свежим воздухом перед сном подышать и больше не вернулся Утром только и нашли его рваную шинель на окраине поселка.

— Жаль человека.

— Был бы человек, было бы жаль, — махнул рукой Кирилл Кириллович, — а так, не иначе господь наш того мишку надоумил…

— Зачем же вы так?

— Да не люблю ябед и кляузников. А покойничек сей на этом карьеру и сделал.

Отдохнув с дороги, она утром вместе с «дядюшкой» посетила испытательный полигон, где вовсю распоряжался правнук Кирилла Кирилловича. Представив правнуку заехавшую в гости «тетушку», великий князь предложил «племяннице» отставить пока разговоры и пройти в укрытие, из которого удобно и безопасно наблюдать испытание привезенного недавно с материка ракетного движка. Зрелище испытания было конечно впечатляющим. Закрепленный на открытом стенде двигатель ревел так, что уши заложило. А голоса рядом стоящих людей были еле слышны. Впечатлял и поток пламени, вырывавшийся с огромной скоростью из сопла. Видно было, как полетели прочь, попавшие под мощный поток воздуха камни, а снег и подавно в течении нескольких секунд как корова языком слизала. Когда прекратился рев и все стихло, Кирилл Кириллович предложил ехать городок.

— Дальше ничего для тебя интересного нет. Володька остается со своими служителями, разбираться в том, что из всего этого вышло.

— А на материке нельзя проводить такие испытания?

— Пока нельзя. Тут я сам себе хозяин. А там набежит чертей со всех волостей на предмет экологии. Да ладно свои, хоть это тоже не подарок. Так ведь и европейцы за ними притащатся. Уж лучше здесь, у меня.

— Долго вы тут будете еще возиться?

— Боюсь, что долго. Много проблем у инженеров. Та же камера сгорания… не помогают нам никакие теоретические расчеты. Нет нужных формул у нас оказывается. И закономерности непонятны моим умникам. Показал мне Володька формулы, так я за голову схватился… Ничего понятного нет… Математики наши вроде и не дураки, но логические формулы вывести не могут. Сплошь и рядом эмпирические. Вот и приходится вместо расчетов, опытным путем истину находить…Я хоть понятно объяснил?

— Я поняла только, что у вас идет тупой подбор вариантов. Пойдет — не пойдет.

— Где то так и есть. Хоть бы Орден в чем помог! А то не доживу я до первого пуска.

— Не поможет нам Орден ничем. Это я тебе точно говорю. Похоже, что они и сами не все знают. Они по сути дела как те моряки, которые на берег выбрались после кораблекрушения, встретили сущих дикарей и пытаются с дикарской помощью построить новый корабль. А знаний… Тут помню, тут не помню, а это совсем не знал.

— Уверена?

— Не совсем еще. Да я тебе тут один документ привезла, чтоб ты его почитал. Там не очень много, до ужина справишься.

— Тогда пошли обедать. А после обеда гляну, что за мысли тебе в голову пришли.

После обеда «дядюшка» ушел к себе, изучать привезенный ему для изучения «Меморандум Якуповой», ну а Ксения Александровна ушла в свой гостевой дом и стала скучать. Делать было абсолютно нечего. И это посреди поселка, обитатели которого были по горло заняты делами! Было у социологов выражение «муравьиная занятость». Или «пчелиная занятость». Они так выражались о местах обитания человека, где остаться без работы было практически невозможно. В прошлый ее приезд здесь было сонное царство. Сейчас же гарнизон действительно походил на муравейник или если вам угодно, пчелиный улей. И посреди этого царства тружеников нашелся человек, которому абсолютно нечего делать! Только ждать. С горя, Ксения Александровна спросила смотрителя гостевого дома о развлечениях. Оказывается они были. Сегодня например в офицерском собрании будет бал. До самого утра. Почему до утра? Медведи ваше высочество! Опасно будет возвращаться.

Да уж, Россия-матушка! Сразу вспомнился случай, когда одному немецкому принцу, прибывшему с визитом, во время прогулки в Павловском парке вдруг встретилась идущая по своим делам медведица с медвежатами. Как она там могла оказаться, даже егермейстер не мог сказать. Увидев их, принц не испугался, а мужественно достал из кармана сотовый телефон и позвонил в полицию, сообщая о замеченном им непорядке. И очень возмущался тем, что полиция не стала принимать меры. И ведь не успокоился, а позвонил лично императору чтобы пожаловаться на отвратительную работу российской полиции. Шутливое объяснение брата о том, что в России медведь главней императора, особенно в некоторых местах, а потому вправе разгуливать где ему приспичит, немец воспринял с полной серьезностью. И ведь поверил! Раз у русских такой Оrdnung, то так тому и быть. Ведь почитают индусы обычную корову священной особой, так почему бы русским не поклоняться медведю? Чем русские лучше индусов?

В общем решено! Раз приходится скучать, то почему бы ей не развеяться слегка и не сходить на бал. Конечно, собравшись сюда, она не озаботилась подходящими к такому случаю нарядами. Но ведь здесь не Версаль, а глухой гарнизон. Скромненько и со вкусом — самое то. И нищенкой не выглядит, и за важную особу не сойдет. А вот в том, что она не привлечет к себе внимания, она ошиблась. Просто потому, что плохо знала Россию. После того, как пригласивший ее на танец кавалер, представил ее по окончанию танца местным дамам, Ксения много чего нового о себе узнала. Августейшую особу в ней никто не распознал, даже после того, как пришлось полностью, но без указания титула представиться. Мало разве в России полных тезок? Местные дамы, увешанные украшениями на манер новогодних елок, сочли ее женой обер-офицера, недавно переведенного сюда служить. Почему так? А просто оценили возраст и наряд. В этих глухих гарнизонах, даже скромная учительница или бухгалтер, сочтет неприличным не выставить напоказ имеющиеся у нее украшения. В обыденной жизни она может одеваться скромно, но идя на бал — ни за что! Разве она нищенка? А насчет незнакомки дамы просто решили, что она тут служит недавно и ее багаж с вещами еще не прибыл. Почему решили что служит? Когда она о том спросила, на нее посмотрели с удивлением.

— Дорогая, это супруга молодого субалтерна, только окончившего училище станет говорить, что ее муж служит. А вообще в таких местах говорят иначе. Видимо вы недавно вышли замуж и потому так говорите. Мы ведь здесь не просто живем. Мы служим! — последние слова супруга флотского ревизора подчеркнула особенным тоном.

Опыт светской жизни все-таки выручил гостью. А это прежде всего умение быстро входить в любую компанию. Спустя короткое время, она перестала восприниматься как «белая ворона» и довольно весело провела время. Отсутствие при ней супруга объяснять не пришлось. То что он может быть на дежурстве, считалось само собой разумеющимся.

Утром, когда она возвращалась к себе, ее внезапно посетила одна мысль:

«А ведь любопытно, сегодня в разговорах я часто слышала фразы типа: «Когда мы с мужем служили там-то…» или «Когда мы с папой служили…» Я уже знаю теперь, в каком кругу это можно услышать. Такое здесь произносят даже не задумываясь, автоматически. А как там дела обстоят с нашей маленькой ведьмой? Якупова в своем меморандуме отмечала необычную легкость и естественность ее поведения в офицерской среде. Ее поведение нашими офицерами воспринимается не просто нормально, но и как должное. Значит и словечки она должна произносить соответствующие, даже не задумываясь. Вполне возможно, что и в здешней дамской компании она не выглядела бы «белой вороной». Только как это проверить? Разве что сюда ее затащить, да понаблюдать за ее поведением? Если я права, то это многое прояснит в отношении ее. Придется просить «дядюшку» об этом. Без его согласия никто из посторонних сюда не попадет».

Придя в гостевой дом, Ксения Александровна, прежде чем принять ванну и переодеться к предстоящему визиту, вызвала шифровальщика и набросала ему текст депеши для Якуповой.

— Что я могу сказать о почеркушках твоей Якуповой? Только то, что у меня точно такие же мыслители имеются. И выводы они сделали похожие, — высказал свое мнение Кирилл Кириллович, когда они уединились в его рабочем кабинете.

— Значит выводы совпали?

— Совпасть то совпали, но не у всех. Кое-кто пришел к иным выводам. И что интересно, тоже логичным.

— Я могу с этими выводами ознакомиться?

— Читать этот материал я тебе не дам. Ты уж не обессудь. Там много чего такого, что я отношу к своим персональным тайнам. А вот то, что относится к этой ведьме, расскажу.

— Готова слушать.

— В общем, есть среди моих «неясытей» офицер, при котором она слегка проговорилась. В общем, позволила себе обратиться к нему так, как ей по чину не полагается. Вот он и насторожился. А насторожившись, этого дела так просто не оставил. Изучил всю ее жизнь в подробностях. Там вроде и зацепиться было не за что, жизнь настолько у ведьмы была ясная, что подозрений не могла вызвать. А они все-равно были. Причем такие, от которых не отмахнешься. Эта девица почему то не считала нужным скрывать некоторых своих привычек. Они прямо перли из нее!

— А что это за привычки?

— А такие, которые не могут возникнуть у дочери мелкого партикулярного чиновника, зато у дочери полковника, всю жизнь жившей в дальних гарнизонах у черта на куличках, вполне могли. Проверили родню — сплошь мирные разночинцы. Нет в роду у нее военных! Но это ладно. Вот только привычки офицерской дочери — это одно. Так там и другие привычки были!

— А какой окончательный вывод?

— Албазинка она! Белая албазинка. Такой вывод сделали очень серьезные люди. Потому и следа не нашли, что прятались эти следы умело.

— Погоди дядюшка! Я перестаю тебя понимать. Что за албазинка, да еще белая и чем они от черных отличаются?

— Значит не знаешь про это? Напрасно. Черных албазинцев в природе нет. Они были либо белыми, либо желтыми. А потом исчезли и те и другие. Это мы раньше так считали. Оказалось, что нет. Таились они где-то все это время. Зато сейчас на божий свет вылезли. Видимо сил набрались.

Ничего не понимая из сказанного «дядюшкой», Ксения не стала скрывать своего недоумения. Честно говоря, она впервые в жизни слышала это слово и ведать не ведала, что же оно значит. Кирилл Кириллович, видя непонимание «племянницы», горестно вздохнув, начал ей рассказывать о том, о чем давно уже забыли русские цари, но помнили архивы секретных служб.

— Откуда взялись албазинцы и что с ними было до «Восстания боксеров», ты в открытых источниках найдешь достаточно сведений. А дальше про них ничего достоверного нет. Мол были, да пропали. А на деле там не все так просто. Когда всем «Священным союзом» давили «боксеров», наша армия фактически спасла их и местных христиан от истребления. А дальше перед нами встал вопрос: что делать с Империей Цин? Никто не сомневался в том, что наступившее после подавления бунта спокойствие, продлится сколь-нибудь долго. Китай продолжал бурлить и сил для новых смут у него было в избытке. Рано или поздно, но погромы повторятся и никто из выживших не верил, что власть их сумеет от них защитить.

Глупо было служить той власти, которая имела все возможности защитить их, но вместо этого предала. У примкнувшим к остаткам албазинцев православных христиан было два выхода из создавшегося положения: либо примкнуть к какой-нибудь другой силе, либо самим стать силой. Собравшиеся на совет предводители, приняли решение идти сразу двумя путями. Первый путь — стать союзником Российской Империи. Она конечно как союзник была не идеальна, но в отличии от Китая, она хотя бы не истребляла служивших ей. К тому же, она была единственной страной, откуда можно было получить пополнение людьми. Но чтобы она была действительно союзником, а не нанимателем, ей нужно было что-то предложить. А что кроме самих себя могли предложить албазинцы? В качестве небольшого воинского отряда они не очень то и нужны были нам. У России своих воинских сил хватало А вот в качестве шпионов — очень даже могли быть полезны.

— Вы дядющка про китайскую революцию хотите мне рассказать?

— А что тут рассказывать? Написано про нее достаточно. Тут важно то, что заключив союз с албазинцами, мы впервые получили в свое распоряжение тайную службу, которая была лучше даже английской. «Желтые» албазинцы шпионили среди китайцев, а «белые» за европейцами присматривали. Так и длилось, пока надобность в них не пропала. А пропала она тогда, когда Китай потерял свои окраинные владения и был поделен на сферы влияния. Вот тогда и остались они не у дел. Настал конец и им и их надеждам на будущее… Во всяком случае так считается. Как только исчезла острая нужда в их помощи, их пытались сделать частью государственных секретных служб. Но тут нашла коса на камень. Помня о том, как их при случае предавало и Русское государство, и Империя Цин, они не испытывали желания быть чьими то слугами. В этот период, они надеялись состояться как народ, а потому отвергли заманчивые предложения, переданные им российскими офицерами связи.

— Погоди, но ведь ни они, ни китайцы особыми знаниями не обладали…

— Смотря в чем. Китай конечно до сих пор страна отсталая, но торговцы китайские нос свой куда только не совали. Было время, когда они по всей Сибири контролировали нелегальную добычу золота и о золотых месторождениях знали больше, чем наши геологи. Те же албазинцы, занимались не только шпионажем и диверсиями. Коммерсанты тоже среди них имелись. Они даже банк свой умудрились создать. И золото для своих целей откуда то брали. Это неплохо объясняет осведомленность Мироновой про Вилюйские алмазы.

— Но все-равно не пляшет. Что они могли знать про космос? Чтобы мне подсказать идею с использованием отходов от добычи руды, даже современных нам знаний недостаточно. Я наводила справки: рений был получен тогда, когда мир про эту шпионскую секту давно и прочно забыл.

— Ничего. Согласен с тобой. Но понимаешь Ксюха, все версии, которые родили наши умники, основаны на доказанных фактах. И выводы основаны на логике. Остается только понять, какая из них ближе к истине?

— Кажется я поняла вас. Хотите все версии в одну соединить?

— И твою догадку тоже.

Стоило это произнести, как новая версия у них сложилась сама собой. Корабль неких высокоразвитых существ терпит катастрофу, но экипаж спасается на Земле. Что делать дальше — непонятно. Возможности землян недостаточны для того, чтобы оказать помощь в строительстве нового корабля. Чтобы это сделать, нужно их сперва развить. Но тут проблема: сил на то, чтобы принудить к этому у инопланетян нет. Договариваться? А с кем? Общественное сознание таково, что их скорее поселят в зоопарке на потеху зрителям, значит нужно действовать тайно и осторожно.

— Погоди дядюшка, но ведь в Мироновой сидит старуха! Кто их станет включать в состав экипажа?

— В экипаж нет, зато в качестве пассажира старуха вполне могла быть. Или… или они уже давно пребывают на Земле. Кстати! Взрыв на Подкаменной Тунгуске! Но это давно было… Хотя мы не знаем о том, сколь долгий век им отмерен.

— Хорошо, пусть давно. Спаслись они, выжили, а дальше что?

— Могли наткнуться на «диких» старателей. А через них на китайских скупщиков. Если албазинцы баловались нелегальной добычей, то нет ничего удивительного в том что пришельцы с ними встретились.

Дальнейший ход рассуждений был таков: пришельцы, обладавшие знаниями и аборигены имевшие инструмент воздействия на ситуацию. Союз между ними просто обязан был возникнуть. Имея навыки тайной деятельности и связи в России и Китае, албазинцы вполне могли организовать и вывоз остатков инопланетной техники в более безопасные места. Причем сделать это совсем скрытно. Вот и сложился тот самый Орден! Прошло время, необходимое для притирания друг к другу, а затем Орден послал Вестницу.

— С долгожительством не все ясно, — придралась Ксения Александровна, — целый век прошел с момента Тунгусского взрыва. Они ведь отрезаны не только от своего народа, но и от медицины своей. А ведь просто так долголетия не получают.

— Значит они обошли эту проблему. Якупова ведь четко тебе доложила: внутри девицы живет старуха! Сознание ведь можно сохранить, используя чужое тело в качестве носителя.

— Теоретически — да. На практике — не знаю.

— Ладно, хватит гадать. Кажется ты хотела на эту ведьму глянуть? Предлагаю пригласить ее сюда. Заодно и покажем ей полигон. Если мы не правы, то для нее наши железки как темный лес. А если правы… В общем, здесь найдутся свои ценители.

Глава 4. Реакция и решения

Реакция зрителей на выход первой части фильма была потрясающей! Дядя Валера дважды в день докладывал мне о поступлениях на мой счет. Впечатляли и итоговые цифры, и темпы роста моего достатка. Из миллионерши я превращалась в мультимиллионершу. А ведь это не сам кассовый сбор, он как раз поступал на счет киностудии и только там уже бухгалтер Нахалкова перечислял полагающуюся долю доходов мне и Алексеевой. Конечно, предстояло еще уплатить налоги и всякого рода поборы, но все-равно нищета и разорение нам сейчас не грозили. А денежный поток пока еще не ослабевал. Основные поступления шли нам из англоязычных стран. Там наша доля участия была конечно поменьше, но зато на территории Британской империи было больше зрителей. Вторым по значению для нас стал отечественный рынок. Суммарно он нам принес меньше доходов, тем не менее и они были очень даже приличными. Европа нас пока не очень радовала. Но это пока, ибо заявки на дубляж фильма уже начали поступать.

— Впервые на моей памяти доходы от проката десятикратно превысили затраты на съемку, — Никита Сергеевич не скрывал своего потрясения.

— Думаю, что это ненадолго. Просто никто ничего подобного не снимал. Зато сейчас, когда есть образец, подражатели в один момент появятся — охлаждала наш пыл Бонифация.

Ну что же, подобного следовало ожидать и мы не тратя зря времени начали подготовку к съемке второй серии. Жизнь показала, что мы были неправы. Сильно неправы. Почему? А просто потому, что поглощенные работой, мы как то упустили из виду, что именно мы сняли. А сняли мы по большому счету не просто экзотику, а совсем непривычную для здешнего обывателя сказку. О чем нам немедленно напомнили вопли критиков. А они были, да еще какие!

«Технократический тоталитаризм», «Пропаганда сексизма», «Пропаганда морали диких конкистадоров», «Милитаристское сознание», «Убогая мораль»…, - вот образцы тех ярлыков, которыми наградили наш фильм наиболее известные деятели отечественной культуры. Правда, это были те, кто еще не «исповедовался» у Бонифации, а потому позволяли себе неприятные для нас вольности. В принципе, такую реакцию мы от них и ожидали, поэтому Серушко заранее составила список возможных грешников, а ручные кинокритике имели в запасе нужные аргументы для спора. Для самых непонятливых и упорных, были приготовлены более убедительные аргументы. Этим предстояло пополнить счет моего сервиента, после того, как они лично побеседуют с ней с глазу на глаз. Правда, сперва им придется наслаждаться в приемной прекрасным видом на тюрьму и рожу ее нового секретаря. А там было на что посмотреть!

— Бонифация! Британские ученые уверяют, что в нашей стране выжил только один вид обезьян — злая и свирепая Гаврила. Поздравляю тебя с приобретением подобного примата! Где ты его отловила?

Речь шла о новом послушнике Ордена, звероподобного вида детинушке, который имея внушительные габариты, способен был только видом своим нагнать страх даже на неробких людей.

— Мария Ивановна, я понимаю ваш юмор, но зовут его все же Виталик. Это мой кум. И не смотрите на его суровую внешность. Это очень воспитанный и порядочный молодой человек. И хорошо образованный кстати! Имеет ученую степень по деловому администрированию.

— А шрам на лбу, это конечно ошибка молодости?

— Разве он его портит? И вообще, если мужчина чуть красивей обезьяны, это уже красавец!

— Я понимаю вас Бонифация, прекрасно понимаю. Вам, как женщине с безупречным вкусом трудно не оценить истинную красоту. Вот только посетители могут иметь дурной вкус. Полагаю, что многим из них, в ожидании приема, сидеть лучше не в кресле, а на унитазе.

И все-таки я не стала спорить со своей сервиенткой. В конце концов она много раз убеждала меня в том, что глупость не относится к числу ее достоинств. Тем более, что ее племянница Марго, успешно защитила свой бизнес-план и приступила к претворению его в жизнь.

Отечественные хулители меня не очень волновали. Хуже обстояло дело с зарубежными культурными деятелями. К ним я не могла применить никаких мер воспитательного характера. И потому они разошлись вовсю, смело и открыто поливая грязью наш фильм. Меня это бесило до тех пор, пока Нахалков, лучше меня знавший богемную кухню не просветил меня:

— Машенька, а ведь это нам на руку. После такой компании дискредитации, ни один режиссер не решится снять что-либо подобное. Считай, что они сами, своим поганым языком, надолго избавили нас от конкурентов. Правда мы попали в «черные списки», но вам лично хуже не будет. Вы давно уже считаетесь скандальной особой. Татьяна Сергеевна тоже может игнорировать эти нападки. Ей в Европах не издаваться. Ну а мне с Серушко теперь и подавно плевать. У нас есть теперь своя киностудия и финансовая независимость. Главное — зритель, который нам ее подарил, сейчас на нашей стороне.

Насчет зрителя он был прав. Даром конечно для него жизнь в условиях либеральной диктатуры не прошла, писать в сети что-либо не соответствующее принятым здесь установкам он опасается. Поэтому открытой поддержки мы не чувствуем. Но зато он молча голосует своим кошельком. А это пожалуй важнее всего. Судя по поступлениям, мы сейчас фавориты. И не только в кинозале. Зритель хочет слушать те песни и музыку, что звучала в фильме. Он желает носить наряды стиля «Астра» или «Звездный Ампир». Как раз такие, какие носили герои и героини фильма. А так, как эти наряды идут тому, кто имеет соответствующие стати, то он хочет заниматься на тех тренажерах, на которых герои поддерживали свою физическую форму. С последним возникли хлопоты. Если с одеждой был полный порядок и модельные агентства были готовы организовать ее пошив, то интерес к тренажерам застал нас врасплох. Дело в том, что они существовали в единичных экземплярах и были изготовлены именно для съемки. Они были сконструированы местными Кулибиными и изготовлены студийными Левшами. Работали они чудесно, но то, что на них будет спрос, мы этого не предполагали. Связываться с производством спортивного оборудования мы не хотели, а потому я дала задание нашему «Гавриле», найти того, кто этим с удовольствием займется.

Наш добрый молодец решил эту проблему мгновенно: нашел аж трех желающих. Правда, вышло как в анекдоте. Хозяева трех мелких фирм, изъявивших желание наладить выпуск тренажеров, получили от нас всю необходимую техническую документацию и шустро взялись за дело. Почему все трое? Чтоб монополизм не плодить. Ну это мы так думали. Каково же было наше удивление, когда до нас дошло, что жены всех трех предпринимателей были сестрами. И принадлежали сестры вполне определенному народу. Тому самому который везде пролез. Вы поняли про кого это я. Вот вам и антимонопольная политика! Огорчил ли меня этот факт? Да нисколько! Но втык от меня «Гаврила» получил:

— Внимательней нужно быть с людьми, Виталий свет Батькович! Сегодня вы не знаете, что вместо трех разных семей, по факту имели дело с одной, а завтра что? Мошенника мне подсунете?

Долго почивать на лаврах мы не собирались. Понимая, что богатым бывает не тот, кто сорвал огромный куш, а тот, чей счет регулярно пополняется, мы приступили к продолжению съемок. Нам предстояла работа над второй серией эпопеи, названной мной «Отроки во Вселенной». Когда мы приступили к работе над «Отроками», Нахалков сразу же задал мне вопрос:

— Маша, в первой серии у нас получилось убедительно объяснить зрителю причину внезапной крутости взрослых. Теперь нужно объяснить, откуда взялись крутые дети? Мы ведь до этого показывали их самыми обыкновенными детьми.

— Нет проблем Никита Сергеевич!

Мы не стали начинать вторую серию показом первой реакции ребят, когда те узнали, что родителей больше нет и они предоставлены сами себе. Фильм начинался с того, что они уже осознали этот факт и Кнопочка сидит на полу перед большим обзорным экраном молча глядя на красивейший звездный пейзаж. Она смотрит, а слезы катятся из ее глаз. Рядом с ней находятся ее кошки. Они пытаются успокоить свою приятельницу: мурлычут, трутся об нее… Они прекрасно понимают, что Кнопочке сейчас плохо. Совсем плохо. Затем камера показывает одно из помещений, где собрались остальные дети. Тут уже слезы никто не льет, но выражение лиц тоскливое.

Чтобы добиться нужных эмоций от старших ребят, пришлось эту сцену снимать на овощном терминале внутри холодильного зала. Долгое пребывание на холоде позволило добиться нужного выражения лиц. Получилось натурально и убедительно. Кнопочка же, в отличии от старших, сумела сыграть и без такого «моделирования» ситуации. Войти в образ у нее получилось настолько хорошо, что не у всякого артиста выйдет такая игра мимикой и взглядом. Ну а кошки… Они просто вели себя естественно, в соответствии с изменением настроения хозяйки.

Спустя некоторое время, к ней подходит сестра. Присела рядом, обняла и начала гладить по голове. Тут Кнопочка не выдержала и расплакалась навзрыд. Кошки, уловившие резкую смену внутреннего состояния хозяйки, начинают ходить вокруг нее кругами, нервно дергая своими пушистыми хвостами. Они уже не мурлычут, а грозно урчат. Шерсть встала дыбом, в глазах ярость, когти готовы к бою. То, что врага нет, их не успокаивает, а злит еще больше. Но вот их хозяйка выплакалась и утихла, уткнувшись лицом в плечо сестры. Следом начали успокаиваться и кошки.

— Пойдем Василисса, нас уже давно ждут.

— Кто?

— Ребята ждут. Наш Серега собирает Общий Круг. Нужны все, ты тоже.

— Так я еще маленькая. Какой от меня толк?

— Такой же, как и от нас. Так что без тебя никак. Пошли, нечего заставлять всех ждать.

Они встали и Кнопочка поплелась за Катькой. Вместе с ними пошел и весь кошачий прайд. Дойдя до пересечения с магистральным переходом, они свернули налево и пошли по нему. В момент поворота стали видны шевроны на левом рукаве комбинезона: зрителю улыбался веселый, никогда не унывающий Олимпийский Мишка.

— Погоди Маша, так ты решила, что ребята будут из вашей секты?

— Никита Сергеевич! Какая секта? Что вы тут выдумываете? — возмутилась я.

— Так все вас так называют. У вас ведь особый образ жизни.

— Во-первых, мы не секта, а сообщество. Во-вторых у нас правильный образ жизни. Особый, это у алкашей и наркоманов. Вот у них секта настоящая. Что у нас необычного? То, что мы не губим свое здоровье отравой? То, что мы учимся любить свою семью, бога и Родину? В чем извращение? Что мы ценим любовь, дружбу и взаимовыручку? В том что мы уважаем труд, знания и талант? Что ненормального в нас? Вы ведь работаете с нами и должны многое про нас знать! Если вы все это осуждаете, тогда да! Тогда мы ненормальные! Но есть одна проблема: для нас ненормальными являются те, кто поступает наоборот.

— Маша! Не нужно так бурно реагировать, — вмешалась Татьяна Сергеевна, — Никита Сергеевич хорошего о вас мнения, он мне про это не раз говорил. Просто в обществе сложилось о вас неверное представление.

Этим она только добавила масло в огонь. Упоминание про общество меня завело еще больше:

— Какое общество? Не то ли, которое только жрет и льет помои на несогласных с ним? Которое ничего кроме убожества родить не может. К бесу их! Мне их мнение не интересно. А вот ваше мнение мне очень интересно! Скажите пожалуйста: Наши пацаны грабят старушек на улице? А может они обижают слабых? А может наши девчонки передком торгуют? Или москвичи жалуются на наше свинство? Вы давайте, излагайте, может я чего не знаю? Уж если замахнулись, то бейте! Все выкладывайте!

Насилу меня тогда остановили. Зря я конечно сорвалась и наорала. И ведь знаю старая карга, что криком не проймешь. Ладно, с кем не бывает. Успокоившись, я попросила прощения за свой срыв и начала объяснять спокойным тоном, почему я решила показать зрителю, что дети все как один прошли через «мироновское» движение.

— Сейчас мы живем в спокойное время. Оно было настолько длительным, что мы стали забывать о многих вещах. Мы уповаем на Прогресс, считая, что он решит все стоящие перед нами проблемы. А это неправильно. Мы ведь что показываем в фильме? А то, что будущее безоблачным не будет. Каждый шаг вперед будет нам дорого стоить. Нас ждет очень трудная жизнь. За свое счастье придется бороться. В борьбе этой будут не только победы. Горечь поражений и неудач мы тоже испытаем. Мы еще будем хоронить погибших друзей и оплакивать своих умерших так не вовремя родных. И получается, что будущее это не для всех. А как попасть туда? Способ один: создай себя сам. И начни с малого. Мы ведь не просто так занимаемся спортом. Мы готовим себя к испытаниям. Как наши далекие предки. Они ведь, прежде чем попасть на поля сражений, подготовили себя во всех отношениях. Чтобы стать победителем при Рымнике, нужно было сперва прошагать по раскисшей земле восемьдесят верст. Чтобы лезть на стены крепостей, нужно было уметь бегом взбираться по длинной лестнице. А кто мог одолеть склоны Альп? Прежде чем покорять Сибирь и Туркестан, нужно было уметь терпеть стужу и зной. Чтобы жить в осаде, нужно было иметь терпение и привычку к умеренности… Да много чего… Предки это умели. Мы стремимся тоже уметь. Мы в любую погоду бежим на длинные дистанции. Мы с ходу преодолеваем разные препятствия. Мы приобретаем силу и ловкость занимаясь борьбой и танцами. И это не все. Добиваясь своего, мы вынуждены проявлять характер. Вы ведь Никита Сергеевич не испытывали трудностей, отбирая среди нас тех кандидатов, в ком чувствовалась незаурядная воля. А привычка к дисциплине и самостоятельности? А инициативность?

Думаете, что для зрителя это секрет? Отнюдь! Даже в дурных слухах мы не представлены слабаками. Так станет ли кто удивляться, что такие дети оказались способными на многое?

Вроде бы убедила. А дальше была съемка сцены проведения Общего Круга. Ничего особенного выдумывать было не нужно. Порядок проведения Круга у нас давно был устоявшимся, равно как и манера поведения. Детям предстояло решить, что им делать дальше.

Вначале, сын покойного ныне капитана «Астры» Сергей, которому согласно сценария должно исполниться уже семнадцать лет (на деле четырнадцать, но искусство гримеров помогло в нужной степени «состарить» парня), доложил Кругу о фактическом положении дел:

— Система искусственного интеллекта станции, на время рейса выполняла роль дублирующей системы управления корабля. Возможностью мониторить ситуацию не только внутри станции, но и на том, что осталось от корабля у нее есть.

— А что осталось у нас от корабля? — синхронно поинтересовались Нинка и Райка Бугорские, четырнадцатилетние сестры- близняшки.

— Все, кроме «головы». Двигатели на месте и в исправном состоянии. Две трети маневровых движков — аналогично. Энергосиловое хозяйство и фабрика синтеза антивещества — на месте и никуда не делись. Грузовой отсек… Ну это мы и сами видим. Отсутствуют только отсек управления и жилой отсек. Стоп! Да чего я перечисляю? Сейчас нам «Афина» всю ситуацию на экран выведет.

— А почему «Афина»? — сразу задал вопрос Петька Исаев.

— Балда! — Максим Саловатов, самый пронырливый из пацанов, умевший проникать куда угодно и неоднократно пойманный взрослыми в запретных местах, знал про «Астру» больше всех из присутствующих, — станционный искусственный интеллект делался для ученых. Вот потому и «Афина».

— И что, эта ученая дура сладит с кораблем?

— Балдой был, балдой и остался! Это дублирующая система. Для тех кто прогуливал уроки, поясняю: «Афина» — это помощница капитана корабля. Вторая конечно, но помощница!

— Хватит спорить! Давай о деле, что там у тебя дальше Серега? — не дала разгореться ругани Миля Шниперсон.

А на деле было вот что: корабль вместе с оставшимися в нем обитателями сейчас летел непонятно куда. «Афина» во всяком случае не имела возможности определить ни текущих координат, ни направление полета, ни скорости его. Свою собственную систему ориентации в пространстве она имела. Стандартные навигационные расчеты для нее проблемой не были. Периферийные системы наблюдения, разведки и связи на станции имелись и были в исправном состоянии. Проблема была только в том, что станция была «заперта» в транспортном отсеке, а значит окружающего ее мира просто не видела. Рекомендация самой «Афины» была простой: осуществить вывод станции в открытое пространство. Именно это она и озвучила своим неповторимым голосом.

Да, голос у «Афины» получился своеобразный. Почти нечеловеческий. Нахалков, придававший таким вещам большое значение, изначально считал, что звук должен подчеркивать разницу между живыми людьми и искусственными творениями. С самого начала он настоял на том, чтобы «Афина» говорила с легким акцентом. Причем акцент этот не должен вызывать неприятия у русского человека и не быть смешным. В итоге, мы решили, что лучшим образом подойдет прибалтийский или как тут говорили «чухонский» акцент. В нем как раз есть сочетание показной чуждости, бесстрастности и шарма. Долго искали исполнительницу на роль «Афины». Чухонок в столице империи хватало. И даже тех, кто так и не научился говорить по-русски чисто и без акцента. Проблема была в другом: «Афине» в сценарии отводилась заметная роль. Причем сугубо положительная.

— Зритель должен любить эту машину и воспринимать ее как почти живое существо. Тут мало только голоса. Нужно и облик ее показать. В виде голограммы конечно. А это еще требование к внешности и поведению. Как раз тот случай, когда постоянная сдержанность в поступках, словах и эмоции, не мешает проявлять обаяние.

Найти такую девушку было нелегко, но мы справились. Работавшая манекенщицей Ирма Калныньш, к нашему предложению сменить место работы, отнеслась положительно:

— Если не будет неприятных для меня обязанностей, я не стану отказываться от более высокого жалования. А если работа будет постоянной, то я не стану спрашивать, насколько она трудная.

— А какие обязанности для вас неприятные? — не выдержала и съязвила я, — неужели мытьё полов?

— Если девушке больше нечем заработать на жизнь, то мытьем полов она себе на жизнь заработает всегда. Не вижу в этом ничего позорного. Цивилизованный человек не побоится своими руками навести чистоту и порядок.

Срезала так срезала! Ну разве можно не восхищаться этим философом в юбке? А как она это сказала! Да она своим спокойным тоном и невозмутимым видом, сказала больше, чем произнес ее язык!

— Никита Сергеевич, надо брать! Такую, какая есть. Пока другие не оценили и не увели ее от нас.

С этим Нахалков был согласен и не спорил. А что? Внешность приятная, поведение достойное и без всякого притворства. Явно не дура. Значит берем, пока другие не налетели! Ну а если в голове какие тараканы завелись, так неужели не воспитаем человека?

Позже выяснилось, что с тараканами у нее все в порядке. Она их просто не заводила. Зато медведь в ее сердце поселился. Какой такой медведь? Да «Гаврила» наш, которого Виталиком кличут! Кум и секретарь Бонифации. На него Ирма нешуточно запала и не стала этого скрывать. Виталик в общем то был не против. А раз так, то все у них сладилось. И кстати, насчет мытья полов она не шутила. Порядок в Виталькиной холостяцкой «берлоге» навела идеальный. А вот вкусно готовить, пришлось ее учить. Чтоб нам «Гаврилу» нашего ненароком не потерять.

А съемки эпизода с Общим Кругом продолжались. Тут парни и девчонки изображали то, что давно стало частью их жизни, а для зрителя было непривычной экзотикой. Правда, показывали мы не все. То, что помимо Общего круга, мог быть еще и Мужской Круг, мы деликатно опустили. Почему? А потому, что в жизни, никакого Девичьего Круга у нас не получилось, хотя мы и пытались. Просто женщина по природе своей чужда демократии. Слишком она для нее сурова. Собери нас вместе и ничего толкового мы не решим. Все выльется в склоки и интриги. Зато совместно с мужиками мы можем решать общие дела. Потому, что есть кому дурной рот заткнуть. Видимо это потому, что по натуре своей мы существа семейные. Чем бы мы не занимались, но вершиною нашей карьеры будет положение хозяйки. А хозяйка чужой власти у себя на кухне терпеть не станет. Зря что ли у невесток со свекровью постоянные терки? Это обычная борьба за власть и влияние, в женском исполнении. Правда, в эмансипированном обществе такие мысли выглядят крамольными. Найдутся идиотки, которые с пеной у рта будут доказывать обратное и смущать умы наивных дурочек. А дурочкам и умницам на деле нужно одно: та среда, где она будет царицей. А это как раз и есть те самые «Три К». Лишить женщину этих святынь, значит сделать ее жизнь несчастной. Поэтому демонстрировать в фильме мнимое неравноправие я не стала. Итак, «Афина» советовала вывести станцию в открытый космос и тогда она определится с координатами.

— И что это меняет? — сразу задал вопрос Максим Саловатов, — сидеть и ждать помощи мы можем и не вытаскивая станцию из отсека.

— Но ведь выйдя в пространство мы можем послать сигнал своим. Чтобы на помощь пришли, — сестра Сереги и Василисы, внесшая это предложение слегка подумала и добавила, — лет через семь самое большее, а скорее даже значительно раньше мы ее получим.

— Вообще то раньше, — поправил ее Сергей, — не забывайте, что «Астра-2» уже в пути. Ей только сигнал подать, что мы терпим бедствие и что в системе Проксимы они нарвутся на врагов.

— А чем займемся? — будем сидеть и ждать помощи? И это все?

— Заняться Макс у нас есть чем. Раз уж придется здесь торчать, то будем учиться и попытаемся вести исследования.

— И найдем на свою попу приключения, — вставила свои пять копеек одна из близняшек, — вы забыли о врагах? Они ведь наверняка будут шнырять туда-сюда. Увидят работающую станцию и кому тогда твоя наука нужна? Лучше уж не трогать ее совсем. Раз им не интересен разрушенный корабль, то можем и дальше тут сидеть.

— А что высидим? Как нас найдет «Астра-2»? И это еще вопрос: не окажутся ли они в той же самой беде. А там и другие корабли вместе с ними. Так и будем жить до самой смерти. Земля будет без толку посылать корабли, а когда они все пропадут, вообще перестанет их строить. И кому кроме врага тут польза?

Мнение Петьки Исаева все сочли разумным. Действительно, поступать следует с наибольшей пользой. Правда, есть большая вероятность того, что сигнал засекут враги и явятся по их души. Но хорошенько подумав, решили этим пренебречь. Будет это или не будет, никто знать не может. Да если и явятся! Что с того? Если зря времени не тратить, то «угостить» их наверняка будет чем. Ну а если погибать… Хреново конечно, но ведь с пользой погибнем! Спасая людей от вражеской засады! Именно к такому решению и склонились все. Кроме Кнопочки.

— Ребята, я маленькая еще и ничего в этих делах не понимаю… В общем, тетка эта нам ведь сказала, что кораблик может летать. Он только дорогу сам найти не может. А тетка «Афина» может. Может присобачим станцию к кораблику и полетим сами?

— Кнопка! Ты гений!

Если большая часть диалогов и готовилась заранее, то учить их наизусть Нахалков не требовал. Близко к тексту и своими словами. Главное смысл не менять, а каким образом этот смысл озвучили — неважно. Именно так и появилась у нас «Тетка Афина». Василиса, когда вносила требуемое сценарием предложение, просто по-своему сымпровизировала. А оно взяло и легло всем на язык самым естественным образом. А дальше систему искусственного интеллекта только так и именовали: «Тетка», «Тетушка», «Тетя Афина». То что это пошло в фильм, было половиной беды. Войдя в раж, парни с девками так стали называть в разговорах и саму Ирму. Причем не только в кадре, но и в обыденной жизни. Ирма, поначалу не блиставшая эрудицией, обижалась и поправляла их, говоря, что она тетя Ирма, а не какая-то там Афина. Вот только прозвище это настолько к ней прилипло, что так ее стали называть и взрослые. В конце-концов, после того, как «Гаврила» ей объяснил, кто такая Афина, Ирма перестала обижаться и смирилась со своим псевдонимом.

Дальше нам пришлось решить еще одну проблему: каким образом будет организована жизнь и работа несовершеннолетнего экипажа. Вообще то, такой опыт у нас был. Если мы затевали какое-то общее дело, то собирали Круг и на нем назначали ответственного командира. Дальше действовал принцип: «Умный кто-то один». Указания выборного командира выполнялись в обязательном порядке. Как только задуманное выполнено, так и приходил конец его власти. Возникала другая задача — Круг снова назначал того, кого считал самым подходящим. Иногда время от времени похожие задачи возникали вновь. В этом случае никто Круга не собирал. Зачем? Все и так прекрасно помнили, кто в каком деле дока. Подходящий человек просто начинал распоряжаться. Но это были простые случаи и всегда находился знающий человек. На корабле же все обстояло иначе. Школьная программа была полностью пройдена только сыном капитана, а остальные даже неполного среднего не получили. Кнопка, которой на момент начала экспедиции только исполнилось три года, только готовилась приступать к освоению программы первого класса. Дети есть дети и любопытные пацаны проникали в рабочие отсеки. Что-то увидели и поняли сами, что-то слышали от родителей, но этого было совсем мало. И что тут делать?

— Ребята! — начал Сергей, — Кнопка наша хорошее дело говорит, но чтобы его исполнить, нужны головы и руки. Толком мы не знаем ничего нужного, а делать самим у нас сейчас не выйдет. Значит нужно учиться.

— Это нам понятно и без тебя. Вопрос только: кто и как нас научит? — заметил Пашка Белов.

— Твои предложения?

— Пока никаких.

— Кто еще?

— Давай я, — Серегина сестра Катька, обычно редко вносила какие-либо предложения, но зато всегда по делу.

— Излагай!

— Значит так ребята, знатоков и умельцев среди нас нет. Значит нет разницы, кто и чем займется. Но все мы знаем, чем занимался каждый из наших родителей. Поэтому, чтобы не спорить, пусть каждый унаследует должность одного из своих родителей. Взрослых было двадцать четыре человека, нас двадцать пять. Василису исключаем. Она маленькая и ее никуда не приставишь. Пусть кошками занимается и уроки учит.

— А почему меня не берете? — возмутилась Кнопка, — я между прочим много чего умею!

— Что именно, мелочь ты наша?

— А еду готовить? А стирать? А одежду чинить? Полы мыть… вы что ли этим заниматься будете? Я между прочим и на камбузе, и в прачечной всей техникой умею пользоваться. И роботам-уборщикам тоже могу нужную программу задать…

— Кнопка остынь! — приказал брат, — то что ты с этим справишься никто не сомневается. Возражения у кого есть? Нет? Тогда приступай к делу!

Мысль Катьки о том, что каждый просто заменяет родителя, возражений не вызвала. Поэтому Серега был признан капитаном. Получив власть из рук Круга, он первым делом составил судовую роль и дал каждому месяц на изучение с помощью «Тети Афины» закрепленного за ним хозяйства.

— Через месяц проверка знаний теории. Принимать зачет будет «Тетушка». Кроме того, назначенные в инженерную группу вместе со мной и с помощью «Тети» должны разобраться подробно с выводом станции из отсека и способом ее стыковки с кораблем. У меня все. Разрешаю разойтись и приступить к своим обязанностям.

Готовить такие сцены в принципе было несложно. Гораздо большую сложность представляла для нас съемка работы в открытом космосе. Сейчас у Нахалкова с этим были проблемы. Прежде всего с показом подробностей этой работы. Можно было конечно гнать отсебятину и оправдывать отсутствие реализма полученным когда-то гуманитарным образованием. Но нас это никак не устраивало. Мы старались пользоваться услугами многочисленных консультантов и отказываться от этого не собирались. У нас сложился свой стиль работы с ними. Вместо устных и письменных рекомендаций, консультанты как правило создавали эскизный проект, который и брался нами за основу. На первых порах, привлеченные нами люди работали на общественных началах, просто потому, что им это было очень интересно. Но когда в нашем кошельке появились «народные деньги», мы стали честно оплачивать их труд. Стоил их труд немало, но и прибыль мы в итоге получили бешеную. Теперь все изменилось. Привлечь к работе консультанта с инженерным дипломом стало непросто. Сами инженеры вкуса к этой работе не потеряли и с удовольствием согласились бы и дальше сотрудничать с киностудией. И дело не в деньгах. Наши «игры» начали давать серьезные результаты и послужили для некоторых своеобразным трамплином. Часть их разработок вдруг оказалась востребованной в реальной жизни. Соответственно возросла ценность этих, ранее непримечательных людей. Сперва нас ограбил Ледовый флот, который на законном основании забрал у нас тех кто в погонах и посулил карьеру и всяческую поддержку тем, кто погон не носил. Затем вдруг «проснулся» Государственный комитет информации и печати. А это уже вотчина великой княгини Ксении Александровны. Им срочно потребовались наши аниматоры и художники. И тоже за вкусные коврижки. Киностудия Нахалкова, которая разогналась и уверенно шла к тому, чтобы стать кинофабрикой, вдруг начала испытывать проблему с кадрами. Первым тревогу забил Нахалков. Впрочем как забил? Осознав, что все его наполеоновские планы могут потерпеть фиаско, он по старой богемной привычке, впал в отчаяние. А впав в отчаяние, просто ужрался как свинья. Но этого ему было мало. Он еще чудить начал в пьяном виде. Пришлось нам вносить крупный залог, чтобы полиция его выпустила на свободу. Оставлять это дело просто так я не собиралась. Дай только слабину и мы потеряем этого человека навсегда. Первое что я сделала — вызвала его к себе на «ковер». И что? Эта скотина не только проигнорировала вызов, но и сообщила мне, куда я могу идти. Опять ужрался! Ну ничего голубчик, сейчас ты поймешь, что безнаказанно хамить мне не выйдет. А для начала, ты узнаешь, чем пахнут носки хозяина! В ход пошла тяжелая артиллерия в виде Виталика. Чем хорош наш «Гаврила», так это исполнительностью. Как он там «вразумлял» Никиту Сергеевича, я не смотрела, но в кабинет ко мне режиссер явился тихий и слегка скособоченный. Вот тут и начался между нами конструктивный разговор.

Глава 5. На Севере

«Вот ведь дура! Размечталась! Карету ей отдельную подадут. Ага, разогнались принцы и принцессы! А самой сообразить тяжело, что ты в их глазах совсем не Золушка?»

Эти мысли мелькали у меня, когда я прошла на посадку. Впервые в жизни я лечу спецрейсом на одном из правительственных самолетов. В отличии от авиалайнеров, задействованных на коммерческих авиалиниях, этот украшен не красно-бело-голубым триколором, а бело-черно-золотым имперским. Вот и все отличие. Ну еще разве что то, что стюардессы носили форму принятую в морской авиации. А так, обычный пассажирский самолет похожий на привычный мне Ил-18. И пассажиров в нем хватало. Причем мы в своих выходных костюмах выглядели на их фоне достаточно нелепо. Позже, мне объяснили, что закрепленные за великим князем Кириллом Кирилловичем два самолета из правительственного авиаотряда, никогда не использовались владыкой Заполярья в качестве личного транспорта. Чтобы они попусту не простаивали, их использовали для перевозки на Север и обратно нужных Ледовому Флоту людей. Вот и сейчас, пассажирский салон самолета был заполнен почти полностью. Когда я слегка освоилась и присмотрелась, то поняла, что попала в среду, привычную для меня еще с советских времен. Вместе со мной в Рогачево летел в командировку в основном рабочий люд. Большой разницы между ними и привычной для меня советской монтажней не было. И если сопровождавшая меня в поездке Марго даже не скрывала своего недовольства, то я наоборот, чувствовала себя в своей тарелке. Как только самолет взлетел и набрал высоту, народом сразу из ручной клади были вынуты целые канистры с коньяком или спиртом, стаканы и немудрящая закусь. Люди привычным для них способом коротали время в пути. Что интересно, стюардесс это ничуть не волновало.

Всех этих людей, как и нас ждала Новая Земля. Скажите, какого черта я туда потащилась? А меня туда отправила Якупова, когда я пыталась с ее помощью прекратить ограбление нашей студии.

— Честно говоря, Мария Ивановна, я не в силах отменить те распоряжения, что давались их высочествами. Я могу только сообщить им о вашей проблеме.

Спустя два дня, Валентина позвонила мне и сообщила, что она доложила мою просьбу по связи, ибо ее высочество в столице отсутствует и вернется не скоро. Но если мне нужно решить свой вопрос в срочном порядке, то придется мне лететь аж на Новую Землю. Их высочества будут не против обсудить со мной мои нужды при личной встрече.

Пришлось соглашаться. Кроме того, я оговорила то, что в поездке меня будет сопровождать секретарь. Я это сделала не только для того, чтобы придать себе больше солидности. Была у меня и другая нужда. Послушница Марго, возмечтавшая о должности главы приората, энергично взялась за доверенное ей дело. Когда она говорила про то, что ей это дело по плечу, то ничуть не лукавила. Обладая хорошей памятью на людей, она мгновенно вспомнила, что среди ее случайных хахалей был и тот, кто пытался работать над обучающими программами. Повторно охмурить этого недотепу для Марго труда не составило. Как я говорила, она комплексами не страдала. В результате, она мне предоставила не только бизнес-план, но и готовую компьютерную игру, играя в которую, пользователь последовательно выполнял школьные лабораторные работы по химии. Когда я решила попробовать «поиграть» в эту игру, я настолько увлеклась ее, что с трудом заставила себя заняться чем-нибудь иным.

— Марго! Чем сейчас занят этот твой друг?

— Ищет смысл жизни.

— То есть?

— Сидит дома на шее у родителей и считает себя несчастнейшим из людей. Учебу бросил, потому что считает, что все это бесполезно. Увлечения тоже забросил, потому что это никому не нужно. Работать тоже не хочет, так как никому она пользы не принесет…

— Что ему не хватает в жизни? И чем его к этой жизни можно вернуть?

— Я уже его почти вернула. Ненадолго. Вы Мария Ивановна наверное поняли, каким образом. Вот только ему это нужно на постоянной основе, а мне нет.

— Понятно… Он у тебя с горя не повесится?

— Этот эгоист? Да не в жизни! Он только будет скулить: «Бедный я бедный, несчастный я несчастный, никому я ненужный! Пора искать другой притон!»

— Именно так и говорит?

— Когда наркотой закинется.

Я тогда призадумалась крепко. Знаю я таких никем не оцененных гениев. Способности у них действительно бывают неплохие. Даже очень неплохие. И идеи у них рождаются порой отличные. Вот только не борцы они. Совсем не борцы. Чуть трудность — скис. Вторая трудность — истерика. Третья трудность — запой. А дальше им начинают брезговать окружающие. Хотя, если судить здраво, причина такой нестойкости в том, что не попалась ему вовремя подходящая женщина. Такая, которая и быт ему наладит, перед которой можно поплакаться наедине, которая и мамка, и нянька, и в постельке ему подруга, а заодно и ходатай по его делам. И где такую найти?

— Значит бабу ему нужно? Маргарита…

— Мария Ивановна, только не это! Вы что, хотите сделать меня несчастной? Да мне противно смотреть на этого хлюпика! — видно было, что Марго перепугалась не на шутку, решив что я ей прикажу утешать всю жизнь это «чудо», — я конечно не очень красива, но не настолько, чтобы с кем попало жизнь связывать! Только не он!

— Успокойся Марго! Ну? Уже спокойна?

Спокойной она не стала, но зато замолчала, а потом утвердительно замотала головой.

— Слушай сюда! Я не требую от тебя таких жертв. Но ты за это задание взялась добровольно, а потому обязана его выполнить до конца. Если не согласна, то можешь проститься со мной навсегда. Орден найдет других исполнителей.

Слушая мою размеренную речь, послушница опять загрустила, но одновременно я увидела в ее взгляде выражение смирения и обреченности. Значит, она все-таки готова мне подчиниться. Тем более, что я не собиралась поступать с ней жестоко.

— Этому недоделанному таланту, нужно найти подходящую по складу характера женщину. Такую, которая будет для него всем: и ласковой доброй мамочкой, и безотказной подстилочкой. Ну и чтобы терпение у ней было ангельское.

Соображала послушница быстро. Уныние враз пропало и взгляд ее снова стал взглядом расчетливой стервочки.

— Мария Ивановна, кажется у меня есть на примете подходящая кандидатура… только понимаете, она лет на десять его старше.

— Это неважно. И даже прекрасно, что настолько старше! Если она вцепится в этого недоумка как клещ, то он уже и сам не расстанется с ней. Главное, чтобы он возобновил работу. Кстати, он это все один сделал?

— Я это выясню.

Маргарита сдержала данное слово. Действуя решительно и стремительно, она в течении трех дней создала лабораторию обучающих игр. Непризнанный гений опомниться не успел, как был затащен в постель к заботливой «мамочке», а та в течении всего одной ночи вернула его к нормальной жизни и даже «нашла» ему у нас работу. К счастью, прочие парни, причастные к этим играм оказались вполне нормальные и в подобной «терапии» совсем не нуждались. Зато в интересной работе очень даже нуждались, а потому приступили к ней без раскачки.

За быстрое и успешное выполнение важного задания, Марго была произведена мной в ранг профана. До вожделенного для нее чина приора было еще далеко, но ведь движение в нужном направлении есть! Это настолько ее взбодрило, что путешествие к черту на кулички в компании со мной, она воспринимала как знак особого внимания. А потому она сейчас делала вид, что совершенно не замечает того, как один из соседей начал ей тихонько поглаживать задницу. Кстати! А что это она пьет? Точно не сок. Ладно, лететь осталось уже не долго, попутчики наши споить ее все-равно не успеют. А там на месте, я ей кое-что выскажу. Как я сама себя чувствую? Да нормально! Василий Иванович не просто так очистил мне место рядом с собой. Безобразничать и приставать ко мне точно никто не осмелится. Сразу видно, что «бугор» мужик мудрый и умеет держать в руках не только себя. А потому мы с ним сидим и беседуем на разные приличные темы.

Вот так с песнями и разговорами мы и долетели. Марго даже напоить толком не успели. Попрощались с попутчиками и встретивший нас служитель довез до городка и поселил нас в гостинице. Как по мне, то особой разницы между здешними и привычными для меня военными городками я не заметила. Зато Марго, ни разу не покидавшая столицу, вид имела потрясенный. Она этого ничуть не скрывала.

— Не удивляйтесь Марго, Это еще не «дыра». Настоящая дыра в вашей пятой точке, на которую вы ищите приключения.

— Мария Ивановна…

— Я четырнадцать лет уже Мария Ивановна! Так вот Марго, я не ханжа и все прекрасно понимаю. Понимаю, что у тебя есть определенные потребности. Я даже не возражаю, чтобы ты их удовлетворяла время от времени. Я только требую, чтобы потребности эти справлялись в строго определенном месте и в уместное для этого время. Если вы меня не поняли, то вакансия уборщицы у нас всегда есть.

— Я прошу прощения…

— И еще, — я видела, что сметливая профанесса прекрасно поняла, что я имела в виду, — помимо поведения, нужно еще следить за своим языком. Посторонним людям совсем не обязательно знать некоторые подробности.

Устроив «вызвонку» помощнице, я не стала принимать никаких ее оправданий. Да и некогда было. Только мы устроились и привели себя в порядок, как за нами пришел посыльный и пригласил нас проехать на полигон. Конечно же, никого из нужных мне персон там не было. Оказывается, меня потащили к испытательным стендам в надежде на ценные подсказки. Среди столпившихся вокруг отработавшего двигателя людей, я увидела и тех, кто был из числа посетителей нашего салона.

— Видите Машенька, пытаемся получить хоть какой-нибудь приемлемый результат, — начал вводить меня в курс дела капитан второго ранга Новоженин, — мы ведь в основном занимались твердотопливными системами. А по жидкотопливным исследований давно не велось.

— Я понимаю почему. Проблемы с боеготовностью.

— Все правильно. А сейчас, для наших целей, твердотопливные совсем не подходят. Вот и мучаемся.

— Чего то двигатель у вас уж больно большой.

— А меньше и не выходит. Все-таки тяга в 800 тонно-сил… Ты хоть представляешь, во что это выльется?

Так, а о чем мне это вообще может говорить? Жаль что я блондинка, а папы моего рядом нет. Вот что такое удельный импульс? И как его применить в домашних делах? Смешно? А мне не до смеха. Я поняла: что-то у людей тут не ладится. Они сейчас ждут от меня хоть малейшего намека на выход из положения. А что я? Если бы шла учиться не в Ленинградский гидрометеорологический институт, а в Военмех имени Устинова, то я бы им тут все подетально расписала. Да я кстати и хотела туда поступать. Папа ракетчик, так что дочери мешает освоить эту науку? Отговорили меня тогда. Привели в день открытых дверей и показали вырезанную на одной из столешниц в лекционном зале надпись: «Лучше лбом колоть орехи, чем учиться в Военмехе». Конечно же я передумала! Зато теперь жалею об этом. Так что они затеяли? Именно об этом я и спросила Новоженина. Он повел меня в сторону новопостроенных бараков и внутри одного из них мы зашли в комнату, которую использовали для проведения совещаний.

Вывешенный на стене эскиз ракеты меня впечатлил. Да ребята, замахнулись вы широко! Сразу решили запустить что-то вроде «Бурана». Вот только сколько вам возиться с этим?

— Разрешите? — я вытащила из сумочки карандаш и начала рисовать на принесенном по моей просьбе листе ватмана. Что я рисовала? Да что-то вроде нашего корабля «Союз» в разных проекциях. За точность рисунка я бы не поручилась, но сейчас это было не так важно.

— И это все, что вы можете нам предложить? — столпившиеся вокруг стола инженеры не скрывали своего разочарования, — связка из двадцати двигателей в нижней ступени?

— Не совсем нижней. Вот эти четыре боковины лучше сделать отделяемыми.

— Барышня, нужно быть либо дебилом полным, чтобы взять за основу такое решение, либо быть в отчаянной ситуации. Да и то, даже в качестве временного варианта не очень подходит.

Мне стало очень обидно. Что вы сволочи зажравшиеся понимаете? Когда последний раз вам грозили войной? Легко рассуждать, мол это круто, а то полный отстой, когда живешь в уюте и безопасности. Чего вам бояться? Разве что наркоманов «живущих в соседнем дворе»? Чего вы стоите даже как инженеры в сравнении с теми людьми, которым были недоступны ни ваши блага, ни ваши возможности? Но именно эти люди решили задачку, которая вам не по силам. Они сумели выйти в космос… На чем? А на том что было! Кто более велик: человек пересекший океан на шлюпке или турист, купивший билет на пароход? Да что им говорить? Я и промолчала. Не стала ничего высказывать им. Вежливо распрощалась и не став продолжать экскурсию, вернулась в гостиницу. В принципе, мне тут больше ничего смотреть. Встреча с Ксенией Александровной? Похоже, что напрасно я раскатала губу. Не очень-то она и стремится меня видеть. Ну и хрен с ней! Начну решать проблемы без ее помощи. В общем, решение улететь отсюда ближайшим рейсом постепенно созревало.

Жизнь распорядилась по-своему. Утром ко мне не пришел, а примчался посыльный и прямо с порога заявил, что: «Их высочества срочно вас вызывают!» Что там интересно за ночь сдохло? Я быстро собралась и меня подвезли к зданию штаба. Там без всякой проволочки меня проводили прямо в самый главный кабинет. Сидевший в приемной адъютант даже вопросов не задавал, только резко выдохнул, увидев меня:

— Ждут!

Зайдя в кабинет, я увидела в нем трех человек: крепкого старика в адмиральском мундире, приятной внешности женщину немного старше тридцати пяти лет и молодого человека в штатском лет так двадцати пяти. Все ясно, великий князь Кирилл Кириллович, великая княгиня Ксения Александровна, а кто третий, пока еще непонятно.

— Доброе утро Мария Ивановна, — первым поздоровался старик, — отбросим пока этикет, ибо дело серьезное. Нам срочно нужна ваша консультация…

— Помогу, чем сумею.

— Сейчас мы получили доклад о том, что Челябинск и его окрестности подверглись нападению из космоса. В результате нанесенного удара, в округе большие разрушения. В городе паника.

Я ничего не понимала. Что это такое? Шуточки? Да не похоже, они своего беспокойства не скрывают. Но что это на самом деле такое? Почему именно Челябинск? Чем другие города хуже?

— Маша, как вы думаете, — включилась в разговор великая княгиня, — это те самые пидорги, о которых вы рассказывали в фильме?

Я не могла понять: что мне тут отвечать? Откуда взялись инопланетяне? Неужели они в самом деле существуют? Видя мои раздумья, Кирилл Кириллович взял быка за рога:

— Можете не играть в конспирацию. Пусть не все, но кое-что про вас мы знаем. Тайны свои можете держать при себе, но если вы нам не враг, то важными для нас сведениями вы обязаны поделиться!

И тут мне на глаза попался самый обычный календарь. Что в нем такого? Да дата сегодняшняя! 16 февраля 2013 года! Попались голубчики! Вот теперь я за вас как следует возьмусь! Вы под мою дудочку попляшете!

— Можете ничего не бояться. Вас это не касается. Это самый обыкновенный промах.

— Подробней можно?

— Представьте себе дикарей, живущих на острове в океане. Живут себе спокойно и ничего кроме острова и прилегающей к нему акватории не знают. И вдруг, откуда-то из-за горизонта прилетает шестнадцатидюймовый снаряд. Вы ваше высочество знаете, что он может натворить.

Кирилл Кириллович утвердительно кивнул головой, а я продолжила:

— Дикари конечно могут невесть что думать. Я даже не в состоянии представить все те версии, что придут в их головы. Вполне возможно что неглупые головы. А на деле, там за горизонтом ведут бой две эскадры. Вот оттуда их шальной снаряд и прилетел.

— Шальной говорите?

— А может быть и не снаряд. Глыбы и комья земли тоже разлетаются. На Земле они далеко не полетят, зато в космосе могут годами летать. Пусть проверят. Может быть это осколок одной из планет залетел.

— С кем могут эти ваши пидорги драться? — вмешался в разговор молодой человек.

— Понятия не имею, — пожала я плечами, — может врагов встретили, а может между собой грызутся. У меня нет на этот счет информации.

Позже, когда до нас дошли новые известия с Большой земли, я лишний раз убедилась в том, что у дураков мысли сходятся. Твердая уверенность в том, что пидорги наступают, послужила причиной многих опрометчивых сообщений в прессе.

В тот же день я вместе с Ксенией Александровной и Марго хотели покинуть Белушью Губу. Правда, перед отъездом было достаточно времени, чтобы обсудить с Романовыми насущные для меня вопросы.

— Инженеров не дам и не проси! — дал решительный отказ мне Кирилл Кириллович. Сама видишь, что творится. Сегодня нас рикошетом задело, а завтра ну как полезут? Сейчас мне придется со всей России людей подходящих собирать.

— Людей вы найдете не только в России. Но вряд ли вы будете в восторге, если я в Ордене европейский зоопарк соберу.

— Да хоть китайский! Потерпим! Ты лучше подскажи, что нам сейчас можно сделать?

— Я а как раз сегодня вашим инженерам нужный вариант и подсказала, — наябедничала я, — так они нос начали воротить, мол никак им это не подходит.

После такого заявления, я взяла лист бумаги и повторила на нем свой эскиз, давая по ходу дела краткие пояснения.

— Твое мнение Володя?

— Да знаешь дед, в этом что-то есть. Маша скорее всего права, что не стоит сразу на крупный корабль замахиваться. Будем в телегу табун запрягать. Опытные движки потребной мощности у нас есть. Они испытаны…

— А чего в дело не пускали?

— Так ведь мы масштабированием шли к большим движкам. Все что мельче задуманного, мы считали промежуточным вариантом….

— Ладно, что дальше?

— Думаю, что через год мы ракету по этой схеме осилим и запустим. Правда, придется отказаться от повторного применения спускаемых блоков… Но это на первых порах можно потерпеть. Зато конструкцию упростит. Ну и массовости можно добиться. К одноразовым изделиям требования по качеству и надежности иные. Вопрос только где производить и что запускать?

Оказалось, что Матушка Россия как всегда в самый нужный момент с голой задницей. Топливную аппаратуру и командные системы придется заказывать в Германии! А когда мы составили список запускаемых «изделий», на душе у меня стало совсем тоскливо: если разработку «изделий» Россия еще могла осилить, то произвести более 15 % потребного для нее неподъемно. С топливом для ракет тоже не все слава богу. Тут тоже придется заказывать его немецким химикам. Мой вопрос: а нельзя ли хоть что-то из этих заводов построить в России или хотя бы начать строить? — вызвал искреннее удивление.

— А зачем? Нужные нам заводы и так находятся на территории нашей империи. Просто владельцы их не наши поданные.

Все ясно, налоги в казну платят, но прибыль вывозят прочь. Знакомо мне все это. Национализировать? Это возможно. Вот только как национализируешь рынки сбыта продукции? Такое возможно только с помощью войны. Только войны нам для полного счастья и не хватало!

— Ваши высочества! Речь идет о достижениях в таких областях, где желательно не уступать лидерства. Есть ли гарантия того, что причастные к выполнению наших заказов иностранцы не оттеснят нас?

— Гарантий нет, — ответил генерал-адмирал, но тут нужно что-то придумать такое… Даже в голову ничего не лезет. Давай не будем пороть горячку, время еще есть.

Глава 6. «Челябинский» и прочие синдромы

Ситуация в Челябинске была много хуже, чем мы думали. Нам подгадили средства массовой информации и сами челябинские власти. Я как то раньше особого внимания стилю освещения событий не придавала. Выросшая в условиях социализма, я привыкла к тому, что новости в эфир, подаются в сдержанной манере. И если бы настал конец света, советский зритель и слушатель узнал бы про это от людей, которые наилучшим образом могли показать пример того, как нужно встречать неизбежное.

В этом мире все было не так. Здесь революция не прерывала традиций и потому репортеры продолжали любой пустяк подавать как катастрофу вселенского масштаба. А привычка сообщать об этом в истеричной манере? Как выяснилось позже, Челябинский метеорит не вызвал ни катастрофы, ни паники среди населения. Люди здесь жили давно непуганые, а потому вместо страха и ужаса было простое любопытство.

Первым понял что нужно делать городской голова. Именно он, сообщил населению о нападении из космоса. Мотивы такого поступка были в общем то понятны: кто как не враги всего человечества способны покрыть разного рода недостачи, а заодно способствовать притоку дополнительных средств из государственной казны «на восстановительные работы». Нужно отдать этому человеку должное, сработал он мастерски, быстро и убедительно для всех. Все городские информационные службы и агентства были им срочно мобилизованы и всем были поставлены четкие и конкретные задачи. Материалы о любых городских происшествиях стекались в городскую телестудию, где и расположился штаб по ликвидации последствий «Челябинской катастрофы». Вот там и творилось самое изощренное жульничество. Опытные профессионалы из отдельных фрагментов репортажей творили виртуальный Армагедон. В их умелых руках, лежащие в отключке обычные алкаши и наркоманы были представлены жертвами нападения инопланетян. Пострадавшие в пьяных драках, жертвы ДТП и семейных конфликтов выдавались за раненых в бою. Работу городских трампунктов и службы «Скорой помощи» выдали за оказание помощи жертвам войны. Естественно, что показывали и разрушения. Были конечно и реальные разрушения, и реально пострадавшие от действия ударной волны люди, но это не впечатляло. И тогда репортеры кинулись снимать все, что имело ужасный вид. А это как правило было то, до чего у городских властей не доходили руки.

Что не говори, но в тот день челябинские СМИ совершили настоящий трудовой подвиг, сумев в кратчайшие сроки создать убедительную для всех картину внезапно свалившейся на город беды. Страна испытала огромнейшее потрясение. Да что страна? Мир тоже был потрясен, хотя и в меньшей степени. Плохо было то, что городской глава своим сообщением сумел убедить наиболее легковерных из сограждан. Вот тут и началось! Любители ловить рыбку в мутной воде среагировали первыми. По городу прокатилась волна грабежей и разбоев. Местная полиция как могла выполняла свой долг. Но сил у нее на все не хватало. Из-за стремления властей на всем экономить, она не располагала возможностями быть одновременно всюду. И тогда свое слово сказал обыватель! Нашлись люди деятельные и активные среди челябинских граждан. Как ни странно, но на вопросы «Кто виноват и что делать?» им дал ответ недавний просмотр нашего фильма. Виновные были определены сразу: пидорги и их тайные приспешники в Челябинске. А рецепт спасения им тоже подсказал фильм: действенная гражданская активность. Ведь мы весьма убедительно показали процесс быстрого превращения мирных исследователей пространства в экипаж боевого корабля. Оказывается, многие зрители сделали нужные для себя выводы. Три дня в городе творился сущий кошмар. Первые погромы начались ближе к концу первого дня. И много душегубов, мародеров да насильников поняли в свою последнюю минуту то, что хуже смерти бывает только заслуженная смерть. Отвечать им приходилось не только за недавно совершенные преступления, но и за старые грехи, о которых обыватели прекрасно помнили.

А что городские власти? А они как раз оказались на высоте. Продолжая требовать от репортеров дальнейшую подачу кошмаров под нужным им соусом, они присоединились к своим согражданам. Не имея возможность предотвратить погромы, городской глава решил их возглавить. А что ему оставалось еще делать? Чтобы не допустить хаоса, он своей властью узаконил стихийно возникшее народное движение, назвав его весьма красиво и привлекательно: Гражданская Оборона. Теперь полиция боролась с безобразиями не только своими силами, а во взаимодействии с отрядами активных граждан. Более того, полицмейстер сделал все возможное для того, чтобы во главе отрядов Гражданской Обороны, стояли полицейские чины. Это вернее всякого прекратило кровавые эксцессы. Теперь злодеев не вешали на фонарях и деревьях, а задерживали и сгоняли на городской стадион, где с ними и разбирались судейские да прокурорские чиновники. Почему на стадион? Оказывается, из-за нехватки средств в городской казне, местную тюрьму вот уже пять лет как не могли отремонтировать. К исходу третьего дня, когда в город вошли войска полевой жандармерии из Корпуса Внутренней Стражи, должный порядок был уже наведен и в помощи жандармов городской глава не нуждался.

Все эти три дня, когда Челябинск испытывал небывалые в тех краях потрясения, мы с Ксенией Александровной пытались вылететь на материк. Но так как погода не позволяла, то ничего у нас не выходило. А попасть на материк великой княжне очень было нужно. Приструнить разошедшихся вовсю шелкоперов, чтобы меньше врали, получалось не очень хорошо из-за не очень надежной связи.

— Мне голубушка очень нужны ваши заатмосферные ретрансляторы. Как только у меня в руках будет дешевая глобальная вещательная сеть, я сумею диктовать СМИ все что захочу. В том числе правила хорошего поведения в таких ситуациях.

Тут она была права. Помимо челябинских шелкоперов, страхи и ужасы разносили по всему свету и прочие российские новостные агентства, создавая впечатление того, что конец света уже не за горами. А последствия их вранья уже чувствовались по реакции населения. Большинство конечно верило сообщениям о нашествии инопланетян, но ничего не предпринимало. Люди продолжали жить как и жили до этого, надеясь на то, что власти как-нибудь справятся с ситуацией. Но не все. Кто-то срочно подался за границу прочь от ставшей такой опасной для их проживания России. Естественно при этом они не забывали перевести свои деньги на зарубежные счета. Было этих людей сравнительно немного, не более трех сотен тысяч человек. Сущий мизер. Но действия их уже повлияли на ситуацию в сфере финансов. Справиться с этой бедой министр финансов мог и своими силами. Но была и другая реакция. На помощь пострадавшему Челябинску рванули добровольцы со всей России. Их было значительно меньше, чем паникеров. Не более десяти тысяч человек. Это были находящиеся в отпуске и в отставке медики, пожарные, спасатели, полицейские и военные. Большинство из них еще не успело добраться до Челябинска, но все-равно с этим нужно было что-то делать.

— Эта сволочь градоначальник создал кучу проблем для нас. Нужно будет гасить панику, разбираться с реальным ущербом и что-то делать с «инопланетными прихвостнями». Не верю я в то, что они реально существуют. Ты ведь правильно говоришь: это всего лишь рикошет. Вряд ли пидорги даже подозревают о нашем существовании.

— И как вы ваше высочество поступите с городничим?

— Поступать буду не я, а мой брат. Я могу лишь свое мнение высказать. Думаю, что со мной согласятся.

— Будете наказывать?

— Нет милочка, наказывать его стоило бы, но вместо этого придется наградить. Удивлена?

— Я так понимаю, наградить за то, что другие на его месте показали бы себя еще хуже?

— Примерно так. Как ни смотри, но он справился с ситуацией до того, как ему смогли помочь и губернские, и имперские власти.

Не нравился Ксении Александровне еще один момент: в Челябинск спешили не только добровольцы. Быстрей людей оказались деньги. Люди со всего мира жертвовали деньги на восстановление «пострадавшего от бомбардировки» города. В этом плане «репортажи с места событий» достигли своей цели: в городскую казну хлынули денежные реки.

— А что тут плохого?

— Залповое финансирование тоже может привести финансы в расстройство, как и любой внезапный перевод крупной суммы. Бороться с этим можно, но для спекулянтов на биржах наступил очень хороший повод для разнообразных махинаций. Трудно сказать заранее, к чему они приведут. А реакция европейских правительств? Кто знает, какая она будет?

Судя по новостям, в Европе пока что ничего не поменялось. Но кое-где эксцессы произошли. Королевство Галиция и Лодомерия, входящее в состав Австро-Венгерской империи, вдруг начало доставлять своему монарху беспокойство. Народ там жил разный. Были патриоты Габсбургов, были патриоты Романовых, а были мечтатели-сепаратисты. Вся общественная активность этих людей не шла дальше споров за кабацким столом. На них полиция давно перестала обращать внимания. Как выяснилось — зря. Российские передачи там смотрели всегда. И никому это жизнь не портило, ни властям, ни обывателям. Естественно, что смотрели люди и наш фильм. И даже вносили свои кровные на его съемку. Чего они там съели, выпили или курили, я не знаю, но репортажи из Челябинска их так впечатлили, что они забыв о разнице в политических убеждениях, начали выявлять, задерживать и сдавать в полицию «шпионов пидоргов». Как они их выявляли? А по одежде! Всякий, странно одетый прохожий попадал под их подозрение. И Габсбургам с этим что-то нужно было делать. Они и сделали: запретили трансляцию российских телепередач. Правда, оговорили, что это временная мера. В общем, борьба с возникшим бардаком так и напрашивалась.

Вернулась я домой с опухшей от проблем головой. Василисса Егоровна, только глянув на меня, сразу запричитала:

— Машенька! Да ты совсем на себя не похожа стала. Бросала бы ты все эти хлопоты. Что там, без тебя никто не разберется? Или тебе денег твоих мало? Так ты не волнуйся, мы с отцом как жили на жалование, так и дальше станем жить. Ванька, так он вообще сейчас на казенных харчах…

— Кстати, как он там?

— Вот! Сестра называется! Бог знает куда мотаешься, то в Лондон, то в Арктику, а навестить братца и в голову не ей лезет!

— Навещу я его мама, не волнуйся. С дела чуток разгребу и съезжу.

— А, съездит она! — досадливо махнула рукой Василиса Егоровна.

Нет, с этим что-то нужно делать. Я понимаю Василису Егоровну. То что дочка успешна и пребывает в славе, ее радует. А вот то, что она забывает близких людей — совсем никуда не годится. Задуматься надолго о делах домашних мне не дал звонок от Бонифации. Судя по голосу, ее аж распирало от радости. Оказывается, она сумела решить проблему с инженерами наилучшим образом! Причем так, что отнять новые кадры у нас, никакой Ледовый флот не сумеет. Правда, сообщить все подробности она сможет только при личной встрече.

Любопытны не только кошки. Я ничем не хуже пушистиков. Поэтому ноги в руки и быстро в салон! Когда Бонифация объяснила мне, как она выкрутилась, мне чуть ли не стало дурно.

— Мария Ивановна, не обязательно нужно было молиться на моряков и летчиков. Строители в этом деле понимают ничуть не меньше.

— С чего ты это взяла?

Оказывается, когда отсутствие мужчины стало для нее совсем невыносимым, она посетила бал в гарнизонном офицерском собрании. Там она познакомилась с преподавателем Николаевской военно-инженерной академии. Этот мужчина настолько пришелся ей по душе, что она не могла перед ним не капитулировать. А капитулировав, ближе к утру выяснила, что ее идеал — это действительно идеал. То есть неженат. Что еще нужно одинокой и интересной женщине? В общем, правильную осаду теперь начала вести она и желаемого почти добилась. Правда, в ходе осады, чтобы не выглядеть глупой курицей, она вела с предметом своей страсти умные разговоры на разные темы. В том числе и о нашумевшем фильме, и о том, как нас подло оставили без инженерных кадров…

— Что ты ему еще говорила? Я не поверю, что ничего кроме пылкой любви ты ему не обещала.

— Понимаете Мария Ивановна… Он у меня такой умный… А защитить диссертацию у них так трудно…

Оказывается, Леонид Юрьевич, как звали ее симпатизанта, давно не может продвинуться вперед. Адъюнктура была у него давно закончена, но с защитой диссертации возникли проблемы. Из сбивчивых объяснений Бонифации я поняла лишь то, что во всем виноваты «старые замшелые пеньки» которые не дают продвигаться молодежи. Причем не только ее Леониду. Поняв это, Бонифация пообещала своему Лёнечке устроить защиту диссертации в Гиперборейской Академии Наук, если конечно он сперва поможет решить те проблемы, которые испытывает ее патронесса, то есть я.

— И ты ему так просто обещала?

— Но ведь я сразу сказала: «если поможет решить», — оправдывалась Бонифация, — вы Мария Ивановна не беспокойтесь, Лёнечка умный мужчина, уж я это сразу поняла.

— Завтра вечером, когда я приду из школы, ты мне этого «умного Ленечку» вызовешь на ковер. Я сама с ним побеседую и посмотрю на него.

Следующим вечером у нас состоялась беседа с этим Лёнечкой. Что я могу сказать? Бонифация больна! Синдром «розовых очков» в полный рост! Поверить, что этот представительный красавец-мужчина испытывает к ней сильные чувства, я никак не могла. Ну не красавица моя профанесса. Обаяние в ней есть. Как человек она интересна. Но на красавицу совсем не тянет. Зато Леонид Юрьевич на кобеля вполне тянул. А еще на расчетливого карьериста. Тем не менее, расставаться с ним я не стала. Когда мы во время беседы начали обсуждать вышедший на экраны фильм, то оказалось, что он не только его смотрел, но и смотрел неоднократно. Будучи одним из жертвователей, Леонид получил положенный ему диск с записью фильма. В числе прочего, ему были интересны показанные в фильме инженерные решения.

— Если бы мне пришлось разрабатывать систему пассивной защиты, то я сделал бы ее иначе. Да и система фильтро-вентиляции, сразу видно, что разрабатывалась человеком, имеющим за плечами судостроительную школу. Фортификатор ее сделал бы иначе.

— Это слова или есть готовые соображения?

— Имеются. Я ведь даже подготовил файл с вариантом решения этих проблем.

— А почему вы решили, что больше в таких делах понимаете?

— Понимаете Мария Ивановна, все инженерные науки произошли от нас. Ведь что такое морские суда? Это по сути дела фортификационные, производственные или жилые комплексы, для которых опорой служит не фундамент, а самоходный понтон обтекаемой формы. Самолеты? Да тоже самое, только на динамической опоре. А уж ваши эти звездолеты и того проще.

Да, самомнения в человеке хватает. Хотя на дурака совсем не похож.

— Леонид Юрьевич, от того, насколько честно вы ответите на мой вопрос, зависит мой ответ. Насколько вы были искренни с Бонифацией Ипатьевной?

— Я понял вас. Скажу честно: она сейчас для меня всего-лишь мостик, по которому мне нужно перейти на другой берег. И я сомневаюсь, что это надежный мостик. Но другого у меня просто нет. Вас такой ответ устроит?

— Вполне!

Честно говоря, я была не в восторге. Все-таки Бонифация мне не чужой человек. Сколько продлится этот самый «синдром розовых очков»? Валеологи уверяют, что его продолжительность у мужчин не превышает трех месяцев, а у женщин он длится в три раза дольше. Значит, спустя девять месяцев, наша циничная и поглупевшая от любви профанесса очнется и все правильно поймет. Она не дура, но любовь и не таким отключает мозги. А дальше что? С этого кобеля как с гуся вода. Он ведь заранее приготовился к неизбежному, как он думает расставанию. А вот Бонифация может сломаться и потерять весь тот задор, с которым до этого шла по жизни. Ладно, Окончательного ответа я не дала, значит поспрашиваю еще.

— И ради того, чтобы выполнять работу рядового по сути дела инженера, вы решились на эту комбинацию?

— Не совсем так. Сам по себе, я мало чего стою. Но в качестве руководителя группы я смогу принести вам существенную пользу.

— И велика ваша группа?

— Пара-тройка адъюнктов могут дать свое согласие. Возможно и большее число, если только они не побоятся изменить свою судьбу. Кроме того, я сумею привлечь многообещающих юношей из партикулярных учебных заведений.

— Руководителем группы значит? А вас не смущает тот факт, что Российская Академия Наук ни за что не признает полученных кем-либо «гиперборейских» званий?

— Не смущает. Наши старые козлы уже высказывались на этот счет. Для нас главное то, что выборы в Гиперборейскую Академию Наук прошли без нарушения правил и международное сообщество ученых их признало действительными. А что касается России… Думаю, что указ его императорского величества расставит все на свои места.

Похоже, что он уже все продумал и готов на любые жертвы ради достижения успеха. И если он не боится портить отношения с собственным начальством, значит знает себе истинную цену.

— Значит так, господин капитан Корпуса Военных Инженеров, прежде чем дать свое согласие, я вынуждена вас предупредить. Здесь у нас принято относиться к людям душевно, по семейному. Поэтому войти в наш круг вы сможете лишь под торжественный марш. Думаю, что вы поняли, что это за марш.

Леонид Юрьевич понимающе кивнул.

— Мы действительно помогаем людям добиться в жизни успеха, притом не только карьерного успеха. Счастья в личной жизни мы тоже желаем. Поэтому мое требование к вам одно — не делать Бонифацию Ипатьевну несчастнейшей из женщин. Это не обсуждается. Это непременное условие ваших возможных успехов.

— Решительное требование! А если я оступлюсь?

— Тогда вы просто покинете наш круг. Возможно, что тоже под торжественный марш. Но это уже будет прощальный марш. У нас ведь все по-семейному. А семья к горю своих родных не может остаться равнодушной.

— Мне нравятся ваши условия! Право они забавны. Обещаю вам, что Бонифация Ипатьевна будет счастливейшей из женщин. Если конечно вы не станете выдавать ей моих маленьких тайн, о которых ненароком узнаете.

Ну наглец! Ну скотина! Требует, чтобы я его еще и покрывала! А вот хренушки тебе! Обойдешься! Я просто нос свой не буду совать в ваши дела. Именно это я ему и обещала, а там пусть сам разбирается. Главное, для меня сейчас, чтобы работа не стояла. А там тебе времени на кобеляж не особо будет. Да и сомневаюсь я, что Серушко, когда пройдет поразивший ее синдром, будет столь чувствительна, как сейчас. Как бы мил человек тебе не пришлось узнать на деле, насколько тяжел каблук благоверной.

