Сабрина Йорк

Поцелуй шотландца

Глава 1

Июль 1813

Рей, графство Кейтнесс, Шотландия

– Наверное, зря ты ее поцеловал.

Эндрю Лохланнах посмотрел на Хеймиша, нахмурился и крепче сжал поводья. Черт бы его побрал! Зачем снова, в который раз, ворошить эту тему? Эндрю бросил быстрый взгляд назад. Они скакали по пыльной проселочной дороге, и хотя оторвались от остального отряда, так что их никто не мог услышать, но его все равно внезапно кольнула досада.

– Он не поэтому отправил нас сюда.

«Вероятно. Возможно».

Хеймиш запрокинул голову и расхохотался. В его рыжей, озаренной солнцем бороде вспыхнули золотые искорки.

– Неужели? Твой брат застукал тебя в объятиях сестры его жены, младшей сестренки, заметь, той самой, которую его жена оберегает, как наседка, и вот мы здесь. В ссылке.

Внутри у Эндрю что-то шевельнулось.

– Нас не сослали.

– Вот как, не сослали? – Хеймиш всплеснул руками. – А почему же тогда мы здесь, в этой дикой глуши?

– Рей – вовсе не дикая глушь.

Но на самом деле примерно так оно и было. Рей притулился на западной границе графства Кейтнесс, однако был одним из самых процветающих баронств, даже богаче Даннета. С той самой минуты, когда Эндрю отправился в это путешествие, его снедало любопытство, а сейчас он подавил в себе легкое беспокойство. Когда-то давным-давно он знал одну девушку из Рея, знал и любил. А потом он ее потерял. И вот теперь он увидит край, откуда она была родом. При этой мысли у него начинало ныть сердце, но он подавил знакомую боль.

– Вдали от дома, от родного очага, посланные с миссией защищать жителей Кайрен Рея от… от воров, которые угоняют скотину.

Произнося последние слова, Хеймиш фыркнул с таким выражением лица, будто эта задача была слишком мелкой для такого доблестного воина, как он. Впрочем, так оно и было. Но их миссия заключалась не только в этом. Во всяком случае, для Эндрю. Его брат Александр, лэрд Даннета, оказал ему доверие. Он рассчитывал, что Эндрю справится с задачей. И то, что старший брат в него верил, значило для него очень много.

Земли, которые его брат получил в приданое от жены, осаждали бродяги и всякого рода бандиты, они воровали скот и грабили фермеров. А несколько ферм, расположенных на границах этих земель, были сожжены дотла. Помимо того что на востоке промышляли банды, состоявшие из мужчин, которые в результате расчистки земель под пастбища для овец стали бездомными, были основания подозревать, что на этот округ с вожделением поглядывали соседние лэрды. А уж когда барон Рея заболел и на его жизнь было совершено покушение, не осталось никаких сомнений в том, что они не прочь прибрать землю к рукам. Но у них ничего не выйдет. Теперь эта земля принадлежит Александру, и Эндрю намеревался сделать все, что в его силах, чтобы ее защитить. В конце концов, Ханна затем и вышла замуж за Александра, чтобы защитить своих людей.

– Однако я не могу его упрекнуть. Я имею в виду, упрекнуть за то, что он тебя прогнал.

– Он меня не прогонял.

– Ты только представь, что бы ты почувствовал, если бы увидел, что сестра твоей жены млеет в объятиях мужчины.

– Вовсе она не млела!

Вообще-то Лана была не из тех, кто обмирает от восторга. По правде говоря, она, как Эндрю показалось, не очень-то заинтересовалась его поцелуями. И это с учетом всех обстоятельств стало для него сюрпризом. Причем неприятным.

– И не просто какого-то мужчины, а опытного соблазнителя.

Что ж, с этим Эндрю не мог поспорить.

– Более того, родного брата. Его обходительного красивого брата, который славится тем, что целует каждую женщину, которая только попадется ему на глаза.

– Ну не каждую.

– Но ты перецеловал их достаточно. – Хеймиш хмыкнул и, прищурившись, посмотрел на Эндрю. – Сколько ты уже насчитал поцелуев?

Эндрю неловко заерзал в седле, потом пожал плечами.

– Сколько? – не унимался Хеймиш.

– Девяносто девять, – буркнул Эндрю.

Хеймиш наморщил нос.

– Ох, так много?

– Да.

– Я и не догадывался, что ты так близок к тому, чтобы выиграть наше пари.

Эндрю поморщился. Все верно, осталась всего одна. Как же он теперь сожалел об этом дурацком пари, которое заключил, перебрав виски! Собственно, большинство пари с Хеймишем он так и заключал – когда напивался. Эндрю хотелось верить, что однажды он все-таки усвоит этот урок, но сомнения у него оставались. У них с Хеймишем так повелось еще с самого детства. Они вечно старались перещеголять друг друга во всем. Но если бы Эндрю был с собой честным, он признал бы, что на это конкретное пари он согласился в надежде, что… Ладно, не важно, это была глупая надежда.

Он поцеловал девяносто девять женщин, и ни один из этих поцелуев не зажег в нем даже искры. Он не испытал даже отдаленного подобия того ощущения, которое искал. Так что, вероятнее всего, он никогда больше не испытает его снова.

– Мне придется быть настойчивее, – сказал Хеймиш. Он замолчал, но лишь ненадолго, а потом добавил со смехом в голосе: – Жаль, что ты дал тот обет.

Проклятье! Зря он рассказал Хеймишу про обет. Можно было догадаться, что этот поганец будет непрестанно напоминать ему об этом. И опять во всем было виновато виски. Возможно, ему следовало дать обет избегать не женщин, а спиртного?

В тот самый момент, когда брат застал в его объятиях Лану, Эндрю испытал мучительное озарение. Он вдруг понял, что, сколько бы женщин он ни поцеловал, он никогда больше не испытает то самое чувство. Мари больше нет, она умерла и похоронена, и вместе с ней умерла какая-то часть его самого. И из-за этого дурацкого пари, да еще из-за мимолетного желания поцеловать женщину, его отправили в ссылку – вероятно, да, это все-таки ссылка. И доверие брата он точно потерял, если не полностью, то хотя бы отчасти.

Эндрю мысленно выругался. Никогда, никогда больше он не позволит себе небрежный флирт. Это слишком опасно.

Но не важно, ссылка это или нет, Эндрю все равно был полон решимости проявить себя при выполнении этой миссии наилучшим образом и, если ему повезет, хотя бы отчасти отплатить брату добром за все, что он для него сделал. Александр очень многим пожертвовал ради Эндрю, чуть было жизнь за него не отдал. Будет только справедливо, если с Ханной он успокоится, обретет мир, найдет любовь и страсть, он это заслужил. Эндрю бы ему позавидовал, но это было ниже его достоинства.

Между тем Хеймиш, как это с ним часто бывало, не замечал внутреннего смятения друга. Он продолжал:

– Впрочем, если ты выбываешь из гонки, это значит, что мне достанется больше женщин.

Эндрю изобразил усмешку, хотя, вероятно, она весьма смахивала на гримасу. Как бы ему хотелось, чтобы Хеймиш перестал говорить об этом пари! Ему это все надоело.

– Хотя мне осталось всего три поцелуя. Еще три женщины, и я наконец одержу над тобой верх.

– Тебе уже доводилось меня побеждать, – заметил Эндрю.

Они были равны по силам почти во всем, их состязания очень часто заканчивались ничьей. Они с одинаковым мастерством стреляли, скакали на лошадях и на равных пили. И до недавних пор – до его поцелуя с Ланой – оба были к тому же превосходными мастерами по части обольщения.

– Ну да, но именно в этом поединке мне особенно хочется тебя победить. – Хеймиш подмигнул. – Если можно судить по Ханне и Лане, в Рее должно быть много хорошеньких девушек.

У Хеймиша загорелись глаза. Ему особенно понравилась Лана, младшая сестра Ханны Даунрей, приехавшая вместе с Ханной на ее свадьбу. Вообще-то, ее утонченная красота привлекала всех мужчин в их компании, включая Эндрю. Но всем им было велено держаться от нее подальше. Даже Эндрю. Может быть, особенно Эндрю.

Вспоминая предупреждение брата, Эндрю до сих пор испытывал досаду. Да, он пользуется репутацией соблазнителя женщин, но он же не чудовище какое-то. Он способен держать себя в руках. Он не настолько примитивен, чтобы накинуться на первую привлекательную женщину, попавшуюся ему на глаза. И Александру не было нужды напоминать ему, что Лана – его свояченица. Его родственница. Кроме того, к тому времени Эндрю уже сделал свое невеселое открытие. И уже дал этот обет. В его жизни и в его постели больше не будет женщин.

– Ну, ладно. – Хеймиш шумно вздохнул, и его вздох вывел Эндрю из невеселых раздумий – каким-то неведомым образом Хеймиш ухитрялся поднимать ему настроение, ничего особенного не делая. Вероятно, потому они до сих пор и оставались друзьями. Каждому человеку нужен кто-то, кто может прогнать из его головы мрачные мысли. – Пари или не пари, но я все-таки надеюсь, что в Рее найдутся хорошенькие девушки. Меня вовсе не привлекает перспектива прожить следующие несколько месяцев как монах.

Эндрю попытался сдержаться и не фыркнуть, но ему это не удалось. Хеймиш не жил как монах ни единого дня своей жизни.

– Отлично. Но все-таки не забывай, зачем нас сюда направили.

Их послали защищать земли и демонстрировать военное присутствие, которое отпугнет всех желающих поживиться. Они едут не за тем, чтобы гоняться за юбками.

– Мне придется спросить совета у Рори.

Рори – один из тех, кто сопровождал Ханну в Даннет, – скакал позади них вместе с другими солдатами, возвращающимися домой.

– Он наверняка знает, кто из девушек в Рее… скажем так, посговорчивее.

– Может, мы сначала хотя бы встретимся с Магнусом Даунреем и разберемся, что нужно сделать для укрепления защитных сооружений, а уж потом ты займешься своими амурными делами?

Хеймиш захлопал глазами.

– Я никогда не допущу, чтобы выполнению моих обязанностей помешало ухаживание за женщиной.

Это была явная ложь, но Эндрю не стал придираться. Некоторое время они ехали молча, потом Хеймиш сказал:

– А знаешь, хоть ты и сдался…

– Я не сдался…

– Чепуха. Как же ты можешь целовать женщин, если ты поклялся их избегать? Следовательно, ты признал поражение, признал мое превосходство.

Эндрю фыркнул.

– Я это к чему говорю: хотя ты и отказался от нашего пари, я все равно рассчитываю, что, когда я выиграю, ты мне заплатишь.

В глазах Хеймиша заплясали огоньки.

Черт подери! Придется платить. Эта мысль вызвала у Эндрю досаду. Наверное, надо было повременить с этим обетом, в конце концов, ему же осталось поцеловать всего одну женщину. Но нет. Эндрю укрепился в своем решении. Независимо от этого пари, будет весьма благоразумно, если он прекратит целовать женщин. Для него все это обернулось не очень хорошо. В памяти Эндрю всплыл образ одной девушки – той, с яркими зелеными глазами и волосами, словно огненный водопад, но он прогнал воспоминание. Тоску по этой девушке он каждый раз загонял поглубже. Он потерял ее навсегда, и сколько бы женщин он ни поцеловал, ее это не вернет.

Эндрю уставился вперед, на длинную безлюдную дорогу. Его охватило нетерпение. Справа от них поднимался большой зеленый холм. Пересечь его напрямик было бы быстрее, чем ехать по пыльной дороге, вившейся вокруг его подножия. Эндрю испытал острую потребность вырваться на свободу.

– Скачем наперегонки до вершины вон того холма! – бросил он.

Не дожидаясь ответа Хеймиша, он ударил пятками Бричера, и конь рванулся вперед. У Эндрю мелькнула мысль, что в действительности он пытается ускакать от своего прошлого, но он постарался выкинуть ее из головы.

Хеймиш, разумеется, последовал за ним. Естественно, Эндрю достиг гребня холма первым. Бричер в любой скачке был непобедим. Дожидаясь, пока Хеймиш его догонит, он смотрел вниз, на округ Рей, который на какое-то время станет его домом. Эндрю не знал, сколько ему придется здесь пробыть, но он уже скучал по замку Лохланнах, по брату, по своей постели. Хоть настроение у него и было паршивое, он не мог не признать, что с этой точки Рей выглядит красиво. Поля и участки фермеров раскинулись внизу, как большое зеленое лоскутное одеяло. Вдали сверкало на солнце темно-сапфировое море. За лесом едва виднелись розовые башни замка Даунрей. Внизу, по идущей вдоль поля изрытой колеями дороге, какой-то фермер вел на веревке косматую корову. Картина казалась очень мирной, почти идиллической. Было трудно поверить, что в округе бесчинствовали разбойники.

К нему подъехал Хеймиш и вздохнул:

– Ах, я опять проиграл.

Эндрю склонил голову набок и поддразнил друга:

– Ты мог бы уже к этому привыкнуть.

Хеймиш зарычал на него, но без особого пыла. Оба окинули взглядом землю, которую поклялись защищать, и одновременно усмехнулись. Они еще смотрели вниз, когда из леса выехал на крупном скакуне всадник в длинном плаще и подъехал к фермеру. Когда всадник спрыгнул с коня, стало видно, какой он маленький, по-видимому, мальчишка. Тем более их удивило, что он откинул плащ, выхватил лук и нацелился на фермера. Он что-то сказал фермеру, тот что-то ответил. Они были слишком далеко, чтобы можно было разобрать слова, но Эндрю прекрасно видел, что поза мальчишки выражает воинственность. Фермер попятился от коровы, лег на траву – по-видимому, по команде мальчишки – и поднял руки над головой.

«Черт побери! Это что же, мы стали свидетелями ограбления? Здесь и сейчас? В первые моменты после их прибытия в Рей? Превосходно!»

Путь из Даннета был долгим и не богатым на события. Эндрю очень не хватало действия. И сейчас его охватило радостное возбуждение. Ну разве не прекрасно было бы прибыть в замок победителями, с захваченным вором, связанным, как свинья, и брошенным поперек его седла? Он усмехнулся Хеймишу:

– Этого я беру на себя.

С этими словами Эндрю ударил пятками коня и поскакал вниз по холму к грабителю и его жертве. Он мчался так, что из-под копыт Бричера во все стороны разлетался дерн. Эндрю с удовлетворением отметил, что по мере его приближения у грабителя от страха затрепетали ноздри. Спору нет, конь у мальчишки был крупный, но Бричер был намного внушительнее. Да и сам Эндрю выглядел весьма впечатляюще. Огромный воин, мчащийся так, как мчался Эндрю на мальчишку, должен казаться ему устрашающим.

Эндрю спрыгнул с седла и выхватил меч из ножен, в тишине поля звон металла прозвучал зловеще. Выждав мгновение, Эндрю своим коронным жестом описал мечом круг над головой, а затем нацелил острие на разбойника.

Было очевидно, что фермер напуган, как и должно было быть. Он взвизгнул и прикрыл голову руками, периодически с опаской выглядывая. А мальчишка… как ни странно, он не так уж и испугался. Уперев кулаки в бока, он свирепо посмотрел на Эндрю, когда тот закончил свой ритуал. А потом вдруг резко спросил:

– Какого черта ты здесь делаешь?

Да, точно, мальчишка. Парнишка. У него еще и голос не начал ломаться. Эндрю решил, что не стоит быть к нему слишком строгим.

– Не твоего ума дело, – сказал он негромко. Потом оценил свою позу – да, он в самом деле выглядел устрашающе. – Брось оружие.

Мальчишка прищурился, его глаза вспыхнули изумрудным огнем. Потом медленно перевел свой лук с фермера на Эндрю.

– Это ты брось оружие!

Эндрю так опешил, что недоуменно заморгал. Никогда еще он не сталкивался с таким явным неповиновением, да еще со стороны какого-то мальчишки. Перед силой его меча трепетали взрослые мужчины, а женщины лишались чувств. На его собственный взгляд, он выглядел весьма грозно. Возможно, зря он решил быть с этим мальчишкой помягче. Пожалуй, ему стоит преподать урок.

Эндрю подошел ближе, держа меч наготове.

– Я сказал, брось оружие! – пробасил он.

В ответ мальчишка поднял лук, натянул тетиву и выпустил в него стрелу. Эндрю чуть было не вздрогнул – слава богу, все-таки не вздрогнул. Стрела просвистела прямо рядом с его головой, так близко, что срезала прядь волос. Эндрю видел, как его серебристые волоски медленно плывут по воздуху и опускаются на зеленую траву луга. И тут в нем что-то поднялось, не столько ярость, сколько решимость. Хотя, если вдуматься, пожалуй, это была и ярость тоже. Все-таки он предпочитал, чтобы его волосы оставались на голове.

Пока мальчишка вытаскивал из колчана следующую стрелу, Эндрю метнулся вперед, взмахнул мечом и рассек его лук пополам. Лук развалился у мальчишки в руках. Мальчишка зарычал от досады и потянулся за кинжалом. Но Эндрю не дал ему возможности до него дотянуться. Он крепко обхватил мальчишку руками. При этом Эндрю обнаружил, что парень не только слишком молод для таких занятий, но у него к тому же совсем нет мускулов. Более того, он оказался почти мягким.

Пареньку явно требуется сильная рука. И, возможно, порка. Кто-то должен его приструнить. Тем временем мальчишка совсем обезумел, он молотил Эндрю кулаками и пытался вырваться, хотя было совершенно ясно, что освободиться из хватки взрослого мужчины ему не удастся. Вдобавок он еще и визжал так, что уши закладывало, и сыпал такими грязными проклятиями, что Эндрю был вынужден зажать ему рот рукой.

– Ты можешь идти, – пробурчал он, обращаясь к крестьянину, и кивнул в сторону дороги.

Крестьянин неловко поднялся на ноги и бросился бежать. Это происшествие его так ошеломило, что он даже забыл про свою корову.

– Значит, ты думаешь, что можешь воровать скотину из Рея? – прошипел Эндрю в ухо воришке.

Мальчишка повернул голову и посмотрел на него. Они оказались лицом к лицу, очень близко. Их взгляды встретились, и внутри у Эндрю что-то шевельнулось. Он не знал толком, что это было, а времени как следует проанализировать свои ощущения у него не было – внезапно его руку пронзила острая боль, это воришка впился острыми зубами в его ладонь. И одновременно ткнул его в бок своим острым локтем. Тут уж Эндрю волей-неволей его выпустил. Мальчишка круто повернулся, и с его головы слетел капюшон. По его плечам сияющим водопадом рассыпалась копна огненно-рыжих волос.

Эндрю застыл, ошеломленный поразительным открытием: вор оказался не мальчишкой. Это была женщина. И, черт бы ее побрал, какая женщина!

Рыжие волосы, развевающиеся на ветру! Мягкое тело, извивающееся рядом с его телом! Огонь во взгляде! А это чувство? То, которое возникло и прошло так быстро, что он не успел его осознать. Возбуждение. Как же много времени прошло с тех пор, когда он в последний раз испытывал подобное, слишком много! Ему следовало догадаться. Он должен был понять, что перед ним женщина, в тот же миг, когда он ее заметил. В ту же секунду, когда к ней прикоснулся. И уж точно – когда она стрелой срезала с его головы прядь волос. Мужчина никогда бы так не поступил, это чисто женская мстительность. Мужчина бы просто пронзил его стрелой.

Пусть она мегера, но она была великолепна. Эндрю пришло в голову, что он очень некстати только что дал обет не ввязываться в случайные интрижки. А то бы эти женские округлости в его руках…

Она улучила момент и влепила ему пощечину. Но Эндрю этого почти не почувствовал. Во-первых, потому, что она была невероятно миниатюрной, а во‑вторых, потому, что он был очень озадачен. Но, по крайней мере, он это заметил.

– Идиот! – закричала девушка. – Остолоп! Скотина! Смотри, что ты натворил! – Она бросилась к обломкам лука, подобрала их с земли и подняла. Эндрю видел ее ярость, обращенную на него, и у него не было ни малейших причин для смеха, но тем не менее он усмехнулся. Это ее еще больше взбесило. Вдобавок к пощечине она еще стукнула его луком – вернее, тем, что от него осталось. – Это был мой любимый лук!

– Твой любимый лук?

Она пронзила его полным ярости взглядом.

– Что ты вообще здесь делаешь?

– Разве это не очевидно?

Она скрестила руки на груди.

– Вообще-то нет.

– Защищаю скотину округа Рей от воров.

Выражение ее лица сменилось на язвительное.

– В самом деле?

– Да.

– В таком случае ты не очень хорошо справляешься с этой задачей.

– Почему же, ведь я тебя поймал.

Она наклонилась вперед и посмотрела на него с прежней яростью.

– С какой стати ты решил, что я ворую скотину?

– Ты выскочила из леса одна, нацелила оружие на безоружного крестьянина…

– Он не был безоружным. И он не крестьянин. Этот тип уже несколько недель воровал у нас скот.

Эндрю сглотнул и сжал зубы.

– Когда я это увидел, я вполне естественно предположил, что это ты пыталась украсть корову.

– Как я могла украсть мою собственную корову?

– Твою собственную?

– Конечно, дубина, эта корова моя.

– Эта корова принадлежит Магнусу Даунрею.

Она зарычала на него. Зарычала!

– Я его дочь.

Эндрю застыл. «Проклятье! Она сестра Ханны?» Но теперь, когда девушка об этом сказала, он задним числом понял, что в ней было что-то мучительно знакомое. Точно так же хмурилась Ханна, в этом он был уверен – он достаточно часто видел ее хмурый взгляд.

– Мы выслеживали этого вора несколько дней. – Она бросила взгляд на место, где лежал крестьянин. – И посмотри, что ты наделал! Все наши старания поймать этого мерзавца пошли прахом, потому что ты его отпустил.

– Но он не забрал корову, – попытался хоть немного оправдаться Эндрю, но это не помогло.

Девушка ткнула его в грудь своим острым пальцем. Он почувствовал укол даже сквозь кожаный нагрудник.

– От тебя одни неприятности. Держись от меня подальше.

Держаться от нее подальше? Да ни за что на свете! Внезапно назначение в Рей стало казаться Эндрю весьма интригующим. Он склонил голову набок, усмехнулся и сказал:

– Не могу.

– Это еще почему?

Он махнул рукой в сторону отряда, стоявшего на гребне холма вместе с Хеймишем.

– Потому что лэрд Даннета послал нас сюда, чтобы мы обеспечивали безопасность Рея. – Видя, что на ее лице отразилась досада, он усмехнулся еще шире. – Так что я пробуду здесь довольно долго.

У Сюзанны Даунрей упало сердце. Мало того что она увидела не кого-то, а его, воплощение всех ее ночных кошмаров, мчащегося к ней с видом карающего ангела. Того самого мужчину, которого она хотела никогда больше не видеть. Мало того что он к ней прикоснулся, сгреб ее в охапку и прижал к своему твердому телу, пробудив воспоминания, сожаления и желания, которые она долго держала под замком. В довершение всего этого он ее не узнал! После всего, что они испытали вместе, после всего, что он с ней сделал… он ее не помнил!

Ей бы радоваться этому. Она должна бы быть в восторге. Прыгать от радости. Сюзанна совершенно не понимала, почему эта мысль причиняла ей такую боль. Но самое страшное было еще впереди. Потому что Эндрю, которого она вообще не желала больше знать, небрежно сообщил, что он собирается здесь задержаться. Она невольно представила, что может произойти, если он останется, и у нее засосало под ложечкой. Ее охватила паника. Ему нельзя оставаться! Она не может этого допустить. Видеть его, говорить с ним, изо дня в день терпеть его присутствие – она этого не вынесет.

Сюзанна скрестила руки на груди и всмотрелась в него, выискивая какие-нибудь признаки слабости. Но, к ее досаде, не нашла ни одного. Он стал намного выше, чем был, когда они встречались в последний раз. И шире. А его мускулы были… ее взгляд скользнул по его широкой груди… о да, мальчишкой он не мог похвастаться такими впечатляющими мускулами. А вот волосы у него всегда были очень красивые. Светлые, почти белые, и длинные, эффектно развевающиеся на ветру. В Перте девчонки сходили по ним с ума. Сюзанна же боролась с искушением выхватить кинжал и отрезать их все. Глаза у него были все такие же голубые, хотя сейчас, казалось, на них набежала тень. Все его лицо от длинного прямого носа до широкого лба и этих проклятых ямочек на щеках, по которым ей хотелось его ударить, было совершенным, словно оно было творением талантливого скульптора. Ее охватили гнев, ярость, досада и… что-то еще, что она не могла определить. Как такое вообще возможно, что он стал еще красивее? Годы явно пощадили его, и почему-то это бесило Сюзанну еще сильнее. Она не желала, чтобы он оставался здесь!

– Ты вполне можешь развернуться и ехать домой.

Сюзанне казалось, что она произнесла эти слова с нужной долей властности в голосе, но, по-видимому, это было не так. Он усмехнулся, и на его щеках появились те самые ямочки, которые она помнила даже слишком хорошо.

– Я не уеду. Мой брат поручил мне охранять эти земли, и он на меня рассчитывает.

У нее в груди что-то сжалось, словно сдавленное холодной рукой. В ее душу закралось пугающее подозрение.

– Твой брат?

– Даннет. Александр Лохланнах – мой брат.

О! Проклятье! Он Лохланнах! Ее свояк! Значит, что бы она ни говорила, что бы ни делала, это ничего не изменит. И даже не важно, уедет он или останется, они все равно навсегда связаны узами родства через ее сестру и его брата. Жаль, что шесть лет назад, когда он причинил ей столько боли, он не удосужился назвать свою фамилию. Знай Сюзанна, кто он, она бы ни за что не стала уговаривать Ханну выйти замуж за члена этой семьи. Более того, она бы посоветовала ей бежать от них во всю прыть.

Он оперся на свой меч и самоуверенно улыбнулся:

– Меня зовут Эндрю.

Сердце Сюзанны сжалось. Она знала. Его имя она знала даже слишком хорошо. Она же так часто его проклинала!

– А вы, должно быть, Сюзанна? – спросил он вкрадчивым голосом. – Ханна говорила, что вы красивая, но я и подумать не мог, что настолько красивая.

«Неужели он стал еще нахальнее, чем был мальчишкой? Неужели это в человеческих силах?»

Она зло посмотрела на него и прошипела:

– Зачем вы сюда явились?

Эндрю не понял истинного смысла ее вопроса и ответил на него всерьез:

– Сюзанна, я приехал, потому что вам нужна наша помощь. Нападения на ваши земли участились, к тому же соседние лэрды становятся все агрессивнее.

Она чуть не зарычала от досады. Во-первых, потому, что он ухитрился так нараспев произнести ее имя, что у нее по коже пробежали мурашки – несомненно, от неудовольствия. А во‑вторых, потому, что ей до смерти надоели мужчины и их позерство. От лэрда Стаффорда, их восточного соседа, который совершал налеты на их земли, до лэрда Скрастера, их соседа на западе, который занимался тем же самым. Но гораздо больше ее раздражал вот этот мужчина. Этот дерзкий ухмыляющийся самодовольный павлин, который к тому же слишком красив. Мужчина, который всегда делал все по-своему. Мужчина, который брал то, что хотел, а потом, когда ему это было больше не нужно, отбрасывал прочь ради чего-то нового и лучшего. Он приводил ее в ярость.

Поскольку Сюзанна молчала, он воспринял это как приглашение продолжать, хотя она вовсе не это имела в виду.

– Можно не сомневаться, что Стаффорд и Скрастер усмотрят в болезни вашего отца возможность…

– Мой отец не ослабел, – перебила Сюзанна. Она и в лучшие дни не отличалась большим терпением, а этот день уж явно не относился к числу лучших. Да, ее отец болел, он был болен уже довольно давно, а сейчас еще и восстанавливался после покушения на его жизнь, вероятнее всего устроенного подручными Стаффорда. Но слабым он не был.

– Когда они узнают, что эту землю взял под охрану Даннет и что у него есть силы ее удержать, им не останется ничего другого, кроме как отступить. Если только они не хотят полномасштабной войны.

Сюзанну раздражало, что он был прав. В самом деле, если Стаффорд увидит, что границы Рея охраняют люди Даннета, он сто раз подумает, прежде чем предпринимать очередное вторжение на их земли. И видит бог, она отчаянно нуждается в помощи.

После того как Ханна и Лана уехали, все их обязанности легли на плечи Сюзанны – в добавление к ее собственным. Она бы много дала за возможность переложить этот груз на кого-нибудь другого. На кого-то, кто знает, что делает. На того, кому можно доверять. Но не на него. Сюзанна не хотела, чтобы Эндрю Лохланнах оставался здесь, в ее доме, под ее крышей, поблизости от ее дочери. При одной мысли об этом у нее начинала болеть душа. Он должен уйти, двух мнений на этот счет быть не может. Пусть поворачивает и скачет обратно в Даннет. И чем скорее, тем лучше. Но если он действительно приехал в Даунрей и на самом деле собирается взять на себя ее обязанности по охране ее дома, то она превратит его жизнь в ад. Сюзанна поклялась себе в этом. Она заставит его убраться восвояси, во всяком случае, сделает для этого все, что в ее силах.

Глава 2

Сюзанна Даунрей смотрела на Эндрю и все больше мрачнела, она не скрывала своего недовольства. Эндрю знал, что когда он вмешался и не дал ей схватить вора, это ее рассердило, но он подозревал, что ее враждебность имеет под собой какие-то более глубокие причины. Жаль, что он не знал, чем она вызвана. Если и существовала на свете женщина, которую он не хотел разозлить, так это была она.

Ирония судьбы! Всего несколько минут назад он был абсолютно уверен, что никогда больше не встретит женщину, которая его хотя бы немного заинтересует. И вот пожалуйста, она перед ним. Женщина, которая его заворожила. И дело было не только в ее рыжих волосах и колючих зеленых глазах. Здесь было нечто большее. Например, чувство, которое он испытывал, держа ее в своих объятиях. Ее тепло. Возможно, ее запах. Он не знал, что именно это было, но на свободу вырвался поток желания, который он так упорно старался сдерживать.

Конечно, причиной ее притягательности могло быть то, что она напоминала ему Мари. Мари была родом из Кайрен Рея. Между ними есть несомненное сходство, наверняка они родственницы. Эндрю подмывало спросить Сюзанну об этом, но он удержался от искушения. Судя по выражению ее лица, сейчас было неподходящее время для таких расспросов.

И хотя она и похожа на Мари, она не Мари. Да, у нее рыжие волосы, как у Мари, но у Сюзанны цвет более насыщенный. Хотя ее глаза такого же мерцающего зеленого цвета, у Сюзанны взгляд пронзительный, как у хищника, а глаза Мари смотрели невинно и нежно. И были полны любви. Ну и фигура тоже отличается. Мари была очаровательно округлой, а у Сюзанны фигура просто роскошная, с тонкой талией и широкими бедрами. А груди такие, что у него слюнки потекли. А ее длинные ноги, обрисованные этими вызывающими брюками… Брюками! Эндрю посмотрел на ее ноги, и поток его мыслей прервался. Он никогда прежде не видел женщину в мужской одежде и не был уверен, что такой костюм ему нравится. Но что он знал точно, так это что чувствует себя неловко. Это зрелище не должно быть привлекательным. Не должно?..

Мари была леди до мозга костей. Девушка с нежной душой, мягким голосом и милой улыбкой. Она бы никогда не стала скакать по полям в брюках, размахивая луком. Она бы не стала на него рычать, огрызаться и… кусать его. И уж совершенно точно она бы в него не выстрелила. Может, Сюзанна Даунрей и похожа на девушку, которую он когда-то любил, но они не одинаковые. И то, что он желал Сюзанну, было почти оскорблением памяти Мари.

Но помоги ему боже, он ее желал!

Когда к ним подъехали люди Эндрю, Сюзанна все еще молчала и продолжала хмуриться. Хеймиш, наблюдавший всю эту сцену, улыбался, как идиот. Эндрю испытал острое желание дать ему по физиономии и стереть с нее эту усмешку. А когда его друг переключил внимание на соблазнительную рыжеволосую особу, желание влепить ему пощечину только усилилось.

Хеймиш соскользнул с седла и неспешной походкой двинулся к ним, на ходу снимая перчатки для верховой езды. Эндрю знал Хеймиша всю его жизнь, и он не понимал, как так вышло, что до сих пор – то есть до того момента, как широко улыбающийся Хеймиш остановился перед Сюзанной Даунрей, – он никогда не замечал, какой он высокий. И как он красив, черт бы его побрал!

Сюзанна внимательно посмотрела на Хеймиша, и в ее глазах промелькнул интерес. Эндрю почувствовал кислый привкус во рту.

– Ну, привет, – промурлыкал Хеймиш.

Короткие волоски на загривке Эндрю встали дыбом. Хеймиш метнул в него притворно-льстивый взгляд.

– Я видел, как ты помешал ограблению, это было впечатляюще, – сказал Хеймиш. – Ты не познакомишь меня с этим… злоумышленником?

Когда он это говорил, его глаза смеялись, и было ясно, что он насмехается не над Сюзанной, а над Эндрю. Она быстро уловила его тон и одарила Эндрю полной превосходства улыбкой. Эндрю почувствовал, что его щеки заливает жар, но постарался не обращать на это внимания. Ну да, оказалось, что она вовсе не грабитель, но кто угодно на его месте ошибся бы. Он в этом не сомневался.

– Хеймиш Робб, это Сюзанна Даунрей.

Хеймиш оторопело заморгал, потом улыбнулся, а затем, запрокинув голову, расхохотался.

– Сю… Сюзанна Даунрей? – проговорил он в промежутках между приступами смеха. Потом посерьезнел и попытался придать своему лицу благопристойное выражение, но у него это плохо получилось. Имя леди явно его очень сильно позабавило. – Приятно с вами познакомиться, мисс Даунрей.

Он взял ее руку и, к вящему неудовольствию Эндрю, с преувеличенной галантностью ее поцеловал.

И она ему позволила это сделать!

Более того, она даже улыбнулась.

– Рада с вами познакомиться, Хеймиш Робб. Прошу вас, скажите, что это вы старший над людьми Даннета.

Эндрю нахмурился.

– Увы, я не главный. Наш бесстрашный лидер – Эндрю.

Он махнул рукой в сторону Эндрю, но этим жестом он не включал его в их круг, а, наоборот, исключал его. Эндрю почувствовал неприятное напряжение в затылке. Сюзанна пренебрежительно фыркнула.

– Эндрю? Человек, который только что позволил уйти вору, которого я выслеживала несколько недель? – Она не делала секрета из своей неприязни к Эндрю. – Очень мило, – процедила она.

С этими словами Сюзанна повернулась и пошла поздороваться с Рори. По-видимому, они были старыми знакомыми, и, по-видимому, Рори обязательно надо было обнять. Обнять! Потом эти двое, треща, как сороки, пошли осматривать украденную корову.

Эндрю не был ревнивым, но он быстро идентифицировал это чувство – темную смесь досады и желания. И злость на другого мужчину – любого другого мужчину, – завоевавшего ее внимание. Пытаясь заставить себя оторвать взгляд от Сюзанны, Эндрю напомнил себе, что это не должно иметь значения. Он приехал сюда с единственной целью – одной-единственной. Вот только ему потребовалось какое-то время, чтобы вспомнить, в чем, собственно, эта цель заключалась, – и это его тоже раздосадовало.

– Ну, что ж, – заметил Хеймиш, – это было интересно.

Он наблюдал за Сюзанной, пока она садилась на коня. Наблюдал слишком уж внимательно, по мнению Эндрю. Впрочем, он не мог винить друга, зрелище и впрямь было довольно захватывающее, если учесть, что Сюзанна была в брюках. Он сдержал желание врезать другу. Но затем Хеймиш прошептал:

– Я и не думал, что так быстро найду номер девяносто восемь.

Эндрю живо представил, как Хеймиш целует Сюзанну Даунрей, и его желудок словно связало узлом. Он издал звук, похожий на рычание.

– Не забывай, зачем мы здесь.

– О, я помню. – Глаза Хеймиша смеялись. Он снова натянул перчатки и вскочил в седло. Эндрю сделал то же самое. – Мы здесь, чтобы защищать от разбойников бедняжек Даунреев. И, позволю себе заметить, ты начал эту миссию прекрасно.

– Заткнись!

Хеймиш повел бровями.

– Кого бы я с удовольствием защитил, так это ее… – Он кивнул в сторону пришпорившей коня Сюзанны Даунрей. Она поскакала во главе отряда – прямая спина, рыжие волосы развеваются на ветру. – Никогда не встречал такой… пленительной женщины.

Эндрю невольно крепче сжал поводья. У него не было причин для этого всплеска острой досады, которую он испытал. У него нет никаких прав на Сюзанну, на самом деле он даже не хочет иметь с ней ничего общего. Но и у Хеймиша нет на нее никаких прав. А вот он явно хочет, чтобы были. Когда он разглядывал Сюзанну со спины, у него загорались глаза. Эндрю пришло в голову, что это зрелище слишком возбуждающее. Женщинам не следует позволять сидеть в седле таким манером. И у женщины не должно быть таких бедер, которые покачиваются при каждом шаге коня. И определенно ей не следовало сидеть на коне верхом. От этой мысли его кожа покрылась липким потом.

– Она не девица, – сказал Хеймиш, словно рассуждая вслух.

Эндрю взглянул на него со злостью. Он сам не знал, почему злится. Хотя нет, знал.

– Откуда тебе это известно?

– Рори упоминал, что у нее есть дочь.

От этой новости Эндрю почувствовал легкую горечь где-то в глубине горла. Конечно, она не нетронутая девочка. Великолепная, роскошная, бесстрашная женщина. Мужчины должны за ней стадами бегать. Но только не он.

– Значит, она замужем?

Эндрю хотелось верить, что в его голосе не было и намека на безутешное горе.

– Вдова.

– Вот как.

Эндрю замолчал и присмотрелся к Сюзанне, к наклону ее головы, покатой линии плеч, дразнящей копне волос. Не замужем. И не девственница. Вероятно, она доступна.

Хеймиш усмехнулся. Усмешка была поистине дьявольской. Он вообще был большим мастером дьявольских усмешек.

– Какая жалость, что ты дал обет не соблазнять женщин.

Проклятье! И зачем только он рассказал об этом обете Хеймишу?! Впрочем, если подумать, ему вообще не следовало никогда ничего рассказывать Хеймишу. Особенно после того, как он выпил слишком много виски. Потому что сейчас, здесь, находилась женщина, за которой ему бы очень хотелось приударить.

Этот внезапный всплеск возбуждения задел Эндрю, потому что с тех пор, как он дал этот обет, прошло совсем мало времени. Можно было бы ожидать, что его решимости хватит на более длительное время. Конечно, она и правда напоминала ему Мари. Вероятно, все дело было в этом, только в этом и ни в чем больше.

– Ты ведь поклялся больше не соблазнять женщин, не так ли?

Эндрю посмотрел на друга со злостью, хотя вряд ли можно было винить Хеймиша в том, что он повстречал ее вскоре после того, как объявил, что клянется жить в безбрачии.

– Ну да.

Он полностью отказался от женщин. И он не должен ее соблазнять, как бы ни искушали его ее развевающиеся волосы. Как бы ни манили его ее фигура, ее сердитый взгляд, ее аромат… От следующего вопроса Хеймиша у него внутри все взбунтовалось.

– Так ты уверен, что не собираешься соблазнить очаровательную Сюзанну?

– Не собираюсь!

Эндрю подумал, что он не хотел, чтобы его ответ прозвучал так резко. А может быть, и хотел…

– Ты уверен?

– Да! – почти прорычал он.

– Тогда… – Хеймиш посмотрел на него и толкнул локтем в бок.

Эндрю был хорошо знаком этот взгляд, он не раз видел эту искорку в глазах друга, но раньше его не бросало при виде нее в холодный пот. Эндрю стиснул зубы. Он не знал, почему при мысли, что Хеймиш и Сюзанна будут вместе, ему становилось дурно. Его душа кричала: «Нет!» Но голос разума звучал громче. Он пробормотал:

– Как хочешь.

Стоило только ему произнести эти слова, как он тут же о них пожалел. Что было нелепо, ведь он не имел никаких прав на Сюзанну и не желал иметь. Обжигающее желание обладать этой ершистой воинственной женщиной с острыми, слишком острыми стрелами и колючками к ним в придачу, мешало ему. Он приехал сюда не затем, чтобы соблазнить женщину. На самом деле он поклялся себе вообще отказаться от этих игр. К тому же она была сестрой жены его брата. Уже одно это невероятно осложняло любой флирт. И все же Эндрю ничего не мог с собой поделать, он думал об этом всю дорогу до прибрежного города Кайрен Рей.

Их путь пролегал по живописному, пестреющему полевыми цветами лугу. Сюзанна скакала обратно в замок, все еще внутренне кипя после столкновения с Эндрю. Ей не верилось, что он снова здесь, во плоти, реальный, осязаемый. Снова вошел в ее жизнь. Она мысленно чертыхалась. Но почему она не может выкинуть из головы воспоминания о том, какой он крепкий?

Перед ее мысленным взором все еще стояла картина: он с выражением ярости на красивом, слишком красивом лице мчится во весь опор вниз по склону холма, его длинные белые волосы развеваются на ветру. Ее сердце подпрыгнуло и забилось громче. А потом, когда она поняла, что это не игра ее воображения, что он в самом деле здесь, ее сердце ушло в пятки. Вот уж кого она меньше всего на свете хотела видеть, так это его.

Шесть лет назад, когда она поехала в Перт навестить родственников матери, она была глупой девчонкой. Она позволила его обаятельной усмешке и ямочкам на щеках ее обмануть. Она клюнула на его сладкие речи о том, какая она особенная и чудесная и что она – любовь всей его жизни. Она поверила в эту чепуху. И он ее соблазнил. Уже одно это было унизительно, но потом она узнала, что его слова были ложью. Что она была не единственной девушкой, которую соблазнил этот красивый парень. Когда ей предъявили доказательства, когда она сама увидела, как он целует Кирсти Ганн, – она была уничтожена. А Кирсти еще и хвасталась этим и насмехалась над Сюзанной. Она говорила, что Сюзанна дурочка, если подумала, что такой парень, как Эндрю, на самом деле хочет ее. Кирсти сказала, что они вместе над этим смеялись.

Страдая от разбитого сердца и не в силах пережить это унижение, Сюзанна уехала, сбежала из Перта, не сказав никому ни слова. Она вернулась домой, где чувствовала себя в безопасности, где мужчины обращались с ней с подобающим уважением, которого она требовала, – туда, где ни один мужчина больше не причинит ей боль. На протяжении следующих лет она старалась стать сильнее и обустроить для себя место в этом мире. Про этого неверного мальчишку она почти перестала вспоминать. А теперь он здесь. Приехал и останется на неопределенный срок. Эта перспектива приводила Сюзанну в ужас.

Доехав до конюшни, она спрыгнула с коня и, не обращая внимания на гостей, бросила поводья Йену. Потом стремительно вошла в замок и поднялась в кабинет отца. Ее переполняло возмущение.

Вообще-то Даннет и так уже прислал своих людей, когда женился на Ханне. Зачем ему понадобилось посылать еще больше? К тому же без предупреждения? Взять на себя защиту Даунрея, не удостоив их предварительно даже чисто формального «с вашего разрешения»? Что еще хуже, он прислал не кого-нибудь, а его!

Отец сидел за письменным столом, вокруг него была разложена его работа, но он не работал, он спал. По комнате разносился его храп. Сюзанна остановилась, скрестила руки на груди и посмотрела на него. Она старалась сдержаться, чтобы не фыркнуть, но все-таки фыркнула. Достаточно громко, чтобы разбудить отца. Он заворчал, его ресницы задрожали, и он открыл глаза. Когда его взгляд упал на Сюзанну, он широко улыбнулся. Но ее это не смягчило.

– Сюзанна, дорогая, ты вернулась. Ну что, удалось поймать каких-нибудь разбойников?

«Каких-нибудь разбойников! Ха!»

– Папа, ты просил Даннета прислать еще людей?

– Что?

Отец потер глаза, пытаясь принять невинный и удивленный вид. Но ему не удалось обмануть Сюзанну, она заметила в его глазах проблеск вины.

– Ты его попросил? Ты попросил Даннета прислать больше людей?

– Я послал ему письмо и написал о недавнем нападении. Рассказал про этого ублюдка Кейта.

Сюзанна стиснула зубы. О, как бы она хотела добраться до Кейта! Это он пытался отравить ее отца. Отравить! Эта мысль приводила ее в бешенство. К счастью для него, он успел удрать до того, как она смогла обрушить на него свой гнев.

– Так ты просил Даннета прислать еще людей?

– Возможно, я об этом упоминал.

– О-о! – Сюзанна круто развернулась и принялась нервно ходить по комнате. – Папа, ты же знаешь, что у нас все под контролем.

– Так ли?

От этих слов отца у нее внутри что-то сжалось. За защиту земель отвечала она. И сейчас она не могла избавиться от чувства, что провалила эту миссию. После последнего нападения она вдвое увеличила число людей, выходящих на дежурство. Кроме того, она начала расследование, чтобы выявить других предателей и врагов, которые могли затесаться в их ряды. Когда Сюзанна узнала, что их предали, причем люди, которых они приняли к себе, дали им убежище, она пришла в смятение. Ее задело и возмутило, что Кейт, Гекки и Джок – Джок! – оказались не честными и порядочными людьми, какими казались, а змеями, которых подослали к ним, чтобы подорвать их оборону. Но хуже всего, что нападению подвергся ее отец. Ее отец! Его чуть не убили. Горечь, поднимавшаяся в ее горле, вероятно, была вызвана не страхом, а возмущением. Сюзанна не могла допустить, чтобы подобное повторилось. Просто не могла. И единственный способ обеспечить его безопасность – держать все под полным контролем. Знать обо всем, что происходит, и управлять всеми событиями.

У Сюзанны наконец-то появилось ощущение, что они с Кейром, капитаном стражи, разработали систему, которая работает. Все шло хорошо, и она видела результаты их усилий. Но прибытие подкрепления от Даннета разметало ее уверенность в прах. Сюзанне хотелось думать, что ее недовольство мало связано с Эндрю. Точно так же ее раздражал бы любой мужчина, попытавшийся вторгнуться к ним и отобрать у нее власть. А может быть, и нет…

– Сюзанна, девочка моя, не смотри так.

– Как?

– Так огорченно. Люди Даннета укрепят наши силы, а не ослабят нас.

– Мы этого не знаем.

Эндрю уже успел ей помешать и отбросил ее расследование на несколько недель назад.

– Об этом узнает Стаффорд, а он не дурак. Он увидит, что к нам пришло подкрепление, и поймет, что мы больше не одиноки.

– Меня не это беспокоит. – Сюзанна повернулась и снова принялась мерить шагами комнату. – Люди, которые причинили нам все эти неприятности, были не из Даунрея, они были посторонними. Мы приняли их у себя, мы им доверились, а они нас предали. И сейчас нам меньше всего на свете нужны новые чужаки на нашей земле.

– Людям Даннета можно доверять, они преданы своему лэрду.

Сюзанна ощетинилась:

– Ты так думаешь?

– Конечно, они ему преданы, – раздался глубокий голос Эндрю. Казалось, он заполнил всю комнату.

Сюзанна застыла. Он что же, следил за ней? Она резко повернулась и впилась в него злым взглядом. Ответом ей была небрежная улыбка, разозлившая ее еще сильнее. Эндрю вошел в комнату – без приглашения! – и протянул руку.

– Магнус Даунрей? Я Эндрю Лохланнах, брат Александра. Он попросил меня привести сюда наших людей и взять на себя заботу о безопасности замка.

Боже, какой же он большой! Он занял собой почти все свободное пространство. Тепло его тела, его аромат, само его присутствие, казалось, подчинили ее чувства. Просто возмутительно! Сюзанна с досадой наблюдала, как ее отец пожимает протянутую руку. А когда отец внимательно, с любопытством всмотрелся в лицо Эндрю, Сюзанну охватило чувство, подозрительно похожее на панику.

– Эндрю. Хм. – Отец покосился на Сюзанну. Она подняла подбородок и в упор посмотрела на него. Он и бровью не повел, сжал губы и снова повернулся к гостю. – Да. Понятно. Значит… вы брат Даннета?

– Да, мой лэрд.

– И вас послали занять оборонительные сооружения?

Взгляд отца, его слишком любопытный взгляд, который он бросил на Сюзанну, окончательно вывел ее из себя. Воздух между ними, казалось, зажужжал от напряжения. Но она это проигнорировала.

– Да, мой лэрд. Я бы хотел поговорить об этом с вами. Чтобы иметь представление о мерах, которые вы уже предприняли.

Сюзанна пыталась сдержать возмущение. За это отвечала она, и так было всегда.

– Мальчик мой, об этом вам нужно поговорить не со мной, а с Сюзанной. Вы знакомы с моей второй дочерью?

Выражение лица Эндрю изменилось, но не сделалось более приемлемым.

– Да, мы уже познакомились.

Отец посмотрел на Сюзанну и усмехнулся с такой интонацией, которая заставила Эндрю проследить направление его взгляда. По-видимому, выражение лица Сюзанны было очень красноречивым, потому что этот буффон поморщился.

– Садитесь, пожалуйста.

Магнус указал гостю на стул у противоположной стороны его письменного стола.

У Сюзанны тревожно зашевелились крошечные волоски на загривке, по телу поползла горячая волна. Она не хотела, чтобы эти двое беседовали. Ни о защитных сооружениях Даунрея, ни тем более о… о других вещах.

– Папа, я уверена, наш гость устал после дальней дороги.

Она не могла заставить себя назвать Эндрю по имени.

Выражение его лица Сюзанна могла описать только одним словом – отвратительное. А то, что оно сопровождалось широкой усмешкой, только усиливало ее раздражение.

– Ерунда, я с удовольствием побеседую с вами… обоими.

Он поместил свое длинное тело на стул и ногой подтолкнул другой стул к Сюзанне. Ножки стула заскрипели по полу. Он изогнул бровь. В глазах явно читался вызов.

Хотя это и уязвило Сюзанну, она села, понимая, что не стоит оставлять мужчин наедине. Если она останется, то, по крайней мере, сможет уводить разговор в сторону от опасных направлений. Она сложила руки на коленях и сосредоточила внимание на лице отца. Магнус смотрел на Эндрю с каким-то странным выражением, и у Сюзанны тревожно задергалось левое веко.

– Значит, вы родом из Даннета? – спросил отец.

Казалось бы, простой, невинный вопрос. Вполне логично задать его гостю из Даннета. Но Сюзанна почувствовала под ним подводное течение, настороживший ее скрытый смысл.

– Да.

– Вы всегда там жили?

«Вот оно!» Сюзанна разъединила свои сцепленные пальцы, хотя это потребовало некоторых усилий.

– Да, всегда.

Ее отец нахмурил лоб. Он открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, одновременно то же самое сделала Сюзанна – чтобы сменить направление разговора, но до того, как кто-либо из них успел сказать еще хоть слово, Эндрю добавил:

– Хотя я уезжал на несколько лет на юг учиться в школе.

На лице отца появилось такое выражение, что сердце Сюзанны тревожно забилось.

– На юг?

– Да, в Перт.

Негромкий, опасный – черт возьми, понимающий! – смешок отца отдался эхом от всех стен комнаты.

– Перт – довольно приятное место, – произнес Магнус.

Он покосился на Сюзанну, и по ее телу прошла дрожь. Она приказала себе расслабиться. И дышать. Но она не могла. Ее нервы кричали, требуя действий. Она поспешно встала, но эта поспешность даже в малой степени не отражала ее отчаянного стремления как можно быстрее развести этих двоих.

– Нам действительно нужно устроить нашего гостя и его людей.

Эндрю лениво откинулся на спинку стула и сложил руки на животе.

– Я бы хотел сразу начать осматривать защитные сооружения. Я уверен, там многое необходимо будет сделать.

– Но сначала мы должны устроить ваших людей.

Их взгляды скрестились, и Сюзанна точно знала, что вызов, который она прочла в его глазах, ей не почудился. Вероятно, ответить на его вызов своим было ее тактической ошибкой, но она не смогла удержаться. И не могла пойти на попятный. Сюзанна не желала играть чужую роль, притворяться не такой, какой была на самом деле.

Эндрю улыбнулся, но она не сомневалась, что он всего лишь пытается ее очаровать, чтобы добиться от нее повиновения. Она догадалась об этом по блеску его глаз.

– Отлично, – сказал он. – И после этого мы сможем обсудить оборону?

Сюзанна сложила губы в подобие улыбки.

– Я с радостью об этом поговорю. А сейчас пойдем.

Подгоняемая страхом, Сюзанна вывела Эндрю из отцовского кабинета. Они спустились по лестнице, вышли из замка и пересекли внутренний двор.

«О, я устрою Эндрю Лохланнаха и его людей, – думала Сюзанна. – В конюшне. С другими собаками».

Изабелл Даунрей Макбин взирала на свое королевство с крыши мельницы. Сверху все выглядело очень мило. Обитатели замка занимались своими повседневными делами, совершенно не догадываясь, что она наблюдает за каждым их движением. Перед ней справа раскинулся город Кайрен Рей, за ним искрилось на солнце море. Луга и фермы протянулись на многие мили, как огромное зеленое одеяло. Однако по мере того, как погода становилась теплее, оно постепенно приобретало коричневый оттенок. Изабелл подумала, что, наверное, с этого наблюдательного пункта она может увидеть весь мир. Девочка посмотрела на высокую башню. Оттуда, наверное, вид был бы еще лучше. Тем не менее она и сидя здесь чувствовала себя настоящей королевой всего, что обозревала сверху. Ей нравилось это ощущение высоты, нравились порывы словно игравшего с ней ветра, нравилось смотреть на кружащих в небе чаек. Но больше всего ей нравилось ощущение свободы. Здесь не было никого, кто мог бы отдавать ей распоряжения. И это было чудесно.

Со стороны ворот замка донесся громкий топот. Изабелл повернулась и побледнела: через мост во весь опор скакала ее мать. Изабелл быстро спряталась за карниз. Если мама снова увидит ее на крыше, ей несдобровать. В прошлый раз она ее очень сильно бранила. Ее рука, вцепившаяся в дранку на крыше, немного соскользнула, девочка изогнулась по-другому, схватилась покрепче и осторожно выглянула из-за карниза. То, что мама скакала через мост во весь опор, ее не удивило, подобное Изабелл видела часто. Ее удивило другое – что вслед за ней скакала группа мужчин, горцев в боевом облачении верхом на великолепных боевых конях. Люди эти были ей незнакомы.

Ее мама спрыгнула с коня и решительно вошла в замок. По самой ее походке Изабелл поняла, что мама чем-то рассержена и что она собирается кого-то отругать. Ее руки были сжаты в кулаки, лицо выражало ярость. Изабелл довольно часто наблюдала такое выражение. Ее мама нередко бывала раздражена. Сиобан говорил, что мама бы не была такой раздражительной, если бы у нее был муж, а Изабелл это казалось бессмыслицей. Но в последнее время она и сама стала думать, что если бы у мамы был муж, может быть, он бы ее отвлекал. И тогда, возможно, она бы не следила так тщательно за Изабелл. Было бы здорово иметь чуть больше свободы. И, если задуматься, иметь отца тоже было бы неплохо.

У Сиобана был отец, он брал его с собой на охоту, на рыбалку, учил его скакать верхом и драться. Было бы очень здорово иметь такого же отца. И в последнее время Изабелл не раз подумывала о том, как бы найти маме мужа. Однако она понимала, что это должен быть кто-то, кто устроил бы ее саму. Трудность состояла в том, что мама у нее была очень разборчивая и колючая и каждому мужчине решительно давала от ворот поворот. Вдобавок в Рее было не так много свободных мужчин, и большинство из них были очень старыми. Так что приезд этих новых мужчин был очень кстати.

Порыв ветра подхватил ее волосы и бросил в лицо. Изабелл нетерпеливо отвела прядь волос, чтобы не мешала смотреть. Она сосредоточила внимание на самом большом из мужчин, в нем было нечто, что ее завораживало. Наверное, вовсе не то, как он сидел на своем коне, не его властная поза. И, наверное, даже не его волосы, развевавшиеся за плечами как белый водопад. Нет. Вероятнее всего, дело было в его мече. Это был великолепный меч. С этим мечом мужчина выглядел как рыцарь. Доблестный рыцарь.

Он слез с коня, что-то сказал одному из своих людей и засмеялся. Потом неспешной походкой последовал в замок за ее мамой.

«Да, – подумала Изабелл. – Отличный мужчина. Может быть, он сгодится…»

Потом ее взгляд упал на друга этого мужчины, и ее сердце подпрыгнуло. Он был таким же высоким и широкоплечим и выглядел таким же доблестным, как белый рыцарь. У него тоже был меч, хотя далеко не такой внушительный. Но боги, у него была копна рыжих кудрей! Губы Изабелл сложились в усмешку. У ее мамы тоже рыжие волосы. Совершенно ясно, что это означает только одно: этот мужчина подходит ее маме идеально.

Изабелл повернулась и стала спускаться с крыши, радостно мурлыча себе под нос от предвкушения. И она почти ни разу не поскользнулась.

Сюзанна была раздражена, в этом у Эндрю не было сомнений. Ее выдавало с головой то, как порывисто она двигалась, ведя его через двор. А еще мрачные взгляды, которые она бросала на него через плечо. Но Эндрю это забавляло, и он ничего не мог с собой поделать. Во-первых, когда она злилась, она выглядела чертовски соблазнительно. Видит бог, она вообще была очень соблазнительна. Один только изгиб ее бедер мог свести мужчину с ума, не говоря уже о шелковистой гриве волос. Ему хотелось зажать ее кудри в кулаке и обмотать вокруг своего тела. Вернее, вокруг одной конкретной части своего тела. При этой мысли его мужское естество восстало. Было очень трудно напоминать себе, что он дал обет не соблазнять женщин. Он представлял, как стягивает с ее красивого тела эти брюки и укладывает ее на землю среди вереска. И как он ни пытался, ему не удавалось выкинуть из головы эту фантазию. Видение ее нагих покачивающихся бедер так и вставало перед его мысленным взором. Но он дал обет. Священный обет. И какой бы она ни была соблазнительной, он будет держать в узде свои примитивные инстинкты. Он сможет это сделать. Наверное…

Сюзанна повела его в конюшню. Они прошли мимо его людей, которые распаковывали вещи и обихаживали лошадей, потом через псарню. Эндрю был несколько озадачен, но шел за ней. Впрочем, он, наверное, пошел бы за ней куда угодно, куда бы она его ни повела. Это обстоятельство должно было бы испугать его до полусмерти или по меньшей мере встревожить. Но ничего подобного. Однако когда она стала подниматься по лестнице в самом конце длинного коридора, ему пришлось ее остановить.

Сюзанна зло посмотрела на его руку, которую он положил на ее плечо. Эндрю старался не обращать внимания на жар, разлившийся по его телу, стоило только ему к ней прикоснуться. То, что это прикосновение так сильно на него подействовало, было просто нелепо. Как и то, что ее свирепым взглядом он прямо-таки наслаждался. Он придвинулся ближе и промурлыкал:

– Куда мы идем?

Судя по ее нахмуренным бровям, его тон ей не понравился. А Эндрю обнаружил, что ему нравится ее раздражать.

Сюзанна отодвинулась и продолжила подниматься по лестнице. Он последовал за ней, и они оказались на узком чердаке, протянувшемся во всю длину псарни. Крыша была такой низкой, что ему пришлось пригнуться, чтобы не ударяться головой о балки.

– Ваши люди будут спать здесь, – сказала Сюзанна.

Эндрю в изумлении уставился на нее. Чердак был чисто выметен и абсолютно пуст. Из дальнего окошка падал узкий сноп света, и во всем помещении царил полумрак. Но из расположенной внизу псарни доносился лай и исходила вонь фекалий. Почему-то все мысли о соблазнительной фигуре Сюзанны моментально вылетели из его головы. Эндрю недоверчиво переспросил:

– Здесь?

Она скрестила руки на груди, и ее губы искривила язвительная ухмылка.

– Да, здесь.

Он склонил голову набок.

– Это псарня.

– Я знаю.

– У меня двадцать пять человек.

– Комната довольно большая.

– Здесь нет кроватей.

Она шумно выдохнула.

– Мы принесем тюфяки.

Эндрю недоуменно моргнул. Он стиснул зубы и постарался сохранять спокойствие. Его люди – воины, они не спят на тюфяках. И на псарне.

– Нет, так дело не пойдет.

И ведь она же наверняка сама это понимает… Эндрю заметил самодовольное выражение, промелькнувшее на ее лице, и его осенило. Да, она все понимает, она прекрасно сознает, что делает. Ее реакция лишь подтвердила его подозрения.

– Прошу прощения, но ваш большой отряд свалился на нас без предупреждения, боюсь, это все, что я могу вам предложить на данный момент.

Она улыбнулась; улыбка казалась уважительной, но не выглядела искренней. А плясавшие в ее глазах искорки зажгли пламя в его животе.

– Конечно, если такое размещение вас не устраивает, вы всегда можете вернуться в Даннет.

Похоже, эта перспектива ей нравилась. Дерзкая девчонка!

Она казалась довольной собой. Это выражение ее лица должно было бы раздражать Эндрю, но вместо этого он обнаружил, что чувствует совсем другое. Предвкушение. Воодушевление. Возбуждение от брошенного ему вызова. Потому что сама Сюзанна Даунрей и была вызовом. И судя по всему, она забавлялась, провоцируя его. Жаль, что она не понимала, что он опасен, что его опасно провоцировать.

Огонь, который разгорался в нем в ее присутствии, вспыхнул снова, сжигая его благие намерения. Похоть – очень некстати – расцвела пышным цветом, а вместе с ней пришло необдуманное решение. Он страшно хотел ее поцеловать. Ему хотелось схватить ее в объятия и накрыть ее сладкий рот своим. Он жаждал попробовать ее вкус, поглотить ее, завладеть ею. И он это сделает. Он явно не тот мужчина, который способен отказаться от женщин. И к черту этот нелепый обет! И плевать на то, что она сестра жены его брата. Он соблазнит эту сирену и начнет этим заниматься прямо сейчас.

Его желание подняло голову, как дикий, рычащий и скалящий зубы зверь. Эндрю шагнул к Сюзанне.

Глава 3

Эндрю надвигался на Сюзанну, как голодный лис, заметивший жирного кролика. Ее глаза вспыхнули. Она не собиралась отступать, но ей пришлось это сделать. Она уже видела раньше в его глазах такое выражение и знала, что оно означает. Нечто, отчего ее инстинкты закричали: беги!

Сюзанна не знала, что ее подтолкнуло – то ли выражение его глаз, то ли сознание, что она играет с огнем, или то, что она вдруг поняла, как глупо было прийти сюда, на этот пустой чердак, с самым опасным мужчиной из всех, кого ей доводилось встречать. Как бы то ни было, она не смогла оставаться на месте. Сюзанна круто повернулась и пошла в дальний конец чердака, где располагалось грязное окошко, в которое ей немедленно захотелось выглянуть. Она чувствовала, что Эндрю идет за ней. Она ощущала его присутствие, как жар от огня в горне кузницы. Отчаяние подтолкнуло ее продолжать разговор – это была слабая попытка создать между ними дистанцию, какой-то щит.

– Комната прекрасно подходит для житья, – заявила Сюзанна. – Как только мы принесем тюфяки, это будет то, что вам нужно.

– Вот как?

Он понизил голос почти до шепота, и этот голос прозвучал слишком близко. Сюзанне хотелось повернуться и противостоять ему, но она знала, что, если сделает это, они окажутся лицом к лицу или, может быть, губами к губам, а этого она допустить не могла. Когда он поцеловал ее в прошлый раз, это стало для нее гибелью. Жаль, что он этого не помнит.

– Моим людям не понравится, что их разместили вместе с собаками.

«Боже правый! Неужели это его рука лежит на ее бедре? Неужели это его большой палец гладит ее талию?»

– Не сомневаюсь, что им захочется найти… хм, другие постели, где их охотно примут.

Осознав смысл его слов, Сюзанна замерла. Угроза была совершенно явной. И это очень пугало. По сути, он угрожал выпустить орду похотливых мужчин, которые начнут охоту на невинных девушек Даунрея. Ей стало страшно, и то, что его рука скользнула по ее пояснице и стала перебирать ее распущенные волосы, ничуть не помогало. Сердце Сюзанны забилось сильнее, она почувствовала слабость в коленях. Она не могла это допустить! Она не могла позволить этому мужчине к ней прикасаться!

Сюзанна втянула в себя воздух и скользнула вбок, освобождаясь от его руки. Только когда она отодвинулась достаточно далеко и почувствовала, что находится на безопасном расстоянии, она повернулась лицом к нему и приняла укоризненный вид.

– Неужели ваши люди не имеют понятия о дисциплине?

Она надеялась, что ее нахмуренные брови и обвиняющий тон подействуют на него и заставят подчиниться. Могла бы догадаться, что этого не произойдет! Он усмехнулся и шагнул к ней. Его глаза блестели, как будто подкалывать ее было для него чем-то вроде увлекательного вида спорта.

– Они очень дисциплинированны… когда их нужды удовлетворены.

Сюзанна скрестила руки на груди, словно это могло ее защитить, и сделала вид, что разглядывает чердак. Она притворялась, что не ощущает его тревожащего присутствия, его тепла, его возбуждения.

– Что ж, за любое… нарушение приличий будете отвечать лично вы.

Она сделала шаг к лестнице, совсем крохотный шажок, и вовсе не потому, что пыталась сбежать.

Эндрю усмехнулся. Усмехнулся! Паршивец ясно дал понять, что распознал ее трусость.

– Они все хорошие парни. Все добровольно вызвались ехать со мной. И все до одного преданы делу защиты Рея от негодяев, которые вам досаждают. Однако…

То, как он умолк, не договорив, заставило Сюзанну прекратить отступление. Она застыла на месте и враждебно посмотрела на него.

– Однако что?

– Однако у них есть определенные потребности. Я уверен, вы можете найти для них жилье получше.

Она резко выдохнула:

– Со временем.

Со временем. К тому времени он, даст бог, уедет.

Эндрю снова шагнул к ней, хотя вид при этом у него был безразличный, будто он не преследовал ее по всему чердаку. Сюзанна подумала, что они словно исполняют жутковатый танец. Ее нервы были на пределе. Она как-то не осознавала раньше, какой длинный этот чердак и как далеко до лестницы.

– Не затягивайте это надолго. – В улыбке Эндрю было нечто зловещее, и у Сюзанны по всему телу побежали мурашки. – Мои люди… неугомонны.

У Сюзанны возникло леденящее душу ощущение, что он говорит не о своих людях, а о себе.

– Я сделаю все от меня зависящее. – «Черта с два!» – А сейчас, с вашего разрешения, у меня есть дела.

Он изогнул одну бровь. Сюзанна старалась не замечать, какие у него идеальные брови.

– О, я думал, что мы могли бы… пообщаться.

– Пообщаться?

Она не ожидала, что ее голос сорвется на визг. Но все дело было в том, что по его позе она видела, что общение – не самое важное, что занимало его мысли. Во всяком случае, общение посредством слов.

Эндрю кивнул. Его лицо выражало серьезность, но ему явно недоставало искренности.

– Обсудить, как организована ваша оборона… чтобы я мог решить, что именно требует усовершенствования.

В Сюзанне поднялось раздражение, и оно вытеснило ее тревоги по поводу того, что она на чердаке, причем с ним, причем наедине. Она и раньше не раз замечала, что ярость вытесняет тревоги, перевешивает здравый смысл и заводит ее в опасные воды. Ее руки сами сжались в кулаки. Она решительно двинулась к Эндрю и остановилась, только когда они оказались почти нос к носу.

– Ничего не нужно усовершенствовать! – бросила она.

Они в нем не нуждаются. И в его людях тоже. Как и в его глупых идеях.

– Ерунда. Теперь, когда мы здесь, мы собираемся ясно дать понять Стаффорду и всем прочим мерзавцам, которые считают Даунрей легкой добычей, что это не так. Но до того, как я приведу в действие мои планы…

– Какие еще планы?

«Так у него и планы есть?» О, как же он ее бесил! Она даже не замечала, что он подходит ближе, и поняла это, только когда ее грудь коснулась его тела. Его грудь была твердой и горячей, от прикосновения к ней в ее груди возникло покалывание. От его голоса – низкого, влекущего – она тоже чувствовала покалывание. Его взгляд скользнул по ее лицу и остановился на губах.

– Предлагаю встретиться и обсудить это.

Ее пульс участился.

– У меня нет времени с вами встречаться. Во всяком случае, сегодня.

Она сделала шаг назад. Он последовал за ней.

– Нет?

Эндрю перешел на шепот. Он погладил ее плечо, и эта ласка тоже была легкой, как шепот. Сюзанна снова попятилась, как испуганная лань. И снова. И снова. Он следовал за ней, шаг за шагом. Она нервно сглотнула.

– Вы явились к нам без предупреждения.

– Мой брат прислал письмо.

Он был слишком близко, до невозможности близко. Она снова с трудом сглотнула.

– Вас двадцать пять человек. Двадцать пять мужчин, которых теперь нужно разместить и кормить. Помимо этого, у меня много других обязанностей, которые требуют моего внимания.

Он склонил голову набок.

– Каких обязанностей?

– Разных.

Сюзанна нахмурилась и покосилась в сторону лестницы. Господи, как же до нее далеко! Он слишком горячий, слишком широкий и слишком ее волнует. И хотя она не собиралась этого делать, она отступила еще на один шаг и…

«О черт!» Ее спина уперлась в стену. Он припер ее к стене. Правда, потолок на чердаке был такой низкий, что Эндрю не мог стоять в полный рост, но это было очень слабым утешением.

– Сюзанна, – произнес он, наклоняясь ближе. Его дыхание оставило на ее лице горячий след. К досаде Сюзанны, ее охватил трепет. Неужели это была дрожь предвкушения? Голода? Желания? Она не могла допустить, чтобы он ее поцеловал. Она не могла…

Его губы коснулись ее губ, и ее колени практически подкосились. От его тепла, вкуса, аромата у нее спутались мысли и закружилась голова. Хорошо, что он положил руки на ее талию и держал ее, иначе она вполне могла бы упасть. Сюзанне пришло в голову, что она должна его отталкивать, бороться с ним, но она не могла. Где-то очень глубоко в ней что-то сопротивлялось этому. В глубине души она его желала. И – да, это было восхитительно. Так же великолепно, как ей запомнилось. Его губы были мягкими, нежными, вопрошающими. А потом он со стоном притянул ее ближе к себе, и их тела сплавились воедино. Он накрыл ее рот своим и обвел языком ее губы. И она открылась ему, не смогла противиться. Он наполнил своим жаром все ее существо. Он прикусывал, сосал, обволакивал, поглощал и воспламенял. И на время, пока Эндрю пробовал рот Сюзанны на вкус, пока он ее искушал, здравый смысл ее покинул, а вместе с ним улетучилась и логика, и решимость, и гнев.

Руки Эндрю не лежали неподвижно, они блуждали по ее телу – от плеч вниз по рукам к талии. Они запутывались в ее волосах, гладили ее щеки и подбородок. В венах Сюзанны разливался жар, ее тело становилось мягким, плавилось, готовилось его принять. Ей не следовало так реагировать. Не следовало прижиматься к нему всем телом, тереться о его восставшую плоть. Ей не следовало трогать твердые мускулы его спины, класть руку ему на загривок, перебирать пальцами его волосы. Ей не следовало стонать. Ясно, что все это его только поощряло.

Эндрю поднял голову и посмотрел на нее со странной смесью изумления и благоговения во взгляде.

Он высунул кончик языка и прикоснулся им к своим губам.

Неужели она потянулась к нему, безмолвно умоляя о большем? Неужели она такая слабая?

Да, такая слабая.

Он опустил голову, как если бы собирался поцеловать ее снова. Сердце Сюзанны гулко забилось. Ее мышцы напряглись. Ее губы приоткрылись.

– А, вот ты где!

Глубокий мужской голос развеял чары, которыми ее опутал Эндрю, и вернул ей разум. Эндрю вздрогнул и, резко подняв голову, ударился затылком о балку и охнул. Сюзанна воспользовалась этой возможностью, чтобы выскользнуть из его объятий.

О черт! Неужели она на самом деле позволила ему себя целовать? Этому мужчине? Этому мужчине! Зная, кто он, она подпустила его к себе так близко и почти без сопротивления?

– Хеймиш.

Эндрю оправил тунику и повернулся к своему помощнику. Хеймиш – очень красивый мужчина, которому тоже приходилось на чердаке наклоняться, – оторвал задумчивый взгляд от Сюзанны и оглядел чердак.

– Что вы оба тут делаете?

Сюзанна пыталась сдержать румянец, который начал заливать ее щеки. Конечно же, вопрос был риторический. Не хочет же он на самом деле услышать правду?!

Эндрю широким жестом обвел чердак.

– Это наша новая казарма.

Хеймиш недоуменно заморгал. Он перевел взгляд с Эндрю на Сюзанну и обратно.

– Ты что, серьезно?

Эндрю кивнул.

– Мисс Даунрей только что объяснила мне, что ей не сообщили о нашем предстоящем приезде, и…

– Я думал, твой брат послал им письмо.

– Я тоже так думал. – Красивые губы Эндрю скривились. – Но, по-видимому, мы прибыли раньше, чем письмо дошло. Так что некоторое время мы будем спать здесь.

Хеймиш наморщил нос.

– Здесь пахнет.

– Это точно. – Эндрю бросил взгляд на Сюзанну. – Мисс Даунрей заверила меня, что найдет для нас другое жилье, как только сможет.

Хеймиш постучал пальцем по своим губам.

– Понятно.

Конечно, он понял.

– Я уверен, она найдет что-нибудь более подходящее прямо сейчас. – Эндрю многозначительно добавил: – Не правда ли, Сюзанна?

Сюзанна поняла, что он имел в виду. Очевидно, он был уверен, что своим поцелуем сумел ее очаровать. И не только очаровать, но и одурманить – настолько, что она покорно выполнит все его пожелания. Немедленно помчится и найдет для него роскошную комнату, где он сможет расположиться с комфортом.

Паршивец чертов!

Сюзанна ослепительно улыбнулась и даже захлопала ресницами.

– Конечно, мой лэрд, – прошептала она и сделала реверанс. – Сию минуту, мой лэрд.

Судя по тому, что он наморщил лоб, наверное, он уловил в ее тоне сарказм, а может быть, догадался, что ее покорность – всего лишь уловка.

– Вы… о, вы собираетесь найти для нас пристанище получше? – спросил он.

Она не удостоила его ответом, лишь одарила насквозь фальшивой улыбкой. Потом повернулась кругом и ушла, оставив его стоять на чердаке псарни как пса, которым он, по сути, и был.

Эндрю в полном смятении смотрел вслед Сюзанне. Он не знал, как это объяснить. Как объяснить, что ее поцелуй так сильно на него подействовал? Что он привел его в такой восторг, в такую эйфорию. Что едва только он к ней прикоснулся, как мгновенно понял – понял! – что это именно то, чего он искал шесть долгих лет. Прикосновение ее губ околдовало его, одурманило, кровь в его венах словно запела, на душе стало легко. Когда он держал в своих объятиях Сюзанну Даунрей, у него было такое ощущение, словно он вернулся домой. Ощущение, что это правильно.

Чертовски жаль, что их прервали. Он очень хотел поцеловать ее снова. Проверить, не почудилось ли ему странное, поразительное ощущение дежавю.

К Эндрю неторопливо, засунув пальцы в карманы жилета, шел Хеймиш. На его губах застыла порочная усмешка.

– Надеюсь, я не помешал чему-нибудь, хм, интересному, – сказал он.

