Мирра Секан

Белый Волк

Белый Волк — фамильяр Нейла. Волком Лейла иногда называет своего мужа.

Пролог

Северные широты…

2020 год, март…

От лица автора…

Мужчина в теплой одежде ходил из угла в угол. Он ждал. Ждал и думал. В его мыслях можно было прочесть и давние события войны людей и жейзелов, и нестабильность сейчас, в 2020 году. Он думал о политике. Казалось бы, что живя на севере, думать о политике немного странно. Каждый из нас, кто не жил возле Северного Ледовитого океана, думает, что люди, живущие там, немного одичавшие, а некоторые вовсе не цивилизованные. И они политики касаться не могут уж точно! Но не так все просто. С чего такое мнение о северянах? Мы виноваты в том, где родились? Разве плохо уметь побеждать белых медведей, выживать в полной темноте и при пятидесятиградусных морозах? Пока мы стонем и мечтаем о потеплении в -30 °C, они с усмешкой смотрят на нас. Хотя не в этом дело. Есть, конечно, среди жителей холодного севера и одичавшие люди, но их не так много. Такие люди есть везде, но мы ведем беседу об умном мужчине, который ждал своего напарника. Стоит отметить, что у него были глаза ястреба, а взгляд лисы. Волосы темные, хотя на солнце, что так редко здесь появляется, они кажутся каштановыми. Вдруг дверь открылась, и вот мы видим его напарника. Они были похожи, но наш герой гораздо умнее друга. Он умел смотреть вглубь, умел увидеть то, что нужно в абсолютной бессмыслице. Он умел смотреть на мир разными глазами. Пора бы назвать имя, которым покойная матушка нарекла своего сына.

— Ты уже здесь, Бастер[1]? — удивленно воскликнул вошедший.

— Да, Хантер[2], а вот ты опоздал на час. — недовольно смотря на друга, сложа руки на груди, ответил наш герой.

— Извини, просто по пути увидел такого медведя! Грех было оставить живым. Так зачем ты позвал меня?

— Присядь. — устало вздохнул он.

— Ну? — выполнив просьбу, спросил мужчина лет тридцати. Его волосы можно сравнить с ярким солнцем, а глаза цвета голубого неба. Нельзя назвать его глупым, все — таки он самый умелый охотник севера, но он не имел того дара, какой имеет его друг. Он смотрит на мир с одной позиции, как охотник. Два человека сидели друг напротив друга за столом в небольшом помещении.

— Та война была несправедливой. — начал наш герой.

— Опять ты об этом, Бастер…  — закатил глаза собеседник.

— Да, опять. Я намерен собрать армию и напасть на этих «героев».

— Ты про Лейлу и Нейла?

— Да, сладкая парочка, возомнившие себя спасителями мира. Они обещали равенства, а в итоге что?

— Что?

— Не тупи! — Бастер встал с места и отвернулся от друга. — Как думаешь, мы живем также, как и они? Думаешь, они тоже бедствуют? Нет, Хантер, они шикуют! У них дети растут в роскоши, а наши умирают то от лап медведей, то от холода, то от голода, то от нехватки медиков. А денег переехать нет. Вот справедливость и равенство, да?

— Погоди, я немного не понимаю чего ты хочешь от них.

— Хочу чтобы они отвечали за свои слова!

— Но они главы жейзелов. Может дело в нашем президенте?

— Он тоже поплатится. Но после них.

— Ты никогда не любил жейзелов. Скажи честно, ты просто ищешь хоть какое-нибудь обвинение, чтобы напасть на них. Ты на дух не переносишь жейзелов, а тут они еще и героями стали, да? В этом причина?

— А ты не так глуп. — наш герой ухмыльнулся.

— И не боишься ты Нейла? А Лейлу? Она то точно тебя раскатает, никто и останков твоих не найдёт.

— Я ничего не боюсь. Тем более этих «героев»! У меня есть план.

— А мне ты что предлагаешь?

— Нужно выманить их и убить по одному.

— И каким образом?

— Вот об этом и поговорим.

В это же время…

Усадьба Ренделов…

От лица Лейлы…

— И на кой черт мы приехали сюда в марте? — возмущался Нейл.

— Эли нужно побольше времени проводить на свежем воздухе.

— А что насчет парков?

— Ты же понимаешь, что в Бриджпорте свежего воздуха быть не может, как и в любом другом городе. Машины, фабрики, заводы, электростанции — всё это отравляет воздух, а здесь и машины не ездят, и лес рядом.

— Ладно, но ты не забывай, что ей еще 2 года, и любой холодный ветер приведёт к соплям, чиханиям, температуре и плачу.

— Будто я не знаю. — усмехнулась я, обняв мужа.

— И тебе бы шапка не помешала.

— Да брось! Ты меня всю зиму заставлял ее надевать, а сейчас уже весна.

— Птичка, ты и в шапке прекрасна.

— Спасибо, но ты просто не понимаешь, что когда снимаешь шапку, нужно вновь волосы расчесывать, укладывать, а мне так неохото.

— А болеть охото?

— Там Эли по — моему плачет, вытащи ее. — быстро отвязалась я от разговора и продолжила вытаскивать вещи из багажника машины.

— Мама! — услышала я звонкий голосок дочери.

— Проснулась, золотце?

— Эли пати неть! — ответила маленькая дочь.

— Пойдешь к маме на ручки?

— Неть! Папа лючки! — воскликнула она и обняла моего волчонка.

— А я всегда знала, что она тебя любит больше. — я улыбнулась, поцеловав в щеку своего Нейла. — А это значит, что она должна играть с папочкой, и кушать с папочкой, и даже спать ложиться с папочкой.

— А мамочка что?

— А мамочка будет с грустью и печалью завидовать папочке, пока сама будет в теплой ванне читать какую-нибудь интересную книгу.

— Мамочка хитрая, да?

— Неть, папа хитый!

— Я хитрый?! — удивленно спросил он.

— Дя! Кися!!! — запищала малявка, увидев в машине кота, которого она еще по дороге сюда достала.

— Пойдем с кисей домой, да? Мультики смотреть будешь, а папа с мамой пока своими делами займутся. — с ухмылкой на лице предложил ребёнку беловолосый.

— Дя! — согласилась мини — я. Смотря на нее, я задумываюсь о том, что Нейл в ее создании не участвовал вовсе. Хотя, может быть, у нее будет его характер, кто знает. Но внешне это действительно моя копия, причем этого не описать словами. Да, черные волосы и синие глаза, но таких детей тысячи! Как описать все черты лица, которые так схожи с моими? Как описать взгляд, улыбку, голос? Невозможно передать словами все это, также и чувства. Если ты сам не становился родителем, то как бы красочно и со всеми подробностями я не описывала это прекрасное чувство, когда впервые видишь ребенка, ты не сможешь понять его и ощутить на себе полностью. Это не описать словами. Мы зашли в дом, Нейл посадил дочку на диван и включил ей мультики, а я пошла к печи, дабы затопить ее, ибо в доме было еще холодно.

Спустя два часа…

Как же приятно сидеть в своем доме, смотреть на камин и маленького ребёночка, играющего с бедным котом и кучей игрушек, и находиться в объятиях своего любимого.

— И я тебя тоже. — наверняка с ухмылкой на лице сказал он, прочитав мои мысли. Идилия, что может быть ещё лучше? Ох, тогда казалось, что уже ничто не может случиться, что счастье уже осталось в нашем теплом доме навсегда. Но это всего лишь казалось…

Предисловие

От лица автора…

Война. Совесть. Любовь. Бог. Ненависть. Сатана. Зло. Добро. Друг. Враг. Ложь. Правда. Ад. Рай. Мечта. Реальность. Утопия. Нет!!! Резко я просыпаюсь. Дрожь проходит по телу. Все понятия жизни, философия жизни! Здесь! Всюду! Хватит!!! Это ужас, вечно смотреть на жизнь как философ! Устала! Нужно проснуться. Сон и реальность, такие разные понятия. А что сейчас? Я сплю… или уже проснулась? Я вижу тебя, я вижу твой образ. Твои длинные черные пряди, твои темно — синие глаза, твоя светлая, слегка бледная кожа, твои силы и фамильяры. Воронёнок мой, птичка моя, ну чего же ты вновь явилась? Полукровка завершена, меня ждет мир дематеров, Семи и её сложная история. Чего же ты хочешь, Лейла? Покажи мне. Вдруг она взмахнула рукой и открыла мне радостный мир свой. Вот дитя твоё, Эли, вот папа, хорошо же всё, ну же… Засада?! Удивилась я, и вдруг поменялась картинка, теперь вижу мир совсем иной! Молнии, землетрясения, водовороты, цунами и штормы! Война. Лейлочка, неужели опять?! Нет! Никак не могу поверить! А где Нейл? Где же твой волчонок? Как исчез?! Ты чего?!! Нет, не плачь, держись! Мы найдем решение! Стой! Где ворон? Вдруг я вижу прекрасную птичку в человеческо — жейзеловском обличии. Здравствуй, ворон. Ты умный, ведь так? Что случилось давай расскажи мне.

* * *

Я вам помогу, Лейла, я с тобой! А что Семи? Её мир иной, я с ней буду чуть позже, а пока я буду с тобой. Вдруг я резко открыла глаза. Пропал Белый Волк! Полукровка найдёт. И так зародилась она — Полукровка 2 Белый Волк.

* * *

Мир стоит на краю чертого пекла. И от чего-то никто не знает что сказать. Все эти либералы, интеллектуалы — бродячие псы! Под нами Ад, а что здесь? На земле всё вопит, как скотобойня, полная умственно — отсталых детей! Где же Ад? Переехал. Теперь мы все горим, все на равных. Этого вы хотели?! Оглянитесь, люди, где вы живёте? Утопия остается лишь в ваших мечтах! Вы видите Ад? Вы живёте в Аду! На что вы надеетесь?! Вы молитесь, но вы не просите у Богов прощения! Нееет! Вы все вопите, спрашивая: «За что нам это?!». И кто из вас верит в Бога, у которого вы просите того, чего не заслуживаете?!! Вы сами себе копаете яму, а потом хотите спокойной жизни?! Глупцы, вы её не заслужили!!! Вы вызвали тьму, а теперь от нее бежите! И вас спасают вновь одни и те же, кого вы презрительно назвали «героями»! И что теперь, когда вы их потеряли?! Сражаться больше у вас нет сил, да и смысла нет: вы обречены! Вы вызвали гончих, и что теперь?! Мир тлеет, а вы без веры молитесь!!! Планета горит, а вы бензином тушите!!! Настолько жалкие, что хочется вырвать! Устроили бунт против хлеба какие-то крошки! Да кто вы такие, глупцы, идиоты?!!! Вы думали ненависть вам поможет?!! Теперь вы умрёте! И дети ваши будут вопить от страха и ужаса! Ну что, довольны?! МолИтесь, молИтесь!!! Не веря мОлитесь, а толку нет! Вы твари, не более, раз погубили свою же планету! Свой дом разбомбили!!! Теперь вы их ждёте, своих спасителей! Но вы забыли, что убить хотели их?! Они пропали, и вы беззащитны! Да где ваш разум, людишки ворчливые?! Меня от вас уже тошнит! Идите, глупцы, и молитесь Богу, ведь на большее вы уже не способны! Теперь их черёд, а вы молчите! Вы гончих вызвали, а теперь ворчите?!!! Цена вам — грош! Теперь осталось вам отсидеться, пока за вас разберутся другие! Какие вы жалкие!!! А что потом?! Вы вновь спасителей в бедах своих обвините?! Ничтожные существа, вина всех бед вы сами! Вы самолюбивы, горды и ничтожны. В войну вы убиваете друг друга как идиоты, ведь даже животные на своё стадо не нападут! Вы ниже стада, не общество точно скорее сбор собак, вы глупые шавки, и место ваше в будке! Они помогут, возможно, спасут, но вы свой яд все равно прольёте! Да чёрт вас дери!!! Пусть гончие лучше вас раздерут, чем дальше вы будете отравлять планету одним своим существованием! Земля горит, словно Ад на ней. Совсем скоро она взорвётся от вашей желчи, и тогда все мы умрём, и мир канет в бездну! И что теперь?! Что вы делаете?! Вы ждёте их! Вы ждёте героев, своих врагов, чтобы они сражались против вашего союзника молитесь без веры и дальше, глупцы!!!

Глава 1

«Полундра!»[3]

Местоположение неопределенно…

От лица автора…

Холодный Севет, Горячий Юг, Утренний Восток, Смертельный Запад. Они везде снуют и места не находят. Их место на земле, но их проклятиями прогнали. Они желают жить, но ненависть их погубила. А что в них есть? Какая жажда? Жажда мести. Кто проклял, тот будет убит. Кто жизни их лишил, тот пожалеет о содеянном. Пощада? Ох, даже не молите. Понимание? В них его искать не стоит. Правда и справедливость? Они ими обижены. Сострадание и милосердие? В них сердца нет. Веками мечтали о свободе, но не получили ее. Теперь мечта о мести в них зародилась. Ни плач детей, ни женщин крики и ничьи вопли их не остановят. Остается лишь кричать «Полундра!», увидев их. Глаза смерти видят многое, не стоит их недооценивать, от них не убежать. Увидели их? Желаю вам быстрой смерти, ибо более реального и хорошего я пожелать вам не могу.

2022 год, 17 декабря…

ГЦРЖ[4]…

Я вылезла из машины и вошла в помещение. На улице мороз уже начинал вступать в свои права, снег укрыл дома и улицы белым покрывалом. Нейл весьма неожиданно решил собрать ОПЭВД[5], а сколько мы уже не собирались? Я сняла шубу и набрала папу.

— Алло? — устало ответил он, ибо это уже пятый звонок.

— Пап, не забудь ее покормить, и конфет много не давай.

— Я не маленький, доча, Севела же воспитал.

— Да, но я переживаю. Еще не забудь её вещи из машинки вытащить сушить.

— Я всё знаю, и спать её не позже десяти вечера, завтра в садик.

— Спасибо за помощь, папочка. — я сбросила, поднялась к лифту и вошла внутрь. Уже 7 вечера, с чего бы Нейлу нас так срочно собирать? Последний раз такое было в тот ужасный период войны с ОПИЖ. Сейчас же мы с людьми живём мирно, не то, чтобы в дружбе, но мирно, и это главное.

— Ты так сильно задумалась, что не заметила меня, птичка? — неожиданно полушепотом спросил Нейл, приобняв меня сзади. Я слегка вздрогнула.

— Да… Для чего ты нас собрать решил?

— Птичка, мы одни в лифте, который с легкостью можно остановить, а ты опять о работе?

— Нейл… — я закатила глаза. — Мы на работе.

— И что? Забудь об этом, птичка. — медленно проводя рукой по моему телу, а второй тянясь к кнопке, останавливающей лифт, промурчал он.

— Нейл… — протянула я, прикрыв глаза и улыбаясь.

— Ну что? Тебе ведь нравится, правда? Я неплохо тебя знаю, птичка, и я знаю что сказать, где поласкать и как сделать тебе приятно.

— Я тоже знаю, как сделать тебе приятно, но не в лифте же! — я заметила, что беловолосый пошляк остановил лифт. — Нам нужно подготовится к совещанию, настроиться…

— Сумеем, успеем…

— Нейл, я не могу в лифте! Мне тут не нравится!

— Ты не можешь говорить, что тебе не нравится, даже не попробовав.

— Но пробовать сейчас я не хочу. Чувствую себя девственницей, которую пытаются развести на…

— Птичка, не уходи от темы.

— Папа сегодня забрал Эли с ночевкой, так что потерпи до дома.

— Ты не птичка — ворон, ты птичка — обломинго! — отойдя от меня, обиженным тоном сказал он.

— Ну не обижайся… — я улыбнулась и, погладив его по щеке, поцеловала.

— Ладно, но я ещё обижаюсь.

— А время-то уже поджимает! — посмотрев на часы, воскликнула я.

— Твою мать! — воскликнул Нейл, вновь нажав на кнопку в лифте, тем самым включив его.

— А во сколько ты назначил?

— В половину восьмого.

— А сейчас уже почти восемь, класс!

— Зря потратили двадцать минут.

— То есть, тебе бы хватило двадцати минут? — ухмыльнувшись, спросила я, перекинув свои руки за его шею и смотря в его глаза.

— Птичка, не начинай, я итак на грани, а ты еще соблазняешь. Страшный волк с удовольствием съест маленькую птичка, тем более если она сама этого просит. — положив руки на мою талию, прошептал он мне на ушко. Вдруг двери лифта открылись, и я увидела блондинку, случайно проходившую мимо и застав нас в такой… не очень приличной для работы позе.

— А мы думаем, где это вы пропадаете, теперь ясно. — она ухмыльнулась, а я быстро отпрыгнула от своего мужа. Стоп он мой муж, и ничего постыдного в том, что мы обнимаемся, нет, но ведь мы на работе… Сложно! «Не то слово!» — подтвердило мое Я.

— Пойдем, птичка, нас уже заждались. — окликнув, Нейл неожиданно шлепнул меня по попе. «Зря, зря, зря ты не согласилась в лифте! Хочу сказать, что ты дура, ведь это все — таки новые ощущения. Даже мне интересно. Дура!» — в своем духе начало альтер-эго. Я зашла в кабинет и уселась рядом с Нейлом на свое место. Все уже были здесь.

— И зачем мы здесь собрались? — спросила Карми.

— Сегодня нам поступил звонок с севера. Там бунт. Один из жейзелов, солдат, позвонил мне и сообщил о бунте людей. Они требуют справедливости.

— В смысле? — спросила я.

— Мы все здесь шикуем, а их дети голодают, мерзнут, болеют. — объяснил беловолосый.

— А мы тут причём? Это их президент должен париться, а не мы. — спросила Карми.

— Ну этому гавнюку я еще задам головной боли, а людям помочь нужно. — ответила я.

— А там все очень плачевно, хочу заметить. — начала Мери, показывая нам фотографии с севера. Я ужаснулась: на одной несколько трупов, поедаемых белым медведем; на второй толпа, которая бежит куда-то с оружием. Больше я не смотрела. Боже…

— Кто додумался фотографировать это и выставлять в интернет?!! — ужаснулась я.

— Это 21 век, любой, поэтому человек скорее тебя снимет на видео и выставит в инстаграмме фотографию с тобой, нежели поможет, если ты лежишь и умираешь. — усмехнулась Карми.

— Можно город им построить. — предложил брат.

— А материальные средства?

— С ними все в порядке, папа согласиться, я в этом уверена. — ответила я.

— Нужно поехать к ним и договориться. Согласятся ли они?

— Думаю, да. А ты один поедешь? Бунт это опасно. — предупредил Севел.

— Уж как-нибудь с кучкой людей справлюсь, это не слишком сложно.

— Ты их недооцениваешь. — усмехнулась Мери, включив видеозапись.

«— ТВОЮ МАТЬ!!! ЧЁРТ!!! ЧТО ПРОИСХОДИТ?!!! — кричал мужской голос, владелец которого снимал это видео. Вокруг сиял огонь, темнота и такая красота на небе — северное сияние. Но вдруг стали слышны звуки выстрелов, крики и вой медведя.

— Че ты тут снимаешь, бежать надо, иначе этот медведь нас живьём сожрёт, и ведь не подавится, сука! — взволнованным голосом сказал другой мужчина.

— Нужно чтобы кто-нибудь это увидел! Да и что мы скажем начальству?! Что на нас напали северяне?!!! — вновь заговорил первый.

— Плевал я на это начальство! Нас сейчас либо сожрёт медведь, либо эти долбанутые пристрелят или, ещё хуже, зарежут и сожрут!!! — бешено возмущался его, видимо, напарник.

— Ладно, побежали. Только куда?

— С этого Ада есть только одна дорога. — тут в кадр попала часть карты и палец в крови. — Смотри, бежим к юго — востоку, затем через лес к востоку. А там уже сориентируемся.

— Ладно, заканчиваю запись. Надеюсь, выживем. Если вы смотрите это видео, значит мы уже добрались до места, где есть интернет, надеюсь, мы живы.

— До интернета как до первого населенного пункта — километров 300.

— Сегодня 16 декабря, 8 утра, здесь полярная ночь. Здесь Ад.»

— Вчера? Это было снято вчера? — удивился Нейл.

— Как видишь. Значит наши поздно среагировали. — заключила Карми.

— Или до них только сегодня дошли. — продолжил Севел.

— Нет, это просто кошмар! Вы видели?! Там на фоне огромный белый медведь схватил ребенка!!! — запищала Мери.

— Нейл, может тебе не стоит одному туда… — начала я.

— Птичка, не переживай. Все будет хорошо.

— «Если тебя не сожрёт медведь, либо эти долбанутые пристрелят или, ещё хуже, зарежут и сожрут!!!» — немного перефразировала Мери слова напарника оператора, что снимал видео.

— У каждого есть свое дело, так что хватит беспокоиться по пустякам. — строго ответил мой благоверный. — Мери, ты спроектируй город, все здания, дома и так далее. Карми, ты насчет их работы позаботься, какие заводы, фабрики и так далее. Севел, ты подсчитай все расходы, чтобы нам знать на какой бюджет рассчитывать. А ты, птичка, встреться с этим дармоедом, я про их президентишки, который свой лишь сиденье просиживает. И лично от меня передай ему привет пощёчиной, договорились, милая? — я усмехнулась и кивнула. — Тогда всё, дорогие коллеги, я завтра с утра улечу, а вы здесь поработайте, чтобы по — быстрее закончить с этим делом, но только тщательно работаем. До встречи. — закончил мой беловолосый. Вскоре все покинули кабинет, кроме меня и Нейла. Он ждал, пока я вновь поговорю с папой. Как же я переживаю за свою Эли. Нет, я не боюсь её оставлять с папой, но просто вдруг он что-нибудь забудет.

— Можно отправляться? — с усмешкой спросил глава нашего семейства, когда я сбросила.

— Да, пойдём. — убирая телефон в сумку, сказала я.

Спустя два часа…

Я лежала дома в джакузи, облокотив голову на грудь Нейла. Да, мы шикуем, но разве мы этого не заслужили?

— Заслужили, птичка, ещё как заслужили.

— Вот знаешь, когда я впервые тебя увидела, еще в 18 лет, я подумала, считается ли изменой то, что я считаю тебя очень привлекательным. А потом, когда ты меня впервые поцеловал, чтобы немного исцелить, я ощутила такое прекрасное и неописуемое чувство. Хотелось бы вновь всё это почувствовать.

— А первого сентября? — лукаво спросил он.

— Я тебя и возненавидела, и слегка полюбила.

— Знаешь, а я вспоминаю свои ощущения, когда увидел тебя с крыльями. Когда я говорил «научись летать», я и не думал, что ты воспримешь эти слова так прямо. — засмеялся он.

— Ты бы лицо свое видел. Я ж тебя больше таким удивленным никогда не видела.

— Ну конечно! А когда ты проклятье сняла, у меня не удивленное лицо было?

— Удивленное. Но все — таки тот случай слишком уморительный. Я ведь Эли это потом расскажу.

— А я расскажу, как ты готовила пирог, черничный вроде. Как тесто заводила. И прилипла к нему.

— Ну знаешь, не все рождаются поварами.

— А я тебя вспоминаю, когда нас в бассейне твой папенька поймал, а ты без бюстгальтера была.

— Мне было не до смеха. Еще потом ваш разговор.

— Когда ты так неосторожно подслушивала? Помню, я хотел засмеяться, но не мог: разговор серьёзный был. А вот еще не могу забыть тебя у ОПИЖцев. Особенно то, как ты выглядела.

— Ага, а я твой вопрос не могу забыть. Я в плену, меня пытают и используют в качестве подопытного кролика, а ты спрашиваешь: «Ты себя в зеркало видела?!».

— А еще твой выход в виде агнца. «ПРЕКЛОНЯЙТЕСЬ ПРЕД АГНЦЕМ БОЖИИМ!» — он попробовал сквозь смех изобразить серьезный голос. Не самая удачная попытка, но зато очень смешно вышло.

— Ага, классно, особенного когда потом убиваешь невинных. Класс!

— Невинных? Я буду с тобой спорить на этот счет всегда. Они издевались над тобой, создавали оружие, чтобы убивать нас, а ты их невинными называешь!

— Ладно, проехали. Лучше вспомни первую встречу с этими… Всадниками.

— Это сложно забыть. Но это я все вспоминаю, как ловко ты меня на экзамене победила.

— А я не забуду, как ты меня в моем доме встретил голый, прикрываясь букетом роз.

— Синих роз. Ты вообще в курсе, что такие достать крайне сложно, их ведь в природе не существует, но их выращивают искусственно[6].

— Знаю. А я не могу забыть момента, когда ты мне рассказал о своем прошлом.

— Я думал, ты сбежишь.

— А я испугалась. Но не тебя, а твоего прошлого.

— И все — таки я не могу забыть, как сидел возле твоей постели, когда ты чуть не умерла из — за огненной пули.

— И как потом мы сбежали к тебе в усадьбу.

— И как потом я сказал твоему отцу, что мы с тобой вместе.

— А я стояла и краснела. Знаешь, я ведь тогда хотела этого, но не хотела, чтобы ты об этом знал.

— А ещё я помню, как ты пошла к этому президентишке.

— Спасибо волчонку, он спас меня от изнасилование.

— Ой, не смеши. Скорее он спас этого полудурка от смерти.

— Ну может и так. Опять к нему тащится.

— Главное прошлых ошибок не повторяй.

— Я помню, как Джинни меня готовила к этой встречи.

— Кстати, а она завтра приезжает, да?

— Да, где-то в обед. Её муж уехал к себе на родину, у него бабушка умерла, да и мать больна, вот он и поехал помогать. А Джинни по нам соскучилась.

— Ой, соскучилась, прям уже бежит к нам. Если бы она с его матерью нормально общалась, и та её не считала сумасшедшей и не запретила бы сыну жениться на ней, то уехала бы она с муженьком, тем более она бы излечила его мать, но ведь та её не подпустит к себе. — усмехнулся Нейл.

— Ну может ты и прав. — я пожала плечами. Вдруг он вздрогнул. — Ты чего?

— Я сейчас вспомнил, когда тебя на крыше увидел. Я так испугался. А когда ты прыгнула, у меня внутри все перевернулось. Мне так страшно никогда не было.

— Я же думала, что ты — гребанный силуэт, который меня задолбал. Я же из — за него не могла тебя забыть.

— А ты хотела?

— Я была уверена в том, что ты погиб. Я хотела хоть немного забыть тебя, чтобы было легче. Один раз взяла себя в руки, но ненадолго. Потом все. Не выдержала и хотела отправится к тебе. Таблеток наглотаться думала — помешала Хели. Под машину броситься — ворон и голубь тут как тут. Вены порезать — дух мамы. С крыши прыгать — твой силуэт, ну я тогда так решила. И как же я была счастлива тебя видеть. Самый лучший подарок на Новый год!

— А я чувствовал все твои страдания, мне было так плохо! Я торопил всех, чтобы всё закончилось по — раньше.

— Хорошо, что всё закончилось. Как же я надеюсь, что ты вернешься целым и невредимым.

— Птичка, я Всадник Апокалипсиса, причем их глава. Вот за меня беспокоится не стоит.

— Мой храбрый рыцарь на белом коне. — усмехнулась я.

— Ага, а ещё с косой и несущий смерть.

— Ну это уже второстепенное. — засмеялась я.

— Знаешь, я раньше считал, что после свадьбы кроме детей и работы ничего нет. Все развлечения уходят, романтика исчезает, а все пошлое раз в месяц. Как же я ошибался… — он медленно провёл своими руками вверх по талии, коснулся груди, а затем резко перевернул.

— Действительно ошибался. — я ухмыльнулась и поцеловала его. И наши тела слились в едином, нежном танце, спонсором которого было прекрасное чувство… Ох, если бы я тогда знала чем обернётся и поездка, и эта… помощь… ни за что не отпустила бы его. Глаза Смерти везде, пора бежать…

Следующее утро…

Я стояла в объятиях Нейла, провожая его на рейс. Он летит в Мурманск, а оттуда на машине к северянам. Тот солдат, который и позвонил ему, сказал точное географическое положение в градусах. Мы посмотрели по карте, и оказалось, что там и деревни никакой нет, либо о ней ничего неизвестно. Всё утро меня мучает какое-то странное предчувствие, немного пугающее.

— Береги себя и… если что, просто беги, хорошо? — посмотрев ему в глаза, попросила я.

— Птичка…

— Не вздыхай, а просто обещай, что не будешь геройствовать. Я переживаю!

— Хорошо, обещаю, что если вдруг что-то случиться, на север нападут инопланетяне, белые медведи устроят резню или фиолетовые пони рассердятся на мир, я убегу.

— Тебе смешно, а я боюсь за тебя! — с обидой в голосе ответила я.

— Не волнуйся, птичка, буду звонить как можно чаще. — он хотел поцеловать меня в лоб, но я быстро подставила свои губы.

— В лоб целуют на прощание, а я с тобой прощаться не желаю. Как прилетишь, позвони. — крепко обняв его, наказала я.

— До скорой встречи, птичка. — он улыбнулся и пошёл к самолету. Я стояла и смотрела на него, пока авиатранспорт не взлетел, и не скрылся с моих глаз.

Спустя час…

Я сидела дома у папы и наслаждалась ароматным чаем с печеньками. Эли очень нравится у дедушки, и я ее прекрасно понимаю. Конечно, дома много вкусностей, но именно у дедушки, у моего любимого папочки, царит атмосфера уюта, как в нашей усадьба за городом.

— Так значит решили помочь людям, да?

— Да, еще я встречу с их «недоглавой» назначила сегодня на 18:00.

— А Эли как? Ты же помнишь, что я сегодня занят?

— С собой возьму. Она ведь тоже первая леди, только будущая, но это не столь важно.

— Тоже нарядишь её в черное платье и соберешь волосы?

— Да, девочка должны быть леди с самого детства.

— Я уже такой старый… — вздохнул папа.

— Ты чего?! Ты старый?! Да брось! Еще и сотни нет! Ты вообще видел, как на тебя дамы смотрят, а? Каждая из них просто влюбляется в тебя с первого взгляда, пап. Ты же моложе меня выглядишь!

— Ой, моложе тебя! Не надо мне тут.

— Ну хорошо, по человеческим меркам ты выглядишь лет на 35–40. Так что прекращай тут киснуть. Тебе просто заняться нечем, да?

— Конечно, доча, нечем! Подумаешь, управлять жейзелами, решать их проблемы. Легко и просто! Может язык выучить, времени-то куча!

— А вот насчёт языка хорошая идея. Тебе, как главе жейзелов, просто необходимо знать древне — жейзеловский. Я вот когда в декрете была, выучила его и читала Эли на ночь легенды всякие. Самая интересная, на мой взгляд, это про гончих ненависти, я её и Нейлу читала. Она очень реалистичная, хотя кажется фантастической.

— Доча, ты читала ребенку на ночь легенды вместо сказок?

— И сказки тоже читала, да и легенды — те же сказки.

— Только гончие ненависти, если я понял о ком ты говоришь, убивали всё живое. Хорошая сказка!

— Ну она еще маленькая была. И вообще, что-то мы ушли от темы.

— Да, я помню, что мы решили пожертвовать людям материальных средств на город. Я согласен. Вдруг мне пришло SMS от Джинни. «Уже подлетаю, а тебя не вижу. Минут через 15 посадка, так что поторопись.» Как всегда! Сейчас еще 10 утра, а она говорила, что к часу прилетит.

— Спасибо, папочка. Я побегу. — я обняла отца и, чмокнув его в щеку, побежала встречать Джинни.

Спустя 30 минут…

— Как же давно я здесь не была! — всё восхищалась Джинни, когда мы уже стояли у дома.

— Ты помнишь, надеюсь, где здесь кухня, ванна и спальня для гостей?

— С памятью у меня все хорошо, а что?

— Я за Эли в садик поеду, мне сегодня в шесть нужно встретится с президентишкой, он даже сам прилетел ради этого. Я её с собой возьму.

— Тогда я с тобой! — тут же подорвалась она с дивана.

— Я думала, что ты с дороги устала.

— Да, я устала ничего не делать! Надеюсь, мы пешком.

— Да, тут садик близко.

— Тогда выкладывай: куда и зачем отправила братика?

— Он улетел на север, там бунт насчёт несправедливости и плохой жизни, мы вчера решили на совете ОПЭВД построить им город, вот он и отправился.

— Ой, ужас! Хотя это и то лучше, чем к этой мигере ехать!!! — начала брюнетка. — Ты вообще видела такое, чтобы мать не давала сыну пожениться, потому что тогда он уедет «с этой прошмандовкой, которая его испортит»?! Это такой бред!!! А сейчас я ей свою помощь предложила, а она меня хотела в своей болезни обвинить!!! Просто ужасная тётка! Мне ее иногда так хочется убить!!!

— Успокойся, Джинни, сейчас-то всё хорошо.

— Да, сейчас да. А где Карми? Как ее мелкая?

— Ее мелкая уже не такая мелкая, в школу в следующем году пойдёт. А вторая, Ренни, уже ходит и уже проказничает.

— А Мери?

— Она опять помирилась со своим возлюбленным, но надолго ли — это большой вопрос.

— А Хели что?

— Моя рыжуля отдыхает от своего проказника, сыну то ее уже 3 года.

— А время-то летит… Мне вот Генри тоже говорит, что пора завести ребеночка.

— А ты что?

— Я хочу повидать мир!

— А для меня Эли и Нейл — и есть мир.

— Это садик тот, да?

— Да.

В это же время…

От лица Нейла…

Значит мы летим не в сам Мурманск, а в аэропорт, не слишком далеко от города. Надеюсь такси там будет. А лететь еще два часа… Когда я последний раз так долго летал? Ох…

Спустя два часа…

Холод пробирает до костей. Вокруг темнота, хотя нет, скорее сумерки, но для 12 часов дня очень темно. Вокруг снег, холодный ветер морозит губы, а мороз щиплет щёки. Машина! Такси!!! Я быстрым шагом, чуть ли не бегом помчался к ней и постучал в окно водителя.

— Мне нужно далеко к северу, плачу хорошо, подвезешь?

— Если маршрут и сумму точно укажешь, то почему и не подвести?

Спустя 5 часов…

От лица Лейлы…

— Так, доча, не забудь слегка поклониться и поздороваться. — сидя в знакомом лимузине, говорила я маленькому ребенку в черном платье в пол с корсетом.

— Почему я должна кланяться этому дяденьки, которого папа называет плохим словом?

— Папу за плохие слова я еще поругаю, а ты — будущая Первая Леди Рафельства Жейзелов!

— Ну тем более! Я почти королева, это он должен мне поклониться.

— Доча, он для людей король, а ты королева для жейзелов, поэтому ты ему тоже должна поклониться.

— Лучше бы я дома была. Мы бы с Джинни поиграли!

— А маме помочь нужно.

— Мама, ты уже большая, а мы с Джинни маленькие, мы играть хотим.

— Джинни старше меня. — засмеялась я.

— Ну мааааам! — запищала малютка. В три года она начала говорить все и практически сразу. В два года еще не всегда ее можно было понять, но вот в три она уже спокойно, как взрослый человек, разговаривала. Сейчас же этой малютке четыре года, а разговаривает по — лучше, чем некоторые в 8. Никаких проблем с речью вообще нет.

— Эли, веди себя достойно, чтобы каждый смотрел на тебя и восхищался.

— А если я хочу в песочнице играть?

— Доча, на улицу взгляни.

— Ну в снежочницу!

— Что? Господи, Эли, мы приехали, быстро шубу надевай. — сказала я матке, надевая и свою черную, как смоль, шубу. Дверь нам опять открыл мужчина, по видимому, дворецкий или что-то наподобие того. Я вышла из машины вслед за своей дочерью и взяла ее за руку.

— Спинку ровно, моя красавица.

Спустя 5 минут…

Наконец мы поднялись наверх. Я одела Эли в точно такое же платье, как и моё. Вдруг перед нами открылась дверь все в тот же зал с тем же длинным столом и двумя стульями. И все тот же гаденыш смотрел на меня, но уже немного иначе. Честно говоря, Эли я взяла из — за того, что при ней этот похотливый сволочь даже не подумает ко мне приставать, а соответственно будет в безопасности, ведь Нейл был прав: я бы скорее убила его тогда, нежели он бы изнасиловал меня. Превосходство жейзелов в их особой силе.

— Здравствуйте. — поприветствовал он нас.

— Здравствуйте. — в один голос с дочерью ответила я и слегка поклонилась.

— Прошу… — начал он. — А это…

— Моя дочь.

— Посторонним нельзя…

— Она Первая Леди, хоть и будущая. — тут же перебила я. — Поэтому лучше попроси принести стул.

— Но ведь…

— Лучше помолчите. У меня к вам серьёзный разговор.

Спустя несколько минут…

Мы сидели за одним столом, полном угощений, которые с удовольствием уплетала моя дочь.

— И что за разговор привёл вас кл мне?

— Вы кто?

— Что?! — удивился он.

— Вы кто?

— Я глава людей, их президент, что за глупые вопросы?!

— А я бы не сказала, что это так.

— Что?!

— На севере бунт, людям негде зарабатывать на жизнь, нечего покушать, а вы здесь спокойно сидите.

— Бунт? — удивился он. — Ах, это. Так что такого? Ну да, возмутились, но не могу же я все бросить и решать их проблемы?

— Под словом «всё» вы имели в виду выпивку, ночных бабочек и подобные развлечения?

— Нет, я решаю серьезные дела.

— Кому ты это говоришь?! — я ударила кулаком по столу. — Людей съедают заживо медведи, а у тебя дела «важнее»?!

— Может это для жейзелов та война была пустяком, после которого проблем нет, но не для людей. У меня с бюджетом проблемы. Прошлое руководство тратило все средства на науку, чтобы изобрести новое оружие против вас, а мне теперь разбирать весь этот кризис.

— Хватит мне вешать лапшу на уши!!! Война была 6 лет назад, и мы тоже после нее на ноги вставали, но времени прошло много. А вот яхта, которую ты купил себе — лично на твои деньги, да?

— Яхта?

— Да, яхта. Ты у компании жейзелов её взял, думал, не узнаем? Или вот дом загородный, третий. И остров тоже на свои деньги?

— Что ты хочешь от меня?! Да, да, я виноват! Убьёшь? Настроишь людей против меня?!

— Нет, ты нам должен. Мы построим город, но все наши убытки ты возместишь.

— Хорошо.

— Я на это не ведусь. Подписывай договор. — я подошла к нему с бумагой.

— Сколько?!!!!! — изумился он, когда увидел цифру.

— Мы строим город в экстремальных условиях, ты ожидал какой-нибудь миллиард?

— Какой-нибудь?!

— Всё, подписывай, и мы пойдем.

— Держи свою бумажку! — со злостью протянул он ее мне. Я уже собиралась уходить, как вдруг вспомнила просьбу Нейла. Развернувшись, я дала ему пощечину, взяла за руку дочь и на выходе сказала:

— Это привет от Нейла.

В это же время…

От лица Нейла…

Тепло в машине пыталось заставить меня заснуть, но я печатал птичке очередное SMS. Сегодня я ей написал раз 20. Сейчас она у этого дерьмо… не суть. Надеюсь, Эли она с собой взяла. Странное предчувствие не отпускало меня. У всех на душе скребутся кошки, а у меня волк. Как оказалось, не так далеко ехать. Сегодня, примерно к четырем часам утра я приеду на место.

— Так а почему не на вертолёте?

— У нас в это время вся техника на проверке. В декабре обычно никто не летает, поэтому ее и проверяют. Завтра, надеюсь, уже закончат, и дома я окажусь как можно быстрее.

Спустя 7 часов…

— Спасибо большое. — расплатившись, поблагодарил я водителя и пошёл куда-то. Вокруг полная темнота. Ледяной ветер проникал в вены и, казалось, еще немного, и они покроются льдом. Вдруг я увидел впереди свет. Как можно быстрее я побежал на него и оказался возле дома. Постучавшись в дверь, мне открыла женщина с недобрым взглядом, которая, увидев меня, хотела вышвырнуть подальше, но резко переменилась в лице.

— Вы чего, молодой человек, здесь ночью забыли?! Холод какой!!! Заходите быстрее!!! — она насильно впихнула меня в дом и тут же налила теплый напиток. Вдруг я услышал красивый женский голос, которому бы дал лет 18–20. Он пел, видимо, колыбельную:

— В поле спят мотыльки… — тянула она. — Уж свернулса у реки… Только котик не спит и в окно всё глядит… Кто же от боли его защитит…?

— Это дочь моя поёт своему чаду. Голос у девки красивущий! — с гордостью рассказала женщина.

— А чего про поле и так грустно? — удивился я.

— Молодой человек, вы вообще знаете, что здесь вчера творилось?! Все мужики отправились на бунт, а потом медведь выскочил! Горе, горе…

— А причем здесь животные?

— Ой, глупый народ! Мотыльки — это погибшие. Уж — это враг, медведь. А котик — это она со своим чадом. Её муж ушёл с ними, так ни следа, ни тела.

— Господи… — изумился я.

— А вы не наш, так? Больно смазливый.

— Да, я с Бриджпорта. У вас здесь главный-то есть?

— Да есть, Бастер. Но он сейчас спит, вот с утра иди к нему, а сейчас и дороги не увидишь.

— А с утра светло?

— А как же! Как — будто луна ночью светит, но сейчас всего часик и всё.

— А хоть чуточку теплее?

— Конечно! — женщина отошла куда-то, а я подошёл поближе к девушке, которая смотрела в окно и, качая ребенка, пела одно и тоже. Бедная девушка!

— Эй, молодой человек, а как тебя звать-то?

— Нейл, и я не человек. Я жейзел.

— Тьфу ты! Зараза какая! Ну ладно, иди спи, коль я уже постелила!

— А что такое?

— Да этот, как ты сказал, глава наш жейзелов не любит. Из — за него это всё и пошло. Он дочь мою еще к себе заманивал.

— А её зачем?

— А спроси его, черта эдакого, зачем ему баба. Может так, чтобы ночами скучно не было, но она сразу сказала, что замужем и брюхатая.

— Она беременна тогда была?

— Так чаду всего месяц, а этот паршивец приходил еще летом!

— Ясно, спасибо вам. А как вас зовут?

— Да иди спи уже, незачем тебе моё имя знать, а коль поблагодарить хочешь, так лучше мужиков наших работать заставь!

— В поле спят мотыльки… — как-то громче запела девушка.

— Правда голос красивый.

— Эх, если ее этот помер, то всё, забьется в себе девка.

— А у вас только дочь?

— Был ещё сын, но еще во младенчестве погиб от холода.

— Извините, мне жаль.

— Иди спать, милосердный!

Спустя час…

Сколько бы я не старался уснуть — всё без толку. Я слушал голос девушки, и думал, что же в нём такого. А она не прекращала петь. Вдруг что-то резко нависло надо мной и сказало:

— Беги, беги отсюда!!! — я узнал ее голос, но не смог узнать её лицо. Но она не прекращала петь, ни на секунду. Что за чёрт?!!

— В поле спят мотыльки… — я слышал ее, будто она совсем близко, а с каждой следующей строкой будто приближается. — Уж свернулса в реки… — мои глаза начали закрываться. — Только котик не спит и в окно все глядит… — я уже почти уснул. — Кто же от боли его защитит…? — она еле слышно пропела мне на ухо. После этой строчки я окончательно заснул, а во сне слышал лишь то, как она тянет ноты, напевая букву «А».

Утро…

Я открыл глаза и сначала был в шоке. Что ночью произошло?! Я достал телефон и обнаружил 6 пропущенных звонков и 6 SMS. Птичка… Я быстро набрал её номер.

В это же время…

От лица Лейлы…

— Где он?! Перед сном не позвонил, ничего не написал! А у меня предчувствие плохое!!! — нервничала я.

— Ну чего ты, Лейла, прекрати. Просто устал и лег спать, а сейчас еще не проснулся. Не переживай. — успокаивала Джинни. Я уже отвела Эли к папе, сейчас уже 9 утра, хотя там, на севере, гораздо больше. Только хотела я открыть рот, как мой телефон завибрировал. Нейл!!!!

— Ало!!! — громко воскликнула я.

— Ой, какой звонкий голосок у моей птички с утра.

— Вот ты гавнюк!!! Ты знаешь, как я переживаю?!!!

— Я вчера резко так уснул, да и мороз тут хороший! Нет бы летом этот бунт устроить.

— В поле спят мотыльки… — вдруг услышала я на заднем плане голос девушки. — Уж свернулса у реки… Только котик не спит и в окно всё глядит… Кто же от боли его защитит…?

— А кто это поёт? — с долей ревности в голосе спросила я.

— Дочь хозяйки дома. Она ребенку колыбельную поёт.

— Странная колыбельная. Так ты сегодня полетишь?

— Думаю, да.

— Хорошо, тогда буду ждать. Ты напиши мне, или позвони. Хорошо? И помни о чем я тебя просила: если что, не геройствуй — беги.

— Хорошо, моя заботливая птичка. Я пойду собираться к их главе.

— Хорошо, удачи тебе. — я с улыбкой сбросила и села на кровать. Все в порядке. «Если та поющая баба действительно укачивала ребенка.» — начало было моё Я, но Джинни перебила все мои мысли.

— А теперь, подруга, мы пойдём к друзьям. Я хочу потискать детей, пока твоя малышка с дедушкой отдыхает. Кстати, а зачем ты ее к нему отвела-то?

— Она сама попросила, да и папа тоже не нанянчился с ней.

— Ладно, тогда пойдём?

— Пойдём.

В это же время…

От лица Нейла…

Я пошёл к комнате, в которой всё пела девушка. Хозяйки дома я не обнаружил. У нее в комнате горела свеча, благодаря которой я увидел ее белые, как кристаллики льда, глаза, и светло — каштановые волосы. Она казалась ангелом во плоти.

— Почему ты поешь одно и тоже ребенку? — спросил я.

— Потому что я не желаю лгать ему. А любая другая колыбельная в данный момент будет ложью.

— У тебя красивый голос.

— А у тебя красивый внешний вид, но душа… омрачена прошлыми делами и даром будущего. А сердцем твоим уже владеет одна, что сильно за тебя беспокоиться. Ступай, оставь меня.

— Как тебя зовут?

— Мария.

— Ты жейзел?

— Да. Чародейка, как и сын мой, Иисус.

— А твоя мать…

— Она не моя мать. Она нашла меня, когда я была младенцем.

— А сегодня ночью…

— Ты долго не мог заснуть, я лишь помогла тебе.

— Почему ты всё время его укачиваешь?

— Пока он спит, ему тепло. И он спит не все время. Просто ты спал, пока он бодрствовал.

— А сколько времени?

— Вечер. Тебе пора. Бастер живёт недалеко. Ты найдешь его. — она положила сына в колыбель и резко подошла ко мне вплотную, прижав к стене.

— Ты чего?! — изумился я.

— Мой муж жив, но надолго ли — я знать не могу. Я почувствую его смерть и пойду к Бастеру.

— Ты… ты уйдешь к другому мужику, когда почувствуешь смерть мужа?! — возмутился я.

— Нет. Я умру, и сын мой умрёт. «И да прольётся кровь младенца, и мать закроет его тело своим, и да сгорят их тела. И да придут Они!». Тебе не спасти его. Он был исследователем, учёным. Еще двое было, они о нем забыли. Ты их слышал! Он один. Обреченный. Я буду верить, но я уже готова идти к Бастеру. — резко она оттолкнула меня и вновь запела, качая колыбель. Твою ж мать! Что?!

Спустя несколько минут…

Я вышел на улицу, на которой со вчерашнего дня ничего не изменилось. Та же тьма и тот же холод. Брр! Вдруг я заметил несколько фонарей, а затем, приближаясь к ним, и свет от свечи в окнах. А в ушах слышал песню Марии. Вдруг я увидел самый яркий свет в одном из домов, которые и описать сложно, ведь видел я лишь малюсенькие окна и свет в них, и не капли больше. Я постучался в дверь дома с самым ярким светом, и мне тут же открыли и запустили внутрь.

— Представьтесь. — приказным тоном попросил мужчина с темными волосами и того же цвета бородой.

— Рендал Нейл, советник. Жейзел и глава ОПЭВД. А вы, как я понимаю, Бастер, так? — присев на стул, спросил я недовольного собеседника с глазами ястреба.

— Жейзел, да ещё чуть ли не их глава у нас, на севере! Вот это чудеса!

— Я прилетел к вам с предложением. Вы устроили бунт, погибли люди, из — за несправедливости, так? Мы, члены ОПЭВД, решили построить вам город с домами и рабочими местами, с магазинами и электричеством. Как вам такой вариант?

— Решили надурить нас? — вдруг ввязался второй с золотистыми волосами и светло — голубыми глазами.

— Ни в коем случае. У меня договор, в котором все прописано. Два экземпляра, один вам, другой нам. Ваша подпись, и через два — три дня начнется строительство. — я протянул им договор, который Бастер тут же начал внимательно изучать.

В это же время…

От лица Лейлы…

— Хели… — начала я, пока Джинни отвлеклась на малыша моей подруги. — Что означает мотылёк? Ну там на рисунке или в песне?

— Вообще, путь к смерти. Хотя иногда и саму смерть. Иногда убитых.

— А если слова в песне: «В поле спят мотыльки. Уж свернулся у реки. Только котик не спит и в окно всё глядит. Кто же от боли его защитит?». Это как понять вообще?

— Ну… — она задумалась. — В поле спят мотыльки… Наверное имеется в виду, что на поле боя остались спать вечным сном те, кто шёл к смерти. Уж свернулся у реки… Может быть имеется в виду, что враг ушёл и спрятался. То есть тоже чего-то испугался, вот и свернулся у реки, чтобы в экстренной ситуации скрыться в реке. Только котик не спит и в окно всё глядит… Это скорее всего о том, что невинные люди не могут спать, они ждут павших воинов, верят в них. Кто же от боли его защитит… Это, я думаю, как продолжение прошлой фразы. Они ждут, но понимают, что ждут напрасно, и их никто не защитит от какого-то более сильного врага.

— Хм… Тогда подходит к обстановке на севере.

— Опять ты об этой песне?! Лейла, выброси ты её из головы! Хели, представляешь, пока шли, все уши мне прожужжала о том, как переживает за Нейла, и как ревнует его к какой-то поющей девушке. И сейчас опять! — возмутилась Джинни.

— Ладно, теперь мне спокойнее. — обманула я, чувствуя этот гребанный страх.

От лица Нейла…

Спустя час…

Они оказались весьма адекватными, поэтому я спокойно забрал договор и вызвал вертолёт, который должен прилететь с минуты на минуту. Вдруг я увидел странное свечение впереди. Любопытство взяло верх, и я пошёл посмотреть на это. Вдруг я увидел камеру, которая валялась под ногами в крови. Классно! Я включил ее и изрядно удивился, когда она заработала. Вдруг мое внимание привлёк плач девушки. Я увидел Марию с Иисусом на руках. Она взяла книгу и начала читать что-то, но сто именно, я не слышал. Вдруг, она положила книгу, подняла руку с клинком и с силой ударила младенца в грудь. Кровь тут же покатилась по уже мертвому телу. Вдруг я увидел Бастера, который положил в руку младенца клинок и перерезал горло Марии. Её тело «укутало» тело Иисуса, и их немедленно сожгли, полив бензином, а в воздухе резко стал слышен её голос и её песня.

— В поле спят мотыльки… Уж свернулся у реки… Только котик не спит и в окно всё глядит… Кто же от боли его защитит…? — а затем ее голос, который напевал одну лишь букву «А». Дрожь прошла по телу, и далеко не из — за холода! Мертвая поёт! Твою мать!!! Оказалось, что это была мелочь. Вдруг воздух поднялся, земля под ногами заходила ходуном, а из пространства между землей и небом начали появляться шесть фигур. Я видел трех девушек и трех мужчин. Резко в небе заискрилась молния. Океан начал бушевать, что было видно. Температура, казалось, понизилась на несколько градусов. Вдруг к помощнику Бастера подошла девушка и впилась в его губы. Затем, оторвавшись от поцелуя, она ухмыльнулась и щелкнула пальцами. От мужчины не осталось и следа, он мгновенно сгорел. Вдруг она обратила взгляд в мою сторону. Твою ж мать!!!!!

От лица Лейлы…

В это же время…

Я сидела возле Хели, она с Джинни о чем-то болтала. Резко что-то внутри содрогнулось, и я подошла к окну. Небо помрачнело, а на улице, казалось, наступила ночь. Внутри тут же что-то будто почувствовало опасность. Огромную опасность!

— НЕЙЛ!!!! — крикнула я, упав на пол и закрыв глаза.

Глава 2

Ангелы Ада

От лица автора…

… в поле спят мотыльки… уж свернулса у реки… только котик не спит и в окно всё глядит… кто же от боли его защитит…? Связанные силою темною, друг без друга и жить не могут. Лишь бег спасёт его. Лишь храбрость поможет ей. Они — одно целое. Они победят любого, когда вместе. А что будет, если разлучить их? Расколоть орех? Раделить левое и правое полушария? Что будет, если на двух мотыльков, что вместе становятся бабочкой, выпустить ужа? В поле спят мотыльки… Все солдаты полегли от Её взора. Все враги спрятались от одного Её вида. Кто защитит народ от боли, которую Она причиняет? Два мотылька, сражающиеся за жизнь. Но… за чью?

От лица Нейла…

Твою мать!!! Я уже думал бежать, как девушка подошла к Бастеру. Благодаря своему жейзеловскому слуху я смог расслышать их диалог, несмотря на расстояние.

— Поприветствуем нашего спасителя, если бы все семь смертных грехов, в том числе и гордыня, не вросли в меня, я бы тебя поблагодарила. Но вместо этого мы готовы исполнить твое желание.

— Я хочу поговорить с главой.

— Это твое желание? Глупый, глупый человек! — усмехнулась она.

— Нет, нет! Это не желание. Я хочу, чтобы вы убили Нейла и Лейлу.

— Неожиданное желание. А зачем тебе это?

— Ненавижу их, их и всех жейзелов!

— Что ж, договорились. — она усмехнулась и вновь взглянула в мою сторону. Тут же в голове возникли слова птички: «Если что-то случится, не геройствуй — беги.» Думаю, это было мудрое наставление. Я тут же схватил свой рюкзак со всем необходимым и рванулся в неизвестном направлении со всей скорости. Как же прекрасно, что я жейзел. Позади себя я слышал злобный смех и бег кого-то. Твою мать!!! Что делать?!!! Может стоит обхитрить и затеряться где-нибудь? Только где и как, если вокруг только снег и берлоги медведей. Твою мать!!! Поселение уже было очень далеко, километров за 10. Твою мать!!! Никогда я так не разгонялся!!! Адреналин делает своё дело. Долго я бежал, замечая небольшое потепление. Значит я чёртов везунчик и бегу к югу, или востоку, ну или западу. Да плевать!!! Главное, что не к северу!!! А погоня не прекращалась. Силы были уже на исходе, а я петлял, пытаясь сбить с толку этих… кто это вообще?!! Пожалуй, это самый большой, но не самый важный вопрос. Главный вопрос: как мне убежать от неё или от него, или вообще от них. Твою ж мать!!! Вот надоедливых фамильяров моей птички сейчас не хватает, они бы хоть что-нибудь подсказали.

— Мы не причиним тебе вреда, волчонок. — резко услышал я шёпот той, по истине, горячей штучки! Глупо верить в её слова после того, как она обещала меня убить, сожгла напарника этой меркой твари, да и тем более во время погони. — Остановись, ты ведь устал. — не переставал слышать я. Да твою ж мать!!! Она не больше чем на 100 метров оторвалась, раз я слышу её шепот. — Я согрею тебя, только остановись.

— О, не сомневаюсь! — с усмешкой ответил я. Как того парня согреет. Вдруг моя память резко проснулась, напомнив мне о том, что птичка читала мне легенду о гончих ненависти. Шесть помощников главы впереди всех воинов. Одна из них управляет огнем. Твою ж мать!!! Неужели правдивая легенда?!!!

— Мы с тобой подружимся.

— Я не хочу пока что смотреть в глаза смерти. Хоть и являюсь ей.

— Догадливый малыш. — усмехнулась она. Всё, я сейчас умру. Без всяких преувеличений. Мне нужен отдых, я бегу более часа на скорости… да хрен пойми какой!!! Уже кое — где видны кустарники. Твою мать!!! Вдруг я увидел своего фамильяра, который остановил меня и, ударив передней лапой по земле, уронил ударной волной. Приостановил и их, и меня. Зачем? Он подбежал к моему рюкзаку и указал носом на банку. Энергетик?!!! Моё спасение!!! Я тут же вытащил её, открыл и выпил. Затем, выкинув банку, побежал с удвоенной скоростью. Есть!!! Еще на час хватит! А с такой скоростью и оторвусь! Главное найти место, где можно спрятаться. Лес был бы идеален, но вот как к нему добраться? Вдруг я вспомнил про компас в кармане и слова мужчин с записи. Сначала на юго — восток и лес, а затем на восток. Работай, чёртов компас!!! Почти правильно, я бегу на юг. Слегка изменив направление, я убрал компас и побежал как можно быстрее. Шёпота я больше не слышал, лишь некоторые голоса, и то, скорее всего, это крики. Значит я на два километра оторвался. Но расслабляться нельзя!!! За час нужно добежать до леса и спрятаться там, иначе смерть. Энергетики очень сильно действуют на жейзелов, увеличивая их силы и возможности вдвое, но действуют всего лишь час. Главное не паниковать, хотя это сложно. Договорился я насчет постройки города, ага!!! Это же получается дева Мария убила своего сына, Иисуса, чтобы вызвать тех, кого даже Ад отверг? Что за п*****ц?!!! Далее нецензурная лексика не уходила с моей головы, а наоброт, начала наполнять собою каждое предложение.

От лица Лейлы…

В это же время…

Я резко открыла глаза и поняла, что нахожусь дома. Твою мать!!! Быстро встав с кровати, я побежала к окну. Господи!!! Небо было кровавым и темным одновременно! Что это?!!!

— Лейла!!! — крикнула Джинни, увидя меня. — Как же я переживала! Ты упала в обморок, крикнув имя братца, что такое?!!

— Сколько времени?!!!

— Что? Лейла, что произо…

— ВРЕМЯ СКАЖИ!!! — крикнула я с яростью и огромным страхом.

— 11:49… Что случилось? — как-то робко сказала она.

— Нейл… — прошептала я, быстро схватив телефон и набрав его номер. «Абонент находится вне зоны действия сети» — сказал женский голос. Я тут же набрала Мери.

— Посмотри, вертолёт Нейла уже вылетел? — быстро попросила я, стоило ей ответить.

— Он ещё не прилетел? — удивлённо спросила она.

— Нет… Боже… Что происходит?!!!

— Лейла я… Твою ж мать!!! Лейла, быстро приезжай ко мне!!! Быстро!!! — неожиданно закричала блондинка. Я сбросила и тут же начала искать ключи от машины.

— Джинни, ты не знаешь, где ключи от машины?

— Вот, а что случилось? — она передала мне ключи.

— Я… я сама не знаю, я к Мери.

— Я с тобой.

Спустя 10 минут…

— Ты так больше не гоняй! Это не стритрейсинг! — выходя из машины, возмутилась брюнетка. Я быстро постучалась в дверь блондинки, а внутри все сжалось. Господи, что произошло?!!!

— Лейла!!! Быстрее!!! — тут же крикнула Мери. Я, только заметив, что поехала без шубы и в тапочках, побежала к ней. Она сидела перед компьютером со слезами на глазах. Я знаю, что Мери впечатлительная, но просто так она не плачет никогда.

— Что случилось?!!! — нервничая, спросила я.

— Смотри… — она включила какое-то видео.

«— Бежим!!! — кричали люди, выбегая из горящих домов. Вокруг снег, кровь, смрад… Полная неразбериха! В небе сверкают молнии, слышен сильный ветер, а люди синие от холода. Вдруг камера направилась на мужчину со светлыми волосами и синими глазами, явно жейзел. Он улыбнулся и начал говорить:

— Здравствуйте, дорогие и любимые жейзелы и люди. Я — Колден, один из шести сильнейших гончих ненависти. Но моё послание адресовано прекрасной девушке, Первой Леди Рафельства Жейзелов, Лейле. Мы ищем тебя и твоего мужа. В ваших интересах сдаться и прийти к нам. Тогда мы вас не убьем, нам это не совсем выгодно. Будете за нас — станете великими. Ваши родственники не пострадают, если вступят в нашу армию. Выбор за вами. С удовольствием бы поцеловал, а сейчас до встречи, милая птичка.»

— Что? Что за бред? Этого не может быть… Это же просто легенда… — прошептала я, упав на диван.

— Я посмотрела про них. Колден — это второй великий гончий ненависти. Он управляет льдом. Но понимаешь, кто их вызвал?! Нужно двух чародеев, причем один должен пролить кровь другого и свою, а затем они должны быть сожжены, в это время должны быть произнесены заклинания человеком. И всё это в особое время, в особом месте с особым камнем. Это невероятно сложно провернуть!

— Это всё была засада. Просто засада! — разозлилась я.

— Где он? Не думаю, что его схватили. — начала переживать Джинни.

— Не схватили. Я… я его чувствую.

— Как?

— Не знаю… — тихо соврала я, догадываясь, в чем дело. Нейл — Смерть, всадник апокалипсиса, а я Агнец Божий. Между нами есть связь, но не только эта. Также я Королева Льда, а он, хм…, король(?), не знаю, но эта связь тоже есть. И две эти сильнейшие связи подкреплены нашими чувствами, вот поэтому мы можем чувствовать друг друга. Но это волнует меня сейчас меньше всего. Главный вопрос — где Нейл?

— Я боюсь, Лейла. Я читала про этих тварей, они очень опасны. Они чуть ли не апокалипсис вершат! Ты видела задний план? Там мужчину ударила молния, идущая из руки, видимо, Лайтин. Пятой великой гончей ненависти. Это ужасно!!! Они невероятно сильны и невероятно опасны! — повышенным тоном сказала блондинка.

— Апокалипсис им не свершить просто так, нужна определенная сила, всадники апокалипсиса и так далее. — тут же сказала я, думая совершенно о другом.

— Так значит, все мы сейчас в опасности? — спросила Джинни.

— Да. Другой вопрос: как вернуть их к себе? — подтвердила Мери.

— Нет, назад их возвращать не стоит. — тут же обратила я на себя их удивленные глаза. — Их надо убить.

— Если это возможно. — добавила Мери.

— Нет бессмертных существ.

— За исключением вампиров. — сегодня блондиночка решила действовать мне на нервы.

— Я говорю о реальности, а не о сказках, легендах и прочем.

— Эти ребятки тоже из легенды. Где вероятность того, что однажды на нас не нападут вампиры? Например, кроважадная Элизабет. Или ведьмы, Кассира или Элеонора?

— Мы сейчас не о мирах дематеров, и тем более не о вампирах! — отрезала я. — Нам сейчас нужно спасаться от реальной опасности.

— Как? — спросила Джинни.

— Я… не знаю. Уверена, вы что-нибудь придумаете.

— «Вы»? А ты что? — удивилась она.

— Я поеду за Нейлом, без него мне не зачем даже пытаться что-то сделать.

— Ты с ума сошла?! — вскрикнула Мери.

— Нет. И даже не спорьте.

— Лейла, я, конечно, переживаю за брата, но идти неизвестно куда за ним, когда за вами охотятся — самоубийство!

— Пусть и так, но сидеть здесь, не зная жив ли он, я не собираюсь! — я взяла ключи от машины и собралась выходить из дома.

— Стоять! Я твоему отцу позвоню, раз ты не понимаешь серьезности и опасности ситуации! — схватила меня за руку Мери.

— Звони. Меня ничего не остановит. Запрёте в доме под охраной — вылечу из окна или перебью, ну может обхитрю охранников. Оставите в комнате без окон — выломаю дверь. Что бы вы не предприняли, я убегу. Зачем это всё? Зачем терять время, которое сейчас итак на счету? — я вышла, быстро залезла в машину и поехала, заметив возле себя Джинни. Всю дорогу мы молчали, а к чему разговоры? О чем мы думали? Джинни наверняка переживала и о Нейле, и о Генри, ведь оба сейчас в опасности. А я… я пыталась понять кто вызвал этих тварей, иначе их нельзя назвать. Все мои мысли приходили к моему любимому всаднику апокалипсиса. А именно к тому, как его спасти. Как противостоять сильнейшим жейзелам? Конечно, мы можем перейти на их сторону, но это не самое гуманное решение. Убивать невинных за то, что они существуют? Нет, я не собираюсь этого делать. У всех нас есть некие правила, кто-то ни за что не возьмет взятку, кто-то ни за что не пощадит врага. Я же ни за что не стану убивать невинных. Можно ли это назвать принципом я не знаю, но это моё правило. Хотя это, по — моему, синонимы, но сейчас это не суть. Где же мне искать Нейла и как же победить этих тварей? Ладно, с гончими я все равно одна не разберусь, но вот Нейла я обязана найти. Вдруг я заметила, что мы приехали, а у моего дома уже стоят две знакомые машины: папы и Севела. Вот блондиночка! Я надеялась, что обойдется без скандала, ну что ж… Я вылезла из машины и ощутила непереносимый холод. Я ж в домашней одежде, черт возьми! Джинни тут же открыла мне дверь, и я зашла внутрь. Итак, картина: папа, брат и его жена, тишина и тепло от камина, а за окном темнота и холод.

— Лейла… — начал папа, но замолчал, удивлённо посмотрев на меня.

— А вы здесь по вызову Мери, да? — недовольно спросила я.

— Да, и мы недовольны твоим выбором. — ответил брат.

— Кхм — кхм! — громко прокашлялась Карми. — Вы недовольны, а я её понимаю и поддерживаю.

— Карми, это невероятный риск… — начал было папа, но брюнетка его прервала.

— Для неё везде риск. Особенно сейчас. И там, где она находится, высок риск и для всех окружающих. Не поймите меня неправильно, я тоже переживаю за Лейлу, но здесь в опасности будут все, пока она здесь. Да и поймают её здесь гораздо быстрее, нежели она будет искать Нейла и перемещаться туда — сюда. Вы просто не включаете логику, думаете лишь чувствами.

— Карми, ты права, но есть же способ её сберечь здесь. — тут же начал Севел, а я присела, наблюдая за ними. Неужели никто из них не понимает, что меня бессмысленно ограждать от мира? Карми только если…

— Запереть в клетке и ждать, пока придут гончие, а потом?

— А потом сразиться с ними.

— Умереть. — исправила я брата.

— У нас огромная армия, мы не сдадимся!

— А у них сил столько, что только эти шестеро могут нашу армию уничтожить минут за 15. - поддержала меня Карми.

— И что, значит мы отпустим Лейлу одну на эту армию?! — воскликнул отец.

— Нет. Вам не стоит утруждаться. Я сама отправлюсь за Нейлом, а потом мы с ним придумаем способ уничтожить гончих.

— Если он будет жив. — шёпотом добавила Карми.

— А если он умрет, то умру и я. У нас силы равны, и если что-то убьёт его, то это что-то растопчет и меня.

— Ты хочешь оставить свою дочь сиротой?! — воскликнул папа.

— Она будет с тобой. И уж лучше мы оба погибнем, чем она будет с матерью — трусихой! — сказала я и пошла к себе в комнату, а спор продолжался.

Спустя несколько минут…

Я собирала вещи, как вдруг ко мне в комнату влетела любимая подруга.

— Ты с дуба рухнула?! — тут же крикнула Хели.

— Нет, я пойду искать его.

— Дура!!! Одна?! А мы?! Лейла!

— Я всё решила.

— Лейла, ты идиотка!!! Ты идешь против гончих ненависти, изгнанных из Ада, ангелов Ада!!! Ты идешь на смерть!!!

— Ты видела мою смерть? — тут же посмотрела я на нее, прекращая всякие действия.

— Нет, но я видела… — она закрыла дверь. — Лёд, мороз… Лейла, я видела полный п****ц!!! — впервые я видела ее такой взволнованной и услышала мат из ее уст. — Брюнетка в голубом платье с полу — прозрачным шлейфом. Её синие глаза сияли льдом. Потом резко её волосы побелели, а в глазах появился череп, скрывающейся под серым туманом. Это была ты!!!

— Невозможно… — прошептала я, сев на кровать в изумлении. — Я не могла стать гончей ненависти!

— Не могла, но сможешь. Лейла, может не стоит?

— Скажи мне, если бы вместо Нейла там оказался Майк, ты бы поехала за ним?

— Наверное… Не знаю… Я бы очень долго думала, а не как ты — резко решила поехать.

— Хели, я и он, мы… связаны. Без него моя жизнь будет не жизнью. Я могу его спасти, и я либо сделаю это, либо погибну.

— Либо станешь его врагом.

— Может твое видение ошибочно?

— Когда ты помнишь ошибки в моих видениях?

— Я буду надеяться на лучшее.

— Гончие ненависти сотрут весь мир в порошок!

— Я знаю, но остановить их одна не смогу. И Нейл тоже. Лишь вместе мы можем попытаться. Посмотри на улицу. Ты это видишь? — я показала на темное небо, что таило в себе опасность. — А помнишь, что сначала оно было кровавым. Хели, это Ад на земле. Мы не спасемся, если будем просто сидеть на месте!

— Это твой выбор, Лейла, и спорить с тобой бессмысленно. Мы защитим город, но вы — наша надежда. ОПЭВД, конечно, сильны, но без двух сильнейших жейзелов вся наша армия — ничто. Мы будем ждать вас. Если что посылай к нам голубя, тем самым говоря о том, что ты жива. Мы будем держаться до последнего, но мы не вечны. Прошу, береги себя. — она крепко — крепко обняла меня. Я справлюсь!

Спустя 15 минут…

Я собрала небольшой рюкзак, с которым удобно бегать и в который поместилось все необходимое, надела все самые тёплые вещи и взяла еще несколько свитеров и колготок с собой, взяла оружие, которое было и в карманах шубы, и в рюкзаке, а гранаты под шубой на поясе. При необходимости их можно легко и незаметно вытащить. Откуда в девичьей комнате дробовик, гранаты, сильнейшие яды, которые одной каплей убьют целого белого медведя, пистолеты, автомат и ловушки? Пришлось напрячь ворона и голубя. «Доставать эти штучки было нелёгкой работой, там кодовые замки вообще-то!» — возмутился голубь. «Кодовые замки ещё ничего, а вот лазерная охрана — это сложно! Тем более код нам Лейла сказала, а вот о лазерах никто не предупреждал!» — добавил ворон. «Заткнитесь уже! Лучше б вас один из этих лазеров поджёг!» — вмешалось альтер-эго. Я уже давно думаю о том, что с этими внутренними голосами мне пора в больничку для душевно больных. Итак, а сейчас я спустилась вниз, удостоверившись в том, что взяла фонарь, батарейки и компас.

— Доча, может все — таки не стоит? — с надеждой спросил папа. В его глазах, черных как эта ночь, я видела страх и отчаяние.

— Извини, папа, но я не могу остаться. — я поцеловала его в щеку и, обняв, прошептала — Береги мою дочь и себя, чего бы вам это не стоило. И пообещай не сдаваться, даже если я погибну.

— Ты не поги…

— Обещай… — прошептала я, не отпуская его.

— Обещаю. Попрощайся с дочерью. — попросил папа. Я кивнула и пошла к ней в комнату. Я не хотела заходить к ней, вернее просто пыталась себя перебороть. Почему? Я боялась, что она проснется и спросит, куда я ухожу. К сожалению, мои опасения подтвердились. Стоило мне ступить в её комнату, как маленькая брюнеточка села на кровати.

— Мама, ты одета? А куда ты? — тут же спросила она сонным голосом. Я села к ней на кровать.

— Я не стану лгать. — начала я, поглаживая ее голову. — Произошла катастрофа. Из другого мира вырвались злые жейзелы. И они охотятся на меня и папу. Папа не приехал, потому что не смог, иначе его бы поймали. Я поехала искать папу. А ты и дедушка должны быть тут.

— А это опасно?

— Теперь опасно даже выходить на улицу. Опасно жить.

— Значит вы с папой можете погибнуть?

— Да, можем. Но если я буду здесь, то погибнешь и ты, и дедушка, и весь Бриджпорт, потому что злые жейзелы за мной охотятся. Я боюсь тебя травмировать, но я не хочу от тебя ничего скрывать.

— А когда ты найдешь папу, вы вернётесь?

— Когда я найду папу, мы попытаемся победить злых жейзелов, которых называют гончими ненависти, а потом мы с ним вернёмся. Эли, обещай, что будешь слушаться старших, не будешь разговаривать с незнакомыми и выходить на улицу одна.

— Хорошо, мама. Обещаю. — она крепко вцепилась в меня, а по моим щекам потекли слёзы. Как же не хочется улетать, но мой вертолёт уже ждет, и дочери вреда я приносить не хочу. И я должна найти Нейла. — Мама, обещай, что найдешь папу и приедешь с ним!

— Я постараюсь, доча. — сквозь слезы произнесла я, чувствуя и слезы дочери. Моя милая Эли, я надеюсь, что смогу тебя уберечь от страшных картин войны. И почему вновь? Почему война вновь меня начала преследовать? На этот раз гончие ненависти против всего мира, и победа уж точно не очевидна!

— Спой мне, пожалуйста. — попросила она и легла на кровать. Я тут же вспомнила:

— В поле спят мотыльки… Уж свернулса у реки… Только котик не спит и в окно всё глядит… Кто же от боли его защитит?… — тихо и медленно пропела я. Она уснула быстро, а я поцеловала её и тихо вышла из комнаты. Слезы не думали прекращаться, ведь это, возможно, последний наш разговор…

От лица Эли…

В это же время…

Мама вышла из комнаты тихо — тихо, чтобы не разбудить меня. Я тут же встала с кроватки и посмотрела в окошко. Обычно ночью на небе яркие звездочки. Папа рассказывал, что некоторые из них даже больше солнышка, но просто далеко от нас, и когда они падают, нужно загадать желание. А сейчас звездочек нет. Всё небо было очень тёмным, а луны и месяца не было. Мама говорила, что месяц и луна — одно и тоже, просто наша планета видит луну по — разному, потому что крутится. Вдруг я увидела внизу какую-то девочку. Я не могла увидеть цвет её волос, потому что она была вся чёрная, как и весь город. Но она смотрела на меня. Из — за этого мне стало страшно, и я спряталась под одеялко, боясь выглядывать. Вдруг эта девочка через окно ко мне запрыгнет! Мои глазки начали закрываться, и я уснула.

В это же время…

От лица Лейлы…

Я вышла из дома, в котором уже чуть ли не устала от объятий. Затем хотела сесть в машину, но вдруг заметила ребенка, который смотрел прямо в окно моей Эли, наверх. Я медленно подошла к, как оказалось девочке, но она тут же убежала, да с такой скоростью, что я просто впала в ступор. Что это было? У гончих детей быть не может, насколько я знаю. Значит она не гончая, но кто тогда? Я посмотрела в окно Эли, но ничего не увидела. Это более чем странно! «Может тебе просто… привиделось?» — спросило альтер-эго. Я что, наркоманка что ли или алкоголичка в запое?! В нормальном состоянии такое не привидится! Все, просто пора улетать. Я пошла к машине, за руль которой села Джинни, и села вовнутрь.

— Я даже спрашивать не буду, зачем ты там стояла.

— И не надо.

— Слушай, может мне с тобой поехать? Я все — таки могу и подлечить, и сражаться тоже.

— Ты нужна здесь. Уверена, тебе найдут занятие.

— Скучно здесь. Но раз ты отказываешься от моей помощи, то хотя бы голубя пришли если она тебе понадобится.