Глава 7. Круги на воде

Все-таки иномировое происхождение дает мне огромное преимущество в сравнении с обитателями этого мира. Местные видят лишь свой вариант развития и считают его правильным и естественным. То, что все могло сложиться по-другому, твердо знаю лишь я и отец Кирилл. В самом начале своей эпопеи, я причину расхождений в развитии наших миров видела лишь в том, что здесь финансовый капитал сосредоточили в своих руках совсем иные люди. Вместо мало связанных с конкретной страной своего пребывания евреев, концентрацией финансового капитала занялись монархи. Как ни крути, но для монарха страна пребывания — это родная страна и народы ее населяющие ему не чужие. Именно это удерживало их от слишком резких шагов, последствия которых невозможно предугадать. В моем мире, для безродных космополитов не было особой разницы, кто и как расплатится за побитые ими горшки. Революции и мировые войны, сотрясавшие мой мир, для них были благом. И все потому, что ни единого раза, в отличии от законных властей, они не отвечали лично за последствия своих финансовых махинаций. За последствия кризисов и войн отвечали прикормленные ими правители. Пока я не попала сюда, мне даже в голову не приходило, что за обычные финансовые операции можно кого-то убивать прям на месте. Здесь же было все не так. За такие вещи отвечали головой и троном. И хотя это было достаточно давно, но все прекрасно усвоили: за торговлю воздухом — смерть! Да, стабильность здесь ценили и ставили превыше всего. Но переборщили с этим делом. В итоге многие достижения моего мира здесь просто неизвестны.

Великие потрясения, которым подвергался мой мир, приносили не только кровь и страдания. Они выталкивали на верх тех людей, в ком имелась творческая жилка. Без Крымской войны, не расцвел бы талант Льва Толстого. Без Первой Мировой бойни, творчество целой плеяды писателей не было бы востребовано обществом. Я уже не говорю о тех шедеврах, что породила Вторая Мировая. Ну а про технические достижения и говорить нечего. Многое что оказалось невостребованным, благодаря тому, что военным этого мира не было нужды уничтожать людей десятками миллионов и разрушать под корень промышленность врага. И сколько не ищи, здесь не найдешь тех систем вооружения, что являются обычными в моем мире. Ни межконтенинтальных ракет, ни стратегической авиации, ни подводных ракетоносцев. Кстати, насчет последних, еще интересней. Подводные лодки здесь запрещены! Почему? А потому, что их сочли оружием пиратским, а их экипажи — бандой пиратов. Благодаря этому запрету, здесь известны глубоководные исследовательские аппараты типа батискафов, но боевых подводных лодок тут нет.

Ракетная техника тут конечно имеется, но вооружены ей только боевые корабли. Дальность действия этих ракет не очень велика. Не больше, чем у Фау-2 из нашего мира. И все эти ракеты твердотопливные. Они оказались более удобными для вояк. А жидкотопливные? Неужели ими никто не занимался? Оказывается, занимались! Причем достаточно давно. Наши моряки, когда начали конструировать заатмосферные летательные аппараты, первым делом поинтересовались историей вопроса. Оказывается, в этом мире первым создателем жидкотопливных ракет был ученый из Перу Педро Паулет Мостахо. Первая силовая установка для ракет была им создана аж в конце 19 века и в 1900 году им была запущена первая в мире ракета с жидкостным реактивным двигателем. А спустя два года в небо взлетел первый реактивный самолет его конструкции! На год раньше, чем возникли аэропланы с винтовым двигателем. И кто его знает, может быть авиация и стала бы сразу реактивной, но у Паулета нашелся не менее талантливый соперник. Спустя год, в небо поднялся самолет с винтовым двигателем, который создал выдающийся бразильский изобретатель Альберто Сантос-Дюмон. В отличии от аппарата Паулета, самолету Сантос-Дюмона не требовались для взлета ни наклонные рельсовые пути, ни иные эстакады, ни катапульты. А самое главное — самолет Сантос-Дюмона был управляемым. Это и решило судьбу здешней авиации. Первым, кто заинтересовался аппаратом бразильца, было Министерство Почт и Телеграфа Российской Империи. Оно и помогло изобретателю организовать свое дело в России. С той поры, фирма «АСД и Сыновья» стала лидером российского авиапрома. А Паулет не сдавался. Его проектом «торпедоплана» заинтересовались голландские военные моряки. Но именно они и заставили его отказаться от первоначального замысла, использовать жидко-топливные двигатели. Предпочтение было отдано твердотопливным. Были у него и другие проекты. Я например считала, что многоступенчатые ракеты, это изобретение К.Э Циолковского. Но оказалось, что Паулет до этого додумался гораздо раньше. Правда, как и у Циолковского, замысел остался лишь на бумаге. Осталась на бумаге и идея талантливого перуанца об использовании для полета на Луну ракеты с ядерным двигателем. Но тут уж причина отказа мне понятна.

Все это конечно здорово, но куда делись братья Райт и Роберт Годдард? О них здешние источники не говорили ничего! Более того, про американский авиапром тоже сказано мало. «Боинги» здесь не летают! Сначала я над всем этим не очень то и задумывалась. И пока я не слетала на Новую Землю, мне и дела до этого не было. А началось с того, что среди конструкторов возник спор: какой окислитель применять? Я от большого ума ляпнула про кислород. На меня посмотрели как на убогую и заявили, что это мягко говоря спорный вариант. Оказывается, тут он довольно-таки дорог. Те установки, что использовались для производства кислорода, давали слишком малый «выхлоп» — едва-едва дотягивали до 4 %! И тут я вспомнила первый курс института!

Первый курс, это в основном общеобразовательные предметы. Была среди них и физика. Вел ее у нас Славик Татишевский. Почему Славик? А как еще звать человека, который по натуре своей чудак-чудаковатый. Больше всего на свете, Славик любил три вещи: науку, товарища Сталина и Соединенные Штаты Америки. Так как он не скрывал своих симпатий ни от кого, то с научной карьерой у него не заладилось. Сталинисты были уже не модны среди научной общественности, а любители Америки вызывали неприятие среди партийного руководства. Мы про это знали и потешались над Славиком как могли. Однажды взяли и задали ему вопрос:

— Вячеслав Андреевич, а что было бы с нами, если бы ни США, ни Сталина не существовало?

Славик ответил даже не задумываясь:

— Вы бы до сих пор не знали бы, что такое телевизор.

Это было что-то! Народ решив, что предстоит потеха, начал задавать вопросы, типа того: какое отношение имеют политики и воротилы бизнеса к науке?

— Вообще то никакого. Но только не в таких странах как США и СССР. Нужно понимать простую вешь: наука для ученого, что наркотик для наркомана. Удовлетворение научного любопытства заводит их так далеко и высоко, что с этих высот и земли не видно. Ученые, развивающие фундаментальную науку залезли в такие эмпиреи, что обычная жизнь им уже не интересна. А простым людям непонятны их заботы и проблемы. Чтобы наука приносила людям пользу, нужно спустить ученыхс небес на землю. Но именно этого не хочет ни один настоящий ученый. Он желает и дальше парить в небесах и чтоб никто его от этого не отвлекал.

— Хотите сказать, что его нужно заставить?

— А по другому и не выйдет. Смотрите сами. Есть такой талантливый ученый-физик Петр Леонидович Капица. Это не тот, который ведет «Очевидное — Невероятное», а его отец. Пока он работал в Кембридже у Резерфорда, дела ему не было до забот людских. Но вот приехал он в СССР, тут его и заставили работать с пользой для всех. Самое смешное, что он, работал в криогенике, но о том, как добывают кислород в промышленности, даже не задумывался.

А дальше, увлекшийся Славик начал рисовать на доске схему дроссельной установки.

— Именно так тогда и добывали жидкий кислород, а попутно и азот. И все металлурги, которые и потребляли в основном кислород, были этим недовольны. А затем, Сталин заставил Капицу решить эту проблему. И Петр Леонидович ее блестяще решил. Вот таким образом:

Славик вновь зашуршал мелом по доске, рисуя принципиальную схему турбодетандера Капицы и попутно давая необходимые пояснения. Оказывается, в результате этого «выхлоп» стал составлять аж 25 % и металлурги писались от восторга. Это было то, что им не хватало для полного счастья. Как следовало из объяснений Славика, это дало толчок сразу по многим направлениям развития и усовершенствованию промышленных установок.

Тогда, на Новой Земле я нарисовала принципиальную схему этого агрегата. На авторство я не претендовала и сослалась на то, что подобные установки давно изобретены, а изобретения никто не оценил. Случай этот сам по себе мало что значащий, но задуматься меня заставил. Теперь любовь Славика одновременно к Сталину и США я не считала странной. Выходило, что Сталин сумел создать систему, которая заставляла спускаться ученых с небес на землю. Но делал он это не в силу собственной сверхгениальности, а потому, что оценил американский опыт. Американцы тогда похвастаться особыми достижениями в фундаментальной науке не могли. Но ученых у них всегда хватало. Просто они припахивали их для решения насущных задач, не позволяя слишком долго наслаждаться свободным полетом. Это у них было изначально так заложено. Наука ради получения прибыли, а не прибыль ради науки. А в России? А в России было как везде. Хороших ученых было много, а толку от этого не очень. Американцы, стремившиеся делать деньги на всем, чем только можно, явно опережали весь мир. Даже немцы с их выдающимися учеными не могли за ними угнаться. Потом появился СССР который рванул вслед за американцами и едва их не обогнал. Славик нас уверял в том, что застой в советскую науку пришел именно после смерти Сталина. В то время, как Америка продолжала добиваться от своих ученых полезной для общества отдачи, нашим позволили опять взмыть в небеса.

Ладно, пусть все это будет даже так. Но ведь в этом мире Сталина на нас нет! А что есть? А есть у нас Америка, которую всем миром придавили и не позволяют ей дышать в полную меру. Стоп подруга! Ты что, хочешь еще и революцию в Америке затеять? А может быть не стоит?

Что-то меня не туда понесло. Собрала вокруг себя мечтателей, да сама в мечты ударилась. Америку шатать ей захотелось! Сама то что про здешнюю Америку знаешь? Американцам здешним может быть никакая Великая Американская Мечта и не нужна. Прижались к титьке Тетушки Британии и хрюкают себе от удовольствия. Что у британцев не отнять, так это умения повелевать миром. Обожглись они конечно на Северо-Американских колониях, зато полученный урок прекрасно выучили. Ни из Канады, ни из Австралии великих держав не вышло. Хотя все условия для этого у них были. Может и с бывшей Америкой та же история?

А вопрос кстати интересный. Ксения Александровна, решившая видимо, что я и так все это знаю, была со мной достаточно откровенна насчет своих планов.

— Все-таки ваш Орден мудро поступил, сделав ставку на страну с мессианскими традициями. Сейчас правда от них мало чего осталось, но не все еще потеряно. Ставка на англичан была бы ошибкой. Они не чужды прогресса, но как нация торговая, на большее, чем извлечение прибыли не способны. Прочая Европа — это намного хуже англичан. Ни одна европейская нация не способна на создание устойчивых империй. Есть в европейцах какая-то неполноценность.

Я слушала очень внимательно, не забывая поддакивать в нужных местах. Как удачно сложилось для меня, что эта Геббельс в юбке считает правильным не скрывать от меня своих намерений! Насколько я поняла, ее лично не устраивает ни роль Российской империи в этом мире, ни собственное положение. Ей хочется гораздо большего. И она этого от меня не скрывает.

— Наша династия уже не способна на что-либо новое и к тому же масштабное. А значит, она должна пропустить вперед тех, кто способен видеть цель, ставить задачи и знает пути достижения целей.

— Ваше высочество, надеюсь не предлагаете участие в заговоре по свержению ВАШЕЙ родни?

— Вы шутите? Или проверяете меня?

— Орден должен знать, насколько союзники разделяют его цели и задачи. Ну и конечно знать: каким образом вы лично собираетесь достичь желаемого?

— Это экзамен? Хорошо, я постараюсь дать исчерпывающие ответы.

В итоге, я эти ответы получила. Мои союзники решили создать новую империю, не разрушая при этом старой. В представлении «дедушки» и моей собеседницы, все должно происходить таким вот образом: старая империя должна родить новую, как мать рожает своих детей. При этом «мама» и «дите» живут в одном «доме». Под «мамой» великая княгиня понимала ту страну и ее население, которая есть на данный момент. А «дитем» — в ее представлении являлась та часть общества, которую не устраивает старая жизнь. А затем выросшее и набравшееся сил «дите» покинет родной дом и заживет самостоятельной жизнью. Естественно, что в отношении Матушки-России, Гиперборея будет себя вести как почтительная дочь.

— Подобно тому, как дети растут и крепнут в доме своей матери, точно так же будет расти и крепнуть Гиперборея. Я считаю, что рождение ее уже состоялось. Дальше мы будем расти и крепнуть.

— А как по вашему к новому ребенку отнесутся домочадцы и соседи?

— А разве дети претендуют на место матери? А соседи… Тут нужно работать. И в первую очередь мне. Не забывайте Маша, что в моей зоне ответственности находятся средства воздействия на людей. Правда, пока что они выглядят не очень внушительно в сравнении с такими же средствами воздействия цивилизованных стран. Но это временно. Стоит нам начать выводить на орбиту заатмосферные ретрансляторы, как весь мировой эфир начнет контролировать Гиперборея. А имея монополию в средствах передачи информации, можно изменить мир, меняя в первую очередь сознание людей.

Как выяснилось из беседы, ни Ксения Александровна, ни Кирилл Кириллович на мировое господство не рассчитывали. Более того, они и на Россию не покушались. Оказывается, что это рассказанные мной сказки про Алису Селезневу и ее приключения, повлияли так на них.

— В этих сказках лично я увидела то место, где можно создать новое Отечество, не ущемляя при этом старое. А уж после просмотра «Большого путешествия», я еще больше уверилась в осуществимости подобного проекта.

— Ваше высочество, но вы должны понимать, что осуществление этого проекта затянется надолго.

— Не вижу оснований для печали! — ничуть не смутилась моя собеседница, — Россия тоже не один век создавалась. Но разве мы не чтим основателей ее? Я понимаю, что вряд ли сумею покинуть Землю и поселиться на иной планете. Тем не менее шансы стать великой в памяти потомков у меня есть.

Забавно было узнать о том, как толковались мои действия власть имущими. Оказывается, мою шутку с «большевиками», моя собеседница считала гениальным ходом. Почему? Да потому, что большевизм — это то, что способно покорить сердца англосаксов на данном этапе. Захватив огромную добычу, они испытывают нешуточные проблемы с извлечением прибыли с находящихся под их контролем территорий. Ксения внимательно читала труд Джулиана и считала написанную им «Мою борьбу» гениальнейшим из трудов современности. Англичане, увлеченные пастьбой и стрижкой принадлежащих им стад не поспевают везде, где нужно. Количество пастухов растет, а прибыток год от года падает. Джулиан со своими большевиками предлагает им новую, более прогрессивную систему эксплуатации стад. Правда, верхушка английского общества еще должным образом не оценила гениальности замысла томящегося в тюрьме революционера. Но со временем, Ксения была в этом уверена, большевизм одержит победу и станет господствующей идеологией на половине Земного шара.

— Ваше высочество, а вы уверены в том, что англичане, после первых же ваших успехов не захотят перехватить инициативу и не займутся созданием своей Галактической империи?

— Для этого им нужно понять: можно ли на этом заработать? Те люди, которые населяли Британские острова полтора века назад, могли бы дерзнуть. А нынешние… Думаю, что большевизм для них гораздо привлекательней выглядит. Да и стремление к грабежу мира из англосаксов ничем не вытравить. А кого грабить в Галлактике? Далеких пидоргов? Так до них еще нужно суметь добраться. Да и не рискнут потомственные торгаши на войну с ними. Им сейчас по силам только негров грабить. Впрочем, занятие это не такое безопасное, как думает вождь большевиков. Скорее всего это вызовет сопротивление ограбляемых и зависть европейцев. Возможно, что дойдет дело до междоусобных войн внутри «Священного Союза».

— Но тогда и Россия…

— Вы правы, поэтому нам нужно успеть приобрести такое влияние на ход событий, чтобы суметь не допустить гибели наших замыслов. Будущей Гиперборее сейчас не нужна война.

А с войной сейчас творилось что-то странное. Я думала, что вопли про пидоргов, которые поднял челябинский градоначальник окажут сильнейшее влияние на развитие человечества. Ага! Разогналась! А опыт этого человечества я как раз не учла. Первыми неладное заподозрили англичане. Присланная ими в Челябинск научная экспедиция, имела четкую задачу: доказательно опровергнуть нелепые слухи про инопланетное вторжение. Тут нужно отдать должное проницательности английских лордов. Показанные в эфире кадры разрушений их не впечатлили. Своим опытным взглядом они легко отличали разрушения вызванные ударом с небес, от тех разрушений что являлись результатом бесхозяйственности местных властей. Присланная экспедиция довольно-таки быстро нашла осколки этого метеорита, включая фрагмент упавший в озеро Чебаркуль. В ходе исследования найденных обломков, которое британцы проводили совместно с нашими учеными и коллегами из Великой Колумбии, был сделан вывод о том, что возраст метеорита составляет порядка десяти миллионов лет!

— Битва, о которой сообщил миру мэр Челябинска, произошла во времена, когда человечества еще не было! — заявил на пресс-конференции руководитель британской экспедиции.

Лучше бы он этого не говорил! Шустрый градоначальник, который считай уже добился своей цели, такое заявление воспринял в штыки. И в этом он был не одинок. Прежде всего его поддержали горожане, прекрасно понимавшие, какую выгоду им несет следование первоначальной версии событий. И тут они были не одиноки. Уральская промышленность, это не только плод усилий Демидовых и прочих отечественных промышленных династий. Гораздо больший вклад в ее развитие внесли германские концерны. Фактически вся промышленность Урала была под их контролем. Поднятый шум о скором инопланетном вторжении им был выгоден. А потому они поддержали граждан Челябинска. Началась война в информационном пространстве. Британских ученых, а также их российских и колумбийских коллег обвинили в некомпетентности. Те в ответ кричали: «Сам дурак!» Как на грех, туда сунулись и правозащитные организации. Им в отличии от ученых, дела не было до происхождения упавшего так некстати небесного тела. Их больше интересовало нарушение прав человека. И они подняли вопль о имевших место внесудебных расправах. Повешенные и растерзанные горожанами грабители, насильники, мародеры, легким движением руки превратились в жертв незаконных репрессий. А уж устройство концлагеря для подобных типов на территории городского стадиона, подавалось ими как самое гнусное преступление против человечности.

Деваться градоначальнику было некуда. Выбор у него был весьма ограничен. Либо сесть в тюрьму за прошлые и настоящие грехи, либо нанести своим врагам сокрушительный удар. Решительности и беспринципности ему было не занимать, а общественную поддержку он имел не только со стороны горожан, но и со стороны добровольцев, приехавших со всей России.

— Я хочу задать всем один вопрос: Кому выгодно замалчивание существующей угрозы? Так же как и все вы, я отвечу: пидоргам и их тайным пособникам у нас на Земле. Именно эти пособники стараются обезоружить человечество накануне грядущей опасности. И мы видим, как они старательно и успешно вербуют в свои ряды тех, кто запятнал себя мерзкими преступлениями.

В общем, вместо мобилизации всего человечества, мы породили смуту. Смута эта пока еще выглядит как обычная грызня за бюджетное финансирование. Масштабы смуты пока еще скромные, но тенденция к расползанию уже обозначилась. Распущенная было «Гражданская оборона» начала собираться вновь. От кровавой расправы с инакомыслящими, «Гражданскую оборону» удерживало лишь присутствие в Челябинске частей полевой жандармерии. И вишенкой в торте было письмо, которое я получила от руководства этой самой «Гражданской обороны». Прочитав письмо, я схватилась за голову. Эти ребята ничего лучшего не смогли придумать, как предложить предоставить это самое ГО в распоряжение нашего Ордена!

Глава 8. Право решать

— Маша, ты правильно сделала, что пришла проконсультироваться со мной!

В этот раз я беседую с Ксенией Александровной без всякого посредничества со стороны Якуповой. Есть у меня отныне такое право. А ведь великая княгиня не просто один из членов правящего клана. Помимо прочего, она входит в состав Коронного Совета. Это что-то вроде Политбюро. Как раз самая верхушка властной пирамиды и есть. Кирилл Кириллович формально ниже ее по положению, хотя и самый влиятельный из великих князей.

Получив письмо из Челябинска, я не стала принимать никаких решений, не посоветовавшись со своей высокой покровительницей.

— Дай ты свое согласие, то это даже я восприняла бы очень дурно. Нет, ничего дурного в этой затее я не вижу. Рано или поздно, но мы к этому решению придем. Вот только нарушение сложившегося баланса власти, правящая династия терпеть не станет. А уж самовольства тем более.

— И что мне вы теперь посоветуете?

— Брать этих ребят под свое начало! Удивлена? Не стоит удивляться моему совету. Все дело в том, как его исполнить. Никакую инициативу народную нельзя оставлять без внимания. Иначе события невозможно будет контролировать. Конечно, эту самую ГО можно взять и мне под свой непосредственный контроль. Но этот шаг мне принесет больше вреда, нежели пользы.

А дальше ее высочество пояснила, почему она так думает. Правящий Дом Романовых — тот еще гадючник. Монолитным он выглядит лишь потому, что не нарушен достигнутый баланс в распределении властных полномочий среди наиболее влиятельных семей этого клана. И тут решающую роль будет играть распределение мнений во всем правящем клане. И то, что она сестра царя, никакого значения играть не будет. Насколько я поняла, никакого почтения даже к собственным титулам эта публика не испытывает. Тот же царь для них, не более чем генсек для членов ЦК КПСС. При нужде всегда могут лишить занимаемого поста. Поэтому если Ксения Александровна самовольно возьмет под свое крылышко новую общественную структуру, которая очень уж похожа на силовую, ее не поймут. Тут нужно поступать тоньше. Согласно ее задумке, Орден ГТО должен взять этих самовольщиков себе.

— Вы гораздо лучше представляете себе, как можно использовать этих людей и какой пользы от них можно добиться. Но я поддержу это решение только тогда, когда мне предоставят возможность контролировать деятельность ГО.

— Как вы ваше высочество себе это представляете?

— Как выполнение вами двух обязательных условий. Вами, это значит Орденом.

Суть предложений Ксении Александровны состояла в том, что Ордену дадут «добро» на сотрудничество с формированиями ГО при соблюдении мной некоторых условий. Что за условия? Прежде всего, Орден должен принять в свои ряды полтора десятка молодых людей, принадлежащих правящему клану.

— Это поможет мне заручиться поддержкой тех семей, чья поддержка важна для наших начинаний.

— А заодно ваше высочество желает контролировать деятельность Ордена? Орден вряд ли ответит «нет». Это я вам гарантирую. Но менять собственные правила Орден не станет. Даже ради Романовых. Никто не может иметь права голоса, если нет заслуг перед Орденом. Уверяю вас, этим молодым людям придется начинать с рядовых послушников и подчиняться весьма строгим правилам. И если Гласный Советник Ордена, известная вам Татьяна Сергеевна потребует от послушника мыть унитаз в ее туалете, он обязан выполнить этот приказ, не смотря на то, что он Романов.

— Мыть унитаз в квартире Алексеевой? — развеселилась великая княгиня, — да еще князю Романовскому? Я обязательно расскажу об этом кандидатам в адепты вашего Ордена. Право, стоило бы в нашем гадюжнике ввести подобные правила! А вообще, насколько это серьезно?

— На самом деле, работа прислуги им не предстоит. Это я для того, чтобы ваши мальчики и девочки забыли о спеси. Дисциплина у нас на первом месте. И карьерный рост обусловлен только заслугами. В перспективе, любой из них может сформировать и возглавить свой приорат. Это уже немало. Но чтобы подняться выше… В общем, не раскрывая всех наших тайн, скажу только, что у нас такие вопросы решает Семья.

Вторым требованием Ксении Александровны, являлось участие Ордена в проекте «Гиперборея». Она не скрыла от меня, что им требуются не те отрывочные сведения про окружающий нас мир, которыми в час по чайной ложке выдавала им до сих пор я, а наиболее полная информация. В обмен на это, Орден получит право ввести в состав Коронного Совета Гиперборейской Империи одного из своих представителей.

— Извините пожалуйста, а разве эта Империя существует? Насколько мне известно, это всего лишь эпизод нашего фильма.

— Существует Маша. И ты сейчас разговариваешь с одним из членов Коронного Совета этой империи. Удивлена?

— Пожалуй нет. Как говорил один из деятелей: «Идея, овладевшая массами, становится материальной силой». С идеей мне все ясно. А как насчет материальной силы? Она у вас уже есть? Да и с императором хотелось бы обсудить такое шикарное предложение.

Дальше между нами пошел торг. Занятие для меня весьма непривычное. Зато Ксения Александровна была в своей тарелке. А что тут поделаешь? Как ни крути, но ее с детства готовили быть политиком, и она со временем набралась набирала опыта. Меня выручало то, что и про меня и про мои реальные возможности она имела превратное представление, основанное на ее собственных выдумках. А еще то, что терять мне было нечего, а бороться было за что. Стоит ей и ее команде понять, что за моей спиной нет никакой силы, то я даже не представляю, каким способом они со мной покончат. Что еще облегчало мне борьбу, так это то, что ни великая княгиня, ни хозяин Заполярья, не воспринимали меня как четырнадцатилетнюю девчонку. Похоже, что они, как и Бонифация были твердо уверены в том, что я не совсем человек. Это как раз и сбивало их с толку. Сами того не подозревая, дали мне шанс сравняться с ними по силе, влиянию и реальным возможностям. Мне сейчас очень не помешает пусть и рыхлое, но усиление. Питомцы дома Романовых — это только на первый взгляд контролеры моих действий и намерений. На деле, у меня есть чем повернуть их мозги в нужную для меня сторону. А уж «Гражданская оборона» даже в таком рыхлом виде, в котором она есть, это вообще божественный подарок. Пройдет год, и меня не так просто будет смахнуть с той шахматной доски, куда я чисто случайно залезла. Через год мои союзники могут сообразить, что наглая пешка стала вдруг проходной. Но там уж им будет выгодней смириться и делать вид, что так все и задумывалось. Правда, мне для этого придется сильно потрудиться. А сейчас, хоть и тяжко пришлось, но этот раунд я вполне достойно продержалась. После того, как мы оговорили самые важные детали нашего сотрудничества, я рассталась с «госпожой Геббельс» и отправилась заниматься своими делами. А их накопилось весьма много. Нахалков начал меня упрекать в том, что я совсем отстранилась от участия в съемках. Ничего, пусть еще немного подождет.

Первым делом, я навестила своего духовника. Не так уж часто я баловала своим вниманием, но сейчас мне без него было никак. Задумывая поездку в Челябинск, я решила, что вести серьезные разговоры с моей несолидной внешностью не выйдет. Ведь мне предстояли встречи и с отцами города, и с активом Гражданской Обороны и с представителями германских промышленных корпораций. И намного лучше для дела, если собеседником этих людей будет человек с солидным жизненным опытом. А еще нужно, чтобы он был в курсе реального положения дел. Такой человек у меня был только один — отец Кирилл. Осталось только его уговорить и помочь ему отпроситься на время со службы. С этим я к нему и пришла. Выслушав мою просьбу, отец Кирилл не стал давать мне немедленного ответа. Вместо этого он начал меня расспрашивать о делах, творящихся на съемочной площадке. Интересовал его в основном сюжет второй серии.

«Хозяйственная часть, что перешла в заведование Кнопочки, была не таким уж маленьким хозяйством. По сути дела она взяла в свои руки многопрофильный комбинат. Прежде всего экипаж требовалось кормить. А откуда брать необходимые продукты? Проблема эта решалась многими способами. Во-первых, были хранилища готовых натуральных продуктов. Правда, выглядели они не совсем привычно для зрителя. Как правило все это хранилось в виде паст, запакованных в тюбики из белковых пленок. Это позволяло работникам станции без проблем перекусывать в любых условиях. Хранилище такой пищи выглядело достаточно внушительным, и казалось, что таким образом можно кормить экипаж долгие-долгие годы. На деле это конечно было не так. Возможность выхода из строя оборудования хранилища все-таки имелась. А значит имелась и возможность порчи этой пищи. Поэтому на такие случаи был предусмотрен второй провизионный склад, в котором хранились уже сублимированные продукты. Обладая множеством недостатков с точки зрения вкусовых качеств, они обладали другими несомненными достоинствами — компактностью и меньшей склонностью к порче.

Третий вариант — это целый пищевой комбинат. Он включал в себя как привычные зрителю оранжереи, способные снабжать экипаж свежими фруктами, а заодно кислородом, так и бассейны, в которых росли водоросли. Последние рассматривались в основном как источник биомассы, из которой можно не только пищу синтезировать (по сути дела те же сублиматы) но и как источник сырья для цеха органического синтеза. Но это уже технические нужды».

Нужно заметить, что я не удержалась и украла идею одного американского фантаста. В рассказе этого автора, коллектив американской Лунной станции, замученный сублиматами, возжаждал натуральных продуктов. А где их взять? Доставка каждого грамма груза с Земли стоит очень дорого. А тут еще правительство постоянно стремится урезать бюджет исследовательской программы. В том рассказе, ученые вспомнили о том, что они прежде всего должны быть в любом деле новаторами и решили на свой лад развлечься. Коль так хочется свежего молока, то почему бы им не построить корову? И вот они с помощью имевшегося у них оборудования, создали установку по синтезу молока. Загружаешь обычную бумагу (целлюлозу) и получаешь на выходе молоко. Правда, когда они это попробовали, то «молоко» вышло слишком густое и несъедобное. Пришлось задействовать в процессе синтеза кусок обычной коровьей печени. Правда, печень начала бурно расти, но это было только к лучшему. Вместе с молоком, изобретатели получили к столу натуральную белковую пищу.

Когда я это предложила внедрить, консультанты долго чесали затылки, а затем честно сказали, что не представляют себе, как все это может работать. И тут на дыбы встала Кнопочка:

— А чем я кошек в полете стану кормить? Кошки не люди. Они не станут давиться водорослями да синтетикой. А если кисок не кормить, то они станут людоедами! И где вы столько людей найдете, чтобы кошки с голоду не умерли?

В общем, «корова» была построена. Не настоящая конечно. Так, бутафория. Но молоко с нее капало настоящее. Кроме кормежки людей и кошек, на Кнопочку легла забота по стирке и чистке одежды и уборке помещений. Тут у нас тоже возникли нешуточные проблемы. Химчистку и процесс стирки изобразить труда не составило. Мы просто стандартное оборудование закрыли панелями, которые придали стандартной земной технике футуристический вид. Гораздо сложней оказалось изобразить роботов-уборщиков. Тут уже требовалось создать нечто оригинальное. Выполнить наш заказ взялась одна богемская фирма, что специализировалась на производстве промышленных роботов. В кооперации с обычной фабрикой по производству детских игрушек, они быстро создали много ездящей, шагающей и летающей машинерии самого невероятного вида. Правда, выполнив заказ, они замахнулись на большее. Предвидя желание зрителя приобрести показанную в фильме чудо-технику для домашних нужд, они решили сделать так, чтобы показанные «игрушки» действительно могли производить уборку. Тут у них и возникла проблема. Дело в том, что на муляжах техники, по нашему желанию они нанесли логотип: обычную надпись «Алиса». Кириллическим шрифтом естественно. У производителя возникло невинное желание заменить «Алису» на «Alice». Будучи людьми порядочными и добросовестными, они прислали для согласования такого решения с нами, своего представителя. Может быть мы и дали на это свое согласие, если бы не Ривкин:

— Маша! Не заставляйте меня предполагать, что я гнусно в вас ошибся! Никакой «Alice», только «Алиса»!

— Соломон Абрамович, а почему вы так думаете?

— Как истинный патриот России, я против всякого рода иностранщины, а как еврей, я против потери денег! Нет, вы только подумайте! У этих людей есть возможность дорого продать сущий пустяк, а они от этого отказываются! — не мог успокоиться наш адвокат, — если вам мешает вести переговоры девичья скромность, то поручите их мне!

В итоге так оно и вышло. Соломон Абрамович с помощью своей фирмы и логотип узаконил, и навязал его богемским мастерам и даже оговорил долю отчислений в нашу пользу. С последним возникли небольшие трудности. Дело в том, что упомянутый мной ранее баронет Рэндольф Берри, затеял компанию за то, чтобы Орден ГТО в законодательном порядке объявили античеловечной организацией и запретили его деятельность на территории всех стран «Священного Союза». Мы повлиять на ситуацию никак не могли и она складывалась не в нашу пользу. Сторонников принятия этого закона хватало как в Европе, так и в самой России. Учитывая это, мне пришлось воздержаться от официальной регистрации Ордена и открытия его счета в одном из банков. Поэтому мой счет был пока что и орденским счетом. Плохо было лишь то, что все поступления на счет считались моим личным доходом и соответственно облагались налогом. Тут мне нужно было думать про регистрацию какой-нибудь некоммерческой организации с безобидным названием.

Помимо съемок сцен с участием Кнопочки, готовился эпизод с выводом станции в открытый космос и дальнейшей ее стыковкой. И хотя из предложенных ранее вариантов, Леонид Юрьевич считал более рациональным третий, с его мнением не согласилась я.

— Леонид Юрьевич, зачем нам выкидывать транспортный отсек? У ребят что, материала в избытке?

— А что мы будем делать с отсеком, который никак не используется? Не забывайте о том, что корабль безнадежно испорчен и второй рейс к звездам вряд ли совершит. Не придется ему больше возить грузы.

— И все-таки оставьте этот отсек на месте. Я не знаю пока, зачем он нужен, но я еще придумаю.

Вот и пришлось Леониду Юрьевичу, исполняя мой каприз, начать разработку первого варианта. Кстати, в итоге вышел не только чертеж и объемное изображение. По их проекту, для съемки вывода и стыковки станции, строились макеты. Эти макеты мы и будем стыковать в натуре. Они уже начали изготавливаться, а Нахалков уже вел переговоры об аренде океанариума, находящегося в районе Лахты.

Все это я во многих подробностях и изложила отцу Кириллу. И тут же нарвалась на критику:

— Я правильно понял, что восстановив корабль, ребята отправятся на Землю?

— Да, так мы и задумали.

— Понимаете Ирина Павловна, те люди, которые бросились помогать пострадавшим жителям Челябинска, в большинстве своем смотрели первую серию вашего фильма. Поэтому услышав про пидоргов, они не колебались. Перед ними и вопроса не стояло «Как поступать?»

— Подробней можно?

— Сами должны понимать, что вы натворили. Вы родились и прожили среди народа, который никому не дал себя уничтожить. Ваши герои повели так, как вели себя рожденные в вашей родной стране. Вместо того, чтобы сбежать, и тем спасти себя, они встали на пути Зла и тем самым сильно ослабили его. Они погибли, но не вы ли говорили людям о том, что в будущем нам придется хоронить погибших товарищей и оплакивать своих близких. Эти люди поверили вам. Так не разочаровывайте их своей второй серией!

— А там что не так? Дети проявят множество чудесных качеств и способностей, преодолеют все трудности и вернутся, чтобы предупредить землян о грозящей им опасности.

— Фактор времени. Если дети так поступят, то потеряют драгоценное время. Зло ослаблено, но не добито. Дай ему время и оно не только восстановится, но и увеличит свою мощь. Его нужно добить. Хотя бы в системе Проксимы.

— А что они смогут сделать? Они же не на крейсере путешествуют.

— Как и их родители. Те тоже были мирными людьми и крейсер для них не построили. Но они нашли выход из положения. Не стоит показывать людям, что у таких родителей может оказаться плохое потомство. Вспоминай свою родную страну и ты поймешь что это не так.

— Хорошо, я над этим подумаю.

— Ты лучше подумай о том, что я скажу добровольцам в Челябинске. Они ведь не к кому-нибудь обратились, а к тем, кто Готов к Труду и Обороне. Не обманывай их ожиданий. Это твоя будущая гвардия. Сейчас они просто не знают, что нужно делать. Это должна сказать им ты. Пусть и моими устами. А еще в фильме показать, что Зло не уйдет от их возмездия. Потому, что есть в жизни те, кто всегда готов встать на его пути.

Глава 9. Гвардия Ордена

Как-то приходилось читать воспоминания одного венгерского коммуниста, ставшего после разгрома Венгерской Советской Республики нашим разведчиком. Но первое свое разведывательное задание, он выполнял в интересах армии советской Венгрии. Работать он начал под видом монаха одного из католических орденов «Какая не есть, а все-таки форма», — писал он в своих воспоминаниях. Позже, когда в эпоху Ельцина наша РПЦ начала разрастаться, свой кадровый вопрос церковь частенько решала за счет отставников. Если верить их словам, то для них ровным счетом ничего не изменилось. Та же служба, тот же Устав, та же форма. Привычная для них среда! Даже привычек менять не пришлось. Этим они кстати выгодно отличались от тех попов, что начали церковную карьеру смолоду. Отсутствие жадности и высокомерия, привычка работать с людьми, умение подавать личный пример… А если учесть, что у многих из них было настоящее боевое прошлое?

Отец Кирилл был как раз из таких. Давать свое согласие на поездку сразу, он не стал лишь потому, что помнил о служебной дисциплине. Самовольно покидать доверенный ему пост и заниматься делами, не связанными с выполнением прямых служебных обязанностей — это было не в его правилах и привычках. Пришлось Ксении Александровне ходатайствовать перед Синодом. Тут правда получить разрешение было несложно. В Челябинске сложилась непростая обстановка, чреватая взрывом. Подавить недовольство, применив силу, власти имели полную возможность, но решили обойтись более мягкими средствами. Но именно с мягкими средствами и возникли проблемы. Все дело было в том, что для этого нужны люди, которым смутьяны могли бы доверять. Таких в запасе ни у кого не было. Поэтому, Синод был не против, чтобы именно представитель церкви навел в городе должный порядок. В отношении моего участия тоже возражений не было. Сферу искусства и пропаганды патронировала Ксения Александровна. Поэтому успех юной сказочницы можно было легко приписать ее мудрому руководству. Церковь оказалась еще хитрей и одобрила сразу два варианта действия. Если бы моя миссия провалилась и обстановка на месте еще больше обострилась, то это списали бы на козни «мироновской сектантки» и ее пособников, помешавших отцу Кириллу принести мир и спокойствие. В случае удачи, дело представили бы так, что благодаря той благодати, которой был наделен отец Кирилл, удалось благотворно повлиять на ярую сектантку и шовинистку и помочь ей одолеть гордыню. Справившись с искушением дьявольским, гордячка искренне покаялась в грехах и искупила их богоугодными делами. Про это я узнала гораздо позднее, но то что проигрывать нам нельзя, понимала с самого начала.

Прибыв в Челябинск, мы первым делом встретились с активистами «Гражданской обороны». Так посоветовал мне отец Кирилл:

— Вообще то принято сперва оказать почтение городским властям, но лучше это сделать во вторую очередь.

— А городничий не слишком сильно расстроится от этого?

— Он Ирина Павловна обидится. Но не сильно. Такой пройдоха как он, умеет скрывать обиды и даже вообще их забывать. Но если начинать с него, то успеха нам не видать. Он здесь давний обитатель и поддержка у него немалая. Разговаривать с ним стоит лишь тогда, когда мы сами заручимся солидной поддержкой на месте.

Сказано — сделано. Вот только встретившись с представителями добровольцев, я поняла, насколько трудно будет получить их поддержку. Разброд и шатание и отсутствие единства среди вожаков, могло привести к нешуточным эксцессам. Понять их можно. Люди ехали на войну, а войны то и не случилось. Внешний враг себя больше никак не проявлял. Зато поползли слухи о врагах внутренних. Этим слухам верили, потому что хотели верить. Во время первого нашего разговора с лидерами добровольцев, чего я только не услышала! И про затаившихся до поры до времени пидоргов. Про их тайную агентуру как в Челябинске, так и по всей Земле. И были бы это только слухи. Со слухами еще можно было справиться. Вот только самые буйные пошли дальше. Они уже начали составлять списки вражеской агентуры. Еще не поименные, но до этого недолго дойти. Пока что обвинялись в античеловеческой деятельности только некоторые тайные структуры и социальные группы. Что послужило источником их знаний? Я чуть ли не упала со стула, когда узнала о том, что нужную им информацию, люди почерпнули в «Протоколах содомских мудрецов»!

Вот это номер! Фальшивка, подготовленная для дискредитации в первую очередь меня, сработала в обратную сторону! На что-то подобное я и рассчитывала, когда решила накормить своих врагов их же варевом. Но чтобы вот так? Все-таки мистер Лоуренс молодчина! Суметь сделать такой вброс, используя респектабельные средства массовой информации? Это круто! Выяснилось, что английскому «Таймс» верили не только в Британии. В России ей верили даже больше. Как всегда, пророкам из своего Отечества обыватель доверял меньше, чем закордонным. Заявлять сейчас людям, что «Протоколы» эти состряпанная содомитами фальшивка, значит потерять их доверие.

— Вы только оцените господа коварство инопланетного разума! — обращался к собравшимся некий тип, обладатель пышной курчавой бороды и грустного библейского взгляда, — они правильно поняли, что если хочешь погубить человечество, то сперва нужно духовно победить Русь-матушку!

А дальше, с пылом и убежденностью, достойной библейских пророков, он рассказывал публике о том, как пидорги с помощью продавших им свою душу содомитов, начали спаивать народы России.

— Я господа тридцать лет посвятил практической медицине! И я каждый день наблюдаю трагедию нашего народа. Воистину за грехи родителей платят невинные дети. Боже мой! Это пьянство! Эта наркомания! Это нужно видеть господа!

— Что это за человек? — спросил отец Кирилл у стоящих рядом людей.

— Это сам доктор Кац! — уважительным тоном промолвил громила, с чьей рожей можно было сниматься в роли серийных убийц, — святой человек, детский врач. Он считай мою Шурку с того света вернул. Век ему за это обязан. Да у нас в Императорской Гавани, его считай все знают. Никому в помощи ни разу не отказал.

А тем временем Кац, разошелся вовсю. Похоже, что он искренне верил в то, что говорил собравшейся публике. О том, что Челябинск не случайно выбран пидоргами в качестве объекта удара, Как известно, Урал является становым хребтом России. Именно сюда и следует наносить свой удар тем, кто возмечтал погубить страну, возлюбленную самой Богородицей! Сломать ей так сказать хребет.

— Но враги просчитались, это я вам точно говорю! Они решили, что достаточно нас взять на испуг и мы рухнем. Это не так господа! У нас еще есть герои, подобные экипажу «Астры»! Благодаря им мы знаем, как нужно поступать с пидоргами. Я верю в то, что именно здесь, в Челябинске, наш народ начнет ковать тот меч, который сокрушит наших врагов!

— А что вы предлагаете сделать с содомитами? — спросил кто-то из присутствующих.

— Только массовые казни спасут наше Отечество от внутренних врагов! — решительно ответствовал Кац.

А ведь заведет он толпу. Да так заведет, что хрен остановишь. Внешний враг людям не виден и недоступен. Зато внутренний враг рядом и до него можно дотянуться. Особенно если будут названы фамилии этих врагов. И кто его знает, кого заведенный обыватель сочтет своим врагом? С Кацем нужно что-то срочно делать. Если его не остановить, то он без всяких колебаний зальет страну кровью. И то, что он способен вести за собой людей, делает его опасней самого лютого зверя.

— Братья мои, — негромко, но внушительно начал свое выступление отец Кирилл, — я внимательно слушал вас. Но послушайте и вы меня.

Все-таки было в отце Кирилле нечто такое, что заставило людей прекратить гвалт и начать внимательно его слушать.

— Никогда не стоит начинать с того, чем обычно заканчивают. Я сейчас вижу погромщиков, но не защитников своего Отечества. И как бы не был прав доктор Кац, но начинать нужно не с погромов, а с налаживания обороны против внешнего врага. А здесь у нас совсем ничего не готово.

Этой фразой он сразу переключил внимание публики на себя. Хорошо, что я догадалась уговорить его на эту поездку. У меня не получится вот так свободно общаться с большим количеством людей. А для отца Кирилла все это привычно. Кем же он был в армии? Я так и не догадалась его про это спросить. А отец Кирилл, завладев вниманием публики, начал гнуть свою линию:

— Как бы не был опасен и мерзок внутренний враг, но им есть кому заниматься. Ситуация пока еще не настолько отчаянная. Потребности бросать мирные дела и идти на помощь полиции, пока что нет. Но что будет, если инопланетный враг окажется возле вашего дома? Что думает по этому поводу доктор Кац?

Священник нарочно обратился именно к тому, кто наиболее пылко призывал к погромам. Кац нисколько не был этим смущен и долго над ответом не раздумывал:

— Для этого у нас есть армия. Если не хватит ей сил, то не один я запишусь в ополчение. Я думаю, что многие вспомнят 1812 год и поступят по примеру наших предков!

Ой умора! Хотелось бы мне знать, что делали предки Каца в том самом 1812 году? Вряд ли они покинули свой доходный шинок или лавку. Правда, этот Кац пожалуй не врет и действительно, случись что, не просто пойдет, а побежит на призывной пункт, схватит то, что ему дадут и зашагает вместе со всеми в самое пекло. Почему я так думаю? А потому, что не станут люди уважать сущее дерьмо. А этого доктора, судя по услышанной реплике, земляки хорошо знают. И знают с хорошей именно стороны. Да и сюда его вряд ли кто гнал. А отец Кирилл тем временем продолжил допрос:

— Вы наверное не понимаете что появиться пидорги здесь могут только высадив десант. Вот тогда им и стоит надеяться на помощь своих приспешников. И армия наша, и вы доктор Кац, сейчас можете встретить с оружием в руках только десант. Но что вы будете делать, если они с недосягаемых высот начнут бомбардировать наши города?

— Мне есть чем заняться, — огрызнулся Кац, — если вы не поняли, то я врач. А врачу на войне всегда найдется дело.

— Значит вы не понимаете простой вещи: десант и бомбардирские корабли нужно перехватывать на подходе. Как вы это сделаете доктор Кац?

Не смотря на то, что отец Кирилл разговаривал вроде бы негромко, а тон его был даже уважительным, бедный доктор начал понимать, что его просто выхватили из толпы и вот-вот выпорют. Вообще то, я от отца слышала о таком способе «порки» чересчур умных подчиненных. Выведут такого «умника» из строя и начинают при всех делать из него дурака и посмешище. И когда те, кто еще совсем недавно одобрительно относился к речам смутьяна, начинают над ним смеяться, тогда и возвращает командир назад в строй очередную жертву армейской педагогики. Зачем это делают? А чтобы от демагогов избавиться. Вот поэтому мой спутник и насиловал при всех слишком шустрого доктора. Правда, папа говорил, что перегибать палку тоже не стоит. Иначе подавишь всяческую инициативу. Аккуратней с этим нужно быть. Не знаю, насколько морально устойчив наш доктор, но сейчас он ничего путного сказать в ответ не мог. Вот только он не новобранец и превращать его в клоуна не стоит.

— Отец Кирилл, вы мне позволите слово сказать? — дождавшись утвердительного кивка, я обратилась к Кацу, — доктор, прошу у вас прощения, но я не знаю, как вас зовут по имени и по батюшке.

— Марк Самуилович…

— Марк Самуилович, скажите мне пожалуйста, как вы в условиях невесомости будете осуществлять переливание крови? Можете мне не говорить, что не знаете. Этого сейчас никто не знает. Но вот собравшиеся сейчас люди, думают, что доктор Кац это знает. Они надеются Марк Самуилович на ваши опыт и знания, которых у вас нет. Никто не знает, как тушить пожары, что возникнут на боевых кораблях, как нейтрализовать ядовитые газы, которые могут появиться в отсеках из-за боевых повреждений. И даже как правильно иммобилизовать раненого и осуществить его транспортирование в медотсек, тоже никто не знает. Вы призываете сейчас к погромам, а космической медицины у нас как не было так и нет. Потому что уважаемый доктор Кац ее не создал. А почему не создал? Потому что был занят еврейскими… Пардон! Был занят инопланетными погромами.

Похоже, что мы пошли верным путем. Обида, возмущение и ярость, ясно читавшиеся в глазах доктора, куда то ушли. Стоило только затронуть тот род занятий, в котором он был сведущ, как в глазах его засветилось обычное любопытство. Кац честно признался в том, что понятия о способах оказания первой помощи в космосе не имеет и даже не знает, что тут посоветовать. Между тем интерес проснулся не только у него. Идея о том, что мы должны перехватывать армады пидоргов на подходе и как можно дальше от Земли, людям понравилась. Что касается «содомских мудрецов», то с ними решили горячку не пороть.

— Товарищи! Враги народа никуда от нас не денутся. Сбежать от нас им некуда, а потому достаточно их взять на карандаш. А пока пусть живут. Сейчас заниматься прополкой грядок не стоит. Просто потому, что это чревато ссорами между разными странами. Зато когда грянет, не только мы вынесем дурную траву с поля. Граждане других стран сделают эту работу ничуть не хуже. Главное чтобы списочки соответствующие имелись.

Вот так и изменили мы настроение людское. А дальше пошла нормальная работа. И шла она под руководством отца Кирилла. Он во многих делах разбирался всяко лучше меня. Благодаря ему, «Гражданская оборона» из рыхлого образования начала превращаться в дееспособную организацию. За все сразу мы хвататься не стали. Главным было то, что до всех дошло: с чего следует начинать? А начинать следовало с создания системы мобилизации активной части общества. Это предложение, внесенное одним из отставников и было принято за основу. Сразу был избран Мобилизационный штаб Гражданской обороны. Он да только что образованный Научно-практический комитет вошли в состав нашего Ордена. Прочие подразделения ГО так и остались чисто инициативными образованиями. Правда погасить бушевавшие страсти удалось с трудом. Нашлось немало людей, которые продолжали желать открыть сезон «охоты на ведьм». Чтобы их успокоить, пришлось согласиться на создание Всероссийской Чрезвычайной Комиссии. Вы конечно поняли, кто предложил это название. Людям было объявлено, что вошедшая в состав Ордена ВЧК как раз и займется выявлением врагов народа. Честно говоря, ничего кроме названия у этой самой ВЧК не было. Она даже председателя не имела. Все это предстояло еще создать.

Потратив на все эти хлопоты несколько дней, мы наконец-то решили нанести визит челябинскому градоначальнику. Как и предполагал отец Кирилл, градоначальник умел не подавать виду что сильно обижен на кого либо. Но это еще не значило, что он готов был стелиться даже перед столичными гостями. А с чего бы ему не чувствовать себя уверено? Не позволив событиям выйти из под контроля и успешно провернув аферу с дополнительным финансированием, он считал что вполне тянет на героя всей страны. И вел себя с нами соответственно. Нет, хамить он нам не хамил, но с показом собственной значимости он явно перестарался.

— Не понимаю даже: зачем вы вообще тут нужны? Поверьте мне барышня, мы сами тут справились с возникшими проблемами и если будет нужда, справимся с ними вновь.

Отца Кирилла он вообще игнорировал. Как будто его и не было. В общем то позиция городничего и его мотивы были нам понятны. Пролитый на город золотой дождь, позволял ему решить многие вопросы. До отказа наполненная городская казна повышала его значимость не только в лице горожан, но и в глазах директоров филиалов германских фирм, которые давным-давно окопались на Урале. И насколько мы были осведомлены, пойдут эти средства на совершенствование городской инфраструктуры. Естественно, что самих себя чиновники при этом не обидят. Упрекать городничего в таком подходе было глупо. Он ведь для города старался! Ну а то, что часть средств попадет ему в карман, так это грехом не считается. Вряд ли он превысит негласные «нормы отката». Да и налоги с малообъяснимых доходов он конечно же заплатит. Все это так, но и отец Кирилл не вчера родился. Равнять и строить кого попало он умел в совершенстве.

— Господь наш осудил пороки людские и вы Семен Борисович, отделив козлищ от овнов исполнили волю его, — начал спокойным тоном отец Кирилл, — но одного козла на воле вы оставили. И не просто оставили, а хотите запустить его в огород.

Семен Борисович конечно понял, о каком козле ведет речь. Смутить его такими сравнениями было трудно. То ли он еще в жизни видел и слышал! Он и в свой адрес слышал достаточно упреков. И все как с гуся вода. Обличители приходили и уходили, а он оставался. Так и сейчас он полагал, что сумеет поставить этого чудака на место. А вот и не вышло!

— Стоит ли говорить о том, что праведный человек способен простить грешника? — продолжал тем временем мой официальный духовник, — но людям порочным милосердие неведомо.

— Это на что вы намекаете? — насмешливо спросил городничий.

— Не намекаю, а говорю прямо: мир наш во власти порока и порок этот всегда имеет защиту. У тех, кого вы отправили в узилище, в скором времени появятся влиятельные заступники. Пострадавшие от вас, ничего не забудут и не простят, а защитники их легко найдут козла отпущения. И где козлу этому искать спасения от гнева неправедного?

— Это шантаж? Вы точно уверены в собственной непогрешимости? — просто так городничий сдаваться не собирался, — а если выяснить, что делает возле вас столь юное существо? Соблазны ведь много кого одолевают…

Зря он это сказал. Главным заблуждением любого интригана является то, что он рассчитывает исключительно на свое умение плести интриги. То же самое он ожидает и от своего противника. Но вот то, что за это ему морду могут набить, они как то упускают из виду. Заниматься прилюдно мордобоем священнослужитель конечно не стал. Зачем? Несолидно это.

— Глупец! В слепоте своей ты не разглядел ни собственной гибели, ни спасения от нее. Через краткое время из козла обыкновенного, ты станешь козлом жертвенным. Пойдем отсюда Маша, рано тебе смотреть на то, как выглядит иногда Божья кара.

Хороший командир при нужде всегда способен нагнать страху и ужаса. До городничего наконец дошло, что этот день для него может оказаться последним благополучным днем его жизни. С фантазией у него был полный порядок. Что из себя будет представлять обещанная попом Божья кара, он понял. Былая спесь исчезла, а лицо его перекосило от неподдельного страха.

— Постойте! Куда вы уходите? Мы ведь еще ни о чем не поговорили! Мария Ивановна! Остановите этого фанатика! Он ведь сейчас сотворит что-то ужасное!

Ты смотри, оказывается он знает как меня зовут! И страх ему оказывается ведом. А как дышал! Еще минуту назад делал насчет меня гнусные намеки, а тут вдруг прозрел. Нет дорогой мой козлина, ты еще не достиг понимания того, что грехи чреваты потерями. Большими потерями. Сперва раскаяние, а потом прощение и спасение.

— Отец Кирилл! Мне кажется, что Семену Борисовичу срочно нужно исповедоваться и покаяться. Не могу же я отпустить грехи его вместо вас.

В одиночку я не дожму этого прохиндея. А нужно. Требуется, чтобы он согласился на общественный контроль за израсходованием пожертвований. Мне нужен выход на укоренившихся здесь немецких заводчиков и фабрикантов. Мне нужны местные инженерные и научные кадры. А еще мне нужна подконтрольная Ордену власть. Сейчас, пока есть чем давить на этого урода, я смогу добиться желаемого. Теперь мне понятно, почему отец Кирилл решил сперва поговорить с народом, а потом идти к начальству. Голову даю на отсечение, что команда линчевателей им сформирована и ожидает условленного сигнала где-то неподалеку.

Глава 10. Естественное состояние «англичанки»

— Лоуренс, насколько я понял, вы снова в форме и полны энтузиазма, — старина Роберт Бредль ни капли не изменился с той самой поры, когда подписывал ему рапорт об отставке.

— Да сэр, я готов в любой момент бросить все дела и лететь хоть на край света.

— Вы наверное в курсе Джеймс, что пока вы пили виски и писали свою сатиру, в мире кое что произошло.

— Вы имеете в виду те события, которые происходят вокруг мисс Мэри Майрон?

— И вокруг нее тоже. Необычная девочка. Не так ли?

Если полковник Бредль начинает с девочек, то нужно готовиться к долгой беседе. При всех своих достоинствах, Бредль имел один существенный недостаток: он не умел говорить кратко. Чтобы его внимательно слушать, нужно было обладать незаурядным терпением. Лоуренс, знавший своего бывшего начальника как облупленного, таким качеством обладал. О том, что следует быть готовым к долгому разговору, красноречиво свидетельствовал и тот поднос с чаем и внушительной горкой бисквитов, что только что внесла в кабинет шефа Сильва Глэдис. Наблюдая краем глаза ее уход, Джеймс невольно перестал слушать шефа.

— Лоуренс! Я понимаю, что вы давно не созерцали прелести нашей Глэдис, но это еще не повод игнорировать то, что я вам сейчас говорю.

Вот так! Ничего тут не изменилось. Сильва по-прежнему «наша Глэдис», а значит и Служба осталась прежней. Насчет прелестей тут все серьезно. Красотой лица Сильва похвастать не могла, а потому все внимание уделяла красоте своей фигуры. Тут действительно было на что посмотреть. И хотя секретарша Бредля разменяла уже пятый десяток, на нее продолжали облизываться даже весьма молодые сотрудники. Отвечала ли она кому из них взаимностью, про то мог знать разве что сам Бредль, да служба собственной безопасности.

— Угощайтесь Джеймс! — не дожидаясь ответа, Бредль первым потянулся к кружке чая и горке бисквитов.

Что же, отказаться составить шефу компанию было невежливо. Лоуренс присоеденился к процессу чаепития и продолжил дальше слушать начальника. А слушать его сегодня было совсем не скучно.

Оказалось, что Маша Миронова попала в поле зрения Службы достаточно давно. В числе прочего, Служба отслеживала появление разного рода неформальных объединений. Обычная рутина, не приносящая немедленной пользы. Большинство таких объединений ничего серьезного из себя не представляло и достаточно быстро распадались. Гораздо интересней были те, что имели перспективу роста. Молодые любители спорта особых надежд британцам не внушали и сведения о них занесли в базу данных, следуя принятому в Службе порядку. Как выяснилось, мнение о неперспективности оказалось ошибочным. Нашумевший «Процесс 27-ми» это ясно показал.

— Мы тогда сразу поняли, что кто-то решил при помощи скандала вывести «мироновцев» на достаточно высокий уровень общественной значимости. Тому, что эти дети представляют какую то угрозу обществу, мы не поверили. Будь это так, то их Департамент Социальной службы нашел бы повод для того, чтобы разлучить детей с семьями и распределить их по приютам.

А ведь это похоже на правду. В мире немало разного рода детских объединений. Но если они нарушают принятые правила игры, их разгоняют похожим способом. Полковник прав: случай совсем не тот. С чего бы это вдруг детей ничем не примечательных родителей стал защищать лучший столичный адвокат, да еще бесплатно? И ведь адвокатом дело не ограничилось. В дело вступила одна из известнейших журналисток. Активное участие в судьбе детей самой Алексеевой еще можно объяснить тем, что она сотрудничала с Мироновой на литературном поприще. Но почему в это дело ввязались военные корреспонденты, которые до того не имели с этой публикой никаких контактов? А демарш ветеранов «Дикой дивизии»? Кто поверит тому, что евреи совместно с дикими туземцами просто так, по своей воле бросились на защиту расистов и антисемитов? Вывод? Процесс был явно постановочным и инициирован на самом верху властной пирамиды. После таких умозаключений Служба сделала стойку и начала пристально наблюдать за дальнейшими событиями.

Возникшие у британских аналитиков подозрения оказались вовсе не пустыми. Кто-то активно продвигал Миронову и ее команду. Достаточно было ознакомиться со списком тех, кто в скором времени составил ее окружение. В него помимо Алексеевой и Ривкина вошли офицеры флота, и перспективные молодые инженеры, художники и ученые, философы и специалисты, занятые в киноиндустрии. Но более всего насторожило появление рядом с этой девицей хорошо известных в определенных кругах личностей. В первую очередь речь шла о ее духовнике. Офицерам SAS он был известен как специалист по силовым операциям особого рода с позывным «Интендант». Во вторую очередь имелся в виду офицер разведки Ледового флота капитан-лейтенант Скворцов. Тоже непростой человек.

— Сперва мы думали, что кто-то из клана Романовых «окучивает» активную молодежь, с целью иметь в своем распоряжении качественное «пушечное мясо», но все оказалось не так. Стоило Мироновой в соавторстве с Джулианами издать своего «Тарзана», так сразу стало ясно: Романовы тут были не причем. Те факты, что мимоходом изложены в этом произведении, они знать не могли. Не могли они также знать то, что ранее вообще никому не было известно, но впоследствии подтвердилось. Я даже не про алмазы. Их русские могли найти на «кончике пера». Я про греческую контрабанду наркотиков и скандал с «фракийским золотом». Наши источники в России сообщили, что информация об этом исходила от Мироновой. Вы что-то хотите спросить Джеймс?

— Да сэр! Я общался с ней и вывод о том, что она полностью самостоятельная личность, был сделан мной при первой же встрече. Но это не все.

— Что еще?

— Она не может быть русской. Она не могла воспитываться в России. Она не могла даже учить в России наш язык. Я могу это обосновать.

— Вот как? — отхлебнув пару глотков чая, Бредль поморщился, затем решительно встал и подошел к бару, — вы Джеймс по-прежнему предпочитаете мартини с водкой?

— Мы с вами на службе сэр!

— Значит только водку! Рассказывайте, что там у вас?

Ознакомившись с выводами Лоуренса, Бредль долго молчал. Затем подошел к своему рабочему столу и начал что-то записывать в своем блокноте. Несколько раз он прекращал писать, задумывался, а затем вновь продолжал записывать.

— Слушайте внимательно меня… Джеймс! Сколько вам можно говорить, что джентльмены закусывают только тогда, когда пьют чай! Крепкие напитки никто не закусывает!

— Прошу прощения! Профессиональная привычка…

— Помню, помню! Вы слишком долго работали в России. Я понимаю, что там привыкли закусывать при употреблении крепких напитков. Но сейчас вы не там а в цивилизованной стране. Могли бы на время и оставить привычки этих варваров!

Чтение нотации затянулось надолго. Но наконец то этот зануда перешел к делу.

— То, что вы тут изложили, мы конечно же учтем. Тем не менее, это не сильно повлияет на то задание, которое мы намерены вам поручить.

А дальше пошло ознакомление с заданием. Оказывается, Ледовый флот в лице патриарха Дома Романовых заключил союз с сестрой царя. Целью этого союза является создание новой империи. Да не на Земле, а в безвоздушном пространстве. И это не просто замысел. Предварительная работа по созданию необходимых учреждений уже идет. Как стало известно, союз двух августейших особ был расширен за счет привлечения к проекту «Гиперборея» некой тайной организации, чьим представителем является Миронова. Она и раньше неофициально участвовала в нем. Но теперь она равноправный партнер и ее личная значимость стала не просто большой. Она огромна! А если учесть то, что все ее коммерческие проекты приносят не просто прибыль, а сверхприбыль? Что ни говори, но одиночке это не под силу. Значит за ее спиной стоит сильная и влиятельная организация. И она вовсе не простой делегат связи. Она из высшего руководства Ордена. Игнорировать этот факт не может ни одна тайная служба. Но мало отслеживать ситуацию. Ей нужно управлять.

— Вы наверняка слышали русское выражение: «Англичанка гадит!» Вот этим вы Джеймс и займетесь. Суть вашего задания проста: сильная Россия нам не нужна. Она нам мешает. Взять и просто так нарушить сложившееся в мире равновесие мы не можем. Нужно действовать тоньше. И тут нам хорошо поможет сама Миронова. Проект «Гиперборея» в котором она участвует, способствует расколу в клане Романовых. Чем удачней будет идти этот проект, тем сильней будет нарастать этот раскол. Кроме того, русские уже приступили к конструированию и испытанию опытных образцов своих ракет. И это нас радует!

А дольше полковник подробно объяснил причину такой радости. Оказывается, что британские ученые тщательно проанализировали сложившуюся ситуацию и пришли к выводу: космическая программа это химера, которая отвлечет на себя немалые ресурсы и все-равно не принесет никакой пользы. Зато будет способствовать отставанию России в других сферах человеческой деятельности. Что несомненно будет выгодно для Британии. Но тут не все так просто. Дело в том, что Россия физически не располагает теми возможностями, на которые следует рассчитывать «гиперборейским» авантюристам. Поэтому есть риск, что остальные Романовы похоронят авантюру и существующее положение дел сохранится надолго. Этого не следует допускать ни в коем случае! Британия должна править не только морями, но и миром. Если Россия откажется от космоса, то она начнет соперничать с Британской Империей. Значит, Гиперборею нужно поддержать.

— Мы уже это делаем. В частности несмотря на сопротивление самих русских, мы признали Гиперборейскую Академию Наук. Точно так же мы признаем любые институты этой фантомной империи. И довершим раскол, признав легитимность самой правящей династии, когда она выйдет из тени.

— Но ведь ученые уверяют, что русские не обладают для этого необходимыми возможностями.

— Все так и есть. Поэтому мы не должны упускать выпавший нам роскошный шанс.

Оказывается, мешает Британии не только Россия. Германская империя доставляет не меньше проблем. Ее промышленность давно уже является серьезным конкурентом для британской промышленности. Да что там говорить? Она скоро добьет британскую. А ведь согласно мнению большевиков, Англия просто обязана вновь стать «мастерской мира».

— Вторая часть вашего задания: способствовать участию германских фирм в космической программе. Это отвлечет уже германские ресурсы на осуществление тупикового проекта. Мы должны загнать обе империи в такой тупик, из которого они не смогут выбраться.

— Сэр! Это задание не для агента. И даже не для резидентуры…

— Не беспокойтесь Джеймс. Вы не будете одиноки. С этого момента в вашем распоряжении вся наша служба.

Водка была неплохой, но привычка соотечественников не закусывать после тоста, давно уже не вызывала у Джеймса ничего кроме осуждения. Скрытого осуждения, ибо ткнуть людей носом в этот недостаток — значит обидеть из по пустякам.

«Наверное стоило моего Джеймса Бонда «приучить» пить водку, закусывая при этом ржаным хлебом и астраханской селедкой. Впрочем, бычки в томатном соусе тоже неплохи» — рассуждал Лоуренс, когда покинул шефа.

— Джеймс! Вас подвезти? — окликнула его внезапно появившаяся Глэдис.

— Буду благодарен вам Сильвия!

Это действительно было кстати, ибо садиться за руль в нетрезвом состоянии право не стоило. Вот только что нужно от него Сильвии?

— Джеймс! Надеюсь, что в вашей холостяцкой берлоге найдется свежее постельное белье?

— Сильвия, я конечно польщен…

— Но у вас дома всего одна кровать, а я старая кобыла. Пусть вас это не смущает. Я не собираюсь покушаться на ваше целомудрие. Мне просто страшно будет возвращаться домой одной, да еще пьяной. Надеюсь, что вы проявите должное гостеприимство? И еще, раз уж мне придется спать с вами в одной постели, то я вправе рассчитывать на то, что белье будет свежим.

Вот такая «наша Глэдис»! Непростая женщина. Совсем непростая. Интересно: о чем она хочет с ним поговорить? Ну не верил он, что секретарь шефа рассчитывает на романтический вечер. Не тот тип женщин. Скорее всего, ей нужно с ним о чем-то посекретничать. Вовсе не о женских делах. Все выяснилось тогда, когда они выехали за городскую черту и перед ними раскинулись бескрайние поля огражденные живыми изгородями. Когда то на этих полях паслись овцы. Теперь они пустовали. Конечно, зарастать им не давали. Принятая давно программа по созданию рабочих мест, обеспечила часть иммигрантов из колоний пусть и бессмысленной, но все-таки работой. Поэтому трава регулярно постригалась. Можно было ехать целый день и не увидеть ни пасущегося скота, ни распаханных земель. Вся загородная местность превратилась в хорошо ухоженный парк. Выглядело все это конечно красиво, но пользы от этого никакой не было. Если сюда привести легендарного Робин Гуда, то он бы с тоски повесился, глядя на эти красоты.

Оставив машину у края дороги, Лоуренс и Глэдис отошли в сторону. Для чего это они сделали, было понятно любому человеку, хоть раз в жизни слышавшему о «жучках». Пройдя шагов триста, Сильвия заговорила о том, ради чего навязала ему свою компанию. Слушая ее, Лоуренс ничему не удивлялся. Сильные мира сего не любят пускать события на самотек. Вопросы контроля у них всегда были на первом месте. Тем более, если это касалось деятельности спецслужб. За их службой тоже присматривали. Одним из таких контролеров и была Сильвия. Впрочем, об этом давно все подозревали. Но это не простая стукачка. Принц Эдуард не станет поручать вопросы контроля кому попало. Наверняка Глэдис имеет богатый опыт оперативной работы. Кроме того, мало отличиться на этом поприще. Голову на отсечение: эта дамочка училась в привилегированных учебных заведениях и давно являлась членом одного из тайных обществ или закрытых клубов. Отнестись к тому, что она скажет, следовало со всей серьезностью. Сейчас она знакомила его с дополнительными сведениями.

Как и следовало ожидать, никто не стал складывать яйца в одну корзину. Гадить России должен был не только Лоуренс. Точно такое же задание получил и хорошо известный ему баронет Рэндольф Берри. Отличие было только в направлении работы. Сейчас Берри занят организацией тайного общества под названием «Спектр». Название это взято не с потолка, не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться: кого именно собрался объединить баронет.

— Сильвия! Но разве у русских нет клубов и салонов, где эта публика имеет возможность легально собраться?

— Все это конечно есть. Но у них имеется один недостаток: это сборища сибаритов. Чего они стоят в крутой ситуации, показали наши большевики. Они многотысячную толпу легко разогнали задействовав всего несколько сотен подростков. Точно так же будет и в России. Несколько сотен «мироновцев» задавят этих существ без особых усилий. А ведь недавно появилась еще одна организация — «Гражданская Оборона». Эти ребята намного серьезней. Отставные военные и полицейские, пожарные и спасатели, да и просто активные люди. Челябинск показал, что применять насилие для решения поставленных задач, они умеют. Сейчас их берет под свое покровительство Орден ГТО. Стоит Мироновой дать этим людям подходящую идеологию, как они превратятся в страшную силу, способную диктовать Романовым свои условия. Да Миронова уже давно над этим работает. До сего дня это были дети, но и на взрослых она воздействует успешно.

— Какое это имеет отношение к работе нашей службы?

Оказывается имеет. Опасность для Британии состоит в том, что Миронова и ее адепты учит любить свою страну, бога, семью, уважать честный труд и знания. Если бы это касалось только кандидатов в гиперборейцы, то с этим стоило бы мириться. Но кто сможет гарантировать то, что эта зараза не расползется по всей России? Нет, лично она не считает эти ценности чем-то плохим. Она даже симпатизирует большевикам, которые хотят изменить общество Британии к лучшему. Но что положено Юпитеру, не положено быку. Раскол российского общества на части в интересах Британской Империи. Тут мало одной Гипербореи. Нужны антагонисты. Нынешним либеральным болтунам нечего противопоставить сторонникам консервативных ценностей. До тсей поры они выезжали на поддержке властей. Но как показали последние события, симпатии Романовых могут измениться. Но если в распоряжении консерваторов уже появляются необходимые для ведения борьбы структуры, то у сторонников либеральных ценностей их нет. Стоит консерваторам как следует надавить на власть и либералы останутся без защиты. Поэтому Рэндоль пришел к выводу, что у оппонентов Мироновой должны возникнуть свои боевые формирования.

— Тут есть что взять за основу. Режиссер Нахалков в своем фильме тщательно проработал вопросы идеологии и эстетики враждующих сторон. Рэндольф считает, что это можно принять за основу и начать объединять боевой элемент противников Мироновой. Для начала в форме салонов и клубов. Потом дело дойдет и до военизированных формирований.

— Квази-пидорги? Забавно Глэдис! Может сработать. Таким образом вы хотите разделить общество на три части?

— Не только общество. Элита тоже разделится.

— Надеюсь, что мне не придется заниматься этой частью задания. У вас ведь есть для этого Рэндольф.

— Понимаешь Джеймс, Рэндольф конечно хорош, но у него есть один недостаток, который может все испортить. А значит, ты должен будешь вовремя вмешаться.

— Что за недостаток?

— Он всерьез считает, что цивилизация пидоргов это вовсе не фантазия Нахалкова и Мироновой. И он надеется установить с ними контакт.

— О боже! — только и мог воскликнуть Джемс.

Глава 11. Новые времена

Вернувшаяся из командировки Марго резко взялась за свою команду. Правда, ту публику и заставлять особо не приходилось. Наоборот, их с большим трудом удавалось выгнать с работы! Особенно тяжело было гнать «бедного, несчастного и никому не нужного» создателя практикума по химии. Тот настолько погрузился в «глубину», что перестал испытывать нужду даже в удовлетворении обычных человеческих потребностей. Марго, прекрасно понимавшая, что все это кончится вызовом санитаров и ненужным скандалом, сперва силой его выгоняла домой, невзирая на те истерики, что он закатывал. Потом ей это все надоело и она поступила радикально.

Понимая, что лишенный личной жизни «экземпляр» рано или поздно сорвется, она ему устроила личную жизнь прямо на рабочем месте. С этой целью она испросила у меня средства на ремонт. В том крыле здания, которое тогда еще пустовало, она подготовила ему новое рабочее место, представлявшее из себя обыкновенную жилую квартиру. Когда ремонт был закончен, Марго взяла «подопытного» за шкирку:

— Значит так бедный мой, несчастный и никому не нужный! Пошли искать другой притон! Ты кажется давно об этом мечтал?

С этими словами она его затащила в этот самый «притон», где работника ждала его «секс-мамочка» вместе с приготовленным ужином и уютной постелью. Все необходимое для продуктивной работы, он мог теперь получить не отрываясь от тела «мамочки». И сразу наступила гармония!

Сочтя полученный опыт положительным, Марго пошла дальше и взялась за создание условий для остальных своих подопечных. Для этого она опять испросила у меня средства на обустройство.

— Марго, у тебя что, парни начали сходить с ума?

— Мария Ивановна, пока еще не сходят, но скоро сойдут. Если не будет возможности заниматься личными делами на рабочем месте, то я не поручусь за их душевное здоровье. Это же программисты!

— И что, им тоже нужны «мамочки»?

— Этим нет. Слава богу у всех у них есть подруги. Но они им уделяют мало внимания. Боюсь, что девушки этого не вынесут. Если мы создадим им подходящие условия…

— Я тебя поняла. Создадим, можешь смело им это обещать.

В результате ударной работы строителей, условия для работы и личной жизни были созданы. Занятое приоратом Марго крыло здания, зажило своей странной жизнью. Что там происходило внутри, никто кроме посвященных не знал. Сами обитатели этого крыла покидали свою обитель редко и весьма неохотно. Прочие же сотрудники туда совсем не стремились попасть. В общем, Марго работала творчески, с выдумкой и готовый результат время от времени выдавала. После того, как мы представили первые обучающие программы заказчику, дело пошло еще веселей.

А тем временем, Леонид Юрьевич, давший мне твердое обещание сделать из Серушко госпожу Иванову, приступил к делу. Команду он свою набрал из адъюнктов и слушателей своей академии, а чуть позже к ним присоединились и студенты старших курсов чисто гражданских институтов.

— Я так понял, что полностью проработанного сценария у вас нет? — вопрос этот он задал чисто для проформы, — вы имеете общий замысел, и в ходе его исполнения от вас поступают вводные. Я прав?

— Вы правы, так оно и есть. Вас это сильно смущает?

— Ничуть. Это напоминает мне деловую игру. Так даже интересней. Не только мне. Итак, первая задача, которую предстоит решить юным героям — использовать научно-исследовательскую станцию в качестве недостающей части корабля. Я прав?

— Правы.

— Есть три варианта решения подобной задачи. Я вижу смысл в том, чтобы велась разработка всех трех вариантов. Вариантное проектирование так сказать. Проработав все три варианта, мы получим возможность выбрать самый подходящий.

— Огласите весь список пожалуйста!

Иванов вывел на монитор трехмерную модель «Астры». Вернее, то что от нее осталось после утери носовых секций. Сейчас носовой частью корабля являлся транспортный отсек. Внешне он имел вид двух усеченных конусов, чьи основания соединены были между собой коротким цилиндром. Передний конус имел заметно большую высоту чем задний. В свою очередь задний конус стыковался с отсеками энерго-силового комплекса корабля.

— Первый вариант, это вывести станцию в открытый космос с помощью штатного устройства, которое в транспортном отсеке имеется. После этого аккуратно подвести к носовой части транспортного отсека и произвести стыковку. Прежде чем это сделать, нужно предварительно изготовить внешние стыковочные устройства. А это считай, целое сооружение. Тут и конструкции прохода коммуникаций, тут и конструкция ловителя, монтажные фиксирующие и амортизационные устройства… Я понятно рассказываю?

— Мне так все понятно.

— Честно говоря, не ожидал.

— Мне как-то один знакомый рассказывал про вертолетный монтаж, так что-то похожее в этом есть. Во всяком случае для меня.

— Вот как? А не познакомите меня с ним? Я с этим монтажом знаком чисто теоретически.

Ага! Познакомь! С человеком, который живет в параллельном мире! Вместо этого, я рассказала Иванову случай, который с этим человеком произошел:

«Работал я тогда геодезистом в одной монтажной организации. Долго работал. И вот потребовали чиновники от нашего директора провести переаттестацию всех ИТР. Естественно, что не бесплатно. Меня самого первого и направили проходить переаттестацию, да не куда-нибудь, а в ЛИСИ. Прихожу я значит туда, нахожу нужную аудиторию, дождался своей очереди и захожу внутрь. Сидит там комиссия из пеньков замшелых. Я поздоровался с ними, представился, сказал от какой я фирмы. И тут меня спрашивают:

— Молодой человек, а какие виды работ производит ваша фирма?

Я значит, перечисляю все, что мы делаем. Дошел до вертолетного монтажа. И тут у профессоров глазки загорелись! Еще бы! Они этот монтаж только на картинках и видели, но учить ему учат студентов. А тут живой носитель опыта!

— Вы принимали непосредственное отношение в этом деле?

— Конечно, не раз и не два.

И тут один из старичков задает мне вопрос:

— Молодой человек, назовите мне самое главное правило по технике безопасности, при вертолетном монтаже.

Стою я и пытаюсь понять, какое из правил является главным. Ну ничего в голову не лезет и я наугад:

— Не касаться рукой подводимой вертолетом конструкции.

— А почему так? — не унимается старичок.

Он что, решил еще на знание технологии меня проверить? Ну я ему и объясняю, что при длительной работе ротора несущего винта вертолета, на подводимой конструкции образуется заряд статического электричества, который разряжается лишь тогда, когда конструкция касается ловителя. Объяснил я это ему, а он мне с торжествующим видом:

— Этой тонкости даже я не знал! И все-таки, какое самое важное правило по соблюдению техники безопасности вы не упомянули?

Стою с тупым видом и ничего придумать не могу.

— Запомните молодой человек: самое главное — не забывать пристегиваться монтажным поясом!

«Ох дядя! — думаю я, — а знаешь ли ты что-нибудь про этот монтажный пояс, и что происходит с человеком когда он не плавно на нем подвиснет, а резко сорвется? Сломанные ребра — это пустяк. Они быстро срастутся. А вот перелом позвоночника… Я точно этого не захочу. Уж лучше сразу и насмерть».

Спорить я с ним конечно не стал. Он бы со мной ни за что не согласился. А кто согласится агитировать за грубое нарушение правил ТБ? Как мы там ходим? А вот так и ходим не пристегнутые. Правда, когда посадочные отверстия не совпадают и приходтися их резать на овал, тогда пристегнуться придется, тут уж никуда не денешься.

Впрочем, комиссии я явно понравился, даже этому зануде. Топить они меня не стали и свидетельство об аттестации выписали».

— Значит «Даже я этого не знал»? — рассмеявшись произнес Леонид Юрьевич, когда я ему без упоминания некоторых подробностей, все это ему изложила, — а я между прочем тоже этого не знал. Спасибо за этот рассказ. Между прочим, про статический разряд нужно проконсультироваться. Масса станции огромная, там не то что разряд, целый электромагнитный импульс возможен. Нужно придумывать устройство для того, чтобы предварительно кинотронировать эту вещь.

В качестве второго варианта, Иванов предлагал станцию в открытый космос не выводить, а аккуратно ее выдвинуть наружу как выдвигается грифель в цанговом карандаше. Тут тоже следовало заранее провести некоторые работы. Построить направляющую шахту внутри транспортного отсека и внутренний стыковочный узел с амортизирующими и крепежными монтажными узлами.

Третьим вариантом он предлагал вообще станцию не двигать. Просто закрепить ее капитально на передней части энерго-силового комплекса корабля, соединить коммуникации станции с коммуникациями корабля и срезав транспортный отсек, выкинуть его к чертям собачьим. Или использовать его как-нибудь еще.

— Вот эти варианты я и буду прорабатывать. Как только придем к определенному выводу, мы вам его доложим.

— Только учтите Леонид Юрьевич то, что фантазия у меня без границ и новая вводная может последовать.

— Значит, советуете мне не выбрасывать ценный ресурс? Мы это учтем!

Слово с делом у него не разошлось. Его команда действительно с таким энтузиазмом взялась за дело, причем не считаясь со временем, что я уже начала грешным делом подумывать о необходимости и им обеспечить возможность личной жизни прямо на рабочих местах. Правда, воспользоваться способом, который применила до этого Марго, было бы затруднительно. Свободных площадей в зданиях уже не оставалось. Все было уже занято.

Слава богу, что непростая челябинская эпопея закончилась. Пожалуй самым трудным делом в этой эпопее было обуздание городничего. Сбить спесь с этого типа, почувствовавшего себя народным героем, было нужно. Как раз в этом деле отец Кирилл и показал мастер-класс.

— Ирина Павловна, он вам действительно нужен?

— Нужен отец Кирилл, очень нужен. И желательно в целом виде.

А нужен он нам был потому, что были у городничего «тихие» контакты с филиалами германских фирм на Урале. Какие-либо официальные контакты можно было завести и без него. Но нам нужны были именно тихие и доверительные отношения с полезными для нас людьми. Одно дело, когда фирма выполняет работы которые оговорены в контракте. Совсем иное, когда она в инициативном порядке, в расчете на неблизкую перспективу осуществляет интересные для нас разработки. И ключики к этому были у местных пройдох.

Не стану описывать того, как отец Кирилл воздействовал на слишком о себе возомнившем начальника. У меня после этого осталось не очень хорошее мнение о церкви. А уж Маша и подавно была шокирована. Пришлось ее утешать: мол есть церковь и есть церковники. Так или иначе, но городничий сломался и стал тем, чем и требовалось — простым передаточным звеном.

А потом была встреча с руководителями филиалов. Тоже непростая, но зато не настолько противная. Не скажу, что нам удалось добиться от них всего, что мы хотели, но какой-то результат все же был. Люди заинтересовались. На том все закончилось и мы вернулись в столицу. А там на меня навалилась куча забот. Нужно было что-то делать с экспертными заключениями британских ученых. Их выводы о том, что упавший метеорит имел возраст порядка десяти миллионов лет, меня совсем не устраивал. Нужно было найти способ как-то поставить под сомнение выводы этих людей. Привлечь к этому делу наших «гиперборейцев»? А будет ли толк? Гиперборейская Академия Наук существует без года неделю. То, что ее вообще признали, мы в немалой степени обязаны поддержке британских ученых. Ссориться с ними нам не с руки. Российская Академия Наук никогда не станет выставлять британцев идиотами. Где бы мне найти полезных идиотов? И тут спасение пришло с совершенно неожиданной стороны: Оказывается, среди европейских ученых существовала целая секта сторонников так называемой «новой хронологии»! Меня конечно проконсультировали насчет этих чудаков:

— Это Машенька самые обыкновенные фрондеры, недовольные теми замшелыми порядками, что сложились в академической среде.