Эндрю взлохматил пальцами волосы. Хеймиш даже не догадывался. Он понятия не имел, что он прервал. Этот поцелуй пошатнул мир Эндрю, сдвинул с оси, и он до сих пор не обрел равновесия.

Друг вперил в него острый взгляд.

– Потому что мне показалось, что ты очень близок к тому, чтобы выиграть наше пари.

«Пари? Да кому какое дело до этого пари?»

Хеймиш проигнорировал его изумленный взгляд и сообщил:

– Пока я чистил коня, я познакомился с очаровательной молочницей. Я думал, что она может стать номером девяносто девять, но теперь вижу, что ей придется подождать. – Он подмигнул. – Я не хочу, чтобы ты обошел меня и выиграл. Похоже, мне придется переключить внимание на очаровательную Сюзанну и украсть ее поцелуй до того, как это сделаешь ты.

Эндрю открыл рот, чтобы послать друга к черту, сказать, что он уже поцеловал Сюзанну и уже выиграл пари, но что-то его остановило. Он не хотел делиться этой новостью ни с кем, не хотел делить Сюзанну. К тому же Хеймиш явно шутил. И все же руки Эндрю сами собой сжались в кулаки. И это было очень кстати, потому что иначе он мог бы задушить своего лучшего друга прямо здесь и сейчас.

Сюзанна решительно спустилась с чердака и направилась в расположенный на зубчатой крепостной стене кабинет капитана стражи. Когда-то небольшая, сложенная из камней постройка с единственной комнатой была наблюдательным пунктом, но теперь в этой комнате обосновался Кейр. А в данный момент Сюзанна воспользовалась ею как убежищем. Ей нужно было собраться с мыслями. Снова почувствовать, что она твердо стоит на ногах. Напомнить себе, кто она есть сейчас и кем она была раньше. Она поклялась – поклялась! – что никогда больше не даст себя соблазнить. Никогда больше не позволит мужчине взять над ней власть. Никогда больше не позволит никому причинить ей боль, как это однажды сделал Эндрю. Но сейчас она была опасно близка к тому, чтобы поддаться его чарам. Причем даже без особых провокаций с его стороны. Был всего лишь один поцелуй. Простой поцелуй. И она уже была готова отдать ему больше. Да что там больше – все! Все, что угодно. Эта мысль ужасала Сюзанну.

Когда она вошла, Кейр поднял голову от бумаг, которые изучал, и улыбнулся ей.

– Уже вернулись?

Он не одобрял ее затею отправиться верхом в одиночку расследовать потерю еще одной коровы, но Сюзанна настояла на своем. Она была решительно настроена взять часть нагрузки на себя. Не мог же Кейр делать все один, а людей у них, к сожалению, было очень мало. Сюзанна никак не ожидала, что она может поймать вора прямо в процессе кражи.

Сюзанна плюхнулась в стоящее возле письменного стола кресло.

– Да.

– Какие-нибудь неприятности?

– Множество.

Его улыбка угасла, мышцы напряглись. Кейр был типичным воином, всегда готовым броситься в драку. Сюзанна ясно видела, что он к ней неравнодушен, однако он всегда соблюдал дистанцию и вел себя как джентльмен. Более того, он обращался с ней как с равной. Возможно, именно поэтому он стал капитаном ее охраны, хотя был моложе многих из ее людей. Мужчины постарше были более опытными, однако они частенько пытались погладить Сюзанну по голове и советовали ей пойти заняться своими делами. Кейр этого не делал. Сейчас он откинулся на спинку стула и поджал губы.

– Что именно? – спросил он.

– Я поймала вора.

– Отлично!

Сюзанна нахмурилась.

– Не совсем. Он ушел… благодаря людям Даннета.

Кейр замер.

– Людям Даннета? – Он повертел в руке гусиное перо. – Я же отправил их всех патрулировать южные поля.

– Это другие люди. – Сюзанна подалась вперед. – Вы знали, что мой отец написал Даннету и попросил прислать еще людей?

Его лицо напряглось.

– Я не знал.

– По-видимому, из-за того, что наши укрепления недостаточно крепкие, чтобы отпугнуть Стаффорда и других злодеев, которые бродят по холмам, отец решил, что нам нужна более сильная охрана. И вот Даннет прислал еще людей. Сегодня они приехали.

Кейр сглотнул.

– Сколько человек?

– Двадцать пять, – раздраженно бросила Сюзанна.

Хотя, если быть честной, раздражал ее только один из них. Сюзанна встала с кресла и заходила по комнате.

– Можете себе представить? И предводитель этого отряда заявил, что он берет управление обороной на себя. Полностью.

Кейр опешил.

– Что-о? Но… это же ваша работа!

– Я знаю. Представляете, как это меня раздражает? – Она устремила на Кейра сердитый взгляд. – Они нам не нужны.

– Определенно не нужны.

– Меня это ужасно бесит.

Он едва заметно улыбнулся.

– Я догадался.

– Я разместила их на чердаке над псарней.

Кейр склонил голову набок:

– Но ведь в восточном крыле замка полно свободного места.

Сюзанна улыбнулась ему самой милой улыбкой.

– Я об этом знаю. Мы можем найти двадцать пять соломенных тюфяков?

– Тюфяков? – Глаза Кейра заговорщически заблестели.

– Комковатых.

– Уверен, это можно устроить.

– Самых комковатых.

– Я сейчас же поговорю с Тамхасом.

Сюзанна повернулась кругом и еще раз прошлась по комнате, задумчиво постукивая пальцем по губе.

– И не планировали ли мы что-то ремонтировать в уборной в псарне?

– Я… а, да, думаю, планировали. – Кейр кхекнул, прочищая горло. – Кроме того, мы собирались заделать там дыру в крыше.

Улыбка Сюзанны стала зловещей.

– А вот с этим можно подождать.

– Ожидается дождь, – сказал Кейр предостерегающим тоном. – В ближайшие пару дней.

Она пожала плечами.

– Они же воины. Небольшой дождик им не повредит.

Кейр насмешливо поклонился.

– Как пожелаете, миледи.

– О, и еще кое-что. Обязательно оповестите своих людей, что если подручные Даннета обратятся к ним с какими-то вопросами, пусть приходят ко мне. Я не хочу, чтобы чужаки болтались тут и задавали вопросы о нашей стратегии.

– Хорошая мысль.

– Кто знает, каковы эти люди на самом деле? Кому они действительно преданы?

– И правда.

– В Даунрее и так слишком много посторонних. Любой из них может оказаться шпионом, отправляющим донесения Стаффорду.

Кейр кивнул, его лицо посуровело.

– Стаффорд – не единственная наша забота.

Сюзанна тоже кивнула.

– Эти набеги…

В последнее время, после того как на Шотландском нагорье начались огораживания, многие люди потеряли свои дома и оказались согнанными со своих мест. Некоторые из них от отчаяния, в поисках работы подались в города. Но другие остались и стали настоящими разбойниками, промышляющими налетами. За последний месяц на фермы Рея было совершено шесть налетов.

– Помимо этого… – Кейр поджал губы. Что-то в его голосе привлекло внимание Сюзанны.

– Есть еще что-то?

Кейр вздохнул и потер шею сзади. Сюзанна вдруг подумала, и не в первый раз, что он очень привлекательный мужчина. У него были резкие мужественные черты лица и глаза глубокого карего цвета, широкие плечи и мощная шея, сильное мускулистое тело. Вдобавок он был верным и яростным защитником Даунрея. Если бы Сюзанна находилась в поисках мужа, – а мужа она уж точно не искала, – то Кейр был бы идеальным кандидатом. Вот он бы, наверное, не забыл женщину, с которой целовался. Жаль, что он ее не интересует. И жаль, что один повеса с серебряными волосами сделал ее равнодушной ко всем другим мужчинам.

Кейр выдохнул и посмотрел на нее сквозь густые ресницы.

– До меня дошли слухи про Скрастера.

Сюзанна поморщилась. По-видимому, ее лицо исказила гримаса, потому что Кейр хмыкнул. Он неоднократно слышал ее возмущенные тирады в адрес их отвратительного восточного соседа. Мало того что Скрастер поощрял своих подручных, когда они провоцировали фермеров Рея на ссоры, и часто заявлял права на земли и скотину, которые в действительности ему не принадлежали, так этот слизняк еще и охотился за ней. Не проходило и недели, чтобы он в очередной раз не попросил у ее отца ее руки. Даже несмотря на то, что она каждый раз категорически ему отказывала.

– Что ты слышал?

– Он собирает своих людей на границе с нами.

Сюзанна перестала ходить по комнате и снова рухнула в кресло.

– Собирает людей?

Проклятье! Для чего? Он же не посмеет напасть, не так ли? Но с другой стороны, это же Скрастер, он способен почти на что угодно. Если он решит, что в его силах вторгнуться в Даунрей и объявить их земли своими, он вполне может попытаться это сделать. Сюзанна впервые мысленно порадовалась, что Даннет прислал новых людей. Хотя герцог, их сюзерен, не озабочен участью отдаленных ферм, по крайней мере Даннет беспокоится за их судьбу. Но с другой стороны, Ханна, бедняжка, для того и вышла за него замуж, чтобы обеспечить их безопасность. Сюзанна испытала прилив жалости к сестре. Жалости и чувства вины. Ради безопасности своего народа Ханна пожертвовала всем, вошла прямо в логово волка. А она, Сюзанна, упирается, не принимает помощь. Но она возражала не против помощи Даннета, а против присутствия его брата. Здесь, в ее мире.

– Миледи?

Сюзанна отбросила неудобные угрызения совести и сосредоточилась на разговоре с капитаном ее охраны.

– Что?

– Не увеличить ли нам патрули на границе?

Сюзанна пожевала губу. Если они перераспределят силы, это будет означать, что для патрулирования ферм на юге и западе останется меньше их людей. Но если Скрастер действительно замышляет нечто серьезное, то лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

– Да, Кейр. Переведите группу наших людей на западную границу.

Он улыбнулся, и Сюзанну его улыбка приободрила – в самом деле, это было разумное решение.

– Хорошо, миледи, я прослежу, чтобы это было сделано немедленно.

– Отлично. И еще, Кейр.

– Что, миледи?

– Займите чем-нибудь Эндрю Лохланнаха и его людей, хорошо?

По комнате разнесся его низкий смех.

– Да, да, обязательно займу.

Сюзанна усмехнулась. Было приятно сознавать, что существует мужчина, на которого она может рассчитывать. Что касается Эндрю с его манящей улыбкой, обольстительными взглядами и слишком соблазнительными губами, она будет избегать его как чумы.

Глава 4

Эндрю рассчитывал в тот день найти Сюзанну и, если повезет, еще раз отведать вкус ее губ, но его ждало разочарование. После их спора она исчезла. Он и его люди под аккомпанемент лая гончих устроились на вонючем чердаке, в этом им помог один из ее слуг. Потом они с Хеймишем отправились на пешую прогулку с целью осмотреть землю и оценить ситуацию. Сюзанны нигде не было видно. У Эндрю это вызывало досаду, потому что ему не терпелось приступить к делу – изучить существующие планы и оценить, где и в чем его люди могут помочь. Он надеялся застать ее на обеде, на который он получил приглашение, и завести разговор об их обороноспособности. Приглашение поступило от Магнуса, но Эндрю был уверен, что Сюзанна тоже там будет. При мысли, что он снова ее увидит, его переполняло предвкушение, кровь бежала по венам быстрее. Он думал, что, вероятно, ему не удастся снова ее поцеловать, во всяком случае, за обедом, где будут присутствовать ее отец и его лучший друг, но, может быть, позже… Возможно, он пригласит ее в сад на прогулку после обеда. Может быть, там ему удастся реализовать свое желание.

Сад в этом замке был прекрасный. Прогулка в таком саду при лунном свете была бы очень романтичной. И хотя Сюзанна весьма воинственная, все-таки она женщина. Романтическая обстановка должна ей понравиться, разве нет? Ей должно понравиться целоваться в саду, залитом лунным светом. И, возможно, если ей это доставит удовольствие, может последовать продолжение…

Воодушевленный этими надеждами, Эндрю даже шел пружинистой походкой, когда они с Хеймишем прибыли вечером в замок. Тамхас, управляющий имением, проводил их в библиотеку Магнуса, где лэрд Рея потягивал виски. Библиотека оказалась очень впечатляющей, книжные полки поднимались от пола до потолка, а комната была высотой в два этажа. По второму этажу, соединенному с первым винтовой лестницей, шла длинная галерея с перилами. Каждая полка была плотно набита книгами, из некоторых книг по каким-то неведомым причинам торчали крошечные стрелы. На нижнем этаже стояли диваны и мягкие стулья.

Эндрю окинул библиотеку взглядом, ища Сюзанну. Когда он понял, что ее нет в комнате, его настроение резко упало.

– А вот и вы! – Магнус поднялся со стоявшего возле камина кресла и направился к гостям, желая их поприветствовать. – Входите, садитесь! – Он показал им на другие кресла перед камином. – Не могу передать, как я рад иметь компанию. – Он бросил быстрый взгляд в полумрак, хотя в комнате никого кроме них троих не было, и добавил шепотом: – Я имею в виду мужскую компанию. Думаю, по этому случаю нужно выпить.

Он подошел к столу, на котором стояло виски, и налил гостям по щедрой порции янтарного напитка, также подлил и в свой стакан. Эндрю сделал глоток и одобрительно вздохнул. Виски было превосходное, оно приятно обжигало горло и разливалось теплом в груди, создавая ощущение благополучия.

– Не то чтобы я не был счастлив иметь дочерей, я счастлив. Но мужчине нужны мужские разговоры. – Он стукнул себя кулаком в грудь.

– Я понимаю, сэр, – ответил Эндрю. Согласиться с хозяином дома требовали правила вежливости. Он невольно покосился на дверь. – Э-э… а Сюзанна к нам присоединится?

Хеймиш фыркнул, уткнувшись носом в стакан. Эндрю чуть не пнул его ногой. Потом снова повернулся к хозяину – и был удивлен, обнаружив, что Магнус пристально его разглядывает. Поняв, что Эндрю смотрит на него, Магнус поспешно улыбнулся.

– Нет. Сюзанна передала, что она слишком занята, чтобы обедать.

Улыбка Эндрю потускнела. Он сделал еще один глоток.

– Слишком занята, чтобы обедать? – переспросил Хеймиш.

Эндрю снова едва удержался, чтобы не лягнуть его.

– Да, такая вот девчонка. Прямо не знаю, что с ней делать. Она трудится не покладая рук от рассвета до заката. После того как Ханна уехала в Даннет, Сюзанна взяла на себя ее обязанности. И к этому всему в последнее время добавились нападения и налеты… Ее ноша стала еще тяжелее. Это одна из причин, почему я так рад вашему приезду. Вы снимете с ее плеч часть тяжести. Не годится, чтобы у женщины было столько забот.

– Мы рады помочь, – сказал Эндрю. – Хотя… – попытался продолжить он, но Магнус снова пронзил его вопросительным взглядом. – Хотя мне показалось, что она не в восторге от нашей помощи.

Магнус фыркнул.

– Она всегда была слишком упряма, себе во вред. Если вы спросите мое мнение, она потому возражает против помощи, что желает сама все контролировать. Если вы хотите с ней поладить, послушайтесь моего совета: позволяйте ей побеждать в каждом споре.

Эндрю подался вперед.

– Сэр, она хочет, чтобы мы уехали. В этом споре я не могу позволить ей победить.

– Пф! Она вовсе не хочет, чтобы вы уезжали.

Эндрю поднял бровь. Магнус не присутствовал при их встрече на лугу. И на чердаке с ними его тоже не было, слава богу.

– Она просто хочет управлять.

– Обороной?

– Всем, возможно.

Магнус усмехнулся, и Эндрю тоже усмехнулся, хотя это не показалось ему смешным. Магнус глотнул еще виски, обнаружил, что его стакан опустел, и налил себе снова. Затем долил и в стакан Эндрю.

– Я знаю, как обращаться с женщинами: надо позволять им думать, что они добились своего, а в действительности делать по-своему.

Хеймиш рассмеялся:

– Похоже, это довольно просто.

– Скорее, только кажется простым.

– Не переживай, мальчик мой. Сюзанна поймет. Ей просто нужно время все продумать. В конце концов она осознает, что нам очень нужна ваша помощь, вот увидишь.

– Надеюсь. – Хеймиш подлил себе еще виски. – А то мне не хочется долго спать на псарне.

Магнус недоуменно заморгал.

– На псарне?

– Да, – подтвердил Эндрю. – Она разместила нас над собаками.

Магнус захохотал, его резкий смех походил на лай.

– Что же ты натворил, что сумел так быстро ее разозлить?

Эндрю почувствовал неприятное покалывание в шее, но не стал обращать на это внимание.

– Она сказала, что другого места нет.

– Чушь. В замке есть свободные комнаты.

– Нас двадцать пять человек.

– У нас пустует целое крыло. – Магнус прищурился. – Так что вы натворили? Чем вы ее разозлили?

Эндрю и Хеймиш переглянулись. Хеймиш сдержал усмешку, но по выражению его лица все равно можно было прочесть, что он что-то скрывает. На этот раз Эндрю таки пнул его ногой. Вероятно, во всем было виновато виски. Когда он снова перевел взгляд на хозяина дома, то обнаружил, что он опять разглядывает его с пристальным интересом, и это Эндрю несколько озадачило. Может быть, у него такой взгляд из-за виски? Или от сильного удивления? Однако когда Магнус снова подлил ему виски, он не стал отказываться.

– Ну, и как давно ты был в Перте? – задал странный вопрос Магнус.

Эндрю опешил.

– Прошу прощения, сэр?

– Перестань величать меня сэром, мой мальчик, зови меня Магнусом.

Он взял одну руку Эндрю и сжал ее с силой, которая его встревожила.

– Как давно ты был в Перте?

– Я… – Эндрю, нахмурившись, посмотрел на Хеймиша. – Шесть лет назад?

Шесть лет, два месяца и семнадцать дней, вот сколько времени прошло с того дня, когда он последний раз видел Мари. Не то чтобы он считал дни…

Хеймиш кивнул:

– Вроде так.

– И что ты там делал?

Эндрю спросил себя: ему кажется или Магнус в самом деле чересчур любопытен? Он отпил еще один глоток.

– Учился. Мой брат… Вы же знаете Александра? – Магнус кивнул. – Александр подумал, что для меня будет лучше, если я на время уеду из Даннета.

Магнус снова кивнул:

– Ах да, Дермид.

Эндрю не поморщился, услышав это имя, но был к этому близок. Было унизительно сознавать, что Магнус точно знает, что он имел в виду. Но, с другой стороны, в Северной Шотландии имя Дермида Лохланнаха было известно, наверное, всем. Он был легендой. И настоящим чудовищем. После смерти отца Эндрю хранителем Даннета и опекуном братьев Лохланнах стал Дермид. Как только он взял бразды правления в свои руки, он превратил их жизнь в ад.

Александр всегда делал все, что мог, чтобы защитить брата. Зачастую это обходилось ему дорогой ценой. После одной по-настоящему страшной ссоры, когда Дермид едва не убил Эндрю, Александр, рискуя вызвать на себя ярость дяди, тайно отослал брата из дома. За этот поступок Александру пришлось заплатить, и заплатить дорого, но он, вероятно, спас Эндрю жизнь. И там, в Перте, Эндрю встретил женщину, которая похитила его сердце. Она заставила его забыть о тьме и потянуться к свету. На короткий яркий миг он стал счастливым. А потом этот свет померк.

О, он все еще притворялся, что все в порядке. Он смеялся и шутил, делал вид, что скорбь его не коснулась, что в нем не образовалась огромная зияющая пустота. Этого ожидал Александр. Этого ожидали от него все. Он же был везунчиком, тем братом, которому выпала легкая жизнь. И он считал своим долгом подыгрывать им, он был перед ними в долгу. Но это была всего лишь маска. Роль. Где-то глубоко внутри чего-то не хватало. Сегодня, когда Эндрю целовал Сюзанну, он на несколько мгновений испытал это исчезнувшее чувство и теперь отчаянно жаждал пережить его снова. Он старался гнать от себя страх, не думать о том, что, если ему действительно выпадет возможность снова ее поцеловать, он может обнаружить, что ему это лишь почудилось. Что это была игра воображения. Или случайность. Тем не менее, если ему снова представится возможность ее поцеловать…

– Дермид мне никогда не нравился, – пробурчал Магнус. – Он слишком много пил.

– Да, это так.

Эндрю поставил стакан на стол. Он и так уже слишком много выпил.

– Он ведь свалился с крепостной стены?

Эндрю кивнул:

– Да, говорят, что так.

Когда его дядя отправился на встречу с Создателем, сам Эндрю был в Перте. Он не мог скорбеть о нем. Со смертью Дермида его ссылка закончилась, и он был рад вернуться домой. Когда не стало Мари, больше ничто не удерживало его в Перте.

– Ну, Александр – прекрасный лэрд.

– Да, сэр.

Магнус прищурил один глаз, а другим пристально уставился на Эндрю.

– А какой из него муж?

Эндрю опешил.

– Я… хм, откуда же мне знать.

Магнус фыркнул и наклонился ближе.

– Ты знаешь, что я имею в виду. Ханна там счастлива?

– Думаю, да, сэр.

Когда Эндрю последний раз видел Ханну, она смотрела Александру в глаза, а он смотрел в ее глаза, и оба были без ума друг от друга. Да. Эндрю готов был побиться об заклад, что Ханна счастлива. Он подавил в душе зависть. Александр заслужил все счастье, какое только мог найти. А то, что он, Эндрю, может не встретить свое счастье, не имеет значения.

– Мне показалось, что они хорошо подходят друг другу, – сказал он.

– А-а. Да. Я так и думал. – Магнус постучал себя узловатым пальцем по щеке. – У меня на такие вещи чутье.

– Правда?

– Наверное, оно пришло с возрастом. – Магнус несколько мгновений смотрел в окно, потом тяжело вздохнул. – Я мечтаю увидеть всех моих дочерей замужними до того, как умру. – Он произнес это тихо, но со страстью, которую невозможно было не заметить.

– Сэр, я уверен, вы это увидите.

– Ты так думаешь? – Он снова с острым любопытством стал разглядывать Эндрю. – А я вот в этом не уверен. Они все очень упрямые.

– Женщины часто бывают упрямыми, – вставил Хеймиш.

По-видимому, он тоже слишком много выпил. Сидя на стуле, он начал немного заваливаться набок.

– Но не такие упрямые, как женщины из рода Даунрей, это уж точно, – сказал Магнус. – У меня их теперь четверо. – Он посмотрел на Эндрю и погладил свою губу.

– Четверо? – удивленно переспросил Эндрю. – Я думал, у вас три дочери.

Он видел Ханну и ее младшую сестру Лану, приехавших в Даннет на свадьбу, а здесь встретил Сюзанну.

– Они все очень красивые, – заметил Хеймиш, глаза его при этом блестели.

– Да, красивые, – согласился Магнус. – Но упрямые. Все правильно, у меня три дочери. Четвертая – это моя внучка Изабелл. – По его интонации стало ясно, что он восхищается и гордится внучкой. – Она, пожалуй, самая упрямая из всех.

– Упрямее, чем Сюзанна?

Эндрю не знал, что побудило его задать этот вопрос.

Магнус закатил глаза.

– О, мальчик мой, ты даже не представляешь!

– И в кого же она упрямая, в мать или ее отец тоже был упрямым?

Эндрю сам не знал, зачем он об этом спросил. Конечно же, не потому, что хотел побольше узнать о мужчине, завоевавшем Сюзанну Даунрей.

Магнус наморщил лоб.

– Джилли?

– Джилли?

– Джилли Макбин. Ее муж, упокой Господи его душу. Я бы не сказал, что он был упрямым. Нет. В нем не было упрямства. Он был… он был приятным малым.

Эндрю прикусил губу, чтобы удержаться от возражений. Сюзанна и «приятный» мужчина? Он не мог представить их вместе.

– Приятный и тихий. Он был не из тех, кого бы я выбрал для нее в мужья. И я не ожидал, что она может влюбиться в мужчину такого типа. Но они были очень счастливы. И он очень любил Изабелл. Чертовски жаль, что он вот так умер.

Эндрю застыл.

– Как он умер?

– Он утонул в озере где-то год назад. – Магнус покачал головой. – Поехал на лодке рыбачить, это было одним из его любимых занятий. По-видимому, лодка перевернулась, и… и все.

– Какая жалость!

– Сюзанна была вне себя от горя. Она его очень любила.

Эндрю подавил внутренний стон.

– Я в этом уверен.

Магнус сделал еще глоток и надолго замолчал, глядя на потрескивающий в камине огонь. Потом повторил:

– Чертовски жаль, что так вышло, очень жаль.

Эндрю собирался что-нибудь сказать, сменить тему, может быть, даже завести разговор об оборонительных сооружениях замка, но вдруг Магнус тихо продолжил, словно говоря с самим собой:

– Штука в том, что хотя Джилли мало что умел делать, но плавать он умел.

– Прошу прощения?

– Он умел плавать. Лучше всех, кого я знал. Странно, что он утонул. И это озеро он знал как свои пять пальцев.

– Но бывают же несчастные случаи, – предположил Хеймиш.

Магнус вздохнул:

– Да, бывают.

Он потер лицо ладонью, и вдруг сразу стало заметно, что он устал и болен. Эндрю и Хеймиш переглянулись. Если хозяину нездоровилось, правила хорошего тона требовали откланяться и уйти. Еду они наверняка найдут на кухне – Хеймиш уже познакомился с хорошенькой поварихой, которая, по его словам, была сговорчивой. Но прежде чем он успел что-нибудь сказать, взгляд Магнуса вдруг оживился.

– Скажи, Эндрю, ты ходишь на охоту?

– На охоту? – Какой же мужчина не ходит? – Я люблю охотиться.

– Превосходно!

Магнус потер руки, следы усталости удивительным образом исчезли. Остаток вечера он рассказывал охотничьи истории одну за другой, и все они вращались вокруг охотничьего мастерства Магнуса. Ни Хеймишу, ни Эндрю не удавалось вставить ни словечка.

Выйдя от Кейра, Сюзанна решила посвятить остаток дня хозяйственным делам: она обошла фермы, проверяя, по графику ли идут осенние посадки, и встречаясь с арендаторами. Избегать Эндрю было нетрудно, но вот избегать мыслей о нем – куда труднее. Что бы она ни делала, ее преследовал его призрак. Он был великолепным мужчиной во всех отношениях. От этой мысли она раздражалась еще сильнее. А поцелуй? Каждый раз, когда Сюзанна вспоминала о том поцелуе, ее бросало в жар, она чувствовала голод, жажду… жажду большего. Что было совершенно нелепо. Она не хотела большего. Она не хотела, чтобы он снова ее целовал. Она хотела от него только одного: чтобы он уехал. Вскочил на своего коня и ускакал обратно в Даннет. И оставил ее в покое.

Просматривая отчеты о добыче соли, встречаясь с управляющим имением, чтобы обсудить, что нужно отремонтировать на мельнице, совещаясь с предводителем гильдии рыбаков, Сюзанна думала, что было бы хорошо передать заботы о защите Даунрея кому-нибудь другому. Это была еще одна из обязанностей, которую ей нужно было втискивать в и без того загруженный день. Да, она бы с удовольствием перепоручила это кому-нибудь еще. Кому угодно. Кому угодно, кроме него. Сюзанну очень сильно задело, что он ее даже не помнил, в то время как она была не в состоянии его забыть. А сегодня… о, сегодня ее воспоминания и сожаления стали еще острее.

Впервые они встретились в прекрасный весенний день. Она тогда приехала в гости к родственникам, жившим в небольшой деревушке неподалеку от Перта. Она была тогда очень молодой. И очень глупой. Поэтому, когда на прогулке по лесу она встретила красивого парня, она разрешила ему заговорить с ней и очаровать ее. Она даже с ним флиртовала!

На следующий день, когда она опять вышла на прогулку, возможно, в надежде снова его увидеть, он был там. На этот раз он взял ее за руку и продолжал держать ее, пока они гуляли по лесу. А еще через день он ее поцеловал. В те дни все казалось очень простым. Сюзанна была в восторге от того, что ею заинтересовался такой красивый парень. Перед его ослепительной улыбкой она была беззащитна. Когда он пустил в ход свои уловки, она не могла устоять, да и не хотела. За считаные дни она в него влюбилась. Влюбилась и отдала ему все. И это ее почти уничтожило. Потому что однажды она в очередной раз вышла на прогулку, полная надежд, и нашла его… но он был не один. Он был в лесу, на их месте! И держал в объятиях Кирсти Ганн.

Сюзанна была уничтожена. На следующий день она уехала и больше не возвращалась. Сюзанна не ожидала, что может когда-нибудь увидеть его снова. Она отдала ему все, а он даже не сказал ей свое полное имя. Как она могла предположить, что он окажется Эндрю Лохланнахом? Что он – брат того мужчины, за которого вышла замуж ее сестра?

Проведя долгий день в попытках убежать от своего прошлого, Сюзанна устало поднималась по лестнице. Она шла и думала, что в конце концов все к лучшему. Она научилась быть осторожной. Она узнала истинную сущность мужчин. Все они эгоисты, не способные быть верными, и их действиями руководит не мозг, а совсем другой орган. И усвоив этот урок, она испытала огромное облегчение, потому что теперь она больше не позволит себя одурачить.

Она завернула за угол и направилась по коридору к своим комнатам. Она знала, что день предстоит напряженный, знала она и то, что отец пригласит на обед его, поэтому она распорядилась, чтобы ей подали еду в ее покои. Сейчас она хотела только одного: рухнуть в кресло и ни о чем не думать. Свернуться клубочком и закрыться ото всех. И еще, пожалуй, укрепить защитные барьеры, которые она вокруг себя воздвигла.

До нее донеслись отголоски низких мужских голосов. Она встала как вкопанная. Потом, затаив дыхание, подошла на цыпочках к двери галереи библиотеки. Галерея опоясывала всю библиотеку по кругу. В детстве они с Ханной частенько устраивались там, наверху, и шпионили за отцом и его приятелями. Со своего наблюдательного пункта они много чего узнали, в том числе, возможно, много такого, что юным девочкам знать не следовало.

Один из мужчин внизу, в библиотеке, засмеялся, и у Сюзанны похолодела кровь. Ничего удивительного, что Эндрю Лохланнах пьет виски с ее отцом. Мужчины так и поступают. Можно не сомневаться, что после того, как он к ним вторгся, он попытается упрочить свое положение. Конечно, подслушивать в ее возрасте было дурным тоном, но Сюзанна не смогла побороть искушение и подкралась ближе. Но до того как она успела устроиться, ее внимание привлекло какое-то движение слева от нее. Она прищурилась и всмотрелась в полумрак. Возле балюстрады съежился маленький комочек с пушистыми белыми волосами. Схватившись за перила, девочка завороженным взглядом внимательно смотрела вниз, на компанию мужчин. У Сюзанны пересохло в горле, она испытала чувство сродни ужасу.

– Мари Изабелл Макбин! – прошипела она.

Дочь не ответила. Тогда Сюзанна придвинулась ближе, низко наклонившись, чтобы мужчины не могли ее заметить. Она схватила девочку за руку.

– Что ты здесь делаешь?

Улыбнувшись, Изабелл сверкнула зубами – ее улыбка, при которой на щеках появлялись ямочки, была очень обаятельной, даже слишком; в глазах, голубее, чем небо, плясали смешинки.

– Слушаю.

– Подслушивать неприлично.

Изабелл склонила голову набок.

– Тогда почему ты этим занимаешься?

Сюзанна почувствовала, что краснеет, но решила не обращать на это внимания.

– Ничего подобного я не собиралась делать. И не хочу, чтобы этим занималась ты. А теперь пошли вниз, пора ужинать.

Изабелл со вздохом встала, хотя Сюзанна отметила, что девочка предусмотрительно отодвинулась назад, чтобы оставаться вне поля зрения мужчин внизу. Они в это время делились охотничьими рассказами и, судя по раскатам смеха, еще и пили.

Сюзанна потянула дочь за собой и тихо, но решительно закрыла за ними дверь. Потом резко повернулась к дочери, поставила кулаки на бедра и нахмурилась, чтобы Изабелл поняла, как сильно мать ею недовольна. Такие вещи до Изабелл частенько доходили с трудом. Она уже открыла рот, чтобы прочитать девочке лекцию о приличиях и уважении к чужой частной жизни и, возможно, на некоторые другие воспитательные темы, но Изабелл заговорила первая:

– Кто эти дяденьки?

Сюзанна побледнела.

– Какие дяденьки? – Она положила руку на плечо дочери и повела ее по коридору, прочь от опасности. Или от искушения. – Гости. Может, поужинаем в моих покоях? Это будет как пикник.

Изабелл обожала пикники.

Однако девочка наморщила нос.

– А почему мы не будем ужинать с дедушкой?

– У него гости. Мы не будем им мешать. Ну, так что ты скажешь? На пикник?

Изабелл пожала плечами.

– Ладно.

Сюзанна буквально втолкнула ее в свою комнату и дернула за ленту звонка. Изабелл бросилась к креслу, стоящему у огня, плюхнулась в него и небрежно закинула ноги на подлокотники. Сюзанна нахмурилась. Тогда Изабелл вздохнула и сменила позу на более подобающую юной леди.

– Почему эти люди говорили про Ханну?

Сердце Сюзанны гулко застучало. Она села в соседнее кресло.

– Я… э-э… Они про нее говорили?

– Да.

– Что… и что же они говорили?

Изабелл посмотрела на мать и укоризненно нахмурилась.

– Я думала, что нам не полагается подслушивать.

– Все верно. – Сюзанна распрямила спину. – Но поскольку ты все равно уже подслушала, ты, по крайней мере, можешь рассказать мне, что они говорили.

«Это же не означает, что я плохой родитель?»

– Ну, дедушка спросил, счастлива ли она, и рыцарь сказал, что да, что она была…

Сюзанна испытала облегчение, но оно быстро сменилось раздражением.

– Какой еще рыцарь?

– Высокий такой.

– Они оба высокие.

– Тот, который с длинными волосами. – Изабелл подцепила пальцем свои кудри. – С такими, как у меня.

Сюзанна переплела пальцы на коленях.

– Этот мужчина не рыцарь.

– Он похож на рыцаря. Он выглядит прямо как герой.

– Никакой он не герой. – «Он самодовольный и высокомерный тип, и раздражает меня так, что не передать словами». – Он буффон.

– У него был меч.

Сюзанна быстро заморгала.

– Он пришел с мечом в библиотеку? – «Какая невоспитанность!»

– Нет, я видела его сегодня днем, во дворе. У него был меч.

Изабелл бросила на нее взгляд, в котором сквозил вызов. И этот взгляд слишком походил на взгляд ее отца. Сюзанна чуть было не поежилась, но совладала с собой.

– Держись от этого человека подальше. И ты знаешь, как я отношусь к мечам.

– А мне его меч нравится. Он очень блестящий. Как думаешь, он мог бы научить меня пользоваться мечом?

– Дорогая, ты должна держаться от этого человека подальше. От всех этих мужчин. Они воины, и им не понравится, если им будут докучать маленькие девочки.

Изабелл постучала пальцем по пухлой губе.

– Тот, который с рыжими волосами, очень красивый, тебе не кажется? – Сюзанна не ответила. Тогда девочка добавила: – Наверное, из него вышел бы хороший муж для тебя.

Сюзанна не знала, почему эта мысль была ей так неприятна.

– Дорогая, почему ты так думаешь?

– У него такие же рыжие волосы, как у тебя.

– Это же не причина, чтобы выйти за него замуж!

Изабелл кивнула.

– У него тоже есть меч, – сказала она с надеждой в голосе, словно это было великолепной рекомендацией.

Сюзанна сочла своим долгом напомнить:

– Я не ищу себе мужа.

Изабелл, как обычно, пропустила это мимо ушей.

– Это Ханна их послала?

Сюзанна воззрилась на дочь.

– Что-о?

– Разве не для того она уехала? Чтобы найти людей, которые нас защитят.

– Откуда ты это взяла?

Изабелл захлопала ресницами.

– Ты же на самом деле не хочешь знать.

– Очень даже хочу.

– Но ты сказала, что не желаешь знать, что именно я подслушала, пока сидела в…

«О боже!»

– Ты подслушивала? Подслушивала?

Девочка кивнула, ее кудряшки запрыгали.

– Когда дедушка, Ханна и ты говорили про отъезд Ханны. Ты сказала, что нам нужна более сильная защита.

О черт, она ведь и правда это говорила!

– А Ханна сказала, что Даннет мог бы прислать людей. И помешать плохим людям сжигать фермы и воровать разные вещи.

У Сюзанны упало сердце. Она и не подозревала, что ее дочь все это слышала. Никогда не нужно обременять ребенка взрослыми заботами.

– Да, дорогая, эти мужчины и есть люди, которых прислала Ханна.

У Сюзанны заныло сердце. Она не хотела, чтобы Эндрю был здесь, отчаянно не хотела. Но ради этого – ради безопасности Изабелл, отца и, да, даже ее самой – Ханна пожертвовала всем, и отвергать этот дар было бы с ее стороны глупым ребячеством.

Изабелл вздохнула и дернула за ниточку, торчавшую из шва.

– Я скучаю по Ханне.

– Я тоже, дорогая.

– И по Лане. Без них здесь все не так.

Это верно, все не так.

– Как думаешь, скоро они приедут к нам в гости?

– Надеюсь, что да, дорогая. Я тоже по ним очень скучаю.

Изабелл выпятила губу.

– Если эти люди – друзья Ханны, значит, они хорошие.

Необязательно.

– Девочка моя, они здесь по делу, и мы не должны путаться у них под ногами. Пообещай, что будешь держаться от них подальше.

Реакция Изабелл ей не понравилась. Девочка в задумчивости покусывала губу – слишком долго.

– Изабелл? Ты мне обещаешь?

– Ну, хорошо. Но я не обещаю держаться подальше от псарни. Я любою собак.

У Сюзанны пересохло в горле.

– Я…

– Мама, почему ты поселила их на псарне?

Сюзанна вскочила на ноги и заходила по комнате.

– Как… откуда ты об этом знаешь?

– Рыцарь сказал. – Сюзанна не стала снова ее поправлять. – Когда он это сказал, дедушка засмеялся и спросил, что он такое натворил, что ты разозлилась.

«Боже правый!»

Изабелл посмотрела на нее с таким любопытством, что Сюзанне стало неуютно.

– Что он сделал, за что ты на него разозлилась?

– Ничего, дорогая. Он ничем меня не разозлил. – За вранье собственной дочери она наверняка попадет в ад. – Просто их слишком много. У меня не было времени подготовить комнаты для них всех.

По выражению лица дочери Сюзанна поняла, что ей не удалось ее обмануть этим объяснением. Даже ей самой оно показалось не слишком убедительным. Маленький носик Изабелл сморщился.

– На псарне пахнет.

– Дорогая, они же мужчины, воины, удобства для них не важны.

– Правда?

– Правда. Мужчины отличаются от женщин.

Изабелл вздохнула.

– Наверное, ты права. Мне показалось, что дедушка был очень доволен, что у него появилась мужская компания.

– Вот как?

– Да. Он даже это сказал.

– Гм.

Хотя Сюзанну кольнула обида, она понимала, что не может упрекать отца за то, что он стремится к таким же, как он. Для него, несомненно, было трудным испытанием жить на протяжении последних двадцати с лишним лет в окружении женщин с сильной волей. И оказаться в компании мужчин, равных ему, а не его вассалов, наверняка было для него большим удовольствием.

Сюзанна сознавала, что не стоит об этом спрашивать, но любопытство было сильнее:

– О чем еще они говорили?

Изабелл склонила голову набок.

– В основном обо всяких скучных вещах. Хотя дедушка, кажется, очень интересовался Пертом.

У Сюзанны замерло сердце. Так и застыло в груди.

– П-пертом?

– Да. Он спрашивал, зачем рыцарь туда ездил и когда, и сколько времени он там провел. – Она пожала плечами. – И все такое. Было намного интереснее, когда они рассказывали про охоту.

– Да, конечно. А что они рассказывали про охоту?

Изабелл затараторила, пересказывая подробности того случая, когда дедушка выследил и подстрелил оленя с рогами в пять ветвей. Сюзанна ее почти не слушала. Во-первых, она уже слышала эту историю много раз. А во‑вторых, ее мысли лихорадочно скакали. Отец расспрашивал про Перт. Это означало только одно: он все понял. Оставалось только молить бога, чтобы он держал рот на замке.

Глава 5

Эндрю проснулся с тяжестью на груди. Спал он плохо – всю ночь храпел Хеймиш, собаки никак не могли угомониться, да еще и вонь от псарни шла такая, что, казалось, пробивала дыру в его носу, так что в голове у него был туман. А о снах, которые до сих пор дразнили его сознание, он даже думать не хотел. Это были сны о страстных поцелуях. Вдобавок ко всему вечером он слишком много выпил.

Для того чтобы стряхнуть похмельный туман и окончательно проснуться, ему потребовалось сделать над собой усилие. Он пришел в себя и понял, что на его грудь определенно что-то давит. Эндрю приоткрыл один глаз и обнаружил, что смотрит в ясные голубые глаза. Эти глаза заморгали. Ему понадобилось мгновение, чтобы осознать, что эти глаза располагаются на проказливом личике, а оно принадлежит девочке, упирающейся локтем в его грудь. И этот локоть был весьма острым.

– Что ты здесь делаешь? – пробурчал Эндрю.

Не самый оригинальный вопрос, но это первое, что приходит человеку в голову, когда он просыпается и обнаруживает у себя на груди незнакомого ребенка. Девочка наклонилась ближе и уперлась лбом в его лоб – как предположил Эндрю, чтобы получше его рассмотреть. Когда она стала его разглядывать, их взгляды встретились.

– Я хотела посмотреть, как он выглядит, – сказала она.

Услышав ее тоненький, похожий на чириканье голосок, Эндрю почему-то почувствовал себя неуютно. Он сжал зубы, положил руки на тоненькие плечи девочки и мягко отстранил ее от себя. Было в ее нежных чертах что-то такое, отчего он занервничал. Очертания подбородка, разрез глаз, изгиб губ… ямочки, которые появлялись на ее щеках, когда она пыталась сдержать улыбку.

– Кто «он»?

– Буффон.

Ее улыбка его тоже тревожила. Пожалуй, на его вкус она была слишком небрежной.

– Буффон? Какого…

– Мама сказала, что ты буффон, а я никогда в жизни его не видела.

Эндрю прищурился.

– И кто твоя мама?

Девочка не ответила, но это вдруг стало не нужно. Эндрю внезапно понял, почему при виде ее лица у него тревожно засосало под ложечкой. Если не считать волос, которые у девочки были серебристо-белые, девочка была точной копией Сюзанны. Он отодвинул ее еще дальше и проворчал:

– Тебе не следует здесь находиться.

Его людям доводилось останавливаться на постой в самых неожиданных местах, порой им приходилось спать на голой земле, и они не отличались обходительными манерами. И к тому же большинство из них спали нагишом. Эндрю с ужасом представил, что эта маленькая девочка – сколько ей могло быть лет, пять? – насмотрится здесь всякого и побежит рассказывать матери.

И действительно, в этот самый момент Хеймиш сел и потянулся. Одеяло сползло с него до пояса. А когда он закончил зевать и обнаружил, что его внимательно разглядывает этот бесенок со слишком зоркими глазами, он взвизгнул и поспешно прижал одеяло к груди, словно девственница.

– Тебе действительно нужно уйти, – прошептал Эндрю. – Мои люди просыпаются.

– Они все тоже буффоны? – спросила девочка.

Теперь ее любопытный взгляд был прикован к Хеймишу, который почему-то покраснел.

– Никто из нас не буффон. Мы приехали сюда, чтобы помочь твоей маме.

– Ей не нужна ваша помощь.

Да, это Эндрю уже и так понял.

– Но мы все равно здесь, чтобы помогать.

Она издала короткий звук, что-то вроде небрежного фырканья, и подняла одно плечико.

– Мама сказала, что вы все равно недолго здесь пробудете.

Эти слова зацепили внимание Эндрю. Он сел, не забыв тоже прикрыть торс.

– Она так сказала?

– Да.

Девочка переключила внимание на его меч, который вместе с ножнами лежал на дощатом полу рядом с его тюфяком. Она провела пальцами вдоль рукоятки. Эндрю нахмурился.

– Не трогай! – рявкнул он.

Она устремила на него острый взгляд, на удивление гневный для столь юного создания, и заявила:

– Ты мне не хозяин, я могу трогать все, что хочу.

И она стала трогать все подряд вокруг него: его одеяло, стену за его спиной, его нос. Причем делала это намного дольше, чем требовалось, чтобы утвердить свою правоту. Эндрю ей позволил – просто потому, что не представлял, что еще он мог сделать. Своих детей у него не было, он не привык иметь с ними дело, и дерзость девочки приводила его в растерянность. Эндрю понимал, что это нелепо, ведь он мужчина, воин, а она – ребенок! Тем не менее она не ставила его слова ни в грош. Впрочем, не стоило забывать, кто ее мать.

– Как тебя зовут?

– Изабелл Даунрей Макбин. А тебя как?

– Эндрю Лохланнах.

– Из Даннета?

– Да.

– А-а.

Она прищурилась.

– В чем дело?

– Ты кретин.

– Ничего подобного. Я грозный воин.

Что ее вдруг так рассмешило, было для Эндрю полной загадкой. Он ведь в самом деле грозный воин. Когда какая-то террористка пяти лет от роду не вынуждает его кутаться в одеяла.

– Уходи.

– Я уйду, когда захочу. Мама права, ты и правда буффон.

– Я не буффон, я…

– Буффон, буффон. Ты мне совсем не нравишься. – Она провела пальцами по его волосам, оценивая их длину, и стала разглядывать их в луче солнечного света.

– Что ты делаешь? – спросил Эндрю.

Она наморщила нос и заявила:

– И волосы у тебя дурацкие.

– Что-о?

– Это глупо. Дурацкий цвет.

Эндрю фыркнул.

– Мои волосы практически такого же цвета, как твои.

Они оба были белокурыми. Ее волосы были чуть светлее и намного тоньше, чем его, но в целом разница была невелика. Кроме того, Эндрю нравились его волосы. И женщины их обожали.

Она закатила глаза и сказала таким тоном, как будто это все объясняло:

– Я же девочка. А у мужчины должны быть рыжие волосы.

– И?

– Это все. Твои волосы дурацкие.

– То есть ты разбудила меня, чтобы сказать, что у меня дурацкие волосы?

«Что не так с моими волосами?»

– Я не виновата, что ты проснулся.

Эндрю вздохнул.

– Тебе правда не следует здесь находиться.

Она улыбнулась, и на ее щеках появились ямочки.

– Мама тоже так говорит.

– И именно поэтому ты здесь. – Он отодвинулся еще дальше. – Ты должна слушаться свою маму.

Изабелл пожала плечами.

– Я слушаюсь.

– Но делаешь то, что хочешь.

Она склонила голову набок и посмотрела на него с таким видом, как будто не понимала, что он хочет сказать. Или словно ей было все равно.

– Уходи.

Она недовольно фыркнула и снова бросила на него сердитый взгляд, но встала, потом тряхнула головой и удалилась медленной походкой.

«Боже правый, у нее даже походка такая же, как у матери!»

Девочка с дерзкой небрежностью прошла вдоль ряда тюфяков. По мере того как она проходила, его люди один за другим приподнимались и смотрели ей вслед со смесью смущения и изумления. Когда она стала спускаться по лестнице и наконец скрылась из виду, Эндрю с шумным вздохом рухнул обратно на тюфяк.

– Ну, что, все прошло хорошо, – со смешком заметил Хеймиш.

– Заткнись.

– Очаровательная девчушка.

– Очаровательная – неподходящее слово.

– Она никого тебе не напоминает?

«Никого? Ее мать».

– Это дочка Сюзанны.

– А-а, да. – Хеймиш усмехнулся, и его усмешка Эндрю не понравилась. – Наверное, в этом все дело. Неловко, должно быть, встретиться с девочкой, мать которой ты планируешь соблазнить.

– Я не планирую ее соблазнить.

Хеймиш наклонил голову набок.

– Вчера, когда я наткнулся на вас двоих, мне так не показалось. Где, бишь, это было? Ах да, в этой самой комнате.

– Заткнись.

– Вы с ней… уже…?

Эндрю бросил на друга свирепый взгляд.

– Что?

Хеймиш проглотил смешок.

– Вы с ней уже встречались раньше?

– Нет. Конечно, нет! С какой стати ты спрашиваешь?

– Просто любопытно.

Хеймиш натянул тунику и брюки. Эндрю сделал то же самое, но он не мог не задаваться вопросом, что означают задумчивые взгляды Хеймиша.

Завтрак был жалким: подмастерье с кухни принес им на чердак блюдо овсяных лепешек и горшок каши-размазни. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, кто устроил для них это «пиршество». Эндрю должен был рассердиться, но интриги Сюзанны его забавляли, почему – он понятия не имел. Было ясно, что это лишь еще один ход в его игре с Сюзанной. Но если она думала, что, создавая им неудобства, вынудит их уехать, значит, ей предстояло узнать о мужчинах, в частности о воинах, еще очень многое. Его отряд был подготовлен к жизни и в куда худших условиях. Да, его люди были возмущены, им не нравилось, что им приходится спать на пыльных тюфяках, ходить в уборную в конюшне, когда им надо облегчиться, а мыться в корыте, из которого поят лошадей. Но Эндрю знал, что им хватит стойкости все это выдержать. Особенно после того, как он без обиняков рассказал им, что происходит на самом деле.

Тот факт, что какая-то женщина пытается выжить их отсюда, создавая им неудобства, лишь прибавил им решимости проявить себя. Так что после того, как они поели и привели себя в порядок, насколько это было возможно в подобных условиях, он разослал своих людей с заданиями осмотреть и оценить различные элементы обороны замка. Разведку предстояло вести, не привлекая внимания: незаметно осматривать территорию, задавать невинные вопросы в случайных разговорах. Сюзанна же наверняка велела своим людям ничего им не рассказывать.

Сам Эндрю вместе с Хеймишем направились к замку, чтобы бросить вызов львице в ее логове. Магнуса они застали в утренней комнате. Он завтракал, и при виде изобилия блюд у Эндрю потекли слюнки. Здесь были яйца, бекон, ломтики мяса, разнообразная выпечка. Эндрю смотрел на все это жадными глазами, и когда Магнус усмехнулся и пригласил его присоединиться к трапезе, он не смог отказаться. В любой момент могла появиться Сюзанна, и он хотел набить брюхо до ее прихода. Можно было не сомневаться, что она способна вырвать у него из рук кекс.

Эндрю и Хеймиш наполнили свои тарелки и присоединились за столом к хозяину дома. Когда они сели, Магнус заметил:

– Должен сказать, вчера вечером я получил большое удовольствие.

– Я тоже, – ответил Эндрю, хотя было бы еще лучше, если бы он выпил меньше виски.

– Какой чудесный вечер… Мне очень не хватает мужского общества.

Магнус мечтательно вздохнул. Хеймиш намазал маслом медовую булочку и со стоном в нее вгрызся.

– Ну, мы еще здесь какое-то время пробудем, – сказал он. – Особенно с такой едой.

Магнус усмехнулся.

– Да. Да. Не могу выразить, как я вам за это благодарен. Но рано или поздно вы вернетесь в Даннет, и я снова буду одиноким мужчиной в замке.

Глаза Хеймиша блеснули.

– Сюзанна очень красивая. – Эндрю бросил на него недовольный взгляд. – Возможно, она приведет в дом мужа.

– О, я давно перестал на это надеяться. – Магнус опустил голову. – Она, понимаете ли, решила, что мужчина ей не нужен. Отвергает всех поклонников. А последний ушел от нее, хромая, со стрелой в заднице.

Эндрю сглотнул.

– В его заднице?

Магнус с серьезным видом кивнул.

– Она очень метко стреляет. – Он пожал плечами. – Конечно, это мое предположение, что она целилась ему в зад. Это могло быть его мужское достоинство. Обычно она попадает туда, куда целится. Но тогда она очень рассердилась, ее прямо трясло, и это могло сбить ее с цели.

Эндрю воткнул вилку в сосиску.

– Почему она была разгневана на того мужчину?

Магнус фыркнул.

– Не знаю. Она только сказала, что он буффон. – «Ого! Не внушает оптимизма!» – Подозреваю, что он попытался ее поцеловать.

Понимающая ухмылка Хеймиша вызвала у Эндрю досаду.

– Она что же, стреляет в каждого мужчину, который пытается ее поцеловать?

Магнус кивнул:

– Да, насколько мне известно.

– Буду считать, что я предупрежден. – Хеймиш прочистил горло. – Если она стреляет по женихам, понятно, что желающих мало.

– Ну да. С тех пор у нее не было ни одного поклонника. – Магнус вздохнул. – Я только хочу, чтобы она была счастлива. Не могу поверить, что такая жизнь, как сейчас, действительно делает ее счастливой. Женщине нужен муж, тебе не кажется?

Для Эндрю было загадкой, почему Магнус адресовал этот вопрос ему. Тем не менее он кивнул.

– Не знаю, как вышло, что у меня такие упрямые дочери. Возможно, это из-за того, что их матери умерли, когда они были еще маленькими. Я растил их, как мог, старался как лучше, но боюсь, я воспитал их как мальчишек. Они все – девчонки-сорванцы.

– Лана не сорванец, – возразил Эндрю, хотя сам не знал, почему почувствовал потребность встать на ее защиту. Разве что потому, что из трех сестер Лана была самой покладистой.

Магнус запрокинул голову и рассмеялся.

– Ты явно не успел узнать ее как следует. Лана может казаться милой скромной девушкой, но в ней есть чертовщинка. Помоги Всевышний тому мужчине, который задумает ее укротить. А Ханна? Ханна тоже была упрямой. Она бы, наверное, никогда не вышла замуж, если бы не возникла необходимость это сделать.

Хеймиш попытался скрыть усмешку.

– Что ж, быть может, в один прекрасный день Сюзанна тоже будет вынуждена выйти замуж. И тогда у вас постоянно будет мужская компания.

– Ха! – Магнус повел бровями. – Не представляю, какие обстоятельства могли бы заставить Сюзанну Даунрей выйди за мужчину, которого она не хочет. Она независимая, целеустремленная, упорная. Она слишком горячая, чтобы подчиниться… – Его глаза расширились, он судорожно глотнул, потом откинулся назад и изобразил болезненную улыбку. – Сюзанна, дорогая, вот и ты.

Эндрю следовало бы понять, что она вошла в комнату. Он ведь нутром почувствовал бурление какой-то энергии. Он медленно повернулся и бросил на нее взгляд через плечо. Как всегда, у него захватило дух от одного только ее вида. В окна, обращенные на восток, лился утренний свет, и в лучах солнца ее рыжие волосы казались охваченными пламенем. Кожа ее была гладкой, как шелк, а формы ее тела, подчеркнутые облегающим платьем, были восхитительны.

Она посмотрела на троих мужчин за столом и нахмурилась. Сердитый взгляд должен был бы отвлечь снимание от ее красоты, но не отвлек. На ее щеках выступил розовый румянец. Эндрю заерзал на стуле, чувствуя, как в нем поднимается какое-то неуютное чувство. Конечно же, это не была похоть.

– Что вы здесь делаете? – спросила она, точнее было бы сказать «прорычала». Или «рявкнула». Во всяком случае, звук был какой-то дикий.

Эндрю выдавил из себя жизнерадостную улыбку.

– Твой отец пригласил нас на завтрак.

Сюзанна хлестнула Магнуса взглядом. Тот пожал плечами.

– Еды много…

– Полно, – проговорил Хеймиш с набитым ртом, жуя кекс.

Эндрю подмигнул и добавил:

– Хватит на целую армию.

По тому, как ощетинилась Сюзанна, было ясно, что стрела попала в цель. Вот как, она рассчитывала морить их голодом, пока они не сбегут? Но они все равно найдут еду. Как минимум один способ у них уже есть: Хеймиш соблазняет одну из кухарок.

Ни слова не говоря, Сюзанна решительно прошла к буфету и окинула взглядом блюда, оценивая ущерб. Эндрю с Хеймишем изрядно убавили запас еды.

– Так, кексов не осталось, – пробормотала Сюзанна.

Хеймиш воровато накрыл салфеткой свою тарелку, на которой остались крошки кексов. Эндрю, подумав, сделал то же самое.

– Здесь много другой еды, – заметил он.

Не стоило этого говорить. Сюзанна круто повернулась к нему лицом и бросила на него сердитый взгляд. Магнус кхекнул.

– Изабелл может сегодня поесть чего-нибудь другого, – предположил Магнус.

Сюзанна обратила свой гнев на отца.

– Ты что же, предлагаешь ей есть на завтрак яйца?

Она сказала это таким тоном, словно яйца были чем-то вроде мушиных личинок.

– Она не может каждый день есть все, что хочет. Ей нужно учиться есть то, что приготовлено.

– Кексы были приготовлены. – Сюзанна посмотрела на замаскированные улики. – Только кто-то все их съел.

– Она может поесть что-нибудь еще. У нас гости.

Сюзанна фыркнула и пробормотала себе под нос:

– Это у тебя гости.

Она произнесла это тихо, но Эндрю услышал. Впрочем, так и было задумано. Магнус некоторое время молча задумчивым взглядом смотрел на дочь, потом медленно проговорил:

– Сюзанна, тебе когда-нибудь приходило в голову…

– Что?

Магнус поправил воротничок, словно он внезапно стал слишком тесным.

– Тебе когда-нибудь приходило в голову, что, возможно, она…

– Возможно… что?

Сюзанна взяла в одну руку вилку, в другую – нож, и, учитывая ее состояние, они выглядели в ее руках как оружие.

– Возможно, девочка избалована.

Прекрасные губы Сюзанны приоткрылись, глаза сверкнули, красивый розовый румянец превратился в темно-красный. Атмосфера в комнате сделалась невыносимой. Несомненно, виной всему был гнев Сюзанны Даунрей.

– Избалована?

– Ну, знаешь, такое случается. Когда ребенок растет без твердой руки. – Ресницы Магнуса затрепетали. – Когда у ребенка нет отца.

Он почему-то посмотрел на Эндрю, почему, для Эндрю было загадкой.

– Ей не нужен отец. Ей вообще не нужен мужчина.

Сюзанна проткнула вилкой яйцо, выступил жидкий желток.

– Каждому ребенку нужен отец. И ты не можешь отрицать, что она… несколько озорная.

– Она не озорная.

– Вчера она тренировалась в стрельбе на пасеке.

– Я уверена, что ульи – очень подходящие мишени, в них так и хочется пострелять.

– Пчелам это не понравилось.

– Изабелл просто немного… любит приключения.

– А, Изабелл. – Хеймиш толкнул Эндрю ногой под столом. – Не та ли это девочка, которая сегодня утром тебя разбудила?

Ублюдок! Он прекрасно знал, что это она. Он просто пытался подлить масла в огонь.

Сюзанна вскочила со стула.

– Что-что она сделала?

– Она пришла в наше, хм, жилище и разбудила Эндрю. Что, ты сказал, она хотела увидеть?

Эндрю изогнул бровь.

– Буффона.

Наградой ему было зрелище побледневшей Сюзанны. Он решил вонзить колючку глубже.

– Она чуть было не приобрела новые знания. – Он наклонился ближе и добавил шепотом: – Большинство моих людей спят нагишом.

– О боже! – Сюзанна схватилась за сердце. – Я ей говорила, чтобы она туда не ходила. Я ей запретила…

– Ты ей запретила? – Магнус хмыкнул. – В этом была твоя ошибка. С каких это пор Изабелл слушается чьих бы то ни было запретов?

– Она слушается меня, я ее мать.

Хмыканье Магнуса перешло в настоящий смех. Сюзанна сердито посмотрела на отца и бросила салфетку на стол.

– Где она? Где эта девчонка?

Магнус пожал плечами.

– Кажется, она говорила что-то про охоту на кроликов.

Сюзанна шумно вздохнула. Для приличия она даже изобразила на лице подобие улыбки.

– Прошу меня извинить, – сказала она сидящим за столом мужчинам, – мне нужно идти, я должна найти мою дочь.

Эндрю усмотрел в этом свой шанс и тоже встал.

– Я буду вас сопровождать, – произнес он.

Хеймиш тоже вскочил на ноги и повторил за ним:

– Да, мы пойдем с вами.

Эндрю его чуть не лягнул.

Сюзанна поморщилась.

– Вам нет нужды идти со мной.

– Ерунда. Мы все равно рассчитывали сегодня совершить с вами прогулку по замку и окружающим землям. Мы поможем вам найти дочь, а потом, может быть, вы нам все покажете.

Сюзанна наклонилась вперед и положила ладони на стол.

– Я не нуждаюсь в вашей помощи.

То, что она почти выплюнула эти слова, не обескуражило Эндрю. Скорее, наоборот, подстегнуло. Да, эта женщина могла довести до бешенства. Но он ничего так не желал, как провести день в ее обществе. И, если ему повезет, сорвать еще один поцелуй.

Ему не повезло.

Сюзанна стремительно вышла из замка, они с Хеймишем поспешили за ней, чтобы не отставать. Через внутренний двор проходил какой-то мужчина. Увидев его, Сюзанна вздохнула. Он был воином, Эндрю без труда понял это по хорошо обрисованным мускулам, небрежной походке и выражению лица, в котором было нечто хищное. А еще он без труда расшифровал напряженный взгляд, которым этот воин смотрел на Сюзанну. Он явно был в ней заинтересован. Впрочем, какой мужчина не заинтересовался бы Сюзанной? А она, казалось, была слишком уж рада его видеть.

– А, Кейр, ты здесь, – проворковала она.

Мужчина поклонился.

– Миледи.

– Ты уже познакомился с Хеймишем Роббом и… Эндрю Лохланнахом? – Она махнула рукой в их сторону. Эндрю обратил внимание на то, что она не удостоила их взглядом. – Они прибыли из Даннета, чтобы проверить наши оборонительные сооружения.

Она пыталась говорить непринужденно, но у нее это не получилось.

– Кейр – капитан нашей стражи.

Кейр приветствовал их дружелюбной улыбкой, но Эндрю почувствовал, что под маской дружелюбия таится настороженность. Когда взгляд Кейра остановился на Эндрю, он прищурился и стал вглядываться более пристально. Потом почему-то нахмурился. Затем быстро покосился на Сюзанну и снова улыбнулся, на этот раз улыбка была натянутой, и в ней не осталось даже намека на дружелюбие.

– Добро пожаловать, – сказал он.

– Они надеялись совершить обход территории, – многозначительно произнесла Сюзанна.

Кейр сжал губы.

– О, я с удовольствием предложу вам экскурсию, – проговорил он. – Может быть, позже?

– А почему не сейчас? – усмехнулся Эндрю.

Простой вопрос. Кейр побледнел и посмотрел на Сюзанну.

– Я… э-э…

– Мы заняты, – сказала она.

– Да. Очень заняты.

Эндрю скрестил руки на груди.

– Может быть, мы могли бы помочь вам в вашей… занятости?

Хеймиш с усмешкой подался вперед.

– Мы люди бывалые, мы хорошо справляемся с… делами.

– Естественно, – сухо ответил Кейр. Похвальба Хеймиша его явно не впечатлила. – Однако вы приехали в очень напряженное время. Может быть, завтра?

Эндрю разобрала злость. Было совершенно ясно, что они намерены откладывать осмотр укреплений, возможно, до бесконечности. Так дело не пойдет. Он был полон решимости узнать как можно больше и сделать это как можно быстрее, чтобы можно было проанализировать их оборону и внести необходимые изменения. Он не собирался подводить брата в этом деле. По-видимому, пришло время пустить в ход собственные уловки.

– Да, я понимаю, – сказал он и похлопал Кейра по плечу. – Не беспокойтесь. Раз вы так заняты, я и мои люди… мы осмотрим все сами.

Тут уже побледнела Сюзанна. Она быстро взглянула на Кейра. Тот замялся, потом произнес:

– Ну… пожалуй, я смогу организовать сегодня короткий обход.

Эндрю пытался сдержать ухмылку, но не сумел.

– Короткий обход нам очень поможет. А позже, завтра, мы сможем обсудить вашу обороноспособность более подробно.

Последние слова он адресовал Сюзанне, но она в ответ только нахмурилась.

– Конечно, – ответил Кейр. Казалось, он был сама доброжелательность, но на его щеке дергался мускул.

– Ну, хорошо, – выдохнула Сюзанна. – Я оставляю вас в хороших руках.

Она повернулась и направилась к конюшне. Мужчины молча смотрели, как она уходит, пожалуй, даже сбегает. Эндрю мог только надеяться, что остальные не думают то же самое, что вертится в его голове. А именно, как бы ему хотелось перекинуть ее через колено и отшлепать по этой аппетитной заднице.

Осмотр замка, устроенный для них Кейром, оказался действительно коротким. А еще его можно было назвать поверхностным. А можно было бы назвать просто тратой времени. Но Эндрю почерпнул из него то, что ему было нужно. А остальное он и его люди узнают самостоятельно. Начали они с обхода двора замка, хотя он был почти таким же, как двор замка Лохланнах, и это Эндрю и сам понял. Что его заинтересовало, так это различия, и различия эти его встревожили.

– Там у нас склад оружия, – неопределенно махнул рукой в направлении длинного низкого здания, пристроенного к стене замка, Кейр. – И тренировочный манеж.

Манеж был старый, но в хорошем состоянии, мишени для стрельбы из лука и огороженная зона для тренировок по борьбе были очень похожи на те, которые были у них в Даннете. Однако здесь никто не тренировался, ни один человек.

– А это зубчатая стена.

Кейр показал на скос. И снова – устройство такое же, как в Даннете, но без людей.

– Разве вы не ставите сюда людей? – спросил Эндрю. На его взгляд, как минимум двое должны были стоять на посту в башне, откуда открывался широкий обзор вдаль.

Кейр нахмурился.

– Они выходят посменно.

Эндрю и Хеймиш переглянулись. Для замка, который недавно подвергся набегам и в котором имело место предательство, он был на удивление плохо защищен. Где же все эти люди? Те, которые находятся под командованием Кейра? Эндрю нигде не видел каких-либо признаков их присутствия.

– Расскажите мне о ваших войсках, – попросил он.

Кейр нахмурился – почему, Эндрю не имел понятия.

– Войсках?

– Да. Сколько у вас людей? Каков их уровень подготовки?

– Они очень хорошо натренированы, – заявил Кейр.

– Защита замка – их основное занятие?

– Вообще-то нет. Они ремесленники, кузнецы, фермеры.

– Хм. – Хеймиш погладил бороду. – Значит, в период посевной и сбора урожая ваша защита ослаблена?

Он высказал вслух именно то, о чем думал Эндрю. Нужны люди, которые будут стоять в дозоре, какой бы ни был сезон. Подготовленные люди.

Кейр принужденно улыбнулся, но его улыбка не затронула глаз.

– Разумеется, у нас есть план, как заполнить пустующие места на время сбора урожая.

Он не стал вдаваться в подробности этого плана, а Эндрю не стал спрашивать – он заранее знал, что ответ его не удовлетворит. Он мысленно взял себе на заметку, что нужно будет проводить тренировки и организовать более частые смены дежурства. После того, как они ознакомились со стратегией обороны замка, они отправились осматривать окрестности. Кейр показал им пасеку и фруктовый сад с западной стороны замка и указал на шумный город Кайрен Рей на севере. Время от времени он выдавал какие-то крупицы информации, но не говорил ничего по-настоящему полезного, а многие вопросы – слишком многие – он вообще обходил стороной. Итогом их экскурсии Эндрю остался очень недоволен.

– Ну, что ты об этом думаешь? – спросил Хеймиш, когда они пошли обратно к псарне.

Эндрю нахмурился.

– По-моему, это была пустая трата времени.

– Ты читаешь мои мысли. Либо Кейр не знает, что делает, либо его цель – не укрепить оборону замка, а ослабить ее.

– Или, и это наиболее вероятное объяснение, он просто тратил наше время.

Хеймиш хмыкнул.

– У меня тоже возникло такое ощущение. Но это кажется бессмыслицей. Зачем ему пытаться от нас отделаться, когда мы пришли, чтобы им помогать?

У Эндрю были на этот счет кое-какие догадки, вкратце все сводилось к недовольству одной рыжеволосой мегеры, которая не желала выпускать из рук бразды правления. Что ему нужно было сделать, так это показать ей, насколько эффективнее могут стать их оборонительные сооружения, если она позволит его людям, мастерам своего дела, разработать собственный план защиты замка.

– Я не думаю, что от сотрудничества с Кейром будет большой прок.

Хеймиш прищурился.

– Что ты предлагаешь?

– Я предлагаю сделать то, что мы грозились сделать, то есть обследовать все самим. А тем временем я постараюсь переговорить с Магнусом.

Если Сюзанна не желает с ним сотрудничать, ему придется действовать в обход нее. Можно не сомневаться, что ее отец с радостью предоставит им всю информацию, какая нужна.

Эндрю усмехнулся и направился в замок, чтобы найти хозяина поместья.

Глава 6

Сюзанна держала в руках опись продуктов и проверяла их запасы. Она читала и старалась сдержать недовольную гримасу. В их коптильне хранилось много копченой баранины и окороков, но с учетом наплыва людей из Даннета им потребуется больше. Особенно если эти люди собираются задержаться здесь на неопределенный срок. Она вздохнула и стала писать записку для Тамхаса. Кроме того, им нужно будет достать из овощного погреба больше овощей.

При мысли об Эндрю она стиснула зубы. Он раздражал ее, как камешек, попавший в ботинок, как надоедливый комар, который никак не хотел оставить ее в покое. Наверное, с ее стороны было трусостью сбагрить Эндрю Кейру. Кейр не заслужил такого наказания. Но утром у нее уже состоялся один разговор с этим несносным типом, и ее лимит терпения на день уже был исчерпан.

После того, как она ушла от него, день не стал удачнее. В крыше кузницы обнаружилась течь, на мельнице треснуло колесо, а двое фермеров затеяли вражду из-за свиньи. Вдобавок ко всему этому она не могла найти Изабелл. В этом, конечно, не было ничего нового, Изабелл частенько пропадала где-то по несколько часов кряду – либо охотилась с друзьями, либо убегала в город. Но сегодня это раздражало Сюзанну, потому что она хотела поговорить с дочерью и напомнить ей, чтобы она держалась подальше от Эндрю. При мысли о том, что эти двое могут проводить время вместе, у Сюзанны внутри все переворачивалось.

Сюзанна поежилась. Кладовка находилась под землей, и здесь было прохладно, но ее пробирала дрожь не от этого. Ее приводил в ярость Эндрю, будь он проклят!

– Сюзанна.

Она вздрогнула. Он застал ее врасплох. Сюзанна повернулась, прижимая к груди список, хотя он не мог ее защитить. Ничто не могло ее защитить.

Эндрю стоял, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди. Он был такой высокий, что заслонял собой свет. Сюзанну раздражала его усмешка. Все в нем раздражало. То, как бугрились мускулы на его руках, его широкая грудная клетка, торс, сужающийся к талии…

– Что вы здесь делаете? – резко спросила она.

– Просто осматриваюсь.

Она шагнула глубже в комнату, подальше от него, и сделала вид, что пересчитывает висящие на крюках окорока.

– Вам уже устроили экскурсию.

– Она меня… не удовлетворила.

– Вот как?

Сюзанна удержалась, чтобы не фыркнуть. Вероятнее всего, Кейр правильно ее понял и провел для них лишь поверхностный осмотр.

– Нет, не удовлетворила.

Он шагнул ближе. Сюзанна чувствовала его, ощущала его запах. Она притворилась, что считает.

– Там не было вас.

Женщина шумно выдохнула. Хоть он и приблизился к ней, она не смотрела в его сторону.

– Я вам там не была нужна.

– Нет, но я… этого хотел.

Ее сердце сжалось. От этих слов, всего лишь слов, все ее мысли разлетелись. Она заставила себя расправить плечи и возвести вокруг себя защитные барьеры. Да, он неотразим, но она должна ему сопротивляться. Должна устоять перед ним. Тот вчерашний поцелуй почти перенес ее на шесть лет назад в прошлое, едва не сделал ее снова глупой наивной девчонкой. Она не могла допустить, чтобы ее опять соблазнили. Тем более мужчина, который, по-видимому, соблазнил так много женщин, что не может их всех упомнить. И все же его присутствие лишало ее спокойствия. Его взгляд обжигал ее лицо. Она прочистила горло.

– Кейр очень методичный.

По комнате разнесся его звонкий смех.

– Да! – Сюзанна повернулась к нему.

– Я рад, что вы так сильно в него верите.

Что-то в выражении его лица ее задело. Она нахмурилась.

– Почему вы представляете это таким образом?

– Каким?

– Как если бы мне не стоило в него верить. Кейр – человек преданный и надежный. Он служит в Даунрее много лет.

Эндрю посерьезнел.

– Я уверен, что так оно и есть. Уверен я и в том, что наш осмотр замка был каким угодно, только не методичным. Однако даже с учетом этого мы с Хеймишем заметили, что вам недостает некоторых очень важных вещей. У меня есть кое-какие предложения, и я бы хотел их вам представить.

Боже, как же он ее раздражает! Этот наклон головы, его притворное уважение. Можно подумать, что он готов позволить ей сохранить всю власть.

– Предложения?

– Во-первых, я думаю, что на стенах всегда должны быть люди.

– Люди нам нужны для патрулирования. У нас недостаточно людей, чтобы оставить кого-то на стенах.

– Теперь достаточно. – Он шагнул ближе. – С учетом моих людей. И ваши войска должны регулярно тренироваться по установленному расписанию, а не только когда они пожелают.

– Вряд ли у нас есть на это время.

– Вы должны его выделить. Кейр объяснил, что многие из ваших ополченцев – фермеры и ремесленники. Торговцы.

– И что из этого?

– И если им придется встретиться в бою с бывалыми солдатами, дополнительная подготовка им очень даже пригодится.

Проклятье! Сюзанна не знала, что бесило ее сильнее: то, что ему хватало самонадеянности учить ее, как защищать ее землю, или тот факт, что он был прав.

– Мы можем обсудить это позже? – Она показала на вяленую баранину. – Я занята.

Его глаза блеснули.

– Это я вижу.

– Мне нужно придумать, как накормить всех ваших людей.

– Они могут ходить на охоту.

Сюзанна бросила на него недовольный взгляд.

– Я не хочу, чтобы наши леса опустошили.

– По словам вашего отца, леса изобилуют дичью. Однако если вас это беспокоит, я могу написать Александру и попросить его прислать продовольствие. Мы не знали, что вы пребываете в таком бедственном положении.

Он многозначительно оглядел битком набитую мясом комнату. Сюзанна нахмурилась и постучала носком по полу.

– Это же его люди.

– Да.

Он больше ничего не добавил, просто стоял и смотрел на нее, и это ее слегка тревожило. Или не слегка.

– Это все? – рявкнула она.

Эндрю повернулся, чтобы уйти. И почему при этом у нее упало сердце, она не имела понятия. Но он не ушел. Он ударом ноги закрыл дверь и снова вернулся к ней. Ее пульс пустился вскачь.

– Я… что вы делаете?

Он подошел ближе. Свет лампы падал так, что на его лице образовались резкие тени, и это придавало его облику нечто зловещее.

– Я не могу перестать об этом думать, – сказал Эндрю.

У нее заурчало в животе.

– О чем?

– О том поцелуе.

Сюзанна почувствовала жар внизу живота. Она огляделась, ища путь к отступлению. Пути не было. Она не могла сбежать от желания, которое внезапно стало в ней разрастаться.

– О том… том… поцелуе?

Эндрю улыбнулся.