— Не думаю, что голубь сможет тебя принести в лапах.

— А медикаменты сможет. — я заметила, что на улице пустынно и тихо, ни одной живой души. «Почему я?! Почему не ворон?!» — начал возмущаться голубь. «Потому что я основной фамильяр, я могу пригодится и в других делах.» — ответил ворон и понеслось…

В это же время…

От лица Нейла…

Бег, бег и бег… После такого забега мне должны мастера спорта дать! Вдруг я увидел в далеке деревья, много высоких деревьев. Неужели?!!! Твою мать!!! Лес!!! Я начал буквально выдавливать из себя все оставшиеся силы, словно из практически закончившегося тюбика зубной пасты. Быстро оказавшись в лесу, я нашёл крепкое дерево и залез на него, не слыша этих тварей. Долго забираясь наверх, я сел на ветку на приличной высоте, вытянув ноги, дабы меня не увидели те, чьи шаги я уже слышал. Хотя это не шаги, это бег. Я дышал как можно тише, поставив рюкзак себе на колени.

— Гребанный бегун! — сказал мужской голос.

— Он не должен был далеко убежать, его запах еще здесь, хотя я его очень плохо чувствую. Будто он как-то избавился от него. — сказал женский голос.

— Ага, избавился от запаха? Хьюри, ты не слишком утомилась? — спросила та самая бестия.

— Нет, может ему фамильяр помог.

— Может. Я уже устала. Вообще, так не делается! Мы только освободились и сразу на задание! Я бы ни за что не искала их, если бы они не представляли для нас опасности. Вообще, хочу на свадьбу. Когда она там и у кого? — спросила огненная баба.

— Вроде через три дня у двух из армии. — ответила ей, как я понял, некая Хьюри.

— Хочу напиться до беспамятства, наесться до отвала, найти какого-нибудь красавчика и с ним наедине хотя бы полночи как следует…

— А я хочу просто повеселиться и отдохнуть.

— Так просто? И без выпивки, еды и красавчиков? — удивленно спросила… черт знает ее имя!

— Фейрон, ты смеешься? Я просто обобщила твои желания. Я бы и упороться была б непротив.

— Ну если шалфей будет, то и я только за. — усмехнулась Фейрон. Шалфей для них наркотик?

— А я больше таблеточки люблю.

— Мне тоже нравится, но шалфей лучше. Кстати, прошу заметить, что волчонок пахнет шалфеем. Хочу его! — с какой-то не совсем нормальной страстью в голосе произнесла огонёк, так и буду ее называть.

— Я не понимаю ни тебя, ни Колдена. Что вы в них нашли такого?

— Ты когда-нибудь раздвигала ножки перед Смертью? Перед, фактически, главным всадником апокалипсиса?

— Ладно, тебя понимаю, я бы и сама была непротив с Нейлом попробовать. Но вот что Колден нашёл в Лейле…

— А нашему пареньку она нравится, потому что для него она идеал. Королева льда, барышня на подобие 19 века, да еще и с хорошими формами и мозгами. — огонёк говорила медленно, в некоторых местах растягивая звуки. Но этот соблазнительный тон не помешал мне быстро осознать суть ее фразы. Какой-то индюк хочет забрать мою птичку!

— Так говоришь, будто завидуешь ей.

— Завидую я ей немного сейчас, потому что она обладает волчонком. Но вот её завистливый взгляд я представляю уже сейчас, ведь вскоре с милым Нейлом кувыркаться буду я. — после этой фразы их голоса становились тише, но я и не слушал более, ведь говорили они уже о других вещах. Значит огонёк очень сильно хочет меня, более того, она меня и изнасиловать может, я в этом не сомневаюсь. Но это меня тревожило не так сильно, как какой-то хрен, который смеет думать о МОЕЙ(!!!) птичке! Так или иначе, но мои глаза закрылись, и я уснул, а гончие сбились с моего следа.

Спустя несколько часов…

От лица Лейлы…

Я вылезла из вертолёта, который тут же умчался обратно. Ветер подул в лицо. Я осмотрелась, включив фонарь. Снег, снег и снег, лишь впереди виднеется какая-то постройка. Мороз пробирает не просто до костей, кажется, что моя кровь вот — вот застынет и превратится в кровавый лёд. Я шла, освещая путь фонарем, пока не увидела уже несколько домов. Та самая деревня? Вдруг я споткнулась о что-то и, опустив глаза, увидела камеру. Быстро схватив ее, я включила последнюю запись.

— В поле спят мотыльки… — услышала я затухающий голос. Тот самый, который пел у Нейла на заднем плане! Откуда он?! Вдруг я заметила до боли знакомое тело. Нейл!!! Он присел и смотрел на всё происходящее.

— Твою ж мать, что это за хрень?! — удивленно воскликнул оператор, снимая черное небо. Вдруг я увидела странное свечение, которое тут же осветило всё небо и образовало некую дыру, из которой начали выходить шесть фигур. Гончие ненависти. Камера опустилась, и я увидела огонь. Присмотревшись, я заметила лицо человека и тело младенца. Твою мать! Я увидела девушку, которая поцеловала мужчину и одним щелчком пальцев сожгла его. Что здесь произошло… я вижу начало Ада! Вдруг Нейл побежал куда-то, а за ним побежала, смеясь, эта девушка и ещё несколько мужчин.

— Хоть бы не заметили… — тихо прошептал мужчина. Он снимал в режиме ночного видения, только поэтому я что-то видела. — Недавно мужика медведь загрыз, он научным работником тут был. Второй год тут с группой жил, хотя как с группой… втроём. Два других убежали. А у этого сын недавно родился и жена молодая… — вдруг он замолчал. — Тут же детей таких маленьких нет больше… Всем по пять и больше. Да и их тут всего — ничего! А его сыну около месяца! Так значит та девушка с младенцем и есть его жена с сыном… Это она сына убила и себя, чтобы этих тварей вызвать?! Я ж с этим мужиком общался, он тут часто крутился, а я журналист, я его расспрашивал обо всём, чтобы потом в новостях меня показали… Вот и вся семья теперь вместе… Надеюсь, эти твари меня не найдут. А ведь они, всё семейство, жейзелами были. Хоть бы кто-нибудь это увидел, а то получается с самим с собой говорю тут, рискуя жизнью. — вдруг я увидела, как гончие побежали к деревне, лишь четверо из них шли гордо. Вдруг поднялся на секунду ветер, что я заметила по резко поднявшейся упаковке.

— А Хьюри и Фейрон, похоже, нашли волчонка. — довольно приятным голосом сказал один из них. Блондин с синими глазами.

— Ой, вряд ли… Не поймают, даю слово. — усмехнулся брюнет.

— Не веришь в наших девочек? Ты видел, как наша огненная цыпочка сожгла человека?

— А если я расскажу ей, как ты её назвал. Не боишься получить по заду, а, Колден? — спросила девушка с темными волосами.

— Ты тоже очень даже ничего, может покажешь свои силы?

— Да с радостью! — она усмехнулась и подняла руки, вызвав молнию, которая тут же сожгла дом. Смех гончих перемещался с криком людей.

— Давай — те повеселимся? — спросил темноволосый.

— Ох, это я люблю! — сказал шатен и поднял руки вверх.

— Чёрт! — шепнул оператор. — Землетрясение?! Здесь?!

— Улыбаемся и машем скрытой камере! — усмехнулась темноволосая, и камера резко пошатнулась. Теперь я увидела оператора. Он лежал в снегу, бормоча молитву, и с ужасом смотрел на камеру.

— Какой приятный сюрприз! Мышка прибежала в лапы к кискам? Как это мило! — не без яда в голосе, усмехнулся Изквей, приподнимая указательный палец вверх и протыкая ледяной землёй тело мужчины.

— Теперь меня сними! — потребовала брюнетка и передала мужчине камеру, пока их, так скажем, друзья развлекались в деревне. В кадре появилась довольно привлекательная девушка с чёрными глазами, которые постепенно осветлялись и стали серыми с черепом внутри. — Я хорошо смотрюсь?

— Восхитительно.

— Обожаю этот век! Столько технологий! Столько интересного! Не то что в каком-то 14 веке! Мне тут нравится!!!

— А мне 19 век по душе. — сказал, видимо, Колден.

— Почему? — как-то невинно спросила она.

— Грациозно и красиво. Особенно красивы девушки — сливки общества. А какая атмосфера…

— Сейчас таких девушек можно увидеть разве что среди жейзелов, и то только на первое сентября в академии. Ну а именно девушка — сливками общества это, несомненно, Первая Леди.

— Ох… да, с Лейлочкой я бы поразвлекался. — он наверняка ухмыльнулся, хотя его лица я не видела, потому что он снимал это видео.

— Да ну? А ты не думаешь, что у тебя не получится с ней развлечься? — усмехнулась девушка.

— Это будет сложно, но… Я люблю сложности. Поверь, я сделаю всё возможное, чтобы добиться её.

— Её же нужно убить. — не поняла она.

— Да, вот только ты забыла, что нашей главе нужно обезвредить Нейла и Лейлу. Просто убить легче, нежели перевоспитать.

— Хочешь превратить Лейлу в рабыню?

— Нет. Только если в играх… но нет, не рабыней.

— А кем?

— Спутницей жизни, своей помощницей и любовницей.

— Как все серьёзно! Для этого она должна стать одной из нас. — усмехнулась она. — Ты, случайно, не влюбился?

— Влюбился! Она бесподобна!

— Ага, а чувства-то в тебе есть? Фальшь и не более.

— А пусть и так! Хотя бы потребности будут удовлетворены.

— Вооот! Сила и тело её тебе нравится!

— Пусть и так. Кстати, наша огонёк заинтересована Нейлом.

— Да ну? Фейрон хочет оставить его себе?!

— Ага. Зачем убивать сильнейших жейзелов, если можно переманить на свою сторону.

— Что-то мы засиделись. Вейтор, наверное, всю деревню уже убил.

— Ну нет, ты чего, лапушка, Вейтор водой командует, а здесь я король. — усмехнулся Колден.

— Нужно нам имена взять другие.

— Зачем? Меня и моё устраивает. Это Фейрон делать нечего, она же называет себя иногда «Кристи Хим» или что-то в этом роде.

— Она так себя настоящую скрывает.

— И зачем? Бред какой-то. Да и будто по ней не видно кто она на самом деле.

— Нет — нет, это не бред. Это обман, который ей на руку, ведь далеко не все знают нас.

— Я бы не поменял своё имя. Обмануть можно и так.

— Что у нас по кушанию? — спросила брюнетка.

— Нужно сначала с деревней разобраться.

— Тогда заканчиваем. — она подошла к оператору и запись прервалась. Я убрала камеру к себе в рюкзак, переваривая всю информацию, посветила фонариком и заметила пятна крови, а дальше тело мужчины, из живота которого, словно кол, торчал кусок льда. Все органы вывернуты наружу, глаза открыты. Они мертвы, но в них до сих пор виднеется страх. Я вздрогнула. Чудовище! Ужас!!! Я заставила себя встать и пошла к деревне, освещая дорогу. На что я надеюсь? На то, что там ещё есть живые люди или жейзелы? Идиотка! Эти звери в принципе не могли оставить хоть кого-то в живых. Нейл здесь был… Когда я зашла в деревню, мои ноги подкосились. Везде кровь, тела, полусожжённые дома и ничего живого. Я начала осматриваться.

В это же время…

От лица Нейла…

Я медленно открыл глаза. Уже… или ещё… было темно, а вокруг тишина. Неужели всё? Отстали? Я не хочу ничего, кроме того, чтобы они от меня отстали. Наверное, я слишком устал от погони, теперь мне придётся убегать и скрываться. Уже раздражает. Я привык бить врага, а не прятаться, как последний трус мне снился очень странный сон, лиса и волк. А над ними летал ворон. Бред… хотя, не знаю… Ворон — это моя птичка, волк — я, а лиса кто? Бестия? Как там её… огненная баба… а, огонёк, короче говоря. Вдруг я увидел внизу медведя. Стоп, что? Сейчас зима, медведи в спячке. Этот, видимо, проснулся, а значит ужасно голоден. Не стоит подавать признаков жизни, пока он здесь. Вдруг эта тушка замычала, вернее, заревела, но я услышал именно мычание. Был бы лук… Вдруг в медведя ударила молния.

— Вкусная зверушка — гриль. В моде сейчас шубы, да? — спросил женский голос.

— Да, хочешь медвежью шубку? — спросил мужской голос. Я выглянул из — за дерева вниз. Брюнетка, блондин, шатен и брюнет.

— Очарую я Нейла в медвежьей шубке? — усмехнулась она, накинув медведя на себя. Сколько у неё сил, раз она так спокойно, как пушинку, на себя накинула мертвую тушу медведя. И все меня очаровать хотят. Хотя я и раньше знал, что невероятно обаятелен, но сейчас самооценка вообще взлетела к небесам, куда, в прочем, взлетел бы и я, если бы показался им.

— Скорее, без шубки и любой другой одежды. — ухмыльнулся блондин.

— Кстати, Колден, а ведь Лейла уже наверняка отправилась на поиски своего возлюбленного. Это значит, у тебя есть шанс её найти. — сказал шатен.

— Я её бы и так нашёл, эта птичка слишком желанна. А то, чего я желаю, я непременно получаю. — самодовольно сказал этот петух. Как же сложно сидеть на месте и ничего не делать, когда слышишь, что твою жену хотят украсть у тебя. Твою ж мать, да я же смерть! Какого хрена я боюсь этих тварей?! Нет, я не боюсь, я пытаюсь сдержать обещание, данное птичке. Я должен вернуться домой живым. Твою мать, если она и действительно поехала за мной, то всё становится сложнее. Вместе с ней мы бы смогли победить их, придумать план, да и воспользоваться «секретным оружием», но по одиночке… Как же я скучаю. Я так задумался, что и не заметил, как они ушли дальше. Бред! Если они такие сильные, если их слух, осязание и другие чувства во много раз сильнее наших, то какого же они меня не заметили? Может, не сильно и хотели? Огонёк уже жаловалась своей подружке на то, что устала и хочет отдохнуть. Эти, наверное, тоже. Наверняка, им просто лень. Стоп… у них вроде бы есть и главарь. Но кто? Огонёк? Вряд ли… Если это глава, значит он сильнее. А если это так, то нам с птичкой и остальными необходимо встретится. Вдруг я вновь услышал рёв. Аккуратно посмотрев вниз, я сам чуть не взревел. Опять медведь?! Твою мать!!! Самому захотелось резко еды, а что у меня в рюкзаке? Ну правильно — ничего. Всё, что мне предлагала моя птичка уже давно либо съедено, либо вовсе не взято. Твою мать! Видимо, есть только один выход. Я слез на несколько веток, а затем спрыгнул вниз. Я и медведь напротив друг друга. Моё превосходство над ним лишь в том, что я бегаю быстрее него, но ведь я также как он голодный. Значит из этого поединка выйдет живым лишь один. Мысли животных всегда меня веселили, ведь они состоят из непонятных предложений, основанных на инстинктах. Что-то вроде «Съесть крысу!» или «Сохранить потомство.». У медведя же все мысли были об одном — сожрать меня. Ничего более. Хотя, у меня тоже, как и у медведя, большинство мыслей сводились к одному — сожрать его. Здравствуйте, я — Нейл Рендал, советник Рафельства Жейзелов и муж Первой Леди, а значит будущий Рафель, глава жейзелов, и сегодня я буду убивать и есть медведя. В лесу. Надеюсь, жаренного. Я взял пистолет, понимая, что этому животному нужно много стрелять в голову. Человек далеко не всегда справится с таким, а все из — за того, что у людей небольшая скорость бега. В этом плане мне повезло. Я бежал спиной и стрелял в голову этой падали, но ему было наплевать! На деревьях от такой махины прятаться просто бесполезно — он залезет. Сколько тебе нужно пуль, сволочь?! Выстрел. Ещё. Ещё! Ещё!!! Ещё сука!!! Да сдохни ты!!! Сколько можно?!! Вдруг он пошатнулся и упал. Неужели?! Да ну?! Я остановился, подошел, как вдруг эта тварь вскочила и поцарапала меня лапой!!! Я перешёл в более активное нападение, игнорируя боль и кровь. Теперь реальная драка. Он уже ослаблен, хотя я тоже, но это не мешало ударять эту падаль в морду, в телу, при этом иногда стреляя в голову. Есть! Попал в глаз! Но ему плевать! Да с кем ты связался?! Вновь удары, выстрелы, но ему ничего. Вдруг он прыгнул ко мне и чуть было не повалил на снег, но я вовремя среагировал. Мастерство не исчезает! Хотя он продырявил мне на спине мою куртку и кофту, задев кожу, но с этим разберёмся позже. Что с ним делать?! Вдруг я нащупал сзади в рюкзаке нож.

— Ну, что ж, давай, мой милый, станцуем вальс! — крикнул я, прыгнув в «объятия» медведя и всадив нож ему в сердце. Он хотел было открыть свою пасть и, кажется, проглотить полностью, но успел лишь поцарапать плечо, падая умирая. Туша медведя довольно тяжёлая, поэтому я вновь удивился брюнетке, которая так легко накинула его на себя. Нет, сначала стоит замотать раны и разжечь костёр, сырым его я съесть точно не смогу.

В это же время…

От лица Лейлы…

Я ходила из дома в дом, наблюдая страшнейшие сцены. Одни люди были иссушены, другие заморожены, а некоторые вообще были убиты молнией, кто-то же повторил судьбу оператора и был проткнуть льдом и землёй. Не щадили никого. Дети, прижавшиеся к матерям; старухи, с испугом на лице; женщины на коленях, молясь; мужчины в боевой позе — все мертвы. Все.

— Ау! — услышала я детский голос и тут же помчалась на него. Это было за последним домом в этой мёртвой деревне. Маленькая девочка сидела, прижавшись к дому. Её темные волосы, еле докасающиеся до плеч, прикрывали заплаканное лицо.

— Что… что случилось? — присев к ней, тут же спросила я.

— Глупый вопрос. Будто ты сама не видишь и не видела. — резко подняла она голову и сказала очень спокойным тоном.

— Эм… ну… просто… — замешкалась я.

— Я захотела привлечь твоё внимание, потому что тут больше никого нет из живых.

— Где твои родители? — тут же спросила я.

— Они давно умерли. — чрезвычайно спокойно ответила она. Раньше я считала, что Эмили была самой странной девочкой, которую я только встречала. Нет, не самой.

— Как тебя зовут?

— Сапфелия. А тебя, Лейла?

— Лейла… стоп, откуда ты знаешь…? — изумилась я.

— Я слышала твоё имя, когда ты смотрела видео.

— Сколько тебе лет хоть? — удивленно таращась на неё, спросила я.

— Мне 6.

— И как ты тут оказалась?!

— Я пришла сюда со своими… нянями. — медленно ответила она.

— И где они?

— А как ты думаешь? — я промолчала. Видимо, у неё шок после того, что тут произошло. По другому такое спокойное повеление в вообще объяснить не могу. — Они ушли. — понятно куда, нужно о ней позаботиться.

— Вставай, тут холодно, пойдём со мной.

— И куда мы пойдём?

— Я… мы найдём город и я тебя оставлю там.

— В детском доме?

— Я бы взяла тебя к себе, но сейчас… сейчас я ищу своего мужа, а это очень опасно.

— В таком случае, мы встретимся позже. — она встала и уже куда-то пошла, но я схватила её за руку.

— Ты куда?!

— Я? К няням.

— Они же… ушли.

— Да, а я за ними пойду.

— Нет, так не пойдёт. А если тебя по пути… съест медведь!

— Я просто портнусь в ближайший город.

— Что значит «портнусь»? — удивлённо спросила я.

— Телепортируюсь. — растянула она.

— Аааа… — многозначительно ответила я. С ней что-то не так… может она умом тронулась? — Тогда всё ясно… — протянула я. — Давай ручку и пойдём вместе… портнёмся… — я говорила очень медленно.

— Я не сошла с ума. Я действительно умею телепортироваться.

— Да, а я вечно живу, как… как вампир. — всё также медленно говорила я.

— Мда… Ладно, пока. — она развернулась и вновь хотела уйти.

— Нет — нет — нет! Одна ты не пойдёшь! Как ты… как ты выжила?

— Поговорим об этом позже. — она зашла за угол дома, я тут же за ней и… Её нет. Нигде нет! При всем её желании, она не могла убежать далеко! И её нет! Может… может она просто… Нет, тут просто нет объяснений! Наверное… Это глюк… Как у дома… «Даааа, мать, всё. Вот и твой конец… Пора тебе в психушку! Ты только не расстраивайся, тебя вылечат! Наверное…» — сделало вывод альтер-эго. А может она и вправду телепортировалась? Вдруг у неё у единственной такая способность… «Да, Лейла, конечно она телепортировалась, ты главное не переживай. Всё будет хорошо.» — не успокаивалось моё «любимое» Я. Ну ведь летать кроме меня тоже никто не умеет больше… «Успокаивай себя, успокаивай! Ты скажи, что она еще и полукровка!» Ладно, даже если и приглючило… А, чёрт с ней! Мне главное найти Нейла! Всё остальное подождет! Так… что тут ещё есть? В одном из домов я увидела детскую кровать, но без ребенка и без трупа ребенка. А в соседней комнате стоял аромат шалфея… Там ночевал Нейл! И там была девушка, которая и пела колыбельную ребенку. Больше тут таких маленьких детей не было. Получается именно она и сожгла своего ребёнка, вызвав этих тварей?! Надеюсь, она горит в Аду! Тут больше ничего интересного нет, нужно бежать туда, куда бежал Нейл.

— Стой! — остановил меня ворон, сев на рюкзак. — Возьми камень, на котором сожжены мать и младенец — чародеи.

— Зачем?! — удивилась я.

— Как ты их обратно отправишь без него?

— Я их убью!

— Это да, но даже так — этот камень тебе понадобится.

— И как я потащу эту махину с собой?!

— Отколи часть его.

— Ладно, хорошо, но потом придётся бежать очень быстро. — я побежала к камню, тем самым согреваясь. Холодно однако. И вот, я перед ним. Большой камень, на котором почему-то до сих пор лежал пепел… нет, это… прах. Господи… — И как я должна отколоть от этого камня кусок?! Я хоть и жейзел, но это не значит, что я одним ударом руки смогу разбить его!

— Другим камнем. — предложил мой пернатый друг.

— Ты видишь тут камни? — огляделась я вокруг. Ворон взлетел, скрылся на мгновенье и появился уже с камнем. Как он в своих лапах притащил камень? Ну… наверное, это суперсила у него как у фамильяра. Он остановился над камнем и резко отпустил свой. Яркий голубой свет сверкнул, осветив всё вокруг на мгновение. Я увидела два небольших камушка, светящихся голубым цветом.

— Голубь, к тебе задание. — я взяла камни, один убрала в рюкзак, а второй передала ему. — Отнеси их папе и Джинни, пусть они спрячут его.

— И где мне вас потом искать?

— Ворон скажет, у вас вроде связь какая-то есть. Всё, лети! — белоснежная птичка взмыла в небо и тут же скрылась.

— Теперь всё? — раздраженно спросила я чёрного пернатого.

— Потом ты меня за это поблагодаришь.

— Из вредности не буду благодарить. — на этом наш диалог закончился и я, взяв компас, начала думать. Куда мог побежать Нейл? «Подальше отсюда!» — закатив глаза, альтер-эго смотрело на меня, как на идиотку. Вдруг в памяти всплыло самое первое видео, из которого мы и узнали о «бунте». Там парни бежали на… юго — восток! Потом на восток. Ясно! Я тут же сориентировалась и, вооружившись бутылкой с экнергетиком, побежала.

В это же время…

От лица Нейла…

Видимо, фортуна решила хоть немного мне помочь. Я нашёл довольно большое логово этого медведя и, немного изменив его изнутри, разжёг костёр из веток деревьев, которые просто оторвал с деревьев, и спичек. Логово стало довольно большим, благодаря моим усилиям, поэтому в нём рядом с костром я разложил себе что-то вроде постели. Вход же в мой новый дом был закрыт ветками и камнем, который я подобрал недалеко. Здесь довольно быстро стало теплее, я наконец согрелся и почувствовал свои пальцы на ногах. Тушу медведя я разделал, мясо уже начал жарить, благо нашёл в своём чудо — рюкзаке два шампура и даже какие-то приправы. Мех же я положил себе под постель, чтобы не замерзнуть. А по мне школы выживания плачут, в учителя гожусь! Телефон был с собой, но вот толку от него не было никакого. Он ещё работал, зарядка была, но вот связи нет, да и дата и время слетели. Я сидел напротив костра, на котором жарилось мясо, а рядом расположился волк, мой волк. Затишье перед бурей? Начало? Или, может, уже всё? Интуиция мне подсказывает, что первый вариант подходит лучше всего. За всё это время, с тех пор, как я в бегах, меня не покидает одна мысль: откуда птичка знала о том, что будет что-то плохое? Почему я её не послушал? Скучно стало? Хотел стать нужным кому-то? На самом деле, меня давно терзало чувство ненужности, ещё до всего вот этого. Когда родилась Эли, мы уделяли ей практически всё время. Моя прекрасная жена была вечно уставшей, да и я сам уставал не меньше. Ничего у нас с птичкой в этот период не было. Около года!!! Я чувствовал ревность, причем ревновал я жену к своему же ребенку. В прочем, когда малютке исполнился год и она начала ходить, всё стало легче. Это странно, но дело в том, что нам стал активно помогать дедушка. До этого он был сильно занят восстановлением рафельства. Но и даже тогда, когда все стало также, как и было до рождения Эли, я ощущал себя не в своей тарелке. Нет, я люблю своих девочек и тогда любил, но я чувствовал себя ненужным. В семье всё хорошо, не будь меня, было бы также. В рафельстве тоже самое — зачем советник? Да и в академии, и везде. Правда, я не понимал, почему я это чувствовал. Сейчас же я безумно скучаю по обеим, по работе, по академии… Я только сейчас понял, что я нужен им. Если птичка действительно поехала за мной, оставив дочь дома, то это говорит о многом. Плохая мать? Если хоть кто-то ей это скажет, то я сломаю этому кто-то челюсть… ну, или позвоночник, это от настроения. Она меня любит, она во мне нуждается. Я ей нужен. Я нужен нашей дочери. Кто защитит их сейчас? Я устал себя винить, но по другому не могу.

В это же время…

От лица автора…

Дом Иблис[7]…

— Деда! — вдруг крикнула маленькая брюнетка, залетев в гостиную, где с ноутбуком сидела Джинни и сам рафель.

— Что такое? — взволнованно спросил он.

— Там девочка! На улице девочка плачет!

— Что?

— Где? — синхронно спросил Снер и Джинни.

— Там, под моим окном! — малютка показала наверх пальцем.

— Джинни, посиди с ней. — попросил, хотя вернее, приказал строгим тоном мужчина. Девушка кивнула и, отложив ноутбук, усадила рядом с собой ребенка. Глава рафельства, накинув куртку, вышел на улицу. Мороз разыгрался не на шутку. Выйдя из своего двора, мужчина, игнорируя пощипывание щёк и носа, уверенно шёл к месту, указанному ребенком. Вокруг ни души… Вдруг он увидел маленькую девочку, скорее всего, немного старше своей внучки. Она смотрела в окно, и слезы медленно скатывались по её щекам.

— С тобой всё в порядке? — удивленно воскликнул рафель. Тишина. Он подбежал к ребенку и вгляделся в её глаза. Голубые и заплаканные, очередной брошенный человечек? Как Эмили? — подумал мужчина. — Что случилось?

— Мои няни исчезли, ушли от меня! — взволнованно ответила шатенка.

— Няни? А твои родители?

— Они давно умерли. — как-то хладнокровно ответил ребенок.

— Пойдем со мной, а то простынешь.

— Ты меня не убьешь? — также холодно спросила она.

— Нет конечно! — рафель взял дитя за руку и повёл в дом. — Как тебя зовут?

— Сапфелия.

В это же время…

От лица автора…

Где-то в глуши…

— Ну наконец мы вас догнали! — воскликнула Лайтин.

— Ух ты! Мы уже успели по вам соскучиться. — игриво ответила Фейрон и прижалась к Колдену.

— И по мне соскучилась? — с нотками пошлости спросил белоголовый.

— Нет, греюсь. — этот тонкий сарказм можно понять, только зная их силы. Есть шесть гончих ненависти, есть и их глава. У каждого сильнейшего гончего своя сила. Начнём с низов, а лучше сказать, с менее опытных. Лайтин — повелительница молний, шикарная брюнетка с алыми глазами, хотя все гончие носят линзы, и у неё они карие. Хьюри Кейн, которая в легендах описывается мужчиной, на самом деле женщина, шатенка с черными глазами и голубыми линзами, которая контролирует ветер. Изквей, шатен с алыми глазами и зелёными линзами, контролирующий землю. Брюнет с белыми глазами и карими линзами, которого зовут Вейтор. Он контролирует воду. А теперь двое сильнейших и самых опытных. Дабы читателю было понятно, под словом «опытный» я имею в виду «более сильный». Колден и Фейрон, одинаковы по опыту, были в самой первой армии, с самого начала. Буквально, первые, кого собрал глава. Колден, единственный, кто не носит линзы. Характером и поведением он отличается от остальных, хотя это не сразу заметно. Его глаза синие — синие, те самые, редкого цвета глаза. Хотя, как вы, дорогие читатели, могли заметить, многие в этой истории(и в первой части) имею именно синие глаза. Но, поверьте, если бы я описывала всех жейзелов, то синеглазых было бы очень мало. Десятки из миллионов. Что-то мы ушли от темы. Колден умел управлять всем тем, что творится в зимние месяцы. Снег, лёд, холод и так далее. Он повелитель льда. Находите сходство с главной героиней? Если вы внимательно читали первую часть, то должны понимать, что Лейла управляет льдом, также, как и Колден. Теперь Фейрон, его явная противоположность. Она управляет огнём, что вы уже заметили. Шатенка и бестия с алыми глазами и зелеными линзами, невероятна красива и невероятна грешна. Она настолько же умная, насколько пошлая. Её можно описывать долго, но смысл? Вы сами узнаете её лучше. И остальных. Думаю, мои дорогие читатели уже догадались, что лучше всего мы узнаем Колдена и Фейрон. Вообще, эта парочка действительно скучают порой друг без друга. Они частенько любят удовлетворять свои потребности, вы сами понимаете какие. Теперь, вы можете понять сарказм огненной девушки, о котором уже забыли. Вы же понимаете, что этот сарказм всего лишь повод, чтобы рассказать вам о гончих побольше. Тем временем, они уже давно идут куда-то. Куда? Веселиться.

В это же время…

От лица Лейлы…

Бег уже меня задолбал. По настоящему задолбал! Два часа, если не больше, я бегу, причем с немалой скоростью. Вдруг впереди я вижу тень леса, вокруг меня маленькие кустарнички, редко и деревья встречались. Вмиг я оказалась в лесу. Он здесь! Откуда я знаю? Ну, чувствую. Это сложно объяснить, но интуиция говорит, что здесь был не только Нейл. Они гнались за ним?

— Ау! — крикнула я, в надежде найти хоть кого-нибудь. «То есть, твой недоразвитый мозг не может понять даже того, что эти твари могут тебя услышать? Их слух лучше твоего, ты крикнула здесь, они услышали через 5 километров! Дура!!!» — начало орать на меня альтер-эго. Оно, конечно, право, но меня бесит, что МОЙ внутренний голос постоянно орёт и унижает МЕНЯ! А ведь раньше я хотела стать психологом… Интересно, а смогла бы я избавится от этой хрени при помощи всяких штучек, гипноза там или подобного, хотя это уже больше к психиатру и психотерапевту, но всё же. «Нет, дорогуша, от меня ты никогда не избавишься.» — самодовольно ответило оно. Хотя я знаю, что альтер-эго выглядит как я, но это же потому, что это частичка меня. Короче, мне проще называть его или её средним родом. Я тем временем бежала по лесу. Вдруг я увидела кровь, много крови. Остановившись, я присела и начала думать. «Чем?»- усмехнулось моё любимое Я. Это не кровь Нейла, в нём просто нет столько крови! Ладно, может и есть, но он нужен гончим живым. Вдруг вновь появился ворон и…

…

Где я?

— Ты в прошлом. Я тебя хрономорфировал, хотя то неправильный термин и сюда он не подходит, ну да ладно. Ненадолго. Очень ненадолго. — объяснила мне птица. Вдруг я увидела Нейла с пистолетом в руке и… медведя?! Что?! Медведь?! Но сейчас же зима, декабрь, спячка у медведей! Хотя я не зоолог, поэтому пропущу этот момент. Вдруг Нейл бросается к медведю, и тот медленно падает. Мой муж убирает окровавленный нож, вытерев его о снег, и подходит к этой громадной туше.

…

Вновь я резко оказалась в реальности.

— Ты не говорил, что умеешь так делать! — тут же обратилась я к фамильяру.

— Случая не приходилось. Теперь ты спокойна?

— Не совсем. Я не вижу Нейла, а значит не знаю, всё ли с ним в порядке.

— Тра — та — та! Тра — та — та! — вдруг услышала я мужской голос. Это не Нейл. — Мы везём с собой… ик… кота! Кто тут звал? — я впала в ступор, когда увидела светловолосого мужчину напротив. — Опа! Удача мне сегодня улыбнулась! — еле перебирая ноги, воскликнул он. — Миледи, меня звать ик Колден!

— П — п — приятно познакомиться. — еле выдавила я.

— А чего ты так испугалась? — мужчина резко оказался возле. Гончий ненависти рядом со мной. Твою ж мать! — Я тебя не обижу, я добрый. — он приобнял меня.

— Не особо верится.

— Ну, малышка, не бойся. Давай… давай поиграем? — видимо, он настолько пьян, что не может соображать и не узнаёт меня.

— Нет, я занята немного.

— А как тебя зовут?

— Сани. — выпалила я, вспомнив своё лже — имя.

— Оооо, неплохое имя, хотя я знаю и получше. — он резко повалил меня с собой на снег, не отпуская. — Лейла… Замечательное имя, да? — он повернулся ко мне, всматриваясь в моё лицо.

— Ага, очень красивое.

— А сколько тебе лет?

— А тебе? — я повернулась к нему. Романтика, блин!

— Мне очень много лет… уже и не сосчитать… наверное, больше пятиста…

— Ты врёшь.

— Да ты что, милая, я не могу врать такой прекрасной даме.

— Да ну? А я думала, гончие ненависти с легкостью врут. Ты бухой как тут оказался?

— Фи, где ваши манеры? Я не бухой, я немного пьяный. Тебе не холодно?

— Жарко! — я закатила глаза.

— А ты интересная. — он поднял руку, и над нами образовалось что-то вроде крепости. Ледяной дом. — Нравится?

— Неплохо, неплохо, но нужно осмотреться.

— Осмотримся позже. — вдруг он перевернул меня на себя. — Ты красивая. — он снял мне шапку и поправил волосы. Вокруг действительно стало тепло.

— И что теперь? Изнасилуешь?

— Нет, что ты, я люблю по взаимному согласию. — он повалил меня на себя так, что я теперь не сидела сверху, а лежала на его груди. — Тебе нравится?

— Ты, конечно, красивый, но пьяный. А я с пьяными не сплю, такой у меня закон.

— Может будешь нарушительницей сегодня?

— Нет, я законопослушный гражданин.

— И тебе не скучно?

— Нет.

— Хорошо, а поцелуй подаришь? — не мог угомониться гончий ненависти.

— Нет, тот же закон. Прости, тот же закон. — я ухмыльнулась.

— Ты мне кого-то напоминаешь… — он начал вновь всматриваться в моё лицо. — В лесу, недалеко от севера, брюнетка… А не Ле… — уже было начал он, но я закрыла ему рот тем, чем было разумнее всего закрыть. Да, чёрт возьми, я его поцеловала. Чувство собственной ничтожности начало давить. Зачем?! «Ты ещё переспи с ним, чтобы он отключился и ты сбежала. Это же в порядке вещей, особенно, когда у тебя есть муж и ребенок!» — возмутилось моё Я. Как же мне захотелось убить себя за этот поступок. Я резко слезла с Колдена и хотела бежать, но заметила, что он заснул. Лучше не будить и тихо выбраться из этого ледяного «дворца». К счастью, это был скорее сарай, нежели дворец, и выход я нашла быстро. Проклятье! Зачем?! Зачем я это сделала?! Дура! Дура!!! Слёзы побежали по щекам, тут же замерзая, а я бежала. Просто бежала, но, поскользнувшись, упала и зарыдала.

— Да ладно тебе, ты же не переспала с ним. Просто поцеловала, да даже на пользу. Он уснул, ты убежала. Всё нормально, не реви. — подбодрил меня ворон в жейзеловском обличии. Я положила голову на его плечо и успокоилась, хотя терзания внутри продолжались.

— Я могла этого не делать…

— Самосохранение, не более.

— Нет, более.

— Не нагнетай. К тому же, мы тут Нейла ищем. Давай, вставай, я сомневаюсь, что он здесь один.

— ТВОЮ МАТЬ! — резко услышала я знакомый голос и, не успев встать, была повалена голубем в человеческом обличии.

— Ты чего? — удивился ворон.

— Вы вообще в курсе, что прямо здесь все эти гончие, которые самые сильные и ещё некоторые другие.

— Твою мать… — увидев одного из них, прошептала я.

— Сражаться бесполезно. — тут же шепнул ворон, вновь став птицей.

— Я вижу. — смотря на десяток гончих ненависти.

— Тут одного сильнейшего не хватает. — сказал голубь, тоже став птицей.

— Он пьяный в стельку спит в ледяном сарае.

— Хм… Интересный запах, чувствуете? — спросила Фейрон. О да, её я знаю. Подружка главы, а также невероятная сучка!

— Чайная роза.

— Вы не скрыли мой запах?! — с яростью обратилась я к птицам.

— Ой… — тихо и синхронно ответили оба.

— Ты уже спалилась, какой смысл прятать запах? — спросила её подружка Хьюри. Я вдохнула, вышла из — за дерева, за которым стояла, и осмотрела их.

— Теперь я понимаю Колдена… — сказал Вейтор.

— Ага — согласился Изквей.

— Ну здравствуй, птичка. — ухмыльнулась Фейрон.

— Здравствуй, Фейрон. Как дела? — «ты че творишь?!» — испуганно воскликнули альтер-эго.

— А ты бесстрашная.

— А как иначе? Пройдёшь чуму, голод, войну и 9 кругов Ада, тоже станешь бесстрашной. — я ухмыльнулась и увидела знакомого светловолосого. Быстро проснулся.

— Фейрон, не смей её трогать. — уже более уверенной походкой, хотя ноги его ещё заплетались, шёл ко мне навстречу повелитель льда. Я не могла ничего сделать, будто впала в ступор. Твою мать!!! Вот он оказался совсем близко. — Сани значит? — с усмешкой спросил он, проведя пальцем по щеке.

— Раньше была. — единственное, что смогла я выговорить. Остальные же наблюдали за происходящим.

— Нет, Лейла, твоё имя идёт тебе больше. — шепнул он, приобняв.

— А тебя легче «добыть», чем твоего волчонка. — с издевкой произнесла шатенка, и я опомнилась. Гнев и страх напали с головой, я резко оттолкнула его, взлетела и подняла снег, не знаю как, скрыв себя. Настолько быстро я ещё никогда не летала. Боже!!!

— Как ты… как ты… снег взлетел… — от изумления ворон не мог связать слова в предложение.

— Не знаю… Я только во сне, в той битве за сердце и душу Нейла, могла контролировать лёд. Не снег, а лёд. Что это вообще было…

В это же время…

От лица автора…

— Колден, ты просто конченный неудачник. — после минутного молчания, когда снег улегся на землю, воскликнула с усмешкой Фейрон.

— Да? — мужчина с практически белыми волосами повернулся к ней лицом. — Она меня поцеловала, я её трогал и разговаривал с ней… — он наслаждался названными моментами, растягивая слова. — А ты белого волка и догнать не смогла. Да и к тому же, я пьян.

— Ты её упустил, куда вот она улетела? — пытаясь хоть как-то выкрутиться, спросила бестия.

— Недалеко. Признай моё превосходство, Фейрон. — мужчина самодовольно ухмыльнулась, взял у Изквея бутылку с алкоголем и пошёл впереди всех куда-то в сторону востока.

В это же время…

От лица Нейла…

Я вышел из своего дома — берлоги и решил продолжить путь. Раны были перевязаны, желудок полон, а силы восстановлены. Теперь к востоку, если верить тем парням из видео. Странное чувство на мгновение пронеслось мимо. Пропустив это мимо мозга, то бишь, не задумываясь об этом, я достал компас и определился с направлением. Энергетики ещё есть, но это на случай погони. Всё, можно бежать. Только сейчас я заметил красоту вокруг. Зимний лес действительно прекрасен. Деревья покрыты снежным одеялом, под ногами хрустит мягкий снежок, а ещё иногда слышны звуки пения снегирей. Красота! Холодная красота. Вдруг резко снег поднялся в небо, отчего я остановился, пытаясь понять, что происходит. Этого мне не удалось, но зато я был весь в этом пушистом одеяле, когда оно также резко упало обратно. Наверное, проделки этих тварей. Надо быть начеку, не буду торопиться, чтобы не встретить их. На мгновение мне показалось, что что-то пролетело сверху, но, встряхнув головой, я убедился, что это лишь моя фантазия. Вновь достав компас и определившись с направлением, я пошел в сторону востока.

В это же время…

От лица автора…

Дом рафеля…

— Джинни? — удивлённо спросил Снер, когда девушка, что куда-то умчалась минуту назад, вновь вернулась.

— Я… я ходила за посылкой от Лейлы. Увидела по камерам знакомого голубя, он в человеческом обличии был.

— Что за посылка?

— Камень.

— Камень? — ещё больше удивился рафель.

— Да. По словам голубя, на нём были сожжены мать и ребёнок жейзелы — чародеи, чтобы призвать гончих. И с помощью него их можно будет убить или упечь обратно. Нам необходимо его сохранить.

— А как там Лейла?

— Они там видели мёртвую деревню с кучей трупов. Ещё видео от этих гончих. Больше этот пернатый ничего не рассказал. А, ещё он полетел в леса, там они ищут Нейла.

— Господи, надеюсь, с ней всё в порядке.

— Она выживет, это же Лейла! Где она только не выживала!

— Сапфелия и Эли вроде подружились. — сменил тему глава рафельства.

— Это хорошо, но вот она немного странная.

— Её бросили няни, уж не знаю, кто это, может попечители или приёмные родители. Но они её бросили, может, у неё стресс.

— Конечно, может быть, но обычно дети после такого наоборот не разговаривают и прячутся в себе.

— Дедушка, а можно Сапи будет со мной в комнате жить? — подбежала к ним маленькая брюнетка.

— Да, можно… — задумался Снер.

Перейдём к детям…

— Деда разрешил! — радостно воскликнула малышка.

— Я это знала. А где твои родители?

— Мама пошла за папой, а на улице кастрофа.

— А ты бы хотела их увидеть?

— Да, но нам нельзя на улицу, там злые жейзелы.

— А нам на улицу и не нужно… Эли, мы с тобой подруги навсегда?

— Да.

— Тогда давай обнимемся! — она улыбнулась девочке, и они обнялись, после чего вдруг Эли упала, а Сапфелия, зло ухмыльнувшись, исчезла.

Спустя несколько минут…

В комнату, где лежала бессознания девочка, вошла Джинни и, увидев всё происходящее, тут же позвала рафеля, кинувшись к ребёнку.

Глава 3

«Ах эта свадьба…»

От лица автора…

Частная больница рафеля, Бриджпорт…

Тело маленького ребёнка лежало неподвижно, над ним склонился сам рафель. Маленькая брюнетка не желала приходить в сознание, ей что-то мешало. Рядом, поднеся руку к сердцу девочки, стояла брюнетка в халате доктора с светящимися белоснежными глазами. Рядом стоял прибор, по которому можно было понять, что этот ребенок жив.

— Джинни, всё в порядке с тобой? — взволнованно спросил Севел, придерживая шатающуюся девушку.

— Не… нет… не сов… сем… — еле говорила она полушепотом. — Меня… ещё не… надолго хватит… Сильная… зараза! — вдруг в палату вошёл врач. Рафель, не желая отходить от внучки и отпускать её руку, лишь поднял голову с уставшими глазами. Несколько волос на его голове уже были седыми, впрочем, это не из — за возраста.

— Она… Джинни, без тебя ей не выжить.

— Тогда… сделай мне что-нибудь… иначе я… упаду… силы на… исходе…

— Маргарет! — крикнул доктор, и в палату тут же забежала блондинка со шприцом. — Вколи ей раствор. — он кивнул на Джинни.

— Что будет с моей внучкой? — слабым голосом спросил рафель.

— Не знаю… прогнозы очень плохие… Эта тварь решила превратить её в гончую, но так как дети умирают от этого, то… — доктор приостановился. — Где её мать?

— На севере. Лейла поехала искать Нейла. — объяснил Севел.

— Ей сейчас бы помогла мать…

— Чем? — удивилась Джинни, пришедшая в нормальное состояние.

— Знаете, я много раз видел, как материнская любовь творит чудеса, буквально вытаскивает с того света.

— Что в лаборатории? Хоть что-нибудь они придумали?! — со злостью в голосе спросил брюнет.

— Нет, но они работают над вакциной. К сожалению, пока безрезультатно, но и времени прошло не так много. Одни сутки.

— Мы не можем её потерять! — оживился рафель. — Я не могу потерять свою внучку! Мне абсолютно наплевать как, но вы обязаны её спасти!

— Мы делаем всё, что в наших силах…

— Вы говорили тоже самое, когда спасали мою дочь! Когда убили мою супругу, а дочь ещё могла выжить, вы говорили тоже самое! И тоже самое вы говорили Элизе и Неосу, когда их сын умирал! И также вы говорили о моей жене! Теперь, вы говорите так о моей внучке. Если я её потеряю, то… я стану безумцем и убью вас, я готов на это, поверьте, доктор. — не отпуская ручку ребёнка, серьёзно закончил рафель и вновь отпустил голову, что-то шепча. Похоже, молитву.

— Пап, может стоит отправиться за Лейлой?

— Нет. Ты её не найдёшь. Что она, что Нейл… они практически мертвы… Пора признать, что их жизни висят на волоске. Я не могу рисковать, Севел.

— Мы её спасём, не переживай. — ответил брюнет.

— Я знаю, кто может спасти, но нам дорого это обойдется… ой, как дорого… — начала Джинни.

— Кого? — синхронно с отцом спросил Севел.

— Джерард и София.

— Нет… — выдохнул рафель. — Только не их… Я готов платить чем угодно, но душу ребенка я не отдам…

— Других вариантов нет. Может, стоит попытаться? Меня надолго не хватит.

— Если они захотят забрать её себе — я не соглашусь. Уж лучше отдать её Смерти, чем им!

— Пап, стоит попытаться.

— Зови Хеливин. — сжав руку ребенка, сказал рафель.

В это же время…

От лица Лейлы…

Итак, где я? Вот он, первый вопрос, который возник в моей голове, когда я вышла из леса и увидела какие-то дома, из — за которых доносилась зажигательная музыка. Я пошла посмотреть, что там происходит. «Не знаю, что именно там происходит, но я не против тусы!» — воскликнуло альтер-эго. Я аккуратно выглянула из — за дома и… Свадьба! Да — да, тут та самая свадьба гончих. Сколько их…

— Может, стоит присоединиться? — вдруг спросил голубь.

— Ты идиот? — тут же последовал ответный вопрос с моей стороны.

— Погоди — ка, а он прав. — согласился ворон. Я уставилась на них, как на умственно — отсталых идиотов, которые вдруг решили попробовать на вкус собственную клоаку, утверждая, что у них именно клоака[8]. - нам нужно на восток, так? Значит, нужно идти мимо этой свадьбы, так? И как ты собираешься пройти мимо них по тихой?

— Обойти.

— Они везде. Посмотри. И это только начало вечеринки. А мы можем помочь тебе. Уберем твой запах, изменим цвет волос, немного лицо исправим, глаза сделаем алыми. И всё, тебя не узнают, а ты быстро пройдёшь мимо, будто одна из них.

— Идея, конечно, хороша. Но что-то мне подсказывает, что она может провалиться.

— Если сделаешь всё именно так — не провалится.

— Ладно, валяйте! — немного подумав, согласилась я.

Спустя несколько минут…

— Итак, Эшли, взгляни в зеркало. — самодовольно сказал ворон. Я посмотрела в небольшое зеркальце и… Блондинка с алыми глазами, очень похожая на смесь меня и Мери лицом.

— Если честно, то не очень.

— Главное, что на себя не похожа. Иди!

— Нет! Стой! Наряд!!! — крикнул голубь.

— Что?

— Вот что! — он что-то шепнул, взмахнул крылом и я резко почувствовала холод.

— Платье?!! — я стояла в коротком платье — мини, которое прикрывало, конечно, задницу, но не более. Также на мне были надеты чулки. Верх платья был с большим вырезом декольте и тонкими лямками. На ногах же черные туфли на шпильке. Класс!

— Иди, они все там в платьях. Ты же не с ними бухать идешь, а просто быстро пройти. — выгнал меня ворон. Ух! Я прошла через толпу и хотела уже уйти отсюда поскорее, но…

— А куда это мы? — полупьяным голосом спросила девушка в свадебном платье.

— В туалет. — выпалила я первое, что пришло в голову.

— Так он там. — она указала в противоположную сторону, с которой я пришла. — Не видела тебя раньше, ты с кем-то?

— Ага. Поздравляю со свадьбой. — я улыбнулась, потом вспомнила своё лицо и прекратила улыбаться.

— Спасибо, но пошли лучше со мной. — она подхватила меня и потащила куда-то в центр. — Покажу тебе шестёрку, ты, как я понимаю, новенькая.

— Ну да.

— Вот. — она остановилась. — Смотри, это Фейрон и Хьюри, они подруги. А там, видишь, брюнетка с шатеном на брудершафт, это Лайтин и Изквей. А там смотри сидят двое, один такой красавчик, со светлыми волосами, это Колден, а рядом с ним сидит Вейтор. — рассказала она. Вдруг Фейрон взяла бутылку с виски и, встав на стол и потянув с собой Хьюри, начала кричать.

— Сегодня прекрасная пара поженились, объединив свои силы, а мы наконец отдыхаем! Всем алкашки! — затем, сделав глоток прямо из бутылки, она поцеловала свою подругу, а музыка стала раза в два громче. Мне тут же отдала бутылку с алкоголем моя новая знакомая и заставила выпить её до дна. Прошло уже не мало времени, а я уже перестала соображать, а холод не чувствовала вовсе. Настроение поднялось на максимум, альтер-эго со мной зажигало, а ворон и голубь, сначала пытавшиеся достучаться до меня, теперь просто сидели, прикрыв свои мордочки крылом. А я веселилась!

— И кто же из присутствующих способен выпить залпом всю бутылку виски? — с вызовом крикнула Лайтин. Я, не думая, тут же подскочила к этому, так скажем, конкурсу и, совершенно спокойно, выпила всю бутылку до дна залпом. — Ого! И как же зовут нашу победительницу?

— Эшли. — самодовольно воскликнула я.

— Поздравляю с победой, Эшли. — подошла сзади Фейрон. — Пойдём ещё по бутылочке.

— Слабенькие у вас бутылочки. — усмехнулась я.

— Слабенькие? Тогда я предлагаю тебе кое — что посильнее. — она ухмыльнулась.

В это же время…

От лица Нейла…

Я шел сюда сутки. Сутки! Шёл, конечно, быстро, но длинной дорогой, а в итоге что? Правильно, мракобесие этих тварей! Бабы выпивают залпом бутылки виски, просто прекрасно! Что из этих баб стало бы, были бы они просто жейзелами? Нет, это не зависть, хотя я бы не против был немного выпить и потусить… Ладно, может отчасти и зависть, но всё же. Вдруг я увидел блондинку, которая стояла на чём-то и танцевала, чуть ли не оголяя задницу. Рядом с ней была и огонёк. Похоже эти две ещё и обдолбанные.

— Зажигай! — крикнула блондинка, но голос её показался мне знакомым. Она вновь глотнула из бутылки и продолжила свой бешенный танец. Огонёк же, схватив какого-то парня, пошла с ним прямо сюда, к этому дому, за которым я прятался. Прекрасно! Спустя минут 10 я мог слышать звуки их развлечения: вздохи и стоны, переходящие порой в истомные крики. Прелесть… И главное, слыша эти стоны, я то мог сдерживаться, но вот мой «друг»… Твою мать!!!

— МММ! А! ААА! — слышал я вновь и вновь… Сколько это уже продолжается. Неосознанно появилось желание взглянуть на происходящее в доме, но я тут же выкинул его из головы. Как отвлечься? Как?!!! Отлично, теперь включилась моя фантазия. Нет, это невозможно! Желание начинало достигать своего пика, и я уже готов был войти в чёртов дом, оттолкнуть парня и занять его место, но частичка разума не давала мне этого сделать. Наконец, всё это закончилось, но тут неожиданно я увидел вновь ту же блондинку, только вот ближе и менее одетой. Её лицо, на которое я посмотрел в последнюю очередь, напоминало мне чем-то Лейлу, но больше Мери, хотя моя птичка привлекательнее этого. Девушка стояла в одном нижнем белье и чулках, и танцевала, совершенно не попадая в ритм. Как же «горит»! Интересно, а что чувствуют девушки в подобных ситуациях? Всякий раз, когда я спрашивал об этом Лейлу, вместо ответа я получал то, чего мне так хотелось сейчас. Нужно подумать о чем-нибудь другом… Парни в видео говорили, что после леса нужно идти на восток, там будет секс. Твою мать! Там будет посёлок. Да, он тут есть, но в нём я вижу только секс! Алкоголь и наркотики! А куда дальше? Если я не ошибаюсь, это сексбирь. Аааа!!! Я чуть не закричал вслух, но разум остановил. Вдох. Выдох. Так, Нейл, скоро это всё закончится, нужно немного… потерпеть…

В это же время…

От лица Лейлы…

Вау! Тут такая крутая музыка!!! Прям как в клубе!!! Правда без слов, просто биты, но все-таки! Мне резко стало так жарко, что я сняла с себя платье. «Дура, тут играет «Lordly»! Это песня со словами!!!» — возмутился ворон. «Заткнись, курочка, мы кайфуем!» — впервые полностью понимая меня, заткнула надоедливого фамильяра моё Я.

— Неплохо танцуешь. — усмехнулся знакомый голос. Я повернулась и увидела сначала Колдена, но потом зайца, белого и пушистого.

— А ты такой милый! — я начала трепать его за ушки, умиляясь. — Попрыгай, зайка!

— Ооооу, Фейрон, сколько она выкурила? — спросил заяц у лисы, которая почему-то была коричневой.

— Лисичка — сестричка, а почему ты коричневая? — отпустив зайца, спросила я.

— Потому что валялась в луже дерьма. — с небольшим удивлением ответила она. — Много, Колден очень много.

— Так она вырубится может. Придётся с собой забрать.

— Да ладно, ничего. Я вот, правда, уже отошла от выпивки, поэтому побегу. — лиса чмокнула зайца в ухо и убежала на пальму. Что тут творится?

— Зайка, а я киса. — начала я, вновь тиская его за уши. — И я тебя съем!

— Это, конечно, неплохо, но я предпочитаю, чтобы меня не за щёки трогали.

— А за что?

— Пойдём, покажу.

— Не — не — не! Я не лесбиянка! Я согласна плясать только под аккордеон! — во весь голос крикнула я.

— А что насчёт дудки? Замечательный же инструмент. Или флейта…

— ТОЛЬКО АККОРДЕОН! И НЕ ПРИСТАВАЙ КО МНЕ, ЗЛОЙ ЗАЯЦ, А ТО УКУШУ ТВОЮ МОРКОВКУ!!!

— Нет, пожалуйста, только не морковку. — смеясь, попросил он.

— Я подумаю. — в этот момент я уселась на тыкву и ждала, когда она станет ракетой, как в сказке «Пиковая Мери в стране очков».

— Может встанешь?

— Не — а! Пока я не улечу к бабочке, мылом меня не возьмешь!

— Что ты, я без мыла.

— Знаю я вас, зайцев, без мыла, без мыла, а потом хоп! И из носа достал! Меня не проведёшь!

— Да ладно тебе, пойдём выпьем?

— Нет, даже не уговаривай, облака это только твоя проблема, так что иди и сам её расхлёбывай!

— Может, ты согласишься со мной ещё покурить?

— Пытаешься меня на йогурт развести?! Не выйдет! У нас любовь! А друга своего на беспощадный суп я не отдам!

— Тогда я пошёл.

— Королевский заяц не может уйти из семьи! Ты обязан быть тут, перед своей королевой!

— Даже так. Значит, ты у нас королева?

— Да, но не говори об этом той лисе, она до сих пор думает, что жива, но душа-то тю — тю!

— Хорошо, хорошо, о моя королева! Чего изволите?

— Изволю вас на обед!

— Ох, ну за что так жестоко?!

— Я строга и беспощадна! Сударь, прошу в духовку. — я открыла печь, дабы он залез внутрь.

— Повинуюсь, о моя королева! — с этими словами заяц полез в духовку. Вдруг мне стало его так жалко, что я решила полезть за ним.

— Наверное, тебе одному тут будет плохо.

— Я всё вытерплю, моя королева.

— Я буду с тобой, зайка. — с этими словами я обняла зайца. «Это уже слишком! А ну-ка проучи эту идиотку!» — воскликнул мой любимый пернатый лось. И я тут же почувствовала себя собой. Платье на мне изменилось, по крайней мере я так почувствовала. Хотя видела себя я теперь уже не в платье, а в перьях из мха.

— Моя коро… — начал заяц, но тут же замолчал, посмотрев мне в глаза. — лева… Так значит… Эшли…

— Зайка, а как тебя зовут?

— Колден.

— У меня есть один знакомый с таким же именем.

— Расскажи о нём.

— Ну он… он красивый, а ещё очень сильный. Но у меня есть волк! Я его люблю — на секунду мне показалось, что мы в каком то доме, и передо мной не заяц, а Колден, но странный глюк прошёл.

— А я знаю одну очень красивую и умную девушку, милую девушку и очень сильную. Её зовут Лейла.

— Я тоже её знаю!!! Это же я! Но ты зови меня Эшли.

— Хорошо, моя королева. — вдруг заяц обнял меня, а я, обняв, докоснулась губами до его глаз, промахнулась немного. Вдруг он приподнял меня и прижал к стене, а я обхватила его тело ногами. «ДА НАЧНЁТСЯ ВЕСЕЛЬЕ, ДЕТИ МОИ!!!» — закричал голос внутри. Прервав поцелуй, я подняла голову вверх, а заяц нежно ласкал мою шею. Томный вздох издался из моих уст, а наслаждение прокатилось по моим венам. Внизу живота приятно припекло, а хвост перестал вилять, ведь мне все нравилось и даже очень! Как вдруг кто-то открыл печь.

— Твою мать, Лайтин, я тебя сейчас убью! — разозлился заяц на мышку.

— Нет, это должна сделать я, ведь я кошка! — встав на ноги, ответила я.

— Оу… я не вовремя, Колден? — с довольной мордой спросила чёрная мышь.

— Да. Не вовремя! — прошипел он.

— ХОЧУ КАТАТЬСЯ!!! — крикнула я, увидев впереди поезд, и побежала, запрыгнув на него.

— Лейла! — крикнул мне заяц, а я уже висела на поезде и смотрела на приближающегося зайца, который шёл вверх ногами!

— Ты хочешь покататься со мной?

— Нет, я хочу тебя снять с дерева.

— Заяц, ты что, обкурился?! — с недоумением посмотрела я на него. — Это поезд!

— Хорошо, я хочу снять тебя с поезда.

— Зачем?

— Потому что так у тебя видно всю задницу. И я боюсь, что ты упадёшь.

— Как я упаду, я же киса!

— Скорее, красивая птичка, но киса ещё та… — он ухмыльнулся и подошёл ко мне ближе. Резко силы начали меня покидать, и я, прикрыв глаза, уснула.

В это же время…

От лица Нейла…

Светловолосый парень видимо заигрывал с той самой блондиночкой, которая выплясывала до этого в нижнем белье. Вскоре, они скрылись в доме, но кроме знакомого вздоха я ничего не услышал.

— Нашла! — крикнула шатенка и повалилась на меня. — Тебе от меня не спрятаться, Колден. — она дотронулась до моего носа и поцеловала. Твою ж мать! Желание вмиг убило разум, и я, поменявшись с ней местами, начал целовать её шею, затем грудь, немного прикусывая. Жёстко и не так, как с птичкой. Стоп, Нейл, что ты творишь?! Одумавшись, я встал на ноги и смотрел на её довольное лицо.

— Ты чего?

— Не хочу.

— А так? — она, ухмыльнувшись, сняла с себя платье. И да, она без нижнего белья. Вдох. Выдох. — Ну же, идём ко мне, я тебя согрею, мой ледяной принц.

— Нет. Ты меня не возбуждаешь. — спокойно соврал я.

— Тогда я постараюсь. — она ухмыльнулась и чуть не стянула мне штаны, но я успел схватить ее за руки.

— Нет, Фейрон.

— Да иди ты! Думаешь тебе твоя Лейлочка даст?! И не мечтай! — она встала, хотела уйти, но опомнилась, напялила платье и ушла. А ведь она ничего… Твою мать!!! Вдруг я увидел девушку в фиолетовом платье с черными волосами, которая кричала «Хочу кататься!» и бежала к дереву. Её голос был слишком знаком! Когда она залезла на дерево и висела вниз головой, зацепившись ногами за ветку, я смог увидеть её лицо. Птичка?!! Тут же к ней подбежал белобрысый будущий труп и начал что-то говорить, но вскоре она прикрыла глаза и упала ему на руки. Ревность пробудила гнев и отключила разум, поэтому я не раздумывая ворвался в толпу и хотел хорошенько наказать эту тварь и забрать мою птичку, но меня остановила эта дранная Фейрон, которая повисла на моей шее и начала умолять отодрать её. Тварь тем временем убежала с моим сокровищем!!!

— Отстань от меня, шлюха! — крикнул я со злости и оттолкнул её.

— Что?! Как ты меня назвал?! — она оторопела, а затем рассердилась.

— По профессии. — кинул я ей, побежав за, видимо, Колденом. Я убью тебя, падаль! Уничтожу!!!

В это же время…

От лица автора…

А свадьба с вечеринкой даже не думала идти к концу. В деревне, которую уничтожили гончие за несколько часов до начала свадьбы, был один большой и самый примечательный домик. Думаю, именно сейчас нам, дорогой мой читатель, стоит его посетить. Только предупреждаю, из этого дома доносятся стоны и томные вздохи. Итак, открываем медленно скрипящую деревянную дверь, и заходим внутрь. Пол, который издаёт те же звуки, что и дверь, покрыт ковром. В этом доме есть и второй этаж, поэтому предлагаю сразу подняться наверх. Лестница из дерева неприятным скрипом отзывается на каждый шаг. В доме темнота. А мы идём на звук. Вот она. Деревянная дверь, наверняка тоже скрипучая. Тихонько приоткрываем её и что мы видим? Первая брачная ночь. У гончих тоже есть романтика! Приглушенный свет, лепестки роз, шикарная постель и прекрасная музыка. Ах, как же мне это напоминает первую брачную ночь Нейла и Лейлы… Шатен стоявший у кровати, аккуратно снимал с блондинки чулки, целуя её пальцы. Затем, наклонившись к своей жене, нежно поцеловал её. Как проходят свадьбы у гончих? Также, как и у людей и жейзелов, с одним нюансом. Специальный гончий с особой силой связывает союз пары, после чего они могут объединять свои силы. Это, фактически, свадьба по контракту, но обычно в партнёры выбирают тех, с кем нравится развлекаться также, как это делают молодожёны сейчас. Шатен уже был над своей невестой и нежно шептал ей:

— Я рад, что мы вместе, дорогая.

— Я хочу тебя, милый. — отвечала полушепотом блондинка. Гончие не могут любить. Практически все. А всё потому, что они потеряли душу. Практически все. Шатен аккуратно наклонился к жене и, поцеловав в шею, схватил её за руку. Лёгкий толчок и тихий стон блондинки. Он коснулся её мягких губ, медленно набирая скорость. Порой партнерша выдыхала прямо в поцелуй, что только заводило мужчину. Он одной рукой держал её за руку, а другой ласкал грудь своей избранницы. Нежность и романтика одолела двух гончих. Не зная я ничего о них, посчитала бы их влюбленными. Она же обхватила его шею руками, испытывая наслаждение, которое сложно передать словами. Когда её партнёр был на пике, в чём она не отставала, девушка обхватила своего мужа и прижалась к нему как можно сильнее. Выгнувшись, она громко застонала, а мужчина, решив её окончательно «добить», начал «играть» с её соском и покрывать нежными поцелуями шею. Вмиг скорость достигла максимума, а затем минимума, в этот момент двое слились в одно целое и получили то, чего так сильно хотели. Наслаждение, казалось, текло по их венам. Девушка, с удовлетворением на лице, прикрыла глаза, а мужчина повалил на её грудь свою голову, тоже прикрыв глаза.

В это же время…

От лица автора…

Частная больница рафеля, Бриджпорт…

Джинни стояла возле ребенка, поддерживая её жизнь. Рафель, не отпуская маленькую ручку, следил за действиями Хеливин. Рыжеволосая девушка что-то шептала, прикрыв глаза. Дар предвидения помог девушке развить и способность общения с… другими мирами, чем она сейчас и занимается. Вдруг всё вокруг вспыхнуло и среди тумана появились два силуэта. Мужской и женский. Постепенно туман опустился, и все смотрели на двух гостей. Мужчина, с темной щетиной, брюнет с карими глазами, довольно строгого вида. Он был одет в белый костюм с красной розой в кармане. Рядом с ним стояла девушка со светлыми волосами и серо — голубыми глазами. Она выглядела очень нежно и женственно, в белом платье в пол, которое, казалось, струилось волной по её телу. Девушка мило улыбнулась в знак приветствия.

— Здравствуйте, Снер. — вежливо поздоровалась она.

— Здравствуй, София. — с ноткой страха в голосе, которую уловить довольно сложно, произнес рафель.

— Хочешь от нас помощи с внучкой, не так ли?

— Да, Джерард. Помоги ей ожить. Я знаю, вы способны на это.

— Раз так, ты должен знать и то, что нам нужно.

— Душа ребёнка. — обречённо выдохнул рафель.

— Да, нам нужна девочка, принцесса. — подтвердила София.

— Я не отдам вам Эли!

— Хорошо. Тогда мы заберем вторую дочь Лейлы и Нейла. — сказал мужчина.

— У них больше нет детей.

— Пока что. Помни, Снер, в твоих руках жизнь этой крохи. — улыбнулась светловолосая.

— Я… Мне… Нужно подумать.

— У нас мало времени, Снер. Тебе нужно ответить сейчас. — строго сказал Джерард. Рафель поднял голову и посмотрел им в глаза.

Глава 4

Птичка в клетке

Частная больница Рафеля Жейзелов…

От лица автора…

— Пап… я думаю, что Лейла и Нейл… — начал Севел.

— Я знаю, что сказали бы Лейла и Нейл. Знаю обоих как облупленных. — перебил сына рафель. — Хели…

— Всё будущее зависит от вашего решения, но в ближайшие десять лет у них родится два сына, не могу определить их возраст.

— Нам пора, нельзя оставлять Пустоту без хозяев. — строгим тоном сказал Джерард.

— Решай, Снер. — София присела к девочке, уже зная ответ рафеля.

— Да… Я согласен. — закрыв глаза, ответил мужчина. Ещё никогда он не принимал столь важное решение в столь короткие сроки. Светловолосая ласково улыбнулась и поцеловала бледную малышку в лоб, от чего та резко открыла глаза, а рафель и Джерард пожали друг другу руки, скрепив магический договор.

— Ма… ма! — прохрипела Эли.

— Никогда не засыпай так надолго, малышка! Береги братиков и сестричку. Ты должна быть сильной, дитя. — прошептала женщина так, чтобы ее никто не слышал, кроме четырнадцатой Первой Леди.

Спустя 7 часов…

От лица Нейла…

Где ты, птичка? Где ты?! А я где? Повсюду снег, от переизбытка белого цвета начинает кружится голова. Или от недостатка сил? Холод… Я чувствую, как промерзает каждая кость моего ледяного тела. Чёртова зима! Где птичка?!!! Куда её утащил этот…?!! Надо идти! Надо бороться! Я еле перебираю ногами, вокруг снег и деревья… Небо серое, солнца и не видно. Сугробы иногда выше меня, но в основном снег мне по колено. Холод… Пальцы отнимаются, я уже готов упасть в этот бесконечный снег, но лишь одна мысль не даёт этого сделать: мою птичку украли. Куда я иду?! Я ведь даже не знаю в какую сторону этот подонок испарился! Может он действительно телепортировался и это был не глюк? Твою мать! Ненавижу! Я вырву твой кадык, Колден, если ещё увижу тебя! Надо идти! Чёрт! А ведь рюкзак со всем необходимым я оставил там, на этом «празднике»! Что ж, помирать, так как боец!

В это же время…

От лица Лейлы…

Солнце щекотало моё лицо, заставляя открыть глаза. Тут же о себе заявила головная боль. Моё альтер-эго даже и не думало просыпаться, как и мой мозг и память. Где я? Персикового цвета стены, светлый деревянный пол, белые шторы, кровать и вся мебель, а точнее стул, стол, шкаф и небольшая тумба, были из светлого дерева. Что это за место? Я встала с кровати на мягкий бежевый коврик и заметила, что одета я не в свою одежду. На мне была бежевая сорочка, а рядом с кроватью, на тумбе, лежал того же цвета шёлковый халат. Я подошла к зеркалу, расположенному напротив шкафа, позади кровати, и посмотрела на себя. Я совершенно не вписывалась в эту атмосферу. Смоляные волосы создавали контраст с бледной кожей (когда же я успела так сильно побледнеть?!), синие глаза, напоминающие глубь океана, выглядели уставшими. Что вера произошло? Неожиданно белая дверь, у косяка которой я стояла, отворилась, и я увидела блондина с голубыми глазами. О боже… Резко моя память проснулась, как и альтер-эго, а я покраснела. Что я вчера натворила…

— Доброе утро, Лейла. — после нескольких секунд наглого осмотра меня с ног до головы, блондин улыбнулся.

— Пошёл прочь! — тут же вскрикнула я и бросилась к кровати, укутываясь одеялом.

— Что ж, я ожидал подобного… — будто себе сказал гончий ненависти. — Лейла, успокойся. Я вчера тебя не мог оставить одну в… Не в самом адекватном состоянии. — он почесал затылок. — Не беспокойся, тебя переодевал и мыл не я, а две служанки.

— Так я поверила!!! — крикнула я в ответ, все больше прячась за одеялом. Были видны лишь мои глаза.

— Не бойся меня…

— Я не боюсь! — гордо воскликнула я.

— В таком случае, покажи свое лицо.

— Вчера не налюбовался? — с издёвкой спросила я.

— Вчера ты была и пьяная, и обкуренная. — он сел ко мне на кровать. На нем были джинсы и какая-то простенькая футболка. И не скажешь, что передо мной сидит эталон зла!

— А ты этим воспользовался! — легко обвинила я блондина в своих же ошибках. «Ты становишься настоящей женщиной!» — с восхищением отметило моё альтер-эго.

— Прости, но я и зашёл, чтобы извиниться. — тут он сел ко мне очень близко и надел на правую руку, которой я держала одеяло, тонкий, но очень красивый браслет. Он состоял из волнообразных кривых, переплетающихся между собой, и тем самым создающих потрясающий узор. Около минуты между нами повисло молчание. — Нравится?

— Нет! — нагло солгала я, но снимать не собиралась. На коже запястья я до сих пор чувствовала прикосновение его теплых пальцев.

— Хорошо. — он улыбнулся, смотря мне в глаза. Интерес заставил и меня взглянуть и в его голубые светила. Где же ненависть, такая характерная для всех гончих? Она есть всегда в их взгляде, даже если сейчас они веселятся. Я помню это с ночи, у всех есть хоть капля ненависти. Но не у него. Что-то нежное присутствовало в его взгляде. Неужели… Нет! Это бред. Я намеренно отвернулась.

— Твои вещи в шкафу, я зайду минут через десять, тебе необходимо позавтракать. Вернее, поужинать. — он усмехнулся, смотря на закат. Закат?!! Что за…?!!! Когда я проснулась, солнце было в самом рассвете, а сейчас, спустя минут пятнадцать, закат?!!! Пока я удивлялась, Колден испарился. Идти с ним и ужинать?! Ха! Уже бегу! Интересно, что за вещи в шкафу. Я медленно встала с кровати и подошла к шкафу. С виду маленький шкафчик содержал внутри тонну вещей! Я начала рассматривать их. Мои?! Это мои вещи?!!! Да где хоть?! Это всё новые шорты, платья, штаны, кофты, майки, футболки! Нет ни одной моей… Мое внимание привлекла одна вещь. Тёмная кофта, которую я взяла с собой, когда собиралась на поиски Нейла. Я аккуратно вытащила ее. Темная кофта, на которой был изображён белый волк. Я подарила её Нейлу на прошлый Новый год. Её и ещё одеколон, и брелок на ключи от его любимой машины. Сжав в руках кофту, я вдохнула ее аромат. Шалфей… Слёзы тут же налились на глаза, все мои чувства вмиг проснулись… Я еле смогла встать и закрыть дверь на замок. Пошло всё к черту! Нейл… Где же ты, мой волчонок?! Я надела его кофту и легла на пол, упиваясь слезами.

— Лейла…? — постучавшись, попытался открыть дверь Колден.

— Иди вон! — грубо послала я мужчину.

— Открой мне дверь!

— И не мечтай! — со злостью выплюнула я.

— Я буду сидеть под дверью, пока ты не откроешь её!

— Тогда мы умрём вместе под этой самой дверью! — не желая больше говорить, я вновь вдохнула аромат кофты и еще сильнее зарыдала. Нейл… Где ты?!!

На следующий день…

От лица Нейла…

Я резко распахнул глаза. Снег. Я укутан им практически полностью. Я не чувствовал своих пальцев, не мог ими пошевелить, как вдруг почувствовал поток тепла и увидел мою любимую птичку. Она стояла с нежной улыбкой на лице, за ее спиной виднелись два черных крыла. Она протянула мне бледную руку. Я, не говоря ничего, взял её за руку и встал.

— Птичка… — я улыбнулся ей и обнял, как вдруг она исчезла. И я открыл глаза. Сон?! Я лежу в снегу, укутан им практически полностью. И не чувствую своих пальцев, прямо как во сне. Но нет тепла. Взяв себя в руки, я сумел подняться и продолжить путь. В животе неприятно урчало, голод начинал мучать, хотя три дня без еды ещё не так страшно. На лице я чувствовал щетину, никогда не любил бороды и усы, но сейчас было немного не до бритья. Я поднес руки ко рту, сняв варежки, и погрел их своим дыханием. Вдруг в голову пришла странная мысль. Я быстро нащупал в кармане ручку и нашёл лист бумаги. Сев на какой-то пенёк, я, отряхнув от снега штаны, положил на ноги лист и начал писать…

В это же время…

От лица Лейлы…

Я наконец встала с пола, выкидывая все, что попадалось под руку. Увидев себя в зеркало, я остановилась. Красные, опухшие и уставшие глаза, запутанные волосы и бледная кожа. Ужас… Но это не важно! Главное найти листок! Чистый лист и ручку!!! Я вытащила все вещи из шкафа, проверяя все карманы, но ничего! В тумбе не было ничего, кроме какого-то журнала, но он мне не подходит. Твою мать! Я перевернула всю кровать, выкинув всё на пол. Под кроватью, шкафом и тумбой, а также столом и стулом нет ни листка, ни ручки… Я села посреди этого хаоса и, закрыв глаза, задумалась, а слезы сами потекли по щекам.