— А чем конкретно они недовольны?

— Хотя бы предвзятым отношением к вопросу присуждения Вольтеровских премий.

Нужно сказать, что в этом мире Вольтеровская премия была полным аналогом нашей «нобелевки».

— Не сказать, что ее присуждают просто так. Все-таки за лауреатом числятся действительно выдающиеся достижения на научном поприще…

— Но тогда в чем дело? Заслужил — получил! — продолжала недоумевать я.

— Не все так просто. Ключевое слово: «числятся». Время гениальных одиночек давно прошло. Любое заметное достижение — это плод коллективных усилий огромного числа людей. Определить, кто из них внес наибольший вклад практически невозможно, а правила Комитета по Вольтеровским премиям требуют, чтобы названа была всего одна фамилия. Национальные Академии Наук конечно стараются найти того, кому наука обязана наибольшей славой. Нол ведь ученые — это люди с огромными амбициями! Боже мой! Какие склоки! Какие интриги! Почему он, а не я? В общем, люди после всего этого становятся врагами на всю оставшуюся жизнь.

— Тяжело! — только и смогла ответить я.

— Но это еще не вся несправедливость. Антидискриминационные принципы работы Комитета — вот где чудеса творятся! Раньше, кода начинали бороться с учемлением прав евреев, ничего лучшего не придумали, как ввести квоту на евреев. И теперь каждый пятый лауреат является евреем! — горячился Аркадий Андреевич Самойло, один из тех астрономов, которые давно посещают салон Алексеевой. — Но Аркадий Андреевич, насколько я поняла, эти евреи все-таки имеют отношение к открытиям. — Конечно имеют! Вот только какое? Трудились в лаборатории и на полигоне тридцать человек. Пятеро из них — ведущие специалисты. На них держалась вся работа. Возьмите нас, радиоастрономов: при круглосуточных наблюдениях вся работа разделена на смены. Определить, кто из нас лучший — невозможно. Успех может выпасть тому, кто вел наблюдения в нужную смену. А теперь представьте себе, что открыл явление Иванов, а Академия наук говорит: «Извините ребята, но Иванову придется подождать до следующего раза. У нас не до конца заполнена квота по евреям». Вот так и возникает антисемитизм.

— И что, ничего тут нельзя сделать?

Оказывается, очень даже можно. Если Иванов решил стать лауреатом любой ценой, а этому мешают евреи, то он просто объявит себя гомосексуалистом. Гомосексуалисты имеют даже больше привилегий нежели евреи. 45 % лауреатов таким путем и шли, что еще больше портило и без того непростые отношения между коллегами. Но если бы это только касалось того мирка, в котором варятся ученые! Оказывается, гомосексуалисты используют эти факты к своей выгоде.

— Вы посмотрите Маша, к чему это привело, — продолжает горячиться Аркадий Андреевич, — эта публика уже никого не стесняется. Они дошли до того, что подвергают сомнению даже избранность самих евреев! Я про библейскую избранность говорю. Вы только прочтите эти самые «Протоколы Содомских мудрецов»! Они ведь замахнулись на большее! Они считают избранными только себя!

— Аркадий Андреевич, но ведь британские ученые доказали, что эти самые «Протоколы» не более чем фальшивка, — мне стало интересно: как восприняли сами ученые запущенную нами фальшивку?

— Барышня! Не заставляйте меня испытывать разочарование! Вы ведь сами в глубине души считаете, что все что сказано в «Протоколах» — истинная правда! Там все слишком логично, чтобы сомневаться в том, что это чья-то выдумка. И разве вы с Нахалковым и Серушко не отразили их сущность в своем «Космическом путешествии»? А британские ученые… Вам не кажется, что все они напоминают тех самых пидоргов? Уверили сами себя в собственном величии и всячески навязывают мнение в собственной исключительности и непогрешимости.

Да, заварила Маша кашу! Сама до конца не поняла, во что вляпалась. И что же это выходит? Неужели все мои фантазии в этом мире обязательно сбываются? Да быть такого не может! Те же британские ученые, такими какие они есть были и до моего вселения в этот мир. Я просто нечаянно назвала кошку именно кошкой. Вот только на этот раз британские ученые правы: Челябинский метеорит никакого отношения к пидоргам не имеет. Мне просто выгодно, чтобы люди верили в обратное. А раз так, то стоит связаться с этими самыми адептами «новой хронологии». Пусть они разберутся с островными снобами. Сказано — сделано!

Спустя неделю в научных кругах разразился скандал. Выводы британских ученых первыми оспорили их итальянские коллеги. Начали они с того, что объявили применяемые методы определения возраста ненаучными. Итальянский физик Антонио Тимотео Томмазо, известный своими скандальными гипотезами, в своей «Критике старой хронологии» обозвал британских и колумбийских ученых шарлатанами. Это британцы еще могли стерпеть. Они и сами умели выражаться, но когда к итальянцам присоединились французы из «Эколе Нормаль», они не выдержали и начали отвечать. В пылу спора никто не заметил того момента, когда полемика перестала ограничиваться страницами популярных изданий и перенеслась на страницы серьезных научных журналов. Спустя короткое время к французам и итальянцам присоединились немцы. И каждый спорящий выдвигал свои гипотезы. Это еще больше запутало спор и понять кто тут прав, а кто виноват, стало невозможным. И тут, как гром среди ясного неба пришли сообщения из Австралии о том, что над Мельбурном пролетели какие-то летательные аппараты веретенообразной формы, а в городе целых два часа не работала радиосвязь. Что там было на самом деле, никто толком не разобрался. Тем не менее какие-то выводы были сделаны. Не стоит забывать, что «The Great Space Journey» в Мельбурне смотрели многие. Да и про «Protocols of Sodom» люди были наслышаны. Теперь все это удобнейшим образом сложилось в их мозгах. Версия о том, что на Землю прибыл посыльный корабль пидоргов для дальнейшей координации действий с местными прихвостнями, обывателям дикой не показалась. Уверовали в это многие. А уверовав, не стали сидеть сложа руки. Именно с этого момента и началось образование в англосаксонских землях движения за выживание и создание военизированных организаций. Правда, в отличии от моего мира, это было безоружное движение и безоружная милиция. Что делать, вопли пацифистов достигли своей цели. Права на самостоятельную защиту своей жизни были лишены даже жители Северо-Американских территорий. Не смотря на поднятый шум, поддалось на эти слухи не так уж много людей. Тем не менее, уверовавших хватало.

Следить за возникшим скандалом мне было некогда. Ибо закончилась подготовка к съемке нового эпизода «Отроков» и я переключила все свое внимание на них. Этот эпизод был очень важен для нас, ибо он должен был войти в новый рекламный ролик. Сцена вывода исследовательской станции в открытое пространство должна была получиться впечатляющей. В ходе проработки создаваемого инженерной группой Иванова проекта, был принят первый вариант восстановления работоспособности корабля.

«— Экипажу внимание! Объявляю десятиминутную готовность! Всем службам и постам! Доклад о готовности!

— Группа управления готова!

— Первая монтажная группа готова!

— Энергосиловое обеспечение в норме!

— Вторая монтажная группа готова!

— Медицинский пост готов!

— Хозяйственная служба готова, кошки в перегрузочных костюмах и под наркозом!

Получив доклады с мест, командир объявил обратный отсчет. Именно командир, а не капитан. Когда распределялись обязанности, Общий Круг решил, что называть капитаном корабля неподготовленного к этой роли человека, будет непростительным самозванством. А раз так, то пусть всем руководит назначенный Кругом командир. Командира Круг имеет право назначить. Как и снять. Все согласно старинному обычаю, который идет с тех самых времен, когда был собран первый в их истории Круг.

В процессе обратного отсчета, командир получал доклады уже не от экипажа, а от «Афины». Итак, откачка воздуха из транспортного отсека закончена. Это вовсе не значило, что воздуха в нем совершенно не осталось. Скорее всего следовало говорить что достигнуто максимально-возможное разряжение. Затем в боковой части отсека начал открываться выходной портал. А «Афина» своим неживым, но все-таки приятным голосом докладывала о том, что разъединение с внешними подводящими коммуникациями завершено и станция работает от собственных источников питания. Потом состоялся впечатляющий показ отхода поясов крепления станции в транспортное положение. Все! Теперь ее удерживает только крепление выводящего устройства».

Нам удалось показать, как станцию слегка водит из стороны в сторону. И конечно же время от времени показывалось оставшееся время до начала вывода станции в космос. И когда обратный отсчет закончился, командир нажатием на кнопку дал команду «Афине» начать вывод. И опять знаменитое «Поехали!» после которого за кадром начинает играть музыка. Как вы думаете, что я рекомендовала? Ту самую музыку, которая исполнялась в фильме «1492: Завоевание рая».

Пошел вывод громадины по направляющим! Причем этот момент снят так, что возникло впечатление несовпадения размеров проема с габаритами станции. И кажется, что не пролезет она. А затем в момент, когда к оркестру подключается хор, это впечатление вдруг исчезает и зритель понимает, что пройдет! Вот только водит ее из стороны в сторону и есть риск что она зацепится боком за край портала. Но камера начинает показывать выход станции с внутренней стороны отсека и всем сразу становится ясно, что не зацепится. На выводном устройстве работают успокоители колебаний, и станция плавно входит в выводные ловители. А «Афина» тут же сообщает, что колебания погашены, и выводу в открытый космос препятствий нет. И вот он выход из «темницы» на волю! В момент расстыковки с выводным устройством и запуска маневровых двигателей мелодия меняется. Суровый и торжественный мотив не меняя своей торжественности сменяется ликованием. Все-таки молодцы ребята! И прусский оркестр и наш хор любителей церковного пения. К ним у меня сейчас особое отношение. Взять того же Штакельберга. Гигант! Суметь по моим невнятным напевам и наигрышам воссоздать музыку моего мира, уже это дорогого стоит. Но ведь он никогда не останавливается на достигнутом. Все что он делает, он стремится довести до идеала. Речь идет не об академическом совершенстве. Они и так у него получается. Он чувствует душу музыки и умеет с помощью оркестра эту душу показать. У него оркестр своей игрой любую мелодию в состоянии сделать понятной даже для тех, кому медведь тщательно уши топтал. И здесь ничуть от него не отстает Иван Васильевич Грозный. Вы не ослышались. Именно так и зовут руководителя церковного хора, который исполняет все те песни, что вошли в наш фильм. Иван Васильевич человек особый и со своими «тараканами» в голове. Он любит музыку, но не очень любит, когда ее исполняют на музыкальных инструментах.

— Господь бог в милости великой своей, дал человеку все необходимое для того чтобы он украсил свой мир. И как атлет не нуждается в костылях, так и музыка не нуждается в инструментах. Любая мелодию, хор исполнит не хуже чем оркестр.

— Но герр Грозный, — начал спорить с ним Штакельберг, когда в первый раз услышал подобную ересь, — не стоит меня уверять, что вы сможете заменить собой оркестр. Те же ударные инструменты…

— Это лишь потому, что мы слепы и не всегда видим то, чем господь нас одарил. Но стоит нам однажды прозреть и мы достигнем того, что ранее достичь считалось невозможным.

Пруссак лишь недоверчиво покачал головой на такие слова. Спорить и доказывать что-то свое, никто из них не стал. Любимое занятие, которому каждый из них посвятил свою жизнь, целиком и полностью поглощало их время. А совместная работа породила у них уважение к мастерству оппонента. И именно сейчас, хор с оркестром изо всех сил стремились приблизить душу зрителя к высоким идеалам.

Глава 12. Движемся дальше

— Маша! К вам посетители, — сообщила мне вошедшая в мой школьный кабинет Глория Шавкатовна, завуч школы-интерната моего имени.

— Приглашайте их. А почему именно вы сообщаете мне об этом? И кстати, что за посетители?

— Степан Сергеевич уже ушел домой, его секретарь тоже. Я осталась за всех… Маша, там очень странные посетители… Их вид весьма подозрительный… Я попросила на всякий случай наших мальчиков быть поблизости. Если что, я вызову полицию…

— Они представились?

— Да. Одного зовут доктор Кац и с ним какой-то слесарь… Очень неприятный с виду мужчина. Может быть полицию вызовем?

— Не нужно никакой полиции, и мальчишек можно отпустить, мне ничего не грозит.

С большим сожалением я прервала просмотр снятого ролика и приготовилась встречать гостей издалека. Гости не замедлили ворваться ко мне в кабинет. Именно ворваться, а не войти. Первым ворвался Марк Самуилович. Сразу было видно, что у него настолько срочное ко мне дело, что ждать он уже никак не мог. Вторым все-таки вошел, а не ворвался памятный мне по Челябинску громила с лицом серийного убийцы, катя за собой тяжело груженую сумку на колесиках.

— Здравствуйте барышня! — прям с порога завопил Кац, — я должен вам представить вот этого человека! Это настоящий Левша! Это даже много лучше чем Левша!

— Здравствуйте Марк Самуилович. Чай? Кофе? Потанцуем? — приветливо спросила его я включая чайник и доставая из холодильника испеченный мною пирог.

Кац мгновенно заткнулся и с недоумением посмотрел на меня. Ну а я нисколько не смущаясь начала расставлять на столике чашки с блюдцами и все, что положено к чаю.

— Что же вы замолчали? Представьте своего друга!

— Это Женя Островлянчик. Токарь-универсал… Он работает у нас, в Императорской Гавани, на судоремонтном заводе, — явно сбитый с мысли Кац растерянно смотрел на то, как я хлопочу.

— Присаживайтесь и угощайтесь пожалуйста. Не стесняйтесь. Так что же натворил ваш друг?

А натворил Островлянчик то, что и заказал ему доктор Кац. Мои слова о космической медицине, задели доктора за живое. Любовь к своей профессии и открывшиеся перед ним новые возможности для творчества, выбили у него из головы мысли о погромах. Какие могут быть погромы, если на носу война, на которой от него будет мало толка? Приехав домой, он выхлопотал отпуск для себя и Островлянчика и процесс пошел. В течении месяца Кац совместно со своим добровольным помощником создал то, что считал необходимым. Компактное устройство для остановки кровотечения, разного рода фиксирующие устройства для оказания первой помощи при переломах, иммобилизации и транспортировки раненых. Несколько моделей разнообразных инъекторов. Все это сейчас доставал из сумки и раскладывал передо мной чудо-токарь. Насколько я поняла из торопливых и сбивчивых объяснений доктора, основная идея принадлежала ему, а уж доведение конструкции до ума и ее изготовление — заслуга мастера. Правда, мастер все валил на светлую голову Каца, но в общем то мне было ясно, что оба они хороши. А еще я уяснила из их объяснений, что все сделанные ими устройства сделаны не из самых подходящих материалов, а потому испытывать их в деле Кац не решился.

— Я поняла вас господа. И я очень вам благодарна за то, что вы близко к сердцу восприняли наши нужды. К сожалению я в этом мало что понимаю и тут должны оценить ваш труд специалисты, но благодарности ваш благородный порыв достоин в любом случае. К сожалению, я сейчас могу выразить свою благодарность только в денежном виде…

— Барышня! Я отказываюсь вести об этом речь! Какие деньги? Мы старались…

— Ради блага всего человечества. Я правильно вас поняла? — дождавшись утвердительного кивка, я продолжила, — тем не менее, деньги вам совсем не помешают. И не смотрите на меня с такой укоризной пожалуйста! Я девушка не очень разборчивая, в том смысле что мало разбираюсь в этих железяках, деликатность мне не свойственна, поэтому прямо при вас я переведу на ваши счета сумму приличествующую такому случаю. Пожалуйста, ваши счета господа!

На следующий день я прогуляла занятия в школе. Была на то причина, которую учителям не обязательно считать уважительной. Нужно было срочно показать моих гостей соответствующим специалистам. Думаете, что это так просто было? Мы ведь медициной раньше совсем не интересовались и потому даже не имели представления о том, к кому следует обращаться. Слава богу, что за решение этой проблемы взялся «Гаврила». Ну а мне осталось только подумать о том, как дальше поступать с подобного рода энтузиастами? Навряд ли эти будут последними. Нужен фильтр, с помощью которого мы сможем отсеять настоящие таланты от шарлатанов.

Держать таких людей у себя дальше, я не собиралась. Я не настолько богата, чтобы за свой счет содержать целые НИИ. Пусть наши «гиперборейцы» их берут под свое крылышко. Но отбор все-таки нужно проводить самим. И кто этим займется? Создание особого приората так и напрашивается. Так ничего и не придумав толком, я отправилась домой. А утром в школе, меня вызвали к директору на «ковер». Что делать? Сама такие правила установила. Пришлось идти. Разнос за прогул мне устроили самый настоящий, без всяких поблажек. И наказание соответствующее — после занятий мыть полы во всей школе. И чтоб никаких компьютеров! Вот так! Ладно, правила есть правила. Хозяйка я в конце-концов или нет? А раз хозяйка, то кому как не мне заботиться о чистоте полов? А заодно посмотрю, насколько их добросовестно мыли до меня.

Как оказалось, мыли их до меня не очень добросовестно. Сама «взлетка» была конечно чистой, но зато по углам… Ну что мне с этим делать? Нет, я конечно все это вымыла, но перед этим ткнула носом нашего завхоза. Отвечал за это он. А раз отвечаешь, то проверяй, как исполняется работа. Боишься делать замечания и заставлять перемывать? Значит сам мой. Но чтобы порядок был! Именно в таком духе я ему и высказала. Попытку пригнать мне на помощь кого-либо была мной пресечена. А как еще иначе? Я директора держу не для того, чтобы все подряд плевали на его указания. Тем более, что школа наша не для простых ребят. Мы их правда отбирали для совсем другого, но жизнь повернулась так, что пришлось думать об их будущем. Глупо просто так расставаться с теми, кто прошел отбор по морально-волевым качествам. Все они прекрасно умеют подчиняться и повелевать сами собой. Что остается? Остается научить их повелевать другими. Один из элементов подготовки будущих повелителей — хорошее гуманитарное образование.

Раньше я этого не понимала, хотя находились люди, которые мне все подробно объясняли. Почему не понимала? А потому, что в Советском Союзе с естественно-научным образованием дела обстояли лучше, чем с гуманитарным. На фоне хорошо образованных «физиков» наши «лирики» выглядели смешно и жалко. Темнота и невежество наших гуманитариев были такими, что смеяться над этим уже давно стало грешно. Более того, они сами признавали свою неспособность к освоению физики или математики. В спорах с «технарями» они частенько говорили, что «в науках не сильны». Но зато смело судили про все на свете!

Зато сейчас мне вспомнилось все, что я слышала от знающих людей. Например, что гуманитарное образование и является высшим. Все прочие науки — всего лишь фундамент, на котором строится образованность человека. Взять тех средневековых мракобесов, которые учили студентов в университетах. Все европейские университеты находились под присмотром церкви. Казалось бы, вот они условия для торжества мракобесия над наукой. Ничего подобного. Готовя кадры в первую очередь для себя, церковь придерживалась строгого подхода. Сперва милок изучи науки низшего порядка: математику, физику, химию, географию, биологию, астрономию… и только потом приступай к философии с богословием! И ведь не просто зубри, а еще думать учись! Знаменитый вопрос: «Сколько ангелов уместится на кончике иглы?» — это всего-навсего задачка из стереометрии. Почему она задана в такой заковыристой форме? А потому, что природа редко задает вопросы исследователю в явной форме. Чаще наоборот. Вот и учились «мученики науки» тому, как вопрос заданный в неявной форме, переводить в явную форму. Зато всякого рода вольтерианцы, не знающие Эвклидовой геометрии, высмеивали то, в чем ничего не понимали.

А взять орден иезуитов? «Просветители» им приписали бог знает что. Вот только немало знаменитых людей окончило иезуитские колледжи. Казалось бы, чему полезному могут научить эти ребята? А вы на Парагвай посмотрите! Орден взял под свое покровительство эти земли вместе с населением. Никто на эти земли особо и не претендовал. Какую выгоду можно получить с племен лесных охотников и собирателей? И что? В короткий срок, благодаря учителям-иезуитам, гуарани стали народом земледельцев и ремесленников. Внезапно оказалось, что миссионеры были и агрономами, и зоотехниками, и почвоведами, и метеорологами, и металлургами… Удивительного ничего нет. Прежде чем рассуждать о бытие небесном, иезуиты штудировали земные науки. И ведь хорошо штудировали. Даже когда их испанские власти выгнали из Парагвая, народ местный не деградировал, а первым в Южной Америке начал промышленную революцию. И пока всякие Аргентины с Бразилиями все необходимое закупали у англичан (даже брусчатку для мостовых), гуарани сами производили все необходимое. Вот что значит настоящие гуманитарии у власти. А кто такие настоящие гуманитарии? Дипломаты, актеры, шпионы, революционеры. Те кого учат воздействовать на людей и целые страны. А ведь для того, чтобы успешно воздействовать, нужно многое знать. Особняком стоят учителя, которые готовят кадры для повелителей. Все прочие образованные люди — не более чем интеллектуальная обслуга. Что тоже немало. Ниже их только интеллигенция — прослойка образованных неудачников.

Как-то, в прошлой жизни меня удивил рассказ о карьере одного из директоров ЦРУ. Учась в престижном заведении на искусствоведа, он после университета занимался долгие годы развитием морских навигационных систем. Вот вам пример правильного гуманитарного образования. Сперва полезные умения, затем рассуждения о высоком. И никак иначе. Именно это я и хочу получить от наших юных актеров. Они ведь не только в школе учатся. Сами съемки для них являются неплохой школой. Не только в плане актерского мастерства. Мальчишки например изучили проектную документацию на ту же «Астру». Девчонки если и отстают от них, то ненамного. И про окружающий нас мир они знают не только то, что в школе им рассказывают. В салоне Алексеевой не пустые беседы ведут, а по крупицам моделируют будущее. Именно они и им подобные будут в дальнейшем пополнять ряды Ордена.

Ладно, хватит о высоком! Полы вымыты, уроки сделаны. Что еще? Компьютер? Так мораторий еще не кончился! Ладно, поехала я домой. Ведь мораторий не распространен на мой домашний компьютер! Как раз дома и посмотрю продолжение снятого и смонтированного. Размечталась! Дома меня встретила с упреками Василиса Егоровна. Типа того, что совсем доченька обнаглела. Пыль не протерта, полы не помыты, цветы вообще никто не хочет поливать… Ну не ругаться же мне с ней. Пришлось заняться тем, чем занимаются все примерные дочери. Только с этим разобралась, как папаша пристал: за что-то штаниной зацепился и брюки по шву разошлись. К матери обращаться не хочет. «Маша! У тебя ведь лучше получится! Ну что тебе этого стоит?» Справилась и с этим. И тут выяснилось, что назавтра никто ничего не готовил. Мать как и я только что пришла и естественно устала. И вообще она сегодня не в духе, а дочь уже здоровая кобыла и не переломится если у плиты постоит. Спорить не стала, пошла на кухню. И в самом деле, маманя которую неделю свою вахту там несет. Когда закончила, время уже было позднее. Спать лечь или у компа посидеть? А посижу еще! Интересно ведь, как у нас все получилось.

«Выведенная в открытый космос станция какое то время пребывала в свободном полете. Затем включились маневровые двигатели и начался процесс стабилизации ее полета.

— Стабилизация полета станции произведена! — последовал доклад «Тетушки Афины», приступаю к расчету маневра для стыковки с кораблем.

Спустя короткое время от нее же поступил доклад о том, что расчет маневра произведен. Получив от командира разрешение на маневрирование, экипаж занялся им. Прежде всего, пока летящая за счет переданной инерции станция обгоняла «Астру», вторая монтажная группа руководствуясь переданными на временный пост управления данными, начала по подсказкам «Афины» стабилизировать полет «Астры» в ручном режиме, а заодно с помощью маневровых двигателей слегка притормаживать ее. Получалось это не очень хорошо и в расчетное время не уложились. Все-таки отсутствие опыта сказывалось. Но наконец, после долгих мучений полет удалось стабилизировать.

— Приступить к створению частей корабля!

А это было ничуть не легче стабилизации в ручном режиме. Самое поганое было в том, что ошибка могла очень дорого стоить экипажу. Добиться соосности стыкуемых частей корабля было очень важно. Если не уложиться в предельно допустимую погрешность, то в процессе стыковки, любой перекос или смещение приведет к тому, что станция просто разворотит конструкции ловителя и вместо стыковки произойдет столкновение. Гарантии, что все пройдет гладко, никто дать не мог. А попытка всего одна! Это понимали все. А потому были внимательны и старались действовать так, как действовали на предварительных тренировках в виртуальном режиме.

— Эксцентриситет больше допустимого! Стыковка невозможна! — кажется даже «Афина» потеряла присущую ей невозмутимость.

— Вторая! Начать торможение! Импульс!

— Готово!

Станция слегка отдалилась от корабля. Вновь заработали на ней маневровые движки, вновь люди и машины вели борьбу за идеальную соосность. И так было четыре раза, пока «тетушка» не дала свое «добро» на стыковку:

— Параллельность осей достигнута. Эксцентриситет в пределах допуска. Угловые смещения в пределах нормы.

— Поехали!»

Под музыку все это смотрелось здорово. Иван Васильевич и Штакельберг сперва сдержано отнеслись к тому, что я им напела-наиграла. «Жалкая подделка под Средневековье!» — таков был вердикт нашего уважаемого германца. «Зачем русскому экипажу вариация испанского танца?» — морщился наш тезка знаменитого царя. И это я ему еще про сопровождающую «латынь» ничего не сказала. Просто потому, что текст этой песни я не запомнила. А о чем они там пели, даже понятия не имела. Да и вряд ли бы эти слова подошли к нашему сценарию. Обошлись без слов. И как они не сопротивлялись, но за мной было то преимущество, которое имеет заказчик перед исполнителем. «Я так хочу!» — сказала я и даже топнула ножкой.

Подчинившись моему капризу, они серьезно проработали это произведение. Что у них вышло? На мой взгляд все получилось не просто здорово, а очень здорово. Да им и самим результат понравился.

Эпизод маневрирования и стыковки, это было не просто зрелище. Оркестр и хор украсили показанное на экране. В спокойные моменты на первый план выходил оркестр, а хор был на втором плане. Напряженные моменты, усиливало звучание хора, а оркестр плавно уходил на второй план.

Впечатляли и подробности стыковки. Тут все было показано вовсе не в компьютерной графике. Для съемок использовались специально изготовленные макеты стыковочных узлов. Их проектирование и изготовление заняло достаточно много времени. И это была очень непростая работа. Настолько непростая и значимая, что после съемок всю техническую документацию и сами макеты у нас заберут в КБ ЗЛА. Очень уж их заинтересовала наша разработка. Они даже на Леонида Юрьевича с его командой начали хищно поглядывать. Но забрать их у нас — руки коротки. Главное Военно-Инженерное Управление не менее влиятельно чем флот. Отдавать своих людей в чужое ведомство? Ни за что!

«После сигнала «Поехали!» началось окончательное сближения станции с кораблем.

— Есть касание ловителя! — последовал доклад первой монтажной группы.

То, что касание произведено, все поняли и без доклада. Трение конструкций друг о друга беззвучным не было и противный звук передался как на станцию, так и на «Астру». Стыковочный узел станции все глубже входил внутрь ловителя. Конструкция ловителя была такова, что он и центрировал и доворачивал на нужный угол стыковочный узел. Впрочем и тот не был неподвижным и тоже осуществлял доворот.

— Уравнивание скорости объектов!

— Достигнута!

— Дистанция?

— 1273 миллиметра!

— Вторая! Начать захват!

— Захват произведен, начинаю подтягивать!

— Первая! Что с амортизацией?

— Есть касание, амортизаторы в работе!

— Командир! Есть совмещение! Есть касание! Замки нижнего пояса сработали штатно! Есть стыковка!

— Докладывает Первая! Замки верхнего пояса сработали штатно! Стыковка произведена!

— Внимание первой и второй группе! Приступить к подключению коммуникаций к головной части корабля по временной схеме!

Все! Станция теперь является головной частью корабля. Теперь «Афина» может сориентироваться в пространстве и рассчитать путь домой. Но отправляться немедленно не выйдет. Предстоит усилить стыковочный узел так, чтобы головная часть составляла с кораблем единое целое. Временные соединения коммуникаций нужно заменить постоянными. Работы еще много. Но это уже не смущает. Корабль перестал быть слепым и глухим, а значит можно оглядеться вокруг и узнать, что в этом мире новенького?»

Глава 13. Зимняя рыбалка

В Питере меня посетил не кто иной как мистер Лоуренс с двумя частями написанной им местного варианта «Бондианы». От чтения этих книг я получила истинное удовольствие. Проглотила их за пару ночей. Впечатление? Флемингу до Лоуренса ой как далеко! Вот ведь талантище откопали мы! Начала читать его «Приют на Ямайке», так остановиться не смогла. Расписано все так, что поневоле возникает желание записаться в шпионы. А следующая часть, названная «Бегом из Сибири»? Насчет достоверного описания всей Сибири не поручусь, но когда в финале Джеймс Бонд, скрывался от русской полиции в стойбище коряков, так как будто снова оказалась в знакомых мне с детства местах. Интересно, Лоуренс действительно там был или от коллег по тайному ремеслу про все это наслышан?

Выслушав от меня похвалы, свежеиспеченный писатель сообщил мне, что искал встречи со мной не ради получения обещанного гонорара. У него оказывается появилась более привлекательная для него идея.

— Мисс Мэри, я надеюсь, что у вас найдется местечко, где мы сможем уединиться? — сделав паузу и посмотрев на мою реакцию, он продолжил, — вы правильно поняли что речь идет не о покушение на вашу скромность.

— Я действительно вас правильно поняла и потому приглашаю вас съездить на рыбалку.

— Но ведь на Ладоге вот-вот начнет сходить лед!

— Лоуренс, не думаю, что это помешает нам успеть осуществить задуманное.

На следующий день мы взяли напрокат машину и действительно отправились на рыбалку. Правда Лоуренс начал недоумевать: почему мы с собой ничего необходимого для рыбной ловли не взяли? В ответ я рассказала ему старый офицерский анекдот о поездке на рыбалку. Анекдот его развеселил:

— Значит «Берем по восемь на брата, удочки не берем, жандарма не берем, из автобуса не выходим»? — браво мисс! Вот только зря вы мне его рассказали именно сейчас.

— А что не так?

— Про это на месте.

Оставшуюся часть пути мы болтали о пустяках. И лишь на месте, выйдя из машины и закрыв ее, мы взяли свои вещи и пошли вдоль берега. Не знаю, какие напитки предпочитает Лоуренс, но в моем рюкзачке, специально для него были бутылка водки и конечно же мартини. Ну и остальное, что к этому прилагается в таких случаях. Лично для себя я взяла термос с чаем и домашний квас, мною приготовленный. Отойдя подальше от машины, мы постелили на землю три слоя пенки и покрывало. Ну а дальше я превратила покрывало в скатерть-самобранку. Не знаю, чем закусывал у Флеминга Джеймс Бонд, но парочка пакетов с домашними пирожками явно не испортят нашего застолья.

— Водка с мартини? И почему вы Мэри решили, что мне это должно понравиться?

— Мне казалось, что Джеймсу Бонду это подошло бы наилучшим образом.

— Но я Мэри не Джеймс Бонд. Впрочем и вы не Мэри Майрон. И даже не русская.

— С чего вы так решили?

Лоуренс ответил не сразу. Откупорив водку и мартини, он начал смешивать их в обычном граненом стакане. А вот про соломинку я забыла, но это вовсе не смутило Лоуренса. Попробовав получившуюся у него смесь, англичанин согласился с тем, что Джеймс Бонд должен понимать толк в приятных извращениях. И что пожалуй стоит его приучить к этому напитку в других частях шпионской эпопеи. А вообще, я удивительным образом угадала с напитком для гостя. Именно таким коктейлем Лоуренс и балуется время от времени. После такого признания, он перешел к делу. По его мнению, я совсем не та, за кого себя выдаю.

— Вы много чем себя выдаете. Думаю, что русские тайные службы насчет вас уже давно не заблуждаются. Но это их проблемы и они меня пока что не касаются. Зато меня касается то, что вы готовите моей стране. Не скажу, что это ей повредит. Наоборот, если бы не иные перспективы, открывшиеся передо мной, я бы пожалуй примкнул к большевикам.

— Какое отношение я имею к этим вашим перспективам?

— Прямое. Я уже говорил вам о том, что в один прекрасный момент, Служба напоминает тебе, что она не давала тебе отставки. Именно это я недавно и услышал. Не стану скрывать от вас своего задания. Я должен проникнуть в этот ваш Орден и постараться сделать в нем карьеру.

— Вы наверное не просто так это говорите мне. Не думаю, что вы намерены изменить своему Отечеству.

— Вы правильно поняли. Я предлагаю вам не просто свои знания, опыт и способности. Я предлагаю вам возможность использовать часть тех возможностей, которыми располагает Служба Его Величества. Почему я такое вам предлагаю? Во-первых, я не считаю, что это нанесет вред моей стране, во- вторых, это не нанесет вреда Российской Империи. Вы ведь на нее сделали ставку? В-третьих, ваш фильм убедил меня в том, что помимо людей, в мире есть и другие существа. И не все из них могут оказаться нашими друзьями. К сожалению, только ваш Орден понимает, что благодушие не доведет до добра. Я не хочу, чтобы вторжение на нашу Землю пидоргов, напоминало прогулку насильника по детской площадке. Я не знаю, найдутся ли у нас во Вселенной друзья. Зато я знаю, что они могут не оказаться рядом в нужный момент. Значит нужно рассчитывать на свои силы и готовиться к худшему. Мы должны надеяться на себя и только на себя.

Вот это номер! Что вообще происходит с людьми в этом мире? Да не только с людьми. Стоит мне придумать историю, так сразу оказывается, что я выдумала правду. И такое происходит не в первый раз. Один раз — случайность. Второй раз — совпадение. Третий раз — закономерность. А если совпадений больше трех? Такого не может быть, но почему то есть. Неужели этот мир способна изменить простая трансляция фантазий моего мира? Бред какой-то!

— Лоуренс, вы меня не убедили. Что еще интересного в свою пользу можете вы мне сказать.

— Эти сведения вы наверняка можете проверить. Кое кому в старой доброй Англии пришлось по душе то, что изложено в запущенной нами фальшивке. Вы понимаете, о ком я говорю. И эти… я их не хочу называть людьми, начали создавать свой Орден. Там пока еще все в самом начале, но они очень надеются выйти на контакт с пидоргами и обо всем с ними договориться. Это правда мисс. У вас должны быть способы проверить все, что я вам сказал.

Вот это фокус! Еще одни уверовавшие! Нет, в самом деле, мои фантазии не только меняют этот мир. Они еще каким то образом материализуются. Дай бог не свихнуться от таких открытий!

— И еще один вопрос: почему вы приняли меня за иностранку?

— Ошибаетесь. За иностранку я вас не принимал. Я вас считаю инопланетянкой.

Дальше Лоуренс все разложил по полочкам. Меня выдал мой английский язык! Этот тип оказывается не только владел полутора десятками иностранных языков. Он очень хорошо знал свой родной язык. Не только литературный. Разговорные диалекты тоже. Причем настолько, что мог определить очень точно то место, где вырос пользователь английского языка. У себя на родине естественно. Ни один человек на Земле не говорит правильно на своем родном языке, уверял меня сей полиглот. Правильно говорят и пишут на любом из языков только чужестранцы. Но и они себя хоть немного, но выдают. Оказывается, несмотря на мое правильное произношение и правильное написание текстов, я все-равно выдаю. Самое смешное, что я оказывается говорю по-английски не совсем так, как говорят хорошо выученные русские.

— Я не стану вам объяснять в чем тут разница. Вы все-равно ничего не сумеете исправить, да и вряд ли найдется во всей Британии человек, которому ваша речь будет казаться чуждой.

— Знаете мой дорогой и уважаемый доктор Хиггинс, — я специально перешла на русский язык, — не стоит так хорошо думать о себе. Думаю, что где-то во владениях вашего монарха готовится идти в отставку какой-нибудь полковник Пикеринг.

— Полковник Пикеринг? — мгновенно перешел на русский язык Лоуренс, — это реальный человек или…

— Это всего лишь мое предположение доктор Хиггинс, — я снова перешла на английский — Хиггинс и Пиккеринг, это всего лишь имена героев одной истории, о которой я может быть вам расскажу. Но сейчас меня интересует и другой вопрос: разве я не могу быть русской шпионкой?

— Вы не шпионка Мэри. Таких шпионок не может быть. Их просто никто не возьмет на службу. Как шпионка вы слишком бездарны. Прошу не обижаться на правду. К тому же вы не русская и вам не четырнадцать лет. Я уже говорил про это. Я даже сомневаюсь, что вы человек. Вас выдает взгляд. Взгляд долго пожившего существа. Такого я не встречал нигде. А меня много где носило.

Разговор между нами затянулся надолго. Лоуренс меня убеждал в том, что такое полезное во всех отношениях дело как ГТО, должно быть не только полезным, но и кусачим. Что благодушествовать нам осталось недолго. Еще немного времени и пособники пидоргов смогут нам вредить по-настоящему. Чтобы нейтрализовать их усилия, придется действовать с опережением. Но невозможно опередить врага, если ты о нем ничего не знаешь. А враг будет таиться и ускользать от возмездия, жертвуя малоценными «пешками». Лоуренс потратил достаточно много времени для того, чтобы убедить меня в своей искренности. От водки и мартини к тому времени остались только пустые бутылки. Странно, но выпитое на моего собеседника почти не подействовало. Разве что взгляд стал более оживленным.

— Лоуренс, вы меня почти что убедили. Но как быть со службой двум хозяевам?

— Мэри, можно служить вам и не вредить при этом своей стране.

— Вы уверены? Тогда вот вам первое задание: дискредитировать британских ученых.

— Чем они провинились перед вами?

Я рассказала о проблеме с определением возраста метеорита. Лоуренс снисходительно усмехнулся и подобрал с земли обычный кругляш.

— Этому камешку больше лет чем любому из живущих на земле людей. А может быть он и старше всего человечества. А теперь я его беру и кидаю, — Лоуренс метнул камень в сторону озера, — а теперь представьте себе, что упавший камень подобрал британский ученый. Он может достаточно верно определить возраст камешка. Но это еще не значит что вещь, которой миллионы лет, не побывала только что в моих руках. Это была простая задача. Вы могли и сами догадаться.

— Тем не менее, это знаю я и знаете вы. А мне нужен именно громкий скандал.

— В этом тоже нет ничего сложного. Вы должны понимать, что ученые мужи ревнивы как женщины. И склоки среди них весьма частое явление. Так что найти насмешников не трудно. Более того, те же германские, французские или итальянские ученые не откажутся щелкнуть по носу своих британских коллег.

— И вы согласитесь это все затеять?

— А что тут Мэри такого? Разве Британия потерпит ущерб от того, что несколько недоумков поставят на место?

— Ладно, не будем об этом. Тем более, что мы уже действуем по той методе, что вы только что озвучили. Но тогда я потребую от вас другого: не наносить ущерба нашему делу.

— Это не трудно. Более того, мне не придется вступать в конфликт с собственным начальством.

А дальше Лоуренс просветил меня насчет тех выводов, к которым пришли британские ученые. Оказалось, что они рекомендовали своему правительству всячески поддерживать мои начинания! И при этом они считают, что моя деятельность будет способствовать ослабления как Российской, так и Германской империй! Сам Лоуренс так не считал. Но про это он мне сообщил в самом начале нашего разговора. Но насколько он был со мной искренен? Проверять его нужно и проверять. А отталкивать его от себя не стоит. Пренебрегу им — пришлют другого. Про которого я и знать не буду ничего. Мало ли в России англоманов? Вот эти нагадят, так нагадят! Значит решено — Лоуренсу в Ордене быть!

Вот так Лоуренс и стал Гласным Советником нашего Ордена. Тут стоит пояснить, что Гласный Советник, это даже не послушник. Никакого слова в делах Ордена он не имеет. Гласные Советники, это что-то вроде постоянных консультантов. Я решила, что вполне удобно иметь людей, о принадлежности которых к ГТО все «знают», но которые на самом деле к наиболее важным делам не допущены.

Обсудив приватно все наши дела, мы с Лоуренсом решили что пора возвращаться в город. И тут возник вопрос о котором следовало подумать с самого начала: кто сядет за «баранку»? Лоуренс хоть и был адекватен, но управлять машиной в нетрезвом состоянии не хотел. Что в России, что в Англии за это карали весьма сурово. Следовало либо переночевать на месте, либо управлять машиной мне. Ночевать у костра мне приходилось, но рисковать при этом порчей прекрасного костюма моего гостя не хотелось. Заночевать с ним в машине? Этого мне категорически не хотелось. Вы наверное поняли почему. Оставлять меня на улице, а самому спать в машине отказывался сам Лоуренс. Решили положиться на милость великого русского бога, известного под именем Авось. Я села за руль и мы поехали в город. Все было хорошо и прекрасно, но только до первого же поста дорожной полиции. Я вела машину с соблюдением всех правил, но глаза у полицейских были на месте и увидев, что машиной управляет ребенок, они потребовали остановиться. Мной занялся самый молодой из них. Как водится в таких случаях, его интересовали в первую очередь права человека. Попытку Лоуренса показать ему свои права, молодой стажер пресек сразу:

— Права пассажиров меня не интересуют!

И пока Лоуренс пытался что-то доказать, я лихорадочно соображала: каким образом мне откупиться от полиции? То, что полиция у нас не святая, известно было всем. Садиться за руль не имея при этом денег, в любом случае трактовалось инспекторами дорожной полиции как нанесение им оскорбления. Спорить с ними было даже тяжелее, чем с их коллегами в моем мире. Деньги у меня были и мне их было не жалко. Как ни крути, но я действительно нарушила закон. Вот только опыта дачи взяток у меня никакого не было. Ни в той жизни, ни в этой. Растерявшись, я робко промямлила что согласна заплатить штраф. Думаете, что полицейский со мной согласился? Как раз нет! Он собирался исполнять требования закона и только закона, а наши отговорки он не принимает во внимание.

Кончилось все это тем, что старший из инспекторов, толстый унтер-офицер в солидном возрасте, прогнал стажера прочь и взял дело в свои руки.

— Подвиньтесь барышня, машину поведу я. Вы только скажите, куда вам нужно?

— А что, вы обязаны нас развозить?

— Пункт 173/4 «Уложения о полицейской службе» требует от нас оказывать помощь обывателям, попавшим в сложную ситуацию.

Что-то я сомневаюсь. Что они всегда этот пункт выполняют. Наверняка он просто хочет получить свою мзду без лишних свидетелей. Я оказалась неправа. Этот дядька действительно хотел мне помочь. Небезвозмездно конечно.

— Вы Машенька в следующий раз сразу вызывайте полицию и просите ее оказать вам помощь. Деньги вы все-равно потратите, но зато никаких неприятностей не будет.

— Это что, вы всем таким образом оказываете помощь?

Степан Семенович, как звали унтера, весело расхохотался и честно признался, что такие случаи редкость. Оказывать помощь обывателю таким вот образом они не склонны. В конце-концов они полицейские, а не таксисты. Но помочь знаменитости они согласны.

Все с ним ясно! Человек просто узнал меня. Моя физиономия давно прописалась в газетах и журналах. Значит, помимо денег станет требовать автограф. В трех экземплярах естественно.

— А как вы назад доберетесь?

— Так машина у тебя не собственная, а взятая напрокат. Какая разница, кто ее вернет? Вот я и покатаюсь на ней.

Доставив нас до ближайшей станции метро, Степан Семенович получил от меня в награду за помощь увесистый штраф и так нужные ему мои автографы. Естественно, что некоторыми формальностями мы пренебрегли.

После этого случая, кроме прочих забот, у меня появилась еще одна: получить право на управление автомобилем. В прошлой жизни я такие права имела. И не только имела, но и при нужде садилась за руль нашего «жигуленка» и отправлялась на нем по своим делам. Здесь Машин папа тоже владел скромненькой малолитражкой, но дочь свою, то есть меня, даже близко к «баранке» не подпускал. Когда я разбогатела, то предложила Ивану Кузьмичу приобрести новую машину, а прежнюю отдать брату. Предложение не прошло. Иван Кузьмич был из тех людей, которые привязаны к старым добротным вещам. А северо-американский «Ирокез» как раз таким и был. Оснований менять его на что-то новое, папаня не видел и потому предложил мне поступить наоборот: купить новую машину брату. Я не возражала, но осуществить это намерение так и не получилось. Иван, пролетевший с авиационным училищем, в итоге пошел в Школу Юнг. Располагалась эта школа аж на полуострове Мангышлак на Каспии. Какая там машина! Ему явно она будет лишней в данное время. А вот мне она не помешает. Беда только в том, что возраст мой маловат. Поэтому приходилось пользоваться общественным транспортом, а в крайнем случае такси. В школе у нас была автоподготовка, что нетипично для здешнего мира. Мною были закуплены армейские тренажеры и принят на работу инструктор вождения на пару с преподавателем автодела. К управлению реальным автомобилем нас пока не подпускали, но все-равно учили добротно.

Хотя эта история прошла без огласки и к обоюдному удовольствию, вторично влипать подобным образом мне не хотелось. Поэтому я нашла время на то, чтобы сдать на права. Сдала успешно, ибо местные законы допускали к управлению автомобилем тех, кому истекло пятнадцать лет. А мне уже вот-вот будет пятнадцать. Сдав на права, я тут же озаботилась покупкой автомобиля. Выбор конечно был велик, и купить «крутую тачку» я могла себе позволить, но демонстрировать крутизну не стала. Вместо этого, по совету отца приобрела гражданскую версию симбирского внедорожника «Ушкуй». То что нужно скромному, но не бедному обывателю. «Ушкуй» созданный на базе армейского легкового вездехода, отличался от него повышенным комфортом да отсутствием брони и вооружения. Двигатель хоть и менее мощный чем у военного аналога, зато более экономичный. Ну и дизайн конечно не армейский. Сейчас машина пребывала в гараже и ждала, когда мне исполнится полных пятнадцать лет. Вот тогда и обкатаю ее. Почему именно внедорожник? А потому, что скоро мне придется часто выезжать за город, туда где начато строительство полноценной школы-интерната. Ведь то, что есть в городе, меня не очень то и устраивает. Тесно очень. Не получается разместить все, что я хочу. А что я хочу? А хочу я создать кузницу кадров для Ордена. Причем такую, где ребенок не только получит качественное образование, но и необходимые для самостоятельной жизни умения. Такие, чтобы в самой невероятной ситуации он мог найти достойный выход из любого положения. Причем умения порой даже важнее знаний.

Возьмите историю освоения Сибири и Дальнего Востока. Если бы все необходимое землепроходцы перли на себе, то и по сию пору Россия не стала бы тихоокеанской державой. Ватаги устюжан и казаков брали с собой в дорогу не так уж и много имущества. Самое главное, что они несли с собой — знания и умения. Походы, целью которых частенько служил обыкновенный грабеж туземцев, были нелегкими. И для того же грабежа, много чего требовалось. Это Беринг мог себе позволить потратить десяток лет на постройку двух кораблей, завозя все необходимое издалека. В итоге он потратил на все это сумму, равную десятку годовых военных бюджетов России. Но это он. А его соратники поступали так, как поступали до них землепроходцы- устюжане. Те таким временем не располагали. Им требовалось добраться сквозь таежные дебри и горные хребты до судоходной реки или моря, построить опорный пункт, построить корабли, внезапным налетом взять семьи инородцев в заложники и заставить местных мужчин заняться добычей ценного соболя. Не сами же они по тайге бродили. И все это нужно было сделать в течении одного сезона. Тащить с собой по бездорожью эшелоны имущества было дурной идеей. Зато знания и умения позволяли добиваться своего быстро и наиболее дешевым способом. Те корабли, на которых они прошли два океана, были построены прямо на месте. Велики ли они были? А сами посудите. Несколько кочей могли вместить сотни человек с артиллерией. Это вам не колумбовы корабли, построенные на верфи. На тех ни один разумный моряк не рискнул бы выйти в Ледовитый Океан. А на кочах — ради бога! Все необходимое для постройки коча, землепроходцы брали на месте. Сырой лес? А зачем его сушить, если трюм открытый, а следовательно проветривается? При таком решении древесина гнить не будет. Крепление обшивки? Плевать на гвозди и нагели! Привязываем ее к шпангоутам распаренным еловым корнем! Что это дает? Эластичность. Обшивка коча становится подобна шкуре морского зверя. Корабль наш за счет этой эластичности не таранит волну, а перетекает через нее. Парусина? А рогоз на что? Рогожный парус неплохо заменяет обычную парусину. Недолговечен? Есть такое, но ведь и лапти недолговечны. Да и в чем проблема, если материала вокруг полно, а изготовить новый парус можно быстро? Канаты? Тоже есть из чего сплести. Я видела в краеведческом музее кусок каната, сплетенный из крапивы. Все что человеку нужно, находится рядом с ним. Нужно только знать как этим воспользоваться и руки иметь не деревянные.

Вот кого должна воспитывать орденская школа. И в «Отроках» я намерена показать, как воспитанные таким образом дети, справляются со встреченными ими трудностями. Пока что мы показали умения Кнопочки, которая кормит экипаж, стирает и чинит одежду и поддерживает чистоту на корабле. И это девочка, которой по сценарию семь с половиной лет. Конечно, в ее распоряжении продуманная техника, но ведь с техникой нужно уметь работать. Она и работает. Этого конечно мало, но и она сама еще маленькая. Зато другие умеют больше. И если им чего то не хватает, они недостающее создадут. Возможности для этого есть. Нужно их только увидеть.

Глава 14. Внезапная вводная

Тайна Ордена ГТО, в данный момент является «секретом Полишинеля». О нем знают все и везде. Правда, представление о нем у людей искаженное. Больше всех о маскировке моих намерений беспокоятся конспирологи из либерального лагеря. Благодаря их вымыслам, которые они практически ежедневно выкладывают в Сети, даже аналитики серьезных служб стали жертвой дезинформации. И естественно, что этой дезинформацией они кормят свое начальство. Конспирологи из консервативного лагеря тоже горазды были на выдумки и этим только усложняют работу аналитиков. Но как говорится на то трудности и создаются, чтобы было кому их мужественно преодолевать. Аналитики их и преодолевают. Вы бы только знали, какие стройные версии они выдают на-гора! И везде присутствует безупречная логика. Впрочем, я с ней не согласна, ибо лучше всех знаю правду о самой себе. А в повседневной своей деятельности я следую наиболее понравившейся мне коспирологической версии — «Меморандуму Ильинского». Широкая публика ничего о нем не знает, потому что писал его Лев Вениаминович не для того, чтобы с ним кто попало знакомился. Не меньший секрет для окружающего меня мира представляет собой структура и персональный состав руководства Ордена. В Сети до сих пор идет грызня на тему: кто руководит Орденом? Одни с пеной у рта уверяют, что великим магистром Ордена является Варвара Моисеева. Другие не менее яро уверяют, что на самом деле всем руководит графиня Кастро. Но есть и третьи, считающие что Моисеева и Кастро всего лишь члены капитула, а на деле все решает посланник со звезды Сириус. На чем основана последняя уверенность? А на оригинальной трактовке событий, произошедших в Челябинске и Мельбурне. Мою скромную персону тоже не обошли вниманием. Подозревать меня в том, что я и есть та самая «посланница с Сириуса» им и в голову не пришло. Мне «присваивали» чины поскромней. Сестра-оруженосец, кавалерственная дама(!), жрица-дакини… и все это писалось вполне серьезно. Но тут хотя бы писалось в нейтральном тоне. Зато институту Гласных Советников досталось изрядно. Самое смешное было в том, что гласные советники не являлись членами Ордена. Это просто обычные консультанты, с которыми могла сотрудничать любая организация или фирма. Тем не менее, досужая молва чего только этим людям не приписывала. До поры до времени, дальше богемных разговоров дело не шло. Но стоило церкви наградить Татьяну Сергеевну Орденом Преподобной Ефросиньи третьей степени, а Никиту Сергеевича Орденом святого мученика Трифона, тоже третьей степени, как тут такое началось! Что самое интересное, громче всех возмущались церковники. Самый большой удар обрушили на Татьяну Сергеевну. Вопли о том, что награждать церковной наградой тайную сатанистку, которая наверняка приносила на тайном шабаше человеческие жертвы, есть самое настоящее святотатство, охотно подхватили представители столичной богемы. Среди которых хватало не только сатанистов. Гораздо меньший удар пришелся на Никиту Сергеевича. Но пришелся. Недоброжелатели возмущались тем, что награждают Орденом святого мученика Трифона хронического алкоголика и наркомана со стажем, каковым несомненно является Нахалков.

Как к этому отнеслись сами жертвы морального террора? По разному. Нахалков, решил не брать все это в голову:

— Я Маша не в том возрасте и не в том положении, чтобы обращать внимание на лай бездарных шавок. Честно говоря, мне им даже отвечать неохота. Они меня просто не поймут. У меня сейчас не только достаток и огромные материальные возможности. Главное — у меня сейчас такое окружение, благодаря которому я могу жить настоящей жизнью. И это окружение меня очень даже устраивает. Я больше не нуждаюсь в поддержке пигмеев.

Совсем иной была реакция Татьяны Сергеевны. Будучи глубоко верующим человеком, она с радостью приняла заслуженную ей награду и сильно огорчилась когда ее гнусно оклеветали. Были среди клеветников и те люди, которых она раньше знала и уважала. Последнее ее настолько потрясло, что мы стали беспокоиться за ее здоровье. Я и Бонифация еле успокоили хозяйку салона. Да и успокоить ее удалось не сразу. Именно потому я решила, что так просто этого дела оставлять не стоит. За глупые речи нужно отвечать. Ссориться с церковниками я не стала. Вместо этого, я через Ксению Александровну попросила Синод навести должный порядок в церковных рядах. Что там делали святоши, я не знаю. Но шум утих. Зато светским болтунам досталось изрядно. Фирма Ривкина подготовила на самых крикливых судебные иски, с расчетом взыскать с идиотов кругленькой суммы за причинение морального ущерба. Суммы претензий были настолько серьезными, а дело наше настолько верным, что до судебных разбирательств так и не дошло. Сплетники предприняли попытку договориться непосредственно с Татьяной Сергеевной. О чем договориться? Конечно о существенной скидке. Проблема их была в том, что Алексеева с ними вообще ни о чем разговаривать не пожелала. Делать нечего, пришлось бедолагам падать Бонифации в ножки, ибо согласно ходящим в обществе слухам, только она имела на хозяйку салона достаточное влияние.

Для Бонифации наступил тот праздник для души, о котором она всегда мечтала. Не удовлетворившись слишком малым количеством просителей, она попросила Соломона Абрамовича подготовить иски и против тех, кто гнусно клеветал на Нахалкова. Число жаждущих получить скидку даже не удвоилось, а утроилось. Разбирался с грешниками импровизированный трибунал в составе Бонифации, Соломона Абрамовича и Маргариты. Что они там творили с грешниками, никто не знал, но время от времени из кабинета моей сервиентки доносились истошные вопли. Получившие вожделенную скидку и полное отпущение грехов, выскакивали из кабинета все как один потные, но зато без следов пыток.

Целую неделю продолжался сей увлекательный процесс. Но все рано или поздно заканчивается. Непрощенными осталось только трое грешников. Что интересно, ни у кого из членов «трибунала» к ним не возникло материальных претензий.

— Понимаете Машенька, — объяснил мне ситуацию Соломон Абрамович, — вся эта толпа клеветников, которых мы лишали самого святого в их жизни, это просто болтливые дураки. Такие люди легко лечатся, если их бить по самому больному месту. Что мы и сделали. Зато оставшаяся троица, это просто неисправимые завистники. Их бесполезно лечить.

— Но ведь нужно с ними что-то делать? Таких рецидивистов опасно отпускать на волю!

— Не знаю даже, что и посоветовать. Их что лечи, что не лечи, а они все-равно будут нашептывать гадости да подстрекать глупцов…

— Так это шептуны? Ничего, я знаю как тут делу помочь!

И вот настала прекрасная лунная ночь, когда к дому, где жила Татьяна Сергеевна тихо подъехал черный микроавтобус и из него вышла толпа людей в масках. Вслед за таинственными незнакомцами из машины были выведены три напуганных до смерти человека. На шее у них были одеты собачьи ошейники, а к ошейникам пристегнуты поводки. Бедняг подвели прямо под окна квартиры Алексеевой и заставили стать на четвереньки.

— Давайте, начинайте лаять! — скомандовал старший из незнакомцев.

— Гав! Гав! Гав! — неумело начали изображать лай не прощенные трибуналом грешники.

— Не слышу! Громче давайте! — один из из конвоиров начал подбадривать лающих пинками по мягким местам. Лай сразу стал громче.

— Еще громче! Привыкайте суки облаивать человека в открытой дискуссии, а не шептаться по углам, да за его спиной!

«Собачий» концерт продолжался до тех пор, пока кто-то из проснувшихся жильцов не открыл окно и не крикнул:

— Да прекратите вы издеваться над людьми! Спать мешаете сволочи!

— Ладно, кончай концерт. Нам еще к Нахалкову нужно ехать, — скомандовал старший из незнакомцев.

И тут же наступила тишина. А спустя пару минут черный автомобиль покинул тихий двор.[1]

Честно говоря, я ожидала что моя выходка с «облаиванием оппонента в открытой дискуссии» вызовет нешуточный скандал. А вот этого как раз и не произошло. Даже намека на то, что кого-то это просто по-человечески возмутило. Получается, что со столичной богемой мы разобрались. Но те «сливки» общества, что жили в Первопрестольной, Бонифацией еще охвачены не были. А вообще, спокойной нашу жизнь не назовешь. Постоянно вокруг меня возникают какие-то скандалы. За что ни возьмешься, будь то спорт или искусство, всегда найдется толпа недовольных, которые из пустяка раздувают вселенские скандалы. И это я еще в политику не лезу. А между тем, все это меня постоянно отвлекает от дел важных и интересных. И дела эти не убывают. Ксения Александровна мне недавно ненавязчиво напомнила, что с меня причитается. Это она о сведениях, имеющие важное значение для местных ученых намекала. А что я могу тут сделать? В памяти много чего содержится, но все не то, что нужно моим покровителям. И как тут быть? Идти и сознаваться в том, что я больше ничего не знаю и вдобавок ко всему все забыла? Да не поверят они в это! Их вера в ГТО возникла не на пустом месте. Она подтверждена находкой крупного месторождения алмазов, обнаружением по моей наводке «Понтийского наркотрафика» и «Одесского антиквариата». На эту веру сыграл даже Челябинский метеорит и Мельбурнское НЛО. А затеянные с моей невольной подачи космическая программа и гиперборейский проект? В общем, в то что я забывчивая дурочка и шарлатанка, серьезные люди верить не будут. А это сулит мне нешуточные неприятности. Да если бы только мне! Я ведь в этом мире не одна и за моей спиной хватает поверивших в меня людей. И как теперь быть?

С этими мрачными мыслями я сидела на очередном рабочем совещании и наблюдала, как наши инженеры раскатывают в тонкий блин Нахалкова, за последний эпизод «Отроков»:

«Собрав в кают-компании Общий Круг, командир знакомит экипаж с обстановкой:

— Сейчас мы не можем немедленно отправиться в путь. «Тетушка» конечно сориентировалась в пространстве и готова рассчитать маршрут. Вот только корабль наш пока не способен к совершению резких маневров. А энергично маневрировать наверняка придется. Враги никуда не делись.

— А что у нас с врагами?

— Сведений пока нет. Их база находится по другую сторону от Проксимы. Звезда ее закрывает от нас, как и нас от них. Короче, мы друг-друга пока не видим.

— Вряд ли это надолго, — пробурчал Максим Саловатов, — траектория их хотя бы известна? Когда злыдни выйдут из «тени»?

— Штурман! Тебе слово!

— А что я могу сказать? — вздохнула Нинка Бугорская, унаследовавшая у погибшего отца его должность, — «Афина» определила нашу траекторию. В данный момент мы движемся по вытянутой эллиптической орбите прочь от Проксимы. Если не будем маневрировать, то через пару месяцев погасим скорость и начнем движение в обратную сторону. Так что мы долго будем в «тени». А злыдни скорее всего движутся по круговой орбите. Когда появятся нам на глаза, я буду знать их реальную траекторию. А сейчас я даже не могу сказать, в какой момент мы их увидим.

— Понятно, что ничего не понятно, — подвел итог Петька Исаев, — что еще командир высмотрели наши «клуши»?

Наблюдение за пространством действительно вели сейчас «клуши»-девчонки. Все пацаны, включая командира сейчас были заняты на монтаже. Привлечь к монтажу девчонок было пока невозможно. Вот им и поручили нести вахту.

— Рая, докладывай!

— Провели поиск в активном режиме. Обнаружена старая головная часть «Астры». Находится в свободном полете. Излучающий сигнал слабый. На вызовы не отвечает.

А вот эта новость никого не оставила равнодушной. Прежний порядок сломался, теперь каждый говорил не слушая соседа. Старая головная часть, это место, где родители приняли свой последний бой. Как он прошел и что с родителями стало, никто не знал. Естественно, что все хотели это знать и все настаивали на посылке туда спасательной экспедиции. С трудом командир восстановил порядок и тишину.

— Говорю сразу, чтобы никто не обижался: пацанов посылать нельзя, на них весь монтаж. Значит идут девчонки. Старшей разведывательной партии — Мелентина Шниперсон.

— Почему она?

— А что непонятного? — влез Максим, — она медик, а там мало ли… вдруг кто остался?

— Какой с меня медик? — грустно ответила Миля, — оказать первую помощь и то без медицинского робота не обойдусь.

— Так, значит берешь с собой роботов, — вернул разговор в прежнее русло Сергей, — далее, ты Катька за пультом управления спасательного бота, На Маринке поисковая часть. Подумай, каких роботов возьмешь. Там может быть придется отсеки вскрывать. Ты Люда будешь на подхвате. Да, еще одно, за связь в поисковой группе отвечает Катька».

— Никита Сергеевич! Вы бы нас спросили, прежде чем такую чушь снимать! У вас процессе боя, а это несколько часов, головной отсек отделился от «задницы» и улетел настолько далеко, что пидорги про эту задницу (!!!) и не вспомнили. А через несколько месяцев две по сути дела неуправляемые и далеко разлетевшиеся части корабля встречаются в бескрайнем космосе нос к носу…

— А что здесь не так? — возразил Нахалков, — как разлетелись, так и слетелись. Мало ли что в воздухе летает? Может ветер попутный поднялся.

Ответом ему был сперва дружный хохот собравшихся и язвительные замечания на тему того, что уроки математики с физикой он в школе явно игнорировал. А еще ему досталось от связистов за «совершенно секретную физику» продемонстрированную буквально в каждом кадре той сцены, где показан разведывательный поиск экипажа «Астры». Имелась в виду следующая сцена:

«— Давай причаливаем сюда! — скомандовала Миля, — тут дыра как раз подходит.

— Дыра то большая, только причаливать не к чему, — ответила Катя, — придется рядом повисеть, а вам через шлюз наружу выходить.

— Что-то не хочется мне перелетать из шлюза в эту дырку. Ты можешь вплотную бот подвести?

— Нет проблем! «Афина» это гарантирует.

Спустя короткое время спасательный бот притерся к пробоине в корпусе и Маринка с Людой да Миля смогли через выходной шлюз покинуть бот и попасть на борт обломка «Астры». Как только они это сделали, бот отошел и лег на параллельный курс. Внутри головная часть выглядела ужасно. Настоящее кладбище роботов. И даже не кладбище, а настоящая свалка. Было видно, что враги не сразу сумели одолеть защитников корабля. Ремонтные роботы, сколько бы их не было, были уничтожены все до последнего. Впрочем и врагам не слабо досталось. Неубранные останки расчлененных на части металл-оргов, вместе с оплавленными обломками «ремонтников» заполонили весь свободный объем. Может быть их было и не столько много, как казалось девчонкам, но невесомость есть невесомость. Обломки не лежали а плавали в пространстве.

— Что то мне страшно тут находиться, — тихо прошептала Люда.

— Мне тоже, — так же шепотом ответила Миля.

— Внимание, к трансляции изображения на «Астру» готова! — перебил их напряженный Катькин голос, — давайте «картинку»! И не стойте на месте, нас не за этим послали.

— Пойдем девочки, — наконец то вышла из ступора Миля, нужно тут все осмотреть.

Осмотр мало чего дал. Попасть куда либо из наружной галереи не получилось. Как только произошла разгерметизация наружных отсеков, корабельный мозг дал команду на изоляцию внутренних отсеков. Теперь, чтобы туда попасть, нужно было либо заделывать огромные пробоины в корпусе, либо вскрывать каждое помещение отдельно.

— Смотрите! — Маринка показала рукой на проплывавшую мимо нее пудовую кувалду.

— Дура не трогай! — немедленно закричала Мелентина, — там на рукояти наверняка след того, кто ее держал!

— Миля! Чего ты орешь, отозвалась дежурившая на пульте связи Райка, — что опасного в этой железяке?

— Как ты не поймешь? Это все, что осталось от наших родителей… у меня в медотсеке есть анализаторы… соберем эти кувалды и поймем кто их держал. Это ведь память девочки!

— И как ты их собралась хватать?

— Миля! — вмешался в разговор Серега, который оказывается тоже был в узле связи, — ты точно сможешь определить кто каким инструментом бился?

— Наверное… смогу! — решительно ответила Шниперсон, — антропометрия у меня в базе данных есть. Кистевые усилители подбирались по ней. На рукоятях должны быть следы микродеформации. Рукоять ведь полимерная, отпечаток захвата должен сохраниться. Вот по его размеру…

— Хватит тараторить! Значит так: Катька — подводишь бот к пробоине и открываешь люк первой шлюзовой камеры. Остальные ищут и собирают кувалды. Складывать в первую камеру шлюза. И еще — хватаете кувалды не за рукоять, а за боек.

— А почему за боек?

— Потому, что кувалдами били родители, а не родителей! И чьи следы тогда на бойке? Неужели родительские?

Спустя час, приказ командира был выполнен. Оружие было найдено, собрано и загружено в шлюз бота. Осталось что-то придумать со способом проникновения внутрь. Ломать переборки не очень то и хотелось.

— Рая! Поговори с «Афиной», может она сможет дистанционно разблокировать двери?

— Сейчас Миля, попробую.

Полчаса вынужденного ожидания закончились радостным Райкиным воплем:

— Девочки! «Афина» связалась с корабельным мозгом! Он цел! Просто из-за дефицита энергии он сейчас в спящем режиме!»

- Никита Сергеевич, вы показываете в эпизоде, что между «Астрой» и поисковой партией осуществляется мгновенная связь. А так не будет! Одна световая секунда по космическим меркам — совсем ничего. Одна секунда это почти мгновенная связь. Дальше общение с паузами. Это неизбежно. Так на каком расстоянии находится обломок корабля от «Астры»?

— Господа! Но ведь если это все учесть и показать что между вопросом и ответом проходит например полчаса, то тогда никакого кина не будет! Просто не получится этого снять. Вернее, снять это можно, но это уже будет не кино. Дайте мне возможность хоть в этом соврать!

Соврать в этом вопросе мои инженеры ему нехотя разрешили, но простив ему это, они не простили ему кувалды. Начали с того, что они в таком количестве явно не нужны. Тут Нахалков уперся, и отбил атаку аргументом «Я так вижу! Кто больше понимает в искусстве, я или вы?» Это нисколько не впечатлило зануд и они с вежливой насмешливостью объяснили Никите Сергеевичу, что произойдет с человеком, решившим ударить кувалдой в условиях невесомости. А вот тут на выручку Нахалкову пришла уже я. Мое преимущество было в том, что я в советское время, как и все граждане СССР, каждый вечер смотрела программу «Время». Именно в этой программе однажды показали тот инструмент, которым работали наши космонавты на станции «Салют-5». В числе прочего, показали как устроен тот молоток, которым работают в условиях невесомости.

— Товарищи инженеры, прошу вас посмотреть вот сюда, — с этими словами я набросала на планшете разрез бойка «космического молотка», — все дело в том, что боек этого инструмента полый и полость заполнена свинцовой дробью. Никакой отдачи! Боек «прилипает» к той поверхности, по которой бьет.

К моему обращению «товарищи», здесь уже привыкли. «Их благородия», которых здесь хватало, давно подметили, что господами я называю людей совершенно посторонних, а тех кого можно отнести к соратникам, называю товарищами. Такая манера обращения к людям не вызывала у них неприятия и им даже льстило, что я к ним обращаюсь подобным образом. Более того, переход из «господ» в «товарищи» они воспринимали как повышение личного статуса.

Объяснением того, как устроен молоток, дело не ограничилось. Особенности устройства инструмента предназначенного для работы в условиях невесомости, это тема интересная для любого инженера. А раз интересна, то бедного Нахалкова оставили в покое и занялись более приятными делами. В ходе обсуждения мне пришла в голову одна интересная идея. Зачем мне самой лично что-то объяснять людям Кирилла Кирилловича? Что я им могу полезного сказать? Отрывочные сведения? Им этого мало! Они обязательно начнут задавать уточняющие вопросы. И как я отвечу на то, в чем сама не разбираюсь? А ведь есть решение! Когда я готовила «алмазный вопрос», у меня была проблема: как сделать так, чтобы от моего сообщения о вилюйском алмазном месторождении не отмахивались профессионалы? Тогда мне очень помогла беседа с «ботаником» учившемся в Горном институте. Именно он и рассказал мне про сопутствующие признаки таких месторождений. После его объяснений, мне оставалось только получше описать местность в нашем варианте «Тарзана». И это сработало на все сто! Но если это работает, то почему бы мне не пользоваться этим методом и дальше? Что мне для этого нужно? А нужны мне люди, имеющие отношение к науке. Нынешняя Российская Академия Наук давно уже является смрадным болотом, где люди заняты не наукой как таковой, а карьерой. Как и всякое учреждение в этой России, оно давно находится во власти семейных группировок. Сын академика становится академиком. Для прочих это исключено. Талантливых ученых еще хватает. Но если ты не сумел породниться с влиятельным семейством, то быть тебе всю жизнь донором для бездарных паразитов. Именно фамилии паразитов стоят во главе списка группы авторов при публикации трудов. Именно паразиты становятся лауреатами самых престижных премий. Ну а простому таланту, будь он даже гением, выше определенного уровня не подняться. И это в том случае, если ты молча и смиренно следуешь установившимся порядкам. С непонятливыми бунтарями система расправляется еще в самом начале их научной деятельности.

Найти тех, кто отвергнут но не сломлен наверное не составит труда. Я конечно не в состоянии создать им условия для полноценной научной деятельности. Но ничего, потерпят чуток. Годика два, не больше. Первое, чем они займутся — дадут добротное теоретическое обоснование моим «откровениям». В этих обоснованиях они кстати смогут столько убедительных мелочей отразить, о которых я и представления не имею. Полученный материал отправляем гиперборейцам. Что еще? А то, что доктор Кац у нас в России не один такой хороший. Наверняка будут люди приходить с разными идеями: гениальными и не очень. И даже откровенно глупыми. Именно «научники» и займутся отделением зерен от плевел. Хорошо, но ведь это не каждый день будет происходить. А в остальные дни чем им заняться предстоит? И как они вообще организованы будут? Вот организован недавно при Ордене Научно-Практический Комитет. Правда он не велик. Состоит только из доктора Каца. А сам Кац получив в свое распоряжение маленький стационар, громко названный Лабораторией Космической Медицины, творит выдумывает и пробует. И требует людей, денег и финансирования. Да и некогда ему на заседания ходить. Значит, не будем мешать мух с котлетами. НПК как и ВЧК это детища Гражданской Обороны и существует на частные пожертвования, причем не только мои. Гиперборейцы тоже заинтересовались Кацем. А мне нужны кадры для Ордена. В принципе, найти их получится. Собираем их вместе и называем их тусовку весьма красиво и непонятно: Коллегиум. В обычные дни члены Коллегиума пусть занимаются своими теориями, а чтобы жизнь им совсем медом не казалась, нагрузим их преподавательской деятельностью. Мне ведь понадобятся со временем хорошо образованные люди!

Задумавшись, я как-то пропустила момент, когда совещание начало рассуждать о жизни пидоргов после боя:

— Я конечно понимаю, что станция их обладает огромными возможностями разного плана, но коллеги, она как минимум транспортный терминал.

— Значит вы считаете, что время от времени должны приходить корабли из Метрополии?

— Или из ближайшей провинции. И приходить они должны регулярно.

— Логично коллега, вполне логично. Вопрос только в том, что это за корабли? Боевые, транспортные, исследовательские…

— Транспортные конечно. Боевые? Не знаю. Внешней угрозы нет. В этом районе пространства точно нет. А от случайных гостей типа наших гиперборейцев им есть чем отбиться.

— Кстати коллеги, не забываем о назначении этой базы. Скорее всего она является пунктом базирования для исследовательских кораблей. Иного смысла в ее существовании я не вижу.

Нахалков, которого перестали терзать инженеры, начал делать пометки в своем блокноте. Молодец! Сразу сообразил, что сценарий стоит слегка дополнить. А как его не дополнять, если картина получалась весьма убедительная. Окопались на Проксиме злыдни и оборудовали опорную базу для исследовательских кораблей. Ну а те в данный момент рыщут где-то в пространстве. Сколько их? Интересный вопрос. Ради одного корабля никто не станет затевать такое строительство. А ради нескольких отрядов — смысл есть.

«— Командир! Обнаружено два корабля! Принадлежность неизвестна! — доклад вахтенного начальника застал командира в тот момент, когда он с пацанами заканчивали внутри транспортного отсека монтаж потерны. Потерна эта соединяла новую головную часть корабля с энергосиловым хозяйством.

— Сейчас иду!

Спустя короткое время Сергей был в рубке управления и разглядывал ту картинку текущей обстановки, что отразила на экране «Афина». В систему Проксимы Центавра входили два корабля.

— Серега! «Тетя Афина» рассчитала их траекторию. Они входят в систему с торможением и дней через пять они войдут внутрь системы. — начала давать ему объяснения Нинка Бугорская, унаследовавшая от родителей должность штурмана.

— Нинка, это их истинное положение?

— Нет, расчетное. На самом деле оно может оказаться иным. Если они задумают совершать какие-нибудь маневры.

— Так девчонки, наблюдение приказываю вести только в пассивном режиме. Поняли почему?

— Уже сделали. Не глупые, все понимаем.

Дальнейшие трехдневные наблюдения показали, что «гости» входят в систему смело, как к себе домой, никого не опасаясь. А спустя еще три дня стало ясно: «гости» эти здесь не чужие.

— Ложатся на круговую орбиту. Торможение прекратили. Замечен отход от кораблей малотоннажных средств, — время от времени докладывали вахтенные.

— Серега, полная засада, — спустя десять дней доложила штурман, — «Афина» просчитала варианты нашего возвращения домой. Ерунда выходит. На любом из коротких путей, нас успевают перехватить. Стоит только засечь наш старт и погоня нас настигнет довольно быстро. А биться мы можем только на короткой дистанции.

То же самое Нинка доложила и на Общем Круге.

— Что, нам совсем не получится вернуться домой?

— Есть путь. «Афина» посчитала, что если мы стартуем в направлении противоположном от требуемого и начнем сразу уходить прочь, то перехват исключен. Даже если за нами не прекратят гнаться. Отойдя подальше, мы по огромной дуге возвращаемся домой.

— Сколько времени это займет?

— Пятнадцать лет.

Последнее сообщение никого не обрадовало. Единственный плюс от бегства — спасение собственных жизней. И на этом плюсы заканчивались. Дальше начинались минусы. «Астру-2» которая наверняка находится в пути, ни предупредить, ни спасти не выходит. Как и предупредить своевременно Землю. Нет гарантии того, что враги не доберутся до Земли раньше экипажа. Круг начал рассматривать вариант «затаиться и ждать». Но это все-равно не решало проблемы. «Астру-2» враги могут теперь перехватить раньше, чем она подойдет к системе.

Вариант, что получится тихим дрейфом выйти в нужную для скорейшего возвращения точку старта, забраковала «Афина». Таким манером осуществить задуманное быстро не выйдет. Слишком долгим получится этот дрейф. Да и шансы на успешный перехват у врага весьма высоки. Сидеть и ничего не делать? А где гарантия того, что после уничтожения «Астры-2» враги не обратят наконец внимания на первую «Астру»?

— Ребята! А может быть мы их атакуем? — спросила Кнопочка, — я понимаю, что нам нечем атаковать. Но вы ведь умные, вы что-нибудь придумаете… Ну пожалуйста, придумайте! Я вас очень прошу!»

Глава 15. Мозговой штурм

Моя мысль об организации Коллегиума, оказалась не просто удачной, а очень удачной. Проблемы с набором не возникло. Это за толковым инженером нужно еще побегать, а ученых в России как собак нерезаных. И это не потому, что инженеров больше чем ученых. Как раз наоборот. Просто инженеры все востребованы и большинство их довольно своим положением. С учеными-прикладниками все сложней. Главный потребитель их труда, это наукоемкое производство. А с этим в России все чудесно было только на бумаге. Вроде бы такое производство и есть. И даже не маленькое. Но это в основном филиалы германских фирм. А они естественно радеют о своих гражданах. Иначе любимый кайзер обидится. При таких обстоятельствах, российские ученые-прикладники либо не имели возможности реализовать свой потенциал, либо покидали страну в поисках тех мест, где они могут показать себя на деле. И тут внезапно появляемся мы со своими нуждами. Конечно желающие прибежали! И это еще обошлись без всякой рекламы. А то желающих было бы столько, что замучились бы отбирать наиболее подходящих. Все пришедшие к нам люди, имели рекомендации от завсегдатаев нашего салона. Поэтому собеседование с ними было недолгим. Что интересно, пришедшие лучше меня поняли свое место в орденской системе.

— Мария Ивановна, консультации и преподавание это конечно хорошо, — объяснял мне Константин Владимирович Касимов, свежеиспеченный член Коллегиума, — но для того чтобы расти над собой, нам этого недостаточно. Нам нужны исследования в лабораториях. На голой теории далеко не уедешь.

— Константин Владимирович, я это прекрасно понимаю, но исследования — вещь дорогая. Строительства лабораторий я точно не потяну.

— И не нужно. Вернее сейчас это не обязательно. Можно проводить исследования и за чужой счет.

А дальше Константин Владимирович мне объяснил, как это сделать. Из-за немецкого засилья в прикладной науке, даже очень талантливый русский ученый не может работать над той темой, которая его заинтересовала. Подобное получается только в том случае, если удалось заинтересовать самих немцев. Но и в этом случае, русскому ученому приходится работать на подхвате у немецких и вся слава естественно достается немцам. Обижаться тут не на что. Немцы, как хозяева нужного для исследования оборудования, имеют полное право настаивать на своих правилах игры. Но все меняется, когда немецкие фирмы получают заказ на исследования от российского заказчика. Заказчик оплачивает эти исследования, а потому вправе направить своего представителя для непосредственного участия в проводимых экспериментах.

— Вам все равно не вытянуть вашу программу без участия в ней немецких фирм. И если члены Коллегиума будут представителями заказчика, то с их участием в исследованиях немцы смирятся. А в этом случае мы являемся равноправными участниками, а не подсобной силой.

Это меня заинтересовало. С заказчиком проблемы не будет. «Гиперборейцы» люди не бедные, так что оплатить заказы они сумеют. Немцы, так немцы, если уж без них не обойтись. Вопрос только в том, что они могут и напрямую иметь дела с Ледовым флотом. А у Ледового флота есть не только свои ученые, но даже и своя Академия Наук появилась. Но тогда мы должны быть интересны обеим сторонам.

— Константин Владимирович, в армии есть такое выражение: «Инициатива наказуема… исполнением». То есть, «Ты придумал, ты и делай». Раз уж Вы у меня такой умный, то быть вам отныне председателем Коллегиума.

— А остальные с этим согласятся?

— Главное, что с этим согласилась я. Играть в демократию сейчас все-равно не выйдет. Просто потому, что вы толком друг-друга не знаете. Значит придется делать ставку на самого инициативного.

— А если я не справлюсь?

— Вот тогда и поиграем в демократию. Думаю, что спустя малое время всем нам будет ясно, кто и чего стоит на деле. Ну а пока что вам всем нужно работать на авторитет. Что там выйдет у нас с лабораториями, я сказать не могу, поэтому обходитесь собственными мозгами. И вот вам всем первое задание: теоретически обосновать существование радиационных поясов вокруг планет Солнечной системы.

— А разве они существуют? И какова должна быть их природа?

— Константин Владимирович, дорогой вы мой, признаюсь честно: я знаю только конечный ответ. И я знаю, что он будет подтвержден опытным путем. Но вот обосновать это теоретически должны уже вы. Или не вы, но обязательно это должен быть человек из Коллегиума. И прошу вас ничему не удивляться. И про источники моих знаний лучше не спрашивать. Считайте, что у меня иногда проявляется тот дар, которым обладала Кассанлра.

Получив задание, Константин Владимирович начал шевелить весь Коллегиум. Правду сказать, шевелить особо не пришлось. И хотя большинство собравшихся в нем молодых ученых имели совсем не ту специализацию, которая требовалась для решения этой задачи, участие в мозговом штурме приняли все. На что они надеялись? В основном на свою эрудицию. И что вы думаете? Справились они с этой задачей! Спустя месяц, они мне выдали математическую модель магнитосферы Земли и причины накопления и удержания высокоэнергичных заряженных частиц. Как они это сумели? Да просто просмотрели и проанализировали данные проводимых ранее исследований во всем мире. Более того, основываясь на данных британских астрономов о радиоизлучении Юпитера, они даже предположили наличие у него собственного радиационного пояса.

— На остальные планеты мы не замахивались, ибо никаких данных, позволяющих предполагать наличие этих самых радиационных поясов, в открытом доступе нет.

Зачем мне понадобилось давать им такое задание? Честно говоря, для того чтобы осуществить первые запуски космических кораблей, информация о наличии радиационных поясов не нужна. Дело было в другом. Мне нужно было проверить способность набранных ученых работать с доступной информацией, широту их эрудиции и умение внятно излагать свои мысли. «А судьи кто?» — спросите вы. Конечно не я. Разобраться в том, что они изложили мне не по силам. Зато это оказалось по силам ребятам из Гиперборейской Академии Наук. Именно на их суд и была представлена эта, пока еще гипотеза. «Гиперборейцы», внимательнейшим образом изучив порождение сумрачного орденского разума, так и не нашли к чему придраться. Мнение их было такого: «Гипотеза эта вполне годная, а что там на самом деле творится, узнаем когда полетим в космос». После чего, принялись задавать вопросы уже на другие темы.