– Это было восхитительно. Но в нем было и еще что-то…

Он шагнул еще ближе, и хотя она пятилась, деваться было некуда. Он снова загнал ее в угол. Она положила ладонь на его грудь – наверное чтобы удержать его на расстоянии. Под ее ладонью гулко билось его сердце.

– Что-то еще? Что?

Сюзанна подняла на него взгляд. Она была не в силах двинуться с места.

– Я не уверен. – Шепот. Но большего и не было нужно, потому что он и так подошел настолько близко, что ближе уже было некуда. Ее опалило тепло его тела. – Мне нужно попробовать еще раз.

Прежде чем она успела ускользнуть или хоть как-то отреагировать, его губы коснулись ее губ, провели по ним, и это повлияло на ее рассудок. Это был не поцелуй, а всего лишь намек на поцелуй, но этого оказалось достаточно, чтобы все ее существо наполнилось его вкусом, его ароматом. У Сюзанны ослабели колени, она покачнулась. Его руки окружили ее и поддержали. Эндрю положил ладонь на ее спину и привлек ближе. Застонал и углубил поцелуй, накрывая ее рот своим ртом. Омывая ее волной желания. Это было море, в котором она бы с радостью утонула. И так же, как это уже случилось вчера, от одного только прикосновения его губ к ее губам все ее сомнения, вся боль, вся ее продержавшаяся шесть лет решимость рассыпались в пыль. Она могла возненавидеть себя за эту слабость и даже должна была это сделать, но не сейчас. Уже вечером она об этом пожалеет, но пока она хотела только упиваться ощущениями, которые он пробудил в ее голодном, ноющем теле. Как будто в его объятиях она снова оживала. Но, конечно, лишь ненадолго. Скоро Сюзанна снова свернется, как ежик, в клубочек и обратится в камень, но сейчас она была живой.

Она открылась навстречу Эндрю, впустила его внутрь, втянула в рот его язык. Он немного отстранился, его ноздри трепетали, глаза расширились. Он погрузил руки в ее волосы, захватил их в кулаки, рванул ее на себя и снова поцеловал. На этот раз не было бережного исследования, он не пробовал ее нежно на вкус, а с яростным желанием долго голодавшего человека поглотил ее целиком. Это было великолепно, страстно, неистово и… неосмотрительно, но Сюзанна утонула в этом ощущении. Пока Эндрю ее целовал, его руки двигались по ее телу, скользили по спине, по бедрам, накрыли ее ягодицы. Он прижался к ней и потянул ее на себя. Она почувствовала, насколько он возбужден. В ее сознании мелькнула одна мысль – глупая, неразумная. Они были одни в погребе, и вряд ли к ним кто-нибудь мог ворваться. Ее тело было готово его принять, ее лоно ныло от желания. Разве трудно было бы поднять юбки и откинуться назад? Насколько безумно было бы отведать вкус того давнего наслаждения хотя бы еще один раз? Да, потом она может об этом пожалеть, но она это переживет. Как уже пережила однажды. Но еще до того, как она начала действовать, повинуясь безрассудному и необузданному желанию, Эндрю поднял голову и посмотрел на нее. Его влажные губы приоткрылись, на лбу пролегла складка.

– Сюзанна? – прошептал он.

Она с трудом сглотнула.

– Что?

– У тебя такой вкус…

Ее сердце застучало громче. И тут, к ее досаде… нет, к ее облегчению, он отстранился. Конечно же, проблеск узнавания, мелькнувший в его глазах, ей почудился. Он же ее не помнит. Не помнит? В ней вспыхнула было надежда, но она тут же ее загасила. Это было не узнавание, а досада. Кроме того, она же не хотела, чтобы он ее вспомнил. Она не хотела, чтобы он вспомнил хоть что-нибудь, потому что слишком многое было поставлено на карту.

– У тебя восхитительный вкус.

Сюзанна заставила себя расслабиться. И напрасно. Потому что он снова ее поцеловал. Но на этот раз это был не пламенный и обольстительный поцелуй, а… проба. Он словно откусил еще один крошечный кусочек от лакомого блюда, пытаясь понять, хочет ли он его есть. Это было восхитительно и слишком коротко. Но за этим поцелуем последовал еще один, и еще. Выражение лица Эндрю стало еще более озадаченным. Его кадык дернулся.

– Мы когда-нибудь раньше уже целовались?

Сюзанна испытала какое-то неприятное чувство, она не была уверена, что это: гнев, облегчение или разочарование. Она оттолкнула Эндрю, и он позволил ей это сделать.

Сюзанна отошла в другую часть комнаты. На этот раз Эндрю не пошел за ней.

– Вы что же, не помните всех девушек, которых целовали?

Она пыталась говорить вежливым тоном, и это ей почти удалось.

– Помню, конечно.

– Тогда почему вы спрашиваете, целовали ли вы меня? Ради всего святого, мы даже никогда не встречались!

Полнейшая ложь, к тому же, пожалуй, с примесью отчаяния. Но эта ложь была необходима.

– Ваш вкус… вы кажетесь… вы кажетесь мне знакомой.

В ней стал подниматься страх, но она его поборола и, фыркнув, сказала:

– Я вас умоляю! Сколько женщин вы целовали?

Иногда лучшая защита – это нападение. Он поморщился, но не ответил. По какой-то причине его молчание разозлило ее еще сильнее, хотя ее изначальной целью и было заткнуть ему рот.

– Вы помните имя хотя бы последней девушки, которую целовали?

– Конечно, помню!

– И как ее звали?

Эндрю побледнел. Его губы шевелились, но он не отвечал. Впрочем, отсутствие ответа само по себе было ответом. Он не помнил имен. Он никогда их не запоминал. Он никогда ничего не запоминал. И каким бы ярким ни был этот поцелуй, он его забудет, как только его внимание привлечет какая-нибудь другая девушка. Он снова забудет ее, как уже забыл однажды.

Сюзанна гневно посмотрела на Эндрю, и на ее лице ясно отразились вся ее боль, вся горечь.

– Сюзанна…

– Ну, давайте, признайтесь, что вы его не помните.

– Я помню, просто… я не могу сказать.

– Не можете сказать?

Она шумно выдохнула, вложив в этот звук все свое презрение. Она была права, когда не доверяла ему. И правильно делала, что держала его на расстоянии вытянутой руки. И ее желание его наказать, заставить его заплатить за ее разбитое сердце, тоже было правильным. Он мерзавец. Бессердечный ловелас, ветреный волокита, который соблазняет женщин, использует их, пока ему не надоест, а затем выбрасывает. И просто их забывает. Ах, какой же она была дурочкой! И тогда, и сейчас. Ведь она была полна решимости сопротивляться ему, избегать общения с ним – и была права. Но стоило ему только ее поцеловать, как все ее верные мысли разлетелись, решимость пошатнулась, ею овладело безумие.

Ни слова не говоря, она прошла мимо него и вышла из комнаты. Хорошо, что он не пошел за ней, потому что иначе она могла бы его зарезать.

Эндрю стоял, облокотившись на парапет, и смотрел вдаль на живописный городок Кайрен Рей. Вид, открывавшийся с башен, был поистине прекрасен, Эндрю мог видеть очень далеко во всех направлениях. Землю Стаффорда на западе, Скрастера – на востоке. В южном направлении, где рос густой лес, он не мог разглядеть все фермы, но если наладить систему оповещения сигнальными кострами, то солдатам, стоящим на посту на этой башне, будет легко заметить дым и послать помощь в самые отдаленные части. Почему здесь не был установлен пост, было для него загадкой. И это было не единственное, что приводило его в недоумение. После того фиаско с Сюзанной он с головой ушел в работу. Еще никогда в жизни Эндрю не сожалел ни об одном поцелуе так сильно, как об этом. Нет, речь шла не о поцелуе с Сюзанной. Он сожалел о поцелуе с Ланой. Когда он отказался назвать имя девушки, Сюзанна в гневе выскочила из кладовой, а он остался на месте, не в силах двинуться. Он смотрел ей вслед, и в его мыслях был полный сумбур. Он не хотел ее отпускать, и, вероятно, ему не стоило этого делать, надо было продолжать ее целовать и, может быть, воспользоваться тем, что она разомлела и желает большего. И нужно было подавить в себе эту настойчивую потребность поговорить с ней. Потому что когда он поднял голову и пробормотал вопрос, вертевшийся у него в голове, он все испортил.

А ее вызов? Назвать имя последней женщины, которую он поцеловал! Проклятье! Как он мог ей сказать? Как он мог признаться, что последней женщиной, которую он привлек в свои объятия и поцеловал, была ее сестра? Из этого бы ничего хорошего не вышло.

Эндрю вздохнул и повернулся, собираясь спуститься по лестнице, но в это время его внимание привлек какой-то царапающий звук, донесшийся сверху. Он поднял взгляд и похолодел. По наклонной, покрытой дранкой крыше башни карабкалась крошечная девочка, на ее плече висел лук. Эндрю сразу ее узнал, эти белокурые волосы было невозможно ни с чем спутать. Его охватил ужас. Какого черта она там делает? На крыше?!

Он открыл было рот, чтобы ее окликнуть, но тут же закрыл. Не хватало еще ее испугать, тогда она может поскользнуться и упасть. Проход, идущий по верху крепостной стены, заканчивался у башни, и там ничто уже не могло бы остановить ее от падения на булыжники далеко внизу. И это падение было бы фатальным.

«Боже правый!»

Но его молчание не имело значения. Прямо в то время, когда он смотрел на девочку, деревянная черепица под ее ногой сдвинулась, и ее нога соскользнула. Она падала. Время замедлилось. Она съезжала по крутому скату крыши, цепляясь пальцами за все подряд, стараясь хоть за что-то ухватиться. И ей удалось это сделать. Она зацепилась всего в нескольких дюймах от края. В нескольких дюймах от катастрофы.

– О мой бог! – невольно ахнул Эндрю, и этот возглас привлек внимание девочки.

Она посмотрела на него через плечо и – уму непостижимо – улыбнулась.

– Ой, привет, – сказала Изабелл.

Она крякнула и ухватилась покрепче. Эндрю медленно придвинулся по краю ближе к ее стороне, чтобы, если она снова поскользнется, он смог ее поймать. Казалось, его сердце бьется в горле.

– Иисусе, Изабелл, что ты делаешь на крыше?

– Охочусь.

Охотится? На крыше? Ему было очень любопытно, почему именно здесь, но он не рискнул спросить. Она снова крякнула – ее пальцы соскользнули. Внезапная волна паники смыла с ее личика уверенное выражение.

– Оставайся на месте! – скомандовал Эндрю. – Я иду за тобой.

Поборов собственный страх высоты, он осторожно поставил ногу на низкую стенку и поднялся на парапет. Он знал, что, если Изабелл упадет, сила удара может сбить с ног и его тоже, но у него не было выбора. Не мог же он просто дать ей свалиться и разбиться насмерть.

– Ты можешь спуститься ниже? – спросил Эндрю. – Медленно.

Она кивнула.

Изабелл стала очень осторожно передвигаться ниже. На дюйм, на два… пока ее ноги не свесились с края крыши. Эндрю, балансируя на цыпочках, потянулся вверх и схватил ее за щиколотки. Он заставлял себя не смотреть вниз. Эндрю рассчитывал поймать Изабелл, когда она соскользнет с крыши, и упасть вместе с ней на узкую дорожку, идущую по верху крепостной стены. Если он изогнется под правильным углом, они упадут на стену и девочка шлепнется на него. Даст бог, они не полетят в неправильном направлении.

– Ладно. Ты готова отпустить руки?

– Ммм-хммм.

Голос Изабелл дрожал.

– Не волнуйся, я тебя поймаю. – «Господи, прошу тебя, пожалуйста!» – Ну, готова?

– Да.

– Отпускай.

Изабелл сделала, как он велел, и доверила ему свою жизнь. На мгновение Эндрю охватила самая настоящая паника.

«Господи, пожалуйста!»

Ее тело соскользнуло с крыши, и Эндрю схватил ее, изо всех сил стараясь сохранить равновесие и не свалиться с парапета в небытие. Потом, максимально сосредоточившись и используя всю силу, какая у него только была, он бросил свое тело назад. Он приземлился на каменную дорожку с глухим стуком, удар был таким сильным, что, казалось, из его легких вышел весь воздух. Но он и не был ему нужен. Дышать не было необходимости, время как будто застыло. А потом упала Изабелл. На него. Тот воздух, который еще оставался в его легких, со свистом вылетел наружу.

В теле Эндрю болел каждый мускул, а падая, он сильно ударился головой, но ему было все равно. Он был счастлив почувствовать на себе вес ее тела. Они оба были живы. Он лежал неподвижно, дожидаясь, пока сердцебиение успокоится, и пытался заставить легкие работать.

Что-то приоткрыло его глаз. Палец. И притом липкий.

– Ты в порядке? – спросила она.

Эндрю кивнул, дар речи к нему еще не вернулся.

– Это хорошо.

Наконец он пришел в себя, хотя его сердце все еще билось с сумасшедшей скоростью.

– Что, скажи на милость, ты вообще делала на этой крыше?

Изабелл недовольно выдохнула.

– Я же тебе говорила. Я охотилась.

– На кого охотилась?

– Наверное, на птиц.

– Ты чуть не погибла!

Девочка, нахмурившись, посмотрела на него.

– Что, если бы меня здесь не было или я бы тебя не поймал?

Кажется, она была не в настроении отвечать.

– Ты уже делала так раньше?

Она фыркнула:

– Я все время залезаю на крышу.

У него перехватило дыхание.

– Что-о?

– Но не так высоко, как сегодня. Мама говорит, что мне нельзя.

– Твоя мама абсолютно права. – Он посмотрел вверх, на крышу. – Ты думаешь, это хорошая идея?

Изабелл выпятила нижнюю губу.

– Может, и нет. Но я не люблю, когда мне говорят «нельзя».

Эндрю бы закатил глаза, но у него все так болело, что он не мог пошевелиться.

– Никто не любит, когда ему говорят «нет», но иногда на это есть чертовски весомые причины.

– Ты не должен ругаться.

Эндрю нахмурился.

– Ты собираешься снова туда залезать?

Эндрю подумал, что если так, то ему, наверное, стоит предупредить Сюзанну. И, возможно, помочь ей построить клетку.

Изабелл обдумывала его вопрос довольно долго. На ее лице промелькнул страх – по-видимому, она вспоминала то, что только что случилось, и обдумывала то, что чуть было не случилось. Наконец она сказала:

– Нет. – На взгляд Эндрю, это прозвучало слишком жизнерадостно. – Думаю, мне не стоит это делать.

Эндрю сел и потер голову. Завтра у него будет шишка.

– Ты очень мудра.

Изабелл наклонила голову и всмотрелась в него.

– Ты правда думаешь, что я мудрая?

– В этом вопросе – да, я так думаю.

Она улыбнулась, улыбка была ослепительной, и у Эндрю екнуло сердце. Боже правый, эта девчонка опасна! Ей точно нужна клетка. Эндрю решил, что она очень похожа на свою мать. Обе – бескомпромиссные, безрассудные, и обеих не помешало бы отшлепать. Мысли о Сюзанне… и о том, как он ее шлепает, стали слишком занимать его, и он постарался выкинуть их из головы. Очевидно, что мечтать о ней совершенно бессмысленно, нечего даже пытаться за ней ухаживать, решил Эндрю. Тем более если учесть то, как она его отшила. Начиная с этой минуты, он должен сосредоточиться только на одном: на его задании. Он займется этим в полную силу и, если понадобится, выполнит свою миссию без ее поддержки. Они с Хеймишем уже разработали план и были готовы привести его в действие. Эндрю догадывался, что Сюзанна будет не в восторге, но пытался делать вид, что это не имеет для него значения.

Глава 7

Сюзанна прислонилась к дереву и посмотрела на сад. В розовом свете заходящего солнца он был прекрасен. Она любила приходить сюда по вечерам, смотреть, как сгущаются сумерки, а после такого дня, как сегодняшний, ей позарез требовалось побыть в тишине и покое. Но даже этот прекрасный сад не мог успокоить ее душу. Ее покой то и дело нарушали воспоминания о поцелуе в коптильне и ее собственной ярости, которая за этим последовала.

Будь он проклят за то, что снова ее поцеловал, за то, что снова перенес ее туда, где она чувствовала себя живой, женственной и… и уязвимой! Но даже при том, что это было волнующе, мучительно и пугающе, она желала большего. Сюзанна подумала, что ей нужно дать клятву никогда больше не подпускать Эндрю близко, не разрешать ему снова ее целовать. Но она сомневалась, что сможет это сделать. Будучи честна с самой собой, Сюзанна была вынуждена признать, что, если бы он хотя бы поманил ее пальцем, она бы за ним пошла. И вот это ее беспокоило больше всего. Она-то думала, что взяла свою жизнь под контроль. Она думала, что построила вокруг себя стену, которая ее защищает, но оказалось, что это всего лишь хрупкий фасад. Хватило всего лишь взгляда, подмигивания, улыбки, и вся ее защита рассыпалась в прах.

Она убедила себя, что забыла Эндрю, что он стал для нее лишь смутным воспоминанием из прошлого, однако в действительности это было не так. Она не забыла по-настоящему. Ее сердце все еще оставалось разбитым, свидетельством тому была боль в ее груди. Но хуже всего было сознание того, что даже хотя Эндрю был неисправимым повесой, соблазнял толпы женщин, она все равно его желала. Все равно в его объятиях она превращалась в податливый комок голодной плоти. Поскольку она не способна ему противостоять, лучшее, что она могла сделать, – это избегать его. Но даже эта мысль причиняла ей боль. Какая-то маленькая часть ее радовалась тому, что он здесь. Что у них может быть второй шанс. Весьма глупая ее часть, потому что его присутствие здесь дает ей второй шанс только в одном смысле: второй раз остаться с разбитым сердцем. Это было…

В ее грустные мысли вторгся глубокий мужской голос. Сюзанна сдержалась, чтобы не закатить глаза. И проигнорировала мгновенно охватившее ее разочарование, что это не Эндрю.

Хеймиш.

Она вздохнула и повернулась поздороваться с ним. Ах, он хорош собой и кажется приятным человеком, но почему она не встретила мужчину вроде него до того, как ее сердце было разбито на кусочки?

Хеймиш сунул пальцы в карманы жилета и неспешно пошел к ней. Выражение его глаз привело Сюзанну в некоторое замешательство: на ее вкус, оно было слишком хищным.

– Прекрасный вечер, не так ли?

Казалось, что в действительности вечер его нисколько не интересует. Его взгляд был прикован к ней. Если говорить еще точнее, то к ее губам. Ну почему мужчины так одержимы губами?

– Наверное, пойдет дождь.

Он улыбнулся, его улыбка была обаятельной, но ей недоставало… чего-то, Сюзанна не понимала, чего именно. Наверное, было неправильно сравнивать его с Эндрю. Хотя он был необычайно красивым мужчиной, с Эндрю он никогда не сравнится. Этим сверкающим глазам не хватало пронзительности, этой усмешке недоставало дерзости. Впрочем, она каждого мужчину сравнивала с Эндрю. И так было все шесть лет. И ни один мужчина до него не дотягивал.

– Я люблю дождь, – сказал Хеймиш. Он положил ладонь на ствол дерева позади нее и наклонился вперед. О боже, он подошел слишком близко! Сюзанна задрала голову, чтобы всмотреться в его лицо. – Я нахожу, что и вы мне нравитесь.

Он погрузил пальцы в ее волосы. Сюзанну разбирал смех, но она сдержалась. Его техника обольщения была далеко не тонкой.

– Вот как?

– Да. – Он погладил ее щеку подушечкой большого пальца.

– Вы же не собираетесь меня поцеловать?

Он быстро-быстро заморгал.

– Собираюсь. Я думал о том, чтобы вас поцеловать, с той самой минуты, когда увидел вас впервые. А вы об этом думали?

– Нет, – честно ответила Сюзанна.

С тех пор как ее взгляд упал на Эндрю, она была не способна думать ни об одном другом мужчине, кроме него, ни о чьих губах, кроме его.

Хеймиш прижал ладонь к своей груди.

– Ах, мисс Даунрей, вы меня ранили.

Тут она все-таки засмеялась.

– Я уверена, вы это переживете.

Глаза Хеймиша блеснули. Он прошептал:

– Мне нравится ваш смех.

Он наклонил голову, его взгляд стал более напряженным. Его губы легко коснулись ее губ и задержались на них. Сюзанна позволила ему это сделать, но только потому, что он был мил и нежен. И потому что он должен был уяснить, что продолжать за ней ухаживать не имеет смысла.

Когда она не отреагировала на его поцелуй – вообще никак не ответила, – он поднял голову и вздохнул:

– Ничего?

– Ничего.

Он робко улыбнулся.

– Я так и думал, но должен был попытаться.

– Конечно.

Он был приятным человеком, в его обществе она чувствовала себя спокойно. А вот рядом с Эндрю она никогда не чувствовала себя непринужденно. Рядом с Эндрю ее охватывало смятение. Сюзанна обнаружила, что общество Хеймиша ей нравится, в его компании она оставалась безмятежной.

Хеймиш отошел назад и посмотрел на море, которое теперь было в красных и розовых отблесках.

– Да. Думаю, это обольщение с самого начала было обречено на неудачу.

– Так вот что это было? – «Простой поцелуй? Поцелуй-проверка?»

Он усмехнулся и взъерошил пальцами свои рыжие кудри.

– Может быть, и нет. Но… мне хотелось узнать.

– Что узнать?

– Есть ли у меня шанс.

Бедняга. Шанс? Ни у одного мужчины не было с ней ни единого шанса. Все эти шесть лет. С тех самых пор, как высокий обаятельный парень с серебристыми волосами обнял ее и поцеловал.

– Я не мог не заметить…

Тон Хеймиша изменился, и Сюзанне это не понравилось. В одно мгновение он поменялся с игривого на задумчивый. Она нахмурилась.

– Что?

– Как вы на него смотрите.

Она почувствовала покалывание в затылке.

– На кого?

– На Эндрю. Вы им заинтересовались?

– Нет, – само собой вырвалось у нее. Наверное, просто по привычке.

Глаза Хеймиша блеснули.

– И я не мог не заметить, как он на вас смотрит.

Сюзанна чуть отошла в сторону и скрестила руки на груди, стараясь игнорировать волнение, которое вызвали в ней его слова.

– Правда?

– И это очень любопытно, учитывая…

– Учитывая что?

– Учитывая тот факт, что вы оба отрицаете интерес друг к другу. Однако когда вы вместе, между вами возникает такое напряжение, что, кажется, его можно пощупать.

– Чепуха.

– Я не мог не заметить и еще кое-что.

Хеймиш, как озорной мальчишка, крутанулся вокруг ветки дерева и повернулся к ней лицом.

– Кое-что весьма интересное.

Сюзанна замерла.

– Что?

– Я заметил, что ваша дочь очень похожа на него. Любопытно, не правда ли, учитывая, что вы оба утверждаете, что никогда раньше не встречались.

Сердце Сюзанны замерло. Она нахмурилась.

– Такая же улыбка. Такие же глаза. И эти ямочки на щеках…

– Не говорите ерунды.

– А волосы точно такого цвета я не видел ни у кого, кроме Серебряных Лохланнахов.

– Светлые волосы встречаются довольно часто.

– Но не точно такого оттенка. И вдобавок есть еще такой странный факт, что шесть лет назад вы оба были в Перте. А вашей дочери сколько… пять?

– Мало ли кто был шесть лет назад в Перте! Кроме того… спросите его самого. Если мы с ним раньше и встречались, он этого не помнит.

Хеймиш склонил голову набок и усмехнулся:

– А, так вот, значит, в чем все дело!

– В чем?

– Вы на него в обиде.

– Я на него не обижена.

– Лгунишка. – Хеймиш произнес это без обвинительного запала. – Вы с ним встретились в Перте, у вас был страстный роман. Вы обнаружили, что носите ребенка, и сбежали домой. А теперь, когда вы снова с ним встретились, он вас даже не вспомнил.

«Хеймиш чересчур сообразителен. И слишком наблюдателен».

– Не говорите глупости.

– Вы можете это отрицать, если хотите, но вы знаете правду. – Он снова усмехнулся, и на этот раз в его усмешке было нечто очень похожее на сочувствие. – И я тоже ее знаю.

– Вы в самом деле пришли сюда, чтобы меня поцеловать? Или чтобы попытаться выведать все мои секреты?

– И то, и другое. – Он подмигнул. – И думаю, мне удалось выполнить обе эти задачи.

Сюзанна вздохнула. Она не могла это отрицать, да и больше, честно говоря, не хотела.

– Вы расскажете все ему?

– Это не мое дело.

– Вот как? Он же ваш друг.

– Да. Но рассказывать об этом – не мое дело, а ваше.

– Черт побери!

– Он заслуживает того, чтобы знать правду. И будет лучше, если он узнает ее от вас. Эндрю иногда бывает довольно бестолковым, но в конце концов он поймет, что к чему. Рано или поздно. И будет лучше, если вы расскажете ему прежде, чем он сам догадается. Он и правда заслуживает того… чтобы знать.

– Вы так считаете? – Сюзанна подбоченилась. – Он не способен хранить верность. Он соблазняет женщин и порхает от одной к другой. Он даже не мог вспомнить имя последней девушки, с которой он целовался.

– Это он вам так сказал?

– Нет, он сказал, что помнит, но по какой-то неизвестной причине не может его мне сообщить.

– Он не мог вам сообщить, потому что знал, что вы придете в ярость.

Сюзанна прищурилась.

– Почему?

– Потому что последней, кого он поцеловал, была Лана.

Сердце Сюзанны остановилось.

– О, не смотрите так грозно!

– Почему вы смеетесь?

– Потому что тот поцелуй увидел Александр. – Хеймиш раскинул руки. – Вероятно, именно поэтому мы здесь и оказались. В ссылке. Если задуматься, это и правда смешно.

Сюзанна не собиралась над этим задумываться.

– Я считаю, это только подтверждает мое мнение. Он – ветреный волокита.

– Нет, он не такой. Я точно знаю, что, хотя он целовал многих женщин, у него очень давно не было отношений. С тех пор как… – Хеймиш прищурился. – Вообще-то, с тех пор, как он вернулся из Перта. Там произошло что-то такое, что его изменило.

«Ну да. Он влюбился в Кирсти Ганн».

– Зачем вы мне все это рассказываете?

– Потому что вам нужно это знать. Вы должны дать ему шанс.

Ха! Шесть лет назад она дала ему шанс, и он ее чуть было не погубил.

Лицо Хеймиша посерьезнело.

– Сюзанна, он хороший человек.

Она фыркнула.

– Ему это нужно.

Что-то в его тоне привлекло ее внимание.

– Ему это нужно? Что «это»?

– Ему нужен шанс доказать брату, что он чего-то стоит. Он чувствует себя в долгу перед Александром. И этот долг лежит на его душе тяжким грузом всю его жизнь. И в этой миссии он увидел возможность отдать брату долг.

– За что?

– За то, что Александр спас ему жизнь. Сюзанна, мужчина должен чувствовать себя мужчиной.

Она нахмурилась.

– Послушайте моего совета. Уделите ему время, чтобы узнать его получше. Вы увидите, что он не такой человек, каким вы его считаете. – Хеймиш повернулся, собираясь уйти, но потом остановился. – И еще, Сюзанна.

– Что?

– Вы должны рассказать ему правду об Изабелл.

Он прав. Чтоб ему провалиться, но он прав! Жаль, что ей не хватает храбрости это сделать. Глядя, как Хеймиш идет к замку, Сюзанна вздохнула. Она ужасно устала от всего этого, от войны между ней и Эндрю. Или, возможно, она устала от другой битвы – от той, которая шла в ее душе. Она же не была дурочкой и понимала, что сопротивляется из страха, что он снова ее использует и бросит. А собственное желание быть с ним ее неимоверно раздражало. В результате в ее душе царило полное смятение, из-за которого она стала плохо спать по ночам.

Или, может быть, это просто голод? Голод по нему. Подстегиваемый непрекращающимися воспоминаниями об их восхитительном романе, случившемся шесть лет назад, и о поцелуях, которые имели место совсем недавно. Здравый смысл подсказывал ей, что нужно избегать Эндрю как чумы, но ее тело желало совсем другого. В ее мозгу билась мучительная мысль, и прогнать ее никак не удавалось.

Сюзанна подняла голову, посмотрела на раскрашенное в цвета уходящего дня небо, и ее вдруг осенила идея. Что, если не Эндрю ее использует? Что, если она сама его соблазнит, возьмет то, чего ей хочется? Как она тогда будет себя чувствовать?

Чем больше Сюзанна об этом думала, тем больше укреплялась в мысли, что это блестящая идея. Действительно, почему бы ей не взять то, что она хочет? Он-то ей это даст, можно не сомневаться. Она взрослая женщина, у нее есть ребенок. Она же не девственница. Не зеленая девчонка, которая могла влюбиться в мужчину только потому, что он ее поцеловал. Соблазнил ее. Она гораздо сильнее. И конечно, она столько всего пережила, что такой глупости больше не совершит. Если она хочет соблазнить мужчину, то она может это сделать. Что до ее страхов, что он может взять у нее все, что он хочет, и потом уйти… Что ж, она сама может поступить так же. Она тоже может быть бессердечной.

Время, оставшееся до обеда, Эндрю решил провести с Хеймишем в кабинете Магнуса, изучая карты замка и окружающей территории, делая пометки там, где есть слабые места в обороне. Александр на него рассчитывает, и Эндрю не сомневался, что он способен показать, чего он стоит. Уж в чем, а в военной стратегии он разбирался хорошо.

Вчера, после того, как он обнаружил, что ожидать какой-либо поддержки от Сюзанны не стоит, он встретился с Хеймишем и своими людьми, включая тех, которых Александр прислал в Даунрей раньше. Используя всю скудную информацию, которую им удалось собрать, и то, что он узнал от Кейра, Эндрю составил собственное представление о состоянии обороны замка. Впечатление было не слишком обнадеживающим. Затем они разработали план действий и начали претворять его в жизнь. Теперь пришло время оценить положение более детально.

Когда они вошли в кабинет, Хеймиш посмотрел на Эндрю с озорной усмешкой. Это выражение ему не понравилось, он внутренне напрягся.

– Что такое?

Хеймиш погладил бороду и пожал плечами:

– Ничего.

– Я хорошо знаю этот твой взгляд. Это не «ничего».

– Просто у меня был, хм, интересный разговор с нашей гостеприимной хозяйкой.

Эндрю фыркнул. Вот уж гостеприимной ее точно не назовешь! Но потом его разобрало любопытство.

– О чем же вы говорили?

Улыбка Хеймиша стала еще шире. Он поднял со стола гусиное перо и стал вертеть его в руке, чем очень раздражал Эндрю.

– Она довольно привлекательна.

Шею Эндрю залил жар. Черт! Он не желал об этом говорить. Вообще ни с кем не желал. И уж тем более с Хеймишем.

– Так мы собираемся изучать карты?

– Конечно. Но мне любопытно, собираешься ты ее соблазнить или нет.

– Эта женщина меня на дух не переносит. – Правдивость этого заявления жгла Эндрю изнутри.

Хеймиш хмыкнул.

– Разве это тебя когда-нибудь останавливало?

Верно, никогда не останавливало. Он мог преодолеть любое сопротивление, очаровать любую женщину. Но ведь раньше у него никогда не было такого ощущения безнадежности, тщетности его попыток. Или такой решимости. Попытается ли он снова ее поцеловать? Да, в тот же миг, когда представится шанс.

– Я думаю, ты ей нравишься.

Эндрю посмотрел на Хеймиша, открыв рот от удивления.

– Откуда ты это взял?

– Просто чутье подсказывает.

На лице Хеймиша появилась очередная ухмылка, которая Эндрю страшно раздражала. Но его разбирало любопытство.

– О чем это вы говорили?

– О том о сем. О погоде. Об азартных играх. О ее… дочери.

Теперь на лице Хеймиша возникло выражение, которое Эндрю не мог расшифровать.

– Да уж, звучит захватывающе.

– Сюзанна Даунрей – интересная женщина.

В этот момент из-за письменного стола донесся приглушенный звук, как будто кто-то фыркнул. Хеймиш замер. Бросив озадаченный взгляд на Эндрю, он пошел к столу, чтобы разобраться, что было источником этого звука. Заглянув за стол, он хмыкнул.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.

– Прячусь, – ответил тоненький голосок.

Эндрю поморщился. Этот голосок был ему знаком. Изабелл. И она слышала весь их разговор! Он стал поспешно вспоминать, что говорил. Хеймиш вытянул руку и поднял девочку. Как только она показалась над столом, ее взгляд обратился на Эндрю, она наморщила нос.

Хеймиш отряхнул пыль с ее юбки.

– От кого ты прячешься? – спросил он.

– От Торквила.

– Понятно. А кто такой Торквил?

– Пасечник. Он разозлился.

Она запрыгнула в кресло Магнуса и свесила ноги.

– И почему же он разозлился?

Она пожала плечами.

– Совсем-совсем не знаешь? – мягко поинтересовался Хеймиш.

– Ну… наверное, потому, что я снова стреляла по ульям вместо мишеней. – Хеймиш изобразил изумление, и она сочла нужным добавить: – Но совсем чуть-чуть.

– Вот как.

– Пчелы очень рассердились, – призналась Изабелл. – Они погнались за Торквилом, и он, чтобы спрятаться от них, залез в озеро. Потом он погнался за мной. Вот я и спряталась здесь. – Затем добавила обвинительным тоном: – Сюда никто не ходит.

– А знаешь, ты опасна, – сказал Хеймиш с нежностью. С нежностью – потому что он и понятия не имел, насколько она в самом деле опасна.

Изабелл в ответ улыбнулась. Эндрю наблюдал за их непринужденным общением, видел восхищение в глазах друга, и это его тревожило. Почему – он и сам не знал.

– Что вы здесь делаете? – спросила девочка.

– Разрабатываем стратегию.

– Ха! А где мама?

Хеймиш пожал плечами:

– Откуда нам знать?

– Маме не понравится, что она вам не помогает.

– Помолчи.

Миниатюрное личико исказила ярость. Эндрю нашел это забавным – в основном потому, что эта ярость была направлена не на него, а на Хеймиша. Но чего он не мог понять, так это почему выражение лица Изабелл напомнило ему лицо его брата, когда тот сердился.

– Я вас просто предупредила, – пробормотала девочка. – И мне не нравится, когда мне говорят «помолчи».

Хеймиш шутливо отвесил поклон.

– Тысяча извинений, миледи.

Но его насмешливое извинение Изабелл не смягчило. Она посмотрела на него со злостью.

– Пожалуй, ты мне все-таки не нравишься.

Хеймиш быстро заморгал.

– Вот как? А когда-то нравился?

– Я думала, что из тебя может получиться хороший муж для моей мамы.

– Неужели? – Хеймиш самодовольно ухмыльнулся Эндрю.

Не врезать другу по физиономии было очень трудно, Эндрю так и подмывало это сделать, но он сдержался.

– Почему ты думала, что я буду хорошим мужем твоей маме?

– Потому что у тебя такие же рыжие волосы, как у нее. – Логично. – Но теперь я уже не уверена.

Тут уж Эндрю не мог не вмешаться в разговор:

– Может быть, ты не заметила, но твоя мама не хочет замуж.

Изабелл выпятила губу.

– Я знаю. Но муж ей нужен. Иногда нам нужно то, чего мы не хотим. По крайней мере, мне так говорят, когда заставляют есть овощи.

Что-то в выражении ее лица тронуло Эндрю.

– Изабелл, а ты хочешь, чтобы у тебя был отец?

Он сам не знал, зачем это спросил. Вопрос был чисто риторический. Да еще и нелепый, такой, что нелепее некуда.

Изабелл потеребила ткань своего платья. Потом пожала плечами.

– Ну, наверное, было бы хорошо иметь брата или сестру. И кого-нибудь, кто бы учил меня всяким штукам.

– Твоя мама может тебя учить.

Изабелл фыркнула:

– Она же девочка! Я хочу научиться всяким штукам, которые знают мальчики.

– Тогда Магнус…

– Он слишком старый. Он весь скрипит, когда ходит. А когда я его про что-нибудь спрашиваю, он только хмурится и бормочет себе под нос что-то про старые добрые времена, когда женщины знали свое место.

– Наверное, это сильно раздражает.

– Еще как, ты даже не представляешь!

– Ну, если хочешь, можешь задавать вопросы мне.

Эндрю сам не знал, почему он это предложил, но когда она переключила внимание на него и улыбнулась, он был рад, что вызвался. Это была прекрасная улыбка, чистая, светлая и полная благодарности. Его вдруг осенило: если он заполучит в союзники Изабелл, это может помочь ему в реализации почти безнадежной задачи – добиться благосклонности ее матери. Эндрю понимал, что подобная мысль должна быть ниже его достоинства, но тем не менее она его посетила.

Ресницы Изабелл затрепетали.

– Можно мне кое-что спросить?

– Да, что угодно.

– И ты не будешь ворчать, и бормотать, и гладить меня по голове, и говорить, чтобы я лучше пошла поиграть?

Эндрю сознавал, что Хеймиш смотрит на него с выражением, близким к ужасу, но тем не менее сказал:

– Даже и не подумаю.

– Отлично. – Она сплела пальцы на коленях и наклонила голову набок. – Прежде всего, что такое «соблазнить»?

Уверенность Эндрю сдулась, как волынка, пробитая стрелой. Да и звук, вырвавшийся у него, был под стать.

– Я… ах…

Эндрю покосился на Хеймиша, выражение лица которого красноречиво говорило, что он сам поставил себя в такое положение, и теперь пусть как хочет, так и выкручивается. У него путались мысли, он что-то промямлил. Конечно, он мог бы от нее отмахнуться, но это бы разрушило только зародившуюся хрупкую дружбу. Или можно было ей соврать, но это, пожалуй, будет несправедливо по отношению к ней, ведь однажды она повзрослеет. Или можно было сказать ей правду, но в этом случае Сюзанна, пожалуй, выпустит ему кишки. Эндрю решил выбрать компромиссный вариант.

– Соблазнить – значит попытаться сделать так, чтобы другой человек поступил, как хочется тебе.

– Понятно… – Она похлопала пальцем по губе. – Например?

Черт!

– Э-э… поцеловать?

Она прищурилась.

– Это про поцелуи?

Эндрю натужно сглотнул, потом слегка кивнул.

– Ну, и что ты? – прощебетала она.

– Что я?

– Ты собираешься соблазнить мою маму?

У Эндрю челюсть отвисла.

– Он тебя спрашивал. – Сюзанна показала большим пальцем в сторону Хеймиша, ему хватило наглости захлопать ресницами. – Но ты так и не ответил. Ты хочешь поцеловать мою маму?

Эндрю потер лицо ладонью. И как его угораздило предложить ей задавать ему любые вопросы?

– Ну, так что?

– Если я тебе отвечу, ты побежишь играть и оставишь нас в покое? – Она сердито нахмурилась, тогда Эндрю поспешил добавить: – Я тебя спрашиваю, а не велю тебе идти поиграть.

Ее нахмуренный лоб разгладился.

– Ну, тогда да. Если ты ответишь на мой вопрос, я побегу играть.

Хотя последние слова она не проговорила, а выплюнула.

– Тогда ладно. Да. Я очень хочу поцеловать твою маму.

По мнению Эндрю, ее улыбка была самодовольной, а взгляд – уж слишком задумчивым. Но она таки их оставила, хотя он бы не сказал, что в покое.

Глава 8

– Миледи!

Услышав возглас Кейра, Сюзанна остановилась и подождала, пока он пересечет двор и приблизится к ней. Он шел быстрым шагом, по его лицу было видно, что он в ярости.

– Что случилось? – спросила Сюзанна.

– Миледи, вы отдавали приказ убрать людей с патрулирования земель на востоке?

Она в недоумении воззрилась на Кейра. Они же договорились, что нужно наблюдать за людьми Скрастера.

– Нет, с какой стати?

Кейр поскреб лицо.

– Я только что встретил в конюшне Маркуса. Он мне рассказал, что ему дано другое задание – дежурить в замке. И всем остальным людям, кроме одного патруля, тоже приказано вернуться.

Сюзанна с трудом сдерживала ярость.

– Кем приказано?

Но и так она знала ответ.

– Лохланнах приказал.

– Как он посмел? – Она сжала кулаки. – Как он посмел отдавать приказы моим людям за моей спиной, без моего одобрения, отменять мои распоряжения?

– Он нахальный ублюдок, – пробормотал Кейр.

«Нахальный!» Кейр не знал и половины всего!

– Где он?

– Думаю, он в кабинете вашего отца. Изучает карты.

– Карты? – Сюзанна прищурилась, в ее взгляде горела такая ярость, что даже Кейр попятился. – Кто впустил его в кабинет?

Кейр напряженно глотнул.

– Э-э… думаю, это сделал ваш отец.

«Предатель!»

И сейчас Сюзанна имела в виду не Эндрю.

Она взбежала вверх по лестнице и влетела в кабинет, распахнув тяжелую дверь с такой силой, что та ударилась о стену. Двое мужчин, сидевшие за грубо сколоченным столом, подняли головы. Оба смотрели на нее, но ее внимание было приковано только к одному из них. Он был слишком красив. Выглядел слишком отдохнувшим и слишком хорошо накормленным. Кто-то с кухни за это поплатится!

– Лохланнах! – процедила Сюзанна.

К ее вящему раздражению, он улыбнулся.

– Сюзанна, добрый день.

– Нам нужно поговорить.

Эти слова она буквально выплюнула – она этого не планировала, но ей сейчас было не до любезностей.

– Конечно.

Он махнул рукой в сторону Хеймиша, но в итоге не Эндрю, а Сюзанна выгнала его вон одним только яростным взглядом. Когда он ушел, она ногой захлопнула за ним дверь и повернулась к своему противнику. Сюзанна подбоченилась и устремила на него угрюмый взгляд.

– Вы не можете отменять мои распоряжения.

– Отменять ваши распоряжения?

Черт возьми, как он ухитряется выглядеть так невинно? Они же оба знают, что он виноват.

– Вы отвели людей с наших восточных границ.

– А, вот вы о чем.

Сюзанна ощетинилась. Его тон ясно давал понять, что он не понял, против отмены какого ее распоряжения она возражает. Это означало, что это еще не все. Были отменены и другие ее распоряжения.

– У меня были серьезные причины послать их туда, – сказала Сюзанна.

– На востоке охрана границ чрезмерно усилена, а ваши западные границы остались практически беззащитными, а самая большая угроза исходит с запада.

Она чуть было не зарычала на него.

– Да, но говорят, что наш восточный сосед собирает силы.

Эндрю посерьезнел. Она впервые в жизни видела на его лице серьезное выражение.

– Я об этом не знал.

– Откуда вы могли знать? Вы же не посоветовались со мной, прежде чем отводить людей.

– На востоке мои разведчики не обнаружили вообще никакой активности. Кроме того, я с самого приезда пытался с вами поговорить, вы сами меня избегали.

Да, избегала, и у нее была на то веская причина. И все же ее щеки залила краска. Сюзанна постаралась не обращать на это внимания. В конце концов, права-то здесь она, а не он.

– Это не означает…

– Означает, еще как! Я бы не стал отменять ваши приказы, если бы вы работали вместе со мной.

– Я не желаю с вами работать!

Эндрю фыркнул.

– Это я уже понял. Но вот что я вам скажу, Сюзанна…

Ей не нравилось то, с каким свистящим звуком он произносил ее имя, от этого звука ее затылок начинал покрываться мурашками. Как от ласки.

– Я здесь. И я верен моей миссии. Я полон решимости обеспечить вам и вашим людям безопасность, независимо от того, хотите вы этого или нет.

– Я не хочу.

– Это для меня тоже не новость. Но позвольте спросить, почему?

Он произнес это так мягко, почти с болью в голосе, что она помедлила с ответом. Но потом отбросила свою слабость. Это битва, здесь не место для мягкости. Во всяком случае, по отношению к противнику.

– Почему?

– Почему вы не хотите, чтобы мы находились здесь? Почему вы отвергаете помощь со стороны сильного лэрда? Более того, помощь человека, присланного сюда с конкретной задачей защищать эту землю? Вы отмахиваетесь от любой стратегии, которую я предлагаю, почему? Почему вы сопротивляетесь тому, что делается для вашей пользы? Ради бога! Не важно, Стаффорд или кто-то другой держит Даунрей под прицелом, на ваши удаленные фермы регулярно нападают, кто-то вторгается на ваши территории и сгоняет с мест арендаторов. Нам нужно выяснить, кто это и чего он пытается добиться. И нам, черт возьми, необходимо действовать вместе!

Сюзанна скрестила руки на груди – конечно, не для того, чтобы защитить свое сердце.

– Здесь я всегда отвечала за безопасность. И мне не нравится, что вы пришли и берете управление на себя.

– Да не отбираю я вашу власть! Когда ваша сестра вышла замуж на моего брата, ее земли стали его землями. Он лэрд. И он послал меня сюда, чтобы я позаботился об их защите.

Сюзанна прищурилась.

– За это всегда отвечала я. Мои люди мне доверяют. Они слушаются меня.

– Так же как мои – меня.

– Мы не можем допустить, чтобы создалось положение, когда две разные группы подчиняются приказам двух разных лидеров.

– Согласен.

Его глаза блеснули, и Сюзанне это не понравилось.

– Если мы хотим, чтобы наши усилия были действенными, наши люди должны подчиняться кому-то одному.

Он кивнул:

– Да.

– Может быть только один лидер.

– Только один.

– Что ж, – сказала Сюзанна раздраженно, – я вижу только один способ решить этот вопрос.

Эндрю прищурился.

– Это какой же?

– Предлагаю дуэль.

Эндрю оторопел:

– Дуэль? На мечах? На рассвете? Разве дуэли не запрещены законом?

– Как будто это имеет значение. – Она ухмыльнулась. – Я предлагаю соревнования по стрельбе из лука. Тот, кто победит, станет командовать всеми войсками. За победителем будет последнее слово во всех вопросах.

Эндрю скрестил руки на груди и всмотрелся в ее лицо. Судя по его ухмылке, он считал, что мастерски стреляет из лука. Но и она тоже. Он кивнул.

– Ладно, пусть будет состязание в стрельбе из лука.

– Три раунда. Победитель будет определен по итогам всех трех.

– По рукам.

Эндрю протянул руку. Сюзанна приняла ее.

– По рукам.

Когда его ладонь сомкнулась вокруг ее ладони, тепло его руки пронзило ее и дошло до самого сердца.

– Завтра?

– Завтра.

Сюзанна испытала облегчение. Завтра проблема будет решена. Завтра она его побьет. Это будет для него так унизительно, что он подожмет хвост и сбежит. Но почему-то от этой мысли она почувствовала острую боль в груди. Почему, Сюзанна не желала задумываться.

Той ночью Эндрю спал очень плохо. Прежде всего потому, что его тюфяк был страшно неудобным, комковатым. Вдобавок его мучили воспоминания о Мари; когда он засыпал, она являлась ему во сне и целовала его. Только каким-то образом во сне Мари была не Мари, а Сюзанной.

Когда Эндрю проснулся, до рассвета было еще далеко. Борясь с болезненным возбуждением, он перевернулся на спину и уставился в потолок. Возбуждение досаждало ему, не давало покоя и вызывало в памяти видения округлых ягодиц в мужском седле, колючих изумрудных глаз и роскошных рыжих кудрей…

Эндрю со вздохом откинул одеяло, встал, оделся, взял свое оружие и вышел в предутреннюю прохладу. До озера было недалеко, и он решил, что купание в холодной воде – как раз то, что ему сейчас нужно. Как минимум купание охладит его пыл к женщине, чей вкус так сладок, что он не может его забыть. К женщине, которая не желает иметь с ним ничего общего. К женщине, которая считает его буффоном.

Эндрю посмотрел на озеро. Над водой клубился утренний туман. Серое и мрачное на вид, оно соответствовало его теперешнему настроению. Недолго думая, он стянул тунику, сбросил сапоги и брюки и шагнул в воду.

В первый момент от холодной воды у него захватило дух, но он не остановился. Эндрю стал медленно заходить глубже, упиваясь покалывающими ощущениями от прикосновения ледяной воды, покрывшей сначала его икры, потом бедра, потом живот. Наконец, набрав в грудь побольше воздуха, он нырнул. Вода сомкнулась над его головой, словно ледяной кулак. Ему это было необходимо. Эта боль его отвлекала. Прорезая воду, он поплыл к дальнему берегу озера, делая сильные уверенные взмахи руками. Он заставлял себя выкинуть из головы мысли о женщине, чей образ преследовал его на протяжении шести лет, и о той женщине, которая мучила его теперь, и сосредоточиться на его миссии, но дело кончилось тем, что он стал разрабатывать план, как остаться с Сюзанной наедине. Он знал, что это глупо, но знал и другое: что он должен попытаться.

Эндрю с нетерпением ждал их дуэли. Если говорить точнее, с нетерпением ждал, когда победит Сюзанну. Однако он спрашивал себя, будет ли с его стороны мудро, если он ее побьет. Он знал, что не может проиграть дуэль нарочно. Во-первых, он слишком уважал Сюзанну, чтобы играть с ней в поддавки. Если она выиграет, она должна выиграть сама. А во‑вторых, он не мог себе позволить проиграть. Он не мог подвести Александра. Эндрю решил, что, пожалуй, ему стоит отнестись к ней снисходительно. Ему пришло в голову, что он упустил прекрасную возможность – можно было поспорить на что-то более личное. Как прекрасно было бы выиграть не только руководство обороной замка, но и поцелуй!

Эндрю развернулся и поплыл обратно. Его мышцы устали, грудь болела, но это было приятно. Как и то, что в голове у него прояснилось, и он пришел к твердому решению относительно того, как следует вести себя с Сюзанной.

Но когда он достиг берега, это решение уже вовсе не казалось таким твердым. Особенно когда он вышел из воды, отбросил волосы назад, вытер воду с лица и… увидел ее.

На берегу стояла женщина в платье цвета листьев вереска, с искрящимися зелеными глазами и волосами, похожими на огненный водопад. Тонкая ткань платья льнула к изгибам ее тела.

Такая прекрасная! Такая изысканная!

Понадобилось несколько мгновений, чтобы Эндрю понял, что это не сон. Что она действительно здесь – женщина, которая всю ночь занимала его сны и мысли. Его снова поразило, как она похожа на Мари. Не удивительно, что в его снах эти две женщины сливались в одну. Но в отличие от Мари, Сюзанна держалась дерзко, ее глаза сверкали. Окинув его взглядом и посмотрев на нижнюю часть его тела, и конкретно на тот орган, который под ее взглядом восстал, она не смутилась. В Эндрю вспыхнула надежда, что ее враждебность по отношению к нему прошла. Что, может быть, она пришла сюда вслед за ним, чтобы снова его поцеловать. Но в следующее мгновение эта надежда умерла – Сюзанна, фыркнув, отвела взгляд от его паха и подняла кое-что, отчего Эндрю весь похолодел. Лук. Лук с натянутой тетивой и стрелой. И стрела эта была нацелена на него. Если быть точным, то на его мужское достоинство.

Да, по-видимому, она все еще на него раздражена.

– Что вы делали в моем озере?

Ее звонкий голос разнесся над опушкой. Эндрю пробрала дрожь. Он сказал себе, что это от ее резкого голоса, но потом признался, что это могла быть и дрожь страха. В конце концов, она же нацелила лук на его самое дорогое сокровище. И он уже знал по опыту, что Сюзанна может выстрелить, не колеблясь. Усилием воли он заставил свое сердце биться спокойнее. И заодно попытался охладить свой пыл, но это ему не удалось. Стоя перед ним в розоватых лучах рассвета, она, даже учитывая ее угрожающую позу, выглядела сногсшибательно, и он ее желал. Эндрю не мог это отрицать, доказательство было здесь, между его ног.

– Я вижу, у вас появился новый лук.

Вероятно, его тон прозвучал слишком самоуверенно, учитывая ситуацию. Сюзанна ощетинилась, как ежик.

– Я спросила, что вы здесь делаете?

– Может быть, я плавал? – с саркастической интонацией в голосе произнес Эндрю. Он наклонил голову набок и одарил ее своей фирменной усмешкой – обаятельной и мальчишеской, при виде этой усмешки женщины всегда смягчались и улыбались в ответ. Но не эта женщина. Ее щеки залил румянец, ноздри затрепетали.

Эндрю напряженно глотнул.

Черт возьми, она великолепна!

Но она явно была все еще в ярости на него. И, возможно, выбита из колеи. Его осенило, что, пожалуй, надо бы одеться. Конечно, брюки не смогут защитить его от стрелы, если она решит снова в него выстрелить, но он хотя бы будет чувствовать себя в большей безопасности.

Под взглядом Сюзанны Эндрю вышел из воды, потом, не спуская глаз с этой принцессы-воительницы, поднял свою одежду. Одеться было непросто, потому что кожа была все еще мокрой, и брюки прилипали к телу там, где не следовало, но, одевшись, он почувствовал себя чуть менее уязвимым.

Эндрю еще не встречал женщину, которая бы заставила его почувствовать себя уязвимым. И это ощущение ему определенно не нравилось. Он заметил, что Сюзанна следит за каждым его движением с напряженным вниманием. И хотя ему понравилось, что при взгляде на очертания его мужского достоинства, облепленного мокрыми бриджами, ее глаза блеснули, его тревожило, что она все еще держит лук.

Когда он оделся, она снова заговорила, точнее рявкнула:

– Ну? Какого черта вы здесь делаете?

– Мне не нравится мыться в корыте, из которого поят лошадей.

Эндрю осмелился поклониться и шагнул ближе. Черт, как же она прекрасна в лучах рассвета! Его охватило нестерпимое желание притянуть ее к себе и поцеловать эти надутые губы.

Взгляд Сюзанны снова опустился к его паху и задержался там. Она чуть высунула кончик языка. Эндрю словно жаром обдало. Он оглядел опушку. Никого, они совершенно одни. Ни Хеймиша, который мог бы их прервать, ни крестьян, которые могли бы на них набрести. Никто их не увидит. Идеальное место для соблазнения. Или для убийства. Он надеялся, что она не станет его убивать, но даже если она все-таки пронзит его острыми стрелами, пожалуй, еще один поцелуй с ней стоит такой муки.

Эндрю шагнул ближе, потом еще ближе.

– Вы хорошо спали? – спросил он.

Она нахмурилась сильнее.

– Нет.

– Я тоже. Никак не мог перестать думать о вас.

Ее брови резко приподнялись, потом чуть опустились.

– Обо мне?

– О нашем поцелуе.

Он пошел на Сюзанну. Ее глаза вспыхнули. Она попятилась. Он последовал за ней и шел за ней до тех пор, пока она не уперлась спиной в ствол дерева. Когда она налетела на ствол, ее губы приоткрылись от удивления, она оказалась запертой между ним и Эндрю. Хотя, возможно, это было не удивление, а приглашение. Если выбирать из этих двух вариантов, то Эндрю предпочитал второй.

– Сюзанна. – Он накрыл ладонью ее щеку и подушечкой большого пальца погладил нежную кожу. Потом слегка нажал на ее пухлую нижнюю губу. – Скажите, что вы об этом не думали, не мечтали…

– Я не думала! – выпалила она, но ее выдал розовый румянец, заливший щеки, и дрожь в горле.

– Скажите мне, что вы не гадали, как…

Она глотнула.

– Как что?

– Как это могло бы быть между нами.

Из ее горла вырвался тихий писк, а потом Эндрю опустил голову, их губы соприкоснулись, и она застонала. Этот стон его подстегнул. А может быть, не стон, а ее аромат, ее вкус, мягкий бархат ее рта. Или все это вместе, одновременно.

– О, бог мой!

Он тоже застонал и прислонился к ней, зажав ее между своим ноющим от желания телом и деревом. Давление на его мужское орудие доводило его до безумия. Когда поцелуй стал глубже, Сюзанна об него потерлась. И это еще сильнее сводило его с ума. Целуя ее, он ласкал ее плечо, верхнюю часть руки и медленно продвигался к ее завораживающим грудям. У него так и чесались руки ощутить их вес. Но он ее дразнил – и ее, и себя. Он продолжал исследовать ее тело, передвигая руку вниз, к талии, потом еще ниже. Боже, какие же у нее упругие ягодицы! Он сжал одну, и она поежилась.

Хотя ее рот околдовывал Эндрю, он жаждал большего. Он наклонил голову и стал покрывать поцелуями ее лицо, продвигаясь вдоль челюсти, потерся носом о ее щеку, потом поцеловал кожу под самым ухом. Ее аромат окутывал его, и у него кружилась голова. Она издала низкий грудной стон, погрузила пальцы в его волосы и обхватила его голову, удерживая на месте. Эндрю пытался сдержать улыбку, но не смог. Да! Может, она и борется с ним на каждом шагу, но она этого хочет. Она хочет его!

Не в силах больше сдерживаться, он накрыл рукой ее грудь и слегка сжал. В его ладонь уперся ее отвердевший сосок, он поежился. О да! Ее тело не лгало. Оно не могло лгать. Эндрю поднял голову и посмотрел в ее лицо. Веки Сюзанны отяжелели, губы были влажными, черты лица сделались резче. О, как же он хотел большего! Отчаянно жаждал. Но он хотел и другого: услышать, как она признается, что хочет того же самого.

– Ну, вы думали об этом? – прошептал он и погладил ее сосок подушечкой большого пальца. Она вздрогнула и издала низкий грудной звук.

– О чем?

– Представляли?

Он ущипнул ее сосок. Глаза Сюзанны заблестели. Она была готова к тому, чтобы это признать. И когда она открыла рот, чтобы заговорить, Эндрю охватил острый восторг: она собирается признаться. Сказать то, что он мечтал услышать. Что она тоже его хочет, хочет всего этого. А потом… а потом он ее возьмет. Здесь и сейчас. На лесной полянке.

– Мы… нам не следует это делать, – произнесла Сюзанна.

Ее голос дрожал и прозвучал неуверенно, как если бы она спрашивала его согласия, но Эндрю внутренне застонал от разочарования. Его охватила досада.

– Да, наверное, не следует, – ответил он.

Он снова уткнулся лицом в ее шею и легонько прикусил кожу. На это она ответила отнюдь не с дрожью и неуверенностью. Она впилась ногтями в его плечи и расцарапала кожу. Эндрю не был зеленым мальчишкой, у него уже были женщины, хотя с тех пор, как это было в последний раз, прошло много времени. Он тешил себя мыслью, что понимает женские души. И он знал, как истолковать реакцию женщины. Она его хотела, но не могла это признать. Что-то ее сдерживало. И хотя он до боли хотел услышать ее признание, он понимал, что с удовлетворением этого его желания придется подождать.

Сейчас Эндрю держал ее в объятиях, теплую, полную желания. Его охватила решимость. Удерживая ее взгляд, он стал собирать в кулак ткань ее юбки, подбираясь к подолу. Слава богу, что на ней была юбка, а не чертовы брюки! И вот наконец его пальцы коснулись ее бедер. Его охватил восторг, возбуждение и мучительная похоть.

Сюзанна вздрогнула.

– Велите мне остановиться.

Это был вызов. Если она скажет, чтобы он остановился, он это сделает. Но Эндрю не думал, что она это скажет. Ее губы приоткрылись, но из них не вырвалось ни звука.

Он прижал ладонь к ее коже, наслаждаясь ее теплом. Потом стал медленно перемещать руку выше, ближе и ближе к заветному месту.

– Велите мне остановиться.

И снова нет ответа, только ее ресницы слегка затрепетали. Его рука легла на бугорок между ее бедер, и он замер. Там было мягко и… влажно. От этого доказательства ее возбуждения его желание вспыхнуло еще сильнее. Губы могут лгать, но тело не лжет. Он нежно погладил ее, просто поддразнивая. Она резко втянула воздух сквозь зубы.

– Скажите мне.

Сюзанна крепко сжала губы.

Желание жгло Эндрю изнутри. Не просто ослепляющее желание зарыться в ее тело, не просто желание забыться в ней, но потребность сделать так, чтобы ее ответные страсть и голод были такими же сильными, как его. Он хотел, чтобы она жаждала его. Хотел, чтобы она его умоляла. Он медленно обвел пальцем вокруг ее бугорка, этого нежного, теперь набухшего и ставшего чувствительным клубочка нервов. Ее веки затрепетали и сомкнулись, с ее губ сорвался тихий вздох. А может быть, это было его имя.

Нет. Нет. Нет. Он хотел большего.

– Скажите мне, – прохрипел Эндрю, начиная ласкать ее быстрее и быстрее. Его палец кружился, танцевал вокруг крошечного бутона, доводя ее до грани безумия. Ему хотелось уложить ее на влажную от росы зеленую траву, накрыть ее своим телом и овладеть ею, дать ей то, о чем она сейчас безмолвно умоляла, но он не собирался это делать. Он не мог. Это был марафон, а не короткий забег. Эндрю хотел победить, но он желал выиграть все, а не только этот момент.

– Скажите мне.

Он прижал основание ладони к ее телу прямо над ее жемчужиной и круговым движением надавил вниз, одновременно играя с нежными складками ее плоти. Сюзанна затрепетала и застонала. Она была такая влажная, готовая его принять, что у него стало двоиться в глазах. Продолжая ее ласкать, он положил голову на ее плечо и постарался дышать ровно, держать себя в руках. О, как же он ее хотел! Страшно хотел. Но для этого было еще рано. Он ввел в нее один палец и почувствовал, как трепещут ее внутренние мышцы. Эндрю содрогнулся. Он не мог удержаться от искушения ввести палец глубже, а потом еще глубже. А затем он быстро его убрал. Она всхлипнула, и он ввел в нее два пальца.

– Скажи мне!

– Я не могу! – закричала она.

И в этот момент ее настигла разрядка. Освобождение. Она была здесь, в его объятиях, покоренная.

Наблюдать за ее экстазом было восхитительно и одновременно мучительно. Ее плоть лихорадочно сжималась вокруг его пальцев, и он мог только представлять, как сладостно было бы чувствовать это не пальцами, а его мужским естеством. Но хотя тело Эндрю ныло от желания, его разум кричал, а мужское орудие пульсировало, он не сделал то, чего жаждали они оба. Он не сорвал с себя брюки, не раздвинул ее ноги, не погрузился в нее прямо здесь, прижимая ее к дереву. Эндрю не сомневался, что она бы ему позволила. Но он этого не сделал.

Возможно, это было странно, но он хотел от нее чего-то большего, чем простого сношения. Он жаждал чего-то более глубокого. И хотя сегодняшний случай мог быть его единственным шансом ее заполучить, он решил, что приз стоит ожидания. Эндрю очень надеялся, что он того стоит.

Сюзанна постепенно приходила в себя. Она дрожала, постанывала и избегала встречаться с ним взглядом. Все это время Эндрю держал ее в своих объятиях. То, что она не смотрела ему в глаза, его не расстраивало – он и сам не мог встретиться с ней взглядом. Несмотря на то что он был возбужден до боли и, конечно, остался неудовлетворенным, это свидание принесло ему больше радости, чем любое другое в его жизни. Потому что он заставил Сюзанну Даунрей признать, что она не может попросить его остановиться.

Глава 9

Сюзанна посмотрела на Эндрю, пытаясь выровнять дыхание. Но это ей все никак не удавалось. Ее кровь бурлила от восторга, тело отяжелело и словно стало жидким. Она не испытывала такой восхитительной разрядки с тех пор… с тех пор, как он прикасался к ней в прошлый раз. Она хотела, нет, жаждала большего. Ее рука – сама по себе, конечно, помимо ее воли, скользнула вниз и погладила его мужское достоинство. Оно было твердым. И огромным. По ее телу прошла дрожь. Она его хотела. Хотела почувствовать его в себе. Сюзанна с трудом глотнула и облизнула губы. Потом сжала пальцы. К ее разочарованию, Эндрю отступил от нее и опустил ее юбку, хотя его ноздри заметно раздувались. По выражению его лица все стало ясно: хотя он ее желал, и доказательство его желания было очевидным, он не собирался ее взять.

– Не здесь, – прошептал Эндрю, но его шепот показался ей оглушительным.

Сюзанна смутилась и растерялась, к этим чувствам примешались еще неудовлетворенность и боль. Почему? Почему он не хочет взять то, что она так откровенно предложила? Она очень хотела узнать ответ, но не знала, как спросить. Нахмурившись, она оправила юбку и наклонилась поднять лук. Она даже не заметила, как его выронила. Уже одно это должно было бы ее насторожить. Избегая встречаться взглядом с Эндрю, Сюзанна повесила лук на плечо. Но когда Эндрю издал короткий смешок, ее голова резко дернулась и она бросила на него гневный взгляд.

– Снова вооружаетесь, Сюзанна?

Как и следовало ожидать, на его лице была не улыбка, а ухмылка. А почему нет? Ведь он получил то, чего добивался. Он заставил ее признать, что она его хочет. Но если его намерением было заставить ее умолять ее взять, то его ждет большое разочарование.

– Нужно всегда быть готовой защитить свою честь.

Эндрю не заметил шпильки в свой адрес, или сделал вид, что не заметил. Впрочем, у него же нет чести.

– Могу я сопроводить вас в замок?

Она покосилась на древо, под которым они почти… Под которым она почти сдалась. Ее кольнуло сожаление. Но она отбросила его прочь и тряхнула головой.

– Пожалуй, это я должна вас сопровождать.

– Как пожелаете.

Она быстрым шагом пошла по тропинке. Эндрю пошел за ней, не отставая. Они вышли из леса, прошли через луг и дошли до конюшен, и только тогда Эндрю заговорил.

– Почему вы последовали за мной к озеру? – спросил он.

Ее сердце сбилось с ровного ритма. Она посмотрела на него, открыв рот.

– Последовала за вами? Я за вами не ходила.

По выражению лица Эндрю стало ясно, что он счел ее слова неприкрытой ложью. Сюзанне страшно не нравилось, что он так легко читает ее мысли.

– Вы надеялись на еще один поцелуй? Или, может быть, на то, что между нами произошло? Или на большее?

– Самоуверенный осел!

– Почему вы сердитесь?

Она пошла быстрее.

– Потому, что вы хотели большего? И теперь вы разочарованы?

Сюзанна пришла в ярость. Да, именно в ярость. Она бросила на него свирепый взгляд. Эндрю стиснул челюсти, на его скулах заходили желваки.

– Вы думаете, там, в лесу, я вас не хотел? Думаете, мне не было больно от желания?

– Вы могли взять то, что вам предлагают, если вам так этого хотелось.

– Возможно, я это сделаю.

– Я больше не предложу.

Его глаза блеснули.

– О, я думаю, предложите. Сюзанна, вы не можете отрицать то, что между нами происходит. И вы же не будете отрицать, что это прекрасно.

– Тогда почему вы остановились?

Господи, как же она себя ненавидела за этот вопрос!

– А вы сами не знаете?

– Нет! – отрезала она.

Эндрю придвинулся ближе, так близко, что она почувствовала на щеке теплый ветерок от его дыхания.

– Я не хочу, чтобы наш первый раз прошел в спешке. Я не хочу взять тебя, прижав к дереву. И я не хочу, чтобы наш первый раз стал и последним. А самое главное, я хочу, чтобы ты без тени сомнения знала, что ты меня хочешь. Так же страстно, так же сильно, как я тебя хочу. Ты меня понимаешь, Сюзанна?

Не дожидаясь ее ответа, он круто развернулся и решительно зашагал к псарне. Сюзанна только и могла, что смотреть ему вслед.

Он казался таким страстным, таким искренним… он так страдал. Она ему почти поверила. С ее стороны было бы глупостью ему поверить. Вероятнее всего, он с ней просто играл. Он наверняка планировал просто взять то, что хотел, и уйти. Чего он не знал, так это того, что у нее были точно такие же планы относительно него.

Вернувшись в замок, Сюзанна приказала подать завтрак в ее покои. Возможно, это было трусостью с ее стороны, но она не хотела рисковать – Эндрю вполне мог явиться на завтрак в утреннюю комнату. Она была не готова сидеть напротив него за столом. Пока не готова. Этот мужчина, черт бы его побрал, действовал на нее странным образом. То она, злая и обиженная, в ярости накидывалась на него, а в следующее мгновение слабела от желания так, что чуть ли не растекалась лужицей у его ног. И прежде чем предстать перед ним снова, ей нужно было восстановить равновесие и вернуть себе твердость. Ей нужно было разобраться, как с ним быть. С одной стороны, она его желала до невозможности. С другой стороны, он ее до смерти пугал. Он обладал слишком большой властью над ее эмоциями. И к тому же он об этом знал.

Открылась дверь, и в комнату, даже не постучавшись, заглянула Изабелл. Сюзанна очень обрадовалась. В обычной ситуации она бы нахмурилась и отчитала дочь, напомнила бы ей о важности хороших манер, но этим утром она не смогла. Жизнерадостная болтовня дочери – это как раз то, что ей было нужно, чтобы отвлечься.

– Доброе утро, дорогая.

Она жестом пригласила девочку войти. Изабелл улыбнулась и поцеловала мать в щеку, потом осмотрела поднос, который принесла кухарка, и облизнула губы. Сюзанна усмехнулась.

– Угощайся.

– Ох, я умираю с голоду! – сказала Изабелл и взяла кекс, не потрудившись положить его на тарелку.

Тут уж Сюзанна не могла не нахмуриться. Она протянула дочери тарелку. Изабелл недовольно вздохнула, но взяла тарелку и тут же стала накладывать на нее еду.

– Ты хорошо спала?

– Да, – ответила Изабелл, но ее внимание было приковано к еде. Она заняла место напротив матери и подобрала под себя ноги. – Где ты была сегодня утром?

Сюзанна внутренне напряглась.

– Сегодня утром?

– Я заходила раньше, тебя здесь не было.

– А, я ходила на прогулку.

– До того, как встало солнце?

– Я люблю смотреть рассвет.

Сюзанна умолчала о том, что она увидела из окна, как некий похожий на викинга мужчина шагает в сторону озера.

– Гм. – Изабелл откусила еще один слишком большой кусок кекса, и ей на колени посыпались крошки. – Ты гуляла с ним?

Сюзанна застыла.

– С кем – с ним?

Изабелл посмотрела на нее не по возрасту понимающим взглядом.

– С рыцарем. Я видела вас вместе во дворе замка.

– Видела?

Сюзанна глотнула.

– Вы ссорились?

«Ох!»

– С чего ты это взяла?

– Каждый раз, когда я вижу тебя разговаривающей с ним, ты хмуришься.

– Я не хмурилась.

– Хмурилась. Вот так.

Изабелл состроила устрашающую гримасу.

– Я никогда так не хмурюсь.

– Хмуришься, хмуришься. – Изабелл облизала палец. – Он тебе не нравится?

– Нравится?

Сюзанна не представляла, как можно объяснить свои чувства по отношению к Эндрю, но она точно знала, что «нравится» было не из тех слов, что приходили ей на ум.

– Так как?

– Конечно… он мне нравится. – Она глотнула чаю, чтобы смыть с языка ложь.

Изабелл вонзила вилку в сосиску.

– Ну а мне он точно нравится.

Пульс Сюзанны сбился с ровного ритма.

– Вот как?

– Я же тебе говорила, что он рыцарь. И вот недавно он меня спас.

У Сюзанны сжалось сердце.

– Спас? От чего?

– Я была на крыше…

– Мари Изабелл Макбин! Я же тебе запретила подниматься на крышу!

Сколько раз она говорила дочери, что мельница слишком высокая, чтобы залезать на ее верхушку!

– Я знаю. – Девочка небрежно покачала ногой. – Но мне хотелось поохотиться на птиц. И оттуда сверху вид гораздо лучше.

Сердце Сюзанны замерло.

– Сверху? Откуда сверху?

– С крыши башни.

Сюзанна ахнула. Больше она ничего не могла сказать. Ее дочь на крыше башни! Боже правый! О боже, боже!

– Я лезла вверх и поскользнулась. – Перед глазами Сюзанны пронеслась ужасающая картина, ее грудь словно сжала ледяная рука, а лоб покрылся испариной. – Но он меня поймал. Он очень сильный.

– Иисусе!

– И очень храбрый. Он забрался наверх и подождал там, пока я упаду…

– Матерь Божья!

– …он меня поймал.

Сюзанна глотнула. Перевела дыхание. Потом усилием воли заставила себя говорить спокойным тоном, не выдавая паники:

– Дорогая, похоже, это было… очень опасно.

– Он тоже так сказал.

– Он так сказал?

Изабелл наморщила носик.

– Еще он сказал, что, когда ты не велишь мне что-то делать, мне надо тебя слушаться.

– Благодарение богу за это!

Изабелл усмехнулась:

– Я так и думала, что эта часть тебе понравится.

Ее улыбка была так похожа на улыбку Эндрю, что у Сюзанны екнуло сердце.

– Никогда больше так не делай. Никогда!

Боже правый! У нее голова шла кругом. Ее дочь выпятила губу.

– Я уже решила, что, пожалуй, не буду.

«Слава небесам за небольшие милости!»

Но…

– Пожалуй?

Девочка пожала плечами:

– Как знать. Оттуда сверху очень красивый вид.

– Изабелл!

– Что, мама?

Ох, что же ей сказать? Что сказать ребенку, который не любит слышать слово «нет», ребенку, которого любые ограничения только подталкивают взбунтоваться? Сюзанна накрыла руки дочери своими.

– Если с тобой что-нибудь случится… я не могу… я не…

– Мама, почему ты плачешь?

– Я не плачу.

– У тебя мокрые щеки.

– Я не плачу. Просто ты меня очень сильно испугала.

– Но ничего же не случилось.

– Ты могла погибнуть.

– Но я не погибла. – Изабелл усмехнулась. – Он меня спас.

Да, он ее спас. Как бы Сюзанна ни злилась на Эндрю, как бы он ее ни раздражал, этого она отрицать не могла. Она была очень рада, что он оказался в Даунрее. Что он оказался у башни. Что он спас ее дочь. И, черт побери, это ее тоже раздражало!

Изабелл посмотрела на мать с оттенком превосходства.

– Я же тебе говорила, что он рыцарь.

На этот раз Сюзанна не стала возражать.

Изабелл сидела на скамейке в саду и тискала кролика, хотя он был против, чтобы его тискали. Более того, судя по тому, как он боролся, он хотел убежать. Но девочка схватила его крепче и стала тискать его с удвоенным пылом. Краем глаза она заметила какое-то движение и посмотрела в ту сторону. По дорожке шел мужчина по имени Эндрю, тот, с серебряными волосами. Тот, который обещал не гладить ее по голове и не говорить ей, чтобы она шла играть. Он шел, но, казалось, не смотрел, куда идет. Вообще-то, он выглядел очень задумчивым.

Когда он заметил Изабелл, его челюсти сжались. Казалось, сначала он собирался развернуться и пойти в другую сторону, но он этого не сделал. Немного поколебавшись, он продолжил идти в том же направлении, подошел к ней и сел рядом.

– Доброе утро, – сказал он.

– Доброе утро.

Он посмотрел на пушистый комочек, устроившийся у нее на коленях.

– Кто это у тебя? – спросил он, хотя наверняка уже понял.

– Кролик.

– Кролик?

Изабелл кивнула.

– Я собиралась его убить, но потом…

– Что потом?

Она вздохнула.

– Потом он на меня посмотрел.

– Он на тебя посмотрел?

– И пошевелил носом. – Она погладила кролика, его мех был мягким и гладким. И зверек почти не дрожал. – Я просто не могла это сделать.

– Я понимаю.

– Я подумала, может, это мама. Может, у нее есть детки.

– Я уверен, этот кролик ценит твое милосердие.

– И детки.

– Ну да, они, конечно, тоже.

Изабелл напряженно посмотрела на него.

– Только не рассказывай моей маме. Она не любит проявления слабости.

Эндрю проглотил смешок.