— Лейла… — услышала я голос Колдена. — Ты жива? Выйди, поешь.

— Не… — тут у меня резко появилась идея. Я подошла к двери и медленно приоткрыла её. — Пока что жива… Мне нужен лист бумаги и ручка. — тихо попросила я.

— Зачем? — спустя несколько секунд спросил блондин.

— Не важно.

— Я дам тебе лист бумаги и ручку, если ты поешь. — голубоглазый передал мне тарелку с какой-то кашей.

— Обещаешь? — скептически смотря на него, спросила я уже полушёпотом.

— Обещаю. — кивнул он совершенно серьезно. Я взяла тарелку и ложку из его теплых рук и села за стол.

— Ты будешь стоять и смотреть как я ем?! — возмутилась я.

— Да. Мало ли ты выкинешь еду или ещё что-нибудь придумаешь. Так что ешь. — мгновенно ответил блондин. Я поднесла полную овсяной каши ложку ко рту и, переборов себя, попробовала. Хм… Вполне вкусно! Это, конечно, не блюда Нейла, с которыми невозможно сесть на диету, потому что они настолько вкусные… Но тоже сойдёт. Наконец опустошив тарелку, я протянула ее блондину, ожидая листок и ручку.

— Доволен? — без эмоций спросила я.

— Вполне. — также ответил блондин и собрался уходить, но я схватила его за руку.

— Чистый лист бумаги и ручку. — пока что спокойно напомнила я.

— Разрешишь мне сходить за ними? — спросил блондин.

— Только если я с тобой пойду. — твёрдо сказала я, не отпуская его.

— Хорошо. — он пошел немного дальше моей комнаты по темно — красному коридору, через две двери. Открыв дверь, он вошел внутрь, а я за ним. Его комната была совершенно другой. Обои, пол и потолок были черного цвета, а занавески синие. А вся мебель синего цвета. Из мебели черный деревянный шкаф с синими дверками, деревянная черная кровать с синим постельным бельём, черная прикроватная тумба, стол черный с синей поверхностью и стул полностью черный.

— Мрачновато… — оценила я.

— Согласен. — подтвердил блондин. — Эта комната, пожалуй, отражает мою душу.

— Всё настолько плохо и темно? — немного удивилась я.

— Да. — очень сухо ответил он, протягивая лист и ручку.

— Спасибо. — поблагодарила я и хотела уже уйти, но блондин остановил меня, схватив за запястье. — Что ещё?

— Ты очень красивая. А это кофта Нейла? — спросил он.

— Да… — слёзы проступили на глаза, любимый аромат шалфея опять напомнил о любимом. Твою мать, ну зачем, Колден, зачем ты сказал это имя?!

— Не плачь… — он приобнял меня. — С ним всё будет хорошо.

— Если не знаешь, зачем говоришь?

— Хочешь, я посмотрю где он? Только не плачь. — блондин прижал меня к себе и гладил по голове. Рядом с ним мне становилось легче. Тонкий аромат корицы заставлял улыбнуться. Я очень люблю корицу, вернее булочки с ней. С удовольствием, я прижалась к груди блондина, забыв обо всём. Невероятная энергия спокойствия исходила от него. Сколько мы простояли вот так? Не знаю… — Лейла?

— Да? — с закрытыми от блаженства глазами откликнулась я.

— Тебе лучше?

— Да. — нехотя я отпустила его. Я посмотрела в его глаза и увидела блаженство и нежность…

— Знаешь… — он сел на кровать, а я, зачем-то, села рядом, вдыхая этот аромат. — Я не могу понять, почему ты так вздрагиваешь и плачешь, когда вспоминаешь о Нейле, но при этом чуть ли не таешь в моих объятьях?

— Я люблю Нейла. Но в твоих объятьях есть что-то успокаивающее и дурманящее.

— Нет. В них нет ничего подобного, Лейла. — Колден взял меня осторожно за руку и прислонил ее к своим губам, а затем к своей щеке. — Какая же ты красивая… Теперь я наконец-то понял выражение: «Так близко, но так далеко…»

— Ты не можешь меня любить. Ты гончий, да и ты меня совершенно не знаешь! — тут же возмутилась я.

— То, что я гончий ещё ничего не значит. И ты не права. Я очень хорошо тебя знаю.

— Ха! Может ты и знаешь, что со мной происходило, но вот меня полностью знает лишь один жейзел. Это Нейл. — запротестовала я.

— Я видел тебя с самой смерти! С самой смерти!!! Я видел, как ты родилась, как тебя украли, как ты пошла в садик, как встретилась с Нейлом, как пошла в первый класс, как лежала в больнице, как закончила школу, как затем узнала всю правду, как поступила в академию, как встретилась со всадниками, как порвала с Шейном, как влюблялась в Нейла и отрицала это, как выиграла войну, как лежала в больнице, мне продолжать?

— Ты можешь обо мне книгу написать. — усмехнулась я. — Но сейчас ты точно не сможешь передать мои чувства, когда я узнала о гибели Нейла, брата и друзей, когда я проходила чёртовы испытания всадников, когда я стояла с автоматом в руках и понимала, что мне нужно убивать людей, чтобы закончить войну. Ты не знаешь многого обо мне, Колден. И вряд ли узнаешь. — я гордо встала с кровати и собралась выйти из комнаты.

— За то я знаю то, чего не знаешь и ты. — остановил меня лишь фразой блондин, пробудив во мне невероятный интерес. Я медленно повернулась, взглядом требуя продолжать. — Я знаю твоё будущее. Я знаю кого ты родишь и от кого. Знаю, что переживут твои дети. Знаю, с кем ты будешь в будущем и даже как ты умрёшь. Один — один?

— Один — один. — кивнула я и ушла в «свою» комнату, закрывшись в ней. Я села за стол и начала писать…

Спустя три дня…

От лица Нейла…

Холод… Каждая клеточка моего организма была готова заморозиться в любой момент, но кровь, кипящая во мне от злости, не давала этого. Я ненавижу гончих. Колден… Его я ненавижу больше всех. Куда я иду? Зачем я иду? Хочется лечь и забыться… но земля обжигает холодом.

— За что нам посылают боль и страданья? Ответь! — спросил я у белого волка, присевшего рядом.

— Я не знаю, почему мир жесток порою. Но я знаю, в тебе жар силы и надежды, и ты можешь спасти им многих… или сжечь, потеряв себя.

— Расскажи для чего бороться? За какими тянуться благами? Может, проще в снегу растворится? Умереть, позабыв обо всём…

— Ты уйдёшь, а что станет с птичкой? С той, которую ты так любишь. Все надежды, мечты и правда для нее превратятся в пыль. Ты ещё не дошёл до дома, ничего и не сотворил толком. Не открыл ты последней двери. Заслужи своё право уйти! — пригрозил мне волк.

— Я да ты среди гиблого края… а дома всех убивают. Может, так и умирают?

— Мы вернёмся к своим, вот увидишь. Мы сильнее чем ночь и голод. Это наше предназначение.

…

Резко я распахнул глаза. Я не спал! Я шёл… и продолжаю идти! Но что это было? Сон наяву? Или… я схожу с ума. Это глюки. Мой фамильяр никогда не разговаривает.

В это же время…

От лица Лейлы…

Я сидела на полу с заплаканными глазами и горем на лице.

— Мы с тобой, ворон, здесь в одиночку. Наш дом утопает в крови… — прошептала я ворону. — Скажи — ка мне, ворон, может, проще тихо уйти?

— Ты да я, это знаешь, как много! — ободрил меня ворон. — Мы пройдём этот путь до конца. Это наше предназначение.

…

Неожиданно я распахнула глаза. Я сидела на полу, облокачиваясь о шкаф. Рядом никого не было. С кем же я разговаривала? Неужели это сон был? Или я свихнулась?!! Ой — ой — ой…

Спустя сутки…

Я сидела, запершись в уже природнившейся мне комнате, хотя сейчас с радостью бы оказалась во мраке у Колдена, но чувство гордости и грусти не давало мне и открыть дверь. Всё это время он сидит под дверью, я знаю это.

— Лейла… — вдруг заговорил он. — Предлагаю сделку.

— Чего? — удивилась я.

— Я спасу твоего Нейла, а ты прекратишь голодовку.

— Спасёшь? Что это значит? — заинтересовалась я.

— Уверен, он очень близок смерти. Не спрашивай почему я так думаю. Я спасу его от смерти, а ты прекратишь голодать и запираться в своей комнате.

— И как же я узнаю, что ты действительно его спасёшь, а не наврёшь? — я приоткрыла дверь, запуская его.

— Я могу принести какую-нибудь его вещь.

— Хм… — я задумалась. Мой взгляд пал на моё обручальное кольцо. Я сняла его и отдала Колдену. — Оставь это у него, а мне принеси его кольцо. — потом я взяла лист и быстро дописала кое — что, а затем отдала и его блондину. — И отдай ему это. Но не читай! И еще, если я узнаю, а я это непременно узнаю, что ты ему не помог, а просто передал это все и бросил — я себя убью. Помни, я чувствую его, и я узнаю если он умрёт.

— Хорошо. Сейчас к тебе придёт горничная. — он быстро ушёл вперед по коридору, а потом испарился, оставив лишь хлопья снега, которые тут же растаяли.

В это же время…

От лица Нейла…

Я уже полз. Не шёл, а полз. Хотя, уже все. Силы окончательно меня покинули. Живот скрутило от голода. Я упал и, взяв комок снега, положил его в рот. Это единственное чем я питаюсь вот уже третьи сутки. Я лежал и смотрел наверх, на синее небо. Синее, как её глаза. Деревья, окружавшие меня, казались чёрными. Чёрными, как её крылья и волосы. Я увидел её образ и закрыл глаза. Прощай, птичка…

…

Что-то тёплое коснулось моего лица. Я тут же открыл глаза и увидел перед собой врага. Голубые глаза внимательно смотрели на меня.

— Добрый вечер. — тут же сказал он, снимая что-то с моей руки.

— Кольцо… верни… падла! — прошептал я.

— Где ваши манеры, мистер советник? Я пришёл вас, к сожалению, спасти. И вот. — он отдал мне кольцо и какой-то лист.

— Это… ты… от птички? — удивился я.

— Да. — он схватил меня на руки и куда-то понёс. Спустя несколько секунд, он скинул меня на покрытую снегом землю и хотел уйти, но я схватил его за штанину.

— Стой… — достав лист из кармана, я отдал его блондину. — Передай ей…

В это же время…

От лица Лейлы…

— Как тебя зовут? — спросила я шатенку в форме горничной. — Не молчи.

— Меня зовут Шани. — тихо пробормотала она.

— Ты же не гончая?

— Да…

— А что ты здесь делаешь? — не отставала я от голубоглазой девушки.

— Я человек. Я обычный человек, которого пощадили. — она резко замолчала и как можно незаметнее вытерла слёзы. Быстро закончив уборку, девушка вышла. Шани… Надо с ней познакомиться ближе. Вдруг на меня упал снег, а затем я оказалась на кровати, а надо мной возвышался блондин. Смутившись, он быстро сел на кровать и молча передал мне кольцо Нейла и холодный, в некоторых местах мокрый лист бумаги.

— Извини за… приземление. Телепортация не всегда работает как надо.

— Что с Нейлом? — с волнением спросила я, сев рядом с блондином и смотря в его глаза.

— Пришлось похлопотать. — он понял, что этого недостаточно и продолжил. — Я нашёл его в полумёртвом состоянии на снегу. Голодного, больного и холодного. Минута — две и он бы умер. — на моих глазах появились слёзы. Волчонок… — Пришлось отдать ему часть своих сил, чтобы он не окочурился. Знаешь, он весьма неблагодарный. Первое, что сказал твой суженный, стоило ему открыть глаза, было: «Кольцо верни, падла!». - я, несмотря на слёзы, катящиеся по щекам, усмехнулась. — Я подбросил его к какому-то дому.

— В каком смысле, к какому-то? — тут же заволновалась я. — Ты оставил его не дома?!

— Да. Я отнес его в самый ближайший дом. Там живёт какой-то лесник — отшельник.

— ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ОТНЁС ЕГО ДОМОЙ?!!! — закричала я, вцепившись в воротник его рубашки, заливаясь слезами.

— Гончим закрыт проход к дому твоего отца. А на улице его бы быстрее убили гончие. За вами идёт охота, Лейла. Подумай сама, где легче найти, в глубинке в лесу у отшельника или на улице возле дома? — спокойно ответил блондин, а я, не отпуская воротник, уткнулась в его грудь и тихо заплакала.

— Он выживет? — спустя долгое время спросила я.

— Надеюсь. — честно признался он, наконец обняв меня. Я прикрыла глаза и, неожиданно для себя, уснула.

На следующий день…

Я приоткрыла глаза и почувствовала рядом кого-то, от кого исходил тонкий аромат корицы. Повернув голову, я увидела блондина, тихо сопящего. Он обнимал меня, придерживая за талию. Тёплые руки касались кожи моего живота. Мне так не хотелось его будить. «Быстро ты в постели с другим оказалась.» — усмехнулось альтер-эго. Эта мысль сильно кольнула и я, быстро вытерев слёзы, я встала с кровати. Я всё в той же кофте. Нужно снять. Переодеться. Я оглянулась, убедившись в том, что блондин спит, я подошла к шкафу и, быстро сняв кофту, надела майку и шорты.

— Доброе утро. — услышала я приятный голос гончего. Обернувшись, я увидела, что он только проснулся и любуется мной.

— Может быть… — закрыв шкаф и облокотившись о него задом, сказала я. Блондин не сводил с меня глаз.

— Надеюсь, наш договор в силе. — подойдя ко мне, он осторожно убрал пряди моих волос за ухо.

— Договор? — не поняла я.

— Да, я спас Нейла, а ты сейчас завтракаешь. — погладив меня по щеке, ответил Колден. — Как не похожа… — прошептал он и резко отошёл от меня.

— Что? — удивилась я.

— Пойдём, покажу где у нас столовая. — он вышел в темно — красный коридор. Я же последовала за ним. Вместо канделябр со свечами на стенах висели вполне современные лампы.

— Раньше здесь и правда были свечи. — будто прочитав мысли, сказал Колден.

— Откуда ты…?

— Не переживай, я не могу читать мысли. Ты засмотрелась на эти светильники. Считай, прочёл по глазам.

— Интересное умение… — мы зашли в столовую, которая была довольно большой. Всё здесь выполнено в деревенском стиле и напоминало мне нашу семейную усадьбу — усадьбу Ренделов. Эли обожает там находится, как и мы с Нейлом. Я прикрыла глаза на секунду, отогнав от себя приятные воспоминания. Колден, как истинный джентльмен, предложил мне сесть и отодвинул стул.

— Приятного аппетита.

— Интересно, какие блюда едят гончие ненависти… — начала я увидела, на своё удивление, самую обычную тарелку с самыми обычными макаронами и котлетой.

— Ты серьёзно думала, что мы питаемся чем-то необычным? — удивилась шатенка, только вошедшая в кухню. Чувство ярости легонько начало долбить меня изнутри.

— Да.

— А как завтракают Первые Леди, Рафели и их Советники?

— Точно также. — не смотря на Фейрон, ответила я ей. Быстро съев всё, я встала и пошла обратно к «себе» в комнату. Резко я вспомнила о листке бумаги, который мне передал через Колдена Нейл. Я зашла в комнату и увидела этот листочек на столе. Как он туда попал? Не важно. Взяв его в руки, я тут же почувствовала любимый запах шалфея. Волчонок… Я развернула лист и начала читать.

«Птичка… если ты это читаешь, значит я либо умер от холода, голода или жажды, либо произошло какое-то чудо. Если всё — таки чудо, значит знай: Я найду тебя, чего бы мне это не стоило. Я спасу тебя и вытащу из логова этих тварей. Держись, птичка.

Твой волк.»

Нейл… Мой бедный белобрысый волк. Я выберусь отсюда и спасу тебя.

— Я не помешаю? — постучавшись, спросила Шани.

— Нет, конечно нет. — быстро сложив листок и убрав его в ящик тумбы, сказала я, загоревшись интересом. Девушка начала вытирать пыль с подоконника, стола и прочего. — Сколько тебе лет?

— Восемнадцать. — тихо ответила шатенка.

— Ты очень красивая. — я улыбнулась ей. Слегка покраснев, она промямлила что-то наподобие «спасибо». — Поговори со мной, я не кусаюсь.

— Я вам не буду интересна…

— С чего ты взяла? И давай на «ты».

— А что во мне, обыкновенной прислуге, может быть интересного? — удивилась она, впервые посмотрев мне в глаза и то на одно лишь мгновение.

— Многое. Вот как ты сюда попала?

— Это очень долгая история.

— Садись, рассказывай. — я пригласила ее на кресло напротив. — Пойми, я здесь не по своей воле и мне здесь просто не с кем поговорить. Сжалься, составь мне компанию.

— Да какая я компания… — она махнула рукой и оставила тряпку, сев на кресло.

— Думаю, что хорошая. Как ты здесь оказалась? — вновь повторила я вопрос.

— Эх… — она погрустнела. — Это было не так давно. Я уже не считаю дни… Я жила в деревне, на севере, по мне видно. — к слову, девушка была явно якуткой или подобной национальности. — И в тот день у меня была свадьба. Я со своим женихом планировала такую жизнь… Ему было двадцать четыре года. Но тут, когда мы уже могли считаться мужем и женой, словно ураган ворвался в нашу деревню. Резко люди начали гореть, другие же иссыхаться. Я испугалась, хотела убежать, но меня поймал мистер Колден. Рядом с ним была и Фейрон, она хотела выжечь мне глаза, но мистер Колден не дал ей этого сделать, он защитил меня. Я случайно увидела как эта тва… как мисс Фейрон заживо сожгла моего мужа. Мистер Колден взял меня за руку и мы оказались здесь. Он сказал, что теперь я буду работать у него горничной. Но я ему благодарна, очень сильно! Он спас меня, хотя все остальные умерли. И моя сестра беременная тоже, но только уже здесь. Ее «спасла» мисс Фейрон, притащила сюда. А здесь дети не могут находиться, это мне потом мистер Колден сказал. А эта су… мисс Фейрон сделала всё специально! Моя сестра мучилась трое суток и умерла с ребеночком. Мне повезло.

— Повезло?! — изумилась я, вскочив с кровати. — Ты потеряла мужа, попала в плен и видела предсмертные муки беременной сестры! Это повезло?!

— Остальные умерли в тот день.

— Лучше умереть. — отрезала я, сев обратно. После длительного молчания, она спросила:

— Вы бы правда считаете, что лучше было умереть? — с ноткой удивления.

— Да. Я здесь вообще по идиотской случайности и собственной тупости. Я положила голову на руку и рассказала ей эти обстоятельства, из — за которых я попала сюда.

— Вы любите Нейла так сильно, что готовы ради него бросить дочь и искать его незнамо где?! — изумленно пробормотала Шани.

— Не «вы», а «ты». Ты можешь меня осудить, но моя дочь осталась с моим отцом, братом, сестрой Нейла, которая, к тому же, первоклассный доктор. Она под такой защитой, что я не знаю даже, что может ей угрожать. А вот мы с Нейлом по отдельности обречены. Вместе и ради друг друга мы преодолеем все, но мы слабы по одиночке.

— Вы — полукровка. Как вы можете быть слабой?! — удивилась девушка.

— Не «вы», а «ты»! Да, я полукровка, но без моего Волка я не смогу взлететь. Я могу защитить себя, сила во мне есть, но без него я не могу чувствовать себя полноценной, понимаешь? Конечно, лично моя сила никуда не исчезает, но она подавляется моими чувствами.

— А вы… ты права. Нам вместе будет, наверное, интересно. Хоть вы… ты и жейзел, но ты меня понимаешь.

— Я не жейзел. Вернее, не до конца жейзел.

— Извини, но мне пора. Нужно ещё у мистера Колдена убрать. — шатенка встала с кресла.

— Ничего страшного, иди. — я встала с кровати. Мистер Колден… А где он? Я решила найти его, а заодно и обследовать особняк. Чтобы сбежать, нужно найти как минимум выход. Колден… Хм… А что за остальными дверьми? Я вернулась к своей и открыла дверь рядом с моей. И там была ванная комната. Уже хорошо. Следующая дверь, по пути к двери в комнату Колдена, это туалет. Тоже неплохо. Я тут же заглянула в его комнату, но там была лишь Шани. Дальше… Дальше был поворот и две лестницы, вниз и наверх. Нет, нужно сначала здесь все осмотреть. Где же может быть Колден… А зачем я его ищу? Ладно, просто поищу. Я пошла обратно к своей комнате и двинулась на этот раз в противоположную сторону — влево, там, как я уже знаю, в конце коридора столовая, но до неё несколько дверей. Итак, ближайшая к моей двери. Я открыла деревянную дверь и увидела какую-то кладовку. Здесь было много каких-то порошков, тряпок и подобного. Дальше. За следующей дверью я обнаружила комнату в зелёных тонах, в которой никого не было, а отличало ее от моей комнаты лишь гитара. В следующей комнате я обнаружила брюнета, который тут же с интересом начал рассматривать моё тело. Это Изквей, повелитель земли.

— Ух ты… — медленно протянул он. — Какая птичка ко мне прилетела.

— Ой, я случайно комнатой ошиблась, прости… — быстро пробормотала я и хотела выйти из комнаты, но брюнет в мгновение ока оказался рядом и схватил за запястье.

— Случайности — начал он, закрыв дверь и притянув меня к себе — не случайны. — он буквально кинул меня на кровать и навис надо мной. — Я начинаю понимать Колдена… — я будто не могла пошевелиться, всё происходило настолько быстро, что я просто не успевала отреагировать. В отличие от моего альтер-эго, которое в панике искало скальпель, ружьё и верёвки. «Я отрежу твои яички, похотливая тварь!» — угрожало моё Я, но, увы, брюнет не мог этого слышать. Твою мааааать!!! — А ты мне нравишься, такая молодая, красивая и… — он резко сорвал с меня майку вместе с бюстгальтером — сексуальная. — наконец, я попыталась его ударить ногой в пах, но брюнет мгновенно перевернул меня на живот и снял шорты. «ДЕЙСТВУЙ, МАТЬ! Я ПОЧТИ ГОТОВА!» — крикнуло альтер-эго, надевая стерильные перчатки.

— Отпусти меня, тварь! — крикнула я, пытаясь вырваться, но уже было поздно. Он собирался снять с меня трусики, несмотря на то, что я всеми силами пыталась выбраться. Мои руки он держал за моей спиной, причём очень больно! Ноги же он расставил своей ногой. Он ударил меня по ягодицам и начал злобно смеяться. Нет! Я так просто не сдамся!!! — Отпусти!!! — я попыталась взять его в своё облачко, но здесь, как я только что поняла, мои способности блокированы. Мне конец… — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!!! — завопила я, а слёзы сами собой потекли по щекам. Резко дверь распахнулась, что-то влетело и скинуло с меня паршивца, а затем началось месиво. Я тут же схватила одеяло и прикрылась им. Двое мужчин дрались, причём очень жестоко. Лишь спустя минуту я поняла, что это были Изквей и Колден. Вдруг в комнату ворвались брюнетка с блондином и начали разнимать двух парней, вернее ублюдка и парня. Спустя несколько минут им это удалось, а я заметила ухмыляющуюся шатенку, стоящую в дверях. Она наблюдала за всем этим, как и я, но её лицо выражало лишь насмешку над происходящим. Спустя минуту тишины, она сказала:

— Да, чувствую веселее будет наша жизнь с этой… птичкой. — ядовито выплюнув, шатенка ушла куда-то.

— Идиот! — тут же крикнула Лайтин. — Какого хрена ты полез в драку?!

— Эта мразь пыталась изнасиловать Лейлу. — сплюнув кровь, ответил Колден.

— Ревнуешь что ли? — удивился брюнет. — Тогда тебе стоит не мне бить морду, а её хахалю. — Изквей против засмеялся. Не знаю, что на меня нашло, но я тут же вскочила с постели и схватила мерзавца за горло.

— НЕ СМЕЙ ЕГО ТАК НАЗЫВАТЬ! — я звонко ударила его по щеке и с силой кинула на стол.

— Шлюха! — успел лишь крикнуть гад. Тут сознание пришло ко мне. Твою мать! Я осознала, что нахожусь абсолютно голой и тут же прыгнула на кровать, прикрывшись одеялом, пока все изумлённо смотрела.

— Пойдём отсюда, Вейтор. Здесь происходит какой-то лютый… — не стала договаривать брюнетка и скрылась вместе с блондином.

— Пойдём. — спустя несколько секунд сказал Колден и схватил меня на руки вместе с одеялом. Я прижалась к своему спасителю и вытерла вновь покатившиеся слёзы. Лишь когда он осторожно положил меня на кровать в моей комнате, я смогла открыть рот и сказать:

— Спасибо. — я обняла его и поцеловала в щеку. Он дотронулся рукой до этой щеки и вышел, сказав лишь:

— Переоденься пока… — я лишь кивнула. «Мда…» — единственный комментарий альтер-эго. Она сняла перчатки и села на пол, задумавшись. Как и я. Он спас меня. Подрался со своим напарником из — за меня… Неужели, он действительно меня любит? Но это же… невозможно… «Думаешь?»- спросил ворон. «А что, если…» — начал голубь, а ворон подхватил его мысль: «Он не испорченный. Не как все. Может он может чувствовать, что-то еще, помимо ненависти?» Я задумалась.

Спустя сутки…

Частная больница Рафеля Жейзелов…

23:30…

От лица автора…

В кабинете доктора было полумрачно. Лунный свет освещал стол, у которого стоял сам доктор, а напротив него стояла некая персона.

— С какой это радости я должен отдать вам ребёнка, который только недавно вышел из комы?! — возмущённо спросил мужчина в белом халате.

— Слушай сюда, — некий мужчина схватил доктора за воротник одной рукой. — этой девочке грозит большая опасность. Ты думаешь, она в коме была из — за какой-то болезни?! Очкарик, эту девочку хотят убить! Эли нужно срочно увезти домой, к рафелю! Ах, что я тебе объясняю! — крикнул мужчина и взял первую попавшуюся в руки бумагу и ручку со стола доктора. Быстро что-то написав, он отдал бумажку и пакет, стоявший на стуле, врачу. — Передай это рафелю! Срочно!

— А… а… почему вы сами не передадите? — дрожащим голосом спросил мужчина в белом халате.

— Я их враг. — сухо ответил мужчина и, щёлкнув пальцами, испарился в снегу.

Спустя 25 минут…

В палату юной пациентки зашел доктор с пакетом и какой-то бумагой. У спящей девочки сидел рафель и дремал, но тут же открыл глаза, стоило врачу войти.

— В — Вам передали… в — вот… — врач протянул пакет и бумажку рафелю. Девочка тоже проснулась и с интересом вытащила содержимое пакета.

— Мама! — воскликнула она, смотря на куклу. — Это же мамочка!!!

— Как… как похожа! — удивленно воскликнул рафель и начал читать. «Бегите! Вам необходимо срочно бежать с внучкой к себе домой. Срочно! В полночь за жизнью Эли придут гончие! Бегите! Ваша дочь в безопасности, я ее берегу, сберегите и вы ее ребенка!

Колден.»

— Это же… Колден, он же тоже гончий, какого…?! — удивленно шептал рафель, как вдруг в палату ворвался мужчина со светлыми волосами и голубыми глазами. Он с яростью посмотрел на врача.

— Я же сказал, что это срочно!!!

— Не трогай Эли! — вскочил рафель, загораживая ребенка. Вдруг в палату вбежала мед. сестричка с ужасом в глазах.

— Там… там… в больницу ворвались!!! Вход горит!!! — крикнула она.

— Твою мать! — выругался Колден и, схватив девушку с доктором за руку, подтащил всех к Эли. Рафель хотел было остановить его, но тут дверь загорелась. Гордым шагом в палату вошла шатенка с серыми глазами, внутри которых виднелся череп.

— Молодец, Колден, быстрее меня оказался. Выхода отсюда нет, здание горит. Отдавайте девчонку, пока сами живы. — сказала шатенка.

— Иди к чёрту, Фейрон. Она будет жить! — с этими словами он схватил на руки Эли и бросил, щелкнув пальцами, всем окружающим его жейзелам снег под ноги. Спустя секунду они оказались прямо перед домом.

— Спасибо… — еде выговорил рафель. Колден лишь кивнул и, обняв малышку, отдал ее Снеру.

— Бегите в дом! Помнишь, глава жейзелов, что ваш дом чародеи заклинали от всех бед и несчастий. На вашу свадьбу. Они не врали. Бегите! Гончие не могут туда попасть.

— Спасибо, дядя! — сказала Эли и поцеловала блондина в щеку, от чего тот онемел. Он видел, как рафель с внучкой и доктор с мед. сестрой убегают в дом. Он чувствовал сзади себя её, но поцелуй девочки был гораздо важнее.

— Ах ты тварь! — начала кричать Фейрон. — Ты сорвал мне важнейшее задание!!!

— Пошла ты… — единственное, что ответил блондин, прислонив руку к щеке, которую поцеловала Эли, а сутки назад и её мать. Вдруг он увидел темноту, которая постепенно окружила его. Он знал это место. Знал этот голос.

— Ай — ай — ай, Колден. Фейрон уже была готова сжечь тебя.

— Знаю.

— Конечно. А еще ты знаешь, что я тебя накажу.

— Знаю.

— Но ты не знаешь как.

— Необычное наказание? Я польщён. — в его голосе не было ни одной эмоции.

— Ох, Колден, Колден… Ты неисправим. Что ж, дорогой мой, любой поцелуй твой с жейзелом будет обращающим. Жейзел, ты же знаешь, что я о ней, на других не подействует, будет превращён в гончую ненависти.

— Сурово. — блестяще скрывая ненависть, ответил без эмоций Колден.

— Ты никогда не изменишься. Мой особенный и любимый гончий. Что с Мари, что с Лейлой…

— Мари была другой. Ты же знаешь, что Лейла совершенно иная… И её я буду любить вечно.

— Не знаю даже, везёт тебе или нет.

— То есть? — непонимающе спросил блондин.

— Ты можешь любить. Любовь — проклятье и благословение. Горе и счастье. Разрушительница и исцелительница… — немного подумав, глава произнёс. — Лучше не иметь счастья, чем иметь горе.

— Сомневаюсь.

— Колден, как тебе удалось? Как ты остался с душой чистой?

— Я любил Мари…

— И как же ты ее разлюбил?

— Я давно похоронил ее. Давно.

— Она давно умерла, но ты до сих пор ее помнишь.

— Прекрати. Люди, да и жейзелы тоже, любят не один раз в жизни.

— Значит и после Лейлы будет другая. А спать ты будешь все равно с Фейрон.

— Фейрон хороша в постели. Не более. А после Лейлы не будет никого. Никого и никогда. Я полюбил и ее дочь. Зачем убивать Эли?

— Она… она нужна мне мертвой. — немного сконфузился голос.

— Зачем?

— На что ты готов ради Лейлы? — сменив тему, спросил голос.

— Этот вопрос звучал из твоих же уст очень давно. Но о Мари. — вспомнил блондин. — На всё. Я готов на вечное скитание своей души в Аду ради неё, я готов и умереть, и жить ради нее. На все.

— Очень давно ты ответил, что ради Мари готов умереть. Ради Лейлы же ты готов еще и жить. Интересно, а на что будешь готов ты ради следующей избранницы?

— Следующей не будет. — отрезал блондин.

— А Нейл?

— А что Нейл?

— Он законный муж твоей возлюбленной, да и она его любит. Думаешь убить его?

— Нет. Какой смысл? Ведь ты прекрасно знаешь, что для них смерть — пройденный этап. Она никогда не полюбит меня больше его, нам никогда не быть вместе и наше «долго и счастливо» сгорело, не успев родиться.

— Ты такой пессимист. — то ли усмехнулся, то ли посочувствовал голос.

— Нет. Я реалист. Ты ведь это знаешь.

— Знаю. Мне нравится с тобой разговаривать. Остальные слишком скучные, слишком одинаковые, слишком бездушные, неинтересные.

— Даже так? Тебе интересен я тем, что могу чувствовать и ещё что-то, помимо ненависти. Ты завидуешь? — Колден ухмыльнулся.

— Немного.

— Лжёшь. Ты ведь давно уже жалеешь о содеянном. Ты ведь давно хочешь нормальной жизни в нормальном теле. Но все твои поступки необратимы.

— Какой ты проницательный. — с усмешкой ответил голос.

— Так и будешь скрываться за тенью высокого мужчины с баритоном?

— Прекрати! — темнота постепенно растворялась в сумраке ночного мегаполиса, но мужчина со светлыми волосами и синими глазами исчез, оставив после себя очень скоро растаявший снег.

В это же время…

Дом Снера…

— Дедушка, кто это был? — смотря в окно, за которым бушевал огонь, не причиняющий никакого вреда окружающим, а в его центре стояла разъярённая шатенка, с ненавистью смотрящая на стоявшего спиной к ней блондина. Синеглазого спасителя маленькой Эли.

— Это Колден, один из сильнейших гончих ненависти. Это наш заклятый враг.

— Не правда! — крикнула девочка, скинув руки мужчина со своих плеч. — Он нас спас от нее! Он принёс мне маму!

— Я знаю, куколка. Я знаю. — несколько обреченно сказал рафель.

Днём…

От лица Лейлы…

— Доброе утро, птичка. — услышала я сквозь сон такой знакомый голос. Глаза, сами того не ожидая, резко распахнулись, и я увидела его. Мой волчонок. Мой любимый Нейл. Я потянулась к нему, обняла крепко — крепко, собралась поцеловать в губы, но он подставил щеку. Вмиг я увидела вместо своего любимого беловолосого гавнюка какого-то блондина с синими глазами. Быстро вспомнив недавние события, я поняла, что обнимаю Колдена. Быстро отпрыгнув от него, я упала на пол.

— Ты тут что делаешь?

— Решил пожелать тебе доброго утра, птичка. — удивленно смотря на меня, ответил светловолосый.

— Я не птичка! — крикнула я, вставая с пола. «Истеричка! — крикнуло на меня альтер-эго.»

— Я сказал — Лейла.

— Да? — изумленно спросила я.

— Да, ты не хочешь позавтракать? Вернее, уже пообедать.

— Нет, я привыкла есть только изысканную пищу. — попыталась отвертеться я.

— Тогда сегодняшний обед тебе понравится. — Колден как-то странно ухмыльнулся, а я неохотно поднялась. Он, как истинный джентльмен, открыл дверь и пропустил меня вперед. Коридоры опять, опять столовая… Я села на то же место и была готова повеситься на очередной макаронине, но, к глубокому сожалению и еще более глубокому удивлению, на столе оказался огромный краб. Также я увидела чёрную икру, красную икру, кальмара, креветки, многие другие морепродукты, а также салатики.

— Это всё… — когда речь начала постепенно возвращаться, хотела спросить я.

— Это всё для тебя, Тринадцатая. — сказал Колден.

— В смысле? — удивилась я прозвищу, с удовольствием поедая креветки.

— Ты — тринадцатая Первая Леди Рафельства Жейзелов.

— Ого! Откуда ты знаешь?

— Я знал седьмую Первую Леди.

— Ого!!! Ты очень древний!

— Виолетта, первая Первая Леди Рафельства жейзелов, родила Патриссианну, та Фейнорнаду, та Анамбалию, та Круаннетту, та Радилину, а та Мари.

— Семь Первых Леди с очень странными именами. — посчитала я.

— Я знаю. Потом Сабина, затем Катрина, дальше Хьенна, потом твоя бабушка Фелиссия, твоя мать Ранель и ты.

— Ты заучивал все эти имена? — наконец удивилась я.

— Да.

— Зачем?

— Графу, тем более из рода Сноуэрд, было неприлично не знать имена всех Первых Леди и всех рафелей.

— Ты и рафелей знаешь?! — чуть не подавилась я.

— Нет, их и не пытался запоминать больше, чем на жизнь.

— Граф Сноуэрд Колден? Звучит…

— А про тесную связь с Мари не хочешь рассказать, граф Сноуэрд? — с ухмылкой спросила Фейрон, но блондин лишь одарил ее взглядом презрения. Ей было мало. — В списке Первых Леди я не услышала только одно важное для тебя имя. Ты не упомянул Вералину, свою…

— Заткнись! — ударив кулаком по столу, крикнул блондин, полыхая ненавистью. Его глаза впервые покрылись туманом, укрывающим череп.

— Ты любил Мари? — решила отвлечь его я.

— Да… — он успокоился, стоило мне сказать слово. Будто его ненависть развеял мой голос. — Я любил ее и… хотел на ней жениться. Давай я позже расскажу тебе происхождение твоего рода со всеми подробностями.

— Хорошо… — поражённая его реакцией на мой голос, ответила я, доедая что-то.

— Потрясающе! Птичка, а ты можешь управлять нашим Особенным гончим! — ухмыльнулась тварь, намекая на Колдена.

— Не смей называть меня птичкой!!! — разъярённо крикнула я, встав из — за стола. Эта змея не смеет называть меня так, как называет Он! Я, не раздумывая, схватила ее в шар и уже хотела закрыть глаза, но прикосновение теплых рук остановило. Я обернулась и посмотрела в голубые глаза блондина.

— Успокойся… — мягко и неторопливо произнёс он. И я успокаивалась. — Даже не смей, Фейрон. — сказал блондин гадюке, не отводя от меня глаз. — Лейла, все хорошо. Нет повода для ненависти. Она просто глупо пошутила. Тише…

— Не скажешь ей? — с издёвкой в голосе, спросила змеюка.

— Я повторяю, не смей! И заткни свою пасть! — грубо, очень грубо сказал Колден тихим и спокойным голосом. Я глубоко вдохнула, и ненависть испарилась, хотя шатенка была мне противна. — Пойдем отсюда. — предложил он, а я лишь кивнула. Кто ты? Кто ты, граф Сноуэрд? Мы молча пошли куда-то.

— Куда ты меня ведёшь? — наконец спросила я.

— Пойдём, я хочу кое — что тебе показать… — он полушёпотом ответил мне, ведя куда-то вверх по лестнице. Мы вышли на самый последний этаж особняка, самый темный, самый таинственный. Здесь было много комнат, но моё внимание привлекла последняя дверь в конце коридора. К сожалению, мы зашли в комнату около лестницы. Здесь было темно, как и в самом коридоре, но не так мрачно. Здесь не было ничего, кроме светильника, который, похоже, не работал.

— Что это?

— Это комната посвящённых. — тихо ответил он, немного наклоняясь к моему уху.

— Чего? — не поняла я. Он повернул меня к себе лицом и пристально взглянул в мои глаза.

— Этому особняку уже очень много лет. — начал он, усевшись на пол. — Садись, садись. Этот особняк ранее был домом нашего главы. И здесь глава садился с каждым из нас, из сильнейших гончих ненависти.

— Зачем? — села я напротив и спросила его.

— Мы рассказывали главе о себе.

— А глава о себе?

— Нет. Никогда. Я скажу более, никто кроме нас, шестерых сильнейших, не видел и не знает, как выглядит и вообще кто это, наш глава.

— Почему?

— Он скрывается от нас.

— Зачем?

— Воронёнок, это я должен задавать вопросы.

— Как? — я улыбнулась. — Воронёнок?

— Тебе не нравится? — улыбнулся мне блондин.

— Нравится.

— Недавно ты сказала, что я тебя не знаю. Откройся мне.

— А почему я должна тебе доверять? — я ухмыльнулась.

— Ты ничего мне не должна. — серьёзно ответил мне блондин.

— Ладно. — решилась я. — Всё — таки ты вчера меня спас от изнасилования. — я на секунду замолчала. — Я очень многое пережила, поэтому считаю себя сильной. Очень сильной, причём морально. С самого детства меня унижали и били. Вот помню, как один раз, когда мне было лет шесть, пришёл домой Тей, лжеотец мой, и начал говорить, что я никому ненужная тварь, что мне не место в этом мире. И начал избивать меня. Знаешь, я так считала до тех пор, пока Нейл не убедил меня в обратном. Я не должна была родится такой… Ну, полукровкой. Это неправильно. Поэтому мне не было места в этом мире. В Гранде меня ненавидели, как тогда казалось, близкие мне люди. В Бриджпорте меня то и дело пытались убить. А потом, когда Нейл и остальные всадники якобы умерли, я поняла: я нужна. Да, я нужна была папе, Хели и Джинни, ворону и голубю, маме. Я поняла это, но не приняла. А потом, когда всё утряслось, кажется, закончилось, я рассказала Нейлу о своих мыслях. О ненужности и о том, что места в этом мире мне нет. Но он сказал: «Посмотри вокруг с открытыми глазами. Ты — Первая Леди, любимая жена и дочь, будущая мама нашего ребенка и спасительница мира. Не знаю, как бы прошла без тебя эта война и жил бы твой отец, но могу точно сказать за себя. Ты — мой смысл жизни. Ты для меня значишь больше чем кто-либо. Ты спасла меня от проклятия, вернула мне сестру и надежду. Я люблю тебя. И место твоё в моём сердце.». Я запомнила эту речь, потому что она вдохновила меня. Я поняла, что я нужна этому миру. Я нужна как Первая Леди, которую многие называют Великой. Я нужна как долгожданная и любимая дочь. Я нужна как опора и поддержка своему мужу. Я нужна как мать своему ребёнку.

— И нужна мне… — полушёпотом дополнил блондин.

— А зачем я тебе? — я не упустила момент задать вопрос. Он взял меня за руку и поцеловал её.

— Ты мой смысл жизни.

— Не лги. Ты живёшь больше моей покойной бабки!

— Ошибаешься. Я родился давно, в четырнадцатом веке, но жил до двадцати восьми лет. И сейчас.

— Шесть веков назад?! — изумилась я. Он кивнул. Я решила продолжить рассказ. — Я чертовски невезучая. Буквально с рождения. Всегда попадаю в какие-то истории и неприятности. Сначала умерла, не успев родиться. Потом попала в семью тиранов. Дальше, сколько раз в больнице лежала, была украдена, опыты надо мной ставили, в войне участвовала, и влюбилась в жейзела — бывшего убийцу, да еще и не способного полюбить, со всадниками целая история, хоть книгу пиши. И сейчас. Иногда я думаю, что по моей жизни можно написать бестселлер. Ещё я иногда слишком сильно геройствую. Я эмоциональная, может даже чересчур. И я очень сильно переживаю за близких мне людей и жейзелов. Я очень сильно люблю синие розы, шалфей и котят. — блондин усмехнулся, я тоже.

— То есть, идеальный подарок — это котёнок в букете синих роз, пахнущий шалфеем?

— Да, думаю да. — я улыбнулась. — Также я ненавижу порой своих фамильяров. Они очень часто ссорятся, а я их слышу! Знаешь, это ужасно! Когда они меня поздравляли с днём рождения в этом году, они начали ссорится, перебивать друг друга и, в итоге, чуть не подрались! Но это ещё что! Часто вмешиваться начинает частичка моего разума — альтер-эго. Оно очень часто вмешивается в мою жизнь своими колкими высказываниями, а однажды даже спасло меня от суицида. Знаешь, как? Посоветовало топором вены рубить. Прекрасно, не так ли?

— Как ты живёшь? Ты ведь постоянно слышишь голоса эти… — удивленно спросил блондин.

— Привыкла как-то. Раньше, в детстве, у меня была очень заниженная самооценка. Однажды я даже хотела покончить с собой. Мне было лет десять, лжеотец опять наорал и ушёл, а мне стало до того плохо, что я взяла нож и хотела перерезать себе горло, но Сара, которую я считала матерью, успела меня остановить. Я по жизни иду, а рядом со мной идёт Смерть. Я родится не успела, как Смерть качала меня на руках. Я с детства чувствовала ее присутствие. А потом всё чётче ее видела. Я боролась с ней, когда лежала в больнице. И встретилась, когда оказалась у всадников. Затем я её возненавидела, но вскоре вышла замуж за ее исполнителя. А сейчас сижу напротив одного из её представителей.

— Я не представитель Смерти.

— Ну а кто ты? — с ухмылкой на лице спросила я.

— Я, к великому сожалению, гончий ненависти. Но я давно никого не убивал.

— Не строй из себя «белую овечку»! — возмутилась я. — Я видела видео, на котором вы только пришли. И ты спокойно смотрел как Изквей убивает парня.

— Я не убивал, а смотрел. — спокойно возразил блондин.

— А потом в деревне не убивал?

— Нет. Я смотрел, но не убивал. К сожалению, смотрел.

— Если тебе не нравилось смотреть, то почему ты не помешал?

— У нас есть правила, воронёнок. Мне нельзя мешать другим гончим выполнять их задания.

— Да неужели?! — разозлилась я. — А Нейл?! Ты ведь спас его! А я и он — ваши задания.

— Не только Нейл.

— То есть? — немного успокоилась я.

— Я спас твою дочь. Сегодня ночью.

— ЧТО?!!! — от волнения и удивления крикнула я, вскочив с места.

— Её должна была убить Фейрон по приказу главы. Я её спас и отправил в безопасное место. — совершенно спокойно ответил блондин.

— Фейрон?! — тут же воскликнула я, почувствовав прилив ярости.

— Фейрон и группа гончих прорвались в больницу, где лежала Эли, чтобы убить твою дочь.

— ПОЧЕМУ ОНА ЛЕЖАЛА В БОЛЬНИЦЕ?!! — тут же разъярённо и взволнованно крикнула я, пытаясь подавить слёзы, но, увы, тщетно.

— Она была при смерти. Какая-то гончая пыталась обратить её, но, так как Эли ребёнок, она чуть не умерла. Её успели спасти.

— Боже… Эличка… моя Эли… — я тихо села на пол и заплакала. Безысходность… Что же я за мать?!

— Сейчас с ней всё хорошо… — блондин стал говорить тише. Его тёплая рука начала гладить меня по голове. — Она в безопасности.

— Колден… Зачем ты держишь меня здесь? — я посмотрела в его глаза. Ледяная голубизна таилась в них…

— Чтобы уберечь тебя. — шёпотом произнёс мужчина. Моё альтер-эго расхохоталось. «Уберечь в логове гончих?! Кто-нибудь, дайте ему награду за самую лучшую отмазку!» Я была не согласна со своим внутренним Я. Почему-то, я верила ему, блондину с холодными, голубыми глазами, но очень тёплыми руками.

Ночью…

От лица Эли…

Все спят. Спите, спите… Сладких снов, дедушка. А пока вы будете спать, я пойду искать маму и папу! Я медленно вышла из комнаты и прошла по лестнице на носочках. Тихо… Нужно открыть дверь. Ключи на подоконнике. Я аккуратно взяла стул и поставила его к окну, взяла ключи и быстро открыла дверь. На улице было холодно, шёл снег.

— Сладких снов. — прошептала я и вышла из дома. Куда идти? За мамой! Я спасу тебя!

Глава 5

Эхо прошлого

28 декабря…

От лица Эли…

Холодно… Брр… Темно и страшно… Но маме ещё страшней! Я уже взрослая, я смогу спасти маму! А она найдет папу! И мы все вместе уйдём домой.

— Я ждала тебя, Эли. — вдруг услышала я сзади знакомый голос. Я вздрогнула и медленно повернулась, будто сзади меня был Бугимен или какой-то призрак!

— Сапфелия… — я удивилась. — Как ты…

— Тише, Эли, я рада, что ты здесь. — она была немного выше меня, положила руку на мое плечо. И добавила каким-то странным голосом. — И жива.

— Я… лежала в больнице… — прошептала я и вздрогнула, но теперь от холода.

— Пойдём ко мне домой. Там тепло, там мои няни. Там твоя мама.

— Нет! — я отпрыгнула от нее и упала прямо в сугроб. — Ты лжёшь! — её глаза стали серыми, а зрачки… мне стало страшно. — Я тебе не верю! Это ты хотела меня убить!!!

— Умная девочка. — вдруг услышала я голос дяденьки. Сапфелия исчезла. Вдруг меня взял на руки какой-то незнакомый дядька! Сначала я испугалась, но потом стала злой. И крикнула! Всё вокруг резко поднялось от моего крика. Незнакомый упал, но я будто находилась в каком-то облачке. Я кричала и… летала! Снег поднялся вверх, вокруг ветер, сигнализация машин… Вдруг я не смогла кричать и упала. Закрыла глаза, не чувствуя сил, и уснула.

В это же время…

От лица Лейлы…

— Шани, расскажи, как отсюда выбраться? — я сидела на кровати, подогнув под себя ноги, а шатенка подметала пол.

— Да если бы я знала! — девушка с горькой усмешкой пропела слова.

— Есть ведь слухи, сплетни, байки? — не отставала я от нее.

— Помилуйте! — она развела руками. — Если бы я знала хоть одну лазейку… Да если бы я… Хотя… — она села рядом и долго сидела, вспоминая. — Нет, это невозможно.

— Что невозможно?

— Ну… Если бы вы стали гончей ненависти, то вы могли бы сбежать и даже провести кого-нибудь.

— Сбежать… Да тут и слово «сбежать» не совсем правильное. Гончий ненависти может просто уйти отсюда и просто прийти. Смысл ему сбегать, если есть право уйти?

— Вас бы не отпустили. — она села рядом.

— Была бы гончей — пустили бы.

— Сомневаюсь. Ведь вы бы хотели уйти от сюда, найти Нейла.

— Если бы я была гончей, я была бы такой же, как они. Как Фейрон. И когда же ты прекратишь обращаться ко мне на «Вы»?

— Извините… Я не привыкла. И вы… ты бы не была такой же, как мисс Фейрон.

— Она не мисс. — фыркнула я. — Да и крепостное право отменили давно. Рабство тоже запретили. Поэтому не надо называть её «мисс».

— Я не могу. Я обязана подчиняться хозяину, а он велел обращаться ко всем уважительно.

— А я запрещаю называть Фейрон «мисс»! — я не на шутку разозлилась.

— Но вы не моя хозяйка. — очень робко сказала Шани. Я резко встала и пошла в комнату к Колдену. Он лежал, согнув одну ногу и поставив её на кровать, другая свисала с постели. В руках блондина находилась какая-то книга и ручка, но названия я не могла увидеть. Он и не замечал меня.

— Если для вас рабство — норма, то будь добр, сделай мне подарок! — громко начала я. Блондин лениво повернул голову в мою сторону.

— Какой? — протянул он, рассматривая меня.

— Отдай мне Шани! — потребовала я.

— Шани? — он немного оживился. — Тебе понравилась эта девчонка?

— Не девчонка, а бедная девушка! Мне её очень жаль. Из — за вас она столько всего перенесла… Фейрон убила ее родных! И ты заставляешь называть эту сучку «мисс»?!

— Да, потому что иначе не будет никакого порядка.

— Отдай мне Шани!

— А я думаю, ты в таком же положении, как и эта милашка. — услышала я сзади голос этой…

— А у тебя есть чем думать? — не поворачиваясь, спросила я.

— Дерзкая. Мне это нравится. Мы могли бы быть лучшими подругами, Лейла. — она положила свои руки мне на плечи. Я сбросила их и села к Колдену. Так или иначе, он симпатизировал мне больше, чем она.

— Что тебе надо? — блондин приобнял меня.

— Да хотела насчет задания поговорить.

— У меня нет никаких заданий. Не мозоль глаза, уходи.

— Я жду тебя в гостиной. — она растворилась в огне. Я повернулась к парню.

— Отдай мне Шани!

— Подарить тебе её? Интересно, а с чего это?

— Ты хочешь обмен? Хочешь, чтобы я что-то сделала, чтобы получить Шани?

— Да.

— Что?

— Угадай.

— Переспать? — я с презрением взглянула на него.

— Нет. — он с малой долей презрения посмотрел на меня. — Прогуляемся?

— И ты отдашь мне Шани?

— Да.

— Прогуляемся.

— Я зайду за тобой… позже… — он вновь уткнулся в книгу. Я же пошла к себе в комнату. Сев на кровать, я задумалась, прикрыла глаза, как вдруг ощутила какой-то упадок сил. И страх. Я невольно закричала и… взлетела! Будто в облаке, не на крыльях! И вокруг все начало летать, как в невесомости! Это продолжалось несколько минут, после чего силы покинули меня, и я упала. И все упало. Я закрыла глаза, хотела кричать, но… не могла!

* * *

— Лейла!!! — услышала я голос девушки сквозь сон. Медленно открыв веки, я пыталась восстановить зрение, что не совсем удавалось. Я хотела сказать хоть что-то, но не могла.

— Твою же мать, воронёнок! — что-то коснулось моего лба, что-то теплое… — О боже… — силуэт, который я видела, отошёл от меня, а второй убежал. Резко, не контролируя себя, я опять подлетела и почти сразу упала. Голова начала болеть и кружиться, слабость и жар накрыла тело.

— П..плохо… — прошептала я и вновь провалилась в сон.

* * *

— Птичка… — услышала я голос любимого. Он заставил меня открыть глаза. Но передо мной сидел не Нейл, а Колден.

— Что такое?! — подорвалась я с кровати, вспомнив всё, что было ранее. — Что это было?!

— Ты… эм… — он почесал затылок. — Пойдём прогуляемся.

— ЧТО?! — крикнула я изумлённо. — Я… летала, но без крыльев!

— Тебе… приснилось… — неумело попытался соврать он.

— Не лги мне! — серьёзно и грубо сказала я.

— Хорошо… Я объясню. — он сел ко мне на кровать и посадил меня рядом. — Ты помогала Эли. Она пользовалась твоей силой, когда ей это было необходимо, потому что своей не хватало. Она ведь чародейка.

— Но… зачем ей сила?

— Защита.

— От кого?! — заволновалась я.

— Этого не могу сказать. Но я верю, что с ней всё хорошо. Пойдём прогуляемся.

Спустя 30 минут…

Я вышла на первый этаж по огромной королевской лестнице. Впереди была дверь, самая обычная входная дверь. Колден спокойно открыл её и мы вышли.

— Что это… — прошептала я от изумления.

— Это? — он спокойно переспросил. — Это другое пространство.

— Тут лето!

— Хочешь зиму? — он посмотрел на меня и, ухмыльнувшись, щёлкнул пальцами не для необходимости, а скорее для пафоса. И вокруг все деревья, вся земля, всё — всё стало белым, покрылось серебристым снегом. Для полноты картины не хватает лишь снегопада. Я прикрыла глаза с блаженной улыбкой и почувствовала что-то холодное на лице. Открыв веки, я, удивлённо хлопая ресницами, смотрела на не менее удивлённого Колдена.

— Это ты? — наконец спросила я.

— Нет… Пойдём. — он пошёл вперёд, а я за ним.

— И для чего ты вывел меня сюда? — я отряхнула шубу.

— Прогуляться. Поговорить. Сменить обстановку. — с расстановкой сказал он.

— Давай поговорим. — резко в голове возникли слова Шани «Если бы вы стали гончей ненависти, то вы могли бы сбежать и даже провести кого-нибудь.»… Провести кого-нибудь… То есть, гончий ненависти может вывести отсюда кого угодно! И Колден может… Хм… Тут же возник план.

— О чем? — вытянул меня из моих мыслей блондин.

— Расскажи мне о… о себе.

— Это очень долгая история. — попытался отнекаться он.

— Нет, нет, нет! Рассказывай.

— Давай потом, как-нибудь позже.

— Тогда не знаю о чем поговорить. — я присела и быстро набрала комок снега. Не успел блондин повернуться, как я уже кинула в него комок. Я засмеялась, а он, ухмыльнувшись, отправил в меня силой мысли около десятка снежков.

— Не с тем связалась.

— Это нечестно! — тут же, смеясь, возмущалась я и кидала в него снежки, прячась от его атак за деревьями.

— А я гончий, мне можно. — он ухмыльнулся и отправил меня орду снежков, но я успела спрятаться за белой берёзой. Ну — ну! Вот отправить бы в тебя тоже самое! Вдруг около меня поднялось несколько снежков и неожиданно полетели прямо в блондина. Я тоже так могу?! Может, как Королева Льда? Ну, держись, Колден! Быстро вспомнив битву с той сучкой, я незаметно покрутила пальцами и подняла в воздух огромный ком снега.

— А вот это уже слишком! — крикнул блондин перед тем, как его снегом занесло. Я подбежала к нему и, приземлившись на корточки, засмеялась, смотря на него.

— Не холодно? — еле проговорила я сквозь смех.

— Ты как это… — он удивленно отряхивал свое лицо и волосы от снега, не вставая.

— Не связывайся с Королевой Льда! — я встала и гордо произнесла.

— А ты не связывайся с Королём льдов и снегов! — также гордо произнёс он, уронив на меня точно такой же ком снега. Я засмеялась, отряхиваясь от него.

— Плагиат! — воскликнула я и побежала к блондину, но не устояла на ногах и повалила его, упав сверху.

— Прогулка тебе на пользу. — он докоснулся до моего носа, улыбаясь.

— Ещё бы это была настоящая природа. Ветерка нет. — я и не думала с него вставать.

— Я понял, на что ты намекаешь. — он попытался встать, но я не давала. — Я не могу тебя перенести из этого особняка, потому что тут — безопасно. Встань, пожалуйста.

— Мне безопасно в окружении сильнейших гончих? — я встала, посмотрев на него с приподнятой бровью.

— Да, потому что здесь тебя не тронут те, от кого я могу защитить. А там… там глава.

— И что?

— Глава очень сильный.

— А я грёбанный агнец! И я замужем за всадником апокалипсиса — Смертью. Мне бояться уже нечего.

— Ты недооцениваешь нашего главу.

— А ты расскажи мне о нем.

— Не могу.

— Тогда я буду его недооценивать.

— Пойдём домой.

— Мой дом в Бриджпорте, рядом с дочерью и мужем! — разозлилась я и убежала дальше от особняка. Непонятно откуда взявшиеся слёзы покатились по щекам, а я бежала вперёд. Убегала от всего, от этих проблем, от особняка. Но тут передо мной возникли очертания огромного дома, а вскоре я поняла, что это грёбанный особняк! Возле входа меня ждал Колден. Он открыл дверь, а я, намеренно задев его плечом, пошла сразу же наверх, в «свою» комнату. Сняла шубу, джинсы и ботинки, и легла на кровать. Спустя время в комнату постучались.

— Пошёл прочь! — зло крикнула я.

— Это Шани… — робко сказала девушка.

— Проходи. — я выдохнула.

— Мистер Колден сказал, что я теперь ваша.

— Ты моя подруга! — строго сказала я.

— А как же уборка…?

— Если хочешь — убирайся. Но ты моя подруга! И никаких «мистер» и «мисс» даже не думай употреблять в речи!

— Хорошо…

— Вот и всё. — я остыла. — Можешь оставить меня, я устала.

— Да, конечно. — она вышла.

— И еще… Шани, спасибо, что ты со мной. — она лишь кивнула.

* * *

Новый день. Недоброе утро. Какой сегодня день?

— Доброе утро, воронёнок. 29 декабря. Ты не злишься?

— Нет. Извини, я вчера вспылила… Погоди, а ты… я что, вслух сказала?

— Что?

— Спросила про день.

— Да, вслух. — он посмотрел на меня немного взволновано.

— Так… — я села, схватившись за голову. Резкая боль и непонятные картинки. Волк в крови… Птичка в клетке… Чёрный котёнок перед диким ястребом… Лев, защищающий клетку… Ласточка…

— Всё в порядке? — прикосновение тёплой руки к щеке сняло головную боль и избавило от странных картинок.

— Да… Ты же не просто так пришел. — я посмотрела на блондина, выпытывая что-то.

— Да, ты права. После завтрака я хочу тебя забрать… Рассказать о себе и ещё о многом.

— Хорошо. — я воодушевилась. Вспомнила, как Нейл рассказывал о своём прошлом… Сердце заболело, заныло, но я успокоила его мыслью: «Скоро я найду тебя. Вот выберусь и найду!».

Спустя час…

Мы опять оказались на последнем и самом таинственном этаже. И на этот раз Колден повёл меня в ту самую комнату в конце коридора. Он открыл дверь и пропустил меня вперёд. Я не успела перешагнуть порог, как обомлела.

— Комната иллюзий. — прошептал он сзади и, протянув руку, будто перелистнул картинку. Пошёл снег, а мы сели на ступени. — С чего же начать…

— С начала. — я улыбнулась. Он усмехнулся и перелистнул картинку. Древность, люди ходят в каких-то тонких покрывалах, теплота… — Истинная история происхождения жейзелов. — начал блондин — У сына Адама и Евы родилась дочь, Памелла, с необычными синими глазами и чёрными волосами. Она была человеком. И родила она сына Джарама. Первого жейзела, а также дочь Лисаветту, которая позже родила ребенка — жейзела от брата. Джарам родился жейзелом в следствии генной мутации, по крайней мере так считают учёные. Верующие же думают, что это проклятье, что это Сатана послал Джарама для убийства людей.

— То есть… мы все — дети инцеста? — я удивилась. Да, такого нам на истории не рассказывали.

— Можно и так сказать. Жейзелы размножились, но были наравне с людьми. Однако, через несколько столетий, жейзелы поняли, что они отличаются от людей, и решили выбрать своего правителя. На выборах сразу все заметили Виолетту — он перелистнул картинку. Вокруг появилась темнота, все мужчины и женщины в готических костюмах и платьях, и выше всех пара: Девушка с синими глазами и темными волосами, а рядом брюнет с темными волосами и глазами. — прекрасную черноволосую деву с синими глазами — копию Памеллы, прародительницы жейзелов, и она была избрана Первой Девой, а позже Леди, жейзелов, имела право, в отличие от следующих Первых Леди, выбирать себе мужа. Она вела разгульный образ жизни, спала с десятками мужчин, растрачивала казну на свои прихоти и совершенно не интересовалась государством. Ей выбрали и мужа, рафеля, и у них родилась дочь, Патриссианна, — он опять перелистнул картинку и теперь я будто была на той же площади, но вместо тёмной девы стояла юная восточная принцесса.

— Вот что значит, не суди по обложке… — вслух задумалась я.

— В наше время именуется как «принцесса Жасмин» за сильную любовь к восточным странам. Она часто ходила в нарядах, как у восточных принцесс, также завязывала свои волосы, однако, сложившийся обычай времён ее матери, заставлял на торжественные мероприятия надевать черное готическое платье, которое через столетия вошло в моду у людей. Патриссианна больше всего берегла лампу восточную, которую нашла в детстве. Легенды гласят, что в ней действительно таился джинн, в которого она была влюблена. После ее смерти лампа таинственным образом пропала. Имела она свой скрытый гарем, была как мамочка. Не лучших манер девушка. И самой первой дочерью от рафеля была Фейнорнада. — он вновь перелистнул картинку, и теперь я видела башню с совами, девушку с совой на плече среди них.

— У них всех странные имена.

— Да, согласен, но все они как-то расшифровываются с древне — жейзеловского, однако как именно — вопрос. — ответил он и продолжил. — Она вышла замуж и рано родила. Ей не было и 17, как у нее уже появился любовник, от которого она родила сына. Обожала сов и построила целый дворец для них. Везде ходила с любимой совой Яниррей, а затем с ее детьми. За всю свою жизнь она родила 19 детей и только одна дочь, Анамбалия, самая старшая, была от рафеля. Фейнорнада рано умерла от болезни, но ее место тут же заняла Кариндалья, любовница рафеля. Она не успела стать Первой Леди, ведь по обычаям ей должна была стать дочь. — он перелистнул картинку.

— Белоснежка? — я удивилась. Перед нами была жуткая картина девушки с кровавым яблоком.

— Анамбалия — в наше время ее называют «кровавая Белоснежка». Она родилась, когда выпал первый снег. Ее кожа была бледной, волосы смоляными, а глаза сапфировыми. В 19 лет она считалась старой девой, и убила свою мачеху, которая хотела отравить ее яблоком. По легенде, девушка услышала, как мачеха просит служанку отдать ей ядовитое яблоко, служанка ушла, а Анамбалия всадила мачехе в спину кол и убежала. В смерти Кариндальи обвинили эту служанку, которую сама Анамбалия велела заморить голодом. Вскоре, девушке пришлось выйти замуж. Скончался ее отец. Спустя месяц скончался и муж Анамбалии, чье имя никто даже не успел запечатлеть. Девушка вела развратный образ жизни, даже не думала выходить замуж повторно, взяв на себя обязанности рафеля. Вскоре у нее появилось семь любовников, не знавших друг о друге. Она родила от каждого по сыну, а дочь Круаннетту родила неизвестно от кого после очередного бала. Когда девочке исполнилось 14 лет, ее мать скончалась. Во время ее погребения все семеро любовников встретились. Легенда гласит, что Анамбалия умерла от отравления яблоком, ее нашла собственная дочь лежащей на полу с рядом откушанным красным яблоком. Именно при Анамбалии каждый, кто ей не понравился, мог с легкостью оказаться на костре или в темнице без еды. При ней было убито не менее 10000 людей и жейзелов. В период её так называемого правления сильно обострились отношения между жейзелами и людьми. — Колден опять перелистал картинку. Я увидела полноватую даму со змеёй на шее в шикарной спальне.

— Ужас… — выдохнула я.

— Следующей была Круанетта — в настоящее время ее называют «змеиная королева». Она обожала змей и была той еще гадюкой. В 14 лет насильно заставили выйти замуж из — за смерти матери. Она изменяла мужу — заике, ничего не скрывая. Жила в роскоши и богатстве, а на шее носила ручную змею, которую, после ее смерти, заменила на золотую. Она родила 13 детей, причем от мужа не было ни одного. Однако, стоит отметить, что заика — муж был прекрасным правителем и именно при нем было выиграно немало войн с людьми. Круанетта умерла в постели с двумя мужчинами от остановки сердца.

— Это просто ужасно… — я не переставала удивляться, ведь эти истории… это истории моих пра — пра… бабушек! — Неужели я одна из них… Кровь от крови всех этих… — слов не хватало.

— Слушай дальше — сказал блондин. — Самая старшая дочь после смерти матери стала Первой Леди. — он в который раз перелистнул. Море красного, кровь и вино. Девушка в рубиновом платье с лукавой ухмылкой. — Радилина — «дама Руби» — именно так ее называют в наше время. Она любила красный и рубиновый цвета, обожала все красное, в том числе и кровь. В 15 лет вышла замуж, но только в 21 была допущена к власти, когда ее муж был убит, по легенде, она сама его убила, отравив. Она велела чародеям перекрасить все дома в рубиновый и красный цвета, также казнила за нелюбовь красного и рубинового. Свою дочь, Мари, часто избивала плёткой и розгами до крови, чтобы наслаждаться цветом. В настоящее время психиатры считают, что Радилина была помешана на красном и рубиновом, и ставят ей множество диагнозов, вплоть до шизофрении. Радилина умерла в маковом поле. Причина смерти неизвестна.

— И я… во мне течёт их кровь… Кровь всех этих… — я потеряла дар речи.

— Тише, слушай дальше. — он перелистнул картинку. Хрупкая девушка со страхом в глазах стояла перед… КОЛДЕНОМ! Я изумленно посмотрела на него, но никакой реакции не последовало. — Мари… — он замолчал на время, но потом продолжил. — Немного вернёмся назад. — он перелистнул картинку. Теперь я видела мальчика и, по всей видимости, отца. — Я родился в январе, 7 числа 1684 года, в по — особенному холодный день, в одном из северных королевств. Ныне это территория Гренландии, жейзелы выбрали себе на тот момент этот участок земли, поскольку скрывались от людей. Однако, они всё равно проникали в северное королевство. Отец всегда хотел, чтобы я был достойным наследником, ведь наш род был очень знатным, приближённым к рафелю и Первой Леди. У меня родились три сестры, каждая с разницей в год, которыми и занималась моя мать. Девочки должны были стать хорошими невестами, они готовились к этому с пелёнок. Вскоре, мой отец умер. Мне было 7 лет, мать даже и не думала о моём воспитании, да и обо мне в целом. Меня, так скажем, воспитывала няня. Её воспитание, правда, оканчивалось на том, как надо держать ложку. — он ухмыльнулся и перелистнул картинку. Совсем юный мальчик стоял в костюме рядом с невестой, очень маленькой и скромной. — В 12 лет меня заставили жениться на девочке из не менее популярного рода. Она была светловолосой с темными глазами. Честно говоря, имени своей супруги я не помню. Да и не старался запоминать. Она умерла при родах моего сына вместе с ним.

— В 12 лет?! — изумилась я.

— Да. — холодно ответил он и перелистнул картинку. Портрет Колдена — подростка. — Я был главой семьи, управлял нашим особняком и прочее. Это было не столь интересно, чтобы как-то подробно рассказывать. В 19 лет — он перелистнул картинку, и я вновь увидела его и брюнетку и его. — я был на балу у Первой Леди, хотя на деле это были смотрины. Там я и познакомился с Мари, ей было 17 лет. Мы с ней быстро нашли общий язык, а потому часто встречались и гуляли. Мы полюбили друг друга, я вполне мог быть её мужем, для моей семьи это было бы очень выгодное замужество, а для семьи Мари вполне достойное. Но, увы, Радилина не хотела видеть свою дочь счастливой, к тому же, я бы её защищал от «маменьких забав», а Первой Леди это не нужно было. Через несколько месяцев состоялась свадьба Чантайза и Мари. Семья нового рафеля была не такой знаменитой как моя, да и сам он был уже дважды женат, обременён детьми и заботами, вполне взрослый мужчина. Ему было почти 30 лет — старик. Вскоре, Радилина умерла. Мари и Чантайз провели только одну совместную ночь — первую брачную. Она не забеременела от него, а он ей изменял, как это было заведено у всех рафелей. Мари же изменяла ему, как это было заведено у Первых Леди. Со мной. Я ночью пробирался к ней в комнату, там мы разговаривали и не только. — он перелистнул картинку, на которой я видела счастливого Колдена и повзрослевшую брюнетку. — Спустя несколько месяцев после её замужества, я узнал о том, что он беременна. От меня. Как видишь, я был не просто рад — счастлив. Конечно же все подумали, что это ребёнок рафеля. На тот момент моя мать умерла, выдав всех сестёр замуж, и я остался один. И вот — он перелистнул картинку — Мари родила. В тот день я молился, чтобы она не умерла, чтобы все прошло хорошо. Так и случилось. — он перелистнул картинку. Блондин стоял с младенцем на руках, а рядом смотрела на них хрупкая брюнетка. — Мы назвали её Вералиной, она была будущей Первой Леди.

— Погоди… — перебила я, резко осознав его слова. — Это что… я получается… Я твоя пра-пра… внучка?!

— Слушай дальше. — тут же прервал он. — Я ходил каждую ночь к ним, я любил их. Тогда людские восстания были весьма распространены. У рафеля и его любовницы родилась дочь, Сабина, с синими глазами и черными волосами. Этим они с Вералиной были похожи. О Сабине никто не знал. Спустя три дня после ее рождения и три недели после рождения Вералины, я, как обычно, ночью пошёл к дворцу. И ужаснулся. — он с напряжением, немного вздрогнув, перелистнул картинку. Я невольно ахнула. Пылающий дворец, из которого выбегают люди. — Я полез в огонь, в окно, к ней, но меня остановила девушка, схватила и оттянула назад с силой. Это была Фейрон. Я через время начал кричать, рвать траву, биться о землю головой. — он сделал непонятный жест и… картинка ожила!

«— Там твои близкие были? — сказала девушка в платье, сидя возле блондина, который рыдал в траву.

— Пошла ты! — закричал он, смотря на неё. — Зачем ты вытащила меня?! Лучше бы я сдох! — Колден хотел пойти обратно, однако увидел, как дворец разрушился, упал как карточный дом. — Нет… — прошептал он и упал.» — картинка остановилась. — Я встретил тогда рафеля, он со своей любовницей и дочкой успели убежать. Меня выбесило то, что он даже не старался найти Мари, что уж говорить о Вералине. Я пробыл там до того момента, как все сгорело. Дотла. Я пытался найти там хотя бы их тела, но они сгорели. — он показал мне эту ужасную картину. Парень среди остатков дворца, пепла и дерева, стоит на коленях. — После этого пожара, спустя день или два, рафель сказал, что истинная Первая Леди, кровь от крови Памеллы, сохранилась. Он обманул народ, сказав, что Сабина это и есть Первая Леди. Единственное, что имя он не произнес. «Моя дочь», «Будущая Первая Леди» — так он называл её. Хотя, мало кто знал имя моей дочери, истинной Первой Леди. Тогда я был в ярости. И встретил Фейрон. — он вновь «включил» картинку. Шатенка подошла сзади к блондину, положив ему руку на плечо. Они стояли возле недавно сгоревшего дворца.

«— Сложно терять близких. Я сама знаю. Поверь, парень, это не наша вина, мы не в силах были исправить этого. Однако… — она встала напротив него, глядя в глаза. — мы можем отомстить. Люди подожгли дворец, люди убили твоих родных. Люди и должны ответить. Если тебе интересно, то приходи завтра в полдень сюда же.» — Я долго думал над её словами. И пришёл. Я ненавидел всех. Ненавидел себя. Ненавидел мир. Ненавидел людей. — он вновь перелистнул. Всё тот же сожжённый дворец. Картинка ожила.

«— Я знала, что ты придешь. — сказала Фейрон. Удивительно, что она была не такой стервой, как сейчас. — Наш глава предлагает тебе встать против людей. Мы собираем армию, мы прогоним людей. Прогоним с этого света. — я увидела знакомую ухмылку. Колден подумал несколько секунд, а затем глаза его загорелись ненавистью.

— Я согласен. — с невероятной злобой в голосе сказал он.

— Я была в этом уверена. — наглая ухмылка не сходила с её лица.»

— Ты согласился… но зачем? Почему?

— Я потерял самое дорогое в своей жизни. Я… — он замолчал. — Я могу найти много оправданий себе, но незачем. Я жалею об этом. — на минуту вновь повисло молчание. Он перелистнул картинку.

«— Крушить. Ломать. Убивать. — сказал неопределенного возраста мужской голос. — Сегодня мы, ненавидящие всё и всех, обиженные людьми, начнём уничтожение мерзких существ — людей. Мы — гончие ненависти! Мы сильнейшие жейзелы!

— ДА! — закричали со всех сторон. Колден стоял рядом с Фейрон, во главе всех».

— «Крушить. Ломать. Убивать» — девиз гончих. Наш глава с помощью сильнейших чародеев увеличил силы гончих во много раз, а нынешние шестеро сильнейших оказались, как ты уже поняла, самыми сильными. Я и Фейрон самые первые сильнейшие и самые сильные из сильнейших. Немного неправильно звучит, но это не главное. Мы действительно крушили, ломали и убивали. Крушили города. Ломали жизни. Убивали людей. Ночью мы напали на людской город и сожгли его. Полностью. Я мстил за Вералину и Мари, Фейрон за семью и Джорджа, а глава… Не знаю за кого мстил глава. И мстил ли… — вновь повисло молчание.

— Боже… — выдохнула я.

— Мы разделились. Чародеи смогли так усовершенствовать нас, что сильнейшие научились перемещаться в любое место на земле в мгновение ока. И нас отправили по разным точкам. Я оказался в Европе, замораживал деревни, поселения и жителей. Они умирали от холода, не доходя до дома три шага. Их кровь замерзала и сердце прекращало биться. Фейрон была отправлена в Южную Америку она сжигала деревни, людям глаза сжигала, леса полыхали… Вейтор отправился в Австралию, которую чуть не затопил. В Северной Америке Лайтин убила немало людей молниями. Изквей и его землетрясения поразили всю Азию. Хьюри Кейн же песчаными ураганами погубила более половины жителей Африки. Мы превратили Землю в Ад! За что и поплатились. — он перелистнул картинку. Много женщин с закрытым одеждой лицом и в длинных черных нарядах стояли вокруг одной. Тут картинка ожила.