Ободренные первым успехом, научники не на шутку разошлись. Да так разошлись, что мне в который раз вспомнился рассказ про строительство коровы. В том рассказе, ученые строили корову не только потому, что свежего молочка им захотелось. Им вдобавок захотелось на свой лад развлечься. Построение правдоподобных гипотез, для моих подопечных было только часть их развлечений. Мое предупреждение о том, что работа в лабораториях им пока не светит, не произвело на этих сумасшедших никакого впечатления. Те бредовые идеи, которые начал рождать их разум, требовали срочной экспериментальной проверки. А потому, они начали приставать ко мне с просьбами ввести в состав Коллегиума инженерную группу. Зачем? А чтобы те им сконструировали технические устройства так нужные для проверки их идей и гипотез. Кое-как удалось от них отделаться, направив их стопы в КБ ЗЛА. Что из этого вышло? Дурдом! В этом учреждении мои неадекваты нашли братьев по разуму. Но и это было не все. С сентября я планировала загрузить членов Коллегиума преподавательской работой на орденских академических курсах. Естественно, я потребовала с Касимова составить программу обучения. То, что он со своей бандой отнесся к этому делу серьезнейшим образом, я узнала из воплей Марго:

— Мария Ивановна! Избавьте меня пожалуйста от приставаний Касимова!

— А что, он пристает?

— Да он не просто пристает, он меня ежедневно, по несколько раз на дню насилует! У меня уже сил нету такое терпеть!

В то, что нашу Марго кто-то решится насиловать, я не верила. Скорее наоборот, она кого хочешь изнасилует. Тем не менее, возмущалась она неподдельно. Как оказалось, Касимов действительно к ней приставал. Правда совсем не в том смысле. Ему требовались программы самообучения и причем совсем не школьного уровня. Ничего подобного ни моя профанесса, ни ее «мальчики» в данный момент выдать не могли. Но разве это объяснишь маньякам? Они и слушать не хотели жалкого лепета и настойчиво требовали: «Давай! Прямо сейчас! Немедленно! А то сами знаете, что мы с вами сделаем!»

— Марго, мне совсем не нравится ваше нытье. Что значит не можете дать? Я вас для чего тут держу? Не можете сейчас, значит обязаны сообщить срок, когда это станет возможным. И не нужно мне тут жаловаться на обстоятельства.

— Но Мария Ивановна, сейчас для этого нет ни подходящих условий, ни сил. Я уже говорила Касимову, что когда-нибудь потом, не сейчас…

— И этот ответ должен его удовлетворить? Короче Марго, срок тебе до сентября. Что хочешь, то и делай, но если к этому времени Коллегиум останется тобой недоволен, то поищу себе другого сервиента.

Я от всего этого начала уже уставать. С нетерпением жду летних каникул. Время, когда я хоть ненамного могу отдохнуть от забот. В этом году я решила съездить на Памир и пройти по туристическому маршруту. Мне давно нахваливали Горный Бадахшан. Так нахваливали, что я начала мечтать посетить его. Ну а после Бадахшана меня ждет очередной фестиваль в Москве. На этот раз я не вошла в состав оргкомитета. Зато в танцевальный ансамбль я по-прежнему вхожу. Вот и выступлю, пока есть возможность и пока супруги Максимовы не против. Кстати, парням с девчатами тоже стоит устроить отдых. Может быть их взять с собой на Памир? А что, идея неплохая. Ну а на фестиваль они и без моих уговоров поедут. С этой идеей я пошла к Нахалкову. Думала, что он будет категорически против и мне придется его уговаривать. Ничуть не бывало! Никита Сергеевич согласился даже не раздумывая:

— Вы правы Маша. Всем нам нужно немного отдохнуть. Мне кстати тоже. Поэтому стоит сделать перерыв. На Памир я с вами не поеду, а вот посетить Аркаим не откажусь. Говорят, что это особенное место. Там по-другому себя чувствуешь. Растворяешься в окружающем тебя мире и становишься совсем не тем, кем был доселе.

Реальная жизнь внесла свои коррективы в наши планы. То, что в этом году династия Романовых готовилась отмечать четырехсотлетие своего правления, мной было не учтено. А зря! Шумиха вокруг этой даты была знатная и отмечать ее собирались пышно. По всем городам России в храмах отслужили благодарственные молебны, готовились войсковые парады местных военных гарнизонов, давались торжественные балы, обеды и приёмы губернаторами и градоначальниками, устраивались исторические выставки и народные гуляния. Витрины многих домов и магазинов были украшены флагами и портретами царя Михаила Романова и правящего императора. Программа юбилейных торжеств была обширной, празднование началось в феврале и должна была продолжиться аж до осени. Челябинский метеорит несколько подпортил этот юбилей и многие запланированные мероприятия были либо отменены, либо смещены по времени. Какого-то особенного народного ликования по поводу круглой даты я не заметила. Сплошной официоз. Как оказалось, «наверху» тоже обратили на это внимание и решили принять некоторые меры. А потому, я была вызвана к Ксении Александровне и была не слабо озадачена. Что хотели от меня Романовы? Чтобы я организовала это самое ликование! Каким образом?

— Маша, ваш спортивно-художественный фестиваль придется как нельзя кстати. Я смогла убедить своего брата в том, что династия просто обязана оказать всемерную поддержку настоящему народному движению.

— Ваше высочество, нас ведь не очень и много. В этом году ожидается прибытие нескольких сотен человек для участия в состязаниях. Ну еще несколько тысяч зрителей… И это все. Нам не получится изображать собой весь народ. И даже лучшую его часть.

— А вам не нужно ничего изображать. Вы должны просто провести свой фестиваль так, как проводили его всегда. Только над тожественной частью лучше поработать.

Мать моя женщина! Как мне все это знакомо! Торжественные шествия, поздравления от «лучших представителей подрастающего поколения»… Может быть вам еще и девочек подносящих букеты цветов организовать? Зря я это высказала, сестра царя уцепилась за эту идею как голодный в кусок хлеба:

— А говорите, что ничего не можете придумать! Ведь можете, если хотите! Надеюсь, что девочки будут одеты в народные костюмы? Это ведь так красиво! В этом действительно что-то есть!

Не было заботы, купила баба порося! Пытаюсь объяснить этой «царской сволочи» что хоть мой авторитет среди «мироновцев» и велик, но я им не царица. Они птицы вольные и послать меня подальше с этими предложениями могут легко. И вообще, единого руководства у нас нет и не предусматривается. В каждом конкретном случае будет так, как решит Круг. А он в каждом месте свой. Думаете, что царевну это смутило? Сменив благожелательный тон на требовательный, она советует мне хорошенько подумать, прежде чем давать категорический отказ. У меня тоже шерсть дыбом встает и я отвечаю, что думать тут нечего. Милостей ее для себя не ищу и потому как мне не жалко своих трудов, но плюнуть на все и зажить простой жизнью я смогу.

До Ксении Александровны начинает доходить, что я не шучу. Решительный отказ от царских милостей, это не только потери. Это еще и рост популярности. Вполне возможно, что плюсы от такого поступка, заметно перевесят минусы. Поэтому сменив тон, она просит меня провести нужную работу с ребятами и девчатами. Со своей стороны она обещала нам множество вкусных плюшек. Но это еще не все. Оказывается наша Гражданская Оборона им тоже понравилась. Династия намерена оказать всемерную поддержку этому «истинно народному порыву». Гражданскую Оборону собираются приравнять к иррегулярным воинским формированиям. А это тоже влечет за собой много привлекательного для нее. В первую очередь, это открытие учебных центров, где обучение наших добровольцев возьмет на свой счет казна. Все, что сейчас от них требуется — пройти маршем мимо трибун во время торжеств.

Я опять объясняю, что Гражданская Оборона по сути своей еще сырое формирование и внятного руководства еще не имеет. Царевну мои аргументы не убедили:

— Прежде чем я завела этот разговор, я к нему подготовилась. Меня консультировали многие специалисты. Я прекрасно знаю, что у Гражданской Обороны есть свой Мобилизационный штаб. Вот пусть он и возьмет на себя необходимые хлопоты. Если понадобится, то Главный штаб нашего военного министра окажет вам всемерную помощь. Я об этом уже договорилась. И еще голубушка, не считайте мои просьбы пустой прихотью. Для успешного осуществления нашего проекта нужна поддержка большинства членов правящего дома. Проявление равнодушия или даже нелояльности к правящему дому сильно осложнит жизнь всем нам. Поэтому подумайте и примите правильное решение, — Ксения Александровна сделала акцент на слове «правильное».

Прощай Памир! В этом году я тебя не увижу. Я не знаю, что решат наши парни и девчонки, я не знаю, как отнесется к этому Гражданская оборона. Знаю только, что попытаться выполнить пожелание Романовых придется. Иначе действительно придется на всем ставить большой и жирный крест. Что делать, если мои «мироновцы» ответят отказом на озвученное мной предложение? А ничего! Оставаться и дальше с ними. И будь что будет! Пусть власти обижаются на меня, но для меня решение Круга будет законом. В тот же вечер я выложила в Сети предложение властей. Дней десять шло бурное обсуждение этих предложений. Идея приурочить фестиваль к этому юбилею, отторжения не вызвала. В конце-концов, венчание Романовых на царство — это воля всего народа. Почтение к испытанным страданиям, принесенным жертвам и совершенным подвигам предков проявить стоит. Именно в таком духе и высказывалось большинство респондентов. Против участия в торжественном шествии, которое запланировано на 11 июня, тоже никто не возражал. А вот с идеей подношения цветов возникла заминка. Больно уж это смахивало на дешевый подхалимаж. Решили, что кто хочет, тот пусть этим и занимается. Круг тут ни при чем и одобрять подобного поведения не будет. Зато предложение о возложении цветов у памятника Минину и Пожарскому, понравилось. А что? Пусть правители не забывают, кому на самом деле благодарно потомство! Без этих людей, кто бы сейчас знал нынешних царей? По всем этим предложениям было проведено голосование в Сети. Поручиться, что голосовали только «мироновцы» я не могу. Ведь никаких списков мы никогда не вели. Но это и неважно. «За» — подано было порядка десятка тысяч голосов и результатов голосования никто не оспорил. Именно эти решения я и довела до Ксении Александровны. Думаете ее это удивило? Да она даже не сочла нужным скрывать от меня то, что соответствующие службы за всем этим внимательно следили и вовремя «кому положено» докладывали. Уж не знаю, то ли они все тут действительно такие понимающие, то ли умеют делать хорошую мину при плохой игре, но ее ответ был таков:

— Маша, его императорское величество не обижен на вашу строптивость. Более того, он считает правильной вашу идею о чествовании настоящих героев тех славных времен. Так что ни о чем не беспокойтесь и поступайте как решили. Но у меня к вам есть еще одна просьба.

Просьба была весьма интересной. Оказывается, среди прочих мероприятий, готовится костюмированное представление — торжественное шествие подразделений гвардии, переодетых в одежду воинов того времени. Решили значит изобразить ополченцев Минина и Пожарского. И все уже готово: кони, одежда, копии оружия и амуниции тех времен. И даже реплики боевых знамен того времени. Не хватает одного — подходящей для такого случая музыки. И вот учитывая, что моя голова богата идеями, меня просят что-нибудь придумать.

Что-нибудь придумать? Да тут и думать нечего! Все придумано задолго до меня! Вот только исполнять этот марш нельзя поручать чужим. Как бы ни был талантлив Штакельберг, но он этого не осилит. Мне нужен свой, доморощенный. Только он поймет и прочувствует душу этого марша. И оркестр нужен из тех, кто рожден и вырос под нашим небом. Вот тогда костюмированное представление перестанет таким быть. Не может этот марш не пробудить в гвардейцах памяти предков, их души хоть ненадолго но окажутся на той далекой войне. Войне, на которой решалось: быть нам царством бессмертным или страной холопской? Ведь должны они все это прочувствовать! Обрести тот настрой, который свойственен настоящему бойцу. И если у нас все получится, как я думаю, то все будет настоящим. Зрители увидят не ряженный цирк, а воинов. И оружие в их руках не будет выглядеть бутафорией. Все это я и изложила, не стесняясь высоких выражений.

— Маша, вы обещаете нам настоящее чудо, — похоже, что моя восторженная речь смягчила Ксению Александровну, — я никак не могу к этому привыкнуть, но вы постоянно преподносите нам ценные дары. А сейчас вы даже обещаете намного большее. Неужели это возможно?

— Вы сами все это прочувствуете в нужный момент.

— Я понимаю, что ты не сама придумала то, что нам обещаешь. Я могу узнать, как зовут того кудесника?

— Василий Иванович Агапкин. Не стоит искать этого человека. Он давно уже не с нами.

Глава 16. Вопросы тактики

Кроме научных и конструкторских разработок, мы поневоле занялись разработкой тактики ведения космического боя. И этим заняться было кому. «Гиперборейцы», забравшие у нас первый состав конструкторской группы, не стали забирать у нас тех, кто консультировал нас по чисто военным вопросам. Как ни странно, консультантов это нисколько не расстроило. Сперва я думала, что им просто не хочется отрывать свои задницы от вполне устраивавших их кафедр. Я это вполне могла понять. Покинуть столицу ради того, чтобы морозить сопли на полигонах в Заполярье? И это после того, как ты уже отмучился в морях или диких местах! Оказалось, что я была неправа. Просто не учла их информированность о моих делах. С того самого момента, когда начались наши посиделки, мы никакую секретность как вначале, так и позже не разводили. Кто мог тогда знать, что все будет так серьезно? Потом Бонифация дернулась было насчет собственной спецслужбы, но нас мягко осадили власть имущие. А потом такие дела закрутились!

Глядя на все это со стороны, не мудрено было сделать ложные выводы. И их делали очень даже неглупые люди. Как в песне:

В милиции как водится,

Все факты странно сходятся.

Где ж вы мои тюремные года?

Вот и в нашем случае все факты странно сходились. Но если бы дело было только в логических аномалиях! Люди ведь не слепые и не глухие. То, что наши занятия начали приносить прибыль, это еще ничего. Большинство участников наших посиделок на нее рассчитывать не могло. Гораздо больше впечатляло то внимание, которое власть имущие стали уделять нам. Благодаря этому вниманию в жизни многих завсегдатаев салона произошли изменения к лучшему. Оставшиеся теперь ничуть не сомневались: именно здесь находится их карьерный трамплин! Смешно, но к ним уже потянулись разного рода просители, умоляющие «похлопотать в Ордене» за него самого или его дитятко. И даже по принятому здесь обычаю намекали на конкретный размер благодарности. Смешно и грустно. Но для людей все это было очень даже серьезно. Наши преподаватели тактики на основании всего того, о чем я помянула, давно сделали вывод о том, что при должной старательности у них есть шанс пролезть в орденскую элиту. Справедливости нужно сказать, что не одни карьерные побуждения ими двигали. Челябинское и Мельбурнские происшествия сумели их убедить в том, что Земле и в самом деле угрожает нешуточная опасность. А раз опасность, значит нужно готовиться ее встречать. Ключевым было слово «готовиться». Но что они увидели? Увиденное им совершенно не понравилось. Правительства всех без исключения стран ничего не делали для того, чтобы подготовить свои страны к грядущей войне. А реакция населения? В большинстве случаев никакой реакции! Только непонятно: на чем основанная надежда, что их минует сия беда? Но и те, кто оторвал задницу от дивана, тоже не радовали наших киношных стратегов. Ведь большинство тех кто зашевелился, оказались паникерами!

— Это Маша возмутительно! Хуже не бывает! — кипятился вернувшийся из Челябинска капитан второго ранга Изыльметьев, — нужно что-то менять, да не только в державе, но и в обществе!

Интересно, Василий Федорович является потомком того самого Изыльметьева, который в моем мире, вместе с жителями Петропавловска довел до самоубийства командующего англо-французской эскадрой? И ведь не спросишь.

— Единственное, что меня порадовало в этой гнусной истории, что не все в нашей стране забыли слово «честь». Я тогда приехал в Челябинск раньше вас. Я видел, как местные и приехавшие со всей страны добровольцы наводили порядок в этом бедламе. И даже городничий местный, хоть и сволочь порядочная, но и он отлично проявил себя в этих условиях. Только это и вселяет в меня оптимизм.

— И что по вашему нам всем нужно делать?

— Готовиться Маша, готовиться. То, что мы не готовы сейчас, не означает что мы должны бездействовать. Я подал рапОрт по команде с просьбой прикомандировать меня к Мобилизационному штабу Гражданской обороны.

Вот такие настроения господствовали среди наших «стратегов». Но упрекать власти в полном бездействии право не стоило. После того, как указом императора было узаконено существование Гражданской обороны, наши добровольные консультанты получили все необходимые распоряжения от своего командования. Кто-то действительно был направлен работать в Мобилизационный штаб. Остальные остались у меня. Но и они больше не были «вольными стрелками». Получивший соответствующие распоряжения «сверху», Моргенштаб прикомандировал их к нам на постоянной основе, придав им статус исследовательской группы. Более того, военно-морское начальство настолько оказалось щедрым, что даже предложило нам расширить группу до отдела, добавив еще людей.

— Не советую соглашаться, — сразу запротестовал против начальственной «щедрости» капитан-лейтенант Меркурьев, — скорее всего нам хотят сплавить тех, от кого давно хотят избавиться под благовидным предлогом.

Как будто я сама этого не поняла! Направив по почте вежливый отказ от столь щедрого «подарка» я озадачила исследовательскую группу:

— Значит так товарищи офицеры, пока врага на нашем горизонте не видно, все ваши стрелочки на картах будут чистой воды абстракцией. Ну а раз так, то нет разницы в том, в какой форме пройдут ваши теоретические изыскания. Сейчас вашим заданием станет подготовка нашей «Астры» к бою в техническом плане и соответственно планирование самого боя. Понимаю, что не на все вопросы вы сможете найти ответы самостоятельно, значит Коллегиум вам в помощь. Тем более, что со вчерашнего дня в его состав вошла наша инженерная группа.

«Предложение Кнопки было принято Кругом единогласно. И не потому, что оно было самым лучшим в этой ситуации, а потому, что нет гарантии, что во время бегства они не столкнутся с другими кораблями пидоргов.

— Кто знает, как работает у злыдней система оповещения и связи? — задала риторический вопрос Райка Бугорская, — мы вообще имеем о них нулевое представление.

Отправив экипаж по рабочим местам и постам, Серега вместе с Нинкой засели в штурманской рубке и держали совет.

— Сейчас мы близки к точке перицентра. Недели через полторы мы ее пройдем, — объясняла Нинка о текущем положении корабля в пространстве, показывая стилом на выведенные на экране расчетный пучок траекторий, — потом мы начнем с небольшим ускорение дрейф вглубь системы и пройдем мимо Проксимы здесь.

— На каком удалении от звезды мы пройдем?

— На расстоянии порядка 140 миллионов километров. Жарко нам не будет.

— Траектория их станции?

— Пока что неизвестна. Она сейчас в тени звезды и я не могу ни наблюдать ее, ни установить ее фактическую траекторию и скорость. Корабли злыдней я наблюдаю. Сейчас они дрейфуют по стабильной круговой орбите, которую я считаю частью разгонной траектории. Кстати, завтра они тоже уйдут в «тень» и я смогу судить о их местонахождении только предположительно.

Оценивая положение, командир «Астры» пришел к выводу, что шансов на успешную атаку противника у них нет. Пока они в дрейфе, есть шансы, что противник не станет на них обращать внимания. Но стоит им запустить основной двигатель, как враг немедленно навяжет им неравный бой. При этом он будет изначально превосходить «Астру» в скорости. А может быть и в маневре. И это если не брать в расчет того факта, что противник наверняка обладает оружием для боя на дальней дистанции. Насчет собственного оружия? Его пока нет, но мысли насчет того, откуда оно появится появились.

— Сколько у нас времени осталось до прибытия «Астры-2»?

— Ровно четыреста дней, если только все идет по графику.

— Значит, где-то через год мы должны быть готовы к бою.

— А если их перехватят раньше? Они ведь могут их уже засечь?

— Не знаю Нинок, ей-богу не знаю. Мы сейчас все-равно им ничем помочь не сможем. Остается надеяться, что враги их, как и нас решат перехватить возле своего логова.

Как потом оказалось, командир был прав».

Наши «Ушаковы» и «Нахимовы» в союзе с «Макаровыми» выдали первый результат. По их мнению, самой легкой частью боевой задачи, был вывод из строя станции пидоргов.

— От прямой атаки одиночного корабля станции есть чем отбиться. На ближней дистанции вести огонь на поражение будут стационарные системы. Скорее всего это будут кинетические системы.

— Почему вы так считаете?

— А больше ничего тут и не подойдет. Преимущество кинетических систем состоит в мгновенном разгоне боеприпаса. Вопрос со скорострельностью таких систем пидорги наверняка решили. Как ни крути, но ожидать стоит не только атаку одиночной цели, но и массированную атаку одновременно со всех направлений. Поэтому ближний бой со станцией экипаж «Астры» проиграет.

Из последующих объяснений мне стало ясно многое. Кинетические системы — это что-то вроде рельсотронных орудий, которое выстреливает боеприпас с невероятной начальной скоростью. Ничего сложного в самом снаряде нет. Кусок металла и ничего больше. То есть, весь этот боеприпас является одновременно и поражающим элементом. Наши инженеры дополнили мысль «стратегов». Они высчитали дистанцию, на которой возможно гарантированное поражение активно маневрирующей цели. Полученный результат не внушал оптимизма. Космический корабль — большой, так что попасть в него — не проблема. Конечно, сама по себе дырка в обшивке мало что значит: повреждение внешней оболочки может быть, автоматически заклеено полужидким содержимым (наподобие густой смолы), а разгерметизированный отсек — банально заблокирован герметичными дверями. При этом разгерметизация даже не обязательно означает гибель команды: достаточно сидеть на боевом посту в скафандре. Чтобы нанести серьезный урон, необходимо зацепить действительно важный узел — двигательную установку, топливные системы, вычислительный узел, или центр системы жизнеобеспечения. Скорее всего у пидоргов все это получится за счет огневого превосходства. У ребят же будет все наоборот. Использовать кинетическое оружие сможет и «Астра». На ней штатно есть то, что можно приспособить для этих целей. Проблема в том, что одиночное попадание и даже серия попаданий не критично для столь огромного объекта как станция пидоргов.

— Дистанция поражения орудий «Астры» совпадет с дистанцией поражения орудий пидоргов. Но пидоргам наш огонь не страшен. Полученные ими повреждения не повлияют на исход боя. Они будут слишком малы. Зато на каждый наш выстрел, они ответят сотней. Исход такого боя решит преимущество в плотности прицельного огня. «Астра» по определению обладает намного меньшей живучестью, чем огромная станция.

— А если атаковать не самой «Астрой» а какими-нибудь брандерами?

Идея эта была сразу забракована. Средств поражения у пидоргов много. Инженеры уже прикидывали и «разместили» на поверхности станции несколько тысяч «орудий». Этого хватит для отражения массированной атаки со всех направлений. А в нашем случае, им придется отражать атаку небольшой группы целей, уничтожить которые даже легче чем корабль землян.

— Кроме того, они смогут вести не только прицельный огонь на ближней дистанции боя. За пределами этой дистанции по нам могут вести заградительный огонь. Конечно, с увеличением дистанции боя, плотность огня будет резко падать. Тут зависимость квадратичная при ведении сосредоточенного огня и кубическая при ведении рассеянного огня. Но эта проблема частично решается вот таким образом.

Инженер вывел на экран изображение снаряда и объяснил, что тело снаряда не обязательно делать монолитным. Снаряд может быть и сегментным. То есть, за пределами дистанции ведения прицельного огня, снаряд распадается на множество готовых поражающих элементов и образует из них целый рой. Такой рой может быть и не уничтожит сразу атакующую цель, но нанести множественные повреждения сможет. Поэтому, прежде чем мы выйдем на дистанцию поражения, мы будем сильно избиты. И еще одно ограничение, причем не для врага, а для нас. Направление движения корабля ни в коем случае не должно совпадать с направлением ведения стрельбы. Ничем хорошим для экипажа обгон сравнительно медленных снарядов не закончится. Стрельба возможна только на параллельном курсе. А это практически стрельба по неподвижной цели. Тут однозначно преимущество будет за пидоргами.

— Хорошо товарищи, но ведь кроме кинетического оружия можно создать лучевое. Там сразу речь пойдет о световой скорости.

— Правильней сказать энергетическое. Этот вариант даже еще хуже, чем кинетическое.

— Чем же он хуже? Ведь скорость распространения луча равна скорости света!

— Возьмем для примера «Астру». Допустим пидорги от большого ума создали энергетические боевые системы. Тут вести речь можно только о бое на ближней дистанции. Наш корабль представляет собой тяжелобронированную груду массой в десятки тысяч и даже миллионы тонн. Металл — штука, как известно, тугоплавкая, так что прошить его лазером требует очень больших энергий. Учитывая, что критичные узлы бронированы многократно, а также тот факт, что до бесконечности воздействовать лучом в одно и то же место возможности не будет, получаем, что необходимый импульс требует гигантских энергий. Оставим в стороне вопросы генерации такого луча и перегрева самого орудия. Даже с возможностями пидоргов, это будут единичные системы, которые бесполезны даже на средних дистанциях боя и их количества будет недостаточно в ближнем бою Тут речь идет даже не об отражении массированной атаки со всех направлений. Атаку группы активно маневрирующих брандеров таким оружием не отразить.

Окончательно меня отвратило от идеи применить лучевое оружие, замечание одного из инженеров о том, что раз возможен отражатель на фотонном звездолете, то использовать нечто подобное для защиты от сколь-угодно мощных излучателей вообще не проблема. Пидорги, с их уровнем развития легко могут создать подобную защиту.

Что я еще могла предложить? Вспомнив рассказы своего отца, я завела речь о ракетной атаке. В конце-концов ракет можно сделать много. Они сами по себе смогут активно маневрировать. Дистанция пуска может быть любой. Можно даже сделать их с разделяющимися боеголовками. А в этих боеголовках можно много чего разместить. Увлекшись объяснениями, я описала картину массированной атаки таких боеголовок. Они разные. Есть те, что изобразят ложные цели. Есть те, кто будет наводить помехи и подавлять работу средств разведки, наблюдения и связи. А есть такие, которые нанесут смертельный удар. И все это работает в связке. Боевой рой, имеющий автономную систему управления. Система эта децентрализована, а потому ее не уничтожишь и не подавишь одним ударом. Она сама определяет приоритеты и назначает лидера. Но даже уничтожение лидера ничего не меняет. Боевой рой сам «выберет» следующего лидера и продолжит выполнять боевую задачу.

Услышав такое, что инженеры, что «стратеги» выпали в осадок! Оказывается, никому из них такого и в голову не приходило! Здесь перед военными просто не стояло тех задач, которые решал сумрачный советский гений. Им не было нужды думать над тем, как прорывать мощную систему ПВО, ПРО или ПКО. И даже задачи по уничтожению Авианосных ударных группировок (АУГ) перед ними не ставились. Не было здесь таких боевых единиц. Авианосцы были, но они являлись скорее оружием полицейских операций. Никому даже в голову не приходило использовать их в тех же морских сражениях. Таковые давно отгремели и как их вести здесь не очень то и представляли.

Глаза моих собеседников загорелись таким нездоровым блеском, что мне сразу стало понятно: не позднее чем сегодня кто-то из них и наверняка не один, «стуканет» руководству о содержании этой беседы. Еще бы! Космос космосом, а Земля никуда не делась. Кто откажется от возможности совершить резкий рывок и получить качественное превосходство над своими «друзьями»? Не только Ледовый флот, тут и Морское с Военным министерства на уши встанут. С моими собеседниками все ясно, я им дала прекрасную возможность отличиться. Зато правители теперь потеряют всяческий покой. Соблазн получить одностороннее преимущество слишком велик. Вот только не будет это преимущество долгим. Другим того же захочется. И кто знает, чем это все закончится?

— Товарищи, я надеюсь, что все поняли: разглашение этих сведений приведет к страшным для всего человечества последствиям. Прогресс штука коварная. Особенно в военном деле. Прошу меня правильно понять. Помимо благородства, свойственного творцам и защитникам, существует подлость и беспринципность политиков. Стоит им оценить по достоинству то, что оценили вы и вместо готовности к отражению угрозы извне, мы получим кровавую смуту всемирного масштаба.

Вроде бы уразумели. Но подстраховаться стоит. Мое ВЧК еще не сформировано и авторитетом для этих людей не является. Зато представители Елисеева и Якуповой в ее составе есть. Вот пусть они сегодня же предъявят свои полномочия и возьмут подписку о неразглашении сведений. Что это за сведения, им знать не обязательно. Но перед Ксенией Александровной и Кириллом Кирилловичем мне объясняться придется. Кстати, вроде бы все успокоились. Можно продолжить беседу.

— Мария Ивановна, предложение ваше и заманчивое и даже красивое, но не в этом случае.

Отошедшие от шока специалисты начали все раскладывать по полочкам. Ракеты — это по сути своей те же самые брандеры. С ракетами конечно проще. Они не требуют таких уж больших запасов энергии для перемещения. Начальное ускорение да некоторые маневры при подлете к цели — все, что ей нужно. Однако как они смогут воздействовать на саму цель? Прямым столкновением? Отпадает — несопоставимые массы. Взрыв? В вакууме ударная волна отсутствует, так что при расстоянии в два-три десятка километров на долю цели придется лишь незначительная доля его энергии, и сила взрыва по большому счету пропадет впустую. Разве что сенсоры врага выведет из строя. А как достать критические узлы? Пожалуй, здесь у ракеты шансов куда меньше, чем даже у лучевого оружия. Единственный эффективный метод — каким-то образом доставить боеголовку внутрь станции пидоргов, в результате чего она получит всю энергию взрыва. А если внутри есть атмосфера, то и взрывная волна получится. Но вот как это сделать — большой вопрос. А еще в силу (относительно) низких скоростей передвижения и яркого выхлопа они будут засечены противником вскоре после запуска и, скорее всего, сбиты. Поэтому космическая схватка сведется к банальному соревнованию «у кого запас ракет или снарядов больше». У сравнительно небольшого корабля не будет никаких шансов справиться со станцией.

— Но ведь вы уверяли меня в самом начале беседы, что станцию уничтожить проще, чем боевой корабль.

— Проще, но не в открытом бою. В открытом бою нужно задействовать целую армаду кораблей. Тут мы даже не станем считать, сколько их потребуется. В данной ситуации это не вариант, ибо корабль у нас всего один.

— Значит воздействуем комплексно. И вообще господа, — слово «господа» я подчеркнула интонацией, — мне не нравится ваш скептецизм. Берите пример с наших инженеров! Они никогда не скажут, что есть нерешаемые задачи. Они просто поищут решение.

Вот так и нужно с ними говорить! Обращением «господа» я сумела показать, насколько низко эти люди пали в моих глазах! То, что я выражаю этим не только свое личное недовольство ими, все прекрасно поняли. Желание реабилитироваться — практически мгновенное и повсеместное! То что мне и нужно!

— Слушайте боевую задачу! — с этих моих слов для них начиналась новая жизнь.

Глава 17. С мертвой точки

Последние две недели Ксения Александровна принимала в своей московской резиденции Кирилла Кирилловича. А куда деваться? Своей резиденции в Москве патриарх Дома Романовых никогда не имел, а сейчас уже поздно обзаводиться. Да и смысл ее строить тому, кто безвылазно торчит на своем любимом Севере. Но сейчас случай особый. Присутствие старейшего из живущих ныне Романовых на юбилейных торжествах строго обязательно. Поэтому вопреки собственным хотениям, пришлось ему лететь в Первопрестольную, в которой он последний раз был на коронации нынешнего императора. Правда тогда он жил хоть и в роскошной, но гостинице. Зато сейчас без всяких возражений воспользовался предложением своей родственницы и поселился у нее.

— Душно мне тут Ксюха, не по мне эти торжества. Стар я для них.

— Понимаю вас дядюшка, очень даже понимаю. Наверное поэтому вы тайком сбегали на стадион? — лукаво отвечала «племянница».

— Было бы удивительно, если бы никто не проследил. А вообще, там я хоть душой отдохнул от всех этих церемоний. И почему в мое время никто не догадался подобное устроить? Знаешь, для меня это было как воздуха глоток. Самому захотелось на поле выскочить, это когда наш «Зенит» начал британскому «Белому Дракону» проигрывать. Вот уж страсти были так страсти! Слышала бы ты как девчонки кричали: «Ребята! Не сдавайтесь! Поднажмите!»

Эту игру Ксения Александровна видела в записи. Наверное впервые в жизни, не смотря на равнодушие к спортивным играм, она болела за «свою» команду. Наверное стоит в дальнейшем присутствовать лично на трибуне. Все-таки зрелище неподдельного соперничества завораживает.

— Вы наверное дядюшка больше на девочек смотрели, чем на мальчиков.

— Смотрел. Не стану этого скрывать, было на что смотреть. Потому что глаз радует. Таким красоткам грех внимания не уделить. Кстати, в курсе, что наша Ведьма третье место в состязаниях по паркуру заняла?

— Да в курсе я. Сама не смотрела, но Валентина мне доложила. И о занятом месте, и о том что Ведьма ногу там растянула. Из-за этого она на параде хоть и присутствовала, но сама в нем не участвовала.

Парад в этот раз действительно был не совсем обычный. Прохождение гвардии, привычных к таким зрелищам зрителей особо не впечатлило. Но вот марш «потешного полка»! Это было что-то. Когда эта идея еще только задумывалась, никто из организаторов не рассчитывал поразить чье-либо воображение. Маскарад он и есть маскарад. Да и гвардейцы, которым предстояло в нем участвовать, были честно говоря не в восторге от этого. Сперва предполагалось, что они пройдут торжественным маршем и на том все закончится. Все пошло наперекосяк после того, как назначенный командовать сводным полком полковник Бурмистров прослушал тот марш, под который предстояло маршировать по Красной площади, и неожиданно для всех сделал его секретным. Как он это объяснил командующему парадом, никто не знал, но отмены приказа не последовало. После этого полк вместо плаца загнали на полигон и пошел процесс привычной для вояк боевой подготовки. Подъемы по тревоге с марш-бросками, преодоление полосы препятствий, выходы на стрельбище… И все это в бутафорской форме и с архаичным вооружением и снаряжением. А приказ, запрещающий бриться и стричься? Окончательно замысел Бурмистрова стал ясен, когда полк, преодолев в пешем порядке немалое расстояние от полигона до Центра Москвы, под барабанную дробь вступил на Красную площадь. Вот тут всех зрителей и проняло! Вместо ряженого цирка они увидели настоящих вояк. Даже не сведущим людям бросилось в глаза то, что старинная одежда сидела на воинах ладно и естественно, а снаряжение было правильно подогнано. Что оружие в их руках не для красы, а для дела. Больно уж привычно они его держат. И что с того, что лица выдают усталость после длительного марша? Это только подчеркнуло то, что выносливости этих воинов нет предела. А когда внезапно грянул марш! По строю пробежала мгновенная дрожь, ряды без всякой команды подравнялись, лица солдат просветлели, а души их испытали чувство полета. Произошло то, что известно было военным с незапамятных времен. Не просто так создавались военные оркестры, не для одной красоты. Бывало не раз и не два, когда всем становилось невмоготу идти, а до завершения марша было еще далеко, командир давал команду оркестру и тогда под звуки марша смертельно уставшие люди находили в себе силы для того, чтобы на одном дыхании прошагать еще десяток верст.

В этот раз все было немного иначе. Музыка подействовала не только на солдат. Зрителей она тоже задела, да еще как! Прорвав оцепление, публика начала забрасывать строй цветами, которыми вообще то планировалось усыпать путь царского кортежа. Распорядители торжеств растерялись. Все пошло не так, как они расписали. И конфузом не назовешь, и беспорядков особых не было. Ну куда это годится господа? Больше всех от внимания публики пострадал оркестр. Стоило ему покинуть площадь, как к музыкантам не по единому разу начали приставать толпы ценителей прекрасного и требовать: «Ребята! Еще раз! Что вам стоит? Мы ведь со всем уважением к вам!» И оркестр играл еще и еще раз, пока не выбился из сил. Потом ценителей военной музыки разогнала полиция и оркестр наконец-то сумел удалиться прочь.

На следующий день, в Сети шло бурное обсуждение происшествия на Красной площади. Судя по отзывам, скандальный эпизод вызвал в людях положительную реакцию. Многие интересовались названием марша и его создателем. А вот этого не знали даже музыканты, игравшие его накануне. Тем не менее в Сети нашлись «знатоки» присвоившие свое название. Как только названия не мелькали. Самыми популярными были: «Марш Пожарского» и «Русский марш». Валентине Якуповой пришлось вмешаться и организовать массовые вбросы на эту тему. Лишь на третий день она могла докладывать о том, что вбросы достигли своей цели. «Прощание славянки» — этот вариант был воспринят народом благосклонно. Ну и заодно были размещены настоящее имя и придуманная биография истинного творца шедевра.

Обсудив эти события, гиперборейские владыки перешли к более интересным для них делам. Им было что обсудить. Затеянные великим князем полигонные испытания дали неплохие результаты. Более-менее приемлемые двигатели для ракетной техники уже существовали. И пока владыка Заполярья пребывал в Москве, на Новой Земле приступили к первым запускам одноступенчатых ракет.

— Это еще не космические корабли. С легкой Ведьминой руки их назвали геофизическими ракетами.

— А что это за зверь такой?

— Для твоих целей Ксюша, они никак не подойдут. Выше 150 километров они пока не забираются и летают недолго. Как мне докладывал мой Володька, в основном они испытывали даже не столько саму ракету, сколько работу различной машинерии в ней. Попутно и некоторые исследования, заказанные нашими учеными произвели. Четыре пуска с интервалом в неделю прошли штатно. Пока что все идет успешно и им осталось произвести еще два пуска.

— Я так понимаю дядюшка, в этом году я могу не ждать ретрансляторов.

— Какое там ретрансляторы! Сейчас будут готовить к испытаниям двухступенчатые ракеты, но насколько я понял, ничего полезного в космос и они не выведут. Тут другая проблема есть. Полигон на Новой Земле скоро исчерпает свои возможности. Как испытательный он еще долго проработает, но для того, чтобы что-то тяжелое запустить, нам нужны южные широты. И желательно у себя дома.

— А как же старт с морской платформы, о котором нам Ведьма говорила?

Оказалось, что над этим даже не начинали работать. Смысла пока не было. Плавстарт имело смысл делать под какой то конкретный образец ракеты. А сейчас на выходе только промежуточные образцы. Вот когда пойдет серийный образец, тогда и будет нужда в морском старте. А пока что это деньги на ветер. К тому же, обслуживание и снабжение старта всем необходимым для его работы требовало содержание немаленького отряда специализированных кораблей. Заводить все это сейчас тоже было не с руки. Да и не строятся корабли так быстро. Поэтому лучше не тратить время и отрабатывать все вопросы на суше. Вот потому и возник вопрос о Туркестане.

— Я дядюшка конечно поговорю с братом, но вы ведь сами понимаете значение Туркестана для нашей семьи и экономики страны в целом. Вряд ли кто согласится пожертвовать хоть клочок земли… А спорить со всем Правящим Домом… даже брату это не с руки…

— Ксюха, да не покушаюсь я на ваши героиновые плантации! Мне нужны те земли, которые вообще пользы не приносят никому. А такие есть. И они весьма обширны. Я даже могу их на карте показать.

— Они совсем что-ли никому не нужны?

— Если и нужны, то десятку кочевых семей киргиз-кайсаков. А так смотри: место обширное, почти не населенное. Земледелия там никакого нет. Это мои уже выяснили. Трасса предполагаемых полетов ракет не проходит над населенными пунктами, значит падение нижних ступеней никого не заденет. Железная дорога какая-никая но есть. Надежные источники пресной воды тоже есть. Воды нам будет нужно много.

— Стоп! Вода нужна киргиз-кайсакам. Они мимо воды никогда не пройдут. Придется с их набольшими разговаривать. А это дядюшка все-таки Азия. Там переговоры никогда простыми не бывают.

— Ну и что? Поговорите с ними. Им может быть немного и нужно. Или наши дипломаты только в Европах горазды языками своими чесать?

— Я сама это возьму на себя. Что там еще?

— Подходящее место для размещения трех пунктов подачи радиокоманд. Мои спецы настаивают, чтобы два пункта располагались симметрично километрах в 150–250 от места старта, а третий вдоль трассы пролета на расстоянии 300–500 км от места старта. И место это должно быть ровное. Чтобы ни гор, ни болот ни джунглей не было.

— Дядюшка, но ведь это целое королевство! И где мы тебе такое найдем?

— Уже найдено! Вот оно! — Кирилл Кириллович ткнул пальцем на карту.

— Но там ведь пустыня!

— А ты что думала? На ваши героиновые грядки полезу?

Место, очерченное здешними специалистами на карте, было хорошо известно в мире Ирины Павловны. Именно про него и сочинен был известный в некоторых кругах служивого народа стишок:

Есть на карте ж…па — Казахстан,

В этой ж…пе дырка — Тюра-Там.

В этом мире будущий ракетный полигон никогда не будет назван так, как его назвали в Советском Союзе. Почему? Да потому, что никто не станет проводить работы по созданию ложного космодрома возле бывшей английской угольной концессии.

И снова съемки. Но прежде дискуссия. Что в реальной жизни, что на экране. Проблема прежняя: как нам пидоргов одолеть?

«— Их корабли — вопрос особый. С ними может быть и драться не придется.

— С чего ты так решил?

— А ты сам себе вопрос задай: почему их сперва не было, а потом появились? А как появились, так не спешат к станции причалить. Может быть завтра их вообще не будет?

Вообще то в этом что-то было. Сергей и сам начал доходить своим умом до того, что так охрану базы не ведут. Охрана должна осуществляться непрерывно. А тут что? Да ничего похожего! Скорее всего эти кораблики прибыли сюда ненадолго. И судя по тому, что они не спешат покидать внешнюю орбиту, скоро стартуют и улетят.

— А может быть и нам вслед за ними стартовать и улететь? — предложила Катька, — как ни крути, но «Астра» не может вести бой. А предупредить об опасности своих может.

— Этот вариант Катюха мы будем иметь в виду. Но готовиться к худшему все-равно стоит, — возразил ей брат — это сейчас мы злыдням не интересны. А если они захотят проверить: есть ли жизнь на «Астре»? Ты ведь смотрела запись «Ареса». Что наш отец говорил помнишь?

«Аресом» ребята назвали ту систему искусственного интеллекта, что прежде «Афины» управляла «Астрой». Почему «Аресом»? А потому, что бога войны так эллины звали. Оставлять корабельный мозг внутри неуправляемого обломка сочли неразумным. Подумав как следует, решили демонтировать его и разместить в опустевшем транспортном отсеке корабля. Именно «Арес» должен взять на себя управление работой боевых систем корабля, а если выйдет из строя «Афина» то и заменить ее.

— Папа говорил что им нужна живая кровь, — вмешалась в разговор Василиса, — а еще он сказал, что они ее чувствуют и не успокоятся, пока не доберутся до нее.

— Правильно Кнопочка, вурдалаки это! И если что-то заподозрят, то обязательно придут!»

— Леонид Юрьевич, а чем вообще «Астра» сможет вести этот бой? — мне было очень интересно, почему наши инженеры уверены в том, что мирный исследовательский корабль несложно превратить в боевой.

— В данный момент ребята могут вести бой точно так же, как и их родители — отражать атаки абордажных групп. Но в предыдущей серии правильно показано, что ничего кроме доблестной смерти из этого не выйдет. И это не помогает решить стоящую перед ними задачу: предупредить своих об опасности. Значит нужно готовиться к бою на дальних дистанциях. Все, что для ведения такого боя необходимо, у них есть. Нужно только потратить время на то, чтобы приспособить это имущество для военных целей.

Первое, на что обратили внимание наши инженеры — на автоматические разведывательные зонды. Они были в головной части корабля и использовались в качестве торпед в ближнем бою. Сколько их осталось и остались ли вообще, в первой серии про то не сказано. Но по идее остаток должен быть. Кроме того, если верить проекту, на самой станции есть неизрасходованный запас точно таких же зондов. Их тогда просто невозможно было использовать.

— Самое ценное в этих зондах — двигатель, системы ориентации в пространстве и автоматизированные системы управления. Именно это позволяет их приспособить в качестве самонаводящихся боевых систем.

— А полезная нагрузка?

— Здесь Мария Ивановна не все так просто, но мы этот вопрос решим, — уверенно ответил Иванов.

Вторым ценным ресурсом были спасательные средства. Предшественники Иванова их наличие предусмотрели. В прежней головной части корабля а данный момент находились двенадцать «спасательных шлюпок». По одной на каждую семью. Кроме того на исследовательской станции располагается шесть грузо-пассажирских ботов, пригодных для совершения межпланетных полетов.

— А садиться на поверхность планет и взлетать с них они умеют?

— Это вряд ли. Посадка на грунт и старт с грунта… вопрос непростой. К тому же, посадка на небесное тело имеющее атмосферу сильно отличается от посадки на тела не имеющие атмосферы. Да и с атмосферой не все так просто. Разные атмосферы — разные технические решения. Не думаю, что универсальное решение такой проблемы возможно. Ну а обратный старт с грунта невозможен в принципе, если вместе со спускаемым аппаратом не спускать стартовый комплекс.

— Значит первая экспедиция не рассчитывала работать непосредственно на поверхности планет?

— По идее, эта задача последующих экспедиций.

Получалось, что в распоряжении экипажа есть все, что можно использовать для атаки вражеских кораблей. Проблема только в том, чтобы оснастить средства доставки нужными для боя «изделиями». Дальнейший разговор показал, что это были не все возможности, которые конструкторы заложили в «Астру».

— Из текста сценария это не видно, — присоединился к обсуждению Константин Владимирович, возглавлявший отныне Коллегиум, — но мы пришли к выводу, что конструктора в будущем просто обязаны предусмотреть для станции электромагнитную пушку.

— С чего бы это? Ведь они вряд ли подозревали о существовании врагов? — возразил Иванов, — они даже о существовании разумных существ не подозревали.

— При чем тут война? Пушка нужна для научных целей!

Из последовавших разъяснений мы узнали, следующее: Как показали исследования, в метеоритах крайне мало меди. Скорее всего это справедливо и для других малых тел в Солнечной системе. Поэтому разгоняя медную болванку до высоких скоростей и стреляя ей в астероид, можно по спектральной вспышке определить его состав. Ну не будете же вы подлетать к каждому обломку и брать анализы. У вас тупо энергии не хватит и рабочего тела. А так можно дистанционно, аж на миллионы километров от станции вести нужные исследования. А учитывая немалые размеры самой станции, то пушку можно сделать тоже очень длинной, а значит уменьшить износ направляющих и повысить надежность. И кстати, если уж все дублировать, то нужно их иметь не менее трех. Ну а медная болванка разогнанная хотя бы 100 км/с пробьет любой космический аппарат насквозь.

— Вряд ли это подойдет для ведения маневренного боя, — возразили «стратеги», — но в качестве средства для постановки заграждений или для производства диверсий вполне подойдет. Главное, чтобы их обнаружить было трудно. Да и желательно чтобы это заграждение было достаточно плотным.

— Вообще-то это легко решается, если вместо моноболванки применить сегментный снаряд с микрозарядом в центре, который их разбросает в стороны. И полетит большое облако. Каждая такая игла пробьет любой КА. Впрочем иглы необязательны можно просто шарики. Мелкие, диаметром 3..5 мм. Как противоракетное средство это очень даже подойдет.

И самое главное, выстрел магнитной пушки не виден, ни медная болванка ни медные иглы радаром не обнаружатся, они очень маленькие для таких расстояний. То есть маневрировать нападающие не будут, по ним же никто не стреляет, зачем им тратить рабочее тело? А учитывая, что первые иглы подлетят к цели спустя минуты, даже десятки минут. То это будет очень неожиданно. По большой станции можно выстрелить и с миллиона километров, у нее все равно орбита стабильна. То есть снаряд может лететь к ней часы или сутки. И все равно попасть.

— Локальные повреждения, которые не повлияют на судьбу боя. Хотя наружным сенсорным устройствам здорово достанется, — возражали скептики.

Потом спор переключился на материал для снарядов. Кое-кто засомневался в том, что в системе Проксимы дела с материалами обстоят также как и в Солнечной системе. Медь может и не подойти. Для военных целей она безусловно подойдет, но ведь экспедиция собиралась не воевать, а вести научные исследования! И вообще, почему бы в качестве заградительно-атакующего поля не применить лед? Тот самый, который из воды образован?

На «рационализатора» с двух сторон накинулись инженеры и астрономы. Первые упирали на то, что вода для «Астры» будет более ценным и дорогим ресурсом нежели медь, а добывать ее на небесных телах под носом у пидоргов вряд ли выйдет. У астрономов был иной аргумент:

— Ну сформировали мы ледяной рой, запустили его по нужной нам траектории. И что? Получим самую обыкновенную комету, которая прекрасно будет видна издалека в обычном оптическом диапазоне. Уж лучше металл!

«— Стремно это как-то все, — ответил Серега на поступившее от Василия, исполняющего обязанности энергетика, предложение.

— Стремно не только для нас. Для них это вообще смертельно.

Круг обсуждал предложение Василия использовать в качестве энергетического оружия маршевый двигатель корабля. Смысл в это конечно был. Фотонный двигатель сам по себе представляет энергетическое оружие с накачкой, превосходящей любые другие аналогичные устройства. Применить его против кораблей вряд-ли выйдет, дураков подставляться под такой «выхлоп» нет. Но станция — другое дело. Если удастся подойти достаточно близко и не вызвать при этом подозрений, то все может получиться. Такого удара станция врага точно не перенесет.

— Кто мы такие с точки зрения небесной механики, — продолжал отстаивать свое предложение Василий, — космический мусор! И много мусор вызывает подозрений?

— Если только не мешает никому, — возразила Маринка.

— Правильно! Если не мешает. А мы кому тут мешаем? Нет, если злыдни придут к выводу, что мы столкнемся с их станцией, то они нас уничтожат. Но если мы пролетаем мимо, то смысла нет с нами возиться.

— Только при условии, что мы пролетаем не впереди них, а позади — уточнил командир.

— Правильно! Значит нужно только курс рассчитать правильно!

— Штурман, мы это сможем?

Нинка ответила не сразу. Сперва достаточно долго думала, а затем ответила что рассчитать курс несложно. Как только станция врагов выйдет из «тени», можно сразу все рассчитать. Это не проблема. Проблемой будет так изменить траекторию дрейфа, чтобы не враги не догадались, что «Астрой» кто-то управляет.

— Это конечно трудно сделать, но невозможного тут ничего нет».

Глава 18. Попутный ветер

«Хорошо, когда тяжкие труды приносят вкусные плоды!» — основания быть довольным тем, как идет его карьера, у барона Берга были. Кем он был четыре года назад? «Жалкой и ничтожной личностью» он конечно не был. Но ведь и выдающейся личностью его тоже нельзя было считать. И все-таки он сумел добиться даже большего, чем рассчитывал, затевая всю эту историю с Мироновой. Тогда целью его деятельности было сохранение собственного места. Рассчитывать на большее никак не выходило. Избежать сокращения штатов — вот предел прежних его мечтаний. Нынче эта угроза позади. Он не какой-то там скромный «территориал», хоть и столичный. Нет господа, центральный аппарат министерства — это качественный рост. Правда то управление, которое ему пришлось возглавить, нужно было создавать практически с «нуля», но это его не смутило. Кого-то он перетянул со старого места службы, того же Мошкальского. Кто-то постарался перевестись к нему сам, пользуясь собственными связями. А кого-то и начальство навязало. Последняя категория работников самая проблемная. Это в основном выходцы из Девятого Департамента Госкомстата. За что их пнули оттуда, Анатолий Николаевич прекрасно знал. Иной на его месте руками-ногами стал бы отбиваться от такого «подарка», но только не барон. Если эту толпу наркоманов правильно использовать, то толк от их буйных фантазий будет огромный. Самое главное — суметь дать им такое дело, в котором они себя проявят должным образом. Им сейчас даже больше чем ему нужен крупный успех. Вот и предоставим им возможность отличиться.

— Знаете Ксаверий Станиславович, русский шовинизм это конечно тема обширная и перспективная, мы ей не перестанем заниматься ни в коем случае, — объяснял он Мошкальскому, прочно занявшему место одного из ближайших помощников барона в новом управлении, — но скажите пожалуйста, чем лучше какой-нибудь маньчжурский, туркестанский, чухонский или даже жидовский шовинизм? Как по мне, так все это разные названия напитка, разлитого из одной бутылки. И вообще, я подозреваю, что настоящих, самородных шовинистов в мире совсем мало. Большая их часть выведена в полицейских лабораториях.

— Я бы это не сказал про нашу хорошо знакомую Миронову. Ее уж точно не полиция породила.

— Что верно, то верно. Не мы ее родили. Но вот то, что она сама себя родила, я не верю. Слишком много странного вокруг нее творится. Вы это заметили?

Еще бы было не заметить! Барону чисто по-человечески было непонятно: откуда у простой девочки такие успехи? Стать в самое короткое время вхожей в высшие слои общества — задача сама по себе нелегкая. Лично он вхож туда по праву рождения. Но это не его заслуга. Да и право рождения тоже не гарантия. Род Мошкальских не менее древний чем род Бергов, но тем не менее этого шляхтича в приличное общество никто не пустит. Причина — расплата за старые грехи его предков. Бывает, что и простолюдины вращаются в высшем свете. Но это случается редко и длится недолго. Чтобы так запросто быть вхожим в круг августейших особ? Такое даже для титулованной знати невероятно. Приблизить к себе эти особы могут кого угодно, но за ровню все-равно держать не станут. Даже если ты природный Рюрикович. А тут, мало того что простолюдинка, так еще и с пометкой о неблагонадежности.

Так или иначе, но устраивать сейчас против нее провокации не стоит. Но приглядывать нужно. Пока что, его управление, сформированное для борьбы с шовинизмом, займется подопечными попроще. Тут скандальных дел не создашь, но ведь необходимость в обычном пригляде никто не отменял. А Мироновой пусть пока займутся собственные оперативники и аналитики из отдела «Н». Следует заметить, что шифр «Н» этому отделу присвоили не просто так. Все сотрудники этого отдела, включая его начальника, были жертвами радикальной чистки Девятого Департамента. По мнению. Анатолия Николаевича, лучшего подарка для него спущенные с цепи «чистильщики» сделать не могли. То, что все эти аналитики имели пристрастие к потреблению наркотических веществ, его не смущало. Британские ученые как известно не зря свой пудинг трескают. Барону приходилось знакомиться с опубликованными ими результатами проведенных исследований. Даже обычный никотин, попавший в организм человека после того как он выкурил сигарету, способен на десять минут повысить скорость мыслительных процессов. А что уж говорить о более сильных веществах, способных благотворно воздействовать на работу мозга, да и переферийной нервной системы. Все эти вопли чистоплюев о пагубном воздействии наркоты на организм человека, весьма лицемерны. Громко говоря о негативных последствиях, они молчат о позитивных. Идти у них на поводу, значит отказаться от полезной для дела стимуляции. И вообще, как подозревал Берг, истинной причиной гонений на аналитиков послужила вовсе не какая то там, наркозависимость. Скорее всего «наверху» не одобрили то, что вместо отечественной продукции они потребляли импортный кокаин.

Нужно сказать, что сотрудники отдела «Н» извлекли должный урок из случившегося с ними несчастья и ответственно отнеслись к порученному им делу. Спустя месяц после того, как им было дано задание по изучению скрытых связей Мироновой, они выдали первый результат.

«Все-таки мастерство ничем не погубишь, если оно конечно есть», — думал барон, изучая предоставленную отделом «Н» аналитику. А она внушала почтение к ее создателям своей добротностью, предельной доходчивостью и приведенной аргументацией. Можно сказать, что тема «Ведьма» раскрыта почти полностью. Почему именно «Ведьма»? А это название возникло в результате прослушки разговоров самих «мироновцев» и завсегдатаев салона Алексеевой. Именно так эти люди в доверительных разговорах между собой называли Миронову. В предоставленном для ознакомления аналитическом материале, больше всего впечатляли сделанные аналитиками выводы.

Прежде всего они считали, что вопреки первоначальным выводам, тайный орден ГТО не несет в себе никакой угрозы для существующей власти. Более того, будучи сформированным сравнительно недавно, этот Орден уже сделал много полезного для укрепления Российской Империи.

«На основании анализа данных агентурной работы и скрытого наблюдения с применением технических средств, можно считать твердо установленным фактом, что руководящим ядром Ордена являются выходцы из иных миров, осуществляющих на Земле так называемую прогрессорскую деятельность. Суть прогрессорства состоит в том, что отсталая по мнению миссионеров цивилизация, с помощью тайной деятельности подтягивается до уровня развитых внеземных цивилизаций. В настоящий момент нами установлены имена-псевдонимы некоторых прогрессоров. В частности, на территории Российской Империи действуют помимо «Ведьмы» выходцы с планеты Массаракш некие Максим Камеррер (второй оперативный псевдоним «Белый Ферзь») и Рудольф Сикорски (второй оперативный псевдоним «Странник»). Кроме того, на территории стран Нового Света осуществляют свою деятельность некие дон Румата, дон Рэба и барон Пампа — выходцы из внеземной Эсторской державы. Некоторые оговорки среди людей, близких к «Ведьме» дают основание предполагать, что дон Румата принадлежит к августейшему семейству, которое в настоящий момент правит Эсторской державой».

Молодцы ребята! Имена, пусть даже и вымышленные, это какая-никакая, но конкретика. Главное, что это будут не общие слова, на которые товарищ министра даже внимания своего не обратит. Назвать имена — значит вызвать доверие к своей персоне со стороны высокого начальства. Следующая группа выводов следовала из наблюдения за участниками проекта «Гиперборея». В частности, очень интересен результат перехвата переписки, которую ведет окружение приближенного к персоне Кирилла Кирилловича философа Ильинского. И тоже конкретные факты!

«Браво прогрессоры! Есть чему у них поучиться. Первое, что они сделали, это вышли на албазинцев и получили в свое распоряжение тайную структуру в готовом виде. Что? Миронова носитель чужого сознания? Сильны однако господа прогрессоры! Ничего тут не скажешь, сильны! Теперь понятно, почему девочка такая странная. А ведь кому-то из албазинцев она наверняка не чужая. Не просто не чужая, а очень даже дорога ему. А ее раз и под контроль! Мол, дернешься — погубишь дитя для тебя дорогое!»

Дальше аналитики обращали внимание на то, что соединив свои возможности с возможностями албазинцев, прогрессоры начали воздействовать не на верхушку или лояльные слои населения, а на «потенциально протестный электорат, чье сознание не подвержено воздействию манипулятивных технологий». В принципе, замечено правильно, но выражаться стоило по-русски: на неисправимых смутьянов. Вот только целью воздействия являлось не разжигание смуты, а полезная деятельность. Участие в скорейшем развитии цивилизации.

«И тут как ни крути, но делают умно. Те кто мог быть смутьяном, сейчас прямо рвутся трудиться на благо общества. Взять ту же Моисееву или Кастро. Ведь могли из них и террористки знатные выйти».

Третья группа выводов касалась вовлечение в прогрессорский проект уже августейших особ: великой княгини Ксении Александровны и великого князя Кирилла Кирилловича. И какая то подозрительная недоговоренность насчет императора всероссийского. А ведь не может самодержец не знать, в какие игры его сестра стала играть. Создание параллельной империи — это серьезный вопрос. Так. А это что?

Знакомство с четвертой группой выводов барона не обрадовало. Аналитики пришли к выводу, что кроме благотворной деятельности миссионеров с Массаракша и Эстора, осуществляется тайная деятельность сторонников пидоргов. И деятельность эта деструктивна. Аналитики даже вычислили фамилии конкретных персон. После знакомства со списком агентов влияния, у Анатолия Николаевича испортилось настроение.

«И к кому я с таким материалом пойду? Ладно все эти Гозманы да Лахурды с баронетом Берри. Хотя они тоже не очень легкая добыча. Но что мне поделать с тем, что каждый пятый в списке подозреваемых принадлежит к августейшему семейству? Такое даже идиот на доклад министру не потащит. Враз сожрут».

Нужно было что-то придумать. Уничтожить файл и сказать что ничего не было, вполне возможно. Только это не лучший выход. Миронова как то на вечерних посиделках вполне серьезно заявляла литераторам о том, что рукописи не горят. Золотые слова! Барон всегда готов под ними подписаться. Ведь в тайной деятельности, даже полное уничтожение компромата не избавляет от разоблачений. Кто бы не победил, Орден удавит пидоргов или пидорги Орден, но победитель обязательно припомнит ему то, что он прикасался к запретному. Как узнают? Смешной вопрос! Они наверняка уже знают, что те, что другие. Вряд ли «Ведьма» забыла то, как из нее пытались сделать девочку для битья. С ее возможностями, завести осведомителя где угодно проблемой не является. Где гарантия, что в отделе «Н» не работает скрытый «мироновец», который только прикидывается наркоманом? А сколько скрытых пидоргов «стучит» на него своим кураторам? В стороне теперь не отсидишься. Сожрут. Значит стоит принять чью-то сторону. Чью только?

А за морем тоже хватало людей занятых аналитикой. И аналитические материалы вовремя поступали на рассмотрение тому, кто их заказывал. Но кроме аналитиков работали и другие люди. В данный момент принц Эдуард одного из таких людей принял у себя. Вернувшийся из «частной поездки» Лоуренс, как раз и докладывал о результатах своей миссии.

— Нет ваше высочество, ни на одну из разведслужб мира, объект «Хеллкет» не работает. Все гораздо серьезней.

— На нее работают разведки?

— Вы правильно догадались ваше высочество.

Его высочество, изобразил досадливую гримасу и предложил Лоуренсу отбросить церемонии и обращаться к нему по имени.

— Я обязательно ознакомлюсь с вашим письменным докладом, но сейчас доложите мне устно о том, что же вы выяснили?

То, что доложил Лоуренс принцу, совпадало с тем, что докладывал отдел «Н» полковнику Бергу. Удивляться этому не стоило, ибо среди бывших сотрудников Девятого департамента хватало людей, тайно сотрудничавших с английскими службами. Поэтому носитель с записью этого доклада, оказался в руках Лоуренса гораздо раньше, нежели у полковника Берга. Так что «сгореть» этой «рукописи» было не суждено. Впрочем, помимо творчества аналитиков-наркоманов, Лоуренс сумел добыть и иную информацию.

— Что русские конкретно знают про наш «Спектр»? — перескочил с темы на тему принц.

— Достаточно много. Например про то, что наш забавник Берри для создания ядра нового Ордена использовал старые контакты. В основном это его друзья и «дружки» еще с университетской поры. Ну и кроме того, те представители «золотой молодежи» из разных стран, с которыми его сотрудники, водили «дружбу». Вы ведь знаете, что мы для работы достаточно продуктивно используем порочные наклонности своих людей. Кроме того их аналитики вычислили большую часть объектов вербовки среди членов правящей в России династии. Мой «источник» сообщил о том, что под подозрением находятся шесть десятков персон.

— Хочешь сказать, что наш Берри оказался способен играть в очень серьезные игры? — удивился принц.

— Пока не знаю, но думаю, что все это не его идея. За ним должен стоять кто-то очень серьезный. Боюсь, что Берри работает не только на Службу его Величества.

Тут Лоуренс ошибался. Никакой серьезной структуры, кроме Службы Его Величества, за Рэндольфом не стояло. Но подозрения в том, что за созданным ими «Спектром» кто-то еще стоит, повлияла на принятое принцем решение: не делать в этом направлении никаких резких движений, до тех пор, пока не будет получено наиболее полное представление о созданном им детище.

Спустя неделю, после вдумчивого знакомства с докладом, принц Эдуард назначил Лоуренсу новую встречу.

— Дело, ради которого Служба о вас вспомнила, изначально не казалось делом чрезвычайной важности. Среди русских всегда хватало фантазеров, некоторые из которых были нам полезны, а другие опасны. Сейчас, после знакомства с вашим докладом, я пришел к выводу, что проект «Гиперборея» не вредит интересам нашей короны. Но у него есть один недостаток — в нем не представлены интересы нашей старой доброй Англии.

— Эдуард, вы решили что Романовы для вас более подходящая компания, нежели Саксен-Кобург-Готский правящий Дом? — с грубой фамильярностью задал вопрос Лоуренс.

— Только некоторые из них, мой друг и вы уже догадались, кого я имею в виду. Впрочем, Романовы как таковые останутся на обочине истории. Пусть они правят Россией, как и раньше правили. Меня больше привлекает дружба с теми, кто создает Гиперборею.

— Но мой принц, такая дружба не возникает на пустом месте. Мы должны предложить что-то существенное.

— А вот за этим дело не станет. Мне есть что предложить и полярному адмиралу и принцессе Ксении.

А дальше принц подробно объяснил, чего он собственно хочет от своего подчиненного. А хотел он всего-навсего вступить в Орден ГТО. Зачем ему это нужно? Так ведь он объяснил: его вполне устраивает то будущее что готовит человечеству Орден. Лично он разделяет озвученную Вальдемаром Джулианом идею переустройства мира. Ему импонируют взгляды руководства Ордена о том, что Британия наилучшим образом подходит на роль заботливого садовника который по-новому обустроит сад, называемый Землей. И он согласен с тем, что только масштабная экспансия спасет этот мир от гниения. Раз есть куда идти, значит нужно собираться в путь. Но по мнению принца, Орден напрасно сделал ставку на одну только Россию. Есть в мире и иные страны, чьи возможности для этого весьма велики. В первую очередь материальные и финансовые.

— Вряд ли вы мой друг сможете повлиять нужным образом на адмирала и принцессу. Они вас просто не воспримут всерьез. А если вы выступите в роли моего эмиссара, то ничего кроме подозрений у них не вызовите. Поэтому лучше будет, если вы просто подружитесь с Мэри Майрон и станете ей хорошим помощником.

— Цель этой дружбы?

— Формирование в Ордене британской фракции. Не обязательно большой, но влиянием она должна обладать существенным.

— Не скажу, что это невыполнимо. Сама Майрон не испытывает никаких предубеждений к нашей стране. Сестры Джулиан успешно сотрудничают с ней, хотя не всем русским это нравится. И если вы позволите…

— Не беспокойтесь, разрешение от брата они получат. Более того, с вами отправится в Россию некий Джон Киплинг. Вы его вряд ли знаете. А между прочим, это замечательный во всех отношениях человек.

— Это не тот Киплинг, о котором мне говорила Майрон. Правда она уверяла, что его зовут Редьярд…

— Нет Лоуренс, это не тот Киплинг, но думаю, что он понравится Мэри. Судя по всему, он ей очень подходит по характеру. Это не то о чем вы подумали. Майор Киплинг слишком стар для Мэри. Но согласитесь, человек который много раз спасал из беды других людей, может стать для нее прекрасным другом. И к тому же, он временами пишет неплохие стихи.

И все-равно Лоуренс не мог до конца понять: почему мисс Майрон должна пойти навстречу предложениям принца? Засевшая внутри юной оболочки «Ведьма» вряд ли поверит в предложенную ей любовь и дружбу. Да и на прочий романтический бред она не поведется. Того что у нее есть она добилась без всякой помощи со стороны британских служб. Похоже, что она и дальше способна добиваться своего, не вспоминая при этом о существовании его высочества. Когда за твоей спиной стоит сила и немалые возможности как минимум двух звездных цивилизаций, можно пренебречь потугами местных властей. Много ли значило для британских монархов мнение туземных вождей? Что бы о себе не мнил африканский или азиатский царек, но их мнение никогда не было выслушано британскими монархами. Да и не всякому британскому офицеру нужно было считаться с ними. А ведь «Ведьма» не более чем офицер экспедиционных сил, которому поручили разобраться с аборигенами планеты Земля. Ей нужно предложить что-то более существенное, чем уверения в дружбе.

— Офицер экспедиционных сил? Пожалуй ваше сравнение верно. Но как правило Метрополия не дает им возможности распоряжаться всей своей казной. Все необходимое они должны найти на месте. Часть необходимого «Ведьма» нашла без нашей помощи. Но этого ей не хватит для выполнения поставленной задачи. Сейчас ей нужно подмять под себя филиалы германских фирм в России и при этом не поссориться с кайзером. А этого у нее не выйдет без нашей помощи. Вот эту помощь с нашей стороны вы ей и предложите.

— Хорошо, но есть две проблемы. Первая из них: не будут ли считаться мои действия изменой нашему Отечеству?

— А вторая?

— Устав ордена строг. Вряд ли для туземного принца сделают исключение.

— Вы о том, что придется начать служить Ордену рядовым послушником? Меня это не смущает. И что касательно вас, то действия, направленные на благо Британской Империи изменой ни в коем случае считаться не будут.

Глава 19. По ложному следу

Все-таки напрасно британские службы своевременно не избавились от Рэндольфа Берри. В жизни есть много работы, которую люди считают грязной и непристойной. Естественно, что кто-то должен ей заниматься. Но при этом должно свято соблюдаться одно условие — человек, занимающийся такой работой должен уничтожать грязь, а не разносить ее повсюду. Последним грешат в основном политики, но так как они и правят миром, то претензии в свой адрес они не терпят. Правда, кое-какие приличия они соблюдают. Например скрывают эту грязь, рядясь в белые и чистые одежды и тщательно уничтожая парфюмом испускаемые ими неприятные запахи. Но что позволено Юпитеру… Работницу древнейшей из профессий сурово накажут, если она заразит клиента дурной болезнью. Того же ассенизатора заставят тщательно мыться по окончании работы.

Рэндольф Берри всю свою жизнь был типичным «неумойкой». Не в физическом конечно плане, а в моральном. Будучи честолюбивым карьеристом, он рано понял, что пороки быстрей приведут его к желательной цели, нежели честная и безупречная служба. Уже тогда, когда он только начал свой путь наверх, можно было разобраться в нем и вовремя от него избавиться. Но поостереглись это делать, чтобы не ссориться с влиятельной кастой защитников всевозможных прав. Его можно было тихо и незаметно отправить в «последний путь». Любая разведка способна избавиться от неугодных ей людей самостоятельно и не вызывая больших подозрений. Но что делать, если такие как Лоуренс или Киплинг уже не делали погоды в своей конторе? Избавляться стремились как раз от них. Почему?

Дело в том, что разведчик может быть кем угодно, ведь поклонники Одиннадцатой Заповеди существа вообще двуличные. Но он не имеет права не быть идеалистом, иначе ему вообще верить нельзя. Идеализм его выражен простой фразой: «Наша мама самая лучшая!» Как только он перестанет так считать — его сразу нужно гнать из разведки. Или убивать, если он ступил на путь предательства. Если этого не сделать, то бед он может натворить много.

А Берри давно уже предал Старую Добрую Англию. Нет, он не стал работать на иные разведки. Он стал работать сам на себя. Это тоже предательство. В прежние времена он бы долго не протянул, но в нынешние, когда более половины работников тайных служб подобны ему, он процветал и продолжал успешно идти к намеченной цели. Целью этой была власть. Она у него и раньше была, но сейчас появилась возможность добиться большего. Граф Уэссекский когда поручил ему создать «Спектр», так и не понял, какую услугу он оказал этим баронету.

А ведь можно было сообразить, что соберутся под знаменами «Спектра» не просто собратья по греху. Собратья эти очень даже влиятельны. Объединив их вместе, можно много чего сделать. Кто сказал, что баронет ограничится расколом только России или Германии? Грех останавливаться на половине пути, если мечтаешь о всемирном господстве. Британская Империя тоже может помешать этому замыслу. Значит и с ней не стоит церемониться. Если расколоть ее на части, то так будет проще вести дела с местными элитами. Это конечно трудно сделать, но ведь есть и те, кто поддержит его усилия! И эти самые «те» достаточно могущественны. Нужно только выйти с ними на связь и оговорить условия сотрудничества. Тем более, та информация, что удалось узнать от посетителей салона Алексеевой, подтверждала его давние догадки:

«— Нет посланник, живые существа еще не могут пользоваться внепространственным переходом. К сожалению, нам придется как и встарь тратить огромные ресурсы для того, чтобы попасть из одной точки пространства в другую. Но то, чего мы достигли, может решить множество проблем нашей Республики.

Координатор второго разряда Вдуй Вротер который месяц терпел присутствие на станции ревизора из Метрополии. Терпеть приходилось, ибо сейчас решалась судьба не только самого координатора, но и всей цивилизации пидоргов. И ведь не просто так представитель Цензориата Республики потратил столько усилий на то, чтобы попасть в эту «дыру», где не было для пидоргов ничего интересного, кроме самой станции.

Главной проблемой для пидоргов, была транспортная проблема. Она тянула за собой все остальные. Вопрос о том, как поддерживать развитие колоний стоял давно и остро. Так или иначе, но чтобы колония развилась до уровня метрополии, ее нужно весьма длительное время снабжать всем необходимым. И это не сырье, а как правило готовые изделия. Кораблями их везти долго и как выяснилось, непродуктивно. Пока корабль доставляет потребное оборудование, колония зачастую успевает не только решить данную проблему собственными силами, но вдобавок к этому создать намного лучший вариант потребного изделия. И смысл тогда был везти то, что к моменту доставки морально устареет? Таким образом колонии становились самодостаточными и в опеке со стороны Метрополии совсем не нуждались. Бороться с сепаратистами было сложно, ибо доставка экспедиционных сил занимала тоже много времени, в течении которого сепаратисты успевали создать собственную военную организацию. Проблема поддержания политического единства цивилизации встала в полный рост.

Частично эта проблема была решена, когда появились станции внепространстенного перехода. С их производством, доставкой на место и функционированием было много сложностей, которые все-таки удалось преодолеть. Мгновенная связь и транспортировка грузов хотя и требовала огромного расхода энергии, но тем не менее сильно ослабила чисто экономические предпосылки для развития сепаратизма. Гораздо трудней оказалось решить проблемы самого общества. Внепространственным способом удавалось перемещать мертвые предметы, а не живых существ. Как выяснилось, для поддержания единства общества недостаточно оперативного обмена товарами и информацией. Живое общение тоже немало значит. Простой эмоциональный и телесный контакт, способствовал образованию на местах сообществ со своим, оригинальным менталитетом. И конечно же на местах возникала своя, региональная элита. Попытка бороться с этим завозом мигрантов из метрополии только обостряло ситуацию. К склокам между колониями и метрополией просто добавились внутренние склоки в колониях. И с той поры главным средством поддержания мира и стабильности служили такие вот станции, готовые в любой момент десантировать на поверхность планеты орды производимых на ней металлоргов.

Вдуй Вротер не просто так годами торчал на задворках мира. Добираться сюда было нелегко и долго. Корабль, на котором они везли Основу, дважды подвергался нападению крейсеров Основателей. А потом, когда они отошли на предельно допустимое расстояние от Метрополии, была длительная эпопея создания Базы. Сперва была развернута Основа, благодаря которой поддерживалась оперативная связь с одной из узловых станций Метрополии. Помимо информации, наличие Основы позволяло создать канал снабжения самым необходимым. И по мере увеличения готовности базы, росли ее транспортные возможности. И теперь, когда все было готово к постоянной эксплуатации, предстояло решить, как ее использовать дальше.

— Как ты знаешь, — вещал прибывший с проверкой Первый заместитель главы Цензориата Дуп Попихайтер, — строилась база лишь для того, чтобы без помех со стороны Последователей испытать на деле работу систем связи и транспорта на предельно возможном расстоянии. По окончанию испытаний, мы собирались ее переводить в резерв.

— Я отправлял по этому поводу доклад в Сенат Республики, — перебил посланника Вдуй Вройтер.

— Знаю, — пренебрежительно махнул рукой посланник, — не забывай, что мои корабли тоже способны поддерживать постоянную внепространственную связь с Метрополией. Твоя идея мне казалась здравой, до тех пор, пока мы не встретили на пути наш старый звездолет-разведчик.

— Какая то ценная информация?

— Кое-что ты уже знаешь. Речь идет о тех существах, которых ты так опрометчиво уничтожил.

— От них нам не было никакой пользы.

— Ты о биологической несовместимости? И все-равно напрасно ты так поступил. Наш экипаж поступил мудрее. Они не стали преждевременно беспокоить дикарей, которые в момент встречи даже не мечтали о космосе. Они провели скрытое изучение обстановки и не пожалели об этом.

А дальше Дуп Попихайтер поведал о том, о чем Вдуй Вротер и так догадывался. Оказалось, что уничтоженные им пришельцы обитали совсем рядом. В трех световых годах от базы. На первый взгляд, ценность этих животных была для пидоргов нулевая. Слаборазвитая цивилизация не годилась даже для того, чтобы загружать ее представителей в биосинтезаторы на утилизацию и переработку. В общем, можно было смело пройти мимо них и забыть. Так бы наверное и поступили, если бы на разведчиков пидоргов не вышли прогрессоры цивилизации Последователей. Чем занимаются эти враги рода пидоргов, тайной для руководителя экспедиции не было. Последователи подобно сгинувшим неизвестно куда Основателям, наращивали свою мощь тем, что подтягивали отсталых разумных до своего уровня а затем, по достижении нужного результата, заключали с ними союз. Трогать обитателей планеты, которым покровительствуют Последователи, было опасно. Пидорги в этом убедились давно и притом самым печальным образом. Может быть они и отступили бы, если бы не одна идея, родившаяся среди исследовательской группы экипажа корабля. Идея была проста: а почему бы пидоргам не усилить себя таким же образом, как делают это Последователи? Правда, подталкивать технический и общественный прогресс сочли пока что ненужным. Этим заняты вражеские прогрессоры. Вот и пусть занимаются. Зачем им мешать делать ту работу, результатами которой могут прекрасно воспользоваться пидорги? Ведь можно просто превратить местных людей в настоящих пидоргов и тем обрести себе союзников в будущем.

— Биологи экспедиции сумели вывести паразитарное устройство, способное внедряться в организм живого существа. Сам по себе, этот паразит является самовоспроизводящимся носителем информации. Более того, благодаря заложенной в нем программе он способен размножаться, замещать собою клетки центральной нервной системы и мимикрировать.

— Разве популяция квазипидоргов способна продержаться сколь-нибудь заметный срок? — удивленно спросил Вдуй Вройтер.

— Ты про ограниченность жизни носителя? Не беспокойся, при частом и длительном телесном контакте, зародышевые элементы паразита способны проникать и в организм партнера. Тут даже неважен вид телесного контакта. Поставленная цель достигается в любом случае.

— Значит, поблизости от нас находится пусть и недоразвитая, но все-таки ментально родственная нам цивилизация?

— А вот этого мы точно не знаем. По расчетам, которые сделали наши теоретики, доля квазипидоргов составляет в настоящий момент где-то 5–7% от исходной популяции.

— Но этого уже достаточно для нейтрализации любых оборонительных усилий! Ну а в дальнейшем, количество квазипидоргов можно увеличить значительно! Впрочем, и этого количества будет достаточно, чтобы помочь нам осуществлять контроль на начальном этапе. Я бы справился с этой задачей!

— Исключено! — насмешливо возразил Дуп Попихайтер, — Я связался с Метрополией и там согласились, что эта миссия должна быть поручена мне. А вы мой друг, как только наши корабли будут готовы, отправитесь в Метрополию.

Расстроило ли это Вдуй Вротера? И да, и нет. С одной стороны, он потеряет возможность обрести заслуги, а с другой стороны, он давно заслужил комфортную жизнь. Тем более, что пятьдесят лет режима консервации его организму не повредят».

Содержание добытого фрагмента сценария, внушало большие надежды. Самым ценным в нем было то, что пидорги решили найти союзников среди землян. Судя по всему, решение это было принято ими давно. Может быть еще до рождения баронета. В пользу этой версии говорит простое сравнение той морали, что была в обществе век назад и той, что сейчас. Прогресс налицо! Ведь если судить здраво, то процесс сближения морали землян и морали пидоргов именно в этот временной промежуток и шел. И это не может быть инициативой самих землян. Доказательством этому будут десятки веков жизни в условиях мракобесия. А потом с какого то момента все начало меняться. Сперва незаметно, а потом по нарастающей.

Рэндольф давно уже пришел к выводу, что все что пишется и снимается под эгидой ГТО, является не пустыми фантазиями, а точной информацией, которую ГТО вместе с эмиссарами Эсторы и Массаракша стремятся довести до туземцев, населяющих планету Земля. Но раз это так, то у него есть шанс! Нужно только не сидеть сложа руки! Впрочем кое что в этом направлении он делает.

Конечно, вербовка декадентов и организация салонов для них не является достаточной мерой. Этим создается лишь необходимый культурный фон. Следует иметь и другие средства воздействия. Например финансовые. В этом плане определенные надежды подают Северо-Американские Территории.

Вспомнив о Северо-Американских Территориях, Берри досадливо поморщился. Предстоит немало работы с теми недотепами, что населяют эти земли. С одной стороны, самая что ни на есть подходящая территория для того, чтобы образовать на ней плацдарм. Хотя формально она находится под протекторатом Священного Союза монархов, фактический контроль над ними осуществляет Британия вместе с конфедератами и Мексикой. Впрочем, доминирует там все-равно Британия. В отличии от прочих земель, подконтрольных Британской Империи, имеющаяся здесь промышленность, достаточно развитая, укомплектована кадрами из белых людей. Есть свои промышленные и финансовые магнаты. Последние кстати охотно пошли на сотрудничество со «Спектром». Их устраивает та программа, которую им предложил Берри. С финансистами вообще было легко договориться. И не только в Америке. В Старом Свете, те банкиры, которые не принадлежат к высшей аристократии, тоже охотно поддержат его проект. Исключением тут будут только британские и германские магнаты. Те встроены в существующую систему и менять ничего не хотят. А жаль.

А с американскими промышленниками так не выйдет. В Старом Свете вся промышленность под колпаком у правящих элит. В Америке, местные промышленники более свободны и модель общественного устройства, подобное тому что есть у пидоргов, для них не очень привлекательна. Поэтому идти под кого то они не хотят. Да и вообще, с американцами трудно работать. Расизм, сектантство, воинствующий либерализм… Трудно переломить то, что долго внедрялось в их сознание. Хотя с воинственностью у них пока не очень. Реваншистов у них хватает, но все больше на словах. А как до дела, то сразу в кусты. Да и что ожидать от зажравшихся обывателей? Правда есть среди них достаточно буйные. Взять например Дональда Шикльгрубера. Этот только за обеденным столом является вегетарианцем. Дай ему волю и деньги, то он разойдется не на шутку, да еще и остальных за собой поведет. Но контролировать его будет тяжело. И вообще, использовать его лучше втемную.

В общем, на пути к новому мировому порядку было много препятствий, но как считал Берри, вполне преодолимых. Вот только Орден! Его влияние лучше все-таки попытаться нейтрализовать. Только как? Попытка дискредитации провалилась. Причина этому ясна. Слишком долго тянули с осуществлением задуманного и потому информация о замысле «потекла» на сторону. Надо отдать должное руководству ГТО, воспользоваться сведениями они сумели наилучшим образом. Сыграли на опережение и Бжезь-Комарский не успевает отбиваться от поданных на него исков.