– Это точно, милосердие не входит в число ее добродетелей. – Он помолчал. Мимо пролетела бабочка, на цветок рядом с ними села пчела и стала его исследовать. – Но должен тебе сказать, Изабелл, милосердие – это не слабость.

Девочка кивнула и снова стала гладить дрожащего кролика. Потом разжала руки и отпустила его на свободу, в сад. Кролик умчался со скоростью молнии, только белый хвостик мелькнул. Она снова вздохнула.

– Дедушка бы не отказался от рагу из кролика.

Эндрю успокаивающе погладил ее по спине.

– Я уверен, он будет рад и баранине.

Изабелл наморщила нос.

– Ты так думаешь?

Эндрю состроил гримасу, и девочка засмеялась.

– Нет. На самом деле никто не будет рад баранине.

Некоторое время они молча смотрели на сад. Потом Изабелл снова заговорила. Она задала Эндрю вопрос, который давно не давал ей покоя.

– Ну… так ты это сделал?

Он наморщил лоб. Изабелл вдруг поняла, что он очень красивый мужчина. И сильный. И у него есть меч. Пожалуй, он бы гораздо лучше подошел в мужья ее маме, чем тот, другой.

– Что сделал?

– Ты уже соблазнил мою маму?

Его лицо приобрело слегка зеленоватый оттенок, губы зашевелились, но, казалось, он никак не мог придумать ответ. Изабелл не понимала, почему он так крепко задумался. Это же просто – или он это сделал, или нет.

– Простое «да» или «нет» подойдет.

– А, ну тогда нет.

Она, явно недовольная им, что-то буркнула и пожалела, что только что отпустила кролика.

– Думаешь, ты это сделаешь?

– Изабелл, должен сказать, этот разговор заставляет меня испытывать неловкость.

– Почему?

– Это очень личная тема.

– Но ты же обещал ответить на все мои вопросы.

– Обещал. Но ты можешь понять, что существуют вещи, о которых человек не хочет рассказывать?

Изабелл подумала о башне, об ульях и о небольшом пожаре, который она чуть было не устроила на мельнице. Слава богу, об этом никто не знал. И она определенно не хотела никому об этом рассказывать.

– Да, я понимаю.

Она постаралась не обижаться. Он казался искренним. Не было похоже, что он пытается от нее отмахнуться, и ей это нравилось. И хотя он не ответил на ее вопрос, он хотя бы попытался. Да, пожалуй, он мог бы понравиться ей в качестве отца. Если бы ей удалось убедить маму.

– Ты думаешь, она красивая? – спросила Изабелл.

Он быстро заморгал. И опять его губы зашевелились. Но на этот раз он ответил:

– Да, я так думаю. Очень красивая.

– И она тебе нравится?

Он глотнул.

– Да.

– Тогда тебе надо ее поцеловать. – Изабелл пожала плечами. – А то она не узнает.

Эндрю кивнул:

– Очень мудрый совет.

– Хотя, может быть, ей это и не понравится. – Изабелл решила, что было бы справедливо его предупредить. Он казался милым, и она бы не хотела увидеть его утыканного стрелами. Он почему-то хмыкнул, почему – она не знала. – Наверное, тебе лучше подкрасться к ней тайком. С правой стороны.

– С правой стороны?

Изабелл чуть было не закатила глаза, но сдержалась. Удивительно, он воин, а ничего не понимает.

– Так, чтобы она не смогла схватить лук.

Ей показалось, что он побледнел.

– А-а, понятно, буду иметь в виду.

Потом они сидели на скамейке и смотрели, как пчелы перелетают с цветка на цветок, их тихое жужжание звучало как нежная музыка. Затем Изабелл решила, что очень важно его предостеречь, поэтому она спросила:

– Вы с моей мамой собираетесь сегодня состязаться?

Он посмотрел на нее, его взгляд был жестким.

– Откуда ты знаешь?

– Об этом все говорят.

– Все?

– Да. – Девочка не отводила от Эндрю понимающего взгляда. – Ты проиграешь. Мама очень хорошо стреляет из лука.

Он рассмеялся.

– Я тоже неплохо стреляю.

– Может быть. – Изабелл фыркнула. – Но ты проиграешь.

Девочка подумала, что это очень жалко, потому что ее мама терпеть не может слабость. Она ни за что не поцелует мужчину, которого победила в состязании. И уж точно не выйдет за него замуж. Да, очень жаль, потому что Изабелл он понравился. Даже очень. Он был к ней добр, держал слово, отвечал на ее вопросы, даже когда ему от них было неуютно. К тому же он красивый. И у него очень внушительный меч. Из него бы получился хороший папа, намного лучше, чем из того рыжего. Какая жалость, что после того, как мама победит его в состязании, она ни за что не позволит ему ее поцеловать! Даже через сто лет, даже через тысячу.

Казалось, что состязания должны пройти по справедливости. Сюзанна, вероятно, не разглашала условия их сделки, однако было ясно, что она постаралась, чтобы за их турниром наблюдали все, кто был в Даунрее. Мишени для стрельбы были установлены во дворе замка у западной стены.

Эндрю шел от конюшни, на ходу натягивая перчатки. Его поразило то, какое количество народу вертится вокруг. У входа на площадку для состязаний его встретил Магнус.

– Это правда? – спросил он. – Вы действительно вызвали Сюзанну на дуэль?

Эндрю удивился.

– Вообще-то, это она меня вызвала.

– Но вы согласились?

Магнус смотрел на него с озадаченным видом, расширив глаза от удивления.

– Конечно, я согласился.

– Она лучший стрелок в этом графстве.

– А я лучший стрелок в своем.

Эндрю произнес это с подобающей уверенностью, но, кажется, ему не удалось убедить Магнуса. Отец Сюзанны покусал губу.

– На что вы поспорили?

Эндрю проверил натяжение тетивы и немного ее подтянул.

– Почему вы думаете, что мы поспорили на что-то?

Магнус только крякнул. Его глаза обшаривали толпу так, словно он кого-то высматривал. Потом его взгляд упал на Сюзанну, и он кивнул.

– Потому что я знаю свою дочь.

Сюзанна выглядела великолепно. Темно-зеленое платье выгодно оттеняло ее рыжие волосы, ее алебастровая кожа сияла на солнце.

– Часто она заключает пари с мужчинами?

– Уже нет. – Магнус поморщился. – Потому что нет таких глупцов, которые приняли бы ее вызов.

Эндрю нервно глотнул.

– Она что, так хороша?

– И даже лучше. На что вы поспорили?

– На руководство.

По лицу Магнуса было явно видно, что он встревожился.

– Руководство чем?

– Защитой замка.

Магнус закатил глаза.

– Проклятье! Вам надо было сначала посоветоваться со мной.

– У меня не было возможности.

И, по правде говоря, он тогда был на взводе, и ее вызов его только подстегнул. И в тот момент ему казалось, что это хорошая идея.

– Она выиграет.

– Это еще не известно.

– Я в этом уверен. Но все равно желаю удачи.

Магнус похлопал Эндрю по плечу, бросил на него взгляд, в котором читалась жалость, и ушел, чтобы присоединиться к остальным зрителям. Эндрю расправил плечи и направился туда, где у ограждения, сгибая свой лук, уже стояла Сюзанна. У него возникло неприятное ощущение, что он идет навстречу печальной участи, хотя он не позволял себе падать духом. Если он проиграет и ему придется отдать ей право принимать все решения, он может с таким же успехом вернуться домой, поджав хвост. Все равно все его люди навсегда перестанут его уважать. Короче говоря, он должен победить. Просто должен.

Глава 10

Он не победил.

О, он был близок к победе. Первым выстрелом он попал в центр мишени. Наверное, ему не стоило тогда усмехаться Сюзанне, потому что она усмехнулась в ответ, и ее усмешка была намного более высокомерной, чем его. Она подняла лук и выпустила стрелу. Эндрю потрясенно смотрел, как ее стрела, пролетев по воздуху, вонзилась в его стрелу и расщепила ее пополам. По толпе прокатился рев. Эндрю удержался от того, чтобы бросить на зрителей свирепый взгляд, но был очень близок к этому.

На протяжении всего первого раунда они шли голова в голову, каждый выстрел обоих был почти идеальным. Если первым стрелял Эндрю, она расщепляла его стрелу. Если первой стреляла Сюзанна, он расщеплял ее стрелу. Мишень стала походить на ежа. Катастрофа разразилась только на последнем выстреле первого раунда. Первый выстрел был за Сюзанной, и она выполнила его идеально. Эндрю поднял лук, затаил дыхание и тщательно прицелился вдоль длины стрелы. Но как только он выстрелил, по двору пронесся порыв ветра, его стрелу отнесло в сторону, и она вонзилась в мишень в целом дюйме от стрелы Сюзанны.

Эндрю с ужасом осознал, что первый раунд он проиграл.

Сюзанна повернулась к нему и изобразила на лице нечто, похожее на сочувствие. Потом похлопала его по руке и прошептала:

– Значит, не повезло. В следующий раз повезет больше.

Ему хотелось зарычать, но он сдержался, собрал всю свою решимость и сосредоточился на том, чтобы выиграть следующий раунд.

Стрелы быстро убрали, установили свежие мишени, и они продолжили состязание. Было очевидно, что они равны по мастерству. Стрела за стрелой летели точно в цель, вонзались в мишень точно там, где нужно. Все зрители наблюдали за состязанием в благоговейном молчании. Эндрю посмотрел на небо. Там стали собираться темные тучи, но во дворе замка никто и бровью не повел. Когда настал черед стрелять Эндрю, снова налетел порыв ветра, Эндрю опустил лук и подождал.

– Ну? – поторопила его Сюзанна.

Вместо ответа он просто усмехнулся, что, кажется, вызвало у нее раздражение.

«Превосходно!» – подумал он.

Ветер стих, Эндрю поднял лук, прицелился и выпустил стрелу. Она попала точно в цель. Сюзанна нахмурилась и заняла свою позицию. В тот самый момент, когда она отпускала тетиву, на ее руку упала крупная дождевая капля. По-видимому, это стало для Сюзанны неожиданностью, поэтому она вздрогнула и стрела ушла выше цели. Толпа застонала. Что ж, теперь Эндрю знал, за кого они болеют.

Сюзанна не скрывала своего смятения. Она уставилась на мишень так, словно не верила своим глазам. Эндрю похлопал ее по плечу и улыбнулся сочувственной улыбкой.

– Значит, не повезло. В следующий раз повезет больше.

В ответ она посмотрела на него со злостью и бросила:

– Еще один раунд.

Она резко махнула рукой, приказывая очистить мишени. Но в эту самую минуту небеса разверзлись, и мелкий дождичек превратился в ливень. Зрители завизжали и побежали под крышу, прикрывая головы руками. Однако Эндрю не побежал. Он повернулся к Сюзанне, игнорируя мокрые пятна от дождя на лифе ее платья, хотя они выглядели очень заманчиво.

– Что скажете? – спросил он. – Будем продолжать или как?

– Я не боюсь небольшого дождичка.

– Я тоже.

Но когда небо прорезала молния, а за ней раздались оглушительные раскаты грома, они оба поморщились. Эндрю предложил:

– Может быть, продолжим позже?

К его облегчению, она кивнула:

– Да, закончим позже.

Она повернулась и направилась к оружейному складу. Эндрю, естественно, последовал за ней. Здесь царил полумрак, помещение освещалось лишь слабыми лучами света, проникающими через высокие окна. Сюзанна направилась к задней стене и повесила лук на вешалку, на которой уже висели другие луки и колчаны со стрелами.

– Ваша меткость весьма впечатляет, – сказала она.

Эндрю повесил свой лук рядом с ее.

– А меня – ваша, – ответил он.

Она вздохнула, расчесала пальцами мокрые волосы и бросила на него взгляд, в котором читалось невольное уважение.

– Мы хорошо друг другу подходим.

– Да, подходим.

Их взгляды встретились, Эндрю был почти уверен, что ни один из них не имел в виду их мастерство в стрельбе. Комната была небольшая, здесь было пыльно, пахло затхлостью и их влажной одеждой. Но Эндрю чувствовал в воздухе и другой запах, он его знал, и знал хорошо. Их схватка возбудила Сюзанну. Черт возьми, их состязание возбудило и его. Женщина, способная постоять за себя? Женщина, способная с ним потягаться? Женщина, которая смогла принять его вызов? Даже обойти его в состязании? Его обуревало желание ее поцеловать. Хотя, если быть честным с самим собой, Эндрю должен был признать, что в действительности он жаждал большего.

– Я постоянно об этом думаю, – сказал он.

Брови Сюзанны изогнулись. Она со вздохом пробормотала:

– Вы все время это говорите.

– Это правда.

И она знала, что он имеет в виду. Эндрю понял это по блеску ее глаз, по розовому румянцу, выступившему на щеках. Он подошел ближе. Ее ноздри затрепетали, но она позволила ему подойти. Эндрю обхватил пальцами ее подбородок и удержал ее на месте, хотя, как он подозревал, в этом не было необходимости. Он погладил большим пальцем нежную кожу ее щеки. Сюзанна задрожала.

Сердце Эндрю бешено билось. Он потянулся к ее розовым, слегка приоткрывшимся губам. Он уже знал их вкус, ощущение прикосновения к ним, и ему до боли хотелось снова все это почувствовать.

– Что вы делаете? – прошептала Сюзанна, но в ее словах не было пыла, она трепетала перед ним, как колибри.

– Целую вас.

Она нахмурилась, но не сделала ни шагу назад. Когда их губы встретились, его охватил знакомый жар и нарастающее возбуждение. Его окутал ее аромат. Она раскрыла губы, поощряя его, приглашая его, и в его груди разгорелось пламя, от которого жар устремился вниз, в пах. Его мужское достоинство восстало. Эндрю обожгло острое желание прижаться к ней, почувствовать, как ее тело сплавляется с его телом. Издав рык, Эндрю толкнул ее назад, на низкий стол. Он собирался быть нежным, но не был. Они упали на стол, и он стукнулся об стену. Несколько стрел посыпалось на пол. Эндрю не обратил на это внимания, Сюзанна – тоже. Она обняла его за плечи и погрузила пальцы в его волосы. Потом наклонила голову набок, и поцелуй стал глубже. В мгновение ока нежное исследование стало настойчивым требованием. Душа и сердце Эндрю запели от восторга. Этот горячий влажный поцелуй был идеальным. Он содержал в себе обещание, и возбуждение Эндрю нарастало.

Сюзанна крепче вцепилась пальцами в его плечи. Он нащупал рукой изгиб ее талии, потом медленно передвинул руку выше и накрыл нежный холмик ее груди. Когда он рукой ощутил теплую тяжесть ее плоти, это было так восхитительно, что он застонал. Она не возражала против его ласки, и он воспринял это как поощрение.

Эндрю намеревался всего лишь украсть еще один поцелуй. Его единственной целью был всего лишь флирт, но теперь, когда она лежала в его объятиях, теплая и податливая, когда ее живот упирался в его мужское орудие, это провоцировало его на более смелые действия. Да, конечно, это была Сюзанна Даунрей, и в этой комнате в пределах ее досягаемости было слишком много оружия, но, судя по ее стонам и вздохам, она, пожалуй, не спустит с него шкуру, если он позволит себе кое-что большее. Впрочем, ему было все равно.

Эндрю уложил ее на стол. Она приподнялась и села. Он остался стоять перед ней.

Эндрю провел губами вдоль линии ее подбородка, потом вниз по ее шее. Ее кожа в этом месте пахла так восхитительно, что он чуть не сошел с ума – аромат был мускусный, сладкий и приправленный запахом дождя. Ее кожа была мягкой, шелковистой, ему хотелось пробовать ее вкус языком, прикусывать, посасывать.

Он потер зубами ее кожу в нежной ямке под ухом и одновременно нашел пальцами и потер ее сосок. Она вскрикнула.

Ее сосок налился, отвердел и, по-видимому, стал очень чувствительным. Сюзанна заерзала, прижимаясь к нему. Наслаждение было таким острым, что он не мог удержаться, чтобы не повторить это движение, затем еще раз. А потом он захватил ее нежную плоть пальцами и ущипнул. О, он ущипнул нежно, очень нежно. Но ее реакция была далеко не нежной. Она приподнялась и бросила на него гневный взгляд, хотя ее глаза были затуманены, а веки отяжелели. Ее ноздри затрепетали, она зарычала, потом рванула его голову на себя и снова его поцеловала, теперь уже страстно, неистово.

Одновременно она потянула вверх его тунику, желая прикоснуться к его коже под одеждой. Когда Сюзанна положила ладонь на его живот и провела по его груди, у нее вырвался стон.

Эндрю задрал подол ее юбок и провел рукой вверх по шелковистому бедру. Его сердце оглушительно стучало, мускулы дрожали от напряжения. Он перемещал руку выше и выше, все ближе и ближе к мягкому гнездышку у развилки ее бедер. Когда он прикоснулся к нему и почувствовал на нем влагу ее желания, у него потемнело в глазах.

– Ты мокрая, – пророкотал он.

– Идет дождь.

Он ввел палец глубоко внутрь. Сюзанна резко выдохнула и сомкнула вокруг него мышцы. Она была мягкой, как бархат, и плотной, как тиски, от этого ощущения по его венам разлился жидкий огонь. Ах да, в его намерения входил просто флирт. И поцелуй. Но черт возьми, он получил больше. Она распласталась перед ним, тяжело дыша, влажная, готовая, голодная. И, будь он проклят, он ее брал.

Сюзанна не знала, как он это с ней сделал. В начале был просто поцелуй, обмен несколькими словами, случайная ласка… и она обезумела. Она была вся в огне. Она не могла не обращать внимания на нарастающий в ней голод. Слишком много времени прошло с тех пор, как у нее с ним что-то было. Да и с любым другим мужчиной. Ее снедало желание. Она понимала, что это, вероятно, ошибка, причем огромная. Очень может быть, что на следующее утро она сильно об этом пожалеет, но сейчас она его хотела. И понимала, что в действительности никогда и не переставала его желать.

Сюзанна стала расстегивать брюки Эндрю, ее пальцы дрожали, но когда они сомкнулись вокруг его мужского достоинства, ее уверенность возросла. Что-то в его глазах, в том, как он застонал, дало ей понять, что он тоже этого хочет, что ему это нужно так же сильно, как ей. Да, возможно, завтра она об этом пожалеет, но сегодня ее голод был слишком острым, чтобы она могла его отрицать.

Сюзанна раздвинула ноги и приподнялась, предлагая Эндрю войти в нее. Его глаза сверкнули.

Когда его плоть скользнула внутрь, Сюзанна едва не потеряла голову, казалось, все ее нервные окончания кричали от восторга. Он нажал, постепенно входя глубже, наполняя и заполняя ее. Это было восхитительно. У Сюзанны мелькнула мысль: ну почему она ждала так долго?! Она подняла ноги, обхватила Эндрю за талию и притянула его ближе. Он одним уверенным толчком вошел до конца. Когда он надавил на особую точку глубоко внутри ее, все ее мышцы сжались. Чувствуя, как ее плоть смыкается вокруг его плоти, Эндрю застонал сквозь зубы, крепче схватил ее за бедра и резко из нее вышел.

Все в Сюзанне запротестовало против этого, она почувствовала внутри ужасную пустоту, но он не томил ее долго. Он снова вошел в нее, на этот раз еще глубже. Ее снова охватил трепет.

– Да! – пробормотала она. – Еще!

И он ее послушался. Эндрю двигал бедрами все быстрее, он врывался в нее с нарастающим неистовством. Сильнее, быстрее, плотнее… с каждым его выпадом ее наслаждение все нарастало и нарастало. У нее перехватывало дыхание, сердце билось часто, все тело горело внутренним огнем. Это было слишком… слишком остро, слишком изысканно. Сюзанна думала, что она этого не переживет, что она не сможет это вынести. Напряжение в ней усиливалось, сгущалось, угрожая лишить ее рассудка. Она крепко держала Эндрю, прижимая к себе. В неистовом стремлении еще сильнее его подстегнуть, она расцарапала ногтями его спину.

– Еще! – выдохнула она ему в ухо. – Я хочу больше!

И он дал ей больше. В маленьком полутемном помещении слышались удары плоти о плоть, их вздохи и стоны. Движения Эндрю стали резче и короче, его плоть полностью наполняла Сюзанну, с каждым толчком он возносил ее все выше и выше к небесам. Беспомощная, беззащитная перед натиском головокружительного, изысканного наслаждения, она сорвалась. Эндрю ненадолго от нее отстал, ее разрядка подтолкнула его собственную. В то время как ее плоть судорожно сжималась вокруг него, он запрокинул голову и прошептал: «Сюзанна!» И в нее излилось его семя, затопило ее восхитительным теплом.

Когда тело Эндрю перестало сотрясаться и мощные волны снизились до легкой ряби, он расслабился рядом с ней. Сквозь слои ткани – его туники и своего платья – Сюзанна чувствовала биение его сердца. Ей было приятно ощущать на себе вес его теплого тела. Сюзанна невольно подумала, что ей бы хотелось, чтобы их тела сплавились воедино, кожа к коже. Она поцеловала его в щеку, чувствуя, как его колючая щетина приятно царапает ее кожу, и вздохнула. Эндрю пробормотал что-то неразборчивое и откинулся назад, но она все еще обхватывала его талию своими ногами. Удерживала его внутри себя. Сюзанне не хотелось, чтобы это закончилось. Пока не хотелось. Их связь, их близость была слишком приятной, и она слишком долго была одна.

Эндрю усмехнулся и поднял голову.

– Я тебе говорил, что мы друг другу подходим.

– Я не спорила.

Он улыбнулся вызывающей улыбкой.

– В чем дело? – пробормотала Сюзанна, но в ее тоне прозвучала легкость, которой она не слышала в собственном голосе очень давно.

Он поднял руку и накрыл ее щеку, потом погладил большим пальцем ее губы.

– Просто… это первый раз, когда ты не стала мне возражать.

– Ну, уж нет, это неправда.

– Правда.

Сюзанна прищурилась.

– Ты пытаешься затеять ссору?

«Серьезно? В такой момент? Когда он все еще глубоко в ней?»

– Нет, – выпалил Эндрю. Потом повторил мягче, низким рокочущим голосом: – Нет. Я предпочитаю не ссориться, а заниматься вот этим.

Он коснулся губами ее губ, дразня ее. Потом втянул в рот ее нижнюю губу, и Сюзанна почувствовала, как в ней снова пробуждается желание. Возможно ли такое, что она все еще его хочет, даже после того, как он ее полностью удовлетворил? Но в действительности она тоже не хотела спорить. Не сейчас, когда держала его в своих объятиях. Не сейчас, когда его теплое тело прижималось к ее телу, а его язык ласкал ее шею. Да, она проявила слабость и сознавала это, но в этот момент ей было все равно.

– А что, если…

Эндрю поднял голову и стал смотреть на нее. И хотя Сюзанна была недовольна, что он прекратил свое восхитительное исследование ее тела, выражение его глаз ей понравилось.

– Что, если… что?

– Что, если мы вообще не будем проводить третий раунд? – мягко предложил он.

Пульс Сюзанны сбился с ритма.

– Не устраивать третий раунд?

– Если мы объявим ничью? Прямо здесь и сейчас. Что, если мы договоримся, что оба будем отвечать за оборону?

Сюзанна воззрилась на него, открыв рот.

– Оба?

– Будем работать вместе. Тебе не кажется, что если мы объединим наши блестящие умы, то заткнем за пояс любого противника?

Она наклонила голову набок.

– Ты говоришь, что у меня блестящий ум?

– Я говорю, что ты великолепна. И умна, и прекрасна.

– Ну… ты и сам не так уж плох.

Эндрю усмехнулся:

– Не переборщи с комплиментами.

– О, я не посмею.

Он все-таки отстранился и вышел из нее. Сюзанна вздрогнула – это последнее движение подарило ей еще одну волну наслаждения. Эндрю стал застегивать брюки, а она тем временем оправила юбки, стараясь не задумываться об унизительном обстоятельстве, что они оба даже не потрудились для этого соития раздеться. Впрочем, у них и времени не было. Один поцелуй – и они оба пришли в неистовство. Легкость, с которой Эндрю ее соблазнил, должна была бы пугать Сюзанну, но, стараясь быть честной с собой, она признала, что никогда еще его обаяние и ее собственное желание не были так сильны. И еще ей пришлось признать, что ей этого не хватало, что она тосковала по нему. Ни один мужчина никогда не вызывал у нее таких чувств. Она никогда не желала ни одного мужчину, кроме Эндрю.

Да, по возвращении из Перта она вышла за Джилли, потому что знала, что носит ребенка, и не желала навлечь позор на имя отца. И еще потому, что знала, Джилли – не тот мужчина, который может потребовать от нее это. И он так и не потребовал. Последние шесть лет она прожила нетронутой. Нелюбимой. Одинокой. Несмотря на то, что ее окружали родственники и друзья, а ее дни были наполнены делами, Сюзанна проживала каждый день в полном одиночестве. Когда в ней поднималось желание, а это случалось часто, ведь она была страстной от природы, она подавляла его усилием воли, загоняла обратно в темные глубины своей души. И то, что произошло сегодня, должно было произойти неизбежно, это было лишь вопросом времени. Потому что в ее жизни снова появился он – тот самый мужчина, по которому она тосковала. И Сюзанна не могла об этом жалеть. Это было чудесно, и в ней бурлила радость.

Когда Эндрю посмотрел на нее и их взгляды встретились, он улыбнулся ей мальчишеской улыбкой, той самой, которая шесть лет назад покорила ее сердце. Сюзанна скользнула в его объятия и снова его поцеловала.

– Спасибо за это, – сказала она. – Это было прекрасно.

К ее удивлению, Эндрю нахмурился.

– Это не было прекрасно…

– Как это?

Она возмущенно посмотрела на него, и к мгновенному недовольству примешалось разочарование. Эндрю взъерошил пальцами свои волосы и вздохнул.

– Ах, Сюзанна, это было прекрасно, это было совершенно, но…

Она прищурилась.

– Но что?

Он раскинул руки, показывая жестом на развешанные по стенам мечи, луки и копья.

– Это не то место, где бы я хотел соблазнить тебя в первый раз.

Это не был первый раз, но Сюзанна не собиралась это говорить. Вместо этого она хитро улыбнулась ему и сказала:

– Это идеальное место. Для такой женщины, как я.

Эндрю застыл. Возможно, потому, что распознал в ее голосе нотки кокетства. Или потому, что ее пальцы двигались по его мускулистому бедру. А оно, черт возьми, было действительно мускулистым. Сюзанне хотелось увидеть его голым, прикоснуться к нему, попробовать на вкус.

– Для такой женщины, как ты? Для принцессы-воительницы?

– Вот, значит, как ты обо мне думаешь?

– Да, а как же иначе? – Он поправил корсаж ее платья, который несколько помялся. – Такая обстановка тебя возбуждает?

Эти слова прозвучали как вопрос, но в действительности это не был вопрос. Он шагнул ближе и снова привлек ее в объятия. В его глазах появился уже знакомый Сюзанне блеск. И она не могла не заметить явные признаки его возбуждения. Он был готов к следующему заходу. Да и она тоже.

– Я бы предпочел кровать, – прошептал Эндрю, касаясь губами ее губ. – Мягкую перину без… – Он тронул ногой одну из стрел. – Без такого количества острых предметов.

– Возможно, это удастся устроить.

Сюзанна произнесла эти слова шепотом, но Эндрю расслышал. Его губы на ее губах изогнулись, тело напряглось.

– Может быть, сегодня вечером…

Дверь с громким стуком распахнулась. Они отскочили друг от друга, Сюзанна быстро наклонилась, чтобы собрать с пола стрелы, которые Эндрю сшиб в порыве страсти. Она подняла взгляд, увидела в дверном проеме Кейра и притворилась, что удивилась. Кейр стоял, уперев руки в бока, его лицо было хмурым. Он быстро перевел взгляд с Сюзанны на Эндрю и обратно.

– Может быть, в будуаре, без… посторонних, – сказал Эндрю в сторону.

Сюзанна прикусила губу, чтобы удержаться от неуместной улыбки.

– Вот вы где, – произнес Кейр. Он вошел в оружейный склад, пригибаясь, чтобы не удариться головой об арбалеты, подвешенные к низким потолочным балкам. – А я-то гадал, куда вы подевались. – Он бросил быстрый взгляд на Эндрю. – Дождь кончился. Вы готовы продолжить дуэль?

– Ах, это… – Сюзанна убрала стрелы обратно в колчаны и прислонила колчаны к стене. Они опять сползли на пол, и Эндрю помог ей снова поставить их на место. – Кейр, мы тут побеседовали…

– Побеседовали? – резко переспросил Кейр, как если бы подозревал или, может быть, понял по запаху, что здесь в действительности произошло.

– Мы объявляем ничью, – сказал Эндрю и взял Сюзанну за руку. Этот жест говорил красноречивее любых слов. – Отныне мы будем работать вместе.

Черты Кейра исказились, на лице отразилось нечто, очень похожее на раздражение, но он быстро совладал с собой и придал своему лицу нейтральное выражение.

– Очень хорошо, миледи.

Он коротко поклонился, развернулся на пятках и вышел из склада. Сюзанна посмотрела ему вслед. Она подозревала, что он питает к ней нежные чувства, но их отношения всегда были теплыми и не более. Она никогда не давала Кейру повода думать, что у нее к нему может быть интерес такого рода. Сюзанна могла только предполагать, что его раздражение вызвано тем, что она назначила вместо него ответственным за оборону Даунрея другого мужчину. Она надеялась, что он не слишком расстроится из-за ее решения, но, в сущности, все было к лучшему. Она повернулась к Эндрю и обнаружила, что он внимательно, с очень серьезным видом смотрит на нее, словно пытается прочесть ее мысли. Но было бы глупо так думать, он, как и любой другой мужчина, очень многого не замечает.

На его щеке задергался мускул.

– Ты в порядке? – спросил он.

Сюзанна принужденно улыбнулась.

– Кейр в конце концов согласится, не беспокойся. Если я прикажу своим людям работать с тобой, они будут.

Эндрю выходил из оружейного склада с Сюзанной, обнимая ее за плечи. Наверное, было неуместно чувствовать себя героем-победителем, но именно так он себя чувствовал и ничего не мог с этим поделать. Его переполняли радость, воодушевление и глубокое удовлетворение. Это было нечто большее, чем возбуждение мужчины, преследовавшего и поймавшего добычу. И нечто большее, чем приятное послевкусие от необычайно хорошего соития. Его ощущения выходили далеко за пределы этого. Потому что это была Сюзанна. Она не только позволила ему заниматься с ней любовью, да еще не где-нибудь, а на оружейном складе, она его поощряла. Подстрекала его.

Эндрю испытывал очень глубокое удовлетворение. Женщина, которую он хотел, которая была нужна ему больше, чем воздух, тоже его желала. Кроме того, это стало лишь первым шагом в их отношениях. Эндрю мог только надеяться на большее. Когда он заговорил про следующий раз, она не возразила. Нет. Она улыбнулась!

Они вышли во двор замка, и Эндрю посмотрел на Сюзанну. Она повела плечами, затем еще раз, пока Эндрю не понял, что это означает: она хотела, чтобы он убрал свою руку. Его настроение испортилось, но не сильно. Конечно, она не желала, чтобы все видели, что он ее обнимает, не желала, чтобы все стали свидетелями их близости. Все это было слишком ново. Но черт побери, он не хотел убирать руку! Чего он хотел, так это поцеловать Сюзанну. А еще больше – найти тот укромный будуар и… и снова взять ее. Но сейчас он просто поклонился и с улыбкой сказал:

– Миледи, увижу ли я вас за обедом сегодня вечером?

Он постарался придать своему голосу мурлычущие нотки. Его вопрос прозвучал достаточно невинно, но по тому, как Сюзанна вспыхнула, он понял, что она уловила истинный смысл. Ему было глубоко наплевать на обед. Он пекся только о том, чтобы увидеть ее снова.

Ее ресницы затрепетали.

– Да.

– Прекрасно.

На ее лице снова мелькнула улыбка, а потом она повернулась и пошла обратно в замок, обходя лужи, оставшиеся во дворе после дождя. Эндрю не мог оторвать от нее глаз. И он был вознагражден: Сюзанна оглянулась, да не один раз, а трижды. Он продолжал смотреть на нее до тех пор, пока она не скрылась из виду, но даже после этого ему было трудно отвернуться. Помогло только то, что Хеймиш подошел к нему сбоку и толкнул его плечом.

– Ну-ну, – пробасил он, – это была интересная дуэль.

Да, так оно и было. Но это была не столько дуэль, сколько танец. Безумный, страстный, волнующий танец.

– Когда вы собираетесь это закончить?

Эндрю заморгал.

– Закончить?

– Ну да, дуэль.

– О, она закончена.

Эта битва между ними завершилась, но война не окончена. Далеко не окончена.

– И кто победил?

– Думаю, мы оба. – Он быстро спрятал победную улыбку и добавил более серьезно: – Мы с ней договорились работать вместе.

– Вот как? – В глазах Хеймиша появилось задумчивое выражение, и Эндрю это не понравилось. – Интересно.

– В самом деле. Это были успешные… переговоры.

Оба усмехнулись и пошли к себе на чердак. Когда они огибали угол лестницы, Эндрю остановился. Хотя дождь уже кончился, помещение, где они спали, успело пострадать. Тюфяки лежали в больших лужах, а с потолка до сих пор капало.

– Ты мог бы как минимум выторговать у нее условия размещения получше, – пробормотал Хеймиш.

Эндрю сдержал усмешку.

– Поверь, я над этим работаю.

Глава 11

Одеваясь к обеду, Сюзанна посмотрела на свое отражение в зеркале. Ее немного заботила улыбка, которая так и норовила приподнять уголки губ, но она не могла ее побороть. Их страстное свидание с Эндрю в оружейном складе было восхитительно. Да, она по-прежнему знала, что глупо испытывать к нему такие чувства, какие она испытывала, позволять ему ее целовать, прикасаться к ней. Но все это затмило полное и глубокое удовлетворение. Она соблазнила Эндрю, и он даже не сознавал, что это она его использовала, а не наоборот. Помимо физического удовлетворения в ее душе поселилось глубокое ощущение довольства. Он хотел ее так же сильно, как она его. И эта встреча будет не последней, намерения Эндрю легко угадывались по блеску его глаз.

По ее телу прошел трепет. Она снова его увидит, и скоро, возможно, после обеда они смогут пойти на прогулку. На оружейном складе по вечерам никого не бывает…

С улыбкой на лице она пошла вниз, в библиотеку, где ее отец обычно выпивал перед обедом. Войдя в комнату, Сюзанна увидела, что Эндрю и Хеймиш уже там. Ее сердце забилось быстрее. Там оказался и Кейр, и это не было для нее сюрпризом. До того, как прибыли отряды из Даннета, он часто обедал вместе с их семьей, хотя разговор за столом чаще всего вращался вокруг их защиты. Сюзанна подумала, что будет интересно понаблюдать за тем, как они будут общаться между собой, а заодно ей представится хорошая возможность подчеркнуть, что она решила поддержать Эндрю, и заодно пресечь в корне притязания Кейра.

Увидев, что в библиотеке находится и Изабелл, Сюзанна на мгновение запаниковала. Девочка сидела напротив Эндрю за столом у окна, и он объяснял ей, как ходят разные шахматные фигуры. Папа считал, что Изабелл нужен отец, а Сюзанна всегда настаивала, что не нужен, что ни одна женщина не нуждается в мужчине. Но сейчас, в эту минуту, она уже не была так в этом уверена. Может быть, ее взгляды были всего лишь отражением ее собственных страданий? Не лишила ли она свою дочь чего-то очень ценного?

Увидев, что в комнату входит Сюзанна, все мужчины встали – все, кроме Магнуса, у которого болело бедро. Однако он приветствовал дочь, подняв стакан.

– Добрый вечер, – сказала Сюзанна.

– Сюзанна. – Кейр поклонился. – Вы прекрасно выглядите.

Сюзанна опешила. Кейр никогда раньше не делал ей комплименты. И то, что он похвалил ее внешний вид сейчас, ее удивило, как и решительный блеск его глаз.

– Очаровательно, – пробасил Хеймиш.

– Да, – пророкотал глубокий голос от окна. – Очаровательно.

Сюзанна не могла не посмотреть в ту сторону. Ее взгляд встретился со взглядом Эндрю. Его глаза горели и своим огнем зажгли в ней искру желания. Хотя, если начистоту, угольки от костра, который Эндрю зажег в ней днем, до сих пор тлели и не гасли окончательно. Вероятно, потребуется совсем немного, чтобы они снова запылали. Оставалось только надеяться, что это произойдет не за обеденным столом.

Сюзанна поежилась и повернулась в другую сторону.

– Спасибо.

– Мама, смотри! – прощебетала Изабелл. – Я учусь играть в шахматы.

Сюзанна подавила вздох. Сколько раз она пыталась заинтересовать дочь этой игрой! Изабелл не проявляла к ней ни малейшего интереса. По-видимому, обаяние Эндрю не знает возрастных границ.

Изабелл подняла фигурку коня.

– Этот называется рыцарем.

Девочка многозначительно подвигала бровями. Сюзанна усмехнулась и непринужденной походкой направилась к окну. Она надеялась, что никто не заметит, что ей не терпится подойти к Эндрю. Почувствовать его тепло, вдохнуть его аромат.

– А, рыцарь. Полагаю, это твоя любимая фигура?

– Да.

Изабелл подмигнула и стала быстро переставлять рыцаря по доске.

– А лично я предпочитаю королеву, – пробормотал Эндрю.

Сюзанна надеялась, что никто кроме нее не заметил его знойного взгляда и того, как он поглаживал фигуру пальцами. И того, как он облизнул губы, которые вовсе не нуждались в увлажнении, они и так были весьма соблазнительными.

– Мама?

Сюзанна моргнула и оторвала взгляд от Эндрю. Она же не пялилась на него?

– Да, дорогая?

– Ты знала, что в крыше над псарней есть дыра?

– Я… что?

Изабелл кивнула.

– Огроменная дыра.

Она широко раскинула руки, показывая, какого размера дыра.

– Конечно же, она не такая большая.

– Довольно приличная, – с усмешкой произнес у нее за спиной Хеймиш. Сюзанна повернулась к нему. – Нашу казарму затопило.

Сама не зная почему, Сюзанна покосилась на Эндрю. Он с огорченным видом кивнул.

– Наши тюфяки насквозь промокли.

– И очень жаль. – Хеймиш театрально вздохнул и добавил мелодраматическим тоном: – Мы очень любили эти тюфяки.

Сюзанна прикусила губу.

– Правда?

– Да.

– Да, это ужасная новость, – прогремел Магнус. Вообще-то у него не было необходимости так кричать, они же все сидели в одной комнате. – Придется нам найти другое место, где разместить этих ребят. Как ты думаешь, Сюзанна?

Она к этому давно привыкла. Отец притворялся, что спрашивает ее совета, хотя в действительности он просто хотел, чтобы она выполнила его желание. Он повторял, что надо переселить людей в замок, с самого дня их приезда. Сделай она это тогда, для нее это было бы равносильно признанию своего поражения. Но сейчас… сейчас она вовсе не воспринимала это как поражение. Они с Эндрю решили работать вместе. И было бы только справедливо устроить его людей с комфортом. В комнатах с настоящими кроватями. С нормальной крышей над головой.

Какой-то насмешливый голосок в ее голове добавил, что, если Эндрю поселится в замке, он будет для нее более доступен. Но Сюзанна не стала слушать этот голосок. Переселить его людей в замок было разумно. Но она не собиралась никому из них так легко уступать. Это было просто не в ее характере.

Она постучала пальцем по губе.

– Да, папа, ты прав. Мы не можем допустить, чтобы эти люди жили на разрушенном чердаке.

Эндрю и Хеймиш обменялись торжествующими улыбками. Но Кейр справа от нее ощетинился.

– Я думаю, у нас есть хорошее помещение под мельницей, – сказала Сюзанна. Хеймиш крякнул, Магнус фыркнул, но она продолжала, не обращая на них внимания. – Конечно, оно заполнено мешками с зерном и всякими припасами, но перенести их в другое место не займет много времени. – Она озорно подмигнула Хеймишу. – Жуков там почти нет.

Хеймиш протянул руки в мольбе.

– Миледи, прошу вас, будьте милосердны!

– Под валами есть вполне приятные коридоры. Конечно, там людям придется спать голова к ногам, но они же закаленные воины, им такие условия должны быть привычны, не так ли? О, если уж на то пошло, в это время года очень хорошо во фруктовом саду. – Сюзанна бросила быстрый взгляд на Кейра. – Вроде бы у нас есть в запасе палатки?

Кейр кивнул с решительным выражением лица. Он явно не уловил сарказма в ее словах. Чего не скажешь об Эндрю. По блеску его глаз, чуть подрагивающим уголкам губ и ямочкам на щеках было ясно, что он понимает, что Сюзанна их только дразнит.

Изабелл похлопала Эндрю по руке и прошептала:

– Ты можешь жить у меня.

Сюзанна побледнела. Этого еще не хватало! Хватит шуток. Она тяжело вздохнула.

– Ладно, я думаю, самым подходящим местом будет восточное крыло замка.

Магнус крякнул, он явно испытал облегчение.

– Я об этом позабочусь… после обеда.

Кейр, нахмурившись, вскочил на ноги.

– Миледи?

– Да, Кейр. – Сюзанна улыбнулась, стараясь таким образом смягчить его недовольство, но это не помогло. – Если нам предстоит работать в тесном контакте с этими людьми, будет лучше, если они будут хорошо отдохнувшими.

– И сухими, – пробормотал в сторону Хеймиш.

А Эндрю добавил шепотом:

– В уединенном будуаре.

От этих слов Сюзанна вздрогнула. Она бросила на Эндрю укоризненный взгляд, но потом испортила эффект, улыбнувшись.

В комнату вошел Тамхас и объявил, что обед подан. Все встали и направились в столовую. Когда Сюзанна шла по коридору, Изабелл взяла ее за руку, переплела свои пальцы с ее и посмотрела на мать широко раскрытыми невинными глазами.

– Мама, а что такое уединенный будуар?

Для Эндрю это было прекрасное начало вечера. Он не только смог снова увидеть Сюзанну и тонко пофлиртовать с ней, но она еще и изменила мнение по вопросу их размещения. Он был очень рад за своих людей, что они больше не будут жить в ужасных условиях, но, положа руку на сердце, еще больше он был рад за самого себя. Теперь он будет поблизости от нее. Возможно, всего лишь чуть дальше по коридору. И это – возможно – означало, что он проведет всю ночь в ее объятиях. И, может быть, не одну. Впервые за все время пребывания в этой ссылке Эндрю был доволен своей судьбой.

Какие у него были шансы? Он прибыл сюда с пустотой в сердце. Он был уверен, что никогда не найдет то чувство, по которому тосковал. И вот теперь он не только нашел женщину, которая воспламенила его душу, но она еще и разделяет его желание исследовать то, что происходит между ними. Теперь, когда они переезжают из псарни, для соблазнения открываются прямо-таки безграничные возможности.

Сюзанна села по правую руку от Магнуса, Эндрю сел напротив нее. Он не мог не заметить, что Кейр при этом нахмурился. Наверняка он считал, что это его место. Эндрю было все равно. Он хотел сидеть напротив Сюзанны, чтобы можно было любоваться ею весь вечер. Единственное, что немного подпортило ему настроение, это то, что Кейр занял место рядом с ней. Рядом с Эндрю села Изабелл. Девочка посмотрела на него снизу вверх и захлопала ресницами. Эндрю испытал какое-то непонятное неловкое чувство. Она была красивой девочкой, но немного вредной. И она прониклась к нему симпатией. Эндрю не мог понять, хорошо это или плохо, но он знал, что если хочет подвинуться вперед в своих отношениях с Сюзанной, хорошие отношения с ее дочерью ему не помешают.

Хеймиш, поставленный перед выбором, сесть ли ему рядом с Кейром или с Изабелл, выбрал последнее.

После того как Эндрю сел и лакей принес вино, что-то толкнуло его ногу под столом. Он бросил взгляд через стол на Сюзанну. Она посмотрела на него невинным взглядом. Но за этим взглядом скрывались далеко не невинные намерения. Сердце Эндрю забилось чаще. Дерзкая девчонка! Уж не дразнит ли она его? И действительно, его щиколотку стал поглаживать ее большой палец, насколько он мог судить, голый! Ее глаза заблестели, губы изогнулись в вызывающей улыбке. Эндрю сбросил ботинок и ответил на свой лад. Когда его нога двинулась вверх по ее икре под юбками, ее черты смягчились, и ему это очень понравилось. Он досадовал только на то, что стол слишком широкий, и он не может дотянуться до ее ног выше колен. Возможно, он бы все-таки сумел дотянуться, если бы немного сполз на стуле вниз, но он не посмел это сделать.

Пока все ели первое блюдо, Эндрю играл с Сюзанной, гладил ее ноги, и она делала то же самое, распаляя его все больше. О, она оказалась той еще штучкой! Вокруг них тек разговор, ничего не значащая беседа о погоде, об урожае и о недавнем улове сельди. Или о чем-то в этом роде. Эндрю почти не обращал внимания на разговор. Все это время в промежутках между глотками Изабелл посматривала на него. Он пытался и на нее не обращать внимания, но это было гораздо труднее.

Ни с того ни с сего Изабелл вдруг заявила:

– Суп мне не нравится.

Эндрю мог только предположить, что девочка чувствует себя исключенной из разговора. Она посмотрела на него.

– Не нравится?

Бросив взгляд на Сюзанну, он убрал ногу, которой водил по восхитительному подъему ее ступни. Как бы он ни наслаждался этой игрой, казалось неправильным ее продолжать, одновременно обсуждая с ее дочерью достоинства и недостатки супа. Эндрю с удовлетворением отметил, что в ответ на его отступление Сюзанна надула губы.

– А мне нравится. Вроде бы.

В подтверждение своих слов он набрал полную ложку супа.

Изабелл наморщила нос.

– По-моему, от него нет толку.

– Нет толку?

Она наклонилась ближе и прошептала:

– В нем же почти один бульон.

– Он очень полезный, – сказала Сюзанна.

– Мне гораздо больше нравится торт.

– Я бы тоже предпочел торт, – признался Хеймиш, хотя вряд ли это было тайной. Он недавно завел дружбу с местной булочницей, хорошенькой пухленькой женщиной по имени Сондра, которая, по-видимому, была счастлива возможности обеспечить его… сладостями.

– Что ж, может быть, у нас будет десерт. После обеда.

Сюзанна снова нашла под столом его ногу и толкнула его ступней, ее намерения не оставляли сомнений. Эндрю чуть не вскочил с места.

– Я бы с удовольствием отведал десерт… после обеда, – прошептал он, поймав ее взгляд.

Ему казалось, что он действовал очень тонко, но, по-видимому, он ошибался, потому что Хеймиш фыркнул, а Кейр посмотрел на него со злостью. Магнус же просто глотнул еще виски.

– Конечно, после обеда будет десерт, – пробурчал он и знаком показал, что его стакан нужно снова наполнить. – Но раз уж мы собрались все вместе, думаю, нам стоит выслушать ваши соображения по поводу нашей обороноспособности. – Он многозначительно посмотрел на Эндрю.

– Да, конечно.

На протяжении обеда, пока подавали следующие перемены блюд и все наслаждались изысканным угощением – все, кроме Изабелл, которая каждый раз жаловалась, что очередное блюдо не было тортом, – Хеймиш и Эндрю делились своими соображениями о слабых местах в защите замка. Чем дольше они перечисляли недостатки, тем больше мрачнел Кейр. Он явно воспринимал замечания Эндрю как критику его собственной работы. Эндрю, как мог, старался хвалить все, что можно было похвалить, но, казалось, это не помогало. Возможно, потому, что поводов для похвалы было немного.

Кейр производил впечатление умного человека, и, по-видимому, у него был опыт, поэтому его ошибки и упущения приводили Эндрю в замешательство. Если бы он не знал, что Кейр предан Сюзанне, более того, возможно, влюблен в нее, он бы заподозрил, что капитан стражи нарочно пытается подорвать обороноспособность замка. Когда Эндрю упомянул, что на сторожевую башню не поставили ни одного человека и что нет никакой системы оповещения на случай нападения на отдаленные фермы, Сюзанна перевела задумчивый взгляд на своего капитана стражи. Заметив, что она на него смотрит, Кейр покраснел и стиснул зубы. Когда Эндрю и Хеймиш закончили свой рассказ, Магнус откинулся на спинку стула и забарабанил пальцами по столу.

– Не могу передать словами, как я ценю ваши наблюдения, – сказал он. – Хотя, признаться, для меня было открытием, что мы настолько уязвимы.

Эндрю кивнул:

– Да.

Они действительно были уязвимыми.

– Но у нас с Хеймишем есть несколько идей, как улучшить ситуацию, и эти идеи легко воплотить.

Сюзанна подалась вперед.

– Расскажите подробнее, пожалуйста.

У Эндрю мелькнула мысль, что ему очень нравится такое выражение на ее лице, блеск в глазах и восхищенное внимание, обращенное не на кого-то, а на него. В этом не было ничего соблазнительного, наоборот, ее игривое настроение сменилось искренней тревогой за своих людей. Но это не имело значения. В сущности, Эндрю даже нравилось, что она хотела – ей было нужно – от него нечто большее, чем поцелуи и ласки. И ему было приятно, что он может предложить ей что-то помимо самого себя.

К тому времени, когда подали барашка и говядину, после которых были поданы взбитые сливки с вином и сахаром, Эндрю и Хеймиш в общих чертах обрисовали их план. Сюзанна кивала в ответ на каждую их идею. А Кейр с каждым новым предложением все сильнее хмурился, но ничего не говорил. Когда они поделились всеми своими мыслями, Сюзанна выдохнула. Они с отцом переглянулись.

– Похоже, нам предстоит много работы, – произнесла она.

– Да. – Магнус кивнул. – Завтра с утра пораньше нам нужно снова всем собраться и окончательно определиться с нашими планами. – Он кивнул Эндрю. – Ваши люди готовы?

Эндрю улыбнулся.

– Да, и будут готовы еще больше, если смогут хорошо поспать ночью.

Он не удержался и покосился в сторону Сюзанны. Она вспыхнула. Эндрю не знал, то ли ей неловко из-за того, что раньше она упорствовала в своем стремлении не давать его людям возможности выспаться, то ли она смутилась, потому что была намерена не давать спать сегодня ночью ему. Где-то в уединенном будуаре. Он надеялся, что верно последнее.

– Превосходно, – сказал Магнус, – но сначала… – он показал рукой на Сондру, пухлую булочницу, которая в этот момент вошла с блюдом кексов, – десерт.

– О… – прошептал Хеймиш. Выражение его лица было слишком сладострастным для обеденного стола. – Десерт.

Изабелл причмокнула:

– Ммм, десерт!

Сондра с блюдом обошла стол по кругу, но ей хватило здравого смысла начать с Хеймиша или, возможно, с Изабелл. Она наклонилась между ними, демонстрируя другу Эндрю пышный бюст, и в это время нога Сюзанны снова толкнула Эндрю под столом.

А, десерт. Эндрю улыбнулся и толкнул ее в ответ, а потом провел носком вверх по наружной стороне ее бедра. Он вдруг понял, что ее нога расположена под неправильным углом и в то же самое мгновение осознал, что она подозрительно мускулистая. Он перевел взгляд на Магнуса и обнаружил, что отец Сюзанны пристально его разглядывает. Он прищурился, перевел взгляд с Эндрю на Сюзанну и обратно, потом резко убрал ногу. Эндрю осознал, что заигрывал под столом с хозяином дома, и его шею залила краска. Магнус пробурчал себе под нос что-то насчет того, что ему нужно еще виски, и отвернулся, но Эндрю успел заметить, что перед этим он бросил пристальный взгляд на Сюзанну. Она в ответ приклеила на лицо невинное выражение и сложила пальцы на столе.

Сондра предложила Сюзанне кекс, но она отказалась и прошептала, глядя на Эндрю сквозь полуопущенные ресницы:

– Пожалуй, я съем десерт позже, в моей комнате.

Эндрю надеялся, что подтекст ее слов не понял никто, кроме него. И что никто не заметил, как он покраснел. Еще больше он надеялся, что никто не узнает, что его мужское достоинство восстало и натягивает брюки.

Обед закончился, все стали вставать из-за стола. Сюзанну переполняло предвкушение. Она очень старалась не смотреть на Эндрю, не пялиться на него, но черт возьми, это обольстительное выражение в его глазах ее очень притягивало. Она знала, точно знала, что сегодня ночью они будут вместе, и от этой мысли у нее подгибались колени. Она только досадовала, что сначала ей нужно будет проследить, чтобы его людей перевели из чердака над псарней в восточное крыло замка. Кто знает, сколько времени это займет. От нетерпения она была вся как на иголках. К ее досаде, когда она уже собиралась уйти, чтобы заняться этим делом, Кейр схватил ее за руку.

– Миледи, на одно слово.

Он сказал это, понизив голос, как если бы не хотел, чтобы их кто-нибудь услышал.

– Да?

Сюзанна старалась не быть резкой, но чувствовала раздражение. Она знала, что новое положение дел Кейру не нравится. Вероятно, он негодует, что чужаки явились и стали критиковать его работу, что она оказалась для них недостаточно хороша. Во всяком случае, все, что предлагали Эндрю и Хеймиш, его раздражало.

Правда, Сюзанна сама подстрекала Кейра чинить им препятствия, мешать им и задерживать их всеми возможными способами, и теперь в этом раскаивалась. Это было ребячеством и просто глупостью. Прорехи в их защите, о которых рассказали Эндрю и Хеймиш, привели ее в ужас.

Кейр кивком показал на кабинет.

– Поговорим наедине?

Сюзанна вздохнула и оглянулась на Эндрю. Он разговаривал с Магнусом и Изабелл. Она снова вздохнула.

– Хорошо.

Они вошли в кабинет, и когда дверь за ними закрылась, Кейр повернулся к Сюзанне.

– Миледи, нельзя отдавать им контроль над нашей обороной.

– Кейр…

– Мы этих людей не знаем. Вы их не знаете. Мы не можем им доверять.

Сюзанна нахмурила брови.

– Их прислал Даннет.

Кейр наклонился к ней ближе и прошептал:

– До меня дошли кое-какие слухи.

– Какие?

Он прищурился.

– Например, что Даннет – в сговоре со Стаффордом. Что он женился на Ханне только для того, чтобы заполучить ее земли, а потом передать их маркизу.

В груди Сюзанны что-то сжалось. Мысль, что Ханна связала свою жизнь с мужчиной, который может предать ее и вот так использовать, была невыносима. Но, если вдуматься, такой заговор вряд ли имел бы смысл.

– С какой стати ему это делать?

– Ходят слухи, что Стаффорд скоро станет герцогом Сазерлендом.

Еще отвратительнее.

– И что дальше?

– Мы все знаем, что герцог Кейтнесс слаб. Типичный пример отсутствующего лэрда. – Это была правда, насколько Сюзанне было известно, их сюзерена никогда не видели в Хайленде. – Даннет старается подорвать его авторитет в графстве.

– Как барон может подорвать авторитет герцога?

– Например, путем измены. Несколько баронов действуют сообща, чтобы поднять графства против герцога.

У Сюзанны сжался желудок. Если Даннет примет в этом участие, он может кончить жизнь на виселице. И что тогда будет с Ханной?

– Но какая им от этого может быть польза?

– Если он преуспеет в своих планах, если бароны Кейтнесса поднимутся против герцога, принцу-регенту придется обратить на это внимание.

Сюзанна покачала головой. И какую цену заплатит за это муж Ханны? Сама Ханна?

– Неужели вы не понимаете? Даннет надеется дискредитировать герцога. Если Кейтнесса уберут или захотят кем-то заменить, то самый очевидный выбор – Стаффорд. Уже ходят слухи, что принц склонен передать ему все земли в графстве.

Сюзанна снова покачала головой. Все это казалось слишком уж хитроумным и сложным. Кейр вздохнул.

– Даннет с ним в сговоре. Со Стаффордом. С тем, кто жег наши фермы и несчетное количество раз притязал на вашу землю. Он не смог получить их через Ханну, а теперь, когда она замужем за Даннетом, Стаффорд может заполучить земли, которых так жаждет, только если будет действовать заодно с ним. – Его взгляд стал еще более напряженным. – Миледи, я вас предупреждаю, следите за Эндрю Лохланнахом. Следите за ним, как ястреб. Я уверен, он работает на нашего врага. Они с Даннетом хотят нас одолеть.

Сюзанна натужно глотнула. Отвратительная перспектива. А еще – очень странная. Хотя Кейр настаивал на своем и говорил с убежденностью, факты в единую картину не складывались. Интуиция подсказывала ей, что, хотя Эндрю дерзкий и самоуверенный, а еще не в меру красивый, он все же не злодей. И не манипулятор. И не хитрец. Во всех их разговорах она ни разу не почувствовала этого ни в нем, ни в Хеймише, даже когда была убеждена, что Эндрю явился к ней из самого адского пекла. С другой стороны, у Кейра была веская причина ей лгать и подогревать ее страхи. Особенно если он беспокоился, что может лишиться своего поста капитана стражи. В самом деле, он смотрел ей в лицо слишком уж напряженно. Сюзанна принужденно улыбнулась, но улыбка получилась неуверенной.

– Кейр, я об этом подумаю.

– Подумайте! – почти прорычал он, да так свирепо, что Сюзанна вздрогнула. – И еще, миледи.

– Что?

– Держитесь от Эндрю Лохланнаха подальше.

– Не поняла.

– Я видел, какие взгляды он на вас бросает.

Сюзанна тоже видела, и это ей нравилось.

– У этого человека есть на вас планы.

Она на это надеялась.

– Ему нельзя доверять.

– Кейр…

– Я знаю, я никогда вам об этом не говорил, но…

О боже. Он подошел ближе, слишком близко. Его взгляд устремился на ее рот. Сюзанна положила руку на его грудь, чтобы не дать ему подойти еще ближе. Но это не помогло. Своим мускулистым телом он прижал ее к двери, не давая вырваться.

– Кейр?

– Сюзанна, я всегда вас хотел, – прошептал он за мгновение до того, как его рот накрыл ее губы.

Это был резкий поцелуй, поцелуй отчаяния, в нем было мало страсти, что было и к лучшему. Вот уж страсти Кейра ей совсем не было нужно. Это невероятно осложняло ее жизнь. Капитан стражи ревновал ее, был в обиде на Эндрю и ради сохранения контроля над ней готов был плести паутину из лжи и страхов. Кейр нравился Сюзанне, она его уважала и не хотела грубо оттолкнуть его, но допускать подобные вольности она не собиралась.

– Полно, Кейр. – Она его оттолкнула. Он не стал сопротивляться и попятился, но было видно, что каждый шаг он делает с неохотой. Сюзанна изобразила беззаботную улыбку. – Вы же знаете, как я обращаюсь с поклонниками.

Это было неприкрытым напоминанием о том, что она имела обыкновение стрелять им в зад.

Несколько мгновений Кейр всматривался в ее лицо. Он прищурился, словно пытаясь что-то высмотреть – возможно, проверить, говорит ли она всерьез, потом кивнул.

– Хорошо, миледи. – Он одернул камзол и отвесил поклон. – Прошу меня извинить. Но… я просто не мог больше об этом молчать. Я… – Он сделал паузу и глотнул. – Я очень давно вас люблю.

Сюзанна опешила. Это было для нее сюрпризом. Да, Кейр был к ней внимателен и защищал ее, но никогда не казался любящим. Она не знала, что на это сказать. Ее он не интересовал. И раньше не интересовал, но особенно с тех пор, как прибыл некий высокий мускулистый мужчина с белыми волосами и дьявольскими ямочками на щеках.

– Кейр, я это ценю. Я благодарна тебе за службу и за то, что ты делишься со мной информацией, которую услышал.

– Вы будете с ним осторожной?

– С ним?

– С Лохланнахом. Помяните мои слова, он принесет нам всем неприятности. Мы должны бдительно следить за каждым его движением.

– Конечно, я должна быть бдительной, – сказала Сюзанна и, повернувшись, вышла из комнаты, оставив Кейра стоять с задумчивым и хмурым видом.

О да, она будет внимательно следить за каждым движением Эндрю. Начиная с сегодняшней ночи.

Глава 12

Эндрю сам не знал, почему, идя крадучись по продуваемым сквозняками коридорам замка, он чувствовал себя преступником. Возможно, именно потому, что он шел крадучись. А может быть, потому, что на уме у него было кое-что не совсем благовидное. Или потому, что он действительно не хотел, чтобы его схватили раньше, чем он доберется до цели. Как бы то ни было, к тому времени, когда Эндрю приблизился к покоям Сюзанны и тихонько постучал в дверь, его сердце гулко колотилось от возбуждения, предвкушения и, пожалуй, от легкого опасения. Она запросто могла вышвырнуть его вон. Да что там, она вполне могла приказать бросить его в темницу, это же Сюзанна, но Эндрю не думал, что она это сделает. В конце концов, ведь это она, когда обед закончился, шепотом рассказала ему, как пройти в ее покои.

Сюзанна встретила его не так, как он ожидал, как он воображал – обжигающим поцелуем. Впустив его в комнату, она скрестила руки на груди.

– Вы обосновались на новом месте?

– Да. – Он шагнул к ней, она попятилась. Эндрю почувствовал себя еще более неуютно.

– Место вас устроило?

– Да.

Он снова шагнул к ней, и она снова попятилась. Эндрю забеспокоился. Ему не нравилось то, с каким видом она за ним наблюдает. Поэтому он остановился на середине комнаты. Хотя больше всего на свете ему хотелось броситься на нее, поцеловать и… и еще больше, но он сдержался. Ее что-то беспокоило, и он, прежде чем приступать к обольщению, намеревался ее успокоить.

– Куда ты ушла после обеда?

– Кейр захотел со мной поговорить.

– Могу себе представить.

– Он недоволен, что придется поделиться властью.

Эндрю изогнул бровь.

– Это тебе никого не напоминает?

Сюзанна улыбнулась, хотя было видно, что она не собиралась улыбаться и даже постаралась сдержать улыбку. Она отвернулась к окну и переплела пальцы. Он всмотрелся в ее отражение в стекле и увидел, что она озабоченно хмурится. По-видимому, дело было не только в упрямстве Кейра.

– Что еще он сказал?

Сюзанна резко выдохнула и повернулась к нему лицом.

– Он поделился некоторыми своими тревогами. – Ее ресницы дрогнули. – Могу я задать тебе один вопрос?

Эндрю раскинул руки.

– Сколько угодно.

– Твой брат…

Эндрю удивился. Почему она вдруг вспомнила про его брата Александра?

– Он… надежный человек?

– Да.

Александр был самым надежным человеком из всех, кого Эндрю знал.

– Может он быть способен на предательство?

– Предательство? – Сердце Эндрю замерло. – Так вот что сказал Кейр?

Ему хотелось избить начальника стражи за то, что он порочит имя его брата.

– Ну, так что ты скажешь?

– Нет. Никогда. – Эндрю не мог больше стоять на месте, он прошел через комнату и заключил Сюзанну в кольцо своих рук. – Что Кейр имел в виду?

– Что Александр участвует в заговоре против герцога Кейтнесса.

Эндрю со смехом выдохнул.

– А, это!

Сюзанна резко подняла голову и посмотрела на него. Он не удержался и поцеловал ее в лоб. Как же чудесно было снова держать ее в своих объятиях!

– Он отказался выполнить приказ, который ему отдал Кейтнесс.

Сюзанна попятилась, ее глаза расширились, во взгляде сквозило подозрение. Эндрю вздохнул.

– Это был приказ расчистить землю. Сюзанна, Кейтнесс приказал Александру расчистить Даннет, и брат отказался.

Конечно, он отказался. Это был отвратительный приказ – согнать фермеров с их земель, чтобы пасти на этих землях овец. Сюзанна наморщила нос.

– Эти огораживания… это что-то ужасное.

– Да, Александр относится к ним так же. И да, по этому вопросу он готов противостоять даже герцогу.

– А как насчет предположения Кейра, что твой брат состоит в сговоре со Стаффордом?

У Эндрю от удивления даже челюсть отвисла. Он издал резкий смешок. Должно быть, Кейр действительно в отчаянии, если сочиняет такие небылицы.

– Со Стаффордом? С человеком, который хотел, чтобы Ханна вышла за его сына?

Сюзанна постучала пальцем по губе.

– Да, мне это тоже показалось бессмыслицей. Но я начала волноваться за Ханну.

– С Ханной все хорошо. – Он снова шагнул к Сюзанне, и на этот раз она не стала сопротивляться, прильнула к нему.

– Они с Даннетом счастливы?

– Да, я думаю, они счастливы. – Он посмотрел ей в глаза. – Мне кажется, они без ума друг от друга.

– Неужели? – Эндрю не понял, прозвучало ли в ее голосе сомнение или надежда. – Я правда за нее переживаю.

– Сюзанна, запомни вот что: он будет защищать Ханну всеми силами, до последнего вздоха, такой он человек.

– Для меня большое облегчение это слышать, она мне очень дорога.

– Она удивительная женщина. – Видя, что Сюзанна подняла брови, он поспешил добавить: – Она идеально подходит Александру.

– Идеально?

– Именно такая женщина ему нужна. Она… она для него очень хороша.

– Как это очень хороша?

– У него была трудная жизнь, на его долю выпало много испытаний. Ханна принимает его таким, какой он есть. Она придает ему сил. – Эндрю погладил Сюзанну по руке и передвинул руку на ее талию. – Так и должно быть между мужчиной и женщиной. Каждый отдает другому частичку себя, и оба друг друга поддерживают.

Казалось, Сюзанна поняла, что он говорит уже не о Ханне. Ее руки тоже пришли в движение. Эти минуты были для них периодом познания, взаимного исследования, они действительно узнавали друг друга. Вряд ли можно было принимать в расчет встречу в оружейном складе. Тогда имело место не бережное исследование, а неистовство похоти. Хотя сейчас они исследовали не просто тела друг друга, а нечто большее. Их взгляды встретились, и ощущение было такое, словно сплелись сами их души.

– Мне понравился обед, – прошептала Сюзанна.

– Мне тоже.

Она подняла ногу и ступней погладила его ногу.

– А ты, оказывается, проказница, – сказал Эндрю.

– А ты, оказывается, проказник.

Он усмехнулся.

– Я думал, твой отец выскочит из своей кожи, когда я по ошибке нащупал его ногу вместо твоей.

Ее глаза расширились, а в следующее мгновение она затряслась от смеха.

– Не может быть!

– Да, да. И он чуть не завизжал.

– Бедняга.

– Наверное, он никогда больше не сядет между нами.

– Это было бы мудро с его стороны.

Оба улыбнулись, и внимание Эндрю переключилось на ее рот, губы. Сюзанна высунула кончик языка, и он расценил это как явное приглашение.

– Ах, Сюзанна, – пробормотал он. – Как долго я этого ждал!

– Ммм… – Ее пальцы запутались в его волосах. Царапая ногтями его кожу, она притянула его голову к себе. – Слишком долго.

А потом она его поцеловала. Как же прекрасно было снова почувствовать его вкус! Его взгляды и прикосновения на протяжении всего обеда воспламенили ее, его аромат ее дразнил. Ей было трудно сосредоточиться на общем разговоре, хотя тема была важная. Но теперь Эндрю ответил на ее вопросы и снял с ее души тяжесть. Он убедил ее, что обвинения Кейра были беспочвенными, как она и думала. Бедняга беспокоился, что теряет свое место при ней, и цеплялся за соломинку. Завтра нужно будет его подбодрить. Но сегодня вечером… Сегодняшний вечер принадлежит Эндрю. И ей.

Сюзанна притянула его ближе и потерлась об него. Чувствовать его плоть, особенно когда она упиралась ей в живот, было очень волнующе. Твердый, настойчивый, он был готов. Впрочем, и она тоже. Их страстное свидание на оружейном складе было восхитительным, но по сравнению с тем, что было у нее на уме, это было лишь пробой, лишь короткой любовной схваткой.

Сюзанна взяла инициативу на себя и повела Эндрю к кровати. Он ей это позволил. Но когда его ноги уперлись в матрас, он крепче схватил Сюзанну за талию, развернул и бросил ее спиной на пуховую перину. Упав на кровать, она пискнула, ее юбки задрались, открывая ноги. Эндрю уставился на ее обнажившуюся кожу, и его глаза вспыхнули.

– Ах, Сюзанна! – К ее удивлению, он встал перед кроватью на колени, взял в руки ее ступню и снял с нее туфлю. – Ты хотя бы отдаленно представляешь, как я ждал этого момента?

Она пошевелила пальцами ног и усмехнулась.

– Этого момента?

– Да.

Эндрю крепко обхватил ее щиколотку и провел пальцем по своду ступни. Сюзанну пронзило невероятно острое ощущение, и она попыталась отстраниться, но он ее не отпустил.

– За обедом вы очень шалили, миледи, дразнили меня.

Он наклонил голову. О боже, что это, его язык? На пальцах ее ног? Она снова чуть было не завизжала.

– Думаю, я должен ответить тем же.

Сюзанна извивалась, пытаясь избежать сладкой пытки, но это было бесполезно. Кроме того, хотя ей было щекотно, она действительно наслаждалась тем, что он делал.

– От-ответить тем же?

Он перехватил ее взгляд. Его глаза горели.

– Наказать тебя.

«Матерь Божья!»

– Наказать меня?

– Да.

Он рывком подтянул ее ближе, взял ее ступню обеими руками и стал водить пальцем и языком по всем ее изгибам, словно исполняя на ее коже возбуждающую симфонию. Сюзанна стиснула зубы и заставила себя оставаться неподвижной, а изысканная пытка все продолжалась. Ей страшно хотелось узнать, что еще он запланировал.

А! Дальше по плану у него шла ее вторая нога. Теперь он держал в руках обе ее ступни и дразнил по очереди то одну, то другую, исследуя, поглаживая и даже покусывая кожу ее ступней и выше, до щиколоток, а потом и до икр.

Его прикосновения обжигали, воспламеняли, от сладкой муки по телу Сюзанны бежали мурашки. К ней очень давно никто не прикасался. Не прикасался по-настоящему. И когда Эндрю делал это с ней, гладил, исследовал, лизал языком каждый дюйм, это было восхитительно. И одновременно раздражало. Потому что он действовал слишком уж скрупулезно.

Сюзанна знала, к чему все это ведет, и она хотела именно этого. И прямо сейчас. Она сползла по кровати ниже. Эндрю усмехнулся и принялся исследовать ее колени. Сюзанна и не подозревала, что ее колени настолько чувствительны. Даже не догадывалась, что его прикосновения могут ее так сильно возбудить. Эндрю переместил ласки выше, к ее бедрам. Он подбирался все ближе и ближе к средоточию ее женственности, и она замерла, почти не смея дышать. Затем он приподнялся и одним сильным движением раздвинул ее ноги. Она оказалась открытой перед ним, нагой, уязвимой. Очень долго он просто смотрел на нее, словно хотел запомнить каждую линию, каждый крошечный завиток. Потом дрожащей рукой к ней прикоснулся – очень легко. Провел пальцами по пушку ее волос и, удерживая ее взгляд своим, слегка надавил. Когда он задел крошечный клубочек нервов, она выгнулась дугой. Сюзанну пронзили непередаваемо острые ощущения, они обрушились на нее, как ливень. Ей хотелось рухнуть в них, расплавиться в них, раствориться. Но это было еще не все, должно было последовать намного большее.

Когда Эндрю стал исследовать ее расщелину, она, тяжело дыша, всмотрелась в напряженные черты его лица. Каждое движение его пальцев вызывало у нее головокружение, каждая ласка была безупречной. Он обвел круг вокруг ее жемчужины, потом еще раз и еще, все ближе и ближе к ноющему пику. Но прежде, чем достичь его, он остановился – чем вызвал ее невероятную досаду, а потом скользнул пальцем между ее налившихся губ.

– Дождя нет, – пробормотал он.

Сюзанна понятия не имела, о чем он говорит, да ей это было почти безразлично. Зарычав от нетерпения, она резко приподняла бедра. Их взгляды встретились. Он тоже издал какой-то звериный звук, нечто вроде рычания, и опустил голову между ее бедер.

О, великолепно!

Он посасывал, поглаживал, похлопывал языком, покусывал. Его умелый язык доводил ее до грани безумия. Сюзанна раздвинула ноги шире, поощряя его продолжать. Эндрю замедлил движения. Когда ей показалось, что он собирается остановиться, она впилась ногтями в его голову. Он что-то пробурчал, передвинулся, а потом… а потом он ввел в нее палец. Нет, два пальца. Ее плоть сомкнулась вокруг них, Сюзанна задрожала. Эндрю издал звук, похожий на стон, а потом убрал руку. Сюзанна тяжело дышала, в предвкушении томясь и извиваясь на кровати, а он навис над ней, выжидая.

– Сделай это! – приказала она.

К ее разочарованию, Эндрю этого не сделал. Он поднял голову и улыбнулся ей влажными губами.

– Умоляй меня.

Шепот. Коварный шепот.

– Что-о?

– Сюзанна, попроси меня. Скажи одно простое слово, «пожалуйста». Ты же знаешь, что ты этого хочешь.

Подушечкой большого пальца он начал поглаживать ее жемчужину и продолжал делать это до тех пор, пока Сюзанна не начала хныкать.

– Сделай это.

– Скажи «пожалуйста».

Сюзанна посмотрела на него сердитым взглядом, но она знала, и он тоже это знал, что она не сможет долго сопротивляться.

– Пожалуйста.

Это было сказано сквозь зубы и неохотно, но оно того стоило. Эндрю не колебался. Он, гладя и наполняя ее, ввел в нее свои пальцы. Он искал и нашел глубоко внутри какую-то волшебную точку и стал играть на теле Сюзанны, как на лютне, рождая в нем божественную музыку. Напряжение в ней нарастало, оно наливалось и раздувалось как шар, а потом лопнуло. Достигнув экстаза, она в исступлении закричала.

Пока Сюзанна приходила в себя, Эндрю продолжал с ней играть, поддерживая в ней желание и возбуждение. Он улыбался именно так, как она могла ожидать – его улыбка была дерзкой и победной. О, этот мужчина был неотразим! Как бы он ее ни раздражал, он был неотразим. Сюзанне не нравилось, что он заставил ее умолять, такое ей никогда не нравилось, но она была ему благодарна за то, что он повернул их игру в этом направлении. Потому что теперь она могла считать это явным приглашением сделать то же самое с ним.

Сюзанна улыбнулась и встала. Она обхватила его голову руками и поцеловала его повлажневшую бороду, щеки, губы. Жаль, что он даже не догадывался о том, что именно она собирается с ним сделать. Впрочем, если бы он догадался, он бы сбежал.

Сюзанна целовала его с неистовством, которого Эндрю не ожидал, но оно ему определенно нравилось. Пробовать ее вкус, ласкать ее, доводить ее до экстаза – это был восторг. Особенно Эндрю понравилось то, как ее плоть смыкалась вокруг его пальцев, втягивала их и трепетала, когда Сюзанна потеряла всякий контроль над собой. Ее стоны и вскрики его воспламенили. Он сгорал от желания взять ее, погрузить свой жезл в ее бархатные ножны. Он ответил на ее поцелуй и поцеловал ее сам, поглощая ее, властвуя над ней. Потом приподнялся, намереваясь положить ее на кровать, сорвать с себя брюки или хотя бы расстегнуть ширинку и овладеть ею. Но она ему не позволила. Захватив его волосы в кулак, Сюзанна рванула его назад, прервав их поцелуй, и посмотрела на него с выражением решимости на лице.

От этого по телу Эндрю прокатилась волна жара.

– Сюзанна, – прорычал он. – Я тебя хочу.