«— Слушайте сюда. — сказала женщина в центре остальным. — Сейчас я совершу обряд, а вы сразу же читайте заклинания. Сразу же, не ждите гончих. До свидания, чародейки.

— Прощай, Мария. — хором ответили остальные девушки.

Та, в центре, которую назвали Марией, легла на огромный камень и, что-то прошептав, воткнул кол в сердце маленького ребёнка, которого я заметила только сейчас, а затем и себе в сердце. Остальные девушки тут же начали что-то говорить хором, над мертвой Марией и ребенком засветился зеленый свет, а затем повисло око гончих, которое скоро превратилось в пепел и укрыло два мёртвых тела. Вдруг вверх поднялись те самые гончие, девушки до сих пор шептали, а гончие пытались что-нибудь сделать, но тщетно. Резко они все застыли и исчезли.» Картинка остановилась.

— Ужас… Она убила себя и младенца, чтобы…

— Чтобы спасти мир. Есть в этом поступке что-то твоё. — усмехнулся он. — После этого был глобальный кризис на Земле, который, впрочем, решили весьма быстро. Я наблюдал за Первыми Леди, интересовался их жизнью, постоянно был рядом с каждой из них. Следующей после Мари стала — он перелистнул картинку, показав темноволосую девушку с синими глазами в кругу сыновей. — Сабина — дочь Чантайза и его любовницы Камиллы. После смерти Вералины была ее подменой. Считалась дочкой Чантайза и покойной Мари. Была младше Вералины на три недели, родилась за день до смерти истинной Первой Леди. Именно при ней была изучена и записана подлинная история жейзелов. Умерла при родах Катрины, восьмого ребенка в 24 года. Остальные дети — сыновья. Кстати, все её дети были от мужа.

— Ого, хорошая Первая Леди! А какой бы была Вералина? И Мари? Такими же как и предыдущие. — спросила я у блондина.

— Мари была изменницей, да и казну тоже любила тратить, а Вералина… Скорее всего, такой же. У изначальной линии Первых Леди было заложено быть такими… — он задумался — грешницами. — теперь он показал мне девушку в очках и с книгой. — Катрина воспитывалась без матери. Она была очень умна, много читала и изучала различные науки. Построила первую и ныне действующую академию жейзелов, в которой ты и училась. Умерла рано, в 59 лет, от воспаления легких и осложнений. — девушка в лабораторном халате смотрела на меня, изучая. — Хьенна была отвергнута обществом после предложения о скрещивании людей и жейзелов, а также после попытки забеременеть от мужчины — человека. Именно в годы ее правления были проведены эксперименты по скрещиванию людей и жейзелов, которые не увенчались успехом. Родила дочь, воспитанием которой не занималась. Была убита киллером. Именно при ней жейзелы начали глубоко изучать свою генетику и происхождение, а также свои способности. За часы перед смертью, сказала: «Человек полюбит жейзела, и родится Великая Первая Леди — Полукровка.»

— Она… Она обо мне говорила?! — изумилась я.

— Да, ведь рождение полукровки было делом её жизни. — Колден перелистнул картинку. Статная брюнетка с холодностью в глазах. — Твоя бабушка, Феллисия. Она построила город Бриджпорт, как столицу жейзеловского рафельства. Возвела еще несколько городов, осуществляла все обязанности своего мужа, была главой семьи. Железная леди — так говорили о ней. Вообще, стоит побольше рассказать о Бриджпорте. Чтобы его построить, нужны были огромные средства, которых у Первой Леди не было. И Феллиссия построила Гранд, маленький город с таким необычным, для него, названием. Ты же знаешь, что основой экономики является промышленность. В то время он приносил очень много доходов. Все деньги ушли на Бриджпорт. Она сама чертила схему города, каждую улицу, каждый дом, каждый фонарь — все было продумано до мелочей. И вот долгожданный момент — начало строительства. Феллиссия сама участвовала в стройке, следила за процессом, помогала с чем-то и все контролировала. Наконец, за несколько лет город был построен. И перерезала ленту твоя мать, которой было около 7 лет. Феллиссия хотя почти не воспитывала дочь, но очень сильно её любила. Скончалась от пули киллера, предположительно, это был человек. Она и бабушка Нейла были прокляты бабкой Каролины, но проклятье было слишком слабым, поэтому вместо смерти своих детей, они получили близняшек. Дело в том, что Феллиссия, Сабритта, бабушка Нейла, и Картанья, бабка Каролины, дружили с детства. Повзрослев, Феллиссия и Картанья влюбились в одного и того же мужчину, твоего дедушку. И начались у них вражда и соперничество. В итоге, твой дед влюбился в Феллиссию и они поженились. Конечно, Картанье было это неприятно, мягко говоря. Сабритта же поддерживала твою бабушку, потому что уже однажды была предана Картаньей. В общем, она наложила проклятье, но подруги были слишком сильны, а поэтому родились Элиза и Ранель — близняшки и подружки. В конце жизни Феллиссия начала интересоваться философией, изучала легенды о тишине и пустоте. Рисовала много портретов беловолосой девушки с синими глазами. О ней, перед смертью сказала: «Моя правнучка победит пустоту.»

— Правнучка… Это же… моя дочь! Но Эли брюнетка. — я удивилась еще больше.

— Да, твоя дочь. — он показал мне мою мать. Одинокая слеза скользнула по щеке. — Ранель участвовала во второй мировой войне, помогла в освобождении многих городов и деревень. Она спасла немало людей и жейзелов, пыталась сделать всё возможное для мира между людьми и жейзелами. После войны занялась изучением родословной Первых Леди и первая высказала гипотезу о подмене дочерей, Вералины Сабиной, но не успела доказать, так как была убита. Они очень интересно познакомились с твоим отцом. Дело в том, что Элиза познакомилась с Неосом, случайно столкнувшись в магазине. Она не знала о том, что это советник жейзелов. Слово за слово, и познакомились. Когда они уже были близки, готовились а свадьбе, Элиза решила познакомить любимого с подругой, не говоря о том, что это Первая Леди.

— А они не знали как выглядит Первая Леди? — удивилась я, вспоминая каждый поход в магазин как фотосессию.

— Нет, тогда это не сильно афишировалось, хотя все знали имя и подвиги твоей матери, но ее внешность едва ли. — он решил продолжить. — Неос же хотел познакомить своего друга с невестой. Никто из них о своих планах не рассказал, а просто пригласили прогуляться. И когда встретилась эта четверка, все удивились, рассмеялись и перезнакомились. Снер и Ранель влюбились буквально с первого взгляда, они тут же нашли массу общих тем и были будто родными друг другу. Неос и Ранель, конечно же, уже были знакомы, но мало общались. Вскоре, за несколько дней до свадьбы, Неос специально с трагизмом в голосе начал рассказывать Элизе о том, что он советник, а Ранель рассказала Снеру о том, что она Первая Леди. — он перелистнул картинку, показав родителей Нейла, Элизу, сидящую на диване, и Неоса, стоящего перед ней на коленях. Картинка «ожила»

«— Милая… любимая… родная… — чуть ли не со слезами на глаз начал альбинос. — Я должен тебе кое в чём признаться…

— Что случилось?! — брюнетка хотела вскочить, но беловолосый потянул ее руку вниз.

— Я… Я не тот, кем ты меня считаешь… я… — повисло молчание. Напряжение достигало своего пика. — Я… — вновь начал Неос — Советник Рафельства… — он опустил голову.

— О Боже… — на глазах Элизы появились слёзы, будто она и не поняла что именно ей сказал ее жених. — Ты… стоп! — вдруг опомнилась она. Вмиг на лице показались сразу несколько эмоций: удивление, радость, непонимание и злость. — ЭТО ТЫ ТАК ПОШУТИЛ?! — завопила она.

— Спокойствие, дорогая. — смеясь начал убегать от нее и подушки мужчина. Я и сама улыбнулась. И это тот самый отец, строгий, справедливый и очень сдержанный? Это же просто копия Нейла! Тут Неос перехватил подушку и страстно поцеловал невесту. Копия!!!» Картинка остановилась.

— Твоя мама просто рассказала, без всяких шуток, а Снер удивился и сказал: «Как же меня любит фортуна! Хотя, твой титул никак не влияет на мое отношение к тебе, Ранель.». Они поженились вскоре после свадьбы Неоса и Элизы, на которой твоя мама поймала букет. Чародеи обезопасили в день свадьбы дом рафеля и Первой Леди, хотя твой отец не верил в истину их слов. Они это сделали как подарок. При твоей матери был собран «Магический совет», члены которого, чародеи, решали вопросы, которые можно решить исключительно магическими приёмами. Также, они были чем-то вроде ОПЭВД. Но после смерти Ранели, совет перестал существовать. Снер зря не верил в слова чародеев, ведь именно благодаря ним сейчас ни один гончий не может пройти в дом рафеля.

— Мамочка… — прошептала я, подавляя слёзы.

— Твоя мать была очень храброй. Она была награждена несколькими медалями и орденами, признана героем Рафельства Жейзелов. — он приобнял меня. И это помогло. — Следующая Первая Леди — он показал мой портрет, нарисованный Нейлом. — Лейла.

— И зачем рассказывать мне про меня? — немного удивилась я.

— Ты ведь не помнишь своё детство.

— А ты за мной следил с малолетства?

— За всеми Первыми Леди.

— Удиви меня в таком случае.

— Тринадцатая Первая Леди, о судьбе которой говорили еще до рождения её матери. Основные теории, кстати, были правдивы. Одни говорили о том, что она умрет во младенчестве или до рождения, другие пророчили ей сложную судьбу, испытания и много боли, третьи говорили о её высшем предназначении, а четвёртые верили словам ее прабабки. В итоге, Лейла умерла до своего рождения, но была воскрешена благодаря учёным Рафельства, по официальной теории. На самом деле, мало кто знает о том, что это была работа всадников апокалипсиса, которые выбрали её в качестве агнца. Малышка была рождена человеком, который убил её мать и её саму. И украдена ей же. Её не любили, лжеотец кричал и избивал маленького ребенка, сестра насмехалась и унижала. Однажды, малышка вечером встретила советника и своего брата. Она была полукровкой, но жейзеловской крови в ней было больше. Она обладала особой способностью, она умела летать. Ни одному жейзелу не была дана такая способность. И тогда эта девочка взлетела, брат тут же узнал ее, но оба парня не хотели наносить психологический удар и отнимать ребенка от «матери». Эта мать в тот вечер выстрелила в брата, а Нейл, тот самый советник, по приказу девочки, спас Севела, брата Лейлы. Ей же «мать» стерла память, но она помнила беловолосого парня, который уже тогда покорил её сердце. Они были предназначены друг другу. Она часто являлась в виде фантома его девушке, Каролине, которая приворожила к себе беловолосого и сильно пошатнула его жизнь. Спустя несколько месяцев, Нейл вновь решил увидеться с девочкой. Именно тогда он и узнал, что малютка его помнит, ибо, только заметив его, кинулась в объятия. Позже ей стерли память окончательно. Остальное ты знаешь, однако будущее… — он остановился. — Я скажу лишь одно…

— Нет. — я не хотела слушать. — Колден, прошу, уведи меня меня отсюда. Из этого места. — я посмотрела в его ледяные теплые глаза. — Пожалуйста…

— Не могу.

— Я умру здесь. — сердце требовало возвратиться к Нейлу. Ему плохо.

— Я знаю.

— Тогда…

— Послушай меня. — он перебил. — Просто послушай. — его руки легли на мои плечи. Он взглядом перелистнул картинку. Огромная армия против тени. Какой-то тени. — В легенде о гончих, которую ты читала, не написано самого главного. Этого никто не знает. Кроме меня и главы. Тот, кто будет сильней всех гончих; тот, кто сможет управлять природой; тот, кто сможет управлять пространством и временем уничтожит всех гончих.

— Это точно не я.

— Не ты. — он показал вторую картинку, на которой я увидела эту самую «тень». Она стояла спиной, светлые волосы с отблеском пепла были распущены и гонимы ветром. Она была одета в белое платье в пол, а на голове её сияла белоснежная корона. — Эта девушка уничтожит нас. Но не в этом мире. Она уничтожит нас там, куда ты сошлёшь. Агнец и Всадники Апокалипсиса сделают то, что сделали чародеи с нами в 17 веке. Изгонят.

— Ты хочешь этого?

— Я мечтаю об этом.

— Тогда почему же не отпускаешь меня?

— Потому что это должно произойти в определенное время и по определенным обстоятельствам. Отпустив сейчас, я рискую потерять тебя.

— Почему?

— Если вы не изгоните нас, то умрёте.

— И Нейл с Эли? — тут же спросила я.

— Да.

— Но когда ты меня отпустишь? — я верила ему. Верила, не понимая почему.

— Когда придет время. И это не я сделаю.

В это же время…

От лица автора…

Маленький ребенок лежал под наблюдением девушки. Она не смотрела на нее — любовалась. Наконец, девочка открыла свои сапфировые глазки, очень медленно.

— Эмили? — произнесла она спустя несколько минут.

— Проснулась, золотце. — мягко сказала девушка, гладя её по головке.

— Где я? — девочка привстала, осматриваясь.

— Ты дома. У меня дома.

— А гончие… дяденька и Сапфелия.

— Ты победила их.

— Я?! Я не могла!

— Могла. Ты ведь чародейка, а значит ты могла их победить. Если это были «они». - она задумалась.

— Отведи меня к маме. — она обняла девушку.

— Я не знаю, где мама. Но я отведу тебя к дедушке.

Спустя некоторое время…

По пустым улицам снежного города, который, казалось, омертвел, шли две живые души. Но никто не мог их видеть, ибо рядом шла и третья персона. Незаметно, тихо и бесшумно блондин сопровождал двух юных жейзелок, окутывая их паутиной невидимости. Одна из них чувствовала его присутствие, но не подавала виду. Медленно кружились снежинки, танцуя вальс; они ложились на ресницы, волосы, руки и носы. Магазины, парки, театры, дороги — все опустело. Гончие уничтожали даже то, до чего не успели прикоснуться. Кроме одного. Того, кто сопровождал девочек. Наконец, спустя время, когда маленькая брюнетка была возвращена дедушке, Колден снял с себя эту паутину, смотря на Эмили.

— Добрый гончий? — без всяческих эмоций спросила она, смотря на него в ответ.

— Можешь называть и так. Я Колден.

— Сильнейший. — сделала она вывод. — И зачем?

— Зачем оберегал вас? — она кивнула. — Чтобы вы не попались главе. Эли разыскивают.

— Тебе это зачем?

— Я забочусь о ребенке своей любимой.

— Ты ведь понимаешь, что у тебя шансов нет. — на этот раз кивнул он. — И зачем?

— Никто не в силах контролировать свои чувства. Можно их скрыть, подавить, но не контролировать.

— Не теряй колечко. — последнее, что произнесла Эмили, и ушла, не оборачиваясь. Колден смотрел ей вслед, понимая, что ее слова касаются его будущего.

В это же время…

Дом рафеля…

— Дедушка! — малютка подбежала к мужчине, который сумел превратиться в старика за ночь. Его глаза, до этого потускневшие, начали вновь набирать окрас, улыбка осветила лицо, а седые волоски исчезли стоило рафелю услышать голос внучки. Он практически смирился со смертью дочери, хотя безустанно верил в неё. Однако, потерять внучку он не мог. Не посмел бы. Не выжил бы.

Спустя пять дней…

От лица Лейлы…

Этим утром я проснулась с мыслью об осени. Мне так захотелось попасть в любимое время года, о чем я прожужжала все уши Колдену. Я подавляла все свои переживания, но нет. Это была не я. Это были те самые непонятные чувства, которые возникают на почве привязанности. Это была еще и не любовь, но уже и не привязанность. Порой мне хотелось поцеловать этого снежного гончего, а порой я хотела его избить.

— Хорошо, ладно, так и быть! — немного разозлился он. — Пойдем погуляем. Жду тебя через полчаса внизу.

— Ура! — запищала я и убежала к себе в комнату. Голоса голубя и ворона, как я заметила, иногда пропадали, будто обрывались, хоть и не надолго(что очень печально). Добежать до комнаты спокойно не удалось. Я наткнулась на Фейрон, упав на пол. Она лишь пошатнулась.

— Привет, птичка. — с издёвкой сказала она, быстро посмотрев на время. Она протянула мне загорелую руку, но я лишь одарила её презрительным взглядом и встала сама.

— Не смей называть меня птичкой. — произнесла я со злостью привычную фразу и хотела идти дальше, как это происходило чаще всего. Но не сейчас.

— Имею право называть так своего «сородича». - она язвительно ухмыльнулась, а я посмотрела на нее с вопросом «Че сказала, сучка?». — Мой фамильяр орёл, тоже птица, но хищная, а не какой-то падальщик.

— Вот только владельцы фамильяров их явная противоположность. — продолжила я словесную перепалку.

— Не забывай перед кем стоишь, мелкая жейзелка! — глаза рыжей(о да, она перекрасилась пару дней назад. Рыжая бестия!) наполнились яростью.

— Не забывай перед кем стоишь, мелкая гончая. Я агнец, а ты лишь недопризрак.

— Пошла ты! Посмотрим, как ты запоешь, когда я найду твоего Нейла. Если он еще жив. Хотя смерть в любом случае ждет его, ведь он сильный, не поддастся и не станет гончим. И он не предатель.

— Это ты сейчас меня упрекаешь?!! — я запылала яростью и ненавистью. Единственным желанием было растерзать эту тварь и заставить очень долго умирать. — Ты права, Нейл не такой. Но и я не такая.

— А почему же ты тогда сейчас не рядом со своим волчонком? Или не с дочкой? Почему ты нежишься в теплой постели, когда твой любимый муж возможно умирает от холода? Почему ты находишься в абсолютной безопасности, когда на твою дочь объявлена охота? — слова этой рыжей стервы царапали сердце. Я бы убила ее, если бы… если бы это была бы не правда.

— Я и сама это знаю. — бессильно я села на пол. — Но подавляю эти чувства, стараюсь не думать об этом. Боже мой, Фейрон, ты ведь знаешь, что я здесь не добровольно! И выбраться не могу.

— Была бы не такой идиоткой, то поняла бы кое — что. — она победоносно ухмыльнулась. — Став гончей, ты смогла бы делать что захочешь. И спасла бы как минимум дочь.

— То есть, твой недалекий ум считает, что, став монстром, я смогу защитить свою семью, а не уничтожить? Ты в порядке? Не ударилась, когда мы столкнулись?

— Дура! — она ударила меня по щеке, очень звонко и довольно ощутимо. — Да была бы я на твоём месте! — какой-то старый камешек у основания её жизни пошатнулся, нахлынули волной воспоминания. Но не чувства. Она не могла ничего чувствовать. Она гончая. И уже не раз жалела об этом. Вся моя ярость и ненависть исчезли. Будто бы я поняла её, будто бы и правда поняла её слова полностью. Мы стояли, смотря друг на друга, около минуты. Ни слова. Ни звука. Лишь глаза, которые хотели бы заплакать, но не могли, смотрящие в два моих ледяных сапфира. Рыжеволосая развернулась, посмотрела на время и ушла, я сделала тот же жест, отправляясь к себе в комнату, услышав напоследок: «Только не подумай, что я желаю тебе добра. Я ненавижу тебя, а ты меня. Эта взаимность мне нравится.» Мысли по поводу этой встречи не покидали меня, в то время, как я уже успела полностью собраться на прогулку по осеннему лесу в начале января.

— Уже здесь? И даже не опоздала? Похвально. — с усмешкой, похвалил спустившийся в черном пальто блондин. Я закатила глаза и вышла, а затем оторопела. Прямо перед особняком стояла черная карета с кучером и четырьмя лошадьми. Под ногами лежали разноцветные листья, деревья все были голыми.

— А это… — начала я.

— Поедем в одно место. — он открыл мне дверь в карету. Я села и осмотрелась.

— Тут есть что-то кроме особняка?

— Есть. Место наших частых шабашей. — карета тронулась.

— А почему в карете?

— Это создает атмосферу.

— Это все мираж? Такой же как снег?

— Нет, здесь нет никакого миража. Тут появляется то, чего ты действительно пожелаешь. Если ты гончий, конечно.

— Расскажи мне о Фейрон. Ты ведь знаешь почему она стала гончей.

— Я слышал как вы грызлись. Она сказала бред, не обращай внимания.

— Она сказала правду. И еще будто… будто понимала меня. Расскажи, пожалуйста. — я обняла мужчине руку, прислонившись к ней щекой, как маленький ребенок.

— Она была нелюбимым ребенком, родилась в бедной семье, постоянно трудилась и была избиваема. Ее не любили из — за того, что она родилась девочкой, а не наследником, к тому же, мать умерла при родах. Жила с мачехой и отцом, который мечтал о смерти этой «убогой девчонки». Она выросла, влюбилась и вышла замуж более чем выгодно, да ещё и по взаимной любви. И скоро она родила сына, чем порадовала и мужа, и его родителей. У нас с ней схожие истории. Они жили в каком-то псевдо городке, скорее селе, и были там самыми богатыми, чем вызвали зависть. Толпа людей ночью накинулась с копьями и штыками, кто-то с топором, кто-то даже косу принес, в общем, с подручными средствами. Они убили всю семью Фейрон, которая в ту ночь была у своего отца, по обычаям ей нужно было позвать отца и мать на крещение внука. Когда с утра она приехала в свой дом, то была ошарашена. А потом её долго не могли разлучить с изуродливыми телами сына и мужа. После этого она уже была мертвой, уже готовой гончей, которую можно задеть лишь воспоминаниями.

— Я думала о подобном… Она ведь подсказала мне! Дала верное направление для предотвращения тех же ошибок.

— Из — за воспоминаний, не более. И это не выход.

— Я тоже так думала, но разве у меня есть право выбирать?!

— Мы приехали. — сухо ответил блондин. Я и не успела открыть дверь, как Колден уже подал мне руку. Мы приехали к огромному замку, на вершине которого стоял ангел. Под ногами шуршали листья, погода была замечательной.

— Разрешите пригласить вас на танец? — спросил Колден, а вокруг заиграла медленная музыка в ритме вальса. Я улыбнулась и подала свою руку блондину. Листья закружились, как и мы.

— Как мне стать гончей?

— Отбрось эту мысль! — пригрозил мне Колден.

— Какой у тебя фамильяр? — сменила я тему, не отбрасывая мысли.

— Лев. Это был символ нашего рода, львом родился мой далекий прадед, который и основал этот род. И поэтому все ждали от меня чего-то, не зная чего.

— Почему ты сохранил свои чувства? Ведь у тебя тоже забрали все самое дорогое, да вообще буквально весь твой мир.

— Потому что я любил Мари и Вералину даже после их смерти. Где-то глубоко в душе я и сейчас их люблю.

— А почему и вообще как ты полюбил меня?

— Я следил за твоей судьбой с самого твоего рождения. И ты была единственной неизвестной, неповторимой и непонятной. Я полюбил тебя еще тогда, когда тебе исполнилось лет 7. Нельзя дать точный ответ на вопрос «почему ты меня любишь». Я люблю тебя, потому что люблю. Нельзя по — настоящему любить за что-то. — я положила голову на его грудь, прикрыла глаза и наслаждалась танцем. Вдруг мы резко упали, перевернулись, я увидела крылья ангела. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что произошло. Ангел с вершины упал, причем разбились только крылья. А я лежала под Колденом, который очень быстро среагировал и… спас меня. Я посмотрела в его глаза, казавшиеся ледяными. Он смотрел на меня иначе, чем на всех остальных. Лёд с них сходил, стоило мне обнять или улыбнуться ему. Лев, действительно лев. Лев и волк, два хищника, а я… А я птичка. Он встал и поднял меня, осматриваясь и придерживая меня за талию ближе к себе. Я положила руки на его плечи и мягко коснулась губами его губ, не контролируя себя. «Блудливая волчица!» — прозвучало в голове, но… неужели совесть. Я почувствовала в себе какой-то избыток сил, что-то будто наполняло меня. Оторвавшись от его губ, я заметила слезу, которая потекла по теплой коже мужчины. Он опустился на колени, взяв меня за руки.

— Прости меня… — прошептал он.

— Что? Колден, что с тобой?! — я не понимала ничего, чувствуя жар, кровь будто начала кипеть. Какого чёрта?!

— Ядовитый поцелуй. Такой сладкий, такой долгожданный, но… смертельный. — моя голова закружилась, зрение начало пропадать, как и слух. — Прости, волчица. — последнее, что мне удалось услышать.

* * *

Вокруг темнота. И я падаю. Словно тот ангел, я падаю вниз, в пропасть, в неизвестность. Вдруг какой-то силуэт схватил меня и закрыл глаза. Спаситель или враг?

В это же время…

От лица Фейрон…

Время!

— Заводи машину! — крикнула я, сев на заднее сидение и включив музыку в наушниках. И почему главе нужно, чтобы я поехала на машине? Почему к этому старику нельзя просто телепортироваться? И эта Лейла! Дура! И я дура. Надо было ей сказать… Ох. Почему у меня не было такой Фейрон, которая в нужный момент врезала бы и помогла все изменить, спасти… Я открыла свои часы и посмотрела на фотографию младенца. Джеймс, мой милый Джеймс. Спасибо главе за то, что я смогла побывать в прошлом и сфотографировать его. Хоть бы одна слезинка упала. Хочется вырвать от самой себя. И как Колдену удалось так хорошо сохраниться? Лейла, ты упадёшь в моих глазах, если не воспользуешься подсказкой. Хоть мне это и будет на руку. Ха! Что же со мной делают остатки прошлого, если я своему врагу готова помочь?

— Быстрее едь, глава не станет ждать! — грозно сказала я.

— Я уже рядом, девочка моя. — неожиданно услышала я знакомый баритон с водитель сидения.

Глава 6

Раненный волк

От лица Нейла…

— Птичка! — крикнул я, подбежав к черноволосой девушке, одно имя которой ласкало моё сердце. Она расцвела, улыбнулась и обняла, а затем слезы покатились по её вечно — бледным щекам. — Всё будет хорошо, мы будем вместе и не расстанемся. Не плачь, птичка. — я поцеловал её в щеку, не желая отпускать. Вокруг бушевал ветер и снег, а нам всё было нипочём. Я чувствовал тепло её тела, души… — Как же я скучал.

— Жаль, — тихо произнесла она мне на ухо, постепенно отстраняясь — что это всего лишь сон. — она отошла, смотря на меня грустными глазами, а затем растворилась.

* * *

Страх и боль заставили меня очнуться. Какое-то странное переживание Запах древесины и чая окружал меня. Какой-то шорох, легкие шаги, скрипы пола. Где я? Пошевелив пальцем, я понял, что лежу на твердом матрасе, а на мне тёплое шерстяное одеяло. Под моей головой лежала перьевая подушка. Мне пришлось не хило напрячься, чтобы открыть глаза. Ожидая свет лампы или солнца, я получил лишь тусклый свет от свечи и тонкую струйку лунного света. Хотя бы открыл глаза. Ощущение такое, будто я лежу с переломанными костями и температурой под 50 °C.

— О! Очнулся, милок! — сказал вошедший в комнату дедок с седой бородой. Я бы принял его за лесника или вообще лешего. — Ты главное не вставай, а лучше не шевелись вообще.

— А я как тут оказался? И где я? — медленно выговорил, разглядывая старика.

— Тебе вредно разговаривать! — он подошел ко мне, облокотился на свою трость и начал осматривать. Двумя пальцами отодвинул веки и взглянул в глаза, безымянным пальцем дотронулся до лба, потрогал переносицу, затем на шее, потом двумя пальцами потрогал пульс на шее и на запястье. — Быстро поправляешься. — констатировал он, поправив очки. — Я нашел тебя возле своего дома в лесу. Ты был без сознания, голодный и больной. Сейчас уже хоть кровь носом не идёт, да и жар спал.

— У дома твоего? А какой день, дед? — я присел на кровати, тут же схватившись за голову, которая раскалывалась от боли.

— Чай, пятое января.

— Какое?! — я вскочил. — Птичка… Сколько я был в отключке?

— Больше недели. Сиди, я тебе чаёк принесу с малиной. — он медленно вышел из комнаты, немного сутулясь. Я же начал осматриваться. Деревянная дверь находилась напротив койки, на которой я провел более недели. Нет ни люстр, ни ламп, только несколько свечей, одна на деревянном столе возле двери, другая на тумбе возле кровати, а третья на подоконнике. Небольшое окно было почти полностью прикрыто желтоватой от старины занавеской, лишь из маленького открытого угла лился лунный свет. Глаза наконец адаптировались к темноте и я видел все прекрасно. Докоснувшись до своей груди, я заметил несколько слоёв бинтов. С трудом встав с постели, я пошатнулся, остановился, пытаясь остановить головокружение, еле удержался, схватившись за тумбу. Твою мать! Глаза, кажется, покраснели, зрение нарушилось довольно серьёзно, но постепенно восстанавливалось. Я глубоко вдохнул как можно больше воздуха и выдохнул сразу же. Один шаг по направлению к двери и снова нечеловеческие и даже нежейзеловские муки. Он отдался по всему телу болью, задевая каждую клеточку, каждый нерв в моём организме. Я сделал ещё один шаг, схватившись за дверь. Будто бы из меня выжали все соки. Облокотившись о стену, я с великим усердием открыл дверь и вышел из маленькой комнаты, но наткнулся на старика, который оказался ниже меня на полторы головы.

— Экой дурень! — тут же начал возмущаться дед своим хриплым от старости голосом. — А говорят будто жейзелы нас умнее! Вздор! — он подхватил мою руку и повёл обратно в комнату. — Только из комы, а уже уходить собрался! Дурень! А ну ляг и не вставай! А коли встанешь — привяжу!

— А как тебя зовут?

— Иван, а тебя, волк?

— Нейл. А откуда ты знаешь, что я волк?

— Я когда тебя нашёл, рядом с тобой волк лежал, на груди прямо. Красавец то какой! Весь белый, как снег. Грел, да и кровь останавливал.

— Кровь?

— Да, будто лев разодрал! Экую рану я давно не видывал, но думаю, это медведи наши. Черты, повылазят из берлог и ищут, кого бы загрызть. Только странно как-то он тебя погрыз, да и именно на груди…

— Это не медведь был. — тут же вспомнил я. — Я тогда ещё немного в сознании был, это был Колден. Он меня сюда перенёс и… — я начал щупать все карманы, в поисках письма. — Где моя куртка?! — тут же спросил я Ивана.

— Ах да, ты это, видно, ищешь? — он показал свернутый квадрат клочок бумаги. Я кивнул, выдохнув, и получил его. «Волчонок… Я люблю тебя. И обязательно найду, выберусь отсюда и найду. Вместе мы отправим их в Ад, потому что мы вместе сила. Мы скоро встретимся.

Твоя птичка.»

Сердце ёкнуло, душа заболела. Опять.

— Что, любимая пишет? — старик ехидно ухмыльнулся.

— Да… Жена… — через долгое время ответил я, смотря на клочок бумаги.

— Лейла? Птичкой зовут? — сохраняя то же выражение лица, спросил Иван. Я удивленно посмотрел на него. — Ты во сне ее имя произносил, хотя чаще «птичка».

— Ты не представляешь, что она для меня значит… Я ее знаю с того времени, когда она еще в школу не ходила… И люблю с того же времени. Птичка… — я вдохнул запах письма. — Я скоро смогу ходить нормально?

— Думаю, да. Ты жейзел с крепким духом, быстро идешь на поправку. Но сейчас вот, — он протянул деревянную кружку. — выпей и спать. Во сне все силы приходят. — он вышел из комнаты, а я взял кружку горячего чая с малиной, выпил, а затем, поставив её на тумбу рядом, лёг, укрывшись одеялом, закрыл глаза и почти сразу же заснул.

* * *

Она сидела на краю крыши высокого замка. Я не верил своим глазам. Она встала, посмотрела на меня и улыбнулась. Я медленно подошёл к черноволосой девушке с запахом чайной розы. Она тут же обняла меня, я почувствовал холодные слёзы на своих руках.

— Нейл… — с трудом прошептала она в мою грудь. Я еле сдерживал слёзы. — Я люблю тебя. Только тебя.

— Я тоже, птичка. — я коснулся шёлковых волос. Немного отстранившись, посмотрел в любимые глаза.

— А если я стану гончей… — начала она дрожащим голосом.

— Ты сохранишь душу. Я не брошу тебя. Никогда. — я крепко прижал хрупкую девушку к себе. Так мы стояли, кажется, вечно, пока она не отошла медленными шагами к краю крыши, смотря мне в глаза. Затем отвернулась и упала. Я успел лишь подбежать к краю и посмотреть вниз, но увидел лишь разбитую статую ангела. Белого ангела, у которого слетели крылья.

* * *

Я резко вскочил с постели. Дрожь быстро прошла по телу. Моя птичка… Сейчас день или утро? Или до сих пор ночь? Неужели она… Нет! Я не верю! Не хочу верить… Надо еще поспать. Спи, Нейл!

* * *

— Папа! — услышал я родной звонкий голос маленькой черноволосой девочки с глазами матери, двумя сапфирами, радостно мчащейся ко мне. Я поймал её, обняв. — Папа! Ты нашел меня! А где мама? Она с тобой? Она нашла тебя? Вы убили плохих жейзелов? Вы победили?

— Да… Нет… — я не знал, что ответить ребенку, поэтому просто поцеловал её в щеку. — Как же я соскучился, доченька.

— Я тоже сильно скучала! Теперь ты меня защитишь?

— От кого же? — я с удивлением посмотрел в детские глаза.

— От неё. — ее голос дрогнул, приобрел злые ноты. Она показала за мою спину. Повернувшись, я увидел маленькую девочку с каштановыми волосами.

— Кто это? — с долей удивления спросил я.

— Сапфелия. — со злостью произнесла моя дочь и, взлетев, схватила ухмыляющуюся девочку невидимыми руками. Она подальше отбросила её и вновь прижалась ко мне. Я поцеловал дочь в макушку и взглянул на уже уставшую девочку, которая казалась демоном. Её глаза покрылись серой пеленой, в которой еле заметен был череп, на губах играла злостная ухмылка, а весь вид говорил лишь об одном её желании — прикончить всех. Она медленными шагами пошла в нашу сторону, я готов был сражаться, но… Все растворилось. И появилось… будущее?

— Эли? — удивленно спросил я, увидев юную девушку, очень похожую на мою птичку.

— Папа? — не менее удивленно спросила она, не отпуская руки парня, шедшего с ней рядом. Чувство отцовской ревности кольнуло грудь. — А что ты здесь делаешь?

— А ты? И он…? — подойдя к ним, задал ответный вопрос.

— Это мой парень, Тео. Я маме говорила. — смело ответила она.

— Здравствуйте. — немного сконфузившись он кивнул.

— Ну — ну. — я сложил руки на груди. Вдруг вокруг все вновь изменилось. Теперь я стоял напротив темного переулка, в котором виднелись две персоны. Девушка возраста моей дочери с крашеными волосами страстно целовалась с тем самым парнем. И теперь я почувствовал ненависть к этому малолетнему бабнику. Я, не задумываясь, подошёл к ним и, оттолкнув недошлюху, посмотрел в глаза подонку, приподняв его за воротник рубашки.

— Ну что? Как жизнь? Как Эли? — еле сдерживая себя, чтобы не прикончить его сейчас же, спросил я.

— Нет… Я не… Вы всё неправильно поняли… Я просто… — испуганно начал оправдываться глупый мальчишка.

— Изменяешь моей дочери. — договорил я.

— Нет. Я… Это — он указал на прижавшуюся к стене девку. — её подруга, мы просто ждём её.

— Ах, ну это меняет многое! — с сарказмом ответил я, прекрасно зная, что Эли сейчас дома. Я кинул его на асфальт и, наклонившись, ударил его по лицу.

— Справедливо. — он ухмыльнулся.

— Не подходи к Эли, иначе окажешься в гробу. — я хотел уйти, но его писклявый баритон остановил меня.

— Я люблю Эли!

— Любил бы — я бы не увидел тебя с этой…

— Мне было просто интересно… — начал он врать, но одумался. Повернув голову, он сплюнул кровь. — Я хотел удовлетворить естественную потребность. А ваша дочь отказывает. Уж как мужчина вы должны меня понять!

— Нет. — я с презрением посмотрел на выродка. — Я добивался её матери год. Целый год без удовлетворения потребностей. А ты просто изменщик, трус и падаль. — я развернулся и ушёл. И все растворилось.

* * *

Я проснулся от прикосновения чего-то мягкого к руке, а затем и чего-то тяжёлого на животе. С трудом открыв глаза, я попытался поднять руку. С третьего раза мне это удалось, а зрение уже начало восстанавливаться. Я погладил своего любимого фамильяра, мирно сопящего на моей груди. Тут же белый волк раскрыл свои светлые глаза и с преданностью посмотрел на меня. Он облизал мою руку и начал ласкаться. Белый волк… И зачем я на это подписался? Сейчас бы сидел дома с семьёй. Мы бы с ОПЭВД что-нибудь придумали. Да Всадники Апокалипсиса и Агнец могут ведь не только начать, но и закончить апокалипсис. Я заметил, что занавеска была уже открыта, поскольку был день. Сегодня самочувствие гораздо лучше. Я мог контролировать своё тело, пусть прилагая немало усилий, но мог! Я вновь попытался встать, на этот раз уже не кружилась голова, но придерживаться за что-то было необходимостью. Самоуверенно я пошёл к двери, опираясь руками на стены. Открыв её, я вышел в коридор. Впереди был тупик, а по сторонам двери. И всё — таки я пошёл вперед. На моё удивление сбоку оказалась ещё одна дверь. Я осторожно открыл её, стараясь не скрипеть, и вошел внутрь. И обомлел. Здесь всё пахло сиренью. И всё было кристально — чисто. Если бы я оказался сразу в этой комнате, то подумал, что нахожусь как минимум во дворце. Стены были не деревянными, а светлыми панельными. Пол застелен светлыми линолеумом, а из мебели лишь небольшая двуспалка[9], будто недавно заправленное светлым пледом. Рядом стояло зеркало с узорчатым деревянным креплением и небольшая деревянная тумба, на которой находилась свеча в красном подсвечнике, косметичка с помадами и пудрами, и прочей лабудой, а также светлая расческа с небольшим количеством пепельного цвета волос, которую, казалось, только-только положили. На потолке висела интересная, весьма элегантная и красивая люстра, но в тоже время довольно простенькая. Чья это комната? Сомневаюсь, что деда Ивана…

— Это комната Анны. — услышал я грустный голос сзади себя и обернулся.

— Анна? Это твоя жена?

— Нет. Она мне никто. Вернее, я ей. Она однажды очутилась у меня посреди этой комнаты, полумертвая и без сознания. Будто из какой-то битвы. Я её вылечил. Мне казалось, что она привязалась к дому и старому деду Ивану. Я её внучкой считаю. Слишком уж стар для дочек… А была она… На тебя похожа! У тебя дочка есть?

— Есть, но её Эли зовут. А как она выглядит?

— Красивая, со светлыми волосами, почти белыми. Глаза синие, как ледяная вода даже скорее. Кожа вечно — бледная, но мягкая и нежная. А лицом на тебя похожа…

— Вот моя птичка. — я показал ему фотографию Лейлы и Эли.

— Точно будто ваша дочь! Здесь маленькая больше на мамочку похожа, а Анна скорее ваша смесь.

— Это странно. — я усмехнулся. — Она что, из будущего прилетела?

— У неё сложная история.

— И что в ней моего? А что от Лейлы?

— Она вольная и умная. Она одиночка и одинокая. Она волчица и птица. А внешне она ваша смесь. Волосы светлые, как у тебя, а кожа как у твоей Лейлы, глаза тоже её, слегка светлее, а нос как у тебя — слегка вздёрнутый.

— И ничего в меня не вздёрнутый. — возразил я.

— Вздёрнутый — вздёрнутый! — он усмехнулся. — А губки как у твоей жёнушки, пухленькие и розовые.

— Значит, волчица она? И птица?

— Волчица она по характеру, вольная, свободная… А птица по фамильяру. Она с совами разговаривать умеет, понимает их!

— И долго она у тебя пробыла?

— Не много, не мало. Она вот и комнату оставила, поколдовала. На память…

— Замечал прелестный запах? — наслаждаясь, спросил я.

— Какой? — старик удивился.

— Сирени. Здесь всё пахнет сиренью. Каждый жейзел и человек имеют свой особый запах. Сюда бы птичку, у неё есть интересная особенность: она может чувствовать запах только кровно — родных и близких людей и жейзелов. Лучше всякой экспертизы днк, сразу же узнали бы наша ли это дочь. Но если наша, то она необычная. Жейзелы не могут перемещаться во времени.

— Жейзелы не могут. — услышал я мелодичный и приятный, но одновременно звонкий и высокий женский голос сзади меня. Повернувшись, я обомлел. Та, которую так подробно описывал старик, стояла передо мной во всей красе. Я заметил неприметный шрамик на левой щеке. — Что застыли? — она ухмыльнулась я поставила одну руку, согнутую в локте, на пояс, удовлетворённая реакцией на её появление. Как будто в зеркало смотрю… Какая знакомая ухмылка!

— Анночка! — радостно воскликнул старик и обнял её.

— Я ненадолго к тебе. Хотела поблагодарить. За всё! — девушка с почти белыми волосами передала ему веточку сирени. — Она не завянет, пока я буду жива. И вот ещё… — она достала из кармана камешек. — Если что-то случиться, если что-то понадобиться, просто шепни это камешку. Он разрешит любую проблему. А теперь мне пора. — она обняла Ивана. — Прощай. — и повернулась ко мне. Я не мог оторвать глаз. Она напоминала мне и меня, и Лейлу, но при это было в этой почти беловолосой девушке и что-то своё.

— Анна… — произнёс я родное имя, придерживаясь за стену, ибо силы покидали меня.

— Па… Волк. — она улыбнулась(напомнила Лейлу), и взяла меня за руку. Девушка блаженно улыбнулась, прикрыв глаза, а я… почувствовал прилив сил, будто она передавала их мне. — Скоро ты поправишься. И найдёшь птичку. — она отошла на шаг, взяла рукой за свой медальон — сову и исчезла. Мы молчали около минуты.

— Она сказала «прощай». - задумался вслух дед. — Она не вернётся боле. — спустя минуту сделал он вывод.

— Почему?

— Анна видит смысл в мелочах. В прошлый раз сказала «до свидания». И оно произошло. Сейчас «прощай», а значит навсегда. «Прощай, и если навсегда, то навсегда прощай!» — пропел старик весело невесёлые строчки.

— А не попить ли нам чаю? — предложил я, выбираясь из лабиринта мыслей.

Спустя некоторое время…

— Расскажи что-нибудь о себе, о жизни. Если ты, конечно, доверяешь мне. — попросил старик. Я усмехнулся. Кому он может рассказать? Разве ещё одному пострадавшему, которого я никогда не встречу. Я отхлебнул немного чая. Видно, у него таково предназначение: спасать и помогать другим.

— Расскажу. — я медленно поставил кружку чая на стол и засмотрелся в окно, будто погружаясь в те моменты. Мелкий снег нескончаемо падал на землю. — Мой отец был советником. Его звали Неос, многие считали его проклятым, потому что он родился альбиносом с кристальными глазами. Он родился в почитаемой семье советников чистейшей крови, а потому и образование, и воспитание были на высшем уровне. Однако это не мешало ему быть шутником, пошляком, а иногда и извращенцем. Хотя в семье он был довольно строг и справедлив. Многие не признавали его, урода, как советника, но харизма и умение управлять рафельством, и подчинять себе других заставили всех заткнуться. Уродом его называли только из — за генетической болезни, но на самом деле мой отец был не хуже меня — очень привлекательный и обаятельный. Его лучшим другом был Снер, нынешний рафель. Однажды он познакомился с лучшей подругой Ранели, Первой Леди на тот момент. Это была моя мать, Элиза. Она с самого детства дружила с матерью Лейлы, Ранелью. И они очень сильно были похожи. Их матери дружили с одной девушкой, но однажды мать Ранели, Первая Леди Феллиссия, поссорилась с подругой из — за того, что обе влюбились в одного парня и поделить его не могли. Это был отец матери Лейлы, он выбрал её, потому что тоже любил. А эта девушка прокляла матерей Элизы и Ранели, но была она слишком слаба для них и слишком зла, чтобы произнести все правильно, а потому вместо смерти детей, они обе были беременные, родились две близняшки от разных родителей. В общем, все они перезнакомились. Ранель и Снер поженились, также и Неос и Элиза. Снер стал рафелем, а Элиза советницей. У семьи правителей родился мой лучший друг, Севел. А через несколько месяцев у семьи советников родился я. Но если Севел родился здоровым, то я… Мед. сестра жейзел со способностью лекаря, которая взяла меня на руки первой после доктора, почувствовала во мне смертельное и редкое заболевание, которое очень быстро развивалось. Фибродисплазия оссифицирующая прогрессирующая знаешь о таком?

— Знать-то, может, и знаю, но вот помнить…

— При этом заболевании все ткани и клетки превращаются в кости. Вернее, организм образует новые кости, но у меня это происходило посредством обращения клеток. У меня же это происходило очень быстро и абсолютно во всех клетках. Мама сидела со мной круглые сутки, а отец не выходил из больницы. Снер всячески помогал, а Ранель поддерживала мою мать. Она говорила: «Не плачь! Вот увидишь, наши мальчишки ещё не раз подерутся, а нам их разнимать придётся!» Врач же говорил лишь одно: «Мы делаем всё, что в наших силах.» Та мед. сестра пропала. И я впал в кому. А затем умер. Клиническая смерть. И вот тут-то, когда надежд уже не было, появилась она. Чудо. Взяв на руки, эта девушка прижала меня к себе, а спустя несколько минут что-то прошептала и шлёпнула, как это делают новорождённым, чтобы они начали дышать. И я закричал. Она поцеловала меня в щеку и отдала матери, а затем произнесла: «Я ждала этого момента, чтобы подарить ему вторую жизнь, ибо та была обречена на погибель.» И ушла. А потом оказалось, что это было нереально. Эта девушка никогда не работала медсестрой и никогда не рождалась. Она никогда не существовала. Это загадка.

— Это чудо. Кому-то нужно было, чтобы ты жил. Но вот кому?

— Да. — я это знаю. Давно знаю. И птичка согласна с моими догадками. Это был Мор или его посланник, ведь именно ему нужна была моя жизнь. — Мои родители воспитывали меня достойно, отец готовил меня как советника, а мама… Это типичная картина, когда отец со строгостью смотрит на тебя, а сзади выглядывает милое и доброе лицо мамы, которая всегда может смягчить гнев отца.

— Так я сижу перед самим сыном советника?

— Перед советником. — тихо поправил я. Моя мама учила меня готовить, когда родилась моя сестра, Джинни. Я любил её и заботился об этом маленьком существе. Мы часто приезжали в нашу семейную усадьбу далеко за городом. Это потрясающее место… Сейчас она перешла в мои владения, потому что я первый завёл сестру. Вообще, она была построена очень давно семейством Рендел, знаменитых советников, и со временем реставрировалась, а также приобрела некоторые традиции и обычаи. Главная из них: усадьба является семейным местом, а значит здесь должны быть только люди из твоей семьи, никаких посторонних, друзей и знакомых. Я привёз однажды туда Лейлу, а мы с ней и парой не были. Хотя… Мы с ней никогда парой не были. Это сложная история, но суть её в том, что сначала мы долго были вместе, но не парой, а потом поженились. — и я рассказал ему всю эту историю, умолчав о Всадниках.

Спустя некоторое время…

— А ты всегда был одинок? — спросил я у старика, смотря в окно.

— Нет… — он печально вздохнул. — И я любил. У неё имя красивое было — Любовь, Любочка. Моя. Она тоже меня любила, но нас разделила Смерть. Мы родились в одной деревне, недалеко отсюда. Так и влюбились. Я предложил ей выйти за меня замуж, и она согласилась. Но свадьбу сыграть мы не успели. Тогда эпидемия была, чёрт бы её побрал, она и забрала мою Любочку. А была ведь она первой красавицей, златовласой, кудрявой, как солнце… Я её лечил, ведь лекарем был. Лечил…, но, видно, плохо. После этого я ушёл сюда, в этот трухлявый, как и старик Иван, дом. Хе. А ты первый, кто спросил обо мне. Никогда бы не подумал, что я буду сидеть перед самим сыном советника и пить с ним чай!

— Я советник. Уже действующий. Мои родители давно умерли.

— Извини. А твоя сестра?

— Джинни сейчас путешествует, хотя уже, наверное, дома, в Бриджпорте… — и тут я вдруг осознал и вскочил. — Мне срочно нужно в Бриджпорт! Там моя дочь! И сестра!

— А Лейла?

— А она… Я не знаю. Я понятия не имею, где она. Дело в том, что она спасала меня, но сама попала в лапы этим…

— Кому?

— Ты не знаешь?! — я облокотился на стол и изумленно посмотрел на старика. — Гончие ненависти убивают и крушат всё.

— Они явились? — не менее удивленно спросил Иван.

— Да. И мы, я и птичка, им нужны.

— Зачем?

— Не знаю. Либо чтобы убить, либо… — и тут перед глазами встал образ из сна… Нет… Нет! — НЕТ! — крикнул я, с силой ударяя по столу. — Либо превратить нас в таких же!

Молчание повисло в воздухе. От безысходности я сел обратно и, схватив себя за голову, уткнулся в стол.

— К чему снятся сны? — спустя время спросил я.

— Смотря какие. — он задумался.

— Я видел её во сне. Гончей ненависти.

— Может, это сигнал? Возможно, ты ещё можешь всё изменить. А возможно…

— Возможно что?! — с нетерпением я уставился на старика.

— Возможно это уведомление от реальности.

— Твою мать! — громко ругнулся я. — Ненавижу! Ненавижу!!!

— Небо тёмное… — тревожно сказал старик, глядя в окно. — Чую, неладное что-то случиться.

— Мне нужно уйти. Мне нужно…

— Куда?

— Не знаю. Куда-нибудь.

— Экий дурень! Пойдёшь сражаться в никуда? Пойдёшь на этих гончих? Пойдёшь на них?!! А кто потом твою дочь спасет? А сестру? А Лейлу наконец? Ты сначала хоть силы наберись! Дурень! — он дал мне подзатыльник. И будто прояснилось все.

— Сколько мне нужно на восстановление?

— Теперь немного. День — два. У тебя есть время обдумать всё.

— Ты прав. — я посмотрел в окно. А снег как её локоны…

На следующий день…

— У тебя есть карта? — спросил я старика, сидящего на кухне. Сегодня я уже могу ходить нормально, да что ходить! Бегать могу!

— Ещё темнее стало… — тихо сказал он. — Карта есть. Есть… Сейчас… — он вышел из кухни, а я посмотрел в окно. Небо действительно очень сильно потемнело, несмотря на то, что сейчас полдень.

— Странно… — прошептал я.

— Вот! Карта! — он дрожащими руками подал мне пыльный и большой лист бумаги, пожелтевший от времени. Оно никого не жалеет. Я положил карту на стол и стал разбираться. — Вот здесь находится мой дом. — он показал на красную точку на карте.

— Есть здесь где-нибудь аэропорт или… Да ближайший город где здесь?

— Хм… Пожалуй, здесь.

— Тут лес.

— Здесь уже город. Лес был тут лет 40 назад.

— И сколько до него идти?

— Хм… Пожалуй, километров — он произносил с ударением на первую букву «О» — 100.

— Не так далеко. — оценил я.

— Несколько суток идти будешь.

— Побегу, может за сутки и справлюсь.

— Слишком большая нагрузка для… — начал он.

— Слишком мало времени. — перебил я.

— Тогда иди и отоспись. Я еще знаю ампулки такие… — он порылся в своём шкафу с таблетками и медицинскими принадлежностями. — Вот. — он показал мне ампулу с прозрачной жидкостью. — Я её тебе вколю, так у тебя возможности и силы сразу вырастут. Быстрее домчишься, но потом резко ослабеешь. У тебя будет всего 12 часов. Успеешь?

— Успею ли я за 12 часов сесть в аэропорт? — я усмехнулся. — 100 км, неизвестный город, есть ли там аэропорт — большой вопрос…

— Нужно успеть, Нейл. — дед серьезно посмотрел на меня. — А сейчас выпей снотворное и на боковую. — я послушался его и, выпив содержимое в стакане, прошел в комнату, улёгшись на кровать, мгновенно заснул.

* * *

— Птичка! — воскликнул я, чуть ли не подавившись воздухом. Я видел её… прекрасную! Она лежала в белом платье, шелковистые черные волосы волной разлились по сырой земле. Рядом, на ветке дерева, сидел чернокрылый ворон и с грустью смотрел на девушку. Девушку с закрытыми глазами, которые я уже представил. Темная луна воцарилась на синем небе. Но не было ни одной звезды, кроме той, что лежала на земле. Сырой, гнилой, падшей. Я не видел её черных крыльев, но слышал стук её сердца. Вдруг, она открыла покрасневшие от слёз веки. Я ужаснулся. Не было сапфировых глаз, блестящих интересом и жизнью. Теперь в них клубился дым, сквозь который был еле виден череп. Не может быть… Не верю…

— Уйди! — прошептала она, не поворачиваясь ко мне.

— Птичка… Как…? — я пошёл к ней, но взгляд измученных серых глаз остановил.

— Оставь меня… — уже громче произнесла она.

Я хотел подбежать к ней, обнять, но резко передо мной появилась девочка с каштановыми волосами.

— Оставь её, волк. — с неким эхом произнесла она.

— Кто ты? — я удивился ещё больше.

— Я твоя Смерть.

— Нет, ты не права.

— Я всегда права.

— Ни в этот раз. Я есть Смерть. И я пришёл за тобой. — мои глаза тут же загорелись, я почувствовал невероятную силу и, коснувшись головы этого монстра, смотрел, как тело превращается в пепел.

— Исчезни! — пронзил тишину её голос.

— Нет! — громко воскликнул я, подходя к ней. Я хотел было обнять ее, но ледяная бледная рука коснулась моей щеки.

— Все закончится. Я умру.

— Нет. — прошептал я и хотел поцеловать, но резко открыл глаза.

Сон?

— Просыпайся! — судорожно будто меня старик. Я посмотрел на него с удивлением. Вокруг было темно.

— Еще же ночь.

— Нет! Смотри! — он указал пальцем на старинные, огромные часы, стоящие на полу. Они показывали 11:42.

— Что за…? — я встал, поправив волосы, и взглянул в окно. Тьма, сильный ветер…

— Что-то надвигается. — заключил старик, положив свою руку мне на плечо.

— Пора идти. — выдохнул я.

— Сейчас опасно… — начал было Иван, но мой уверенный взгляд дал ему понять, что мне ничего не страшно. И отговаривать нет смысла. Я быстро надел штаны и кофту, затем взял сумку, которую отдал мне дед, и начал наполнять её всем необходимым. Еда, вода и деньги, которые, как оказалось, сохранились в моей куртке.

— Ну что, где твой нахваленный укол?

— Сейчас. — он вышел в кухню, как вдруг я услышал грохот из коридора. Я прислонился к стене возле двери и услышал мысли. Это было около 10 существ. Убийство, смерть… Твою же мать!

— Где ты, пупсик? Я чую твой аромат. Ах! Шалфей! Наркотик! — услышал я голос подружки бестии. — Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать.

— Поищи, поищи. — шепнул я себе под нос. Я подождал, пока она подойдет к двери, и резко ее открыл, нехило ударив Хьюри. Мгновенно я вышел и ударом ноги повалил её. Старик в полном ужасе смотрел на то, что происходило дальше. Я увидел около 10 гончих, которые уже спешили напасть на меня. Ха! Рендел Нейл, лучший учитель боевых искусств, научит вас как надо драться. Первый гончий не успел и подбежать ко мне, как уже был сбит с ног. Второму прилетело какой-то вазой, вовремя оказавшейся под рукой. Третий же сам напоролся на своего товарища. По несчастью. Дед кинул мне нож, очень кстати! Я тут же подскочил к этим двум и перерезал обоим горло. То же постигло и первого, второму, который еще от вазы не оклемался, нож очень четко попал в горло. Ненасытная Хьюри попыталась ударить меня сзади, но я, словно ниндзя, отошёл. В результате чего она разорвала голову своего товарища с помощью внутреннего урагана, а затем была вновь ликвидирована на небольшое количество времени ударом стула по спине от деда Ивана. Я ухмыльнулся и продолжил разгребать эту кучу. Шестой по счету гончий был чрезвычайно глуп, а потому споткнулся и упал животом на нож, торчащий из его напарника. Седьмой и восьмой схватили топор(и откуда он у них?) и не смогли поделить, а потому он выпал из их рук назад, прямо в голову десятого товарища. Я и старик тут же сработали и одновременно кинули в них нож и топор, на этот раз самого старика.

— Это было забавно. — усмехнулся я. — Я только разогрелся.

— Ну ничего, сейчас ты сгоришь. — услышал я около уха шёпот Хьюри Кейн. Твою мать! А в двери показалось черное облако гончих. Твою мать!!! Я успел лишь повернуться, как она уже подставила нож к моему горло. — The end[10]. - я действительно приготовился к концу, но вдруг все покрылось фиолетовым туманом. Что за…? Я увидел лишь злобно — испуганный взгляд серых глаз. И все исчезло. Все это кровавое месиво, трупы и недотрупы, гончие, Хьюри… Они все исчезли. Я перевел взгляд на старика. Он с малой долей грусти смотрел на пол. На пол, на котором фиолетовым дымом испарялся камешек. Камешек, подаренный Анной. Не может быть…

— Ты…

— Да.

— Ты меня спас. — изумленно сказал я.

— Да.

— Но… Зачем?!

— Хе! А как же родится Анна без тебя? — как будто только что придумал он. Хоть и правда. Но он спас меня из чувства благородства. Из — за его предназначения. Да. Его судьба — помогать другим. Я подошел к нему и, пожав руку, крепко обнял.

— Спасибо! Я тебя не забуду! Клянусь! Не забуду! Спасибо! — я встал перед ним на колени, опустил голову и простоял так с минуту. — Спасибо.

— Ишь чаво удумал! — после оцепенения начал он возмущаться и поднял меня. — Давай вколю тебе ампулу.

— Давай я сам вколю тогда, когда уже сил не будет.

— А ты умеешь?

— Научусь. — я усмехнулся и взял ампулу с прозрачной жидкостью.

— Тогда, в добрый путь, али присядешь на дорожку?

— Пора мне. — я все — таки присел. С минуту просидев на табурете, я встал и, быстро нацепив зимнюю куртку, готов был идти.

— Удачи тебе, милок. Я буду верить в то, что выживешь.

— Только я доберусь до Бриджпорта, сразу пошлю за тобой жейзелов. Хватит в этой пустоши жить.

— Ну это нет, я привык к этой жизни. Да и чую, Смерть моя уже близко.

— Не говори ерунды! Ты ещё дольше меня проживёшь.

— Эх, нет. Я уже стар, так что оставь меня. Лишь не забывай, а большего я и не хочу.

— Прощай, Иван. Спасибо тебе за все! — я обнял старика и, посмотрев последний раз на его лицо в морщинах, открыл скрипучую дверь. Мне не хотелось уходить, потому что я знал, что старик прав. Дверь закрылась, а я увидел все тот же серебряный снег, все тот же темный лес, все то же холодное солнце, все те же серые облака. Вдохнув полную грудь холодного воздуха и прикрыв на мгновенье глаза, я пошёл вперед по сугробам. Долгий путь домой. Птичка, я тебя найду!

Спустя 7 часов…

Самое глупое занятие, которое только можно придумать, это бег по сугробам выше колен. Здесь даже идти практически невозможно, что уж говорить о беге. Но меня это, конечно, не останавливало. Вдруг я услышал знакомый голос, напевающий знакомую мелодию до боли знакомой песни. «В поле спят мотыльки… Уж свернулса у реки… Только котик не спит и в окно все глядит… Кто же от боли его защитит?…» Я впал в ступор. Мертвая. Не может. Петь. Начал оборачиваться, смотрел по сторонам и… увидел. Девочку. Из сна. Сапфелия. Она стояла на снегу, не проваливаясь, в синеньких босоножках. На ней было синее платье до колен. А тоненькое запястье украшал синий браслет. Каштановые локоны падали на плечи. Но пела не она.

— Кто ты, Сапфелия? — спросил я у этой необычной девочки.

— Я Сапф… — начала она, а затем поняла мой вопрос, будто последнее мое слово услышала не сразу. — Я смерть твоя, волчонок.

— Ну — ну. — я усмехнулся. — Предлагаешь мне бояться ребенка чуть старше моей дочери? Не забывай перед кем стоишь.

— И ты этого не забывай, белый волк. — она со злостью ухмыльнулась и исчезла. Ну — ну.

Спустя 2 часа…

Мне пришлось идти быстро, чтобы наконец добраться до края леса. Не верится! Он не бесконечный! Впереди я заметил несколько сооружений, крыш… Деревня? На город уж точно не похоже. Но это уже превосходно! Я пошел как можно быстрее к ближайшему дому, чуть ли не перепрыгивая через сугробы. Весь путь я чувствовал в себе только прилив энергии, исходящий из рук. Анна… Какое красивое имя!

— Стой! Кто таков?! — спросил мужчина, направляя на меня дуло ружья.

— Я не причиню вам вреда. Советник Рафельства Жейзелов, Рендел Нейл.

— Батюшки! Он жив! — запищала девушка из толпы, собравшейся меня встречать.

— Жив, однако мне нужно в город, в котором есть аэропорт и связь.

— Тут есть недалеко такой, километров в ста.

— А у кого-нибудь есть машина и доброе сердце?

— Да! — вновь запищала та же девушка. Она подошла ко мне и показала ключи. Я кивнул и последовал за ней в машину. Надеюсь, что все это очень скоро кончится. Мы подошли к серой машине корейской марки, я остановился возле нее.

— Почему ты согласилась меня довезти?

— Я ваша поклонница. Я тоже жейзел.

— А как вы здесь оказались? — полюбопытствовал я, усевшись на заднее сиденье автомобиля.

— Я приехала на каникулы к бабушке. — тихо ответила она. Затем добавила шепотом, заведя двигатель. — Она умерла.

— Извини. — я постарался сделать слегка смущенный вид.

— Я отвезу вас прямо к аэропорту.

— Спасибо за помощь. Я это припомню. — поблагодарил я и, лишь на секунду прикрыв глаза, тут же уснул.

В это же время…

От лица Фейрон…

Лес. Опять лес. И снова лес. Вокруг полузамерзшие болота, по которым приходилось идти. Черт! Ненавижу! Рядом шёл глава, но ему было плевать на эту грязь. Он будто летал в сантиметре от этого дерьма! Ненавижу!

— Еще далеко? — подавляя ярость и отвращение, спросила я довольно спокойным голосом.

— Мы уже пришли. — брюнет кивнул на поляну. Снежная, чистая поляна посреди гребанных болот казалась мне оазисом. Я ступила на белый снег и весьма удивилась. Я не оставила на нем даже следа!

— Вызывай. — холодным тоном приказал глава. Я впала в ступор. Чего?

— Я? А как? — нахмурившись, спросила я.

— ВСПОМИНАЙ!!! — с яростью закричал он. Я тут же побледнела и начала что-то шептать. Сама не понимая, что я делаю, я шептала, а вокруг собирался вихрь снега. Главе следовало бы взять Колдена. Хотя… Его сейчас больше заботит птичка. Интересно, как она там? Я не о том думаю! Снег выстроился в одну линию, вихрь утих, а из снега показалось лицо. Резко я поняла, что мои силы иссякли. Последнее, что я помню: Снег, вокруг один снег. А затем тьма. Моя любимая тьма.

От лица автора…

Девушка упала, совершенно обессиленная. Но властный мужчина лишь легонько отодвинул ее тело ногой и подошел к знакомому мужчине, выглядывающему из снега.

— Здравствуй. — голос дрогнул. Глава ухмыльнулся. Зло. По другому он не мог.

— Привет, папочка. Я пришел за тем, что принадлежит мне.

— Нет! Я тебе не отдам!

— Поздно. — мужчина схватил лицо в снегу за горло и вытянул на себя. Затем он снял перстень с руки отца. Золотой перстень с небольшим черным камешком.

— Зачем? — на последнем дыхании спросил мужчина, умирая.

— Потому что я хочу владеть миром.

— Это невозможно.

— Ну — ну. Посмотрим. Интересно, а на какой круг ада тебя отправят?

— Не говори так. Это не ты… Где Сапфелия?

— Не далеко. — он усмехнулся.

— Ты слишком жесток.

— Я знаю. Счастливого пути, папочка. — последние слова глава буквально выплюнул и, надев на средний палец левой руки перстень, сложил руки. Густая тьма тут же начала обволакивать все вокруг. Она заполонила пространство. Вдруг девушка приоткрыла глаза, чувствуя странное ощущение внутри. Глава и не заметил ее. Она тихо прошептала: «Живи, мой мальчик. Живи, Джеймс.» Затем она вновь закрыла глаза. По щеке пробежала еле заметная слеза. Она тоже когда-то любила. Темнота вокруг наполняла главу, придавала ему силы. Но резко все исчезло. Он изумился и, лишь на мгновение, увидел её. Ту самую девушку. Очень желанную девушку. Идеальную девушка. Она смотрела вдаль, растворяя тьму. Лейла. Ангел. «Как и она…» — мелькнуло в его мыслях. Мужчина посмотрел на перстень и, поцеловав его, схватил девушку без сознания, перекинул через плечо ее легкое тельце и исчез.

От лица Нейла…

— Мы приехали. — разбудил меня голос девушки. Я с трудом открыл глаза, осмотревшись.

— Тут есть телефон?

— Думаю, да.

— Спасибо большое, эээ… — я замялся.

— Меня зовут Анна. — она мило улыбнулась. А я впал в ступор.

— Да, Анна. — спустя время выдавил я, вспоминая другую, ту, мою Анну. Мою ли?

— Прощайте, мистер Рендел. — она мило улыбнулась. Я обнял ее и, помахав на прощание, пошел в сторону не слишком большого, по сравнению с Бриджпортским, аэропорту. Войдя внутрь, я тут же последовал к женщине за стойкой.

— Здравствуйте. — она натянуто улыбнулась, а, подняв на меня глаза, загорелась. Особенно это было видно по выступившему румянцу. На секунду мелькает мысль о том, что даже в таком состоянии я привлекателен.

— Я Рендел Нейл. — мое имя заставляет ее округлить глаза и затаить дыхание. — Разрешите позвонить?

— Д — да… конечно… — она рассеяно отвечает и протягивает мне мобильный телефон. Я тут же набираю номер. Мне отвечают через один гудок.

— Иблис Севел слушает. — строго отвечает мой друг.

— Ну что, скучал? — я не могу не усмехнуться. С минуту висит молчание.

— Нейл? — шепотом спрашивает он.

— Да, именно я.

— ТВОЮ ЖЕ МАТЬ! ТЫ ЖИВ!!! — резко восклицает он с радостью. Я усмехаюсь. Надеюсь, они не похоронили меня. И птичку…

— Давай отложим милости на потом. Мне нужно срочно в Бриджпорт. Но только так, чтобы меня никто не смог отследить. Абсолютно никто!

— Понятно. Так, я вышлю за тобой вертолет, на нем есть система защиты.

— Ты не понял. Мне нужны маги.

— Все так серьезно? — он сглатывает, говоря шепотом.

— Более чем.

— Хорошо. Я отслежу твой звонок и пришлю вертолет. Ради всего святого, не потеряйся за эти часы.

— Я постараюсь. — не могу стереть ухмылку.

— Я очень переживал. Все мы. И твоя дочь… Она очень боится.

— Эли… Я жду вертушку. Как можно быстрее.

— Вас понял, господин Советник. — с легкой усмешкой отвечает Севел. Я бросаю трубку.

— Что-нибудь еще?

— У вас есть вертолетная площадка?

— Э… нет. Но есть пустая парковка.

— Отлично. А что насчет того, чтобы перекусить?

— Прямо и направо, там кафе.

— Спасибо большое. — я слегка улыбнулся. Моя малышка Эли… Несколько часов. Это недолго. Главное, чтобы без происшествий. Вдруг я слышу визг той самой девушки, от которой только отошел. Твою мать, что там?! Я помчался к ней и увидел волка. Белого, раненого волка. Он, увидев меня, будто улыбнулся и подошел. Я присел и, обняв, поцеловал его. Мой бедный волк. Как я тебя понимаю!

Спустя три часа…

— Мистер Рендел, это вас. — зовет меня девушка, не отрывающая от меня глаз, пока я сидел перед ней в томительном ожидании.

— НЕЙЛ!!! — запищала моя сестренка. — БОЖЕ МОЙ!!!

— Джинни, привет. — я не мог не улыбаться. Они так соскучились?

— Твою же мать, Нейл! Твоя вертушка уже вылетела, причем часа два назад. Боже мой, ты жив!!! Ты бы знал, что тут происходит.

— ПАПА!!! — услышал я писк моей любимой дочери. Мне захотелось обнять ее и заплакать.

— Я скоро приеду. Прилечу. — вдруг я услышал звук вертолета в стороне парковки. Быстро! — За мной прилетели, до скорой встречи. — я положил трубку и помчался на парковку. Не слишком большой вертолет темно — серого цвета ждал меня. Вышла девушка с темными короткими волосами.

— Здравствуйте. Я магичка. — она усмехнулась, будто никогда не говорила так. — Меня зовут Натали Прескотт. Я ваша сопровождающая. Вертолет скрыт многими чарами, так что опасность гончих сведена к минимуму. — она оглядела меня, затем удивленно посмотрела в мои глаза. — А вы без супруги?

— Да. — коротко, с горечью ответил я и быстро залез внутрь. Пристегнувшись, я смог немного расслабиться. Волк тоже меня скрывает.

Спустя три часа…

Я смотрю в окно и вижу родной Бриджпорт и закат, кровавый, но прекрасный. Здесь уже вечер?

— Мы приземлимся на крышу дома рафеля.

— Я хочу к дочери.

— Она там. Там все.

— Почему?

— Этот дом надежно защищен чарами магов.

— Хорошо. — я ужаснулся, смотря вниз. Улицы пустые, нигде не горит свет, хотя довольно темно. Снег кажется серым, кое — где видны машины, но их не чистили уже очень давно. Никто не решается выйти на улицу?

— В городе военное положение. — прочитала она мой немой вопрос.

— Боже… Но ведь здесь нет гончих.

— Мистер Иблис расскажет вам, что здесь происходило. Мы контролируем город, он надежно обнесен стенами, выезд и въезд невозможен. Влет тоже. Разве что в исключительных случаях. Мы накрыли город пеленой чар, которые не подпускают сюда никого, однако этого мало. Сильнейшие гончие могут сюда проникать, как и их глава.

— Они уже тут были… — тихо шепчу я, замечая полуразрушенные дома. Спустя несколько минут мы приземляемся. Магичка сопровождает меня, рядом с ней еще двое вооруженных охранников. Я с легкостью вхожу в дом через крышу. Спускаюсь в гостиную и не могу идти дальше. Здесь все! И Снер, и Севел со своим семейством, и Джинни, и Хели, и Эмили… И Эли!

— ПАПА! — она первая меня заметила и тут же побежала ко мне. Я упал на колени и распростер объятия. Все с изумлением смотрели на меня. А я обнимал любимую дочку, маленькую копию моей любимой птички. По моей щеке проползла одинокая слеза, а дочка плакала мне в куртку. В грязную, холодную куртку.

— Тшш, не плачь. — я гладил ее по голове, сжимая крепче в своих объятиях. — Все хорошо.

— Папа! Мама уехала за тобой! Она… она…

— Я знаю, милая. Мы найдем ее, солнце, обещаю тебе.

— Папа!!! — она еще громче расплакалась. Я сжал ее в объятьях, боясь потерять. Каким я был дураком! Моя маленькая девочка! Спустя много времени я поднял ее на руки, потому что она заснула в моих объятиях.

— Заснула? — изумленно спросила шепотом Джинни. Я кивнул и понес ее в комнату. В ней также стояла еще одна кровать. Я вновь спустился вниз. Сестра бросилась ко мне в объятьях, не сдерживая слез.

— Как же я боялась! Как переживала! Ты бы видел Лейлу!!! — она притихла. Я обнял ее, поцеловав в макушку. Как делал в детстве, когда она боялась спать одна и прибегала ко мне. — Больше никогда так не делай.

— Хорошо. — я обнимаю ее крепче. Она отходит, давая возможность и другим со мной поздороваться.

— Она ушла за тобой, Нейл. — тихо прошептала мне на ухо Карми.

— Я видел ее. Она жива — знаю это. — мы коротко обнимаемся.

— Она вернется. Но не совсем такой. — выдыхает Хели, коротко обнимая меня. Я вижу, она тоже переживала.

— Колечко. — говорит Эмили, обнимая меня. Передозировка обнимашек! — Где оно?

— У нее. А ее у меня.

— Лев отпустит ее. Будь уверен. — она отходит.

— Найди мою дочку! — с горечью шепчет Снер, хлопая меня по спине. — Я переживал. Ты же мне как сын, малец. — я улыбнулся. Снер всегда так называл меня в детстве.

— Я обязательно найду ее.

— Твою же мать… — подошел Севел и крепко обнял. — Вы просто два идиота без инстинкта самосохранения! — я не могу сдержать улыбки. — Еще и смеешься? Да я с ума сходил!!! — великолепное самообладание моего почти брата дрогнуло, треснуло и медленно начало разрываться. — Не дай бог ты еще раз выкинешь подобный фокус…! Я тебя заточу в клетку и не буду выпускать, понятно, сопляк?! — все вокруг с изумлением смотрели на нас. Кроме Снера. Он усмехнулся.

— Ты кого сопляком назвал, дед?! — с угрозой обратился я к брюнету, а затем, расхохотавшись, мы обнялись. Это все идет из детства, когда мы часто ссорились. Севел называл меня сопляком, потому что он старше меня на несколько месяцев. Я называл его дедом по той же причине.

— Нам надо много чего обсудить. И рассказать тебе. — вернулся прежний деловитый Севел.

— Сначала ему следует отдохнуть! — сестренка подошла ко мне и приложила руку к месту, где раньше был наложен бинт. — Ты будто был… заморожен. И искусан, что ли… Но кто-то тебя вылечил. Сильно вылечил…

— Эээ… — я замялся. — Это длинная история. Меня вылечил отшельник.

— Нет, я не о том. Здесь есть другая сила. Магия? — она спросила, похоже, саму себя. — Это не лекарь. Это не жейзел. — я понял о ком она, но говорить не хотел. Анна жейзел… или нет? Я прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Она мысленно спросила меня, зная, что я умею читать мысли и прочту их: «Ты знаешь, кто это?» Я еле заметно кивнул. Она нахмурилась и отошла.

— Сначала я бы хотел переодеться и почувствовать забытую чистоту. — я поднялся на второй этаж и прошел в душ. Сняв с себя одежду, мне захотелось ее сжечь. С ней связаны самые худшие воспоминания. Спустя время я неохотно вышел из — под горячей, обжигающей воды. Черт! А об одежде я и не подумал. Взгляд тут же остановился на моем халате. Но что он тут делает? Я надел его и сразу нашел ответ на свой вопрос. Запах чайной розы сохранился, его никто не надевал, кроме нее. Сердце тут же пронзила тупая боль. Птичка… Вдруг я услышал вопли моей дочери. Эли!!! Мигом я открыл дверь и побежал к ней. Она сидела на полу и горько плакала, а, увидев меня, кинулась на шею.