Впрочем, не стоит отчаиваться. Пусть ГТО тратит силы и отвлекает русских с немцами на космические химеры! Стать по уровню развития вровень с пидоргами они вряд ли смогут. Занимаясь Космосом, они не смогут ему помешать в сфере политики. Сейчас нужно заниматься Северной Америкой. Это ослабит Англию и усилит «Спектр». Кстати, а почему бы не подключить к реализации «Гиперербореи» американскую промышленность? Стать равными пидоргам гиперборейцы не сумеют, но каких то успехов они добьются. Правда, воспользоваться этими успехами в полной мере сможет тот, у кого будет власть. Значит, станем «данайцами дары приносящими»! Сосредотачиваемся на большой политике. А для начала нужно организовать серию резонансных акций. Кому их поручить? А почему бы не задействовать Дональда Шикльгрубера для этого? Он давно уже орет как мартовский кот про то, что WASPы являются высшей расой и должны править миром. Если учесть, что он и его психи склонны к мистике, то убедить их в возможности напитаться Силой, прикоснувшись к одному из Центров Могущества, может и получиться. Совсем их оставлять без контроля не стоит. Но это решаемый вопрос.

Но один Шикльгрубер американцев на мятеж не поднимет. Тут необходима пропагандистская работа среди населения. Как это сделать быстро? Эврика! Кто нам мешает, тот нам и поможет. Миронова любит снимать фильмы? Вот пусть она и снимет что-нибудь скандальное! Ну а заказчика скандала можно и самим найти!

Глава 20. Почему эти птицы на Север летят?

Начался новый учебный год. К сожалению, мои мечты о том, что вместо наскоро слепленного интерната в старом здании, у меня появится полноценная школа, пока что не сбылись. Причин этому было несколько. Прежде всего, не так то уж просто приобрести в собственность подходящий земельный участок в самой столице. За каждый квадратный метр земли задирали такую цену, что даже с моими деньгами делать тут было нечего. За городом земля стоила дешевле и налоги на недвижимость в разы ниже. Вот только подходящие по цене участки, располагались так далеко от города и в таких неудобных местах, что браться за дело даже и не стоило. И что мне делать? Пошла на поклон к Ксении Александровне. Но и у ней не все получилось сразу, дело сдвинулось с места лишь тогда, когда на помощь нам пришел Кирилл Кириллович. Только результат его помощи был странный. Мне за чисто символическую цену предложили приобрести принадлежащий флотскому ведомству участок побережья длиной аж шесть километров. Почуяв подвох, я лично съездила в указанное место, чтобы понять, в чем тут подвох. Ехать было недалеко, чуть дальше Терриоки, до финского поселения со странным названием Инониеми.

Глянула: вот это да! Настоящая морская крепость, которая была построена сто лет назад, а теперь за ненадобностью оказалась заброшенной. Строили ее во времена Колониального кризиса, когда Священный Союз вполне мог распасться и прекратить свое существование. Но обошлось. Монархи так и не решились оспаривать друг у друга колонии с помощью войн и подписав Брюссельский Пакт, согласились решать возникшие противоречия мирным путем. Ну а раз так, то надобность в крепостях отпала и их потихоньку разоружили, а кое где и совсем забросили. Такая судьба постигла и форт, названный Николаевским. Правда, как выяснилось, заброшена крепость была не совсем. Материальную часть береговых батарей давно демонтировали и вывезли. Точно так же вывезли и боеприпасы. Гарнизон при этом сократили, но не до конца. Все-таки добра в крепости этой оставалось немало, поэтому караульную роту, да ряд технических служб тут оставили. А вообще, для флота это хозяйство было как чемодан без ручки. Нужды в нем нет, а бросить жалко. Хоть даром кому отдавай! Правда, «даром» это только на бумаге. На деле же командование Балтийского флота намекнуло насчет «барашка в бумажке». Всего ничего запросили. Разве три с половиной миллиона рублей, это деньги для простой школьницы? Нелегко мне было расставаться с этими деньгами. Они мне не с неба свалились и к тому же я давно составила списочек необходимых затрат. Пришлось умерить свои аппетиты ибо если жадничать сегодня, то уже завтра денег на покупку точно не хватит.

— Тут Машенька нужно решать сразу, — уверял Ривкин, которого я как всегда привлекла к оформлению сделки, — ты у нас девушка известная всей России, за тобой много кто внимательно следит. Те же спекулянты недвижимостью. Будь уверена в том, что им уже сообщили про твой интерес к старой крепости.

— А им какое дело до меня? Я ведь на бирже не играю.

— Есть им дело до тебя, очень даже есть. Они ведь отслеживают всех известных людей. Стоит тебе заинтересоваться паршивой хибарой, как они мгновенно внесут ее в свои реестрики. И не просто внесут, а попытаются вперед тебя перекупить ее.

— Ну предложат и что? — продолжала тупить я — а продать потом они сумеют?

— Конечно сумеют! — уверенным тоном ответил мой поверенный, — они конечно не знают, чем вам дорога эта хибара, но внушать покупателю мысль о том, что на нее положила глаз сама Миронова, обязательно будут. И найдут того дурака, который из тщеславия купит ненужную по сути дела вещь.

— Значит, если я буду торговаться…

— То уже завтра цена покупки взлетит до небес!

Подозревать Соломона Абрамовича в двурушничестве я не стала. Он все-таки не дурак и понимает, что сейчас для него речь идет не столько о деньгах, сколько к обретению новых возможностей. Говорить он ничего не говорит, но по нему видно, что масштабы юридической фирмы его уже не устраивают. Зато возглавить Юридический приорат Ордена он уже морально готов. Но не все сразу. Пусть сперва докажет, что готов работать не только за деньги, но и за идею.

— Соломон Абрамович, я конечно уважаю ваши принципы и ценю вас за то, что вы им твердо следуете, — ох как он вскинулся при этих словах! — но ради пользы дела, придется ими поступиться. И не смотрите на меня как солдат на вошь! Я не обязана кормить всех, кто хочет кушать.

— Милая барышня! — язвительным тоном начал мой поверенный, но глаза его при этом метнули молнию, — я тоже не обязан менять свои принципы.

— Товарищ Ривкин! Есть такое слово: «Надо!» Поэтому вы обязаны договориться о существенной скидке. И торг здесь неуместен. Либо вы показываете нам мастер-класс, либо отказываетесь вести это дело. Предупреждаю: ничего плохого вам за отказ не будет. Вы просто ничего не потеряете.

Говорить о том, что с ним будет в случае полного согласия, я сочла лишним. Сам все поймет! И я не ошиблась. Обращение «товарищ Ривкин» оказало свое сокрушительное воздействие. За то время, которое прошло со дня нашего первого знакомства, он прекрасно меня изучил. Кто я такая, он знал неплохо, а о еще большем догадывался. Сейчас он догадался, что новая форма обращения к нему — это не просто так. К кому я так обращаюсь, у того потом жизнь меняется к лучшему. Поэтому он тяжко вздохнул и пообещал мне заняться моей просьбой. И ведь занялся. Спустя три дня он доложил мне, что командование Балтийского флота согласилось умерить свои аппетиты и готово удовольствоваться вдвое меньшей суммой. Как он этого добился? Понятия не имею. Расспрашивать поостереглась, ведь у каждого есть свои секреты, о которых он болтать не станет. Поблагодарив его за труды и заботы, я сделала ему предложение, от которого он совсем не собирался отказываться.

После оформления нужных документов обнаружился и подвох. Дачники, будь они неладны! И ведь хрен их сотрешь! Потому что право имеют. Откуда они взялись? Так ведь содержать в порядке имевшееся в крепости станционное и портовое хозяйство в исправности кому-то было нужно. Вот поэтому сюда и переводили служить тех, кто был негоден к строевой службе. Ну а они, как и всякие нестроевики и обустроились тут потихоньку. И даже бумаги какие нужно выправили. Зимой их практически не было видно, зато летом они все съезжались на отдых вместе с семьями. А что? Пляж есть, лес чудесный, за свежим молоком и хлебом идти недалеко. Да и прочие удовольствия летнего отдыха им доступны. И как их выселишь? Большинство их уже не на действительной службе и на флотские приказы им плевать. Зато на самих себя им не плевать. Думаете, что легко мне было их всех собрать и о чем-то договариваться? Тем не менее, хоть и стоило это нам всем потраченных нервов, но договориться с людьми удалось. Никого мы выселять не стали. Зачем? Места и так много. Просто договорились друг-другу не мешать. После чего я дала отмашку и сюда прибыли представители проектно-изыскательской фирмы. Для школы конечно эта территория великовата, но ведь я хочу оставить после себя не только школу. В общем замахнулась я на масштабный проект по выращиванию и воспитанию новой элиты.

Кстати, а почему бы мне совсем сюда не перебраться? Построить дом для всей семьи, ходить сюда в школу, ну а потом и высшее образование здесь получить? Что мешает? Ведь после подписания всех бумаг и перечисления «отката», я становлюсь здесь единоличной хозяйкой! Стоп! А кто будет наследником? Перегрызется ведь родня за такое наследство. Паршивая овца в любой семье найдется. Где гарантия того, что кто-то из наследников не захочет устроить здесь что-то типа Монако, снеся все тут к чертовой матери? Уж лучше ни вашим и ни нашим. Пусть это будет имуществом Ордена. Тогда и грызни, связанной с разделом собственности не будет. Ну и режим безопасности тут легче будет наладить. Значит решено! Первым делом тут будет школа, Высшие Курсы и Коллегиум. Но тогда и административное здание напрашивается. Вот так, вся в мечтах, я и добралась до дома. А дома… Сами понимаете, что ожидает такую примерную дочь как я. Что делать, если родители не смотря ни на что считают меня маленькой? Поэтому вопрос: «Где ты столько времени шлялась?» — приходится выслушивать частенько.

А еще такие на меня свалились труды и заботы, что я рисковала пропустить учебу в школе и остаться на второй год. Времени стало катастрофически не хватать. А тут пришлось еще на Новоземельский полигон лететь! Неужели я могу им чем-то помочь? Там ведь собраны лучшие из лучших! Они ведь все понимают и знают намного больше меня!

Теперь я летела в компании служивых. И конечно же меня узнали! Ей-богу, в следующий раз одену парик и очки! Что такого они во мне нашли?

— Мария Ивановна! Я слышал, что вы сами песни свои сочиняете, обратился ко мне один из сидевших рядом летунов, — у вас есть что-нибудь про нас, летчиков?

Ну как им объяснить, что я не поэтесса? И даже не писатель. Хватает и того, что выходящие в печать и на экран произведения, я приписываю совсем иным людям. А вот не верит этому народ! И что мне сейчас делать? Ну не могу я им отказать в том, чего они от меня хотят! Потому что нельзя отказывать! Это ведь не салонные завсегдатаи. У них совсем иная жизнь. Роскошные магазины, красивые улицы, удобные кинотеатры… все это осталось сейчас позади. Они на материке только отдыхают, а в Арктике живут. И жизнь их зависит не от благосклонности начальства, а от несущих круглосуточную вахту радистов, от уровня радиации, от навигационной обстановки, данных ледовой разведки и прогноза синоптиков. Да и начальство у них иное. Простое как медный пятак, свирепое как катаклизм и справедливое как Господь Бог. Потому что еще не разучилось под богом ходить. Я хочу вывести здешнее человечество в космос. И первыми, кто пошел за мной, это были люди, связавшие свою судьбу с этой самой Арктикой. Потому что космос поселился в их душах задолго до моего появления здесь. Они достойны того, чтобы обрести свой эпос. Жаль, что местных поэтов эта тема не привлекла. Но раз аллах не идет к горе… В общем, пусть тогда эти местные эстеты сами идут к аллаху! Мне и без их помощи есть что этим людям и спеть, и сказать. Поэтому, не став скромничать, я попросила у спутников гитару и просто начала петь:

Все года и века и эпохи подряд

Всё стремится к теплу от морозов и вьюг.

Почему ж эти птицы на север летят,

Если птицам положено только на юг?

Слава им не нужна и величие.

Вот под крыльями кончится лёд,

И найдут они счастье птичее,

Как награду за дерзкий полёт.

Певица из меня конечно еще та. Смогу ли я тронуть души этих людей? Неведомо это мне, но народ притих и слушал незнакомую ему песню внимательно. Пассажиры даже не подозревали о том, что являются первыми ее слушателями в этом мире. Конечно это непростые пассажиры. Я уже неплохо разбиралась в форме и знаках отличия. Летчиков морской авиации здесь хватало. Ну а то, что они еще и в Ледовом флоте служат, объяснять излишне. Другие тут не летают. Значит судить о песне будут те, кто имеет на это право.

Как давно снятся нам только белые сны,

Все другие оттенки снега занесли.

Мы ослепли давно от такой белизны,

Но прозреем от чёрной полоски земли.

Наше горло отпустит молчание,

Наша слабость растает, как тень.

И наградой за ночи отчаянья

Будет вечный полярный день.

Мысль о том, что неплохо бы познакомить местных с творчеством Высоцкого, посещала меня давно. И все-равно я не решалась спеть что-нибудь из его песен. Кому их петь? Владимир Семенович писал свои песни не для столичной богемы. Ни та московская, ни здешняя питерская просто не поймут всех заложенных в эти песни смыслов и чувств. Да и простая публика с которой я имела дело, воспитанная в тепличных условиях вряд ли поймет эти песни. А вот эти люди иные. Они видели большой мир. Они знают по себе, какой Природа-матушка может быть жестокой к человеку. И не просто так у них обращением к равному служит гордое слово «товарищ». Все эти «господа», «сударыни» и «благородия» с «превосходительствами» остались на материке. Потому что попавшего в беду человека, выручает именно товарищ.

Север, воля, надежда, — страна без границ,

Снег без грязи, как долгая жизнь без вранья.

Вороньё нам не выклюет глаз из глазниц,

Потому что не водится здесь воронья.

Кто не верил в дурные пророчества,

В снег не лёг ни на миг отдохнуть,

Тем наградою за одиночество

Должен встретиться кто-нибудь.

Под конец песни и слеза меня пробила, и горло вдруг пересохло. Спасибо чуткости слушавших меня мужчин. Откуда то мне передали стаканчик с минеральной водой и я с благодарностью его приняла. На некоторое время в салоне воцарилось молчание. Слышен был только гул моторов. Публика переваривала услышанное. А затем:

— Мария Ивановна, сейчас у нас с Рогачевым приличная связь. Сейчас мы наладим трансляцию, а вы спойте нам еще раз эту песню. Очень уж она хооша. А мы если что подыграем.

Как тут откажешь людям? Конечно я согласилась. Повторно я исполняла ее уже перед микрофоном, под аккомпанемент гитары и аккордеона. Одной песней я слушателей не удовлетворила. Пришлось петь еще. Вслед за «Балладой о любви» пошла «Баллада о борьбе». А больше и петь особо было нечего. Событий, которым посвящал свои песни поэт, тут не было и большинство его песен прозвучали бы невпопад. Так что концерт мой был очень коротким. Зато разговоров хватило на весь полет. Народ в основном интересовали съемки второй серии «Большого космического путешествия», но и эта тема недолго владела их вниманием. Как то быстро она свелась к спору на тему: «Есть ли жизнь на Марсе». Вот за ней и скоротали дорогу.

Когда я после завершения посадки собралась идти к ожидавшей меня машине, меня окликнул командир экипажа. Поблагодарив меня за самую первую песню, он вручил мне букет цветов. И когда он только это успел? Цветы были ненастоящие, бумажные с пропиткой ароматизатором. А что еще следовало мне ожидать? Здесь нет цветочных галерей и никто с материка живых цветов не привозит. Именно такие здесь и дарят своим женщинам. Ну и неважно, что бумажно, было бы денежно, говорила моя мама. Я тоже так считаю. Приятно все-таки, когда тебе оказывают знаки внимания!

— Спасибо капитан! — поблагодарила его я и поцеловала летчика в щеку.

В этот раз местные власти мне уделили много больше внимания. Сразу чувствовалось, что после Челябинска я в их глазах выросла. И даже то, что мне не дали отдохнуть с дороги, а сразу повезли в штаб полигона, только подтвердило сделанный мною вывод. Ни Кирилла Кирилловича, ни Ксении Александровны на этот раз не было. Теперь здесь всем распоряжался Володя Романовский, с которым у меня и состоялась встреча. Отдав должное этикету, мы решили, что обращаться без титулования и на «ты» нам будет проще.

— Хочу сразу обрадовать тебя Маша, что предложение о пакетной компоновке двигателей первой ступени все-таки прошло. Наши конструктора конечно не в особом восторге. Им хотелось иметь один двигатель подходящей мощности, но с этим у них у самих проблемы.

— У них кроме этого есть еще какие-то трудности?

— Трудности есть всегда, но они преодолимы. Мы конечно рады твоим подсказкам, но понимаем также, что знать все на свете невозможно, поэтому надеемся больше на себя. Сейчас мне от тебя нужна иная помощь.

А дальше Владимир рассказал о том, что послужило причиной для вызова меня на полигон. Оказывается со мной хочет побеседовать графиня Гертруда фон Шверин. Мне ее имя ни о чем не говорило. Мало ли на свете всякого рода графинь? Оказалось, что таких как она действительно мало. Не всякая графиня имеет возможность в любое время напрямую обращаться к своему монарху. Гертруда таким правом обладает уже давно. За какие заслуги? Оказывается, что это не кто-нибудь, а самая настоящая миллиардерша, одна из самых богатых женщин этого мира. Достаточно сказать, что она является владелицей Deutsche Kolonialbank KG. Уже это делает ее заметной фигурой в мире больших денег. Это международный уровень. Ну а пост вице-президента Deutsche Gesellschaft für Volkskredit, позволяет ей влиять на внутреннюю политику Рейха. Кроме того она входит в состав правления Deutsche Seelinien AG. Последнее — это прямые контакты в неслабой германской судостроительной промышленности и в сфере морских перевозок. Не меньшее значение в жизни Рейха имеет и ее муж, граф Герхард фон Шверин руководящий Государственной тайной полицией. При последних словах Владимира я усмехнулась, подумав о том, что здешний мир вряд ли догадывается о том, что словосочетание «гехайместатсполицай» может быть наполнено очень жутким смыслом.

— Владимир, а почему графиня захотела встретиться со мной именно здесь, а не в столице?

— Встретиться она хочет не только с тобой, но и со мной. А я практически не покидаю Новую Землю. Но не это главное. Главное то, что тут трудно организовать слежку людям посторонним. Все, кто сюда попадает, попадает по нашему приглашению и проходят через наши «фильтры». Чужой человек высвечивается здесь на раз-два. И к тому же остров большой и необитаемых мест, где тебя могут подслушать разве что белые медведи, полным-полно.

— Значит идем в гости к белым медведям?

— К ним самым. Не испугаешься?

Следующим утром я вместе с Владимиром прибыла на эту конспиративную встречу. Безлюдный распадок. Заранее разбитая и даже прогретая палатка со всем необходимым для ведения переговоров и два десятка «неясытей» в качестве охраны. Наша гостья оказалась дамой лет сорока пяти и довольно приятной наружности. Яркое арктическое обмундирование, в котором явилась она на встречу, очень ей шло. Удивило меня в ней две вещи: чистая русская речь и вкусовые предпочтения. Когда мы сели за накрытый вестовыми стол, то меня по малолетству моему потчевали горячим чаем с пирожными. Зато Владимир и гостья его предпочли распить обыкновенную водку. Что касается закуски, то она была немудрящая и состояла из ржаного хлеба, селедки и лучка. Естественно, что селедка и лук были политы постным маслом.

— Машенька! Я вижу что вы удивлены. Право не стоит. Я конечно ношу фамилию Шверин, но в девичестве была графиней Корф. И родилась я не где-нибудь а в Крейцбурге. И естественно, что Смольнинский институт был для таких как я. А там и до Дерптского университета дело дошло. Поэтому учить меня пить крепкие напитки было кому.

— В Смольном всегда знали, как нужно правильно пить, — не выдержала я, имея в виду нечто свое.

— Вы правы голубушка, — неожиданно поддержала меня графиня, — я вовсе не с чужих слов знаю про царящую там излишнюю вольность нравов и возмутительную распущенность. Говорят, что сейчас там в ходу более возмутительные порядки и обычаи. Поэтому я ни в коем случае не определю туда свою младшую дочь!

Вот это номер! А я думала, что внешняя строгость порядков отражает внутреннюю строгость нравов! Тем временем гостья перешла с непринужденного русского на занудный немецкий тон и начала жаловаться на то, что Смольный институт благородных девиц конечно выродился, но ведь в других местах ничуть не лучше! Все эти закрытые пансионы давно забыли такие слова как «благонравие» или «благовоспитанность». Да что тут говорить про Россию? В Европе все значительно хуже! После этого Гертруда Христофоровна лихо опрокинула вторую стопку и сменила тон. Передо мной вновь была не иностранка, а почтенная русская женщина, проявляющая беспокойство за судьбу потомства.

— Я конечно женщина широких взглядов и не сторонница семейного рабства. Если у девушки есть способности, то она должна их не губить, а развивать. Но кюхен, киндер, кирхен — это святое! Мне нравится то, что в вашей школе про это не забывают и не соблазняют девиц чрезмерной эмансипацией. Я смотрела содержание принятой у вас программы обучения. Ведь это то, что нужно девушке, только вступающей во взрослую жизнь. Физическое развитие в сочетании с привитием хорошего вкуса. Знания по естественно-научным дисциплинам в сочетании с умением шить, готовить и вязать. А программа для старших классов? Это ведь здорово, что девочка получает знания по этике и психологии семейной жизни, изучает основы педагогики, имеет представление о правилах гигиены и уходу за детьми. А курс педиатрии? Разве он лишний для будущей матери?

— У нас пока нет старших классов и потому это не более чем задумка.

— Не важно! — сказала как отрубила графиня, — главное, что вы к этому стремитесь! И мне это нравится.

— А вы бы отдали свою дочь в нашу школу? Не забывайте, что у нас учатся дети простых родителей.

Оказалось, что именно об этом гостья и собралась меня просить. Более того, есть и другие родители среди германской элиты, которые согласны нам доверить своих детей! Для меня это было удивительной новостью. Не скрывая своего удивления, я поведала о том, что моя школа не дает таких знаний, которые нельзя получить в ином месте. У нас самые обыкновенные учителя, которые никаких особых методик не используют.

— Машенька! Но ведь в этом вся прелесть и состоит. Необычный результат, полученный обычным способом. С тех пор, как ваше имя стало на слуху, к вам много кто решил присмотреться. Я тоже не осталась равнодушной и попросила мужа, чтобы его специалисты провели скрытое тестирование учеников вашей школы. Результаты поразительны! Всего год обучения и воспитания, а эффект выше всяких похвал. Любого из ваших учеников или учениц можно оставить на произвол судьбы в незнакомых для них условиях. С вероятностью 84.7 % они выживут и добьются успеха.

— То есть, вы хотите сказать, что обучая девочек кройке и шитью…

— Вы приучаете соединять теорию с практикой. Это не мои слова. Так говорят эксперты из гестапо!

Похвала гестаповцев? Забавно! Графиня конечно знать ничего не может о том, чем занимались люди «папаши Мюллера» в моем мире. Для нее служба мужа является почтенным учреждением, а выводы сделанные гестаповцами для нее весомей мнения британских ученых. Вот только неужели она приперлась сюда только ради того, чтобы похлопотать за свою дочь? Отбросив неуместные тут экивоки, я задала этот вопрос в прямой форме.

Оказывается, что в дорогу ее позвали более важные дела. И говорить она собралась не только за себя. Дело в том, что Германский Рейх сейчас перенаселен и очень сильно. Сто миллионов жителей в метрополии — это слишком много. Переселять их есть куда. Имеющиеся колонии по площади превосходят метрополию раз в восемь. Но переезжать в Танзанию или Новую Гвинею немцы не хотят. Кто-то конечно туда уехал, но таких немного, не более ста тысяч человек. Обывателю не интересны джунгли, степи и пустыни вместе с неграми. Кайзер пытался по соглашению с русским царем организовать мирный «Дранг нах Ост». Но больше трех миллионов человек в Россию не переехало. Гораздо перспективней в этом плане были Северо-Американские Территории. За последние полтора века туда переехало тридцать миллионов поданных кайзера. Но и это предел. А между тем не смотря на принятые меры по ограничению рождаемости, население Рейха не уменьшается. Причина этому простая — миграция, а еще точнее, приток населения из других стран.

— Неужели Германия начинает голодать?

— Маша! Голодать — это оскорбительно для умного и работящего народа. Мы легко прокормим у себя всех, кто хочет есть. Мы даже населению своих колоний сможем обеспечить достойный уровень жизни. Не делаем этого лишь потому, что это чревато негативными последствиями для той же Африки. Привыкшие к дармовым благам аборигены, просто не захотят работать.

— А Россия?

— Мы и Россию легко накормим, но вы и сами кормите себя. Конечно, без нашей продукции вы не обходитесь, но вам не нужно столько, сколько мы способны произвести. Мы уже выжали из предоставленной нам ниши все, что только можно. Расширяться некуда.

— Хорошо, а всякого рода дешевые блага и удобства для своего народа?

Оказалось, что и тут я не угадала. Удовлетворение материальных потребностей населения тоже имеет свои пределы. Эту ситуацию уже просчитывали. Пришли к выводу, что немцы быстро станут народом сибаритов, который не будет видеть смысла в добросовестном труде. Мотивация населения, при достижении «порога Маркса» станет даже не нулевой, а отрицательной. А дальше просто деградация. С неизбежностью этого, если ничего не менять, согласились все ведущие аналитики Рейха. Разногласия возникли только в сроках исполнения прогноза. Вот только смириться с этим не выйдет. Германия далеко не растратила свои силы. Им нужно найти приложение. Но каким образом? Имеется множество талантливых молодых людей, но им негде проявить себя. Все хорошие места уже заняты. Наркомания, которая раньше помогала гасить возможное недовольство, тоже не спасает. Потому что лекарство это хуже болезни. И ведь как не манипулируй народом, но задурить головы всем не выйдет. Идеи, одна опасней другой приходят в молодые и горячие головы. Недавно гестапо обнаружило тайное общество молодых людей, которые вполне серьезно считают, что Германию победители в наполеоновских войнах нагло обманули. Ей не позволили тогда занять то место в мире, которое по праву принадлежит ей, как стране которая понесла наибольшие потери при освобождении Европы от гнета «корсиканского людоеда». В общем, весь мир немцам обязан.

— С этими фантазерами еще предстоит разбираться, но мысль о том, что решать назревшие вопросы, предстоит силовым путем, крепко сидит в их головах. Пока что они не очень опасны, их мало, но сочувствие к их идеям в обществе уже возникает. Если выпустить ситуацию из под контроля, то в Европе со временем возникнет невиданная ранее война. Ужасная война! Только в первые четыре года может погибнуть десять миллионов человек.

При этих словах, лицо Владимира выразило недоверие. Все правильно! Для них десять миллионов погибших — это трагедия. А для меня — статистика. Уж кто-кто, а мне прекрасно было известно, что число возможных жертв сильно занижено. Поэтому я восприняла слова Гертруды совершенно спокойно.

— Графиня! Вы тут нам рассказываете всякие ужасы, но я пока что не слышу предложений о том, как этого избежать, — говоря эти слова, я наполнила свою кружку чаем и взяв очередное пироженное.

— Поражаюсь вашему хладнокровию! — изумленная графиня даже забыла закусить после очередного стопаря, — десять миллионов жизней! Вы только оцените это!

— Вы слишком оптимистичны в своем прогнозе, а потому это не производит на меня ожидаемого вами впечатления. Так что вы предложите нам?

Оказывается, следили не только за мной. Проект «Гиперборея» тоже привлек внимание заинтересованных лиц. Ну а после эпопеи в Челябинске, когда я с отцом Кириллом вербовала немецких промышленников, в Берлине пришли к определенным выводам. Там быстро подсчитали возможные расходы и пришли к выводу, что Ледовый флот их не потянет. А значит проект окончится провалом. Но не все так просто. При должном финансировании, дело сладится. Некоторые финансисты и лично она увидели в этом неплохую перспективу на будущее. Именно Гиперборея спасет Германию и всю Европу от кровавого кошмара. Те сотни миллиардов марок, которые будут вложены в проект, может быть и не принесут немедленной прибыли, зато позволят сохранить имеющееся. Кроме того, это загрузит германскую промышленность крупными заказами и самое главное — даст людям смысл жизни. Поэтому она, графиня фон Шверин приехала сюда и старается договориться с нами. И она не сама по себе. Ее поддерживают в этом и кайзер, и ведущие финансисты Рейха. И если не тратить времени даром, то можно спасти мир от кровавого кошмара. Вот так пафосно и закончила свою речь тайная посланница Кайзеррейха.

Я посмотрела внимательно на Владимира. Видно, что он впечатлен сказанным и сейчас переваривает полученную информацию. Вижу, что его гложут нешуточные сомнения. Я его прекрасно понимаю. Весь наш проект держится на кучке энтузиастов, административном ресурсе его прадеда и тетушки и довольно скудном финансировании. При этом мы не испытываем недостатка в добровольцах, но кадровый голод имеет место быть. А тут нам вдруг предлагают роскошный подарок в виде щедрого финансирования и участия самой передовой промышленности мира. Поневоле встает вопрос о возможных последствиях. «Бойся данайцев дары приносящих». Чьей станет Гиперборея? Если немецкой, то у меня возникают сомнения по поводу того, что это принесет людям добро. За наших я почему-то спокойна. Наверное потому, что наши пойдут к звездам. Зато немцы могут без особых сомнений окончательно решить какой-нибудь вопрос. Хорошие они люди, но без пригляда их оставлять не стоит.

— Графиня! А вы не знаете, сколько этих самых «горячих голов» в Рейхе. Которые мечтают мир покорить. И что это за люди?

Оказалось, что всего этих людей по оценкам гестапо может оказаться от десяти до ста тысяч. И это в основном студенты и недавние выпускники университетов и училищ. А еще молодые офицеры Рейсвера и Кригсмарине. Есть и маргиналы. Понятно! С жиру бесятся ребята! Заняться им нечем!

— Мария! Зачем тебе это? — спросил Владимир.

— А затем, что я хоть и не военный человек, но сразу вам скажу: чем бы солдат не занимался, лишь бы… замучился. Вы меня прекрасно поняли. Если этих ребят аккуратно депортировать из Германии и занять их полезным делом, то напряжение в обществе снизится. Я права?

— Продолжайте пожалуйста, — подбодрила меня гостья.

— Если не получится предотвратить, значит нужно возглавить! Мечтают о мировом господстве? Они его получат. И приступят они к завоеванию мира не когда-нибудь, а здесь и сейчас! По возвращении на материк, я приступлю к созданию вербовочных пунктов и соответствующей рекламы. Графиня! Я надеюсь на всемерную поддержку с вашей стороны. Не только финансовую. Мне нужно, чтобы люди вашего супруга аккуратно выявляли самых буйных и столь же аккуратно подводили их к вербовщикам.

— Погоди, что ты с ними хочешь делать?

— Володя, мне нужно что-то делать со своей «Гражданской Обороной». Кайзеру нужно избавить страну от экстремистов. Придется создавать флот Гиперборейской Империи. Космический флот вместе со всей наземной инфраструктурой. Люди получат перспективу и направят свою энергию в другое русло. Это должно удовлетворить их амбиции.

— Там не все подойдут в звездоплаватели.

— А всех и не нужно. Научные и конструкторские разработки тоже способны поглотить внимание самых энергичных.

Ошарашенные собеседники с недоумением поглядывали на опустевший графин. Потом Романовский позвал вестового, что то прошептал ему на ухо и спустя пару минут стол был заново накрыт.

— Маша, неужели ваш Орден способен управиться с таким количеством буйных молодых людей? Нет, я верю, что вы сможете им найти достойное дело. Но ведь их воспитание и взгляды…

— Это графиня не проблема.

— Но каким образом? — собеседники мои приступили к опустошению нового графина, а я опять взялась за чай.

— Знаете, на Третьей Планете, на которой рождена Алиса Селезнева, были такие чудесные учреждения, названные «шарашками». Люди, что работали в них, не только приносили огромную пользу человечеству. Они еще в процессе работы радикально меняли свое восприятие окружающего их мира. Свежий морозный воздух, ослепительно-белый снег, северное сияние, белые медведи… и ты сидишь за крепкими стенами в теплом помещении, под охраной бдительного караула. А рядом с тобой твои друзья и единомышленники. Разве этого недостаточно для того, чтобы творческий человек был взглянул на окружающий его мир иным взглядом? А дома его ждет соскучившаяся по нему супруга.

— Как романтично! — растроганно произнесла Гертруда, — будь я моложе, я бы согласилась на эту самую «шарашку»!

Глава 21. В гости к брату

Улететь сразу после достижения принципиальной договоренности не удалось. Не потому, что погода не позволяла. Просто Гертруда, узнавшая о том, как просто и безболезненно можно решить проблему с потенциальными смутьянами, желала представить мое предложение не в виде благих пожеланий, а в более-менее проработанном виде. Пришлось целую неделю торчать в Белушьей Губе, пока работники местного штаба прорабатывали мое предложение. В результате приложенных ими усилий, на свет появилась карта расположения пятидесяти лагерных пунктов, объединенных в пять исследовательских и учебных лагерей. Кроме самой карты был рожден типовой проект жилой зоны каждого лагерного пункта. Проекты технических и производственных зон отложили на потом. Только не нужно меня обвинять в том, что термин «лагерные пункты» вложила в их головы именно я. Уверяю вас, это сугубо местное творчество. А вообще, глядя на типовой проект лагерного пункта, обитатели моего мира вполне могли принять его за самую настоящую «зону». Все дело было в устройстве охранного периметра. Мы даже на эту тему поругались с графиней. Она настаивала на том, что обитатели лагерного пункта должны чувствовать себя в полной безопасности. А что является источником страшной опасности в России? Конечно медведи!

Дурой верящей в нелепые сказки, Гертруда не была. Она прекрасно знала, что медведи у нас по улице не ходят и водку в каждом трактире они не пьют. Но Европа! Она ведь что-то такого от нас и ждет. Ждет и боится.

— Поэтому Маша, европеец поедет в Россию только тогда, когда будет уверен в том, что ему обеспечили безопасность.

— Но графиня! Мы ведь заманиваем в наши лагеря не среднего обывателя. Сами говорите о том, что это буйные молодые люди. А таким безопасная экзотика скучна. Они ее могут увидеть в том же Берлинском зоопарке. Им для этого не нужно выезжать в Арктику!

— И вы считаете…

— Именно! Нужно не скрывать от них, что у нас опасно! Реально опасно! Что выжить трудно! Что тут нет удобств, которые привычны для цивилизованного человека! Что днем по улицам бегают волки, а по вечерам к вам в гости может зайти медведь. Что народ вокруг странный, можно даже сказать — неадекватный. Чуть что не так — сразу в рыло! А в ином случае и зарезать могут. Что даже полиция не суется в эти места…

— А насчет полиции правда? Ну что ее не выйдет позвать на помощь.

— Конечно правда! Какая полиция может быть в воинской части? Зачем она нужна? Без нее есть кому за порядком следить.

Все-таки было в графине что-то от ребенка. Я конечно стебалась, расписывая ужасы характерные для местной жизни. Да и она прекрасно понимала, что все это веселый треп, к реальной жизни отношения не имеющий. Но ведь трудно переделать человека, тайно мечтающего угодить в сказку. Смесь тоски и мечтательности — вот что увидели мы в ее взгляде, когда я отстаивала свое мнение. Тяжко вздохнув, она все-таки возразила мне:

— Я понимаю вашу идею Маша. Наверное вы правы насчет того, что нужный нам тип людей можно привлечь сюда только наличием трудностей и неподдельных опасностей. Но вы совершенно не знаете Европу. Никто не позволит вам поселить людей в опасном месте. Разного рода комиссии и инспекции замучают вас проверками. И если они сочтут, что вы подвергаете людей опасности, они добьются того, что проект просто закроют. Поэтому нам придется выполнить все мероприятия, которые обеспечат безопасность пребывания поданных кайзера.

Пришлось согласиться с этим и дать соответствующее задание офицерам инженерной службы Ледового флота. В представленном ими на наше рассмотрение проекте, безопасность обитателей «шарашки» от угроз внешнего мира обеспечивалась двойным рядом забора из колючей проволоки, по которой должен быть пущен электроток, охранной сигнализацией и вооруженными охранниками на вышках. Ознакомившись с этим решением, Гертруда заявила, что пожалуй даже придирчивая Европейская комиссия по правам человека вряд ли станет делать замечания. Правда она может счесть, что охранников на вышках недостаточно. Все-таки вооруженные патрули с собаками предусмотреть стоит.

Юмор ситуации был в том, что даже Гертруда не понимала, в чем тут юмор. Она ничего плохого не видела в том, что люди будут жить за колючей проволокой и под охраной. И где? Там, где совершенно безлюдная местность! Где первая же пурга наметет снега выше всягого забора и каков тогда толк от устройства защитного периметра? Те же дети, первыми почуют волю и разбегутся по ближащим окрестностям. А уж зверью точно сам бог велел наведаться к людям. Зря я это сказала! Последовало требование в качестве меры защиты предусмотреть установку минных полей. А еще вписать в типовой распорядок дня ежедневную уборку снега силами обитателей поселка. Еле отговорили. Да и то лишь после того, как саперы объяснили графине, что толку от минных полей при глубоком снежном покрове мало, зато очистка минного поля от выпавшего снега чревата гибелью людей.

Вот так со смехом и матюками, мы оформили предварительные соображения по обустройству мигрантов из Германии. Черновичок вышел весьма объемный — листов триста только в пояснительной части. Но без этого предварительной оценки необходимых затрат не выйдет. Получив наконец все нужные ей бумаги, графиня отбыла в свой фатерлянд. Ну а я тоже не стала задерживаться здесь и первым же «бортом» отправилась на материк. Правда не в столицу. Имея теперь достаточные знакомства среди флотского командования, я собиралась в Архангельске пересесть на «борт», который летел на Мангышлак. Я ведь обещала матери, что выберу время и навещу Ивана в его «учебке».

И опять моими попутчиками были служивые. А кто еще будет лететь в эту глушь? С тем, что меня узнают я уже смирилась. Правда, среди пассажиров нашелся и знакомый мне человек. Тот самый капитан-лейтенант запаса Вайншток, который несколько лет назад от имени «Российского военного обозрения» освещал ход судилища надо мною и моими ребятами. Мы поздоровались и разговорились. Оказалось, что Вайншток не только не забыл меня, но и продолжал все это время интересоваться моей жизнью.

— Напрасно Маша вы не уделяете внимания военной прессе. Журнал наш конечно предназначен в основном для освещения сугубо военных вопросов, но на отвлеченные темы мы тоже пишем. Сейчас принято решение о выпуске художественно-публицистического приложения к нему. То, что вы обсуждаете в салоне у Татьяны Сергеевны будет весьма интересно нашему читателю. Как вы смотрите на то, чтобы аккредитовать на постоянной основе у вас одного из наших корреспондентов?

— Лично я положительно, но окончательное решение примет Татьяна Сергеевна. И если она скажет «нет», то я не стану настаивать на обратном. Так что можете попробовать договориться с ней.

Больше мы эту тему трогать не стали, а разговорились о тех местах, куда лежал наш путь. Оказалось, что Вайншток их хорошо знал. Да это и не удивительно. Служить флотским офицером и ни единого разу не бывать на Каспии — такое просто не возможно.

Серьезных боевых кораблей Каспийская флотилия не имела. Потому что воевать на Каспии было просто не с кем. С контрабандистами и браконьерами разбирались морские силы Корпуса пограничной стражи, о которых мой собеседник отзывался пренебрежительно. Действительно, тут это не там. Того уважения, которым пользовались пограничники в моем мире, в этой реальности никто не испытывал. Что для военных, что для гражданских, они были чем то вроде жандармерии. Поэтому служба пограничника не считалась престижной. Для выпускников Морского корпуса, служба в Корпусе пограничной страже являлась наказанием за серьезную провинность и потому такой судьбы старались избежать.

Тем не менее, интереса к Каспию флот не потерял. Каспийское море рассматривалось как прекрасный учебный полигон для подготовки флотских специалистов. Поэтому первоначальную морскую практику гардемарины проходили именно здесь. Простора для отряда учебных кораблей здесь хватало. Кроме того, сдесь готовились специалисты и для морской авиации, и для береговых служб. По сути дела флотилия была представлена многочисленными учебными центрами. В один из таких центров мы и летели. Расположенная в Форт-Александровске Школа Юнг, где учился Иван, была единственным учебным заведением подобного рода. И весьма престижным. Как ни крути, но к чужакам на флоте относились не очень приветливо. Но это мы и так поняли с Иваном. Хотя правила не запрещали поступать на службу любому человеку, который удовлетворяет принятым здесь требованиям, но на деле приемную комиссию очень интересовало твое происхождение. Если твой отец не чистил аэродром от снега, то о приеме в авиационное училище даже и не мечтай. Зря только время потратишь. Найдут к чему прикопаться. Иван в этом убедился на собственной шкуре. Тут даже ходатайство высочайшей особы не помогало. Немного позже, знакомые мне по нашему салону офицеры объяснили: такие порядки везде. Если ты не имел никакого отношения к флоту — Морской Корпус не для твоего сына. Поэтому даже дети влиятельных родителей вынуждены были основывать морские династии, начиная службу с самых низов. Школа Юнг именно для таких и задумывалась. И поначалу это намерение исполнялось.

— Теперь Маша не так. Там тоже семейственность. Все курсанты — сыновья нижних чинов флота. Не ошибусь, если предположу, что кто-то весьма влиятельный составил твоему брату протекцию. Иначе бы его просто туда не взяли. Кстати, поступивших благодаря протекции обычно не любят и строят им всякие каверзы. Советую не выпрашивать у брата подробностей. Все-равно он не будет всего рассказывать.

— А если расскажет?

— Тогда ты никому об услышанном не говори. Там не любят ябед и сикофантов. Только хуже ему сделаешь.

Слушать о таком было тревожно и неприятно одновременно. Все-таки Иван не только для Маши, но и для меня стал дорогим человеком. Поэтому я сменила тему разговора. Полет был долгим и одна тема сменялась другой. Вайнштока в основном интересовали дела салона Алексеевой и киностудии Нахалкова. Естественно его интересовал срок выходав на экраны второй серии «Звездных войн» — так теперь официально назывался наш кинопроект. И вот так слово за слово он затронул тему тех музыкальных произведений, которые вошли в первую серию нашего фильма.

— Скажите честно, кто настоящий автор слов и музыки?

— Но ведь в титрах все указано!

— Честно говоря, я титрам не верю. Я сам не чужд литературного творчества и о некоторых вещах судить могу. Мои знакомые прекрасно разбираются в музыке. Да я и сам, как образцовый еврей, все свои детские годы издевался над скрипкой. Я бы поверил еще в то, что музыку писали Штакельберг и Грозный. Но мои знакомые в этом сомневаются. А уж авторство слов — это с ума сойти! «Коллективное творчество художественно-литературной студии Алексеевой Т.С.» Кажется я ничего не путаю?

— Не стану с вами ни о чем спорить, тем более вы наверняка что-то подозреваете.

— Подозреваю. И не я один. Эти песни и музыка, никогда не могли быть созданы в России!

— И где же?

— Наверное на Марсе. Если там кто-то есть.

Думаете я стала подтверждать или опровергать его подозрения? Да он уже не первый, кто меня про это спрашивает. Правда, версию про марсианское происхождение песен высказал только он. Я попыталась сменить тему разговора, но у меня это не получилось. В конце-концов я попросила его позволить мне отдохнуть от разговора. Нехотя он согласился. Лететь еще было долго и решила просто выспаться.

Форт-Александровск ничем меня не удивил. Крупный военный городок, один из тех, что приходилось видеть мне и в прежней жизни. Ничего особенного. Единственно, что мне в нем понравилось — наличие пляжа. Я сразу решила, что как только образуется свободное время — хоть один денек но на нем провести, да в море искупаться. Оставив свои вещи в гостиничном номере, я взяла такси и поехала в Школу Юнг, которая находилась в стороне от города и на немалом удалении от моря. Встреча с братом произошла в комнате свиданий на КПП, куда его вызвал дежурный. Встретились, обнялись, расцеловались. И сразу выяснилось, что отпустить брата в увольнение конечно могут, но только если он «проявит уважение» к лицам, обозначенным в прилагаемом к отпускному билету списке. Про это ему сообщил никто иной как ротный баталёр. Да, что то подобное я ожидала. Глупо было предполагать, что в роте не знают о том, что сестра у Ивана богатая. Прекрасно знали. А потому баталёр озвучил условие, при выполнении которого брату предоставят краткосрочный отпуск. В общем, я должна была «уважить общество» и накрыть для него «поляну». В список «уважаемых членов общества» были включены и офицеры роты, и унтер-офицеры, и «нужные люди» из числа некоторых курсантов, включая самого баталёра. Гулять они собирались не все вместе, а естественно разделившись на категории и в разных местах. Офицеры отдельно, унтер-офицеры отдельно, нижние чины своей компанией. Если так не поступить, то никакого уважения к брату это «общество» испытывать не будет. Потому что «старые славные традиции» требуется соблюдать. А вот как раз этого Ванька делать и не собирался. Прежде всего ему стыдно было клянчить деньги у своей сестры. Он об этом не сказал, но ведь я достаточно пожила на белом свете. Кроме того, он прекрасно понимал, что уважения деньгами не купишь.

— Стоит пойти у них на поводу и они не отстанут больше никогда. За человека держать не станут, а в дойную корову превратят. Пойдут тут и посылочки, и подарочки к именинам, и денежка на опохмел… А заодно и слава лизоблюда. Так что прости сеструха, но приехала ты зря. Я уж как-нибудь потерплю до выпуска.

Да, высокие тут у них отношения. Иван прав: присосутся — не отстанут. И из-за этих уродов отказаться от встреч с братом? Нет ребята! Плохо вы меня знаете. Лебезить я не приучена. Но и уезжать ничего не добившись не стану. Отпуск вы Ивану дадите. Но не потому, что милость мне окажете, а потому что я вам ее окажу. Это здесь я всего-лишь дочь мелкого чина, которой непонятно чьим попущением богатство на голову свалилось. А там я была дочерью полковника. Настоящего полковника[2]. И кое кто это давно понял. Я не обязана оказывать знаки внимания ничем не проявившим себя людям. Но проявить уважение к флоту, почему бы и нет? Это скороспелая миллионерша побежит просить за брата, а дочь товарища полковника просто окажет честь, пригласив на устроенный ей праздник всю школу вместе с командованием. Мне это станет в хорошую копеечку, которая у меня совсем не лишняя, но принципы дороже! И не думайте, что я решила вместо скромной «проставы» устроить гигантскую. Мелко плаваете! Не хватало мне еще целый гарнизон приучать к алкоголизму! Готовьтесь ребята к серьезным испытаниям! А уж я позабочусь, чтобы они были действительно серьезные. Тем более, что я приехала не только брата навестить. Было у меня на уме еще одно дело. Вот о нем и поговорим с теми, с кем положено. Я попросилась на прием к начальнику школы и сделала ему одно заманчивое предложение.

— Василий Федорович! Вы наверное знаете о том, что следующим летом состоится очередной художественно-спортивный фестиваль, — начала я охмурять начальника школы, который судя по мундиру являлся типичным «черным полковником»[3] хотя и имеющим право на ношение «колбасного ножа»[4].

А дальше я начала ему говорить о том, что не смотря на популярность этого мероприятия, оно выглядит каким то не таким грандиозным, каким могло бы выглядеть. Конечно, само по себе добровольное участие нашей молодежи в этом празднике здоровья и красоты, служит хорошим примером для подражания со стороны подрастающего поколения. Но ведь следует и о патриотическом воспитании не забывать. А патриотизм должен быть действенным. И разве цвет русской молодежи, собранный в стенах этой школы не может продемонстрировать похвальные для военных людей качества? Вот не верю я, что флот беден талантами. Наверняка в школе найдется команда, способная достойно представить флот в тех же шлюпочных гонках. А уж поверить в то, что среди курсантов нет людей, способных показать флотскую удаль на состязаниях по «Русскому бою», я тем более не могу.

Я плела словесные кружева внимательно наблюдая за реакцией хозяина кабинета. Сперва он был просто вежлив. Затем стал смотреть на меня с интересом. В конце нашей беседы с одобрительным восторгом. Теперь в его глазах я была не назойливой выскочкой, а гигантом мысли, матерью русского шовинизма и особой приближенной к государю императору. И произошла эта перемена после того, когда я вполне прозрачно намекнула, что «Есть возможность отличиться!» Что может быть более заманчивым для настоящего военного человека? На втором месте только возможность красиво «обставить» соперников. Василий Федорович был из настоящих. Мне ничего не говорили орденские колодки на его кителе, но знак классности говорил о многом. Заработать его было так же трудно, как и боевой орден. «Пилот высшего класса» — в «паркетных баталиях» этого не заработать.

Все что я говорила, открывало для него и его школы хорошие перспективы. Во-первых, Каспийская флотилия резко обходила на повороте остальные флоты Российской Империи. Такое дорогого стоит и командование это оценит. Во-вторых, победителям соревнований дается возможность бесплатно получать хорошее образование в академии Ордена. В-третьих, слегка приоткрыв завесу тайны, я намекнула о том, что скоро начнется создание еще одного флота, которому конечно нужны будут хорошо подготовленные специалисты и инструкторский состав. И готовить их лучше там, где юноши и ранее получали достойное воспитание.

— Соперники? Вынуждена вас огорчить. Кадетов Королевского флота мы не станем приглашать на фестиваль. Понимаете, те мерзкие пороки, что распространены среди них, несовместимы с христианскими ценностями. Но более стойким в вере итальянцам и испанцам отказа в участии не будет.

Судя по ухмылке, полковник не считал что испанцы с итальянцами способны превзойти в чем-либо его орлов. Правда он поинтересовался причиной отсутствия интереса к парашютному виду спорта.

— Нашим питомцам есть что показать. Ведь мы не только флот. Мы и к авиации имеем отношение.

— Не знаю Василий Федорович. Просто не знаю. Мы пока не готовы к этому. Но мысль хороша и мы обязательно над этим подумаем.

В конце нашей встречи, полковник попросил меня оказать ему честь быть гостьей на балу, что его супруга устраивает завтра в офицерском собрании. Наверняка его супруга даже не подозревает о том, что ей предстоит дать бал. Но разве это важно? Разве она откажет себе в удовольствии? Смешной вопрос!

— И еще одно, кажется у нас учится ваш брат? Наслышан о нем. Думаю будет правильно, если мы позволим ему встретиться с навестившей нас родственницей.

А ведь я об этом даже не заикалась. Весь следующий день я готовилась к балу. Подходящего платья у меня не было и пришлось приложить немалые усилия для того, чтобы не ударить в грязь лицом. Сам по себе бал не представлял ничего особенного. Ничем кроме возраста я не выделялась среди местных дам и девиц на выданье. А что еще ожидать? Тут не столица и народ живет скромней. Всемирно известные кутюрье не балуют наши гарнизоны своим вниманием. Что нашли, в то и одеты. Откровенной безвкусицы точно не было. Хозяйка бала оказалась радушным человеком и естественно представила меня дамам. Ну а дальше было все: танцы, во время которых я ни разу не была приглашена, застолье на котором мне ничего крепче сока не налили, песни, исполняемые любителями этого дела и конечно же мое сольное выступление. Я не напрашивалась. Меня просто попросили исполнить «что-нибудь из своих сочинений». Я не стала ломаться и скромничать. Сев за фортепьяно, я как могла так и спела:

Опустела без тебя земля,

Как мне несколько часов прожить,

Так же падает листва в садах,

И куда-то всё спешат такси.

Только пусто на земле одной без тебя,

А ты, ты летишь и тебе

Дарят звёзды свою нежность.

Здешних светских обычаев я совсем не знала, но по виденным в детстве фильмам помнила, что вроде бы в подобных случаях нужно исполнять романсы. «Нежность» Пахмутовой конечно не романс, а мне далеко до Майи Кристалинской, но восприняли песню не просто благосклонно. Кое кто даже пустил слезу. Что еще? Пришлось сделать в памятных альбомах несколько рисунков.

А вообще, скучно не было, народ подобрался простой и очень душевный.

А искупаться в море мне так и не пришлось. Вода была холодная и цеплять почем зря простуду мне не хотелось. Пришлось вместо купания удовольствоваться прогулками под парусом. Здорово конечно, но не совсем привычно. Ивана конечно отпустили провести трехдневный отпуск вместе со мной, чему он был откровенно рад.

— Я Маша всегда знал, что ты у нас умница. Наверное если бы господь дал мне твои мозги, то я бы не торчал здесь, а что-нибудь придумал.

С мозгами у Ивана на мой взгляд был полный порядок. Гениев конечно ни в его, ни в моей настоящей семье отродясь не было. Тут я вылезаю за счет опыта прежней жизни, да не мною придуманных вещей. А Иван даже не подозревает, насколько он лучше меня. Взять тот же «Русский бой». Я ведь только пересказала содержание «Бойцовского клуба». А вот оценил по-достоинству эту идею именно он. И не просто оценил. Собрал пацанов, вместе с ними что-то изобретал и придумывал, в драках с гопниками проверяли полезность придумок. И ведь создали эту уже знаменитую систему единоборства. С самого нуля сделали! Но важней мордобойной науки, была его идея «Мужского круга». Мне до такого ни в жизнь было не додуматься. А он смог!

— Вань! А тяжело тут учиться?

— Смотря чему. Что-то тяжело идет, а что-то само-собой получается.

Оказывается, что авиационное отделение Школы Юнг, самое уникальное отделение этой школы. В первую очередь, они военные люди. Поэтому на первом году обучения основной упор делается на общевойсковую подготовку. Весь прошедший год их гоняли по полигонам и стрельбищам.

Сейчас, на втором году обучения, их будут готовить для службы на кораблях. Логика такая: раз вы ребята служите на флоте, то быть бесполезными пассажирами на боевом корабле для вас позорно. Поэтому армейский садизм сменяется флотским. Тут и гонки на веслах и под парусом. И погружение под воду в водолазном снаряжении. Флажнной семафор, боевой и международный свод сигналов, морзянка — это как «Отче наш». Но самое крутое испытание — борьба за живучесть корабля. Этому придают особое значение. Либо сдал, либо не сдал. Промежуточных вариантов нет. Не сдал — значит вылетел. И завершается все это практикой на учебном корабле. Тоже не сахар. Ну а третий год — это уже упор на основную специальность. Конечно, их делом является подготовка самолета к вылету и обслуживание его после вылета. Летать их учить никто не будет. Но раз ты голубок имеешь отношение к авиации, будь добр совершить положенное число прыжков с парашютом. Не сумел — на вылет! Авиации трусы не нужны!

— Сурово тут у вас. А как насчет самой жизни? Ну я имею в виду издевательств всяких…

— А зачем тебе это знать? Это Маша наша жизнь.

— Но ведь мама тоже беспокоится, да и отец волнуется, хоть и не говорит про это.

— Все как везде. На слабину испытывают постоянно. Если не подгадил сам себе — уважать будут. А если за чью-то спину спрятаться норовишь — только хуже себе сделаешь. Ты ведь правильно сделала, что не стала просить за меня. Возникла нужда, так сами про меня вспомнили.

— А что за нужда такая?

— Приказали готовить команду по «Русскому бою». Хотят ее на наш фестиваль отправить. Это ротный наш вчера на утреннем разводе объявил.

Три дня отдыха быстро пролетели. Впрочем, отдых этот был относительным. Мне пришлось не только брату время уделить. Вечерами пришлось наносить визиты своим новым знакомым. Ведь жена нашего «черного полковника» не просто так «здрасти-до свидания». В любом гарнизоне нет зверя страшнее, чем жена командира. Она ведь не только жена, на ней и вся общественная жизнь держится. Она если не дура, то в дела службы нос свой не сует, но зато партикулярная жизнь — все вопросы к ней. Добрый советчик, и утешитель, и ходатай, и примиритель… Не говоря еще о том, что она та «ночная кукушка», которая как известно всегда дневную перекукует. Не считаться с ее мнением и настроением не выйдет. Естественно, что должное уважение ей и ее подругам я оказала. О чем говорили? О пустяках наших женских. Наряды, рецепты блюд, косметика, диета, курорты… Вот и все темы наших разговоров. Ну и разного рода новости.

А потом снова борт воздушного корабля и долгий полет в сторону дома. Там тожет накопилось множество дел.

Глава 22. Выход на финишную прямую

Пока я разъезжала по северам и югам, дома никто не сидел без дела. Было бы странно ожидать от людей, занятых интересным для них делом, проявления лени и разгильдяйства. Мое отсутствие никак не влияло на ход работы. Штакельберг и Грозный, получив от меня очередные заготовки музыкальных произведений, дружно доводили их до ума, стремясь добиться возможного совершенства. Тем более, что на этот раз они были заняты тем, что могло им принести громкую славу. Оба они держали на меня обиду за «Прощанье славянки». И обоим я обещала компенсацию за нанесенную обиду. В долгий ящик я ничего не откладывала. Пришел день, я уединилась с ними и выложила приготовленный заранее козырь. Услышав то, что им предлагалось исполнить, они не стали скрывать своих чувств. Возликовали одновременно и прусская душа Штакельберга, и русская душа Грозного. Они даже готовы были чисто по христиански простить мне свои обиды.

— Фройлян! То что вы сейчас предложили, далеко от совершенства. Но это неважно. Мы с коллегами сможем все значительно улучшить! Мы сделаем эту вещь великой!

— Вот только текст, — поморщился Иван Васильевич.

— Иван Васильевич! Милый Вы мой человек! Ну ни разу я не поэтесса. Что смогла, то и изобразила! Сможете сделать лучше, я вам буду только благодарна за это.

— У нас тоже поэтов в хоре нет. А те, что есть в салоне Алексеевой, такого не потянут. Тут нужен иной человек. Который сумеет так сложить стих, что и без музыки человек для вражин страшным станет. Нет сейчас таких. Во всей России нет.

— И что тогда делать?

— Оставьте как есть, — махнул рукой Иван Васильевич, — то, что вы не сумели сказать словами, мы скажем голосами. Так даже интереснее будет.

Действие этой песни мы проверили на Нахалкове. Прослушав ее, он заявил, что именно этого ему и не хватало. Текст пусть будет таким, какой есть. Все-равно другие поэты помочь нам не в состоянии. Главное — создать нужный настрой. А уж он со своей стороны выжмет из этого все, что только можно выжать.

Не бездельничали и остальные мои соратники. Им тоже было что мне показать.

«— Командир! Они появились!

Доклад Бугорской застал Сергея в тот момент, когда он с пацанами заканчивал монтаж собранной накануне стартовой установки в бывшем транспортном отсеке.

— Штурман! Что за доклад? Они — это кто?

— Докладываю, средствами пассивного наблюдения обнаружен выход станции противника и двух кораблей из «тени» Проксимы. Начинаю определение текущих координат и траектории движения станции и кораблей.

— Сейчас подойду. Продолжайте наблюдение.

Сейчас — это где-то через час. Если противник не выходит на рубеж атаки, то бежать сломя голову нет смысла. Лучше закончить то, что начали».

— Вообще то Мария Ивановна, все Вы допустили ошибку, когда писали сценарий первой части фильма, — высказал мне свое замечание наш астроном Лаврентий Петрович Великих, — я понимаю, что правители Гипербореи считали, что экспедиция столкнется только с опасностями природного свойства. Но тем не менее, посылать в экспедицию стоило не менее четырех кораблей.

— Лаврентий Петрович, а разница какая? Если люди не предполагали наличия врагов, то что один корабль, что четыре, пидоргам без разницы. Корабли все-равно не имеют средств ведения боя на дальних дистанциях. Металл-оргов пидорги наштампуют сколько угодно, так что абордажный бой в любом случае закончится не в нашу пользу.

— Честно говоря, это не оправдание. Конечно, некоторой наивностью и я страдал, но после удара по Челябинску и пролета разведчиков над Мельбурном, я на такие вещи смотрю уже иначе. Думаю, что в будущем, люди не будут настолько наивны.

— Это после этих событий вы так рассуждаете, а до них?

— Согласен! До этих событий, только ваш фильм предупреждал о затаившейся до времени опасности.

— А почему все- таки четыре корабля?

Оказывается, все дело в определении координат в пространстве. Собственные координаты может определить и один корабль. Ничего сложного тут нет. Обычный метод обратной угловой засечки от небесных светил. Расчеты конечно непростые, но «Афина» и «Арес» для того и созданы, чтобы избавить людей от рутинных и громоздких вычислений. Возможны и другие методы, но этот будет основным. Но все меняется, когда требуется определить положение в пространстве сторонних объектов. Тут будет определяющим метод прямой угловой засечки. Конечно, можно его дополнить чем то вроде радиодальномера, ибо трилатерация по определению точней триангуляции, это любой геодезист подтвердит, но применять активные средства разведки героям сейчас не с руки.

— Вы вместе с Алексеевой в «Приключениях Алисы» описывали навигационные спутники и совершенно правильно уверяли, что их должно быть не меньше четырех. Так и здесь.

— Но ведь у нас один корабль!

— Ничего страшного! Выход есть!

Оказывается, над этим уже подумали. В качестве спутниковой группировки предлагалось использовать саму «Астру», старую носовую часть и парочку автоматических разведывательных зондов. Пока противник был в «тени», у экипажа была возможность создать саму группировку и задать ей траекторию движения. И вот пожалуйста, непрерывное наблюдение за противником можно вести. Правда, остается проблема коррекции орбиты, но это решаемый вопрос.

«— Нина, через какое время мы с ними пересечемся?

— Сергей, точного времени я назвать не могу. Просто по нескольким засечкам мы не можем точно определить орбиту станции. По мере сближения с ней и продолжения наблюдения, точность будет расти…

— Хорошо, тогда примерно. Сколько в нашем распоряжении времени?

— В районе трех месяцев. Вы еще не отказались от своей идеи?

— Окончательно не решено, рассматриваем другие варианты, но этот основной».

По многим причинам, нами было решено, что первым объектом, который атакуют наши герои, будет станция пидоргов. А вот способ атаки… Сколько мы не перебирали вариантов, ни один из них не приводил к полному уничтожению станции. Прежде всего потому, что она была слишком огромна. Такие объекты уничтожаются путем длительной бомбардировки. У одиночного корабля таких возможностей точно нет. Есть только возможность нанести ей повреждения. Но как это сделать? Попадание боеприпаса в саму станцию само по себе не решит проблему.

— Не считайте пидоргов идиотами. Надеяться только на сверхпрочную броню они не будут. В их случае мощная броня, на которую все-равно можно найти управу, это только частичное решение проблемы живучести станции. Живучесть станции в бою, будет обеспечиваться не тотальным бронированием, а в первую очередь объемно-планировочным решением. Те помещения, выход из строя которых не имеет ровно никакого значения для продолжения боя, расположат на внешней стороне. Вторым ярусом пойдут помещения, значение которых в бою невелико. И так далее. В итоге, вы можете увидеть груду обломков снаружи, но все что в глубине, будет целым и невредимым. А в глубине как раз самое важное и будет. В том числе и производственные мощности, которые помогут восстановить станцию.

— А энергетические установки?

— Находятся в самой глубине и недоступны нашему воздействию.

— Все так плохо?

Оказывается не все. Уничтожить или вывести ее полностью теми средствами что имеются не выйдет. Но можно сделать ее неопасной для землян на длительный период. Как бы хорошо не была защищена станция, но обойтись без наружных систем разведки, связи и наблюдения у пидоргов не выйдет. И если в результате внезапной атаки уничтожить и вывести из строя только их, то она ослепнет и оглохнет, превратившись в итоге в обычную мишень. Ну а там при наличии достаточного времени с ней можно много чего сотворить. Остаются правда корабли пидоргов, но тут уже никуда не денешься. С ними придется вести открытый бой. Но это уже второй вопрос. Главное, что у экипажа «Астры» уже появляются возможности к ведению такого боя.

«План выхода на рубеж атаки, командир докладывал на собрании Общего Круга.

— Злыдни оставили нас в покое лишь потому, что считают «Астру» обычным космическим мусором. Тем не менее резкие маневры их насторожат. Наблюдение за пространством они все-таки ведут и дрейф от управляемого полета отличить сумеют. Значит нам необходимо аккуратно сблизиться с ними в состоянии дрейфа. Если наш курс будет вести точно на станцию, то они во избежание столкновения нас попросту уничтожат. Если курс «Астры» будет проходить по ходу движения станции — могут также на всякий случай «позаботиться» о нас. Но если станция оставляет дрейфующий корабль позади себя, то вряд ли это вызовет у них беспокойство.

— Откуда мы можем знать, что придет им в голову?

— Не можем. Гарантии что все будет так, как я сказал, никто не даст. Но это единственная возможность вывести ее из игры.

— Предлагаешь близким стартом сжечь им всю переферийку?

— Именно таким образом!»

Меня сразу заинтересовал вопрос: каким образом наши герои определили потребную для сближения траекторию полета, если им не были известны параметры движения станции пидоргов. Оказалось, что ничего страшного в этом нет.

— Первая коррекция полета производится по данным первичных наблюдений с помощью маневровых двигателей На таком расстоянии их работу засечь будет невозможно.

— Но изменение траектории движения все-равно засекут?

— Засекут, не спорю. Вопрос только на какую величину изменится направление движения.

Дальше меня просвещали в таком вот духе: Любое небесное тело движется хоть и вакууме но отнюдь не в пустоте. Если бы было не так, то те же кометы летали бы по прямой. На движение небесных тел всегда есть чему воздействовать. При этом одни воздействия ослабляются со временем, а другие усиливаются. Учесть это одномоментно ни у кого не выйдет, хоть какой компьютер имей. Что это нам дает? А то что точно вычислить траекторию движения ни у кого не выйдет.

— Той же Нинке Бугорской, при расчете курса наша «Афина» выдаст на экран не одну линию движения, а целый пучок вероятных траекторий. Я бы назвал это вероятностным тоннелем движения корабля. Да и то, это будет справедливо для относительно короткого участка движения. Если корректируя курс, мы не выходим за пределы вероятностного тоннеля движения, то это не вызовет тревоги у наблюдателя.

— Вы знаете, я конечно еще школьница и к тому же блондинка, но по математике у меня стоит «отлично». По моему разумению, незаметно не вызывая тревоги можно поменять курс только тогда, когда мы очень далеко. Но чем мы ближе, тем меньше у нас возможностей для существенного и не подозрительного изменения курса. Я права?

— Браво барышня! Вы правы. Вот только подправлять курс нужно в течении первых двух недель. А дальше особой нужды в этом не будет.

— А остальная группировка? Я про ваш «навигационный рой» спрашиваю. Вы его точно правильно расположили? Глядя на вашу схему я в этом сомневаюсь.

— Вы это о чем? Ну ничего себе! А ведь вы правы!

Но хлопоты со съемкой фильма для меня давно уже не труд а развлечение. В этом я убедилась сразу, как только вернулась с Каспия. Гертруда фон Шверин действительно была женщиной деловой и дельной. Не успела я разобрать после поездки свои вещи, как по почте пришло сообшение от нее о том, что гестапо уже закончило составлять «черные списки» на депортацию неблагонадежных и очередь теперь за мной. Вслед за этим сообщение поступило другое: Deutsche Kolonialbank KG перевел в недавно созданный Банк Ордена первый транш. Это был всего-лишь аванс. Его размер привел моего дядюшку, поставленного во главе нашего банка в изумление.

— Машенька! Нас ведь теперь аудитами замучают! Ты хоть понимаешь, во что мы вляпались?

Честно говоря я это понимала не очень хорошо. Чтобы осознать это, требовалось время, которого перестало хватать. Да и навыков нужных у меня не было. Скажите на милость, вы пробовали когда-нибудь организовать переселение в Заполярье сотни тысяч человек? Так ведь мало их поселить, их нужно еще обустроить, да следить за тем, чтобы они от тоски и безнадеги не разбежались и не стали бунтовать. Я с этим точно не справлюсь. Нужны помощники. Только нет у меня подходящих. А ведь деньги уже «капают» и за их расходование придется давать отчет немецким спонсорам. В отчаянии я кинулась за утешением к отцу Кириллу. Получить от него дельный совет я не рассчитывала. Мне просто нужно было перед кем-то излить душу. И хорошо, что я пошла к нему. Правда попасть на исповедь оказалось непросто. Отец Кирилл с некоторых пор стал очень известен, а потому жаждущие излить перед ним свою душу хватало. Внезапно свалившаяся на него популярность ничуть не испортила его. Хотя ему не раз и не два предлагали более выгодный приход, он продолжал оставаться верным своему чисто рабочему району. Поэтому приходилось важным персонам проявлять должное смирение и одолевать греховную гордыню.

Вникнув в суть беспокоивших меня проблем, отец Кирилл посоветовал положиться на него и промысел божий, и потерпеть еще неделю. Ровно через неделю я узнала о том, что же такое задумал мой духовник. Честно говоря, узнав, я засомневалась в успехе, ибо задумал он необычное: поручить организацию и руководство «ГУЛагом» челябинскому городничему.

— Я понимаю твои сомнения. Как человек он не только далек от совершенства, но вот как руководитель, этот пройдоха будет на своем месте. Да и деваться ему сейчас некуда. То, что он творил совсем недавно, даром ему не пройдет. Родственники пострадавших от его произвола, уже созрели для того, чтобы подать на него в суд. Да и старые его делишки потихоньку всплывают. В общем, от тюрьмы и сумы он сейчас недалек.

— Считаете, что ему стоит протянуть руку?

— И спасти его от беды, — вполне серьезно уверял меня отец Кирилл.

Именно ему удалось приглашенного на собеседование грешника, быстро убедить в том, что только своевременная отставка и ссылка на Север способна избавить его от пребывания в узилище, а семью от нищеты.

— Внемлешь голосу разума — будешь спасен через искупление грехов своих. Не внемлешь — господь наш отвернется от тебя, — по-военному коротко и четко подвел итог наш священнослужитель.

Дураком городничий не был и чувствовать ситуацию умел. То, что задница его может начать пригорать, он и сам догадывался. Мы ему предложили весьма неплохой выход: с глаз долой — из сердца вон! К тому же, как опытный управленец он знал, что лучше сидеть хоть и у черта на куличках, но зато возле большой денежной реки, чем править крупным городом с недостаточными денежными средствами. Поэтому если он и колебался, то совсем не долго. Дав свое согласие, он не стал тянуть кота за хвост. Подав в отставку, он забрал с собой семью и рванул на Север, отбывать наложенную на него епитимью.

Таким образом дело у нас с мертвой точки сдвинулось. Нужно отдать должное, что немцы тоже хорошо старались. Одними деньгами их помощь не ограничилась. Все необходимое для обустройства поселенцев поставляли они. Электростанции, котельные, комплекты быстровозводимых зданий… Даже про колючую проволоку и охранную сигнализацию не забыли. Оставалось дело за малым: уговорить нужных людей на переселение.

Охмурять немцев было поручено нашей несравненной Бонифации Ипатьевне. Той тоже немного времени потребовалось на раскачку. Не знаю, каким образом, но ей удалось найти прекрасных зазывал. Ими оказались музыканты из Мекленбурга, исполняющие свои вещи в стиле «танц-металл». Называлась их группа красиво и патриархально: «Mutter».

Парни эти были как раз из тех самых «горячих голов» от которых так жаждали избавиться власти Рейха. Известности у них считай не было, потому что в одобренные «Священым Союзом» форматы они не укладывались. Соответственно студии звукозаписи их всячески отфутболивали и чтобы свести концы с концами, автору музыки и слов приходилось работать то столяром, то корзинщиком. Тим Линдеманн, как звали этого парня, подходил нам со всех сторон. Неплохой поэт, спортсмен, чья спортивная карьера прервалась после полученной травмы и вполне приличный певец. И команда у него состоит из непростых парней. Что подкупило нашу Бонифацию в этих ребятах, так это отсутствие конформизма. Никто из них не стал пресмыкаться ради того, чтобы стать известными людьми. Уж если их песни не нравятся официозу, то пусть он катится ко всем чертям! Как и их лидер, парни зарабатывали себе на бутерброд с маслом вполне квалифицированным физическим трудом. А пели и играли чисто для души. И доигрались! Добропорядочные бюргеры и раньше «стучали» на них в полицию, находя тексты их песен «слишком вызывающими». А потому, после неоднократных предупреждений и штрафов, ребят «замели» и препроводили в узилище. Там они и пребывали в ожидании суда, когда на них каким то образом вышла наша Бонифация. Ну а дальше все решилось в нашу пользу. Оплатив назначенный судом штраф из своих личных средств, наша лихая профанесса приступила к обработке вчерашних узников.

— Ни их взгляды, ни те вещи, что они исполняют, мне конечно не нравятся. Но ведь нельзя лишать возможности высказывать свои взгляды даже тем, кто тебе не нравится, — рассказывала она мне, — к тому же, предстоит работать с совершенно определенной аудиторией, на которую принятые во всем мире способы агитации не действуют. С отморозками должен говорить отморозок.

Вот так эта самая «Mutter» оказалась у нас. Уяснив, что от них требуется, ребята засучили рукава и спустя месяц после их приезда, мы приступили к съемке клипов и записи песен. Бонифация в таких делах чувствовала себя как рыба в воде. Беспощадно эксплуатируя всех, кого сочла полезными для дела, она в рекордные сроки выдала видеоальбом названый вызывающе: «Reise, Reise!»

Почему так? Русскому человеку трудно понять все богатство немецкого языка. Я лично перевела это название слишком буквально: «Путешествуй, путешествуй!» Зато Штакельберг, который очень даже неплохо владел русским языком, перевел нам иначе: «В путь-дорогу!» Меня такое толкование устраивало гораздо больше. Но оказалось, что и пруссак не прав. Ибо слишком он далек от флотских дел. Проходивший срочную службу в Кригсмарине ударник группы, заявил нам, что в ВМС Германии так подается команда «Подъем!» Вот это как раз в большей степени отвечало содержанию видеокадров. Действительно, бесконечные ряды зловещего вида роботов, экипажи, занимающие по тревоге свои боевые посты, брутального вида десантники в доспехах… Мужественные голоса, подающие отрывистые команды… Море крови и ошметков тел… Впечатляет! Хотя о чем это песня, не понимали даже те, кто знал немецкий язык. Завораживало одно только звучание слов. После прослушивания песни очень хотелось встать в строй и маршировать в сторону показанной в последних кадрах укрытой снегами базе землян…

— Я думаю, что это произведет нужное впечатление на пораженный тоталитаризмом разум, — вынесла вердикт после просмотра наша «секретарша дьявола».

— А нас не привлекут к суду за употребление методик психокодирования?

— Ничуть! Это конечно запрещено, но если начинать за это преследовать, то судьи прикончат весь рекламный бизнес.

Не знаю, как там с неокрепшими умами, но я точно поражена. Жаль, что этого не видит мой сын. Он бы точно впечатлился.

И настал день, когда студия «Бонифация-фильм» обрушила все отснятое и озвученное на неокрепшее сознание добропорядочных бюргеров. В первый день было много просмотров в сети но комментарии отсутствовали. Второй день донес до нас реакцию народа. Судя по комментариям, народ был в шоке и в выражениях не стеснялся. Положительных отзывов практически не было.[5]

— Не стоит придавать этому большое значение, — терпеливо объясняла нам ситуацию Бонифация, — отрицательная популярность это тоже популярность. Те, кому это не нравится, нам совершенно не интересны. Мы ведь не с ними будем работать. Нам нужна та сотня тысяч человек, которые проходят по спискам гестапо, как враги Рейха.

Не теряя времени, Бонифация вместе с группой «Муттер» рванула в Росток где и возник первый фан-клуб поклонников их творчества. Город содрогнулся от ужаса и в знак протеста, ответил на происки врагов Рейха гей-парадом. Но было уже поздно. Бонифация была права когда говорила о работе с целевой аудиторией. Росток стал настоящей Меккой для поклонников «Муттер». Они начали съезжаться со всей Германии. Обстановкка сразу накалилась. Газеты писали о вспышке насилия, необычайно большой даже для портового города. Во всем винили «Муттер» и общественность требовала выдворения этой группы из Германии и запрете на демонстрацию кадров с их творчеством.

— Голубушка! Я не понимаю, что вы задумали, — начала выговаривать мне по телефону обеспокоенная графиня фон Шверин, — мы с вами о таком не договаривались. Я понимаю, что у вас своя методика воздействия на сознание, но то, что мы наблюдаем, не лезет ни в какие ворота. Моему мужу звонят влиятельные в обществе люди и требуют принять меры. Я пока что удерживаю его от необдуманных шагов, но если ему прикажет наш кайзер…

А Бонифация и ее команда продолжали отжигать. В сеть выкладывались все новые и новые музыкальные клипы, затрагивающие уже иную тематику. Например о жизни гиперборейских ученых и инженеров в «шарашках». Глядя на то, как физически крепкие молодые люди совершают утренние пробежки босиком, как с хохотом обтираются снегом или раздевшись до плавок ныряют в прорубь, Германия испытывала настоящий ужас.

«Откуда это варварство? Зачем героизировать в своих выступлениях культ атлетических тел, огня, мускулов и барабанной дроби?» — вопрошал солидный «Шпигель».

А «Муттер» не обращая внимание на скандалы продолжали свою разрушительную деятельность. Они вошли в раж и им трудно уже было остановиться. Власти Ростока, потерявшие контроль за развитием ситуации, уже не знали как правильно поступить. Поклонники разрушительного творчества съезжались со всей Германии. И не только Германии. Австрийцы, швейцарцы, фламандцы и валлоны, шведы и датчане… В общем, все побывали перед нами. А потом игра в либеральные ценности закончились и Бонифацию вместе с группой поперли из Рейха. Поклонники были огорчены.

— Я не прощаюсь с вами, — сказал им на прощание Тим Линдеманн, — на свете есть место, где всякий может найти свой шанс. Это место находится на просторах возрожденной Гипербореи и называется GULAG. Только там можно обрести свободу во всех смыслах этого прекрасного слова. Там люди учатся правильно относиться к окружающим и ценить добро. Там все просто и откровенно и лжецы сами себя разоблачают. Там создается великое будущее и смываются прилипшие к нам пороки. Там жить тяжело и опасно, но именно это отсеивает всех недостойных. Мы выбираем GULAG!

Под прикрытием скандала, Бонифация параллельно вела тихую и незаметную работу. Шла вербовка перспективных молодых людей, упомянутых в гестаповских списках. Фактически Бонифация успела только сформировать аппарат вербовки. К тому моменту, когда она была выдворена из Германии, большими успехами она похвастаться не могла. Потому что это было только начало ее работы. Но это было неважно. Машина была запущена и продолжала работать даже при отсутствии создательницы.

— Мне очень жаль, что родная страна по-свински обошлась с этими ребятами, — говорила мне Бонифация, после того как отчиталась о результатах своей работы, — они конечно те еще мракобесы и лично я не разделяю их взглядов, но они талантливы! Тамошние извращенцы не понимают того, что изгоняя их и тех кто подобен им, они лишают свою страну высокого будущего.

— Не переживай ты так Бонни, для человечества эти люди не пропали. Германия еще будет ими гордиться. Когда-нибудь. Зато мы можем уже гордиться тем, что первыми нашли истинные жемчужены в навозной куче и вовремя поддержали этих людей чем только можно. Я не только «Муттер» имею в виду. Те, кто последует за ними, еще прославят свои имена.

— Хочется верить в это…

— Кстати, Бонни, мне не нравится это название: «Бонифация-фильм». Мне кажется, что твой приорат нужно назвать как то иначе.

Бонифация застыла передо мной с открытым ртом. Она поверить не могла свалившемуся на нее счастью. Моя сервиентка конечно мечтала стать приором, но не могла рассчитывать на то, что это произойдет так быстро. Более того, она считала, что у той же Марго гораздо больше шансов на это. Ведь приорат — это круто! Выше приора только магистры, которых она до сих пор в глаза не видела. А уж про гроссмейстера и говорить не стоит.

— А как же наша Марго?

— Марго конечно старательная девочка, но ей еще предстоит немало потрудиться. Впрочем, ей предстоит скоро стать кавалерственной дамой. Разрешаю тихо шепнуть ей об этом на ушко.

Глава 23. К бою готовы!

И вот настал тот самый день, к которому мы готовились целых два года. Сцена финального боя занимает совсем немного времени, но сколько ради нее положено трудов! И отснять ее в стиле что наши круты, а враги идиоты, значит испортить весь фильм. Нахалков это прекрасно понимал и потому требовал с привлеченных к съемкам консультантов критики всего и вся.

— «Вени, види, вици!» — такого тут не будет. Нужно показать настоящую борьбу. Зритель должен не сомневаться в том, что наша банда молокососов является победителями по праву. Никаких счастливых случайностей!

— Но тогда Никита Сергеевич, мы должны добиться того, чтобы сомнения в счастливом исходе схватки возникали у зрителя постоянно, — высказалась Татьяна Сергеевна, — а такое по моему мнению можно показать просто: как только дело доходит до боя, у наших героев все идет не так как задумано. То нужная лампочка не горит, то какую-нибудь шестеренку заело, то труба лопнула…

Предложение Алексеевой изрядно насмешило всех. Правда, обижать ее насмешками никто не стал, но вежливые намеки последовали. Мол куда это годится превращать наших героев в тупых клоунов? Если так сделать, то у зрителя возникнет вопрос: как вообще такие могли победить? Тем не менее, предложение Алексеевой все-таки содержало в себе одно рациональное зерно: в реальной жизни не все идет гладко и на «отлично» только жулики работают. Ошибки возможны? Конечно возможны! Более того, не обученные дилетанты просто обязаны их совершить во множестве.

— Все сразу и в самый ответственный момент? — возражали скептики, — тогда у нас герои действительно безнадежные идиоты и победу в бою одержит режиссер, а не они.

— Давайте тогда отделим мух от котлет. Есть ошибки, которые можно выявить до боя и заранее их устранить. А есть такие ошибки, которые можно выявить только во время боя! — Нахалков, входящий во вкус дела, решил не разводить споров ни о чем и перейти к конкретике.

Первые предложения пошли от наших инженеров. По их мнению, после внесенных в конструкцию корабля изменений, много чего не должно срабатывать штатно. Именно так чаще всего и бывает. Режиссер прав: работу одних технических систем можно проверить до боя. И наверняка это будет сделано. Но учитывая что ребятам нельзя до начала атаки показывать, что на «Астре» еще остался кто-то живой, часть испытаний проведена не будет. Придя к такому выводу, инженеры взялись за чертежи и начали выискивать в созданном ими проекте слабые места. Результат их поисков нас потряс; они нашли более трех сотен «слабых мест» и уверяли, что на деле их будет гораздо больше.

— А с чего такая уверенность?

— Видите ли Мария Ивановна, — начал объяснения муж Бонифации, — то что изготовлено на заводах Земли и смонтировано на ее верфях, давно прошло многократную проверку на надежность работы и к тому же имеет тройное дублирование. Но вот то, что ребята делали сами — это и есть слабое место.

— Например?

А дальше последовал такой доклад. Основной удар по пидоргам будет нанесен имеющимися на корабле штатными средствами. Они конечно для боя не предназначены, но примененяться могут. Тут все в порядке. Но для добивания противника пришлось создавать в полевых условиях новые технические системы. Они смонтированы, но из соображений скрытности должным образом не испытаны. Как они поведут себя в бою, никто предсказать заранее не может. Кроме того, ограниченность ресурсов не позволила дублировать работу этих систем. Есть еще проблема. Если сконструировать боевые системы, используя интеллектуальные возможности «Афины» и «Ареса» ребятам по силам, то с технологией дела обстоят печально. Проще говоря, все будет сделано топорно. Нет у парней должного опыта и мастерства. И роботы тут не всегда помогут.