Она улыбнулась, но ее улыбка показалась ему слишком сладкой и невинной для такого момента. В другое время это бы его обеспокоило, но сейчас он был слишком возбужден.

– Конечно, хочешь, дорогой, – прошептала Сюзанна. Она положила руки на его плечи, потом стала гладить его шею. Затем ее ладони легли на его грудь, и она толкнула его назад. Эндрю не сразу осознал, что она его отталкивает. Его душа зарыдала.

Оставив Эндрю стоять на коленях возле кровати, Сюзанна, на губах которой играла дразнящая улыбка, встала и непринужденной походкой прошла к камину. Эндрю наблюдал за ней. Возле большого кресла, стоящего у огня, она остановилась. А потом повернулась к Эндрю и поманила его пальцем. Эндрю был не настолько уж опытен, но одно он знал точно: когда такая женщина, как Сюзанна Даунрей, манит мужчину пальцем, он идет к ней. С надеждой.

Не разрывая контакта глаз, Эндрю встал и направился к креслу. Он понятия не имел, что у Сюзанны на уме. Но ему было все равно. Особенно когда она опустила руку и обвела пальцами очертания его мужского достоинства. Оно налилось, восстало и натягивало брюки, что было очень неудобно. Но, о боги, как же это было приятно, когда она его ласкала! Она придвинулась ближе, погладила его уже всей ладонью и прошептала:

– Мммм.

Пламя разгорелось, похоть вскипела. Эндрю хотелось схватить Сюзанну, перегнуть ее через спинку кресла и взять ее так, как жеребец берет кобылу. Но он этого не сделал. Потому что ему до смерти хотелось узнать, что она задумала. Он был уверен, что ему это понравится.

О да! Она уверенно расстегнула его брюки и выпустила его плоть на свободу. Снова промурлыкала и схватила его, взяла в кольцо пальцами. Кровь отхлынула от головы Эндрю, и он почувствовал головокружение. Кровь – казалось, вообще вся – устремилась вниз, в пах. Похоть нарастала. Он зашипел. Но Сюзанна выпустила его, выпустила слишком скоро. Он открыл глаза и воззрился на нее, голод жег его изнутри.

Ее губы изогнулись. Она показала пальцем на кресло.

– Садись. – Резкому командному тону было невозможно противиться. Естественно, он сел. – Заведи руки за спину.

Эндрю заморгал, его губы приоткрылись, но Сюзанна остановила его протест, приложив к его губам палец.

– Эндрю, делай, как я говорю.

«Боже всемогущий!»

Он завел руки за спину и схватился за ножки кресла.

– Не двигайся, иначе я перестану.

«Перестанет? Что перестанет?»

Но ему не пришлось долго гадать. Она положила руки на его бедра и опустилась между ними на колени. У Эндрю дыхание сперло в груди, его сердце бешено забилось.

«О боже, о боже, о боже… неужели она собирается?.. О, Иисусе, Мария и Иосиф! Да, именно это».

Сюзанна втянула ртом воздух, взяла его мужское достоинство обеими руками и сжала кулаки. Ее пальцы действовали бережно и нежно, но в то же время твердо. Она гладила его так, что он едва не потерял сознание. Одно то, что эта женщина стояла перед ним на коленях и сжимала в руках его жезл, едва не лишило его чувств. Он стиснул зубы, крепче сжал пальцы и заставил себя терпеть эту пытку.

Черт побери, он знал, что это было. Она собиралась отплатить ему той же монетой. И хотя он не возражал против такой расплаты, о, нисколько не возражал, он мысленно взял себе на заметку, что Сюзанна Даунрей – такая женщина, которая на каждое нападение ответит своим собственным. И ее ответ сильно превзойдет то, что его спровоцировало.

Сюзанна наклонила голову и принялась ласкать языком головку, и Эндрю едва не выпрыгнул из кресла, но все-таки каким-то чудом сумел остаться на месте. Потом она приоткрыла губы и взяла головку в свой сладкий рот. Ощущения от ее прикосновения и от самого этого зрелища были настолько острыми, что он содрогнулся. Она принялась осторожно исследовать его своим языком, и по его телу побежали волны блаженства и муки. Ее язык доводил его почти до безумия. Когда она закончит свою месть – а Эндрю понял, что это была месть, – нужно будет показать ей, научить, как…

Черт!

Она втянула его в рот, и все его мысли рассыпались. Она вобрала его глубже, он невольно приподнял бедра, желая войти еще дальше. Эндрю пытался держать себя в руках, но он потерял способность связно мыслить, забыл о хороших манерах и ограничениях, которые накладывало воспитание.

– О да, соси его, – пробормотал он.

Не надо было ему ничего говорить! Сюзанна подняла голову и с хлюпающим звуком выпустила его изо рта. Потом наклонила голову набок и погладила пальцем влажную канавку, где появилась соленая слеза, сменившая ту, которую она только что слизнула.

– Эндрю, тебе нравится, когда я его сосу?

– О да.

Он приподнял бедра, предлагая ей продолжить.

– Хочешь еще?

«Иисусе!»

– Да.

На ее прекрасном лице расцвела порочная улыбка. И тут ему пришло в голову, что сейчас она вполне способна повести себя как самое зловредное существо на этой планете. И он не ошибся, потому что она выпятила губу и сказала капризным голосом:

– Скажи «пожалуйста».

«Черт!»

Он был опасно близок к тому, чтобы разжать руки, схватить ее за волосы и притянуть ее голову туда, где ей надлежало быть, но он этого не сделал. Он сам установил правила этой игры и решил, что будет им подчиняться. Черт бы их побрал!

– Пожалуйста.

Ему несомненно было легче это сказать, чем ей, он вообще не колебался. Впрочем, ему было плевать на это слово, это же всего лишь слово. И он знал, что, сказав его, снова почувствует ее рот там, где ему хотелось. Слава богу, что она этого не сознавала.

Или… возможно, она это сознавала.

Ее брови изогнулись, она села на пятки и совсем выпустила его плоть из рук, что было трагедией вселенского масштаба. Закусив губу, она всмотрелась в его лицо.

– Сюзанна? – Эндрю толчком приподнял бедра, но от этого было мало проку. Его член был твердым, как копье. – Я сказал «пожалуйста».

– Да, сказал. Но очень быстро. И это наводит меня на размышления.

– Размышления?

«Боже упаси мужчину от женщины, которая размышляет».

– Я думаю, был ли ты искренен.

Эндрю опустил взгляд на своего бойца, потом снова посмотрел на Сюзанну.

– Как, по-твоему, это выглядит искренним? Черт возьми, это выглядит искренним?

Она пожала плечами.

– Я не знаю. – Потом усмехнулась. – Мужчины для меня – загадка.

– Позволь я дам тебе подсказку. Когда он вот такой, – он кивнул на свое мужское орудие, твердое, с набухшими венами, – мужчина всегда искренен. Особенно когда он говорит «пожалуйста».

– Ты действительно меня хочешь?

– Господи, женщина, да!

Казалось, она собиралась снова наклониться к нему, но потом нахмурилась.

– Меня? Или сгодилась бы любая женщина?

Эндрю изумленно воззрился на нее. Его первой мыслью было, что она с ним играет, пытается заставить его сказать что-то, что будет потруднее простого «пожалуйста», но потом понял, что она действительно хочет это знать, ее вопрос искренний. Он глотнул.

– Честно говоря, я всегда считал, что сгодится любая женщина.

В ее глазах промелькнула боль, но она кивнула, молча соглашаясь, и снова взяла его в руки. Эндрю отпустил ножки стула и взял ее за подбородок.

– Но, Сюзанна, теперь это не так.

Она заморгала, ее глаза расширились, губы приоткрылись.

– Не так?

– Нет.

И, помоги ему бог, это была правда. С тех пор, как он встретил ее. С тех пор, как он ее поцеловал, узнал ее вкус, восхитился ее ароматом.

– Никакая другая женщина мне бы не подошла.

Он нежно поцеловал ее, их губы соприкоснулись и надолго слились. Когда Сюзанна отстранилась, в ее глазах блестели слезы. Или ему померещилось, потому что она нахмурилась и, с укором цокнув языком, снова завела его руки за спину.

– Я же тебе сказала не отпускать.

– Слушаюсь, госпожа.

Он шутил, но ей, казалось, это понравилось. Ее глаза потеплели. Но потом она произнесла нечто, что привело его в крайнее смятение:

– Думаю, тебя нужно наказать.

– Что-о?

– О да.

Он потрясенно наблюдал, как она поднимает юбки и садится верхом на подлокотники кресла. Заняв такое положение, она нависла над ним. Он чувствовал своей плотью жар ее тела, даже представлял, что может почувствовать влагу ее возбуждения. Она опустила руку под себя, протолкнула ее между их телами и взяла его член. Потом сказала тоном педантичного инструктора:

– А сейчас начнем снова.

Она опустилась ниже, и кончик его плоти потерся о ее влажные складки. Он чуть с ума не сошел.

– Скажи мне, чего ты хочешь.

– Я хочу тебя трахнуть.

– Только меня?

– О да.

– Держись за стул, не отпускай.

– Не отпущу, – прошипел он сквозь зубы.

И, о боги, она заскользила все ниже и ниже, пока кончик его жезла не вошел в ее горячие влажные объятия. Она обхватила его руками, закрепляя свое тело более надежно.

– А теперь, – прошептала она в его ухо, – скажи «пожалуйста».

– Ах, Сюзанна! – Стон. Отчаянная мольба. – Пожа…

Она резко опустилась вниз. Села на него еще до того, как это слово успело слететь с его губ. И как же это было прекрасно, как изысканно! Ее вес, давление ее ножен, скольжение ее тела по его телу. Эндрю не мог оставаться неподвижным. Он поднял руки и обхватил ее ягодицы, упиваясь ощущением ее податливой плоти в его ладонях. Удерживая ее, не позволяя ей двигаться, он толкнулся вверх раз, другой, третий. С каждым сводящим с ума выпадом из ее рта вылетало дыхание, смешанное со стоном. Ее глаза сверкали, губы раскрылись.

– Тебе это нравится? – прорычал Эндрю.

– Да, о да!

– На полу было бы лучше.

Возможно, это было отчаянное предложение, но он должен был его сделать. То, что они делали, было восхитительно, но ему нужна была опора. Он хотел контролировать процесс. Ему нужно было накрыть ее тело своим.

– О да! – прохрипела Сюзанна, и в следующий момент, даже не разъединившись, они оказались на полу, она – на спине, при этом ее ноги были широко раскинуты и подняты высоко над головой. Эндрю с животным рыком резко вышел из нее и толчком вошел снова. Он брал ее, как дикий зверь, но она отвечала ему тем же. Она двигалась вверх, ему навстречу, вцеплялась в него, царапала, атакуя его с такой же яростью, с какой он ее. Ему хотелось, нет, ему было необходимо видеть ее груди, поэтому он рванул ее корсаж. Ткань порвалась, корсаж упал, и Сюзанна засмеялась. От смеха ее тело завибрировало, и эта вибрация передалась ему, но у него почти не было времени насладиться этим ощущением, потому что все его внимание захватили ее груди. Он двигался во все нарастающем темпе, и они колыхались в такт. Однако ему пришлось сделать паузу, чтобы пососать ее сосок, потому что было бы жаль этого не сделать и потому, что он очень долго гадал, какие они окажутся на вкус. А, малина! У них был вкус малины. Эндрю обнаружил, что не может отпустить Сюзанну. Тогда он переместился так, чтобы иметь возможность касаться ее восхитительных грудей и одновременно продолжать исступленно, в нарастающем темпе двигаться. Он легонько прикусил сосок, и она ахнула, вскрикнула и сжалась вокруг него. От наслаждения у него потемнело в глазах.

У Эндрю в паху скапливался жар, напряжение в его жезле, в позвоночнике, в каждом мускуле нарастало. Он чувствовал огромное давление, головокружительную муку, которую он хорошо знал и приветствовал. Приближаясь к своему пику, он прохрипел:

– Сюзанна!

В безумном желании взять ее вместе с собой, он нажал на ее жемчужину, обвел вокруг нее круг, ущипнул.

Да, о да!

И когда он сдался, она сдалась тоже. И в серии мощных спазмов, которые подтолкнули его к самому краю и за край – в пропасть, растворилась в его объятиях. Он излился в нее, наполняя своим семенем. Это была пропасть экстаза и восторга, и Эндрю был счастлив в нее рухнуть.

Сюзанна смотрела на потолок, ее мысли кружились как вихрь. Тяжесть тела Эндрю была восхитительной. Ей нравилось чувствовать его, ощущать тепло его тела, его аромат. Он спаривался с ней, как дикий зверь, и это было великолепно.

Эндрю застонал и вышел из нее. Сюзанна поморщилась от ощущения потери, ей не хватало его внутри. Но затем он взял ее лицо в ладони и медленно поцеловал, а после со смешком перекатился на бок, но она по этому поводу не возражала, потому что он взял ее вместе с собой, так, что она оказалась лежащей на его груди. Он обнял ее и погрузил пальцы в ее волосы.

– Это было…

Эндрю замолчал, не договорив – слов не было.

– Да. – Сюзанна поцеловала его. – Это было.

– Однажды нам все-таки стоит раздеться.

Она усмехнулась.

– Если мы сможем ждать так долго.

В его глазах блеснул свет.

– Сомневаюсь. – Он притянул ее ближе и снова поцеловал. – Кажется, я с тобой теряю всякую способность мыслить разумно.

– Я рядом с тобой – тоже. – Она положила локти на его грудь и подперла ладонями подбородок. – Знаешь, тебе придется уйти.

Эндрю опешил.

– Что?

– Ты не можешь здесь остаться, тебе придется уйти.

Он обиженно выпятил губу, и в этом жесте было свое очарование.

– Почему? – Он провел пальцем по ее щеке, потом по подбородку. – Я надеялся, что мы еще… поэкспериментируем.

Сюзанна вздохнула.

– Нельзя, чтобы моя дочь застала тебя здесь. Ты должен уйти.

– Твоя дочь?

– Да. Иногда она приходит ночью в мою комнату. Может получиться очень неловко.

– Мы могли бы запереть дверь.

– Могли бы. Или ты мог бы уйти.

– Вот как, ты получила от меня то, что хотела, а теперь вышвыриваешь меня вон?

Его возмущение было притворным, Сюзанна была в этом почти уверена. Она усмехнулась и поцеловала его подбородок. Потом оттолкнулась руками и отстранилась.

– Не дуйся, мы с тобой увидимся утром.

Было трудно его отпускать, но приходилось. Она же мать, а у ее дочери действительно была привычка являться в ее комнату в любое время дня и ночи. Жаль, что раньше ей не приходило в голову побороться с этой привычкой.

– Ладно, все в порядке.

Эндрю встал и застегнул брюки, потом наклонился, чтобы помочь встать ей. Его взгляд задержался на ее корсаже, и Сюзанна только сейчас осознала, что он порвал его пополам, и ее груди обнажены.

В его глазах блеснули огоньки. Он перехватил ее взгляд, притянул ее к себе и поцеловал с намерением, которое невозможно было не распознать.

До того, как он действительно ушел, прошло еще много времени.

Глава 13

Проснувшись, Эндрю почувствовал себя как в тумане, его тело гудело от удовольствия и… возбуждения. Перед мысленным взором проносились воспоминания о прошлой ночи. Хотя он был устроен с комфортом и лежал не на комковатом тюфяке, брошенном на вонючей псарне, а на пышной постели в изящно декорированной комнате, его терзала неудовлетворенность. Потому что он был один.

Большую часть ночи Эндрю провел с Сюзанной, и сейчас она была недалеко, вероятно, все еще спала в своей комнате в соседнем крыле замка, однако он ощущал ее отсутствие как зияющую пустоту в душе. С другой стороны… возможно, она все еще спала в своей комнате. Огонек возбуждения разгорелся ярче. Эндрю посмотрел в окно. Хотя шел дождь – слава богу, что он не спал на чердаке над псарней, – все равно было видно, что солнце только встает. Если он поспешит, возможно, сможет разбудить Сюзанну поцелуем. С этой мыслью Эндрю натянул брюки и тунику, пальцами расчесал волосы и направился в западное крыло.

Он уже почти дошел до главной лестницы, разделявшей два крыла замка, когда его внимание привлек какой-то странный звук, глухой стук. Он знал этот звук, и в замке ему было не место. Звук раздался снова, за ним послышался радостный возглас. Озадаченный, Эндрю толкнул дверь, из-за которой доносились эти звуки, вошел внутрь и пригляделся. Не часто увидишь маленькую девочку, примостившуюся на перилах галереи второго этажа библиотеки и стреляющую из лука по ничем не провинившимся книгам.

Изабелл оттянула тетиву назад и прицелилась в полку в противоположной части комнаты. При этом она опасно покачнулась, но потом крепче обхватила ногами перила и выстрелила. Стрела просвистела по воздуху и с глухим ударом вонзилась в корешок какого-то тома.

– Вуу-хуу! – закричала девочка.

Потом в радостном возбуждении отпустила ноги, которыми держалась за перила, и снова покачнулась. У Эндрю екнуло сердце. Да что такое с этой девчонкой, почему ее вечно тянет забраться наверх? Он не стал ее окликать, чтобы она не вздрогнула от неожиданности и не свалилась вниз. Вместо этого он поспешно вошел, схватил ее за талию и стащил с ее опасного насеста. Изабелл завизжала. Лук выпал из ее рук, полетел вниз и упал на деревянный пол.

– Что ты делаешь? – одновременно сказали они оба, когда Эндрю благополучно поставил девочку на пол.

Он вздохнул.

– Ты могла упасть.

– Я не собиралась падать. И посмотри, из-за тебя я уронила лук.

Недовольно нахмурившись, она посмотрела поверх перил вниз.

– Лук пережил падение благополучно, а вы, миледи, могли от этого пострадать.

Изабелл фыркнула.

– Я никогда раньше не падала. Я часто этим занимаюсь.

– Да, кстати… – Эндрю посмотрел в противоположную часть комнаты, туда, где корешки книг – кажется, в разделе драматургии – ощетинились вонзенными стрелами. Шекспиру бы это не понравилось. – Почему ты вообще стреляешь по книгам в библиотеке?

«Чем они ей не угодили?»

Изабелл пожала плечами.

– Дождь же идет.

Как одно связано с другим, было для Эндрю загадкой. Девочка наморщила нос и добавила:

– Мне было скучно.

– И часто ты стреляешь по книгам в библиотеке?

– Только по тем, которые мне не нравится читать.

Эндрю поперхнулся. Он удивленно посмотрел на это миниатюрное создание.

– Ты умеешь читать?

– Ханна меня научила. Я сначала думала, что это глупо, но потом обнаружила, что из книжек можно узнать всякие интересные вещи.

– Какие, например?

В ответ Изабелл только улыбнулась, но улыбка была поистине ледяной.

– Есть же другие занятия, которые не так…

«Опасны? Разрушительны?»

– Что бы сказала твоя мама, если бы узнала, что ты сидишь на перилах, рискуя жизнью, и рвешь на части армию книг?

– Мама одобряет, когда я тренируюсь в стрельбе.

– В библиотеке?

Изабелл усмехнулась. Ее усмешка – слишком озорная, слишком знакомая – тревожила.

– Наверное, она бы сказала то же самое, что и всегда.

– Что именно?

Девочка сжала кулаки и сморщила личико в свирепой гримасе, которая и в самом деле очень напомнила ему Сюзанну. А потом завопила:

– Мари Изабелл Макбин! О чем ты только думала?

У Эндрю перехватило дыхание.

– Мари Изабелл?

– Мари Изабелл – мое влипучее имя.

– Твое влипучее имя?

– Так меня зовет мама, когда я влипаю в какую-нибудь неприятность.

– Мари?

На Эндрю нахлынула странная смесь эмоций. Он напомнил себе, что Мари – распространенное имя и что его Мари была родом из Кайрен Рея. Вероятно, здесь много Мари.

– Это мое второе имя. И мамино тоже.

– Вот как.

Изабелл снова посмотрела поверх перил и вздохнула.

– Теперь мне придется идти вниз за луком.

– Чтобы продолжить стрельбу? Я так не думаю. Почему бы нам не пойти в утреннюю комнату и не позавтракать?

Этими словами ему таки удалось ее отвлечь. Девочка посмотрела на него.

– Как думаешь, кексы подадут?

– Думаю, да. – Кажется, кексы подавали к завтраку каждое утро. – Если только Хеймиш нас не опередит и их все не съест.

Изабелл в ужасе расширила глаза.

– Ой, тогда лучше пойдем прямо сейчас.

– Прекрасная мысль.

Девочка собиралась перелезть через перила и спрыгнуть вниз в библиотеку, однако Эндрю смог ее убедить воспользоваться винтовой лестницей. Но все-таки она как настоящая озорница съехала по перилам. Внизу Изабелл задержалась, чтобы забрать свой лук. Эндрю успел заметить, что она, вешая лук на плечо, бросила на него быстрый недовольный взгляд. Он не собирался усмехаться, но не смог сдержаться.

Утренняя комната располагалась совсем рядом с библиотекой, на том же нижнем этаже, только чуть дальше по коридору. Окна выходили на восток, и из них открывался вид на очаровательный сад. На буфете стояли аппетитные блюда, но ни одно из них не привлекло внимание Эндрю так, как женщина, сидящая за столом. При виде Сюзанны его сердце подпрыгнуло. А потом, когда она подняла голову и поймала его взгляд, оно забилось сильнее. В утреннем свете она была прекрасна, ее кожа казалась алебастровой, зеленые глаза искрились, губы озорно изгибались.

– Доброе утро, – сказала Сюзанна.

Возможно, у Эндрю просто разыгралось воображение, но ему показалось, что она произнесла эти слова чуть нараспев, знойным тоном.

Он ответил так же:

– Доброе утро.

На ее щеках выступил очаровательный розовый румянец. Чтобы его скрыть – хотя это ей все равно не удалось, – она повернулась к дочери.

– Чем это вы вдвоем занимались в такое прекрасное утро?

– Ничем, – пробормотала Изабелл, вешая лук на стул и направляясь к буфету.

– Стрельбой по мишеням, – сказал Эндрю.

Изабелл бросила на него предостерегающий взгляд, чтобы он не вдавался в подробности. Эндрю, конечно, собирался предупредить Сюзанну о проделках ее дочери, но он предпочел подождать, когда они останутся наедине. Если он не забудет. Он это сделает сразу же, как только они останутся наедине. А то он легко отвлекается.

Сюзанна бросила на него такой взгляд, что в нем сразу проснулся голод. Но не тот голод, который можно утолить кексами. Без сомнения, как только они останутся одни, все мысли о проделках Изабелл вылетят из его головы, уступив место мыслям об их собственных проделках. Подумав об этом, Эндрю усмехнулся. Он сел рядом с Сюзанной и толкнул ее ногу своей. Ее румянец стал гуще. Она наклонила голову ближе к нему и прошептала:

– Ты практиковался в стрельбе?

Эндрю закатил глаза.

– Не я, Изабелл.

– О боже! – Она покосилась на дочь, которая в это время накладывала на тарелку кексы. Казалось, все, какие только были. – Мне стоит об этом знать?

– Вероятно, нет.

Ее нога рядом с его ногой расслабилась.

– Ты хорошо спал?

– Не совсем.

Она изогнула бровь.

– Меня все время что-то отвлекало, не пойму что.

– Что отвлекало? – весело прощебетала она.

Эндрю начал было отвечать, но в этот момент осознал, что по другую руку от него села Изабелл. Сюзанна подавила смешок и предположила:

– Наверное, шум дождя.

Неплохое предположение.

– Действительно, дождь шел всю ночь. Я очень рад, что не ночевал на псарне.

«И не только по этой причине».

Они с Сюзанной обменялись долгими взглядами.

– Я думала, ты проголодался, – сказала Изабелл. – Разве ты не собираешься завтракать?

Эндрю посмотрел на ее полную тарелку и утащил с нее один кекс. Изабелл возмущенно завизжала, но он видел, что она улыбается. Он откусил большой кусок и пробормотал:

– Ммм, восхитительно!

– Тебе нужно подкрепиться чем-то более существенным, чем кекс, – произнесла Сюзанна материнским тоном. Эндрю с удивлением обнаружил, что эти слова обращены к нему, и смутился. – Сегодня нам предстоит сделать очень многое, если мы хотим изучить ваши планы и запустить новую кампанию.

Ах да, это то, зачем он вообще сюда приехал. Эндрю был доволен, что наконец начал продвигаться в исполнении своей миссии, однако его переполняло желание запустить совсем другую кампанию. Прошлая ночь была необыкновенной, и он был готов к новому раунду. Полностью готов. Но он все равно встал и послушно направился к буфету.

Эндрю положил на свою тарелку омлет, сосиски и пресные лепешки. Но без кексов – их не осталось. Когда он вернулся на свое место, в комнату вошел Хеймиш. Он выглядел хорошо отдохнувшим и весьма довольным собой. Очевидно, его кровать прошлой ночью была очень хорошо согрета.

– Всем доброе утро! – пробасил он.

Хеймиш направился к буфету и оглядел блюда. Потом бросил взгляд на тарелку Изабелл и нахмурился. Под его жадным взглядом девочка взяла один кекс и лизнула его, потом полизала остальные, один за другим. Хеймиш издал шумный вздох, который вполне мог быть и смехом, и наполнил свою тарелку другими, не столь аппетитными кушаньями. Затем сел за стол напротив Изабелл и пробормотал:

– Кажется, я слишком долго спал.

– Чтобы застать кексы, нужно быть ранней пташкой, – сказала Сюзанна, пряча улыбку.

– Ну да… – В этот момент в комнату вошла Сондра с полным блюдом кексов и с мечтательной улыбкой поставила его прямо перед Хеймишем. Он просиял. – Или подружиться с булочницей, – закончил он, подмигнув.

Сондра так засмотрелась на него телячьими глазами, что, выходя из комнаты, налетела на стол. Хеймиш послал Изабелл триумфальную улыбку, а потом в качестве меры предосторожности отодвинул блюдо, чтобы оно было вне ее досягаемости. На случай, если и этой меры будет недостаточно, он взял один кекс и лизнул его.

Изабелл прищурилась и издала звук, похожий на рычание, но Эндрю видел, что проделки Хеймиша ее очень забавляют. Пока он не успел облизать все кексы, Изабелл быстро стянула один. Кексы и правда были очень хороши.

За едой они непринужденно обсуждали планы на день. У троих взрослых, конечно, был длинный список дел. А Изабелл упомянула, что собиралась еще попрактиковаться в стрельбе по мишеням. Когда Эндрю бросил на нее предостерегающий взгляд, она добавила, что, наверное, если дождь прекратится, будет стрелять на улице.

– Если пойдешь на охоту, обязательно возьми с собой Сиобана, – сказала Сюзанна.

Изабелл выпятила губу.

– Он же мальчишка.

Сюзанна нахмурилась.

– Я не хочу, чтобы ты разгуливала по окрестностям одна. Пока еще это небезопасно.

– Ерунда, это безопасно. – Изабелл фыркнула и откусила еще кусок кекса. Просто поразительно, как много она могла съесть за один присест!

Сюзанна нахмурила лоб.

– Мне не понравилось то, что я узнала вчера вечером.

Эндрю понял, что его предупреждения наконец были услышаны.

Изабелл пожала плечами.

– У меня есть лук.

Сюзанна с мольбой посмотрела на Эндрю, хотя он не понимал, чего она от него ждет. Уж его-то девчонка точно не послушается. И все же ему, наверное, следовало что-то сказать – нельзя было просто проигнорировать этот умоляющий взгляд. Он кхекнул, прочищая горло, и произнес:

– Думаю, твоя мама дело говорит.

Изабелл с бунтарским видом сердито посмотрела на него, и он осознал свою ошибку.

– Хотя, надо отдать тебе должное, ты превосходный стрелок.

Это, казалось, ее немного умилостивило, но не совсем. Хеймиш пожал плечами.

– Если в лесах бродят банды головорезов, я был бы не прочь иметь при себе еще одного превосходного лучника. – Он на секунду задумался. – Этот Сиобан – меткий стрелок?

– Неплохой.

Хеймиш пожал плечами.

– «Неплохой» – этого недостаточно, если человеку нужна защита. Я с удовольствием пошел бы с тобой на охоту, когда мы сделаем нашу работу.

Вот это была блестящая тактика! Жалко, что она не сработала.

Изабелл закатила глаза.

– Ты же старый!

Надо было видеть выражение лица Хеймиша.

– Вовсе я не старый.

– Старый.

Сюзанна вздохнула и посмотрела на обоих таким взглядом, который ясно давал понять, что их жалкие попытки управиться с ее дочерью не вызывают у нее ничего, кроме отвращения.

– Изабелл, если ты пойдешь в лес, возьми с собой Сиобана. Или не выходи за территорию замка.

Ее тон оставлял мало места для возражений. К сожалению, Изабелл была мастерицей находить лазейки. Она что-то пробурчала себе под нос.

Сюзанна с довольно свирепым видом прищурилась.

– Не поняла, что ты сказала?

– Ничего, ладно.

В то время как Сюзанна казалась удовлетворенной кажущимся согласием Изабелл, Эндрю ее согласие нисколько не убедило. Может быть, потому, что она покусывала губу, или потому, что ее глаза хитро блестели, или потому, что она болтала под столом ногами. Одним словом, ему было ясно, что Изабелл намерена делать все, что ей заблагорассудится, кто бы ей что ни говорил. Он мысленно взял себе на заметку, как бы они ни были заняты сегодня днем, регулярно проверять, где она находится.

После завтрака Изабелл куда-то быстро ускакала с таким энтузиазмом, что это вселяло опасения. Сюзанна старалась не нервничать по этому поводу. Она не могла полностью контролировать дочь, если только держать ее при себе каждую минуту каждого дня. Однако меры предосторожности она все-таки приняла: попросила Пейтера за ней присматривать. Ей не нравилось то, что пришлось приставить к дочери охранника. Она знала, что Изабелл, догадайся она об этом, страшно бы не понравилось, что за ней следят, но после всего, что Сюзанна услышала от Эндрю о слабых местах в их системе безопасности, и с учетом тревожных событий, происходивших в последнее время в Рее, так ей было спокойнее.

Дав Пейтеру это задание, она отправилась в кабинет, где уже ждали Эндрю и Хеймиш, чтобы начать тщательный анализ всех планов. К ним должен был присоединиться и Кейр, но он опаздывал, и они начали без него.

Сюзанна с удивлением обнаружила, что утро проходит приятно, ей нравилось обсуждать с Эндрю стратегию и тактику. У него было множество ценных идей и таких соображений, которые ей даже в голову не приходили, он умел проникать в самую суть. Они увлеченно вели долгие дискуссии о различных вариантах, и оказалось, что Сюзанна соглашается с ним так же часто, как он – с ней. Фактически он обращался с ней, как с равной. Более того, казалось, он искренне уважал ее мнение. Подобное положение вещей не было для нее в новинку – от своих людей она требовала уважения. Но в случае с Эндрю Сюзанна ничего не требовала, он делал это сам, добровольно. А вот Хеймиш, наоборот, ее раздражал. Не только потому, что он там присутствовал, слонялся рядом и время от времени вставлял в их с Эндрю беседу какие-то свои фразы, и даже не потому, что ему очень нравилось играть роль адвоката дьявола. Сюзанна не могла не заметить, что он наблюдает за ними со слишком уж пристальным интересом. Не то чтобы у нее была нужда хранить отношения с Эндрю в тайне – у них и отношений-то толком не было, но от мысли, что Хеймиш может их раскусить, она чувствовала себя неуютно. Особенно неуютно ей стало в тот момент, когда Эндрю, показывая ей какую-то точку на карте, сам того не сознавая, положил руку на ее бедро и стал поглаживать его большим пальцем. Хеймиш так и впился взглядом в это место, а потом самодовольно ухмыльнулся Сюзанне.

Сюзанна старалась не обращать на него внимания. Наконец они составили четкое представление об изменениях, которые предстояло внести, и пришли к согласию по самым важным пунктам. После этого Эндрю предложил сесть на коней и поехать осмотреть места, которые внушали наибольшую тревогу, а заодно и пункты, в которых, по их общему решению, было бы лучше всего выставить патрули.

Дождь прекратился, воздух был прохладным и влажным. От сырости волосы Сюзанны стали виться, но ей это очень нравилось. Она наслаждалась поездкой верхом рядом с Эндрю. Они выехали из замка и поскакали через поля, она показывала спутникам примечательные места и рассказывала истории из своего детства. В какой-то момент она заметила, как Хеймиш и Эндрю переглянулись и обменялись ухмылками. Сюзанна нахмурилась, но было видно, что она не сердится по-настоящему.

– В чем дело? – спросила она.

Эндрю пожал плечами.

– Просто когда я слушаю эти байки о твоих детских приключениях…

Он замолчал, не закончив фразу.

– Что? – поторопила Сюзанна.

Хеймиш хмыкнул:

– Просто так…

Эндрю кивнул.

– Так что же?

Эндрю наклонился к ней, на его губах играла плутовская усмешка.

– Нетрудно понять, от кого Изабелл это берет.

Сюзанна ощетинилась.

– Что именно? И от кого?

Смешок Хеймиша перешел в настоящий смех.

– Она настоящая девчонка-сорванец. Точь-в-точь как ее мать.

– Она не сорванец, – возмутилась Сюзанна. Потом добавила чуть резче: – И я тоже.

Оба мужчины посмотрели на нее с сомнением, но хотя эти взгляды и раздражали ее до невозможности, все же в них сквозили юмор и нежность. Если бы неделю назад какой-то мужчина назвал ее дочь девчонкой-сорванцом, она бы пронзила его стрелами. Эндрю она бы точно за это изрешетила. А теперь она не могла отыскать в себе достаточно ярости. Возможно, отчасти потому, что они оба были правы. Но только отчасти.

– Ты в детстве забиралась на башню? – спросил Эндрю. – Или стреляла по книгам в библиотеке?

Сюзанна постаралась не обращать внимания на жар, заливающий ее щеки. В детстве она делала еще и не такое. Но признаваться в этом она не собиралась.

– Сорванец или не сорванец, – сказал Эндрю, – но она очаровательна.

Эти слова согрели сердце Сюзанны. Она немного оттаяла, и это было приятное чувство – после того, как она очень долго жила, закованная в лед. Хотя, возможно, это было не очень-то благоразумно. И все же она признала:

– Да, пожалуй, Изабелл немного недисциплинированная.

– Немного? – усмехнулся Хеймиш.

Сюзанна бросила на него такой грозный взгляд, что он чуть не поперхнулся. Она вздохнула.

– Папа заявляет, что это потому, что она росла без отца. – Она удержалась и не покосилась на Эндрю. – Но я думаю, это нелепо. У нее есть я и дедушка…

– Каждому ребенку нужен отец, – заявил Хеймиш.

Эндрю напрягся.

– Не у каждого ребенка есть выбор.

Хеймиш покосился на друга и поморщился.

– Извини, Эндрю, я не имел в виду…

Эндрю взмахом руки отмел его извинения.

– Хеймиш, я знаю. Конечно, было бы прекрасно, если бы у каждого ребенка были отец и мать, но в жизни не всегда так получается. Мы просто стараемся делать все возможное с тем, что у нас есть. И я думаю, Изабелл тоже. Она старается, как может.

Боже, как же больно слышать эти слова, подумала Сюзанна, хотя они поддерживают ее и ее решения, ее выбор, защищают ее. У Изабелл мог быть отец. Должен был быть. И у нее был отец. От Сюзанны требовалась только храбрость, чтобы рассказать Эндрю. Но она не была уверена, что у нее эта храбрость есть. Она сама не знала, чего боится, чувствовала только, что это нечто темное, яростное, мрачное. Кроме того, если она расскажет Эндрю правду о рождении Изабелл, это может разрушить то хрупкое, что между ними возникло. Хотя, с другой стороны, может и не разрушить. Возможно, это направило бы их на новый путь, на такой, который в действительности мог оказаться очень плодотворным.

Сюзанна молчала, обдумывая все это. Они поскакали дальше по тропинке, ведущей к озеру. Она знала, что рано или поздно она должна рассказать Эндрю правду. Вопрос только когда. И как. И каковы будут последствия. И эти вопросы словно сковывали ее язык. И то, что, пока они ехали, Хеймиш то и дело бросал на нее красноречивые взгляды, ей отнюдь не помогало.

Они почти доехали до озера, когда воздух прорезал пронзительный визг. У Сюзанны екнуло сердце, она узнала этот голос.

– Изабелл! – выдохнула она.

Она выпрямилась в седле, ударила кобылу пятками по бокам и поскакала по тропинке. От того, что она увидела, преодолев последний поворот, у нее словно ледяная молния скользнула по позвоночнику. Внутри все перевернулось. На берегу озера стояла Изабелл, окруженная крепкими, явно давно не мывшимися мускулистыми мужчинами. Все они были вооружены и все целились в ее маленькую дочурку. И они приближались к ней. Изабелл подняла лук и выпустила стрелу, но это не успокоило Сюзанну. Их было шестеро взрослых мужчин против одной маленькой девочки, и она могла выпускать только по одной стреле за раз. Не много времени пройдет, прежде чем кто-нибудь из них бросится на нее.

Один из мужчин лежал на берегу, издавая стоны и держась за стрелу, торчащую из его бедра. Очевидно, Изабелл попала в этого мерзавца. Сюзанну охватила ярость, она выхватила из колчана стрелу, но еще до того, как она успела выстрелить, Эндрю с воинственным криком спрыгнул с коня. Они с Хеймишем помчались на опушку, почти синхронно выхватывая из ножен свои мечи, и в один миг оказались на месте событий. Сюзанна, державшая наготове лук и стрелы, не сильно от них отстала. При вопле Эндрю мужчины, окружавшие Изабелл, круто повернулись лицом к новой угрозе, но это было ошибкой. Изабелл выпустила следующую стрелу, она впилась в спину здоровенного бандита. Он взвыл и повернулся обратно к Изабелл, но она уже выпустила новую стрелу. Сюзанна почувствовала гордость за дочь. Ей всего пять лет, но она уже серьезный противник. Не достаточно сильная, чтобы сразиться с шестью взрослыми мужчинами, но достаточно отважная, чтобы попытаться.

Эндрю и Хеймиш с мечами наготове накинулись на тех бандитов, которые не были ранены, и стали оттеснять их влево, подальше от Изабелл. Как только Сюзанна увидела, что может пройти, она бросилась к дочери.

– Мама! – закричала Изабелл, бросаясь в объятия матери.

Сюзанна крепко прижала ее к себе. Слава богу, с ней все было в порядке. Бандит, которого Изабелл ранила в бедро, подполз ближе и попытался схватить ее за щиколотку. Сюзанна его остановила, нацелив стрелу прямо в его лицо. Он побледнел и попятился, но в его прищуренных глазах горела злоба.

Сюзанна потянула дочь к лошадям, в безопасное место. Они, ловко управляясь с луками, обошли поле битвы стороной. Эндрю и Хеймиш поразительно мастерски сражались с четырьмя противниками, которые были все еще на ногах. Взгляд Сюзанны был прикован к Эндрю, к элегантным взмахам его меча, к ловким выпадам и ответным ударам. Казалось, он был единым целым с битвой, он словно мог предсказать любое движение противника, будто это был не бой, а хорошо отработанный танец. Зрелище было поистине завораживающее. Игра мускулов, напряжение его бедер, когда он делал выпады, яростное выражение его лица, когда он сражался, чтобы защитить ее дочь. Что-то твердое в груди Сюзанны дало трещину. Возможно, это была обида, которую она вынашивала шесть лет. Или ее ребяческое желание заставить его заплатить за его прегрешения. Или ее страх, что он может снова разбить ее сердце. Возможно, было неразумным отпускать все это из своей души, но она не могла этого не сделать. Хотя бы отчасти.

– Он очень хорош, – прошептала ей на ухо Изабелл.

Сюзанна обняла ее крепче.

– Да, очень.

Они оба были хороши, но Эндрю несомненно был лучше.

Не потребовалось много времени, чтобы бандиты поняли, что противники превосходят их в мастерстве. Они один за другим вышли из боя и бросились бежать в лес. Хеймиш пустился было в погоню, но Эндрю окликнул его.

– Не надо. У нас есть вот эти два ублюдка. – Он показал на раненых. – Возьмем их с собой в замок и допросим. А за остальными можно послать дозорных.

Сидящая на руках у матери Изабелл стала изворачиваться. Уверенная, что опасность миновала, Сюзанна ее отпустила. Как только ноги девочки коснулись земли, она подбежала к Эндрю и уставилась на него сияющими глазами.

– Это было здорово!

Она раскинула руки и закружилась на месте. Эндрю усмехнулся и погладил ее по голове. Потом встал перед ней на колени и разрешил ей осмотреть его меч. Изабелл высказала разочарование, что на нем нет крови, и оба рассмеялись.

У Сюзанны, наблюдавшей эту сценку, заныло сердце. Их головы были рядом, их лица были так похожи, а на щеках играли одинаковые ямочки. О, это было так больно, что ей пришлось отвести взгляд. Посмотрев в сторону, она наткнулась на взгляд Хеймиша – и поморщилась. Это напомнило ей, что он тоже заметил сходство между Эндрю и Изабелл. Впрочем, кто, имеющий глаза, не заметил бы сходства и не понял правду? Казалось, Эндрю был единственным, кто оставался в неведении. И это было к лучшему, вот только Сюзанна не знала, почему у нее от этого так болело сердце.

Глава 14

Эндрю с Хеймишем связали захваченных бандитов и бросили их поперек седел. Эндрю кипел гневом. Он сердцем чувствовал, что эти леса опасны. Надо было раньше настоять, чтобы патрулирование усилили. От мысли, что Изабелл была в опасности, его до костей пробирал холод. Но вместе с гневом в его сознании вертелся вопрос: зачем?

Зачем нападать на маленькую девочку? У нее не было ничего ценного, на что можно было позариться. Ему приходили на ум разные предположения, и каждое леденило его кровь сильнее предыдущего. Были ли эти шестеро обычными злодеями, которые хватаются за любую возможность посеять хаос и выплеснуть злобу? Может быть, они собирались ее похитить ради выкупа? Или за этим скрывалось нечто другое, более зловещее? Неизвестность была хуже всего. Если бы он понимал природу угрозы, он бы вышел ей навстречу и поборол ее. Но это дело оставалось полной загадкой.

Когда они вернулись в замок, их встретил Кейр. Увидев двух связанных мужчин, он нахмурился.

– Что случилось? – спросил он.

– На Изабелл напали у озера, – сказала Сюзанна, спрыгивая с коня. – Этих двоих мы схватили на месте преступления. – Она нахмурилась и посмотрела на Эндрю и Хеймиша. – Они схватили. Еще четверо сбежали.

– Нужно послать за ними погоню. А этих двоих допросить, – произнес Хеймиш.

Он схватил одного бандита за ремень и стащил с седла. Тот шлепнулся на землю и охнул.

– Конечно, – кивнул Кейр. – Немедленно.

– А потом посадим их в темницу, – проговорила Сюзанна.

Эндрю резко оглянулся на нее. Она же шутит? Но нет, Сюзанна не шутила. Нет ярости страшнее, чем ярость матери, когда ее ребенку угрожают.

– У вас есть темница? – спросил Эндрю.

– Есть. Древняя. Мы редко ее используем, обычно в ней что-нибудь хранится. Но там есть камеры, куда их можно запереть.

Эндрю подумал, что ему еще повезло, что она не решила разместить там его людей. В глазах Сюзанны горела ярость. Он надеялся, что в темнице нет приспособлений для пыток. Потом он перевел взгляд на этих мерзавцев, вспомнил, что они сделали, и мысленно поправил себя: по крайней мере, не очень много пыточных приспособлений. При одной только мысли о том, что Изабелл грозила опасность, у него учащался пульс. Он не знал толком, почему этот случай привел его в такую ярость, но это было так.

– Давайте сразу же отведем их вниз, но прежде, чем говорить с ними, я бы хотел побеседовать с Изабелл, пока все это еще свежо в ее памяти. Возможно, она сможет пролить свет на вопрос, чего они рассчитывали этим добиться. – Эндрю вопросительно посмотрел на Сюзанну. Она кивнула. Тогда он встал перед девочкой на колени. Хотя Изабелл была все еще бледна и дрожала, ее выставленный вперед подбородок выражал решимость. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. – Девочка наморщила нос. – Но я забыла там свой лук.

– Не переживай, мы пошлем за ним кого-нибудь. – Эндрю бросил выразительный взгляд на Хеймиша, тот кивнул и повернулся на пятках. Он собирался не только подобрать лук Изабелл, но и отправить отряд прочесать лес. Эндрю снова сосредоточил внимание на Изабелл. – Хочешь поговорить?

– Д-да.

Ее взгляд встретился с его взглядом. Ее глаза были широко раскрыты, в них блестела влага, которую она, наверное, не хотела замечать. Но он все-таки стер ее слезы.

– Может, войдем внутрь, где безопаснее?

У Изабелл задрожал подбородок, однако она кивнула. Эндрю не нравилось видеть ее такой ранимой. Когда он взял ее за руку, она переплела свои пальцы с его пальцами и послушно позволила ему отвести ее в замок. У Эндрю сердце болело за бедняжку. Как же она, должно быть, перепугалась! До этого он не сознавал, как сильно полюбил эту девочку. Да, она непослушная и дерзкая, и к тому же не в меру упрямая себе во вред. Но она еще и храбрая, и умная, и умелая.

– Я тобой очень горжусь, – сказал он, когда они шли к гостиной. Эту комнату Эндрю выбрал потому, что она была ближайшей, а еще потому, что из всех комнат первого этажа в ней была самая спокойная атмосфера.

– Гордишься мной? – переспросила Изабелл.

– Да. Потому что ты повела себя очень храбро.

Ее губы дрогнули, и к ней отчасти вернулась ее обычная живость. Эндрю подвел ее к удобному креслу и, когда она села, устроился напротив нее.

Сюзанна остановилась рядом с ним. Вероятно, она не сознавала, что положила руку на его плечо и что ее пальцы стали перебирать его волосы. Эндрю не стал обращать на это внимания и сосредоточился на Изабелл.

– Можешь мне рассказать, что произошло?

Ресницы девочки затрепетали.

– Я пошла на охоту…

– С Сиобаном? – быстро спросила Сюзанна.

Эндрю бросил на нее укоризненный взгляд. Изабелл порозовела и стала теребить свои пальцы.

– Нет, он не захотел идти.

– А Пейтер?

Девочка фыркнула. Очевидно, она догадалась, что ее мать приставила к ней охранника, и постаралась от него скрыться.

– А, значит, ты пошла одна? – мягко спросил Эндрю.

– Да. – Изабелл взглянула на мать. – Я прошу прощения. Надо было тебя послушаться.

– Дорогая, не волнуйся об этом сейчас. Главное, что с тобой все в порядке.

Эндрю с удивлением отметил, что Изабелл, кажется, расслабилась. Как будто ее больше беспокоило недовольство матери, чем тот факт, что на нее напали. Хотя, судя по тону Сюзанны и этому предусмотрительно брошенному «сейчас», она еще услышит материнскую нотацию. Эндрю придвинулся ближе к девочке.

– Можешь рассказать, что произошло, пока ты охотилась в лесу?

Изабелл пожала плечами.

– Они просто меня окружили. – Она прищурилась. – Они смеялись. Как будто я глупая.

– Ты не глупая.

– Да. Когда один сказал что-то плохое про мою маму, я в него выстрелила, и тогда они перестали смеяться. – Девочка поежилась. – Но они разозлились.

– Что им было нужно? – спросила Сюзанна.

– Я не знаю. Один из них сказал: «Схватите девчонку. Это та самая, которая ему нужна». – Изабелл шмыгнула носом. – Это его я ранила стрелой.

– Ему? – Сюзанна посмотрела на Эндрю и нахмурилась. – Кому «ему»?

Изабелл пожала плечами:

– Они не сказали.

– Есть еще что-нибудь, что ты можешь мне рассказать?

Она снова пожала плечами:

– Нет.

Эндрю и Сюзанна переглянулись. Оба понимали, что если есть что-то еще, то они должны узнать это от захваченных злодеев. Если повезет, Хеймиш с его отрядом выследят и остальных. Может быть, в темнице все-таки имеются орудия пыток. Прямо сейчас Эндрю бы ничуть не возражал, если бы Сюзанна решила пустить их в ход.

– Ладно, Изабелл, спасибо, что рассказала, – сказал он. – И знаешь, ты вела себя очень храбро.

От этой похвалы девочка расцвела.

– Пока мы не выясним, чего хотели эти злодеи, возможно, имеет смысл оставаться в замке. А ты как думаешь?

Изабелл задрала подбородок.

– Ты меня спрашиваешь или приказываешь?

– Я спрашиваю, считаешь ли ты это разумным.

Хотя Сюзанна неосознанно – а может быть, и осознанно – крепче вцепилась в его волосы, казалось, она поняла его подход и согласилась с ним. Если дать Изабелл возможность самой принять решение, у них будет гораздо больше шансов добиться от нее послушания, чем если приказывать ей и ждать повиновения. И как бы они ни пытались ее ограничить, девочка все равно будет делать то, что ей нравится. Если только они не запрут в темнице и ее тоже. К счастью, ресницы Изабелл затрепетали, и с ее лица исчезло бунтарское выражение.

– Это было довольно-таки страшно, – призналась она.

Эндрю погладил ее по руке.

– Могу себе представить. Я за тебя боялся.

– Я тоже.

Изабелл игнорировала мать. Она, прищурившись, посмотрела на Эндрю.

– Тебе было страшно?

– Очень.

– Ты не похож на человека, который может чего-то бояться.

– Изабелл, я очень боялся, что ты пострадаешь. Это меня чуть ли не до смерти перепугало. И пугает… – он подмигнул, – каждый раз.

– Ну… – Изабелл побарабанила пальцами по колену. – Я не хочу тебя пугать. Так что, наверное, будет лучше, если я останусь в замке. На какое-то время.

Она внимательно посмотрела на мать, словно пыталась оценить ее реакцию. К чести Сюзанны, она с блаженным видом улыбнулась, но волосы Эндрю продолжала сжимать мертвой хваткой.

– Очень мудрое решение, Изабелл, – сказал Эндрю. Пытаясь освободить свои волосы, он сел прямо. – Ты вырастаешь в очень мудрую юную леди.

Она расширила глаза.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Я знаю, что не всегда легко сделать правильный выбор. Отказаться от вещей, которые ты хочешь делать, в пользу благоразумия. Или чтобы уберечь от беспокойства и страха людей, которые тебе не безразличны. Но это то, что делают мудрые юные леди.

Изабелл наклонила голову набок.

– Да, это так. Наверное.

Эндрю улыбнулся.

– Изабелл, ты сделала мудрый выбор, и я тобой очень горжусь.

Она улыбнулась. Боже правый! Ее улыбка его просто убила: она была и сияющей, и дрожащей, и полной надежды. Столько радости! Столько восторга! Столько гордости! Эта улыбка словно дала ему мельком увидеть женщину, которой она станет, когда вырастет, и она пронзила его насквозь. Вывернула его наизнанку. У него почему-то возникло непреодолимое желание быть здесь, видеть, как Изабелл растет, взрослеет, выходит замуж. Но его здесь не будет. Он прибыл сюда, чтобы выполнить свою миссию, и после уедет. Почему же у него возникло ощущение, что отъезд из Даунрея разобьет ему сердце?

О боже!

Эндрю улыбался Изабелл, она отвечала ему сияющей улыбкой. Не в силах наблюдать эту сцену, Сюзанна отвернулась и смахнула с глаз слезы. Эндрю был с ней таким хорошим! Очень терпеливый, он определенно был намного более дисциплинированным родителем, чем она. Как же это было неправильно, что она их разлучила! Как несправедливо по отношению к ним обоим.

– Сюзанна?

Эндрю обнял ее и привлек ближе.

– Ты в порядке?

– Д-да, в п-порядке, – пробормотала она, шмыгая носом.

Он обнял ее крепче, и она позволила себе устроиться в его объятиях, как в колыбели, ведь это было так приятно – слишком приятно, – пусть даже всего на несколько мгновений.

– Мама, почему ты плачешь?

Сюзанна не могла ответить, только пожала плечами. Да что там ответить, она не могла даже посмотреть на дочь.

– Твоя мама тоже очень волновалась, – сказал Эндрю. Его голос словно обволакивал ее низким рокотом. – Твоя мама тебя очень любит, и иногда это очень тяжелая ноша – беспокойство о дочери. Ты же понимаешь.

– Да, я понимаю. – Изабелл прищурилась. – Но плакать я бы из-за этого не стала.

Грудь Эндрю затряслась, как если бы он сдерживал смех. И это вызвало смех у Сюзанны. Она понимала, что смеяться в такой момент неуместно и странно, но ничего не могла с собой поделать. Слезы сожаления и досады сменились слезами счастья. Она упала на колени, притянула к себе Изабелл и крепко ее обняла.

– Ах, дорогая, я очень тебя люблю, – прошептала она.

– Я знаю.

Через некоторое время Изабелл начала вертеться, пытаясь освободиться из объятий. Сюзанна ее не отпускала.

– Я тебя люблю. Я тебя люблю. Я тебя люблю.

– Я знаю! Перестань меня сжимать.

– Никогда не перестану. Когда ты станешь старушкой, я все равно буду тебя обнимать.

Изабелл вырвалась и посмотрела на нее с ужасом.

– Ты же тогда будешь очень старой.

И снова Сюзанна засмеялась, на этот раз она издала короткий резкий смешок. Изабелл подняла взгляд на Эндрю.

– Можно мне уже идти?

У Сюзанны сердце сбилось с ритма. Она больше никогда не хотела выпускать дочь из поля зрения. Кроме того, Изабелл спросила разрешения не у нее, а у Эндрю. Непонятно почему, у Сюзанны в груди что-то кольнуло.

Эндрю кивнул:

– Конечно. Но… куда ты собралась?

Изабелл склонила голову набок.

– Я подумываю о кухне. – Она испустила тяжкий вздох. – Полагаю, после всего, что я пережила, мне нужен кекс.

– Отличная мысль. – Эндрю кивнул. – Хочешь, чтобы я пошел с тобой?

Изабелл закатила глаза.

– Чтобы есть мои кексы? Ну уж нет.

– Ладно, иди, наслаждайся. И передай привет Сондре.

Сюзанна встала, и Изабелл выбежала из комнаты и помчалась в кухню. Сюзанна с тревогой смотрела ей вслед. Да, она испытала огромное облегчение оттого, что Изабелл не пострадала, но девочка все равно в опасности до тех пор, пока они не узнают, кто и зачем организовал это нападение. Эндрю, казалось, почувствовал ее беспокойство. Он обнял ее за плечи и потерся носом о ее лоб.

– Сюзанна, все будет хорошо. Мы ее защитим.

– Да.

– Сюзанна! – Он повернул ее лицом к себе, приподнял ее лицо за подбородок и поцеловал ее. – Все будет хорошо, я обещаю.

– Эндрю, кто-то хочет похитить мою дочь.

Его лицо посуровело.

– Да. У тебя есть какие-нибудь соображения, зачем?

Сюзанна развела руками.

– Никаких.

– Предлагаю до тех пор, пока мы это не выясним, держать ее под постоянной охраной. Пусть за ней присматривают. Один из моих людей и один из твоих. Постоянно.

– Согласна. Но ей это не понравится.

– Вероятно. Но, думаю, даже она понимает, что едва спаслась. Если мы подойдем к этому делу правильно, она не станет спорить.

Сюзанна подумала, что у него это прекрасно получается – убеждать Изабелл, взывая к ее разуму. У нее самой никогда так хорошо не получалось. Она нахмурилась.

– Я ужасная мать.

Эндрю опешил.

– Что-о? Ничего подобного.

– У тебя так хорошо получается с ней обходиться! Ты умеешь ей объяснить, предоставить ей выбор…

– Манипулировать ею? – подсказал Эндрю с усмешкой.

– Ты из нее веревки вьешь. – Ее вдруг осенило, что он и в этом очень опытен. Но почему-то это открытие не вызвало у нее раздражения.

– Я помогаю ей увидеть такую Изабелл, какой она хочет стать.

Сюзанна вздохнула.

– Я рада, что это сработало.

– Я надеюсь, что сработало. – Он потрепал ее по подбородку. – Самое главное – ее безопасность. Господи, Сюзанна, да я что угодно сделаю, если буду знать, что это поможет!

– Я перепугалась до смерти.

– Я тоже. Мы должны сделать все, что можем, чтобы она была в безопасности.

– Да. – Сюзанна расправила плечи. – И мы должны выяснить, что этим людям известно.

Она покосилась в сторону кухни. Она разрывалась на части: с одной стороны, ей очень хотелось присутствовать при допросе этих мерзавцев, с другой, она ничего так не желала, как оставаться рядом с дочерью. Эндрю поцеловал ее в лоб и прошептал:

– Иди к ней.

Сюзанна подняла на него взгляд, ее глаза заволокла пелена слез.

– Но…

– Иди к Изабелл. Мы с Хеймишем проследим за допросом. Мы выясним, что известно этим людям, я тебе обещаю.

Он снова ее поцеловал, на этот раз в губы, и обнял, передавая ей через объятие тепло, спокойствие и уверенность. Сюзанна знала, что он позаботится о безопасности Изабелл. Он сделает все, что в его силах. Было нелегко заставить себя высвободиться из его объятий и отправиться в кухню, больше всего на свете ей хотелось остаться здесь, с ним. Но она была нужна Изабелл.

Пока допрос был безрезультатным. К тому времени, когда в темницу пришел Эндрю, Кейр уже начал допрашивать пленных, но ни один из них, казалось, не собирался произносить ни слова. Даже наоборот, с каждым вопросом их лица делались все более замкнутыми. Эндрю искренне пожалел, что в этой старой, пропахшей плесенью камере нет орудий пыток. Ни одного. Но в этих камерах были проржавевшие решетки и скрипучие двери, возможно, проведя ночь на каменном выступе и получая в пищу только хлеб и воду, мерзавцы сделаются более разговорчивыми и все-таки надумают поделиться информацией о том, кто их послал.

Когда Хеймиш и его люди, отправившиеся прочесать лес, вернулись ни с чем, досада Эндрю еще более усилилась. Хеймиш спустился в темницу, неся лук Изабелл. В его руках он казался непропорционально маленьким.

– Узнали что-нибудь? – спросил он, понизив голос, пока Кейр костерил одного из пленных.

– Ничего. – Эндрю нахмурился. – Они оказались крепкими орешками.

Хеймиш прикусил губу.

– А ты что думаешь?

– Могут быть разные варианты.

– Например?

Эндрю шумно выдохнул и пробормотал имя, которое вертелось в его голове уже несколько часов.

– Стаффорд.

– Да. – Хеймиш потер лицо ладонью. – Это самый вероятный подозреваемый.

То, что маркиз жаждал заполучить земли Рея, секретом ни для кого не являлось. Было также известно, что некоторые из недавних нападений совершили именно его люди.

– Но теперь эти земли принадлежат Александру. Какой ему может быть прок от похищения Изабелл?

– Никакого. Если только у него нет на уме какого-то другого плана.

Эндрю жгло изнутри одно очень неприятное подозрение.

– Что еще за план?

Хеймиш помрачнел.

– Что бы стало с землей, если бы с твоим братом приключилось что-нибудь плохое?

Эндрю бросил на друга мрачный взгляд. Они мыслили настолько похоже, что иногда это даже пугало.

– Ничего, потому что это земли Ханны. Но если что-то случится с ними обоими… – Эндрю почувствовал комок в горле.

– Что тогда?

– Тогда земля вернется к Магнусу.

– А если бы и с ним что-то случилось?

Вот оно, самое зерно вопроса.

– К Сюзанне.

– Нужно немедленно известить Александра.

Эндрю кивнул.

– Я как раз думал о том же. И учитывая, как это важно, лучше послать гонца по морю.

Добираться на корабле было гораздо быстрее, чем по суше.

– Я предлагаю послать не одного гонца, а больше, – сказал Хеймиш, наблюдая, как Кейр ведет допрос. Он был очень напорист, однако что бы он ни говорил, мужчина, которого он допрашивал, ни разу и бровью не повел.

– Да. Может, мы на этот счет ошибаемся, но лучше уж перестраховаться. Надо, чтобы Александр был ко всему подготовлен, даже к самому худшему.

– И Сюзанна тоже.

Внутренности Эндрю словно скрутило узлом. Нужно немедленно рассказать об их подозрениях обоим – и Сюзанне, и Магнусу.

– Независимо от того, правы мы или нет, думаю, нам нужно заняться воплощением нашего плана. Немедленно.

– Согласен, – мрачно нахмурившись, произнес Хеймиш.

Усилить оборону замка действительно имело смысл, и сегодняшнее происшествие это еще раз со всей очевидностью подтвердило. Хотя их враги слишком трусливы, чтобы напасть в открытую, и предпочитают притаиться и напасть из-за угла, Даунрей под угрозой.

Глава 15

За обедом в тот вечер атмосфера была тяжелая. Хотя Изабелл перенесла испытание с поразительной твердостью, даже она утратила свою обычную живость и разговорчивость. Магнус, с которым Эндрю и Хеймиш до этого побеседовали, за столом был весьма суров, хотя его суровость могла объясняться тем, что в этот раз он воздержался от виски. Кейр, меланхолично ковырявшийся в тарелке, был задумчив и мрачен. Сюзанна казалась непривычно серьезной. Их взгляды часто встречались, но между ними не было той игривости, как в прошлый вечер. Впрочем, для нее было и не место.

Вскоре после того, как все закончили есть, Сюзанна и Изабелл ушли спать. Сюзанна отдельно упомянула, что этой ночью Изабелл будет спать в ее комнате. Это было сказано во всеуслышанье, но Эндрю знал, что сообщение предназначалось ему. И хотя ему отчаянно хотелось снова обнять Сюзанну, хотя он жаждал провести эту ночь с ней, он понимал, что Изабелл необходимо внимание ее матери. Поэтому когда Сюзанна встретилась с ним взглядом, он понимающе посмотрел на нее и кивнул. На ее лице отразились явное облегчение и признательность.

Эндрю думал, что неудовлетворенность и все события прошедшего дня не дадут ему уснуть, но, как ни странно, он заснул. Проснувшись утром, он почувствовал на груди тяжесть. Это его не удивило. Его первой мыслью – возможно, глупой – было, что это Сюзанна пришла его разбудить. Но потом, собравшись с мыслями, он осознал, что она слишком легкая. И Сюзанна, вероятнее всего, не стала бы совать пухлый палец в его ноздрю.

Изабелл.

Хорошо, что он лег спать в тунике.

Эндрю приоткрыл глаза и посмотрел на девочку. Она улыбнулась.

– Откуда ты знаешь, в какой комнате я сплю?

Она пожала плечами.

– Я все знаю.

– Все? – Вот это была действительно пугающая мысль.

– Все, что хочу знать.

В этом можно было не сомневаться.

– Вообще-то, тебе не следует здесь находиться.

Она склонила голову набок.

– Ты мне очень часто это говоришь.

– Потому что это правда. – Он немного отодвинул ее от себя и принял сидячее положение, так он чувствовал себя увереннее. Эти женщины из Даунрея обладали способностью каким-то образом заставлять его чувствовать себя уязвимым. – Хорошо спала?

– Да.

– И как ты себя чувствуешь? После вчерашнего?

– Лучше.

– Рад это слышать.

– Мама все еще нервничает, а я нет. У меня есть идея.

Она не стала развивать эту мысль, а Эндрю не стал спрашивать, что это за идея. В действительности, он просто не посмел.

– Твоя мама нервничает?

Он нахмурился, озабоченный тем, что Сюзанна волнуется.

– Да. – Она всю ночь ворочалась и бормотала во сне. – Изабелл прищурила один глаз и посмотрела на него в манере, очень похожей на манеру Магнуса. – Как ты думаешь, почему она говорила твое имя?

– Я… э-э… я не знаю.

– Думаешь, ты ей снился?

А вот это была весьма приятная мысль.

– А что, я весьма впечатляющий мужчина.

Эндрю не понял, что именно настолько рассмешило Изабелл, что она залилась звонким смехом и стала кататься по кровати.

– Ты так не считаешь? – Он выпятил губу.

– Ой, считаю. – Она похлопала его по плечу, но он видел, что это было этакое покровительственное похлопывание. Девочка посмотрела на его меч, лежащий на столике возле кровати. – По-моему, вчера ты был великолепен. Мне понравилось, как ты дрался, ты здорово владеешь мечом.

Из уст Изабелл это была действительно ценная похвала.

– Спасибо.

– На маму это тоже произвело впечатление. – Изабелл села, несколько мгновений всматривалась в его лицо, потом сказала, понизив голос: – Я видела, как ты ее целовал.

Эндрю замер. Черт побери! Что на это полагается отвечать? «Мне очень жаль»? Но он точно об этом не жалел.

– Да, я ее поцеловал.

– Тебе это понравилось?

– Очень.

Изабелл шумно вздохнула.

– Ты собираешься сделать ей предложение?

Эндрю поморщился. Он не собирался, но ее слова застали его врасплох. Жениться на ней? От этой мысли его захлестнул неожиданный восторг, такое радостное возбуждение, какого он очень давно не испытывал. Было еще рановато для таких мыслей, но он не мог выкинуть эту идею из головы. Разве не чудесно было бы спать с ней каждую ночь в одной постели? Иметь право целовать ее, когда бы и где бы он этого ни пожелал? Конечно, она не хочет выходить замуж, она заявляла, что мужчина ей не нужен. Так что, по всей вероятности, если он будет глуп, если сделает ей предложение, она в лучшем случае рассмеется ему в лицо. А в худшем случае он уйдет от нее со стрелой в заднице. Но Изабелл смотрела на него широко раскрытыми глазами и ждала ответа. Он не мог соврать.

– Если бы я собирался сделать какой-то женщине предложение, то это была бы твоя мама.

Она вздохнула еще раз и закатила глаза. Его обожгло разочарование.

– Тебе… гм… не нравится эта идея?

Эндрю сам не знал, почему ее мнение было для него так важно, но это было так. И не только потому, что, если когда-нибудь, в какой-то момент в очень отдаленном будущем он наберется храбрости, соберет в кулак выдержку и попросит у Сюзанны ее руки и если она примет его предложение, он хотел бы получить благословение Изабелл. Сам факт, что девочка не приняла такую перспективу всерьез, почему-то задел его больнее, чем следовало.

Изабелл снова покровительственно похлопала его по плечу.

– Мне это вполне нравится. – Она склонила голову набок. – Но я не хочу, чтобы тебя подстрелили. Ты же знаешь, она стреляет в женихов. Всаживает им стрелу в зад.

Он тяжело сглотнул. Да, стреляет.

– Может быть, в меня она не станет стрелять.

Уж не послышалась ли в его тоне жалкая надежда?

– Во всех других она стреляла.

– Верно. – Эндрю немного помолчал, потом добавил, потому что понимал, что стоит об этом упомянуть: – Ну, это вряд ли имеет большое значение. Это был всего лишь поцелуй. – Ложь! – И мы только недавно познакомились.

Изабелл кивнула.

– Да. – Она закрыла один глаз и снова всмотрелась в него. – Но я никогда раньше не видела, чтобы мама целовалась с мужчиной. Вот я и думаю…

Что-то в выражении ее лица тронуло Эндрю. Возможно, та самая хрупкая надежда.

– Ты хочешь, чтобы она вышла замуж?

– Мне все равно, выйдет она замуж или нет. Но я бы хотела, чтобы у меня был отец. У девочки должен быть отец.

Последние слова она произнесла с несвойственной ее возрасту зрелостью.

– Это ты от дедушки слышала?

– Да. Но это так и есть. – Она немного покачалась на кровати. – Но какой попало отец не пойдет. Некоторые из маминых ухажеров относились ко мне очень плохо, такого отца мне не надо.

– Да. Я своего отца не знал, но у меня был дядя, он был очень злой. Уж лучше бы никакого не было, чем такой.

Девочка прислонилась к его груди, подперла подбородок сложенными руками и посмотрела на Эндрю снизу вверх.

– Твой папа умер? Как мой?

– Да. Когда я был совсем еще маленьким, поэтому я его не помню.

– Я своего папу тоже плохо помню.

– Твой дедушка рассказывал, что он был хорошим человеком.

– Да, это все говорят. И что он был бы прекрасным отцом. – Она нахмурилась. – Мне кажется, ты был бы прекрасным отцом.

У Эндрю замерло сердце.

– Ты так думаешь?

– Да. Ты сильный, умный и очень красивый.

– Ты считаешь меня красивым?

Девочка захлопала ресницами.

– Очень. И должно быть, ты нравишься маме, раз она тебе разрешила ее поцеловать. Ну и кроме того, ты можешь меня защищать и учить всяким разным штукам. – Она снова покосилась на его меч. – И дарить мне разные вещи.

Эндрю почувствовал себя несколько неуютно, возможно, потому, что его встревожил подозрительный блеск ее глаз. Он надеялся, что она не дергает его за ниточки, как марионетку, но подозревал, что так оно и есть. Когда Изабелл хочет, она может быть очень обаятельной.

– Какие такие вещи?

– Мне всегда хотелось иметь меч.

Он недоуменно заморгал.

– Тебе же всего пять лет!

Она не могла даже поднять его меч.

– Я думала, что могла бы начать с маленького, как делают мальчишки. Сначала они учатся фехтовать на деревянных палочках, а потом им дают маленькие мечи.

– А не лучше ли тебе поговорить на эту тему с твоей мамой?

Изабелл выпятила пухлую нижнюю губу.

– Она мне не разрешит иметь меч. Она говорит, что для леди больше подходит лук.

Эндрю чуть не расхохотался. На самом деле ничто из этого не подходило для леди. Но он не собирался стать тем человеком, который скажет это Сюзанне. Или Изабелл, если уж на то пошло.

– Ну, свой меч я тебе не отдам.

– Да я же не прошу у тебя твой меч! Но я хочу, чтобы ты давал мне уроки.

– Уроки? – Он воззрился на Изабелл с открытым ртом. – Ты хочешь, чтобы я учил пятилетнюю девочку обращаться с мечом?

«Боже, как же низко я пал!»

– Да.

– И когда ты хочешь начать?

– Сейчас.

Он усмехнулся.

– Ну уж точно не сейчас. Прежде всего мне нужно одеться. И позавтракать бы не помешало.

– Тогда сегодня утром? После завтрака?

В ее улыбке сквозила надежда, и это натолкнуло его на одну мысль. На дьявольскую мысль.

– Если я соглашусь тебя учить…

– Да?

– Если я в самом деле покажу тебе, как защищаться с помощью меча…

Девочка прищурилась.

– Чего ты хочешь?

Чего он хочет? Ее мать. В его постели. То есть, конечно, не в этой постели, но в какой-нибудь другой. Но не мог же он сказать это Изабелл!

– Ты мне посоветуешь, как лучше ухаживать за твоей мамой?

Ее глаза расширились.

– Ой, мне это понравится!

Да, пожалуй, ей это может понравиться.

– Тогда я с удовольствием научу тебя тому, что знаю сам, но…

Она прищурилась.

– Но что?

– Но не рассказывай маме.

Изабелл наморщила лоб.

– Про что не рассказывать, про уроки или про ухаживание?

– Ни про то, ни про другое.

Перспектива иметь тайну от мамы ее явно обрадовала, по комнате разнесся ее смех.

Когда Сюзанна спустилась к завтраку, в комнате никого не было. Почему-то она испытала разочарование, почему – сама не знала. Конечно же, не потому, что надеялась застать в комнате для завтраков Эндрю. Она думала о нем всю ночь. Томилась по нему. У нее даже мелькала мысль тайком прокрасться в его комнату, но Изабелл могла испугаться, если бы проснулась и обнаружила, что матери нет рядом. После пережитого испытания ее дочери было необходимо успокаивающее присутствие матери, чувство безопасности. Днем и ночью. И после этого каково Сюзанне было проснуться и обнаружить, что дочь исчезла!

Хотя ей очень хотелось еще понежиться в постели, беспокойство заставило ее немедленно встать и одеться. Возможно, было глупо желать в каждый момент знать, где ее дочь находится и что она делает, но, учитывая последние события, Сюзанну, пожалуй, можно было понять. Когда она увидела, что все кексы с блюда на буфете съедены, спокойнее ей не стало. Это означало, что Изабелл встала уже довольно давно, и где она сейчас, одному богу известно. Перспектива провести утро, охотясь за дочерью, Сюзанну не прельщала, но материнский инстинкт не давал ей покоя. Женщина схватила с буфета булочку и повернулась, чтобы отправиться на поиски дочери, но в этот момент ее внимание привлекло какое-то движение за окном. Она подошла ближе и заглянула за занавески.

В саду друг напротив друга стояли крупный мужчина и маленькая девочка, у обоих были серебряные волосы. Оба держали в руках маленькие деревянные мечи. В руке Эндрю это оружие выглядело смехотворно, но вся сцена, ее смысл вовсе не были смешными. Сюзанна смотрела, как Эндрю показывал девочке серию шагов, выпады, отражение ударов, и ее сердце переполняли чувства. Ее дочь сосредоточенно следила за каждым движением мужчины, а потом повторяла его с поразительной точностью. Если бы она увидела это до вчерашнего дня, она пришла бы в ярость. Во-первых, Сюзанна категорически заявила Изабелл, что она ни при каких условиях не получит меч, хотя дочь непрестанно умоляла ее об этом. Мечи слишком остры и слишком опасны. Но после вчерашнего происшествия что-то в ее восприятии изменилось. На случай, если подобное повторится, у Изабелл должны быть все преимущества, какие только возможны. И при виде того, как Эндрю обучал ее дочь, у нее потеплело в груди.

Проходя с Изабелл самые основы, он был очень терпелив и методичен, а она ловила каждое его слово. В выражении ее лица не было даже намека на упрямство. Нет. Ее лицо светилось восхищением. Может быть, даже благоговением. Сюзанне было ясно, что девочка обожает Эндрю, и что Эндрю чувствует то же самое. Она чуть было не всхлипнула. Боже правый! Нужно ему рассказать. Она должна ему рассказать. Жаль только, что она не знает, как это сделать.

– Сюзанна.

Резкий голос Кейра прервал поток ее мыслей. Она круто повернулась.

– Да? – Что-то в выражении его лица ее насторожило. – Что случилось?

Он провел по лицу ладонью.

– У нас неприятность.

– Неприятность?

– Эти люди, которые напали на Изабелл…

– Ну?

– Те, которых мы держали в темнице.

– Ну?

– Они прошлой ночью сбежали.

У Сюзанны упало сердце, во рту появился кислый привкус.

– Что-о? Разве их не охраняли?

– Охраняли. Мы приставили к ним двоих. Они их обоих оглушили. Кто-то взломал двери камеры, и они удрали.

Сюзанна посмотрела в окно – просто чтобы убедиться, что Изабелл в безопасности. И да, они с Эндрю по-прежнему тренировались с мечами.

– Нам нужно снарядить погоню. Собери людей.

– Да. – Кейр прищурился. – Я не могу не задаваться вопросом…

– Вопросом? Каким?

– Им кто-то помог. И вы же знаете, что это не были наши люди, не могли быть.

– Конечно, нет.

Кейр кивнул в сторону окна, за которым Эндрю гладил Изабелл по голове.

– Если это не кто-то из наших людей, тогда кто?