— ПАПА!!! — она не отпускала, проливая слезы мне на плечо. — Я думала это сон! Я думала, ты приснился. Я думала…

— Я здесь… Не плачь, милая. Все хорошо, моя доченька, все хорошо. — я поднял ее на руки, крепко прижимая к себе. Эта маленькая брюнеточка казалась мне куклой, маленькой и очень легкой куколкой. — Доча, мне нужно сейчас по делам, поговорить с…

— Я не отпущу тебя! — всхлипнула она. Я нежно поцеловал ее в щеку и обнял.

— Хорошо, я схожу с тобой. — я вышел вновь вниз, в гостиную, а затем прошел в кухню. За столом расположились Севел, Карми, Снер, Мери, которая, видимо, только приехала, Джинни и Хели. Я сел напротив Севела, рядом с сестрой. Все молча оглядели меня с Эли, но ничего не сказали.

— Думаю, стоит начать. Времени не так уж много. — сказал Снер, сидящий во главе стола.

— Для начала, я хочу, чтобы вы рассказали мне всё, что происходило, пока меня не было. — я настроился на работу, а дочь не отпускала меня.

— Всё? — удивилась Хели, не сводящая с меня взгляда своих глаз.

— Всё.

— После того, как ты улетел, я прилетела к вам, меня встретила Лейла, она была встревоженной. Предчувствовала что-то и боялась за тебя. — начала Джинни.

— В городе все было хорошо, по обычному.

— С севера никаких новостей. Потом ты попросил вертолет. Мы уже расслабились, выслали. Прошло несколько часов. — сказал Севел.

— Лейла посмотрела в окно и упала в обморок. — почти прошептала Джинни.

— Небо налилось кровью, я и сама увидела это, когда посмотрела в окно, пока Джинни хлопотала над Лейлой. Все стало темно — алого цвета, будто кровь. Я осталась у себя, а Джинни повезла ее домой. Я ждала Майка, чтобы он посидел с ребенком. — рассказала Хели.

— Затем, пока отвозила Лейлу домой, я заметила вспышки молнии… Дома она очнулась в панике. Потом позвонила Мери, тоже в панике, и Лейла помчалась к ней. Даже не одеваясь. Я побежала за ней. Мы приехали к Мери. — она кивнула на блондинку.

— На мой адрес было переслано сообщение с неизвестной мне почты. Я посмотрела короткое видео с обращением Колдена. От кого переслано тоже вопрос. Он обращался к Лейле, поэтому я позвонила ей. Как выяснилось, ты еще не прилетел, хотя должен был. — продолжила Мери.

— Вертолет и пилот были уничтожены. — констатировал Севел.

— Лейла решила лететь на твои поиски. — опечаленно сказал Снер.

— А вы все прям — таки ее поддержали. — язвительно усмехнулся я.

— Я поддержала. — спокойно ответила Карми. — Потому что она подвергала и всех нас опасности. И не могла бы здесь ничего сделать.

— Опасности? — я удивился, покачивая сопящую дочь. Мери повернула ко мне экран ее любимого ноутбука. Там я увидел видеозапись с того дня… Колден обращается к птичке. Моей птичке!!!.. Твою же мать!

— Это спаситель! — запищала Эли, увидев светловолосого слизня. Все уставились на нее круглыми глазами.

— Чего? — я попытался сдерживаться. — Доча, это плохой дядя! Он хочет убить меня, маму и тебя!

— Он меня спас! И подарил мне вот! — она протянула мне, ранее незаметную, куклу-точную копию птички. Боже…

— Как он тебя спас? От кого? — мой голос охрип. Напряжение повисло в комнате.

— Я была в больнице, пришла злая тетя и хотела меня убить. А этот дядя меня спас! — я не мог поверить ей. Он не мог! Он гончий, твою мать!!! Твою мать!!! Она была в больнице?

— А почему ты была в больнице?

— Я слишком долго спала… — тихо прошептала она. — И еще Сапфелия плохая…

— Сапфелия?!! — моему изумлению не было предела.

— Откуда ты ее знаешь? — удивилась сестра.

— Я ее видел. Она мне угрожала. Я думал, это галлюцинации. — я не мог прийти в себя. Нет! Нет! Нет! Этого не может быть! Этот гад не мог спасти МОЮ дочь! Он украл МОЮ птичку!!! Он не мог! Не должен был! Да твою же мать!!!

— Нейл, время… — привел меня в чувства голос рафеля.

— Что дальше? — я отбросил все мысли прочь.

— Она улетела. А мы молились. — прошептал Снер.

— На нас напали. Мы не сразу об этом узнали. Город начали атаковать гончие, некоторые заведения и здания сожжены дотла, что-то наполовину. Они убили более 1000 жителей… Затем они исчезли. — объяснила Карми.

— Исчезли? — недоверчиво спросил я.

— Да. Мы тут же ввели военное положение, заперли главные ворота и все остальные, призвали магичек нас обезопасить. — продолжила Карми.

— Однако они могу и сейчас пробраться. — констатировал я.

— Сильнейшие — да. Другие нет. Надеюсь, твой фамильяр скрывает все признаки твоей жизни, иначе нам может непоздоровиться. — сказал уже Севел.

— Да, скрывает. Но я вот чего не могу понять — а что же вы делали?

— То есть? — удивленно спросила Джинни.

— Хоть кто- то думал об истреблении этих тва… — хотел ругнуться я, но вспомнил про ребенка на руках. — гончих?

— Эм… — замялся Севел после минутного молчания.

— Вы серьезно?! — я изумился. — Как такое возможно?! Вы даже не подумали об уничтожении?! А об изгнании хотя бы?! А — все молча смотрели кто куда: на пальцы, на стены, в пол. Но не на меня. — Твою же мать! И даже не задумывались о наших поисках?! Вы ничего не делали?!!! — я готов был самовоспламениться от ярости.

— Я делала, папа. — тихо прошептала дочь. Я удивленно посмотрел на нее. — Я пошла искать маму. — я побледнел. — Я хотела убить злых жейзелов. — кажется, я перестал дышать. — Но не смогла. — не кажется. — Прости, папочка! — она крепко обняла мою шею и поцеловала в ледяную щеку. Все молчали.

— Ты… — я обратился сначала к дочери, но затем, спустя минуту, посмотрел на сидящих рядом со мной. — Вы… Она, — я указал на ребенка. — она рисковала собой ради нас. Она хотела прекратить это мракобесие. А вы… Даже не думали об этом? — гнев пропал. Осталось изумление. Не верю…

— Не совсем. — наконец выдохнул Севел. Все посмотрели на него удивленно. — Это надо обсудить тет — а — тет. — я мгновенно понял его мысли.

— Хорошо. Если это все, то я скажу вам теперь: я видел, как призвали гончих, я бежал от них, я убил медведя и съел его, пока скитался в лесу. Я чуть не умер. Меня спас этот слизняк Колден. И отшельник. — «и Анна» мысленно добавил я. — Я выжил. Это значит лишь одно — я обязан спасти Лейлу. Мы должны это прекратить.

— Лейла говорила о том, что гончих необходимо уничтожить. — тихо прошептала Мери.

— Она нужна, чтобы это сделать. Она нужна Эли. Она нужна вам. Она нужна мне. Мери, завтра обратись к отряду Шейна и Рена, помнишь таких? Они собрали немало народу тогда, на борьбу с ОПИЖ. Скажи, что мне надо с ними срочно встретится завтра в 9 утра у них дома. Карми, ты, как я понял, по делам города. — она кивнула. — Сделай все возможное, чтобы даже сильнейшие сюда не проникли. Призови магичек, ведьм, я не знаю! Максимально обезопась город, но не обдели его продуктами первой необходимости. Снер, я прошу тебя озадачить лабораторию. Нам нужно уничтожить гончих! Хели, свяжись с населением. Нам нужно успокоить город. Джинни, собери всех врачей города и организуйте место для лечения. Пусть народ идет туда, не боится. Поработайте вместе с Хели. А ты, Эли, верь и сильно — сильно жди маму. Мы будем ее искать! Верь в то, что она скоро придет! — я посмотрел в два маленьких сапфира. Моя милая Эли… — А сейчас спать. Уже ночь, нам всем нужно набраться сил перед предстоящим. — я встал, не отпуская ребенка, и пошел к ней в комнату.

— Пошли в мамину. — попросила малютка. Я не мог отказать. Я и сам туда хотел. Открыв дверь знакомой комнаты, я подошел к застеленной кровати, положил ребенка и лег рядом, обнимая малышку. Впервые за долгое время я заснул с уверенностью, что завтра буду жив.

В это же время…

От лица Фейрон…

— И что же это было? — в который раз спросила я главу, который любовался перстнем.

— Это… — он замолчал. — это прелесть, милая. Всемогущая прелесть.

— И зачем она?

— Мы почти приехали. Ты так и не нашла Нейла.

— Я ищу. Но он… он испарился.

— Бред. Он просто защищен. Проверь Бриджпорт, там его могут скрыть лучше всего.

— Мы уже были там.

— Прошло много времени с того дня. По их меркам много.

— И все же.

— У тебя есть задания. — глава испарился. Машина остановилась напротив особняка. Я слишком устала. Что я делала в лесу? Не помню… Я мигом вошла в особняк и почувствовала странное волнение. Абсолютная тишина не предвещала ничего хорошего. Поднявшись по лестнице, я подошла к комнате Колдена, чтобы узнать, что тут происходит. А тут явно что-то случилось! Открыв дверь в его комнату, я никого не обнаружила. Ну конечно! Он у этой птички пропадает! Я открыла дверь в ее комнату. Он сидел рядом с ней, не отпуская слишком бледную руку. Я подошла ближе, но белобрысый даже не моргнул. Он что-то шептал. Что-то вроде… молитвы? Я посмотрела на черноволосую девку и… и не могла поверить в то, что видела. Ее закрытые веки почернели, кожа лица была сравнима со стенами психбольницы, губы полностью закрыты и слишком бледны. Я дотронулась до ее щеки. Лед. Нет… Не может быть! Я в это не верю!

— Как…? — хриплым голосом спросила я.

— Вот так. — одними губами прошептал Колден. Я никогда не видела его таким убитым. Даже тогда, когда умерла Мари и Вералина, он был не такой… опечаленный. Я сглотнула, а по коже пробежали мурашки. Не верю!!!

Глава 7

Падший ангел

Особняк семейства Иблис…

От лица Нейла…

Я открыл глаза от легкого прикосновения к своей щеке. Моя милая Эли улыбалась мне, крепко обнимая.

— Доброе утро, папочка! — она всегда была сильно ко мне привязана. С самого рождения. Ох, помню, когда впервые увидел ее… Я присутствовал на родах, видел все эти муки, боль… А потом орущий, кровавый комочек вытащила медсестра и передала мне, чтобы я положил его на живот матери. Я взял этот еще склизкий и дико — орущий комок, и она впервые открыла свои глаза, два маленьких и очень ярких сапфира, и посмотрела на меня, на секунду замолчав. Вот тогда я и почувствовал к ней любовь. Любой другой мог бы ужаснуться, но только я, отец, в эту секунду почувствовал невероятную любовь к этому комочку. Положив ее на живот матери, я вновь услышал пронзительный крик. Птичка со слезами улыбалась и дрожащими руками гладила ее по голове, на которой еле заметен был черный пушок. На следующий день я уже увидел маленькую девочку, а не этот комочек с криком. Она почти все время спала, изредка прерываясь на кормление с криком. После выписки, когда мы приехали домой, она осматривалась минут пять, а потом опять уснула. Так и жила она первые месяцы. Когда мы ее освобождали от пеленки, я не мог не смеяться. Свои руки этот пупс не мог контролировать, а потому они хаотично двигались, ногами она пыталась будто пинаться, как делала это в утробе. Месяца в 4 Эли впервые перевернулась на живот, пыталась самостоятельно поднять голову, интересовалась пространством. А еще она впервые мне улыбнулась. Мне! Когда начала ползать, она впервые познакомилась с волком. И тут же подружилась. Волк следил за ней лучше, чем мы. Ворон и голубь терпели пытки, потому что Эли была напрочь подергать перышки. Первое ее слово было — папа! Папа!!! Птичка обижалась на меня за это, ведь именно у меня дочка успокаивалась, именно ко мне она тянулась на ручки, требовала, чтобы ее кормил именно я из бутылочки или ложечки.

— Люблю тебя, доченька. — я поцеловал ее в мягкую щёчку. — Нужно вставать.

— Я хочу кушать. Папа, а ты сделаешь вкусняшку?

— Вкусняшку? — я улыбнулся. — Какую?

— Вкусную! — не задумываясь, ответила малышка.

— Подойдут блинчики?

— Только с вареньем! Или сгущенкой!!! — она подпрыгнула от радости. Да, она любила то, что готовлю я больше, чем то, что готовит Лейла. Лейла… Птичка… Я встал, увидев на столе стопку своих вещей, и, поцеловав дочку, отправил ее умываться. Она убежала, хоть сначала и не хотела отходить ни на шаг. Так… Это, наверняка, Джинни принесла. Я взял любимую красную рубашку в клетку и синие джинсы. Натянул светлые носки. Я пошел к ванне, а мимо пробежала Эли в полотенце. Никого не было. Взглянув на часы в ванне, я округлил глаза. Уже 7 утра. Через два часа надо быть у музыкантишки. Быстро почистив зубы и умыв лицо, я вышел на кухню, где уже крутилась черноволосая девочка, пытаясь дотянуться до банки сгущенки, но роста не хватало. Я улыбнулся.

— Помочь? — мягко спросил я. Она радостно кивнула. Я взял банку, открыл ее и, взяв одну ложечку, попробовал.

— А мне! Дай! Папа, дай! — она начала прыгать вокруг меня, пытаясь выхватить банку. Но тщетно. Я тихо смеялся, а потом, поставив банку на столешницу, схватил ребенка и, слегка покрутив ее, посадил на шею. Теперь она не могла дотянуться до банки из — за высоты. — Это нечестно!!! Папа!!!

— Честно! — я ухмыльнулся. — А хочешь я научу тебя готовить блинчики?

— Да! И я сама буду их блинить?! — с удивлением и восторгом спросила малышка.

— Не блинить, а готовить. Жарить, на сковороде. Но когда подрастешь. А сейчас запоминай! И крепко держись, чтобы не упасть. — я взял небольшую кастрюлю, достал сковороду. — Нам понадобится два яйца, немного сливочного масла, подсолнечное масло, молоко. — я достал все ингредиенты из холодильника. — Кипяток, муку и соль с сахаром. — я поставил все на столешницу, за исключением кипятка — поставил нагреваться чайник. — Когда-то на этой же кухне я учил готовить твою маму. — я ухмыльнулся. — Итак, разбиваем в кастрюлю два яйца, скорлупу выкидываем. Немного соли, половину чайной ложечки примерно.

— Зачем соль в блины? Они же сладкие! — удивилась моя ученица.

— Чтобы они были вкусными. Без соли они будут пресными… Невкусными. Также добавляем сахар, по вкусу.

— Что, пробовать сахар?

— Нет, перемешать все и попробовать. Каждому по разному кажется вкусным, кто-то не любит слишком сладкое.

— Кто?! — удивилась дочка.

— Бывают и такие. — я усмехнулся. — Ну, примерно две — три столовые ложки. Берём венчик и все смешиваем, пока сахар не растворится. Держись крепче. — я начал интенсивно смешивать все в однородную массу. — Далее добавляем молоко. На глаз.

— Зачем? Ты будешь молоко в глаз лить?!

— Нет. — я не мог сдержать улыбку. — Это выражение такое. Примерно два стакана. И опять мешаем. — я вновь перемешал до однородной массы. — Теперь муки. Я вновь скажу «на глаз», но это никому непонятно. Всегда! Думаю, примерно стакана два — три. Нет четких пропорций.

— Что такое порпроций?

— Пропорции — исправил я ребенка. — это количество добавляемого вещества, зависимое от количества другого. Это сколько чего нужно положить, добавить. Вырастешь — поймешь. — я улыбнулся. — Так, мука. Высыпаем. А теперь быстро и тщательно мешаем, чтобы не было комков. — я начал мешать. Чайник вскипел — как раз вовремя! — Видишь, теперь эта смесь как не слишком густая сметана. Теперь добавляем немного подсолнечного масла, перемешиваем. — я выключил чайник. — И добавляем кипятка. Примерно два стакана. Нам нужна такая смесь, чтобы она была не слишком густой, но и не «водичкой». Вот! — я продемонстрировал дочери то, что получилось, зачерпнув ложкой немного этой смеси и вылив ее обратно в кастрюлю. — Мы приготовили тесто на блины.

— Ого!

— Теперь берем маленький кусочек сливочного масла и смазываем им сковороду, но сначала нужно ее разогреть. — я включил плиту. — Знаешь, для блинов есть специальные сковороды. Они легкие и с антипригарным покрытием, чтобы блины не прилипали. — я насадил кусок масла на вилку и обмазал им сковороду. — А некоторые предпочитают сало. Им обмазывать легче. Так. Теперь нам нужна тарелка, куда мы будем складывать блинчики, зубочистка, и поварёшка, желательно с плоским дном — удобнее выливать будет.

— Что выливать?

— Тесто. Итак, смотри. Берём сковороду и аккуратно наливаем немного теста с краю, крутим сковородку, чтобы тесто растеклось по ней и приняло форму окружности. Теперь ставим на плиту. И ждем, пока края станут золотистыми. — я взял в руки чистую зубочистку. — Вот, смотри. Теперь нам нужно аккуратно провести зубочисткой по краям блина, чтобы можно было легко перевернуть, только бы не порвать его. Вот. Теперь немного нужно загнуть один край, вот так. И, схватив его, поднять и резко опустить другой стороной. Это горячо! Это самое сложное! Если он немного неровно лег, но можно аккуратно чистой рукой его подвинуть. Подождать нужно секунд 30, можно чуть больше. Иногда, когда перевернуть не получается, блин получается комом — комочком. Итак, теперь берем сковороду и просто переворачиваем ее на тарелку, чтобы блин упал. Та-дам! Я складываю, обычно, напополам, для экономии места. И повторяем все заново.[11]

— Вот это да!

— Еще бы! Лучше делать их не слишком толстыми и не слишком тонкими, то есть не слишком много и не слишком мало теста наливать, иначе будет очень трудно перевернуть. Также, если блин схватится легкой корочкой, ну совсем небольшой, то его тоже легче переворачивать. Блины можно фаршировать.

— На фарш его разрезать?

— Нет, милая. Спечь его и внутрь что-нибудь положить. Очень вкусно с творогом, с мясом.

— А мы какие делаем?

— Обыкновенные. У меня немного времени, скоро нужно будет ехать по делам.

— А я?

— Ты будешь с дедушкой или с Хели и Джинни.

— Я не хочу, чтобы ты опять уходил. — ее слова поразили меня. Из — за них я впал в ступор. Боже мой… Какой я идиот! Как же я мог оставить их здесь?! Да если бы я остался, всего этого не было бы!

— Папа, корочка стала черной!

— Ой! — воскликнул я, увидев подгоревший блин. Черт! Я перевернул его.

— Это уголек! — радостно запищала Эли. Я усмехнулся.

— Только не очень-то вкусный. — Я положил его отдельно от остальных.

— У тебя все вкусно! — она поцеловала меня в макушку. — Папа, не уходи… Пожалуйста.

— Я уйду ненадолго. Мне нужно обезопасить город и найти маму. Я приду к обеду.

Спустя 20 минут…

Мы сидели и кушали весьма вкусные блинчики.

— Папа! А отдай уголёк котенку!

— Котенку? — я удивился.

— Да! Маленькому котенку! Он под окном мяукает часто, ему холодно!

— Где? — я встал.

— Вот! — она подбежала к окну, выходящему на улицу, и указала на маленький комочек светлой шерсти.

— Подожди меня здесь. — попросил я Эли и вышел на улицу, во двор. Открыл ворота на улицу и осторожно взял котенка. Он весь начал дрожать и мурлыкать. Я прижал к себе этот грязный комочек и быстро зашел в дом, закрыв ворота и дверь.

— Какой маленький!!! — запищала Эли.

— Вот вам и задание, его нужно помыть, покормить и полюбить.

— А это мальчик или девочка? — я посмотрел и сделал вывод.

— Видимо, девочка. Но она еще слишком маленькая. Давай ее покормим.

— Чем?

— Молочком, она очень маленькая еще. Ей, наверное, месяц. — я взял небольшое блюдце и налил в него молока. Поставил на пол и, присев, положил котёнка.

— Он не пьет. — заметила Эли.

— Так. — я аккуратно взял его за головку и ткнул мордочкой в миску. Боже мой, его голова размером меньше ладони новорожденного!

— Она пьет!!! — радостно запрыгала дочка.

— Голодная. — я взглянул на время. — А где хоть кто-нибудь?

— Не знаю. Обычно все здесь. — она присела и аккуратно погладила котеночка.

— А у тебя нет телефона?

— Есть! Мне деда дал, чтобы я звонила ему если что-то случится.

— А можешь его принести?

— Да. — она мигом побежала на второй этаж, а потом обратно, и протянула мне простенький смартфончик. Я тут же набрал рафеля и позвонил.

— Ало? Эли, что случилось?

— Это я, Снер. А вы где все?

— Я в лаборатории, Джинни с Хели где-то в городе. Сам вчера нас всех отправил. Из тебя получится прекрасный рафель!

— А с кем мне оставить Эли?

— Так… Может, позвонишь Хели? У нее муж с ребенком сидит.

— Хорошо. А ее номер не подскажешь?

— Сейчас скину СМС.

— Спасибо. — я сбросил. Эли взяла котенка в руки и баюкала. А он мурлыкал как трактор. Я увидел СМС и тут же позвонил Хеливин.

— Алло? — удивленно ответила она почти сразу же.

— Это Нейл, я хотел спросить, сможет ли Майк посидеть с Эли?

— Думаю, сможет. Я ему позвоню.

— Пусть тогда к нам приедет, я не хочу выпускать Эли из дома.

— Хорошо. — она сбросила. У меня есть 40 минут.

— Пойдём помоем котенка.

— А можно?

— Я плохо разбираюсь в котах, но таким грязным не хочу оставлять ее. — я пожал плечами и, взяв за руку дочку, пошел к ванне. Мы осторожно помыли котенка, закрывая ушки, и укутали в полотенце. Эли прижала его к себе, и мы спустились вниз. Я услышал звонок в дверь. Посмотрев в камеру видеонаблюдения, я убедился в том, что это Майк с ребенком.

Спустя 20 минут…

Я вошел внутрь квартиры музыкантишки и, сняв ботинки, прошел на кухню. Помню, как сидел тут с ним, пока отсыпалась птичка. Сейчас здесь сидели все всадники апокалипсиса.

— Вам Севел рассказал про Лейлу?

— Да. — шатен поник.

— Нам нужно спасать её. — констатировал я.

— Как? Мы хоть и всадники, но как пробраться к гончим? — спросил Рен.

— Я думал об этом. На меня охотятся, и это можно перевести в плюс. — все удивленно посмотрели на меня. — Мы можем путешествовать в другие измерения: «В Ад, в Рай и в прочее». - цитировал я Мора. — Я полагаю, что укрытие гончих, где они прячут птичку, находится как раз — таки в «прочем».

— Мы можем там находится ограниченное время. — напомнил шатен.

— Да, но мы обязаны успеть. Мы только именно их убежище не найдем. Тут и сыграет в плюс охота за мной. Я буду наживкой. А вы отследите меня и тоже окажетесь там. Думаю, мы в состоянии сразиться с гончими.

— Но просто так тоже нельзя срываться. — заметил Севел. — Нам нужна подготовка, а особенно тебе. Ты только приехал из одного приключения и уже рвешься в бой.

— Я тронут заботой, но кто знает, что они могут сделать с Лейлой.

— Она сильная. — прошептал шатен.

— Сильная, но мы должны ей помочь! Я не понимаю, в чем проблема? — возмутился я.

— В том, что город будет находится абсолютно без защиты. — сказал Севел.

— Хорошо. Мы защитим город. А после… — я почувствовал какую-то странную боль в груди.

— Договорились.

Ранее…

От лица Колдена…

Я уже вторую неделю сидел возле нее. Или ее тела. Я ненавидел себя. И ненавижу. Она поцеловала меня… Она. Но виноват я. Виноват в том, что приволок ее сюда. В том, что стал гребанным гончим. Нет, логика и здравый смысл всеми способами пытались донести до меня то, что я делал все на ее благо. Но есть железный аргумент в мою пользу: я мог сказать ей об этом проклятье поцелуя. Раньше я даже и не предполагал, что она может меня поцеловать. Сама! Просто так, не ради спасения. Я осторожно поправил ее пряди смоляных волос, хотя они были неподвижны, как и их обладательница. Но мне хотелось к ней прикоснуться. И что мне не даёт? Я могу потрогать ее щеку, провести пальцем по губе, погладить брови. Могу взять за руку и погладить костяшки пальцев. Могу. Но не могу. Мне не позволяет что-то. Что? Воспитание? Манеры? Отголоски прошлого? Совесть? А есть ли у меня, сильнейшего гончего, совесть? Пожалуй. Может, и она сможет остаться собой. Я надеюсь на это. Я остался собой, только сильнее и более восприимчив к ненависти. Но я это я. Останься и ты собой. Прошу тебя.

Спустя несколько дней…

Она с каждым днём выглядела все хуже. А справится ли она? Бледная, измученная… Я заметил почерневшие веки, губы очень бледного цвета. Взяв ее ледяную руку, я начал шептать молитву. Я погрузился в другой мир, не слышал и не видел ничего, кроме нее. Справься, воронёнок!

— Как…? — удивленно спросила Фейрон. Я не в силах был выдавить из себя звука, а потому медленно прошептал лишь губами: вот так.

— Не может быть… — она показалась мне очень растерянной. — Она умерла?

— Не знаю. — также произнес я губами. Она протянула указательный палец к щеке Лейлы, дотронулась и тут же оторвала его.

— Который день?

— Вторую неделю. — я не мог говорить, но она понимала мои слова, сказанные лишь губами.

— Она… Она… Нет! Это слишком долго! Обычно требуется несколько часов. От силы дня два. Но неделю! — она изумилась и… боялась? Но чего? Я на секунду отвел взгляд от Лейлы.

— Чего ты боишься? — уже прошептал я.

— Чем дольше происходит обращение, тем… — она сглотнула. — Тем сильнее становится гончий. Глава в этом состоянии провёл два дня. А она неделю.

— Думаешь, Лейла сможет нас уничтожить? — я вновь обратил свой взгляд на нее. На этого ангела. Ангела, которого я погубил.

— Да. Правда, ей будет сложно расстаться с тобой.

— Я ей никто.

— Ошибаешься. — Фейрон с усмешкой на лице, но с глубоким страхом внутри удалилась. А я прикрыл глаза. Проснись. Прошу…

В это же время (относительно Нейла)…

От лица Лейлы…

Холодно. Я будто не жива. Вокруг темнота. Все мысли смешались. Я слышу голоса… Но не знаю чьи они. Будто я под водой. А голоса на суше. Мысли начали исчезать…

* * *

Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

* * *

Нейл… Эли… Люблю. Я люблю вас.

* * *

Ненавижу. Кого?

* * *

Темнота. Я ничего не чувствую, кроме холода. Я падаю. Вокруг лишь мрак. Я не в силах ничего сделать. Вдруг я чувствую, как кто-то, чьи-то теплые руки, хватают меня и пытается вытащить, но это не получается. Я хочу открыть глаза, но не могу. Это продолжается вечность. Пока я не чувствую что-то теплое на груди и плече. Что-то мокрое.

* * *

Я открыла глаза. Но все было мутным. Я не могла пошевелиться.

— Хо… ло… лод… но… — прошептала я еле слышно, одним дыханием. Вдруг что-то поднялось с моего плеча. Это кто-то… Глаза будто были накрыты какой-то серой пеленой.

— Лейла… — услышала я уже не через воду. Это… Колден? Я прикрыла глаза. На время. А затем резко почувствовала, как что-то прошло по венам и артериям, согревая меня. Я почувствовала прилив сил и вскочила, распахнув глаза. Мне хотелось кого-нибудь побить или даже… Передо мной сидел Колден, побледневший и с красными глазами. Он изумленно смотрел на меня.

— Ты… Плакал? — я докоснулась до его щеки. Вся ярость испарилась. Мне стало его жаль. Но что такого произошло, из — за чего гончий заплакал?

— Ты жива! — с умиленной улыбкой и счастливой интонацией произнес светловолосый. Вдруг он прижался ко мне, обнял очень крепко и не желал отпускать. А затем мягко поцеловал в щеку. Я сидела в оцепенении. Жива? А могло быть иначе? Странно тихо…

— А что произошло?

— Ты… Ты не помнишь?! — он изумился и отполз от меня на метр. В голове мелькали несвязные картинки: падающий ангел, танец, осень, замок, поцелуй… Поцелуй? А потом… тьма.

— Помню… Или не помню. — я почесала затылок. — Я тебя… — мне, почему-то, резко стало стыдно. Странно тихо… — поцеловала, а что потом?

— Потом ты упала в обморок.

— Разве ты так плохо целуешься? — я не могла удержать свой сарказм, хоть он был и не совсем уместен. Ничто меня не остановило это сказать. И это странно. — Или слишком хорошо? — я слегка наклонила голову вбок, но потом опомнилась.

— Я… Я боюсь тебе говорить. — Колдену было не до шуток. — Этот поцелуй… Это… Он…

— Что? — спустя минуту спросила я.

— Он был… Ох. Это все из — за главы. Наказание… Давай подойдем к зеркалу. — он взял меня за руку и подвел к зеркалу в шкафу. Я удивилась. Я выглядела, как труп! Очень бледная, веки почернели, а губы были не розовые, а, скорее, цвета клубничного коктейля, сильно разбавленного молоком. Почти белые. Я лишь пальцем коснулась щеки и вздрогнула, отдернув его. Моя щека была холоднее айсбергов Антарктиды! Но почему? Что произошло? Я не могла понять.

— Что со мной? — тихо прошептала я.

— Вспомни Фейрон во все моменты, когда тебе хотелось ее убить. — попросил он. Я прикрыла глаза, вспоминая эту стерву. Ярость и ненависть пронзила всё моё тело. — Ещё Бастера, благодаря которому ты здесь. Он инициатор всего, что произошло. — тут я почувствовала что-то новое, очень сильное и… страшное. Я раскрыла глаза, готовая убить всех, кто только попадётся под руку. Но резко успокоилась, сначала сама не поняла из — за чего, но потом… Два синих глаза, которые я привыкла видеть ежедневно, исчезли. Теперь мои зрачки были в форме черепа, который был закрыт пеленой дыма. Нет…

— НЕТ!!! — я упала на пол, прижалась головой к коленям, обхватила их и заплакала. Я гончая! Я гончая!!! Я ГОНЧАЯ!!! Я ТВАРЬ!!! БОЖЕ МОЙ!!!

— Не надо… Хотя… — Колден обнял меня, опустившись на колени. — Ты тоже можешь плакать. — он немного удивился. А я взглянула на него. — Ты чувствуешь тоже, что и раньше к дочери? — я медленно кивнула. Сердце сжалось. Эличка… Её мать тварь! — И к Нейлу? — я опять кивнула. Я теперь его враг. — Ты как я. — с изумленными и счастливыми глазами он смотрел на меня. — Ты особенная. Ты то, что должно было получится из гончих. Ведь изначально гончие были проектом эволюции жейзелов. Они должны были стать такими, какими мы являемся. Я и ты. — он крепко меня обнял. — Я так рад, что ты стала именно такой. Милая Лейла, как же тебе повезло!

— Повезло?! — я истерически засмеялась. — Теперь я гончая. Я враг своей семьи.

— Нет. Нет! — он не отпускал меня. — Ты не враг. Ты защитник. Ты друг. Ты герой, Лейла.

— Я гончая!

— Да! Да! Ты совершенная форма гончих. Ты идеал.

— Нет, я не идеал. Разве что зла.

— Нет. Ты ангел.

— С черными крыльями.

— Ты не веришь в то, что быть гончей для тебя сейчас преимущество?

— В это невозможно поверить!

— Вставай. — он встал и потянул меня. — Пойдём.

— Куда?

— Я хочу сразиться с тобой.

— Нет! Я не буду! Я отказываюсь! — тут же заверещала я.

— Почему? — он скрывал улыбку.

— Я не хочу причинить тебе вред.

— Я знаю, кто поможет тебе. — он ухмыльнулся и вывел меня из комнаты. Вскоре мы оказались на улице. Я в майке и джинсах посреди морозной зимы. И мне не холодно.

— Гончие не чувствуют температуру?

— Здесь — нет. На Земле чувствуют. — он замолчал. И я. Мы увидели идущую девушку впереди. Грациозную, стройную, самоуверенную и наглую. На ее лице сияла лисья ухмылка, глаза сужены, как у ястреба. Фейрон.

— И зачем? — обратилась я к Колдену.

— Как зачем? Мы хотим проверить твою силу. — самодовольно ответила стерва. — Давай. Нападай. Или ты испугалась? А, птичка? — она опять ухмыльнулась.

— Не смей называть меня птичкой! — процедила я и взорвалась. Ненависть заполонила меня полностью. Я не кинулась на эту тварь, нет! Я взглядом заморозила её, обездвижила. Она пыталась разморозиться, но я послала немалый импульс силы к этой стерве, откинув ее метров на 10. Затем взглядом подняла ее на уровень третьего этажа особняка и собиралась заморозить полностью, а затем отпустить и увидеть, как этот лед падает и разбивается на осколки. И она, закованная в лёд. Но Колден тут же остановил меня, повалив на снег. Тварь еще висела в воздухе.

— Успокойся. — прошептал он мне на ухо. Я прикрыла глаза, пытаясь контролировать бурю ненависти. — Отпусти её.

— Ты сам хотел посмотреть на мои силы.

— Хотел. Но не думал, что ты так быстро с ней расправишься. Надо было мне с тобой подраться. — он держал мои руки, наваливаясь сверху. Я еще слабо контролировала ненависть к Фейрон, хотя уже опустила ее. — Как ты все это сделала?

— В минуту ненависти я резко узнала о том, что могу делать, и начала. Я хотела заморозить ее и посмотреть, как она разобьется.

— Жестоко. — он подумал. — Но справедливо.

— Ты уже можешь меня отпустить. — я перестала чувствовать ярость. Колден помог мне встать. Я хотела обернуться, но почувствовала опасность, не знаю как, и метнула в предполагаемое место атаки град из ледяных стрел.

— Как?! — завизжала шатенка. Она успела лишь упасть на снег, чтобы остаться в живых.

— Теперь я с легкостью сниму с тебя эту шкурку. — с ядом в голосе произнесла я. Но хотелось плакать. Я гончая. Я убийца. Пошла обратно в комнату, специально толкнув змею плечом, закрылась и… зарыдала. Тупо. Облокотившись на кровать, начала реветь, как дура.

— Лейла! — тут же завопил за дверью блондин. — Открой немедленно. — строго приказал он. Ни за что. — Открой или я выбью дверь.

— Выбивай, если тебе станет легче. — съязвила я. Тут особняк оглушил грохот, а около меня сел Колден. — Ты безумец.

— Я знаю. — он убрал прядь волос мне за ухо и вгляделся в мои красные от слез глаза. — Но я это принимаю и пользуюсь в нужные моменты. Так и ты прими это в себе. Ты невероятно сильна. Я боюсь представить, на что ты способна в действительности.

— В каком смысле? — я и не заметила, как умостилась к блондину на грудь.

— Здесь наши силы блокированы, как и твои жейзеловские, мы можем использовать лишь малую их часть. Ты, к тому же, только отошла от обращения, а потому еще слаба.

— Я еще не была никогда настолько слаба, чтобы с легкостью свернуть этой стерве шею. — хмыкнув, я ухмыльнулась, вдыхая приторно-сладкий аромат корицы.

— Также, ты можешь пользоваться и своими жейзеловскими способностями, потому что не умирала. — тут в воздухе повисла тишина. — Ты невероятно сильна. — сделал вывод самый добрый гончий, обнимающий меня.

— Как так вышло?

— Я провинился тем, что спас твою дочь, тем самым сорвав задание Фейрон. Это мое необычное наказание.

— А обычное какое?

— Этого тебе лучше не знать. — он слегка вздрогнул. — Глава проклял наш поцелуй, сделав его обращающим. Я боялся двух вещей. Что ты умрешь или… — он глубоко вдохнул. — Что ты превратишься в Фейрон. В обыкновенного гончего, который ничего не чувствует.

— А в итоге?

— А в итоге ты стала идеалом.

— В каком смысле идеалом? Я до сих пор не понимаю. Разве у гончих есть какой-то идеал?

— Да, есть. Гончие это усовершенствованные жейзелы. Но далеко не все получились. Я и ты, мы особенные. Мы можем чувствовать, мы можем плакать, мы можем смеяться. Мы сильнее жейзелов, но у нас есть здравый разум — мы сами выбираем, куда направить силу.

— Если тебя послушать, то выходит, что это даже хорошо, что я стала гончей.

— Это не столько хорошо… Я пытаюсь объяснить, что ты стала особенной, а это твое огромное преимущество. Ты даже сейчас сильнее меня. И ты управляешь зимой. — он задумался.

— Я — Королева Льда. — пояснила, прикрыв глаза. — Нейл был заколдован Каролиной. — при одном её имени меня передергивает, а ненависть начинает загораться. — Она сказала, что его может расколдовать только королева льда. Нейл думал, что это его сестра, но нет. Это была я. И я ее уничтожила с помощью льда. Но снегом никогда не управляла.

— Я боюсь, что о тебе узнает глава.

— Почему? — я посмотрела ему в глаза.

— Потому что ты неуправляемая. Глава может предпринять неизвестно что, чтобы ты не сбежала.

— Сбежала?

— Да. На земле у тебя есть семья, друзья. Это твоя привязанность. Глава может попытаться лишить тебя этого, чтобы ты осталась здесь.

— Он может… Убить их? — я сглотнула, прижавшись к блондину.

— Не знаю. Может и убить. — он погладил меня по голове, приобняв. Я свернулась калачиком у него на груди, сидя на коленях. — Не переживай. Я постараюсь оттянуть ваше знакомство, а сюда глава просто не может проникнуть.

— Почему ты все это делаешь?

— Потому что я люблю тебя, глупый вороненок. Я готов ради тебя на что угодно. — он поцеловал меня в макушку. Мне было приятно это слышать, ведь и я тоже что-то к нему чувствовала. Он казался мне родным, таким добрым и милым. Но я люблю и Нейла. Что это за бред? Нет. Это нужно остановить. Как же тихо… Ворон и голубь молчат, моя альтер-эго не подает признаков жизни. Почему?

— Эй, голубки, я вынуждена вас прервать. — зашла в комнату Лайтин. Я открыла глаза, смотря на нее с неприязнью. — Колден, пропала Хьюри. Ее нигде нет.

— Я знаю, где она. — неожиданно для себя выдала я. Все взгляды переметнулись на меня. Колден отпустил меня, позволяя встать. Я прикрыла глаза и увидела картинку: Хьюри нападает на… на… на Нейла, но какой-то дед кинул что-то мелкое, и она исчезла. Она отправилась в… пустоту.

— И где она? — со злостью и нетерпением крикнула Фейрон, появившаяся за спиной брюнетки.

— В Пустоте. Она напала на Нейла и какого-то деда, но ее забрала пустота.

— Она… — шатенка переваривала информацию. — Она мертва?

— Нет, ее поглотила пустота. — тихо прошептала Лайтин.

— Это хуже смерти… — прошептала Фейрон и направила на меня свой ярый взгляд. — Это все из — за тебя! Кто следующий?! — она завопила и вцепилась мне в волосы, повалив на кровать. Я легко отбросила ее, впечатав в стену, а затем подошла к ней и звонко ударила по щеке.

— Там и твое место. — выплюнула я и вышла в столовую — живот готов был исполнять серенады. Иногда надо быть сильной.

Спустя время…

От лица Нейла…

Бриджпорт, дом рафеля…

Я смотрел в окно на кровавый закат. Эли бегала рядом. Жители города постепенно оправлялись от шока, а потому город оживал. Севел работал над его защитой, а я сидел. Я хотел завыть от одиночества и тоски. Птичка, птичка… В золотой клетке. Я ждал с нетерпением, когда остальные созреют для действий.

— Эли, осторожней с котенком. — услышал я звонкий голос сестры. — Нейл… — она подошла, положив на мое плечо руку. — Не переживай. Мы найдем ее.

— Я без нее не могу. Мне очень плохо. Как тогда, когда мы исчезли… Я чувствую себя запертым.

— Она, наверняка, тоже скучает.

— Меня беспокоит и другое. — я прикрыл глаза. — Она рядом с гончими, а там Колден, который положил глаз на мою птичку. Мою.

— Ревнуешь? — сестра рассмеялась, а я лишь насупился. — Да Лейла в тебе души не чает! — она шепнула мне на ухо следующую фразу: Она ведь даже от стриптизера на девичник отказалась.

— Я тоже. — я улыбнулся, вспоминая тот безумный мальчишник. Все началось с того, что мы собрались в баре, думали просто выпить и поговорить. Но потом… Мы знатно напились, что уже и не соображали. От стриптиз-бара я отказался, поэтому мы пошли в бильярд. Там сначала поиграли, но потом мои друзья решили, что я обязан станцевать на бильярдном столе, раз отказался от стриптизерши. Какая нелепость-только так можно описать то, что творилось на бедном столе. Что ж, затем мы решили покататься на машине. Меня еще напоили и посадили за руль. Я не знаю, как мы не разбились. Гоняли на скорости 200+ км/ч, мы смеялись, как идиоты. Затем приехали к пруду. Замерзшему пруду. Вообще-то, свадьба и мальчишник были зимой. Но это нас не остановило. Севел притащил откуда-то кувалду и начал долбить лед. Он был не столь крепкий, поэтому вскоре меня кинули в самодельную прорубь. Потом там уже купались все. А затем мы все, мокрые, холодные и пьяные сидели в отделении полиции. Лейла пришла нас забирать, с возмущением смотря на этот пьяный цирк: Я пытался встать на голову, меня поддерживали, а Севел все это снимал. После я заболел, за что Лейла хотела меня убить, но все — таки лечила. Ходила мимо в коротенькой сорочке, кормила бульоном, время от времени давала сиропы, таблетки, измеряла температуру и ворчала. Моя милая Лейла… И как я только мог поехать туда, ведь был уверен, что это подстава. Раньше я ревновал ее к дочери, думал, что я уже никто, хотел хоть как-то проявить себя. Как же глупо!

— Я вызываю Нейла, прием! — сестрица щелкала перед лицом пальцами.

— Я задумался о счастливых временах.

— Скоро все пройдет. — сказала Хеливин, смотря в окно. — Осталось совсем немного. Месяц — два.

— Это много. Я не вынесу два месяца без птички.

— Я не сказала, что вы будете не вместе. Я о гончих.

Ночью…

Резкий грохот заставил распахнуть глаза и встать с кровати. Рядом спала Эли и комочек шерсти. Я вышел из комнаты птички и наткнулся на Севела.

— Что это было? — одновременно спросили мы друг друга. Я заметил Снера, который тоже проснулся от этого шума. Услышал я сирену, раздавшуюся на весь город — наша система безопасности. Только этого не хватает!

— Ну почему сейчас? — сказала сонная сестра, проклиная гончих. Невыспавшаяся сова очень опасна. — Дайте мне пулемет, черт бы побрал этих гончих!!!

— Внимание! Опасность нападения! Границы закрыты, магический купол укреплен. Убедительная просьба: Не выходите на улицу, не открывайте незнакомым.

— О боже. — тихо прошептал Снер.

— Где ближайший склад с оружием? — спросил я.

— Все там же. — выдохнул Севел. Я кивнул, схватил телефон, который купил мне Севел, и набрал музыкантишку. Он ответил почти сразу.

— Собирай армию. Нам необходимо защитить город.

— Но ведь магия…

— Магия не вечна. Они прорвутся, и тогда будет конец. — я сбросил.

— Неужели… — начала Хели.

— Да. ОПЭВД готово? Джинни, ты вместо Лейлы.

— Твою мать, я уже надеялась на спокойную жизнь. — воскликнула Мери. — Я посмотрела камеры. Там не столь большая армия, но… Там Фейрон.

— Черт. Сильнейшей только не хватало. Снер, последишь за мелочью?

— За детьми? Но я тоже могу воевать. А вот тебе не стоит. После всего, что ты пережил, Нейл…

— Даже не начинай. Я лично отправлю бестию в Ад.

— Это не шутки. — согласился сын с отцом. Севел, Севел… Тебе то и не знать, что бесполезно меня переубеждать.

— Если меня возьмут в плен, то вы будете знать, где нас искать. — я подмигнул Севелу.

Спустя время…

— Границы слабеют. — сказала Мери, поправляя наушник. Она слушала Джинни, которая наблюдала за границей. — Там еще Изквей. Двое сильнейших черт возьми!

— Мы готовы, но… — сказал шатен — музыкантишка.

— Не сомневайся, мы одолеем их. — я ухмыльнулся. Но был не уверен в этом.

— Я хочу спокойной жизни. — выдохнула Карми.

— Я тоже. — Севел приобнял жену и поцеловал. Хели не выпускала из объятий Майка. А мне было очень грустно. Моя птичка была далеко.

— Там еще один. — неожиданно сказала Мери, нахмурившись. — Но он не с ними. Это либо Вейтор, либо… — она перевела на меня удивленный взгляд. — Это Колден. — после того, как прозвучало это имя, внутри меня начался ураган из ненависти, ярости и ревности. Твою мать!

— Опять? — удивилась Хели.

— Он подошел к границе, воздушной границе. — передавала Мери слова Джинни. — Он… — она испуганно взглянула на меня. — он прошел. И направляется к нам.

— Да твою мать! — я с яростью крикнул.

— Я готов был кричать тоже самое, когда увидел это войско за границей. — услышал я голос издалека.

— Колден, ты идешь на армию людей и жейзелов.

— Я иду к вам. Я перехожу к вам. Сюда никто не сможет пробраться из гончих. — я видел его светлые волосы, на которые медленно падал снег. Повелитель снегов и льдов.

— Я вижу. — съязвил я.

— Я не просто гончий. — теперь он стоял в нескольких метрах от меня. — Я один из идеалов.

— С самооценкой у парня все в порядке. — усмехнулся Рен, рыжий Война.

— Нет, это просто факт. Нас всего двое. Максимум три. Но здесь лишь я один. Я могу чувствовать что угодно и я сильнее жейзелов. Это идеал гончего. Недавно я объяснял это Лейле.

— Заткнись. — я еле сдерживался, чтобы тут же не убить его. — Зачем ты здесь?

— Я помогу вам. Фейрон сильная, Изквей тоже. Вам в одиночку не справится. Я тоже хочу сохранить этот город. — он подошел ко мне ближе. — Я не убийца, Нейл. Хотя ты не она, ты не поймешь.

— Где она?

— Ты сам знаешь. Дай ей немного времени. Я ее не держу, а остальным не дам ее. Я тоже люблю Лейлу.

— Мальчики, я все понимаю, но, быть можем, оставим беседу на потом? — сказала Мери. — Вот — вот границу прорвут.

— Помогай, докажи мне, что ты не убийца. — я оскалился.

— Я рискую жизнью, Нейл. Меня могут убить за предательство.

— Я тебя не заставлял приходить. Более того, можешь возвращаться к своим дружкам.

— Нет. Я хочу защитить этот город. Эли.

— Джинни идет к нам. Нам стоит поторопиться.

— Вперед! — крикнул я армиям. Все пошли к границе, а Колден смотрел вперед. Я тоже.

— Я не заберу ее. Я хочу, чтобы она была счастлива.

— Спасибо. Ты, видно, действительно ее оберегаешь. Но лучше бы здесь была она.

— Лейла сейчас слаба. Хотя она и в состоянии в одиночку истребить всю эту армию, но… Пойдем. Фейрон взорвется от ярости. А мне же еще жить с ней некоторое время.

— Она живет с вами?

— Все сильнейшие там.

— И Лейла?

— Да, абсолютно все сильнейшие. — эта фраза сбила меня. Я отбросил все мысли.

— И что ты собираешься делать?

— Я возьму на себя Фейрон и Изквея.

— Двое против одного? Я пойду с тобой.

— Нет, я не могу рисковать твоей жизнью.

— Зато я могу. — я ухмыльнулся. Мы открыли границу и вышли из города. Я увидел тысячу гончих, впереди которых стоял парень с ядовитой ухмылкой и девушка со змеиным взглядом. Я и Колден вышли вперед. Увидев меня, она ухмыльнулась, но стоило ей увидеть блондина, как ее глаза округлились.

— Ты… — она не могла ничего произнести. Мы стояли в метре друг от друга.

— Решил предать нас? Ради них? — шатен повернул голову набок. — Или ради Лейлы? Неужели она настолько хороша в постели? — я хотел было выстрелить в него, но блондин схватил говорливого за горло.

— Я до сих пор помню, что ты хотел с ней сделать. И я до сих пор хочу тебя убить. Хьюри уже отправилась в Пустоту, хочешь повторить? — Колден отпустил его.

— А ты, значит, тот самый муж. И где же твоя сила, Нейл? Почему ты до сих пор не оторвал мне яйца, хотя я чуть не изнасиловал твою жёнушку? — этому утырку явно было мало. Что ж, если сегодня день нарушения правил, то почему бы и мне не нарушить? Я оскалился, быстро начертил звезду, а в ней круг и крест, и поднял урода. Фейрон до сих пор отходила от шока.

— Вспомни, кто я, прежде чем открывать свой рот! — прорычал я и отбросил его на несколько километров.

— Ты предал нас. — сказала шатенка, смотря на блондина.

— Нет. Я выбрал свою сторону.

— УБЕЙТЕ ИХ! — завопила шатенка и начала атаковать нас огнем. — Я ненавижу ее! Это все из — за нее!!! Я убью ее, Колден! Я уничтожу ее! И не ты, не этот волк ей не поможет! Уж поверь! Глава сделает из нее паиньку! Я убью ее! Или умру сама.

— Поосторожнее с выражениями, мисс. — я схватил ее за горло и поднял.

— Ах, Нейл. — она погладила меня по щеке, но блондин тут же отбросил ее снежной бурей.

— Так она тебя может убить или загипнотизировать. — пояснил он. Я кивнул. Все сражались, магички присоединились к нам. Я увидел пылающего яростью Изквея, который стремился ко мне.

— Гребанный ты всадник! — крикнул он, а я отпрыгнул. Там, где я стоял, появился огромный кол из земли. Жаль, что я не птичка, сейчас навык полета является самым лучшим способом победы. Но я вспомнил об очень хорошем способе. И свистнул, мысленно произнеся нужные слова шепотом. Тут же ко мне прибежал черный конь, я сел сверху и, схватив косу, побежал на гончего. Меня никто не видел, кроме гончих и других всадников. Я заметил и черное одеяние, появившееся сверху. Изквей округлил глаза.

— Я редко забираю души лично. Обычно этим занимаются они. — я кивнул на десятки моих помощников, забирающих души с поля боя. Они были в том же черном одеянии, но без косы и коня. Это моя привилегия. Когда я впервые все это увидел, мне стало не по себе. Но затем я привык. Изквей не мог пошевелиться, смотря на свою смерть. Да — да, тварь паскудная, не стоит недооценивать всадника апокалипсиса. Особенно если это смерть. Я видел удивленные взгляды гончих и всадников, Севела, Шейна и Рена, они не видели моих помощников: Их вижу лишь я и тот, кто умирает. Я ухмыльнулся, снял с головы черный капюшон и, замахнувшись косой, нарисовал над его головой крест, который тут же засиял кровью. Значит Ад. Если бы это был золотой крест, он бы попал в Рай. Шатен испустил последний вздох и упал намертво. Прощай, Изквей. Я снял с себя одеяние, которое тут же исчезло, отпустил косу и слез с коня. Все исчезло. Битва продолжилась вновь через полминуты.

— Нет!!! — закричала Фейрон и подлетела ко мне. — Ты его убил!!!

— Я не убийца. Я Смерть. — я злобно ухмыльнулся.

— Это выглядело круто. — ухмыльнулся Колден. И мы вновь вступили в бой с бестией, отмахиваясь и от других гончих, нападавших на нас.

В это же время…

От лица Лейлы…

Я открыла глаза. Ночь? Я спала? Как я уснула? Где Колден? Сейчас я чувствовала себя значительно лучше. Медленно встав с кровати, я вышла из комнаты, чтобы найти Колдена. Хм. В его комнате пусто. И в особняке пусто. Я зашла обратно к себе и надела одно единственное платье, других вещей не было. Голубое в пол с полупрозрачным шлейфом и такими же рукавами. К нему были голубые туфли. Мда… Ну это лучше, чем грязная одежда. Я расчесала волосы и вышла, наткнувшись на Лайтин.

— Классно выглядишь. — заметила она.

— Сарказм? — спросила я недоверчиво.

— Нет. — она пожала плечами. — Ты ведь одна из нас, а значит не враг. Мы все… что-то вроде одной семьи. И почему не сказать комплимент члену этой семейки?

— Семьи? И почему тогда ты не переживаешь за смерть Хьюри?

— Я с ней мало общалась. А Фейрон к ней привязалась, да и к тому же они были любовницами.

— Мда… А где все? Где Колден?

— Я и Вейтор здесь, а вот остальные ушли по заданию. Нападение на Бриджпорт.

— И Колден? — мой голос дрогнул. Я сдерживала слезы.

— Да, но это не его задание. Не знаю, зачем он туда поплелся. Ладно, я пойду, а то меня ждет Вейтор. — она ушла, а я так и стояла в ступоре. Не может быть! Колден пошёл… пошел убивать мой город! Мою семью! Горе быстро переросло в ярость. Я тоже туда пойду. Сегодня я уделала Фейрон без усилий, а значит, что и город защищу! В голове откуда-то появились слова, я быстро их произнесла мысленно и представила Бриджпорт. И спустя секунду была там. Впервые за несколько недель я почувствовала свободу. Я заметила, что нахожусь за границей Бриджпорта и здесь месиво. Вдруг я заметила впереди вспышки пламени и вихри снега. Ага, попались! Я мгновенно подлетела. Ох, блаженство!!! Я хотела уже просто насладиться полётом, но заметила Нейла. Мое сердце тут же забилось сильнее, и я метнулась к нему. Многие с изумлением смотрели на меня, девушку с черными крыльями в голубом длинном платье с полупрозрачным шлейфом, летящим за ней. Я опустила около Нейла и тут же кинулась в его объятья, пока он даже не понимал, что происходит.

— Нейл! — запищала я. Он с неподдельным изумлением посмотрел на меня.

— Лейла? — прошептал он, смотря в мои глаза. Я улыбнулась, взяв его за щёки, и поцеловала. Я не желала его отпускать. И плевать, что вокруг нас происходит месиво, я так соскучилась. Именно теперь я поняла, что люблю я его и никого больше! Я привязалась к Колдену, но сердце мое навеки принадлежит этому пошлому, удивленному жейзелу. Вдруг я услышала голос стервы, которую совсем недавно чуть не убила. Я с трудом оторвалась от Нейла, не отпуская его руки.

— Какая же ты дура! — засмеялась она и направила на меня несколько шаров огня. Нейл закрыть меня, но я ухмыльнулась и взглядом перехватила шары, превратив их в лед, затем отправила их в бестию, из — за чего та улетела на несколько метров.

— Моя птичка и так умеет? — удивился Нейл, приобняв меня за талию. Я обнесла нас невидимым защитным кругом. Я почувствовала спокойствие и счастье, несмотря на все происходящее вокруг. Я заметила Колдена и тут же подошла к нему, сохраняя Нейла в круге.

— Предатель! — я хотела дать пощечину, но его рука остановила мою.

— Он пришел сюда, чтобы противостоять нам. — выплюнула Фейрон, подойдя к нам. Я изумленно посмотрела на блондина. — Это карается смертью. Ты разрушаешь все! — она подошла ко мне вплотную, смотря с яростью. — Ты забрала Колдена, посмела стать одной из нас, а твой хахаль — она указала пальцем на Нейла — убил Хьюри и Изквея. Будьте вы прокляты! Я вас ненавижу!!!

— Заткнись! — заорала я, взбесившись. — Это мой муж, а не хахаль! — я взлетела и с яростью выпустила миллиарды ледяных стрел на эту сучку.

— И это все? — она умело прикрылась огненным щитом. Я ухмыльнулась, чувствуя, что глаза вновь покрылись серой пеленой. Смотрите на меня! Я здесь! Я гончая! Я Первая Леди! Я твоя жена, Нейл! Я! Я — гончая! Вокруг меня завыла метель, крылья покрылись инеем, а волосы побелели. Я неожиданно вспомнила предсказание Хеливин. Боже мой! Это сбылось! От этого ужаса я вскрикнула и сила вырвалась из меня, взорвалась, подняв всех врагов и мгновенно их уничтожив, а затем обессиленно почти что упав на землю. Нейл подхватил меня, когда сил не осталось и на приземление. Вокруг тысячи ледяных трупов, Фейрон куда-то исчезла, а Колден был здесь. Он и правда перешел на нашу сторону.

— Ты в порядке? — тихо прошептал мне Нейл. Я почувствовала любимый запах шалфея.

— Лейла… Ты не просто сильна… — изумленно сказал Колден. — Ты… Ты равна главе! Если не сильнее.

— Что с ней произошло, твою мать?! — со злостью спросил Нейл.

— Я… Я гончая. — вдохнув полную грудь холодного воздуха, я прикрыла глаза от удовольствия.

— Гончая? — он изумился. Но не выкинул меня.

— Да. Она идеал. — сказал Колден, погладив меня по руке.

— Она всегда была идеалом. — Нейл отошел подальше.

— Как мальчишки! — буркнула я, пытаясь слезть с Нейла, но он только прижал меня.

— Ну уж нет! Я тебя не отпущу теперь. — он поцеловал меня в щеку.

— И я держу ее в клетке? — усмехнулся Колден.

— Затк… — начал Нейл, но я коснулась рукой его щеки.

— Я хочу немножко походить. — он нехотя спустил меня. Удивительно, что туфли на месте. Я вновь вдохнула свежего воздуха. Это был совсем не тот, что у особняка. Боже мой! Я улыбнулась. Наконец-то он здесь! Я обняла своего любимого так крепко, как только могла. Нейл! Как же я скучала!

— Я тоже. И могу доказать это в спальне. — шепнул он, заставив меня покраснеть. Я улыбнулась. И вдруг услышала голос, незнакомый, но приятный. Я заметила, что вокруг всё начало темнеть, а последнее, что услышала, это изумленный и полный горя голос Колдена:

— Только не это… Ее забирает глава! Нет!!!

Темнота. Та самая, в которой я была, когда находилась без сознания. Вокруг только темнота.

— Пришло время познакомиться с главой. — услышала я низкий мужской голос из тьмы.

— Для начала его надо видеть. — не растерявшись, ответила я.

— А ты смелая. — я заметила каплю света, пролившуюся на брюнета. — Я впечатлен тем, что ты сейчас сделала на поле.

— Я убила тысячи твоих подданных.

— Именно. — он сидел, не показывая лица, весь облаченный в темное. Настоящий дьявол. — Ты разгромила целую армию за считанные секунды.

— Боишься меня?

— Нет. Я тебя боготворю. — вдруг он встал и подошел ко мне вплотную. Слишком быстро. Я все еще нп могла разглядеть его лица, только змеиную ухмылку. Сатана! — Ты идеал. Ты сильна и умна, и красива. Ты можешь чувствовать всё, можешь управлять яростью, ненавистью. — он говорил медленно, вытягивая каждое слово. — Ты выше сильнейших, Лейла.

— Выше сильнейших только глава.

— Именно. — я вновь увидела эту ухмылку, а затем почувствовала ледяную руку на своем запястье. — Пойдём. — он потащил меня куда-то вдаль. И вот мы оказались в комнате, погруженной в ночь. Напротив панорамного окна с видом на небоскрёбы стояла большая кровать. Впритык к ней стоял диван. Все черного цвета. Лишь полная луна освещала комнату. Он усадил меня на диван, присев рядом и не отпуская моей руки. Я хочу обратно! К Нейлу! Но как? Здесь я не могу телепортироваться — уже десять раз попробовала.

— Это твоя комната? — поинтересовалась я.

— Наша. — промурчал он. Твою мать… — Я хочу тебя. Еще когда я услышал твое имя в желании идиота, который нас вызвал, я понял, что ты будешь гончей. Нет. Не гончей. Ты будешь моей королевой. Я увидел тебя такой, какой вижу сейчас. Бесподобной. — он отделял слова, произнося их томно.

— Ты можешь видеть будущее. И прошлое?

— Да. И научу тебя этому. Я дам тебе то, о чем ты и мечтать не можешь. Я научу тебя тому, о чем ты и не подозреваешь. Я исполню все твои самые темные желания. Я сделаю тебя королевой гончих. Королевой мира. — говоря все это, темные глаза брюнета смотрели на меня с вожделением и восхищением. Во что я вляпалась!

— Зачем? — мой голос слегка охрип от напряжения.

— Хм. — он резко отошел к окну. — Я ждал чего угодно. Радости. Счастья. Горя. Слез. Но не равнодушного «зачем». - он смотрел на панораму города, а луна отблеском отливала в его смоляных волосах. — А если вопроса, — продолжил он-то «почему я», «как» или, в конце концов, «когда»?

— Зачем? — вновь повторила я. Резко сам Дьявол оказался надо мной, буравя взглядом.

— Потому что я хочу этого. — пробормотал он, откинув меня на кровать легким движением, будто я весила чуть меньше килограмма. Твою же мать! Сатана нависал надо мной, не переставая разглядывать.

— А если я не хочу? — хриплым голосом спросила я. Дьявольская ухмылка в ответ.

— Это для меня не проблема. — он коснулся моей щеки своими ледяными губами, а затем, таким же ледяным языком, облизал мою бедную щеку. Спасите!

— Стоп! — резко выкрикнула я, когда дьявол добрался до шеи. — Я замужем. У меня есть ребенок. И я не собираюсь становиться твоей подстилкой.

— Королевой, Лейлочка.

— Меня вполне устраивает титул первой леди. — он слез, а я мгновенно встала подальше от кровати.

— Семья… Муж, ребенок… — он повернулся ко мне лицом. Я тоже стояла у окна. И теперь могла заметить знакомые черты лица. Правильный нос, слегка узкие глаза и тонкие губы. Я вспоминала, где же могла его видеть. Но вмиг забыла об этом, услышав его слова: А что если они мертвы?

— Я не верю в это. — серьезно произнесла я. Тогда он кивнул на окно. Панорама изменилась. Я видела обожженный, окровавленный труп Нейла. А рядом дочь. Их волосы подавлены, всюду кровь, а глаза широко распахнуты. Слезы не давали сказать слова, комок подступил к горлу. Нет… — Фейрон умна. Она телепортировалась, когда ты уничтожила мою армию. А потом убила их. Эли просто выбежала навстречу папе, испугавшись, что его нет рядом, в постели. Нейл отвлекся, все разошлись, Колден телепортировался в особняк, зная, что именно туда я тебя закину — я всегда так делаю. Фейрон метнула в них шар огня. Это месть. За всех, кого убила ты. Хотя к ним она не чувствовала ничего, лишь хотела прежней жизни.

— НЕТ!!! — закричала я в истерике.

— Да. Тебе стоит смириться с этой мыслью. Поспи. — темнота растворялась, а я закрыла глаза и уснула.

Глава 8

Иллюзия счастья

В это же время…

От лица Нейла…

— Что?! — возмутился я, пытаясь поймать исчезающую на моих глазах птичку. В этот момент паника начала въедаться в каждую клеточку организма, не давая нормально дышать. — Куда?! — обреченно хватая воздух руками, произнес я, чуть не плача.

— Что за чертовщина тут произошла, Лейла?! — обратилась моя сестра к темному облаку, постепенно исчезающему, как исчезла пару секунд назад моя любимая птичка. Упорхнула также быстро, как и прилетела.

— Она… Она у главы. — растеряно объяснил блондин, тоже смотря на исчезнувший туман.

— Какого? — не менее удивленно спросила Хеливин.

— Она гончая. — прикрыв глаза, прошептал я, не веря своим словам. Только теперь ее слова полностью дошли до моего разума. Гончая… Враг? Ни за что! Она моя любимая птичка! Моя! Плевать! Пусть хоть единорог! Ох… Голова разрывается от всего произошедшего.

— Как? — выдохнул Севел после всеобщего молчания.

— Это… Это я виноват. — тихо произнес блондин. Я тут же направил на него свои горящие от ярости глаза. Два кристально — чистых горящих глаза против ясно — голубых. И за обоими таится темная история, смерти и черная душа. И для обоих Лейла — ангел, несущий свет в темную жизнь, избавляющий от этой грязи. Но она мой ангел!!! Я ждал объяснений ненавистного мне гончего. — Понимаешь… — парень, будто зная мою реакцию, говорил тихо, успокаивающим тоном. Но это действовало на всех. Кроме меня. — За то, что я спас Эли, глава наказал меня. — он остановился, смотря на мою реакцию. Боялся? Молодец, так и надо. Но чего ты боишься? Как назло его мысли были совершенно о другом. — Мой поцелуй был обращающим для Лейлы. Она меня поцеловала. В знак, наверное, благодарности за спасения. Я спас ее от падающей на нас статуи.

— Ты… — я лишился дара речи от удушающего гнева. Все переживания вмиг исчезли. Но смысл его слов резко заставили меня вздрогнуть. Я не верил. Нет. — Она тебя поцеловала? — это прозвучало так обреченно, тихо и грустно, с такой болью, что блондин уставился на меня изумленными глазами, будто только сейчас понял, насколько мне важна птичка.

— Да. — он выдохнул это проклятое слово. Я сел на снег, зарывшись руками в волосы.

— Нейл… — тихо прошептала Джинни.

— Исчезни! УЙДИТЕ ВСЕ ПРОЧЬ!!! — закричал я, словно бешеный пес. Как она могла? Все тут же испарились, убежали. Кроме одного. Я бы хотел с яростью броситься на блондина, но здравый рассудок останавливал. Не он виной этому. Только сама птичка виновата в том, что поцеловала его. Только она. Как? Она ждала меня более года! Она думала, что я мертв. Она забыла о своём бывшем музыкантишке! Она так боролась за меня, за мои чувства! И все зря? Она вытерпела роды. Она души не чаяла в Эли. И все зря? Неужели… Неужели это наш конец. Но ведь она только недавно так крепко обнимала меня, с такой радостью смотрела на меня. Что с этой птичкой не так, твою же мать?!! Неужели она подверглась выбору и… И выбрала не меня? От этой мысли хотелось задушить себя, попросить блондина убить меня. Неужели она… Предала меня…

— Нейл, — единственный, кто все это время стоял напротив, подал голос. — Она любит тебя. Как ни тяжело мне это говорить, но это так. Я пытался, признаюсь, пытался ее отвлечь, обратить внимание на себя. Но мысли Лейлы всегда возвращались к твоей персоне. — он прикрыл глаза и сел напротив. Снег вокруг начал укрывать парня, будто дети бежали к отцу. Он горько улыбнулся. — Он единственный, кто действительно является моим. Снег… И единственный, кто меня любит.

— Я не могу поверить, что она сама… — начал я, но замолчал, увидев боль в распахнутых глазах блондина. Он смотрел на меня.

— Я уверен, она и сама не поняла, что совершила. Нейл, ты заставляешь меня говорить такую правду, которая убивает все внутри меня. Она любит только тебя. Увы, но я… — он глубоко вдохнул холодный воздух, будто это помогало. — Я никто для нее. Она будет помнить меня как ошибку молодости, может, как доброго гончего. Но не как любимого. Она себя уже измучила. Уверяю, она ненавидит больше всего именно себя за этот злосчастный поцелуй.

— Почему ты говоришь это все? — наконец спросил я. — В твоем положении можно было бы просто уйти или убить меня. Я не понимаю… Я всегда из — за ревности готов был убить любого.

— А я уже многих убил. И я люблю её. А она любит тебя. Я не могу причинить боль любимой. — он не отводил от меня глаз.

— Я хочу поговорить с ней. Именно с ней.

— Я тоже.

— Подумать только, два врага, во всех смыслах этого слова, сидят и мило болтают. — я усмехнулся.

— В этом вся проблема, Нейл. — он опустил голову. — Ты мой враг. Я должен тебя убить. И любой гончий именно так бы и поступил. Но я сижу и мило болтаю с тобой, прекрасно понимая, что в любой момент глава может забрать и меня. Но уже навсегда. Отправить в ад.

— И ты этого ждёшь. — прочел я в его мыслях.

— Да. Я жду своей смерти. Я не боюсь её. Поэтому я с такой легкостью совершаю то, что грозит мне смертью.

— Нет. — я внимательно взглянул на этого отчаявшегося блондина. Он поднял голову, посмотрев на меня уставшими, но удивленными глазами. — Ты боишься смерти. Но не своей.

— Хотел бы я читать мысли. — прошептал Колден. — Он не вернет ее сюда.

— Почему? — тут же спросил я.

— Потому что ему это невыгодно. Объединить вас значит подписать смертный приговор, тем более когда силы Лейлы настолько велики. Я уверен, что сейчас глава либо стер ей память, либо погрузил в иллюзию.

— Иллюзию?

— Да. Он может заставить любого поверить в свои слова. Также показать то, чего не было. Именно поэтому я не хотел, чтобы она выходила из особняка. Туда вход главе закрыт. Как и в особняк рафеля.

— Она тоже не сможет туда вернуться? — тут же догадался я.

— Нет. Пока она гончая, вход в дом отца ей закрыт.

— Ты сказал «пока»…

— Да. Новенькие могут отречься от сил. Но это очень сложно. Нужно, чтобы сам глава избавил ее от этого бремени.

Мы сидели молча, смотря только друг на друга. Я знаю, что этот разговор с Колденом последний. Мы больше никогда не сможем так поговорить, как говорили сейчас. Я прикрыл глаза, пытаясь забыться. И почувствовал, что теперь я один. Не требовалось и открывать глаза, чтобы узнать, что блондин телепортировался. Но едкая боль в груди не давала мне забыть о птичке. Мне стало легче от слов блондин, но совсем немного. Теперь я обязан найти её и потребовать объяснений. Обязан! И плевать, пойдут ли со мной другие. Я готов и без всадников вломиться к гончим и забрать ее. Мою родную, блудливую птичку. Наконец я встал с холодного снега, но даже ему было не сравниться с моей болью. Ее холод пугал. Я не смогу жить без Лейлы. Не смогу.

В это же время…

От лица Колдена…

Я не мог выносить его присутствие. Это невозможно. Столько боли и отчаяния было в нем, что это ощущалось даже в двух метрах. Я очутился в знакомой ледяной пустыне — моем личном пристанище. Здесь я мог успокоиться и подумать. Мне было искренне жаль моего врага. Настолько, что я рассказал ему всю правду и даже больше. Открыл ему душу. С любимыми не расставайтесь. Иначе рискуете оказаться на его месте. И почему меня это тревожит? Неужели из — за Лейлы? Но это глупо. Хотя недавно я ответил на этот вопрос. Своему врагу. И как я мог выговаривать его имя? Я закрыл глаза, вновь представив беловолосую девушку с синими глазами из моих снов. И когда я тебя встречу? Где я буду? Как твое имя? Когда я встречу тебя, дочь Лейлы? И его дочь… Они будут вместе, определенно. Вдруг вокруг все начало темнеть. О нет! Я лишь встал с белого снега и ждал, когда он исчезнет в темноте.

— Колден. — серьезно произнес глава. Я прекрасно знал, что сейчас передо мной именно он, именно глава. Странно, а где тогда Сапфелия? Я, пожалуй, единственный, кто знал эту девочку близко. Она была близкой для главы, но они ненавидели друг друга, но и доверяли. Поэтому очень часто глава использовал ее в виде куклы для разговоров с нами. Это однажды сказала она сама. — Ты предал меня.

— Да. — абсолютно спокойно произнес я.

— И тебе всё равно?

— Да. Более того, я готов умереть прямо сейчас.

— Ну нет, это слишком просто. — тихо произнес после долгого молчания глава. Резко он оказался возле, прожигая мою персону своими чёрными глазами. — Ты будешь моей пешкой в этой игре. — я заметил, как тонкие губы сложились в ядовитую ухмылку. — Ты поможешь мне приглядывать за Лейлой. Она очень сильна, ты знаешь. И ты обучишь ее всему, что знаешь сам. Но при этом она не должна узнать, что ее муж и дочь живы.

— Что ты задумал? — спросил я дрожащим от страха голосом. От страха за нее.

— Она будет моей. Тебе же надо ее выдрессировать.

— Я не стану этого делать! И не мечтай! — тут же отмахнулся я.

— Что ж, тогда я убью тебя.

— Я жду этого.

— Хм, — он нахмурился. — Нет. Не тебя. Я убью Лейлу, но сначала всю ее семейку. На ее глазах.

— Ты умеешь только угрожать. — фыркнул я, не веря ни единому слову главы. — Ты не сможешь приблизиться к ней, если она будет в особняке.

— Формально, это будешь делать ты.

— Думаешь ввести меня в свой гипноз, чтобы убить Лейлу? Не получится.

— И почему это?

— Потому что я не поддаюсь твоему гипнозу. Или ты забыл ту жалкую попытку?

— Ты не поддаешься моему гипнозу. Но её… — глава указал на неожиданно появившуюся девочку, знакомую мне.

— Привет, Колден. — улыбнулась девочка своей типичной фальшивой улыбкой.

— Она не может быть в особняке. Также, как и ты.

— Но я могу встретить вас, если вы захотите сбежать.

— А я могу размещать тебя по стенке. — процедил я.

— Колден, что с тобой? Ты изменился. — констатировала девочка, пока глава отошел продумывать очередной план.

— Я просто ненавижу тебя, Сапфелия, потому что ты отравляешь всю мою жизнь одним своим существованием.

— Ах, ты еще не можешь забыть про инцидент с Эли? — она сверкнула своими черными глазами, повернув голову набок.

— И это тоже. Я ненавижу тебя. И если бы я мог здесь тебя убить, то сделал бы это.

— А мне нравится с тобой разговаривать. И почему ты так ненавидишь невинного ребенка? — шатенка захлопала псевдоудивленными глазами.

— Потому что ты убила Мари.

— Значит, ты знаешь. — задумался глава, стоящий к нам спиной.

— Да. Я видел во сне, пока Лейла не просыпалась. Я видел, как эта тварь гипнотизирует людей и они… — я замолчал. Эта мысль до сих пор приносит мне боль. — Я знаю как противостоять ее гипнозу.

— Тогда… — глава вновь ухмыльнулся, я чувствовал это по голосу. — если ты не выполнишь то, что я тебе сказал, я сломаю колечко.

— Нет… — тихо прошептал я, не веря своим ушам. — Откуда оно у тебя? — увидев кольцо из чистого золота с небольшим сапфиром в руке у главы, я затаил дыхание.

— А это не так важно. — он ухмыльнулся. — Договорились?

— Договорились. — процедил я сквозь зубы. Темнота вокруг стала рассеиваться, я вновь был на своей зимней поляне. Откуда у него это кольцо? Откуда?!! Как же я ненавижу этих тварей!