К инженерам присоединились наши «стратеги». Они обращали наше внимание на то, что даже на совершенно исправном корабле не выйдет провести бой согласно плана.

— Экипаж не имел возможности даже испытать новые системы. О том как с ними нужно работать, имеет самое приблизительное представление. То есть, ожидать безупречных действий во время боя не придется ни от кого. Кроме того, взаимодействие служб не было возможности отработать. В реальном бою это породит бардак.

— Все так плохо?

— Все гораздо хуже. По сценарию, каждый наследовал должность своих родителей. А на деле ничего подобного не было. Парни занялись переделкой «Астры», а девчонки несли службу. На большее им не хватило времени. Таким образом, составленное капитаном судовая роль не более чем фикция. Экипаж к бою не готов, потому что нет обученных специалистов.

— Спасибо за разъяснения, я лично прекрасно понял суть проблем, — Никита Сергеевич со всей серьезностью отнесся к доводам как инженеров, так и «стратегов», — но если это понял я, то школота, для которой все обстоит гораздо серьезней, догадается о проблемах намного быстрей. Ваши предложения по исправлению ситуации?

Предложения возникли практически сразу.

— Нет смысла переучивать людей в самый последний момент. Если девчонки все это время несли вахту, то и управлять кораблем в бою им и только им. Просто потому что они уже изучили работу систем управления кораблем.

— А кто будет вести огонь по противнику?

— Тоже они, потому что вооружение корабля завязано на системы управления, с которыми работали в основном девчонки.

— Что делают наши парни?

— Раз ожидается сбой в работе систем корабля и преждевременный выход их из строя, то разумней составить из парней дивизион борьбы за живучесть корабля. Все-таки за время дрейфа, они по большей части работали на монтаже и отладке и значит лучше девок знают корабельные потроха.

После этого совещания началась каторга. Макетные залы, расположенные в съемочных павильонах, превратились в самые настоящие тренажеры. По указанию инженерной группы, которая занялась прогнозом возможных неприятностей, техническая служба киностудии начала «оживлять» макеты корабельных механизмов. Благодаря этому, имитация аварий и неисправностей перестала выглядеть бутафорской. Теперь и возгорания, и короткие замыкания, и разрывы в продуктопроводах были настоящими. Обучение действиям в нештатной ситуации тоже было настоящим. Из наших актеров выжимали все что только можно выжать. Несмотря на известную условность происходящего, усталость и пролитый пот были настоящие. А еще настоящими были страх и отчаяние на лицах актеров в самые напряженные моменты. А наша инженерная служба, войдя в азарт, придумывала все новые и новые каверзы. Совместно с техниками они в короткие сроки создали стенд, на котором в разных вариантах эмитировалась разгерметизация отсека. Пожалуй это было самое страшное испытание для всех. Через этот стенд прогнали всех, кто был задействован в съемках. Даже Кнопочка не избежала этой участи. А уж что чувствовали находящиеся рядом с ней кошки! Все это обязательно снималось на камеру и из отдельных, самых удачных кадров монтировался один из наиболее зрелищных фрагментов фильма.

— А ведь неплохо получается! — подвел итоги Нахалков, — сразу видно, что никакой игры в одни ворота нет.

— Вы это и инспекторшам из Департамента Социальной Службы скажите? — ехидно поинтероесовалась бывшая Серушко, а с недавней поры Иванова.

— Надеюсь господа, что среди нас нет излишне откровенных людей! — ответствовал Никита Сергеевич.

— А кстати, почему эсэсовки нас перестали тревожить? Разве их больше не волнуют права детей? Что-то на них это не похоже. Боюсь, что они задумали какую то пакость в отношении нас, — обеспокоилась Алексеева.

— Можете не переживать за них Татьяна Сергеевна. Им недавно уже приходилось облаивать Никиту Сергеевича, — ехидным тоном проинформировала я нашу штатную музу о ночном «сеансе воспитания» некоторых наших оппонентов, — и поэтому им больше не хочется совать свой поганый нос в наши дела.

— Я что-то пропустил?

— Скорее всего вы Никита Сергеевич в этот момент просто хорошо спали.

«— Ну что там Нина у наших злыдней?

— Полное спокойствие командир. Они конечно видят нас, но никак не реагируют.

— Расчеты траекторий?

— Полный порядок! При сохранении имеющейся скорости нас конечно немного притянет к станции, но проскочить мимо нее мы успеваем на дистанции, исключающей возможность падения на нее.

— Нас еще притягивает к ним?

— Так точно! Как я докладывала, это притяжение потихоньку увеличивает скорость нашего дрейфа. Через 23 часа 47 минут, скорость дрейфа будет максимальной, потом начнет уменьшаться. Самое время стартовать и начинать бой. Если конечно не откажемся от него.

— Не откажемся. Пусть девчонки готовятся. Пацаны уже все закончили. Сейчас отдыхаем, а завтра в бой».

Честно говоря, все кадры уже отсняты. Хорошо потрудившиеся оркестр и хор, ушли отдыхать. Съемки в основном закончились и идет монтаж фильма. Правда Нахалков не спешит распускать нашу команду. Во-первых, возможен вариант, что некоторые сцены ему не понравятся и он их снимет в другом, более совершенном варианте. А во-вторых, он начинает готовиться у съемке третьей серии киноэпопеи. Называться она будет: «Империя наносит ответный удар!» Забавно то, что никто из нас даже не представляет, о чем будет этот фильм. Впрочем, Нахалков, утвердивший название этого проекта, считает, что с хорошим сценарием проблем не будет.

— За все время съемок, мы открыли для себя столько талантов, что найти подходящего литератора труда не составит. Тем более совместное творчество «физиков» и «лириков» себя оправдало. Мы первые в мире, у кого технические и военные консультанты вошли в состав авторского коллектива. Польза от этого настолько очевидна, что есть смысл сделать это постоянной практикой. Меня сейчас не это волнует…

— Успешен ли будет прокат?

— И даже не это. Я считаю, что лично мне пора выходить на более высокий уровень развития. Как режиссер я уже достиг своего «потолка». Мне следует думать о славе основателя новой школы творчества. Вы Маша вместе с Алексеевой однажды подарили мне мысль про изменение роли актера в обществе. Мне она очень понравилась.

Что это за мысль, Никита Сергеевич нам не раскрывал. А мы с Алексеевой пока что не интересовались этим. Нам гораздо интересней, что получилось в итоге наших стараний. Сейчас мы не спешим разбегаться по домам и даже готовы провести в демонстрационном зале всю ночь. Потому что пришло время просмотра сцены боя.

«— Командир! До рубежа развертывания осталось идти 10 минут!

— Экипаж! По местам! К бою готовиться!

Наступает момент, равно торжественный и тревожный. Пацаны и девчонки занимают свои места согласно уточненному боевому расписанию.

— Я БЧ-1! Рубеж развертывания достигнут! До рубежа перехода в атаку десять минут!

— Всему экипажу! Наше время! БЧ-1 приступить к выполнению маневра! БЧ-2 и БЧ-3 аппараты на «Товсь!» БЧ-5 в готовности к запуску маршевого двигателя!»

Вот в этот момент и грянул наш марш, которым мы решили сопроводить подготовку экипажа к бою. Честно говоря, саму музыку я честно украла из компьютерной игрушки, в которую когда то рубился сынудя. Марш из «Ред Алерта». Он пожалуй неплохо подходил к нашему замыслу. И Штакельберг и Иван Васильевич его оценили по достоинству. Как умели, так и доводили до совершенства те жалкие наигрыши и напевы, которые я предоставила в их распоряжение. А слова… В общем, когда я их слышу, то краснею от стыда за свои убогие «таланты».

Флот наш могучий в поход выступает,

Каждый к сраженьям жестоким готов,

Весь Млечный Путь наш народ покоряет

От Солнца родного до края миров.

Все-таки музыка и хоровое пение — великая вещь! Все грехи моего жалкого творчества скрывают и потому я больше не вслушиваюсь в слова песни, а смотрю на то, что происходит на экране. А там сейчас показывают синхронное и согласованное выдвижение ракет по линиям транспортеров на пусковые установки. Что за установки? Обычные запасные секции ловушек для удержания антивещества. Сейчас они играют такую же роль, что и памятные мне шахты для баллистических ракет. В качестве ракет мы решили использовать часть десантных ботов, у которых грузовой и пассажирский отсеки теперь размещали весьма специфическое «изделие» — ловушку для хранения антивещества. Теоретически это должно сработать как надо. А как оно на практике? Наши инженеры верят, что я про это знаю наверняка. Так! А вот это молодцы! Не забыли мою просьбу. Носовую часть каждой «ракеты» украшает надпись, выполненная огромными буквами: «После нас — тишина!». Ох и спорили же со мной! Понять все не могли, зачем такая надпись и почему именно она? Ну не стану же я им говорить, что это я в память о папе. Нет в этом мире никаких РВСН. И надеюсь, что никогда не появятся. А надпись — пусть будет!

Все народы достойны того,

Чтоб удачу свою обрести.

К счастью много приводит дорог,

Нам к победам известны пути.

А вот и электромагнитные орудия. Вообще-то они были и раньше. Использовались для исследовательских целей. Переделывать их особо не требовалось. Просто теперь они предназначены для стрельбы по цели. Либо переделанными в малые боевые ракеты исследовательскими зондами, либо сегментными снарядами, которые разделившись в полете, создадут завесу из поражающих элементов. Но главная ставка у нас не на них.

Сильный и смелый, жестокий народ,

Неодолимых не знает преград.

Все что мешает, с пути он сметет,

Не отступая ни шагу назад.

Как раз сейчас и готовится для пидоргов самый главный сюрприз — разворот корабля таким образом, чтобы маршевый двигатель был направлен на станцию пидоргов. Чем вам не энергетическое оружие? Главное, чтобы враги не приняли вращение корпуса дрейфующей «Астры» за боевой разворот.

Как раз этот момент и вызвал споры между инженерами и «стратегами». «Стратеги» были категорически против того, чтобы прицеливание осуществлялось с использованием маневровых двигателей.

— В основе замысла боя лежит эффект внезапности. Стоит движкам начать работу, как пидорги все поймут раньше необходимого нам времени. А это чревато. «Астра» сейчас представляет собой прекрасную мишень.

— И что вы предлагаете?

— Это ваше дело придумывать, но любые устройства расположенные на внешней стороне следует исключить.

В итоге, ругая и матеря «стратегов», наши инженеры запроектировали внутреннее инерциальное устройство. Как они о нем отозвались: «Изделие уникальное, на один раз нужное и непонятно насколько надежное».

Ну, раз сомневаетесь в надежности, то пусть именно оно и «хандрит» во время работы!

«— Серега! Весемнадцатая секция на «баранке»! Гидравлика травит!

— Петруха! «Баранка», секция 14А, замыкание в сети!

— Секция 23! Хандрит автоматика!»

Побегайте ребята! И ребята бегают вокруг этой злополучной «баранки». Так, а Ниночка уже докладывает данные коррекции. Черт возьми! Опять отказ! Впрочем, беготня не только на «Астре». Пидорги наконец то заподозрили неладное.

«— Господин! — Потревожил Дуп Попихайтера один из служителей, — На останках корабля дикарей обнаружено подозрительное движение.

— Это представляет для нас какие-то неудобства?

— Пока не ясно. Поэтому я бы выслал на эти останки абордажную партию…

— Это лишнее. Там нет ничего такого, что могло бы представлять для нас интерес. Просто уничтожьте этот мусор».

А вот и средство, способное уничтожить близко летящий мусор. В принципе, фотонное орудие похоже на маршевый двигатель «Астры». Принципиальных различий нет, если не считать того, что оно может с помощью силовых полей менять линию прицела.

«— Есть совмещение!

— БЧ-5! Готовеость к старту?

— Готовы!

— Внимание всем! Приступаем к динамическим маневрам! Поехали!»

Запуск фотонного двигателя показан прекрасно. Внезапное появление поля отражателя, вспышка аннигиляции и поток света устремившегося к станции пидоргов. Ну и побочное явление, вызванное запуском двигателя. Все-таки резкая смена вектора движения просто обязана вызвать перегрузки. Поэтому на корабле никто не бегает, а находится в противоперегрузочных креслах-ложементах.

А на базе пидоргов тем временем начался кошмар. «Астра» стартовала внезапно, находясь на сравнительно близком расстоянии от базы. Поток фотонов достиг поверхности массивного тела практически мгновенно. Автоматика никак не успевала сработать и выставить защитное поле, которое представляло собой обычный фотонный отражатель, подобный тому, что был у «Астры».

Разного рода переферийные технические устройства, находящиеся слишком близко к поверхности, вышли из строя и обращенное к «Астре» полушарие стало слепым, глухим и парализованным. Но не только технические устройства пострадали. Часть пидоргов, киборгов и металоргов, «схвативших» запредельно большую дозу радиации, умерли почти мгновенно, даже ничего не почувствовав. Ну а те, кому «повезло» словить меньшую дозу, мучились недолго.

Нахалков конечно ради зрелищности не удержался и показал и красочные короткие замыкания, и дымящиеся тела и корчи раненых. В реальности это будет выглядеть совсем не так, как показано, но эту вольность мы ему простили.

«— Господин! Ваши приказания!

— Поднять перехватчики! Ускорить вращение станции! Установить защитное поле!

Приказы Дуп Попихайтера, выполнялись быстро и четко. С установкой защитного поля проблем не возникло. С перехватчиками тоже заминки не было. Они как правило несли дежурство, находясь на разгонных орбитах и обладали достаточной скоростью для ведения боя. Правда, части из них не повезло: они оказались на пути мощного излучения. Но те, что были в стороне от потока или находились в тени станции, были боеспособны.

А вот ускорение вращения станции не позволяло немедленно задействовать фотонные орудия, расположенные на теневой стороне. Простейшие расчеты показывали, что раньше, чем через четыре часа их не получится задействовать для боя».

Когда наши «стратеги» разрабатывали план киношного боя, они делали ставку именно на внезапность фотонного удара, выводившего из строя половину станции пидоргов. В принципе, после этого можно было пускаться в бегство. Такой вариант нами тоже рассматривался. Потому что находящиеся на разгонных орбитах корабли пидоргов с самого начала имели тьму преимуществ в возможном бою. Отвергли этот вариант лишь потому, что согласно расчетам, пидорги все-равно успевали догнать «Астру» и навязать ей бой.

После нанесения первого удара, должен был последовать ракетный удар, целью которого было добить станцию врага.

«— Внимание БЧ-3! Запуск ракет по варианту «Веди»!

— Есть вариант «Веди»! Начинаем вывод пусковых шахт на внешнюю сторону!»

А тут нужно пояснение. Пусковые шахты располагались в бывшем транспортном отсеке равномерно по окружности в радиальном направлении. Если бой с противником предстояло вести на паралленых курсах, то вращая корабль вокруг продольной оси, БЧ-3 осуществляла последовательные пуски. Это был вариант «Азъ». Если противник был с нескольких сторон, то пуск ракет производится как последовательно, так и залпом по всем направлениям, а дальше каждая ракета наводилась на конкретную цель. Это был вариант «Буки». Для нашего случая, когда удар наносился по массивной малоподвижной цели, «стратеги» сочли важным произвести залповый пуск таким образом, чтобы ракеты не тратили лишнего времени на маневрирование и достигли цели одновременно. Для этого пусковые установки выводились за пределы корабля и осуществлялся захват цели до момента пуска. Это и был вариант «Веди». Согласно ему, после получения команды, наружу начали выдвигаться цилиндры пусковых шахт. Зрелище получилось что ни говори завораживающим. Цилиндры выдвигались синхронно. Вслед за выдвижением их произошел отрыв от поверхности корабля и включились маневровые двигатели, выводящие пусковые шахты на рубеж пуска ракет.

«— Рубеж пуска достигнут! Захват цели произведен! Энергия на стартовое устройство подана.

— Пуск разрешаю!

— Пуск!

Ракеты, которым электромагнитное поле придало расчетное ускорение стартовали синхронно. Так же синхронно включились маршевые двигатели. И тут на поле боя появились новые игроки — перехватчики. Вовремя разглядев новую опасность для станции и правильно оценив обстановку, перехватчики разделились. Одна их часть продолжала сближаться с «Астрой», а другая бросилась на перехват атакующих ракет».

Да, недаром я просвещала непривычные к реалиям нашей жизни местные умы. Мои рассказы о «боевом рое», разделяющихся боеголовках, о маневрах уклонения и средствах противодействия даром не прошли. Шокированные таким подходом к делу, местные вояки захотели непременно посмотреть, как это будет работать хотя бы в виртуале. Естественно, наша инженерная группа сходила с ума от таких небывалых фантазий. А уж что испытала наша Марго! Вояки и инженеры накинулись на нее всей толпой, требуя бросить все и создать алгоритм, который обеспечит автономное управление «боевым роем» хотя бы в виртуальном мире. Постоянно жалуясь мне на то, что она ежедневно подвергается групповому изнасилованию, Марго все-таки сумела добиться от своих подопечных хоть какого-то результата. Именно за это она и была произведена в кавалерственые дамы с вручением соответствующего шифра. Правда, алгоритм этот был не очень совершенным, но толпа наших маньяков на время от нее отстала. Мало кто знал, что во время съемки, смоделированный в виртуале прорыв наших ракет происходил с использованием этого алгоритма и мы включили в кадры фильма эпизоды деловой игры. Саму разработку «обители святой Марго» уже засекретили и в открытом доступе ее было не найти. Более того, чтобы сбить с толку возможных врагов, была осуществлена нехитрая операция прикрытия. Состояла она в том, что в фильме ракеты действовали не автономно, а ими управляли операторы, со страшной скоростью юзая джостиками.

А тем временем, экипаж начал разворот корабля на 180 градусов, чтобы поддержать атаку ракет огнем электромагнитных орудий. По уму, их стоило делать тоже подвижными, но мы исходили их того, что для боевых целей они изначально не предназначались, поэтому их жестко смонтировали в тело исследовательской станции.

Разворот — дело не быстрое. И прежде чем он был завершон, до «Астры» добрались первые перехватчики пидоргов. Но еще раньше началась атака перехватчиков на выпущенные землянами ракеты. Вот тут я и увидела во всей красе то, о чем когда то рассказывал папа. Одно дело слышать, а другое дело представить это наглядно. Никакими словами не передать то впечатление, которое получишь видя собственными глазами все детали прорыва «боевого роя» к намеченной цели. Это было похоже на слаженную работу русской рабочей артели во время аврала, когда результат зависел от усилий всех и каждого. Когда без криков и споров лидерство переходит от одного к другому, а во внешнем управлении нужды нет. Потому что «рой» самодостаточен, как самодостаточна хорошая артель. Правда, все это было понятно нам. Но для зрителя картина происходящего была явно непонятной, если конечно ее не пояснить. Как это сделать? Тут нам на выручку пришло принятое решение о методе обеспечения секретности. Благодаря этому, экипаж начал совершать действия, не нужные в реальном бою, но зато доходчиво объясняющие то что происходит. Реплики девчонок, изображавших операторов на боевых постах, как раз и были такими пояснениями.

«— Замечены перехватчики противника следующие курсом…

— Атака четверки на «рой»! Ставлю помехи и создаю ложные цели!

— Засечена работа по отстройке от наших помех! Начинаю подавление связи противника!

Работа БЧ-4 дала свой эффект, но и противник не бездействовал. Поразив то, что он считал реальными целями и убедившись что «рой» не пострадал, враг применил иную схему атаки.

— Пеерехватчики на дистанции мгновенного поражения цели. Выполняю маневры уклонения!

— Недостаточно! Отстреливай завесу!

— Есть! Готово!»

Зритель видел, как подчиняясь якобы внешним командам, а на деле заложенному в «мозг» ракеты алгоритму, «рой» начал выполнять непредсказуемые маневры уклонения и отстреливать в направлении атакующих перехватчиков десятки тысяч мелких поражающих элементов, которые рассеиваясь в пространстве, не засекались обычными средствами локации. Это дало нужный эффект:

«— Готов! Один готов!

Ворвавшийся на полной скорости в достаточно плотный поток льда и металла перехватчик, был мгновенно прошит насквозь и выбыл из боя. Остальные сменили курс и начали заходить с другой стороны. Тем временем вторая группа перехватчиков наконец то сблизилась с «Астрой».»

Вот этот момент вызвал жаркие споры во время съемок. Обычное моделирование ситуации показало нам то, что отбиться без всякого ущерба не выйдет. Более того, имея несовершенный корабль, кое-как приспособленный для ведения боя и неопытный экипаж, шансы проиграть этот бой были достаточно велики. Результаты моделирования говорили о том, что треть экипажа просто не выживет. И это в самом лучшем случае.

Смирившись с необходимостью вывести из игры часть наших героев, мы стали решать: кому из них должно не повезти? Сперва «стратеги» хотели вычеркнуть из списка живых «менее ценных» героев. Но тут взбеленилась я:

— Что за бред? Что значит менее ценные? Типа помер Охрим и хер с ним? Таких не жалко? А с чего вы решили, что зритель будет думать иначе? Ему иное нужно в бестолковку его вбить. Он, жалеть должен погибших именно потому, гибли самые лучшие и яркие из всех. У которых впереди было то, что прочим недоступно!

Я изошлась на крик, составляя список тех, кого настигнет злая судьба. Со мной спорили и в итоге решили что пусть будет пятьдесят на пятьдесят. Но конфликты на этом не прекратились. Когда был отснят первый вариант боя и гибели героев, получилось все настолько пафосно и неубедительно, что ругань и ссоры возобновились с новой силой. По установившейся у нас традиции, последнее слово принадлежало самому авторитетному из экспертов. В этот раз им оказался отец Кирилл. Посмотрев на то, что мы намудрили, он сказал так:

— Война Никита Сергеевич, брат мой во Христе, это не театр. На сцене театра можно пафосно умирать. А в бою не до пафоса. Все работают на износ. Им ни слова сказать, ни позы принять не выйдет. Некогда. Смерть приходит в разгар этой работы. В момент, когда движение не закончено. От работы же отлынивают только трусы. Но и им не до пафоса. Им бы штаны свои не потерять. Вот это и показывайте.

Съемку второго варианта боя контролировала уже я на пару с отцом Кириллом. Требования что мои, что священника были строги. В итоге получилось такое! На меня теперь со страхом стали посматривать даже «стратеги», так и не осмелившиеся спросить меня про источник моих представлений о войне. А что говорить о прочих? Они были в шоке. Такой войны здесь никто еще не видел.

«Бой с напавшими на «Астру» перехватчиками был коротким, но динамичным и жестоким. В отличии от боевых ракет, корабль не мог произвести резких маневров уклонения. Только мощный огонь был защитой храбрецам. И «Астра» развила его! Тут напряженно трудились практически все боевые части. Только абсолютной защиты не бывает. Перехватчики противника, управляемые бездушными метал-оргами способны были на многое. И на резкие маневры уклонения. И подавлять работу систем наблюдения, разведки и связи. И конечно же наносить удары по кораблю. Конечно, даром им это не давалось. «Астре» тоже было чем ответить и удивить. Потери среди атакующих корабль боевых аппаратов зашкаливали. Они гибли, они получали тяжкие повреждения… Вот только во втором случае это не всегда останавливало атаку. Не боящиеся смерти существа завершали бой тараном».

Съемка драматичных эпизодов всегда была делом нелегким. В малый временной промежуток нужно было втиснуть многое. Отчаянные метания Мили Шниперсон, к которой постоянно поступает информация о нуждающихся в оказании помощи. А какой из нее врач? Только первую помощь оказать да эвакуировать в медотсек. А парни и девчонки не хотят туда уходить, потому что на оголившемся месте их заменить некому. Потому и разговор с ней короткий и суровый: «Помогла? Спасибо! Теперь вали отсюда и не мешай работать!»

Трудно было снять эпизод о том, как внезапно взбесились кошки, почувствовавшие грядущую беду. Как они влруг всем прайдом накинулись на Кнопочку. Царапая и кусая свою подругу, они все-таки успели ее выгнать из обреченного на гибель отсека буквально в последний момент.

«Серия ударов срывает с креплений массивное оборудование и всегда такой проворный Максим Саловатов не успевает вовремя отскочить. Его просто плющит в лепешку, а зритель видит как мгновенно лопнула голова и брызнули в сторону мозги вперемешку с кровью.

Не повезло и Катьке — сестре командира. Начала исправлять не такую уж сложную неисправность, возникшую на ее боевом посту. Чтобы ловчей двигаться, вот ведь дура, вылезла из скафандра. И тут же наружную обшивку отсека прошила серия раскаленных болванок. Автоматика заблокировала отсек и справилась с разгерметизацией. Зато с пожаром не справились ни выходящая из строя автоматика, ни бедная Катерина. И последним прощанием с этим жестоким миром, был жуткий нечеловеческий вой заживо сгорающей девчонки. А на пульте управления в медотсеке погас экран сообщающий о состоянии здоровья ее тела. Нет теперь ни здоровья, ни самого тела!»

Мы снимали сцены гибели людей именно так, как советовал нам отец Кирилл — в самый разгар успешно выполняемой боевой работы. Но ведь на войне не только гибнут. На ней еще и увечья получают. Мне ли, дочери досыта навоевавшегося народа про это не знать? Увечье — это не легкое ранение, при котором всего то и делов — продезинфицируй рану, да наложи правильно повязку. Ну разве что еще зашить рану потребуется. Увечье — это чаще всего потеря трудоспособности. И очень обидно, когда его получает человек, не успевший как следует пожить. А в нашем случае их получают дети. Поэтому, сколько трупов, столько и калек. Как мы это все сумели показать, лучше не спрашивайте. Мелентина, которой по фильму пришлось и болевой шок снимать, и останавливать кровотечение, и прочие необходимые действия производить, конечно же работала не с живыми людьми, а с муляжами, но ей и этого хватило для того, чтобы никогда в жизни не мечтать о судьбе врача.

Показав сцены мужества, следовало показать и примеры иного поведения. И опять мы не стали идти проторенной дорожкой, снимать явную театральщину.

— Я видел и храбрецов и трусов, — объяснял нам отец Кирилл. Если храбрец изо всех сил стремится выполнить задание, то трус наоборот, ищет причину его не выполнять. И не нужно судить только по внешнему виду. Бывает так, что и на лице испуг, и руки-ноги трясутся, и штаны полны детской неожиданности, но при этом человек все-равно делает то, что приказано. Это не трус. Это просто сильно напуганный человек.

— А что, бывают и такие трусы, которые в опасности ведут себя спокойно? — заинтересовался Нахалков.

— Видел и таких. Правда спокойны они когда опасность еще не очень большая. Потом все-равно сорвутся. Но это потом, если сбежать вовремя не сумел. А не сумел, потому что знают, что за это и пристрелить могут. Поэтому эти ребята стараются пока не поздно, найти причину, по которой они именно сейчас нужны в тылу.

Услышав подобное, Нахалков решил именно в таком ключе и показать сцену бегства Дуп Попихайтера.

«— Господин, на станции есть хорошо защищенное место, откуда можно руководить всем, что у нас осталось.

— Излишне! Мне предстоит сделать еще много важных дел. Я не могу ради участия в мелкой стычке с дикарями, подвергать себя ненужной опасности. Поэтому я немедленно покидаю станцию и продолжу руководство проектом с кораблей Вдуй Вротера.

— Десантный корабль на разгонной орбите имеется, До него можно быстро добраться с помощью челнока.

— Сопроводи меня к нему!

— Господин! Если вы покинете станцию один… В общем, в метрополии могут плохо это воспринять. Особенно если найдется кому доложить…

— Не мямли! Говори быстрей то, что ты собрался мне сказать! Я спешу!

— Я думаю, что вместе с вами должны покинуть станцию наиболее ценные специалисты. В челноке найдется всего шестнадцать мест…

— Ты летишь со мной! Остальных — на твое усмотрение. И не мешкай, я не могу ждать ни одного лишнего мгновения!

Последние слова Дуп Попихайтер произнес уже на ходу. Он шел быстрым шагом но спустя краткое время перешел на бег. Секретарь не отставал от него не на шаг. Когда и кого он успел предупредить, так и осталось его секретом, но в момент, когда они добрались до челнока, вместе с ними бежало гораздо больше народу, чем мог вместить челнок. Впрочем, теснота пассажирам не грозила. Охранные системы входного шлюза, просто грубо выкинули лишних. Не теряя времени, пилот закрыл шлюз и включил двигатели. Те кому не повезло, дружно бросились к соседнему причалу, на котором готовился к старту еще один челнок.

Дуп Попихайтер покинул обреченную станцию в тот момент, когда перехватчики пидоргов вступили в бой с прорывавшимся к цели «боевым роем».»

Если на «Астре» творился кошмар, то еще больший кошмар должен был твориться на станции пидоргов. Она конечно еще не уничтожена, но полученные ей повреждения в самую первую секунду боя не позволяли ей быть той грозной крепостью, которой она являлась до нападения. Оборонительные системы теневого полушария могли для корабля землян представлять нешуточную опасность. Но для этого нужно было, чтобы земляне сами сунулись под их огонь, либо развернуть станцию должным образом. Явную глупость мы для нашего экипажа не планировали, а второй вариант тоже ничего не давал пидоргам кроме напрасной траты сил. Тем временем, мы наблюдали завершающий этап ракетной атаки. Если нанести существенный ущерб «Астре» перехватчикам удалось, то «боевой рой» преодолел их сопротивление без потерь и повреждений.

«— Внимание! Дистанция пуска боеголовок достигнута!

И опять картина: на грузовых отсеках синхронно раздвигаются створки и наружу выдвигаются пусковые установки с боеголовками.

— Пуск!

Теперь работа перехватчиков усложняется в разы. Целей внезапно стало в пять раз больше, а времени на перехват не осталось совсем. И тут перехватчики внезапно получают от Вдуй Вротера команду на прекращение дальнейших атак и отход в сторону находящихся на разгонной орбите звездолетов пидоргов. Судьба «Астры» теперь решена. Она остается хоть и поврежденной, но вполне боеспособной. Зато базу врага уже невозможно спасти».

А дальше было красочное зрелище окончательной гибели вражеского логова в Проксиме Центавра от удара боеголовок, снаряженных антивеществом. Ну а наш корабль, который наконец то оставили в покое враги, наконец то закончил разворот, но применять орудия по гибнущему врагу уже явно не стоило.

— Почему «Астра» теряла столько времени на этот разворот? — прорезался голос Марго, — даже мне понятно, что если бы она вместо танцев на месте просто начала бы набирать скорость, то бой с перехватчиками принес бы меньше потерь.

— Потому что никто не мог гарантировать того, что «боевой рой» дойдет до цели, именно для этого и планировался обстрел из орудий, — объяснил ей замысел боя Леонид Юрьевич, — кстати, если бы перехватчики плюнули на ракеты и занялись «Астрой», спустя краткое время мы получили бы необитаемую груду космического мусора. А так, она еще повоюет со звездолетами противника.

— Успешно?

— Увы! Шансы на победу — величина отрицательная. Но по сценарию наш корабль от боя не уклоняется.

— Что, совсем невозможно победить?

— Мы не нашли такого способа. «Астра» не просто в меньшинстве. Она серьезно повреждена и ракет у нее больше нет. Мы не знаем, что тут придумать. Бегство не спасает, а бой не выиграть, Только доблестная гибель.

— Леонид Юрьевич! Гибели не будет! — уверила его я, — выход в атаку будет, а самого боя не будет совсем. Как вы думаете, почему?

— Кажется я догадалась, — аж запрыгала возбужденная Марго, — тут все просто: после того, как пидорги видели гибель станции, они уже не верят, что корабли будут более удачливыми. И к тому же, они не знают, что у землян кончились ракеты. Увидев, что «Астра» идет в атаку, они решат, что для них тоже приготовлено что-то ужасное.

— Но это не значит, что пидорги станут избегать боя.

— Станут! — решительно заявила Марго и пояснила:

— Чтобы принять бой, нужно быть мужчиной или хотя бы храброй девочкой. Но господа! Они ведь пидорги!

— Браво Марго! — я была очень восхищена такой аргументацией, — похоже, что повышение пошло вам на пользу.

— Спасибо Мария Ивановна, я буду и дальше стараться, — скромно потупила взгляд наша лицемерка.

Глава 24. Ищите женщин!

Нужно было что-то решать насчет сохранения наших секретов. Когда то Бонифация собиралась создать при моем секретариате что-то вроде режимной службы. Вот только госпожа Якупова узнав про эти намерения сказала свое тихое, но решительное «нет». Мол это уже моя забота. Тогда пришлось с этим согласиться. Но шло время, а все, что у нас происходило, становилось достоянием гласности. Первой высказала свое возмущение Марго:

— Мария Ивановна! У меня работают талантливые мальчики. Каждому из них цены нет. Они это знают. И им кроме денег нужна слава. Мне пришлось их убеждать в том, что слава Ордена выше личной славы. Они со мной согласились и теперь гордятся славой Ордена. Но помилуйте! Создавая программный продукт, которого не было нигде в мире, они были уверены что мы защитим их авторские права. Какого было их возмущение, когда они узнали, что их разработки патентуют какие то Джонсоны, Джексоны, Питерсоны и прочие Юденберги! Кто это такие? Откуда им известны те интересные подробности, которые моя «обитель» не афиширует и не выкладывает в открытом доступе? Кто сливает все это на сторону?

Да, Марго права на все сто процентов. Но как бороться с утечками? Впрочем, Марго не только умела возмущаться. Умела она и дело делать. И вот сейчас она принесла мне некие предложения по мерам сохранения наших секретов. Никаких дополнительных затрат это не несло. Марго решила привлечь к делу подруг своих затворников.

— Подруги моих ребят — это идеальная режимная служба, — убеждала меня она, — только они имеют возможность отслеживать и пресекать нежелательные контакты круглые сутки без праздников и выходных.

— Так вы что, осведомительниц из них делаете?

— Мария Ивановна! Какие осведомительницы? Я не требую от них докладывать интимные подробности о своих приятелях. Я требую не допускать утечки информации и пресечения нежелательных контактов. В общем, быть сторожевыми собаками. Те ведь доносов не пишут. Они просто гонят всех, кто пытается сунуть свой нос куда не положено.

— Думаете, что справятся?

— Я уверена в этом! Мои девушки очень мотивированы!

Ну а дальше Марго начала мне расписывать свой гениальный замысел. Она мне говорила про то, что нет больших собственниц чем женщины, которые к тому же весьма амбициозны. Что они кормят и ублажают своих приятелей не для того, чтобы испытывать стыд от того, что связалась непонятно с кем. Что его успех, это и ее успех. Она ведь тоже к нему причастна. Готовила завтраки-обеды-ужины. Следила за его внешним видом. Соблазнительниц прочь гоняла. А ради чего? Чтобы непонятно какой Ивансон или Якобсон присвоил себе то, ради чего и она ночей не спала? Да за такую подлость она ему собственными руками ядом накормит! Или охолостит без применения проводниковой анестезии. В общем, девушки согласны следить за порядком. Правда, им придется иметь дело с тайнами ордена, а для этого им нужно пройти посвящение.

Так! А ведь Марго не дают покоя лавры ее тетушки! Девушки говорите? А кто сказал, что девушка не может голову потерять?

— Эти не потеряют! — уверяла меня кавалерственная дама.

— Почему ты в этом уверена?

— Остальные ей это не позволят сделать! У нас почти что монастырь. Чужие к нам не ходят.

— Знаете Марго, вы конечно прекрасно все это придумали, но есть в вашем плане слабое звено. И этим звеном являетесь вы. Я не лезу в вашу личную жизнь, но теперь остаться одинокой или пойти по рукам у вас не выйдет. Надеюсь, что ваш избранник окажется очень достойным человеком.

Ошалевшая от моего предложения, Марго не сразу нашла, что сказать в ответ. Но я ее и не торопила с ответом.

Какой с этого будет толк и будет ли вообще, мне было трудно понять. Давая свое согласие Марго, я просто решила провести эксперимент и уже потом сделать окончательные выводы. Дело в том, что поступающие из Германии деньги не лежали на счетах, а сразу пускались в дело. Первые наши вложения были как раз в организацию лагерных пунктов только что образованного ГУЛага. В организованных там шарагах, всегда найдется чего скрывать от посторонних. Это неизбежно до тех пор, пока миром правит корысть. Что там изобретут наши и немецкие Кулибины, никто заранее знать не может. Пускать это на самотек тоже не годится, потому что можем невзначай такого джина из бутылки выпустить, которого потом назад загонять будет просто некому. Но обеспечивать секретность поощряя перекрестное стукачество, тоже не хотелось. Но ведь что-то нужно делать! Что именно? Для начала я решила, что неплохо бы все это обдумать, устроив обычное чаепитие. Естественно, что к чаю требуется компаньон. Более подходящего на эту роль человека, кроме отца Кирилла я не находила. Все-таки повезло мне с ним! Единственный человек на этой Земле, кто знает про меня всю правду. Делиться чем либо с другими людьми, даже близкими, мне не хотелось. Те же самые родители Маши. Они прекрасно понимали, что у их дочери полно секретов, которыми она с ними не поделится. Наверное им было обидно за такое отношение к себе, но виду они не показывали.

Но излить душу — это еще не все. Хороший, вовремя данный совет тоже снимает с души тяжесть. В этом плане мой духовник был сущим кладезем. Мытый во всех щелоках, он как в той детской песенке, знал жизнь не по учебникам. И правду сказать, иногда мне казалось, что волшебником он тоже работает. Ну может и не на постоянной основе, но иногда точно подрабатывает. Волшебство творимое им, на первый взгляд было несложным. Просто берет и говорит пару коротких фраз человеку заблудшему или сомневающимуся. И тот вдруг прозревает и начинает видеть у самого себя под носом то, чего раньше никак не замечал. Эту его особенность заметила не только я. Обычные прихожане и раньше о ней знали. Вслед за мной, после того как я направила к отцу Кириллу на исповедь Нахалкова, стали к нему приходить и непростые люди. Как правило он никому во внимании не отказывал. Но были и иные случаи. Весь столичный бомонд передавал из уст в уста историю про то, как явилась однажды ему на исповедь первейшая столичная скандалистка Александра Демидова- Штерн. Эта дамочка, считавшая себя центром Вселенной, на вопрос отца Кирилла о цели визита, ничего лучшего не придумала, как заявить:

— Просто поболтать пришла.

Услышав такое, отец Кирилл усадил гостью за стол, поставил перед ней наполненную водой миску, дал ложку и сказал:

— Теперь можете болтать. Вы ведь за этим пришли!

Когда до Александры дошел весь смысл того, что над ней просто смеются, как над последней дурой, она поменялась в лице. Вместо красивой надменной аристократки, бывшие рядом люди увидели глупую курицу, чье лицо страшно обезобразила злоба. Именно крайняя злоба и лишила ее дара речи. Впервые в своей жизни ей не нашлось, что сказать в ответ. Вместо сканлала произошло бегство. Дело это происходило не в исповедальне, а в общей трапезной, где хватало народу. Кто то из «доброжелательно» настроенных к Демидовой-Штерн посетителей, сумел заснять это на камеру. На следующий день, случившееся было растиражировано «желтой прессой». А уж демотиватор с изображением сцены надменности и сцены злобы, стал весьма популярен не только в столице. Кроме того, высказывания «поболтать пришла» и «на, болтай!» неоднократно обыгрывали в своих репризах популярные юмористы. С той поры столичные знаменитости относились к отцу Кириллу с опаской. После того, как он проучил надменную, никто больше не рисковал с ним разговаривать через нижнюю губу.

Как правило, будучи сильно занятым, священник не тратил на людей слишком много времени. Выслушав исповедь, он отпускал грехи и наставлял колеблющихся по-военному кратко и доходчиво. И ни единого раза не промахнулся. А в отношении меня он делал исключение. Со мной он мог вести продолжительные беседы, на любые, интересующие меня темы. К слову сказать, такое происходило не очень часто. Я конечно старалась поменьше надоедать этому человеку своими сомнениями и откровенным нытьем. И все-равно я ему благодарно и за проявленное им терпение и за те советы, что приходилось от него получать. Сейчас, выслушав мои вопросы, он ненадолго задумался, а потом попросил бумагу и карандаш и начал пояснять свои мысли набросками некой схемы.

— Итак, ГУЛаг этот ваш не что иное, как аналог закрытых городков из вашего мира. А раз так, то сохранение тайны, на чем ты настаиваешь, обеспечивается прежде всего частичной изоляцией от большого мира. Посторонним людям лень будет туда добираться. Поэтому все как в деревне: кругом свои, все друг-друга знают и скрыть что-либо от своих практически невозможно. Поэтому вербовать осведомителей не стоит. Так или иначе, но семьи там либо изначально есть, либо они со временем создаются. Женщины, многие из которых к основной работе не имеют никакого отношения, чтобы одолеть скуку иногда сплетничают друг с другом. В результате даже если отдельная женщина знает не все, что вокруг происходит, то все вместе знают буквально все и про всех. Вот тебе и естественным образом возникшая осведомительная сеть, которая вовремя засечет любую подрывную деятельность. Что нам не хватает? Того центра, куда эта информация стекает, накапливается и хранится.

— Что-то вроде нашего особого отдела? Но ведь как раз этого и боятся власти. На наш Орден не все благожелательно смотрят. Даже благодетели наши опасаются, что мы вдруг выйдем из под контроля. Поэтому те же особые отделы нам запретят и возражений с нашей стороны не примут.

— Ничего страшного. Ведь чем занимается особист? Собирает информацию, анализирует ее и либо принимает свои меры, либо знакомит с ситуацией свое начальство. В нашем случае, чтобы перемыть косточки знакомым, женщинам нужно просто где то собраться вместе. Причем не только ради сплетен. Кто-то любит вышивать, кому то нравится музицирование и пение, а кому то интересен фитнес. Только не в одиночку, а в компании с подругами. Так создайте им место, где они смогут собраться и между делом заняться чисто женской аналитикой.

— А они не растрезвонят всему миру то, о чем узнали?

— До этого мы еще дойдем и ты увидишь, что не все тайцны станут достоянием посторонних.

Дальше отец Кирилл начал говорить мне о такой части работы, как принятие своевременных профилактических мер. По его соображениям, именно супруга больше всех заинтересована в том, чтобы ее муж не водился с подозрительными людьми, не болтал чего такого, что может осложнить карьеру, а следовательно и семейную жизнь. Слушая его, я примеривала все это на себя. А ведь и правда, кем я была в своей прошлой жизни? Именно таким вот домашним Цербером, который следил, чтобы муж и дети не шлялись где попало и с кем попало. Чтобы не влипали в истории, которые дурно пахнут. Но это я и в своей семье. Но тут ведь целая «деревня»! Ну перетрут женщины всем кому могут кости, что то там выявят. А дальше что? Чего-то в его схеме не хватает. Какого-то одного звена, которое все это объединит и заставит работать. А отец Кирилл продолжал и вещать и схему дополнять:

— Вот тебя беспокоит то, что в руки дурных людей может попасть информация, обладая которой они принесут нашему миру много горя.

— Конечно беспокоит! Творческие люди они такие! Им только бы что-нибудь ляпнуть о своем открытии. Да не в узком кругу, а на весь мир. Симпозиумы там всякие, конференции, публикации в умных журналах… Как их остановить? Запретить? Так он плюнет на все и сбежит от нас. Не убивать же его за это?

— Значит нужно сделать так, чтобы ему вообще не хотелось этого делать. Как? А ты представь себе, что будет, если жена ему проедает плешь о том, что этот самый академик Маркенсон, на самом деле большой гад и редкая сволочь, который без стыда и совести грабит молодых и талантливых ученых. Что верить ему на слово — себя не уважать. И дружки у него такие же, при случае и карманы ближнему своему вывернут, и в темном месте до исподнего разденут, и вообще, больше чести непотребный дом посещать, чем этот их симпозиум.

— А вы циник отец Кирилл! Неужели вы и в самом деле так думаете?

— Не просто думаю. Знаю я. что все это не выдумка. Ко мне ведь много кто приходит за утешением.

— Хорошо, допустим вы правы и все так и обстоит на самом деле. Но ведь все это по отдельности существует испокон века. Но почему то так, как вы хотите, не работает. Значит нужно что-то еще добавить, чтоб заработало как нам нужно. Что именно?

Честно говоря, идея священнослужителя мне нравилась. Ведь если все это заработает, то в мире появится такая контрразведка, о существовании которой подозревать конечно будут. Вот только ни одного работника этой организации ни за что не найдут. Спецслужба, которая и на самом деле невидимая, потому что ее не финансируют. Она не имеет того штатного расписания и списка агентов, который можно было бы похитить. Она даже не оставляет никаких улик. В чем конкретном можно обвинить какую-нибудь Пелагею Дормидонтовну? В том, что она жена своего обожаемого Клауса и мать его детей? И ведь нет никаких следов вербовки этой Пелагеи! Не считать же за вербовочный документ запись о вступлении в брак!

— Отец Кирилл, все это выглядит здорово, особенно если смотреть на ту схему, что вы сейчас рисуете. Но почему вы считаете, что все это будет работать так, как нам это нужно?

— То, что возникло естественным путем, всегда будет работать. Нужно просто задать направление этой работе.

— А вот с этого места желательно более подробно.

А более подробным было уверение о том, что нужны те люди, которые сумеют обратить внимание женщин на то, что излишняя откровенность с кем попало, принесет вред не кому-нибудь, а ее семье. Но мало указать на причину ущерба. Нужно еще просветить людей насчет того, как этот ущерб предотвратить. В общем, нужна просветительская работа. И заниматься ей должны специально обученные люди. Такие люди, которые сумеют организовать женские клубы и убедят представительниц слабого пола, что от посещения этих клубов лично им сплошная польза. Главное — суметь собрать людей вместе и дать возможность выбрать для себя занятие по душе. А внедрить в их сознание нужные мысли, дело не такое уж сложное. Церковь этим занимается давно.

Как только я услышала про церковь, шерсть моя сразу стала дыбом. Против участия в проекте людей верующих я никогда не возражала. Те же филантропки были очень набожными дамами и польза от них была немаленькая. И отец Кирилл был мне близок по духу и очень понятен. Но то отдельные люди. С ними можно выстроить нормальное сотрудничество. Но связываться с организацией? Тут меня не устраивало две вещи. Первая- церковь обязательно полезет в наш «монастырь» со своим уставом. Иначе и не будет. Вместо сотрудничества получим грызню и склоки. Но самое главное — Русская Православная Церковь, в том виде в котором она пребывала, меня совершенно не устраивала. Если она стелется под власть предержащих, то о чем с ней можно договариваться? Лучше уж сразу с властями напрямую говорить. Я ведь именно так и делаю. Но хрен с ним со своими властями! Она ведь и под зарубежные структуры стелется. Любое проявление непримиримости — и ей быстро заткнут рот. Сейчас все устаканилось, а ведь в конце двадцатого века по требованию нескольких комиссий «Священного Союза» отправляли в отставку и членов Священного Синода, и митрополитов, не говоря уже про епископов. А за что? За то что эти люди открыто осуждали те грехи, что осуждались обществом во все времена. А кто требовал отставки? Те люди, которые не имели к церкви совсем никакого отношения. И церковь утерлась! И так везде и всюду. Как я могу доверять организации приспособленцев? Именно это я и высказала в лицо отцу Кириллу. Тянуть с ответом он не стал.

— Правду говоришь ты о том, что церковь наша подвержена гонениям и вынуждена терпеть то, что раньше те стала бы терпеть ни в коем случае. Это приводит к тому, что люди уходят либо в секты, либо вообще впадают в безбожие. Это нисколько их не спасает, ибо нельзя уйти от мира сего, если ты его не можешь покинуть совсем. Нужно либо смириться с неизбежным, либо бороться.

Меня не удивили слова моего духовника о том, что его сложившийся на сегодняшний день порядок тоже не устраивает. Сидеть сложа руки он не собирается. Будучи борцом по своей натуре, он готов присоединиться к тем, кто тоже хочет вести борьбу с мерзостью этого мира. По его мнению, условия для этого теперь есть. Появились те, кто отвергает сатанинскую по сути своей мораль и готов вести людей не к погибели, а к богу. В этом плане проект «Гиперборея» просто находка для искренне верующих людей. В рамках этого проекта, можно сформировать диоцез, который будет независим от мнения чуждых христианству людей.

— Вы готовы идти на раскол? — удивилась я.

— Не на раскол, а на создание неподвластных влиянию слуг дьявола общин. Которые не побоятся открыто назвать белое — белым, а черное — черным.

Начинать он предлагал с малого: работы наставников. Это по его мысли могут быть не только священнослужители, но и миряне, должным образом подготовленные. Такие есть. Они являются неплохими педагогами и людьми всесторонне развитыми. Им нужно только позволить работать в рамках проекта.

Озвученное предложение мне честно говоря не понравилось. Очень не понравилось. Я понимаю, что отец Кирилл искренен со мной. Но кто поручится за его начальство? Если оно прогибается перед наднациональными структурами, то где гарантия, что оно в самый неподходящий момент не подведет нас?

— Нет отец Кирилл, пулемета я вам не дам. Не обижайтесь! Вам я верю, а вот вашему начальству у меня веры нет! Сами только что говорили мне про их нестойкость. Если церковь терпит вмешательство в свои дела сатанистов… В общем, верующим вход не закрыт. А отцы церкви должны сперва заслужить наше доверие.

Вот так и поговорили! Ссоры конечно не было, но расстались мы друг-другом недовольными. Хотя за совет я ему благодарна. Сделаю так, как он и советовал. Вот только церковь в это дело я впутывать не стану. Есть у меня человек, который прекрасно все организует. Поэтому, при первой же встрече с Бонифацией Ипатьевной, я ей изложила суть идеи и не стала скрывать от нее имя автора.

— Мария Ивановна! Но ведь это чудесно! Никогда бы не подумала, что до этого способен додуматься священнослужитель! Такой подход скорее свойственен нам, либералам!

— Но либералы до этого не додумались, — прервала я выражение восторга своего приора в юбке.

— Да, не додумались. Но мы способны не только оценить полезность чужой идеи, но и лучшим образом реализовать ее! — с некоторым вызовом ответила Бонифация, — кстати, это прекрасно можно совместить с задуманной нами компанией по популяризации русского эпоса.

— А что, у Алексеевой уже все готово?

— Давным-давно.

Речь шла об одном моем давнем капризе. В этом мире праздник Нового года не праздновали. И даже не знали о таком. Но Рождество все-таки праздником было. Праздничная елка конечно была, но называлась она не новогодней, а рождественской. Все это меня вполне устраивало. Но где же Дед Мороз со Снегурочкой? Народ не только про Космос не думал. Он еще и предания свои забыл. За год до этих событий, я побеседовала с Алексеевой на эту тему. Странно, но даже такая эрудированная женщина ничего не слышала про ту же самую Снегурочку. Хотя, чему тут удивляться? Островский в этом мире никого не заинтересовал своими «купеческими» пьесами и вынужден был перейти на водевили, о которых все забыли. А ведь у нас благодаря ему Россия вспомнила о Снегурочке. Мусоргский тут прославился, но совершенно не тем, чем у нас. Не возникла тут ни «Могучая кучка», ни то творчество, что потрясло всю Россию. Пар ушел в свисток! Господи боже мой! Зачем вы все жили? Почему скромный журналист делает работу за тех, кто ее делал в моем мире? Я благодарна Алексеевой за то, что она согласилась вернуть народу прошлое. Она, как примерная христианка сперва сомневалась, что стоит вытаскивать на свет «языческую мерзость». Пришлось ей напомнить о Византийском Возрождении. Византия тоже сперва настолько боялась «эллинской мерзости», что уничтожала шедевры Античного времени. Но в восьмом веке нашей эры, когда страсти улеглись, «эллинская мерзость» волшебным образом стала Эллинской славой. Это и создало славу самим христианам-ортодоксам, которые непонятно зачем начали просвещать впавшую в варварство Европу.

— Татьяна Сергеевна, ну почему вы думаете, что наша «языческая мерзость» менее поэтична, чем «мерзость эллинская»? Кто вам сказал, что воспоминания о своем прошлом не послужит к вящей славе вашей веры? — яростно убеждала я свою покровительницу год назад.

Прониклась Татьяна Сергеевна! Год она изучала все доступные источники. Зато какой результат! Первой его оценила по достоинству наша Бонифация. А оценив, начала готовить «шок по нашему». Вообще, я поражалась ее энергии. Бонифация могла делать десять дел одновременно, все дела доводить до конца и при этом только сил для новых дел набираться. К этим рожденственским праздникам у нее были готовы настолько яркие представления, что мне стало грустно. Ну почему в моем времени не оказалось столь яркой личности? Недавно она мне доложила о полной готовности к воистину Вселенскому зрелищу. Дворец в Великом Устюге и Терем в Костроме. Сотни Дедов Морозов и Снегурочек. Десятктки клипов, рассчитанных на ребятню и взрослых. А костюмированный балет на льду? Все подготовила! Везде успела!

Сейчас же, получив от меня новую задачу, она недолго думая, решила распространить это действо и на нордически стойких тевтонов.

— Мария Ивановна! Они клюнут на это! Какой там Санта Клаус! Мы им просто в мозги заложим, что ГУЛаг расположен на родине наших общих предков. Что тут правят иные чародеи и волшебницы, Я озадачу эту самую «Муттер» и они к Католическому Рождеству подготовят им целую программу про новые места. Сама собой не буду, если пришлая немчура в течении дня не решит, что они на самом деле не дойчи, а потомки гипербореев. Что их позвал в дорогу Зов Предков! Уверяю вас, что через месяц эти Михели будут запивать шнапс квасом, а их Гретхен будут печь пирожки с морошкой.

— Где вы морошку зимой найдете?

— Неважно! Захотят — купят! И чисто по-приколу будут белых медведей под балалайку на поводке водить!

— Бонифация! Остынь!

— Не верите? Бьюсь об заклад!

Глава 25. На Волю!

Мне очень хотелось надеяться на то, что все мои затеи меняют этот мир в лучшую сторону. Иногда про это узнаешь из самых необычных источников. Незадолго до наступления католического Рождества, либеральная пресса вдруг забилась в истерике. Почему? Да потому, что уменьшились поступления в государственный бюджет. На один процент меньше, чем это было год назад! И тенденция к сокращению доходов сохраняется! Что я в этом вижу хорошего? А вы посмотрите: за счет чего недобор? А это за счет снижения внутреннего потребления тех товаров, на которые налагался акцизный сбор. А такие товары весьма специфичны. Акцизные сборы брались с продажи табака, алкоголя и наркотиков. Получается, что их стали заметно меньше потреблять внутри самой Российской Империи. А почему я думаю, что в этом моя заслуга? Да потому, что «все так говорят». А кто такие эти «все»? Мои либеральные оппоненты. Именно они трубили на всех перекрестках о том, что именно я с помощью секты «мироновцнв», тайного Ордена ГТО и Мировой Закулисы, делаю все возможное для того, чтобы нанеся ущерб экономике страны, дестабилизировать в ней обстановку.

Странные здесь какие то либералы, если судить по набору применяемых ими штампов. Их лексикон скорее всего подошел бы отпетым черносотенцам из моего мира. Впрочем, Бонифация Ипатьевна уверялпа меня, что либеральной эта публика является лишь по названию, а не по сути своей.

— Мы, российские либералы, всегда выступали против вмешательства государства в частную жизнь нашего обывателя. Я например стою за полный суверенитет семьи. Никто не имеет права указывать хозяйке, как нужно готовить щи.

— Бонни, вы умеете готовить щи?

— Еще нет, но я этому учусь, — слегка смутившись ответила мне она и продолжила:

— Я например не одобряю вмешательства Департамента Социальной Службы в процесс воспитания наших детей. Какое дело нашим «эсэсовцам» до того, что у мальчика «фонарь» под глазом? Мальчишки сами между собой прекрасно разберутся! А уж считать деньги в чужом кармане, это вообще безнравственно!

Насчет счета денег в чужом кармане, наша Бонни была права. Либеральная или как настаивала Бонифация, псевдолиберальная общественность считать деньги в чужом кармане умела.

«Сокращение поступлений в бюджет, вызванная в первую очередь пропагандой так называемого «здорового образа жизни», вынудит казну сократить финансирование в первую очередь социальных программ. В частности будут сокращены расходы на программу оказания помощи лицам, страдающим от алкогольной и наркотической зависимости. Снизятся отчисления и на поддержку Фонда помощи жертвам уличной преступности. И это только начало, дорогие мои господа! Если ГТО не остановить, то дальше будет еще хуже!»

«А между тем деньги в стране есть. И этими деньгами можно закрыть множество дыр в бюджете. Только в этом году в литературно-художественный салон известной всем Алексеевой поступило не менее сотни миллионов рублей в виде гонораров и пожертвований от частных лиц. Но почему это идет на сомнительные проекты Алексеевой и Нахалкова, а не на развитие высокой культуры? Но это капля в море. Проект «Гиперборея» — вот воистину бездонная яма, в которой исчезают миллиарды рублей пожертвованных наивными иностранцами и поданными нашей страны. И этот поток, не приносящий никому видимой прибыли, не пересыхает. Более того, он грозит стать более полноводным. В чем смысл этих вложения, не приносящих ни малейшей прибыли? Те же самые деньги, вложенные в повышение урожайности конопли или мака, могут принести существенную прибыль уже в следующем году! Почему правительство наше так благодушно к этому относится? Разве непонятно, что такие траты — это траты в подрыв существующих основ? Не пора ли и власть употребить? Отнять и поделить между наиболее нуждающимися — вот те действия, которые от него ждет вся цивилизованная общественность!»

В общем, бреда и в сети, и в эфире хватало. Удивляло не столько изощренное словоблудие, сколько его одновременность и массовость. А ведь помимо признанных «акул» журналистики, громко вопили и рыбешки помельче. Эти вообще не стеснялись в выражениях. Еще несколько месяцев назад, эти люди готовы были любого затравить только за то, что слово «русский» применено в положительном ключе. Теперь все изменилось. Уверения, что пьянство это не порок, а «проявление настоящей русской удали» посыпались как из рога изобилия. Дошли до того, что борьбу за трезвость народную окрестили борьбой за разрушение народной морали.

Но это все были вопли доморощенных борзописцев. Гораздо серьезней было то, что к делу подключились разного рода европейские комиссии по правам человека. Гертруда фон Шверин не зря нас просила насчет необходимости окружить наши шараги двумя рядами колючей проволоки, выставить на вышках охрану и пустить патрули с собаками. Ни я, ни Бонифация на это не согласились. Все-таки ограничивать свободу передвижения обитателей ГУЛага в условиях Заполярья не было никакого смысла. Но это нам так казалось. Первые переселенцы из Германии об этом тоже не задумывались. Люди приехали добровольно, так зачем их удерживать? Условия, что созданы им для жизни и работы были таковы, что крепче всяких цепей приковали их к новому месту. Они получили в своей жизни главное — возможность наилучшим образом себя реализовать. Все, что они от нас требовали — работы, работы и еще раз работы! А еще они наслаждались той свободой, которую внезапно обрели в этих местах. Огромные просторы и никакой полиции! Да что там полиция? Тут нет даже светофоров и дорожных указателей! Измученные знаменитым орднунгом души романтиков вкусили все прелести анархии. Но не работой единой они жили. Вместе с молодыми немцами, туда рванули волонтеры из нашей «Гражданской Обороны», которым тоже хотелось приобщиться к будущему. А ведь кроме них, туда потянулся и иной народ. Выпускники университетов тоже захотели вкусить тяжких трудов. И что говорить о том, что в эти места потянулись молодые и не совсем женщины. Как раз те, что умеют ловить свой шанс. Пару месяцев люди притирались друг к другу и привыкали к новым условиям. И тут на их головы свалилась комиссия по правам человека! Мы конечно ничего хорошего от этого не ждали и заранее готовились к разного рода замечаниям и претензиям. Действительность превзошла все наши самые худшие ожидания. Комиссия такого там накопала, что оставалось только стреляться от великих огорчений. Оказалось, что обитатели ГУЛага сплошь и рядом трудятся сверх положенного времени, подрывая тем самым свое здоровье. Что люди там питаются не сертифицированными продуктами известных производителей, а приготовленной в домашних условиях пищей, чье качество сложно проверить в виду несоблюдения фабричных стандартов приготовления. Что в ГУЛаге грубо попираются права женщин, многие из которых не имеют работы и находятся в самом настоящем домашнем рабстве. Эти бедняжки ничего в жизни не видят, кроме кухонной плиты, заботы о детях и посиделок с соседками в женском клубе. Кроме того, комиссия обнаружила что в в семьях переселенцев распространен самый дикий сексизм. Его проявление заметно на каждом шагу. В частности, нам показали снятый на камеру эпизод, в котором довольный жизнью немец весело хлопнул свою подругу по аппетитно выглядящей попке, произнеся при этом: «Das ist fantastischer!» Подруга при это довольно взвизгнула. Правда комиссия нас уверяла, что на самом деле «ее заставили изображать радость от творимого над ней насилия». Вообще, по словам комиссии, цивилизованный человек так жить не должен. Не должны дети проводить столько времени на улице, занимаясь там примитивными играми. Нельзя цивилизованному человеку оставаться без присмотра полиции. И вообще, отсутствие полицейского надзора — это дикость и попрание всяческих свобод. Досталось нам и за отсутствие охранного периметра. А с дикими животными вообще дошло до вселенского скандала. Вы думаете, что это про волков и медведей всяких? Ошибаетесь! Это про самых обыкновенных кошек и собак. Стоило людям поселиться в этих местах, как откуда ни возьмись, к ним приблудились те самые кошки, без которых никакое хозяйство просто невозможно. Поселенцы отнеслись к их появлению благосклонно. Вслед за кошками по поселкам стали бродить стаи бесхозных собак, которые добровольно взяли на себя функции охранников. Вреда от них никакого не было. Быстро изучив и запомнив постоянных обитателей лагпункта, они не причиняли им никаких неудобств. Более того, псы подружились с детворой и были прекрасными товарищами в затеянных ей играх. Но зато еврокомиссия им чем то не понравилась. Попытка чужаков совать свой нос куда не попадя, вызвала противодействие среди четвероногих аборигенов. Кого-то из чужаков псы даже успели покусать.

Теперь защитники прав писали жалобы о том, что недопустимо присутствие животных среди людей, если эти животные гуляют без поводка, ошейника и намордника. То, что псы совершенно не трогали детей, более того, подчинялись командам детей, комиссию ничуть не волновало. Она требовала, чтобы «дикие животные» были уничтожены полицией. Ну а для начала, она наложила на нашу Бонифацию весьма крупный штраф. И это только в самом начале затеянного нами дела! А что дальше будет? Спустя несколько дней после отъезда комиссии мы это узнали.

Напрасно обитатели ГУЛага считали, что их оставят в покое. Комиссия «Священного Союза» — это всего-лишь бюрократы, выискивающие случаи нарушения кем то придуманных инструкций. При всей своей занудности, эти люди не склонны намеренно портить жизнь окружающим. Приехали, написали протокол и уехали. Гораздо хуже, когда вместо бюрократа приезжают люди неравнодушные. От лица общественности так сказать. Причем от такого лица, которое иначе чем рожей или харей не назовешь. И которое как водится так и тянет помордашником приветить. Все эти «представители общества» требовали одного: обеспечить соблюдения прав всех непричастных и прекратить «разбазаривание народных денег на всяческие химеры».

Какое отношение к немецким инвестициям в наш проект имели эти рожи, мне было непонятно. Точно так же я не понимала причин молчания наших союзников во власти. Какие то непонятные личности нагло лезли в дела, которые их совершенно не касались, да еще на не принадлежащие им деньги претендовали, а большие начальники как в рот воды набрали. Я связалась с Якуповой, чтобы получить от нее все необходимые объяснения. Получила. Настолько исчерпывающие, что впала в ступор от услышанного.

Все было очень непросто. С одной стороны, у правящей династии хватало возможностей поставить на место кого угодно. Деньги, власть, неограниченный доступ к информации… С другой стороны, влиятельная оппозиция, способная на корню загубить любые начинания.

Что за оппозиция? В основе своей это та часть потомков правящей династии и высшей аристократии, которую не допустили до самых главных кормушек. К ним примыкали те представители деловых кругов, которым власти не давали как следует размахнуться. Широкой народной поддержкой эти люди не пользовались, но наиболее горластая часть творческой интеллигенции их поддерживала и при нужде поднимала шум по любому подходящему оппозиции поводу. Печальным для нас было то, что вся эта публика была тесно связана с наднациональными структурами, как с официальными, так и с неофициальными. Из последних следовала отметить недавно возникший «Спектр».

— Идет самая обычная борьба за деньги и власть. Этим людям не дает покоя возникший недавно мощный финансовый поток в сторону «Гипербореи». Сесть на него под любым предлогом и извлечь немалую прибыль в свою пользу, вот и весь их интерес — так оценивала ситуация Валентина.

— А каким образом они пристегнутся к этому процессу, если мы их видеть не желаем?

— Все просто. Шум о нарушении прав — это ведь не просто так. Раз есть сигнал о том, что в ГУЛаге грубо нарушаются права человека, значит нужно его проверять. А это формирование комиссии. Которая приехала, что-то нашла, после этого образуется мониторинговая комиссия, которая отслеживает ситуацию на постоянной основе. Да еще обладает правом принимать запретительные меры. Как правило, такая комиссия состоит не только из представителей официальных структур. Общественники тоже туда слетаются как мухи на мед. Но работать на общественных началах они не хотят. Только за деньги. Хорошие деньги. Поэтому они сразу образуют какой-нибудь некоммерческий фонд, освобожденный от уплаты налогов.

— Так, кажется я поняла. Вкладывать в этот фонд борьбы непонятно с чем никто свои кровные не станет. Значит, они начнут вымогать деньги у графини Шверин. А если она несогласна, то ей отключат газ!

— Какой такой газ?

— Это я к слову. Не обращайте внимания. Главное — они вымогают взятку.

Якупова едва заметно улыбнулась и продолжила свою мысль. Оказывается — вымогательство взяток — это только первый этап. Вторым этапом, эти правозащитные жулики, создавая помехи в работе, заставляют согласиться на их участие в проекте. Причем, не в роли рядового исполнителя, а в составе правления да с правом решающего голоса. При этом впрягаться даже в руководящую работу они никогда не станут. Дальше начнутся интриги за обладание контрольным пакетом акции. Графиня конечно с этим не будет согласна и у нее найдут какие-нибудь грехи в виде симпатичной горничной, которую уже длительное время принуждает к чему-либо ее муж. В общем, эти ребята ни за что не отстанут, пока все что имеет графиня и прочие спонсоры проекта не перейдет в «нужные» руки.

Вот так. Я всегда подозревала, что бескорыстных протестов нет в природе. Якупова только подтвердила мои подозрения. Все эти движения по защите прав кого-либо, не более чем инструмент рейдерского захвата чужой собственности. И как нам теперь быть? Якупова лишь развела руками.

А тем временем назревал еще один скандал. Мое желание подарить России этого мира Деда Мороза и Снегурочку, только на первый взгляд было безобидным. Я лично ничего плохого в таком подарке для местной детворы не видела. Одобряла эту идею и Татьяна Сергеевна, на которую и легли немалые хлопоты по реанимации почти забытого народного эпоса. Языческое происхождение легенды ее не смущало. Для порядка, она проконсультировалась у чинов Священного Синода. Те тоже ничего плохого не видели в этих преданиях.

— В свое время, в Византии церковь боролась с «эллинской мерзостью», — говорила во время салонных посиделок Алексеева, — это потому, что она опасалась, что рецидив язычества погубит еще не окрепшее как следует христианство. Но когда вера укрепилась в душах людей, то культурное наследство Древней Эллады уже никого не страшило. Наоборот, седой древностью стали гордиться. Но ведь и мы давно выросли из пеленок. Нам нет причин бояться того, что Снегурочка или Дед Мороз развратят неокрепшие души.

Исполненная уверенности в собственной правоте, хозяйка салона провела огромную работу по восстановлению древних сказок и легенд. Работала она не в одиночку. Нашлось много энтузиастов, готовых круглые сутки копаться в архивах. Полученый результат превзошел самые смелые наши ожидания и открывал огромные перспективы для дальнейшего развития. Нахалков, до этого стоявший в стороне от большинства наших забот, внезапно пришел к выводу, что можно значительно увеличить свое влияние на настроения в обществе, если присоединить свои усилия к нашим. Человек деятельный и бодрый, он окончательно подмял под себя студию анимации, взял в свою команду тех сценаристов, которых считал подходящими для дела и заставил всех вкалывать до посинения. Что там «Сказка о Снегурочке»? Он замахнулся на популяризацию былин!

— Вашим «мироновцам» помимо спорта, требуется развитие собственной субкультуры. Разве красивые легенды о богатырях или волшебницах не могут послужить их духовному развитию?

Естественно, все эти хлопоты не могли пройти и мимо Бонифации. Та тоже не в одиночку трудилась. Нужная команда у нее уже была. В течении короткого срока в Великом Устюге был создан дворец Деда Мороза, а в Костроме — Дворец Снегурочки. В Сети возникли собственные сайты этих персонажей. Сотни юных актрис и зрелых актеров прошли отбор и разучивали новые роли. Пошив красивых костюмов, заключение договоров с сиротскими приютами и телестудиями… Соглашения с благотворительными обществами и заказ рождественских сувениров и игрушек. Нет, работа была проведена большая и выполнена на «отлично». В назначенный день, операция «С Новым Годом!» вступила в свою заключительную стадию. Это был ошеломительный успех! Довольными были не только дети, но и взрослые. Дед Мороз и Снегурочка были завалены посланиями и письмами в таком количестве, что их пресс-службы едва успевали отвечать на них. Вопреки ожиданиям, послания шли не только от детей. Взрослые тоже были очарованы этим действом и просили нас радовать их и в последующие года. Правда, были и обиды. В основном от лютеран. Напоминая о том, что в составе Российской Империи есть Лапландия, они негодовали на дискриминацию Санта-Клауса, который в настоящий момент пребывал без дворца. Промах конечно существенный, но исправлять его было поздно. За Санта-Клауса взялись европейцы. В этом деле они оказались расторопней нас и их энтузиасты вовсю хлопотали о приобретении земельного участка под дворец и начали сбор средств на его строительство. Посовещавшись, мы решили не перебегать людям дорогу и не брать на себя лишнего. Пусть стараются! Мы ведь не против, чтобы хорошие идеи оседали в душах людских.

Неприятности начались после Рождественских праздников. В средствах массовой информации кто-то начал раскручивать компанию по дискредитации прошедших праздничных представлений. Сперва еле слышно, но постепенно критики разошлись. Причем меры они не знали. Впрочем, какая там критика? Нас просто и незатейливо начали поливать грязью, абсолютно не стесняясь в выражениях. Откуда-то вдруг возникли непонятные ревнители православной веры, кричавшие со всех страниц о непристойности «языческих позорищ» в христианской по духу стране. Одновременно банда широко известных публике феминисток орала про недопустимость пропаганды сексизма. Нашлись и такие ревнители морали, которые сравнивая Снегурочку с Дедом Морозом ужасались перспективе массового растления детей и прозрачно намекали на то, что постановщики зрелищ скрытые педофилы. Дружное возмущение ярых моралистов и записных извращенцев выглядело каким то неестественным. Понятно, что это была не их инициатива. Кто-то посторонний их на это подговорил.

— Маша! Не стоит думать, что эти так называемые «ревнители Православия» являются на самом деле таковыми, — просвещала меня Алексеева, — ни одного действительно верующего человека, эта сказка не возмутила. Те кто вопит, это либо сектанты, либо лицемеры. Я даже не удивлюсь тому, если выяснится, что они сами являются любителями непотребства.

А кто бы сомневался? Можно было плюнуть на эти вопли, изрыгаемые проплачеными кем то глотками. Только история эта имела продолжение.

После выхода на экраны «Большого космического путешествия», появились фанаты этого фильма. К сожалению, фанаты эти были разные. Большинство их фанатело по гипербореям. Но были и такие, кто фанател по пидоргам. Что те, что другие на дух друг — друга не переваривали, но стычек между ними пока не было. В принципе, они кучковались по своим тусовочным местам и воевали между собой только в сети. Одно из тусовочных мест «пидоргов» находилось на Фонарном переулке недалеко от дворца Юсупова. И вот, в один прекрасный день, нанятые «пидоргами» скульпторы, слепили из снега и раскрасили скульптурную композицию, которая сильно шокировала местную публику. В общем, композиция изображала откровенно непристойную сцену между пидоргом и Снегурочкой и вторым пидоргом и Дедом Морозом. Видеть этот «шедевр» прохожим довелось не долго. Непонятно откуда возникла агрессивная толпа «гипербореев» и с кличем «Бей пидоргов!» сперва расправилась со скульптурами, а потом ворвалась в помещение клуба своих полных антагонистов. Начался самый настоящий погром.

В этом эксцессе много чего было странного. Время от времени беспорядки в стране происходили. В основном это были стычки между фанатами спортивных клубов. Бывали и разного рода акции протеста. Но что бы там обыватель не говорил о полиции, дело она свое знала неплохо и никогда внезапно возникшие потасовки не перерастали в погромы. Так было всегда, но не в этот раз. Разгром фан-клуба «пидоргов» происходил беспрепятственно и закончился поджогом. Первыми, как и положено, к месту событий сбежались корреспонденты новостных агентств. Вторыми явились пожарные, которые и разогнали разъяренную толпу. Полиция явилась лишь под самый занавес, когда в ее присутствии уже не было нужды. Странным в этой истории было и то, что она на этом не закончилась. В течении недели, в разных частях города возникали потасовки между фанатами фильма. Полиция и в этих случаях реагировала вяло. Как будто ее кто-то сдерживал. В чем тут дело, стало понятно тогда, когда в сети началась компания шельмования Алексеевой. О том, что акция это заранее спланирована, говорило то, что накинулись недруги на Татьяну Сергеевну все разом и в большом количестве. Столичная богемная тусовка, так дорого заплатившая из своего кармана за обгаживание Алексеевой, практически в этой травле не участвовала. Зато провинциалы оторвались знатно. Татьяне Сергеевне припомнили все: и заботливо выращенное чудовище, это про меня между прочим. И тайное покровительство юным погромщикам-шовинистам, и нанесение огромного экономического ущерба казне с помощью распространения подрывных идей о трезвости народной. А еще ее обвиняли в создании «притона для бездарей». Это они так ее салон именовали. Не обошли вниманием и ее связи с ГТО и большевиками, прозрачно намекая на то, что вся ее деятельность оплачивается из казны этих монстров. Религиозно озабоченные писаки, возмущались тем, что она потакает возрождению язычества и намекали на возможное исповедание одного из еретических учений. В общем, кто то, обладающий значительным влиянием, указал шавкам на нее и скомандовал «фас».

В разгар травли, меня и Алексееву пригласила к себе Ксения Александровна и «порадовала» нас свежими новостями.

— На вас голубушка точит зуб чуть ли не треть Правящего Дома. Брат мой конечно как может, так и утишает страсти, но не считаться с настроением ваших недругов он не может. Каждый пятый представитель династии, симпатизирует вам, но не на столько, чтобы можно было надеяться на их заступничество. Ну а я сейчас в таком положении, что не могу выступить на вашей стороне открыто. На меня саму оказывают сильнейшее давление и требуют вашу голову.

— Ваше высочество, надеюсь что понимать это стоит не буквально?

— Конечно нет. Интрига эта затеяна против меня и нашего дядюшки. Маша в курсе всех наших дел. В вашем случае, Татьяна Сергеевна, лучше сейчас не дразнить гусей и на время уйти за горизонт.

— То есть, я должна прекратить всякую публичную деятельность?

— Совсе нет! Вы ее просто обязаны продолжить! Но только не в столице. Столица сейчас не самое подходящее место для творческих людей.

По мысли Ксении Александровны, чтобы не дразнить напрасно гусей, Алексеевой следует взять пример с группы «Муттер», которая сейчас в полном составе находится в ГУЛаге где ей никто не мешает заниматься творческой деятельностью. Правда сейчас там тоже не совсем спокойно. Приезд комиссии из Европы нарушил всяческий покой обитателей шараг. Теперь там тоже кипят нешуточные страсти. Публика собралась непростая, что русская, что германская. И дело не только в том, что им дали возможность заниматься тем делом, к которому у них душа лежит. Никто их не собирается оттуда гнать. Проблема в том, что они успели хлебнуть самый опасный в мире наркотик — Волю! Избавившись раз от мелочной опеки и регламентации всего что только можно, они больше не хотят возвращаться к старому. Они согласны работать не считаясь со временем. Они ничуть не страдают от своей оторванности от цивилизации. Им нравится открыто проявлять свои чувства. Они хотят стоять у истоков нового и невиданного прежде дела. А вот лезть в ту клетку, в которую их загоняют непрошенные защитники их прав, они совершенно не хотят.

Сейчас в ГУЛаг не очень спокойно. Бунта нет, но в адренс руководителей проекта петиции уже составляют. Предложения от народа поступают как разумные, так и дикие. Чего только стоит требование воздвигнуть на пути проверяльщиков «железный занавес»! Заметив мою усмешку, великая княгиня начала уверять, что именно так переселенцы из Германии и выражаются. Они требуют вышек с охраной, патрулей с собаками и защитный периметр устроенный по всем правилам. А поведение женщин? Это ведь не лезет ни в какие ворота! С помощью КРОСЕТа они провели конференцию и приняли решение взять вопросы режима в свои руки. Теперь в каждом лагере образован свой женсовет, и чем они там занимаются, понять совершенно невозможно. Вроде бы ни в чем дурном они не замечены. Собираются по вечерам в своем клубе, ходят друг к другу в гости. Сплетничают. Вот только что-то поменялось в их обычном поведении. А что именно, никто понять не может, но добра от этого не ждут.

— Но смысл тогда Татьяне Александровне из одного неспокойного места переезжать в такое же неспокойное, но только более дикое?

Оказывается смысл в этом был. Про нее в тех местах знают и к приезду ее отнесутся благосклонно. Неплохо конечно будет, если вместе с ней туда поедет и часть постоянных завсегдатаев ее салона. Вряд ли это надолго. Года через три можно спокойно возвращаться в столицу.

— Поверьте, сейчас наступает время весьма грязных игр. Противники наши стесняться в средствах не станут. Причем дело может дойти до применения крайних методов. Мы просто не сумеем гарантировать вашу безопасность.

— Мне тоже покинуть город?

— А вас Маша это не касается. Для наших врагов вы просто удачливая выскочка, которая в силу своей природной наглости просто присвоила себе заслуги Алексеевой. Они считают, что без покровительства Татьяны Сергеевны, «эта нахалка» сдуется и перестанет из себя что-либо представлять. Госпожа Алексееева невольно вас прикрывала собой. И хорошо, что вы не занимались публичной деятельностью.

После этого разговора прошло несколько дней. Я была вновь вызвана в рабочую резиденцию Ксении Александровны. И опять состоялся серьезный разговор. Великая княгиня начала издалека. Сложившаяся во всем мире система равновесия может быть в любой момент нарушена. Та стабильность и спокойствие жизни, что знает Европа и весь мир, были обеспечены не только силой но и принятием разного рода компромиссных решений. В основном это касалось внутренней политики. Сейчас прежний подход себя исчерпал. Везде зреет недовольство. Если не принимать действенных мер, то смута разрушит прежний порядок и человечество окажется во власти хаоса.

— Не этого ли добиваются враги рода человеческого, о злобе и коварстве которых вы предупреждаете в своих «Звездных войнах»? Не удивляйтесь Мария тому, что мы уже знаем название всего сериала, хотя на экранах в данный момент только первая серия. Мы просто вынуждены внимательно относиться ко всему, что вы говорите и делаете.

А дальше она сказала мне сногосшибательную новость: полицией и разведывательными службами Росссийской Империи обнаружено то самое подполье пидоргов, о котором вскользь говорилось во второй серии! Вот это новость! И кто же это такие?

Чем больше я слушала свою собеседницу, тем больше я сомневалась в ее душевном здоровье. Она несла такой бред, что у меня возникало желание прямо сейчас вызвать санитаров. Только поздно было это делать. Ведь бред несла не какая то сумасшедшая, а здравомыслящая и абсолютно здоровая тетя. А главное, что этот бред считает правдой каждый пятый член правящей династии. И не только они. Если верить словам великой княгини, не только в России сходят с ума. Среди европейских владык тоже хватает тех, кто разделяет их убеждения. А почему им не верить, если эти фантазии подтверждены докладами собственных служб? Похоже, что если я начну все это отрицать, то сумасшедшей или предательнецей человечества объявят как раз меня. Хвост начал вертеть собакой.

Мне следовало сказать то, что от меня ждали: сколько еще нужно продержаться до подхода помощи? Ведь были оказывается и те, кто верил в реальность цивилизации пидоргов, но при этом уверовал в то, что звездные братья не оставят Землю в беде. Они явятся и всех спасут. Нужно только дождаться их и все будет хорошо. Ведь они уже здесь! Разве ГТО это не авангард сил добра?

Смешно и странно было мне слышать подобное из уст опытного политика. Следовало дать ей четкий и определенный ответ. А что ей ответить? Сказать правду? Не поверит! Как есть не поверит. Ведь она уже ее «знает». Соврать и поддержать тем самым их бред? Тоже опасно. Если обман вскроется, страшным будет разочарование людское. Люди могут и в депрессию впасть. Да была не была! Сейчас я такое выдам!

— Ваше высочество! Дела этого мира обстоят намного хуже, чем вы себе представляете. Пидорги действительно уже здесь. И они близки к окончательной победе над вами. Их интерес состоит не в том, чтобы завладеть теми ресурсами, что находятся в распоряжении землян. Они слишком ничтожны эти ресурсы. И рабы им не так уж и нужны, хотя такой вариант вполне возможен. Им просто не нужна конкуренция. Их врагом является всякий, кто способен устремиться к звездам. Кто может со временем сравняться с ними в могуществе.

— Значит их целью является наше уничтожение?

— Их целью является ваша деградация. И они успешно идут к этой цели. Человечество носит в своем теле страшную заразу. Ту заразу, которая запускает процесс обратной эволюции — путь от человека к животному.

— Но наши союзники…

— Слишком далеки от вас. Поэтому незачем тешить себя иллюзиями. Союзники приходят всегда вовремя. Но вам от этого легче не станет. С чего вы решили, что кому то есть дело до вашей судьбы? Жену любят красивую, а сестру богатую. Вам нечем привлечь к себе «звездных братьев». Вы слишком примитивны и незаметны. Ваша роль в политике галактического масштаба даже не ничтожна. Она равна нулю! А у разумных существ и помимо вас хватает забот. Поэтому добро не всегда приходит вовремя. Зато зло вездесуще и ему есть дело до всего.

— Значит этот ваш ГТО…

— Вовсе не химера. Враги действуют, но действуем и мы. Мы уже формируем ту армию, которая встанет на пути зла. И люди к нам идут. Идут те, кто мечтает о небывалом и готов лететь к звездам. Идут те, кого манят богатства окружающего мира. Нашими солдатами являются авантюристы и спокойные обыватели. Нам вполне годятся сентиментальные девочки, которые любят кошечек и мечтают встретить своего принца. Нашими помощниками будут мальчики, которым досадно, что они родились совсем не в то время, когда совершаются великие подвиги. Кто-то сочиняет новые песни, кого-то интересуют только новые наряды. Кому то нужна власть, а кому то интересная работа… Всех не перечислишь. Но у всех этих людей есть то, что их объединяет: им нужна Земля Людей, а не Планета Пидоргов. И они уже поняли, что свою войну нужно выигрывать самим, а не ждать, что это сделают другие.