Его вопрос повис в воздухе. Было абсолютно ясно, на что он намекал. Это должен быть кто-то из людей Эндрю. Сюзанна невольно сжала кулаки. Она не могла поверить, что Эндрю мог приказать своим людям напасть на Изабелл. Он не мог быть предателем. Хотя бы потому, что он так открыто улыбался. Да и из того, что она о нем знала, вытекало то, что он надежный человек. Пусть он ее предал в прошлом, когда она была еще девчонкой, и она до сих пор носила в душе обиду на него, но это было совсем другое. Тогда это был поступок бездумного, полного похоти молодого парня. А это – сознательное предательство, которое могло иметь катастрофические последствия и для ее семьи, и для ее людей. Она не думала, что он на такое способен. Однако один из его людей мог бы…

Кейр придвинулся ближе и прошептал:

– Нам нужно быть с ними осторожными. Мы их, в сущности, не знаем. Мы не можем им доверять. Мы никому не можем доверять.

Сюзанна посмотрела на Кейра задумчивым взглядом. В какой-то степени он был прав. В их рядах оказался предатель, и пока они не узнают, кто это, никому нельзя доверять. Но она знала, чувствовала сердцем, что предатель не Эндрю. А если бы предателем оказался он, это бы ее убило.

Закончив первый урок фехтования с Изабелл, Эндрю сначала отвел ее в библиотеку, где оставил ее с Магнусом и Пейтером, и только потом ушел, чтобы заняться дневными делами. Не было нужды предупреждать Изабелл, чтобы она не убегала – кажется, она осознала серьезность ситуации и была рада оставаться в замке, когда ее не сопровождал кто-то взрослый. Его удивило и порадовало, что она уже делала успехи в фехтовании. Хотя она была еще очень мала для таких уроков, она схватывала все с поразительной легкостью. Ему доводилось тренировать взрослых мужчин, которые за один урок не осваивали так много, как освоила она. Словно она была рождена пользоваться таким оружием.

С этой мыслью Эндрю заглянул к кузнецу, чтобы поговорить об изготовлении для Изабелл настоящего меча. Сюзанна, вероятно, это не одобрит, но Эндрю знал, что ему самому будет спокойнее, если у девочки будет еще одно оружие для самозащиты, если возникнет такая необходимость. Ему пришло в голову, что, наверное, стоит рассказать об этих уроках Сюзанне. Эта мысль заставила его поморщиться, но он надеялся, что она поймет, почему он счел это необходимым. Она же мать Изабелл, она должна об этом знать. Жаль только, что он понятия не имеет, как подступиться к этой теме.

Сюзанну он нашел в кабинете, она с задумчивым видом разглядывала нарисованные ими накануне карты. Она была одна, что Эндрю очень обрадовало: он с самого утра думал, как бы ему ее обнять, снова поцеловать. Он мечтал застать ее в одиночестве. С тех пор, как они друг к другу прикасались, прошло очень много времени.

Он ногой захлопнул дверь и на всякий случай еще закрыл ее на щеколду. Эхо удара разнеслось по комнате, Сюзанна резко оглянулась. Глаза ее были расширены, руки вцепились в корсаж.

– А, Эндрю! Ты меня испугал.

Он нахмурился.

– Я тебя испугал?

Это ему совсем не понравилось. Он подошел ближе и всмотрелся в ее лицо. Что-то было не так. У него мигом вылетели из головы все мысли о поцелуе. Ну, может быть, не все, но большая часть.

– Сюзанна, что случилось? – Она шагнула к нему, и он заключил ее в объятия. Боже, как же ему нравилось чувствовать ее рядом! Он приподнял ее голову за подбородок. Конечно, он не смог удержаться от поцелуя, но совсем короткого. – Так что случилось?

– Пленники сбежали из темницы.

Эндрю замер, его мускулы напряглись.

– Что за чертовщина? Их же охраняли. Черт возьми, да они же сидели под замком!

– Я знаю. – Она отступила, и ему сразу стало не хватать ее тепла. Сюзанна начала мерить шагами комнату. – У них был сообщник. Кто-то оглушил стражников и взломал дверь. – Она набрала в грудь побольше воздуха и повернулась к нему лицом. – Кейр думает, что это был кто-то из твоих людей.

У Эндрю свело судорогой внутренности.

– Нет!

– Это не мог быть никто из наших.

– Это не был мой человек. Я готов поручиться за это собственной жизнью.

– Эндрю. – Она положила ладонь на его руку выше локтя. – В таком случае ты бы рисковал своей жизнью. Или моей. Или жизнью Изабелл. Насколько хорошо ты знаешь своих людей?

– Очень хорошо, всех до одного.

Они росли все вместе, вместе тренировались, вместе сражались.

Эндрю отстранился и всмотрелся в ее лицо, потом произнес, стараясь говорить как можно мягче:

– Сюзанна, подумай вот о чем. В Даунрее были предатели еще до того, как прибыли мои люди.

Ее ресницы затрепетали, она кивнула, признавая правду. Очень неприятную и пугающую правду, что сообщником пленников вполне мог быть кто-то из ее людей.

– Ах, Эндрю, я очень волнуюсь! За Изабелл, за отца. Я не знаю, кому доверять.

– Ты можешь доверять мне. – Он положил ладонь себе на грудь. – Клянусь всем, что для меня свято, я никогда не предам ни тебя, ни Изабелл, ни Даунрей.

Его клятва исходила из самого сердца. Он не ожидал, что Сюзанна обхватит его голову своими мягкими руками и притянет к себе, чтобы поцеловать. И не ожидал, что этот поцелуй станет таким долгим. И уж конечно, он не ожидал, что утратит контроль, но это произошло, и очень быстро. Страсть разгорелась со скоростью пожара в сухом лесу и поглотила их обоих. Словно ее страсть и его неудовлетворенность, соединившись вместе, образовали горючую смесь из голода, похоти и нужды. Нужды в одобрении, нужды в нежном прикосновении, потребности друг в друге.

Сюзанна прижалась к Эндрю, чтобы сделать поцелуй глубже, погрузила пальцы в его волосы, удерживая его голову. У нее вырвался звук, похожий на всхлип, этот всхлип вошел в его рот и зажег в нем пламя. Он хотел ее сильнее, чем мог бы передать словами, и вот она была в его объятиях. И они были одни. Да, было бы безрассудно взять ее здесь, в этой комнате, куда часто заходят люди, их в любой момент могли прервать. Но его желание взяло верх над благоразумием. Он прошептал:

– Нам придется делать это быстро.

– Да, – прошептала она в ответ. – Быстро.

Он толкнул ее на стол, не заботясь о бумагах и гусиных перьях, которые посыпались на пол. В неистовстве страсти он целовал ее шею, щеку, плечо. Она отвечала ему с равным пылом – вытянула его тунику из-под пояса и потянулась к застежке его брюк. Он рывком задрал подол ее юбки, оголил ноги и с наслаждением почувствовал мягкость ее кожи. Найдя средоточие ее женственности, он погладил его, и она снова всхлипнула.

– Эндрю! – пробормотала Сюзанна в его шею и куснула его. Куснула совсем легонько, но со страстью, а зубы у нее были острые, и его словно молния пронзила.

– Сюзанна! – прохрипел он и ввел в нее два пальца. Времени на прелюдию не было. Ему было отчаянно необходимо прикасаться к ней, чувствовать ее, снова ею обладать. Ее плоть сжалась вокруг его пальцев. Она резко подняла голову, посмотрела на него горящим взглядом и, побуждая его действовать, прорычала:

– Да!

Он двигал в ней пальцы, готовил ее к соитию, открывал ее, распределял влагу возбуждения по ее набухшим губам. Одновременно другой рукой он возился с застежкой брюк. Но у него это получалось не достаточно быстро, и она оттолкнула его руку и сделала это сама. Выпустив на волю его мужское орудие – восставшее, готовое к действию, Сюзанна вздохнула и взяла его в руки. А потом откинулась назад и направила его туда, куда нужно. Когда его плоть коснулась входа в ее лоно, Эндрю содрогнулся и застонал. Он хотел этого, нет, это было ему нужно, он до боли жаждал этого уже много часов. Он схватил ее упругие бедра и сделал выпад. Его мгновенно охватил восторг, по спине прошел жар, а в паху словно образовался тугой узел.

Чтобы дать ему простор для маневра, Сюзанна откинулась на спину, потом широко раздвинула ноги и обхватила его ими за талию. Она приподнимала бедра навстречу каждому его выпаду, постанывая и кряхтя, а он, вонзаясь в нее, держал ее неподвижно. Эндрю изменил позицию и стал входить в нее под другим углом, потом еще под другим. Ее мышцы сжались, как пружина, дыхание вырывалось короткими резкими вздохами, глаза расширились.

– О да, – выдохнула она, повторяя с каждым его отчаянным выпадом. – Да, да, да.

Она его заводила, мучила, подгоняла. Воистину она была идеальной женщиной. Эндрю знал, что она близка к разрядке, он видел это по ее напряженному лицу, чувствовал по дрожанию плоти. Он тоже был близок. В его венах бушевал яростный огонь, душу жгло раскаленное желание. Его движения стали более быстрыми, частыми, более сильными. Более отчаянными, более требовательными. Более яростными. А потом она застыла. Сюзанна выгнула спину, и ее внутренние мышцы сомкнулись вокруг его плоти, словно кулак. Его пронзили острые ощущения, и узда, в которой он себя держал, лопнула. Он взорвался, наполняя ее. Это было великолепно.

Эндрю запустил пальцы в ее растрепанные волосы и притянул ее к себе, чтобы поцеловать. Он еще упивался последними волнами блаженства, когда его рот сплавился с ее ртом. Потом он вышел из нее и разомкнул объятия. Она рухнула на стол и пробормотала:

– Это было мне необходимо.

Он погладил ее по лбу, на котором выступили бисеринки пота.

– Мне тоже.

Эндрю стал застегивать брюки, а она просто лежала на столе, наслаждаясь моментом, смотрела в потолок, и на ее губах играла легкая улыбка. Как только его воин был благополучно спрятан, Эндрю оправил ее юбку, собравшуюся на уровне талии. Нельзя было допустить, чтобы кто-нибудь вошел и застал ее в таком виде, хотя сам Эндрю наслаждался этим зрелищем.

Сюзанна села, пододвинулась к краю стола и спрыгнула на пол. Она дразняще улыбнулась и погладила его, снова пробуждая интерес, но в этот самый момент кто-то стал толкать дверь.

– Сюзанна? – донесся из коридора голос Кейра. – Ты здесь? У тебя все в порядке?

Сюзанна бросила на дверь уничтожающий взгляд, но заставила себя ответить бодрым тоном:

– Да, все в порядке.

Она пошла открыть. Когда она проходила мимо Эндрю, он схватил ее за руку.

– Изабелл сегодня ночью снова будет спать с тобой?

Ресницы Сюзанны задрожали.

– Я не знаю. – Видя, что Эндрю хмурится, она добавила с озорной усмешкой: – Не переживай, мы что-нибудь придумаем.

Слава богу. Потому что даже сейчас, когда он только что овладел ею, в нем снова поднималось желание. Эндрю сомневался, что вынесет еще одну ночь без нее.

Ее усмешка стала еще озорнее.

– Может быть, мы сможем встретиться на псарне.

Глава 16

Сюзанна открыла дверь, и Кейр вошел в кабинет. У него раздувались ноздри. Оставалось только надеяться, что он не поймет по запаху, что здесь только что произошло, но, вероятно, он это почувствовал. Кейр нахмурил брови.

– Я подумал, что вам нужно об этом знать, – сказал он напряженным тоном. – У нас гость.

Сюзанна отошла от Эндрю чуть дальше, хотя явно не было нужды пытаться скрыть то, чем они только что занимались. Кейр быстро перевел взгляд с Сюзанны на Эндрю и обратно и сжал челюсти. Тело Сюзанны все еще трепетало от отголосков страсти, в ее крови все еще бурлило блаженство. Она оправила юбку и тайком проверила, на месте ли корсаж.

– Кто это?

– Лэрд Скрастер, миледи.

Чувствуя, как мгновенно похолодело в животе, она резко подняла голову. Ее черты машинально сложились в гримасу – ее постоянную реакцию на это имя.

– Какого черта ему нужно?

Кейр пожал одним плечом.

– Вероятно, он снова хочет просить вашей руки.

Да, обычно он совершает поездку в Даунрей длиной в день пути именно по этой причине. Возвращается он всегда неудовлетворенным. И так будет всегда.

Эндрю напрягся, у него невольно вырвалось тихое рычание.

– Думаю, этот тип мне не понравится, – пробормотал он.

Сюзанна посмотрела на него чуть насмешливо и прошептала:

– Подожди, пока ты с ним не встретишься.

Пока они шли к гостиной, Кейр не произнес ни слова. Впрочем, за него говорили его взгляды. Сюзанна знала, в чем причина – он беспокоится из-за Эндрю и его людей, он же уверен, что предатель находится среди них. Но сама Сюзанна не была в этом так уверена. Она не знала, как убедить Кейра, что не люди, присланные из Даннета, предали Даунрей, но понимала, что им придется об этом поговорить. Ей не нравилось, что эти двое мужчин не в ладах друг с другом. Это могло помешать их делу. Вероятно, Кейру будет трудно смириться с мыслью, что один из его людей – предатель, ведь он лично их всех нанимал. Это означало, что против них пошел один из его людей. Сюзанна планировала, что как только они закончат со Скрастером, она встретится с Эндрю и Кейром, и они вместе разработают план, как выявить предателя. А обнаружить его нужно немедленно.

Из-за того, что Сюзанне не терпелось заняться этим неотложным вопросом, визит Скрастера раздражал ее еще сильнее, хотя, казалось бы, куда уж сильнее. Он обычно бывал многословным и напыщенным и к тому же засиживался у них слишком долго.

Сюзанна и Эндрю вошли в гостиную, Кейр остался ждать у двери. Скрастер сидел с Магнусом и держал в руках стакан с виски, но по выражению лица Магнуса было видно, что распивать виски в компании Скрастера, несмотря на то, что этого требовали правила приличия, было для него тяжким бременем.

Эндрю неторопливо прошел через комнату и облокотился о каминную полку. Однако Скрастер его проигнорировал, как игнорировал Кейра и всех остальных. Всех, кроме Сюзанны. При ее появлении он поставил стакан на стол и вскочил. Он был низкорослым и тощим, с неприятными чертами лица. Нос у него был длинный и крючковатый, маленькие птичьи глазки неприятно поблескивали. Но самое сильное отвращение у Сюзанны вызывали его пальцы – костлявые и узловатые. Ну и еще его голос с подвыванием.

– Сюзанна, дорогая моя.

Он подошел к ней и взял ее руки в свои. Сюзанна поморщилась и как можно быстрее высвободилась, – он схватил ее руки слишком жадно, вдобавок его кожа была липкой. Он наклонился к ней, чтобы поцеловать в щеку, но она отвернулась. Обычно Сюзанна не пила виски, тем более в середине дня, но сейчас почувствовала, что ей необходимо выпить. Она налила себе напиток и знаком предложила Эндрю сделать то же самое. Он почти незаметным жестом отказался.

Хотя он казался расслабленным, в действительности его мускулы были напряжены, он весь гудел от напряжения. Не может же быть, чтобы он ревновал. Любой, у кого есть глаза, мог видеть, что Скрастер с его притязаниями на Сюзанну ему не соперник. Не то чтобы у Эндрю были собственные на нее притязания. Не то чтобы он хотя бы хотел их иметь. Для него это было лишь приятной интрижкой, в этом Сюзанна не сомневалась. Это и для нее было приятной интрижкой. Она с трудом оторвала взгляд от мужчины, который, казалось, завладел ее вниманием целиком и полностью, и повернулась к гостю.

– Чему мы обязаны этой… честью?

Скрастер снова сел и вперил в нее взгляд маленьких глазок.

– Дражайшая Сюзанна. – Она содрогнулась. – Мне очень жаль. Я приехал, как только узнал, что у вас были неприятности.

Сюзанна села на диван и посмотрела на отца. Уж он-то наверняка не оповещал Скрастера о недавних происшествиях. Подтверждая ее мысли, Магнус покачал головой.

– Я не знаю, о чем вы говорите.

Скрастер цокнул языком, его губа изогнулась, так что получилась почти улыбка. Он забарабанил костлявыми пальцами по колену.

– О налетах? О сожженных фермах? Да что там, я слышал, разбойники даже попытались похитить вашу дочь.

Сюзанна так сильно сжала зубы, что чуть не прикусила язык.

– Откуда вы об этом узнали?

«Это же случилось только вчера!»

Взгляд Скрастера забегал по комнате, он кхекнул, прочищая горло.

– Ну, у меня есть свои источники.

Кожу Сюзанны начало покалывать. Если у Скрастера есть «свои источники», это означает только одно: предатель в их рядах сотрудничает с ним. Эндрю сделал такой же вывод. Его лицо напряглось, на щеке задергался мускул.

– Независимо от того, где я услышал эти тревожные новости, абсолютно ясно, что ваши люди, ваша семья, ваша дочь не в безопасности. И я пришел, чтобы вас спасти, – провозгласил он тоном благодетеля.

– Спасти меня?

– Предложить вам мое покровительство.

Оттого, что он произнес эти слова с чувственным придыханием, Сюзанну стало мутить отнюдь не меньше.

– Это очень щедро с вашей стороны…

Короткие редкие ресницы Скрастера затрепетали, на лице появилась самодовольная улыбка.

– Я знаю…

– Но нам не нужна ваша помощь.

Скрастер быстро заморгал.

– Даннет прислал нам людей.

Скрастер пренебрежительно фыркнул:

– Пф! Даннет. В перспективе вы не сможете на него рассчитывать.

Сюзанна ощетинилась и заметила, что Эндрю среагировал так же.

– Разумеется, мы можем на него рассчитывать. Он член нашей семьи, он женат на моей сестре.

– Да, но ходят слухи, что ему недолго оставаться лэрдом.

Сюзанне не понравился блеск в его глазах. И то, с каким злорадством он сообщил эту новость.

– Что вы имеете в виду?

– Ходят слухи, что он впал в немилость у герцога Кейтнесса и скоро лишится баронства.

– Вы слушаете слишком много слухов, – заметил Эндрю.

Скрастер переключил внимание на него, его длинный нос сморщился.

– А вы кто такой, черт побери?

Эндрю выпрямился во весь свой внушительный рост.

– Брат Даннета.

Сюзанна с удовлетворением отметила, что Скрастер побледнел, его кадык на тощей шее поднялся и опустился. Магнус усмехнулся, он был доволен, что Скрастер почувствовал себя неуютно, и решил еще добавить от себя:

– Это Эндрю Лохланнах. Он руководит обороной Даунрея. – Он подался вперед и усмехнулся. – А еще он чертовски хороший воин.

– И помяните мое слово, – произнес Эндрю чистым холодным голосом, – по отношению к врагам Даунрея мы не будем проявлять милосердие.

Ооо, как же Сюзанне понравилось, как он это сказал! А Скрастеру – нет. Его лицо сморщилось, словно он взял в рот что-то кислое.

– Я не враг Даунрея.

Сам факт, что он почувствовал потребность сделать это заявление, говорил о его вине.

– Я очень надеюсь, что нет. – От угрозы, прозвучавшей в голосе Эндрю, даже Сюзанна поежилась, хотя угроза не была направлена на нее. А Скрастер просто опешил. Его глаза расширились, ноздри задрожали. Он оторвал взгляд от яростного лица Эндрю и посмотрел на Сюзанну.

– Сюзанна, мне нужно поговорить с вами наедине.

Она почувствовала, как по ее коже пробежали ледяные мурашки. Вот уж чего она меньше всего на свете хотела, так это остаться с ним наедине.

– В этом нет необходимости. Все, что вы имеете сказать, вы можете говорить в присутствии моего отца и моего… Эндрю.

Скрастер нахмурился, его взгляд перебегал с одного мужчины на другого. Эндрю в ответ прищурился, а Магнус широко усмехнулся и сделал большой глоток виски.

– Но это деликатный вопрос, – произнес Скрастер вкрадчивым тоном.

Сюзанна не любила вкрадчивый тон. Она скрестила руки на груди и хмуро посмотрела на него.

– Что это за вопрос?

Скрастер зашевелил губами, но не издал ни звука, потом поправил на себе жилет. Затем прочистил горло.

– Сюзанна, вы знаете, что я вас очень высоко ценю. – «О черт, только не это!» – Я прошу вас снова подумать о моем предложении руки и сердца.

– Я уже бессчетное количество раз говорила, что не выйду за вас замуж.

– Но мы очень подходим друг другу.

«Как только ему такое в голову пришло?»

– Вот как?

Сама не зная почему, она посмотрела на Эндрю. Конечно же, не для того, чтобы сравнить этих двух мужчин и, возможно, подумать, насколько хорошо один из них ей подходит.

– Наши земли граничат друг с другом.

– Это не мои земли.

Скрастер вспыхнул.

– Нет, конечно, нет. Я имел в виду, что у нас есть общие интересы. Общие люди.

– Вряд ли это можно считать вескими основаниями для брака.

Не говоря уже о том, что она его не хочет и никогда не захочет. Он ей даже не нравится. Скрастер принужденно улыбнулся. Улыбка выглядела покровительственной. Еще одна черта, которую Сюзанна терпеть не могла.

– Но вам придется когда-нибудь выйти замуж.

– Неужели?

Он прищурился.

– Конечно, вы же женщина.

Сюзанна понятия не имела, как одно следовало из другого. Но эти слова ясно показали его позицию по отношению к слабому полу. По его мнению, женщина без мужчины ничего не стоила, была пустым местом. Если бы Сюзанна когда-нибудь испытывала к нему интерес – чего не было, – то одно это ее бы отвратило. Она встала и подчеркнутым жестом оправила юбки.

– Я полагаю, наша беседа окончена.

– Чепуха, нам много что нужно обсудить. Последние события показали, что Даннет не может вас защитить. – Он вперил в Эндрю презрительный взгляд. – Вам нужен мужчина, который позаботится о вашей безопасности и безопасности вашей семьи. Если вы выйдете за меня замуж, я это сделаю.

– Где мой лук?

У Скрастера раздулись ноздри. То обстоятельство, что далеко не один претендент на руку Сюзанны ушел от нее со стрелой в филейной части, ни для кого не было секретом. Скрастеру могло повезти еще меньше – сейчас Сюзанна была раздражена настолько, что могла избрать мишенью намного более нежное место.

– Кажется, ты оставила его в фойе, – сказал Эндрю. Его губы насмешливо дрогнули. – Хочешь, я его принесу?

– Да, пожалуйста.

– Я могу его подстрелить, – раздался тоненький голосок.

Сюзанна резко обернулась и увидела, что в дверях рядом с Кейром стоит Изабелл. Она испытала прилив гордости за дочь.

– Если хочешь, дорогая.

Изабелл подняла лук и прищурилась.

– Я сегодня еще ничего не подстрелила.

Скрастер вскочил на ноги, зло посмотрел на Сюзанну, а потом по очереди на Магнуса, Эндрю и, наконец, на Изабелл.

– Нет нужды прибегать к насилию. Я просто приехал навестить соседку. Предложить ей помощь в эти трудные времена.

– А-а. – Сюзанна скрестила руки. – Так вот почему вы стягиваете своих людей к нашим границам?

Он прищурился, но потом вновь принужденно улыбнулся.

– Дорогая моя, эти люди должны прийти вам на выручку.

Почему она ему не верила?

Эндрю ощетинился.

– Если эти люди хотя бы одной ногой заступят на границу, мы будем считать это актом агрессии и немедленно примем меры.

Скрастер выпрямился во весь рост, но даже так он едва доходил Эндрю до подбородка.

– Незачем быть грубым.

– По-вашему, сказать правду – это грубость? – процедил Эндрю сквозь зубы. – А это правда. На любую угрозу Даунрею мы будем отвечать с убийственной силой.

Эндрю погладил пальцем рукоятку меча. Прищуренные глаза Скрастера расширились. Он попятился и продолжал отступать, пока не оказался у двери. Стрела Изабелл следила за каждым его шагом. Заметив это, Скрастер поморщился и скривил губы, потом шагнул ближе к Изабелл и провел пальцами по ее волосам. Сюзанна почувствовала тошноту.

– Какая хорошенькая девочка, – сказал он с сальной улыбкой. – Жаль будет, если из-за того, что вы отвергли мое предложение вас защитить, с ней что-нибудь случится.

Изабелл захлестнула ярость, она замахнулась и пнула его ногой по щиколотке. Скрастер схватился за ногу и осыпал девочку ругательствами, от злости его глаза так и сверкали. Сюзанна рассвирепела. Не хватало еще, чтобы Изабелл научилась у него ругательствам.

– Ах ты… – прорычал мерзавец, протягивая руку к Изабелл, но она отскочила от него, отбежала в противоположную часть комнаты и бросилась на диван рядом с дедом. Магнус обнял ее рукой за плечи, защищая, а потом отряхнул ее волосы, словно хотел стереть с них следы прикосновения Скрастера.

– Думаю, вам пора уйти, – предположил Эндрю ледяным тоном.

Скрастер огрызнулся, тогда Эндрю выхватил меч, причем сделал это так быстро, что сталь засвистела, вылетая из ножен.

– Я тоже так думаю, – сказала Сюзанна. – Кейр, не проводишь ли лэрда Скрастера до выхода?

Кейр кивнул и взял Скрастера за руку выше локтя. Он потянул гостя в холл. Скрастер завизжал:

– Ты об этом пожалеешь, девчонка, помяни мое слово.

Всю дорогу, пока Кейр выводил его из замка, он продолжал изливать свой гнев. Когда его голос стих вдали, Сюзанна повернулась к Эндрю.

– Терпеть его не могу.

– Согласен с тобой.

Он убрал меч в ножны.

– Только представь, какая наглость! Явиться сюда! Угрожать мне! Намекать, что если у меня нет мужа, то я не способна защитить мою дочь!

Магнус что-то проворчал, Сюзанна посмотрела на него и нахмурилась.

– Ты согласен со Скрастером?

– Нет, не согласен. Но ты должна признать, что будь ты замужем, Скрастер, наверное, перестал бы делать тебе предложение.

Сюзанна собиралась произнести тираду, но эти слова заставили ее замолчать. Магнус был вне всякого сомнения прав. Она бросила быстрый взгляд на Эндрю и снова переключила все внимание на отца.

– Это не причина для женщины выходить замуж.

Магнус вздохнул.

– А по какой причине женщина выходит замуж? Я спрашиваю, потому что мне интересно.

Изабелл поболтала ногами.

– Женщина выходит замуж, когда она влюбилась.

– Чепуха.

«Такой вещи, как любовь, не существует».

Не обращая внимания на мать, Изабелл продолжала загибать пальцы, перечисляя причины.

– Женщина выходит замуж, когда она встречает мужчину, с которым ей нравится целоваться. Женщина выходит замуж, когда она хочет иметь ребеночка. Женщина выходит замуж, когда она больше не хочет быть одна… – Сюзанна не стала задумываться о том, что все эти причины применимы к ней самой. – Женщина выходит замуж, когда ей делает предложение правильный мужчина.

– Изабелл, не будет ли тебе интереснее заняться чем-то другим?

– Будет, но мне же нельзя выходить одной.

Магнус усмехнулся девочке.

– Предлагаю пойти в библиотеку, что ты на это скажешь?

Он многозначительно покосился на ее лук. Изабелл расцвела в улыбке. Магнус подмигнул Сюзанне и увел ее дочь из комнаты. Какое озорство эти двое собирались затеять вместе, одному богу известно, но, по крайней мере, Изабелл будет в надежных руках. И, казалось, девочка смирилась с ограничениями.

– Ты в порядке? – спросил Эндрю и погладил Сюзанну по спине. Прикосновение его большой теплой руки подействовало успокаивающе. Она прислонилась к нему.

– Да, но этот тип такой…

– Надоедливый?

– Да, подходящее слово. Какое невероятное нахальство!

– Действительно. Можно подумать, ты бы вышла замуж за него.

Сюзанне понравилось, как он выплюнул последнее слово.

– Я имела в виду его завуалированные угрозы. Что без него мои люди не будут в безопасности. Что моя дочь в опасности. А ты видел, как он к ней прикоснулся?

– Если хочешь, я могу поскакать за ним и отрубить руку, которой он посмел до нее дотронуться.

Сюзанна подняла на него глаза.

– Ты бы это сделал? Ради меня?

Эндрю хмыкнул:

– Вообще-то да, сделал бы.

– Как романтично!

Она прижалась к нему теснее, наслаждаясь этим шутливым разговором. Почему-то он действовал на нее успокаивающе. Конечно, причина могла быть в том, что она чувствовала, как ее обнимают руки Эндрю, как его ладонь легко гладит ее по спине.

– Сюзанна, ради твоей безопасности я бы сделал что угодно. Я здесь для того, чтобы защитить тебя и Изабелл. Во что бы то ни стало.

Сюзанна не ответила – просто не могла. У нее в горле встал комок. Возможно, это было ее сердце.

Эндрю раскинулся на кровати, глядя в потолок. Его тело ныло. Он понимал, что в обозримом будущем ему не представится возможность быть с Сюзанной, учитывая обстановку в целом и в частности то, что Изабелл грозила опасность. Разве что им удастся устраивать короткие свидания, вроде сегодняшнего в кабинете. Это было невероятно. Пока Эндрю об этом думал, его рука сама собой нырнула под одеяло, опустилась вниз и погладила его мужское достоинство. Он закрыл глаза и стал думать о Сюзанне, о ее глазах, ее волосах, ее соблазнительных бедрах, а его рука тем временем двигалась в знакомом ритме. И вот в тот момент, когда разрядка была уже близка, раздался стук в дверь. На редкость не вовремя. Сначала Эндрю не собирался обращать на это внимания, но быстро передумал. Мало ли что могло случиться. Возможно, он понадобился Сюзанне.

Стук повторился, на этот раз более настойчиво.

– Минутку! – крикнул он, натягивая брюки.

Кто бы это ни был, терпением он не отличался. До того, как Эндрю смог пересечь комнату и подойти к двери, стук повторился еще раз.

Он распахнул дверь.

– Что за…

Его слова застряли в горле. В коридоре стояла Сюзанна, закутанная в накидку. Он уставился на нее с открытым ртом. Вот уж кого он меньше всего ожидал увидеть сегодня вечером.

Она проскользнула в комнату, почему-то бросив на Эндрю сердитый взгляд, и закрыла за собой дверь.

– Ради всего святого, почему ты так долго не открывал? Меня могли увидеть!

Ее голос прозвучал резко. Намного резче, чем можно было ожидать, учитывая, что она явилась ночью.

Эндрю махнул рукой в сторону кровати:

– Я был… э-э… Сюзанна, что ты здесь делаешь?

– Мне нужно было тебя увидеть.

Она развязала накидку, сняла ее и повесила на спинку стула.

– Почему ты в накидке в помещении?

– Я прокралась тайком.

Он не мог удержаться от улыбки.

– Тайком?

– Да. Мне нужно было с тобой встретиться.

– Что случилось?

– Ничего. – Она улыбнулась, и улыбка была лукавой. Ага, вот, значит, как. – Мне необходимо было с тобой встретиться.

Боже, ему тоже необходимо было с ней встретиться. Но он не сгреб ее в объятия, как ему хотелось. Пока еще нет.

– А как же Изабелл?

По какой-то причине он не мог расслабиться, не удостоверившись, что с девочкой все в порядке.

– С Изабелл все хорошо, она спит. Сегодня ночью она захотела спать в своей комнате.

– Это обнадеживает.

– Да.

– Но нам нужно поставить у дверей охрану.

– Уже поставила. Даже двоих – одного из моих людей и одного из твоих.

Сюзанна шагнула в его объятия и запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в лицо и улыбнуться. Когда ее живот коснулся его паха, она нахмурилась и потерлась об него.

– Это еще что?

– А ты не знаешь?

– Понятия не имею. – Она сдвинула брови. – Почему он такой твердый?

Эндрю немного подумал, какие у него имеются варианты ответа с учетом интереса, горевшего в ее глазах, и решил, что стоит сказать правду.

– Я думал о тебе.

Сюзанна захлопала ресницами.

– Ты всегда возбуждаешься, когда думаешь обо мне?

– Обычно.

– Я хочу посмотреть.

Хотя Эндрю и возражал, она толкнула его в кресло у камина. Он плюхнулся на сиденье, а она встала на колени между его ног. Ему следовало ее остановить. На самом деле он даже собирался это сделать, но она взялась за застежку его брюк, расстегнула их и выпустила на свободу его мужское достоинство. А когда она взяла его в руки и стала поглаживать, словно изучая на ощупь, Эндрю обнаружил, что не в состоянии против этого возразить.

– Он очень твердый. – Она обвела пальцем головку и провела вдоль выступающей вены по всей его длине. – И очень нежный.

Она обхватила его рукой и осторожно, словно на пробу, сделала движение вверх-вниз.

– Ах, Сюзанна, лучше бы ты этого не делала, – пробормотал Эндрю.

Выражение энтузиазма на ее лице померкло.

– Тебе не нравится?

– Очень нравится, но я… Господи, не делай этого!

Она принялась щекотать его яички, он содрогнулся.

– Почему?

Эндрю взял ее за плечи, потом передумал и схватил за запястья.

– Потому что я думал о тебе, – сказал он многозначительно. – Некоторое время.

У нее расширились глаза, словно она не понимала, о чем он говорит. Он вздохнул.

– Разве твой муж иногда себя не трогал?

Сюзанна недоуменно заморгала.

– Я… я не знаю. – Она посмотрела на его пах. – Ты трогал себя?

Эндрю пропустил ее вопрос мимо ушей.

– Как это ты не знаешь?

Как жена могла не знать об этом? Особенно если они с Джилли спали в одной постели. Если они спали в одной постели. Эндрю, прищурившись, посмотрел на нее. Для женщины, которая была замужем, Сюзанна иногда казалась на удивление неосведомленной.

Она сжала зубы, снова взяла его в руки и вместо ответа повторила вопрос:

– Ты трогал себя?

– Да.

– Я хочу посмотреть.

Он в изумлении воззрился на нее.

– Сюзанна…

– Ну пожалуйста, Эндрю, покажи! Я хочу посмотреть.

Его шею залил жар. Эндрю не был уверен, было ли это от смущения или от желания. Да и имело ли это хоть какое-то значение.

– Сюзанна, я хочу заняться с тобой любовью.

– Сначала покажи, как ты себя трогаешь.

Он вздохнул.

– Если я покажу, этим все может и закончиться. Я буду не способен заняться с тобой любовью. А я бы предпочел тебя любить.

Сюзанна фыркнула.

– У тебя что, совсем нет выдержки?

Он фыркнул в ответ:

– Нет. – С ней у него не было выдержки. – Ты очень красивая женщина, и рядом с тобой я теряю всякий контроль над собой.

Она изогнула губы.

– Я уверена, ты сумеешь сдержаться.

– Не знаю, откуда ты набралась этой глупой уверенности во мне.

– Просто покажи мне совсем немного.

– Ну, хорошо.

Он закрыл глаза, потому что если бы он еще и смотрел на нее, это бы точно привело к катастрофе, и начал тереть свое орудие. Медленно, потому что если бы он двигал рукой быстро, он бы не выдержал. Вдруг самого кончика его мужского орудия коснулось что-то очень легкое и теплое. Он поморщился, потом открыл глаза и ахнул: «Нет! Боже, нет, пожалуйста!» Этим «что-то» оказалось теплое и влажное дыхание Сюзанны. Ее рот сомкнулся вокруг его стержня. Эндрю втянул воздух сквозь зубы, его глаза сами собой закрылись, голова откинулась назад. Она стала сосать его плоть, и на него обрушились одновременно рай и ад.

– Сюзанна, пожалуйста!

Она с хлюпающим звуком выпустила его изо рта и прошептала:

– Ты можешь сдержаться. Ты большой, сильный мужчина.

Каждое слово она сопровождала движением руки по его стволу.

– Я не могу.

– Можешь. И сдержишься.

Она произнесла это таким повелительным тоном, что у него дрожь прошла по спине. Ее кулак задвигался быстрее, потом она снова взяла его в рот, всасывая в себя. У Эндрю в паху нарастало мучительное напряжение, яростная, ослепляющая потребность.

– Сюзанна! – взмолился он.

Она только усилила хватку и добавила к каждому проходу небольшое покручивание. Потом взяла его в рот глубже, так, что ее рука встретилась с губами, и он весь оказался охвачен или тем, или другим. А потом она сжала его ртом. Эндрю охватило безумие, блаженство и мучительное удовольствие взорвались в нем, захлестнули его сердце, ум и душу, и он излился в ее рот. Он не собирался этого делать, видит бог, не собирался, но она была такой женщиной, перед которой он не мог устоять, никогда не мог.

Эндрю опустил взгляд на Сюзанну. Она облизнула губы, и будь он проклят, если этот жест не пробудил его пыл снова.

– Зачем ты это сделала? – спросил Эндрю.

Он был уверен, что в его голосе не прозвучало недовольство.

Она улыбнулась с видом кошки, наевшейся сметаны.

– Потому что мне хотелось узнать.

– Что узнать?

– Каков ты на вкус.

В уме Эндрю завертелись тысячи вопросов, включая один, самый настойчивый: «Делала ли она когда-нибудь это для Джилли?» Но Эндрю ограничился малым:

– И что ты думаешь?

– Что я думаю?

– Да.

Он ждал ее ответа и даже не дышал. Хотя то, что произошло, не входило в его намерения, он получил невероятное удовольствие.

– Я думаю, у тебя восхитительный вкус. – При виде выражения ее лица Эндрю почувствовал, как у него в животе разгорается огонь. – И я думаю, что я бы очень хотела когда-нибудь сделать это снова.

Помоги ему бог, хотя она его полностью опустошила, его мужское достоинство снова зашевелилось.

Глава 17

От обжигающего взгляда Эндрю у Сюзанны захватило дух. Она застегнула его брюки и убрала руку. Он помог ей встать на ноги, потом сам встал рядом с ней и посмотрел в ее лицо. Его внимание было приковано к ее губам, и он ее поцеловал. Это был медленный, сладкий, восхитительный поцелуй, от которого у Сюзанны задрожали коленки.

– Иди сюда.

Эндрю взял ее за руку и повел к кровати.

– Мне нужно идти, – сказала она.

Он хмыкнул, и этот звук отозвался эхом по всей комнате.

– Ты правда думаешь, что я тебя вот так отпущу? После этого?

– Но…

Что еще они могли сделать? Она же его опустошила.

– Тсс. – Он провел пальцами по ее волосам и взял ее лицо в ладони. Потом стал поглаживать ее рот подушечкой большого пальца. – Молчи.

Эндрю подвел ее к кровати и опустил на матрас. Она не сопротивлялась. По выражению его лица было понятно, что у него есть на нее планы – планы, которые доставят ей огромное удовольствие.

Он не присоединился к ней, нет, он сделал то, что уже однажды делал: снял с нее домашние туфли, сначала один, потом другой. Сюзанна вспомнила, как это было, и ее пронзила дрожь.

Он сел на кровать у ее ног и стал целовать и покусывать пальцы ее ног, потом лодыжку, затем икру. Так, водя языком по ее коже, он стал прокладывать путь вверх по ее бедрам, по дороге задирая ее юбку. Он делал это медленно, с мучительной дотошностью, не пропуская ни единого даже самого маленького участочка. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он добрался до пульсирующего комочка между ее бедер. Когда Эндрю коснулся ее там, она застыла, но он дотронулся до нее так легко, что она чуть было не завизжала. Сюзанна сказала себе, что это, конечно, не от нетерпения.

– Что ты делаешь?

– А ты как думаешь? – ответил Эндрю.

Он раскрыл ее, посмотрел на нее и легко подул на ее плоть. От сочетания жара, бушевавшего у нее внутри, и прохлады его дыхания ее пронзили острейшие ощущения. Она была уже влажной, уже готовой его принять, но то, что он обольщал ее медленно, еще больше усиливало ее возбуждение. Она немного изогнулась, надеясь заставить его действовать быстрее. Но Эндрю не ускорил темп. Он наклонил голову. Сюзанна затаила дыхание. Но он всего лишь запечатлел легкий поцелуй на внутренней стороне ее бедра. Она немного раздвинула ноги – только чтобы его поощрить. Он задрал подол ее юбки выше и поцеловал ее в живот. И все это время он играл с ее кудряшками внизу живота, почти прикасаясь к ней, но все же не совсем. Она выгнулась вверх навстречу его ласкам, но он с улыбкой отстранился.

– Хватит меня дразнить.

– Это вполне справедливо.

Сюзанна нахмурилась.

– Я тебя не дразнила.

– Ты меня дразнишь каждую минуту каждого дня. Каждым взглядом, каждой улыбкой.

– Ничего подобного.

– Дразнишь, Сюзанна, дразнишь.

К ее досаде, он сел. Она уже собиралась высказать недовольство, но не успела еще и рот раскрыть, как он сказал:

– Я хочу видеть тебя обнаженной.

Она глотнула.

– Об-бнаженной?

– Да. Сюзанна, я никогда не видел тебя нагой.

Эта мысль одновременно и возбуждала ее, и пугала. Почему пугала, Сюзанна понятия не имела. Она же ему доверяет. Она его хочет. А вероятно, в этом и кроется источник страха. В том, как сильно она его хочет.

– Сначала ты.

Ни секунды не колеблясь, Эндрю сорвал с себя тунику. Его тело, словно высеченное из камня, было поистине совершенным, начиная от бугрящихся бицепсов на руках и до плоского живота. Тени от неяркого света лампы делали его мускулы еще рельефнее. Сюзанна смотрела на него, и у нее буквально слюнки текли, так ей хотелось исследовать его тело. Видя это, Эндрю усмехнулся. Но его лицо выражало уверенность, а не высокомерие, и Сюзанна это оценила. Хотя у него было полное право быть высокомерным – ведь он, если выразить это одним словом, был прекрасен.

– Брюки тоже.

Его взгляд потеплел. Он медленно расстегнул брюки и дал им сползти на пол.

«О, Иисусе, Мария и Иосиф!»

Сердце Сюзанны забилось часто-часто.

Она уже видела его мужское орудие, прикасалась к нему, знала его вкус. Но она никогда не видела его таким. Перед ней гордо стоял великолепный мужчина. Обнаженный. Возбужденный. Его красивое лицо было безупречно. Волосы ниспадали на плечи серебряным водопадом. А эти плечи… широкие, плотные, сильные. На широкой груди под загорелой кожей проступали очертания мускулов. Живот был плоским и твердым. Мощные ноги, бедра, а между ними его мужское достоинство. Тяжелое и полное, гордо восставшее. Под взглядом Сюзанны его жезл шевельнулся.

Эндрю озорно усмехнулся, показывая ямочки на щеках.

– Сюзанна, – в его голосе послышалось предупреждение, – теперь твоя очередь.

Сюзанна с трепетом поднялась с кровати и встала перед ним. Расстегнула пуговицы платья. Платье соскользнуло на пол, и она осталась в одной рубашке. Эндрю с напряженным вниманием смотрел, как она берется за подол и поднимает его. Когда обнажились ее бедра, он резко втянул воздух. Потом взгляду открылись ее живот и грудная клетка. Она поднимала подол рубашки все выше. Эндрю невольно высунул кончик языка. Ее груди обнажились. Это были всего лишь груди, но его реакция на это зрелище привела Сюзанну в восторг.

Он сглотнул, сплел пальцы рук и издал неопределенный звук, в котором слышались томление и боль. Его мужское достоинство поднялось еще больше, на его кончике блеснула перламутровая капля.

«Ага, мои груди ему нравятся. Это приятно».

Сюзанна быстро сорвала с себя рубашку. После того, как она медленно перед ним раздевалась, она сама испытывала нетерпение. Эндрю шагнул к ней, подставляя сложенные чашечками ладони, словно собирался почувствовать вес ее грудей. Но Сюзанна подняла палец.

– Ах, ах.

Он остановился, быстро заморгал, открыл рот – наверное, чтобы возразить.

Сюзанна улыбнулась дьявольской улыбкой и промурлыкала:

– Еще не время.

А потом сама обхватила свои груди руками. Это были всего лишь ее собственные груди, но ее поразило, насколько острые ощущения она испытала, когда стала их гладить, потирать, играть с ними – для него. Лицо Эндрю напряглось, хотя при этом у него открылся рот, и Сюзанне показалось, что это довольно забавно.

– О-о, – прошептала она, – какие они нежные!

Она потерла один сосок, обвела вокруг него пальцем, упиваясь волной ощущений, прокатившейся по ее телу от груди прямо к средоточию ее женственности.

– Сюзанна, – прошептал Эндрю. Это была мольба. Вздох сквозь зубы.

– Ах, Эндрю, это так приятно!

– Сюзанна.

Все его мускулы напряглись, челюсти сжались, ноздри затрепетали. Стоя перед ним, она гладила свое тело, а он наблюдал. Когда ее рука опустилась ниже, скользнула по животу и достигла гнездышка между ее бедер, Эндрю издал сдавленный звук.

Сюзанна стала гладить себя.

– О-о-ох! – вырвалось у нее.

Складки ее плоти стали гладкими и влажными, бугорок между складок набух, увеличился и отвердел. Да, конечно, она бы предпочла, чтобы ее ласкал Эндрю, но держать его вот так в плену было тоже очень возбуждающе. Кроме того, он ее дразнил – когда он прикасался к ней, она корчилась от неудовлетворенного желания. А когда она начала ласкать себя сама, то оказалось, что дорога страсти не петляет, она прямая и неизбежно ведет к наслаждению. Сюзанна нашла тот ритм, силу давления и движения, которые ей больше всего нравились, и у нее захватило дух. Желание разгоралось в ней как костер. Она стала двигаться быстрее, сильнее, с таким отчаянием, какого никогда еще не чувствовала.

Эндрю неотрывно смотрел на нее, его глаза блестели, губы стали влажными, руки сжались в кулаки. Когда ее сотряс взрыв, он ее подхватил. Экстаз накатывал на нее, как бушующие волны, ее колени подогнулись, тело обмякло. Эндрю поднял ее и бережно положил на кровать.

Но это было последнее проявление нежности. Как только Сюзанна оказалась лежащей на спине, Эндрю коленом раздвинул ее ноги, поднял ее руки над головой и одной рукой захватил оба ее запястья. Опираясь на один бок, он навис над ней, свободной рукой взял свое мужское орудие и направил в ее лоно.

– Сюзанна, – прорычал он, – ты сводишь меня с ума!

Он сделал сильный толчок, и пламя наслаждения, которое еще не погасло в ней, вспыхнуло с новой силой, на этот раз волна экстаза вознесла ее на еще большую высоту, к таким вершинам, каких она еще никогда не знала. У нее перехватило дыхание, ее сердце билось как сумасшедшее, все ее тело пело. Эндрю наполнял ее своей плотью, врывался в нее как разъяренный зверь, растягивал ее, наполнял ее энергией, с каждым сводящим с ума толчком все сильнее раздувал в ней огонь.

Входя в нее и выходя, он доводил ее до грани безумия. Трение его плоти о ее чувствительный бугорок приводило ее в неистовство. При каждом его движении волосы на его груди щекотали ее соски. Каждый раз, когда он глубоко входил в нее, его пах сливался с ее пахом, словно в мучительно коротком поцелуе.

Не понадобилось много времени, чтобы Сюзанна снова сдалась. Оргазм распустился в ней, как прекрасный цветок. Но Эндрю, как бы сильно он ни был возбужден, продержался намного дольше. Он поднял ее ноги и, держа ее в таком положении, вонзился в нее под другим углом, от чего в ней взорвался новый фейерверк наслаждения. Входя в нее сильными толчками, он смотрел на ее груди, подпрыгивающие с каждым его выпадом. Потом, не удержавшись, он наклонился и стал их сжимать, лизать, поглаживать, даже щипать, а его бедра тем временем продолжали работать.

Эти ощущения доводили ее до безумия. Это было невероятно, за пределами понимания, но она почувствовала, как в ней снова нарастает напряжение. Она была близка к разрядке, очень близка. По мере того, как ее экстаз приближался, она вцеплялась в него, царапая ногтями его спину, дергая его за волосы. К изумлению Сюзанны, когда она была уже почти на самом пике, Эндрю резко из нее вышел. Не обращая внимания на ее бессвязные протесты – на большее она в этот момент была не способна, – он перевернул ее на живот. Сюзанна в растерянности оглянулась на него. Выражение его лица – суровое, напряженное, яростное и возбужденное – ее ошеломило. Поразительный мужчина!

Эндрю сильными пальцами взял ее за бедра, поставил ее на колени и потом без предупреждения стремительно ворвался в нее сзади. Его вторжение было настолько мощным, что она потеряла всякий контроль над собой. Ее подхватило вихрем и понесло в какие-то неземные выси, где тела и души окутывали небесный свет, музыка и абсолютный восторг.

Ее разрядка, казалось, вдохновила Эндрю. Хотя он продолжал двигаться, Сюзанна чувствовала, что его напряжение нарастает. Его стоны и утробные звуки перемешивались с ее стонами. Он вонзался в нее, и по комнате разлетались звуки ударов плоти о плоть. Его мужское естество набухло, напряжение достигло пика. А потом он замер. Она почувствовала, как ее наполняет волна жара. А потом еще одна. И еще одна.

В возгласе Эндрю смешались триумф и подчинение. Он сделал еще один выпад, потом снова, но с каждым разом его движения становились мягче и наконец превратились лишь в легкое покачивание бедер – он перестал сдерживать небесное блаженство.

Эндрю вышел из нее, рухнул рядом и потянул ее за собой. Он пробормотал что-то неразборчивое, возможно, это было ее имя, но он дышал так тяжело, что Сюзанне было трудно разобрать, что именно. Он жестом собственника обхватил ее грудь и притянул Сюзанну ближе.

Она устроилась рядом с ним. Ей нравилось, как ее окутывает тепло его тела, нравилось ощущать последние отголоски его экстаза, и было приятно сознание собственной власти над этим сильным мужчиной. В его объятиях она чувствовала себя в полной безопасности… Такой обожаемой и защищенной! Это было самое блаженное ощущение из всех, какие она знала. Вероятно, ей не следовало закрывать глаза, потому что как только она это сделала, то сразу же погрузилась в сон.

Всю ночь Эндрю обнимал Сюзанну и почти не сомкнул глаз. Он не хотел упустить ни единого мгновения. Это было так прекрасно – держать ее в своих объятиях, мягкую, нежную, сладкую. Ему нравилось то, как она свернулась рядом с ним клубочком, прильнула к нему и во сне поглаживала его кожу. Ее нагое тело словно сплавлялось с его телом, и его восхищало это ощущение.

Пока он ее гладил, исследовал в ночном полумраке изгибы и впадинки ее тела, его страсть снова ожила, но он не стал будить Сюзанну. Время для страсти еще будет. А эти моменты близости, интимности были слишком сладкими, слишком драгоценными, чтобы их нарушать.

Небо начало светлеть, близился рассвет, а Эндрю все еще не спал. Он лежал на спине, чувствуя на своей груди мягкий вес тела Сюзанны, слушал ее тихое дыхание с легким посапыванием и упивался ее теплом. Все это вызывало у него улыбку и не только – его сердце переполняло какое-то чувство, которое он не мог определить, но которое было таким сильным, что у него ныла грудь. Возможно, это была нежность к ней, может быть, любовь.

В комнату проник солнечный свет и озарил Сюзанну нежным розовым сиянием. Эндрю не удержался от искушения снова обвести контуры ее тела, исследовать ее округлости. Он провел ладонью по ее плечу, вниз по руке, к волнующему изгибу крутого бедра.

«Какая же она изящная!»

Он почувствовал под рукой какое-то выпуклое пятнышко на ее бедре. Его рука замерла. Эндрю осторожно снял Сюзанну со своей груди и опустил на подушку. Она только засопела во сне, но не проснулась. Он наклонился ближе, чтобы лучше рассмотреть. Это была родинка, почти в форме сердца, не хватало только одного кусочка. У Эндрю перехватило дыхание, его сердце замерло. Он уже видел эту родинку раньше. Дрожащим пальцем он обвел ее контуры. Эту родинку он никогда не забывал, он не мог изгнать ее из своих снов. Такая родинка была у Мари. И тут его осенило. Так вот почему Сюзанна напоминала ему девушку, которую он когда-то, много лет назад соблазнил, полюбил и потерял! Так вот почему, когда он к ней прикасался, его сердце начинало биться чаще. Вот почему, когда они целовались, его душа пела. Сюзанна – это Мари.

Это открытие его ошеломило. Шесть лет его мучило сознание, что Мари умерла, умерла из-за него. По крайней мере, так ему сказала Кирсти Ганн. Но теперь перед ним было доказательство того, что она не умерла. Он смотрел на Сюзанну, восходящее солнце озаряло ее черты. Во сне, когда обычное напряжение ее отпускало, она выглядела моложе, как та беззаботная девочка, перед которой он преклонялся. Та, которая одним поцелуем завоевала его сердце. Как он мог не увидеть этого раньше? Как он мог не понять? Едва дыша от волнения, он опустился рядом с ней, снова поднял ее на руки и посмотрел на Сюзанну с трепетом и благоговением. Потом привлек ее ближе и обрадовался, когда она к нему прильнула. Он обнял ее и прижал к себе. Ощущать на своей груди тепло и тяжесть ее тела – это было то, по чему он долго, очень долго тосковал.

Мари. Сюзанна – его Мари. Он снова держит ее в объятиях!

Эндрю хотелось плакать, но он не мог. Его терзала мысль, что Сюзанна почему-то скрыла от него, кто она. По какой-то причине она не хотела, чтобы он это знал. Но теперь он узнал. Теперь все изменилось. И Эндрю понимал, что, хотя он рискует все испортить, он должен рассказать Сюзанне о своем открытии и выяснить, почему она молчала.

Сюзанна заворочалась во сне. Он замер. Она открыла глаза и посмотрела на него сияющими глазами. Ее губы дрогнули. Он просто не мог их не поцеловать.

– Доброе утро, – сказал Эндрю.

– Ммм. – Она снова уткнулась носом в его плечо. – Уже утро? Так скоро?

Он поцеловал ее в лоб.

– Да, утро.

«Мари. Мари».

– Мне не стоило оставаться на ночь.

– А я очень рад, что ты осталась. – Он погладил ее, провел ладонью по бархатистой коже ее спины. – Это была удивительная ночь.

– Ммм.

Она провела пальцами по его груди, по шершавым волоскам, пробуждая его страсть. Эндрю схватил ее за руку и переплел ее пальцы со своими. Да, он хотел ее еще тогда, когда только проснулся, в ее присутствии он вообще редко бывал не возбужден. Но до того, как им придется встать и заняться делами, у них оставалось некоторое время, к тому же он не знал, когда ему в следующий раз удастся остаться с ней наедине. И как бы ему ни хотелось снова заняться с ней любовью, теперь уже при свете дня, как ни жаль было испортить этот момент близости, его одолевало любопытство. Им нужно было поговорить. Беда в том, что он не знал, как подойти к этой теме.

Эндрю решил пойти обходным путем.

– Сюзанна?

– Что?

– Я тут думал…

– О чем?

– Про твоего мужа.

Она напряглась в его объятиях. Тогда Эндрю стал гладить ее шею, плечи, руки и гладил до тех пор, пока она не расслабилась.

– Что тебя интересует?

– Ты его любила?

Она скрыла выражение глаз за полуопущенными ресницами.

– Конечно, я его любила.

У Эндрю упало сердце. Впрочем, разве он ожидал другого ответа?

– Он был очень хорошим человеком.

– Мне жаль… что ты его потеряла.

Он знал, как больно бывает, когда любимая умирает. В его случае это была катастрофа. Конец света.

Сюзанна посмотрела на него, нахмурилась и провела пальцем по напряженным складкам на его лице. Эндрю пытался расслабиться, но не мог. Его преследовало воспоминание о том дне, когда он узнал, что его любимая ушла из этого мира.

– А ты когда-нибудь был влюблен? – спросила Сюзанна.

Вот оно! Это был тот самый подходящий момент, в котором он так нуждался. Эндрю оставалось только надеяться, что его откровения не разрушат хрупкую связь между ними, но он не мог жить дальше, притворяясь, что не знает, кто она. И все же он не мог встретиться с ее пристальным взглядом. Он поставил подбородок на ее макушку, вдохнул аромат ее волос и сказал:

– Однажды.

Сюзанна опять застыла, и он снова погладил ее, помогая расслабиться.

– Я встретил эту девушку много лет назад, еще мальчишкой. И с первого взгляда понял, что она должна быть моей. С первого поцелуя понял, что я ее люблю.

Сюзанна отстранилась и все-таки вынудила его встретиться с ней взглядом.

– Как-то уж очень стремительно.

– Ты не веришь в любовь с первого взгляда?

Сюзанна нахмурила лоб.

– Когда-то верила.

– Ты влюблялась с первого взгляда?

– Да, однажды.

– В Джилли?

Ее щеки залила краска.

– Нет, это был не Джилли. – Она вздохнула. – Это было очень давно, когда я была еще совсем юной. – Эндрю не понимал, почему она хмурится. – Он разбил мне сердце.

– Да, – сказал он. – Мари тоже разбила мне сердце.

На этот раз, когда Сюзанна окаменела, он не стал ее успокаивать.

– Мари? – Покусывая губу, Сюзанна всматривалась в его лицо. Это очень сильно отвлекало, но хотя напряжение почти убивало Эндрю, он ждал, желая увидеть ее реакцию. – Расскажи мне про нее.

Он вздохнул и снова сгреб Сюзанну в объятия, хотя был уверен, что она этого не хотела.

– Она была само совершенство.

Сюзанна фыркнула. Эндрю сдержал усмешку.

– У нее были шелковистые рыжие волосы и нежная алебастровая кожа. – Он провел рукой по ее волосам и шее. – Прекрасные зеленые глаза. – Он поднял ее голову за подбородок и посмотрел в эти глаза. – Сочные красные губы. – Он поцеловал эти губы. – И соблазнительная ямочка на подбородке. – Ямочку он тоже поцеловал. – И родинка. – Его рука скользнула по ее бедру. – Вот здесь. Родинка в форме расщепленного пополам сердца.

Ресницы Сюзанны затрепетали, она сглотнула. На лице появилось выражение, которое можно было бы определить как виноватое.

– И что же с ней случилось, с этой идеальной девушкой? С девушкой, которую ты любил?

Он взял ее лицо в ладони, чтобы она не могла отвернуться.

– Мне сказали, что она умерла.

У Сюзанны расширились глаза.

– Она умерла?

– Погибла, когда экипаж, в котором она ехала, попал в аварию. Так мне сказали. Я скорбел по ней годы. Годы, Сюзанна! Я тосковал по ней, я ее оплакивал. Но хуже всего то, что я винил в ее смерти себя.

Сюзанна оттолкнулась от него, села и прикрылась одеялом. Особенно старательно она прикрыла бедра.

– С какой стати ее смерть должна быть на твоей совести?

– Потому что она убегала от меня.

Сюзанна прищурилась.

– Интересно, с чего бы ей убегать от такого замечательного мужчины, как ты?

– Это было недоразумение. Она думала, что я ее предал. Но она ошибалась.

Он пристально посмотрел ей в глаза, но Сюзанна, по-видимому, не желала принимать на себя этот груз. Она отвела взгляд.

– Какая жалость.

– Это была трагедия. Тогда я не знал, что нам обоим лгали. Но теперь я это понял.

Сюзанна резко подняла голову, ее хмурый взгляд превратился в напряженный.

– Когда я впервые тебя увидел, ты мне ее напомнила.

– Как лестно для меня!

– Сюзанна, мы оба знаем почему. Не так ли?

Она упрямо сжала губы.

– Шесть лет назад в Перте, ведь это была ты? – Она подняла плечо. – Ты не можешь это отрицать. Это ты была той девушкой, моя Мари – это ты.

Услышав из его уст это имя, Сюзанна поморщилась.

– Когда я тебя поцеловал, я почувствовал, что мне знаком твой вкус. Меня захлестнула радость, я испытал нечто вроде освобождения. Неимоверное облегчение. Тогда я не понимал, что это значит, но сейчас я знаю.

Она резко встала с кровати и стала искать нижнюю рубашку. Потом, ни слова не говоря, надела ее. Эндрю понимал ее потребность прикрыться, он и сам чувствовал себя незащищенным.

– Эндрю, я не хочу об этом говорить.

Она потянулась за платьем, но Эндрю встал и схватил ее за запястье.

– Сюзанна, мы должны поговорить. Это необходимо.

Сюзанна пристально посмотрела на него, ее глаза блеснули.

– Я не та девушка.

– Но ты ею была.

Сюзанна открыла рот, как будто собиралась ответить, но ничего не сказала. Она вырвала свою руку из его пальцев и быстро оделась.

– Мне нужно идти.

– Сюзанна…

– Изабелл будет меня искать.

– Сюзанна!

Она так нахмурилась, что Эндрю замолчал и отступил от нее, совсем ее отпустил. Его надежда погасла, сдулась, высохла, улетела с налетевшим ветром. Не надо было ничего говорить. Сюзанна не хочет посмотреть в лицо правде об их прошлом. Она не желает признавать то, что между ними произошло. По какой-то причине она боится. И он не хотел на нее давить, во всяком случае сейчас.

Эндрю решил, что даст ей время отпустить прошлое, прийти к собственным решениям касательно той связи, которая между ними существует, не просто существует, горит, и ее невозможно отрицать. Ему оставалось только надеяться, что она примет эту связь такой, какой она была. Примет его. Потому что он не вынесет, если снова ее потеряет, особенно теперь.

Глава 18

Сюзанна, спотыкаясь, шла по коридору в свои покои. Эндрю знает, кто она. Она не понимала, что чувствует – то ли облегчение, то ли ужас. Правда заключалась в том, что ей нужно было некоторое время побыть на расстоянии от Эндрю, который ее отвлекал, побыть одной и разобраться в собственных эмоциях. Поэтому она и сбежала. Он выглядел таким ранимым… а у нее слишком нежное сердце.

Шесть лет она его ненавидела, негодовала, кляла его. Он ее соблазнил, не подумав о последствиях, и утверждал, что любит ее. Она поддалась его обаянию, а потом застала его в объятиях другой женщины. Тогда она в гневе бежала. Ей хватило глупости надеяться, что, когда она уедет из Перта, он помчится за ней. Он за ней не поехал, и она расценила его нежелание последовать за ней как подтверждение того, что все, что он говорил, было лишь пустыми словами. Но сейчас она услышала его признание. Эндрю думал, что она умерла? Он ее любил? Он сказал, что их обоих обманули. Ему сообщили, что она погибла. А ей сказали, что он ей неверен, что у него роман с Кирсти – а это она видела собственными глазами. Но что она видела в действительности? Парень и девушка обнимаются. Поцелуй. Потрясенная Сюзанна вскрикнула, и Кирсти оглянулась на нее, и Сюзанна увидела выражение ее лица. Лицо Кирсти выражало не вину и не страсть, а… триумф.

Сюзанна и раньше знала, что Кирсти хотела заполучить Эндрю. Она только не сознавала, что ради этого ее подруга может зайти так далеко. Не надо ей было быть такой доверчивой. То, что сказал Эндрю, могло быть правдой. И она обязана дать ему возможность объяснить, что произошло, услышать его версию. Кроме того, теперь, когда она снова его обрела, после того, как она лежала в его объятиях и их ничто не разделяло, она очень сомневалась, что сможет его оттолкнуть. Она этого просто не вынесет.

Сюзанна завернула за угол и увидела, что на стуле перед дверью комнаты Изабелл, прислонившись к спинке стула, спит Рори. Второй стул пустовал. Рори так храпел, что звук разносился по всему коридору. Сюзанну разобрала досада. Он должен был охранять Изабелл, а не спать!

Она бросилась к нему и со всей силы пнула ногой ножку стула. Стул опрокинулся, Рори упал на пол и вскрикнул. Сюзанна, подбоченившись, нависла над ним и уставилась на него свирепым взглядом.

– Что ты делаешь! – закричала она.

Он неуверенно поднялся на ноги и оправил тунику.

– Я… я… я…

– Ох, ладно.

Оттолкнув Рори, Сюзанна вошла в комнату Изабелл и остановилась как вкопанная. Постель была смята и… пуста. Сюзанна побежала в гостиную, заглянув в нее и увидев, что Изабелл там нет, бросилась к кладовке, где Изабелл иногда пряталась. Там девочки тоже не оказалось.

От страха у Сюзанны похолодело внутри.

– Где она?

Рори с широко раскрытыми глазами стоял в дверях и беззвучно шевелил губами.

– Я всего на минутку закрыл глаза, она была здесь. Клянусь, она была здесь!

– Сейчас ее здесь нет.

От язвительного тона Сюзанны Рори поморщился. Сюзанна бросилась в свои покои, находившиеся напротив. Там девочки тоже не было. Ее паника нарастала. Не надо было оставлять дочь! Не надо было уходить! На лбу Сюзанны выступил пот. Она резко повернулась к Рори.

– Кто дежурил вместе с тобой?

– М-маркус, – пробормотал он.

Один из людей Эндрю. У Сюзанны вскипела кровь, пальцы сами собой сжались в кулаки. Неужели Кейр был прав? Неужели она все-таки ошиблась, доверившись людям из Даннета, и теперь заплатила за это очень высокую цену?

Она стиснула зубы и процедила:

– Собери людей. Мы обыщем замок сверху донизу. И ради всего святого, найди Маркуса!

Сюзанна устремила гневный взгляд на молодого человека. Парень побледнел и дрожал, но в ее сердце не было милости. Он должен был охранять Изабелл, отвечать за ее безопасность, и он с этой задачей не справился.

– Если мы ее не найдем, я с тебя с живого шкуру спущу! – прорычала она и решительно вышла из комнаты.

Рори поспешил за ней. Если с Изабелл что-нибудь случилось… помоги ему бог. И ей тоже.

Эндрю смотрел в окно своей комнаты и ничего перед собой не видел. Было чертовски тяжело смотреть, как Сюзанна уходит от него, тем более что вопросы, которые его мучили, остались без ответа. Он был абсолютно уверен, что Сюзанна – его Мари, но по какой-то неведомой причине она не желала это признавать. Эндрю подумал, что ему никогда не понять женщин, даже если он доживет до ста лет.

Хотя, мысленно возвращаясь к тому дню, когда он видел ее последний раз, пожалуй, он мог понять, что тогда произошло и как это должно было выглядеть в ее глазах. Он ждал Мари в лесу, на их обычном месте, когда к нему подошла Кирсти. Они немного поговорили, Кирсти заигрывала с ним больше обычного, а Эндрю пытался держать ее на расстоянии. А потом она вдруг ни с того ни с сего бросилась ему на шею и поцеловала его. Он был ошеломлен и, может быть, самую малость польщен. И, наверное, он оттолкнул ее не так быстро, как следовало. Это была ошибка, о которой он будет жалеть всю жизнь. Крик Мари до сих пор отдавался эхом в его душе. В его память навсегда врезался тот момент, когда он поднял взгляд и увидел выражение ее лица. В ее широко раскрытых глазах, полных слез, читались потрясение и боль предательства. Еще до того, как он успел освободиться от объятий Кирсти, Мари резко развернулась и убежала. Он пытался с ней поговорить, все объяснить, но она отказалась с ним встретиться. А на следующий день она уехала. И, по словам Кирсти, до дома так и не добралась.

К тому времени… впрочем, к тому времени стало слишком поздно что-либо объяснять.

Но ее экипаж не перевернулся. Она не погибла. И сейчас вдруг чудесным образом оказалось, что вовсе не слишком поздно.

Эндрю посмотрел на кровать, вспоминая прекрасную ночь, которую они провели вместе, и его настроение улучшилось. Все-таки с Сюзанной дело продвигается, между ними возникла связь, это невозможно отрицать. Он знал, что со временем она смягчится и согласится выслушать его рассказ. И, может быть, у любви, которую они когда-то познали, будет второй шанс.

Эндрю оделся и спустился по лестнице, направляясь в сад, где они с Изабелл договорились провести еще один урок фехтования. Малышка делала успехи, она схватывала основы так быстро, словно была мужчиной, рожденным для того, чтобы держать в руке меч.

– Эндрю!

Воздух вестибюля прорезал резкий окрик Сюзанны. У Эндрю похолодела кровь. Неужели он всерьез думал, что эта ночь в его постели ее смягчила?

Он повернулся и увидел, что Сюзанна в сопровождении нескольких ее людей торопливо входит в парадную дверь. У всех были озабоченные лица.

– Сюзанна? Что случилось?

Она быстро подошла к нему и резко спросила:

– Где Маркус?

Эндрю недоуменно заморгал. Маркус?

– Он должен был стоять на страже у двери Изабелл. Его на этом посту нет. А Изабелл исчезла.

Эндрю нахмурился.

– Исчезла? Что ты имеешь в виду?

– Ее нет в ее комнате.

У него засосало под ложечкой, но он заставил себя не показывать тревогу и положил руку на плечо Сюзанны.

– В саду смотрела? Мы там обычно встречаемся перед завтраком.

Сюзанна откинулась назад и бросила на него недовольный взгляд.

– Зачем это ты встречаешься перед завтраком с моей дочерью?

«Черт! Надо было раньше об этом упомянуть!»

Эндрю глотнул.

– Мы… э… я учу ее пользоваться мечом.

– А, вот оно что. – Сюзанна отмахнулась от его признания. – Нет, там ее нет. В утренней комнате тоже нет. – Она наклонилась к нему и прошептала: – К кексам никто не притрагивался.

Эндрю почувствовал неприятный кислый привкус во рту, его пульс сбился с ритма. Изабелл бы ни за что не упустила возможность схватить кекс.

– Пойдем найдем Маркуса.

Маркуса отыскали в казарме, устроенной для людей Эндрю в западном крыле. Он спокойно спал в своей кровати. Когда его разбудили, шлепнув по щеке, он, казалось, был весьма удивлен. Открыв глаза, он увидел, что над ним склонилась разъяренная фурия.

– Где она? – рявкнула Сюзанна.

– Что? – Маркус потер лицо. – Кто?

– Где моя дочь? Ты должен был ее охранять.

Маркус побледнел, его адамово яблоко дернулось. Он сел в кровати и посмотрел на Эндрю.

– На рассвете меня сменили на посту.

– Кто сменил?

– Хеймиш.

Сюзанна резко закрыла рот и побледнела, ее губы беззвучно шевелились. Она с упреком посмотрела на Эндрю.

– Хеймиш?

– Да, миледи.

Эндрю спросил:

– Кто-нибудь видел Хеймиша сегодня утром?

Все его люди покачали головами. Сюзанна пошатнулась. Эндрю обнял ее, чтобы помочь устоять на ногах, но, по правде говоря, еще и для того, чтобы самому сохранить равновесие.

– Сюзанна, не волнуйся. Мы его найдем. И Изабелл найдем. – Эндрю повернулся к своим людям и отдал приказ: – Давайте, ребята, пошевеливайтесь!

Поиски шли весь день. Они искали и наверху, и внизу, заглянули в каждый уголок и закуток, в каждую трещину, но не нашли никаких следов Изабелл или Хеймиша. После того, как поиски Хеймиша не дали результата, Эндрю начал подозревать, что он никогда больше не увидит своего друга. Он знал, что Хеймиш не имеет никакого отношения к исчезновению Изабелл, а если в тот момент, когда ее похитили, на дежурстве стоял он, трудно было сказать, что с ним могло случиться. Не было нигде и Кейра, и это Эндрю тоже тревожило, особенно если учесть, что он ему не очень доверял.

Эндрю отправил людей на поиски в разных направлениях, уделяя основное внимание дорогам на запад и восток. Людям Хеймиша он поручил искать улики: они были обучены вести такие расследования и были очень хороши в этом деле, хотя Хеймиш был лучше. Сам Эндрю чувствовал, что ему очень недостает Хеймиша и его опыта.

В комнате Изабелл они не нашли почти ничего, что могло бы им помочь. Разве что выяснили, что она оставила свой лук, и это обстоятельство по-настоящему тревожило. Девочка ни за что бы не бросила его по собственной воле. В ее гостиной, где Хеймиш располагался во время дежурства, они обнаружили следы борьбы, включая капли крови. Меч Хеймиша остался лежать на столе. А обыск квартиры Кейра не дал вообще никаких результатов.

На конюшенном дворе было слишком много следов, чтобы можно было кого-то выследить, но Эндрю отправил людей в лес, чтобы они искали признаки того, что кто-то недавно там проходил. Конечно, было глупо рассчитывать, что они что-то найдут. В Даунрее жизнь бьет ключом, и много кто ходит по этим дорогам, проезжает через леса. Когда пришло сообщение, что на дороге, ведущей на восток, обнаружили дорожку из обрывков ткани, все оживились, но потом этот след исчез.

Вечером все собрались в гостиной, чтобы выслушать отчеты. Результаты отнюдь не были обнадеживающими, и Эндрю начал опасаться, что они могут не найти Изабелл. Никогда. От этой мысли его бросало в холод. Сюзанна была сама не своя. Магнус был в смятении. Эндрю очень волновался за Сюзанну и Магнуса, но больше всего – за Изабелл и Хеймиша, но усилием воли заставлял себя сохранять спокойствие и сосредоточенность.

Когда его люди отчитались и ушли, чтобы продолжить поиски, в гостиной остались только они втроем. Все молчали, и в комнате царила мрачная атмосфера. Сюзанна заламывала пальцы, что-то бормотала себе под нос и обменивалась тревожными взглядами с Магнусом. Она была бледна и выглядела изнуренной, ее плечи дрожали. Магнус выглядел не лучше, он казался тенью самого себя прошлого. Или призраком. Эндрю нахмурился.

– Скажите, когда вы двое в последний раз что-нибудь ели?

Оба посмотрели на него.

– Когда?

Сюзанна вздохнула.

– Я не знаю.

– Ты сегодня ела вообще?

Его беспокоил цвет ее лица и темные тени под глазами.

– Нет. Как я могу есть?

Эндрю перевел взгляд на Магнуса:

– А вы?

Вместо ответа тот поднял до половины наполненный виски стакан. Не слишком существенная подпитка сил. Эндрю жестом подозвал Тамхаса:

– Пусть кухарка сейчас же принесет поесть.

– Я не голодная, – сказала Сюзанна.

Магнус наморщил нос и буркнул:

– Я тоже.

Эндрю промолчал и красноречиво посмотрел на Тамхаса, тот кивнул и поспешил на кухню. Сюзанна встала и принялась расхаживать по комнате.

– Ну почему он это сделал? Зачем Хеймишу похищать Изабелл?

Эндрю почувствовал покалывание в загривке.

– Сюзанна, я жизнью клянусь, что это не так. Хеймиш бы никогда такого не сделал. И, как и Изабелл, он бы никогда не бросил свое оружие.

– В таком случае где он? – воскликнула Сюзанна тоном обвинителя, ее глаза полыхнули огнем.

– Я могу только предполагать, что они и его тоже забрали.

– Почему? Зачем он мог им понадобиться?

Эндрю ощетинился. Его давно терзало подозрение, и оно не утихало.

– Кто-то хотел представить дело так, будто в этом виноваты люди Александра. Как ты думаешь, почему Кейр тоже пропал, у тебя есть предположения на этот счет?

Сюзанна нахмурилась и отрицательно покачала головой:

– Нет.

– Тебе не приходило в голову, что он может быть в этом замешан? – спросил Эндрю как можно мягче.

Сюзанна не ответила, но по выражению ее лица он видел, что такая мысль ее действительно посещала. Он подумал о том, какая же она хрупкая и как она убита горем. Ему захотелось схватить ее в объятия, прижать к себе, успокоить, но он знал, что она не позволит ему это сделать. Только не сейчас.

– Сюзанна, тебе нужно отдохнуть.

Она посмотрела на него так, словно он предложил ей раздеться догола и прыгнуть в озеро.

– Отдохнуть? Моя дочь пропала!

– Скоро стемнеет. Пока не рассветет, мы больше ничего не сможем сделать.

– Я не могу отдыхать. – Она сплела пальцы вместе и снова заходила по комнате. – Не могу. Кто ее похитил? И зачем? Эндрю, где она? Где-то там. Неизвестно где. Одна.