Спустя три дня…

От лица Лейлы…

Ночь. Я ждала ее. Первый день после ужасного известия я провела в своей комнате в особняке жейзелов, не прекращая лить слёзы. Второй день в молчании и смирении. Я смирилась с судьбой. Наверное, впервые. Мне не хотелось никогда возвращаться на землю. Фейрон избегала меня, как и остальные гончие. Даже он. И я была всем благодарна. Сегодня я уже смогла встать и выйти из комнаты. Весь день я бродила в саду, который находился недалеко от особняка. Аромат трав и цветов успокаивал, но желанного шалфея я не чувствовала. Здесь поздняя весна. Я изменила время года, потому что устала от зимы. Сейчас ночь. И я собираюсь плакать. Я бессильна, хоть и самая сильная гончая среди сильнейших. Я не могу перечить смерти. Любовь к Нейлу всё время сжимала сердце и живот, я превратилась в равнодушное ко всему существо. Один раз я представила себя королевой гончих, вернее мне это приснилось. Я сидела на троне в откровенном алом платье и с горящими синим пламенем глазами. Ужасно! Я никогда на это не соглашусь.

— Лейла… — услышала я тихий голос Колдена. Я рада ему. Что ни говори, а я к нему привыкла. И зачем я его поцеловала? Я ненавижу себя за это! И не прощу! Никогда! Я предала Нейла! Я предала Эли! Громко выдохнув, я попыталась совладать со своими эмоциями. — Я зайду?

— Да. — тихо прохрипела я.

— Я понимаю, сейчас не самое лучшее время, но… — он отвел от меня глаза. Хех. Не мог смотреть на мою боль. — Извини, но я должен… Обязан научить тебя контролировать свои силы и еще много чему.

— Зачем? — одаряя его болезненным взглядом, спросила я совершенно равнодушно. Делай, что хочешь. Ах да, он не может читать мысли.

— Ты должна научиться защищать себя.

— Зачем? От кого?

— Прошу, доверься мне. Есть кое — что, из — за чего я должен молчать и учить тебя. Прошу, просто согласись. Я объясню всё позже. Я уже всё продумал. Прошу… — то, с какими мучениями просил он, затронуло мое ледяное сердце. Оно стало ледяным из — за смерти самых дорогих мне существ. Моя дочь и мой любимый муж. Но этот светловолосый гончий смог достучаться. Только сейчас я полностью почувствовала его любовь, но не могла ответить взаимностью. Я могла лишь посочувствовать.

— Хорошо. — тихо прошептала я, грустно и устало улыбнувшись. Колден ответил тем же и сел рядом.

— Недавно я узнал, что глава подстроил смерть Мари и Вералины. — прошептал блондин.

— Как?

— Через Сапфелию. Она загипнотизировала людей, а те уже…

— Тебе было больно узнать это? — я наклонила свою голову и прикоснулась к плечу блондина.

— Не столько больно, сколько обидно. Я всегда доверял этой девочке. А потом оказалось, что она пыталась убить Эли, тебя, даже Нейлу угрожала, еще и Марис с Вералиной убила.

— Когда она мне угрожала?

— Ты этого не знала ещё. Когда ты только оказалась на севере и встретила маленькую шатенку, довольно странную. Она хотела убить тебя, но глава остановил ее. Он уже тогда увидел в тебе силу.

— Боже… А почему ты ей доверял?

— Я часто разговаривал с ней в логове главы. Она всегда была мила со мной.

— И поэтому ты ей доверял? — я слегка удивилась, смотря вдаль.

— Она была искренней, в отличии от остальных, кто меня окружал.

— Мне жаль. — я вздохнула.

— Не стоит. Она не стоит этого. А тебе нужно поспать.

— Бессонница. — соврала я. Он раскусил мою ложь, но промолчал.

— Давай я расскажу тебе сказку на ночь? — предложил блондин, смотря на меня с такой нежностью…

— Давай. — любопытство заставило меня согласиться. Я легла на кровать, а Колден прилег на бок рядом на расстоянии от меня.

— Один мальчик, обделенный заботой и любовью родителей, однажды встретил принцессу. Она показалась ему настолько красивой, что он тут же влюбился. Принцесса полюбила мальчика материнской любовью, ведь ей было уже много лет. Принцесса могла бы стать королевой, но ее злая сестра была чистокровнее. Мальчик был счастлив рядом с ней, но пришло время смерти принцессы. Она серьезно заболела и вскоре умерла, но за один день до смерти позвала к себе мальчишку. Она подарила ему золотое кольцо с небольшим синим сапфиром и сказала: «В этом колечке вся моя жизнь. Там обретёт покой моя душа. Храни его как зеницу ока и тогда обладательница глаз, таких же как этот камень, которая будет дорога тебе, станет счастливой. Это необычное колечко, мальчик. Это колечко, которое сохранит и твою душу, твои чувства несмотря ни на что. Не потеряй его!». Спустя много лет мальчик вырос. А затем понял все слова принцессы. Но потерял колечко. Спустя столетия его нашёл злой волшебник и стал угрожать уже взрослому мальчику.

— Чем угрожать?

— Он хотел сломать колечко и убить все чувства в мальчике, убить душу принцессы и сделать несчастной синеглазую девушку. Но не сделал это, потому что взамен предложил то, на что мальчику пришлось согласиться.

— Что? — я сгорала от любопытства, понимая о ком идет речь.

— А об этом я расскажу тебе позже, синеглазая девушка. — он погладил меня по щеке. — Спи. — его голос подействовал как снотворное, заставляя меня сомкнуть глаза и провалиться в сон.

* * *

Я проснулась среди ночи. Вокруг темнота. Что-то заставило меня выйти на улицу. Прохладный ветер касался кожи, но не вызывал никакую реакцию. Я устремила свой взгляд на небеса, будто искала ответы на все свои вопросы среди миллионов звёзд. Увы, но там их не было. У окинула взглядом все вокруг и заметила вдали яркий огонёк. Он мёртв! Но душа и сознание требовали идти к нему, вперед. Я иду к тебе в полной темноте! Чувство потерянности и безысходности оставили меня. Я просто шла к яркому огоньку, будто именно он был моим спасением! Будто стоит мне дойти и все проблемы исчезнут. Я не сомневаюсь в том, что мои родные умерли, но почему-то шла вперед. Я иду к тебе! В полной темноте! Хоть не вижу путь к призрачной мечте, но иду! Мне не хватило пару метров для того, чтобы дойти до огонька, как резко все исчезло.

* * *

Я открыла глаза. Никого не было рядом. Я в комнате, за окном ночь и звезды. Сон? И именно в эту ночь моя жизнь будто начала возрождаться, приобрела смысл: дойти до огонька.

На следующее утро…

Я стояла на улице напротив блондина на огромной поляне. Нас разделяли пять метров.

— Сначала запомни, что твоя сила огромна. Невероятно велика. Никто не знает твоей полной мощи. И она может принести вред тебе и окружающим. Для этого необходимо научиться контролировать её. Во время вспышки гнева отвлекай себя, включай разум, думай о другом.

— О чем?

— Да хоть о плюшевых мишках. — он пожал плечами. — Главное отвлеки себя. Вскоре ты почувствуешь, что твоя сила это некий объект, который находится только в твоей власти. И уже тогда ты сможешь контролировать ее.

— Я поняла.

— Хорошо. Теперь не забудь это: никому не доверяй. Все гончие будут пытаться тебя найти и убить. Не доверяй никому.

— А как же ты?

— А я… Можешь не доверять и мне.

— Я верю тебе.

— Хорошо, я рад. Но только мне. Больше никому из гончих. Так. Теперь о твоих преимуществах в бою. Ты можешь использовать сразу несколько способностей.

— Что? — я слегка удивилась, но голос и лицо оставались равнодушными.

— Ты ведь еще и жейзел — полукровка. А потому ты можешь летать, направлять снег одной рукой, ледяные стрелы другой, а глазами убивать жертву в твоих облачках.

— Ого, многозадачность.

— Именно. Теория на сегодня закончена, перейдем к практике.

Ночью…

Под 12 ночи мой наставник оставил меня в покое, закончив тренировку. Я ввалилась в комнату, рухнув на кровать. Увы, сегодня истерика с соплями и слезами не состоится. Сил уже нет. А может это к лучшему? Из головы не выходит его сказка про колечко. Значит, какая-то дама заменила ему мать, а перед смертью подарила это заветное колечко. И как она узнала обо мне? Я взяла плеер, валяющийся на кровати, и надела наушники. Включив первую запись, несмотря на экран, и легла. Грустная музыка фортепьяно… Какой голос… Мужской голос, пронизанный болью. И женский, трагичный и уставший. «Любовь и смерть всегда вдвоём» — какая правда! О боже… «С любимыми не расставайтесь» — после этой строчки на глаза невольно нахлынул поток слёз. «И каждый раз навек прощайтесь, когда уходите на миг» — даже песня напоминает о нём. Я поставила ее на повтор, слушая второй куплет. Такой голос… Такой трагичный… Столько боли в нем… «За расставаньем будет встреча» — как же я хочу в это верить! Не могу! «Я за тебя молиться стану!» — боже мой… Я тихо, закрыв глаза, которые уже покраснели от слез, подпевала: «С любимыми не расставайтесь…»

Вечные минорные ноты, голоса, пронизанные болью и трагедией. «Пока жива с тобой я буду».

Я хочу раствориться. С любимыми не расставайтесь! И каждый раз навек прощайтесь! Мой милый Нейл, мой волчонок… За что?! Моя Эли… Наша дочь! За что?! «Но если я безвестно кану?»

С любимыми не расставайтесь…

Всей кровью прорастайте в них!

И каждый раз навек прощайтесь,

Когда уходите на миг.

Как больно, милая, как странно…

Не зарастёт на сердце рана.

Он любил меня! Всем сердцем! Сколько для меня он сделал! Сколько у нас было! И как же я могла забыть? Как я могла забыть тот долгий год, мучительный год, когда думала, что он мертв? Может и сейчас…? Нет. Я видела их тела. Как я могла забыть нашу первую ночь?! Как я могла забыть о его возвращении?! Как я могла забыть о всем хорошем?! Как я могла забыть его глаза, его такой нежный взгляд на комочек по имени Эли? Наш комочек. Как я могла забыть?!

В это же время…

От лица Нейла…

Дом Шейна…

Пока я сидел на диване в гостиной музыкантишки, боль в груди ни на миг не отступала. Я чувствовал птичку, но ничего сделать не мог ради нее. Сегодня я принял окончательное решение: Я найду её. И не важно, один или с другими всадниками. Я попрощался с дочкой, с сестрой, с рафелем. Уже оделся и готов отправляться. Но спросить их обязан.

— Нейл… — шатен положил руку на мое плечо. — Я тебя понимаю. Я ведь тоже люблю её…

— Но ведь у тебя есть девушка.

— Да, заноза в заднице, а не любимая. — тихо произнес он, сев рядом. — Я обязательно пойду с тобой. Уверен, Рен тоже согласиться. А Севел… Он обязан спасти сестру.

— А я, кажется, понимаю тебя, — вновь зарывшись в волосы руками, прошептал я. — Она поцеловала его. Сама… Ты ведь тоже чувствовал это, когда я забирал птичку. Да?

— Да. Я ненавидел тебя, хотя понимал, что она сама выбирает.

— А ненавижу Колдена, но не виню его. Удивительно! Почему она так поступила?

— Нейл, тебе следует спросить об этом не меня, а её.

— Я знаю… — прикрыв глаза, я пытался утихомирить боль, но она только сильнее ударяла прямо в сердце, отзываясь неприятным чувством в животе. Что-то внутри требовало оказаться возле птички немедленно. Я и не заметил, как в комнату зашел рыжий парень, а затем и брат моей жены.

— Я согласен. — даже не выслушав, сказал Севел. — Я пойду за ней. Ради вас обоих.

— Я тоже. Лейла долгое время была моим другом, а я не бросаю друзей в беде. — согласился рыжий.

— Тогда полетели? — с надеждой и благодарностью я взглянул на них. Севел с сожалением смотрел на меня.

Утром…

От лица Лейлы…

С любимыми не расставайтесь… Всю ночь я не спала, слушая эту песню.

— Лейла… — вошел в мою комнату блондин, которого я еле услышала из — за печальной музыки, играющей в наушниках. Он встал, остолбенев, и смотрел на меня изумленными глазами. Затем подошел и взял плеер. Он не ставил на паузу, а просто посмотрел на название. Громко выдохнув, он сел рядом, осторожно гладя меня по голове. Я вновь прикрыла глаза, уже ни о чем не думая. Просто разрывалась изнутри от мучительной боли. Мне так хотелось встретиться с ним, подойти к нему и просто находиться рядом.

— Убей меня… — прошептала я.

— О боже, Лейла! — он поставил на паузу музыку и вытащил наушники из моих ушей. — Даже не думай! А ну — ка поднимай свой зад и быстро на тренировку!

— Мне не нужны твои тренировки! Я хочу к нему! Пусть меня убьют! — закричала я, обливаясь слезами, вскочив с кровати.

— Не говори так! Быстро на улицу! — приказал блондин. Я и не думала подчиняться. Тогда он, прикрыв глаза от разъедающей злости, подошел ко мне и бесцеремонно схватил на руки, перекинув через плечо. Я тут же начала паниковать и бить его по спине.

— Отпусти, изверг! Я не собираюсь тренироваться! Отпусти!!! — кричала я.

— Когда ты успокоишься и согласишься на тренировку, тогда и отпущу. — спокойным тоном объяснил Колден, от чего ярость еще сильнее разыгралась внутри.

— ОТПУСТИ! — закричала я и хотела воспользоваться способностями, но мозг тут же остановил. Это Колден, он хочет для меня лучшего. Ненависть тут же отступила. Мы оказались на улице, где до сих пор была весна. Хотя в душе выла вьюга.

— Успокоилась? — опустив меня на землю, спросил блондин. Я кивнула. — Сегодня ты смогла сдержать свою силу. Я специально хотел проверить, усвоила ли ты этот урок. Теперь нужно учиться защите, обороне и некоторым словами.

— Словам?

— Что-то вроде заклинаний. Например, как телепортироваться или вызвать гончих.

— Я умею телепортироваться! — тут же воскликнула я.

— Тебе важнее знать второе.

На следующий день…

От лица Нейла…

Я уговорил полететь в тот самый аэропорт, откуда меня недавно забирали на этом же вертолете. Мы взяли машину и быстро приехали к небольшой деревне, а затем, по бездорожью, доехали до знакомого мне места. Я хотел поблагодарить Ивана, мы привезли ему много продуктов, книг и даже телевизор. Я вместе с остальными пошёл через лес к дому, отсюда весьма близко. И вот небольшая полянка, на которой стоит… Я не мог поверить увиденному… На которой стоит полусожженный дом. Я подошел к входным дверям. Они были выбиты. Внутри все почернело от огня. Я медленно и осторожно зашел в свою бывшую комнату. Все перевернуто и сожжено, будто кто-то что-то искал. Я вышел и направился к комнате Анны. Тут исчез аромат сирени, оставив вместо себя вонь и гарь. Но ничего не тронуто, только сожжено. И лишь одна вещь оставалась неизменной. Хрустальная ваза, стоящая на тумбе, а в ней веточка сирени. Она жива… Анна жива. Я взял эту веточку и направил свой взгляд на пол. Там лежал обгоревший труп старика с горькой улыбкой на лице. Я вздрогнул.

— Это он… — тихо прошептал Севел. Я медленно кивнул.

— Надо его похоронить. — прошептал я. Мне было больно смотреть на мертвого старика. Я осторожно взял его холодное тело, не выпуская из рук веточку сирени. Он спас меня. Он спас Анну. Спасибо…

Спустя время…

Мы вчетвером стояли напротив небольшого холмика, где покоился Иван. Сейчас он уже был рядом со своей любимой.

— Спасибо за меня и за Анну. — прошептал я напоследок. Мы закопали вместе с телом и веточку сирени. Я пошел обратно к лесу. Нам нужно вернуться на север, туда, где вызвали гончих.

Спустя три дня…

Мы находились уже где-то на севере. И сейчас мы вышли из леса на пустую зимнюю поляну. Или не пустую?

— Нейл… — дернул меня за рукав Рен. — Там…

— Я вижу. — увидев впереди армию гончих, прошептал я. — Ну что, всадники, готовы? — огонь в глазах разбушевался. Я готов истребить их одним взглядом.

— Ты уверен? — тут же спросил Севел, стоявший сзади.

— Да. — я вновь прошептал слова и тихо свистнул. Вороной конь прибежал ко мне, я тут же вскочил сверху и схватил косу, поправив черное одеяние. Выдохнув, Севел последовал моему примеру. К нему прискакал бело-серый конь, мы обменялись с ним конями еще на обучении. Он тут же вскочил и взял чашу весов, на нем появилось серое одеяние. Затем я увидел и рыжего коня, скачущего к Рену, который уже был в огненно-рыжем одеянии и с мечом в руках. Тут подбежал и коричневый конь к шатену в одеянии того же цвета и с луком в руке. Да начнется апокалипсис!

В это же время…

От лица Лейлы…

Опять ночь. Теперь я сплю каждую ночь. Чтобы достичь мечты. Дойти до огонька. Я дойду! Я верю в это!

Спустя день…

Я села на кресло, больше походящее на трон. На мне было откровенное алое платье, а глаза светились синим пламенем. Колден учил меня противостоять гипнозу. Это было очень сложно. Такое ощущение, что я вышла из себя, ведь теперь могу лишь смотреть за движениями, выполняемые под гипнозом. Это платье заставил меня надеть Колден, зная, что мне оно не нравится. И сесть на это кресло — трон заставил он же по той же причине. Я чувствовала себя королевой гончих. И это выводило. Я боролась как могла, но это невозможно! Пришлось расслабиться, чтобы восстановить силы. Наконец я собрала все свои силы и направила на созданную гипнозом завесу. И проломила ее. Мне удалось! Я поднесла руку к своим распущенным волосам и убрала прядку, мешавшую мне. Сейчас придет сюда и сам Колден. Он находился где-то далеко. Я выдохнула, но тело неожиданно напряглось. Атмосфера вокруг стала накаляться. И я увидела четыре образа впереди. Они вошли в комнату, окруженные туманом. Вдруг один подбежал ко мне, схватил за руку и куда-то потащил. Я тут же выхватила ее, посмотрев внимательно на образ. И, увидев, я отошла назад. Не может быть! Не верю!!! Это же невозможно!!!

— Исчезни! Сгинь! — словно увидела призрака или чертёнка крикнула я.

— Птичка… — удивленно прошептал тот, мертвое тело которого я видела своими глазами!

— Сгинь! Уходи! Исчезни!

— Лейла, сейчас не время для этого! — услышала я родной голос брата. А он что тут делает? Стоп. Это, наверное, еще часть гипноза! Точно! Какая-то иллюзия!

— Я поняла, Колден, что я еще под гипнозом. Но не надо! Прошу! Мне больно смотреть на Нейла! — сдерживая слезы, крикнула я.

— Почему? — спросила меня иллюзия моего любимого.

— Потому что ты умер! — слезы вновь потоком вылились на мои щеки.

— Да сколько можно! — неожиданно рассердилась иллюзия. — Это обидно, птичка! Ты уже второй раз меня хоронишь!

— Нейл, секунды! — напомнил знакомый голос, который раньше был для меня родным.

— Все! Пошли, дома разберёмся, кто умер, когда и как! — он с железной хваткой потащил меня за руку к брату и двум другим. Это же… Рен и Шейн!

— Отпусти меня, иллюзия! Как же с ней мне бороться, Колден?! Ты этого не объяснил! — возмутилась я, но выбраться не могла. Вдруг я увидела, что в комнату кто-то ворвался, схватил мою иллюзию, а те трое исчезли. Я видела лишь как резко иллюзия закрыла глаза, будто упала в обморок или её оглушили, и ее утащила… ФЕЙРОН! Во мне вспыхнула ярость, но тут подбежал Колден. Он схватил меня на руки и мгновенно оказался в комнате, закрыв её на все замки. Я не понимала, что происходит. Слишком быстро урок превратился в месиво.

— Что за…?! — уже начала возмущаться я, когда блондин бросил мне кофту, утепленные джинсы и еще пару вещей.

— Так. — он сел ко мне, осмотрев вокруг. — Лейла, все это иллюзия. Тебе кажется, что Нейл и Эли мертвы! Глава хотел таким образом удержать тебя. А я не мог говорить тебе это, потому что он шантажировал меня колечком. Тем самым колечком. Злой волшебник предложил мальчику обманывать синеглазую девушку и научить ее сражаться, сделать из нее убийцу. Мальчик согласился, но схитрил. Он не обманывал, потому что не говорил ничего. Он не сделал её убийцей, он научил синеглазую возлюбленную защищаться, чтобы потом отпустить. Отпустить искать свое счастье, когда сам найдёт колечко.

— И он нашёл?

— Нашёл. Он нашёл колечко там, где погибла принцесса.

— Но как злой волшебник украл это колечко?

— Легко. Но держать долго он не мог, потому что колечко было волшебным и несло хорошую силу. А волшебник был плохим. Добро не может существовать со злом. А теперь слушай. Без вопросов. Нам нужно убираться отсюда! Срочно! Мой фамильяр скроет нас, пока твои не проснутся. Дай руку. — он взял меня под локоть, схватив теплую одежду, которую недавно кинул мне. И резко мы оказались в незнакомой мне комнате. Что за чертовщина происходит вокруг?! Стоп. Так это… Это был действительно Нейл?!!

В это же время…

От лица автора…

Всё на той же снежной поляне, что находится возле болот, стоял темноволосый мужчина. На его левой руке на среднем пальце был золотой перстень с черным камнем. Эта семейная реликвия раньше излучала свет, но яркий бриллиант почернел, как только перешел в руки отца дьявола, что сейчас наслаждался темной силой, наполняющей его. Эта сила могла разрушить, истребить всё живое, стоило ей попасть в руки брюнета. Его лицо исказилось в злобной ухмылке. Острые черты лица, слегка длинноватый нос и тонкие губы делали его весьма привлекательным, но красавцем назвать этого дьявола невозможно. Черные глаза, за которыми таилась такая же черная душа, отталкивали любого. Он поднимал черными сгустками темной силы тела своих родных. Он ненавидел их больше чем кого — либо. Но отчего?

— Эта сила совсем скоро истребит всех людей! Все жейзелы станут гончими! А она — их королевой! — прорычал брюнет, не замечая позади себя маленькую девочку с каштановыми волосами. Она смотрела на происходящее и улыбалась. В ее черных глаза тоже пылала ненависть к этим жейзелам.

Глава 9

Снимая очки

От лица Лейлы…

Я сидела на полу небольшой комнаты, а именно на белом паласе. Рядом стояла большая кровать из белого дерева с бело — серым покрывалом. Но стены, а точнее панели на них, имели тёмный цвет. Колден что-то укладывал в светлый шкаф, полагаю, это те самые вещи. А я сидела и пыталась осмыслить всё, что произошло минуты назад. Он жив? Это была иллюзия? Все эти дни или сам Нейл? Боже мой! Я закрыла глаза и поняла, что очень сильно устала. Гипноз, иллюзия и вообще всё происходящее меня сильно утомило. Я почувствовала нежные объятья блондина, а затем оказалась на кровати.

— Поспи, поспи. Тебе нужны силы. — он чмокнул меня в лоб и удалился. Я слабо улыбнулась и провалилась в сон.

* * *

Я иду к тебе в полной темноте! Вновь пытаюсь жизнь свою изменить, чтобы себя не забыть. А ты горишь, манишь к себе. Я тянусь к тебе, делаю один лишь шаг…  Перед глазами та ужасная картина! Я стою возле темноволосого мужчины, главы гончих ненависти, и смотрю в окно. Но там лишь картина города, нет ни моего мужа, ни моей дочери! Это всё иллюзия! Обман! Ненавижу!!! Я заметила темно — зеленую пелену, окутывающую меня, которая исходила от темноволосого дьявола. Ложь!!! Это всё ложь!!! Я могла бы уже сейчас быть рядом с Нейлом!!! Рядом с Эли!!! Дома!!! Твою мать!!! Ярость заставила мою кровь закипеть, от чего я тут же проснулась. Странное ощущение… бессилия — первое, что я почувствовала. Тело горело, но я не могла понять от чего. Вдруг я почувствовала на своём лбу ледяное прикосновение чьей-то руки. Зрение еще не в состоянии было фокусироваться, но я поняла по приятному запаху корицы, что рядом со мной Колден.

— Твою же мать, вороненок! Только этого не хватало! — воскликнул он, от чего я попыталась принять сидячее положение, но неуспешно.

— Что случилось? Что со мной? Я опять в кого-то превращаюсь? Хотя в кого еще! Разве что в розового пони. — тут же тихо прошептала я, потому что горло сковала холодная боль. Что за черт?! Неужели я заболела?! С моим иммунитетом?!!

— Нет, Лейла. У тебя серьезный жар, видно обращение подорвало твой иммунитет, а весь стресс дал о себе знать. Лежи здесь, я что-нибудь придумаю. Главное не вставай! Попытайся достучаться до своих фамильяров, без них нам будет очень тяжко. — с этими словами блондин исчез. Черт! Черт!!! Вот только засопливить сейчас мне не хватало! О да!!! Обожаю!!! Я прикрыла глаза, пытаясь услышать своих надоедливых птиц, которые так долго молчат, что я даже… соскучилась! Кто бы мог подумать! Я почувствовала жар на своих щеках, носу и лбу. Боже мой! Как давно я не болела! И все из — за этой черноволосой падали!!! Ненавижу!!! Сжечь!!! Слабость атаковала моё горячее тело, и я тут же провалилась в сон.

* * *

— Лейла! Что же с тобой?! — услышала я знакомый женский голос и медленно открыла глаза.

— У неё сильный жар — пояснил Колден.

— Шани? — удивилась я своим хриплым голосом.

— Да, мистер Сноуэрд забрал меня, чтобы я помогла вам. В аптеку сходить, переодеться помочь, поговорить.

— Ах…  — я выдохнула и присела. Мне было жарко под одеялом, но чертовски холодно без него. — Спасибо.

— Шани, нужно купить ей фруктов, как можно больше. Вот. — блондин протянул девушке карточку.

— Откуда у тебя карточка? — удивленно спросила я.

— Это не то, что должно тебя волновать в данный момент. — он сел рядом и осторожно приложил свою ладонь к моему лбу.

— Но меня это волнует именно в данный момент. — не отступала я.

— Ох…  Хорошо, расскажу. — он убрал руку и сел чуть дальше, сохраняя дистанцию. — Пришлось слегка попудрить мозги какому-то парню, он отдал мне карту и назвал пин — код, а затем забыл и обо мне, и о карте.

— Это неправильно! Верни ему карту! — тут же захрипела я.

— У меня было два выбора: Украсть или заработать. Увы, но пока бы я искал работу и работал, ты бы уже сгорела от жара или была бы обнаружена главой или Фейрон. Этого я допустить не мог.

— И поэтому пошел ради меня на преступление?

— А ты удивлена? Воронёнок, Нейл ради тебя рисковал своей жизнью, нарушил правила всадников и даже забрался в логово гончих! А ты удивлена такой мелочи?

— Ты не Нейл. — сказала я, наконец полностью осмыслив эту фразу. Он не мой волчонок. Он не тот, ради кого я буду рисковать. Он не тот, кого я должна была целовать.

— Но люблю тебя также сильно. Лучше прими лекарство. Нам стоит как можно скорее уходить отсюда, а значит тебе нужно как можно скорее выздоравливать.

— Погоди… — вдруг задумалась я. — Ты сказал, что Нейл нарушил правило всадников.

— Да, он напал вместе с другими всадниками на армию гончих в истинных обличиях.

— И что ему за это могут сделать? — с немалой тревогой в охрипшем голосе спросила я.

— Вообще, ему другие всадники должны были назначить наказание или просто выговор, но они все вместе были, да и ситуация особая, так что может быть ничего и не будет.

— Ужасно болит горло.

— Я уверен, что тебе хватит двух дней для выздоровления.

— Надеюсь, но я больше переживаю о муже. Где он сейчас? — становилось все сложнее говорить из — за боли, но я не собиралась останавливать свой поток вопросов.

— Он в нашем особняке. Под покровительством Фейрон. — осторожно произнес блондин.

— Что?! — я вскочила с кровати и была готова тут же телепортироваться и разорвать на части гребаную шатенку, но что-то меня остановило.

— Лейла, глава только ждет, когда ты вновь окажешься в особняке под его иллюзией. Кто-то из наших проводник этой иллюзии, но я не знаю кто.

— Фейрон конечно! — не думая, воскликнула я.

— Нет, она часто уходила из особняка, а значит постоянной связи не было.

— Ты?

— Я бы об этом знал точно.

— Тогда либо Вейтор, либо Лайтин.

— Это не так важно, поверь. Главное, что тебе лучше туда не возвращаться.

— Но… — хотела возразить я.

— Никаких но. Я придумаю, как вытащить Нейла. А сейчас тебе нужно поправляться, чтобы потом уходить отсюда.

— А куда?

— Вот потом и узнаешь. Может хоть любопытство заставит тебя не вскакивать, а лежать и выздоравливать быстрее. — блондин встал с кровати и вышел из комнаты. Я послушалась его и лежала. На глазах то и дело появлялись слёзы от понимания всей своей вины. Я не хотела думать об этом, но не могла иначе, пока была с собой наедине. Чувство вины жгло изнутри. Зачем? Зачем? Зачем?! Я перевернулась лицом на подушку и дала волю эмоциям. Как много боли я принесла ему. Я его предала. Предала!!!

— Не плачь. — услышала я голос над собой. Шани…  Она робко поднесла руку к моим волосам и погладила меня. — Он тебя поймёт. Я тебе даже завидую.

— Что? — я удивилась и перевернулась, посмотрев на похорошевшую девушку.

— Твой муж такой красивый! У него очень милое лицо, мягкие волосы и такой взгляд!

— Влюбилась в него что ли? — я не могла не улыбнуться. Эта реакция давно была мне знакома: так всегда говорят о нем девушки.

— А ты меня за это не…

— Ничего я тебе не сделаю. Иначе мне бы пришлось уничтожить практически все женское население планеты.

— Да…  Он только себя странно вёл. Когда мисс…  Фейрон привела его, он был бледный и испуганный, а еще и без сознания. И все равно милый. — девушка скромно улыбнулась. — А когда проснулся, чуть меня не убил. К стене прижал, та аж чуть не треснула! У меня сердце в пятки ушло! Он начал почти рычать, спрашивал про особняк, про тебя. А потом отпустил и выгнал.

— Я даже не удивлена. — я закатила глаза и села, облокотившись на спинку кровати.

— А вот потом такой спокойный стал…  Покладистый. Даже на Фейрон не кидался.

— А вот это уже очень странно. — я задумалась.

— Думаю, там не обошлось без их приемчиков.

— Каких?

— Я думаю, это гипноз.

— Вот только чего не хватает. А ты мне лекарства принесла?

— Да, конечно. Я и хочу помочь вылечится, в благодарность за то, что хотя бы два дня смогу побыть на свободе.

— Я тебя обратно не отдам! Чья это квартира?

— Моя. Я давно ее приобрел, потому что давно знал, что она понадобится. — отозвался Колден. — А Шани следует вернуться обратно.

— Если ты можешь спокойно её использовать, то делай что угодно, но только через мой труп! Ты ведь помнишь, что она моя! Как бы странно это не звучало, но Шани моя. — со злостью начала возмущаться я. Да как он смеет вновь возвращать человека в этот ад?! Ни за что!

— И где ты предлагаешь ее оставить? — сдерживая гнев, спросил блондин, а я заметила ту самую хрупкую особу, о которой мы так жарко спорим, возле двери. Она не знала, куда себя деть, ведь мы решали ее будущую участь. А ее и не спрашиваем!

— Шани, а ты сама не хочешь обратно?

— Не хочу. — робко прошептала она и скрылась.

— Вот и все.

— Не все, Лейла. Там у нее есть жильё и питание. А здесь? Ладно, я могу подарить ей эту квартиру, но я не работодатель.

— А я и квартиру, и работу могу дать. В Бриджпорте ее уже никто не обидит.

— В Бриджпорте? — услышала я её голос.

— Да, конечно. Или ты не хочешь? — я посмотрела на выглядывающую из — за косяка двери девушку.

— Смеёшься? Это же моя мечта!!! — неожиданно она побежала ко мне и бросилась на шею. — Спасибо, Лейла!!! Я так тебе благодарна!!! Ты самый лучший жейзел!!!

— Да ещё не за что, что ты. — я удивилась такой реакции, но потом крепче обняла её.

Спустя два дня…

Наконец этот ужасный период прошел. Я не чувствую себя овощем! Что может быть лучше? Больше нет ни насморка, ни жара, ни кашля, ни боли в горле. Все прошло. Кроме чувства вины. Когда я с кем-то говорила, тогда отвлекалась, но стоило мне остаться наедине с собой, как оно вновь начинало прожигать насквозь. Сегодня мы наконец-то куда-то пойдём. Я понятия не имею куда, но знаю точно, что обязана сначала отвести Шани в Бриджпорт.

— Ну что, пойдём? — в надежде спросила я блондина.

— Да, но сначала надень вот это. — блондин протянул мне пакет с вещами. Я, недолго думая, вытащила их и обомлела. Утепленные штаны с необычной поверхностью, такая же куртка и накидка сверху с мехом. Также в нем были и сапоги, по середину голени, утепленные и водонепроницаемые. Я повернулась лицом к блондину.

— Это что еще?

— Это одежда.

— Я вижу. Но зачем?

— Чтобы ее надевать.

— Ты издеваешься? — я скрестила руки на груди.

— Нет. Иди одевайся, нам нельзя терять время.

— А ну стой! — я схватила уходящего парня за плечо. — Зачем такие теплые шмотки?

— Чтобы не замерз твой зад.

— У меня итак есть одежда.

— Но эта еще теплее. Все, Лейла, хватит спорить или мы не успеем заскочить в Бриджпорт.

— Заскочить? А это не конечная? — с надеждой в голосе спросила я, но в ответ получила лишь печальную улыбку. Блондин тут же ушёл из комнаты. Я скривила губы, но напялила на себя довольно удобную и очень теплую одежду. Шапка? Ну нет! И без нее обойдусь. Я вышла из комнаты ближе к выходу, где стояла шатенка. Она была одета менее скромно, в самое обыкновенное бежевое пальто и коричневую шапку и ботинки. Я посмотрела на блондина, который поправлял свою куртку.

— И долго мы будем тут стоять? — недовольно спросила я.

— Нет, мы уже… — он взял Шани и меня за руку. И резко вокруг все завертелось, а через мгновение мы оказались на знакомой улице возле Академии. Бриджпорт! Удивительно, но здесь жизнь текла своим чередом. Будто бы гончие и вовсе не нападали.

— У нас мало времени. — окликнул нас блондин. Он шел в противоположную сторону от академии, мы побежали за ним.

— Куда мы?

— Нам нужно как можно быстрее и незаметнее отвести Шани в твой дом. Помнишь его еще?

— Думаю, получше тебя.

— А если меня заметят? И посадят! — начала паниковать девушка.

— Скажешь, что от Колдена и Лейлы.

— Ага, и ей поверят. — съязвила я.

— Хорошо, раз уж вы такие паникерши. — блондин потребовал телефон Шани, а затем сделал наше совместное селфи.

— А куда вы потом? — спросила она, когда мы практически пришли к дому.

— Нам необходимо скрыться, пока не проснутся фамильяры Лейлы. Затем спасти Нейла и уничтожить главу гончих. — скорее для меня, нежели для Шани, ответил блондин с невозмутимым лицом, будто мы собирались попросту пожарить омлет. Я решила промолчать. Значит, уничтожить главу гончих, спасти Нейла…  Очень масштабно. Прямо великие планы Наполеона!

— А ключи? — когда мы стояли на пороге моего дома, в котором уже не была очень давно, я спросила блондина.

— А у тебя нет? — слишком спокойно спросил он. Я отрицательно покачала головой. Он вздохнул и, схватив девушку за руку, исчез на секунду, а затем оказался возле.

— Значит, спасать Нейла? — с надеждой спросила я.

— Нет, пока что. Сейчас мы с тобой отправимся далеко — далеко в никуда. Звучит вполне романтично, не так ли? — спросил он, взяв меня за руку.

— Так быстро? — единственное, что успела я произнести прежде чем мы оказались вокруг снегов. Холодный ветер заставил инстинктивно прижаться к блондину, стоящему сзади.

— Холодно? — нежным голосом поинтересовался Колден, прижав меня к себе.

— Где мы? — я отошла на метр вперед. Вокруг деревья и снег.

— Мы в лесу.

— И зачем?

— Это самое безопасное место. Нужно пару дней, чтобы твои фамильяры проснулись.

— А они тебе зачем?

— Чтобы укрывали тебя от главы. После мне необходимо будет исчезнуть.

— Куда?

— Пока ты будешь вытаскивать Нейла, я буду искать способы избавиться от гончих.

— От главы гончих?

— И от гончих в целом. Мы не должны быть здесь. Мы приносим лишь несчастья.

— Но… я и ты… мы ведь тоже… — я шептала, боясь договорить.

— В этом и проблема. Мне необходимо узнать, как изгнать нас, чтобы ты осталась.

— А ты?

— А я исчезну. Лейла, нам не место в вашей жизни. Наше время истекло. — он повел меня к какому-то холму. Я заметила небольшую дыру в нём.

— Это что?

— Временный дом. — он залез внутрь, я последовала за ним. Стоило мне встать на обе ноги, как я обомлела. Блондин закрыл вход какой-то странной теплой шторой, внешне белого цвета, видимо для маскировки. Весь пол внутри был укрыт паласами, но вначале лишь снег. Импровизированная прихожая. В конце стояла большая кровать с толстым пледом и теплым одеялом. Рядом небольшой комод. Я заметила костёр недалеко от кровати, там же и меч. Я тут же подошла к нему и взяла этот красивый, огнем отблескивающий меч. Прекрасно! Идеально острый и бесподобный! Серебряный, с изображением волка на рукояти.

— Он твой. — тихо сказал Колден. Я округлила глаза. Мой?! Меч?! Вот это подарок!

— Спасибо! — улыбнувшись, воскликнула я. — А тут вполне комфортно. Но вот где еда хранится?

— Вот здесь. — он указал мне на небольшой шкафчик размером с комод, который я заметила не сразу. Он стоял возле входа. Я воткнула меч в землю и открыла, как оказалось, весьма странный холодильник. Его странность заключалась в том, что он работал без электричества и батареек.

— Каким образом…? — начала я спрашивать, но блондин прервал меня.

— Легко и просто, это мое изобретение.

— Ага. Значит вот как. И здесь мы будем жить?

— Вообще да. Но это временно. Пока ты не спасешь Нейла.

— Ты странный, помогаешь мне спасать своего врага и хочешь узнать, как уничтожить свое же племя.

— Вот что творит любовь со мной! Совсем от рук отбился. — с усмешкой произнес он и лег на кровать.

— И мне это на руку. — я легла рядом. Чувство вины дало о себе знать, и я немного отодвинулась.

— Значит ты раскаиваешься. Жалеешь о том поцелуе. Интересно, а зачем ты это сделала? Мне ведь и самому интересно.

— Я…  Я не…  Не знаю. — я прикрыла глаза.

— Глупый ребёнок. Ты ещё не взрослая, ты маленький и очень глупый ребенок.

— Это почему это?

— Потому что за свои поступки отвечать не умеешь и контролировать свои действия не можешь.

— Отвечать за поступки могу. И отвечаю. Перед совестью! — запротестовала я, отвернувшись.

— Все — таки совестно. Лейла, Лейла…  Воронёнок ты не мой…  — рука Колдена прилегла на мое плечо.

— Не твой. — не знаю зачем подчеркнула я.

Спустя день…

Пусто. Тихо. Спокойно. Скучно. Без двух моих фамильяров и альтер-эго очень скучно.

— Когда они проснутся? Сколько уже можно? — заныла я, лежа на постели.

— Всему своё время. — Колден сидел рядом и что-то читал.

— А я не хочу ждать!

— Терпи, маленький ребёнок. Терпение ключ к голосу судьбы.

— К голосу судьбы, а не моих фамильяров! — продолжала капризничать я.

— Успокойся, дитя малое. Найди гармонию, побудь наедине с собой.

— Тогда я опять буду реветь. Мне нужно с кем-то поговорить. Мне ужасно скучно.

— Пореви, ты заслужила. — абсолютно спокойным голосом ответил мне блондин. — Скучно ей!

— Да, скучно! Вот что ты читаешь? Я тоже хочу.

— Ты ведешь себя как маленький ребенок! А вроде жена, мать, Первая Леди! Ну вот где ты, в каком месте взрослая?! Весь день скулишь, как маленькая.

— А я не хочу быть взрослой. Сейчас не хочу. Если я взрослая, значит у меня полно проблем, которые нужно решать. А я не хочу их решать. Я и думать о них не хочу. Хоть немного…  А если молчу, то думаю. — на минуту повисло молчание. — Я вот даже сейчас сижу и вижу будто у меня в руке роза, синяя роза в крови. И лепестки медленно падают вниз, словно слезы. Знаешь, что это за роза?

— Нет.

— Это синяя роза, которую дарил мне только Нейл. Мой любимый цветок. Символ нашей любви.

— А где ты это видишь?

— Здесь. Прямо перед собой. Как видение.

— Жара вроде нет. — он потрогал мне лоб.

На следующий день…

— А где тут вода? — заглядывая в морозилку, спросила я у блондина.

— Там же, где и еда.

— Тут нет. Может закончилась? — с надеждой в голосе спросила я. Он встал и лениво удостоверился в правдивости моих слов.

— Мда… — протянул Колден. — Похоже, придется идти к озеру.

— Оно уж точно замерзшее!

— Это нам не помешает.

— Ты возьмешь меня с собой!

— Да, мне нужна охрана. И я не могу оставить тебя без прикрытия.

— Хорошо. — я взяла меч и была готова покорять озеро. Мы вышли из пещеры, и я обрадовалась солнечной погоде. Мягкий, легкий снег медленно падал на волосы и ресницы. Я вдохнула свежего воздуха и улыбнулась.

— Тут очень хорошо.

— Это пока тебе еще не холодно, еще не ночь, ты сыта и с утоленной жаждой. Увы, но холод очень жесток. Пойдем. — он позвал меня жестом в сторону леса. Хотя здесь везде лес. Я шла, высоко поднимая ноги, потому что иначе нельзя было. Сугробы снега слишком высоки.

— Боже! Это невозможно! — возмущалась я, пытаясь успеть за блондином. Резко мысль о том, что я могу просто поднять весь этот снег, пришла в мою голову как прозрение. Я остановилась, взглядом подняла сугробы и спокойно пошла в сторону блондина.

— Ты с ума сошла?! — бешено заорал блондин. Я вздрогнула от такой реакции. — Я делаю все, чтобы нас не нашли, даже телепортируюсь с неохотой и очень аккуратно, а ты так просто используешь свою силу! Прекрати сейчас же! — он схватил меня за плечи и начал трясти. Я тут же опустила весь снег, из — за чего мы оба стали похожи на два сугроба. Упс. — Я надеюсь, что глава этого не заметил.

— Да ничего не будет! — я попыталась хоть как-то успокоить нервного Колдена.

— Надеюсь. Иначе моему плану конец.

— Не беспокойся ты так. Мы порвем любую армию. — я улыбнулась.

— Нас могут обнаружить, Лейла. А это очень плохо. Глава сможет нас попросту забрать к себе. И ве, дорогая моя, мне смерть, тебе стирание памяти как минимум.

— Ты просто паникёр. — я махнула рукой. Спустя несколько минут мы вышли к небольшому замерзшему озеру. На котором стояла армия гончих.

— Паникёр? — слишком спокойно переспросил он. Я сглотнула. Твою мать. Почему я такая дура? Без моего альтер-эго очень грустно — приходится саму себя ругать.

— Что мы будем делать? — шепотом спросила я, прижимаясь к руке блондина, будто именно он сейчас был моим спасением. Я ведь сама себя могу защитить. Да?

— Просто молчи и иди. Ничего не делай. — тихо прошептал он, ловко схватив приобняв меня за талию. Мы совершенно спокойно подошли к небольшой толпе гончих, которая только прибавлялась.

— Стойте. Вы куда?

— К вам. Вас ведь тоже сюда телепортировали?

— Ага. Черт бы побрал эти телепортации! — тихо ругнулся мужчина с темной бородой и того же цвета волосами.

— А зачем мы здесь?

— А вас и не предупредили? — он как-то подозрительно сузил глаза.

— Нет. Мы с Моникой отправлялись в постель, а оказались здесь. — блондин уверенно врал, смотря в глаза сурового на вид мужика.

— Понимаю. Что ж, это, думаю, была ложная тревога, расходимся. — крикнул он всем, и гончие тут же начали покидать озеро. Мы тоже телепортировались, но лишь за деревья, которые укрывали нас от остальных исчезающих. Я выдохнула.

— Как он тебе поверил? — удивилась я.

— Он видел нас в других обличиях. Главное, что мой фамильяр сумел скрыть обоих. Но его силы не вечны. Нам необходимо как можно скорее пробудить твоих пернатых.

— Но как? Колден, как?! — я почти взмолилась.

— Подумаем чуть позже. А сейчас нам нужно набрать воды.

— Но тут везде лёд.

— А у меня ледоруб. — он указал на странный инструмент, который я ранее не замечала. — Пойдем.

— Ты уверен? Все так легко…  Это настораживает.

— Прогресс! У тебя включился разум. Вороненок, нам повезло. Нам очень сильно повезло, что мой фамильяр сумел скрыть и замаскировать обоих. А теперь — после паузы, когда мы уже стояли на замерзшем озере, нарушил песнь ветра блондин. — прикрой меня. Здесь часто шатаются медведи и волки.

— Так вот зачем мне меч. Хорошо. — я кивнула, слабо улыбнувшись. Вокруг нас лес, заснеженный лес. Я устала от зимы. Мне так хочется потепления. Неожиданно я уловила странную мысль со знакомым тоном: «Будто от времени года что-то изменится!» альтер-эго?! Боже! Просыпайся! На моем лице зависла глупая улыбка, мне хотелось запрыгать от радости, но я держала себя в руках. Просыпайся! Я хочу тебя слышать! И ворона! И голубя! Просыпайтесь! Увы, но на мои радостные мысленные восклицания они не откликнулись. От этого грусть укрыла меня, словно шалью, а рядом маячила надежда. Я забыла и о Колдене, и о его просьбе. Стояла, смотрела вперед и надеялась, что вот — вот, сейчас, через секунду я услышу моих любимых и надоедливых фамильяров. Секунды перерастают в минуты, но молчание не прекращалось. Оно начало давить на меня, от чего становилось невыносимо. Но неожиданно молчание было нарушено. Я услышала рёв, громкий и пронзительный, который вытянул меня из потока мыслей. Повернув голову, я столкнулась с таким же удивленным взглядом блондина. Вновь повернувшись, я подняла меч, останавливая свирепого бурого мишку. Милого, огромного и мохнатого мишку.

— Только не вздумай его заморозить! И вообще пользоваться своими силами гончей! — блондин был чем-то занят, видно, у него тоже не все в порядке. Хотя о чем это я? На нас обоих нападает медведь. Думаю, он делает это не из благих побуждений. Я ловко вывернулась из под лапы медведя, ударив по ней мечом. Я заметила кровь. Я почувствовала дикий прилив адреналина, неожиданно для себя же взлетела и с силой вонзила меч в шею голодному медведю, закрыв Колдена защитной стеной из моего облачка. Мое сознание помутнело, ибо сейчас я видела этого медведя воплощением всех моих проблем. Я видела его главной проблемой — странным поступком, оправдания которому нет. Зачем я поцеловала Колдена? Не знаю. Не понимаю. Удивительно, но это мохнатое нечто ещё не упало и даже сражалось. Я наносила все новые и новые удары, ловко уходя от лап чудовища. Я больше не допущу подобных ошибок. Никогда! Клянусь! Колден мой друг, но не больше. Я схватила меч и с высоты своего полета вонзила его в тело медведя.

— Умри! — с яростью крикнула я, вытаскивая окровавленный меч. Медведь пошатнулся, но упасть не желал. Тогда я замахнулась и провела острой сталью по шее чудовища. Кровь пролилась, он не выдержал и упал. Я в последний раз поднялась и с силой ударила мечом прямо в сердце. Глаза чудовища уже не были яростными — он принял поражение. Но что это? И почему мне его… жаль?! Это абсурд! Но мне его жаль. Я в бреду? Рука автоматически дотронулась лба. Нет, температуры определенно нет. Тогда что это?! «Ты убила своего друга. Ты убила Колдена. Друг ли он?» — вновь услышала я знакомый внутренний голос. Радость и грусть сплелись в сильнейших водоворот, капли которого были видны на моих щеках. Он ведь умрет. Он хочет этого. Но я не хочу! «Просто друг?» — издевательски спросило мое альтер-эго. Оно проснулось! А значит скоро я услышу и двух пернатых! А значит… значит Колден уйдет. А вдруг навсегда? О боже…  Слезы медленно катились по щекам. Чего я хочу? «Блудливая птичка!» — с ухмылкой на лице, потирая заспанные глаза, воскликнуло альтер-эго.

— Лейла? — я почувствовала руку блондина на своем плече. Медленно повернув к нему голову, я удивленно ахнула. Передо мной стоял Нейл, с его прекрасными, кристально — чистыми глазами, в которых я видела любовь и… боль. Боль, которую причинила я. «А твой мозг тоже начинает просыпаться. Жаль, что слишком поздно.» — с каменным лицом произнесло мое внутреннее Я. Я прикрыла глаза и прошептала:

— Прости. — я опустила голову.

— Что? Лейла, ты чего? За что простить?! — я слышала голос Колдена. Мигом подняла на него свои глаза. Нет. Это не Нейл, передо мной стоял Колден. Я больна? «На голову. Мать, тебе стоит обратиться к психиатру.» — совершенно серьезно советовало альтер-эго.

— Это ты… — прошептала я единственное, что только могла произнести. Я обессиленно повалилась прямо на тушу медведя, уже не пытаясь прекратить поток слез. Странное равнодушие проникло и остановилось во мне. Я просто смотрела в чистое и ясное небо, такое же, как и глаза блондина. Нет, я не люблю его. Я просто привыкла. А от привычек порой сложно избавиться. Где вы, ворон и голубь? Где?! Пробуди их, ты ведь можешь! «Ха! Просьба от такой идиотки? Неожиданно! Но мне хочется отдохнуть от двух курочек.» — с ядом ответило на мои мольбы альтер-эго. И замолчало.

— Вставай. — поднял меня Колден на ноги, внимательно осматривая. Я заметила впереди на невысоком дереве черную птицу, склонившую голову. Ворон! Это он! Да — да! Я мигом рванула к нему, затем подлетела и посмотрела. Неожиданно он открыл глаза, но не улетел. Это точно он! Птица осматривала меня, вглядывалась в мои глаза, а затем села на плечо. Клювом он поднял прядь моих волос, которая слилась с цветом его крыла, а затем отпустил и громко каркнул. Я села на ветку, где недавно сидел ворон, и смотрела вниз, на удивленного Колдена.

— Я с тобой. — услышала я тихий шёпот возле уха. Это что? Я посмотрела на ворона, мирно сидящего на плече с немым вопросом: «ты?». — Помоги мне очнуться.

— Как? — также тихо спросила я. Но у кого? Ведь этот ворон молчит. Да?

— Помоги мне. — вдруг ворон с моего плеча взлетел и скрылся из виду. Как помочь?

— И долго ты там сидеть будешь? — спросил Колден, смотря наверх. Я тут же плавно спустилась, смотря вдаль, куда улетел ворон.

— Он сказал «помоги мне». - тихо произнесла я.

— Помочь? Ворону? — блондин нехило удивился.

— Да. Помочь ему очнуться. Но как?

— Именно после битвы ты его увидела. Возможно, они чувствуют потоки силы и постепенно просыпаются. Именно силы жейзела и человека.

— Очень даже возможно! — подхватила я идею, как щит от всех других мыслей.

— В таком случае тебе надо с кем-то сразиться.

— Ага, но вокруг никого нет. Медведь уже мертв, а значит эта идея провальная.

— Почему? Есть я.

— Ни за что! — тут же запротестовала я. — Ты уже забыл? Я говорила, что не буду с тобой сражаться.

— А если предстану в другом обличии? — и тут блондин начал превращаться в знакомую мне фигуру шатенки. Фейрон? Ну конечно!

— Ты думаешь, что если превратишься в Фейрон, то я нападу на тебя? Я считала тебя умным.

— Хорошо. — тут он начал превращаться в знакомого темноволосого дьявола. При одном виде этого чудовища мне хотелось испепелить все вокруг, но, как бы это ни было странно, я сумела себя сдержать. Это Колден.

— Ничего не меняется. Я не буду с тобой сражаться.

— А со мной? — услышала я голос своего альтер-эго. Чего?! Я начала оглядываться, но никого не видела. Что за…?! — Неужели струсила?

— Где ты? — крикнула я, чем вызвала удивление на лице блондина. Но я слышу этот голос! И не в своей голове, а наяву!

— Здесь. Я возле тебя. Совсем близко. Я это ты, помнишь? — после ее слов я вспомнила день нашей встречи, когда я пыталась покончить с собой. «Мы одно целое» — сказала она тогда. И сейчас. Но где она?

— Где ты?

— Здесь. — я почувствовала шепот возле правого уха. Чувствовала ее голос. Чувствовала ее присутствие. Но, повернув голову, не увидела никого.

— Я тебя не вижу.

— А ты и не должна. Я твой главный враг. Потому что я это ты. — после ее слов я почувствовала сильный удар под дых. Твою мать! Вот только сражаться с невидимой частью самой себя осталось, особенно при свидетелях. Я мельком взглянула на искаженное от удивления лицо Колдена. Мда…  Итак, что я имею? Меч, способность полета и любимое облачко, а также невидимую себя в роли врага. Кто может подсказать номер психиатрической больницы? Ворон? Голубь? Вы ведь наверняка знаете! Я схватила меч и, почувствовав себя в опасности, подлетела, видимо уходя от удара. На мгновение мне стало страшно. Как мне себя победить? Это вообще возможно? Я вдохнула, но резко получила пощечину.

— Что за?! — возмутилась я.

— Я это ты. Я могу делать все, что можешь делать ты. — пояснил мой внутренний голос. Это же все какой-то бред! Абсурд! Несуразица! Я вновь получила удар, но в этот раз уже по животу. Твою же мать!

— Где ты?! Где ты, тварь?! — со злостью крикнула я. Если она это я, то значит, что у нее есть меч? Или нет? Я подняла свое оружие и с силой рассекла воздух. Так. Затем я попыталась проткнуть ее, просто разрезая воздух острой сталью. Прелесть!

— О боже! — услышала я смех позади себя и тут же обернулась. — Ты безнадежна.

— Попробуй меня поймать, но вслепую! — огрызнулась я и продолжила свой бессмысленный танец с мечом. Несколько раз я слышала, что она уворачивалась, но попасть в нее я не смогла. Это невозможно! Я взбесилась, чувствуя неслыханную ярость к этому существу. Все движения стали более резкими, но это не помогало, а только злило еще больше. Я это ты…  Она яростью отвечает на ярость. «А спокойствием на спокойствие» — услышала я знакомый голос. Ворон!!! Черт возьми! Ворон!!! Я прислушалась к совету птицы и осторожно приземлилась, осторожно села на снег, прикрыв глаза, и успокоилась. Не надо битв с собой. Зачем воевать, если можно заключить перемирие?

— Сдалась? — слегка удивленный голос альтер-эго за спиной.

— Нет. Я не хочу с тобой воевать. Ведь мы одно целое. — я улыбнулась, не открывая глаза.

— Я тоже не хочу. — я почувствовала ее прикосновение на своем плече. Спустя несколько минут полного спокойствия я все же открыла глаза. Возле моих колен стояли две знакомые мне птицы: любимый черный ворон и забавный белый голубь.

— С возвращением. — тихо прошептала я, погладив обоих.

— Я не знаю, что это был за обряд, что за пляски в воздухе с мечом, но он сработал! — радостно воскликнул блондин, неожиданно появившийся за спиной. Мои любимые птицы перевели свой взгляд на него, а затем обратились в человеко — жейзеловское обличие. Ворон, брюнет в излюбленном черном костюме, поднял меня со снега, а голубь, блондин в белом костюме, поддерживал меня за локоть. Мои защитники!

— Где Нейл? — спросил брюнет то ли в меня, то ли у Колдена. Я промолчала.

— Он в особняке. Вы должны помочь Лейле его вытащить от туда. Скройте ее.

— Это лев. — прошептал голубь. Тут я заметила за спиной Колдена прекрасного льва, медленно идущего ко мне. Он, как кот, слегка потерся гривой о Колдена, но смотрел лишь на меня. Ворон и голубь находились в состоянии шока. «Что за зоопарк?» — недовольно фыркнуло альтер-эго. Лев подошел ко мне, а затем, на мое удивление, потерся о мою руку своей мягкой гривой. Я, будто не контролируя свое тело, присела м обняла льва. Слезы выступили и медленно скользнули по щекам. Львёнок. Нет. Мне более мил волчонок. Мой белый волк, которого так не хватает. Я отпустила льва, а тот, будто прочитав мои мысли, последний раз взглянул и ушел к своему хозяину. Колден смотрел на нас без удивления.

— Ты уходишь, да? — тихо спросила я у блондина, заметив, что мои фамильяры отошли и что-то делают в стороне.

— Да. Только не плачь, мы еще увидимся. Как только я решу эту сложную задачу и пойму, как избавить тебя от бремени гончего, я мигом вернусь к вам. Ты обязана спасти Нейла, понимаешь?

— Да. Я вляпалась во все это именно из — за того, что хотела спасти Нейла. — больше я не говорила ни слова, а просто обняла блондина. Вскоре он исчез, оставив бутылки с водой. Я поплелась к пещере, а ворон и голубь куда-то исчезли. Но я знала, что я под защитой. Они со мной. Я легла на кровать, прямо так, лишь сняв сапоги. И теперь уже не грустила. Я была полна решимости. Я спасу Нейла, встану перед ним на колени и буду молить о прощении. Я ни за что больше не предам его! Ни за что больше не оставлю его! Я спасу его. С любимыми не расставайтесь…

Глава 10

Стёртая из памяти

В это же время (относительно начала 9 главы)

От лица Нейла…

Спустя некоторое время…

Я резко открыл свои глаза и вскочил с кровати. Что за?! Встав на две ноги, я взлохматил волосы, а затем подошел к окну. Гребаный особняк! Птичка!!! Я уже было ринулся к выходу из этой комнаты в коричневых тонах, как вдруг в нее вошла молодая девушка с испуганными глазами. Она то мне и нужна! Я схватил ее за предплечье и отбросил к стене.

— Кто ты?! Слуга?! — со злостью шипел я.

— Д — д — да… — еле выдавила из себя моя жертва.

— Что это? Как я здесь оказался? Отвечай пока жива! — мой внутренний монстр радовался такому удобному случаю.

— Я…  Это…  Это особняк гончих, а вас…  Вы тут…

— Не мямли!

— Мисс Фейрон…  Она вас сюда приказала отнести. И ухаживать за вами.

— Фейрон?! А где Лейла?

— Она…  Она пропала вместе с мистером Колденом. Их не могут найти.

— Она здесь долго была? Ты с ней знакома лично?! — я старался скрывать и игнорировать боль от осознания того, что птичка вновь выбрала не меня, а его!

— Да, она…  Она меня называла подругой…  Я больше ничего не знаю…  Правда…

— Ой — ой — ой! Как некультурно! И как же ты дочь воспитываешь, Нейл? — услышал я уже знакомый голос шатенки. Отпустив испуганную девушку, я посмотрел на стоявшую в дверях ядовитую змею с такой же ядовитой ухмылкой победителя. Черта с два!

— Что ты со мной сделала, бестия?! — я не подходил к ней, но готов был напасть в любую секунду.

— Вырубила. Ловко и быстро, без всяких проблем. Разве не умничка?

— Скорее хитрая сука.

— А ты как раз пёсик. — наглая шатенка начала приближаться ко мне, пыталась дотронуться пальцами до груди, но тщетно, я тут же смахнул их. — Нам суждено быть вместе. — она подошла вплотную. — Как долго я пыталась тебя поймать, волчонок. А ты сам попал в капкан, глупышка. — ее мерзкие губы хотели коснуться моих, но я тут же оттолкнул ее на пол. В глазах бестии заиграли недобрые огоньки.

— Не смей меня так называть! И не подходи ко мне, пока не отправилась вслед за своим дружком.

— У меня есть более правильное решение нашей проблемки, оно тебе понравится. — я заметил, что от той напуганной девушки не осталось и следа. А не плевать ли? Сейчас мне нужно устранить эту. — Будет не больно. — прошептала она мне на ухо, мигом оказавшись возле.

— Заткнись! — я вновь хотел оттолкнуть бестию, но силы начали покидать меня, как и сознание. Глаза сами по себе закрылись, я уже не держался на ногах, меня словила эта сучка.

Спустя несколько часов…

Я открыл свои глаза. Странное ощущение пустоты, а в голове ни одной мысли. Стоп. А кто я? Как меня зовут? Мое имя…  Имя…  Твою мать! Что произошло? Кто я?!

— Ты проснулся!!! — запищала девушка, влетевшая в комнату и обнявшая меня.

— Ты кто? — не без пренебрежения спросил я. Почему-то она была мне неприятна.

— Нейл, ты что?! — на ее лице я увидел удивление. Но верилось с трудом.

— Это мое имя? Нейл… — я пытался вспомнить хоть что-то, но не мог. Это еще больше раздражало.

— Да, любимый! — она хотела меня поцеловать, но я удержал ее, поставив руку между нами. — Ты меня не помнишь? Милый, я же твоя невеста. Боже мой! Кто же так сделал?! Мой бедный волчонок! — она положила голову на мою грудь, обнимая. А я хотел ее отбросить от себя подальше, но то, как она меня назвала, показалось знакомым. «Волчонок»…  «Волчонок» — я где-то уже это слышал. Очень нежно и ласково, женский голос. Но не её. Она лжёт. Или нет? Может это просто помутнение? А кому мне верить, если не ей? Сомневаюсь, что эта хрупкая девушка смогла бы лишить меня памяти. Я слышал ее мысли: «Поверь мне, любимый» и «Неужели проснулся?!» Может и правда любит? А я? Невеста? Значит и я должен был любить. А может…

— Ты не беременна? — тут же спросил я.

— Нет. Ты что, сомневаешься в моих словах? А это?! — она показала знакомое кольцо на безымянном пальце. Черт! Неужели она говорит правду?

— Твое имя… — прикрыв глаза, начал вспоминать я. — начинается на Л…  Ле…

— Фейрон. — перебила она.

— Фейрон? А кто такая на Л?

— Наверное твоя подружка. — с недовольным лицом ответила она.

— А где она?

— Черт ее знает. Она исчезла куда-то в тот день, когда тебя кто-то вырубил.

— Я хочу к ней. — вырвалось у меня. Что?

— Знаешь, она мне всегда не нравилась. А теперь я хочу ее повесить, потому что ты думаешь не о своей невесте, которая несколько дней от тебя не отходила, а о какой-то подружке, которая кинула тебя! — обиженная шатенка отвернулась от меня.

— Да ладно тебе…  Просто я вспомнил именно её. Наверное не случайно?

— Нет, случайно.

— Где я? Что это за место?

— Это наш дом. Особняк. Здесь еще живут наши друзья, Лайтин и Вейтор.

— Ладно…  Я поверю тебе. — тихо сказал я, рассматривая все вокруг. Вдруг в комнату вошла юная девушка с испуганными глазами.

— Мисс Фейрон, вы можете идти на ужин.

— Хорошо. А теперь сгинь. — с оттенком ненависти прошептала моя невеста. Хотя я все еще сомневался в ее словах.

— Я проголодался. — соврал я, надеясь уйти от шатенки. Почему то ее присутствие меня напрягало и раздражало. Хотелось снести ей голову. Странные чувства к невесте, не так ли? Тут я заметил белого волка, появившегося возле себя. Это…  Это мой фамильяр, определенно. Поэтому волчонок? Но она раньше по другому говорила, с другими чувствами. Вдруг волк набросился на шатенку, исполняя мои желания. Увы, но мне пришлось оторвать его, пока Фейрон с яростью смотрела, чуть ли не кипя.

— Бешеный пес! — крикнула она и вышла из комнаты, потирая руку, место недавнего укуса. Я погладил волка, ухмыляясь.

— Хороший мальчик. — я чмокнул своего фамильяра в голову, а тот начал, словно кот, тереться о меня. Он положил лапу на мое сердце и протяжно завыл. — Эй, что с тобой? — он прикрыл глаза, а я заметил… заметил слёзы! В этот момент мне стало так жалко этого несчастного волчонка, а ведь он наверняка знал обо мне больше чем я сам, по крайней мере в данный момент. Я обнял волчонка, чувствуя его мягкую шерсть на своем лице. Но идиллию нарушила все та же испуганная девушка.

— Ээ… — ее голос дрожал. Она не сразу смогла собраться и сказать. — Мистер Нейл…  Вы…  Пойдете на ужин?

— Да. — нехотя я отпустил волка, который следил за девушкой, но не трогал её. — Только я не знаю… не помню где здесь столовая. Не покажете?

— К — к — конеч- чно. — заикаясь, ответила она, улыбаясь. Мы вышли из комнаты в коридор, который меня мало интересовал.

— Как вас зовут?

— Шани…  — тут она остановилась, огляделась вокруг и, схватив меня за руку, утащила в какую-то комнату. — Нейл…  Вы здесь не должны быть. Это все ошибка, а Фейрон…  Она все лжёт, она по другому не может. Поверьте мне, вам нужно встретиться с Лейлой, она вам точно поможет!

— Кто это и где ее найти?

— Это девушка с черными волосами и синими глазами, вы сразу узнаете её, как только встретите. Но где она сейчас — я не знаю. Меня…  Меня скоро заберут, возможно именно к ней. Однако если это так, то вам нужно будет держаться. Ни за что не… — тут шатенка покраснела. — не спите с Фейрон…  Она хочет лишь затащить… вас в… постель… а потом выкинуть, может убить. Прошу, доверьтесь мне. Лейла все объяснит.

— Спасибо. — единственное, что мог ответить я. Она слегка улыбнулась и вышла из комнаты, я последовал за ней. Лейла…  Она, наверное, была мне дорога, раз о ней говорят мне. Но я ничего не помню…  Значит Фейрон та еще бестия? Не сомневался. Но нужно притвориться идиотом. Чувствую себя маленьким мальчишкой.

Спустя несколько часов…

Я осмотрел особняк, но не смог вспомнить ничего. Только две комнаты недалеко от моей остались необследованными, потому что шатенка перехватила меня и утащила к себе в спальню, но я тактично смылся, ссылаясь на дикую усталость. А сейчас лежал на кровати и пытался хоть что-нибудь вспомнить. Но все напрасно. Решив, что на сегодня с меня хватит, я прикрыл глаза и медленно погрузился в сон.

* * *

Я стоял на земле голыми ногами, но вовсе не ощущал холода. В нескольких метрах сидела девушка спиной ко мне, но я видел её темные волосы, красиво спадающие на плечи.

— Иди ко мне. — прошептал такой родной голос. Я не сразу понял, что звала именно обладательница волос цвета вороного крыла. А затем сделал шаг в ее сторону. — Иди ко мне, волчонок. — уже громче позвала она, назвав меня также, как та бестия. Но как по разному они это произносили! Я сделал еще шаг, присел к ней и, осторожно убрав прядь шелковых волос с плеча, поцеловал светлую кожу. Странно, но я будто чувствовал ее блаженную улыбку. — Я люблю тебя, Нейл. — мое имя из её уст звучало совсем иначе. Она ангел.

— И я тебя люблю, птичка. — вырвалось у меня. Но как? Птичка? Я называю эту девушку птичкой? Почему? Кто она?

* * *

— Волчонок, просыпайся, твоя птичка хочет кушать. — сквозь сон услышал я голос шатенки. Такой неприятный, такой… чужой, по сравнению с той девушкой из сна.

— Ммм… — нехотя промычал я.

— Просыпайся! — уже приказала она, но я лишь махнул рукой. — Представляешь, а у нас слуга пропала. Та, которая к тебе вчера заходила.

— Пропала? — сонно и равнодушно спросил я, а затем вспомнил вчерашний разговор с ней. — Как пропала? — оживился я и сел на кровати.

— Вот так. Просто исчезла, хотя я подозреваю, что её утащил Колден.

— А кто это?

— Это один из нас, но теперь предатель. Он скрывается ото всех, а зачем ему нужна эта девчонка — понятия не имею. — шатенка начала нагло проводить своими пальцами по моей груди, опускаясь все ниже. Я остановил ее руку, как только она дошла до низа живота. — Я ведь твоя невеста. Почему ты отказываешь и себе и мне в простом удовлетворении потребности?

— Не в настроении. — я вновь лег на кровать в надежде, что шатенка исчезнет. Но, увы, она легла ко мне на плечо. Хотелось скинуть ее наглую голову, но я пытался поддерживать иллюзию веры.

— Ты мне не веришь? — спокойно спросила она.

— С чего ты это взяла? — лучший способ ухода от вопроса это задать ответный вопрос.

— Ты не обращаешь на меня внимание, не хочешь меня.

— Я до сих пор нахожусь в шоке от того, что лишился памяти. Посмотрел бы я на тебя, будь ты на моем месте.

— Ну хоть поцелуй меня. Ведь в поцелуе нет ничего страшного… — девушка медленно приблизилась к моему лицу. — Прошу, я так тебя хочу.

— Слушай, я еще не завтракал. — мгновенно встал я, оставив недовольную шатенку на кровати.

Спустя два дня…

Мне опять снился тот же сон. Опять черноволосый ангел. Опять я называю ее птичкой. Странная особа не покидает мою голову, а «невеста» мою кровать. Она то и дело пытается затащить меня в постель, но я ухитряюсь выкручиваться. Сейчас же я решил обследовать две комнаты, в которые раньше еще не заходил. Первая была очень темной и пропахла корицей. Этот запах казался знакомым, но мне не нравился, хотя ничего против корицы я не имею. Эта комната меня особо не интересовала, поэтому я зашел в следующую. Практически все здесь было в светлых тонах. Большое окно освещало комнату, грело ее. Здесь, на удивление, было не прибрано. Возле шкафа лежала куча женских вещей, среди которых я заметил смутно знакомые красное и голубое платья. Я начал убирать вещи обратно, ощущая приятный и такой… родной(?) запах чайной розы. Вдруг мне в руки попала совершенно не женская вещь. Я поднял кофту и почувствовал… свой запах! Шалфей и чайная роза слились в танце двух ароматов. Но…  Стоп. Что здесь делает моя кофта? И чья это комната. Не знаю зачем, но я снял свою футболку, кинув ее в шкаф, и надел эту кофту, несмотря на то, что в особняке было довольно тепло. После того, как все вещи были убраны, я лег на пастельных тонов постель. Вокруг аромат, прекраснейший аромат чайной розы…  Он усыплял, заставляя расслабиться. Я подчинился ему, моля о встрече с его обладательницей хотя бы во сне.

* * *

— Иди ко мне! — мягко, но настойчиво звала девушка, мой ангел, стоящая спиной ко мне в белом платье в пол. Я узнал ее по голосу и черным локонам. Я подошел ближе и почувствовал аромат чайной розы. Это ее комната? Она впервые повернулась ко мне лицом. И я узнал ее, я видел ее раньше. Два ярких сапфира с нежностью и любовью рассматривали мою персону.

— Птичка… — прошептал я и обнял ее. Она с облегчением выдохнула.

— Ты меня помнишь. — прошептала брюнетка. А я не знал что ответить. Как ее зовут? Кто она? Вдруг я заметил на ее пальце то самое кольцо, что было у Фейрон. Затем я посмотрел на свое кольцо и ахнул. Они были очень похожи, но главное, что оба с узором розы. Я посмотрел на брюнетку.

— Ты моя невеста? — прошептал я.

— Уже жена. — очень спокойно, с блаженной улыбкой, произнесла она.

— Как тебя зовут?

— Лейла. — прошептала она возле виска и поцеловала мочку уха. В это мгновение будто вся память вернулась, я будто ожил!

— Дочь…  У нас есть дочка, Эли!

— Да.

— Я… ох… — я напрягал мозги, чтобы все вспомнить и понять. — Я советник и…  будущий рафель.

— Да. — на ее лице сияла приятная и милая улыбка. Я чувствую к ней невероятное притяжение. Я люблю ее.

— Птичка! — вспомнив все, я прикоснулся к ее мягким губам. Но вдруг все начало растворяться, и она лишь успела прошептать с испугом на лице: «Я вытащу тебя!».

* * *

— ПТИЧКА! — крикнул я, распахнув глаза и вскочив с кровати. Я помню!!! Помню всё! Фейрон…  Невеста? Ха! Скорее тупая курица! Хотела переспать со мной и убить? Или использовать как подстилку, пока не надоем? Ну уж нет, детка, я не так прост! Я оглядел комнату, которая была клеткой моей родной птички. Лейла…  Где ты? Убежала с Колденом? Вновь уже знакомая и такая неприятная боль коснулась моего сердце. А эта прислуга, Шани кажется, она знала её? Она помогала мне? Какую роль она играет в этой игре? И что это за игра? Хотя, в общем-то, главное, что сейчас она определенно идёт в мою сторону.

— Ах вот ты где! — с недовольным лицом вошла в комнату бестия. — В её комнате…  Ну конечно! Зачем ночевать с почти женой?

— Когда можно ночевать в комнате жены и матери моей дочери. — я ухмыльнулся, не вставая с кровати и наблюдая за шатенкой, лицо которой изменялось с невиданной скоростью.

— Как…  Кто…

— Ты проиграла, Фейрон.

— Нет…  Нет!!! — резко закричала она и выбежала. А что дальше? Насколько я знаю, отсюда могут выйти только гончие или те, кого гончие провели. Я встал, последний раз вдохнув запах моей птички, и вышел, спустился по лестнице на улицу. Осень? Интересно…  Нет ни ветра, ни теплых лучей солнца. Всё искусственное, противное.

— Я — твоя смерть. — услышал я вновь голос девочки позади себя. Обернувшись, я увидел шатенку и маленького ребенка, которого видел уже в лесу, после ухода от Ивана. И она говорила тоже самое.

— Я есть смерть. — ответил я малютке — убийце.

— Дай мне руку. — потребовала девчонка.

— Ну уж нет, здесь у вас больше преимуществ. Что вам надо?

— Ты. — ответил ребенок, подходя ко мне ближе.

— Я занят, а тебе, к тому же, еще рано о парнях думать. — усмехнулся я. Девочка изумленно взглянула на меня, потом на Фейрон и вновь на меня.

— Хватить медлить, Сапфелия! — крикнула шатенка. Я впал в ступор. Что происходит?

— Ты слишком сильный, как и твоя птичка. — начала девочка. — Поэтому способности Фейрон на тебя слабо подействовали. Но я сильнее. Я почти глава. — она неожиданно дотронулась до меня и начала что-то говорить на древне — жейзеловском. Я не мог разобрать слов, но вскоре уже ничего не слышал. Ничего не видел. Ничего не помнил.