— Значит помощи не будет?

— Она уже оказывается. Именно такая, какая и требуется. Сил для победы у вас хватает. Их только нужно собрать вместе и дать им знамя. Как только это будет сделано, мир спасет себя сам!

— Даже если враги сильней?

— Ваше высочество! Советую вам поговорить с моим духовником. Этот воин наверняка согласится с тем, что для того, чтобы Господь помог одержать войску победу, солдаты обязаны вступить в бой!

Глава 26. Заговор военных пацифистов

Ну вот и все! Концовка «Отроков во Вселенной» готова. Сколько было споров про нее! Каждый предлагал свой вариант. Вносила предложения и я. И ни одно из этих предложений не прошло. Слишком слащавые варианты мы предлагали. И хорошо, что последнее слово всегда за экспертами. В данном случае ими были наши «стратеги». Прошло то время, когда наши консультанты прикидывали варианты развития ситуации в уме. Пока они поступали так, с ними еще можно было спорить. Теперь спорные моменты просчитываются с помощью деловых игр. Именно они помогали нам создавать правдоподобную версию событий и ограничивать произвол автора сценария. Так было и в этот раз. После того, как наши герои так лихо уничтожили базу пидоргов и отбили нападение их перехватчиков, возник спор о дальнейших действиях экипажа «Астры». На первый взгляд вариантов действия было множество и на осуществление любого из них времени должно было хватать. Сторонники уклонения от боя с кораблями пидоргов указывали на то, что немедленное боевое столкновение «Астре» не грозит. Даже если пидорги сразу бросятся в атаку, выйти на дистанцию боя они смогут не раньше чем через полтора месяца после принятия решения. А ведь они должны еще подобрать тех, кто успел сбежать с гибнущей станции. «Астре» по их мнению в бою вообще ничего хорошего не светит. Про эффект внезапности можно забыть, а под фотонный излучатель подставляться пидорги не будут. Выйти на дистанцию эффективного применения кинетического оружия, шансов немного. А если учесть, что перехватчики у врага остались и отвлекаться на перехват ракет они больше не будут… В общем, намеренно вступать в бой не рекомендуется.

Было и другое мнение. Мол раз руководитель сбежал при первой же опасности, то и во главе отряда кораблей он проявит не больше доблести. А потому атаковать и только атаковать! Наверняка противник сбежит не принимая боя! Конец спорам положили стратеги.

«— Внимание! Техническими средствами наблюдения обнаружен вход неизвестного корабля в пределы звездной системы, — информировала экипаж об изменении обстановки своим неповторимым голосом «Афина».

— Принадлежность корабля определить совсем невозможно? — немедленно отозвался Сергей.

— Часть определенных средствами внешнего наблюдения характеристик, позволяет предполагать в нем «Астру-2».

— Соответствие графику прибытия?

— Соответствует!

— Установить связь!

— Выполняется!»

Появление «Астры-2» не было внезапной вводной сценаристов. График отправки кораблей на Проксиму был определен нами в самом начале и в той программе, с помощью которой наши «стратеги» обыгрывали разные ситуации, он был. И вот согласно этому графику внезапно для зрителя возникает новый игрок.

«— Серега! Наши действия?

— Готовимся к бою Нина! Своих нужно выручать.

— «Арес» уверяет, что шансов на победу у нас нет. Нас расстреляют еще на подходе. Вряд ли в этот раз злыдни сунутся в ближний бой.

— У «Астры-2» для боя еще меньше возможностей. Но раз боя не избежать, его вести придется.

— Серега! А зачем гибнуть двум кораблям? «Афина» уверяет, что у «Астры-2» запас скорости достаточный для бегства. Пусть бегут! Мы их прикроем! Их жизни сейчас для человечества важнее наших! Кто-то должен дойти до своих и предупредить об опасности. Я уже говорила с девчонками. Мы все согласны с тем, что нами придется пожертвовать. С пацанами я не говорила, но тут и так ясно, что труса праздновать они не будут.

— Ты бы бросила своих? С чего ты взяла, что они хуже нас? Для них мы еще дети. А детей нужно спасать. Их так воспитали. Они не побегут».

«Стратеги», начали проигрывать возможные варианты ведения боя. Главную проблему они видели прежде всего в сложности организации взаимодействия между «Астрами». Радиосигнал только в одну сторону шел целых восемь часов. А на получение ответа должно было уйти вдвое больше времени. Исходя из этого, они рекомендовали немедленно начать сближение кораблей.

— Это пока еще возможно. Пидорги ведь тоже не сразу устремятся в бой. Им сперва нужно подобрать тех, кто бежал со станции и только затем идти на перехват. Так что время есть.

— Для спасательной операции хватит одного корабля. Перехват осуществит второй. И если они начнут действовать немедленно, то победа им гарантирована. Они уверенно уничтожают оба наших корабля, — возражали скептики оптимистам.

— Это мы знаем о том, что победа пидоргам гарантирована. Зато сами пидорги после того, как им в течении десяти минут боя разнесли базу в клочья, могут испытывать сомнения в успехе. Вряд ли они решатся вести бой в одиночку.

Скептиков поддержала наша инженерная группа, указывавшая на то, что технические возможности кораблей не позволяют вести бой на равных даже с одним кораблем врага. Что это будет не бой, а бесполезная, хотя и доблестная смерть. Черная смерть! Именно так наши инженеры и выразились. И тут в спор влезла наша Кнопочка. Причем так влезла, что ее слова почти целиком вошли в сценарий:

«— А почему нельзя вести бой задом на перед?»

Поначалу никто ничего не понял. Тогда малышка взяла модель «Астры» и показала движением, как она себе представляет это.

«— Кнопка! Ты гений!».

А ведь и правда, На тех скоротях, которые успеют набрать корабли, чтобы вести бой, хватит и той тяги, которую способны развить маневровые двигатели. Фотонный двигатель в этом случае можно использовать как средство поражения противника. Правда, включать его надолго не выйдет. Экипаж и так будет в буквальном смысле этого слова «плющить» от перегрузок. Но если все правильно рассчитать, то почему бы и нет? Самое интересное было то, что инженеры, ухватившись за эту идею, начали ее развивать дальше.

Отражатель фотонного двигателя представлял собой набор полей, правда совсем неизвестных земной науке. А полями, какими бы они не были, можно управлять. Поэтому, мысль о том, что меняя фокусировку, можно таким образом получить не только двигатель с управляемым вектором тяги, но и осуществлять маневр огнем, довольно быстро посетила их головы.

— Времени на внесения изменений в режимы работы фотонных двигателей у экипажа хватает. Более того, если между кораблями есть связь, то будет и обмен информацией. Главное, что в дело вступают настоящие специалисты, которые в плане знаний превосходят наших дилетантов.

«Стратеги», оценившие новые возможности, бодро взялись за моделирование боя, учитывая новые внезапно открывшиеся технические возможности. Честно говоря, со стороны забавно выглядела эта игра. Взрослые люди подобно мальчишкам, заняты играми в какие-то фантастические войны. При этом практической пользы от их игр не наблюдалось. Разве что придание некоторого правдоподобия сценарию фильма. Оказалось, что я ошибалась. Сильно ошибалась. Сами вояки не просто отнеслись к этому серьезно. Они еще и серьезные выводы сделали. Настолько серьезные, что потребовали разговора без свидетелей. Разговор этот конечно же состоялся. Причем с соблюдением тех мер к сохранению тайны, на которых они настаивали…

— Маша, вы человек партикулярный и мало что понимаете в военном деле. Вы слишком легкомысленно относитесь к тем сведениям, которыми с нами делитесь, — взялся за мое воспитание отставной каперанг Вяземцев.

— Николай Дорофеевич, но разве я выдала какие-то военные тайны?

— Все гораздо хуже Машенька. То, о чем ты нам говоришь, является вещами, ранее нам неизвестными.

Сперва я думала, что речь идет о сведениях технического характера. Но что я могла сообщить такого, о чем местные не догадались бы сами? Та же ядерная физика у них не считается опасной наукой. Есть и ядерные электростанции, и корабли с ядерной силовой установкой. Ядерного оружия здесь нет лишь потому, что оно просто никому не нужно. Правда, ничего не мешает его создать в случае необходимости. Я это понимаю и потому про него старалась молчать. Устройство фотонного двигателя? Но ведь даже в СССР принцип его действия не был секретным. Ракетная техника? Но предложенные мной варианты решения возникших проблем, здешние инженеры сочли примитивом, не имеющим перспективы. Пушки, танки, самолеты? Так я в этом ничего не понимаю. К тому же, то что я видела дома, совсем не похоже на то, что демонстрируют здесь на парадах. В этом плане здешние военные безнадежно отстали даже от СССР пятидесятых годов. Здесь нет ни РВСН, ни ПВО страны, ни стратегических бомбардировщиков, ни сверхзвуковых истребителей… А мое упоминание о средствах радио-электронной борьбы шокировало здешних вояк. Средства РЭБ, как и подводные лодки, не говоря уже о химическом оружии, здесь вполне серьезно считают бесчестным оружием. Если кто-нибудь построит боевую подводную лодку и выйдет на ней из гавани, то на нее начнут охотиться все флоты мира и это не будет считаться поводом к объявлению войны. Всего-лишь борьба с пиратством. И ни один военный моряк не пойдет служить в состав экипажа такого корабля. Свои отрекутся, а чужие при первом удобном случае повесят.

Здешние армии больше напоминали мне не армию, а хорошо вооруженную жандармерию. Причем свято верящую в то, что воевать можно по правилам. Тут даже пулеметы до сих пор считаются оружием массового поражения и именно военные всячески противились их принятию на вооружение. Внедрили пулемет лишь потому, что возникла нужда в борьбе с многочисленными восстаниями в колониях.

Не было здесь и всеобщей воинской обязанности. Прежде всего потому, что отсутствие войн между европейскими державами этому способствовало. В общем, явись сюда любая из европейских армий моего мира, то это даже войной не назовешь. Скорее уж битье младенцев.

Как оказалось, моих собеседников смущали вовсе не технические новинки. Технический прогресс шел и здесь, а потому никакого разрыва шаблона он не вызывал. Их шокировала та программная продукция, что рождена была в «монастыре святой Марго». Работавшие у Марго мальчики, когда получили задание по созданию программы для управления «боевым роем», недолго наслаждались полученным результатом. Он их не удовлетворил совсем. Что такое десяток ракет? Не так уж и трудно было разработать варианты совместного маневрирования. Нашим «мальчикам» захотелось намного большего. Например, управлять огромным флотом. Пусть и в виртуале, но чтобы все было близко к реальности. А раз захотелось, то никого не предупреждая о своих намерениях они самостоятельно занялись новой «игрушкой» Наши «стратеги» получившие в итоге годный инструмент для моделирования ситуации и планирования космического боя, не сразу поняли, что им на самом деле всучили. Но это вполне объяснимо. Не все до людей доходит сразу. Только в процессе продолжительной работы начинает доходить, что же ты получил на самом деле. Так или иначе, но то, что в их распоряжении оказалась система, позволяющая планировать операции как однородных, так и разнородных сил в космическом пространстве, до них дошло. Более того, они поняли и то, что так можно планировать операции целых космических армад. Вот тут у них и шевельнулась тревога в душе. Подозрения о том, что они получили в свое распоряжение опаснейшее из существующих на Земле видов оружия, требовалось подтвердить. Но как? И тогда в «обитель» пошла заявка на создание программного продукта для планирования сухопутных операций. «Мальчики Марго» справились с заданием подозрительно быстро. Проверить ее действие решили на анализе хорошо известного им давнего конфликта в Кохинхине. В реальности, войска Бурбонов быстро управились с армией самозваного тонкинского правителя, правда потом десять лет боролись в джунглях с остатками тонкинской армии. В общем, известно про эту войну было практически все и потому «стратеги», введя известные всему миру исходные данные, решили сыграть за Нгуен Зиепа. Результат штабной игры поражал. Хуже вооруженные, но лучше управляемые инсургенты Зиепа в течении месяца наносили французским войскам неприемлемые потери и принуждали их к капитуляции. Дальнейшая война сводилась к попыткам со стороны французов нарастить группировку в Индокитае и установить контроль над ключевыми пунктами. Ничего хорошего из этого не выходило. Войска Бурбонов не успевали нарастить группировку до требуемых размеров и истреблялись по частям. Тогда «стратеги» ввели в дело войска Сиама и Китая. Это помогло делу, но не до конца. По истечении третьего года война заходила в тупик, а Нгуен Зиеп продолжал удерживать две трети территории. Что тут плохого?

— Маша, но ведь теперь любой дикарь, получивший доступ к этой программе, сумеет на равных противостоять армиям цивилизованных стран!

— Николай Дорофеевич! Вы это серьезно?

— Более чем! Конечно, получить в свое распоряжение сей «электронный штаб!» еще недостаточно для достиженияя победы. Остаются вопросы дисциплины, выучки войск и снабжения… Но это решаемые вопросы, если мятежом руководят не дураки. Хуже другое — найдется на свете немало честолюбцев, которые захотят затеять авантюру, будучи уверенными в своей победе.

Я честно говоря не могла врубиться: что ужасного в том, что военные действия будут идти согласно хорошо разработанным планам. Когда я ясно выразила эту мысль, на меня накинулась вся свора «стратегов». Оказывается, они боялись не столько проигрыша войны дикарям, сколько того, что при нарушении сложившегося равновесия, возникнет соблазн у цивилизованных народов решить имеющиеся противоречия при помощи войны.

— При такой системе управления, имеющиеся в настоящий момент армии быстро погибнут на полях сражений. Но разве это заставит политиков отказаться от достижения поставленных целей? Мы в этом сомневаемся. В своем ослином упрямстве, они выпустят из бутылки опаснейшего джина. Которого с таким трудом удалось загнать туда в 19 веке. Не знаете, как звать этого дьявола? Имя ему — всеобщее вооружение народа. Если это произойдет — цивилизация погибнет и мы ввергнемся в новое Средневековье!

Все-таки русский язык здесь и у меня дома в некоторых деталях различаются. С большим трудом я поняла, что под всеобщим вооружением народа, тут понимают столь привычную для меня всеобщую воинскую обязанность. Но ведь у нас она была и мы не впали в дикость! Вслух я усомнилась, что дикость возникнет в результате того, что воевать будут все, а не кучка избранных. На меня посмотрели как на ущербную.

— Маша! Вы просто не понимаете простых вещей. Если армии невелики по численности, то противником ее является такая же армия с другой стороны, но не население страны противной. Но если вооружить все население — значит врагом станет все население. Население! — подчеркнул восклицанием Вяземцев, — а это значит, что война примет самые отвратительные формы. Когда в бою сойдутся многомиллионные массы вооруженных обывателей, это будет бойня, целью которой будет истребление врага. А врагом будет все население. Зачем стирать с лица земли целые народы, если можно обойтись состязанием некрупных армий и пролить при этом не так уж много крови?

— А что мешает малым армиям устраивать геноцид?

— Запреты сударыня! Принятые во всем мире запреты. Малые по численности армии можно заставить соблюдать принятые во всем мире правила ведения войны. Но многомиллионные массы обывателей так не воспитать. Многим захочется выжить и победить не стесняясь в средствах. Нарушение запретов — это только начало. Продолжение будет ужасным. Война выродится в сущий разбой, творимый на земле, на воде и в воздухе. Мирная торговля от этого рухнет и обнищание вызовет дальнейшее озверение не только у обывателя, но и среди правителей. А раз так, то именно правители уничтожат все запреты. Тогда мы и увидим развитие и подводного пиратства на всех океанах, и уничтожение промышленности и целых городов вместе с их обитателями. Но самое ужасное будет то, что запреты снимут с наших ученых. Вашим мальчикам дали слегка порезвиться и они породили монстра, способного толкнуть мир к смуте. А что будет, если дать волю более зрелым фантазерам? Они неизбежно погубят наш мир!

Да, в здравомыслии здешним военным не отказать. Вот только что они предложат? Уничтожить уже созданное? Оказывается нет. Бесполезность такой меры им была понятно. Что придумал один, сумеет придумать и другой.

— Тайну созданного нельзя доверять правителям какого-либо из государств. Люди несовершенны и поддаются соблазнам.

— И кто ее по вашему мнению должен хранить?

— Тот, чьи интересы находятся не на Земле, а вне Земли. Я надеюсь, что ваш Орден разумней и милосердней земных владык.

— Вы господин капитан первого ранга, как и остальные присутствующие здесь, связаны присягой одному из этих владык и даже целой стране.

— Значит нам придется стать изменниками.

Вот это поворот! Вы ребята похоже серьезно настроены. А если я скажу «нет»? Похоже, что они и это предусмотрели. Вон, двое постоянно во время разговора держат руки в карманах. Понятно, что сейчас произойдет!

— Так каков будет ваш ответ сударыня?

— Рим не платит предателям!

— Красиво, трогательно, но напрасно. Нам очень жаль сударыня, но договориться с Орденом мы сможем и без вас…

Плохо мне стало от этих слов. Как есть плохо. Да не за себя мне поплохело, а за Машу. Я вторую жизнь уже живу. А ей каково? Стоп! А это уже не мои эмоции и не мои слова:

— Себя пожалей! Иуда!

А ведь девочка крепче меня. Тело конечно трясет, но не от страха, а от ярости. И это не моя ярость.

— Оружие на землю! Руки за голову! Ноги на ширину плеч! Не шевелиться! Стреляем без предупреждения!

А это кто такой? Сильная оплеуха меня сбила на землю. Падая, я увидела, как на выбранный для переговоров пустырь мгновенно наполнился вооруженными людьми. Я пыталась встать с земли, но чья то нога не позволила мне этого сделать. Хорошо бы еще белье не испачкать, а то вся моя невеликая храбрость стала меня покидать. И вообще, кто же это такой резкий?

Я лежала на земле, придавленная к ней чьей то ногой обутой в ботинок и мало что видела из того, что происходит вокруг меня. Понятно было только то, что кто-то сейчас «пакует» слишком много возомнивших о себе «стратегов». Только кто это может быть? И стоит ли мне радоваться своему спасению? Разного рода хитрых «контор» в Российской Империи хватало. Каждая из них, являясь государственной службой, на деле обслуживала интересы той части правящей династии, которая кормится из принадлежащей ей кормушки. То, что кормушка это государственная, не говорит о патриотизме ее хозяев. Мой опыт общения с местными боссами, убедил меня в том, что даже для лучших из них, патриотизм является всего-лишь конфетным фантиком. И уделяют ему столько внимания, сколько кондитерская фабрика уделяет этому самому фантику. И все же, кто такой резкий? Вряд ли это люди Елисеева или Якуповой. Тем нет нужды доводить дело до столь романтической сцены. Если бы они заподозрили заговор и измену в своих рядах, то они бы реагировали на это иначе. Так что радоваться спасению я не спешила.

Тем временем послышался шум моторов и на площадку въехало несколько машин. Затем я услышала слова команд: заговорщикам приказывали следовать в указанном направлении, судя по всему в автозак. Чуть позже дошло дело и до меня:

— А теперь Миронову!

Нога охранявшего меня бойца убралась с моей спины, в тоже самое время чья то рука сзватила меня за ворот пальто и рывком поставила мое тело на ноги. Прежде чем я успела оглядеться, на моих руках щелкнули наручники и несильным толчком в спину меня направили в сторону одной из стоящих на пустыре легковых машин. Ну а дальше все происходило как в кино. Меня усадили на заднее сиденье автомобиля между двумя охранниками и машина тронулась. Езда была недолгой. Мы приехали на Шпалерную улицу прямо к дому предварительного заключения. В моем мире его сожгли во время Февральской революции, а здесь он продолжал стоять и использоваться по назначению. Ну а дальше, меня проводили до одиночной камеры и только там были сняты наручники. Теперь хоть ясно, с кем я имею дело. С обычной «охранкой», как тут по старой привычке именуют МГБ. Уже легче.

Странно, но обыскивать меня не стали. Вот уж не знаю, нарочно они это сделали или по оплошности. В оплошность я не верю. Скорее всего им интересно, кому я позвоню. Не станем разочаровывать. Маму я пока беспокоить не стану, а вот иные службы пожалуй стоит. Набираю на своей мобиле текстовое сообщение о том, что меня, Марию Миронову, несовершеннолетнюю девицу, задержали без предъявления обвинений служащие МГБ и поместили в одиночную камеру предварительного заключения. Цепляю к текстовому сообщению видеофайл со своим изображением в этой самой камере и отправляю по двум адресам. Первый адрес понятен — это мой адвокат Ривкин. Его конечно могут послать далеко и подальше, но это и неважно. Телефоны Якуповой и Елисеева у него есть. Так что информировать их он сумеет. Ну а второй адрес для опричников и сатрапов будет явно неожиданным. Итак, Отдел психологической помощи несовершеннолетним жертвам насилия Департамента Социальной Службы. Так, сообщения отправлены, а теперь помучайтесь голубчики! Спустя минуту пришло ответное сообщение от «эсэсовцев»:

«Уважаемая Мария! Ваше сообщение принято и размещено в нашей базе данных. Мы просим Вас ни в коем случае не отвечать на вопросы следователей МГБ в отсутствии представителя нашего Департамента. Для оказания Вам необходимой помощи, по указанному в сообщении адресу выехала уполномоченная по правам детей Лара Крофт. Просим отнестись к ней с полным доверием и она окажет Вам всю необходимую помощь».

Вот это фокус! Сама Лара Крофт! Я случайно не заснула? Что это: совпадение или утонченное издевательство? Или я начала бредить? Ладно, смотрим что дальше будет. А дальше было долгое ожидание этой самой помощи. Повторная попытка созвониться с Ривкиным или Департаментом СС не удалась. Связь была заблокирована. Причем сразу после получения последнего сообщения. Три часа ожидания хоть каких-то перемен, были долгими и мучительными. Но всему приходит конец. Наступил момент, когда загремела открываемая дверь и мне скомандовали: «С вещами на выход!» К следователю я так и не попала. Вместо этого меня выели на улицу и передали из рук в руки мужеподобной рослой бабище и худосочной корявой бабенке.

Я ошиблась, приняв рослую «красотку» за ту самую Лару Крофт. Оказалось, что это всего-лишь гид-переводчик. Сама Лара, мелкая и некрасивая фламандка русским языком не владела совершенно. Поэтому и приехала с такой внушительной «охраной». Впрочем, выяснив что с английским языком у меня полный порядок, она принялась общаться со мной напрямую, без посредника.

Увы, но полномочия у моей спасительницы были серьезные и пришлось поехать вместе с ней в Центр оказания психологической помощи подросткам. Прибыв туда, я пожалела о том, что покинула «предвариловку». Тамошние мегеры устроили мне форменный допрос с пристрастием на тему того: как и почему я вообще попала в лапы «царских сатрапов»? Пришлось врать о том, что я просто оказалась не в том месте и не в то время. Что мол у них свои были непонятные дела, а я просто рядом гуляла. Естественно, что мне не поверили, но показания в протокол внесли. После дознавательниц, мною занялась сама Лара Крофт.

Для меня все еще было загадкой: кто она такая на самом деле и почему «эсэсовки» перед ней на цирлах ходят? Оказалось, что это очень крупная и очень авторитетная птица в международном правозащитном движении. Беседа с ней не походила на ту, что вели со мной до сих пор наши бюрократки. Прежде всего она умела говорить с людьми и при этом не вызывать настороженности. Разговор со мной она вела в легкой непринужденной форме. Беседовать с ней было действительно приятно. Не чинясь, она рассказала о себе. Оказывается, она помимо прочего педагог и психолог с большим и разнообразным практическим опытом работы с проблемными подростками. В Россию она прилетела буквально накануне и целью ее поездки являлась встреча со мной. Почему именно со мной?

— Мария! Я всю жизнь борюсь с таким явлением современной жизни, как социальная деформация детей и подростков. Поэтому мне интересны все успешно применяемые методики преодоления этой деформации. В Европе этим приходится заниматься в школах и приютах. Россия раньше в этом плане от Европы ничем не отличалась.

— Извините, я вас перебью. А насколько успешно вы этим занимались?

— Занимаюсь этим не одна я. Успехи конечно были, но массовый эффект не получен. Поэтому мы в поиске новых методов воздействия на ситуацию. Год назад я посетила Британские острова и изучала на месте опыт большевиков. Мне было чему поучиться у них в плане массового воспитания детей и подростков. Все-таки Вальдемар Джулиан и его друзья сумели правильно подойти к воспитанию детей. Сперва я думала, что весь их успех — это успех кучки сектантов. Сектанты ведь тоже не без успеха добиваются от своих адептов трезвости и благонравия. Правда происходит это тогда, когда собственная воля адепта подавлена и заменена волей самой секты. Но общаясь с теми детьми, которые посещают клубы большевиков, я поняла что это не так. Увиденные мной мальчики и девочки не производили впечатления зомбированных сектантов. Их мысли, их разговор, их поведение — это мысли, речи и поступки свободных людей! После того, как с ними поработали большевики, из них уже невозможно сделать чьих-либо марионеток!

Чем дольше длился наш разговор, тем больше я проникалась симпатией к этой тетке. Давно известная мне истина о том, что даже в гнилых по сути своей конторах, можно найти чудесных людей, сегодня лишний раз получила наглядное подтверждение.

— Лара! А что вас заставило приехать в Россию?

— Та же самая причина, я намерена получить представление о работающих методах преодоления социальной деформации.

— Надеятесь узнать что-то новое для себя?

— Конечно! Во-первых мне это советовали сестры Джулиан, которые уверяли меня, что в России применяются более совершенные методы воспитания детей. А во вторых, в отличии от Англии, у вас детское движение возникло без всякого участия в этом взрослых. Это главное отличие. Для меня это свидетельство большей зрелости.

— Но ведь тут все просто! Все мальчишки хотят быть сильными, а девочки красивыми. И все дети хотят стать знаменитыми. Мы просто начали заниматься собой, а не предаваться пустым мечтаниям. Впрочем, что я вам говорю? Вы сами все можете увидеть.

А кончился наш разговор тем, что Лара подвезла меня к дому и мы договорились о новой встрече. Ну а дома, помимо скандала за столь позднее возвращение, меня ждала целая куча не принятых звонков и сообщений. Вряд ли выйдет сегодня выспаться. С историей, что приключилась сегодня со мной, нужно как следует разобраться. Что-то много в ней непонятного.

Глава 27. В одной далекой галактике

— Это все Балтийский флот! — объяснял мне случившееся Федор Савельевич Елисеев, глава «Неясытей», — давно пора там навести порядок, вот только никто на это решиться не может. Слишком много влиятельных персон завязаны на него.

— Погодите, но ведь Морской министр…

— Забудьте про него! Если для тихоокеанцев и черноморцев с каспийцами он еще является начальством, то для полярников и балтийцев он никто и звать его никак.

— Высокие отношения!

— Вы видимо пошутили, правда смысла этой шутки я не понял.

Чем больше я вникала во все эти тайны Мадридского двора, тем сильней было мое желание познакомить здешних правителей с Матерью Кузьмы. Ну это надо такое придумать! Единая с виду держава на самом деле растащена на частные кормушки! Благоразумия нынешних правителей пока что хватает на то, чтобы согласовывать между собой действия и не тянуть одеяла каждому на себя. Но кто поручится за потомство? Когда то подобное уже было. Русь, распавшаяся на уделы, стала легкой добычей хищных соседей. Не только монголо-татар. Венгры, литовцы и немцы со шведами тоже смогли на этом поживиться. Внутренняя разобщенность еще никого от беды не спасала. Россию, как впрочем и ее соседей, пока что спасает отсутствие сильного врага. Поэтому даже если пидоргов совсем нет на белом свете, их стоило в любом случае выдумать. Так я ведь и выдумала их! Причем без всякого хитрого умысла. И что? А то, что народ не просто поверил, а очень даже поверил. Поверили не только простые обыватели. Поверили и серьезные службы.

С самого начала съемки второй серии «Звездных войн», все разведывательные организации «Священного Союза» вели охоту за всем материалом, что отснимала кинофирма Нахалкова. Теперь, даже если кто-то захочет уничтожить снятый фильм, ему придется договариваться об этом со всеми разведками мира.

— А почему наши «стратеги» во всю эту историю влезли? — мне действительно было непонятно: зачем люди, которые до знакомства со мной не проявляли активности на поприще политики, вдруг влезли в такие сомнительные авантюры?

— Особенностью Балтийского флота является наличие сильной англофильской партии среди офицеров, — начал объяснять мне ситуацию Федор Савельевич, — кроме того, близость к столице постепенно превращало его в «придворный флот». Служба на Балтийском флоте своеобразная. Парады, смотры, прием иностранных гостей, визиты вежливости, демонстрация флага… В общем не флот, а второе издание Певческого моста.

Певческий мост — это Министерство иностранных дел. Если верить Елисееву, в этом серпентарии разные твари водятся. В том числе и такие, с которыми давно уже спелись военные дипломаты. Военно-морских атташе как правило поставлял все тот же Балтфлот. Но не только дипломатами славен он. Столичные военно-морские учебные заведения — самые престижные. То, что находится на Каспии и близко к ним не стоит. Преподавательский состав каспийских учебных центров — это выходцы со всех флотов империи. А в столице — весь профессорско-преподавательский состав — питомцы Балтийского флота. В общем, недавнего времени чувствовала себя «балтийская армада» очень даже неплохо. Но тут появилась я.

Сперва «стратеги-мечтатели» действительно посещали наш салон потому, что им были интересны наши фантазии. Потом им была интересна работа консультантов на киностудии. А дальше до них дошли слухи о создании нового Гиперборейского флота. Сама идея создания такого флота у них возражений не вызывала. Вопрос был только в том, чьи люди займут в нем ключевые посты? То что видели «стратеги», их совсем не радовало. Ставленники Полярного флота, да Ксении Александровны явно не позволят делать карьеру ни им, ни их потомкам. Вот и пустились они во все тяжкие, стремясь не упустить свой шанс. Договариваться с генерал-адмиралом да сестрой царя им не по чину, а потому решили решить свои вопросы с Орденом напрямую. Выход на руководство этого самого Ордена, по их мнению должна была обеспечить именно я. В случае отказа, убивать меня конечно не собирались, но взять заложницей — такое планировалось. Заговорщикам не повезло лишь потому, что ко мне вот уже несколько лет неровно дышит барон Берг. Именно он организовал непрерывную слежку за мной и заподозрив неладное, вовремя вмешался.

— Так вот кому я обязана своим спасением?

— Не только спасением, но и крахом его карьеры. Вы барышня своим звонком в Департамент СС подставили его под удар. Он отстранен от исполнения своих обязанностей и в отношении его ведется следствие.

— Но в чем его обвиняют?

— В домогательстве к вам. Эта ваша новая знакомая, Лара Крофт — она как раз и выдвинула это обвинение.

Веселенькая однако картинка вырисовывается! И что мне теперь делать? А ведь еще нужно что-то решать с теми, кто на меня покушался. Их почему то никто и ни в чем не обвинял. Почему? А потому что Берг влез играть на чужое поле. Арест флотских офицеров, произведенный без согласия флотского руководства, этого ему не простили. Арестованные в данный момент на свободе и Елисееву с трудом удалось добиться того, чтобы следствие по ним вела его служба.

— Федор Савельевич, а ведь их придется помиловать. Да и вообще, объявить полностью невиновными.

— Позвольте узнать причину столь странного решения.

— Они много знают такого, чего нельзя знать посторонним. А еще, нам очень нужны эти знания. Следовательно, казнить нельзя. Придется миловать. Но и свободы им давать нельзя. Думаю, что в форте Ино они смогут неплохо работать. Если условия создать.

— Это Маша не мне с вами решать. Но если что, я согласен с вами и доложу это кому следует.

Такие вот заботы выпали мне сразу после начала очередного года. А что дальше будет? Кто его знает? Меня беспокоило то, что слишком много людей имело право вмешиваться в наши дела. Зато мы не имеем права послать их куда подальше. Правящие Россией цари столько разного рода конвенций ратифицировали, что вопрос о самодержавности их правления давно перестали поднимать в обществе. На деле не было уже ни самодержавия, ни народности, да и насчет православия тоже были сомнения. Я поражаюсь тому, что правозащитники до сих пор царям не предъявили обвинения в домогательстве к кому-либо. А ведь до этого наверняка когда-нибудь дойдет. В одной из бесед с Ксенией Александровной я так и съязвила. Она обиделась, хотя и постаралась скрыть это. Но как выяснилось чуть позже, свои выводы сделала. Ее, как одного из инициаторов проекта, тоже не устраивала ситуация, когда результаты наших усилий можно сравнительно легко погубить. Но что можно противопоставить усилиям наших врагов?

— Маша! Я прошу вас быть откровенной. От этого много чего зависит. Ответьте мне на вопрос: какое положение у вас в Ордене?

— Вы о должности и о полномочиях?

— Про то и другое.

Интересный вопрос! Я и сама не знаю, каков мой статус. Что отвечать? Попробую все-таки не соврать, тем более что тот «подменыш», что явился однажды мне во сне, кое-что на этот счет говорил.

— По аналогии с хорошо известными вам иезуитами, меня можно назвать генералом Ордена. Во всяком случае, та провинция, над которой я осуществляю свой патронаж, называется Российская Империя.

— Если это так, то значит вы имеете право заключать с нами любые соглашения?

— Соглашения о прекращении работы Ордена или его роспуске, я не имею права даже обсуждать.

— Это и следовало ожидать. Значит, право осуществлять управление территориями у вас есть?

— Ваше высочество, Орден не ставит перед собой такой задачи, как захват чьей-либо земли.

Почувствовав, что я начинаю вилять хвостом, великая княгиня объяснила мне причину своего интереса. Все дело в устройстве Российской Империи. Старый феодальный принцип вассалитета еще никто не отменял. Маньчжурия, Монголия, Синцзян, Бухарский эмират и Хивинское ханство — это вассальные владения, которые находятся под управлением местных династий. Чем они хороши? Хотя бы тем, что комиссиям «Священного Союза» туда хода нет. Просто потому, что владетели этих земель не подписывали со «Священным Союзом» так мешающих нашему делу конвенций. По мнению великой княгини, и это мнение разделяет ее брат, будущая Гиперборея нуждается в защите от явных и тайных своих врагов. В частности, можно те земли, на которых размещен ГУЛаг, можно объявить землями Ордена. Правда, безраздельной правительницей этих земель мне не быть. Править там будет триумвират, членами которого будет она сама, Владимир Романовский и конечно же я. И еще одно непременное условие — вассальная присяга. Орденские земли были, есть и остаются землями Российской Империи.

Честно говоря, я была в шоке. А Ксения Александровна выложила тем временем проект договора и прилагаемую к нему карту. Карта была весьма любопытная. Особой штриховкой были обозначены территории, подведомственные Ордену. Те полигоны, где предстояло работать Владимиру Романовскому, были заштрихованы иначе и если верить прилагаемой «легенде», являлись территориями Великого Княжества Гиперборейского. А это что такое? Ну мать, ты и даешь! Великое Княжество Аркаимское!

— Ваше высочество, вас можно поздравить с новым титулом?

— Только после того, как брат издаст соответствующий манифест.

— А вам не кажется, что с этого начнется развал Империи?

— Старой Империи. Зато мы начинаем строить новую империю. Не смотрите голубушка только на территории. После того, как мы выйдем в космос, территориальная принадлежность не будет иметь никакого значения. Ведь целью нашего проекта является вся Земля? Я не ошибаюсь?

Ну ничего себе! Я конечно понимаю, что моя собеседница жаждет большего, чем имеет, но не за счет же России! Когда я сказала про это, ее высочество в ответ снисходительно улыбнулась. А потом такое выдала! Начала Ксения Александровна с того, что ее саму трудно назвать русской по крови. В ее жилах собрана кровь всех европейских монархов. На протяжении последних трех веков, Романовы ни единого раза не женились на русских женщинах, а их сестры не выходили замуж за русских мужчин. Да что далеко ходить? Она сама замужем за принцем из дома бразильских Браганца! Тем не менее, в душе своей она является русским человеком, а не безродным космополитом. И Россия для нее не «эта страна», а любезное для ее сердца Отечество. Она даже в чем-то шовинистка, хотя в их кругу это не одобряется. И вот, как патриот своей страны, лично она считает, что ее пора разделить на ряд уделов. Если этого не сделать, то Россия исчезнет с лица земли как страна, не имеющая будущего. Гиперборея по ее мнению все-равно состоится. Но ведь основать ее может любой развитый народ типа англичан! Что мешает англичанам приступить к этому сейчас? То же самое что и России — инородческий балласт! Да, именно балласт, она не оговорилась. Те народы и народцы, которые пользуются всеми благами цивилизации, но при этом не оправдывают свое существование в экономическом плане.

— Для начала голубушка, я вам советую вспомнить полный титул моего брата. Он конечно длинный, но помнить вы его должны. Вспомнили? Не стоит цитировать, вижу, что вы и так его знаете. Обратите внимание, титул состоит из перечисления ранее самостоятельных уделов. Сейчас эти уделы входят в состав нашей империи, но губерниями они так и не стали. Тому много причин, но я хочу обратить ваше внимание на следствия.

А дальше она начала разговор как раз про эти следствия. В составе Российской империи есть земли, развитые по-разному. Великорусские земли особых проблем не доставляют, ибо населяющие их народы лояльны династии, трудолюбивы и не являются бременем сами себе. Маньчжурские и Туркестанские земли тоже обузой не являются. Они конечно не столь развиты как Россия, но получаемые с них доходы стабильно превышают расходы которые приходится нести на их содержание. По мнению ее высочества, причиной этому является то, что управляют этими землями вассальные властители. Собственно говоря, вкладываться приходится только в содержание силовых структур на местах. Все остальное местные властители решают сами. Участвуя на паритетной основе в извлечении прибыли с экспорта сырья и наркоты, они в общем то довольны своим положением и не мечтают о большем. Но есть и убыточные провинции. Например страны Закавказского наместничества. Столь же убыточен и Привисленский край, а помимо него Великое княжество Финляндское и Балтийские губернии. Содержание Гавайского королевства тоже себя не оправдывает Раньше может быть и был смысл владеть этими землями, времена те прошли. Новых Багратионов и Мадатовых эти земли не поставляют. Гигантов мысли там днем с огнем уже не найдешь. Все, кто хотел служить Российской империи, давно уже ей служат. Те, кто остался на местах — от них толку практически нет. Только ценные ресурсы потребляют, не принося особой пользы. При этом, неплохо устроившиеся народцы, живут лучше великороссов и страдают непомерными амбициями.

— Все эти армянские, грузинские, польские и финские либеральные болтуны, мнят себя полноценными европейскими народами и мечтают о том, чтобы стать независимыми монархиями, представленными в Священном Союзе.

— Ваше высочество, для меня это не секрет. Более того, как ответственный представитель Ордена, я давно знаю о проблеме скрытого сепаратизма.

То, что она сообщила мне сейчас, меня ничуть не удивляло. Все это мне было прекрасно знакомо еще по прошлой жизни. А уж последствия такого решения мне были известны еще лучше. Спорить и что-то доказывать? Попробовала. Главным моим доводом было то, что вычленение из состава империи убыточных на первый взгляд земель, не принесет пользы ни этим землям, ни самой России. Будучи отделенными, народы эти впадут в нищету и люди начнут бежать туда, где есть возможность себя прокормить. Да не в Европу они побегут. Европейцы вряд ли считают их дорогими родственниками. Большая часть сбежит в Россию и начнет давить на жалость.

— Мы получим миллионы беженцев, требующих для себя пособий. При этом обвиняющих нас в том, что мы их бросили на произвол судьбы. Я сомневаюсь ваше высочество в том, что простые обыватели будут рады такой независимости. Они ее не требовали и за нее не боролись. Нельзя принимать вопли национал-либералов за глас народный. Эти господа умеют громко вопить, но так же они умеют перекладывать ответственность за сделанное ими на других. Выжить эти инородческие королевства смогут лишь продажей неких услуг врагам России. Но ведь у России нет сейчас таких врагов, которые мечтали бы ее подчинить или уничтожить! Я не права?

— Голубушка! Есть такие враги! Они не только за пределами наших границ. Первыми врагами России, является большинство представителей правящего дома! Вы удивлены?

Честно говоря я не просто была удивлена. Я была ошеломлена таким признанием. Заметив это, Ксения Александровна начала посвящать меня в «тайны Мадридского двора». Оказывается беспокоят ее не только проблемы связанные с инородцами. Сами Романовы являются огромной проблемой для страны. Как и прежние Рюриковичи, они являются ярмом на шее у своего народа. Расплодившийся клан состоит из людей, которые считают Россию своим поместьем. Они претендуют на власть, богатство и почести. И чем больше их появляется на свет, тем сложней становится ситуация в стране. С ними приходится делиться властью и доходами. Те же самые наместничества давно уже стали передаваться по наследству. Например Привисленский край управляется совершенно определенной ветвью правящего дома. По факту — это некоронованные монархи, которые давно в сговоре с местной элитой и разделяют ее чаяния. Отстранить их от власти без скандала невозможно. И так везде и всюду. Большинство государственных должностей передается по-наследству. Не стоит смотреть на фамилии министров. Каждый министр — это не более, чем доверенное лицо одного из членов клана. Все это давно уже привело к ситуации, когда единство страны превращается в фикцию. Это тормозит развитие страны. Но есть еще один момент. Романовы уже давно наднациональны. Россия не является их единственной кормушкой. Связи с европейской элитой — это не только и не столько родственные связи. Это еще участие в совместных проектах. Постоянно заключаются картельные соглашения, имеющие своей целью получение выгоды. Почти половина финансовых средств вкладываются в проекты, способствующие развитию колоний чужих держав.

— Что например делают наши войска в Африке? У нас ведь там нет своих колоний! Защищают интересы частных монополий! При этом, местное население постоянно бунтует против деятельности этих монополий. Россию и так уже растаскивают на части! — великая княгиня отбросила в сторону спокойный тон и переходила на повышенный тон, расписывая мне яркими красками то, о чем все старались не думать.

А дальше она говорила мне о том, что оказывается выход из создавшейся ситуации ищут уже давно. Потому что понимают, что бесконечно благоденствовать так не выйдет. Рано или поздно народ взбрыкнет. Новой Пугачевщины власти не боятся. Эка невидаль бунт! Тем более, что есть войска, способные давить даже масштабный бунт. Правящую мафию больше беспокоит появление на престоле нового Проклятого Царя. После уточняющих вопросов, выяснилось, что Проклятый Царь — это для Романовых хорошо мне известный Иван Грозный. За пять прошедших столетий его так и не простили. Почему? Оказывается не за то, что он тиранствовал. Этим Романовых не удивить. Его не простили за то, что он осмелился карать Рюриковичей, а не какое-то там рядовое быдло. Именно благодаря ему, Рюриковичи хоть и сохранили статус высшей аристократии, но права на верховную власть потеряли. Теперь ситуация складывалась так, что очередной волевой царь, то же самое сотворит и с Романовыми. А Романовым это не хочется. Поэтому выход у них простой: сделать так, чтобы на Руси больше никогда не было самодержавной монархии.

— Романовы-республиканцы? Разве такое возможно? — к озвученной перспективе я отнеслась с недоверием. Уж больно все это походило на бред.

— Что вас Маша удивляет? Демократия и республика — это то, что наилучшим образом подходит для того, чтобы олигархия сохранила свою власть. Мы уже потеряли право считаться империей. По-факту, Россия давно стала олигархической республикой. Самодержавие стало ширмой. Отсутствие демократических выборов и конституции? А они нужны при таком устройстве? Нет, ввести все это можно. Лишнее средство для манипуляции никогда лишним не будет.

— Я все поняла ваше высочество. Но я поняла, что это и вас не устраивает. Какой вы предлагаете выход?

Выход из положения ее высочество видело в демонтаже старой и создании новой империи. Демонтаж старой ей представлялся в виде дарования независимости проблемным уделам. Таким путем получится отсечь от правящего клана часть августейших «акционеров». С оставшимися по ее мнению будет намного легче работать. Часть оставшихся войдет в состав гиперборейской элиты и будет занята полезным делом. Прочие — останутся в прежнем положении и будут интегрированы в европейскую элиту.

Слушая этот бред, я готова была придушить свою покровительницу прямо не сходя с места. Что она знает о расколе? Она уверена в том, что лично ей и ее потомкам будет обеспечено прекрасное будущее. А то, что для народа такие перемены страшней жесточайшей войны, ее не заботит. В ее понимании быдло и должно жертвовать ради благополучия августейшей мафии. Нет, возмущаться и протестовать я пока не готова. Мне эти скоты нужны. Очень нужны. В их руках находятся все нити управления и бунтовать прямо сейчас, значит сделать еще хуже. А что делать? Набираться сил! А значит, не смотреть дареному коню в зубы.

— Ваше высочество! Мы рассмотрим внимательно то, что предлагает Ордену его императорское величество. Скорее всего по некоторым статьям предлагаемого договора у нас возникнут разногласия. Но это не страшно. Думаю, что мы сумеем прийти к единому мнению. Но есть вещи, по которым уступки невозможны принципиально. Орден мне назначил в качестве провинции именно Российскую империю. В тех границах, в которых она пребывает сейчас. Раскол страны ничуть не влияет на наши планы. Просто свою власть вы уменьшите сами, а наше влияние как минимум сохранится. Вы готовы поменять свой статус? Стать не равноправным партнером в нашем проекте, а простым моим сервиентом?

Кажется у меня что-то начало получаться. Ксения Александровна выпала в осадок. Понять ее было можно. Только что она мне дарила шубу с царского плеча, посвящала в самые интимные подробности жизни царственных особ, делилась наполеоновскими планами достижения мирового господства через «распил» страны… И в самый интересный момент, скромная пролетарочка предлагает ей место прислуги при своем дворе. Конечно, тут я хватила через край. Советское воспитание, есть советское воспитание. Никакого особого почтения я к этой династии не испытывала. Ладно, не станем ее оскорблять. Все-таки она мне много чем помогла и если не поссоримся, то и дальше поможет. Наверное стоит иначе с ней разговаривать. Пока она не собралась с мыслями, нужно ей кое-что рассказать. Поэтому я вернула ей проект договора и удобно устроившись в кресле, начала рассказывать ей сказку.

— В одной далекой Галлактике, которая так похожа на вашу, жила-была одна империя, окруженная множеством друзей и врагов. Что друзья, что враги, сильно хотели одного: исчезновения этой империи. Сокрушить ее военным путем пытались много раз, но ничего из этого не выходило. Пытались и изнутри ее расшатать, но нанятые ими революционеры не преуспели. И тогда недруги взялись за правящую династию. Тем более, что на престол к тому времени уселся император, мало чем похожий на своих славных предков. Сам по себе он был неплохим человеком. Любил жену и детей, любил свою страну и народ, вот только любовь его никого не спасала от бед. Все видели эту слабость, недостойную правителя великой державы и каждый ею стремился пользоваться к собственной выгоде. Особенно ближние родственники преуспели в этом. И понимала царская родня, что вечно так продолжаться не будет. Когда-нибудь, не им так их потомкам придется отвечать за все содеянное и платить по высшему счету. Считая свой народ тупым быдлом, они не очень то и боялись народного возмущения. Больше их тревожило то, что в один прекрасный момент императора-тряпку сменит Железный император. Причем такой, который не побоится пролить кровь своей родни. И захотелось им того же, чего и вам — олигархического устройства. Вот и начали они раскачивать лодку. Начали с малого: дискредитации власти императора в глазах всего народа. То во время коронации устроят давку среди народа, то спровоцируют расстрел народного шествия, то позволят иностранным дельцам держать поданных империи в самом настоящем рабстве. А тех кто недоволен этим, расстрелять при помощи войск, которые предоставляет дельцам подозрительно услужливый губернатор. Но мало этого. Они и слухи, порочащие честь семьи императора не брезговали распускать. В частности императрицу обвиняли в супружеской измене. Мол состоит в греховной связи с неким шарлатаном. И про дочерей императора много гнусностей говорили…

Ксения Александровна, уже пришедшая в себя, внимательно меня слушала. А я ей рассказывала и рассказывала о трагедии, постигшей мою Родину. Говорила ей о том, как гонимые прежде революционеры вдруг как по волшебству получили возможность бороться с царской властью и при этом избегать суровых наказаний.

— Этот эпизод до сих пор не расследован как следует. Полиция неожиданно стала всячески заигрывать со смутьянами, вместо того, чтобы преследовать их должным образом. Судьи как по волшебству утратили прежнюю суровость. А обыватель, еще недавно вязавший смутьянов не дожидаясь прихода полиции, стал укрывать их от преследования. Еще были чиновники, преданные императору, но их начали отстреливать революционеры. Те же, кто занимал должность вместо убитого, уже не проявляли должного рвения по службе. И почему то ни один революционер не трогал не только их, но и ближайших родственников этого горе-императора.

— То есть, вы хотите Маша сказать, что смуту затеяла ближайшая родня императора? — перебила меня великая княгиня.

— Вы дальше послушайте о том, что было! — ответила я.

А дальше я изложила события так, как их излагал моему мужу его приятель. Не скажу, что я полностью согласна с его взглядами на ход тех событий, но в данный момент мне эта версия подходила. И я продолжила свое повествование, говоря о том, как с попустительства царской родни была свергнута монархия.

— Вот только знаете ваше высочество, затейники эти своего не добились. Те кого они привлекли в исполнители, сами хотели править империей. И сил у них для захвата власти хватило.

— А что было с августейшим семейством?

— А ничего страшного! Нет, самого императора, его жену, детей и самых преданных слуг, революционеры живыми бросили в чан с серной кислотой, — тут я специально сгустила краски, — зато прочим представителям клана позволили покинуть страну и даже не ограбили их на прощание. Да и не до того им было. Смута разрасталась, имперские жители имели претензии не только к императору. Между собой им тоже было что делить. Слишком много претензий у людей накопилось друг к другу.

А дальше я в красках описывала не сам ход нашей Гражданской войны, а те ужасы, что обрушились на живших тогда людей. Расписать эти ужасы у меня получилось неплохо. Ксению Александровну моя «сказочка» потрясла до глубины души. Видно было, что она верит каждому моему слову. А когда я закончила свою повесть, тем, что прекратилась смута с приходом к власти Проклятого царя, ей стало совсем не по себе.

— Он прекратил эту смуту, но очень дорогой ценой. Всякая смута портит людей необычайно. Люди плюют на всякий закон и всякую мораль. Они теряют уважение ко всяческой власти, а потому новым властителям пришлось усмирять народ самыми жестокими способами. Но и сами усмирители не уважали собственных правил и законов. Вот поэтому то время и породило Проклятого императора. Его правление по-разному оценивают, как и его самого. И многие сходятся на том, что тогда править иначе было невозможно. Он жесточайшим образом усмирил и сам народ и новую знать. Сделал он это вовремя, потому что к тому времени враги породили страшное чудовище, задачей которого было уничтожить империю. Правда создавая чудовище, они упустили из виду то, что оно может выйти из под контроля. Оно и вышло. Прежде чем затевать бой с империей, оно покусало своих создателей. Усмиряли его тогда всем миром.

И опять я перешла на описание войны. Той самой, что для многих из нас будет всегда Войной. И опять я рассказывала не столько о ходе самой войны, сколько о той цене, которую платили за усмирение Чудовища сами люди и целые народы. О том, что происходит, когда война перестает быть делом только правителей и становится делом всего народа. Особенно Ксению Александровну поразило названное мной число жертв. Не только убитых. Я и про калек, которых было в полтора раза больше, не забыла упомянуть. А под конец повествования я опять вернулас к тому, с чего начала.

— Вот к каким последствиям приводит желания решать схожие проблемы теми способами, которыми собираетесь решать их вы. Империя, которая в силах была не допустить этого безумства, в самый неподходящий момент была выведена из игры своими близорукими владыками.

Я конечно соврала насчет причин. От России в ту пору не все зависело и две мировые бойни состоялись бы и без ее согласия. Но ведь для нас страшней внешней войны оказалась внутренняя смута. Именно поэтому я расписала все ее ужасы.

Моя слушательница не выдержала и забегала по кабинету. Потом щелкнула зажигалка и в нос ударил противный сладковатый запах. Чем набита была ее сигарета, табаком или наркотой какой, я не знаю. Мне в любом случае было неприятно все это вдыхать. Но просить перестать дымить при мне, я не стала. Понятно: нервы у барыни, нервы! А ведь раньше при мне она не курила. Я до сего момента даже не знала, что она чем-то таким балуется.

— Маша, а что произошло с родственниками императора?

Понятно! У кого что болит! Ну что же, можно и сказать. И я сказала. Про то, что ничего плохого с ними не стряслось. Живут себе люди в эмиграции и неплохо живут. Нигде вот уже в четвертом поколении не работают и внятных доходов не имеют, но на великосветские тусовки им всегда средств хватает. За все это время никто из них не впал в нищету и судя по всему и дальше им бедность не грозит. Назад, в преданную ими страну вернуться не спешат, хотя теперь это можно сделать не опасаясь за свою жизнь. Впрочим, ни народ той страны, ни новая знать, не горят желанием видеть их своими властителями.

Опять забегала! И опять закурила! Да ладно, потерплю еще чуток! Пусть хорошенечко подумает над тем, что довелось услышать. Главное — пусть поймет, чем пахнут такие игры.

— Маша! Сколько тебе лет?

— Ваше высочество! Вы прекрасно знаете, как на этот вопрос отвечает любая женщина, — дались однако всем им мои года!

Тем не менее и такой ответ был принят. Заметив по выражению моего лица, что мне неприятен дым, хозяйка кабинета потушила недокуренную сигарету и бросила ее в пепельницу. Кажется она начала успокаиваться. Вот только что она сейчас выдаст?

— Значит вы считаете, что наша политика неизбежно приведет к катастрофе?

— Не считаю, а знаю! И давайте ваше высочество не станем рубить сук на котором все мы сидим. Я предлагаю вам не спешить и хорошенько подумать. Время для этого еще есть. Вы конечно можете настаивать на своем, но лучше этого не делать. Я пришла для того, чтобы сказка стала былью. Чтобы все вокруг изменилось к лучшему, как это и происходит в добрых сказках.

— А если мы будем настаивать на своем варианте и поступим, как ранее решили?

Так, вы тетенька хоть и успокоились, но подумать как следует не подумали. Боитесь вы радикально менять жизнь целой страны. Сидит в вас глупая надежда на то, что все как-нибудь само образуется. Не надейтесь, не образуется! Сейчас еще можно обойтись без серьезных потрясений. Зато потом дешево вы не отделаетесь. Да ладно вы. Гораздо хуже то, что весь этот благополучный с виду мир может взорваться. Теперь я понимаю, что имел в виду пославший меня сюда «подменыш». Вот только как мне в этом убедить свою собеседницу? Была не была! Я ответила, да так ответила, что самой страшно стало.

— Я всего-лишь сказочница и стараюсь воспитывать людей с помощью красивых добрых сказок. Мне очень хочется, чтобы в этом мире меня помнили как добрую сказочницу. И очень не хочется, чтобы люди начали воспринимать меня как Проклятую царицу. Хотя Проклятых царей иногда и поминают добрым словом, но все-равно быть в их компании мне очень не хочется.

В ответ я получила не слова, а взгляд. Сперва испуганный, а затем полный ужаса. Такой реакции на свои слова я никак не ожидала. Что напугало эту циничную стерву? Неужели ее так впечатлили мои последние слова?

Глава 28. Окончательное решение

— Хорошую перспективу озвучила эта девочка. Аж душа замирает, как представишь себе это воочию, — Лев Вениаминович, только что посмотревший видеозапись беседы Ксении Александровны с Марией Мироновой, растерянным или потрясенным вовсе не выглядел, — она права Кирюха, мы все перестали обращать внимание на то, что у нас под носом творится.

Кирилл Кириллович терпеливо ждал, когда его советник переварит увиденное и сделает свои выводы. Обычно долго ждать не приходилось. Ильинский был из тех, кого Михаил Васильевич Ломоносов относил к «быстрым разумом». Быстро и правильно думать он всегда умел, но сегодня раздумья затянулись. Пришлось дать команду вестовому, чтобы срочно накрыл стол. Именно за столом Ильинский наконец разродился:

— Вся эта возня с разделом провинций принесет нам больше вреда, нежели пользы. Чтобы эти новообразованные монархии могли существовать, нужно ставить во главе их сущих тиранов. Иначе ни обуздать тамошние народы, ни направить их на путь истинный не выйдет. Извини меня Кирюха, но истина дороже: среди нынешних Романовых я таких людей не вижу.

— Что, совсем не видишь?

— Правнук твой да «племянница» весьма неплохи, но ведь ты их для других целей приберег. Ну а нынешнее императорское величество, просто политик, каких во всем мире полно. При крутом повороте он с управлением корабля не справится.

Пока что Ильинский говорил вещи, о которых Кирилл Кириллович и так знал. Причем, знал даже лучше своего советника. Сейчас Россией правили вовсе не безвольные люди и глупцами их не назовешь. Но если сейчас кто-то начнет расшатывать престол, то настоящего упорства в борьбе за власть эти люди не продемонстрируют. Все они хороши лишь тогда, когда в стране спокойно. Но если верить маленькой сказочнице, то спокойствие это лишь до поры до времени. А верить этой то ли девчонке, то ли древней старухе, хозяин Заполярья был склонен. Не просто так Ксюха пришла в ужас от того, что слышать ей довелось. Четверть века назад, нечто похожее на пророчество выдал один из юродивых. Мол ждите люди Проклятой царицы, что спустится со звезд на нашу землю да возьмет со всех нас страшную плату за грехи прошлые и настоящие.

Конечно, кто из просвещенных людей будет в голову брать бредни человека, который как говорится в таких случаях до самого Христа дошел. А проще говоря, разумом повредился. Вот только говорить эти безумцы умеют так, что слова их из памяти выкинуть невозможно. Поневоле их запоминаешь. Племянница в числе прочих была свидетельницей этого прорицания. Потому и дурно стало ей от последней фразы сказочницы. Так он и сам ее слова воспринял серьезно.

— И что ты мне посоветуешь?

— А советую я тебе Кирюха, не тратя времени даром опричнину вводить. Для начала здесь, на тех землях, где слово твое законом является. Хотя ты и так в нужном направлении двигаешься.

— Тебе коньяком случайно мозги не отшибло?

— В полном здравии я Кирюха, чего и тебе желаю. А чем ерепениться почем зря, лучше выслушай то, что я скажу тебе.

Начал Лев Вениаминович с того, что не стоит слепо верить даже авторитетным историкам. Потому что они как правило пристрастны или склонны к угодничеству. Вот что увидел в этой самой опричнине тот же Карамзин? Только жестокие расправы! Зачем они понадобились? А царь был ненормальным! Вот и все объяснения. А мысль о том, что ненормальной могла быть сама тогдашняя жизнь, а вовсе не царь, менявший ее к лучшему, даже не посещает столь мудрые головы. Вот и стало понятие опричнины одиозным. А ведь главный ее смысл был в разделении земель на спокойные — земщина и проблемные. — опричнина. Что происходило на опричных землях, историки расписали не жалея самых ярких красок. Зато описывать земщину им было неинтересно. Раз там не творилось зверств, то и писать вроде бы не о чем. Ну не готовила земщина на сковородках «рагу по-боярски» и медведям бояр не скармливала. А ведь земщина — это намного большая территория чем опричнина.

— Погоди Лёва, ты мне советуешь делить Россию на-двое, а ведь сказочница не советует этого делать.

— Кирюха, она не советует отделять земли, то есть расставаться с ними. Так и не отделяйте. А вот разделить земли — это уже совсем иная вещь. Опричнина — это земли с особым статусом и живущие по иным законам. С ними не расстаются, на них просто проводят некие реформы. Причем реформы такие, которые не нужно проводить на остальной территории страны. Да ты и сам, если внимательно прочтешь про те времена, то сможешь отыскать слова самого Иоанна Васильевича о том, что он собирался на этих землях «людишек перебрать».

— Говоришь: «Людишек перебрать»? Одних казнить, других сослать?

— Насчет казнить или сослать вы мне ничего не докладывали — немедленно огрызнулся Ильинский, — зато сказочница наша ясно дает понять, что есть и другие способы решить эту проблему. Ты хоть думал про то, чем она всю свою занимается? Людишек она перебирает! И головы при этом никому не рубит. Она их просто перевоспитывает! Как? Сказки им читает! Всего-лишь сказки. Мы над этим смеемся по дурости своей, а малышня в восторге! Она не нас перебирает. Мы ей нужны постольку-поскольку. Свое проживем, нужное ей дело сделаем и бог с нами! Зато те, кто поверил в сказку, тех она поведет дальше.

Слушая разглагольствования своего советника, Кирилл Кириллович потихоньку начинал смотреть на известные ему события под другим углом. С учетом того, что излагал Ильин вырисовывалась весьма интересная картина. В свое время великий князь сбежал на Север не только из романтических побуждений. Душно ему было в столице, еще как душно! Основание и строительство Ледового флота стало для него и отрадой и спасением. Вместе с ним на Север стремились разные люди. Кто-то прижился здесь и стал основателем новой династии. Кого-то Север отверг. Именно так и было: здешняя земля сама выбирала тех, кто ей по нраву пришелся. И что выходит? Любимое им Заполярье стало его Опричниной? Но получается, что так оно и есть! Перебрали тут людишек! Всех негодных отсеяли. Правда, мало здесь народа. Очень мало. Нехватка людей всегда у него была. Но зато здесь нет и лишних. Вот в чем соль! Он просто обязан был понять все это раньше. Что мешало ему сочинять нужные для дела сказки и тем еще больше менять жизнь к лучшему. А сейчас уже поздно. Прежний подход к делу уже не годится, а сам он не вечен. Правда есть надежда на то, что правнук продолжит то, что начато прадедом. До недавнего времени надеяться на это было смешно. Вряд ли мысли потомков зайдут дальше банального дележа оставленного им наследства. Толку от собранных им богатств и людей, если кроме набивания собственной мошны, да изобретения новых развлечений людям больше ничего в голову не приходит. И тут появляется эта Ведьма, которая все переворачивает с ног на голову. Очень уж кстати появляется. Кто мог знать заранее, что простые посиделки кучки больных на голову любителей литературы, сумеют сдвинуть с места горы? А ведь и горы сдвинулись и реки вот-вот вспять потекут. Путь к звездам — вот цель, о которой раньше никто и не думал. Это если не считать того, что она с восьми лет начала собирать вокруг себя детей. Для чего? А кто у нас к звездам полетит? Неужели завсегдатаи декадентских клубов? Не смешно. Как сказала сама Миронова, их и так хорошо кормят. Зато вот эти мальчики и девочки, совершающие утренние пробежки, танцующие на площадях и занимающиеся паркуром — это совсем иное. Взять ту же Кнопочку. Она только с виду домашнее создание. Если подумать хорошенько — та еще штучка. Добиться чего-то нужного тебе от кошек намного трудней, чем от человека. А она это делает с легкостью необыкновенной. И что с нее выйдет, когда она вырастет? Новая Варвара Моисеева или графиня Кастро? Скорее всего так и будет.

А этот мироновский обычай собирать то мужской, то общий круг для решения своих дел? Сейчас все это выглядит забавной экзотикой, но пройдет время и дети вырастут. Привыкшие самостоятельно решать свои проблемы и устанавливать нужные им правила. Такое дорогого стоит.

Да что там дети! Кое-кто из взрослых тоже пошел иным, не принятым в обществе путем. Алексеева, Нахалков, бывшая Серушко а теперь Иванова… Это ведь было только начало. Но удивительное начало! Ладно Алексеева, она всегда была женщиной хоть и не от мира сего, но приличной. Гораздо большие метаморфозы произошли с Серушко и Нахалковым. Кем они были до встречи с Мироновой? Первая была прозженной бл…ю, клейма ставить было некуда, а второй — натуральным проститутом. А сейчас они кто? У них всенародная известность и немалое уважение среди по-настоящему достойных людей. Да и недостойные теперь их боятся до икоты. Столичная богема теперь пукнуть без их разрешения не смеет. Но главное даже не это. Именно они собрали те кадры нужных для дела специалистов, без которых его Володька как без рук.

Челябинск — там вообще чудеса творились. Созданная из толпы погромщиков и энтузиастов Гражданская Оборона, это конечно еще аморфная организация. Но ведь процесс кристаллизации запущен! Один доктор Кац чего стоит. Стоило Ведьме произнести несколько фраз, как мало кому известный врач-педиатр из погромщика стал основателем космической медицины. Сказочки говорите? Именно сказочки, показанные на широком экране и пробудили этх людей. Благодаря сказочкам, в проект хлынули серьезные деньги. Благодаря сказочкам на глазах исчезает кадровый голод. Как она красиво с немцами поступила! «Фройляйн! Возьмите наши деньги, только избавьте наш Рейх от самых буйных!» И ведь избавляет! ГУЛаг — это вообще гениальная придумка! Буйные Михели и Греты прут туда нескончаемым потоком. Впрочем и наши недалеко от них ушли. Русские бегут туда даже в большем количестве, нежели немцы. Бегут так, как будто Мамай за ними гонится. Земли, которые раньше мало кого привлекали, начали стремительно заселяться. И ничто беглецов не пугает. Ни оторванность от большого мира, ни суровый климат, ни неустроенность быта. Что эта прошмандовка Бонифация там говорила?

«ГУЛаг — это единственное место на земле, где лучшим образом претворяются идеи либералов. Там нет глупых законов, люди живут по своим, более удобным для них правилам. Там нет полицейского произвола, народ сам решает свои проблемы. Туда бегут не какие-то там маргиналы. Молодые ученые и инженеры, военные специалисты, простые рабочие… Там воля господа! А человек всегда будет жаждать воли!»

Да уж, воли там действительно немерено. Столько, сколько не снилось никому. Те же немцы, охреневшие от того, что они могут открыто лапать своих подруг за привлекательные места, ничуть не страдают от отсутствия полиции и правозащитников. Самое большее, что ему за это грозит, это удар по морде со стороны ревнивого соперника. Кстати, драки там происходят постоянно. Особенно много их стало после того, как к немцам присоединились русские. И что удивительно, ненависти тоже нет. Любая драка обязательно заканчивается примирением и обе стороны ставят друг другу так называемую «мировую». Проще говоря, выставляется и накрывается стол, за которым собираются и враждующие стороны и примирители. Примирение сторон обязательно заканчивается торжественной пьянкой. Обычай этот у переселенцев возник практически сразу и уже набрал должный градус святости.

Вывод? А вывод прост. Управиться с этой вольницей привычными средствами уже невозможно. Значит нужны необычные методы. А хорошо владеет этими методами только Ведьма-сказочница, да ее команда. Вот и пусть применяют свои навыки на деле. Правда, защитить поселенцев от наезда правозащитников нужно. Как сделать это, мы уже поняли. Отдаем эти лагеря во власть Ордена и пусть он воспитывает население лагерей. Перебирает людишек так сказать. Стоп! Но это ведь и есть Опричнина!

— Лева! Кончай разглагольствовать! Все твои мысли я понял. Ты лучше мне скажи такую вещь: что с нашим семейством делать будем?

— Как что? Неужели непонятно? Со старичьем возиться бесполезно, а молодую поросль в лагеря загнать! Пусть там эта Серушко-Иванова из них людей делает. Володьке твоему много кто потом понадобится.

Разговор этот был продолжен спустя неделю, но уже в другом месте и с другими лицами. Так уж сложилось, что наиболее сокровенные беседы между хозяином Заполярья и хозяйкой эфира происходили именно в Белушьей Губе. И если первый раз Ксения Александровна прибыла туда измученная дорогой, а потому и в дурном настроении, то теперь точно такое же путешествие доставило ей удовольствие. Может быть потому, что с погодой на этот раз повезло? А может потому, что маршрут этот ей стал привычен? Сама в своих эмоциях не разобралась. А дальше все как обычно: Встреча с «дядюшкой» и «племянником» произошла на следующий день.

— Ну что Ксюха, обсудил я с Володькой и еще кое с кем твое кино. Кое-какие выводы мы сделали. Вот только тебя еще не слушали — сразу взял быка за рога Кирил Кириллович.

— А у меня дядюшка, мнение таково: «Мавр свое дело сделал…» Пора эту нахалку на место ставить да и совсем про нее забыть.

— А что так вдруг?

— Обнаглела девочка. Я конечно в первый момент растерялась и не знала что ей сказать, но по здравому размышлению решила, что с кликушей и шантажисткой дела иметь не стоит. Плохого ей делать ничего не нужно, но иметь с ней дел тоже не хочу. В конце-концов мы зачем то нужны Ордену. А раз так, то он пошлет нам другого эмиссара, более разумного.

Вместо «дядюшки» ей ответил Владимир. По его мнению, так поступать не годится и вообще идти на поводу эмоций вредно для дела. Прежде всего потому, что выбор эмиссара не случаен. Наверняка обсуждались и другие кандидатуры. Но выбор все-таки пал на сказочницу. И она доказала на деле, что способна действовать наилучшим образом.

— Спустя короткое время, мы сможем дать вам техническую возможность воздействия на умы людей в глобальном масштабе. Что из этого выйдет, я не знаю. Знаю только то, что при имеющихся возможностях у вас это плохо получилось даже в самой Российской империи. А девчонка в течении нескольких лет, при меньшей поддержке завоевала гигантскую аудиторию не только в России, но и за пределами ее. Она вас легко переиграет на этом поле. Так что я за то, чтобы и дальше с ней дружить.

Вторым аргументом в пользу мира и дружбы было то, что Орден может и передумать делать ставку на Россию. Север Канады ничем не хуже Русского Севера. А если учесть Северо-Американские территории и южных конфедератов, то все их потуги вообще будут выглядеть жалко. Промышленость этих мест развита намного лучше чем в России. К тому же не стоит сбрасывать со счетов такой британский козырь, как наличие у них большевиков. Большевики ничем не хуже мироновцев и поддержкой пользуются не только в обществе. Стоит британской короне принять соответствующее решение и не останется таких крепостей, которые не сумели бы взять большевики. Выслушав «племянника», Ксения Александровна вопросительно глянула на «дядюшку». Но тот тоже не считал, что «Мавра сделала свое дело».

— Здесь Ксюха есть еще один момент — пидорги. Мой Елисеев докладывает, что их агентура начала проявлять активность. Все, что он накопал по ним, я вчера приказал ему скинуть на почту твоей Якуповой. А накопал он такое, что впору стреляться от досады.

Сказав это, Кирилл Кириллович достал из под стола свой старомодный и изрядно потертый кожаный портфель, щелкнув застежками открыл его и достал из него тонкую папку. В папке оказался всего один лист бумаги. Содержание текста было таково:

— 31.4 % политиков

— 23.7 % бизнесменов

— 21.2 % работников средств массовой информации

— 27.6 % работников в сфере искусства

— 19.2 % занятых в сфере науки и конструкторских разработок

— 16.6 % работников судебных учреждений и консультационных юридических фирм

— 14.1 % административно-хозяйственных работников

— 13.1 % работников социальных служб

— 7.9 % работников сферы образования

— 6.4 % медицинских работников

— 2.3 % служащих силовых структур

— Что это? — недоуменно спросила Ксения.

— Это Ксюха выписка, просто выписка без всяких пояснений. А пояснения я дам устно. В общем, когда в Англии показали первую серию «Звездных войн», британцы от нечего делать, взяли и провели исследование. Обычный опрос на тему: кто из героев фильма им понравился. Так вот, те цифры, что написаны на этом листке, это те люди, которые испытывают симпатии к пидоргам. Мой Елисеев, когда получил эти сведения, чуток растряс меня на деньги и заказал уже нашим агентствам похожий опрос. Они и провели его. Результат аналогичный британскому!

— Но из этого не следует, что все эти люди агенты пидоргов.

— Не следует, это и я понимаю. Но они способны стать ими. Ничего плохого они в этом не видят. Там кстати в сброшенном тебе файле есть списочек и тех, кто точно на них работает.

— Дядюшка! Но раз мы их вычисляем, то значит можем и нейтрализовать их. Нам для этого услуги Мироновой без надобности.

В ответ, «дядюшка» посмотрел на «племянницу» как на последнюю идиотку и сообщил ей, что Елисеев не успокоился и продолжил работу в этом направлении. Раз указанные категории людей есть и у Ледового флота, то найти среди них скрытых пидоргов необходимо. А если учесть, что в последнее время в затеянный ими проект пришло множество новых людей, то проверить их сам бог велел. Протестировали этих людей, причем не выборочно, а сплошняком. И что?

— А то дорогие мои, что ни среди мироновцев, ни в салоне Алексеевой, ни в «Гражданской Обороне», ни даже в ГУЛаге кандидатов в пидорги не нашлось! Вообще ни одного человека!

Такое сообщение взволновало и правнука и «племянницу». Уж как-то это звучало бредово. Везде есть, а тут нет! Может быть британцы и вслед за ними Елисеев перемудрили с тестами? В частности Володя заметил, что это возможно лишь в том случае, если Миронова создала некий фильтр и отладила его работу. Но как раз такую работу трудно не заметить. Ксения Александровна тоже засомневалась, что возможна такая результативность. Где тот «фильтр» с помощью которого производится отбор надежных людей?

На эти возражения адмирал ответствовал так: «фильтр» этот существует и работает. Сперва его действительно никто не заметил, но после посещения ГУЛага еврокомиссией, все изменилось. Агентуре Елисеева там невозможно стало работать. Чувствуется хоть и мягкое но эффективное противодействие утечке информации. Это в свою очередь предполагает наличие эффективной спецслужбы. Правда, выявить конкретные персоны, которые занимаются тайной деятельностью, пока не получилось. Тем не менее, разведчики чувствуют к себе внимание кого-то незримого. Вроде бы ничего от тебя не скрывают, но самого интересного не узнаешь. Как это все работает, совершенно непонятно, но ведь работает!

— Самая настоящая опричная система по отбору нужных и главное — надежных людей. Именно тех, кто приностит пользу нашему проекту. И я сомневаюсь дорогуша, что нам дадут возможность всем этим управлять, если мы откажемся от сказочницы.

— Хорошо, я согласна дядюшка с тем, что она умеет работать так, как нам и не снилось, — не сдавалась Ксения, — в конце-концов, она представитель высокоразвитой цивилизации, для которой такие умения являются делом обычным. Но как нам быть с Проклятой царицей? Если эта нахалка способна ей стать, то со временем она просто сотрет нас в порошок, когда возьмет власть в свои руки. Ведь мы ей больше будем не нужны!

— Знаешь Ксюха, я конечно зажился на белом свете, но из ума еще не выжил и о людях сужу здраво. Мы ведь давно наблюдаем за сказочницей. Да и твои навряд ли оставили ее без наблюдения. Знаешь, замечено нами, что ведьмочка эта никогда не врет даже в мелочах. Все, что она говорит и делает, только на первый взгляд выглядит несерьезно, а на деле оказывается, что ценным для нас является любое ее слово и дело. Были и у нас сомнения насчет нее. А та ли она, за кого себя выдает? И вот однажды, мы услышали песню. Обычно она если что и поет, то строго по делу. Ее «Белое безмолвие» теперь необычайно у нас популярно. Да и другие ее песенки люди напевают. Но есть одна песня, которой она ни с кем не делится. Поет ее, когда остается одна, сама для себя. Вот смотри.

С этими словами, адмирал подошел к стоящему на столе компьютеру и найдя нужный файл, продемонстрировал снятое службой наблюдения видео. Ксения и Владимир увидели как одетая по-домашнему Ведьма, наводила порядок в своей комнате. В данный момент она с тряпкой в руке стирала пыль с книжного шкафа. Судя по лицу, настроение у Ведьмы было приподнятое. Делая обычную для большинства женщин работу по дому, она при этом тихонько напевала. Песню эту действительно раньше никто из гостей адмирала не слышал. Хотя сказочница не могла похвастаться выдающимися вокальными данными, а музыкального сопровождения не было совсем, слушать было все-равно приятно.

Слышу голос из прекрасного далека,

Голос утренний в серебряной росе.

Слышу голос, и манящая дорога

Кружит голову, как в детстве карусель.

Ксения Александровна не просто заслушалась. Она еще и задумалась. Песенка, какой бы хорошей ни была, это еще не показатель. Нет, будь Мария самой обыкновенной девочкой, то можно поверить в чистоту ее намерений. Но она влезла в политику, а значит смотреть на нее как на наивное существо не стоит. Да на нее никто так уже давно не смотрит. Сентиментальность политикам не чужда, бывает, что и их некий голос зовет в чудесные края. Удивительного в этом ничего нет, ибо политики — это люди с деформированной душой, а потому хороший психиатр никому из них не повредит. Правда, пользоваться услугами профильных специалистов власть имущие избегают. В итоге, некоторых из них приходится приводить к нужным специалистам насильно. Но это издержки профессии. В конце-концов безумие правителей еще ни одну страну не привело к гибели. Всегда рядом с таким правителем находились люди со смирительной рубашкой наготове. Ну а в более патриархальные времена люди грамотно применяли первые попавшие под руку предметы, организуя «апоплексический удар» табакеркой или «желудочные колики» посредством вилки.

Гораздо актуальней вопросы морального плана. То, что является гнусностью для обывателя, для политика не более чем стандартный метод решения возникающих проблем. Этим конечно не хвастаются, но особо и не возмущаются. Правда, тут случай особый. В подлости Миронова не замечена. Умеет она делать свои дела не марая себя в грязи. Как это у нее получается? Может быть все дело в ее духовнике? А почему бы и нет? Если верить докладам Якуповой, сказочница достаточно часто навещает отца Кирилла. Кто сказал, что он не заменил ей хорошего психиатра? Хотя почему психиатра? Друг тоже способен оказывать благотворное влияние. А духовник ее в этом плане не прост, совсем не прост. Вернее, внезапно стал непростым. Был обыкновенным воякой, многое испытавшим во время службы. В том, что по выходу в отставку нашел себя в религии, удивительного ничего нет. Он такой не единственный. Служил себе господу человек и ничем особым не выделялся, до тех пор, пока не пересекся с Мироновой. Вот тут и началось самое интересное. Якупова уверена в том, что это знакомство как раз и повлияло на обоих. Не отсюда ли это самое:

Я клянусь, что стану чище и добрее,

И в беде не брошу друга никогда.

Для отставного вояки, истово уверовавшего в бога, такое вполне естественно. Но ведь дальше пошли, если хорошенько разобраться, еще большие чудеса. Именно после их знакомства начали проявляться упомянутые «дядюшкой» сверхспособности. Причем не только у Мироновой. Как будто кто-то нажал на кнопку «Пуск». Нахалков, Серушко, Алексеева… ранее ничем не выделялись на фоне основной массы людей своего круга. Но после встречи Марии с отцом Кириллом, всякий кто с ними стал иметь дело, вдруг резко начал проявлять сверхспособности, которыми раньше не обладал. Словно кто-то запустил некую программу воздействия на людей. Что же это за воздействие такое, что самые обыкновенные люди становятся ни теми, какими были до этого?

От чистого истока

В прекрасное далеко,

В прекрасное далеко,

Я начинаю путь.

Вот уж что верно, то верно, каждый из них разглядел в этом самом «далеко» что-то прекрасное и начал свой путь. Почти сотня тысяч человек на сегодняшний день! И ведь это только начало процесса. Можно уже не сомневаться, что продолжение последует. И что с этим делать? Ведь правильно замечено, что в равных условиях, Миронова все-равно их обходит по очкам. А условия в данный момент равными не назовешь. В ее распоряжении вся вещательная сеть империи, а у Мироновой в основном система личных контактов. Силы неравные. И тем не менее сказочница уверенно идет вперед, оставляя позади всю казенную систему пропаганды. А вывод напрашивается простой: Орден переигрывает всех за счет качества подаваемой информации. Да что там говорить? Та же Бонифация в одиночку заменяет целые информационные агентства. Вон как она провернула этот фокус с группой «Муттер»! Еще вчера эту группу никто не знал. Зато сейчас она имеет около миллиона фанатов, многие из которых готовы совершить паломничество в Заполярье, ради того чтобы вживую услышать своих кумиров. И наверняка кто-то прельстится той жизнью, которую увидит. Нет, это же нужно придумать такое! Кстати, а каков с этого практический результат?

— Володя! А как у нас движется дело с нашими «игрушками»?

— Вы о ракетах? — получив в ответ утвердительный кивок, Владимир с удовольствием отчитался.

Оказывается, ход испытаний не просто ускорился, а значительно ускорился. Уже достигнуты такие результаты, которыми не стыдно похвастаться. Скоро будет выдан устраивающий всех практический результат — запуск автоматического исследовательского спутника.

— Когда? — ошеломленно спросила Ксения.

— Думаю, что уже в этом году, — видно было, что Володя гордился достигнутыми результатами.

— А конкретно? Это ведь такое событие, что мне нужно подготовить его освещение должным образом.

— Тетя, не знаю почему, но Миронова настаивает на двух датах. Либо 12 апреля, либо 4 октября. Чем это вызвано, она не говорит. Говорит, что важно произвести запуск именно в эти дни. Думаю, что Орден что-то знает, но не хочет этого нам говорить. Думаю, что он хочет использовать запуски как средство воздействия на пидоргов.

— То есть, мне готовиться к 12 апреля?

— Ни в коем случае тетя! К 12 апреля мы никак не успеваем. Нам нужно еще произвести серию испытательных запусков на сверхдальние расстояния. Накопить статистику отказов. Устранить выявленные недостатки организационного и технического плана… В общем работы немерено. К 12 апрелю мы точно не успеваем. 4 октября — это пожалуй реально.

Новость конечно хорошая. Но почему именно эти даты? Хотя если хорошо подумать, то можно понять смысл этого требования. Скорее всего это связано с пролетами мимо земли чужих аппаратов-разведчиков. Видимо как раз в это время они и будут пролетать. Естественно, что запуск земных аппаратов в космос они заметят. Скорее всего Орден именно на это и рассчитывает. А раз заметят, то будут себя вести более осторожно.

— Ксюха! А насчет того, чтобы на весь мир трезвонить о наших успехов… В общем, я против, — влез в разговор Кирилл Кириллович, — мне поступает информация о том, что действия агентуры пидоргов начала координоровать организация, имеющая название «Спектр». Помимо России, они работают еще в Северной Америке. Если мы растрезвоним о своих успехах на весь белый свет, то они могут открыть свой проект. Шансы на то, что они нас опередят весьма велики. Если они поставят под свой контроль тот потенциал, которым обладает Северная Америка, то мы эту гонку проиграем.

А вот это меняет все дело. Если этот самый «Спектр» опередит, то с мечтой стать Владычицей Эфира придется расстаться. Конкуренция даже с равным по силе противником погубит все ее планы. Ладно, если стоит молчать в тряпочку, то никакого освещения событий не будет. Потом, когда получится прочно закрепить свои позиции хотя бы в околоземном пространстве, скрывать свои успехи смысла не будет. Но одного замалчивания события недостаточно. Пидорги все-равно прознают о запусках и весьма быстро. И тогда, их пособники могут начать космическую гонку, имея своей целью разрушения ее монополии. И что тут мы сможем сделать?

Ксения Александровна не выдержала и закурила. Сколько раз она давала себе слово бросить курить! У нее почти получилось. Но последние хлопоты и волнения вновь возвращали ее к этой вредной привычке. Обычно это ей помогало успокоиться, но только не сейчас. Так ничего и не придумав, она докурила сигарету и с трудом удержалась от того, чтобы не схватиться за вторую.