– Сюзанна, мои люди будут продолжать поиски. Они не остановятся, пока ее не найдут, ты это понимаешь? А если они что-нибудь обнаружат, какую-то зацепку, которая нам подскажет, в каком направлении двигаться, завтра тебе понадобятся силы.

Не обращая внимания на заинтересованный взгляд Магнуса, он привлек Сюзанну к себе и погладил по спине. Она позволила ему это сделать, но потом отстранилась, ее лицо стало мертвенно-бледным.

– Не надо, – сказала она.

– Не надо?

– Не прикасайся ко мне.

Сердце Эндрю болезненно сжалось. Ему было больно слышать от нее эти слова, но он ее понимал. Это был самый худший день в жизни Сюзанны. Ее предал кто-то из людей, приближенных к ней. Ее дочь похитили. Но ему показалось, что в ее отчаянии скрывалось что-то еще. В ее глазах пряталось нечто еще более мрачное.

– Сюзанна, в чем дело?

Она покосилась на Маркуса – его внимание было поглощено виски, – потом резко отвернулась и отошла. Эндрю подошел к ней.

– Сюзанна?

Она подняла на него глаза, и он прочел в ее взгляде такую муку, что его самого пронзила боль.

– Не надо было мне оставаться с тобой, – прошептала Сюзанна.

Эндрю застыл и натужно глотнул.

– Что?

– Мне не следовало оставаться у тебя, я должна была быть с ней. Это я во всем виновата.

«Боже правый, нет!»

Эндрю обнял ее и не выпускал из рук, хотя она вертелась, пытаясь освободиться, как тот кролик на руках у Изабелл. Но он прижал ее еще крепче, уткнулся лицом в ее волосы и сказал:

– Сюзанна, это не твоя вина. Кому-то понадобилось ее похитить. Кому-то, кто имел доступ ко всей нашей информации. Кому-то, кто во всех подробностях знает нашу систему защиты. Если бы ты осталась с ней, возможно, этой ночью это бы не произошло, но все равно бы случилось позже.

Особенно если, как Эндрю подозревал, злодеем был капитан стражи, ее доверенное лицо.

– Я должна была остаться с ней.

Эндрю отстранился и посмотрел ей в глаза.

– Ты ведь понимаешь, что, если бы ты была с ней, они бы забрали вас обеих?

Сюзанна сжала челюсти.

– Мне все равно.

– А мне нет. Ты мне нужна. – Больше, чем она думает. – Ты мне нужна, чтобы помочь найти Изабелл.

– Я?

Эндрю принужденно рассмеялся.

– Сюзанна, ты самая горячая женщина из всех, кого мне доводилось встречать. Как только у нас будет хотя бы какое-то представление о том, где находится Изабелл, мы соберем наши войска и обрушимся на мерзавцев. Кроме того, когда мы спасем Изабелл, ей будет нужна ее мать. Для того чтобы ее успокоить.

Сюзанна выпятила губу.

– Я не очень хороша в качестве утешителя.

– Ты прекрасная мать. И там ты будешь нужна Изабелл.

– Да, наверное. – Ее лицо посуровело. – А если я узнаю, что это сделал Хеймиш…

– Нет, это не он.

– Я с удовольствием сама разрежу его на куски.

– Уверяю тебя, это не Хеймиш.

Сюзанна явно ему не верила, но Эндрю был уверен, что жизнь докажет его правоту.

К удивлению всех, Тамхас вернулся раньше, чем его ожидали. И он не принес еду. Коротко постучав в дверь, он нажал на дверную ручку.

Сюзанна резко подняла голову.

– Да?

– Миледи, мы нашли записку.

– Записку?

Сюзанна поспешила к Тамхасу и буквально выхватила у него листок бумаги. Магнус поднялся со стула и тоже направился к двери.

– Когда ее доставили?

Тамхас нахмурился.

– Миледи, ее не доставили. Кухарка нашла ее в кладовой, она была прислонена к мешку с мукой, из которой она печет кексы.

– Кексы! – вскричал Магнус. – Изабелл любит кексы!

Эндрю нахмурился.

– Они хотели, чтобы мы нашли записку утром.

– Ну а мы нашли ее сейчас. – Сюзанна развернула записку и стала ее читать. Ее лицо побледнело. Магнус заглянул через плечо дочери. Прочтя записку, он прищурился и стиснул зубы.

– Что там? – спросил Эндрю.

Сюзанна протянула ему листок.

«Дорогая моя Сюзанна, я вам говорил, что вы пожалеете, что не приняли мое предложение. И вот теперь, в обмен на безопасность вашей дочери, вы окажете мне честь стать моей невестой».

Подписи не было, но в ней и не было необходимости. Все улики были на лицо. Обрывки ткани на дороге, ведущей на восток, зловещая угроза, этот слащавый тон…

– Скрастер.

У Эндрю мороз прошел по коже от мысли, что Изабелл находится в лапах этого подлеца. Сюзанна круто развернулась и снова заходила по комнате, ее переполнял гнев.

– Я его раздавлю, как червяка! Я его в порошок сотру! Я вспорю ему живот и скормлю его внутренности свиньям!

Эндрю мысленно напомнил себе, что никогда не стоит злить Сюзанну.

Магнус тяжело вздохнул.

– По крайней мере, теперь мы знаем, где она.

– Разве мы это знаем? – спросил Эндрю.

Это был резонный вопрос: мерзавец мог спрятать Изабелл где угодно.

Сюзанна фыркнула. Эндрю посмотрел на нее.

– Неужели он так глуп, что увезет ее в собственный замок?

Сюзанна обожгла его язвительным взглядом.

– Это же Скрастер. У него нет воображения.

– До его земель всего один день пути, – заметил Магнус.

Сюзанна отрывисто кивнула.

– Да. Нужно немедленно выступать.

Магнус нахмурился.

– Сюзанна, уже темнеет, скакать в темноте опасно…

Она взмахом руки отмела его тревоги.

– Да, на улице темно. И где-то там моя дочь. Одна.

– Она не одна, она с Хеймишем.

Сюзанна повернулась к Эндрю.

– Мы даже не уверены, что ее похитил не Хеймиш.

– Нет, не Хеймиш! – рявкнул Эндрю. Он знал, что не стоило отвечать так резко, но не смог с собой совладать, его раздражение росло. – С какой стати ему связываться с мерзавцем вроде Скрастера?

Сюзанна всплеснула руками.

– Понятия не имею. Но вряд ли это имеет значение. Я выезжаю сейчас. Если хочешь, можешь ехать со мной.

Магнус ощетинился, словно готовясь к войне. Сюзанна положила руку ему на плечо.

– Но не ты, папа. Тебе нужно остаться здесь.

– Я не желаю оставаться! – пробасил Магнус. – Она моя внучка!

– Да. – Сюзанна похлопала отца по плечу. Эндрю видел, что Магнус не в той физической форме, чтобы среди ночи скакать верхом по полям и лесам. В таком состоянии, как сейчас, да еще и после выпитого виски, он, вероятно, не сможет даже держаться в седле. Сюзанна мягко добавила: – Ты нужен нам здесь.

– Я вам нужен?

– Конечно. Ты должен остаться на случай, если появятся еще какие-то новости.

Удивительно, но Магнус с этим смирился. Или, вероятнее всего, сам сознавал, что слаб. Он кивнул. Эндрю был рад видеть, что к Сюзанне отчасти вернулась ее обычная живость, но он не мог не спросить:

– Что ты собираешься делать?

Она пронзила его сердитым взглядом.

– Все, что потребуется, чтобы моя дочь оказалась в безопасности.

У Эндрю внутри все сжалось.

– Ты не выйдешь за Скрастера! – выпалил он.

Ее глаза потемнели.

– А тебе не все равно, за кого я выйду замуж?

– Очень даже не все равно, неужели это не очевидно?

– Когда дело касается тебя, ничто не очевидно.

– Ну, это несправедливо…

Их спор прервал громкий звук:

– Гм!

Сюзанна посмотрела на отца и нахмурилась.

– Что?

– Что бы вы ни собирались делать, предлагаю вам заняться этим прямо сейчас, а спорить будете позже.

Сюзанна бросила на Эндрю взгляд, который пронзил его до самого сердца, и процедила:

– Хорошо.

– Хорошо, – сказал Эндрю, потому что просто не знал, что еще сказать.

Они стали готовиться к отъезду, однако пока они собирались, Эндрю все-таки заставил Сюзанну поесть. Он не мог помешать ей отправиться в путь – на самом деле он бы даже не посмел попытаться, – но он не хотел, чтобы она где-нибудь по дороге потеряла сознание. Планы у них были весьма расплывчатые, они решили составить более определенный план уже в пути. Сейчас они хотели только одного: поскорее выступить. Дорога до владений Скрастера должна занять несколько часов. Для того чтобы добраться до его замка к утру, им придется скакать без остановки. Если похитители ехали в экипаже, а улики давали повод предполагать именно это, то они даже могли их догнать. Однако им нужно быть осторожными. Нельзя было исключить, что вся эта история – лишь уловка, призванная выманить их из замка и оставить его незащищенным. Поэтому Эндрю расставил посты у ворот и велел после того, как они выедут из замка, накрепко закрыть ворота. С собой он взял столько людей, сколько мог забрать, не оставив Даунрей уязвимым.

Они во весь опор поскакали к замку Скрастера. Эндрю считал, что они не могут терять ни минуты. В том, что Изабелл в безопасности, он не сомневался – если Скрастер жаждет заполучить Сюзанну в жены, он не допустит, чтобы с головы ее дочери упал хотя бы один волосок. Но если это запланировал Кейр и если он забрал с собой Хеймиша, чтобы свалить на него вину, то для того, чтобы его план сработал, Хеймиш должен был умереть.

Глава 19

Экипаж подпрыгивал на ухабах и, поскольку руки и ноги Изабелл были связаны, она подпрыгивала вместе с ним. Ее и Хеймиша втиснули в узкое пространство на полу перед сиденьем экипажа, там было тесно и неудобно, к тому же Хеймиш был очень жестким. Сначала Изабелл боялась, что он умер. Он лежал совершенно неподвижно, и она видела на его голове кровь. Но когда она стала смотреть на его грудь, то в слабом свете, попадающем в окна, смогла увидеть, что он дышит. Она не представляла, что затеяли эти противные дядьки, чьи головы были скрыты под черными капюшонами, но, судя по тем немногим словам, что она услышала, и по жестокости, с которой они ее связали, перспективы были плохими. Изабелл очень жалела, что у нее не было с собой ее лука. Был бы у нее лук, она бы изрешетила их стрелами и они бы пожалели, что связались с ней.

День был долгий и скучный. Лежа связанной в экипаже, Изабелл развлекалась тем, что отрывала от оборки своей рубашки кусочки ткани и проталкивала их через маленькую дырочку в полу экипажа. Она не знала, падают ли они на дорогу или скапливаются на багажной полке под экипажем, но продолжала это делать. А потом оборка кончилась. Изабелл запоздало подумала, что, наверное, стоило отрывать кусочки поменьше. Она знала, что ее мама будет недовольна, что она порвала рубашку, но почему-то это занятие приносило ей странное удовлетворение. Больше радоваться было нечему. Она была голодная, хотела пить, и в ее теле болела каждая косточка. Но хуже всего было то, что она была очень хорошей девочкой. Она вела себя хорошо, делала все точно так, как ее просили. Она не выходила из замка, она не забиралась на башни, она даже не выходила в сад проведать кролика. Ничего этого она не сделала, и все-таки ее все равно похитили. Прямо из кровати. Засунули ей в рот тряпку, завернули в одеяло и унесли, словно скатанный в рулон ковер. До чего же плохо быть маленькой! Но она заставит их поплатиться за это! Изабелл еще не знала, как, но как-нибудь. Ей только нужно не упустить момент, который обязательно представится.

Экипаж все не останавливался, и Изабелл на некоторое время задремала. Она не представляла, где они и куда едут, но дорога точно была ухабистой. Девочка нахмурилась и посмотрела в окно. С ее места на полу ей было видно только небо, но когда она сосредоточилась и постаралась рассуждать, как умная девочка, она поняла, что, судя по углу к заходящему солнцу, они ехали на восток. Потом она решила, что они, должно быть, едут вдоль берега, потому что в воздухе пахло морем. Изабелл представила себе карту Кейтнесса, которую мама заставила ее запомнить, и наморщила нос. К востоку, вдоль побережья – значит, по направлению к замку Скрастера. Скрастера она терпеть не могла. Тут Изабелл посетила мысль, от которой она улыбнулась. Если ей предстоит обрушить на кого-то свою месть, то Скрастер будет отличной мишенью для ее стрел. И, наверное, мама ее даже не поругает за это.

Хеймиш под ней заворочался, поморщился, застонал, потом открыл глаза и недоуменно заморгал.

– Привет, – сказала Изабелл, потому что ей показалось, что это будет вежливо.

Хеймиш облизнул губы. Изабелл хотелось дать ему воды, но воды не было. И ей самой тоже хотелось пить, так что, если бы у нее была вода, к этому времени она бы, наверное, всю ее выпила.

– И-Изабелл? Что случилось?

Девочка улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка получилась как можно более мужественной.

– Нас похитили.

– Похитили? – Хеймиш замотал головой и снова поморщился. – Зачем?

Девочка пожала плечами:

– Я не знаю. Но нас везут на восток, так что я почти уверена, что это сделал Скрастер. – Она наморщила нос. – Он противный, как червяк.

– Скрастер? – Мужчина нахмурил лоб – наверное, пытаясь что-то вспомнить. – Как… сколько времени мы едем?

Изабелл вздохнула:

– Несколько часов. Целый день. – Она снова вздохнула. – Эта штука едет очень медленно.

Хеймиш улыбнулся, хотя улыбка получилась слабой.

– Да, экипажи ездят медленно.

Она наклонила голову набок.

– У тебя кровь идет.

– Они ударили меня по голове, и я потерял сознание.

Изабелл оживилась и спросила с интересом:

– Ты с ними дрался?

Хеймиш нахмурился.

– Конечно, я же тебя охранял.

– Я спала. – Некоторое время они сидели молча, покачиваясь в такт движению экипажа. Хеймиш вовсе не выглядел спокойным, и Изабелл спросила: – Как ты думаешь, зачем они взяли тебя?

Он пожал плечами:

– Не знаю. Но я рад, что они меня прихватили.

– Рад?

– Да. Не хотел бы я, чтобы ты осталась здесь одна. Возможно, я сумею тебя спасти.

Не будь у Изабелл связаны руки, она бы похлопала его по плечу. Очень мило с его стороны, что он хочет ее спасти. И хотя он был очень старым, он был доблестным воином. Конечно, учитывая его возраст, скорее она его спасет, чем наоборот, но Изабелл не стала этого говорить, ведь мама всегда учила ее относиться к пожилым людям с уважением. Изабелл никогда не отличалась особой уважительностью, но Хеймиш ей очень нравился. Хотя теперь ей было ясно, что из него не получился бы такой хороший отец, как из Эндрю. В Эндрю было что-то такое, отчего рядом с ним она чувствовала себя под защитой и в безопасности. Ну и то, что его волосы были такого же цвета, как ее, тоже было хорошо. Это вполне можно было считать столь же важным доводом, как и тот факт, что у мамы и Хеймиша волосы одинаково рыжие. И мама разрешила Эндрю ее поцеловать. Раньше она никогда не разрешала мужчинам ее целовать.

Ах, бедный Хеймиш! Изабелл все-таки исхитрилась дотянуться и погладить его.

Экипаж замедлил ход, повернул куда-то, и характер тряски изменился, как если бы они свернули на дорогу, вымощенную булыжником. Изабелл мельком увидела в окно часть высокой башни.

– Кажется, мы почти приехали, – прошептала она.

– Изабелл, у меня в сапоге спрятан кинжал. Сможешь до него добраться?

Она нахмурилась.

– Я не могу забрать у тебя кинжал.

– Когда мы приедем туда, куда они нас везут, нас наверняка разлучат, и мне будет спокойнее, если у тебя будет оружие.

Изабелл забеспокоилась:

– Зачем им нас разделять?

Ей совсем не хотелось лишаться его общества. Хеймиш не ответил, но еще сильнее нахмурился. Экипаж остановился.

– Изабелл, у нас нет времени. Попробуй добраться до моего кинжала.

Она вздохнула и стала елозить так и этак, пока не сумела дотянуться до рукоятки ножа, засунутого в его сапог. Пытаться дотянуться до чего-нибудь, когда ее руки были связаны впереди, было страшно неудобно, но она сумела достать кинжал. Вытащив его наружу, Изабелл уставилась на оружие с благоговением. Это был не кинжал, а почти что меч.

– Осторожно, он очень острый.

Она выдохнула.

– Я буду осторожна.

Кинжал действительно был острый и длинный. Он тускло поблескивал в неверном свете уходящего дня. Изабелл осторожно сунула его в глубокий карман платья.

– Действуй с умом, – шепотом наставлял ее Хеймиш. – Не пускай кинжал в ход, пока не будешь уверена, что сможешь сбежать.

Изабелл фыркнула:

– Конечно.

Можно подумать, она сама этого не знает.

– А сейчас притворись, что спишь, – сказал он.

– Сплю?

– Возможно, тогда нам удастся узнать побольше об их планах относительно нас. – Он подмигнул. – Мужчины бывают более разговорчивыми, когда думают, что ты их не слышишь.

– Рада это узнать.

Он и правда был очень умным. И таким же пронырливым, как она. Жалко, что он не станет ее отцом, но она уже решила, что ей больше нравится Эндрю. Но все-таки он ей тоже очень нравился. Она послушно закрыла глаза и плюхнулась на него. В эту самую минуту дверь экипажа резко распахнулась.

– Черт, они оба без сознания, – произнес мрачный мужской голос. Он показался Изабелл немного знакомым, но она не смогла вспомнить, кому он принадлежит, а открывать глаза она пока не хотела.

– Я же говорил, что надо было остановиться и дать им воды.

– На это не было времени.

Мужчина с мрачным голосом фыркнул.

– Ладно, я возьму девчонку, а вы все тащите мужчину.

Изабелл не знала, кто это, но он поднял ее очень бережно, за что она была ему признательна. Когда он понес ее прочь от экипажа, она отважилась приоткрыть глаза, чтобы взглянуть на его лицо. К ее разочарованию, лицо мужчины скрывал черный капюшон. После этого Изабелл было трудно снова закрыть глаза, ведь ей было очень любопытно, куда их привезли и куда ее несут, поэтому она прикрыла веки, но не до конца, так, чтобы смотреть сквозь ресницы.

Человек в капюшоне понес ее вверх по лестнице и принес в замок, в котором она раньше не бывала. Но Изабелл сразу поняла, что это замок Скрастера. Доказательства были налицо – при их появлении в главном зале из-за стоящего перед камином стола вскочил сам лэрд. Замок был очень старый и не перестраивался с давних времен, поэтому здесь сохранилась старинная планировка – огромный главный зал с винтовой каменной лестницей у одной стены. Сейчас в зале обедали люди Скрастера. От запаха жареного цыпленка у Изабелл потекли слюнки. Но, хорошо помня слова Хеймиша, она все равно притворялась спящей.

– Ты ее забрал? – спросил Скрастер.

– Да, – ответил человек, который держал ее на руках.

Скрастер поднял ее руку и отпустил, ее рука безвольно упала.

– Она мертва?

– Нет, она спит. Мы привезли и одного из людей Даннета.

– Превосходно. Посадите его в подземелье.

– Подземелье в плохом состоянии.

Скрастер хмыкнул.

– Ничего, это ненадолго.

– Хорошо, мой господин. А что делать с девчонкой?

– Ее тоже отнеси в темницу, – велел Скрастер.

Человек, державший Изабелл на руках, напрягся.

– Она же ребенок.

– И что из этого?

– Мой господин… – Его тон напомнил Изабелл тон ее мамы, когда она пыталась кого-то убедить, сохраняя спокойствие, хотя на самом деле ей хотелось рвать и метать. – Вы не можете бросить ее в темницу.

– Почему это?

Вздох.

– Я вам гарантирую, что как только ее мать найдет нашу записку, она срочно поспешит сюда, чтобы выполнить ваши требования.

– Ты это уже говорил.

– Вы можете представить ее реакцию, если она приедет и обнаружит, что ее любимая дочь сидит в темнице? Да она, наверное, вас застрелит.

Скрастер недовольно крякнул.

– Я барон, она не может меня застрелить.

Однако в его голосе слышалось легкое сомнение.

Изабелл чуть было не фыркнула. Какая ерунда! Ее мама может выстрелить в кого угодно, если он ее раздражает и если у него имеется мясистое место, в которое можно выстрелить.

– Если вы хотите завоевать ее мать, предлагаю вам изменить свое решение.

«А, – подумала Изабелл, – так вот в чем все дело!» Она чуть было не вздохнула с облегчением, но потом вспомнила, что ей нужно притворяться спящей. Для пущего эффекта она чуть-чуть всхрапнула.

– Тогда отнеси ее в солар. Там дверь запирается, так что она не сможет сбежать. И она же такая маленькая, так что у нее просто не хватит на это мозгов.

Скрастер издал короткий, похожий на лай смешок. Изабелл потребовалась вся ее выдержка, чтобы не броситься на него с ножом в ту же минуту.

Пока мужчина, несший ее на руках, поднимался по лестнице, девочка рискнула приоткрыть глаза и посмотреть, куда волокут Хеймиша. Она не знала, что они имели в виду, когда сказали, что он недолго просидит в темнице, но тон, каким это было сказано, ей не понравился. Совсем не понравился.

Эти идиоты заперли ее в соларе и оставили одну. Хорошо, что хотя бы принесли и поставили на письменный стол поднос с едой и водой. Как только они ушли, не прошло и минуты, как Изабелл разрезала путы ножом Хеймиша и им же открыла замок. Но когда она прокралась в коридор и заглянула вниз, чтобы разведать обстановку, она увидела, что главный зал старого замка был полон людей Скрастера. При таком количестве стражи нечего было даже и пытаться сбежать. Но был уже вечер, когда-то же они уйдут спать. Она вернулась в солнечную комнату и нашла себе другое занятие: есть, пить и обследовать кабинет Скрастера. В основном там были всякие скучные вещи вроде бумаг и карт, но она нашла висящий на стене красивый лук. Он был для нее великоват, но она когда-то уже практиковалась стрелять из маминого – когда мама не видела, и была уверена, что сможет справиться и с этим. А еще она нашла очень интересный сундук. Его замок поддавался труднее, чем замок в двери, но у Изабелл было достаточно времени, и в конце концов она его открыла. К ее большому разочарованию, сундук не был набит золотом и драгоценностями, в нем были всего лишь письма. Но она нашла там один очень красивый кусок золота с выгравированными на нем загадочными письменами. Он очень заинтересовал Изабелл, и она сунула его в карман. Конечно же, Скрастер не стал бы возражать. А может, и стал бы. Ей было все равно. Как минимум можно считать это платой за причиненные ей неудобства. Письма Изабелл тоже прихватила, но только потому, что раз Скрастер хранил их в запертом сундуке, значит, они были важными. В комнате было много других бумаг, их Изабелл свалила кучей на письменный стол.

Время от времени она выходила из комнаты и заглядывала сверху в главный зал. С каждым разом людей в нем становилось все меньше и меньше. Наконец Изабелл увидела, что зал опустел. Она лампой подожгла бумаги на столе и выскользнула за дверь.

Красться в темноте по коридору с луком и колчаном на плече и ножом Хеймиша в руке – это было здорово. Изабелл почти хотелось, чтобы на нее кто-нибудь наткнулся, она бы всадила в него стрелу. Но, к сожалению, никто не появился. Никем не замеченная, она бесшумно спустилась по изогнутой лестнице в главный зал, пересекла его и подошла к каменным ступенькам, ведущим в подвал. Спустившись в подземелье, она испытала облегчение, увидев, что Хеймиша, запертого в старой грязной клетке, охраняют только два стража. Один из них спал, а другой резал редиску и ел ее по ломтику.

Когда Хеймиш увидел крадущуюся по лестнице Изабелл, у него глаза на лоб полезли. Девочка улыбнулась. Она прокралась на цыпочках через комнату, взяла котелок, который, наверное, держали здесь для каких-то страшных пыток, и подошла сзади к стражнику с редиской. Потом, не колеблясь ни секунды, стукнула его котелком по голове. Стражник со стоном повалился набок. Это оказалось забавно, и она стукнула по голове и второго стражника, хотя тот спал. Потом, довольная своей работой, подбежала к Хеймишу.

– Что ты делаешь? – прошипел он.

Изабелл захлопала ресницами.

– Спасаю тебя.

Она достала его нож и быстро открыла замок на клетке. Дверь со скрипом и скрежетом отворилась. Хеймиш вышел из клетки и в изумлении воззрился на Изабелл.

– Ты точно ребенок? – спросил он.

Изабелл засмеялась над его шуткой – конечно, это была шутка, – потом потянула его за руку.

– Пойдем, нам надо спешить, а то они скоро обнаружат.

– Что обнаружат?

Но было уже поздно. Сверху донеслись крики.

– Где она? – вопил Скрастер. – Немедленно ее найдите! Я убью эту девчонку, и мне плевать, что скажет Сюзанна!

Эндрю сделал своим спутникам знак остановиться – они выехали на гребень холма, с которого был виден замок Скрастера. Врываться в него, не имея плана действий, было бы глупо. Они скакали всю ночь, и теперь, хотя было раннее утро, им требовалось отдохнуть. К сожалению, на это не было времени. Эндрю спрыгнул с Бричера и прошел вперед, обозревая раскинувшиеся перед ним земли. Сюзанна последовала его примеру. Но от того, что она увидела, у нее расширились глаза. В самом деле, картина была совсем не такой, какую они ожидали увидеть. В этот ранний час в замке и его окрестностях должны были царить тишина и спокойствие, но ничего подобного не наблюдалось. Из ворот толпой шли вооруженные люди, часть из них уже рассыпалась по окружающим замок полям. Ветер доносил их крики. Но куда больше тревожило то, что над замком поднимался дым. Одна из стен обрушилась. Казалось, замок побывал в осаде.

– О боже, – выдохнула Сюзанна. – Моя девочка!

Эндрю попытался ее успокоить и погладил по плечу, хотя его собственное сердце билось так, словно готово было выскочить из груди.

– Я уверен, с ней все в порядке.

Абсолютная ложь. И, судя по тому, как Сюзанна на него посмотрела, она ему не поверила.

– Там моя малышка, – прошипела она. – Мы должны ее вызволить.

– Да, и мы это сделаем. Не изводи себя.

Эндрю повернулся спиной к замку. Его мозг лихорадочно работал, перебирая варианты действий. Они могли просто поскакать к замку и въехать внутрь. Можно было не сомневаться, что в этом случае Скрастер тут же попытается забрать Сюзанну. Они могли попробовать напасть на замок, но даже те люди Скрастера, которые уже рассыпались по окрестностям, намного превосходили по численности его отряд. Они могли дождаться темноты и попытаться проникнуть в замок тайно, но Эндрю опасался, что, если его подозрения верны, у Хеймиша не так много времени. Был еще один вариант: начать какую-то активность перед замком, чтобы отвлечь внимание его обитателей, и послать часть людей зайти с тыла, но Эндрю плохо знал планировку этого замка и потому не мог быть уверен в успехе.

От беспокойства у него сосало под ложечкой. Пока он взвешивал в уме все эти варианты, его внимание привлекло какое-то движение внизу среди деревьев. Он присмотрелся получше, и у него захватило дух. Вверх по холму, пригибаясь, присаживаясь на корточки и прикрываясь для маскировки ветками кустарников, двигались две фигуры. Одна из них была крошечной, с белыми волосами, у другой волосы были рыжие. Сердце Эндрю забилось часто-часто. Он тронул Сюзанну за руку и указал ей на беглецов. Она вскрикнула и сделала движение, собираясь вскочить на ноги, но он потянул ее вниз, приложил палец к губам и прошептал:

– Тише, как бы нам их не выдать.

Лицо Сюзанны напряглось, но она кивнула. Потом Эндрю тихо свистнул особым образом – так, что этот свист можно было принять за крик птицы. Хеймиш замер на месте и посмотрел вверх. Когда он заметил Эндрю, его напряженное лицо расслабилось и расплылось в улыбке. Он быстро отсалютовал Эндрю рукой, что-то шепотом сказал Изабелл, и они изменили направление движения – стали двигаться прямо к тому месту на гребне холма, где стояли Эндрю и Сюзанна. Казалось, они пробирались между деревьями и кустами целую вечность, несколько раз Эндрю терял их из виду, но Хеймиш был осторожен, когда нужно было остаться незамеченным, он умел мастерски скрываться.

Все это время Эндрю поглядывал на людей Скрастера внизу. Теперь было ясно, что они ищут беглецов. Логично было предположить, что кто-то будет прочесывать и лес. На этот случай Эндрю приказал своим людям быть начеку и стараться оставаться незаметными. Последнее было нелегко, так как их было много и с ними были лошади. Но Хеймиш и Изабелл уже почти дошли. Эндрю рассчитывал, что как только они подойдут, они тотчас сядут на коней и как можно быстрее поскачут прочь, чтобы насколько возможно оторваться от людей Скрастера.

Хеймиш и Изабелл приблизились, причем девочка тащила лук, слишком большой для нее, и колчан со стрелами. Эндрю и Сюзанна побежали вниз с гребня холма. Когда они достигли места, где их нельзя было увидеть со стен замка, Сюзанна бросилась к дочери и пылко ее обняла. Послышались всхлипы, это плакала Сюзанна, не Изабелл. Девочка просто закатила глаза и молча терпела изъявления материнской нежности.

Эндрю испытал неимоверное облегчение, увидев друга живым и невредимым, он тоже его обнял, и хотя, возможно, у него пощипывало в глазах, его объятие было другим, мужским и далеко не таким демонстративным. Друзья хлопали друг друга по спине, как делают мужчины.

– Черт, как же я рад тебя видеть! – сказал Эндрю, хотя голос его плохо слушался.

– Не так сильно, как я рад видеть тебя, – ответил Хеймиш. – Я понятия не имел, как мы проделаем весь путь до Даунрея пешком.

Он коротко рассмеялся, но Эндрю чувствовал, что этот принужденный смех стоил ему усилий. Он улыбнулся.

– Сегодня прекрасный денек для пешей прогулки.

– Да, но я рад, что идти пешком мне не придется. – Он покосился через плечо. – Нам лучше отправляться в путь, они нас ищут. Их люди обшаривают все эти леса.

– Да, мы сейчас же едем.

Эндрю дал знак своим спутникам, и все сели на коней. Он тоже направился к Бричеру, но в этот момент Изабелл вырвалась из объятий Сюзанны и бросилась ему на шею. Эндрю был напряжен, как натянутая струна, ему не терпелось поскорее покинуть это место, однако он не мог разорвать эти объятия. Вероятно, он обнимал девочку так же горячо, как ее мать. Это было такое облегчение – знать, что она в безопасности, держать в руках ее легкое тело, чувствовать, как ее руки обнимают его шею. Изабелл отстранилась первой, но не отошла, а прижалась лбом к его лбу, как она сделала в день их первой встречи. Она посмотрела в его глаза, немного, из-за близкого расстояния, скосив свои.

– Вы за нами пришли, – выдохнула она.

– Конечно.

Его сердце громко колотилось, он не мог не обнять девочку еще раз.

– Нам нужно ехать, – сказала Сюзанна.

– Да, сию минуту.

Эндрю отстранился и отвел с лица Изабелл прядь волос, потом стер подушечкой большого пальца грязное пятно с ее щеки. Она была бледна, выглядела изнуренной и ужасно грязной, но в ее глазах плясали обычные озорные огоньки. И Эндрю порадовался, что это испытание не сломило ее дух. Он встал и направился к Бричеру, но Изабелл потянула его за рубашку.

– Я хочу ехать на коне с тобой, – произнесла девочка.

Эндрю покосился на Сюзанну. На ее лице появилось немного недовольное выражение, но она кивнула. Тогда он подсадил Изабелл на спину Бричера и сам сел в седло позади нее. Его немного беспокоило, что Сюзанна поехала на одной лошади с Хеймишем, но тот факт, что Изабелл выбрала его, согревал ему сердце. Они поскакали по дороге обратно, на запад, и он не мог удержаться, чтобы не обнять Изабелл.

Первым городом, который попадется им на пути после того, как они покинут пределы владений Скрастера, будет Бримс. Эндрю намеревался сделать там остановку и дать всем возможность отдохнуть. Они в этом отчаянно нуждались. Там Скрастер не посмеет их преследовать.

Эндрю подъехал к Хеймишу и Сюзанне, чтобы поговорить.

– Ну, расскажите, что произошло?

Изабелл оглянулась на него и с невиннейшим видом посмотрела ему в глаза.

– Ничего. Клянусь, я ничего не сделала.

Хеймиш рассмеялся.

– Еще как сделала, маленькая озорница. Прежде всего, ты спасла меня от неминуемой смерти.

Сюзанна нахмурилась.

– От неминуемой смерти?

– Да. Они собирались меня убить и обвинить во всем этом тебя, Эндрю.

– Меня?

– Или, если точнее, Александра. Скрастер стремится дискредитировать твоего брата, и он планировал использовать этот инцидент в своих целях.

Эндрю прищурился. Проклятие! Все в точности так, как он подозревал. Иногда бывает очень неприятно оказаться правым.

– Откуда вы это знаете? – спросила Сюзанна.

Изабелл захлопала ресницами.

– Мужчины бывают более разговорчивыми, когда думают, что ты их не слышишь. Я много чего узнала, просто притворившись спящей.

Эндрю мысленно взял себе на заметку, что можно считать это предостережением: такую же тактику она вполне может использовать и в будущем.

– Мне неприятно это говорить, но Кейр действует с ними заодно, – сказал Хеймиш. – Он прятал голову под черным капюшоном, но я узнал его по голосу.

– А, точно, – кивнула Изабелл. – Это был он. – Она посмотрела на мать с виноватым видом. – Он мог быть одним из тех, кого я ударила ножом.

У Сюзанны расширились глаза.

– Мог быть? – Потом еще более удивленно: – Ты кого-то ударила ножом?

Изабелл пожала плечами.

– Он меня схватил. Я не люблю, когда меня хватают.

– Молодец, доченька. – Лицо Сюзанны посуровело. – С мужчиной, который тебя хватает, когда ты этого не хочешь, так всегда и нужно поступать.

– Да. – Изабелл кивнула. – Я так и подумала.

Эндрю усмехнулся, сам не вполне понимая почему. У него частенько возникало желание схватить Сюзанну.

– А не могли бы вы начать с самого начала? Чтобы у нас была полная картина.

Изабелл и Хеймиш переглянулись и, по-видимому, пришли к молчаливому согласию, потому что Хеймиш начал рассказ:

– Я дежурил в гостиной перед спальней Изабелл. Дверь у меня за спиной открылась, я повернулся посмотреть, кто пришел, но кто-то оглушил меня ударом по голове.

– Его ударили дубинкой по голове! – возбужденно добавила Изабелл, слишком возбужденно. – Все вокруг было в крови.

– О боже! – прошептала Сюзанна.

– Очнулся я в экипаже, – продолжал Хеймиш. – Я лежал на полу со связанными руками и ногами. Когда мы прибыли в замок, нас разделили. Меня посадили в подземелье.

– А меня заперли в соларе Скрастера.

Изабелл почему-то усмехнулась, почему – для Сюзанны это было загадкой.

– Она сбежала и спустилась вниз, чтобы спасти меня.

Сюзанна схватилась за сердце.

– О боже правый!

Хеймиш похлопал ее по плечу, но это, казалось, ее нисколько не успокоило.

– Изабелл действовала очень хитро.

– Спасибо.

– Она их отвлекла…

– Я устроила пожар.

У Сюзанны вырвался какой-то сдавленный звук.

– Господи помилуй!

Изабелл невинно расширила глаза.

– Я же не знала, что они почему-то хранят свои боеприпасы в соларе.

– Половина замка взлетела на воздух, и в этой суматохе мы смогли выскользнуть наружу.

– Какие-то люди пытались меня схватить, но я пырнула их ножом. – Изабелл посмотрела на мать и захлопала ресницами. – Наверное, кого-то я еще и подстрелила.

– Она нашла лук.

– Ну, кто-то просто оставил его там, что я должна была сделать?

Хеймиш скептически посмотрел на Эндрю и пробормотал, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Мне правда не верится, что ей пять лет.

– Уф! – выдохнула Сюзанна. – Я невероятно рада, что с тобой все в порядке, с вами обоими. И теперь мы знаем, кто за всем этим стоит. Не знать – это было, наверное, хуже всего. А Кейр… я просто в бешенстве!

– Очевидно, он с самого начала действовал заодно со Скрастером, – сказал Хеймиш с сочувствием. – Хотя кое-что из того, что он говорил, навело меня на…

На какие размышления навели Хеймиша слова Кейра, осталось неизвестным, потому что в это мгновение сзади, где скакали их люди, донеслись предостерегающие крики:

– Они нас догоняют!

Хеймиш быстро посмотрел на Эндрю, и оба, ни секунды не колеблясь, пришпорили коней и рванули вперед. Конечно, они могли бы остановиться и принять бой, но они были не одни, с ними были Сюзанна и Изабелл. Так что лучше скакать к границе и искать убежища у барона Бримса.

Они помчались вперед, дорога сделала поворот… и они оказались лицом к лицу с людьми Скрастера, преградившими им путь. Хотя противники были пешие, они были вооружены, каждый держал что-нибудь: меч или лук, или, что было гораздо хуже, пистолет. У Эндрю не было иного выбора, кроме как сбавить ход и остановиться. Деревья в этом лесу были слишком толстыми, чтобы можно было скакать напролом без риска пораниться, но слева от дороги виднелась небольшая опушка. Быстро проанализировав обстановку, Эндрю заключил, что когда им угрожают и с фронта, и с тыла, позиция на опушке даст им наилучшие шансы. Это вынудит их противников собраться перед ними. Да, они будут загнаны в угол, но его люди отлично подготовлены, они одни из лучших воинов, каких только ему доводилось встречать. А войско Скрастера, похоже, было собрано из призванных на службу фермеров и торговцев, многие из них заметно нервничали. Их преследователи на конях окружили их, но остались стоять на месте, не нападая. Учитывая притязания Скрастера на Сюзанну, Эндрю это не удивило. Они просто удерживали его и его спутников здесь и чего-то ждали. Чего именно, Эндрю не имел понятия и выяснять не собирался. Он дал знак своим людям спешиться и приготовиться к бою. На конях они представляли собой слишком легкие мишени. Он слез с коня и помог Изабелл спуститься на землю. Хеймиш так же помог Сюзанне. Обеих подтолкнули к середине группы, чтобы они были защищены от шальных пуль и стрел. Потом Эндрю обнажил меч.

Две силы стояли друг против друга на опушке леса в полной тишине. Люди Эндрю были напряжены и готовы защищаться. Проходили секунды, отсчитываемые ударами его сердца. Единственными звуками были монотонное жужжание пчел да редкие крики чаек. Затем тишину прорезало громыхание колес экипажа. Все головы повернулись на звук.

Подъехала темная карета без гербов. Она остановилась, и из нее вышел Скрастер, за ним последовал Кейр. Заметив, что у Кейра перевязана рука – очевидно, в том месте, где Изабелл ударила его ножом, – Эндрю испытал удовлетворение, но оно было бы еще больше, если бы девочка нацелилась на другие части его тела, пониже.

– Сюзанна! – визгливый голос Скрастера дрожал от ярости.

Он протиснулся сквозь толпу своих людей и, прихрамывая, вышел вперед. Из его бедра торчала стрела, его волосы были опалены, но внимание Эндрю приковал к себе пистолет в его руке. Он был направлен на Сюзанну. Эндрю, не задумываясь, выступил вперед, держа оружие на изготовку. Но Сюзанна не приняла его защиту, она оттолкнула Эндрю и прошипела:

– Ты ублюдок, я позабочусь, чтобы тебя за это повесили.

Скрастер рассмеялся.

– Разве так разговаривают со своим нареченным?

– Я не выйду за тебя замуж!

– О, выйдете, еще как. – Скрастер прищурился, его взгляд окинул спутников Сюзанны и остановился на Изабелл. – Выйдете, если хотите, чтобы ваша дочь осталась в живых.

С чувством сродни ужасу Эндрю наблюдал, как дуло пистолета нацеливается на Изабелл. Он сменил позицию и подтолкнул девочку назад, чтобы она оказалась за его спиной. К его досаде, Изабелл, как и ее мать, не пожелала остаться за живым щитом. Она высунула голову из-за его спины и заявила:

– Ты плохой человек, моя мама никогда не выйдет за тебя замуж.

Похожее на крысиную морду лицо Скрастера исказила гримаса ярости.

– А ты, маленькая чертовка, подожгла мой замок. Ты его взорвала! Ты просто отродье дьявола!

– Это ты отродье дьявола, – парировала Изабелл.

Сюзанна зашикала на дочь и снова обратила всю свою злость на Скрастера.

– Она ребенок, а ты ее похитил, так что ты получил то, что заслуживаешь. Что касается твоих прихвостней… – Она повернулась к людям Скрастера и обожгла их яростным взглядом. – Вас всех за это повесят. Спросите себя, стоит ли ваша верность этому гнусному лэрду ваших жизней, потому что когда судья будет приговаривать вас к смерти, он не сочтет вашу преданность смягчающим обстоятельством.

Это, казалось, немного подействовало на окружение Скрастера, особенно на фермеров и торговцев. Они начали перешептываться и переступать с ноги на ногу. А Скрастер почему-то усмехнулся.

– Сюзанна, будьте благоразумны. Я все равно своего добьюсь. Если вы не выйдете за меня замуж, вы вынудите меня взять то, что я хочу, другим способом.

Сюзанна застыла.

– Какими, например?

Он улыбнулся змеиной улыбкой.

– Кажется, у вас есть еще одна незамужняя сестра. Для моих нужд она вполне подойдет.

– Не впутывай в это дело Лану.

– Да, – сказала Изабелл, – не впутывай в это Лану.

Скрастер злобно посмотрел на девочку, от выражения его лица у Эндрю пробежал холодок по спине.

– А ты, чудовище, помалкивай.

– Она не чудовище! – закричала Сюзанна.

– Она в меня выстрелила.

В голосе Скрастера послышались обиженные нотки, он показал на свою раненую ногу. Изабелл шагнула вперед, посмотрела на его рану и произнесла:

– Вообще-то, надо было вытащить стрелу.

Это было вполне разумное предложение, непонятно, почему оно так взбесило Скрастера.

– Хватит! – взревел он. – Я тебя убью! Я вас всех убью! – Его взгляд снова остановился на Изабелл. – Начиная с тебя.

Дальше все происходило одновременно. Сначала Эндрю услышал, что Сюзанна зарычала, и заметил боковым зрением, что она поднимает лук. Затем он испытал ужас, увидев безумную решимость в глазах Скрастера и его палец на курке пистолета. Следующим чувством была яростная решимость не дать этому мерзавцу причинить боль Изабелл. Эндрю понял, что он этого не допустит, если это будет в его силах. Он метнулся вправо так, что оказался между дулом пистолета и девочкой. И, наконец, он услышал грохот выстрела и почувствовал обжигающую боль в груди. А после этого, конечно, уже не было ничего.

Глава 20

Когда Сюзанна увидела, что Скрастер направил пистолет на Изабелл, ее охватил ужас. Ужас и гнев. Изабелл вышла из-за спины Эндрю и была полностью открыта, за секунды до выстрела Сюзанна поняла, что дочь слишком далеко, чтобы она успела ее заслонить. Но она могла бы защитить Изабелл, если бы поразила Скрастера стрелой до того, как он успеет выстрелить. Она решительно подняла лук и, даже не целясь, выпустила стрелу. Времени прицеливаться просто не было, оставалось только довериться своему инстинкту и молиться, чтобы стрела попала куда нужно. Она опоздала всего на долю секунды. В то же мгновение, когда стрела вонзилась в грудь Скрастера и Сюзанна испытала острое удовлетворение, Скрастер спустил курок. Из дула пистолета вырвалось облачко дыма, по опушке разнесся грохот выстрела.

Сюзанна даже не стала ждать, когда Скрастер упадет. Она круто повернулась к дочери… и ее сердце остановилось. Остановилось и похолодело. О, с Изабелл ничего не случилось. Она стояла на земле, целая и невредимая, но на ее лице застыло потрясенное выражение: она смотрела на распростертого на земле Эндрю. Он не шевелился. По его белоснежной рубашке расплывалось красное пятно. Сюзанна чувствовала себя как во сне. В кошмарном сне. Двигаясь, словно сквозь густой туман, она подошла к Эндрю. Изабелл упала на колени и стала трясти Эндрю, выкрикивая его имя, а Сюзанне казалось, что звуки доносятся откуда-то издалека.

– Проснись! – требовала Изабелл. – Проснись!

Девочка привыкла, что ее просьбы исполняются. Она привыкла требовать того, чего хотела, но в этот раз ее требование осталось без ответа. Эндрю не шелохнулся. Его лицо было смертельно бледным. Видя растерянность на лице Изабелл, слезы на пухлых щечках, скорбь в детских глазах, Сюзанна была вне себя от горя. Хотя, возможно, ее душу терзало не только это.

– Мама, он не просыпается!

Сюзанна словно в оцепенении опустилась на колени рядом с дочерью. Суровое красивое лицо, которое она любила, было безжизненно и приобрело пепельный оттенок. Ее сердце сбилось с ритма, дыхание сперло в груди. На ее лбу выступили капельки пота. Всю ее, и ее тело, и душу, охватили паника и боль. Он не может умереть, не может! Она не вынесет жизни без него.

Сквозь окутавшую ее пелену страдания прорвался чей-то крик, напомнивший ей, что все они по-прежнему в опасности. Действительно, люди Скрастера, и среди них Кейр, наступали на них с поднятыми мечами. Товарищи Эндрю поспешили окружить их троих кольцом, но это мало что меняло. Сюзанну охватила ярость. Горевать она будет потом, а сейчас она должна позаботиться о безопасности дочери. Но еще больше она хотела заставить их всех поплатиться за содеянное, всех до единого. И поплатиться самым болезненным способом.

Сюзанна в холодной ярости встала и обратилась лицом к наступающим врагам. Выхватила из колчана стрелу и подняла лук. Несколько мгновений она искала цель – и нашла. Ее мишенью будет тот, кто ее предал. Предал ее семью и дом. Тот, кто похитил ее дочь и, возможно, стал причиной смерти единственного мужчины, которого она когда-либо любила. Мужчины, которого она любила сейчас и будет любить до самой своей смерти. Никакого милосердия к предателю.

Кейр увидел, что Сюзанна нацелила на него стрелу, его глаза сверкнули. Он был достаточно близко, чтобы видеть выражение решимости на ее лице, и он очень хорошо знал Сюзанну.

Она прищурилась и оттянула тетиву.

– Черт! – завопил Кейр, повернулся и побежал, ища, где укрыться.

Но он не мог так легко спрятаться от ее гнева, Сюзанна не собиралась его отпускать. С огромным удовлетворением она увидела, как ее стрела вонзается в его мясистый зад. Кейр споткнулся и с воплем упал на колени. Наступавшие поняли, что лишились и своего лэрда, и предводителя, их ряды дрогнули, однако они продолжали наступать. Сюзанна схватила следующую стрелу.

Краем глаза она заметила какое-то движение справа от себя. Она покосилась в ту сторону, и ее сердце наполнилось материнской гордостью: ее дочь подняла лук, который был слишком велик для нее, и тоже натянула тетиву. Мать и дочь одновременно прицелились и выстрелили. Сюзанна подавила в себе разочарование, когда стрела Изабелл ушла в сторону и улетела к деревьям за спинами наступавших на них мужчин. Да, лук слишком велик для нее и…

Но погодите! Возможно, Изабелл целилась вовсе не в людей. Ее стрела вошла в крону дерева и с удивительной точностью поразила большой пчелиный улей, прилепившийся между ветвями. Улей упал на землю. Пчелам это не понравилось, и они роем набросились на людей Скрастера. Те с воплями бросились врассыпную и побежали к дороге, отмахиваясь от рассерженных насекомых, и потащили за собой тело Скрастера. Но их суматошные движения только привлекли еще больше пчел.

– Отличный выстрел, – похвалила Сюзанна, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не завопить от восторга.

Изабелл усмехнулась.

– Спасибо.

Хотя их враги отступали, Сюзанна не собиралась прекращать огонь. Она посылала в них стрелу за стрелой, поражая один зад за другим. Она и дальше бы продолжала стрелять, но Хеймиш подошел к ней, положил свою теплую руку на ее плечо и тихо сказал:

– Они отступают. Давайте займемся Эндрю. А потом нам нужно как можно быстрее убраться отсюда.

На то, чтобы стряхнуть азарт битвы, Сюзанне потребовалось несколько мгновений, кровь все еще бурлила в ее венах, гнев еще не прошел, но она понимала, что Хеймиш прав. Теперь самое главное – безопасность Изабелл. Теперь, когда Эндрю больше нет. При этой мысли у нее заболело сердце. Она повернулась к тому месту, где лежал Эндрю. Красное пятно на его груди расплылось еще шире. Изабелл упала на его тело и зарыдала так горько, что сердце Сюзанны чуть не разорвалось.

Хеймиш стал отрывисто отдавать приказы своим людям, все пришли в движение. Что он говорил – Сюзанна понятия не имела, ее сознание снова окутал туман, и одновременно на нее накатила новая волна скорби. Чего бы только она не сделала, чтобы вернуть Эндрю!

Двигаясь как во сне, она упала на колени рядом с дочерью и стала гладить ее по голове. По волосам, точно таким же, как у Эндрю. Это ужасно, что он умер, так и не узнав, что Изабелл – его дочь. Это ее вина, преступление, ответственность за которое тяжким грузом легла на ее плечи. Надо было ему рассказать. Надо было рассказать ему все, когда у нее была такая возможность. Она лишила его дочери, а Изабелл – отца. Она ужасная женщина, обидчивая, эгоистичная. Сейчас она бы все отдала, чтобы повернуть время вспять и изменить положение вещей. Она бы все отдала за второй шанс. Было мучительно слышать, что Изабелл сквозь слезы все еще разговаривала с Эндрю, умоляла его, требовала очнуться. Как будто ее настойчивость могла вернуть его с того света.

Впрочем, если чьи бы то ни было требования могли совершить такое чудо, то только требования Изабелл. Она теребила щеки Эндрю, дергала его за волосы, совала палец в его ноздрю. Сюзанна поморщилась. Тыкать мертвого человека пальцем в нос – неуважительно. Она собиралась велеть Изабелл отойти, когда нос Эндрю вдруг дрогнул. Сердце Сюзанны пропустило удар. Она наклонилась ближе, прищурилась и всмотрелась в его грудь. Грудь приподнималась. Это было всего одно небольшое движение, но оно ей не померещилось. Ее охватила непередаваемая радость. Эндрю не умер! Он не умер!

Изабелл поставила локоть на его грудную клетку, и он застонал. Да, он не умер… пока.

– Изабелл, дорогая моя, отойди в сторонку.

– Не хочу. Я хочу, чтобы он проснулся.

Она ударила его в середину груди, и он снова застонал.

– Дорогая, не делай ему больно.

Сюзанна подняла дочь, обняла ее и прижала к себе. Обе, затаив дыхание, смотрели на лицо Эндрю. Неужели к нему возвращается румянец? Неужели его дыхание становится сильнее? Неужели есть надежда?

К ним подошел Хеймиш. Сюзанна подняла на него взгляд.

– Он не умер, – прошептала она. – Он жив.

Это было непостижимо, но Хеймиш усмехнулся.

– Конечно, он не умер. Он для этого слишком упрям. Кроме того… – Хеймиш подмигнул. – Он же Лохланнах.

Они украли карету Скрастера. Хотя технически это не было воровством. Во всяком случае, по мнению Изабелл. Они положили поперек сиденья доски, потом Хеймиш и его люди подняли Эндрю и уложили его на них. Он все еще не очнулся, и Сюзанна понимала, что им нужно как можно быстрее показать его врачу. Сюзанна и Изабелл сидели рядом с Эндрю, и Сюзанна морщилась всякий раз, когда экипаж подпрыгивал на ухабе или накренялся. Они направлялись в Бримс – ближайший город на побережье.

– Мама, он поправится? – спросила Изабелл.

Голос прозвучал тихо и испуганно, это было так не похоже на нее, и Сюзанне это не понравилось. Она расправила плечи.

– Конечно, поправится. Разве ты не слышала, что сказал Хеймиш? Он слишком упрямый, чтобы умереть.

Изабелл выпятила губу.

– Он мне нравится.

– Я знаю, дорогая. – Она привлекла дочь к себе и обняла. – Мне он тоже нравится.

Сюзанна поверх головы Изабелл посмотрела на Эндрю. «Нравится» было неподходящим словом. «Люблю» тоже не подходило. Почему-то она не могла подобрать слово для этого чувства обожания, привязанности и… да, желания. Он нужен был ей сильнее, чем воздух. Не его прикосновения, хотя, конечно, они ей очень нравились. Но само его присутствие. Его улыбка, его смех, его внимание. Ее вены затопило нечто большее, чем желание. Это была тоска по нему, она звенела в ее душе, шептала в ее сердце. Она хотела его, он был нужен ей в ее жизни. Сюзанна не представляла, любит ли ее Эндрю, хотя он сказал, что когда-то любил. Возможно, он смог бы полюбить ее снова. Изабелл – его дочь. Они должны быть вместе, все трое. Когда он очнется – если он очнется, – ей придется найти в себе храбрость открыть ему душу. Рассказать ему все. И надеяться, что он чувствует то же, что она.

Это было, наверное, страшнее всего, что она когда-либо планировала. И при всем бесстрашии Сюзанны это ее очень пугало.

В Бримсе они остановились на постоялом дворе. Для всех мужчин из их отряда места не хватило, и некоторым пришлось расположиться на чердаке над конюшнями. Сюзанна предлагала им вернуться в Даунрей, но они отказались ее оставить. Хеймиш заявил, что в целях безопасности будет разумнее оставаться всем вместе. Однако он послал вперед двух человек, чтобы они сообщили, что произошло, и отправил посыльного к Александру в Даннет с сообщением о ранении Эндрю и вероломстве Скрастера.

К Эндрю пришел доктор, он попытался выдворить Сюзанну из комнаты, но она отказалась уходить. В свою очередь, Сюзанна попыталась выдворить Изабелл – с таким же результатом. Обе наблюдали – Изабелл с восхищенным ужасом, – как лекарь удаляет из плеча Эндрю пулю и бинтует рану. Сюзанну тревожило, что во время этой операции Эндрю потерял много крови. Доктор заверил ее, что он будет жить, но она не была в этом так уверена. Ее терзало беспокойство за него.

Хеймиш тщетно уговаривал ее, чтобы она взяла с собой Изабелл и пошла отдохнуть. Казалось, с тех пор как Сюзанна в последний раз спала, прошли дни. Но она не уходила. Только бы Эндрю очнулся! Только бы она смогла еще раз увидеть его глаза и дерзкую улыбку.

Сюзанна заснула, умоляя бога, чтобы он сохранил для нее то лучшее, что с ней произошло за всю ее жизнь. Без Эндрю ее жизнь стала бы унылой и безрадостной, как тюрьма, превратилась бы в бесцельное прозябание изо дня в день. Она бы этого не вынесла.

Проснувшись утром, Эндрю почувствовал тяжесть на груди и жгучую боль в плече. Он поморщился и немного изменил положение, но вес, давивший на его грудь, не стал легче, а боль в плече только усилилась. Он приоткрыл один глаз и увидел, что по его телу разметались знакомые серебристые волосы. Это его не удивило. С тех пор как он приехал в Рей, он уже не раз, проснувшись, обнаруживал, что на нем лежит Изабелл. Что было удивительно, так это видеть, как она морщит во сне свой очаровательный крошечный рот.

Откуда-то с левой стороны донеслось тихое посапывание. Эндрю медленно – потому что от каждого движения в его шею словно вонзались тысячи иголок – повернул голову. На кресле у окна, согнувшись, сидела Сюзанна, она тоже спала.

Эндрю любил их обеих, и, конечно, он был рад, что первым, что он увидел утром, были их лица. Однако это его озадачило. Он помнил сцену, разыгравшуюся в лесу во владениях Скрастера. Выстрел, сваливший его на землю. Он покосился на свое плечо – оно было голое и в бинтах. Эндрю поморщился. Проклятие! Мерзавец таки выстрелил в него. Но что еще хуже, он целился в Изабелл. На него накатил ослепляющий гнев, не похожий ни на что, что ему доводилось испытывать до сих пор. Его мускулы напряглись, а разум лихорадочно заработал. Он бы убил мерзавца, зарезал бы его, выпустил бы ему кишки! Как он посмел направлять пистолет на ребенка? На его ребенка!

На его ребенка? Эндрю замер. От потрясения у него захватило дух, а потом его осенило понимание, даже более, чем понимание, – уверенность. Он снова перевел взгляд на Изабелл и всмотрелся в ее личико. Учитывая то, что он узнал о Мари, у него не оставалось сомнений. Да, он это знал. Каким-то образом он знал это с самого начала. Волосы Изабелл были очень похожи на его собственные, когда она сердилась, ее хмурая гримаса напоминала ему его брата, ее глаза тоже казались очень знакомыми. Она его дочь.

Но дело было не только в физическом сходстве между ними. Он чувствовал родство душ, темпераментов. Эндрю почувствовал, что знает ее, еще в самый первый день, когда они только встретились. Он чувствовал какую-то хрупкую связь с ней. И обожал ее почти с самого начала.

Он дрожащей рукой погладил девочку по голове. В нем поднималось какое-то чувство, оно наполнило его сердце до самых краев, так, что стало больно. Наверное, это была любовь, но к ней примешивался страх. Эндрю вспомнил тот день, когда она забралась на башню, если бы она тогда упала, то разбилась бы насмерть. И другой день, когда она сидела на перилах в библиотеке. И самое последнее происшествие, когда кто-то прокрался в ее комнату и похитил ее, спящую. Одновременно с радостью от осознания, что он – отец, пришел леденящий, парализующий ужас. В любой из этих разов она могла пострадать или погибнуть. Он мог ее потерять. Боже правый! Эндрю не был уверен, что у него достаточно твердости, чтобы быть родителем. Он не знал, есть ли у него на это силы. И это ужасало. Приводило в оцепенение.

А потом Изабелл открыла глаза. Их взгляды встретились, и все сомнения растаяли. Она улыбнулась, на ее щеках появились ямочки, точно такие же, как у него. И Эндрю понял: это не имеет значения. Не важно, насколько его это пугает, не важно, каким уязвимым он себя чувствует, не важно, достаточно ли у него сил, чтобы принять этот вызов. Он его примет. Потому что он ее любит.

– Доброе утро, – сказал Эндрю, вернее, попытался сказать, но вместо этого из его горла вырвался какой-то хрип.

– Доброе утро, – прошептала Изабелл и погладила его по щеке.

– Я очень рад, что ты в безопасности. – Это было все, что он сумел произнести, и даже это прозвучало почти как стон.

Ее улыбка стала еще шире.

– А я очень рада, что ты не умер.

– Я тоже.

Он усмехнулся, хотя даже это было больно.

– На случай, если тебе это интересно, – мама его подстрелила.

– Подстрелила? Кого?

– Скрастера. – Потом, подумав, Изабелл добавила: – И Кейра тоже. Всадила ему стрелу в зад.

Эндрю издал короткий смешок и сморщился от боли.

– Вот как. Очень рад это слышать.

– Они нас больше не потревожат.

– Этому я тоже очень рад. – Он оглядел незнакомую комнату. – Где мы?

– В Бримсе. – Изабелл наморщила нос. – Здесь очень скучно, но мама сказала, мы останемся здесь, пока тебе не станет лучше. Она несколько дней от тебя не отходила.

– Значит, я пролежал несколько дней?

Изабелл закатила глаза.

– Да почти целую вечность! Я уже говорила, как здесь скучно? Но теперь, когда тебе стало лучше, мы поедем домой.

Домой. От этого слова Эндрю покрылся гусиной кожей. Он всю жизнь считал своим домом Даннет. Он планировал до конца своих дней жить в стенах замка Лохланнах. Но теперь он не был уверен, что хочет там жить. Лохланнах казался ему пустым. Ведь там нет ее.

В первых лучах восходящего солнца Сюзанна была прекрасна, ее рот во сне слегка приоткрылся. И хотя, казалось, в груди Эндрю больше не оставалось места, его сердце раздулось от любви еще сильнее. Как же он ее любит! Как же он всегда ее любил! Это невозможно передать словами. И странно, до чего это больно.

Но не так больно, как ему стало, когда Изабелл поставила локоть на его грудь. Эндрю поморщился, и она отодвинулась от его раны. Она очень чуткая, его Изабелл. Девочка посмотрела на него из-под удивительно длинных ресниц.

– Теперь ты от нас уедешь? Раз мы победили Скрастера.

Его пронзила боль, и одновременно в нем проснулась решимость.

«Не уеду, если смогу».

– Даунрей все равно нужно защищать. – Неужели в его голосе послышались нотки надежды? – А твоей маме нужен новый капитан стражи.

– Ты хочешь остаться? – спросила Изабелл почему-то шепотом.

Эндрю покосился на Сюзанну и кивнул:

– Хочу.

Его решимость с каждой секундой крепла. Он не уедет. Даже если он ошибся и Сюзанна не питает к нему нежных чувств, никто и ничто не заставит его снова от нее уехать – от них обеих. Даже если он ей не нужен, он останется здесь навсегда, чтобы только быть поближе к ней. Просто чтобы заботиться о ее безопасности. Просто чтобы иметь возможность видеть, как растет Изабелл.

При этой мысли он не мог не протянуть руку и не погладить Изабелл по щеке. Ее кожа была мягкой и нежной, выражение лица было чистым и невинным. Он так многому мог бы ее научить… Мог бы направлять ее, когда она будет взрослеть и становиться женщиной. И, возможно, у него есть на это шанс. В ее чертах Эндрю видел собственные черты и черты Сюзанны, и от этого с его душой происходило что-то странное. Что-то прекрасное.

Изабелл прикусила губу – точь-в-точь как Сюзанна, когда она задумывала какое-то озорство.

– Я тут подумала… – сказала девочка.

У него внутри словно что-то оборвалось. Когда Изабелл о чем-то задумывалась, это его всегда тревожило.

– Что?

– Она тебе все еще нравится?

– Да, конечно.

– Ты хочешь на ней жениться?

Эндрю молча кивнул, потому что был не в состоянии произнести ни слова.

Изабелл улыбнулась. Такая озорная улыбка была Эндрю уже знакома, но поскольку девочка была явно на его стороне, его это не слишком обеспокоило.

– Если она тебе нравится и ты хочешь на ней жениться, наверное, тебе стоит ее похитить.

Эндрю опешил.

– Что-что?

– По-хи-тить ее. Так поступают шотландские мужчины, когда хотят жениться на какой-нибудь непростой женщине.

– Откуда ты взяла эту идею?

– В книжке прочитала.

– В одной из книг, по которым ты стреляла из лука?

Изабелл только криво усмехнулась.

– Ты правда думаешь, что мне стоит ее похитить?

– А что, на озере есть симпатичный островок. На нем была хижина. Туда все парни отвозят девушек, которых похищают.

– Все парни… – повторил Эндрю.

Его дочь определенно слишком много знала, и это его тревожило. И ведь ей всего пять лет, что будет, когда ей исполнится пятнадцать? Эта мысль одновременно и смущала его, и согревала его душу. Изабелл вырастет настоящей красавицей, в этом он не сомневался. Мужчины будут кружиться вокруг нее как пчелы. Пожалуй, ему стоит наточить меч поострее.

– Откуда ты все это знаешь?

В глазах девочки появилось нетерпение.

– Я слушаю. Но это к делу не относится.

Эндрю вздохнул.

– А что, у нас есть дело?

– Да. Тебе надо ее похитить. И заставить выйти за тебя замуж.

– Никто на свете не в состоянии заставить Сюзанну Даунрей сделать то, чего она не хочет. Разве ты еще это не поняла? Кроме того… – Он показал на свое плечо. – В таком состоянии я вряд ли могу кого-нибудь похитить.

Изабелл посмотрела на его рану.

– Да, правда. Наверное, придется подождать, пока тебе станет лучше.

Эндрю нахмурился. Он не хотел ждать. Он хотел сделать Сюзанне предложение и не желал это откладывать. Изабелл схватила его за уши и заставила встретиться с ней взглядом.

– Если ты будешь моим папой, мне это очень понравится.

В его душе что-то шевельнулось. Она хочет видеть его своим отцом. Не потому, что она его плоть и кровь, а потому, что он ей нравится. Он усмехнулся.

– Я, не Хеймиш?

Изабелл вздохнула.

– Хеймиш хороший, из него получился бы отличный отец. Но ты мне больше нравишься. И Хеймиш не нравится маме.

– Не нравится? Откуда ты знаешь?

Она снова вздохнула.

– Когда она на него смотрит… этого нет.

– Чего нет? Где?

Изабелл пожала плечами.

– Я не знаю, как это называется. Но когда она смотрит на тебя, это есть. А еще, когда Хеймиш ее поцеловал, она его оттолкнула.

Что-о? Эндрю резко сел, и его пронзила острая боль. Наверное, из-за раны. О нет!

– Хеймиш ее целовал?

– Да.

– Когда?

– Сто лет назад.

Потом Эндрю спохватился:

– Ты за ними наблюдала?

– Я всегда наблюдаю.

О господи! Это ему предостережение! Эндрю почувствовал себя неуютно.

– А что еще ты видела?

Изабелл склонила голову набок.

– А что, еще что-нибудь было? Что-то кроме поцелуев?

– Нет.

Всего одно слово. Твердо и решительно. Нет, и все.

Изабелл выпятила нижнюю губу, словно она ему не поверила. Помоги ему бог! Помоги бог им всем.

Глава 21

Проснувшись, Сюзанна обнаружила, что Эндрю пришел в сознание и тихо разговаривает с Изабелл. Она посмотрела на них, и на сердце у нее потеплело. Не только потому, что Эндрю пришел в сознание, но и потому, что ей было очень приятно видеть их головы так близко одна к другой. И еще потому, что глаза Эндрю выражали полное обожание. Из него получится прекрасный отец. Если он решит принять ее предложение.

За последние несколько дней Сюзанна отчетливо осознала, что прошлое – это прошлое. И что он ей нужен, она хочет, чтобы он остался в ее жизни навсегда. А Изабелл действительно нужен отец, очень уж она недисциплинированная. Эндрю будет на нее хорошо влиять, как раз так, как необходимо. Но если говорить начистоту, то ею двигали не потребности Изабелл, а ее собственные.

Сюзанна наблюдала, как эти двое о чем-то шепчутся, ведут какой-то серьезный разговор, в котором она не участвует, и ей хотелось смеяться и петь. Они все это пережили, все вместе, и остались целы. У них может быть второй шанс.

Эндрю посмотрел на Сюзанну и замолчал на полуслове, его адамово яблоко дернулось.

– Сюзанна, – хрипло произнес он. – Ты проснулась.

Изабелл отскочила от него и, виновато нахмурившись, посмотрела на мать.

«Боже, что эти двое замышляют?»

Сюзанна могла это только воображать.

Эндрю протянул ей руку, она встала и взяла ее, с радостью отмечая, что рука у него теплая и живая.

– Как ты держишься? – спросил он.

Сюзанна чуть было не фыркнула. Ведь это не ее ранили!

– Я в порядке. А как ты себя чувствуешь?

Он усмехнулся, и его усмешка была очаровательна.

– Так хорошо, как только можно было надеяться.

Он погладил ее кожу подушечкой большого пальца, и от этого движения по ее нервным окончаниям пробежала дрожь.

– Изабелл, – тихо проговорила Сюзанна, – можешь пойти сказать Хеймишу, что Эндрю очнулся? А еще ему нужна еда и вода, можешь и об этом позаботиться?

Изабелл нахмурилась.

– Я не хочу уходить. Сходи сама.

Сюзанну кольнула досада, она собиралась повторить свое распоряжение, но не успела: Эндрю положил руку на плечо Изабелл и сказал:

– Я очень хочу есть. И нам с твоей мамой нужно поговорить.

Он произнес это многозначительным тоном и сопроводил выразительным взглядом.

Изабелл насупилась, но потом со вздохом кивнула:

– Ладно. Но я вернусь.

Она слезла с кровати и пошла к двери, но перед тем, как уйти, погрозила им пальцем и проговорила предостерегающим тоном:

– Ведите себя хорошо.

Как только они остались одни, Сюзанна вдруг поняла, что не знает, что сказать. Она не представляла, почему к ее глазам подступили слезы.

– Я рада, что ты поправился, – произнесла она, хотя эти слова вряд ли передавали бушевавшие в ней эмоции.

Эндрю потянул ее за руку, пытаясь усадить рядом с собой, но она воспротивилась.

– Сядь.

Это было требование.

– Я не хочу сделать тебе больно.

Его глаза блеснули.

– Ты никогда не сделаешь мне больно. И нам нужно поговорить.

Да, нужно.

Сюзанна осторожно, чтобы не толкнуть его, села рядом с ним. Она остро ощущала на своем лице его взгляд, он обжигал ее. Ей нужно было сказать ему так много… но она не знала, с чего начать.

– Сюзанна, – произнес он.

– Эндрю.

– Мне нужен поцелуй. – Он выпятил губу. – У меня была тяжелая неделя.

– Уверяю тебя, моя была еще тяжелее, даже сравнивать нечего, – ответила Сюзанна.

Но все-таки она наклонилась к нему и нежно поцеловала. Она вдохнула его аромат, его вкус воспламенил ее. Сюзанна вцепилась в простыню и сжала кулаки, чтобы сдержаться, не утонуть. Как же ей этого не хватало! Как же она этого хотела! Она была в отчаянии от мысли, что никогда больше не испытает этого блаженства.

– Боже! – выдохнула она, отстраняясь, и уткнулась лбом в грудь Эндрю. Она очень старалась не задеть его рану. Ей было приятно, что он обнял ее одной рукой и привлек ближе.

– Я по тебе скучал, – прошептал Эндрю, целуя ее в макушку.

– Ты же был без сознания, – пробормотала она тоненьким голоском.

– Мне было одиноко во сне. Сюзанна… мне нужно тебя кое о чем спросить.

У нее сжался желудок. Он понял правду об Изабелл, она чувствовала это своим сердцем. О нет, нельзя, чтобы он спросил! Она должна первая рассказать ему, это ее долг. Сюзанна села и приложила палец к его губам.

– Прежде чем ты спросишь, мне нужно тебе кое-что рассказать.

– Но…

– Эндрю, прошу тебя, позволь мне рассказать.

Он пристально посмотрел на нее и кивнул.

О господи, с чего же начать?..

– Тогда, в Перте, я была очень молодой и глупой.

– Это было не так уж давно.

Сюзанна нахмурилась.

– Тем не менее я была молодая, глупая и по уши влюбленная. – При этих ее словах его ресницы затрепетали, но Сюзанна продолжала. Ей предстояло рассказать многое, и она не могла позволить себе отвлекаться. – Мне не следовало убегать, когда я увидела, как ты целуешь Кирсти.

– Я не целовал Кирсти Ганн.

Сюзанна застыла.

– Я тебя видела.

– Это она меня целовала. Когда ты это увидела, я был в ужасе. Я знал, что ты подумаешь. Я пытался тебя найти, все объяснить, но Кирсти сказала, что ты не хочешь меня видеть.

Сюзанна выдохнула.

– Да, я не хотела.

Это, по крайней мере, было правдой. Она отказалась с ним встретиться.

– А потом ты уехала. – В его голосе появились скорбные нотки. – Ты исчезла. Действительно исчезла. Ушла навсегда.

Сюзанна вздохнула.

– Мы с Кирсти были подругами, во всяком случае, я так думала. После того как я застала вас в лесу, она мне сказала, что вы с ней…

– Что?

– Что вы любовники. Что вы с ней смеялись надо мной, над тем, какой дурой я себя выставила перед тобой и…

Эндрю покраснел.

– Это неправда.

– Теперь-то я это понимаю. – Сюзанна принужденно улыбнулась. – Я ведь уже говорила, какой я тогда была наивной? Слишком легковерной. – Она сглотнула. – Кто тебе сказал, что Мари умерла?

– Кирсти.

Сюзанна уже интуитивно знала, каким будет ответ, но все равно, когда она его услышала, ее разобрала злость. Она сжала кулаки.

– Ох уж эта Кирсти!

– Сюзанна, она врала нам обоим.

Да, она им врала. И как же дорого им обошлась ее ложь! Но еще не поздно.

– Эндрю, это еще не все.

– Да?

– По дороге домой я поняла…

– Что?

Сюзанна сглотнула и отвела взгляд. Она не могла смотреть ему в лицо. Но Эндрю терпеливо ждал. Воздух между ними буквально вибрировал от напряжения.

– Я поняла, что жду ребенка.

Сюзанна произнесла это шепотом, но он услышал.

– Изабелл?

Сюзанна кивнула.

– Она твоя дочь.

Эндрю улыбнулся, и его улыбка была полна нежности.

– Я знаю. – Ее кожа покрылась холодными мурашками, а потом ей вдруг стало жарко.

– Я думала, что ты можешь догадаться. Я… как ты к этому относишься?

– Я ее очень люблю. – Эндрю приложил руку к груди. – Я ее так люблю, что даже больно.

О, это чувство было Сюзанне знакомо!

– Она тебя тоже обожает.

– Сюзанна… ты понимаешь, что я не могу уехать из Даунрея? Теперь, когда я снова нашел тебя. Теперь, когда я знаю, что у меня здесь есть дочь.

Ее сердце забилось громче.

– Ты думаешь… мы… мы можем?..

Ее разобрала досада. Ну почему, почему она не может просто спросить?

Эндрю склонил голову набок.

– Мы можем начать сначала?

Есть, вот оно!

– А ты… ты бы хотел?

– Я бы очень хотел. Сюзанна, я никогда не переставал тебя любить.

– А я тебя.

Он посмотрел на нее, его глаза горели, и в них блестело что-то, подозрительно похожее на слезы. Его губы приоткрылись, как если бы он собирался ответить, но из них не вылетело ни слова. Сюзанна его понимала, ей было знакомо это чувство. Им не нужны были слова, ведь у них была эта глубокая связь. Сюзанне было необходимо его поцеловать, она ничего не могла с собой поделать. И она даже не думала о его ране.

Когда поцелуй закончился, Эндрю заговорил:

– Я знаю, я не идеал, у меня есть недостатки, например, я немного высокомерный…

– Немного?

– И я понимаю, что мне нужно многому научиться, чтобы стать хорошим отцом. Но, Сюзанна, я очень хочу тебя добиться.

– Добиться меня?

– Изабелл предложила мне похитить тебя и увезти на остров посреди вашего озера.

– Так вот о чем вы тут шептались?

– В том числе и об этом. – Эндрю нахмурился. – Ты правда целовалась с Хеймишем?

– Это Хеймиш меня поцеловал.

Эндрю фыркнул. Она не могла удержаться, чтобы не поддразнить его хотя бы чуть-чуть. Ее губы дрогнули.

– Хеймиш очень красивый, с ним было приятно целоваться.

– Приятно?

Она пожала плечами.

– Но не так приятно, как с тобой.

– Я очень рад это слышать.

Он обнял ее жестом собственника, и ей это очень даже понравилось.

– Это правда, что ты целовал Лану?

Эндрю покраснел до ушей и беззвучно зашевелил губами. У него было такое смешное выражение лица, что Сюзанна не могла не рассмеяться, хотя в этой ситуации не было ничего смешного. Но он был так явно растерян, что она решила проявить к нему милость.