* * *

Нет мыслей. Нет чувств. Нет меня. Кто я? Стоп. Я Нейл, Рендел Нейл. Я не чувствую льда…  Холода нет…  Стоп! Я не чувствую неотрывную часть себя — проклятье. Проклятье той шлюхи! Где я? Хм…  Эта комната кажется знакомой, но это не мой дом! И не дом Севела. Чёрт возьми! Что было вчера? Неужели мы так сильно напились, что я ничего не помню? Да когда со мной такое было? Никогда! Вдруг на глаза мне попался бюстгальтер. Так…  Значит я у какой-то очередной шлюхи. Взяв его в руки, дабы оценить размер, я заметил странное и будто знакомое кольцо на безымянном пальцем. Чего?! Я хотел снять побрякушку, но не смог. Что-то не давало. Не физически, а…  что-то внутри меня. Черт! Что вчера произошло?! Ничего не помню!

— ВОЛЧОООНОК!!! — услышал я голос девушки, ворвавшейся в комнату. В общем-то, ничего. И грудь хорошенькая, и зад…  Что-то внутри будто укололо. Что происходит? Стоп. А откуда она знает моего фамильяра? Я оторвал от себя эту пиявку.

— Ты кто? — очень сухо произнес я, наслаждаясь её удивлением. Но все было в этой шатенка фальшивым. Она еще одна, ничего не значащая.

— Я…  Нейл…  Я же…

— Ты моя тёска? — перебил я лгунью. Не быть ей актрисой. НЕ ВЕРЮ! Не верю! От моих мыслей, где я уже представил себя режиссёром, а эту крошку актрисой, я улыбнулся.

— Я Фейрон. — она отбросила маску невинной овечки, и я увидел уже другой образ. Интересно…  — И я твоя невеста. — серьезно и четко произнесла бестия. О да! Жаль, я не помню нашу ночь, с ней мы, наверное, зажигали! Такая гордая, суровая даже. Ух! Но всё не то…  Странно, я не чувствую холода. Но и к ней ничего не испытываю. Лишь капля непонятной ненависти. Стоп. Она сказала, невеста?

— Очень смешно. — я закатил глаза. — Милая, я не куплюсь на этот жалкий развод.

— Жалкий развод?! — в глазах ее начали появляться огоньки гнева. Хм…  А с ней можно было бы повторить ночной сеанс, который я не могу вспомнить. — Я — девушка встала передо мной и, гордо показывая безымянный палец с кольцом, которое было почти копией того, что находилось па моем пальце. — Королева Льда! Я освободила тебя от проклятия Каролины! Понятно?! — я побледнел. Ну нет…  Напиться до того, чтобы рассказать такое какой-то шлюхе?! Я не мог! Неожиданная ярость заставила меня вскочить и прижать шатенку к стене.

— Откуда ты знаешь про эту тварь?!! — прошипел я, смотря в глаза жертвы, в которых плясали огоньки азарта. Кто она такая?! Да как она смеет?!!!

— Ты мне сам все рассказал. Уже давно. Видно, та тварь задела твою память, вот ты меня и не помнишь. Ты почти год ухаживал за мной, добивался моего расположения. А я оказалась той самой Королевой Льда. — она говорила весь этот бред с змеиной ухмылкой на лице.

— Прекрати врать! Ты самая обыкновенная шлюха, которая раздвигает свои ножки перед каждым, кто только этого захочет. Я давно научился отличать этот сорт «девушек» от остальных.

— Ты мне не понравился, вот и добивался. — она ухмыльнулась.

— Ты перегнула палку, милочка. Я буквально вижу, как ты уже представляешь нас вместе на кровати (и не только) в самых разнообразных позах. Я не встречал еще ни одной девушки, которая бы при моем виде не хотела меня. Так что отвечай, если хочешь остаться живой!

— А не как Каролина? Не как ее родственники? Не как еще сотни тысяч невинных жертв? Да?

— О да! — я сжал ей глотку. — ГОВОРИ!

— Я лишь немного преувеличила. Да, мы переспали, но я Королева Льда. Мне Каролина во сне являлась и угрожала. Ты и объяснил. А потом, когда я тебя освободила от проклятия, ты сделал предложение. Но на нас напали какие-то твари и, видно, стерли тебе память. — сейчас ее слова звучали убедительнее. Но она лжет. В чем-то, но лжет. Я отпустил ее и лег на кровать. Эвкалипт…  Она пахнет эвкалиптом. Но этот запах не доставляет мне удовольствия. Конечно, это не сестра. Это не птичка. Я думал, что мы обязательно встретимся с ней, но судьба повернулась иначе. Только она приняла в себе силу жейзела и свою натуру, как ее убили дранные ОПИЖцы. А потом началась война. Война, которая длилась около года. Мы выиграли, но какой ценой! Число жейзелов сократилось в три раза! Но я отомстил! я собственноручно убил и Сару, и президента. Я дорожил птичкой — в ней было что-то…  Я ведь ее почти полюбил, когда еще не было проклятье, а ей было около пяти лет. После ее смерти сестра уехала со своим уже мужем в путешествия, так и не вернувшись обратно. Нравится ей экстрим. А я один. Иногда нянчусь с дочерьми Карми и Севела, но я хочу свою дочь. И почему я представляю ее брюнеткой? Даже сейчас! Наверное, я безумец. Я привык к одиночеству, но, боже, как это ужасно!

— Вставай, женишок, на ужин.

— Вечер? — слегка удивился я.

— Да. Ты идешь?

— Я не голоден. — я отвернулся, чтобы больше не видеть противную шатенку. Вообще она весьма симпатичная, но я чувствовал к ней отвращение. И гнев, ненависть…  И кто на нас напал? Как у меня отобрали память? Что за чертовщина?! Я прикрыл глаза, но спать не хотелось. Она ушла. Встав с кровати, я начал искать хоть что-то, что можно надеть на тело и выйти на улицу. В глаза бросилась черная ткань, выглядывающая из — за двери шкафа. Я взял в руки темную кофту с изображением белого волка, которая казалась мне очень знакомой. Она пахла мной! Но еще…  Еще тут был превосходный аромат…  Знакомый…  Чайная роза…  Я надел ее и джинсы, валявшиеся на полу, а затем вышел из комнаты. Коридоры, коридоры, коридоры…  Я натолкнулся на девушку в форме уборщицы.

— Где тут спуск вниз? — спокойно поинтересовался у краснеющей на глазах девушки.

— Вон там… — робко ответила она, указав на поворот. Спустившись вниз, я тут же нашел выход и вышел. Осень…  Но тут нет ни ветра, ни воздуха, настоящего. Все искусственное. Странно…  Я пошел по полю, очень долго шел, осматривая все вокруг. Но не понимал, где я. Это не Бриджпорт и даже не округа. Что это за место?! Солнце медленно заходило за горизонт. Неожиданно я увидел вдали какой-то силуэт, который становился все больше по мере того, как я приближался к нему. Стоп. Я дошел до особняка. Но я вышел отсюда. Войдя внутрь и встретив Фейрон, я убедился, что это именно тот особняк. Но я не сворачивал! Я шел прямо!!!

— А я тебя уже потеряла! — воскликнула она.

— А я не понимаю, что это за хрень! — возмутился я. Она вопросительно посмотрела на меня. — Я шел прямо отсюда. И пришел сюда же.

— Ты и этого не помнишь?! — сейчас я заметил реальное удивление.

— Да.

— Это особняк гончих. И я гончая.

— Кто ты? Что еще за гончие?!

— Это эволюционировавшие жейзелы.

— Что за бред?! Как отсюда выбраться?!

— Никак. Ты не гончий, поэтому тебе никак. Только если кто-нибудь из гончих перенесет.

— Значит, я в клетке?

— Можешь считать и так. — она развернулась и ушла, виляя бёдрами. Прекрасно! Я поднялся обратно и пошел к той комнате, но остановился возле другой. Я попытался открыть дверь, но она была закрыта на замок. Бросив это занятие, я зашёл в комнату и лёг на кровать. Кофта с лёгким запахом чайной розы успокаивала и заставляла уснуть.

На следующий день…

Я полдня ходил по особняку, познакомился с Вейтором и Лайтин. Фейрон пыталась затащить меня в постель, а я, вообще-то, и не против, но что-то не дает. Она с утра меня поцеловала, я думал, что сейчас все будет. Но нет. В последний момент я просто ушел. Без слов. Просто ушел. Я идиот? Нет конечно. Тут что-то другое…  Я вошел в комнату и увидел спящую Фейрон.

— Еще не ночь, невестушка. — громко крикнул я, разбудив её. Присев на край, я наблюдал за девушкой.

— Ночью можно заняться более интересными делами.

— Можно. Но не нам.

— Почему? — она провела своими длинными пальцами по моей груди.

— Не знаю.

— А у меня ведь была семья. Муж. Сын…  — тут она замолчала, но через минуту продолжила. — Но их всех убили. Люди убили всех моих близких. И я убила их. Глаз за глаз, так у вас говорят? Я тоже убийца, и тоже мстила! Мы с тобой созданы друг друга.

— О да! Несомненно! — усмехнулся я.

— Мне было плевать на мужа и на остальных. — продолжала шатенка. — Я любила своего сына. И если бы у меня была хоть одна возможность его возродить — я бы сделала это. Несмотря ни на какие жертвы!

— А как его имя?

— А это не важно. Ведь чудес не существует.

— И вот тут я с тобой полностью согласен.

На следующий день…

После прогулки по саду, который почему-то полюбился мне, я решил отдохнуть и подумать. Лайтин и Вейтор куда-то ушли, а Фейрон уже надоела. Я не думал, что баба может быть такой упрямой и настойчивой. А еще непонятно то, как она скрывает свои мысли. И она с каким-то подозрением смотрела на мою кофту. Любимую кофту. Открыв дверь в комнату, которую я не могу назвать своей, я сильно удивился и даже подумал закрыть дверь и уйти. Шатенка лежала голой на кровати, маня меня к себе пальцем. Единственное, что было на ней это кольцо. Странная мысль прокралась в голову. И я решил ее осуществить.

— А у тебя есть наручники? — ухмыльнувшись, спросил я.

— Ух ты! Ты хочешь поиграть? Так даже интереснее. — она встала и направилась к тумбе, виляя своей очаровательной задницей. Вытащив наручники, она протянула их мне и легла обратно. Я подошел к кровати.

— Руки вверх! — громко скомандовал я и пристегнул шатенку к кровати.

— Слушаюсь. — псевдо — смиренно ответила она.

— Закрой глаза. — она вновь послушалась. Я взял из той же тумбы плётку и сначала легонько шлепнул ее по ноге. Она ухмыльнулась. Я взял ее за талию и заставил сесть, а затем, наверное не очень приятно, скрестить руки и встать на четвереньки. Поиграем, милая! а я достал еще одну пару наручников и пристегнул ее ноги к кровати. Теперь она не сможет шевелиться и находиться в лежачем состоянии. Идеально.

— Ах! — тихо застонала она, когда я шлепнул ее по заду плеткой, но легонько. — Рукам больно. Может отстегнешь и нормально пристегнешь?

— Я хочу, чтобы ты почувствовала боль. — я злостно усмехнулся и ударил еще раз, но уже сильнее, наслаждаясь стонами шатенки. Еще удар! И еще! И еще!

— Хватит!!! — чуть ли не умоляла она, а я и не думал прекращать. Отвечай за ложь. Она пропитана в тебя насквозь! Я нанёс еще около десяти ударов очень сильных и больных, а затем вновь отстегнул ноги, повернул ее на спину и вновь пристегнул, широко разведя ноги. Такая соблазнительная! Но я не хочу. Это какая-то магия! Я взял плётку и легонько наносил удары по груди, животу, промежности и ногам. Но потом начинал уже бить с силой. Она стонала, наслаждалась и страдала. Но наконец я отложил плётку и встал перед ней. Она давно открыла глаза.

— Понравилось? — с ухмылкой спросил я. Когда-то также я наказывал другую свою невесту. Тварь, которую ненавижу всем своим существом. Я снял с руки шатенки кольцо.

— Да…  А теперь иди ко мне… — еле дыша, произнесла девушка. А я, ухмыльнувшись, пошел в сторону двери.

— Полежи тут немного, пока я отдохну от тебя. Надеюсь эта порка дала тебе понять, что ты мне противна. — я вышел из комнаты, слыша проклятия в свой адрес. Какое же мне доставляло удовольствие это слышать!!! Ключи от наручников я взял с собой. Сжимая в руке женское кольцо, я пытался вспомнить, где я его видел раньше. Не на этой же невестушке! Я вышел на улицу, в сад, где преобладала сирень. Странно, что она цветет осенью, но в этом пространстве возможно всё. Медленно бродя между деревьев и кустов, я неожиданно будто начал чувствовать на себе чужой взгляд. Так-с. Оглядевшись, я не увидел никого. Показалось? Вдруг в тишине прозвучал звук хруста ветки. Что за черт?! Я обернулся, но никого не было вокруг. Однако я чувствовал уже не только взгляд, но и какое-то притяжение, навстречу которому и пошел. Я начал обходить одно из самых больших деревьев, как вдруг чья-то небольшая ручка закрыла мой рот, и в одно мгновение я оказался в условиях зимы!

— Тихо! — услышал я знакомый голос. Откуда знакомый? Девушка с невероятной силой начала толкать меня вперед, а затем завела в пещеру. И уже внутри я посмотрел на нее чуть ли не упал на землю.

Глава 11

Всё заново

От лица Лейлы…

— Просто переместись туда и всё! — кричал ворон, обращаясь не ко мне, а к своему пернатому напарнику.

— И будь поймана гончими?! Ну уж нет!!! Даже и не думай! Нужно разработать план. Стратегию. — возражал голубь.

— А Нейл пока пусть подыхает! Неизвестно что с ним сделала Фейрон. Нет, нужно просто идти и спасать! — опять воскликнул ворон. Они стояли передо мной в обличиях мужчин и чуть ли не дрались. альтер-эго с удовольствием наблюдало за этими петушиными боями, а я просто хотела, чтобы они заткнулись. Но именно на меня им было наплевать. Более того, они уже забыли о том, что я нахожусь здесь и кто я. Я прикрыла глаза, вспоминая своего любимого белобрысого. Вдруг я почувствовала, что что-то не так. Чего-то не хватает. На руке был надет браслет, подаренный Колденом, но…

— КОЛЬЦО!!! — завизжала я в ужасе, перекрикивая всех. — Оно исчезло!!! Пропало!!!

— Ты его забыла. — констатировал ворон. — В этом вся ты.

— А побрякушку Колдена не забыла. — добавил голубь, из — за чего я вскочила и ударила его по щеке.

— Потому что это — я указала на браслет — было на мне. А кольцо я не успела надеть. Твою же мать!!!

— Я думаю, что главное найти Нейла, а не кольцо. — ответил мне брюнет.

— Да, но…  — и тут волна решимости, которая совсем недавно пропала, вновь окатила меня. — Да! Сейчас в особняк гончих! — я взяла свой меч и, обувшись и накинув черную шубу, вышла на улицу. Брр! Весьма холодновато! Солнце уже садилось, приближается ночь. А значит…  Значит у меня мало времени. За несколько дней, проведенных здесь с Колденом, я поняла, что ночь это время, в которое лучше не вылезать на улицу. Мало того, что там очень холодно, так ещё и животные могут ошиваться. Я пошла вперед, как вдруг учуяла где-то недалеко человека. Здесь?! Может он в опасности? Я тут же взлетела и заметила мужчину, метавшегося в снежной пустыне. Я спустилась к нему, с благой целью, но увидев его лицо, резко остановилась. Он, посмотрев на меня, остановился и попятился назад. Бастер!!!

— Ну здравствуй! — с ядовитой ухмылкой сказала я. Враг! Тварь, из — за которого гончие и появились здесь! Из — за которого я сама гончая! Он побежал, но я мигом догнала его. Я бегаю не так быстро, как обычные жейзелы, но быстрее людей. Схватив его в облако, я не скрывала ненависть, но удерживала её. Не хватает только, чтобы из — за этой твари еще и глава меня заметил. Убрав бородатого мужчину из облачка, я схватила его за воротник и прожигала своим взглядом. Уверена, он видел не сапфир, а серый туман и череп.

— К — как?! Т — ты…  Жива?! — он еле говорил из — за обморожения и страха.

— О да! И, поверь, это обстоятельство совсем не в твою пользу. Видишь?! — по щеке медленно покатилась слеза. — Я гончая! И я могла бы убивать тебя очень долго. Мучительно! Ведь все боятся боли. Все! Но я не тварь. Я не ты. — я толкнула мужчину на снег и, вытащив меч, поднесла остриё к груди мужчины.

— Убивай. Давай, ведь ты гончая. Ты убийца. — услышала я знакомый голос девчонки. Рука дрогнула, но не опустилась.

— Катись к чертям, Сапфелия! — прошипела я. Если она здесь, то значит…  Она может отдать меня главе!

— Убей. Отомсти. Стань одной из нас окончательно. Ведь он заслужил. — не прекращала маленькая тварь. И именно из — за неё я не могла закончить начатое. Она стояла в шаге от меня. Сзади. Я знала это, а потому резко подняла меч и развернулась, проведя им по телу девочки. Которое тут же растворилось вместе со смехом.

— Ха! Очень смело! — усмехнулась я, готовясь к схватке, в то время как мужчина с ужасом на лице наблюдал за мной.

— Поймай меня. — вызывающе произнесла она возле уха. «Нейл!» — напомнил ворон.

— Ты лишь отвлекаешь меня. Спасибо, что остановила меня. — с этими словами я телепортировалась сначала во Францию, чтобы сбить след. Через минуту я оказалась возле особняка гончих. Тут еще день? И все, как и было…  Осень…  Вдруг я заметила в саду какую-то фигуру. Аккуратно, убирая меч обратно, я пошла за фигурой, прячась за деревьями. Нейл! Волчонок! Боже! Мне с трудом удалось остаться на месте, а не кинуться к нему в объятия. Я случайно наступила на ветку, хруст которой заставил моего белобрысого обернуться. Он начал осматривать деревья, а затем подошел и к моему. Тихо пройдя вокруг ствола, я быстро закрыла ему рот и переместила нас обратно, к пещере.

— Тихо! — приказала я, толкая его в пещеру. Отпустив его, я быстро закрыла занавес, служивший дверью, и подошла к любимому. Он смотрел на меня с такими удивлёнными глазами. Я хотела его обнять, но он спросил, остановив меня:

— Ты кто? — один вопрос и всё. От изумления я выпучила глаза и упала, в попытке сесть. Нейл смотрел на меня с непониманием.

— Ты… — я не могла больше выговорить ни слова.

— Кто ты? И где я? — этот гад присел ко мне, рассматривая моё лицо.

— ТЫ НЕ ПОМНИШЬ МЕНЯ?! — закричала я в ужасе, чем напугала мужа. ОН МЕНЯ НЕ ПОМНИТ?!!! Меня?!!! НЕ ПОМНИТ?!!!!

— Да. — спокойно ответил он. И тут все в моей голове сложилось. Ему стерли память!!! Просто стерли память!!! Он встал, рассматривая все вокруг, а я, чувствуя холодные слезы на щеках, сначала встала, но затем упала на колени.

— Прости… — опустив голову, прошептала я. — Это все из — за меня. Прости…  Умоляю, прости…

— Что?! — мое поведение пугало беловолосого. — За что простить? А ну встань! Боже, встань!!! — почти кричал он, пытаясь меня поднять.

— Прости меня…

— Прощаю! Только встань. И не плачь. — он поднял меня, приподнял лицо за подбородок и вытер пальцем поток слез. Я обняла его.

В это же время…

От лица Нейла…

Девушка с иссиня — черными волосами и такими прекрасными синими глазами смотрела на меня, слегка улыбаясь. Она напоминала мне ту маленькую птичку, но все черты лица мертвой стерлись в моей памяти.

— Ты кто? — спросил я, чувствуя тот самый запах! Чайная роза! На моей кофте!!! Неожиданно она упала на пол и смотрела, как на инопланетянина. Я присел к ней и вновь спросил — Кто ты? И где я?

— ТЫ НЕ ПОМНИШЬ МЕНЯ?! — закричала она спустя время так громко, что я вздрогнул от неожиданности. Ее мысли были чем-то скрыты, но те, которые я мог прочитать, не давали мне ответы на вопросы. Это был хаос в голове вызванный удивлением и страхом.

— Да. — тихо и спокойно ответил я, встав. Она тоже встала, но тут же упала. На колени.

— Прости… — опустив голову, прошептала она. Что?! Что за хрень?! Одна откуда-то обо мне все знает, утверждая, что она моя спасительница, Королева Льда. А другая перемещает куда-то и просит прощения. На коленях!!! Может это я безумец? Может я псих? Точно. — Это все из — за меня…  Прости…  — что?! Что из — за тебя?! Твою мать! Я даже не хочу читать поток ее мыслей, а точнее поток хаоса и бреда. — Умоляю, прости…

— Что?! — эта девушка меня пугала. — За что простить? А ну встань! Боже, встань!!! — срываясь на крик, я пытался поднять брюнетку, но она упорно стояла на коленях. Твою мать!!! я заметил слезы на ее опущенном лице. Да черта с два!!!

— Прости меня…

— Прощаю! — я начал ее поднимать. — Только встань. — убедившись, что дама в состоянии стоять на ногах, я отпустил ее. — И не плачь. — что-то заставило меня вытереть ей слезы, приподняв лицо за подбородок. Странное желание поцеловать эту сумасшедшую начало пугать меня, в то время как она крепко обняла меня. Я уткнулся носом в ее волосы и тоже обнял. Какой приятный аромат…

От лица Лейлы…

Мы стояли так вечность. Я просто наслаждалась потрясающим ароматом, теплом и всем им. А он вдыхал запах моих волос. Он всегда любил так делать. Может его память не стерли, а просто укрыли? Усыпили, как и моих фамильяров? Может я смогу вернуть ему её? Конечно смогу! Теперь все будет хорошо. Мы вместе, а значит все преодолеем. Я улыбнулась. Только я и он. Для полноты картины здесь не хватает только моей любимой Эли. Но мы вернемся к ней. Колден говорил, что даст знак. И тогда мы должны будем отправиться в Бриджпорт. Он научил меня гипнозу и избавлению от него, но не успел научить стиранию и возвращению памяти. Мы вернемся домой, а до этого времени мне нужно не отпускать его. Но не могу же я сказать, что я его жена и у нас есть дочь? Он не поверит. Тем более мое кольцо у гончих. Я…  Кто я? Подруга? Да! Я его подруга. Когда я отпустила его, чтобы поставить свой меч, невольно вспоминая противную девчонку, Нейл подошёл к кровати и осторожно сел на нее. И тут я только заметила, что у него нет верхней одежды!!! Боже! И он…  Он в той самой кофте…

— Ты без шубы… — начала я, но он лёг на кровать, морщась. — Что с тобой?

— Голова…  Голова болит ужасно… — прошептал он. Я потрогала его ледяную руку, а затем, скинув с себя шубу, положила её на тело Нейла, чтобы хоть как-то согреть. Он слегка удивился и улыбнулся. Я приложила руку к его лбу, а затем осторожно поцеловала. Поцелуи жейзелов могут приглушить боль. Он обнял меня и прикрыл глаза. Я почувствовала сильную усталость, а потому тоже прикрыла глаза и почти мгновенно заснула.

От лица Нейла…

Мы стояли так вечность. Я чувствовал аромат, который заставлял расслабиться, успокоиться и довериться ей. Тепло, которое шло от неё согревало меня лучше, чем что — либо. Я верил ей. Она мало что сказала мне, но я верил ей. Кем бы она не была. Сейчас мне было все равно даже кто она такая. Но она неохотно отпустила меня и положила свой меч, который я только заметил, в сторону. Я в этот момент убрал кольцо в карман джинс и лег на кровать.

— Ты без шубы… — я почувствовал в этой фразе, в ее голосе столько заботы, тепла… любви? Ужасный холод пронзил все тело, а голова резко начала сильно болеть. Я, поморщившись, схватился за голову.

— Что с тобой? — страх и забота. Как же она прекрасна! Я чувствовал к ней что-то неопределенное. Я хотел к ней, ближе. Будто она… она моя…  Я безумец.

— Голова…  Голова болит ужасно… — прошептал я, закрыв глаза от боли. Я почувствовал ее теплую руку на своей. Открыл глаза и увидел, как она снимает свою шубу и накрывает ею меня. Я улыбнулся. Боже, как она прекрасна! Девушка дотронулась до моего лба, а затем подарила мне нежный, исцеляющий поцелуй. Боль как рукой сняло. Я обнял её, наслаждаясь ароматом.

— Как тебя зовут? — прошептал я, но мне уже не ответили. Милое создание уснуло, прижавшись ко мне. Я тоже прикрыл глаза и вскоре уснул.

На следующее утро…

От лица Лейлы…

Я проснулась в его объятиях. В нежных и таких родных. Я не видела его лица, но знала, что он уже не спит.

— Тебе так холодно, что ты прижимаешься к незнакомой девушке? — я улыбнулась, не желая его отпускать.

— Тебе так холодно, что ты прижимаешься к незнакомому парню? — он тоже улыбнулся. Я чувствовала это.

— Я тебя знаю лучше, чем кто — либо.

— Неужели? Моя невеста тоже так говорит. — он усмехнулся, а я тут же села и устремила свой взгляд на белобрысого гавнюка.

— Невеста?! — возмущенно спросила я, прожигая беловолосого взглядом.

— Эм… — он не ожидал такой реакции. — Ну…  Фейрон так себя называет. — он тоже сел и пожал плечами. При упоминании одного имени этой твари мои глаза начали менять цвет с синего на серый, а зрачки приобрели форму черепа. Нейл смотрел на меня с удивлением. Я прикрыла глаза, борясь с ненавистью к стерве.

— И ты ей поверил? — спокойно, уже открыв глаза, спросила я.

— Как сказать… — он почесал затылок. — Она говорила правдоподобно, но я чувствовал ложь. А с тобой её нет. — он приблизился ко мне, намереваясь поцеловать, но я встала с кровати и скрестила руки на груди, а беловолосый начал падать лицом в покрывало, но успел подставить две руки на локтях, и начал наблюдать за мной. — Ты смешная, когда злишься.

— Я еще и смешная?! — я удивленно посмотрела на него, но решила и дальше его посмешить, изображая гнев. — Ну держись! — я набросила на бедного Нейла и начала его щекотать. Он начал смеяться, почти умоляя о пощаде. Но я жестокая! Вдруг наша борьба обернулась совершенно не в мою пользу!!! Он перевернул и начал щекотать меня!!! Я залилась громким смехом, пытаясь как-то противостоять ему, но все было зря. Вдруг он остановился и резко поцеловал меня. Так, как может только Рендел Нейл. Я закинула на него ноги, приближаясь к нему. Как же я тебя люблю! «Дура! Это ты «просто подруга?!» — напомнило альтер-эго, и я тут отпустила его, и даже слегка оттолкнула.

— Что такое? — тяжело дыша, спросил Нейл, не отрывая от меня взгляда.

— Я…  Мы…  Это неправильно… — я пыталась найти хоть одно оправдание, но это не получалось.

— Почему? Ты замужем? — с долей страха спросил он.

— Ну… — «АААААААААААА!!!» — закричало мое Я, пытаясь найти выход из ситуации и не соврать. «А ты не ври, а схитри!» — предложил голубь. Я заметила напряжение Нейла. — Нет, нет, что ты! Просто…  Мы же друзья… — после этой фразы я буквально видела как он облегченно выдохнул.

— Как тебя зовут?

— Лейла. — я улыбнулась. «Сначала чуть не шпили-вили, а потом «как тебя зовут?». Хорошенький муженёк. Хотя и ты та ещё жёнушка…» — задумалось моё Я.

В это же время…

От лица Нейла…

Я проснулся, когда вокруг еще было темно. Я чувствовал тепло её тела, запах чайной розы одурманивал, а её иссиня — чёрные волосы, спадающие волнами на плечи, были настолько мягкими, что я подумал, будто трогаю шёлк. Я осторожно поцеловал её в мягкую и светлую щёку, от чего девушка улыбнулась. Но она ещё спала. Такая милая, такая тихая…  Моя…  Я хочу, чтобы она была моей. Я хочу чувствовать её, слушать её голос, трогать её, ласкать…  Только её. Я приобнял девушку, будто пытался слиться с ней. Такая милая, такая красивая, такая…  Моя. Подруга? Она особенная. Как и птичка. Я прикрыл глаза, пытаясь вспомнить образ той маленькой девочки с черными крыльями. Не вышло. Я не помню даже её имени. Кто-то хорошо поработал с моей памятью. Я помню, как стоял возле гроба молодой девушки, как более недели ходил лишь в черном, как она являлась мне во снах. Но я не помню, как она выглядит. Птичка…  Я не любил её, потому что на мне висит проклятье, но я чувствовал в ней что-то… что чувствую сейчас в этой брюнетке. Может птичка должна была быть Королевой Льда? Но причем тут она? Может она…  Может это она? Я до сих пор не ощущал привычный холод в душе, но это не напрягало. Это успокаивало, я решил утешить себя мыслью, будто он исчез вместе проклятьем. Прикрыв глаза, я прижался к девушке и уснул.

Спустя время…

Я вновь открыл глаза. Уже светлеет. А она любит поспать. Необычный жейзел. Спустя несколько минут она проснулась.

— Тебе так холодно, что ты прижимаешься к незнакомой девушке? — улыбнувшись, спросила она.

— Тебе так холодно, что ты прижимаешься к незнакомому парню? — я улыбнулся, прижимая еще ближе к себе девушку.

— Я тебя знаю лучше, чем кто — либо. — самоуверенно ответила брюнетка.

— Неужели? Моя невеста тоже так говорит. — я усмехнулся, а она тут же села и устремила свой недобрый взгляд на меня. Упс.

— Невеста?! — возмущенно спросила она, прожигая меня взглядом. Не стоило этого говорить.

— Эм… — я не ожидал такой реакции. Чёрт! Хотя какое ей дело, если она моя подруга? — Ну…  — почему-то замялся я и тоже сел, пожав плечами. — Фейрон так себя называет. — и тут я увидел, как прекрасный сапфир в глазах превращается в серый дым, а зрачок приобретает форму черепа. От этого зрелища я вздрогнул. Она прикрыла глаза, борясь с собой. А затем открыла. Два прекрасных синих глаза смотрели на меня. Скажите, что это был глюк, и я поеду в дурку.

— И ты ей поверил? — она говорила уже спокойно.

— Как сказать… — я почесал затылок, подбирая слова. — Она говорила правдоподобно, но я чувствовал ложь. — я приостановился, смотря на ее реакцию. — А с тобой её нет. — я приблизился к брюнетке, намереваясь поцеловать, но она встала с кровати и скрестила руки на груди, а я начал падать лицом в покрывало, но успел подставить две руки на локтях, и начал наблюдать за ней, усмехаясь. — Ты смешная, когда злишься.

— Я еще и смешная?! — она слегка удивилась, но затем продолжила изображать гнев. — Ну держись! — неожиданно девушка набросилась сверху и, как я надеялся, не целовала, а начала щекотать!!! Я залился смехом, пытаясь остановить разгоряченную брюнетку, но это было почти невозможно. Однако я смог поймать момент и, тут же перевернув девушку, начал её щекотать. Она вырывалась, её мелодичный смех раздался на всю… пещеру? А почему мы в пещере? Хотя это не важно. Я остановился и поцеловал ее мягкие губы. Я почувствовал то, что ранее не знал. Она была мне необходима. Жизненно — необходимо. Боже! Я почувствовал её ноги на моем торсе, мысли брюнетки были неразборчивы и спутаны. Вдруг она резко отпустила меня и даже слегка оттолкнула. Что?!

— Что такое? — тяжело дыша, спросил я, не отрывая от неё взгляда. Что случилось?!!

— Я…  Мы…  Это неправильно… — она говорила неуверенно, будто что-то скрывала.

— Почему? Ты замужем? — с долей страха спросил я. Хоть бы нет!

— Ну… — протянула она и замолчала. Что?! Это значит да?! Твою мать! Я напрягся. — Нет, нет, что ты! Просто…  Мы же друзья… — после этой фразы я облегчённо вздохнул и расслабился, наблюдая за девушкой.

— Как тебя зовут? — спросил я, понимая, что не знаю даже имени своей подруги.

— Лейла. — она улыбнулась. Лейла? Как знакомо…

— Позволь спросить, а что мы делаем в пещере? — наконец опомнился я. Я лежал на кровати, облокачиваясь на один локоть.

— Ох… — она села возле меня. — На нас напали гончие ненависти, это опасные твари, уничтожающие все на своем пути. — она в одно мгновенье стала очень грустной. — Я тоже случайно стала одной из них. Но среди самых сильнейших гончих есть мой друг, Колден. — она на секунду остановилась. Колден? Это имя почему-то вызывало раздражение и негатив. — Он хочет помочь мне и тебе. Мы с тобой решили изгнать гончих, разделились, и тебе, похоже, одна из сильнейших стерла память. Фейрон, я об этой сучке. — она говорила спокойно. А я слегка удивлялся, но верил. — Колден в данный момент ищет способ снять с меня бремя гончего, чтобы потом изгнать их всех. И его тоже. Он даст знак, когда можно будет возвращаться в Бриджпорт, а пока мы должны прятаться здесь, от главы и гончих. Твой фамильяр, волк, скрывает твою душу, как и мои.

— У тебя два фамильяра? — изумился я.

— Да…  Два пернатых. — она замялась. Что-то недоговаривает?

— А кто этот Колден для тебя? — с непонятным мне негативом спросил я.

— Друг. Он спас меня, многому научил. Но просто друг. Он, по правде говоря, любит меня, иначе я бы до сих пор находилась в особняке гончих. Может даже со стертой памятью.

— Любит? — я прищурился, смотря на нее.

— Он любит. Но моё сердце ему не принадлежит. — она улыбнулась мне. А я нахмурился. Не люблю женские намёки. Иногда тебе кажется, что это намёк на что-то, а в итоге оказывается, что ты идиот. А если их не замечаешь, то тоже идиот.

От лица Лейлы…

— Позволь спросить, а что мы делаем в пещере? — спросил он, осматривая пространство. «Еще бы через месяц вспомнил!» — возмутилось альтер-эго.

— Ох… — вздохнула я. — На нас напали гончие ненависти, это опасные твари, уничтожающие все на своем пути. — я почувствовала отвращение к себе. — Я тоже случайно стала одной из них. Но среди самых сильнейших гончих есть мой друг, Колден. — я остановилась, наблюдая за его реакцией. Он слегка нахмурился. Нейл, Нейл…  Даже не помня меня, ревнует! — Он хочет помочь мне и тебе. Мы с тобой решили изгнать гончих, разделились, и тебе, похоже, одна из сильнейших стерла память. Фейрон, я об этой сучке. — я говорила спокойно, старалась не злиться. Вспышки моей силы могут спровоцировать подозрения. — Колден в данный момент ищет способ снять с меня бремя гончего, чтобы потом изгнать их всех. И его тоже. Он даст знак, когда можно будет возвращаться в Бриджпорт, а пока мы должны прятаться здесь, от главы и гончих. Твой фамильяр, волк, скрывает твою душу, как и мои.

— У тебя два фамильяра? — он округлил глаза. Упс…

— Да… — я замялась. Будь что будет! — Два пернатых.

— А кто этот Колден для тебя? — с негативом в голосе спросил он. Я еле сдержала смех. Боже мой, Нейл! Как это забавно, видеть его ревность!

— Друг. Он спас меня, многому научил. Но просто друг. Он, по правде говоря, любит меня, иначе я бы до сих пор находилась в особняке гончих. Может даже со стертой памятью. — я прикусила язык. Пыталась успокоить мужа, в итоге спровоцировала…

— Любит? — он прищурился, как обычно делает, когда что-то подозревает.

— Он любит. Но моё сердце ему не принадлежит. — я улыбнулась, а беловолосый замолчал, очевидно, не совсем довольный ответом. Я пошла к импровизированной кухне. Что же приготовить…  С Колденом мы питались самой обыкновенной кашей или какими-нибудь макаронами. Поскольку он готовить не умеет, а я больше ничего из данных ингредиентов готовить не умею. Нейл ещё не раскрыл все рецепты своей мамы.

— Лейла, а у тебя хоть что-нибудь поесть имеется? — спросил меня беловолосый. Как непривычно…  «Зато он знает твоё имя» — сказало альтер-эго.

— Я как раз думаю об этом. Тут очень ограниченный запас. Только крупа, макароны. Ну вот чай ещё. Есть еще железная кастрюля и вода, соль, сахар, масло подсолнечное…

— А мясо? — спросил мой любимый гурман.

— Ну вот мяса нет.

— Но есть меч. — сказал он. Я не совсем уловила связь. — Мы ведь в лесу? — я кивнула. — Значит, тут есть медведи, лисы…

— Ты хочешь порубить медведя на мясо?! — изумилась я.

— Да. Потому что долго на одной каше и макаронах мы не протянем. Да и надоедает. Давай меч, одевайся и пойдем на охоту.

— Ну уж нет! У тебя нет верхней одежды, а там холод! — тут же запротестовала я.

— То есть тебя смущает только это? — он ухмыльнулся.

— Не только. Но это больше всего.

— Ну что же, в таком случае помрём с голоду, но не переохладимся. — он не переставал ухмыляться, глядя на меня. — Нет, я все — таки пойду и, как мужчина, кормилец, принесу нормальной пищи. Хотя медведь это не совсем то, что я люблю, но поблизости, как я полагаю, нет городов. Ведь так? — он взял мой меч и уже хотел уйти, но я тут же остановила его. Среди огромного количества гончих мою маленькую проделку не заметят. Надеюсь. Я покрутила указательным пальцем, создавая шубу из снега и льда, которая согревала, пусть это и полный абсурд, но гончие могут всё. Почти. Нейл смотрел на меня с округленными глазами. Затем я также быстро создала копию своего меча, но ледяного, однако не менее острого.

— Теперь пойдем. — взяв свой меч, я передала мужу созданный мною.

— Ты кто? — остановил меня беловолосый.

— Лейла. — я улыбнулась и вышла из пещеры.

От лица Нейла…

Я заметил, как девушка пошла к, как я понял, кухне. Мой желудок тут же дал знать о том, что она направляется верно.

— Лейла, а у тебя хоть что-нибудь поесть имеется? — спросил я, наблюдая за этой особой.

Я как раз думаю об этом. Тут очень ограниченный запас. Только крупа, макароны. Ну вот чай ещё. Есть еще железная кастрюля и вода, соль, сахар, масло подсолнечное…  — начала перечислять она, но я прервал.

— А мясо?

— Ну вот мяса нет. — девушка пожала плечами.

— Но есть меч. — тут же сообразил я. — Мы ведь в лесу? — она кивнула. — Значит, тут есть медведи, лисы…

— Ты хочешь порубить медведя на мясо?! — с нотками ужаса спросила брюнетка.

— Да. — абсолютно спокойно ответил я. — Потому что долго на одной каше и макаронах мы не протянем. Да и надоедает. — я встал с кровати. — Давай меч, одевайся и пойдем на охоту.

— Ну уж нет! У тебя нет верхней одежды, а там холод! — тут же запротестовала она. Какая забота. Я ухмыльнулся.

— То есть тебя смущает только это?

— Не только. Но это больше всего. — она почесала руку и вновь взглянула на меня.

— Ну что же, в таком случае помрём с голоду, но не переохладимся. — я не переставал ухмыляться, смотря на это прелестное создание. Прекрасная! — Нет, я все — таки пойду и, как мужчина, кормилец, принесу нормальной пищи. Хотя медведь это не совсем то, что я люблю, но поблизости, как я полагаю, нет городов. Ведь так? — девушка не ответила мне, но мне ответ был не нужен. Я взял её меч и уже хотел было уйти, но Лейла остановила меня, схватив за руку. Она покрутила указательным пальцем, из которого были еле видны снежные искорки, и на мне появилась шуба из… льда? Из снега и льда. Однако она грела не хуже меховой. Пока я осматривал странную одежду, она наколдовала мне меч. Изо льда.

— Теперь пойдем. — накинув свою шубу и взяв у меня свой меч, позвала брюнетка.

— Ты кто? — спросил я, замирая от изумления.

— Лейла. — она улыбнулась и вышла. Я, спустя несколько секунд, вышел за ней.

— Волшебница, что же ты мне не наколдовала снежные варежки? — усмехаясь и согревая руки, спросил я. Она обернулась, взяла меня за руки, поднесла их к своим губам и начала дышать, согревая. А затем легонько коснулась пальцев губами. В этот момент я так хотел обнять её, крикнуть: «Будь моей!». Руки и правда начали согреваться.

— Пока что засунь их в карман, а потом, как встретим медведя, они не замерзнут. — сказала она. Её голос…  Будто звуки арфы! А не влюблён ли я? Нет. Черт, но что это тогда, если не любовь?! Может тот, кто стер у меня память, как-то развеял и проклятье? Если так, то я готов поцеловать ему ноги! Девушка пошла вперед, а я, опомнившись, начал её догонять. Вокруг высокие деревья, снег и тишина. Вдруг в голове зародилась гениальная идея. Я вытащил руки и начал лепить снежный шар. Когда их получилось около десяти, я окликнул девушку и резко начал кидать их в неё. Она впала в ступор, пока у меня не закончились припасы.

— Это нечестно! Нападать без предупреждения! — смеясь, крикнула она мне и начала обкидывать снегом меня, но попала лишь раз, и то случайно. Я не останавливался и тоже кидал, попадая в милую брюнетку.

— На войне все средства хороши. — крикнул я и запустил довольно большой ком снега в Лейлу. Она засмеялась и упала, а я мигом подскочил проверить, не ударилась ли она. Она взяла меня за руку и, весьма неожиданно, притянула к себе, поцеловала. Нежно и легко, но так…  Я опомнился и поднял её с холодного сугроба, но притянул к себе.

— Какой же ты… — начала она с восхищением и нежностью. — Глупый! — засмеялась девушка, засыпав меня снегом. Она отпустила меня, отскочила и начала просто кидать небольшие кучки снега, который разлетался и неприятно щипал лицо. Я же быстро встал и ответил ей тем же. В конечном итоге мы стояли, хохоча, в снегу, оба красные и оба… счастливые!

От лица Лейлы…

Я стояла и смотрела на зимнюю красоту. Впервые я увидела этот лес потрясающе красивым. Снег искрился от лучей солнца, деревья стояли неподвижно, иногда слышалось пение птиц. Я почувствовала позади себя любимый запах шалфея.

— Волшебница, что же ты мне не наколдовала снежные варежки? — спросил он. Я обернулась и увидела, как он пытается согреть руки. В это мгновение я перестала себя контролировать. Я аккуратно взяла его холодные руки и, поднося их к своему рту, начала согревать их дыханием. А затем осторожно поцеловала. Он смотрел на меня с изумлением. И нежностью. Я очнулась от непонятного транса.

— Пока что засунь их в карман, а потом, как встретим медведя, они не замерзнут. — сказала я и, развернувшись, пошла вперёд. Может стоит ему всё рассказать? Может хватит этого спектакля? Но он не поверит. Где доказательства? Кольцо? На его пальце есть оно, но моё…  Если бы я не была дурой и не оставила его, а лучше если бы и не снимала, то могла бы показать и уверить в том, что наши кольца практически идентичны не случайно. Сейчас же у меня нет доказательств, ведь и подруге он мог рассказать про проклятье, про родителей, про жизнь…  Но есть у меня дочь. Наша дочь! Необходимо отправиться в Бриджпорт. Скоро ли Колден даст знак? Тут я услышала Нейла, который окликнул меня. Повернувшись, я стала жертвой снежного шара! Чёрт! Нейл обстреливал меня, очень часто попадал. А я была ошарашена. Мы с Колденом тоже играли в снежки. Но не так…

— Это нечестно! Нападать без предупреждения! — я засмеялась и пыталась уворачиваться от снежков, но четкости Нейла можно лишь позавидовать. Я пыталась попасть, но это редко получалось.

— На войне все средства хороши. — крикнул он и кинул в меня большой ком снега, от которого я засмеялась ещё громче и упала на сугроб. Нейл тут же подскочил ко мне с тревогой в глазах. Я вновь будто прекратила себя контролировать и, взяв и притянув его к себе за руки, поцеловала беловолосого. Вдруг он поднял меня с сугроба, притягивая к себе.

— Какой же ты… — начала я нежно и восторженно, пытаясь взять сзади как можно больше снега. — Глупый. — я засмеялась и обсыпала его снегом. Оттолкнула, отпрыгнула и начала кидать в него кучки снега, который просто рассыпался в воздухе. Я стояла и хохотала, вся красная и веселая, а он, еще пытаясь кинуть хоть что-то, не отличался от меня. Спустя некоторое время, за которое уже успели успокоиться, мы решили идти дальше на поиски мишки.

— И как ты собираешься искать медведя? — спросила я, когда мы остановились, положив руку на плечо моего любимого. «Фильтруй мысли!» — со злостью крикнуло на меня альтер-эго.

— Честно? — спросил он, взяв меня за руку, свисающую с его плеча. — Без понятия. Главное не заблудиться. А хотя и это не важно. Главное, чтобы ты была рядом. — он поцеловал мою руку, а я, словно маленькая девчонка, покраснела. Мы стояли и смотрели вдаль. Я во всем темном, практически чёрном, и он во всём светлом. Но мы не противоположности, которые тянутся друг к другу. Мы — одно целое. Мы инь — янь. «Ты тупая курица!!!» — заорало альтер-эго, пытаясь меня вразумить. Видно ей сложно прятать мои мысли.

— Тогда пойдем. — высвободив свою руку, сказала я.

— Куда? — спросил он, смотря на меня с улыбкой.

— Хоть на край света. — я улыбнулась. Мой милый… друг! Вдруг я заметила легкую грусть на лице беловолосого. Какой же он прекрасный! Я обняла своего белобрысого, прижавшись щекой к его щеке.

— А может мой фамильяр найдёт нам пропитание? — предложил Нейл, взяв меня за руку.

— Волк вполне может. — согласилась я. И увидела бегущего к нам белого волка. Он тут же начал облизывать сначала мою руку, а затем, когда я присела, начал ласкаться о меня. Я поцеловала его и обняла.

— Лейла…  Как ты…  Он обычно…

— Набрасывается или рычит. — добавила я за удивленного беловолосого.

— А тебя…

— Он любит меня. — я взглянула на него с серьезным лицом, замечая его непонимание.

От лица Нейла…

Все — таки мы решили идти дальше. Поиск медведя в зимнем лесу дело не из легких. Я остановился и думал.

— И как ты собираешься искать медведя? — свесив свою руку с моего плеча, спросила брюнетка.

— Честно? — я взял её за руку и продолжил. — Без понятия. Главное не заблудиться. — немного подумав, я добавил — А хотя и это не важно. Главное, чтобы ты была рядом. — я поцеловал её руку и посмотрел вдаль. Её мысли — хаос и шум. Где же нам найти медведя?

— Тогда пойдём. — она высвободила свою руку из моей, что мне не понравилось.

— Куда? — улыбнувшись, я повернулся к ней.

— Хоть на край света. — она ответила мне улыбкой. Но вдруг я услышал фразу в её мыслях, которая, по неведомым мне причинам, стерла улыбку с лица. «Мой милый друг»…  Друг…  Стоп. Нейл, ты её друг. Что такого? Я схожу с ума. Девушка неожиданно обняла меня, отчего мне мгновенно стало лучше.

— А может мой фамильяр найдёт нам пропитание? — неожиданно осенило меня. Она, немного подумав, ответила:

— Волк вполне может. — я начал уже было удивляться, откуда она его знает, как вдруг заметил своего волка. Мгновение и он уже у брюнетки, ласкается и даже облизывает руку. Что?!!! Это невозможно!!! Как?! Ведь он…

— Лейла…  Как ты…  Он обычно…  — начал я, пытаясь собрать все мысли вместе. Как?!

— Набрасывается или рычит. — добавила она за меня, не переставая гладить волка.

— А тебя… — все мысли были будто скомканы, словно лист бумаги.

— Он любит меня. — серьезно произнесла она. Я стоял в ступоре. После смерти птички мой фамильяр озверел. Он всех, абсолютно всех, мог загрызть, покусать, зарычать как минимум. А с ней…  С ней он ласков, словно котик.

— Он нам покажет! — брюнетка побежала за моим фамильяром, а я стоял в недоумении, но вскоре бросился за ней. Что за чудесное создание? Такая не такая! Необычная! После долгого бега за волком мы остановились возле большой пещеры, которая не внушала доверия.

— Итак, ты думаешь, что наша добыча внутри? — спросил я у белого, уже счастливого волка.

— Я ему верю. — сказала Лейла и вошла внутрь. Я последовал за ней, а волк остался снаружи. Темнота сгущалась по мере того, насколько дальше мы заходили.

— Мда… — я пытался понять, куда мы идём. — Лейла, ты тут?

— Да. — послышался голос чуть дальше меня. Я быстро подошел к ней и дотронулся до ее тела. — Ты решил изнасиловать меня? — шутливо спросила она, убирая мою руку.

— Я хотел взять тебя за руку. А в этом плане…  Предпочитаю взаимное согласие. — я ухмыльнулся, притянув ее к себе. Во мраке я все — таки нашел её губы, и мы слились в нежном и страстном огне поцелуя. Я не могу без неё! Я псих! Но я хочу её! Я хочу быть с тобой.

— Мы… — она начала, с трудом оторвавшись. — Ищем. Медведя. Имей совесть, волчонок, я голодная! — она усмехнулась, а я вспомнил это прозвище. Да, она и только она так называет меня.

— Я тоже голоден. Вот только я не зоофил[12], поэтому мне нужна ты. — прошептал я ей на ушко. Но, очевидно, медведь начал ревновать, потому что в это мгновение мы услышали дикий и разъяренный рёв. Кажется, скоро начнется веселье!

От лица Лейлы…

Я поцеловала волка в мягкую шерстку, замечая шок и недоумение белобрысого. Какой же он забавный!

— Хотя бы ты меня помнишь! — облегчённо вздохнула я, обнимая волка, который уже начал облизывать меня. — Покажешь нам, где тут медведь? — спросила я белого красавца, который тут же забавно побежал вперед. Я не могла не улыбаться.

— Он нам покажет! — крикнула я Нейлу и побежала за его фамильяром, пока хозяин стоял в ступоре. Мне хотелось подойти, обнять и рассказать всё — всё, но я не могла. Он должен вспомнить сам. Как там Эли? Моя маленькая девочка…  А Колден? Я… я скучаю! Боже мой! Что со мной?! Я и правда скучаю?! Неужели?! Я волнуюсь, но ведь это нормально? Ведь нормально переживать за своего друга! Вдруг я почувствовала легкий ветерок, который принес с собой любимый аромат шалфея. Не корицы! Я хотела обернуться, но увидела, что волк остановился, м тоже прекратила бег.

— Итак, ты думаешь, что наша добыча внутри? — спросил Нейл, присев и погладив волка.

— Я ему верю. — четко ответила я и вошла внутрь темной пещеры. Легкий страх поселился внутри, но я не выдавала себя. Я храбрая! «Кого ты обманываешь?» — со злобной ухмылкой спросило альтер-эго. Орда мурашек пробежала по коже, когда я услышала странный шелест. Я остановилась и замерла. Твою мать!

— Лейла, ты тут? — услышала ч голос Нейла и тихо вздохнула от облегчения.

— Да. — сказала я и почувствовала его руку на моем бедре. — Ты решил изнасиловать меня? — усмехнувшись, спросила я, нехотя убирая про руку.

— Я хотел взять тебя за руку. А в этом плане…  — он на секунду замолк, взяв меня на этот раз за руку и притянув к себе. — Предпочитаю взаимное согласие. — я почувствовала его локон, который коснулся моего лба, а затем его губы, которые нежно целовали меня. Ох! Как же мне не хватало этих губ! Этих поцелуев! Как же мне не хватало его! Я вновь услышала странный шелест и отстранилась от моего волчонка.

— Мы… — я начала, пытаясь отдышаться. — Ищем. — не отпускала его руку. — Медведя. — вновь услышала шелест. — Имей совесть, волчонок, я голодная! — с притворным возмущением сказала я.

— Я тоже голоден. Вот только я не зоофил, поэтому мне нужна ты. — прошептал он слишком соблазнительно, но весь настрой пропал из — за дикого рёва медведя. «ДА НАЧНЁТСЯ МЕСИВО!» — закричало альтер-эго, а мы побежали. Нейл крепко держал мою руку, а я так боялась его отпустить.

— Не отпускай меня! — крикнула я, увидев свет вдали.

— Ни за что! — ответил он, взглянув на мгновенье на меня. Как он прекрасен! Боже мой! Мы выбежали из пещеры и, оглянувшись, увидели чудовище, которое искали. После этого зрелища мой голод неожиданно исчез. На меня смотрело огромное мохнатое чудище бурой окраски с глазами, полными ярости. Стоп. Я же гончая, так почему я боюсь? Это же животное! «Которое хочет тебя сожрать.» — напомнило альтер-эго. Черт! Черт! Черт! Мы бежали по сугробам, что значительно уменьшало нашу скорость. А дикому зверю все было нипочем. Вдруг в моей голове вспыхнула мысль, из — за которой я резко остановилась, чуть не упав. А ведь и я такая же. Я развернулась лицом к медведю, уже ничего не слушая. Я посмотрела в глаза зверю и увидела что-то знакомое, родное. Ярость. Злость. Ненависть. Он, на удивление, остановился, смотря в мои глаза. Мы наравне. Мы одинаковые. Дрожь пробежала по телу. Я чудовище. Потому что гончая. Медведь не собирался нападать. Я и Нейл хотели убить медведя, чтобы его съесть. Медведь хотел убить нас, чтобы съесть. Я хотела подойти к бурому мишке, но мой любимый не позволил. Он наоборот притянул меня к себе. Я прошептала еле слышно: «иди!» И медведь ушёл. Я еще долго смотрела ему вслед. «И что вы будете есть?» — с уставшим видом спросило альтер-эго.

От лица Нейла…

Твою мать! Я схватил Лейлу за руку и побежал. Черт! И нужен был нам этот медведь?!

— Не отпускай меня! — попросила почти жалобным голосом она. Но я услышал в этой просьбе что-то необычное. Что-то…  Особое. Она просила не о конкретном времени. Она просила никогда не отпускать.

— Ни за что! — твердо ответил я, а мы уже бежали по сугробам снега. Черт! Чувствую, скоро мы превратимся в изысканный деликатес для этого чудовища. Вдруг брюнетка остановилась, чуть не упав, отчего пошатнулся и я.

— Лейла, твою мать! Ты что делаешь?! — закричал я, но она лишь повернулась лицом к медведю, задом, весьма замечательным, ко мне. Твою мать!!! — Лейла!!! — ноль внимания. На мое удивление медведь тоже остановился. Я был свидетелем чего- то странного, необъяснимого. Что происходит с этой девушкой?! Какого черта?! Почему вокруг неё творится неведомая… Мои мысли прервал поток её рассуждений. «Мы наравне. Мы одинаковые. Я чудовище. Потому что гончая. Я и Нейл хотели убить медведя, чтобы его съесть. Медведь хотел убить нас, чтобы съесть.» Что? Я прикрыл глаза, но затем открыл, и не зря! Потому что это существо в женском обличии хотело подойти к существу в медвежьей шкуре! Я прижал ее к себе и услышал тихое: «Иди!». Что? Надеюсь, что это не мне! Я заметил, что медведь развернулся и ушел.

— Что это было? — спросил я у девушки спустя минуту.

— Это был медведь. — тихо, будто не понимая собственных слов, ответила она, но тут же добавила. — Мы не должны быть дикарями! Двадцать первый век, а мы на мишек охотимся!!!

— А у нас есть выбор? — весьма спокойно спросил я.

— Выбор есть всегда! Всё отговорки! — продолжала она говорить на повышенных тонах, но не отпуская мою руку.

— Да, ты права. Мы можем умереть от голода. — я пожал плечами. Ее мысли вновь были похожи на манную кашу.

— Я не хочу убивать…  — призналась она после минуты молчания и обняла меня.

— Но что нам остается? Зимой в лесу не растут ягоды и грибы, в пещере еды нет, а магазинов я еще не замечал. Что нам делать, милая? — поглаживая брюнетку по голове, спрашивал я.

— Знаешь… — тут она посмотрела на меня и весьма неожиданно поцеловала. Я стоял как истукан, не понимая этой дамы и ее логики. Она отстранилась на несколько сантиметров и продолжила. — Я могу рискнуть. Я могу… украсть еду, телепортироваться. Но тогда есть риск того, что нас найдут и убьют гончие, которые охотятся на меня и на тебя. Это займет немного времени. Но мне нужно твое согласие.

— Если это наш единственный выход не сдохнуть от голода, то я согласен. Без еды нам не выжить, а так есть хоть какой-то шанс.

— Тогда…  Тогда уходи в пещеру, я вернусь через…  Может полчаса…  — я видел и страх, и неуверенность в ней.

— Может мне стоит с тобой? Если это возможно… — предложил я, поцеловав ее руку.

— Нет. Вдруг меня там заметят и…

— Тогда я тем более должен пойти… или что ты там хочешь? Телепортироваться? В общем, я должен быть с тобой.

— Нет. Исключено! — возразила она. — Ты можешь пострадать или даже погибнуть из- за меня.

— Также, как и ты. Все, Лейла, прекрати! Я пойду с тобой. Не отпущу! — твердо решил я. Она замялась, но в итоге недовольно вздохнула, обняла меня и…  Пространство изменилось, все смешалось, но на мгновение, потому что теперь мы уже стояли возле знакомого мне торгового центра.

— Black Raven? Ты знаешь этот центр? — спросил я у девушка, которая мягко улыбнулась мне.

— Да. А ты?

— Да. Я открыл этот центр в память о птичке…  — пояснил я, но решил добавить. — Погибшей дочери рафеля. — она долго не отвечала, а я смотрел на черного ворона, который сидел на руке безликой брюнетки.

— Пойдем. — как-то сухо позвала она, поднимаясь по лестнице. Это я что-то сделал не так или у нее свои причуды?

От лица Лейлы…

— Что это было? — услышала я голос любимого, который помог вернуться в реальность из своих мыслей.

— Это был медведь. — тихо ответила я, не контролируя себя. Черт! Я закрыла глаза, зажмурив их, и тут же открыла, тряхнув головой. — Мы не должны быть дикарями! Двадцать первый век, а мы на мишек охотимся!!!

— А у нас есть выбор? — весьма спокойно спросил он. Странная волна решимости окутала меня. Почему он так спокоен?!

— Выбор есть всегда! Всё отговорки! — продолжала я стоять на своём. Мы не должны быть чудовищами!

— Да, ты права. Мы можем умереть от голода. — он спокойно пожал плечами, от чего пламя внутри раздулось до невероятных размеров. Я глубоко вздохнула, но решила промолчать. Успокоиться.

— Я не хочу убивать…  — призналась я наконец, обняв любимого.

— Но что нам остается? — также спокойно и тихо спросил он. — Зимой в лесу не растут ягоды и грибы, в пещере еды нет, а магазинов я еще не замечал. Что нам делать, милая? — поглаживая меня по голове, спросил он, пока я наслаждалась близостью и нежностью. Милая…  Стоп. Магазинов? А это идея…

— Знаешь… — тут я посмотрела на него и поцеловала, потому что так сильно нуждалась в нем. Нейл не шевелился, очевидно, пораженный моими действиями. Наверное он уже причислил меня к списку сумасшедших. Я отстранилась на несколько сантиметров и продолжила. — Я могу рискнуть. Я могу… украсть еду, телепортироваться. — тихо говорила я, будто нас кто-то мог услышать. Но тогда есть риск того, что нас найдут и убьют гончие, которые охотятся на меня и на тебя. Это займет немного времени. Но мне нужно твое согласие.

— Если это наш единственный выход не сдохнуть от голода, то я согласен. Без еды нам не выжить, а так есть хоть какой-то шанс. — он осторожно обнял меня.

— Тогда…  — я не хотела вновь расставаться. Надо! — Тогда уходи в пещеру, я вернусь через…  — я почесала затылок. — Может полчаса…  — мне страшно и самое главное я не знаю, правильно ли поступаю.

— Может мне стоит с тобой? Если это возможно… — предложил он, нежно коснувшись губами моей руки. Я сдерживала слезы, которые, казалось, вот — вот покатятся по щекам.

— Нет. Вдруг меня там заметят и… — я не договорила. Не смогла.

— Тогда я тем более должен пойти… или что ты там хочешь? Телепортироваться? В общем, я должен быть с тобой. — уверенно заявил беловолосый.

— Нет. Исключено! — возразила я. — Ты можешь пострадать или даже погибнуть из- за меня.

— Также, как и ты. Все, Лейла, прекрати! Я пойду с тобой. Не отпущу! — твердо решил он. Черт! Нейл во всей своей красе! Его невозможно переубедить, если он так решил. Черт! Я глубоко вздохнула, понимая, что от его присутствия рядом мне будет легче. Я обняла Нейла и пространство изменилось, все смешалось, как обычно. А теперь мы уже стоим возле знакомого мне торгового центра.

— Black Raven? Ты знаешь этот центр? — спросил неожиданно Нейл, от чего я улыбнулась. Ведь он сам открыл его для меня, когда родилась Эли. И название, и эмблема. Черный ворон, сидящий на руке безликой брюнетки. Один из элитных торговых центров, где меня обязаны узнать, потому что он мой. Но главное то, что тут есть шанс легально взять нужные продукты и вещи. Я взглянула на шубу, в которую был одет Нейл. Она прекрасна, но было бы лучше, если бы на нем было что-то не из льда.

— Да. А ты? — наконец спросила я.

— Да. Я открыл этот центр в память о птичке… — пояснил он, а я хотела улыбнуться, но услышала следующую фразу и нахмурилась. — Погибшей дочери рафеля.

— Пойдем. — позвала я белобрысого гавнюка, даже не оборачиваясь. Погибшей! Конечно! «Что ты разозлилась? Ведь он тебя не помнит, ему эти гончие и наплели!» — возмутилось альтер-эго. Да, да, да. Это так. Но все равно бесит! Я смотрела вокруг, вспоминая свою реакцию, когда я только пришла сюда вскоре после выписки из роддома. А теперь! В память о погибшей! Мы проходили мимо статуи безликой брюнетки с младенцем.

— А это что? — тут же спросила я, ухмыляясь.

— Её подруга, Хеливин, предсказывала, что мы будем парой, у нас родится дочь, очень похожая на нее. Вот… — с грустью и печалью в голосе объяснял он, все больше раздражая меня. Мне хотелось схватить его и крикнуть: «Я жива! Жива, черт бы тебя подрал!» Но надо ждать. А зачем? Не поверит? Может быть. Но, честно говоря, мне хочется посмотреть на его реакцию, когда он узнает, что я его жена и мать его ребенка, дочь рафеля, агнец и королева льда! То-то! — Еще в этом центре, — неожиданно продолжил он. — во всех магазинах одежды, манекены женщины брюнетки, а мужчины с белыми волосами, также и дети. Хотя в одном магазине, вот тут, пойдем покажу, — он потянул меня за руку в семейный магазин одежды. И я знаю, что он хочет показать. — Вот, видишь, — он указал на «семью» манекенов, беловолосый папа, брюнетка мама и дочь — подросток, рядом сынок, почему их сейчас два, с белыми волосами возраста начальной школы и совсем маленькая девочка, лет двух, со светлыми, но темнее чем у «папы» и «братьев» волосами. Непонятный брак, который решили оставить. Неправильный и ненужный манекен. — Этого манекена мало того что быть не должно, так он ещё и со светлыми волосами, очень светлая блондинка. Это брак, но я почему-то не захотел его выбрасывать. Пусть будет. — после этого мы вышли из магазина, но я знала, что он продолжит. Ведь впереди главная достопримечательность, прекрасный фонтан. Безликая брюнетка, у которой сидит на руке ворон, а рядом с ней беловолосый парень, возле которого сидит белый волк. Давай же, скажи, что это статуи тебя и меня, погибшей конечно! — Это я и птичка… — кто бы сомневался!!! — Ее фамильяр ворон, а мой волк. — да неужели?! Боже, еще немного и я взорвусь от ярости! — А вот над фонтаном белая сова…  Я не знаю, зачем ее сюда повесили, ведь она лишняя, но невероятно красивая, поэтому я решил оставить ее.

— Пойдем в продуктовый. — сдерживая странный гнев, потащила я Нейла за руку в сторону одного супермаркета. И почему меня бесит, когда он говорит «это моя птичка», «в память о птичке»…  Птичке! Пфф! Птичка! Что вообще за птичка?! Стоп. Я остановилась, глубоко вдохнула и вновь пошла. Я что идиотка? Я ревную себя к… СЕБЕ?!!! «Кажется, уже пора.» — решило альтер-эго, говоря по телефону с дежурной психиатрической больницы.

— Лейла, с тобой все в порядке? — осторожно спросил мой, МОЙ, волчонок.

— Да! — зло рыкнула я, от чего Нейл остановился и не дал мне идти дальше, притянув к себе. Он руками дотронулся до моих щек и взглянул в глаза. Небо и облака. Море и пена.

— Я не знаю, что именно тебя раздражает, но хочу сказать, что это все лишь воспоминания. Птичка умерла, исчезла из моей жизни. — после этих трогательных слов слезы потоком покатились по моим щекам, стекая на его пальцы. Я ведь понимаю, что он просто не знает…  Что это не совсем про меня…  — Ты чего?! Лейла…  Боже…  Не плачь…

— Я…  Да ведь…  Я!!! — начала я шепотом, но закончила громким визгом на весь торговый центр.

— Ты самая необычная и прекрасная девушка, которую я только видел. Серьезно! Даже несмотря на проклятье, я… я чувствую к тебе что-то очень положительное. Может даже…  Даже…  Может Фейрон права, она действительно королева льда…  Но люблю…  Да, люблю я тебя!

— Я КОРОЛЕВА ЛЬДА!!! — закричала я вновь. И лишь потом осознала…  «Боже, подари ей мозги!» — взмолилось альтер-эго. Нейл стоял ошарашенный. Я же…  Я просто смотрела на него.

— И я… — тихо начал он. — Я…  Я этого не помню? — спросил он, кажется, у себя. Черт!

От лица Нейла…

Я открыл дверь, пропуская девушку. Мы шли мимо различных магазинов, кафе и прочего. А я смотрел вокруг и понимал, что тут мне не очень хорошо. Я многое ждал от птички, надеялся на то, что она необычная. Но все слишком быстро закончилось.

— А это что? — указала она на статую безликой брюнетки с младенцем.

— Её подруга, Хеливин, предсказывала, что мы будем парой, у нас родится дочь, очень похожая на нее. Вот… — с грустью и печалью в голосе объяснял я. Нужно поскорее уйти. Странно, что к птичке я не чувствовал ничего. А к Лейле…  Я…  Я что? Нет…  Или все же…  Отбросить эти мысли! Мне хорошо с ней! Я решил продолжить свой рассказ. — Еще в этом центре во всех магазинах одежды, манекены женщины брюнетки, а мужчины с белыми волосами, также и дети. Хотя в одном магазине, вот тут, пойдем покажу, — я потянул ее за руку в семейный магазин одежды. — Вот, видишь, — я указал на «семью» манекенов, беловолосый папа, брюнетка мама и дочь — подросток, рядом сынок, странно, что их сейчас два, с белыми волосами возраста начальной школы и совсем маленькая девочка, лет двух, со светлыми, но темнее чем у «папы» и «братьев» волосами. Непонятный брак, который решили оставить. Неправильный и ненужный манекен. — Этого манекена мало того что быть не должно, так он ещё и со светлыми волосами, очень светлая блондинка. Это брак, но я почему-то не захотел его выбрасывать. Пусть будет. — после этого мы вышли из магазина, а я ждал, когда мы дойдем до главной достопримечательности, прекрасного фонтана. Безликая брюнетка, у которой сидит на руке ворон, а рядом с ней беловолосый парень, возле которого сидит белый волк. — Это я и птичка…  Ее фамильяр ворон, а мой волк. — А вот над фонтаном белая сова…  Я не знаю, зачем ее сюда повесили, ведь она лишняя, но невероятно красивая, поэтому я решил оставить ее.

— Пойдем в продуктовый. — с каким-то странным гневом сказала брюнетка и потащила меня куда-то. Мысли ее, как и обычно, смешались и были непонятны, словно манная каша.

— Лейла, с тобой все в порядке? — тихо и осторожно спросил я.

— Да! — со злостью ответила брюнетка, от чего я остановил её и аккуратно приложил ладони к щекам, смотря в её прекрасные глаза. Я знаю, что ты чувствуешь. Ты, как и многие другие девушки, пала под воздействием внешней оболочки. Но только ли внешней? Почему у меня есть ощущение, будто ты знаешь меня лучше, чем кто — либо? Ты мне родная…  Сказать бы тебе это вслух, но я слишком не уверен в своих мыслях.

— Я не знаю, что именно тебя раздражает, но хочу сказать, что это все лишь воспоминания. Птичка умерла, исчезла из моей жизни. — попытался успокоить я Лейлу, но поток слез начал стекать мне на руки — Ты чего?! Лейла…  Боже…  Не плачь…

— Я…  Да ведь…  Я!!! — начала она шепотом, но вдруг закричала. Боже мой, что же ты такое?

— Ты самая необычная и прекрасная девушка, которую я только видел. Серьезно! Даже несмотря на проклятье, я…  — я замешкал. — я чувствую к тебе что-то очень положительное. Может даже… — черт! Это же правда? — Даже…  — наверное правда. — Может Фейрон права, она действительно королева льда…  — тихо произнес я. — Но люблю… — еще тише, а затем, вновь взглянув на нее, уверенно закончил я. — Да, люблю я тебя!

— Я КОРОЛЕВА ЛЬДА!!! — закричала она вновь. Я притих. Мозг переваривал эту информацию. А сердце будто проснулось. Я почувствовал невероятное притяжение к этой особе. Но…  Неужели…

— И я… — тихо начал я, когда смог выговорить хоть что-то. — Я…  — не может быть! Хотя нет, может! — Я этого не помню? — спросил я, кажется, у себя.

— Тебе стерли память. Ты много чего не помнишь. — более спокойно и уверенно ответила она. Я постоял еще около минуты. А потом осознал кое — что очень важное.

— Лейла…  Кто ты? Как это получилось? Я ничего не помню! Боже мой, Лейла, тебе ведь было ужасно неприятно, когда я говорил о птичке! Я идиот! — я вновь взял ее за руку. Она мягко улыбнулась и обняла меня, а я коснулся её мягких губ.

— Как вам не стыдно! Тут же дети! — начала порицать нас старушка. Мы повернулись к ней, замечая изменение в лице. Ее негодование сменилось на удивление. — Ой…  Простите, ради всего святого! Я же не знала, что это вы! Извините, господин советник! И вы, миссис… — тут старушка резко замолчала.

— Ничего, ничего. Мы уже уходим. — быстро пролепетала моя брюнетка и мы вскоре оказались в каком-то супермаркете.

— Она назвала тебя миссис! — начал злиться я. — Ты замужем?!

— Она ошиблась, перепутала, да и откуда она меня может знать?! — спустя несколько секунд ответила мне Лейла.

— То есть…

— Ты был моим учителем в Академии, мы с тобой сблизились, а потом, уже после экзаменов и выпускного, гуляли, целовались… и не только…  А потом мне пришлось уехать на несколько лет в Австралию. Недавно я приехала в Бриджпорт, мы опять встретились, поняли, что чувства не угасли, а потом гончие напали…  Дальше ты знаешь.

— Ты просто ученица? Странно… — вслух задумался я. Я дал себе клятву, после всего дерьма с Каролиной, что с ученицами не сплю. Другое дело если ученица, например, одна из ОПЭВД или Первая Леди. То есть не просто ученица, а причастная ко мне еще как-то.

— Мы стали забывать о том, что на нас идёт охота. Пойдем быстрее. — попросила она. Я кивнул, взяв телегу.

— Милая, а как ты предлагаешь нам расплачиваться? — тихо шепнул я брюнетке на ушко. Она ухмыльнулась.

— Никак.

— Теперь я понимаю, почему ты мне понравилась. — я ухмыльнулся и шлепнул её по аппетитной попке.

— Нейл! — шутливо возмутилась она.

— Я пошел за мясом. — уведомил я ее, замечая то, с каким удовольствием она смотрит на сладости. Хм…  Нужно взять тортик. Я подошел к витрине с мясом и почувствовал голод. Как же все вкусно! Таак…

— Либо берите, либо не стойте у витрины! — услышал я противный писклявый голос шатеночки.

— Милая, дай — ка мне вот этот кусочек говядины, так… — я задумался, замечая покрасневшие щёчки девушки. — Еще это…  Хм…  Ну пока все.

— Оплачивать на кассе будете? — спросила она уже приглашая свой голос.

— Да. Спасибо, красавица.

— Большое спасибо, девушка, что помогли моему волчонку. — услышал я позади голос Лейлы, которая положила на мои плечи руки и затем, встав на носочки, поцеловала в щеку. Я не мог не улыбаться. Меня всегда забавляла женская ревность. Одна всячески показывает, что я её, а вторая со злостью и стыдом смотрит на нас. Мы пошли дальше, к овощам и фруктам.

— Ты ревнуешь? — спросил я, замечая на себе взгляды юных (и не очень) дам, а на них яростные взгляды Лейлы.

— Нет конечно! Делать мне нечего! — возразила она, слегка покраснев.

— А я вижу, что ревнуешь. — я приобнял девушку и поцеловал в щеку.

— У тебя зрение не единица, а двойка. Ты видишь то, чего нет.

— Я просто хорошо разбираюсь в девушках.

— Да неужели?! — со злостью всплеснула она руками.

— Всё, всё. Успокойся. Ты в тысячу раз привлекательнее всех их.

— И даже птички?

— Я ее и не помню. — я помрачнел. Не люблю вспоминать ее.

— Это даже хорошо… — вслух подумала она, а потом быстро поправилась. — В смысле, меньше боли… страданий…

— Давай просто закроем эту тему. Ты яблочки любишь? — спросил я, рассматривая зелёное яблоко.

— Я люблю персики. Хотя яблоки тоже вкусные. А ты любишь их, я знаю.

— Я чувствую себя неловко.

— Почему? — удивилась она.

— Потому что ты обо мне знаешь все, а я даже мысли твои не все могу прочесть.

— Я думаю, что нам стоит разделиться. Давай я схожу за хлебом, а ты наберешь овощей?

— Давай наоборот. — я, не дожидаясь ее ответа, пошел в отдел хлебобулочных изделий, который граничил с отделом сладостей. Я подошел к витрине с тортами. Так…  Какой самый вкусный? О! Я увидел торт от бриджпортского производителя. Он показался мне красивым, поскольку на нем красовалось четыре маленькие розы и две побольше. И все они синего цвета. Так-с…  Я взял торт, осторожно поставил в телегу и затем закрыл его хлебом. Тут ко мне подошла Лейла.

— Вот еще я взяла молоко, сливки, йогурты…  — она все перекладывала в мою телегу, ибо ее уже была слишком заполненной.

— А теперь?

— А теперь самое время… — и тут она неожиданно замолчала, смотря куда-то. Я проследил за ее взглядом и увидел блондина, который нас не замечал. — Обними меня. — прошептала девушка, я послушался, не отпуская телегу. И мы оказались вновь в лесу. Она начала осматриваться.

— Кто это был? — спросил я, прищурив глаза.

— Колден…  Вернее…  Я не знаю… — она говорила сбивчиво, неуверенно. — Он должен дать нам знак, когда можно будет вернуться в Бриджпорт. Но сейчас…  Он бы точно заметил меня, почувствовал. Гончие чувствуют гончих. Это была иллюзия, ловушка. Наверняка. Не знаю…  Пойдем в пещеру…

От лица Лейлы…

— Тебе стерли память. Ты много чего не помнишь. — спокойно и уверенно ответила я, наблюдая за реакцией Нейла.