Тем временем адмирал завел разговор на другую тему: что нужно сделать, чтобы нужды в появлении Проклятой царицы не возникло. То, что он излагал, выглядело в принципе привлекательно, но Ксении было не до этого. Осознание того, что враги способны сделать все их усилия напрасными, не давали ей покоя.

Никуда эти мысли не делись и тогда, когда она приехала в гостиницу. Давно уже все легли спать, а ей все было не заснуть. Проблема возможной конкуренции никак не выходило из головы.

«Что можно тут сделать? Первый вариант — просто ликвидировать верхушку «Спектра». Это не подходит мне по многим причинам. Хотя бы потому, что прибить этих сволочей одним махом не выйдет. Значит начнется тайная война, в ходе которой я могу рассчитывать только на своих людей. И скорее всего я эту войну проиграю. Кроме того, особа принадлежащая к правящему дому и терроризм — это нарушение принятых правил ведения политических игр. Я быстро попадаю в изгои и теряю все свои прежние возможности. Союзники и помощники шарахнутся от меня как от прокаженной».

Не сразу она отбросила эту мысль. Довольно долго она прикидывала свои возможности по привлечению на свою сторону лидеров сколь-нибудь значащих власных группировок и в итоге пришла к выводу, что поддержки в этом деле ей никто не окажет.

Решив, что заснуть уже не получится, Ксения разбудила горничную и потребовала прислать ей в апартаменты кофе и ликер. Усевшись за стол, она все-таки закурила вторую за эти сутки сигарету и перешла к рассмотрению иного варианта: установление должного контроля над Северо-Американской промышленностью. На первый взгляд, вариант этот был предпочтительней первого. Не нарушая принятых правил игры, она просто перекупает часть управляющих и подготавливает переход этих фирм в свою собственность. Тут даже можно привлечь в качестве союзников многих представителей своего правящего дома. На первый взгляд ничего невозможного в этом нет. Но только на первый взгляд. Сейчас, когда собственная космическая программа была уже достаточно раскручена, Ксения Александровна имела представление о том, какие промышленные мощности необходимо для этого задействовать. Это вовсе не десяток фирм, а несколько сотен. И не все эти фирмы являются частными лавочками. Так что не все тут купишь за деньги. Кроме того, подобные резкие движения, ведущие к изменению баланса сил обязательно вызовут противодействие со стороны британцев, на чьей территории это все находится. А тягаться с британцами на этом поле… Можно и чужого не приобрести, и своего лишиться. И все же без радикального передела собственности тут не обойтись.

Хорошо, что еще не остыло кофе в кофейнике. Наполнив чашку, Ксния все-таки не обошла вниманием и ликер. Немного поколебавшись, вздохнула и закурила еще одну сигарету. Бог с ним со здоровьем. Бросить курить она еще успеет.

«Итак, передел собственности неизбежен. Вопрос только о способах передела. Осуществить его законным способом нам не позволят. Значит нужно нарушать правила. То есть, затевать революцию. Только это тоже чревато. Меня не поймут в первую очередь свои. Одновременно возникает ссора с англичанами, которые могут в ответ затеять что-то подобное. И главное — нас не поймут монархи Священного Союза. Никому из них смута у соседа не нужна, так как 1848 год еще никто не забыл. Все понимают, что если полыхнет у соседа, то искры от пожара залетят буквально ко всем».

Ничего больше в голову не приходило. А идея о разжигании революции казалась более стоящей чем прочие идеи. Просто потому, что во время революции много чего остается либо бесхозным, либо плохо защищенным. В эту пору легко делаются очень крупные приобретения. Правда тут были две трудности. Во-первых причастность государства к разжиганию смуты на чужой территории нетрудно вычислить. Во-вторых, трудно американцев подбить на бунт. Хотя они и относятся неприязненно к британцам, но материальных причин, которые заставили бы их решиться на мятеж, у них нет. Живут они весьма зажиточно и благополучно. Внутренних конфликтов нет. Так что расшатать эту лодку трудно.

«Погодите ваше высочество! А кто сказал, что этим должна заняться именно я? Есть Орден, который внешне никак не связан с государством. Есть необычные способности его эмиссаров, которые умеют добиваться нужного им результата нестандартными способами. Почему бы им не устроить а Америке очередную революцию?»

Глава 29. Летающие тарелки пидоргов

Будь проклята эта политика! Из-за нее я потеряла возможность жить спокойной размеренной жизнью. Все, что я не затею, окружающие меня люди истолковывают превратным образом. Простое увлечение спортом было истолковано как экстремизм. Отрывок из стихотворения породил слухи о несуществовавшем ранее Ордене. Сказка о Снегурочке породила погромы. Что это за мир такой, где все воспринимается странным образом? Тот же Челябинский метеорит в моем мире никого сильно не удивил. Разного рода конспирологи конечно чего только не говорили по поводу случившегося, но массового народного движения у нас не возникло. А тут, хватило не самой убедительной киносказки для того, чтобы вызвать масштабные перемены. И вроде бы люди точно такие же как и у нас, а реакция на события, даже пустяковые, совсем разная. Обо всем этом я плачусь в жилетку отцу Кириллу. А с кем я еще могу здесь быть столь откровенной? Конечно, были у меня подозрения о том, что исповедник мой кому следует все-таки докладывает о наших разговорах. На чем они основаны? Да на том, что Церковь никак не реагирует на мои выкрутасы. А ведь должна была реагировать. Хотя бы для того, чтобы понимать: что в дальнейшем следует от меня ожидать? Но не спрашивают. Значит, те кому положено, прекрасно осведомлены о мотивах моих поступков и потому не тревожатся ни о чем. Кроме того, следует ожидать, что наши разговоры соответствующие службы прослушивают. Но и тут нет никакой реакции.

И все-равно меня тянет поделиться с этим человеком всем, что на душе скопилось. А заодно получить объяснения насчет того, в чем я плохо разбираюсь. Выслушав мой скулеж, отец Кирилл некоторое время собирался с мыслями, а затем высказал свое мнение.

— В разных мирах и жизнь разная. Возьми для примера писателей. Те из них, которые прославились в твоем мире, не сумели этого сделать в нашем. Кто такой Лев Толстой? У нас это автор «Кавказских рассказов», которые публика высоко оценила, но лет через двадцать о нем забыли. А у вас это всемирно известный писатель. Достоевский? Я с трудом нашел о нем сведения. У нас это неудачливый заговорщик, который никак себя не проявил после отбытия наказания. Зато у вас он почему-то затмил Пушкина. И так по многим что нашим, что зарубежным писателям и поэтам. О любимом тобой Киплинге, вообще ничего невозможно найти. А все потому, что талант не при всякой жизни раскроется. Ваш Толстой видел народный подвиг при защите Севастополя. Благодаря этому он и сумел написать ту «Войну и Мир» о которой ты мне рассказала. А что он видел у нас? Нескончаемую возню на Кавказе? Подвиги и там были, но это все не то. Наш Африканский корпус тоже участвует в похожих войнах. Но на эпические события эти войны не тянут. Вот потому и не вдохновляют никого на написание истинных шедевров.

— С писателями и прочими творческими людьми мне все ясно. Те страсти, что они видели, были слишком мелкими для того, чтобы разбудить их талант. Потому многие из них и умерли безвестными. Но я ведь спрашиваю о народе. Народу что, тоже страстей не хватает?

— А получается Маша, что не хватает. Это у вас войны, смуты, а если и мир, то это не более, чем подготовка к новым войнам и смутам. Вы убиваете друг-друга в немыслимых количествах даже в мирное время. Но ведь это значит, что у вас общество постоянно выплескивает наружу все, что только накопилось. И это порождает столько трагедий, что они вас уже не впечатляют. Возьми к примеру своего отца. Сама ведь говорила, что он мог одним нажатием кнопки уничтожить весь живой мир на Земле. Ты даже не воспринимаешь это как величайшее злодейство. И вряд ли стала осуждать своего отца, если бы он в один прекрасный момент нажал эту кнопку?

А с чего это интересно я должна его осуждать? Он ведь не просто так у этой самой кнопки дежурил. Да и не так просто на нее нажать. Было бы все просто, любой псих мог начать ядерную войну. А вот от этого все страхуются. Папа мне говорил, что жать на эту кнопку бесполезно. Пока Москва не дала «добро», ничего ты не запустишь. Этого я не стала вслух произносить, но посмотрела на своего духовника весьма выразительно.

— Ладно Маша, не будем про это. Но то, что крови вы пролили немало, имеет свои последствия. Вы не так бурно реагируете на происшествия, как мы. Вот ты пела:

Детям вечно досаден

Их возpаст и быт…

— Мы та сама цивилизация детей, которым родители не позволяют слишком уж шалить. Наши отцы старательно устраняют то, что может нас сильно возбудить. Чтобы не пришлось казнить за большие грехи, нас ставят в угол и лишают сладкого даже за безобидные шалости. Никто не позволит проявить себя в жизни тому, кто похож на Наполеона. У нас боятся развязывать войны между цивилизованными странами. Но ведь природное буйство никуда не делось. Его давят как могут, но ведь не убивают этих самых буйных. Вот и скопилось за столько лет. А тут ты со своими сказками.

Выслушав духовника, я хорошенько призадумалась. Получается, что не погибшие в войнах и смутах люди, оставляют столь же буйное потомство, которое правителям пока удается держать в повиновении. Но стоит чему-то пойти не так, то накопленная энергия вырвется наружу. Что при этом будет, прекрасно показал тот погром, который имел место быть в Челябинске. А ведь это даже не цветочки. Это только почки слегка проклюнулись. И похоже, что на самом «верху» это прекрасно понимают. Правда единого мнения там не сформировалось, но кое-кто решил, что экспансия за пределы Земли поможет стравить накопившийся пар. Вот только я лучше всех понимаю, что до масштабной экспансии ой как далеко. Погоди, а почему далеко? Что было в моем мире? А в моем мире была тьма-тьмущая разрозненных космических программ. Самые крупные — это американская и советская. Прочие страны — чистой воды подражательство успехам лидеров. Вместо единой глобальной програпммы мы имели десятки национальных программ и постепенно шли к ситуации, когда каждая отдельно взятая Папуасия повторяла подвиг Королева. И ведь такое дробление усилий настоящей конкуренции не порождало. В итоге, даже лидеры заняты тем, что повторяют собственные достижения полувековой давности. Но наш застой можно объяснить тем, что те же американцы охотней тратили деньги на войну во Вьетнаме, чем на запуски космических кораблей. Год войны в этьой стране стоил в полтора раза дороже, чем вся их «Лунная программа». И ведь никто не кричал в Америке, что это дорого. А гонка вооружений? Ведь что такое межконтинентальная баллистическая ракета? Да тот же самый космический корабль! Их тысячами штамповали и не считали, что деньги тратятся зря. И это только ракеты. А подводные лодки? По стоимости, каждая из них тянет на межпланетный корабль с двумя десятками космических зондов на борту. То есть, при желании, что США, что СССР спокойно потянули бы освоение Солнечной системы, если бы не военный психоз. Действительно странно! Без жалости тратить прорву средств на подготовку войны, которую сами боятся развязать и экономить на освоении космоса, постоянно уменьшая бюджет тому же НАСА.

А ведь в этом что-то есть! Ведь люди остаются людьми. Если их как следует напугать, то они и здесь среагируют на опасность точно таким же образом, как и в моем мире. Главное, чтобы они осознали эту самую опасность. Если военный психоз сумел стимулировать технический прогресс у нас, то почему он не стимулирует его здесь? Все отличие будет в том, что враг этот находится не на Земле, а вне Земли. Но ведь серьезных людей одними словами не убедишь. Нужны материальные доказательства того, что враг уже рядом. А как это сделать?

После исповеди у отца Кирилла я целую неделю не знала покоя. Мысль о том, что можно добиться более значительных успехов в деле освоения космоса, чем это было у нас, никак не хотела меня покидать. Ведь все для этого имеется! Есть тьма энтузиастов, которыми прямо-таки кишит наш ГУЛаг, есть денежные средства на то, чтобы раскрутить проект должным образом, есть даже фирмы, которые в состоянии воплотить в металле любые задумки конструкторов. Но большинство сильных мира сего смотрят на это как на сущую блажь или в лучшем случае на средство отвлечения внимания беспокойной части населения. Серьезное понимание только у пары-тройки Романовых. Они конечно сумеют потянуть техническую часть проекта. Но ведь это только часть стоящей передо мной задачи. А моя задача — не отдельные прорывы в области науки и техники, а изменение общества. Ну появятся системы космической связи и навигации, метеоспутники, единичные обитаемые станции… Но ведь одно это не изменит ни людей, ни общество в целом. То, что будет приносить выгоду, то и внедрят. И будут пользоваться благами прогресса. А перспективу отложат на потом. И что с этим делать? Отец Кирилл ничего мне толкового подсказать не сумел, а своим умом мне было не додуматься. Все изменилось тогда, когда с Севера в столицу вернулась Бонифация. Мы с ней уединились в моем кабинете и она отчитывалась о достигнутых успехах. То, что успехи эти были действительно успехами, можно было не сомневаться. Сколько раз она бралась за решение проблем и всегда их с блеском решала.

Как то так само собой вышло, что обсудив насущные дела, мы стали беседовать о вещах отвлеченных. Незаметно я перешла к той проблеме, которая меня беспокоила в последнее время. Наверное потому и поделилась с ней, что между нами давно сложились особые отношения. Быть до конца откровенной, я могла позволить себе только со своим духовником, но и Бонифации я могла многое доверить. Наверное потому, что она мне не просто нравилась, а очень нравилась. Нравилась тем, что никогда не задавала неудобных для меня вопросов. Что свои догадки держала при себе, не распространяя их в виде сплетен. И это при том, что как всякая женщина она могла и посплетничать в узком кругу. Мне нравился ее неисчерпаемый оптимизм, который ничуть не мешал ей мыслить здраво. Что она прямо сейчас и продемонстрировала.

В разговоре с ней я некоторые вещи, о которых знал отец Кирилл, сообщать не стала. Просто показала ей сведения о том, сколько тратят ведущие страны этого мира на военные нужды и сколько мы тратим на исследования космоса. Честно говоря, меня местные военные бюджеты не впечатлили. Тем не менее, они значительно превосходили наш бюджет. А потом между нами состоялся тот разговор, который имел значительные последствия.

— Бонни, как ты думаешь, мы способны отразить нападения извне?

— Мария Ивановна, даже мне понятно, что никакой опасности для пидоргов мы не представляем. Пока что нас защищает то, что пидоргам совсем не подходит для жизни наша Земля. Вот только это не навсегда.

— Почему ты так думаешь? Я про то, что не навсегда.

— А думаю я так потому, что в нашем ГУЛаге собрались лучшие умы человечества. Я не шучу. Когда я общаюсь с приехавшими туда людьми, я начинаю понимать, что мы их губим. Они ведь никому в этом мире не нужны! Подумать только! Из-за дурных порядков, которые есть во всех цивилизованных странах, истинные гении прозябают в полном забвении. Мы сами закапываем эти таланты в землю. Если бы не затея с нашими лагерями…

— Бонни! Не нужно столько слов! Ближе к телу пожалуйста!

— Извините меня пожалуйста Мария Ивановна. Я увлеклась.

А дальше Бонифация выдала стране угля. Да такого! Оказывается, помимо всех прочих специалистов, в лагерях есть и биологи. Имена их мало кому известны, но те рекомендательные письма, которые они при себе имеют, подписаны хорошо известными в научном мире специалистами. Поэтому к словам этих молодых людей стоит прислушаться. Они, как и многие люди, с удовольствием смотрели наши «Звездные войны». И дело даже не потому, что обе серии сами по себе интересны. Главное — там нет с их точки зрения грубых ляпов, когда речь идет о том, в чем ученые неплохо разбираются. Более того, помимо известных научных фактов, в фильме показано и то, о чем современным ученым хоть и неизвестно, но беспочвенными фантазиями показанное не выглядит.

— Понимаете, они убеждены, что под видом сказки, кто-то хорошо информированный рассказывает о реальной обстановке, сложившейся в Галлактике.

Да, наша работа с консультантами приносит неожиданные плоды. Старались мы конечно для простого обывателя, но как выяснилось и ученым все это показалось интересным. А Бонифация продолжала меня удивлять. Наших гениев от биологии привлек эпизод, в котором говорилось о том, что биосфера Земли опасна для организма пидорга. Так как биологам пока еще не успели создать условий для работы, они от нечего делать решили в качестве разминки для ума подумать о том, как можно справиться с этой проблемой хотя бы теоретически. Конечно, можно защитить себя скафандром, но это не совсем удобно. Второй вариант — массовое использование для вторжения металлоргов. Но судя по тому, что показано в фильме, металлорги интеллектуально несовершенны и нуждаются в том, чтобы ими руководили по-настоящему разумные существа. Этими руководителями могут быть киборги. Не только руководителями, но и шпионами. Сделать их неотличимыми от людей несложно. Да и защита их от враждебной среды не очень сложная проблема. Создать защитные эпителии из сверхтонкой квазибиологической ткани вполне возможно даже при том уровне технологий, которыми располагают в настоящий момент земляне. Специалисты уверяют, что в течении десяти-пятнадцати лет они бы смогли решить эту проблему. Правда остается вопрос удаления отмерших частичек покровных тканей, но и это решается, периодической промывкой кожного покрова чем-нибудь сверхтекучим. Удаление скопившихся отходов можно производить через модернизированные мочеполовые органы.

Я слушала Бонифацию и диву давалась тому, как уверенно она выговаривала те слова, которых раньше в ее лексиконе совсем не было. Растет однако человек!

— Хорошо, но как это все нам поможет?

— Мария Ивановна, но ведь для того, чтобы опасность оценили должным образом, людям нужно просто показать врага.

— И как ты это сделаешь?

— Про это я могу сказать в таком месте, где нас никто не сумеет подслушать.

Ну что же, пришлось выехать вместе с ней на природу и вести разговор подальше от машины. То что она мне выдала, повергло меня в шок. Ай да Бонни! Ай да сукина дочь! До такого мог додуматься только тот человек, который много лет занимался рекламой чего угодно, включая и то, что потребителю по большому счету совершенно не нужно.

— Бонни, чего и сколько тебе для этого понадобится? А главное — когда можно рассчитывать на результат.

— За месяц должны справиться. Часть необходимого я временно возьму на киностудии, часть придется заказать у не слишком известных фирм…

— Исполнители Бонни! Как с ними?

— Их и искать не нужно. У нас в ГУЛаге хватает авантюристов, способных стать кем угодно. Не переживайте, они будут молчать.

— Надеюсь.

Спустя месяц, состоялся подготовленный Серушко «концерт». Запланированное ей действо произошло в Сибири в Томской губернии. Клуб местных моторрадеров названый с претензией на оригинальность «Sex-Motor» находился на значительном удалении от населенных пунктов и представлял собой небольшую гостиницу для любителей полюбоваться на таежные красоты. Обычные путешественники сюда никогда не заглядывали, ибо искать на свою задницу ненужные приключения большинству людей не свойственно. Зато среди местных мажоров эта гостиница была необычайно популярна. Конечно, не всякие девочки и мальчики даже из богатых семей сюда заглядывали на «огонек». Мажоры тоже бывают разные. Кому то из них по душе тихие развлечения. Разве мешает населению сын губернатора, любящий играть в шахматы с раскованными девицами? Точно так же нет претензий к дочери полицмейстера, которая подалась в мироновцы и усиленно готовится к поездке на Московский фестиваль. Есть конечно и такие, которых местные жители, посмотревшие фильм Нахалкова, наградили новомодным инопланетным эпитетом. Сибирь уже давно перестала быть краем, живущим в патриархальной простоте. Поэтому декадансом местных жителей не удивишь. Но помимо «тихих», да «противных» мажоров, были еще и буйные. Эти любили как правило громкие и грубые развлечения, которые частенько заканчивались большими скандалами. К таким всегда относились любители гонок по ночным трассам на разного рода гоночных мотоциклах. В общем, завсегдатаи «Sex-Motor» были чем-то вроде наших байкеров. Байкеры существовали и в этом мире. Правда называли они себя иначе — моторрадерами. Полным аналогом наших байкеров они не были хотя бы потому, что как с сословностью в России не боролись, но до конца ее не побороли. Поэтому любители ночных гонок делились на «быдланов» и «райтовых». Обе эти категории на дух не переваривали друг-друга, что периодически приводило к потасовкам.

В тот день как раз в упомянутой гостинице и тусовались райтовые моторродеры. Время они конечно проводили так, как среди них и было принято, но особого веселья сперва не наблюдалось. Веселье началось посреди ночи, когда небо внезапно озарилось всполохами и раздался противный вой. Выскочившие на улицу мажоры увидели то, что зафиксировали и камеры наружного наблюдения: прямо на тайгу падал летательный аппарат имевший форму диска. Вой постепенно перерастал в грохот, да такой, что услышать крик стоящего рядом человека было невозможно. Спустя непродолжительное время, аппарат упал прямо в лес и взорвался. Взрыв, показанный затем в Сети, был впечатляющим. Одно только грибовидное облако чего стоило.

В общем крушение космического корабля во всей его красе. Устроить его было не очень сложно, если в твоем распоряжении есть все необходимые технические средства, которыми время от времени пользуются для продвижения товаров на рынке крупные рекламные агентства, да забракованный испытателями реактивный движок от геофизической ракеты. Ну и достаточное количество пиротехнических средств. В общем, эта часть показанного людьми Бонифации действа весьма впечатлила свидетелей «катастрофы». Правда соваться в ночную тайгу они не стали. Резонно рассудив, что в темноте, да по мартовскому снегу соваться к месту падению глупо, они вернулись в ресторан гостиницы и продолжили развлечения. Спустя три часа после взрыва, камеры наружного наблюдения показали, как из тайги, вышло три абсолютно голых, атлетически сложенных мужика и решительно направились к гостинице. Первыми из людей, на них обратили внимание охранники. Правда среагировать должным образом они не успели ибо впали в ступор от удивления. Их можно понять. На дворе не май месяц и мороз был градусов пятнадцать. Между тем незнакомцы, без всякой тени сомнения подошли к охранникам, оценивающе оглядели их и самый старший произнес:

— Мне нужна ваша одежда и ваши повозки!

У меня при просмотре этой записи отвисла челюсть. Что-то хорошо мне знакомое, но временно забытое. Только что это? Вспомнила! Бонифация! Да ты монстр! Каким образом ты до этого дошла?

А дошла она до такой жизни весьма просто. Просто прикинула, что может остаться на месте погибшего корабля? По-идее, остаться может много чего. Но ведь найденные артефакты обязательно изучат тщательнейшим образом и убедятся в том, что они имеют земное происхождение. Поэтому от идеи обрядить своих «актеров» в скафандры она отказалась. Пусть ребята походят голышом. Совсем недолго, чтобы сильно замерзнуть не успели. Правда если они просто тайком своруют одежду, то это не даст необходимого эффекта. Поэтому они должны ее просто отнять. Вот так и родился план нападения на гостиницу.

Тем временем, пришедшие в себя охранники попытались прогнать наглецов. Те как будто того и ждали и приняли ответные меры. Несколко быстрых ударов и охранники были вырублены. После этого тройка культуристов, вместо того, чтобы присвоить себе форму охранников, прошла в зал и потребовала одежду и повозку у одного из мажоров. Следствием этого была массовая драка. Это уже зафиксировали камеры внутреннего наблюдения. Драка конечно впечатляла. Обкуренные и пьяные гуляки, решившие, что раз на их стороне численное превосходство, то победа им гарантирована, дружно напали на наглых пришельцев. Вот только бой показал, что решает не только численность. Пришельцы действовали слажено и умело. Мажорам не помогло даже то, что они применяли в драке любые подходящие для этого предметы. Были моменты, когда «терминаторы» Бонифации не успевали уклониться или блокировать удары. Импровизированное оружие мажоров несколько раз коснулось их тел. Кожа лопнула но вместо крови наружу потекла сине-зеленая жидкость.

— Бонни! А это что такое?

— Ребятам поверх тел наклеены пористые косметические накладки в оболочке телесного цвета… Это для изображения рельефной мускулатуры. Ну а заодно мы изменили пропорции тела и дали им хоть какую-то защиту от ударов.

— А жидкость…

— Обычный гель-наполнитель. Все это вместе дает иллюзию того, что ты прикоснулся к живому телу. Стандартные кинематографические трюки.

А между тем, потеки геля оказали деморализующее действие на некоторых гуляк. Испуская истошные вопли, они ударились в бегство. Дальше было все не так интересно. Добив самых упорных, «терминаторы» раздели подходивших им по комплекции мажоров и привели себя в божеский вид. После чего не спеша прошли на стоянку и используя найденные в карманах трофейной одежды ключи, быстро обзавелись транспортными средствами и спокойно уехали в неизвестном направлении.

— Бонни! А что это за люди?

— Отставные фельд-жандармы кайзера из Африканского корпуса.

— То есть, это не русские.

— Конечно не русские. Кстати, далеко им ехать не пришлось. Недалеко от гостиницы их ждал грузо-пассажирский автобус, со всем необходимым. Мимо полиции они тоже вовремя проехали. Так что тут все чисто.

А дальше пошла реакция. Не такая, как в нашем мире. У нас если бы кто и возбудился, то разве что пара сотен больных на голову конспирологов. Остальные проявили бы либо спокойное любопытство либо здравый скептицизм. Но как говорится: «Тут вам не здесь». В мире, где всячески избегали бурного проявления энтузиазма народных масс, где страсти старались гасить в самом начале, где до растраты имеющихся у народа сил было очень далеко, результат превзошел все мои ожидания.

События развивались следующим образом. Вызванная кем-то полиция, сперва была занята расследованием потасовки в гостинице. А так как там пострадали «детки» непростых родителей, то одновременно с полицией примчались и репортеры, которые всячески мешали вести следствие, спешила ознакомить весь мир с новостями. В отличии от основательных полицейских, которые не спешили делать выводы из увиденного и услышанного ими, провинциальные «акулы пера и диктофона» наполняли Сеть своими версиями событий. В общем, пользователи Сети узнали о том, что томские моторрадеры подверглись нападению таежной нечисти. Нечисть эта имела облик атлетически сложенных мужчин, покрытых перламутровой кожей, с кроваво-красными глазами и зеленой кровью. Такая версия событий мало кого заинтересовала и сенсации не вышло. Чуть позже сервер гостиничной фирмы был неоднократно взломан и в КРОСете стала расходиться видеосъемка событий. Это уже вызвало гораздо большую сенсацию. Как ни говори, но драка получилась классная. Не каждый день такую увидишь. Но и это большого ажиотажа не вызвало. Все это воспринималось как сенсация местного масштаба. Но тут наконец никуда не спешащие полицейские добрались до внешних обстоятельств, вызвавших обсуждаемое происшествие. Рассказы о шумо-световом представлении и совершающей аварийную посадку «летающей тарелке» внесло оживление в ряды репортерской братии. И не только они оживились. Сервер гостиницы вновь подвергся массированной атаке со стороны неизвестных программистов. Как только репортеры убедились в том, что показания пострадавших подтверждаются данными наружной видеосъемки, они потеряли интерес к мордобою и дружно рванули в сторону места предполагаемой катастрофы. Местом «падения» оказалось небольшое озерцо с заболоченными берегами. Увы! Корреспонденты оказались там не первыми. Раньше всех сюда добрались самые любопытные жители ближайших трех сел. Последними к месту катастрофы добрались полицейские, которым к тому времени там уже практически нечего было делать. По месту происшествия как будто стадо мамонтов пробежалось. Если команда Бонифации и оставила какие-нибудь следы, то они к тому времени были уничтожены. Тем не менее, кое-что найти удалось. Обломки керамических и металлических артефактов, покрытые копотью от сгоревшей органики, местные жители еще не успели растащить на сувениры.

Целую неделю полиция с привлеченными экспертами пор крохам восстанавливала: что же такое здесь рвануло? У широкой публики начинал пропадать интерес к случившемуся. Я начала сомневаться в том, что из этой истории хоть что-то полезное для нас выйдет. Оказалось, что я ошибалась. Профессионализм томскитх экспертов и пронырливость местных журналистов оказалась выше всяких похвал. Первые из собранных кусков металла сумели восстановить примерный облик разрушенных изделий, а вторые сумели ознакомить с результатами работы экспертов гораздо раньше, чем власти сумели засекретить полученный результат. Вот тут и рвануло!

«Подтвердилась информация о гибели корабля пидоргов в Томской губернии!»

«В состав экипажа корабля входила боевая группа металлоргов!»

«До сих пор не найдены киборги-терминаторы!»

Статьи с такими заголовками заполонили весь русскоязычный сегмент КРОСета. Вброс про киборгов-терминаторов осуществляла Бонифация, с моей конечно подачи. Зато остальное представители «древнейшей профессии» сделали без нашей помощи. Вот к чему я никак не могу привыкнуть, так это к тому, что здесь принято подавать сенсацию в истеричной манере. Но журналюги лучше меня знали, как нужно подавать материал, чтобы он затронул душу читателей. Реакция населения была разной. Кто-то истерил и требовал, чтобы власти приняли меры. Кто-то выкладывал в сети откровенную «липу» про то, как с него в подворотне неизвестные киборги сняли модные шмотки вместе с находившейся в ней кредитной карточкой. Поневоле подлила маслица в огонь и полиция, опубликовавшая фотороботы скрывшихся с места преступления злодеев. Сразу нашлись бдительные люди, опознавшие в незнакомых им людях разыскиваемых терминаторов и сообщившие о том властям. Но это все шлак. Я ждала реакции других представителей общества: подобных тем, что ранее не задумываясь бросился на помощь жителям Челябинска. К моему удивлению, «Гражданская Оборона» повела себя как-то пассивно.

— А что ты Машенька хочешь? «Гражданская Оборона» нынче вся занята делом, — рассудительно сказал мне троюродный брат Машиного отца, который давно уже заведовал нашими финансами, — практически все они служат либо в наших научных подразделениях, либо вкалывают в лагерях. Праздных людей, готовых бегать на митинги в «Гражданской Обороне» нынче нет.

А ведь прав Валерий Павлович! Как есть прав! Я дура, даже не подумала о том, что следует позаботиться о выражении народного мнения заранее. И кто мне в этом поможет? Подрядить на это дело моих «мироновцев»? Тоже мне, нашла на кого ставку делать! Вряд ли власти прислушаются к мнению детей. Я уже хотела опять напрячь Бонифацию, но делать этого не пришлось. Нашлись энтузиасты! Причем там, где нам в голову не могло прийти их искать.

Правильно говорили в моем мире: «Битие определяет сознание!» Мы недооценили пострадавших от «инопланетного вторжения» мажоров. Непротивленцами эти любители адреналина не были. Желание поквитаться за побитые морды у них имелось. Проблема была только в том, что обидчики куда-то исчезли, а полиция вместо того, чтобы помочь пострадавшим, занималась непонятно чем. Сплошные отговорки вместо дела! И тут внезапно выясняется, что эти залетные мало того что не русские, так они вдобавок еще с другой планеты. А раз так, то вывод прост: нет у полиции методов против инопланетян! И что же это выходит господа? Всякая шестерка пидоргов будет безнаказанно бить в рыло детям уважаемых людей? Судя по тому блеянью, которое они слышали от стражей порядка, то так оно и будет.

Вот тут все и началось! Сперва на полицию натравили прессу. Какое то время она еще отбивалась, отделываясь многословными, ничего не значащами ответами на пресс-конференциях. Шансы на то, что все удастся спустить на тормозах были немалые, но власти не учли того, что на свете была такая затейница как Бонифация Ипатьевна. Оказывается, она вовсе не рассчитывала добиться успеха с помощью разовой акции. Дублирующие варианты она тоже подготовила. Следующая «летающая тарелка» у нее «упала» на Алтае в озеро Манжерское, возле которого расположился горно-лыжный курорт «Манжерок». И опять отдыхающую публику навестили атлетически сложенные «инопланетяне», которым понадобилась одежда и транспорт. Сомнений в том, что Земля стала объектом внимания враждебного разума, больше не осталось, а сломанные челюсти и ребра убедили в том, что разойтись мирно не выйдет. Надежда на то, что полиция способна решить возникшие проблемы, пропала. Но ведь кроме полиции есть еще армия! Разве она не обязана защищать страну и ее жителей от разного рода супостатов? Чтобы внедрить в сознание людское подобную мысль, Бонни оперативно создала в Сети сайты нужной ей направленности. Еще одна неделя работы привела к тому результату, которого мы и добивались: Омск испытал нашествие банд моторрадеров со всей Сибири. Забыв на время о прежней вражде, участие в акции приняли как «райтовые», так и «быдланские» банды. Погромов они никаких не творили, но движение в городе было частично парализовали. Целью съезжавшихся со всех сторон моторрадеров, был штаб Сибирского военного округа. Именно перед входом в штаб округа они установили транспорант с надписью: «Хватит пастись на «травке»! Пришло время показать зубы!»

В Омск началась срочная переброска дополнительных сил жандармерии. А мне внезапно была назначена аудиенция у Государя императора. Кажется мы вляпались.

Глава 30. Все намного серьезней

— Мария Ивановна! Было бы неплохо, если бы вы перестали изображать из себя школьницу и вели себя в соответствии со своим истинным возрастом. Проблемы, с которыми пришлось столькнуться, слишком серьезные. Поэтому притворство здесь неуместно. Нам нужно решение проблем, а не игры в политику.

То, что в приглашении было названо аудиенцией, на самом деле оказалось совещанием в узком кругу. Помимо самодержца всероссийского, присутствовали все те, кто реально определял политику Российской Империи. Из всех присутствующих, мне приходилось общаться только с сестрой царя. Правда не похоже на то, что она сейчас ко мне благосклонна. Когда я с ней расставалась последний раз, она имела вид задумчевый и растерянный. Сегодня не так. Передо мною сидела хладнокровная стерва, от которой непонятно чего мне ждать. То ли поможет, то ли постарается утопить. Причиной вызова были не только те события, которые вызваны были нашей провокацией в Сибири. Вопреки моим опасениям, Бонифация сработала так, что власти не сомневались в существовании инопланетных разведчиков на территории Российской империи. В отличии от меня, они могли предоставить более солидные доказательства в пользу этой версии. И эти доказательства не были наскоро состряпанной «липой». Примерно в те же дни, когда команда моего сервиента шалила на просторах Сибири, в Туркестанском военном округе произошло необычное происшествие. Множество людей наблюдало падение некого небесного тела, принятого сперва за метеорит. Вот только метеориты не сбрасывают скорость и не меняют траекторию своего падения. А именно это и произошло. Непонятный падающий объект снизил скорость, причем при этом его свечение усилилось, а затем распался на три части. Два фрагмента упали на землю в необитаемой местности, а третий фрагмент, некоторое время держал курс на запад, а затем повернул на юг и не меняя высоты скрылся за горизонтом. Первыми к упавшим на землю частям небесного гостя, успела добраться поисковая команда из ближайшего гарнизона. В местах их падения, были обнаружены сильно оплавленные и деформированные фрагменты защитной оболочки, в которой видимо и находился улетевший на юг аппарат. Сейчас эти находки спрятаны в закрытом хранилище и информация о происшедшем пока что в открытые источники не попала.

Ну ничего себе! Кто же это мне так ворожит? Сочиняешь значит сказочку для людей, при этом твердо знаешь, что все это выдумка. А сказочка вдруг берет и становится былью! И так уже было не один раз. Удивительный мир! Но может быть дело не в самом мире? Не стоит сбрасывать со счетов моего «куратора-подменыша». Если могущества таких как он хватает на фокусы с пространством и временем, то модерировать текущую реальность для этих ребят совсем не трудно. «Вам Ирина Павловна требуются инопланетные агрессоры? Такие есть у нас. Берите, пользуйтесь!» После стольких удивительных совпадений, поневоле в такое поверишь. Но об этом мы подумаем завтра. Сейчас нужно ответить на вопросы, которые задают мне правители здешней России. Ну что же, будем отвечать.

— Ваше императорское величество, скажу честно: я не имею никаких сведений о том, что происходит вне Земли. Я могу только предполагать.

— Вы Мария Ивановна должны понимать, что нас интересуют не ваши предположения, а точные сведения.

— Прошу меня извинить, но то же самое интересно и мне, — я решила не оправдываться, не мямлить, а перейти в нападение, — у меня как и у вас нет возможности отслеживать то, что творится за пределами Земли. Вот только в отличии от вас я не сижу и не жду, когда ко мне вдруг прилетит Алиса Селезнева и все, все, все мне на ушко расскажет.

Начав говорить в такой манере, я постепенно набирала обороты. Вы ваше величество конечно в политике опытней меня и намного. Вот только вы не женщина. Искусством отводить от себя упреки и делать виноватым в случившемся самого обвинителя, вы не можете владеть в той же мере, в какой мы владеем с самого детства. Меня может забить сейчас только ваша сестра, но лишь в том случае, если я попытаюсь переложить часть вины за творящееся на нее. Только я этого делать не стану. Наоборот, она еще услышит много похвал в свой адрес. Главное не переигрывать. Возмущаемся как можно искренней, но не забываем и про рациональные аргументы, к которым следует добавить немного лести в адрес нужной мне персоны.

— Я всегда считала, что правитель державы просто обязан знать, что творится вокруг. Но ваше императорское величество, где система разведки и наблюдения за космическим пространством? Почему до сих пор не создана система оповещения? Я уже не говорю о противокосмической обороны? Их нет! А кто их должен создать? По идее, этим должно заняться государство. И что я вижу? Да тут конь не валялся! Но самое главное: где те люди, которые сумеют все это создать?

А дальше я начала вешать лапшу на уши о том, как не став мириться с вопиющим безобразием, начала двигать горы. Тут я была очень даже искренней, потому что ничего выдумывать мне не потребовалось. Именно рассказанные мною сказки разбудили неравнодушных, заставили оторвать взгляд от земли и посмотреть на звезды. Но ведь это должно быть сделано давно! Сколько времени потеряно на защиту прав кого попало и при этом даже мысли не возникло о той опасности, которая до поры до времени притаилась среди звезд.

— Сейчас ваше императорское величество нам удалось сдвинуть дело с мертвой точки, благодаря вашей сестре и великому князю Кириллу Кирилловичу. Честь и хвала им за это. Но где государство, которое обязано решать вопросы безопасности своих поданных? А государство в стороне! Удар по Челябинску, десанты в Сибири, полеты в Туркестане… Что еще должно произойти, чтобы вы все проснулись?

Упоминание в положительном ключе сестры царя свое дело сделало. Ксения Александровна тоже бросилась в бой. Теперь уже молчала я, а упреки раздавала великая княгиня. Ей тоже было что сказать собравшимся. Начиная с того, что именно она первой обратила на мою деятельность внимание и правильно ее оценила. Там, где другие видели экстравагантную смутьянку, лично она разглядела серьезную структуру, стоящую за спиной этой «смутьянки». Именно она сумела сделать ГТО своим союзником, опередив кайзера и британского монарха. Именно она перестроила в нужном ключе всю информационную политику государства, обеспечив надежный тыл неоцененным ранее Алексеевой и Нахалкову. Более того, ей удалось привлечь к осуществлению космической программы Ледовый флот. И вот теперь, когда в Заполярных лагерях собраны лучшие люди нашей страны и даже Германии, стало возможным получить первые результаты этих усилий. Уже к концу этого года планируется запустить в космос первый беспилотный аппарат.

По мнению Ксении Александровны, дальнейшие успехи не заставят себя ждать. Та система разведки, наблюдения, оповещения и связи, о которой только что говорила уважаемая представительница ГТО, скоро будет создана. Но это лишь часть проблемы. Следует учитывать то, что враги не спят. Они уже действуют и действуют активно. Естественно, что они не заинтересованы в том, чтобы в распоряжении Российской империи оказались космические корабли.

— Нам будут мешать! Да что я тут говорю? Нам уже мешают! Мой секретариат подготовил целый доклад на эту тему. Если желаете ознакомиться с его содержанием, то я распоряжусь о присылке его всем желающим, но главные выводы пожалуй стоит озвучить прямо сейчас. Нам следует перестать сваливать все на энтузиастов и проявить государственный подход к делу. Я не стану рассуждать о необходимости мобилизации всех имеющихся сил и ресурсов. В докладе это отражено. Я скажу о том, что не включено в доклад.

А в доклад не включено было утверждение о том, что пидоргам вовсе не требуется для покорения Земли осуществлять военное вторжение. При существующих вольностях и снисходительном отношении к ним со стороны властей, пидоргам достаточно заиметь нужное число сторонников среди землян. Каковы их дальнейшие планы, пока что неясно, но для того, чтобы контролировать обстановку на Земле, им необходимо сперва хорошенько раскачать лодку, вызвав при этом смуту.

— Обычным способом этого избежать не выйдет. Раскол ит гибель страны в первую очередь приведет к нашей гибели. Ужасной гибели. Чтобы этого не произошло, нам придется самим многое чего изменить у себя в стране. И первое, что я предлагаю сделать — ввести опричную систему правления.

— Уж не ты ли Ксюша собираешься стать той самой Проклятой царицей? — ласковым тоном, в котором однако проскользнула и угроза, спросил ее великий князь Михаил Николаевич.

— Дядя! Ваши подозрения беспочвенны! Я не так глупа чтобы претендовать на это место. Смысла в том, чтобы потратить большую часть жизни не на изменение жизни в стране, а на борьбу со всем правящим домом, я не вижу. А именно на это и потратит время Проклятая царица.

— Михаил! Что ты пристал к Ксюше? — заступился за нее Леонид Михайлович, — она у нас увлечена совсем не тем и у нее с нашей гостьей есть более увлекательные дела.

— Хотел бы я знать, — Михаил Николаевич все никак не мог успокоиться, — сколько она заработает на этих своих «более увлекательных делах»?

— Кто о чем, а финансист о деньгах! — рассмеялась Ксения Алекспндровна, — мне дядя от своей семьи скрывать нечего. Если будет претворена в жизнь моя часть проекта, то при отсутствии конкуренции мое состояние станет сравнимым с размером нашего государственного бюджета.

Кажется ей удалось удивить всех здесь присутствующих, включая меня. Владение богатством такого размера, само по себе является источником огромной власти. Но дело не только в деньгах. Сами по себе спутники связи вещь очень даже прекрасная. Ведь никаким другим способом не выйдет создать систему глобальной связи. Наземные системы не просто дороже, а сильно дороже. После выведения на орбиту достаточного числа спутников связи, она выигрывает конкурентную борьбу с теми операторами связи, которые имеют исключительно наземную инфраструктуру. Конечно, систему военной, дипломатической или правительственной связи она под себя не подомнет. Хотя бы потому, что это в своей массе проводная связь. Но прочим компаниям придется капитулировать. Но ведь дело не только в оказании подобного рода услуг. Есть еще средства массовой информации, которые сильно зависят от услуг операторов связи. Используя эту зависимость, можно диктовать тем же новостным агентствам, что и как сообщать своей аудитории. Это конечно еще не мировое господство, но имея возможность оказывать влияние на умы всего населения Земли, можно быть близким к этому. Кажется, собравшиеся только сейчас поняли, в какие игры играет их родственница.

Все дружно замолчали и начали оценивающе поглядывать то на Ксению, то на меня. Общение с великой княгиней и не только с ней, кое что мне дало. Во всяком случае ход мыслей собравшихся был мне сейчас понятен.

Итак, получалось, что проект, на который правящая верхушка особого внимания не обращала, осуществляется настолько успешно, что уже нет смысла делать тайны из своих замыслов. И если великая княгиня не считает нужным воздерживаться от пикировки с родственниками при мне, значит я не просто в доле, а наиболее влиятельный и надежный ее партнер, от которого просто не может быть никаких секретов. Более того, намекнув на размер ожидаемых доходов, Ксения Александровна тем самым выводила из под удара и меня, и саму себя. И правда, не смешно ли, обретая такие огромные возможности, претендовать на корону Российской империи, если сам император становится всего-лишь подотчетным в своих действиях наместником? Пусть даже наместником обширных земель, но всего-лишь наместником.

— Ты мне Ксюша вот что скажи, как нам с тобой дальше себя вести? С тобой и вот этой… — великий князь Константин Александрович кивнул на меня, не сумев подобрать подходящего определения в отношении меня.

— Мария Ивановна ее зовут! Кажется ее в самом начале представили всем здесь присутствующим. Советую относиться к ней как к полномочному представителю Ордена ГТО и одному из руководителей нашего проекта. И еще, мне кажется, что мы отвлеклись от темы. Предлагаю вернуться назад и обсудить внесенное мной предложение. Напоминаю: я предложила перейти к опричной системе управления страной.

— Это еще что за фокусы такие? — удивился Константин Александрович, — кому сейчас нужна эта самая опричнина? И без нее есть кому карать смутьянов, буде такие заведутся. Или тебе кажется что пора ужесточить меры воздействия, да воли народу убавить?

Нет, насчет народных свобод великая княгиня ничего не имела против, о чем немедленно и заявила. По ее мнению, сейчас не время для уменьшения имеющихся вольностей. Но вольности вольностями, а насчет строгости забывать нельзя. Пусть никто не думает, что говоря про опричный режим, она имеет в виду массовые репрессии. Все это чушь! Настоящая опричнина, как ее понимал Иван Грозный, это система отбора кадров. То что он этот отбор производил варварским способом, не говорит о том, что плоха сама идея. На ее взгляд, идея очень даже хороша.

— Полгода назад все здесь присутствующие очень даже были непротив применения ее на практике, когда речь шла про отделение проблемных провинций и предоставления им статуса независимых государств. Я и сейчас поддерживаю эту идею, но считаю, что ее стоит развить. Тем более в свете недавно возникших угроз.

Оказывается, вопрос о противостоянии угрозам из космоса монархами Священного Союза келейно обсуждался. То, что она существует, они не сомневались, но приступать к созданию системы коллективной безопасности не спешили. Логика их была проста: над нами пока не капает, так чего спешить? Своих проблем хватает. Тем более, что британские ученые считают что развитой цивилизации, которой несомненно являются пидорги, отсталая земная цивилизация совсем не к чему. То же самое утверждают и эксперты из неправительственной организации «Спектр». Более того, представители «Спектра» считают, что если не вести себя агрессивно, то можно договориться с пидоргами и о сотрудничестве. И даже более того — о союзе. Голландский монарх активней прочих поддерживал это мнение, говоря о том, что его аналитики пришли к выводу, что враждебные пидоргам Массаракш, Эстора и Арканар отнюдь не дружественны народам Земли. От агентов «Спектра» голландцы узнали, что так называемые прогрессоры имеют отношения к вспышкам новых инфекционных заболеваний на Зондском архипелаге и в бассейне Конго.

В общем, голландский монарх предложил поступить по принципу: «Враг моего врага — мой друг». Его немедленно поддержал итальянский монарх, заявивший о том, что имея в друзьях пидоргов, можно не опасаться прочих врагов. В конце-концов лично он готов в инициативном порядке вступить с ними в близкие и доверительные контакты. Английский же монарх, заявил о том, что не видит смысла в разрушении экономики Британской империи, ввязываясь в разорительную космическую гонку. Зачем изобретать велосипед, если все необходимое в готовом виде может дать цивилизация пидоргов? Таким образом, предложения российского монарха почти никто не поддержал, если не считать германского кайзера и правителя Черногории. От Черногории особой пользы никто не ждет, а кайзеру нужно просто куда то сплавить наиболее буйных поданных.

Сейчас же, когда ситуация осложнилась еще больше, России придется выкручиваться как всегда в одиночку. И как это не тяжело, но создавать «космический щит» нужно уже сейчас. А это дело не простое.

— События в Омске показывают, что наше Военное министерство совсем не ловит мышей. Когда командующиму Сибирским военным округом толпа задала вопрос о том, что он собрался предпринять для защиты населения Сибири от нападения пидоргов, он начал жаловаться на то, что округу не хватает для этого штурмовиков и зенитных орудий! Я в шоке! Они что, книги совсем не читают? В общем, я подозреваю, что кроме той горстки специалистов, которые служат в Ледовом флоте, никто из военных понятия не имеет о том, какое оружие будет опасным для звездолетов пришельцев.

Дальше Ксения Александровна повела речь о том, что не все так плохо, как кажется. Есть еще богатыри на Земле Русской. Хватает на Руси гигантов мысли и духа! Их нужно только выявить и приставить к делу. Кое-что в этом направлении уже сделано. Благодаря ее огромным усилиям, система выявления и отбора подходящих людей работает уже несколько лет.

Я слушала ее выступление с огромным интересом. Судя по всему, сестра царя подготовила свой монолог заранее, возможно даже отрепетировала свое выступление. Больно уж складной и гладкой была ее речь. А уж отчет о достигнутых успехах — вообще песня! Если не знать, как все обстояло на самом деле, то можно было подумать, что только она все это придумала и организовала.

Но вот отчет о достижениях закончился и началось то, ради чего моя покровительница и затеяла весь этот концерт. Она заявила, что создание «космического щита» является делом настолько затратным и трудоемким, что рассчитывать на одну только частную инициативу не приходится. Государству тоже предстоит впрячься в это дело. Но чтобы достичь планируемого успеха, нужно обезопасить себя не только со стороны космоса, но и со стороны внутреннего супостата. Тут усилий одних только спецслужб будет недостаточно. Гораздо важнее воспитать в нужном духе поданных, отобрать среди них самых подходящих и привлечь их к выполнению программы.

— Как вы уже поняли, в Европе мало на чью помощь можно рассчитывать. Наоборот, в связи с тем, что там намереваются всячески сотрудничать с врагами рода человеческого, нам придется противостоять тайным проискам приспешников пидоргов. Впрочем, легальные методы противодействия тоже приходится учитывать. К сожалению, мы ратифицировали множество конвенций и соглашений, которые приходится выполнять и которые позволяют европейским наднациональным структурам вполне законно вмешиваться в наши дела. Недавний приезд европейской комиссии по правам человека в наш ГУЛаг подтвердил это. Единственным выходом из этой ситуации является придание ГУЛагу и не только ему, особого правового статуса, благодаря которому эти территории вместе с населением можно будет вывести из территории действия международных правовых актов. Как вариант, мы рассматриваем передачу ряда территорий под управления ими Орденом ГТО…

— Погоди Ксюша! Для чего ты хочешь отдать ряд земель этому Ордену, можешь нам не объяснять. Тут все понятно. Вопрос другой: какое это отношение имеет к опричнине? — перебил ее Михаил Николаевич.

— Тут дядя и понимать особо нечего. Отдельная территория с особым правовым режимом, это и есть опричные земли. Целью опричнины, как я уже говорила, является целенаправленный отбор и воспитание нужных нам людей. Заодно на опричных землях можно создавать научные и производственные комплексы, в которые не должны легально совать свой нос наши европейские «друзья» и их местные приспешники.

— Но почему ГТО, а не государство?

— Потому что на сегодняшний день эмиссары ГТО справятся с нужной нам работой лучше, чем государственные учреждения — подал голос молчавший до сей поры император, — Орден уже имеет в готовом виде то, чего нет у нас и что мы не скоро заимеем: нужный для такого дела авторитет в народе, подходящую для этой цели систему отбора и воспитания кадров, более эффективные методы управления и компетентную администрацию для управления населением опричных территорий. Кстати, можете не волноваться, все в одни руки я отдавать не намерен. Статус опричных получат и те территории, которым будет покровительствовать моя сестра и Кирилл Кириллович. Так что на деле я планирую не одну, а целых три опричных системы.

Я думала, что такое предложение примут в штыки. Ничего подобного! Мне Ксения и до этого рассказывала о намерении всем Романовым раздать по «Кемской волости». Разубеждать их сейчас в том, что это неправильно — дохлый номер. Все они хотят быть первыми на деревне, а не вторыми в Риме. Открыто это конечно не говорилось. Властители просто ссылались на пример Британской империи, которая собирается проводить политику деколонизации. Поэтому никто не возражал против того, чтобы не приносящие в казну никакой прибыли редконаселенные земли Заполярья и Туркестана ушли в свободное плавание. С такой же легкостью они готовы были избавиться и от проблемных земель Закавказья, Польши и Финляндии. По их словам, содержание тамошнего населения обходится вдвое дороже, чем содержание населения коренных русских земель, а приносят в казну в три раза меньше, чем потребляют сами. Поэтому манифест о даровании независимости этим землям сильно улучшит финансовое положение империи. Ксения Александровна правда внесла дополнительное предложение:

— Самый ценный капитал любой страны — это люди. Поэтому я не согласна с тем, чтобы вместе с землями мы теряли талантливых людей. Следует немного подождать с манифестом. Пусть Мария Ивановна найдет способ привлечь талантливых людей к участию в нашей программе. Тут мы ничего не теряем. Наоборот, обеспечиваем развитие бесполезных прежде земель за счет отщепенцев.

— Ксения! Это все прекрасно, но ты забыла про нас. Мы ведь в твоих махинациях совсем не участвуем. Ты хочешь при нашем содействии раскопать золотую жилу. При этом всё добытое решила оставить себе. Но тогда какой смысл тебе помогать? Не проще ли выделить тебе удел и заняться российскими проблемами без тебя и этой вашей гиперборейской династии? — озвучил возникший в головах собравшихся вопрос Александр Алексеевич Романовский.

— Только кажется что проще, — ответил вместо Ксении великий князь Владимир, — вы Александр не учитываете фактор деятельности пидоргов. Не знаю, какие планы насчет нас строят прочие цивилизации, но в то, что у пидоргов нет в отношении нас корыстного интереса, я не верю. Это только кажется, что у них нет никакого интереса к отсталым землянам кроме чисто научных. Но стоит вспомнить про то, что англичане и испанцы сумели извлечь немало пользы из голозадых дикарей, как все становится на свои места. У меня вопрос к нашей гостье: вы Машенька ничего не хотите поведать нам насчет регрессорства?

Вот это да! Какие же полезные мысли иногда приходят в августейшие головы! Ну что же, придется просветить этих ребят. Тем более, что доводилось читать книгу одного знаменитого нашего фантаста на эту тему. Самой даже выдумывать ничего не придется. Все придумано до меня.

— Способов взаимодействия между цивилизациями много. Для вас имеет решающее значение главнейшие из них: прогрессорство и регрессорство. Целью прогрессорства является обретение союзников и партнеров. С этой целью, засланные миссионеры стараются ускорить технический и общественный прогресс у отсталой цивилизации. Здесь есть одна тонкость: передача чужих достижений в готовом виде как правило губительна. Проще говоря, люди меняются медленней, чем меняется окружающий их мир. В итоге прогрессоры вместо союзников и партнеров получают алчных иждивенцев, утративших способность к самостоятельному развитию и потому ненавидящих своих благодетелей. Поэтому стратегия прогрессорства требует, чтобы развитие отсталой цивилизации происходило благодаря тем значительным усилиям, которые приложат сами аборигены. Не стану от вас скрывать, именно этого и добивается наш Орден. Мы стараемся в первую очередь изменить людей и лишь во вторую очередь способствовать техническому прогрессу. Лишать людей их собственной истории мы не собираемся.

Регрессорство же имеет иную цель — превратить местную цивилизацию в чистый белый лист, на котором можно будет писать красивым почерком все что угодно. Можно писать Библию, а можно «Сатанинские письма». Чтобы это стало возможным, регрессоры тоже начнут свою деятельность с переформатирования личности людей. Здесь будет иметь место не просто смена морали. Регрессоры в первую очередь будут способствовать зарождению сомнений в полезности прежних деяний, прежней нравственности и прежних святынь. Одним из побочных эффектов их деятельности будет полная замена местной элиты на новую. Ту, которой будут выгодны новые правила игры.

— Не значит ли это, что революции в 1848 году явились следствием регрессорской деятельности? — перебил меня Владимир Александрович.

— У меня нет точной информации по этим событиям, но я бы не стала этого исключать. Вспомните: кто тогда рвался к власти? Подобные им мечтатели есть и сейчас.

Вот это я удачно зашла! Сразу возникла между нами если не любовь, то хотя бы понимание. Верхушка клана Романовых была сильно обеспокоена. Обсуждение назревших вопросов продолжилось аж до самого утра. В итоге, было принято решение о борьбе с любыми попытками ведения регрессорской деятельности. Уже поэтому вопрос о внедрении опричной системы управления получил должное понимание. Заодно был решен вопрос о сотрудничестве между Гипербореей и Россией. Решен он был просто: Гиперборея осуществляет внешнюю экспансию, являясь заодно этаким прогрессором для России. Сама же Россия начинает тайную деятельность по установлению своей мировой гегемонии. Вот этого я не ожидала! На мой вопрос: а на кой ляд России сдалась такая морока, мне был дан весьма интересный ответ. Оказывается, борьба с деятельностью пидоргов на чужой территории никой пользы не принесет. Только рассорит Россию со всем миром. Да и возможности для этого нет. Поэтому пусть пидорги регрессорствуют себе на здоровье! Священный Союз монархов уже не приносит прежней пользы. Похоже на то, что он со временем развалится, изрядно навредив самому себе. А если учесть, что европейские монархи сами лезут в ту ловушку, что готовят им пидорги… В общем, изменения если и будут, то не в лучшую сторону. И с этим ничего не получится сделать. Но и оставлять все просто так тоже нельзя. Кто-то должен взять под свое покровительство обломки старого мира. Если этого не сделает Россия, то пидорги зевать точно не станут. Тут стоит выбрать удобный момент, когда на созданном стараниями регрессоров чистом листе, можно будет писать новые письмена. Но почему бы не писать новую книгу русскими буквами?

Я не стала возражать. Со свихнувшимися лучше не спорить. Им ведь собственный бред таковым не кажется. Пусть мечтают сколько угодно. Жизнь все-равно все разложит по своим полочкам. Единственное, в чем я с ними соглашусь, так это в том, что для начала нужно изменить к лучшему ситуацию в собственной стране. Когда под утро я покидала царскую резиденцию, Ксения Александровна попросила заглянуть на минутку к ней.

— Маша! То, что мы сейчас обсуждали устно, спустя короткое время будет оформлено в виде письменных соглашений. Но у меня к вам есть еще одна просьба. Не только моя. «Дядюшка» и «племянник» хотят того же.

— Это просьба лично ко мне или к Ордену?

— К Ордену. Мы хотим, чтобы Орден посодействовал обретению независимости Северо-Американскими территориями.

Ну ничего себе заявочки! А главное, для чего это нужно? Я ведь прекрасно знаю, в какого хищника превратились Соединенные Штаты в моем мире. Не лучше ли будет, если британцы и дальше будут править этими территориями?

Оказывается, с точки зрения «гиперборейцев» совсем не лучше. Затеянная ими возня имеет смысл лишь в том случае, если не будет нарушена монополия на космос. Сохранение этой монополии пока ничем не гарантировано.

— Пока Британская корона сохраняет контроль над этими территориями с их огромным промышленным потенциалом и хорошо образованным населением, сохраняется возможность легкого повторения того, чего мы с таким трудом достигли. Не только повторить, но и лишить нас лидерства в этом деле. Но если Территории обретут независимость, то местная промышленность перестанет быть Британской.

— Вы уверены, что американцы, обретя свободу, не сумеют самостоятельно сравняться с нами, а затем обогнать нас? Они ведь люди неглупые и весьма предприимчивые. Они вполне способны разрушить монополию.

Оказывается, «гиперборейцы» и над этим подумали. Более того, ставку на обретение Северной Америкой независимости, делают не только они, но и «Спектр». Если у «Спектра» все получится, то он обретет мощную силовую и промышленную базу на этом континенте. Судя по тому, что «Спектр» активно ищет контакты с пидоргами, новые Северо-Американские штаты не подвергнутся разрушительной деятельности регрессоров. Наоборот, пидорги могут заслать туда своих прогрессоров. А вот это нежелательно допускать. Америка должна получить свободу и измениться таким образом, чтобы в дальнейшем ее можно было интегрировать в состав Гипербореи. Нет, вся Америка не нужна. Южная Конфедерация пусть и дальше пребывает в прежнем статусе независимого государства. Но Северо-Американские штаты — это особый разговор.

— Там должна возникнуть своя Опричнина, ориентированная на нашу Гиперборею.

— Ваше высочество, Орден Америкой не интересовался до сего момента. То, что вы нам предлагаете, дело не одного года.

— Голубушка! Несколько лет назад о вашем Ордене в России никто не слышал, а сейчас вы на равных сотрудничаете с Правящим Домом. Поэтому не стоит играть в нами в тайны. Мы прекрасно знаем о том, что графиня Кастро давно связана с вами. Не стоит уверять меня в том, что бывший гангстер Джозеф Стил не имеет к вам никакого отношения. И Варвара Моисеева может сколько угодно отрицать свою принадлежность к Ордену. Но мы то знаем!

Глава 31. Сон. Просто сон

Я сплю и мне снится сон. Поначалу не совсем четкий и очень сумбурный. Сплошной калейдоскоп событий которые невозможно запомнить, потому что окружающая меня обстановка меняется стремительно. Настолько стремительно, что начинает кружиться голова и меня начинают мучить приступы тошноты, подобной той, что испытывают страдающие «морской болезнью». Я понимаю что сплю и если соберусь с силами и проснусь, то неприятные ощущения пропадут вместе с самим сном.

— Терпи! Это ненадолго! Скоро ты все увидишь, услышишь и поймешь — немедленно отозвался кто-то внутри меня.

Понимаю, что нужно слушаться этого «кого-то». Терплю, хотя очень хочется проснуться и про все забыть. Терпеть приходится с огромным трудом. Боли не, нет и страха. Просто противно. Но я молчу и не возражаю невидимому существу, которое старается меня всячески успокоить. Но наконец сумбур исчезает и я начинаю четко видеть то место, куда меня занесли объятия Морфея. Я нахожусь на чем-то летающем и стремительно несусь вдоль бесконечно длинного коридора. Стенки коридора сделаны из какого-то полупрозрачного материала, переливающегося разными цветами. Хочется оглянуться назад, но сопровождающий меня «куратор» не советует этого делать. Но вот полет по коридору закончился и мы влетаем в огромнейшее помещение сферической формы. Откуда-то приходит понимание того, что это всего лишь демонстрационный отсек гигантского звездолета. Со всех сторон меня теперь окружает пространство насыщенное звездами. Это всего лишь изображение тех окрестностей галактики, в которые забрел в данный момент этот корабль. Но до чего же оно красивое! Вряд ли у меня хватит способностей на то, чтобы суметь изобразить все это в красках. Это только выдающимся художникам по плечу. Я любуюсь пейзажем и вместе с красотой, мир и спокойствие приходит в мою душу.

— Не расслабляйся! Мы не на экскурсии, Сейчас ты услышишь то, что тебе необходимо знать.

Внутренний голос мне объясняет, что в данный момент мы находимся внутри станции слежения и скоро я услышу голоса своих врагов. У меня появились враги галактического масштаба? Интересно девки пляшут! А я и не знала о том, что стала такой влиятельной!

— Это не шутки! Сейчас ты многое поймешь.

В следующее мгновение исчез звездный пейзаж и я оказалась в слабо освещенном помещении. Освещение было не просто слабым, а еще и мерцающим. Поэтому изображения находящихся в помещении существ были нечеткими.

— Сейчас ты услышишь их речь. Учти, мы переводим только смысл сказанного, причем в тех выражениях, которые для тебя привычны. Из буквального перевода ты ничего не поймешь. О многих понятиях их речи ты просто не имеешь самого малого представления.

Я уже ничему не удивлялась. Видимо это тот самый «подменыш» продолжает играть в свои игры. Но ведь не просто так он тратит на меня свое время. Значит воспринимаем увиденное и услышанное сейчас с полной серьезностью.

«— …мы вообще не рассчитывали на то, что на Кромке способна зародиться хоть какая-то разумная жизнь.

— А она точно разумна? Насколько я понял, о полноценном разуме этих существ говорить еще рано. Скорее всего обитателей Кромки стоит считать полуразумными животными.

— Не совсем животные. Скорее всего результат неудачного эксперимента Высших рас. Беглое изучение организма аборигенов привело нас к выводу, что они не являются плодами естественного развития биологических организмов.

— На чем основана такая уверенность?

— Аномально высокий уровень внутривидовой агрессивности. Тот, кто творил этих существ, совершил множество ошибок в ходе эксперимента. Неспособность поддерживать оптимальную численность популяции — это характерный признак любого тупикового варианта развития. Пытаясь исправить ошибку, Творцы ничего лучшего не придумали, как вариант с заложенной в организм этих существ повышенной агрессивности.

— Нам это чем-то грозит? Разве опасны дикари развитой цивилизации?

— Приведу аналогию. Вирусы намного примитивней чем высшие организмы. Но только до тех пор, пока не вступают с этими организмами в контакт. Последствия, которые вызывают такие контакты вам известны?

— Я понял. Но разве не разумней оставить все как есть. Судя по содержанию отчета, эта полуразумная плесень способна не только бесконтрольно размножаться и вредить разумным существам. При отсутствии врага она с не меньшим энтузиазмом занимается уничтожением себе подобных. В одной из Реальностей они даже очень близко подошли к способности уничтожить самих себя. Нам достаточно подтолкнуть обитателей нашей Реальности в нужном направлении и те с таким же успехом сумеют уничтожить сами себя.

— Коллега! Мы над этим уже работаем. Наши эмиссары уже воздействуют на сознание подходящих для наших целей доминантов. Проблема в том, что у плесени отсутствует такой признак высокоразвитого существа, как единомыслие. Разномыслие — вот их порок.

— Но ведь этим они сами себя и обрекают на гибель! Разве вы не помните, что разномыслящая популяция — это суицидальная по сути своей популяция?

— Не все так просто. Разномыслие способствует не только гибели. Весьма поучительны в этом плане предания самой «плесени».»

А дальше я услышала, как один из участников совещания ознакомил присутствующих с этим самым преданием. По версии этого существа, давным-давно эту самую Кромку избрала в качестве места для проведения эксперимента цивилизация Творцов. В итоге эксперимента получилась разнополая пара полуразумных существ. Правда во время эксперимента была допущена ошибка. Самка получилась слишком своенравной и неуправляемой. Проявив неуместную мягкотелость, Творцы не захотели утилирозовать это существо и просто выпустили его на свободу. Таким образом была допущена первая ошибка. Взамен изгнанной, была сотворена вторая по счету самка. Прежние ошибки были учтены и исправлены, но не полностью. Своеволие и зачатки разномыслия устранить до конца не удалось. Правда, самка-дублер оказалась достаточно разумна, чтобы прятать имеющиеся недостатки от экспериментаторов, но только до поры до времени. На беду Творцов, их экспериментом заинтересовалась конкурирующая с ними цивилизация Диссидентов. Один из представителей Диссидентов, желающий проникнуть в базу данных Творцов, использовал для проникновения в лабораторию самку-дубль, с которой ему как-то удалось договориться. Обнаружившие следы взлома и пропажи части данных, Творцы впали в панику. Было принято решение о прекращении данного эксперимента как неудавшегося. А что делать с сотворенными существами? Любое разумное существо приняло бы решение о ликвидации результатов своей деятельности. Но творцы, будучи сильными эмпатами уловили, что между самцом и самкой-дубль существует сильнейшая эмоциональная связь. Карать самца, который вел себя дисциплинировано, сочли несправедливым. Но и самку-дубль уничтожать не решились. Именно в силу этой самой крепкой эмоциональной связи. Для существ-эмпатов подобные действия оказывают разрушительное действие на психику. Ведь уничтожь самку и от великого горя умрет самец. Заменить прежнюю самку новой было уже невозможно. Самец к ней был бы столь равнодушен, что говорить о продолжении себя в потомстве не стоило.

Поэтому Творцы просто отпустили дикарскую парочку на волю. Расчет их был видимо на то, что со временем ограниченная популяция выродится и тихо вымрет. И конечно же такая гибель не будет висеть тяжким грузом на душе у Творцов. Это было ошибкой! И самка-дубль, и сам самец уже несли в себе вирус разномыслия. А где то недалеко обитала и первая самка, Творцы, не изучившие всех свойств своих творений, напрасно перестали контролировать поведение изгнанных. Сильная эмоциональная связь между самцом и самкой-дубль оказались недостаточной гарантией для дальнейшего спокойствия. Способность самок руководствоваться не только разумом, но и эмоциями, сыграло дурную шутку в этой истории. Обида породила желание отомстить. Ради мести, существа наступили на горло собственной песне и обиженные на Творцов самки согласились на то, что завести обеим потомство от самца, будет неплохим издевательством над своими создателями. Правда, создателям от этого было ни жарко и ни холодно. Угроза вырождения сохранялась. Со временем, обе ненавидившие друг-друга самки, в очередной раз сумели помириться и договориться о более реальном плане спасения популяции от вырождения. Проникновение в базу данных экспедиции Творцов все-таки обогатило их знания. Лучшей формой мести они избрали нарушение планов своих обидчиков. Ради этого они они решили разнообразить генофонд своей популяции, заведя потомство от совершенно иных существ. То, что ради этого придется вступить в близкие контакты с Диссидентами, их не смутило. Да и сами Диссиденты не возражали против таких развлечений. В итоге, «Плесеневая популяция» сумела достичь необходимого для выживания разнообразия, посмеявшись заодно над Творцами, разрешившими им плодиться и размножаться. Обнаружив свой промах, Творцы решили силой выгнать обнаглевших соперников. Правда осуществить это было не легко. Разгорелась нешуточная война между двумя цивилизациями. Боевые действия вызвали множество катастроф, от которых пострадал живой мир Кромки. Много видов живых существ исчезло с лица земли. «Плесняки» тоже сильно пострадали, но стереть их с лица земли не вышло. Они плодились и размножались в соответствии с заветами своих создателей. Не только размножались, но и задумались над улучшением своей породы. Не смотря на выпавшие на их долю беды, «плесняки» радовались вражде развитых существ, видя в этом продолжение начатой мести. Победа Творцов над Диссидентами их очень огорчила. Еще бы! Они надеялись на взаимное уничтожение высших существ, а получили победу самой ненавистной из воюющих сторон. Но вот чего им было не занимать, так это упорства в достижении целей. Коль не удалось уничтожить, значит нужно испортить торжество победителей. Так возник Второй Заговор Плесневых Самок. Предания говорят о том, что они сумели найти среди Творцов тех, кого забавляли межрасовые отношения. Именоо с ними коварные «плесневые» самки вступили в близкие отношения. Результат был налицо. Дикари получили настолько совершенное потомство, что инфильтрация их в цивилизацию Творцов стала только вопросом времени. Осознавшие наконец, какая им грозит опасность, горе-создатели пытались уничтожить свои творения. Отбросив ложное милосердие, они организовали ряд масштабных природных катастроф. Но было уже поздно. С таким же успехом можно было пытаться уничтожить микроорганизмы. Кто-то конечно погибает, но уцелевшие мутируют и становятся более живучими. Осознав, что дальнейшая война приведет только к большему совершенствованию «плесневиков», Творцы свернули все работы на Кромке и покинули ее навсегда.

Да, забавная история! Что-то похожее я слышала не один раз. Я даже сразу поняла, откуда эти ребята почерпнули столь удивительные знания. Вот только что они еще придумают?

«— Как видите, отставание в сфере материального развития «плесневеки» прекрасно могут компенсировать перекосом в цивилизационном развитии.

— Коллега! Может быть стоит выражаться более понятно?

— Хорошо, поясняю: разномыслие — это способность сводить воедино логически противоричивые идеи и вносить элемент хаоса в любой, самый совершенный алгоритм. Проще говоря, для достижения цели создается своеобразный антиалгоритм — мысленный конструкт с намеренно перепутанными логическими связями. В итоге получается средство виртуального воздействия на материальный объект…»

Блин-компот! Ничего не понимаю! Подозреваю, что не потому, что блондинка, а потому что оратор рыжий! Ну кто тебе мешает проще выражать свою мысль? Кто-нибудь! Переведите его бред на язык натуральных блондинок!

Похоже, что это было не только моим желанием. Один из присутствующих, хоть и выглядел невнятно, но видимо в душе был блондином. Именно он грубо прервал разглагольствования «шибко грамочного» собеседника:

«— Для тех кто в научном отсеке, хватит шары с кубиками мешать! Выражаться понятно вас в не учили? Если нет, то милости просим ко мне на полигон! Я найчу вас правильному обращению хоть с кругом, хоть с квадратом.

— Погодите уважаемый полигон-мастер, — вмешался третий участник «конференции», — я понял то, о чем нас предупреждает виртуал-мастер. Проще говоря, эти самые плесневеки являются мастерами обмана. Причем цель этого обмана сразу невозможно просчитать. Смотрите сами: самки плесневеков использовали для обхода наложенного самой природой ограничений, рудиментарные для развитых существ потребности. Причем внешне это выглядело банальным поиском удовольствий, а на деле это была охота за генофондом. Это было первой целью самок плесневеков. Второй целью было устранение слишком развитой цивилизации с территории, которую дикари считали своей. Ради этого они создали и причину и повод для вражды между цивилизациями. На третьем этапе, они внесли раскол в ряды победителей используя в качестве оружия все те же рудиментарные потребности. В итоге, была создана цивилизация паразитарного типа. Паразит конечно приметивней разумного существа, но это не значит, что он не представляет для него опасности.

— Вы упускаете еще один момент: пассивность самцов, — вновь взял слово тот, кого собеседники называли виртуал-мастером, — над обогащением генофонда работали самки. Самцы при этом стояли в стороне и проявили полнейшее равнодушие к достоинствам Творцов и Диссидентов. И это не смотря на то, что те были как минимум эстетически привлекательными. Такая странная пассивнось. И ведь не сказать, что они были равнодушны к собственным самкам. Скорее всего, имел место быть сознательный подход: нежелание делиться с чужаками теми потенциальными способностями, что так неосторожно заложили в плесневеков их создатели. Более того, они имеющийся в наличии потенциал, сумели скрыть от своих создателей. Судя по тому, что мы узнали на Кромке, как только исчезла в том нужда, самцы грубо подавили инициативу самок и построили дальнейшую жизнь по совершенно иным правилам. Но в том то и дело, что давить инициативу до конца они не стали. Время орт времени они позволяют ее проявлять. Причем в самый неожиданный момент. Самым сильным средством воздействия на противника у плесняков является индукция неограниченной инициативы своим врагам. Уверяю вас, стоит нам попытаться их уничтожит или подчинить, как они немедленно инфицируют агрессора. Вступивший с ними в контакт станет носителем самых странных желаний и начнет совершать поступки, которые принисут вред прежде всего для своих. Но настоящая опасность будет исходить не столько от поступков ослушников, сколько от смены существующих порядков. Бардак — так называют плесневеки последствия этой инфекции. Для нас порядок бардака равносилен самоуничтожению.

— Но ведь плесневеки тоже вымрут! — заявил полигон-мастер.

— Нет коллега, они не вымрут. Для них анархия — это всего-лишь вариант порядка, а не средство самоубийства».

Дальнейшая дискуссии я была малоинформативна. Самое главное я поняла — человечество эти типы считают опасными для себя паразитами, которых нужно каким то образом обезвредить. Именно насчет способов обезвреживания и возник спор. Оказывается, что взять и просто так уничтожить жизнь на какой-либо планеты не выйдет. Технически возможно, а на деле не все так просто. Приходится учитывать фактор наличия во Вселенной иных сверхцивилизаций. Для них, любая биологическая жизнь на планетах — это своего рода резервный фонд разумной жизни. И если будет допущена фатальная ошибка, которая приведет к гибели сверхразумных, то это не приведет к полному исчезновению разума во Вселенной. Способные к самостоятельному развитию популяции, со временем разовьются до должного уровня и нарушенный баланс будет восстановлен.

Правда, в этом порядке есть одна удобная лазейка: Сверхразумные не вмешиваются в процесс развития. И если популяция избрала тупиковый путь развития, который и привел ее к гибели, то так тому и быть.

«— Единственным способом избавиться от этой заразы — переформатировать плесневиков так, чтобы они пошли в сторону гибельного для них тупика. Начинать нужно с элементарного — изменения самих рудиментарных инстинктов. Разобщив самку с самцом, мы создадим такой порядок, который будет способствовать вырождению и вымиранию.

— Согласен с этим! Пока зараза не покинула свою резервацию, мир сохраняет стабильность. Вот только кто займется переформатированием? Сами говорите о том, что от анархии и бардака у нас защиты не существует? Вместо врагов, мы можем погубить сами себя.

— Нет нужды лезть в эту преисподнюю самим. У нас на примете есть достаточно развитая цивилизация, далеко продвинувшаяся по пути преобразования рудиментарных инстинктов. Их миссионеры обладают достаточным иммунитетом против хаоса.

— Вы о Реформаторах? Те еще затейники! Коррекция инстинктов — это пожалуй перспективно. Движение в сторону универсальной гендерности… Пожалуй стоит использовать их опыт!»

Пробуждение было внезапным. Вот только что видела такой странный, но информативный сон и внезапно: сна ни в одном глазу. Но то, что сон этот непростой, сомнений нет. Меня предупреждают о том, Что я на этом поле не единственный воин. Будут еще воины, но как на грех вражеские. И что получается? Что я постоянно выдумываю правду? Честно говоря, хоть приятного в полученных известиях мало, но один добрый знак для мне подали: нужно верить своим фантазиям!

Получается, что пидорги — это реальность. Реальностью является и наличие их миссионеров. Реальностью является угроза всему человечеству. Кто-то и где-то счел нас мусором, который желательно утилизировать наиболее безвредным способом. При этом нас боятся трогать. Неужели и та библейская история правдива? Затейники ее воспринимают всерьез. Но ведь не настолько они легковерны! Значит что-то похожее было? Коварный план человеческих самок… А ведь остроумное решение возникшей проблемы! Вот только с той поры много чего изменилось. Сейчас сбить людей с толку намного проще. Наверняка пидорги именно этим и займутся. Правда, нашим козырем является то самое разномыслие, против которого пасуют даже сверхразвитые цивилизации. Что это такое — до сих пор не поняла. Ладно, про то я подумаю завтра. В любом случае, за один мах эту проблему не решить. Будем решать ее частями. Тем более, что в России дела обстоят намного лучше, чем в иных странах. За эти годы возникли механизмы действенного сопротивления чужому воздействию. Но этого мало. Сейчас в первую очередь для нас становятся опасными страны Запада. Просто потому, что они созрели для этого самого переформатирования. Тут у меня способов воздействия на ситуацию почти нет. Но опыт показывает, что Запад всегда можно расколоть надвое. И если одних соблазнит мораль пидоргов, то оппоненты их придумают что-то более ядреное. Стоп! Америка! Вот кто у меня спасет здешний мир! То что я знаю о здешних американцах, восторга не внушает. Меня они и в моем мире в восторг не приводили, а в этом они ухудшенный вариант самих себя. Но ведь у нас получилось промыть им мозги таким образом, что они искренне верили в свою особую миссию. Что мешает мне здесь сотворить похожий фокус? Ведь подходящий инструмент для этого создан. Здешний Голливуд является бледной тенью Голливуда из моего мира. Но ведь он есть! А раз есть, то что мешает населить местную Америку проверенными в деле героями моего мира? Кто сказал, что американские юноши не захотят высаживаться десантом в чужих мирах. Ну не может быть такого, чтобы их не пленил какой-нибудь Супермен! Правда, одевать трусы поверх колготок — это ересь! Мы пойдем иным путем! Боевой скафандр с пометкой «Produced in Hyperborea» — вполне подойдет парням из «Звездного десанта». Робокоп? Тоже подходит! А что мешает все это внедрить? Пока не знаю, но если Голливуд не изменится, значит его заменит «Праздничная Ёлка»! Интересно, как это звучит на гиперборейском языке? Не важно! А важно дать людям врага и указать на настоящих героев! Получится? В России получилось. Значит беремся за это дело. Тем более, что Ксения Александровна просит о том же.

Игорь Аббакумов родился в г. Невальске Сахалинской области. Сразу после окончания военного училища служил в городе Мирном. В последующие годы много где служил еще, затем демобилизовался. В лихие 90-е хлебнул то же самое, что и большинство жителей России. В последние годы начал писать, и его творчество вызвало немалый резонанс в Интернете.

Примечания

1

Я сцену «облаивания» полностью передрал из воспоминаний одной из «жертв сталинских репрессий». На чем их там чекисты возили к окнам сталинской квартиры, бог весть. Сказано только, что автомобиль был черным.

2

Советский армейский фолклор, различает три вида полковников: «товарищ полковник», «просто-полковник» и «эй-полковник».

Товарищ полковник — это и есть настоящий полковник. А настоящий потому что его служба связана с ответственным командованием. То есть, в его подчинении личный состав части или соединения. Видимой приметой принадлежности к этой касте являлось наличие служебного автомобиля с персональным водителем. Как правило они ездили либо на «Волге», либо на «уазике».

Просто-полковник — это полковник, занимающий заметную должность в военном учреждении. Служебного автомобиля с водителем ему не полагается, а потому на службу он добирается на личном автотранспорте. И неважно, на чем он ездит, на «запорожце» или «мерседесе», его общественный статус все-равно ниже чем у пассажира «уазика».

Эй-полковник — никем не командует и ни за что серьезное не отвечает. Чаще всего это преподаватель военного ВУЗа. На службу добирается исключительно общественным транспортом. Не стоит однако относиться к ним пренебрежительно. Профессорско-преподавательский состав как правило пользуется уважением. К тому же полковник, он и в Африке полковник.

3

«Черный полковник», а также «черный майор», «черный капитан»… — это шутливое название тех офицеров флота, которые невзирая на флотскую форму имели сухопутные звания. Даже если их служба проходила на боевых кораблях, их все-равно не причисляли к плавсоставу. Внешнее отличие от «чистых» моряков — отсутствие нарукавных нашивок, обозначающих воинское звание.

4

«Колбасный нож» — так сухопутчики иронично называли офицерский кортик, который является предметом особой гордости морских офицеров.

5

Не ищите полной аналогии с любимой автором группой «Раммштайн». Я взял только некоторые детали из биографии этих ребят. Ну и название одного из альбомов. А так, мир у меня совсем другой и прирожденных нонконформистов влекут вовсе не либеральные ценности. Им больше тоталитаризм по душе. И что-то свое, родное, истинно нордическое, стойкое.

Content

Игорь Аббакумов
МИР СПАСЕТ СЕБЯ САМ
Книга вторая
Слово из трех букв

Пролог

Глава 1. Новая жизнь

Глава 2. Премьера

Глава 3. Ведьма

Глава 4. Реакция и решения

Глава 5. На Севере

Глава 6. «Челябинский» и прочие синдромы

Глава 7. Круги на воде

Глава 8. Право решать

Глава 9. Гвардия Ордена

Глава 10. Естественное состояние «англичанки»

Глава 11. Новые времена

Глава 12. Движемся дальше

Глава 13. Зимняя рыбалка

Глава 14. Внезапная вводная

Глава 15. Мозговой штурм

Глава 16. Вопросы тактики

Глава 17. С мертвой точки

Глава 18. Попутный ветер

Глава 19. По ложному следу

Глава 20. Почему эти птицы на Север летят?

Глава 21. В гости к брату

Глава 22. Выход на финишную прямую

Глава 23. К бою готовы!

Глава 24. Ищите женщин!

Глава 25. На Волю!

Глава 26. Заговор военных пацифистов

Глава 27. В одной далекой галактике

Глава 28. Окончательное решение

Глава 29. Летающие тарелки пидоргов

Глава 30. Все намного серьезней

Глава 31. Сон. Просто сон

Примечания