– Я подумала, может быть, Хеймиш составит хорошую пару Лане.

Эндрю почему-то нахмурился, почему, Сюзанна понятия не имела.

– Не думаю, что Хеймиш хорошая пара для твоей сестры, – проворчал он.

Сюзанна недоуменно заморгала.

– Но я думала, он твой друг.

– Друг, но он… слишком обаятельный. И слишком безответственный. Он гоняется за каждой юбкой.

– А ты нет?

Эндрю, прищурившись, посмотрел на нее.

– За шесть лет у меня была всего одна женщина.

Ее пульс сбился с ритма.

– Од-дна…

– Только одна. Мне больше никто не был нужен.

Сюзанна нахмурилась.

– Я думала, вы с Хеймишем заключили пари, кто первый поцелует сотню девушек.

Эндрю поморщился.

– Кто тебе это сказал?

Сюзанна хитро улыбнулась.

– Я слышала. Так было такое пари или нет?

– Да, было. Я этим не горжусь. Но поцелуй – это всего лишь поцелуй.

– Иногда поцелуй – это больше, чем поцелуй.

– Да, но поцеловать женщину – это не то же самое, что соблазнить. В этом смысле у меня была только ты одна.

От этих слов у Сюзанны потеплело на душе, и она облегченно вздохнула. Потом лукаво улыбнулась и спросила:

– Но ты хотя бы выиграл это пари?

Эндрю усмехнулся.

– Выиграл.

Сюзанна фыркнула.

– Ты помнишь имя сотой девушки?

– Помню. – Он наклонился к ней и положил руку на ее щеку. – Ее звали Сюзанна Даунрей. И если мне повезет, она же будет и последней. – Он снова ее поцеловал, на этот раз долгим, медленным поцелуем. Потом отстранился и посмотрел ей в лицо. – Итак, Сюзанна Даунрей, я хочу задать тебе вопрос…

– Да?

– Можно, я буду за тобой ухаживать?

У Сюзанны упало сердце, почему – это было загадкой. Ведь не ожидала же она, что он так быстро сделает ей предложение или что-нибудь в этом роде? Хотя они познакомились шесть лет назад и все эти шесть лет хранили друг друга в своих сердцах, снова они встретились лишь недавно, с тех пор прошло всего около месяца. И большую часть этого времени они были не в ладах друг с другом. Было вполне разумно до того, как связать свои жизни, сначала узнать друг друга получше, но, по правде говоря, Сюзанна была готова уже сейчас. И все же она не хотела торопить Эндрю. Он должен быть уверен, что он хочет принять ее и ее дочь и навсегда войти в их жизнь. Поэтому, хотя ей хотелось большего, она принуждено улыбнулась, кивнула и просто сказала:

– Да.

Он улыбнулся, и его улыбка послужила ей наградой за сдержанность. Но потом Эндрю подмигнул снова и спросил:

– А ты обещаешь, что не выстрелишь мне в зад?

Она похлопала его по плечу, следя за тем, чтобы не задеть рану, усмехнулась и произнесла:

– Дорогой мой, в жизни ничего нельзя обещать.

И он это проглотил.

Эндрю не мог оторвать глаз от Сюзанны. Экипаж вез их обратно в Даунрей. Они отсутствовали чуть больше двух недель, и ему не терпелось вернуться обратно. Не только потому, что он хотел как можно быстрее начать ухаживать за Сюзанной, но и потому, что ему хотелось вернуться домой. Да, теперь он думал о красивом замке розового цвета именно как о доме. Если с Сюзанной все пойдет хорошо, а у него были все основания надеяться, что так и будет, – если судить по ее улыбкам и взглядам, – то он будет жить в этом замке до конца своих дней. С ней. И с Изабелл. И, бог даст, когда-нибудь и с их сыном. Он с нетерпением предвкушал, когда они начнут его делать. В его сознании господствовала мысль о том, как остаться с Сюзанной наедине. Все время, пока они жили в гостинице в Бримсе, их окружали люди. С ними были то врач, то Хеймиш, то Изабелл. Наедине они оставались очень редко и ненадолго, Эндрю едва успевал украсть поцелуй, не говоря уже о чем-то большем. Необходимость ждать, пока он достаточно окрепнет, чтобы двинуться дальше, раздражала, но Сюзанна на этом настаивала. И вот наконец они в пути… к их новой жизни. Эндрю вздохнул с облегчением.

Сюзанна, сидя в экипаже напротив него, улыбнулась, и он улыбнулся в ответ. Потом она толкнула его ступню своей, и он почувствовал возбуждение. Эндрю знал, что пока еще не способен делать что-то, требующее напряжения, но воображение подсказывало ему захватывающие идеи. Для того чтобы овладеть Сюзанной, ему не обязательно рисковать разбередить рану. Ему даже нравилась мысль, что он будет лежать на кровати, а Сюзанна оседлает его. Вероятно, выражение лица выдало его мысли, потому что Сюзанна покраснела.

Изабелл, которая ехала наполовину высунувшись в окно, издала радостный вопль и села ровно.

– Мы почти приехали! – объявила она. Глаза ее сияли. – Мне не терпится рассказать дедушке про наши приключения.

– Я уверена, ему будет очень интересно, – сухо сказала Сюзанна.

– Конечно, ему будет интересно! Это же было так здорово!

– Да, действительно, – пробормотал Эндрю. Он вытянул руку, его дочь села рядом с ним и устроилась в его объятиях. Он поцеловал ее в макушку. – Ты вела себя очень храбро. – Изабелл кивнула. – И очень хитро.

– Да.

Он усмехнулся.

Сюзанна криво улыбнулась.

– И ты узнала, какая опасная вещь порох.

Изабелл склонила голову набок и уточнила:

– Это Скрастер узнал, какая опасная штука порох.

– Бедный Скрастер, – прошептала Сюзанна, но в ее голосе не слышалось даже намека на сочувствие.

– Как ты думаешь, он выжил? – спросила Изабелл с кровожадным блеском в глазах.

– Скорее всего. – Сюзанна вздохнула. – Я целилась ему в сердце, но стрела ушла правее.

– Ты промахнулась? – шутливо ужаснулся Эндрю.

Сюзанна нахмурилась.

– Был порыв ветра, – коротко бросила она. – А кроме того, меня отвлекало то обстоятельство, что он нацелил пистолет на мою дочь.

– Но ты меня спас! – сказала Изабелл, с восхищением глядя на Эндрю, и погладила его бороду.

Сюзанна перевела взгляд с Эндрю на Изабелл и обратно. Потом вздохнула и многозначительно посмотрела на Эндрю.

– Нам придется ей рассказать.

– Да, мы ей расскажем.

– Что расскажете? – полюбопытствовала девочка.

Эндрю натужно глотнул, его губы зашевелились. Сюзанна взяла его руку, пожала ее и кивнула. Получив такое поощрение, Эндрю, запинаясь, произнес:

– Изабелл, я… я твой отец.

Девочка наморщила нос и пренебрежительно вздохнула:

– Это и есть ваше важное сообщение?

– Разве ты не удивлена?

– Конечно, нет. Я это и так знала.

Сюзанна заморгала.

– Откуда ты узнала?

Изабелл закатила глаза.

– Я умею слушать.

«Конечно».

Эндрю снова глотнул.

– И… э-э-э… как ты к этому относишься?

Изабелл пожала плечами.

– Нормально… наверное.

В это время ее внимание привлекло что-то за окном.

– Наверное?

– Я ведь уже решила, что ты лучше, чем Хеймиш, – пробормотала девочка.

Что ж, хвала небесам хотя бы за это.

– Твой меч больше, чем его.

Не стоило Сюзанне издавать смешок, но она не сдержалась. Эндрю, нахмурившись, посмотрел на нее и снова повернулся к девочке, но он не успел продолжить расспросы о том, чем еще он лучше Хеймиша, помимо очевидного преимущества, касающегося оружия. Изабелл вывернулась из-под его руки и снова выглянула в окно.

– Чья это карета?

Эндрю посмотрел на Сюзанну. Она нахмурилась. Чужая карета в замке могла означать только одно: их посетила какая-то важная персона, иметь карету могли себе позволить только бароны и лэрды. У Эндрю засосало под ложечкой от самых разных предчувствий, и все они были неприятными. Он подался вперед, чтобы посмотреть в окно, и невольно сжал зубы. Карета в самом деле была очень дорогая, подобающая разве что королю или герцогу. Герб на дверце был ему знаком, он видел такой же на письме с угрозами, которое когда-то получил его брат.

– Кейтнесс.

Сюзанна шумно втянула воздух.

– Что он здесь делает?

– Кто такой Кейтнесс? – спросила Изабелл. – И почему ты назвала его имя так, будто это какая-то болезнь? Он тоже плохой человек?

– Тише, дорогая.

Сюзанна посмотрела на карету и облизнула губы. Потом ее взгляд метнулся к Эндрю. Они смотрели друг на друга, чувствуя одинаковую тревогу. Кейтнесс, герцог и их верховный сюзерен, не появлялся в округе уже годы, даже десятилетия. По возвращении он начал сначала уговаривать, а потом и приказывать баронам начать огораживания земель. По-видимому, погоня за деньгами в конце концов привела его и в отдаленные районы. Встреча с ним не сулила ничего хорошего. Вполне вероятно, она означала катастрофу. Эндрю улыбнулся, но его улыбка явно была принужденной.

– Ну что, пойдем, поприветствуем его?

Сюзанна прищурилась и подняла свой лук. На ее лице появилось выражение решимости.

– Да, давайте пойдем, поприветствуем герцога Кейтнесса.

Эндрю был уверен, что точно расслышал ее слова, но выражение ее лица говорило совсем другое, что-то вроде: «Давайте пойдем и зарежем его».

Глава 22

Гостя они нашли в гостиной, герцог пил чай с Магнусом, и это было удивительно, потому что Магнус, как правило, не пил чай. Но Сюзанну ждали и другие сюрпризы, когда она вошла в комнату. Прежде всего, оказалось, что Кейтнесс совсем не такой, каким она ожидала его увидеть. Вместо противного тощего англичанина она увидела красивого мужчину в традиционном килте клана Синклеров. Кроме того, он был огромным. Он сидел на изящном стуле в стиле чиппендейл, и казалось, что в любой момент стул под ним сломается. В одной руке он держал тонкую фарфоровую чашку, в другой – блюдечко с пирожными. Другим сюрпризом было то, что с герцогом приехал Александр, лэрд Даннета, муж Ханны. Сюзанна видела его несколько месяцев назад на ярмарке в Баррогиле и хорошо помнила его лицо с резкими чертами, но только сейчас она заметила в его лице и манере держаться сходство с Эндрю, было у него и нечто общее с Изабелл.

Сюзанну встревожил тот факт, что Даннет приехал без Ханны. Даннет и Кейтнесс занимали так много места, что невозможно было представить, что в комнате может находиться кто-то еще. Тем не менее Эндрю таки вошел и с приветственным возгласом протиснулся к брату. За ним последовал Хеймиш, все трое стали обниматься и хлопать друг друга по спине.

– Эндрю! – вскричал Александр, заключая брата в жаркие объятия.

Эндрю поморщился.

– Осторожно! – одернула его Сюзанна. Она поспешила к Эндрю и осмотрела его плечо. Рана до сих пор иногда кровоточила, не хватало еще, чтобы из-за этого неуклюжего медведя она снова открылась. Она сердито посмотрела на Даннета. – В него стреляли.

Даннет удивленно расширил глаза и сразу же переключил внимание обратно на Эндрю.

– Стреляли?

– Он спасал меня, – пояснила Изабелл.

Она решительно вошла в комнату, присмотрелась к блюду с кексами, тщательно выбрала один и лизнула его. Она не замечала, что Даннет смотрит на нее, открыв рот от удивления. Он перевел взгляд с Изабелл на Эндрю и обратно и нервно сглотнул.

– Почему… э-э… почему он тебя спасал?

Изабелл прислонилась к столу, скрестила ноги в щиколотках и пожала плечами. Потом сказала будничным тоном, словно такое случается каждый день:

– Там был один нехороший человек.

К этому моменту она успела столько раз пересказать свою историю, что ей, конечно, это надоело.

Эндрю шумно вздохнул и опустился в кресло. Сюзанна поморщилась: она не должна была забывать, что он все еще слаб. Она поспешила налить Эндрю чашку чая. Изабелл принесла ему кекс и забралась к нему на колени. Она даже позволила ему откусить кусочек, прежде чем стала есть кекс сама.

Даннет продолжал смотреть на них во все глаза. А зрелище и впрямь было впечатляющее. Две светловолосых головы, одинаковые улыбки, одинаковые ямочки на щеках. Наконец он покачал головой и издал короткий смешок.

– Ладно, Эндрю… я вижу, ты был… занят.

Он прямо посмотрел на Сюзанну, в ответ она смерила его взглядом сверху вниз. Он заморгал и отвел глаза.

– Гм, позвольте представить вам Лахлана Синклера, герцога Кейтнесса.

Герцог, наблюдавший за всей сценой с едва заметной улыбкой, кивнул. Эндрю сделал движение, чтобы встать, как того требовали приличия, но герцог сделал ему знак не суетиться.

– В этом нет нужды, – сказал он с усмешкой. – Я вижу, у вас хлопот полон рот.

Эндрю рассмеялся.

– Вы даже половины не знаете.

Сюзанна выступила вперед. Ей, конечно, не хотелось нарушать эту идиллию, но ее беспокоило появление Даннета в Даунрее.

– С Ханной все в порядке? – спросила она.

Даннет улыбнулся. Расплылся в улыбке, как идиот. На его лице появилось выражение полнейшего обожания.

– У Ханны все прекрасно.

– Ничего подобного, вовсе не прекрасно, – со смешком возразил герцог.

Сюзанна устремила на него такой мрачный взгляд, что его усмешка мгновенно испарилась. Он даже побледнел.

– Что вы имеете в виду под «не прекрасно»?

– Я… о, только то, что она испортила мои сапоги. – Он опустил взгляд на свои сапоги далеко не безупречной чистоты и покачал носками.

– Пока мы ехали сюда, ей всю дорогу было плохо, – сказал Даннет, и его улыбка стала еще шире.

Сюзанна нахмурилась.

– Она заболела? Ей было плохо всю дорогу? А потом… о боже! Она здесь?

Магнус с улыбкой кивнул.

– Ура! – размахивая кексом, как мечом, закричала Изабелл.

– Почему вы мне не сказали? Лана с ней?

– Да.

– Где они?

– Мы здесь.

Сюзанна повернулась кругом и замерла. На нее смотрели два дорогих ее сердцу человека. Ханна и Лана, ее сестры. Они дома!

Поскольку у них были разные матери, они с детства очень сильно отличались друг от друга и внешне, и по темпераменту. У Ханны были длинные черные волосы, а Лана была блондинкой, но в одном они были совершенно одинаковы: они обожали друг друга. Ханна выглядела бледной, но в то же время словно светилась изнутри, хотя последнее можно быть объяснить тем, что она широко улыбалась. Было видно, что она рада оказаться дома. А Лана, как всегда, была так прекрасна, что у Сюзанны заныло в груди. Ни слова не говоря, она раскрыла объятия и бросилась к сестрам, и все трое пылко обнялись.

– Тетя Ханна, тетя Лана! – пропищала Изабелл.

Оттолкнувшись локтем от Эндрю (он только ойкнул), она спрыгнула с его колен, подбежала к тетушкам и стала обнимать их, вытирая об их юбки липкие пальцы. Последовала череда объятий, поцелуев и слез. Было так чудесно снова оказаться вместе!

Наконец, когда с приветствиями было покончено, Сюзанна прошептала Ханне:

– Даннет сказал, что тебе было плохо.

На лице Ханны появилась почти такая же улыбка, какая была у Даннета.

– Да.

– И почему это хорошая новость?

– Это самая лучшая новость, – ответила Ханна. – Я ношу ребенка.

Сердце Сюзанны запело.

– О, Ханна, это так чудесно!

Ее сестра всегда мечтала когда-нибудь стать матерью, но упорно отказывалась выйти замуж, хотя муж мог бы в этом деле очень помочь. Но вот теперь ее давняя мечта сбывается.

– Я так счастлива! – вздохнула Ханна.

Она посмотрела на Изабелл, снова забравшуюся на колени к Эндрю, и ее взгляд тоже задержался на этой паре. Она заморгала.

– О боже, – пробормотала она. – Он с самого первого дня казался мне смутно знакомым. – Она с укором посмотрела на Сюзанну. – Почему ты мне не рассказала?

Сюзанна нахмурилась.

– Я сама об этом не знала.

Лана тоже нахмурилась и прошептала, понизив голос:

– Как ты могла не знать?

– Я не знала, что он Лохланнах.

Ханна почему-то, совсем не к месту, засмеялась.

– Это же ты посоветовала мне выйти за Александра.

– Это я помню.

Ханна похлопала ее по руке.

– За это я перед тобой в большом долгу и очень тебе благодарна.

– Ты счастлива с ним?

Ханна повернулась к мужу, ее взгляд наполнился нежностью.

– Очень.

Лана покачала головой.

– До сих пор не могу поверить, что ты не знала, кто он такой. Я имею в виду, после…

К счастью, она замолчала, не договорив. Меньше всего на свете Сюзанне хотелось бы копаться в своем грязном белье в присутствии герцога.

– Можно подумать, ты не знала, – тихо произнесла Сюзанна. – Ты могла бы меня предупредить.

Учитывая ясновидение Ланы, с ее стороны было просто грубо не предупредить Сюзанну, что Эндрю снова входит в ее жизнь. Если бы она была к этому готова, это пошло бы ей на пользу.

– Я же не все знаю. – Лана быстро посмотрела на живот Ханны, потом на живот Сюзанны. – Но кое-что я действительно знаю.

Она улыбнулась с загадочным видом.

– Пойдемте. – Сюзанна взяла сестер под руки и подвела к дивану. – Я хочу услышать обо всем, что произошло с тех пор, как вы уехали в Даннет.

Ханна засмеялась.

– Конечно же, все мы тебе не расскажем.

– А я хочу знать все, что происходило здесь, – сказала Лана.

Сюзанна фыркнула.

– Конечно, все я тебе не расскажу.

Сестры усмехнулись. Все расселись по местам. Когда Хеймиш бурно поздоровался с Ланой и сел рядом с ней, герцог почему-то нахмурился. Как только все устроились, Даннет проговорил:

– Лахлан, разве вы не собирались сделать объявление?

Герцог Кейтнесс кашлянул, прочищая горло. Сюзанна напряглась. Вот оно. Сейчас они услышат новость, которой боялись, – формальное требование герцога расчистить землю и начать разводить овец. Ее руки сами собой сжались в кулаки, она спрятала их в карманы платья и обратила взгляд на герцога, ожидая, когда он заговорит. Почему Ханна и Лана в этот печальный момент улыбались, было для нее загадкой.

– Э-э, да. У меня действительно есть объявление. – Герцог оглядел собравшихся, на Лане его взгляд, казалось, задержался чуть дольше. Она покраснела. – Я решил пока что отказаться от огораживаний.

Сюзанна замерла, хотя ее охватило радостное возбуждение.

– Что?

Кейтнесс кивнул.

– Александр и Ханна меня убедили, что есть альтернативы расчистке земель, такие, которые пойдут жителям нашего графства только на пользу.

– Это замечательно! – воскликнул Магнус, хлопая в ладоши. – Я думаю, по этому случаю нужно выпить.

Сюзанна закатила глаза, но не стала спорить. Тамхас обошел комнату и предложил каждому мужчине по стакану виски. Дамам, конечно, подали чай, хотя Сюзанна предпочла бы что-нибудь покрепче. Последние недели были очень тяжелыми, слава богу, что теперь все в безопасности и снова вместе.

Она быстро сжала плечо Ханны. В ответ Ханна повернулась к ней и улыбнулась сияющей улыбкой. Они еще немного поговорили о приключениях Ханны и Ланы в Даннете, потом разговор перешел к текущим событиям. Эндрю и Хеймиш в подробностях рассказали о похищении и поделились подозрениями, что планы Скрастера простираются дальше, чем они предполагали. Слушая это, герцог нахмурился. Когда они закончили рассказ, он сказал:

– Я поражен. Я встречался со Скрастером, и он мне совершенно не понравился, но я даже не подозревал, что он способен на такие подлые поступки.

– Он очень плохой человек, – проговорила все еще сидящая на коленях у Эндрю Изабелл.

Герцог внимательно посмотрел на нее.

– Да, я это понял.

Изабелл перестала облизывать кекс, наморщила нос и сообщила:

– Он назвал меня чертовкой.

– Я приношу за это извинения, – сказал герцог.

Девочка склонила голову набок.

– Зачем вам извиняться? Это же не вы меня так назвали.

– Моя обязанность как герцога – защищать тебя. Следить, чтобы плохие люди тебе не досаждали.

Девочка подняла глаза на Эндрю.

– Я думала, это твоя работа.

Эндрю потрепал ее по плечу.

– Это и его задача тоже. Если какой-то человек угрожает Даунрею, это значит, что он угрожает и Кейтнессу.

– Вот именно. – Кейтнесс кивнул. – Моя обязанность как герцога – обеспечивать защиту, чтобы плохие люди не причиняли тебе неприятностей. Я с этой задачей не справился.

Изабелл ненадолго задумалась, потом кивнула. По-видимому, ее отношение к герцогу улучшилось. Как и отношение Сюзанны. Она оценила, что он говорил с Изабелл как с равной. Большинство мужчин на его месте просто бы не обращали на нее внимания и адресовали свои слова только другим мужчинам.

– Надеюсь, ты примешь мои искренние извинения за то, что я отсутствовал и не обеспечил тебе должную защиту.

Хотя герцог разговаривал с Изабелл, его слова были обращены ко всем присутствующим. То, что этот человек оказался способен признать свои ошибки и их исправить, многое говорило о его характере. Сюзанна решила, что он ей очень нравится. Единственное, что ей не нравилось, так это голодные взгляды, которые он то и дело кидал на Лану.

Некоторое время Изабелл молчала, обдумывая слова герцога, при этом она серьезно глядела на него и покусывала губу. Потом она кивнула.

– Да, я принимаю ваши извинения. Но это уже не важно.

Брови герцога поползли вверх.

– Не важно?

– По крайней мере, Скрастер больше не важен, – заявила девочка. – Потому что мама его застрелила.

«Вот это да! Наверное, все-таки стоило разговаривать не с ней, а с мужчинами», – подумал герцог. Он резко повернул голову и посмотрел на Сюзанну так пристально, что она почувствовала, как у нее краснеет шея.

– Вы его застрелили?

– Отличное шоу. – Магнус поднял стакан.

Сюзанна стиснула зубы и заставила себя поглядеть герцогу в глаза.

– У него был пистолет, и он направил его на мою дочь.

– Не забывайте, что он похитил Изабелл, чтобы вынудить Сюзанну выйти за него замуж, – добавил Эндрю. В его исполнении это походило на жалобу.

– Да. – Сюзанна отрывисто кивнула. – Это тоже.

– Не забывайте, он планировал нас всех убить, – вставил Хеймиш. – А затем он собирался переключить внимание на Лану.

При этих словах Хеймиша герцог нахмурил брови, а Лана побледнела.

– На меня? – пролепетала она. Она посмотрела на Сюзанну и состроила гримасу. – Кажется, меня сейчас стошнит.

Хеймиш пояснил:

– Лана следующая по очереди в ряду наследников земель, которые он хотел заполучить.

Даннет ощетинился.

– Но это земли Ханны…

– Вот именно. – На лицо Эндрю набежала тень. – Мы думаем, что он планировал убрать всех и каждого, кто стоял у него на пути. Поэтому он и пытался убить Магнуса.

– Как это убрать? – спросила Изабелл.

Эндрю погладил ее по голове.

– Он хотел нас всех убить.

Личико Изабелл исказила яростная гримаса. Она сердито посмотрела на герцога.

– Вот видите! Я же вам говорила, что он плохой человек! – Но потом, как это бывает у маленьких детей, выражение ее лица очень быстро сменилось на удивительно простодушное. Она мило улыбнулась и захлопала ресницами. – Я не виновата, что его замок взорвался, правда.

– Его… замок… взорвался? – переспросил Даннет, заикаясь.

Эндрю расширил глаза и кивнул, изо всех сил сдерживая неподобающую ситуации ухмылку. По комнате разнесся громоподобный хохот Магнуса. Что касается Ланы, Ханны и герцога, то они просто открыли рты от изумления. А Изабелл лишь пожала плечами.

– Он сам виноват.

Кейтнесс изогнул брови.

– Как это?

Изабелл быстро заморгала.

– Он запер меня в неподходящей комнате. – Она наклонилась ближе и прошептала: – Возможно, там случился пожар.

– Гм… понятно.

Герцог пытался скрыть улыбку, но не сумел.

Изабелл несомненно восприняла это как поощрение. Она спрыгнула с колен Эндрю и взобралась на колени к герцогу. Тот, казалось, удивился, однако поставил чашку с чаем на столик, чтобы освободить руку и обнять ее. Сюзанну позабавило, что Эндрю при этом надулся.

Изабелл подняла на герцога сияющие глаза, она была в восторге от внимания к ней.

– Это было ужасно интересное приключение.

– Нисколько в этом не сомневаюсь.

– Смотрите.

Девочка сунула руку в карман платья и вытащила очень длинный нож. Герцог побледнел. Сюзанна поморщилась. Как вышло, что она не знала, что у Изабелл есть нож?

– Где ты это взяла? – одновременно спросили Сюзанна и Эндрю и испуганно переглянулись.

– Хеймиш дал.

Сюзанна грозно посмотрела на провинившегося, а Хеймиш только пожал плечами.

– Он был у него в сапоге, – пояснила Изабелл. – Этим ножом я открывала замки.

Она махала ножом, пока герцог не забрал его у нее под предлогом, что хочет рассмотреть оружие поближе. Потом он осторожно положил нож на столик рядом с чашкой.

– Очень удобная штука. Я и сундук им открыла.

– Чей сундук?

– Скрастера.

Герцог посмотрел на Сюзанну таким взглядом, словно считал всех женщин семейства Даунрей сумасшедшими.

– Я думала, в сундуке лежат сокровища. – Изабелл разочарованно надула губы. – А там оказались просто какие-то дурацкие письма.

Она достала из кармана стопку бумаг и принялась размахивать ею, так что герцогу пришлось конфисковал и их тоже. Поскольку на маленьком столике места уже не осталось, он протянул бумаги Александру. Тот начал их просматривать.

– А, и вот еще что. – Изабелл снова сунула руку в карман и достала кусок золота.

– Что у тебя еще лежит в этом кармане? – спросил Эндрю.

Девочка усмехнулась.

– Больше ничего. Я надеялась найти сокровища, но у него их не было. Что у него было, так это бумаги. Множество бумаг. – Она ослепительно улыбнулась Кейтнессу. Герцог, казалось, был настолько озадачен, что впал в транс. Впрочем, Сюзанна была озадачена не меньше. – Бумаги очень хорошо горят, – заключила Изабелл.

– Я в этом не сомневаюсь, – сказал Эндрю. – Наверное, будет лучше, если мы не станем разводить здесь огонь. Как ты думаешь, Изабелл?

Казалось, девочка над этим задумалась. Надолго задумалась.

– Изабелл… – предостерегающе начала Сюзанна.

Эндрю выразительно посмотрел на нее, и она замолчала, сдержав порыв отчитать дочь.

– Только подумай, что огонь сделал с замком Скрастера, – спокойным тоном произнес Эндрю. Изабелл улыбнулась. – Ты же не хочешь, чтобы то же самое случилось здесь?

Ее улыбка померкла. Она прикусила губу и кивнула.

– Значит, договорились, никаких костров?

– Ладно, хорошо.

– Мудрое решение.

Эндрю улыбнулся, и Изабелл улыбнулась в ответ. Сюзанна пораженно смотрела на них и чувствовала, что костров действительно не будет. Это было почти что чудо. Да, из Эндрю получится прекрасный отец, именно такой, какой Изабелл и нужен.

Герцог, который на протяжении этого обмена репликами молчал и смотрел на кусок золота, который девочка держала в руке, подал голос.

– Можно мне на это взглянуть? – спросил он, протягивая руку к вещице.

Изабелл отдала ему золото. Герцог взял его и долго рассматривал, поворачивая так и этак. Было видно, что он разглядывает этот кусочек металла очень напряженно, да и в комнате внезапно повисло напряжение, причину которого Сюзанна не понимала.

– Лахлан? – сказала Лана. Сюзанна вздрогнула и удивленно посмотрела на сестру. Она никогда не слышала, чтобы Лана обращалась к кому-то таким тоном, каким сейчас обратилась к герцогу. Этот тон был знаком ей даже слишком хорошо. И она назвала герцога по имени. – Это…?

Герцог поднял голову и со странным выражением на лице посмотрел на Лану.

– Да, это оно.

– Что оно? – спросила Изабелл, на всякий случай отбирая свое сокровище и пряча его в карман.

Герцог набрал в грудь воздух.

– Изабелл, это сокровище. То самое, которое я давно искал. Говоришь, ты нашла его в замке Скрастера?

– Да.

У Ланы загорелись глаза.

– Звучит разумно. И Даунрей, и Скрастер находятся на побережье.

Было непонятно, какое это имеет значение, но герцог кивнул.

– Да. Очевидно, когда-то за прошедшие пять веков море выбросило их на берег или они попались в сети рыбакам.

Лана кивнула.

– Наверное, те, кто их нашел, не понимали, что на самом деле попало им в руки.

– Может, кто-нибудь объяснит, о чем вы толкуете? – раздраженно спросил Хеймиш. Хотя, надо признать, недовольное выражение не покидало его лицо еще с того момента, когда Лана обратилась к герцогу по имени.

– О, это удивительная история! – сказала Лана. – В ней участвуют проклятие, магический амулет и будущее всей Шотландии.

У Изабелл расширились глаза.

– Правда?

– Иди сюда, я тебе расскажу.

Изабелл обожала рассказы Ланы, поэтому она спрыгнула с колен Кейтнесса и перебралась на колени к Лане. Конечно, по дороге она остановилась, чтобы прихватить еще один кекс. Когда девочка устроилась между Ланой и Хеймишем – к досаде последнего, – Лана начала свой рассказ:

– Давным-давно на свете жил один очень жадный человек. Он хотел получить больше власти, чем у него было, и поэтому он предал своего родственника и выдал его злому королю Эдуарду Длинноногому. Помнишь, Изабелл, тебе про него рассказывали на уроках?

– Конечно, помню.

– Очень хорошо, дорогая. Ты очень умная. – Лана поцеловала ее в лоб. – В те дни Англия и Шотландия воевали, потому что Эдуард хотел забрать все наши земли себе.

– Это было нехорошо.

– Да, нехорошо. Было много кровавых битв, вероломства и предательств.

У Изабелл заблестели глаза, она придвинулась ближе.

– И вот тот жадный человек, барон Росслин, хотел получить больше власти и богатства, поэтому он объединился с Длинноногим, врагом всех шотландцев, и предал свой народ. Легенда говорит, что барон отдал английскому королю Крест Макалпина, магический талисман, который на протяжении веков защищал Шотландию.

– Почему он это сделал?

– Потому, дорогая, что его не устраивало, что он всего лишь барон, он хотел стать герцогом.

Изабелл посмотрела на Кейтнесса и нахмурилась. Герцог заерзал на месте.

– Жестокий английский король разбил реликвию – сердце всего, что являет собой Шотландия, – и бросил обломки в море. Это на несколько веков навлекло на все кланы нищету, страдания и раздоры.

Изабелл теребила ткань дорожного платья Ланы.

– Этот король мне не нравится.

Даннет фыркнул:

– Никому он не нравился.

Ханна зашикала на мужа. Даже Лана бросила на него хмурый взгляд.

– Как бы то ни было, хранительница Креста – некоторые считают, что она была ведьмой…

– Ты не упоминала про ведьму.

– Я уверена, что она была ведьмой. Умирая, с последним дыханием она наложила на нового герцога и всех его потомков смертельное проклятие.

Изабелл выпятила губу.

– Это хорошо.

– Нет, дорогая, это не так уж хорошо. Потому что, в соответствии с проклятием, никто из них не мог прожить больше двадцати девяти лет.

Изабелл фыркнула:

– Двадцать девять лет, они же будут ужасно старыми!

Лана засмеялась.

– Да, очень старыми. – Теперь герцог выглядел весьма недовольным. – Но некоторым хочется дожить до этого возраста. И даже стать старше.

Изабелл нахмурила лоб:

– Не могу себе представить.

– А ты на меня посмотри, – пробасил Магнус.

Девочка закатила глаза.

– Но ты же дедушка!

– Чтобы стать дедушкой, мужчина должен прожить намного больше тридцати лет, – объяснила Лана. Этот довод почему-то Изабелл восприняла всерьез. – Как бы то ни было, все эти годы все первенцы герцогов умирали, не дожив до своего тридцатого дня рождения.

Изабелл кивнула:

– А что, это справедливо. Они же предали свой народ.

– Ох. – Лана расширила глаза. – Разве они предали? Первый герцог предал – это да. И когда это случилось, он уже был старым. А платили за его предательство его сыновья и сыновья сыновей. – Она глотнула. – И люди, которые их любили.

От Сюзанны не укрылся взгляд, который Лана послала Лахлану, а также его ответный взгляд, полный томления. У нее возникло подозрение.

– Тебе бы понравилось, если бы тебя наказали за что-то, что сделал Сиобан? Или твоя мама? Или дедушка?

Изабелл, грозно нахмурившись, посмотрела на деда. Магнус проворчал:

– Я ничего не сделал.

– Ты бы хотела расплачиваться за грех, к которому ты не имеешь никакого отношения?

– Нет, я такого совсем не хочу.

– Правильно, и я чувствую то же самое. Ну, так вот, Лахлан – один из потомков того герцога. Если он не сможет снять это проклятие, ему суждено умереть, не дожив до тридцати лет.

Изабелл посмотрела на Лану широко открытыми глазами.

– А можно как-нибудь разрушить это проклятие?

– Есть только один способ.

– Какой?

– Он должен снова соединить воедино Крест Макалпина. Мы думаем, что кусочек, который ты нашла, – часть этой реликвии.

Под пристальным взглядом Изабелл герцог поежился. Казалось, в ее глазах почти появилось сочувствие. Почти.

– Но это мое сокровище.

– Эта вещь очень много для меня значит, – мягко сказал герцог.

Изабелл нахмурилась.

– Ты веришь в проклятия?

Она обратилась к Лане, по-видимому, решив, что раз ее тетя способна иногда видеть незримые миры, именно она знает правильный ответ.

Лана грустно улыбнулась.

– Я не знаю точно, существуют ли проклятия на самом деле, но я знаю, что не хочу, чтобы Лахлан умер.

А! Подозрение подтвердилось! Лана в самом деле очарована герцогом, на котором лежит проклятие. Сердце Сюзанны сжалось. Изабелл всмотрелась в лицо герцога.

– Он очень красивый.

– Да.

Она достала из кармана золотую вещицу и погладила ее.

– Но это очень красивое сокровище.

– Может, я могу его на что-нибудь обменять? – вкрадчиво спросил герцог.

Изабелл посмотрела на него с явным интересом.

– Обменять? А что у тебя есть?

Он одернул свой плед.

– А что ты хочешь?

– Меч.

Сюзанна нахмурилась, и у нее задергалось левое веко.

У Кейтнесса отвисла челюсть, он недоуменно заморгал.

– Меч?

– Я очень хочу меч. – Изабелл захлопала ресницами. – Но не большой. Большой мне пока не нужен.

Герцог вопросительно посмотрел на Сюзанну. Она покусала губу и в свою очередь посмотрела на Эндрю. Он кивнул, и Сюзанна, как ни странно, испытала облегчение. Эндрю учил Изабелл обращаться с мечом, он поймет, когда она будет готова к настоящему оружию. Но, боже милосердный, упаси их всех от того, что Изабелл может натворить с настоящим мечом!

Получив согласие Сюзанны, герцог улыбнулся.

– Я уверен, это можно устроить.

– Моей маме это не понравится, – прошептала девочка, словно в комнате больше никого не было. Как будто никто больше не мог слышать, что она шепчет. Герцог подмигнул.

– Свою маму предоставь мне.

Этот обмен репликами действовал Сюзанне на нервы. Она шумно вздохнула.

– Ну, я не знаю… Изабелл отказывается от сокровища, которое, возможно, может спасти вам жизнь, в обмен всего лишь на меч.

Изабелл покосилась в сторону матери и нахмурилась. Сюзанна в ответ улыбнулась и добавила:

– Я думаю, мы можем получить от этой сделки еще что-нибудь.

Герцог прищурился.

– Например, что?

– Титул? – в шутку предложила Сюзанна, но герцог принял ее слова всерьез.

Он заморгал и беззвучно зашевелил губами, потом оглядел собравшихся, но никто, казалось, не спешил ему помочь. Более того, Магнус даже издал короткий смешок. Наконец герцог сказал:

– Герцог не может присваивать титулы. Это может сделать только член королевской семьи и…

– И…

– При всем моем уважении, миледи, даже монарх не может даровать титул… – Он покраснел. – Э-э… женщине.

Неприятная правда, но правда.

– Я думала не о себе, я имела в виду Эндрю.

– Что-о? – Эндрю крякнул и выпрямился на стуле. – Не нужен мне чертов титул!

– Молчи, – сказала Сюзанна. – Я веду переговоры.

Кейтнесс покраснел.

– Мадам, у меня нет титулов, чтобы раздавать их, как конфеты.

– Мммм. – Изабелл облизнулась. – Конфеты я тоже люблю.

Эндрю выпятил губу.

– Да не нужен мне титул!

Сюзанна силой взгляда заставила его замолчать.

– Тогда землю.

Она начала этот разговор в шутку, но теперь он уже не казался ей таким смешным. Если Эндрю собирается на ней жениться, то есть если он вообще собирается… ему нужно иметь что-то свое.

Герцог вывернул карманы.

– Земли тоже нет.

Тут внимание герцога привлекло покашливание справа от него. И не только его, все взгляды обратились на до сих пор молчавшего Даннета. Он просматривал бумаги, которые Изабелл украла у Скрастера. Читая, он удивленно расширил глаза и, скривив губы, недоверчиво качал головой.

– Невероятно, просто невероятно, – пробормотал он, переворачивая страницу.

– Что такое? – спросил герцог.

Даннет нахмурился.

– Если судить по этим письмам, Скрастер годами обворовывал короля. Здесь есть упоминания о взятках, данных сборщику налогов, а еще он на двух страницах злорадно расписывает, как много ему удалось украсть у регента.

Кейтнесс замер, сцепив пальцы.

– Принни это не понравится.

– А еще… я не могу сказать наверняка, но похоже, что он строил заговор и против вас.

– Что?

Даннет протянул письмо герцогу, и тот пробежал его глазами. Его челюсти напряглись.

– Вот мерзавец! – Он продолжал читать и прочитал что-то, что его сильно разозлило. – Проклятие! Взгляните на это.

Даннет подошел и стал читать поверх плеча герцога. Кейтнесс показал ему на строчку в письме. Оба мужчины стали очень серьезными.

– Да что там такое? – спросил Магнус.

Даннет потер лицо ладонью.

– Скрастер действовал не один. – Он переглянулся с братом. – Я не могу сказать, кто его сообщник, но у меня есть подозрения.

Ему и не нужно было называть имя, все и так догадывались, кто это. Тем более с учетом того, что оба их соседа были очень настойчивы в своих притязаниях на эту землю. Это наверняка Стаффорд. Мерзавец!

Кейтнесс откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. Потом посмотрел на Сюзанну, натянуто улыбнулся и сказал изменившимся голосом:

– Похоже, у меня все-таки может освободиться один титул.

При мысли об этом у Сюзанны все внутри перевернулось.

– О нет, не этот титул!

Герцог прищурился.

– Но вы же просили титул.

– Я пошутила. Кроме того, я не хочу выходить замуж за Скрастера. Отвратительное имя, я не желаю передать его своим сыновьям.

Даннет воззрился на нее с открытым ртом.

– Выходить замуж?

Эндрю выпрямился на стуле.

– Ты сказала «выходить замуж»?

– Ура! – завопила Изабелл.

Не обращая внимания на эти возгласы и на реакцию всех остальных в комнате, Сюзанна повернулась к Эндрю и нахмурилась.

– А зачем же, по-твоему, нужно ухаживание?

– Но я не просил тебя выйти за меня замуж.

Сюзанна застыла, ее желудок куда-то ухнул, она страшно смутилась.

– Ты говоришь, что не хочешь на мне жениться?

На лицо Эндрю легла тень раскаяния, он вскочил на ноги и бросился к Сюзанне. И хотя на них все смотрели, он встал перед ней на колени, взял ее руки и стал их целовать.

– Ничего подобного я не говорю. Я очень хочу на тебе жениться, – прошептал он. – Но сначала я хотел за тобой поухаживать.

Сюзанну разобрала досада, для ухаживаний она была слишком нетерпеливой. Он был нужен ей сейчас же.

– Сколько времени займет это чертово ухаживание?

– Не много. – Он снова ее поцеловал, потом еще раз и еще, пока Изабелл не издала шумный вздох, отдавшийся эхом по всей комнате.

Эндрю и Сюзанна одновременно повернулись к девочке. Изабелл покачала головой, на ее нежном личике было написано отвращение.

– Я же тебе сказала, что ее надо похитить. Это было бы намного быстрее.

Сюзанна сдержала смешок. Несомненно, это было бы быстрее.

Глава 23

После того как чай был выпит, Кейтнесс сказал, что хочет пойти отдохнуть после дороги. Лана почему-то предложила показать ему его комнаты. Он с готовностью согласился. Изабелл соскочила с колен Эндрю и пошла с ними – к вящей досаде герцога. Она взяла его за руку и, не отрываясь, смотрела на него с восхищением, вероятнее всего, потому, что он предложил дать ей меч.

Эндрю и Хеймиш тоже ушли, чтобы позаботиться о лошадях и выслушать доклады своих людей, но Сюзанна видела, что Эндрю очень не хочется от нее уходить. Он поцеловал ее в лоб и прошептал:

– Я скоро вернусь. – Его глаза блеснули. – Нам с тобой нужно поговорить, – добавил он.

Да, им нужно было поговорить, но все же Сюзанна очень ценила возможность побыть с отцом и Ханной. Ну и с Даннетом, конечно. Они все остались в гостиной, делясь последними новостями и непринужденно беседуя. Она поймала себя на мысли, что ей нравится общество Даннета. Он был не слишком разговорчивым человеком, но когда он говорил, то было видно, что он умен, наблюдателен и к тому же остроумен. Он не раз рассмешил ее так, что она держалась за бока, особенно когда рассказывал историю о том, как его гончая повстречала кота Ланы.

Их дружный хохот прервал негромкий стук в дверь. Вошел Тамхас.

– Милорд, – сказал он Магнусу, – к вам посетитель.

Магнус рассмеялся.

– Подходящий день для этого. Мальчик мой, кто там пришел?

Тамхас глотнул.

– Маркиз Стаффорд.

Даннет застыл, его черты сделались жестче, рука сжалась в кулак. Вне всякого сомнения, он вспомнил, что Стаффорд когда-то имел виды на его жену. Кроме того, он подозревал этого человека в гораздо большем вероломстве.

– Я иду за Лахланом, – произнес он. – Ханна, дорогая, пойдем со мной.

Ханна покосилась на Сюзанну. Ее явно терзали противоречивые желания: с одной стороны, она стремилась избежать встречи с человеком, вызывавшим у нее отвращение, с другой, она не хотела оставлять Сюзанну и отца одних с этим змеем.

Сюзанна похлопала ее по руке.

– Дорогая, иди, мы прекрасно справимся, – сказала она сестре.

– Ну, хорошо. Но если он позволит себе лишнего… – Она многозначительно посмотрела на маленький столик, на котором все еще лежал нож Хеймиша.

Губы Сюзанны сложились в улыбку.

– Да.

Когда Ханна и ее муж ушли, Сюзанна повернулась к отцу и пробурчала:

– Какого черта ему понадобилось?

– Девочка моя, есть только один способ это узнать.

Он жестом подозвал Тамхаса.

– Проси.

Сюзанна с тревогой смотрела, как Стаффорд уверенно входит в комнату. Он был высокого роста, и его внешность можно было бы назвать приятной, если бы не маленькие поросячьи глазки. Кроме того, выражение его лица обычно было донельзя высокомерным, а губы постоянно кривились в презрительной усмешке, что Сюзанне, конечно, не нравилось. Вдобавок к этому с Магнусом он всегда обращался пренебрежительно и каждым своим словом и поступком, казалось, старался подчеркнуть свое превосходство над всеми прочими смертными. Все это делало его крайне неприятным субъектом. Его сын, которого он хотел женить на Ханне, был ничуть не лучше.

Это был неформальный визит без предупреждения, однако маркиз явился официально одетым, причем выбрал костюм не лэрда шотландского нагорья, а британского лорда.

– А, Магнус! – произнес он таким тоном, словно они были старыми друзьями, что никак не соответствовало реальности. – Как я рад вас видеть!

Магнус встал и отвесил поклон, но очень короткий.

– Стаффорд. Добро пожаловать. Тамхас, будь добр, подай виски.

– А вот и ваша дочь.

Его взгляд, которым он окинул Сюзанну, был слишком оценивающим. Она почувствовала, как холодеет ее кровь. Это был на редкость отвратительный тип. Сюзанну чуть не вырвало, когда он взял ее руку и поднес к губам.

– Чему мы обязаны этим неожиданным удовольствием? – спросила она.

Стаффорд замер над ее рукой, на его лице появилось некое подобие самодовольной ухмылки.

– Просто решил навестить вас по-соседски.

– Не сказал бы, что Даунрей от вас поблизости, – заметил Магнус.

Стаффорд нахмурился, но промолчал. Он сел рядом с Магнусом и взял с принесенного Тамхасом подноса виски.

– Верно. Но я услышал о ваших недавних неприятностях и решил заглянуть и узнать, не могу ли я чем-нибудь помочь.

Его тон звучал невероятно искренне. Если бы Сюзанна не знала, что это ложь, она могла бы ему поверить. Магнус улыбнулся, но его улыбка даже отдаленно не напоминала искреннюю.

– Не знаю, что вы имеете в виду. У нас все хорошо.

– Полно, Магнус, на ваши земли непрестанно нападают. Да что там, я даже слышал, что вашу внучку похитили прямо из кровати.

Он прищелкнул языком.

Сюзанна прищурилась. Стаффорд никоим образом не мог об этом знать, если сам не действовал заодно со Скрастером. Если они не запланировали все это вместе. Она почти открыла рот, чтобы дать выход своему гневу, но отец бросил на нее предостерегающий взгляд.

– Да, это и впрямь было волнительно.

Стаффорд оглядел комнату.

– Я надеюсь, с ней все хорошо?

Его наглое притворство было отвратительно.

– У нее все отлично! – отрезала Сюзанна. «Не благодаря тебе».

Глаза Стаффорда расширились.

– В самом деле? Я слышал, что ее похитили. Я не слышал, что ее вернули обратно.

Магнус поглаживал обивку кресла.

– Похоже, вы много чего слышали.

– Конечно. – Стаффорд выпятил грудь. – Я считаю своим долгом быть в курсе того, что происходит в землях, находящихся под моим покровительством.

Еще хуже! Они не находятся под его покровительством!

Он перевел взгляд на Сюзанну.

– Я так понимаю, ваша сестра вышла замуж за Даннета.

– Да, – ответила Сюзанна сквозь зубы.

Стаффорд вздохнул и сделал глоток виски.

– Как жаль.

Его слова повисли в воздухе, Стаффорд ждал реакции Магнуса. Тот ответил не сразу.

– Жаль?

– Да. Я слышал, Даннету недолго осталось быть бароном.

У Магнуса заиграли желваки.

– Вот как?

– Да.

– И от кого же вы это слышали?

Стаффорд вкрадчиво улыбнулся.

– У меня есть свои источники.

– Это что же, угроза в адрес мужа моей дочери? – поинтересовался Магнус таким же вкрадчивым тоном.

– О, что вы, не говорите так! – Выражение лица Стаффорда противоречило его словам. Впрочем, с ним такое бывало часто. – Я просто слышал, что герцог им недоволен и скоро удалит его из числа своих приближенных.

У Сюзанны начала вскипать кровь. Это было очень похоже на ту чушь, которую нес Скрастер. И где же Кейтнесс? Ему бы не мешало послушать этого мерзавца. Она покосилась через плечо и остолбенела: Кейтнесс стоял в дверях, прислонившись к косяку. Стаффорд со своего места не мог его видеть.

Стаффорд снова прищелкнул языком.

– И что тогда будет с вами? Кто защитит Даунрей, когда Даннет больше не сможет это делать?

Магнус сжал губы и подался вперед, вращая стакан между ладоней.

– Я понимаю, что вы имеете в виду. Да, это тревожная ситуация.

Стаффорд откинулся на спинку и громко вздохнул.

– Да.

Магнус закрыл один глаз и всмотрелся в лицо маркиза.

– Так скажите мне, Стаффорд, что бы вы предложили? Чтобы обеспечить нам безопасность.

– Разве это не очевидно? Если бы мы были родственниками и кто-нибудь стал бы притязать на вашу землю, я бы, конечно, послал моих людей вас всех защитить. Решение очень простое – такое же простое, как союз между вашей дочерью и моим сыном.

– Союз?

Сюзанна почувствовала неприятное покалывание сзади на шее и жжение в желудке.

Стаффорд улыбнулся ей с видом доброго дядюшки.

– Брак.

– Но Ханна уже замужем, – сказал Магнус.

– Да. – Стаффорд скривил губу – вероятно, ему была неприятна мысль, что он не смог заполучить Ханну для своего сына. – Но у вас есть две других дочери, и обе не замужем. Отдайте одну в жены Скрастеру, другую мне. Мы вдвоем обеспечим вашим землям безопасность как с запада, так и с востока.

– Отдать мою дочь Скрастеру? – Магнус издал короткий смешок, Сюзанна тоже улыбнулась.

Стаффорд явно был не в курсе самых последних событий.

Маркиз нахмурился.

– Что в этом смешного? Скрастер – барон, это не такой титул, от которого стоит воротить нос. И если уж мы говорим начистоту… – Начистоту? Разве они здесь говорят начистоту? – У ваших дочерей репутация…

Стаффорд не договорил. Сюзанна не выдержала, сейчас она бы не смогла промолчать даже под страхом смерти.

– Какая репутация?

Стаффорд поджал губы.

– Женщин, которые создают трудности.

О, он даже не представляет, насколько она «трудная»! Сюзанна огляделась в поисках лука, но потом вспомнила, что оставила его в вестибюле.

«Черт!»

– Какой бы у него ни был титул, – сказал Магнус, – но Скрастер – человек, который похитил Изабелл. И… – Он быстро посмотрел на Сюзанну. – Я сомневаюсь, что он в состоянии жениться.

Маркиз замер. Он тоже посмотрел на Сюзанну, та в ответ широко улыбнулась, показывая зубы.

– Что я могу сказать? – процедила она. – Он… создавал трудности.

– Я… э-э… – Стаффорд слегка побледнел и перевел взгляд на Магнуса. – Вряд ли это существенно. Я по-прежнему верен своему обещанию защитить вас с запада. Если, конечно, ваша дочь выйдет замуж за моего сына.

– Которая из дочерей?

– Это не имеет значения.

Он улыбнулся, и Сюзанна заметила в его глазах алчный блеск. Ее тошнило от всех этих гнусных замыслов. Земля принадлежит Ханне. И Даннету. Стаффорд может претендовать на нее только в одном случае – если с ними что-нибудь случится. И с Магнусом. И, возможно, с ней или с Ланой. Как далеко он готов зайти ради этой полоски земли? Но она его не прерывала, потому что Магнус явно старался выудить у него побольше информации. Если этот разговор пойдет в том направлении, в котором она рассчитывает, учитывая то, что Кейтнесс слышит каждое слово, грядет великолепная битва. Сюзанна уже предвкушала ее.

– А если я откажусь отдать вам мою дочь? Любую дочь, поскольку, кажется, у вас нет предпочтений.

Стаффорд пожал плечами.

– Неизвестно, что может случиться с Даунреем. Земля без сюзерена…

– У нас есть сюзерен. Кейтнесс.

– Кейтнессу нет дела до того, что с вами случится, – сказал Стаффорд. – Он много лет оставлял вас без защиты.

– Но все-таки он наш сюзерен. – Магнус улыбнулся. – Технически вся земля в графстве Кейтнесс принадлежит ему, а мы его управляющие.

– Да, но вы же понимаете… Это не обязательно должно быть так.

Стаффорд сдвинулся вперед, на самый край стула и сосредоточил все внимание на Магнусе, как будто в комнате больше никого не было. Словно сидящая напротив него женщина не имела абсолютно никакого значения. Впрочем, для мужчин вроде него так и было. Для них женщины были просто имуществом или пешками, которые можно передвигать по своей прихоти. Сюзанна таких мужчин терпеть не могла.

Магнус тоже подался вперед.

– Что вы имеете в виду? – спросил он.

– Я получил официальную информацию от самого принца-регента, что он очень доволен тем, как я огораживаю земли.

– Понятно.

Сюзанну впечатлило то, как вел себя ее отец. Он ничем не выдал своего истинного отношения к проблеме. Тем не менее она прекрасно знала, как он относится к огораживанию, опустошившим земли Стаффорда. Даунрей наводнили беженцы – фермеры, изгнанные с находящихся в его владениях ферм.

– Ходят слухи, что он, возможно, подумывает сделать герцогом меня самого, – сообщил Стаффорд, выпятив грудь. – Я не сомневаюсь, что его можно будет убедить отдать эти земли мне после того, как Кейтнесса не станет.

– Не станет?

Стаффорд фыркнул.

– Поверьте мне, он недолго еще проживет.

Сюзанна остолбенела. Неужели это то, что она подумала? Он угрожает герцогу смертью? Каким надо быть наглецом, чтобы так откровенно это признавать! Держать язык за зубами было очень трудно, но она не хотела прерывать откровения Стаффорда. Очень уж они были интересные.

– Что вы имеете в виду? – спросил Магнус, поглаживая бороду.

– Не дрейфьте, Магнус. – Стаффорд похлопал его по руке. Магнус чуть было не отдернул руку. – Вас никто не заподозрит. Никого не заподозрят.

– Заподозрят? В чем? – Единственным ответом Стаффорда была масленая улыбка. – Я думал, герцог – друг принца.

– Ба! – Стаффорд отмахнулся от этой мелочи. – Принни поддается манипуляциям. Кроме того, всем известно, что ни один из герцогов Кейтнесс не доживал до своего тридцатого дня рождения. Так что, если Лахлан Синклер умрет раньше срока, это никого не удивит.

Магнус решил, что с него достаточно.

– Я не желаю участвовать в убийстве.

– Ах, так в этом-то и прелесть! Это не убийство. Это проклятие. – Стаффорд улыбнулся с таким видом, как будто был невероятно доволен собой. – И что вам терять?

– Дочь?

Эту реплику Стаффорд просто проигнорировал.

– Вы получите мою поддержку, а потеряете – лэрда, которому до вас и ваших земель нет дела.

– Вообще-то, мне есть дело, – прозвучал со стороны двери низкий глубокий голос герцога.

Стаффорд резко обернулся, и у него отвисла челюсть. Он вскочил на ноги.

– Лахлан… я… мы… мы как раз о вас говорили.

– Да, я слышал.

У Стаффорда задрожали губы. Он с укоризной посмотрел на Магнуса, но Магнус только пожал плечами и вытер губы, чтобы скрыть усмешку. Однако по его глазам все равно было видно, что он усмехается.

– Это не то, что вы могли подумать! – возразил Стаффорд.

– Не то? Это очень похоже на заговор с целью убить меня.

– Ерунда! – Стаффорд пытался говорить спокойным тоном, но его выдавали капельки пота на лбу.

– Думаю, вам пора уходить, – холодно сказал Кейтнесс. – И поверьте мне, Принни об этом узнает. И не только об этом, но и о предательстве, которое вы замышляли вместе со Скрастером.

Он посмотрел на маркиза, и его глаза сверкнули. Он блефовал, но Стаффорд не мог этого знать. Стаффорд не выдержал первым, он отвел взгляд и в панике оглядел комнату, вероятно, ища путь к бегству.

– Да, – произнес герцог. – В сундуке Скрастера мы нашли несколько весьма интересных писем. Конечно, до того, как его замок взлетел на воздух.

– Вы… вы… взорвали его замок?

Сюзанна не удержалась, чтобы не поинтересоваться:

– Ваши источники вам это не сообщили?

Кейтнесс склонил голову набок и пожал плечами.

– Кто-то взорвал его замок. Я не могу сказать, кто это был. Но и не могу не задаваться вопросом, чей замок может стать следующим. – Он медленно раздвинул губы в улыбке. – Если, конечно, после того, как принц услышит о ваших со Скрастером планах, у вас еще останется замок.

– Ложь! Это все ложь! Скрастер был лжецом! – завопил Стаффорд.

– А то, что я только что услышал? Ваши угрозы мне? Это тоже была ложь?

– Честное слово, представления не имею, о чем вы говорите, – заявил Стаффорд с таким невинным видом, что Сюзанна сама могла бы ему поверить, если бы не сидела здесь на протяжении всего этого проклятого разговора. Этот человек был напрочь лишен совести.

– Стаффорд, советую вам позаботиться о своих счетах и показаниях. Всего хорошего. – Тон герцога не оставлял ни малейших сомнений в том, что он выставляет Стаффорда. Маркиз встал и, чуть ли не дрожа, поспешил к двери. Когда он проходил мимо, Кейтнесс вполголоса произнес: – И удачи.

Перед обедом Эндрю и его брат встретились в библиотеке. Учитывая суматоху вокруг визита Стаффорда и откровений, обнаруженных в письмах, которые Изабелл прихватила у Скрастера, у них еще не было времени остаться наедине. И вот они наконец сидели вдвоем перед камином, каждый держал стакан с виски, и это было чудесно. Это было так похоже на прежние времена, что у Эндрю защемило в груди. И все же он чувствовал себя не совсем спокойно, он знал, что между ними остались нерешенные вопросы. Эндрю считал, что сейчас как раз подходящее время, чтобы их обсудить.

Он кхекнул, прочищая горло. Александр посмотрел на него, но Эндрю замялся, не зная, с чего начать. Тогда Александр взял инициативу на себя.

– Итак, – начал он. – Изабелл.

Эндрю постарался не вздрогнуть. У него же не было причин вздрагивать.

– Да.

– Она твоя дочь?

– Да, она моя дочь.

– Но ты до этого никогда не бывал в Даунрее. Почему ты не сказал мне, что знаком с сестрой Ханны?

Эндрю уставился на свой стакан с виски.

– Когда я был в Перте, я познакомился с девушкой по имени Мари. Я в нее влюбился. Она… умерла.

Александр поджал губы.

– Мне очень жаль, я не знал. Ты никогда о ней не упоминал.

– Да, потому что не мог, мне было невыносимо об этом говорить.

– А я-то гадал, почему…

– Почему что?

– Почему, когда ты вернулся, ты стал каким-то другим.

– Я оплакивал ее, я ее так и не забыл. И никогда не переставал ее любить. Я поцеловал сотню женщин в поисках… вот этого.

Александр коротко хохотнул.

– Ты поцеловал Лану.

– Я тут думал…

Эндрю сказал это таким мрачным тоном, что Александр встрепенулся и нахмурился.

– О чем ты думал?

– Не потому ли ты отослал меня прочь.

Александр удивленно уставился на брата.

– Я выбрал тебя для этой миссии, потому что ты лучший. И, честно говоря, ты тот, кому я доверяю больше всех. Что ж, как я и подозревал, ты блестяще справился со своими задачами. Ты не только защитил землю моей жены и ее семью, ты раскрыл заговор, который мог затронуть самые высокие круги.

Эндрю отвернулся к огню.

– Я только хотел сделать что-то, чтобы ты мной гордился.

Александр покачал головой.

– Чтобы я тобой гордился?

– Да. Я хотел хотя бы отчасти расплатиться с тобой за все, чем ты пожертвовал, за все, что ты мне дал.

Александр, ни слова не говоря, встал, подошел к брату, рывком поднял его со стула и заключил в медвежьи объятия. Потом взял лицо Эндрю в ладони и всмотрелся в его глаза.

– Эндрю, я всегда тобой гордился. Сильнее, чем ты можешь себе представить. Тебе не нужно было мне ничего доказывать. Никогда. А что касается расплаты… какая ерунда!

Эндрю нахмурился. Это не было ерундой. Это…

– Ты мой брат. Моя семья. Мое сердце. Я бы все отдал, чтобы ты был в безопасности. Потому что я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю.

Эндрю было стыдно, что его голос дрогнул… а может быть, и не было. Александр похлопал его по спине и снова сел в кресло.

– Теперь, когда этот вопрос закрыт… – Он вопросительно посмотрел на Эндрю. – Ведь он же закрыт?

– Да.

«Наконец-то. Слава богу!»

У него словно гора с плеч свалилась.

– Ну, так вот теперь я умираю от любопытства, мне хочется услышать оставшуюся часть этой истории.

– Этой истории?

– Изабелл, – подсказал Александр. – Ты встретил в Перте девушку, она умерла… я не понимаю, как одна связана с другой.

– О, они связаны! Приехав сюда, я обнаружил, что та девушка не умерла. Мари и Сюзанна – один и тот же человек. Когда она уехала из Перта, она носила моего ребенка.

– Черт подери!

– Она не была рада меня видеть. – Эндрю поморщился. – Особенно учитывая то, что она думала, что я ее не помню.

Александр почему-то – вроде бы было не с чего! – расхохотался. Наконец он перестал смеяться и, стирая с глаз выступившие от смеха слезы, спросил:

– Ну, и какие у тебя теперь планы? Я полагаю, ты намерен остаться здесь?

– Да. Я люблю Сюзанну. Я люблю Изабелл. И не представляю свою жизнь без них обеих.

– А что с этим ухаживанием?

– Будет. Но самое, что ни на есть, короткое.

– Хороший план. Я знаком с Сюзанной Даунрей, когда она чего-то хочет, лучше всего дать ей это без промедления.

Оба усмехнулись. Потом Александр посерьезнел.

– Я буду по тебе скучать.

– А я по тебе.

– Даунрей не так уж далеко.

– Меньше дня пути по морю.

Эндрю смахнул с глаз слезы. Он очень любил брата, и ему было очень жаль, что они будут так далеко друг от друга. Но были и другие люди, которых он любил, и его разрывало на части. Это был очень трогательный момент… и он был прерван свистом стрелы. Пролетев над его головой, стрела вонзилась в корешок какой-то книги в разделе математики. Эндрю резко повернулся и увидел свою дочь. Изабелл стояла в дверном проеме – умытая, причесанная, в голубом платье с оборочками, придававшем ей прямо-таки домашний вид. Ее волосы были уложены в замысловатую прическу, которую венчал большой бант из кружевной ленты. Вот только впечатление портил лук в ее руке.

– Мари Изабелл Макбин! – вскричал Эндрю. – Во имя всего святого, о чем ты только думала?

Девочка усмехнулась и непринужденно вошла в комнату.

– Я думала, что, наверное, стоит как-то тебя отвлечь, чтобы ты перестал плакать.

– Я не плакал, – не очень убедительно возразил Эндрю.

– И ты тоже.

Александр был явно озадачен.

– Скажи на милость, как человеку может помочь перестать плакать то, что в него стреляют из лука?

Изабелл подняла одно плечо и фыркнула:

– Я же в него не попала, правда?

– А пыталась?

– Нет. – Она окинула взглядом полку. – Эта книга мне никогда не нравилась.

Эндрю вздохнул.

– Ты что же, пришла сюда с единственной целью – осыпать нас стрелами?

Ему было трудно сохранять серьезный тон.

– Нет, конечно, – ответила девочка. – Мама меня прислала сказать, что обед готов.

Братья переглянулись, встали и направились в сторону столовой. Изабелл шла между ними. Ее лук Эндрю в целях безопасности конфисковал.

– Ну, в одном я совершенно уверен, – сказал Александр.

– В чем это?

– Она точно твоя дочь – при такой-то меткости.

– Да, – согласился Эндрю, и у него в груди разлилось странное тепло. – Моя дочь.

За обедом Эндрю стало ясно, что у Хеймиша нет ни малейших шансов завоевать сердце Ланы. Она и герцог сидели за столом друг напротив друга и почти не участвовали в общем разговоре. Однако между собой они очень даже общались – пылкими взглядами и, вероятно, время от времени касались друг друга ногами под столом. Эндрю это понял, потому что пару раз Кейтнесс промахивался и находил вместо ступни Ланы его ступню. Однажды Эндрю сам побывал в подобной ситуации, к тому же герцог был его сюзереном, поэтому, когда герцог встретился с ним взглядом и покраснел до кончиков ушей, Эндрю едва не ухмыльнулся.

Хеймиш был явно раздражен, однако Эндрю вдруг понял, что Лана и герцог очень хорошо подходят друг другу. По-видимому, сестра Сюзанны была для его друга недосягаема. Ну что ж, настанет день, когда он найдет женщину своей мечты. В море полно рыбы, включая неукротимую Сондру, которая, подавая десерт, даже нарушила правила и обслужила Хеймиша раньше, чем герцога. К счастью, Кейтнесс не обратил на это внимания. Но когда Сюзанна стала рассказывать, как Эндрю прибыл в Рей, с какой-то даже радостью поведав, что он сначала принял ее за вора, Кейтнесс слушал внимательно, как и все остальные за столом. К тому моменту, когда она закончила рассказ, все покатывались от смеха, включая даже самого Эндрю.

Он в ответ рассказал, как она не признавала его явно больший опыт в управлении обороноспособностью замка и о последовавших в результате стычках между ними, включая их дуэль. Хотя некоторые моменты он опустил.

Когда обед подходил к концу, Эндрю встал и подал знак Тамхасу – об этом они договорились с ним заранее. Тамхас подошел и подал ему какой-то длинный тонкий пакет, завернутый в ткань.

– Гм. Я хочу вручить один подарок. Изабелл, подойти, пожалуйста, сюда.

Девочка настороженно прищурилась, однако встала со стула, обошла вокруг стола и подошла к нему. Эндрю опустился перед ней на колени и посмотрел ей в глаза, снова поражаясь, насколько они похожи на его собственные.

– Изабелл, я дал тебе обещание, и я хочу, чтобы ты знала и запомнила на будущее: я всегда обещания выполняю.

Он откинул черную ткань, и открылся маленький меч в миниатюрных ножнах, к нему прилагался кожаный ремень, подходящий по размеру для талии Изабелл. Девочка затаила дыхание, у нее загорелись глаза. Она протянула руку и дрожащими пальцами обвела контуры оружия.

– Это… это мой?

– Твой, целиком и полностью.

Девочка посмотрела на Эндрю таким взглядом, что он чуть не растаял. Никогда еще он не видел такого восторга. Ни разу не сделал ни одного человека таким счастливым. И он был рад, что его дочь счастлива.

– Тебе нравится?

– Ой, да! – Она осторожно обхватила его руками – как-никак он держал меч – и поцеловала его в щеку. – Очень нравится. Спасибо!

– Что это? – спросила Ханна, сидевшая на другой стороне стола.

В ответ Изабелл взяла меч за рукоятку, вынула его из ножен и подняла высоко над головой.

– О боже! – Ханна побледнела. – Ты же не собираешься в самом деле дать ей меч?

– Конечно, собираюсь.

– Она же ребенок!

– Она очень умелая. И очень умная. – Эндрю повернулся к Изабелл. – Ты помнишь правила?

Она серьезно кивнула.

– Никакого оружия за столом.

Эндрю заморгал, потом спохватился и быстро сказал:

– Да, конечно. Это прекрасное правило. Но я имел в виду другое, ты помнишь правила безопасности?

– Да. – Она сосредоточенно смотрела на лезвие меча. – Всегда держать меч в ножнах, когда он не используется.

Потом со старанием и уважением именно так и сделала.

– Превосходно.

– Всегда держать меч лезвием вниз и отворачивать от себя, чтобы не порезаться.

– Очень хорошо. А еще?

– И никогда не направлять меч на человека, если я не готова его пронзить.

Герцог, только что набравший в рот вина, поперхнулся и разбрызгал его по столу. Ханна покачала головой и посмотрела на Сюзанну.

– Вы шутите!

Сюзанна, со своей стороны, сияла, выражение ее лица Эндрю мог истолковать только как гордость.

– Нет, мы очень серьезны.

– Н-но меч?

Сюзанна бросила на Эндрю полный обожания взгляд. Во всяком случае, ему показалось, что это обожание.

– Эндрю давал ей уроки.

Изабелл посмотрела на мать и нахмурилась.

– Откуда ты знаешь про наши уроки? Мы думали, что это секрет.

На щеках Сюзанны выступил румянец, ее ресницы задрожали.

– Я вас видела.

– Ты нас видела? – Эндрю едва совладал со своим голосом, чтобы он не прозвучал как писк.

– Это было здорово! – выдохнула Сюзанна.

– Здорово? – Это снова была Ханна. Она беззвучно ахнула, глядя на своего мужа, и всплеснула руками. Александр только пожал плечами.

– У нее хорошо получается, – заверил Эндрю.

Изабелл гордо расправила плечи.

– Он это делал в обмен на мои советы, как завоевать маму.

Сюзанна опешила, но ее взгляд, обращенный на Эндрю, потеплел.

– Это правда?

– Да.

– И что же ты ему посоветовала? – с улыбкой спросила Лана.

– Я ему посоветовала ее похитить. Шотландские мужчины же так и делают.

– Неужели они это делают? – спросил герцог.

Он посмотрел на Лану таким взглядом, что она покраснела.

Изабелл фыркнула:

– Конечно, они похищают девушек.

Лана сдержала смешок и пристально посмотрела на Сюзанну.

– И что же, он тебя похитил?

– Нет.

Эндрю был уверен, что обиженные нотки в ее голосе ему не почудились.

Он ее не похитил.

Она похитила его.

Сюзанна дождалась, когда после ужина все разойдутся по своим спальням. Она дождалась, пока на замок Даунрей опустится ночная тьма, а потом она его похитила. Справедливости ради надо признать, что он был добровольным участником этого приключения, но все равно это было похищение. Она пришла в его комнату, одетая в накидку, в которой уже приходила раньше, и взяла его в плен. По правде говоря, она просто велела ему идти с ней, и он повиновался. Он бы подчинился любой ее команде, а особенно – отданной таким тоном.

– Иди за мной, мой пленник, – сказала она и, взяв за руку, потянула его за собой по коридору.

– Я твой пленник?

Эндрю усмехнулся.

– Да, я тебя не отпущу, пока ты не выполнишь мои требования.

Это звучало многообещающе. Он снова усмехнулся.

– И какие же у вас требования, мадам похитительница?

Он ожидал, что она скажет что-нибудь легкомысленное или дерзкое. Ничего подобного. Выражение ее лица сделалось яростным:

– Женись на мне.

Эндрю встал как вкопанный и воззрился на нее с открытым ртом.

– Ты делаешь предложение? Мне?

Его кольнуло раздражение. Почему – он понятия не имел… разве что принять во внимание факт, что это он должен был делать ей предложение.

Она пожала плечами.

– Мне показалось, ты не торопишься это сделать.

Чуть обиженное выражение ее лица было невозможно не заметить. О, он намеревался сделать ей предложение, еще как намеревался!

– Я же сказал, что буду за тобой ухаживать.

– Ухаживание занимает слишком много времени. Изабелл права. Похищение гораздо лучше.

– Значит, ты собираешься держать меня в плену, пока я не уступлю твоим дьявольским желаниям?

Она усмехнулась порочной усмешкой.

«Превосходно».

Эндрю планировал продержаться столько, сколько сможет. Вслед за Сюзанной он поднялся по каменной лестнице на третий этаж и прошел по коридору в комнату, в которой никто не жил. Да, в ней никто не жил, но она была подготовлена. В комнате стояла широкая кровать, застеленная чистым бельем, на столике был поднос с ужином, в камине горел огонь. Сюзанна обо всем подумала.

Сюзанна с озорным видом втолкнула его в комнату и… заперла дверь. Ее глаза сверкали.

– Нам не нужны свидетели, – сказала она, и Эндрю не смог сдержать смешок. – Изабелл, знаешь ли, видит все.

Он побледнел и огляделся.

– Я… э-э… Где Изабелл?

– Она сегодня спит в комнате Ланы, – промурлыкала Сюзанна. – А где мы, она даже не знает. У нас впереди целая ночь – только для нас.

Слава богу за небольшие милости! Эндрю не желал, чтобы у того, что он задумал, были свидетели. Но…

– А как же моя рана?

Ее глаза сверкнули.

– Не трусь, Лохланнах. Я буду действовать бережно.

Она подвела его к стулу возле камина и усадила.

– Я по тебе скучала. – Сюзанна опустилась рядом с ним на колени. Эндрю погрузил пальцы в ее волосы.

– Я же все время был здесь.

Она потянулась к застежке его брюк.

– Ты знаешь, что я имею в виду.

Хотя ему очень нравилось то, что она собиралась сделать, он взял ее руки и удержал их.

– Сюзанна?

Она подняла на него глаза.

– Что?

– Нам нужно поговорить.

Она сердито нахмурилась.

– Мы ведь уже все обсудили.

– Разве?

– Да. Мы оба приняли прошлое и отпустили его. Мы оба хотим быть вместе. – Она всмотрелась в его лицо. – Мы же хотим быть вместе?

– Сильнее, чем ты можешь себе представить.

– Тогда что еще нам обсуждать?

– Я хотел тебе сказать, что я тебя люблю.

– Ты мне говорил.

Она упорно занималась застежкой его брюк. И его мужское орудие, так долго лишенное ласки, восставало. И все же…

– Я говорил, но не в таких словах.

– Так скажи это, ради бога!

– Я тебя люблю.

– Отлично. – Она отпустила застежку и взяла его жезл в руки. – Ммм…

Сюзанна наклонилась ниже, чтобы попробовать его на вкус. Хотя сердце Эндрю – и не только сердце – пульсировало в предвкушении, он снова ее остановил. У него была более глубокая потребность, которую он не мог игнорировать. Он приподнял ее голову за подбородок, чтобы видеть ее лицо.

– Но, Сюзанна…

– Что? – пожалуй, этот вопрос прозвучал немного нетерпеливо.

– Ты мне этого не говорила.

Эндрю понимал, что его потребность услышать эти слова от нее в полной мере выдает его неуверенность, и все-таки он это сказал. Ему до боли хотелось услышать от Сюзанны эти слова. Хотя в этой поездке он показал, чего он стоит, проявил себя и перед Александром, и перед самим собой, и перед ней, ему все равно очень нужно было это подтверждение.

Сюзанна вздохнула.

– Ладно, хорошо. – Она посмотрела ему в глаза. – Эндрю Лохланнах, я тебя люблю. Больше всего на свете.

– Больше, чем свой лук?

Сюзанна замерла. Казалось, она задумалась над этим вопросом. Слишком надолго задумалась.

– Сюзанна? – в тоне Эндрю слышалось предостережение.

Она улыбнулась ему – одновременно и искренне, и насмешливо.

– Да, дорогой мой Эндрю, я действительно люблю тебя даже больше, чем мой лук.

– И ты выйдешь за меня замуж?

«И ты будешь моей любовью? Моей жизнью? Моим всем?»

– Да, Эндрю, выйду.

Эндрю привлек ее к себе и поцеловал долгим поцелуем. Ему очень не хотелось его прерывать, но когда он отпустил ее, она несколько мгновений с обожанием смотрела на него, а потом наклонила голову и взяла его в рот.

На этот раз он не стал ее останавливать. Да и с чего бы ему было это делать?

Content

Сабрина Йорк
Поцелуй шотландца

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23