— Лейла…  — тихо начал он. — Кто ты? Как это получилось? Я ничего не помню! Боже мой, Лейла, тебе ведь было ужасно неприятно, когда я говорил о птичке! Я идиот! — мне было так приятно, когда я слушала его. Мой милый волчонок! Он взял меня за руку, а затем нежно, немного несвойственно себе поцеловал.

— Как вам не стыдно! Тут же дети! — начала порицать нас старушка. Мы повернулись к ней, замечая изменение в лице. Ее негодование сменилось на удивление. А я почувствовала легкий страх. — Ой…  Простите, ради всего святого! Я же не знала, что это вы! Извините, господин советник! — тут же защебетала она. — И вы, миссис… — я прислонила указательный палец к губам, моля о молчании. Нейл не заметил…

— Ничего, ничего. Мы уже уходим. — быстро пролепетала я и чуть ли не побежала в ближайший супермаркет. Пронесло! «Повезло!» — подтвердило альтер-эго. Ворон и голубь наслаждались аурой Нейла. Так уж вышло, что наши фамильяры связаны между собой. Это произошло после свадьбы. Мы с волчонком поняли, что они тоже не могут друг без друга. Весьма странная пара…

— Она назвала тебя миссис! — неожиданно разозлился мой суженый. — Ты замужем?!

— Она ошиблась, перепутала, да и откуда она меня может знать?! — спустя несколько секунд замешательства и раздумий ответила я, надеясь выкрутиться.

— То есть…  — продолжил он мысль. Черт!

— Ты был моим учителем в Академии, мы с тобой сблизились, а потом, уже после экзаменов и выпускного, гуляли, целовались… и не только…  А потом мне пришлось уехать на несколько лет в Австралию. Недавно я приехала в Бриджпорт, мы опять встретились, поняли, что чувства не угасли, а потом гончие напали…  Дальше ты знаешь. — начала сочинять я. «Почему ты не пишешь книги?» — сложив руки на груди, с недовольной миной поинтересовалось мое я.

— Ты просто ученица? Странно… — он задумался, и я знаю о чем! Как-то этот гавнюк признался мне, что если бы я не была Первой Леди, членом ОПЭВД, то он, скорее всего(но я в это не верю!), не проявлял никаких знаков внимания. И не из — за статуса, а из — за сучки Каролины.

— Мы стали забывать о том, что на нас идёт охота. Пойдем быстрее. — скрывая свое раздражение, напомнила я. Мы взяли по телеге и отправились в прекрасный мир различных вкусностей.

— Милая, а как ты предлагаешь нам расплачиваться? — тихо шепнул мне Нейл. Я ухмыльнулась.

— Никак.

— Теперь я понимаю, почему ты мне понравилась. — он ухмыльнулся и шлепнул меня по заду.

— Нейл! — шутливо возмутилась я, пытаясь перебороть желание поцеловать(и не только) этого извращенца. «Ты успеваешь за изменением своего настроения? Я нет.» — заметило альтер-эго.

— Я пошел за мясом. — уведомил он меня, пока я не могла оторвать взгляда от тортиков и шоколадок. Боже… Нет, сначала все по делу! «А может…» — разделяя мои чувства, спросило альтер-эго. Нет! Я взяла лишь три шоколадки и пошла к Нейлу.

— Оплачивать на кассе будете? — услышала я голос продавщицы.

— Да. Спасибо, красавица. — ответил ей Нейл, от чего я не на шутку разозлилась. Красавица? Так…

— Большое спасибо, девушка, что помогли моему волчонку. — я положила свои руки на плечи Нейлу, а затем, встав на носочки, поцеловала в щеку. Он мой! Девушка посмотрела на меня, смущаясь и стыдясь. Я ухмыльнулась. Мы пошли дальше, к овощам и фруктам.

— Ты ревнуешь? — спросил он, пока я замечала многочисленные взгляды дам на моем муже, что меня чертовски бесило.

— Нет конечно! Делать мне нечего! — возразила я, чувствуя, что покраснела.

— А я вижу, что ревнуешь. — он приобнял меня и поцеловал в щеку.

— У тебя зрение не единица, а двойка. Ты видишь то, чего нет. — улыбаясь, ответила я.

— Я просто хорошо разбираюсь в девушках. У меня много опыта.

— Да неужели?! — со злостью всплеснула я руками. Опытный нашелся!!! Боже, что со мной?! «По-моему, это ПМС[13]», — предположило альтер-эго, а я, быстро вспоминая все нюансы моего организма, убедилась в её правоте. Черт!

— Всё, всё. Успокойся. Ты в тысячу раз привлекательнее всех их. — он улыбнулся, чем растопил мое сердце.

— И даже птички? — зачем-то спросила я. «Ой, дура…» — заключило мое я.

— Я ее и не помню. — он помрачнел.

— Это даже хорошо… — вслух подумала я. Черт! — В смысле, меньше боли… страданий…  — пыталась оправдаться я.

— Давай просто закроем эту тему. Ты яблочки любишь? — спросил он, рассматривая зелёное яблоко.

— Я люблю персики. Хотя яблоки тоже вкусные. А ты любишь их, я знаю. — я улыбнулась.

— Я чувствую себя неловко. — неожиданно сказал он.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что ты обо мне знаешь все, а я даже мысли твои не все могу прочесть. — я сдерживалась, чтобы не засмеяться.

— Я думаю, что нам стоит разделиться. Давай я схожу за хлебом, а ты наберешь овощей? — предложила я, надеясь взять еще сладостей, ведь хлебобулочный граничит со сладостями.

— Давай наоборот. — он, не дожидаясь ее ответа, пошел в отдел хлебобулочных изделий, а я грустно вздохнула. Ладно, что делать…  Я взяла несколько огурцов, помидоры и картофель, апельсины и яблоки, а также персики. В основном это все выращивают в теплицах недалеко от Бриджпорта. Быстро заскочила в молочный отдел и взяла молоко, сливки, йогурты…  Хоть что-то вкусное. Я заметила Нейла, который копошился возле хлеба, и подошла к нему.

— Вот еще я взяла молоко, сливки, йогурты…  — я начала перекладывать что-то в его телегу, поскольку моя оказалось слишком заполненной.

— А теперь? — спросил он, взглянув на кассу.

— А теперь самое время… — и тут я увидела его. Он нас не замечал, но должен был чувствовать меня. «Обернись!» — мысленно почти приказала я. Но он стоял спиной. Обман? Ложь? Нужно уходить. — Обними меня. — прошептала я. И мы оказались вновь в лесу. Я начала осматриваться. Вроде никого.

— Кто это был? — спросил он, прищурив глаза.

— Колден…  — ответила я, но добавила. — Вернее…  Я не знаю… — неуверенно ответила я. — Он должен дать нам знак, когда можно будет вернуться в Бриджпорт. Но сейчас…  Он бы точно заметил меня, почувствовал. Гончие чувствуют гончих. Это была иллюзия, ловушка. Наверняка. Не знаю…  Пойдем в пещеру…  — позвала я, пытаясь выбросить это из головы. Черт! Телегу не так легко возить по снегу.

— Думаю, что нам вот так не довезти.

— Если уж рискуем, — начала я, поднимая обе телеги с помощью снега. — то до конца.

— А я так не умею? — спросил он. Я усмехнулась.

— Ты умеешь кое — что посерьезнее. А от этого… только беды. — я вздохнула и зашла внутрь пещеры. Все продукты уже были здесь.

Спустя два часа…

— Когда ты успел взять мангал? — спросила я, наслаждаясь вкуснейшим бифштексом.

— Секрет. Вкусно?

— Ты когда-то готовил невкусно?

— Хм…  — он серьезно задумался, от чего мне хотелось хохотать. — Пожалуй, когда только начал. Я не рассказывал?

— Не — а.

— Моя мама, Элиза, учила меня готовить. Первым серьезным блюдом была яичница. Не смейся, мне было лет 7, а может и меньше…  В общем, она отошла на минутку, а я решил, что чем больше газ, тем быстрее и вкуснее приготовится. В принципе, насчет «быстрее» я был прав. Моя яичница начала сильно пригорать, но белок сверху мне казался ещё неготовым. И я взял спичку, поджег и подпалил пригоревшие края. В общем и целом, я получил сгоревшую яичницу, дым и гарь, испорченное настроение и ценный совет от папы. «Никогда ни в чем не торопись».

— И ты всегда следуешь этому совету? — спросила я, смотря на небольшой костер, который мы распалили.

— Всегда. — спокойно ответил он, а затем, приблизившись, прошептал на ушко с интригующей интонацией — И во всём.

— Всегда так! — шуточно возмутилась я. — Начинается с одного, а заканчивается пошлятиной.

— В этом весь я, Лейла. — он улыбнулся.

— Расскажи еще что-нибудь из детства.

— Однажды мы с Джинни пробрались в нашей усадьбе на чердак.

— Там есть чердак? — я удивилась.

— Да, мы тогда о нем и узнали. Я ее туда поднял, детьми были…  Решили посмотреть, что там есть. Неизвестная территория же. На деле он был абсолютно пустым, поэтому нам очень скоро стало скучно. И я начал рассказывать страшилки. Ей тогда года три было, но я никак не мог ее испугать. То она не понимала, что такое вампир и почему он страшный, то смеялась над словом привидение. Я картавил в детстве, поэтому слышала она «пливидение». В общем, нас позвали родители, мы уже собрались вылезать, но тут увидели какую-то тень. Джонни опять начала хохотать, а я, прямо говоря, наложил в штаны. Свет снизу, как оказалось, шел прямо на небольшой, но высокий шкаф, на котором стояла всякая ненужная дребедень. И все это вместе создало весьма страшную тень. Но папа учил меня никого не бояться, ну или хотя бы не показывать свой страх. И я, мелкий пацанёнок, решил стать храбрым и защитить свою младшую сестренку от опасного мутанта. Вооружился какой-то палкой. Папа зашел на чердак в тот момент, когда я, как сумасшедший, бил тень, а Джинни заливалась от хохота. Очень скоро я услышал и его смех, а когда мне объяснили, как появилась эта тень, то я обиделся на весь мир за то, что героем меня не признали. — он закончил, а я не могла остановить смех. Он улыбнулся и приобнял меня. — Тогда я поклялся, что когда у меня будет сын, я смеяться не буду. Я помогу ему одолеть тень.

— А дочь? А если у тебя будет дочь? — тут же поинтересовалась я, приподняв голову и смотря ему в глаза.

— Я научу её готовить. Она будет моей принцессой. Особенно это было бы реалистично, если бы она была будущей Первой Леди. Ведь они как принцессы, когда маленькие. И, главное, всегда находятся те, кто хочет быть ее принцем. А это уже опасность, от которой я готов защищать свою дочь.

— А сколько детей ты бы хотел? — я скрывала улыбку. Ведь он говорит правду.

— Наверное трёх…  Хотя я перенял от отца еще кое — что.

— Что?

— Чем больше детей, тем лучше. Главное уметь их зачать, воспитать и обеспечить. А это я умею. — он ухмыльнулся, явно намекая на первый пункт.

— А еще…  Расскажи еще что-нибудь.

— Хватит на сегодня историй. Вообще их нужно создавать. И кстати, сладкоежка моя, у меня есть для тебя сюрприз. — он встал, подошел к телеге с хлебом. Да, мы не все разобрали, потому что голод взял свое. Еще, когда Нейл доставал мясо, он запретил мне смотреть на него.

— Что там?

— Закрой глаза. — мягко сказал он. Я послушалась. Шорох, шелест. «И куда я столько хлеба взял?» — риторический вопрос Нейла. Наконец он подошел.

— Все? — я чуть ли не тряслась в предвкушении.

— Да. — тихо ответил он. Я открыла глаза и непроизвольно ахнула, смотря на торт с синими розами!

— Откуда…  Ты что…  Ты помнишь? — тут же спросила я, отходя от удивления.

— Что помню?

— Это мои любимые цветы! — я обняла беловолосого, пытаясь не задушить.

— Нет…  Я не помню…

— Главное, что ты угадал! О боже, торт! — наконец осознала я. Нейл засмеялся. — Открой, я пока поставлю чай.

— А ты умеешь готовить? — спросил он после того, как раздался очень громкий звук. Почему коробки с тортами всегда открываются так громко, что ядерные бомбы могут лишь позавидовать? Громче этого звука может быть лишь плач младенца посреди ночи, когда ты только-только начал засыпать.

— Ну…  В основном, только благодаря тебе.

— Хм…  А что без меня умела делать?

— Чай и кофе…  Может лапшу быстрого приготовления заварить…  Максимум яичница. — я села обратно и начала резать торт. О боже…  Как вкусно пахнет…

— А может. ну его, этот чай? — спросил он, будто читая мои мысли.

— Полностью согласна! — несомненно поддержала я из, вооружившись ложечкой и тарелкой из льда, которые имели функцию самоочищения, поэтому на них не было ни следа от мяса. О боже…  Какая вкуснятина!

— Похоже, это вареная сгущенка.

— Как же вкусно! — я прикрыла глаза от наслаждения. Уже близится к ночи…  Один день с Нейлом стал в сто раз лучше всех прочих без него. Несмотря на медведя, на опасность…  На все!

— Я пришел к очень интересной мысли. — сказал Нейл, когда мы оба уже лежали на кровати.

— К какой же?

— Мы проживаем обыкновенных двести дней ради одного примечательного. Сегодняшний день примечательный.

— Ты так думаешь?

— Я в этом уверен. — он поцеловал меня сначала в щеку, затем в губы, но я сразу поняла, что этого мало. Я хочу больше. Я хочу его полностью. Уже очень скоро я лежала абсолютно голой, а он нежно ласкал меня. Этой ночью мы спали мало. Я наконец-то почувствовала его также, как раньше. Мы практически вернулись к тому, от чего ушли. За этот короткий срок всё встало на свои места.

— Я люблю тебя, волчонок! — крикнула я в порыве страсти. Незачем это скрывать.

От лица Нейла…

— Думаю, что нам вот так не довезти. — смотря на маленькие колёсики телеги и огромные сугробы, сделал вывод я.

— Если уж рискуем, — начала она, поднимая обе телеги с помощью снега. Что за чудеса? Я не мог перестать смотреть, как завороженный, на происходящее-то до конца.

— А я так не умею? — спросил я, услышав её усмешку.

— Ты умеешь кое — что посерьезнее. А от этого… только беды. — она вздохнула и зашла внутрь пещеры. Я лишь задумался. Она знает про Всадников?

Спустя два часа…

— Когда ты успел взять мангал? — спросила она, наслаждаясь бифштексом.

— Секрет. Вкусно? — тут же спросил я.

— Ты когда-то готовил невкусно? — спросила она, улыбаясь. Значит знает меня очень хорошо…

— Хм…  — я серьезно задумался. Пожалуй, когда только начал. Я не рассказывал?

— Не — а.

— Моя мама, Элиза, учила меня готовить. Первым серьезным блюдом была яичница. Не смейся, мне было лет 7, а может и меньше…  В общем, она отошла на минутку, а я решил, что чем больше газ, тем быстрее и вкуснее приготовится. В принципе, насчет «быстрее» я был прав. Моя яичница начала сильно пригорать, но белок сверху мне казался ещё неготовым. И я взял спичку, поджег и подпалил пригоревшие края. В общем и целом, я получил сгоревшую яичницу, дым и гарь, испорченное настроение и ценный совет от папы. «Никогда ни в чем не торопись».

— И ты всегда следуешь этому совету? — спросила она, смотря на костер, а я ухмыльнулся, думая немножко не о том. «Я могу показать это тебе в постели» — хотелось сказать ей, но я сдержался.

— Всегда. — спокойно ответил я, а затем, приблизившись, прошептал на ушко с интригующей интонацией — И во всём.

— Всегда так! — шуточно возмутилась она. — Начинается с одного, а заканчивается пошлятиной.

— В этом весь я, Лейла. — я улыбнулся, надеясь на большее.

— Расскажи еще что-нибудь из детства. — разрушила она мои надежды.

— Однажды мы с Джинни пробрались в нашей усадьбе на чердак. — начал я.

— Там есть чердак? — она удивилась. Значит уже была в усадьбе…

— Да, мы тогда о нем и узнали. Я ее туда поднял, детьми были…  Решили посмотреть, что там есть. Неизвестная территория же. На деле он был практически пустым, поэтому нам очень скоро стало скучно. И я начал рассказывать страшилки. Ей тогда года три было, но я никак не мог ее испугать. То она не понимала, что такое вампир и почему он страшный, то смеялась над словом привидение. Я картавил в детстве, поэтому слышала она «пливидение». В общем, нас позвали родители, мы уже собрались вылезать, но тут увидели какую-то тень. Джинни опять начала хохотать, а я, прямо говоря, наложил в штаны. Свет снизу, как оказалось, шел прямо на небольшой, но высокий шкаф, на котором стояла всякая ненужная дребедень. И все это вместе создало весьма страшную тень. Но папа учил меня никого не бояться, ну или хотя бы не показывать свой страх. И я, мелкий пацанёнок, решил стать храбрым и защитить свою младшую сестренку от опасного мутанта. Вооружился какой-то палкой. Папа зашел на чердак в тот момент, когда я, как сумасшедший, бил тень, а Джинни заливалась от хохота. Очень скоро я услышал и его смех, а когда мне объяснили, как появилась эта тень, то я обиделся на весь мир за то, что героем меня не признали. — я закончил, а она не могла остановить смех. Я улыбнулся и приобнял её. — Тогда я поклялся, что, когда у меня будет сын, я смеяться не буду. Я помогу ему одолеть тень.

— А дочь? А если у тебя будет дочь? — тут же поинтересовалась она, приподняв голову и смотря мне в глаза.

— Я научу её готовить. Она будет моей принцессой. Особенно это было бы реалистично, если бы она была будущей Первой Леди. Ведь они как принцессы, когда маленькие. И, главное, всегда находятся те, кто хочет быть ее принцем. А это уже опасность, от которой я готов защищать свою дочь. — ответил я, смотря на то, как моя брюнетка пытается скрыть улыбку.

— А сколько детей ты бы хотел? — допрос продолжался.

— Наверное трёх…  Хотя я перенял от отца еще кое — что. — вспомнил я и ухмыльнулся.

— Что?

— Чем больше детей, тем лучше. Главное уметь их зачать, воспитать и обеспечить. А это я умею.

— А еще…  Расскажи еще что-нибудь.

— Хватит на сегодня историй. Вообще их нужно создавать. И кстати, сладкоежка моя, у меня есть для тебя сюрприз. — я встал, подошел к телеге с хлебом.

— Что там?

— Закрой глаза. — мягко сказал я. Я начал разбирать хлеб, пробираясь к торту. — И куда я столько хлеба взял? — зачем-то спросил я. Наконец я взял в руки торт и поставил его перед Лейлой.

— Все?

— Да. — тихо ответил я, наблюдая за ней. Она открыла глаза и ахнула, смотря на торт.

— Откуда…  Ты что…  Ты помнишь? — тут же спросила она, вводя меня в заблуждение.

— Что помню? — не мог понять я.

— Это мои любимые цветы! — она обняла меня очень крепко, словно пытается задушить.

— Нет…  Я не помню…  — растерянно ответил я. Смысла врать нет.

— Главное, что ты угадал! О боже, торт! — наконец осознала она, от чего я засмеялся. — Открой, я пока поставлю чай.

— А ты умеешь готовить? — спросил я после того, как открыл коробку с тортом.

— Ну…  В основном, только благодаря тебе.

— Хм…  А что без меня умела делать? — настала моя очередь задавать вопросы.

— Чай и кофе…  Может лапшу быстрого приготовления заварить…  Максимум яичница. — она села обратно и начала резать торт.

— А может… ну его, этот чай? — спросил я, замечая ее нетерпение.

— Полностью согласна! — поддержала она.

— Похоже, это вареная сгущенка. — вкушая нечто божественное, заметил я.

— Как же вкусно! — она прикрыла глаза от наслаждения.

— Я пришел к очень интересной мысли. — сказал я, когда мы оба уже лежали на кровати.

— К какой же? — спросила она.

— Мы проживаем обыкновенных двести дней ради одного примечательного. — ответил я. — Сегодняшний день примечательный.

— Ты так думаешь? — спросила она, перевернувшись на живот и смотря на меня.

— Я в этом уверен. — я поцеловал ее сначала в щеку, прижав к себе, затем в губы, перевернувшись так, что я был сверху. Мы не могли остановиться, да и было незачем. Я понял, что эта девушка моя. Я люблю её.

— Я люблю тебя, волчонок! — крикнула она в порыве страсти. Я нежно целовал её, и ничего больше мне было не нужно.

Глава 13

На круги своя?

Утро… (относительно конца 11 главы)

От лица Лейлы…

Я чувствовала его объятья, чувствовала аромат шалфея, чувствовала тепло его рук, груди, его дыхание.

— Наконец проснулась? — мягко спросил он, еще крепче обнимая меня. Я не отвечала, наслаждаясь минутками покоя. Что-то внутри подсказывало, что скоро мы вернёмся в Бриджпорт. — Я знаю, что ты не спишь. Не притворяйся. — неожиданно он легонько ущипнул мой сосок, от чего я взвизгнула. — Я начну не только щипать, и не только это место, если ты не откроешь глаза.

— Тогда я уж точно не открою глаза! — усмехнулась я, не открывая глаза.

— Ах вот в чём дело! — я почувствовала его над собой. — Кто-то хочет более бодрого утра? — он коснулся губами моей шеи. — Кто-то хочет ещё больше любви? — прошептал он, лаская мою грудь. — Кто-то хочет нечто большее? — еле слышно проговорил он, рукой приближаясь к укромному месту. Я уже предвкушала ласки, наслаждение, но… — Но кто-то не заслужил всего, что хочет. — на меня упало одеяло, а аромат шалфея исчез. Его голос показался мне грубоватым.

— Это почему не заслужил? — приняла я сидячее положение, ничуть не стесняясь своей наготы.

— Потому что кое — кто изменяет со мной. Уж не знаю кому. — его голос словно холодная сталь.

— Что? — спустя минуту спросила я.

— Зачем ты прикидываешься? Я всё слышал. Ты во сне говорила. — он сидел ко мне спиной.

— Что говорила? Я не прикидываюсь. Я и правда не понимаю о чем ты! Я не изменяю никому!

— «Нет, я больше не могу врать! Это неправильно! Он должен все узнать! Я ведь люблю его! Только его!» — произнес он, будто читая мысль, которая вертелась у меня весь вчерашний день.

— Ну и? С чего ты взял, что я кому-то изменяю? — мне хотелось смеяться и плакать. Черт! Неожиданно беловолосый прижал меня к спинке кровати.

— Ты не назвала имя. — начал он, стараясь не смотреть на мою грудь. Не совсем получалось. — Но если ты не изменяешь, то кого любишь? И что за тайна?

— Имя лишь одно. — я помолчала несколько секунд. — Нейл. Рендел Нейл, безумный ревнивец, неукротимый. И мой любимый. А тайна… Смысл этой тайны, если ты её узнаешь? — я улыбнулась.

— Не шути. Я серьёзно. — его голос слегка потеплел.

— Нейл, я не могу тебе рассказать… Ты… Нет. Я просто не могу тебе рассказать. Ты должен сам это вспомнить. Ведь это не совсем тайна, это забытое тобой кое — что важное. И мне хочется рассказать. Но я не могу.

— И в чем же заключается ложь?

— Если я отвечу на этот вопрос, то ты узнаешь о сути тайны.

— Боже… — он устало вздохнул и положил голову на мою грудь. — Я не спал всю ночь. Пытался вспомнить хоть что-то. Но не смог.

— Мы найдем выход… — я гладила его по голове, по мягким белоснежным волосам. — Ты обязательно всё вспомнишь.

— За что ты просила у меня прощение, когда только перенесла сюда?

— Нет… Это ты точно… Должен сам вспомнить. — я прикрыла глаза, вспоминая Колдена. Вдруг я почувствовала поцелуй в области сердца.

— Знаешь… Если всё так хорошо, то кое — кто может получить то, что хочет. Если, конечно, желание не пропало.

— Не пропало… — я ухмыльнулась, настраиваясь на пошлую волну. Чувствуя медленные поглаживания, тянущие движения возле соска. Стон. Томный и тихий. — Я еще никогда не чувствовал ничего подобного… — тихо прошептал он мне в живот. — Даже с Каролиной… Я, похоже, и не любил её… Всю жизнь ждал тебя… — он опускался всё ниже, а я откинула голову назад, наслаждаясь его ласками.

— Я тоже… Я тоже люблю тебя… А раньше… Может и любила, но не так… — тихо, медленно произнесла я. Неожиданно его губы накрыли мои, я почувствовала слияние с ним. Стон в поцелуй. Наслаждение. Медленный ритм, словно танец.

— Ты моя… Только моя…

Спустя несколько часов…

Я сидела на кровати, рассматривая своего любимого, который готовил чай. Я была почти счастлива. Но мне так не хватает дочери. Моей милой доченьки, маленькой доченьки.

— О чём задумалась? И почему грустная? — он присел рядом, передав чашку чая. Я промолчала. Я почувствовала, как его нос щекочет моё ухо. — Лейла… — протянул он. — Не молчи.

— Я не молчу. Просто не хочу говорить.

— Почему? Я утомил тебя? — он чуть наклонил голову, смотря прямо в глаза, а это выглядело весьма забавно, поэтому я улыбнулась.

— Нет конечно! — я сделал глоток ароматного чая. — Просто хочу домой.

— Я тоже… — он поставил свою кружку на землю и положил голову мне на колени. Мне хотелось уже снять эту грязную одежду, помыться и накинуть свой любимый халатик. Ох… Неожиданно я почувствовала странный импульс.

— За нами кто-то следит? — проснулась моя внутренняя шизофреничка. Я оглянулась, но вокруг никого не было. Нейл встал и пошел к выходу. Я, поставив свою кружку возле его, пошла за ним. На улице было тихо и спокойно. Я чувствовала на себе чей-то взгляд, но вокруг никого не было. Это напрягало.

В это же время…

От лица автора…

Неподалёку от пещеры вдруг появилась девушка со светлыми волосами и яркими голубыми глазами.

— Снежинка от Колдена. Они поймут. Мама должна понять. — проговорила она быстро себе под нос, а затем взглянула на небо позади пещеры. — Там… Там Бриджпорт… Там Эли… Артур… Чёрт! Моей сестре сейчас не больше семи лет! Нужно сфокусироваться… — девушка прикрыла глаза, а на небе, куда она только смотрела, появилась необыкновенной красоты снежинка. Она услышала, как из пещеры вышли. — Черт! — тихо ругнулась она. Светловолосая спряталась за деревом, пристально наблюдая за брюнеткой. «Они и не представляют, что за ними сейчас наблюдает их даже не зачатая дочь!»

— Что это было? — спросил беловолосый мужчина. «Смотря на моего отца, все девушки мечтают оказаться у него в постели. Все, кроме его дочерей. Я никогда, ни в одном пространстве, ни в одном времени не видела никого красивее моего папы.»

— Я… Я не… знаю… — тихо, неуверенно прошептала брюнетка, а затем взглянул на снежинку. Её глаза широко распахнулись. Мужчина взглянул туда же.

— Красота… — заворожённо произнес он.

— Это… Это Колден! — опомнилась брюнетка. «Ну конечно! Это вне сил Колдена. Королева зимы…» — подумала девушка, прячущаяся за деревом. — Нейл! Боже! Волчонок! — брюнетка с радостными воплями кинулась на шею мужчине. — Мы можем уезжать! Домой!!! Нейл!!!

— Воу — воу! Тише, милая. Я тоже ужасно рад.

— И я… — очень тихо прошептала светловолосая.

Спустя время…

От лица Лейлы…

Я пыталась связаться с Колденом, но не получалось. Видимо, он слишком далеко. Скорее всего в Бриджпорте. Поэтому мы решили телепортироваться в Санкт — Петербург, а оттуда позвонить Севелу. Никто в Петербурге нас искать не будет. Вот только проблема в том, что нам нет с чего позвонить. Поэтому пришлось идти к ближайшему аэропорту, где мы сейчас и находились.

— Только давай говорить будешь ты. — сказала я, понимая, что меня могут узнать как Первую Леди.

— С Севелом? Это, конечно, логично, но что я ему скажу? Я ведь ни черта не помню!

— Просто скажи: «Это я, Нейл, мы с Лейлой там-то, там-то, нам нужно в Бриджпорт, причем скрытно. Лучше подключить магичек.» Не сложно ведь.

— Да… Да, конечно. — он пошел к девушке, которая стояла за кассой. Я осталась возле выхода. — А ты? — повернувшись ко мне, спросил Нейл.

— Я подожду тебя здесь.

— Хм… Ну ладно. — после минуты раздумий ответил он. Я тихо выдохнула.

Спустя время…

Я открыла глаза, когда услышала звук опускающегося вертолёта. Я лежала на руках Нейла, рядом сидела Джинни, а чуть дальше одна из магичек, имя которой я не в состоянии вспомнить. Мы почти дома. Я узнала, что Колден временно живёт в нашем доме, а также, что я в дом папы не смогу войти. Прелесть! Конечно же я сказала ей держать рот на замке, не называть меня по фамилии и титулу. Она пыталась вернуть память Нейлу, но всё без толку. Когда мы вылезли, Джинни села за руль, а я и Нейл сели в её гоночную машину.

— Куда мы? — спросил мой суженый.

— К п… Снеру. — ответила я.

— Ты волнуешься. Что-то не так? — взяв меня за руку, спросил он, глядя в глаза.

— Нет… Я предвкушаю скорее.

— Что именно?

— Много чего… А Колден там? — спросила я уже у Джинни.

— Я не знаю. Вполне возможно… Он много времени проводит с Эли. — ответила мне Джинни, а затем прикрыла рот. Чёрт!

— Кто это? — тут же спросил Нейл.

— Узнаешь. — сухо ответила я, повернувшись к окну. Мы ехали очень быстро. Вскоре машина остановилась во дворе у папы. «Я устала скрывать твои мысли…» — тихо, но злобно прошептала альтер-эго. Нейл вылез из машины, собираясь открыть дверь и мне, но тут его обняла наша дочь, очень громко при этом крича:

— ПАПОЧКА! — она вцепилась в беловолосого, по щекам потекли слёзы. Я тихо вышла и осторожно подошла, не желая нарушать идиллию.

— Что?! У меня есть дочь?! — очень тихим шепотом спросил он, удивляясь. Эли подняла голову и увидела меня.

— МАМА!!! МАМОЧКА!!! — крикнула она, прыгнув ко мне на руки. Я присела и заплакала. Моя девочка!!! Я начала целовать родное личико, вытирая слёзки.

— Моя маленькая… Доченька… Как я скучала! — я крепко обняла её. Так мы стояли несколько минут. Нейл в шоке, я и Эли в слезах. — Иди… Иди в дом… Я сейчас… — отпустила я ребенка. Она немного постояла, но решила послушаться. Тогда Нейл повернулся ко мне. Увидев его лицо, я старалась сдерживать смех. Такого удивления на его лице еще не было.

— Доченька? У нас… погоди… У нас есть дочь? То есть… А как же… — растерянно пытался он связать мысли.

— Мы с тобой женаты. И это Эли. — я обняла мужа, чувствуя облегчение. Уж теперь он точно поверил!

— Но… Твою же мать! Я думал… Я и не думал… Черт! Я и не мог предположить, что все так серьезно…

— То есть… — я отошла на шаг. — Ты думал, что я очередная твоя подстилка?! — возмущению не было предела.

— Не совсем… Не так грубо…

— Да пошёл ты!!! — крикнула я, топнув ногой. Я пошла к двери, открыла её и… упала. Меня отбросило как раз туда, где сейчас стоял Колден. Он поймал меня, осторожно приподнял и отпустил, убедившись в том, что я могу стоять.

— Ну привет. — тихо произнёс он, смотря мне в глаза.

— Привет! — я обняла своего друга. Друга! И вдруг почувствовала запах шалфея. Секунда, и я уже стою в объятиях Нейла.

— Прости меня, Лейла… — тихо прошептал он, поцеловав в щеку.

— Интересно… — начал блондин. — Лейла. Не птичка?

— Что? Откуда ты знаешь? — пытаясь меня укрыть, недоверчиво спросил Нейл. Ой…

— Что с ним? — Колден подошёл к нам, приложив руку ко лбу Нейла.

— Он ничего не помнит. Вернее…

— Ему память изменили. Точнее заменили. Он помнит всё, но воспоминания фальшивы. А ты почему не… Ах да. Мы же не успели закончить твое обучение. И, кстати, из — за тебя. — он усмехнулся.

— Ты поможешь? — с надеждой спросила я.

— Да, но боюсь, что это займет много времени. Ты не можешь войти в дом?

— Да.

— Это не проблема. Держи. — он передал мне странный камень розового цвета. — Подарок от чародеек.

— Спасибо. Тогда пойдём?

— Конечно, тут опасно находиться. К тому же, тебя ждет твой отец. — Колден улыбнулся и зашел внутрь.

— Отец? А что он делает у рафеля?

— Живёт. — я улыбнулась и тоже зашла внутрь, Нейл последовал за мной. Не успела я переступить порог, как тут же оказалась в объятиях папы.

— Жива! Господи! Лейлочка! Как же я переживал! А Эли… Боже, сколько с ней мы ждали вас! Нейл! И ты жив!! — он обнял и Нейла, пока тот переживал еще больший шок.

— Сестренка, твою же мать!!! — схватил меня Севел с криками и начал кружить. Моя любимая семейка.

— Ну наконец-то! На этом ваши приключения закончились? — спросила Карми после того, как ее муж поставил меня на пол, обнимая меня.

— Смеёшься? Уверяю тебя, они не могут жить без приключений. — сказала Хели, обнимая меня.

— Болваны! Ох уж эти влюбленные! — усмехнулась Мери, обнимая меня.

— Я не понял… А Лейла… Она что… Она и есть птичка? — спросил Нейл, смотря на меня округленными глазами. Все не меньше удивились.

— Он ничего не помнит… В общем, нам нужно отойти к Колдену. — я взяла его за руку и потащила к скучающему блондину.

Спустя время…

— Это Сапфелия. Глава не занимается сам подобным, а у Фейрон сил бы не хватило.

— А у тебя? У тебя хватит? — сжимая руку Нейлу, который лежал без сознания на кровати в когда-то принадлежавшей мне комнате, с надеждой в голосе спросила я.

— Должно хватить.

Спустя несколько часов…

Я и Колден тихо вышли из комнаты, пока Нейл спал.

— Ну? — тут же спросила Джинни.

— Получилось. Но до утра не проснется. — опередил меня Колден.

— Спасибо… Большое спасибо тебе за всё. — пожал ему руку мой папа.

— Где Эли? — одновременно с ним спросила я.

— Она в комнате. — сказала Джинни, набирая номер, как я думаю, своего мужа. Я с Колденом пошла к комнате моей дочери.

— Ты часто с ней бываешь?

— Всегда.

— Почему?

— Я оберегал её. Сапфелия уже однажды чуть не убила её. Нельзя было допустить повтора.

— Мама! А дядя Колден говорил, что ты скоро приедешь! — не успели мы открыть дверь, как моя малышка запищала и кинулась в объятья. — А где папочка? Он болен?

— Он… Он устал и спит.

— Я скучала. Он уехал тебя спасать, а потом приехала дядя Колден. Мама, я так скучала! Так боялась! — она не отпускала меня, все крепче стискивая.

— Я тоже, доченька… Я тоже…

Спустя время…

Я наблюдала за тем, как спит моя любимая дочурка, а Колден сидел рядом, не сводя с меня глаз.

— Ты прекрасная мать. — сделал вывод он шепотом.

— Нет. Я не гожусь в матери. — с грустью произнесла я шепотом. — Я бросила ребёнка…

— Ради мужа. — напомнил блондин.

— Я плохая мать, но хорошая жена. Но я исправлюсь, обещаю… — я поцеловала пальчики на ручке моей доченьки.

— Нашего главу зовут Мастема. — нарушил тишину Колден. — Через приблизительно 10 дней он захочет с тобой встретиться.

— Я не вернусь туда! В его логово… — тут же запротестовала я.

— Если ты хочешь перестать быть гончей, то выбора у тебя нет.

— И как мне это сделать?

— Мастема азартный. Сыграем на этом. Поспорь с ним.

— На что?

— Кто сильнее. Если ты сможешь его победить, то прекратишь быть гончей.

— А если не смогу?

— Мало кто знает, но наш глава не идеал. Он даже не гончий. Ты — идеал. У тебя должно быть больше шансов.

— Ты что-то скрываешь, Колден. — сделала вывод, увидев его напряжение.

— Да… Но я не скажу тебе, что именно. Ты победишь. Я верю в это.

— А что потом? — после очередной паузы спросила я.

— А потом… Помнишь камень, кусочек камня, благодаря которому нас вызвали. Голубь принес его сюда, его отдали чародейкам. И они узнали. Они могу отправить нас к… хм… — он задумался. — распределительному пункту.

— Куда? — не поняла я.

— Что-то вроде «Так, ты в Ад, а ты иди в Рай, а вот тебя мы отправим в Пустоту!»

— О Боже! А ты? Куда ты попадешь?

— В Ад уж точно. Я убивал, крал, ненавидел. Но это не твоя забота.

— Моя! Я не хочу… я не хочу, чтобы ты умирал.

— Я уже давно умер. Лишь ты смогла помочь приоткрыть глаза. Но это не меняет сути. Я желаю закончить со всем этим.

— Колден… — я обняла мужчину, сдерживая слёзы. — Мне так жаль…

— Это пройдёт. Ты забудешь меня, не переживай.

— Не забуду. Никогда не забуду. Может не буду вспоминать вслух, но помнить буду всегда! Ты слишком много сделал для меня и моей семьи.

— Ты такая глупенькая, — он погладил меня по волосам. — я ведь это всё делаю только потому, что люблю тебя. Я хочу видеть тебя счастливой.

— С другим?

— С другим. Ведь со мной ты будешь несчастна. В этом и есть отличие любви от одержимости. Тот, кто любит, никогда не пожелает несчастья любимому. Любовь частенько требует жертвы.

— Мне так жаль, что я никак не могу тебе помочь.

— Порадуйся за меня. Ведь я хочу этого. Я хочу конца.

— Это звучит очень…

— Пугающе?

— Да. Наверное да.

— Может быть. — он пожал плечами, а затем сильнее обнял меня. — Мне не хочется расставаться с тобой. И с Эли. Она почти заменила мне дочь.

— Давай просто помолчим? — предложила я. Он кивнул. Мы сидели, обнимаясь, и молчали. Долго. Пока в комнату не вошла Джинни.

— Тш… — сказал Колден, указывая на кровать. Девушка улыбнулась и кивнула.

— Снер зовёт вас ужинать.

— Ночью? — удивилась я, отпуская блондина.

— Вы приехали поздно. — она пожала плечами. Я встала, затем, с неохотой, поднялся и Колден. Мы тихо вышли в коридор. — Я к Нейлу подходила, с ним всё в полном порядке. Правда нервная система напряжена.

— Тут у всех нервы не в порядке. — ответил ей Колден. Мы спустились в столовую, где уже сидел папа и брат.

— А Карми где? — спросила я, подходя к Севелу.

— Она дома. — он подозвал меня ближе к окну, где никого рядом не было. — Мы приходили за тобой… Ты помнишь?

— Да… Я думала… Ох, это незачем объяснять.

— Нам Колден уже всё рассказал. Я не об этом. Тогда мы смогли победить армию гончих, но как всадники. А теперь близится война.

— Вам придется биться в обличии всадников.

— А ты?

— Я… Я не знаю. Вы можете контролировать свои силы, а я нет. Если в этом будет необходимость, если моё существование имеет смысл, если я еще не всё сделала в этой жизни, то я не умру. Я не знаю свои силы как гончего…

— Хорошо, что вы вернулись. — он обнял меня. Не знаю зачем, но я мысленно сравнила объятья брата и Колдена.

— Почему мою птичку обнимают все подряд, но не я? — услышала я позади недовольный голос беловолосого. Мгновение. Я бегу к нему. А затем мы падаем на диван, возле которого он стоял. Птичка!!! Он вспомнил!!! Нейл хотел что-то сказать, но я закрыла его рот поцелуем. Он меня помнит! Он всё вспомнил!!! Я крепко — крепко обнимала тело своего любимого мужа. Мужа!!! Который все помнит!!! Лучшие объятия именно его!

— Птичка, я всё понимаю, но мы не одни. — шепнул он мне на ушко, слегка прикусив мочку. Я расхохоталась, поцеловав его в щеку.

— Быстро проснулся. — констатировал Колден. Я начала вставать с дивана, на спинке которого сидел блондин, но Нейл, уже успевший принять сидячее положение, сильно потянул меня на себя так, что я упала ему на ногу. Он усмехнулся и, как ребенка(!), усадил меня себе на колени.

— А я его уже потеряла! — воскликнула Джинни, входя в столовую. — Вижу, ты в порядке.

— Более чем. — ухмыляясь, ответил он, щипнув меня за зад. Я пискнула и покраснела. Колден не сводил с меня взгляд. — А еще проголодался. — двузначно добавил он. — Причём сильно. — шепнул мне на ухо.

— Тогда прекрати совращать мою дочь и садись за стол. — строго добавил папа. Я усмехнулась.

Спустя 40 минут…

На улице скоро будет рассветать, а мы с Нейлом только легли па кровать. Вернее сели. И только я. Нейл стоял возле окна, рассматривая Бриджпорт.

— Ты готова? — спросил он тихо.

— К чему?

— К наказанию. Я вспомнил всё. Абсолютно всё, Лейла. — его голос похолодел, словно воздух в Арктике.

— Ты… Ты про… — я заёрзала.

— Поцелуй. Ты сама поцеловала Колдена. Это правда? — строго спросил он. Я опустила голову и кивнула. Молчание воцарилось в комнате. И длилось долго. Наконец он сел рядом, приподнял подбородок и… поцеловал? Страстно, не давая сделать ни глотка воздуха. Повалил на кровать, поднимаясь надо мной. А затем резко прервал поцелуй, просверливая взглядом.

— Вот так?

— Что? — тяжело дыша, спросила я.

— Ты так его целовала?

— Нет… Нет! Боже, да я тебя в щеку более страстно целую!

— А надо целовать так. Но только меня. Потому что ты моя. Только моя. — он вновь поцеловал меня, но на этот раз с продолжением. С длинными страстным продолжением…

…

— Я не хочу тебя ни с кем делить. — прошептал Нейл в мои волосы. — Я умру без тебя, птичка.

— Я тоже… Нейл, это была ошибка… Случайность… — я выдохнула. — Я не знаю, зачем я это сделала.

— Обещай, что больше ты так со мной не поступишь. Представь, если бы я поцеловал… хм… Фейрон например.

— Её бы уже не было. — твердо ответила я, задумавшись. — А ты ее не целовал?

— Я ее лишь отшлепал. — тихо усмехнулся он. Я схватила его за запястье.

— ЧТО?! ГОЛУЮ?! — я села сверху на своего пока — что мужа.

— И привязанную. — похоже, этот гавнюк наслаждается моим гневом!!! Издевается!

— ТЫ СЛУЧАЙНО НЕ…

— Нет. — перебил белобрысый скот. — Она хотела со мной переспать. Я ее привязал. Отшлепал. И… — он ухмыльнулся, смотря на мою реакцию — ушёл. Знаешь, твоя попка мне нравится больше. А еще… — он перешел на томный шепот. — ты такая сексуальная, когда злишься, да еще и голая. Мне нравится эта поза… — его руки медленно прошлись по моей фигуре. — Мне кажется, что одной внучки твоему папе мало.

— У него есть еще дети Севела.

— Но ни одного внука. Пора исправлять ситуацию…

— Не сегодня. — я хотела слезть, но не удалось. — В любом случае я гончая. Сейчас я бесплодна.

— Что?! — изумился он, приняв сидячее положение и обняв меня. — Как?

— Вот так. Гончие не могут иметь детей.

— А потом…

— Я надеюсь, что потом я буду вполне способной к продолжению рода. А то из тебя, я вижу, эти способности так и прут.

— Я просто хочу тебя.

— Тебе было мало? — он коснулся носом моей щеки.

— Мне всегда будет мало. — тут он опустил меня на подушку и начал целовать ключицу.

Спустя 12 дней…

Прошло более недели. Счастливой недели. Однако есть одно «но». Постоянная ревность Нейла к Колдену, постоянные перепалки. Они делят меня, словно игрушку. Но дело в том, что Колден не хочет делить, а Нейл не видит в этом смысла(потому что он убежден в том, что я его). Но это не останавливает их. Вот и сейчас, когда мы идём к месту сбора чародеек, происходит тоже самое.

— Нас связывают тесные узы силы. Мы оба гончие, более того оба повелители снегов и льдов. — на очередную подколку ответил Колден.

— Это всё круто, но мы с ней женаты. А еще она агнец, а я смерть. — усмехнулся Нейл. Оба забыли о моем присутствии здесь.

— Я люблю её.

— И я. Но только она отвечает взаимностью мне, а не тебе.

— Чёрт… Нейл, тебе не кажется, что это всё полнейший идиотизм? — спросил Колден, остановившись.

— Кажется, но что делать? Я не привык проигрывать, а уж тем более сдаваться.

— Я знаю… Нейл, пошли — ка в бар?

— Хм… — он взглянул на меня, а затем, ухмыльнувшись, ответил. — А пошли! Думаю, птичка и сама прекрасно справится.

— Что? Вы? В бар? Вместе?

— Жди меня поздно, любимая. — крикнул он, стремительно уходя в противоположную сторону. Прекрасно! Оставили меня одну! Пошли пить, пока я буду работать! Будущий рафель, глава государства!!! И еще один, повелитель снега и льда! Молодец! Красота! Шикарно! «Ты просто тоже хочешь выпить.» — сделало вывод альтер-эго. Нет! Я хочу отвлечься… Черт! И почему я просто не могу позвонить Севелу, как это делает мой муж, и попросить его сделать всё за меня? Потому что я более ответственная! «Что?» — расхохоталось альтер-эго. — «Ну да… Да! Самая ответственная женщина в мире!» Да… Я просто хочу, чтобы это всё скорее кончилось. Нет, Колдена я терять не хочу… Но выхода нет.

Спустя время…

— Рендел Лейла, я Марго Дельвейн. — представилась девушка с длинными золотистыми волосами. — Одна из лучших чародеек. Присаживайтесь. — она указала на стул. Я заметила, что одета девушка в длинное голубое платье с глубоким декольте. И сейчас была рада, что Нейл не пошёл со мной.

— Вы знаете мою проблему. И проблему всего мира. Мне нужно решение. — четко сказала я, жалея, что не надела своё черное готическое платье.

— Мы многое выяснили. Увы, но вашу проблему решить мы не в состоянии. Что насчет гончих… Мы можем навсегда выкинуть их с Земли. Но нужно время. Камень, который вы нашли, невероятно полезен. Без него мало бы что вышло, однако не только от него зависит наш успех. По нашим подсчетам, гончим осталось около шести дней. Затем мы сможем их уничтожить. Я не хочу вдаваться в подробности.

— Это всё очень хорошо, но приближается война. Осталось слишком мало времени.

— Мы готовы воевать. — чётко ответила она, наблюдая за мной.

— Лучше бы предотвратить битву. Прошу вас, постарайтесь всё сделать быстрее.

— Если бы это было возможно… Даже наши силы ограничены. А у вас… Вы ведь не чародейка? — спросила златовласая девушка.

— Нет.

— А ваша дочь?

— Не знаю… Может быть. Мы ещё не знаем её способностей.

— От вас исходит сильная энергия. Значит ваша дочь весьма сильная чародейка.

— Я могла бы… могла бы привести её к вам, когда всё уляжется.

— Посмотрим. Вообще мы собирались открыть школу для чародеек, но эти гончие нарушили график. В общем, мы работаем. Спасибо за визит.

— Я надеюсь на вас.

Спустя несколько часов…

Уже ночь, а эти двое так и не вернулись! Мы с Эли сегодня пытались изучить её способности, но мало чего вышло. Сейчас все ушли спать, кроме меня. Потому что я переживаю за них. «Всадника Апокалипсиса и сильнейшего гончего? Неплохо.» — усмехнулась альтер-эго. Тут я услышала стук в дверь. Но не обычный, а будто…

— С*ка! — услышала я вовсе не трезвый голос Нейла. — Надо же… нормально… тут же эта… дверь.

— Так ты её головой… не пролом… не проломишь! — воскликнул настолько же пьяный голос Колдена. Тут ручка повернулась, и на пороге появились «двое из ларца одинаковы с лица».

— Тшш… Не разбуди птичку! — шепотом сказал Нейл. Колден лишь кивнул. Они шли, обнявшись и поддерживая друг друга. Черт! Я медленно встала, не включая свет, и подошла к ним. — Оой… птичка… разбудили… ик…

— Я и не спала. Где вы были?

— В баре. Лейла, не злись. — улыбаясь, ответил Колден.

— Я не злюсь. — выдохнула я, усаживая Нейла на диван и раздевая его.

— Птичка… — он сжал меня в объятьях, из — за чего мне было трудно дышать. — ты у меня такая красивая…

— Сиди лучше, и отпусти меня! — выбираясь из капкана рук, воскликнула я. Наконец я смогла встать на ноги и успела поймать и усадить падающего Колдена рядом с Нейлом.

— Да… Очень ик красивая! — с восхищением воскликнул Колден, пытаясь встать, но в итоге упал на Нейла.

— Я вижу, что вам и без меня хорошо. — сказала я, сняв с обоих верхнюю одежду, и пошла в сторону лестницы, к спальне.

— А ну стоять! — крикнул Колден. Неожиданно передо мной возникла ледяная стена. Я глубоко вдохнула и выдохнула. Повернулась.

— Что?

— Посиди с нами, птичка. — нелепо улыбаясь, попросил Нейл. Я закатила глаза и села между двумя пьяными парнями. «Опа! Тройничок!» — воскликнуло альтер-эго. Я почувствовала себя слегка неуютно, а потому прижалась к Нейлу. Он тут же приобнял меня за плечи, положив руку на грудь.

— И что, мне ждать, пока вы не уснете? — скривив лицо, недовольно спросила я.

— А мы не уснём… — тихо прошептал Колден.

— Так! — вскочила я. — А ну — ка оба марш в кровать! И без меня!

— Ну птичка… — протянул Нейл, пытаясь взять мою руку, но отошла на шаг назад.

— Никаких птичек! Я пошла, а вы хоть тут спите. Два алкоголика! — разозлившись, я пошла в комнату к дочери. Слегка потеснив её, я легла и тут же почувствовала объятья. Улыбнувшись, я поцеловала дочку и тоже обняла её. Неожиданно в голове появилась мысль: «13 дней. И один для встречи.» Что?

Глава 14

Битва братьев

Ближе к утру…

Я проснулась из — за резких и громких звуков. Я вскочила, выбежала из комнаты, столкнувшись с Нейлом.

— Птичка…  — он обнял меня.

— Протрезвел? — спросила я, но вновь услышала ужасный звук. — Что это?

— Это гончие. Они напали на Бриджпорт. Войска уже спешат на помощь чародейкам.

— Черт! — воскликнула я. — Нужно и нам туда! Где Колден?

— Он внизу.

— Черт! Черт! Черт! Где папа? Папа! — крикнула я, пытаясь одолеть панику. Он тут же подбежал ко мне из своей комнаты.

— Что? Что такое?

— Папа, сохрани Эли. Я пойду туда.

— Что?! Да ты с ума сошла?!

— Нет, Снер, птичка права. Мы обязаны быть там.

— Это из — за нас! Из — за меня!!!

— Тише… — прошептал он мне на ухо.

— Вы только-только вернулись, только я узнал, что вы живы! А теперь?! На войну?!

— Да, папа. Пойми, нам необходимо быть там. Береги Эли.

— Не прощайся со мной так, будто не вернёшься!

— Я вернусь…  Я должна вернуться! Папочка, я вернусь и уже не гончей. — он обнял меня и поцеловал в щеку.

— Как же ты похожа на мать! Ранель ведь участвовала во второй мировой. Вы обе сумасшедшие.

— Я вернусь, папа! — я тоже поцеловала его в щеку.

Спустя время…

Я шла на поле битвы без верхней одежды. Мне было тепло, словно кто-то, прячущийся за домами, мимо которых я проходила, укрывал меня невидимыми нитями тепла. Я знала, что здесь я не одна. Сейчас. Нейл и Колден не хотели отпускать меня одну, но я не стала их ждать и просто вылетела из окна. На секунду остановилась, посмотрев направо. Я заметила невысокую девушку со светлыми волосами, очень светлыми. Она быстро проскользнула мимо домов и скрылась. Кто это? И почему кажется знакомой? О чем я думаю?! Я встряхнула головой и продолжила путь. Взлетела, преодолела барьер, который охранял город. И увидела месиво. Огромная армия гончих…  Мы не сможем…  Не победим! Их слишком много!!! Я сосредоточилась, прикрыла глаза, чувствуя, как закипает кровь. Открыла глаза гончего. Я чувствую силу. Такую силу, которой раньше не могла представить. Её слишком много. Я обернулась, вновь заметив светловолосую девушку внизу. Мне хотелось подойти к ней, но я услышала голос Нейл.

— Птичка, твою мать!!! — кричал он мне. Я спустилась, заметив и Колдена. Мне было сложно сдерживать эту силу, она требовала выхода. — Какого черта?!

— Тихо! — громко крикнула я, заметив Сапфелию во главе армии.

— Она…  — тихо прошептал беловолосый.

— Это не глава устроил. Мастема не хотел войны. Я знаю. — сказал Колден. Его глаза также были укрыты туманом. Череп внутри.

— Что это значит? — спросила я.

— Это значит, что он может прекратить это всё, когда Сапфелия будет повержена. Хотя бы без сознания.

— Это не сложно. Я давно хотел надрать зад этой девчонке. — усмехнулся Нейл.

— Как бы не так. Она очень сильна.

— Пойдем, пока всех наших не перебили! — сказала я, заметив там и Севела. На черном коне. Нейл тоже заметил.

— Они все там. И музыкантишка. — пояснил Нейл.

— Береги себя. — тихо сказала я, поцеловав его. Мы пошли вперед. Кровь. Пули. Огонь. Тела. Я почувствовала холод. Светловолосой не было рядом. Это она? Она меня согревала?

— Кто она? — спросил Нейл, бесцеремонно читая мысли.

— Девушка… с очень светлыми волосами…  Не знаю.

— Анна… — тихо прошептал он, оглядываясь.

— Что?

— Ничего. — не ответил он. Я подошла к Сапфелии, которая лишь наблюдала за всем.

— Ну привет. — сказала она.

— Зачем это? — попыталась я отвлечь её.

— Вы не должны существовать. А мой брат идиот.

— Мы же братья, сёстры. Вы же от нас произошли. Да черт возьми, ты ведь тоже была жейзелом!

— Была. И могла умереть. Вы не уничтожили людей, поэтому они хотели уничтожить вас. Не может быть хорошего финала. Все это розовые сопли и ваниль. Мы не в сказке, Лейла. Вы должны были уничтожить людей. Мы должны уничтожить вас.

— А вас?

— Нас уничтожат те, кто станет идеальнее.

— Не существует идеалов! Как же ты этого не понимаешь? У каждого есть свои минусы.

— Мастема считает тебя идеалом. А я себя.

— Я не идеал. Я абсолютно не идеал. Пока мы с тобой разговариваем, умирают люди, жейзелы и гончие.

— Потому что это их предназначение.

— Ты захотела этой войны!

— Она должна быть. Тут должны умереть те, кому это прописано. И ты не сможешь их спасти. Потому что никто не сможет победить предназначение. Никто. Ни всадники апокалипсиса, ни агнец божий, ни повелители времени, ни королевы и короли Пустоты, ни гончие ненависти. Никто, Лейла. Всё прописано. Всё решено.

— Я не верю тебе! Не верю ни одному твоему слову! Если бы ты была права, то я бы давно умерла. Мое предназначение — смерть.

— Нет. Ты нужна здесь, потому что у тебя еще есть цель. Но ты права, твоё предназначение умереть. Как и всех нас. Однако есть нечто большее.

— Что?

— Есть жизнь. А жизнь это битва. Кто-то должен умереть, чтобы кто-то жил. Фейрон умрет, чтобы Джеймс жил. Колден умрет, чтобы жила ты.

— А я?

— Ты узнаешь это позже.

— А ты?

— Я умру, чтобы жили вы. Все вы. Как видишь, умирать я не хочу. Вам придется постараться. — она ухмыльнулась и взглядом отбросила меня к дерущимся армиям. Меня попытался убить один из гончих, но, увидев мои глаза, помог подняться.

— Не верь глазам. Иногда и они лгут. — сказала я и заморозила его, а затем разбила лёд. Я заметила Нейла, который уже чертил знак над головой того, кто хотел убить меня. Я лишь кивнула, погладив его коня. Увидела Колдена, который сражался с Сапфелией. Чем-то это напоминало сцену из последней битвы Гарри Поттера и Волан де Морта. Я поспешила помочь ему. Взяла за руку и направила поток острого льда в мелкую гадюку. От остальных нас защищал Нейл, Севел, Рен и Шейн.

— Лейла, отпусти. Она убьёт меня и потеряет все силы. — сказал Колден.

— И не думай! Я не дам ей убить никого из нас!

— Мастема урезает твои силы. Я чувствую.

— Зачем?!

— Потому что она нужна ему живой. Он не может остановить её, потому что у нее перстень и посох. Видишь? — он указал на правую руку. И я заметила весьма красивый перстень на ее среднем пальце, но он был ей слишком велик. Также она держала небольшой деревянный посох, на конце которого был какой-то красивый камень. — Фамильная реликвия. Она черпает оттуда силу.

— Нужно выбить у нее из рук.

— Я и пытаюсь. Старайся взять как можно больше силы. — он оглянулся, будто искал кого-то взглядом. Я, прикрыв глаза, попыталась найти те силы, которые переполняли меня. И почувствовала поток. Не убить! Тогда я направила поток снежной бури на девчонку, которую тут же снесло с ног. От неожиданности она отпустила посох, а перстень упал. Колден тут же подхватил это и, когда я подошла, передал мне. Я присела к Сапфелии, осторожно поправила её волосы. Вдруг она простонала, схватив меня за руку:

— Мама! — слёзы почему-то начали щипать щёки, а я…  Я осторожно приподняла её и обняла. Я она посмотрела в мои глаза и… я будто увидела всё…  Родители хотят убить. Нет выбора. Я люблю тебя, мама. Прости меня, мамочка. — Мама… — вслух произнесла она и закрыла глаза. На секунду мне показалось, что она умерла, но я услышала ее дыхание. Вдруг пространство начало темнеть. Но я не отпускала её. Боже мой. Она всего лишь маленький ребёнок, которому хотелось ласки. Внимания. Любви. Мамы. Я не отпускала её. Но уже находилась во мраке перед ним. Темной фигурой в кресле.

— Она не идеал. Я так много о ней не знал… — тихо произнёс мужчина.

— Она хотела любви. Хотела маминой ласки.

— Она завидовала твоей дочери. Поэтому хотела её убить. Всё кончено, Лейла.

— Для кого? — осторожно взяв её на руки, я подошла к креслу и, когда он встал, положила туда ребёнка. Маленькую девочку.

— Для нас. Ты ведь тоже гончая. — он положил свои руки мне на плечи.

— Не надо… — тихо прошептала я, а затем развернулась. — Я не хочу быть гончей.

— А кем хочешь?

— Жейзелом.

— А почему не человеком?

— Потому что я сделала этот выбор давно. Я рождена жейзелом.

— Ты рождена прекрасным созданием, полукровкой. Хочешь увидеть что было бы, будь ты человеком?

— Я не хочу быть человеком. Вернее, я не хочу менять прошлое.

— Не меняй. Но посмотри.

— Прошу, я знаю, что ты можешь помочь. Сделай меня обратно жейзелом.

— Могу. Но хочу ли?

— Все говорят мне, что я очень сильна. А смогу я победить тебя? — спросила я. Он молчал. — Мастема, прими бой. И если я смогу победить, то сделай меня жейзелом. И покажи ту… другую меня. — я передала ему перстень и посох, он лишь ухмыльнулся. Тьма начала рассеиваться. Мы стояли на снежном поле. Пустое снежное поле. — Но я хочу все свои силы. Я знаю, что ты их забираешь.

— Хорошо. — он поправил перстень, потряс посохом и чуть подлетел. Неожиданно я упала на холодную землю, покрытую снегом. Я смогу! Я быстро встала и тоже поднялась с помощью крыльев. Он смотрел на меня странным… грустным взглядом. Я заметила, как шевельнулись его губы и возле меня поднялся ветер, а над нами загремел гром. Все небо будто дрожало. Я направила в него огромный шар снега и льда, но он одним лишь взглядом отбросил его. Черт!

— Ну что, Лейла? — ухмыляясь спросил он, вращая, словно мяч, на кончике пальца шаровую молнию. — Уже готова стать моей королевой?

— Нет! — крикнула я, бросив в него миллионы льдов. Он лишь поставил невидимую стенку. Черт!!! Нет, это невозможно! Вдруг я почувствовала неожиданный прилив сил, от которого я начала было падать, но затем резко поднялась ввысь. Я увидела молнию, которую он кинул в меня, и выставила снежный щит. Тогда он откинул меня волной ветра. Я упала, а затем…

— Преклонись пред Агнцем Божиим! — прозвучал мой голос. Я не поднималась в воздух. Ухмылка сползла с его лица. Он начал было кидать в меня молнии, сносить ветром, но ничего не помогало. Я была неуязвима. Стояла на месте. Перед очередным его ударом, я взглянула в его глаза с такого расстояния и опустила вниз. Он прикрыл глаза. Я подошла ближе. Еще ближе. Обняла его…  Я не могла контролировать себя, а просто наблюдала. — Жизель уже упокоена. Она уже не Королева. И не изменяла тебе.

— А… наследник?!

— Короли Пустоты бесплодны. Тринадцать дней.

— И один для встречи…

— Завтра…  Завтра ты сможешь с ней встретиться. — тихо проговорила. Он кивнул и встал передо мной на колени. Постепенно я смогла управлять своим телом, но тут он взял мое запястье. И я упала. Темнота…

Глава 15

Другая

От лица Сани…

Я обняла мать. Все обиды в прошлом. Каждый любил. Нейл смотрел на меня с изумленным видом. Снер… папа? Он подавлял слезы. Севел не мог понять, что происходит.

— Уходите. Я не жейзел. Я полукровка…  Я человек! — начала я спокойно, но крикнула под конец. Но все стояли. — Уходите! — слезы покатились по щекам. Мне хотелось обнять беловолосого…  Чёрт! Он подошел ко мне и заключил в объятия.

— Я буду ждать тебя, птичка. Я верю, ты вернёшься. — он поцеловал меня в макушку и ушел. Вскоре ушли и Снер с Севелом. Я выдохнула. И убежала в комнату. Мне кажется, что я совершила ошибку! Огромную ошибку! Нет…  Я человек. Я всегда была человеком. Пусть жейзелы и хорошие… пусть во мне есть часть их крови…  Но я человек! Меня родила Сара! Чёрт!

Спустя два месяца…

Бриджпорт…

Сегодня выходной. Я сидела в парке, том самом парке. Рядом со мной сидел Шейн, не отпуская мою руку. А из головы не выходил беловолосый. Черт! Черт! Черт!

— О чем задумалась? — мягко спросил он.

— Ни о чем… — тихо соврала я.

— Сани, я вижу, что тебя что-то беспокоит. — продолжал шатен. Сани…  А мне хотелось бы, чтобы меня звали Лейла. Почему? Он являлся мне во снах…  Шейн порой был мне неприятен. Когда он пытался меня поцеловать, я не отвечала.

— Все в порядке… — тихо прошептала я. — Извини…  Я хочу побыть одна.

— Хорошо. — слабо улыбнувшись, кивнул он. Замешкался, но решил не целовать. И просто ушел. Я сидела на скамье и, прикрыв глаза, представила его. Мне хотелось потрогать эти белоснежные локоны вновь. Хотелось обнять. Я открыла глаза и увидела его. Ровно напротив меня. Он сидел, опустив голову. Не замечал меня. Нас разделял небольшой пруд. Пруд, под названием «ошибка». Моя ошибка. Сколько бы я отдала, чтобы изменить. Неправильно. Вдруг он поднял голову и увидел меня. Два алмаза сверкнули, а на лице появилась улыбка. Мягкая улыбка. Я тоже улыбнулась. Мы сидели так долго. Очень долго. Пока что-то не заставило обоих одновременно подняться. Мы обошли пруд. Я побежала. Кинулась в объятья. Слезы. Тепло. Шалфей…  Уже смеркалось.

— Я скучал. — тихо прошептал он. Я подняла голову и коснулась губами его губ. Неправильно. Всё неправильно. Я прервала поцелуй, отвернулась и села на край земли. Внизу, весьма далеко, пруд. Он сел рядом. Приобнял. Уткнулся носом в волосы. Так мы сидели более часа.

— Я тоже… — тихо сказала я. — Я совершила ошибку…  Это все неправильно…

— Ты могла бы быть моей ученицей. А на кого учишься?

— На психолога. Нейл, что я такое?

— Ты птичка.

— Почему птичка?

— Я видел тебя ребёнком. Ты показала мне свою способность. Ты взлетела. У тебя были красивые, черные крылья.

— А сейчас? Я могу летать сейчас?

— Не знаю.

— Ох… — я посмотрела вниз. Осторожно встала. И, будто не контролируя себя, прыгнула вниз.

— ПТИЧКА! — услышала я голос Нейла. Вдруг я почувствовала легкость. А затем взлетела. Он смотрел на меня с изумленным выражением лица. Я взглянула в отражение пруда. Позади меня были два белоснежных крыла. Он обнял меня, поцеловал. Мы всю ночь сидели и молчали. Грусть нависла над нами, ведь утром… утром все закончится.

Февраль…

Я проснулась у Шейна в кровати. Нет, мы не… ничего такого. Просто у меня день рождения. И я решила не спать в общежитие, а побыть вечер с любимым человеком. Оказалось, что такого нет. Все мысли крутились вокруг одной фигуры. Шейн не поехал на какую-то конференцию из — за моего дня рождения. Но…  Лучше бы я была одна. Покоя не давали странные сны про теней.

— С днем рождения, любимая. — услышала я голос нелюбимого. Он поцеловал руку и подарил мне букет роз. Алых. А как бы все было, если бы… если бы я тогда не ошиблась. Я ответила натянутой улыбкой. — Вечером тебя ждет основной подарок. — он поцеловал меня в щеку.

Спустя время…

Сегодня я прогуляла универ. Решила погулять по снежному Бриджпорту. Как бы я не пыталась забыть, но в голове постоянно возникали он, та ночь и поцелуи. Слезы вновь побежали по щекам, мороз щипал лицо. Я зашла в какой-то закоулок и, прислонившись к стене, скатилась вниз.

— Что с тобой? — спросил мягкий, бархатный голос. Я подняла заплаканные глаза и увидела… его. Он широко распахнул свои. А затем быстро поднял и, не говоря ни слова, поволок куда-то. Вскоре я уже сидела в большом доме и пила чай. Тут все пропахло шалфеем.

— Спасибо… — сказала я, допивая кружку.

— Оставайся у меня. — предложил он. На нем была красная рубашка в клетку и джинсы. Вдруг он поцеловал щеку и дал букет синих роз. Я округлила глаза. — С днем рождения, птичка.

— Спасибо! — воскликнула я и бросилась ему на шею, от чего он упал на диван, на котором мы сидели.

— Такое спасибо мне очень нравится. — осторожно проводя руками по моему телу, прошептал он, от чего я покраснела. — Такая милая.

— Нейл…  Ты… чего? — неуверенно спросила я.

— Оставайся у меня.

— Но я человек.

— Я знаю. Но ты и жейзел. Я хочу быть с тобой.

— Это неправильно…

— Неправильно то, что ты постоянно плачешь.

— Нейл… — я легла на его грудь.

— Нам ведь так хорошо вместе…  Я не знаю, как это могло произойти, но… похоже, я влюбился в тебя.

— Мы не знаем друг друга…

— И это препятствие? Ведь я знаю, что и ты любишь меня.

— Не могу я тебя любить! Я ведь человек!

— Да мне плевать кто ты! Ты моя, птичка.

— Нет…

— Даже не спорь. Я… — он замолчал. — На мне висит проклятье. Я не могу любить. Но тебя люблю.

— Это все неправильно…  — я встала с него, села подальше.

— Почему? Ты не захотела быть жейзелом. Но от судьбы не уйти. Нас что-то связывает. Неужели ты не чувствуешь?

— Чувствую…

— Выходи за меня.

— Что? — я не могла поверить услышанному. Что?!

— Выходи за меня замуж. — вновь серьезно сказал он.

— Ты… ты… ты что?! Это шутка?!

— Нет. Будь моей. Стань моей женой. Прошу. Я смогу сделать тебя счастливой.

— Но…  Мне надо подумать…  одной…  — тихо сказала я.

Вечером…

После долгой прогулки по городу, я все таки решила прийти к Шейну и… расстаться. Я не могу вновь ошибиться. Не успела я переступить порог, как услышала музыку. Минута. И передо мной на одном колене стоит Шейн. Он протягивает открытую коробочку с… кольцом.

— Я люблю тебя…  Так, как не любил никого. Выходи за меня замуж. — сказал он. А я стояла в шоке. Что мне делать?! Черт!!! От переизбытка чувств, я упала в обморок.

Спустя месяц…

Всё, что связано со всадниками, уже кончено. А я не ответила ни Нейлу, ни Шейну на их предложения. Все эти передачи сил… они должны были быть позже, но всадники решили, что чем раньше, тем лучше. Сегодня я назначила встречу Нейлу и Шейну. В одном месте. Я надела легкое белое платье с открытой спиной. Стояла возле беседки. Недалеко от океана. Оба приехали в одно и тоже время. Я не поворачивалась. Нельзя так жить. Я могу быть с Шейном, но не хочу. Я хочу быть с Нейлом, но не могу. Осторожно вытерла слезу. Не поворачиваясь, прошептала:

— Простите. — затем взлетела над океаном. Услышала крик. А потом опустилась. Падение. Вода. Тишина. — Я люблю тебя, Нейл. — сказала я, смотря на небо, находясь под водой. Затем улыбнулась и закрыла глаза. Всё…

Спустя время…

Я лежала на зеленой траве в том же платье. Солнце, как и всегда, было в зените. Сколько я уже здесь нахожусь? День? Или жизнь? Я мертва. А теперь? Вокруг никого. Я одна. И я спокойна. Вдруг я услышала до боли знакомый голос, который напомнил о жизни.

— Птичка… — я встала, медленно повернулась и увидела…  Его. Он не изменился. Я улыбнулась. Здесь можно всё.

— Ты умер? — тихо спросила я, не подходя к нему.

— Прошел год. Мы смогли победить людей в войне. Я нашел сестру. Но не мог… не мог жить без тебя. Я бросился в то же место.

— Я люблю тебя. — сказала я, оказавшись в его объятьях.

— И я…  — тихо ответил он. А ведь все могло быть иначе…

Глава 16

Последнее касание

От лица Лейлы…

— НЕТ!!! — закричала я, вскочив. Рядом вздрогнул Нейл, державший меня за руку.

— Что такое? — спросил он, смотря на меня с волнением.

— Это что… это был сон?! — уже спокойнее спросила я.

— Что?

— Я видела… я видела себя, но другую. Себя человеком. С белыми крыльями. И там… мы тоже были вместе, но уже в Раю.

— Ох… Колден сказал, что ты победила Мастему. Ты теперь не гончая ненависти. — спокойно объяснил Нейл. Я переварила информацию и резко вскочила, начала плясать.

— УРА!!! — кричала я, но вдруг один вопрос заставил остановиться. — А… Где Колден?

— Чародейки вот — вот изгонят гончих. Навсегда. Поторопись, если хочешь с ним проститься.

— А ты?

— Я подожду тебя.

— Спасибо. — поцеловала я его. Мы были в доме папы, Эли уже спала. Я быстро надела свое черное, весьма легкое платье с длинными рукавами.

— Замерзнешь. — тихо сказал Нейл.

— Ничего. Я ненадолго. — улыбнулась я и быстро побежала вниз. Я чувствовала его. Странно…  Он будто звал меня. Я шла долго. Замёрзла. И тут увидела его. Возле океана, на каменной площадке.

— Колден… — тихо сказала я. Он повернулся, я подошла, он крепко обнял.

— Ты жива…  Черт возьми, Лейла, ты смогла!

— Не я… агнец.

— Но до этого времени ты смогла продержаться. Не сдалась. — он не отпускал меня. Я улыбнулась. — Мне осталось совсем немного. И я рад.

— Колден… — тихо протянула я. — Мне так жаль…

— Ты опять за своё? Я рад. Порадуйся за меня, Лейла.

— Порадоваться, что ты умрёшь? Смеёшься?

— Нет. Я ждал этого очень долго.

— Прости меня…

— За что? — он посмотрел в мои глаза.

— За то, что не смогла дать тебе всего, что ты бы хотел получить.

— Ты и Нейл связаны, а я лишь ошибка. Лейла, ты же понимаешь, что это глупо звучало?

— Да, но я не знаю, что сказать.

— Тогда просто помолчим. — он согревал меня объятьями. Мы стояли так довольно долго. — Пора… — тихо прошептал он. Нехотя отпустил. Он подошел к концу площадки, к обрыву. Я заметила, что сгустились облака. Он обернулся, взглянул на меня. Я подбежала, коснулась его руки… и он исчез. Исчез там, в облаках. В этих таинственных облаках, сквозь которые светила луна. Легкий ветерок приподнял мои волосы. А я еще долго смотрела на эти облака, зная, что где-то там на меня смотрит Колден.

…

Медленно зашла в дом. Поднялась по лестнице. Машинально подошла к окну. Небо…  Много облаков. Больше, чем когда — либо. Он счастлив. Я знаю. Он обрёл спокойствие. А когда я его обрету? Он умер…  Умер, чтобы жила я и Нейл. Нет…  Нет…  Мы и так живем. Он умер, чтобы жили наши потомки. Кто-то, кто у нас с Нейлом родится. А я? За кого умру я? И когда?

— Ты слишком долго размышляешь о смерти, птичка. Это нехорошо. — нарушил тишину Нейл, всё это время следящий за мной с кровати. Он не засыпал. Ждал меня.

— Что теперь? — спросила я, не отрывая взгляд от неба.

— Теперь наше счастье. Теперь время спокойствия и умиротворения. Теперь всё кончено. Теперь всё, как прежде. Птичка…  Давай забудем об этом всём? Не будем вспоминать это. Будто не было никаких гончих. Пускай это останется легендой. Так будет проще.

— Да. — согласилась я, отворачиваясь от лунного света. Нейл встал, приобнял и поцеловал в уголок глаза. Да. Касание моей руки. Я смогла проститься. А теперь…  Забыть, но помнить.

Эпилог

От лица автора…

Вечный луг. Вечное небо. Вечное солнце. Он сидел и смотрел вдаль. Туда, где ничего нет и быть не может. Он чувствовал, что позади появилась она. Девушка со светлыми волосами с бирюзовым шарфиком на шее оказалась тут слишком рано. За её спиной, казалось, виднелись два белых крыла, за которыми тьма, которую она носит с собой. Тьма, которую ничто не способно вытеснить. Однако крылья оказались лишь видением, а тьма словно исчезла. Сейчас есть лишь она. Светловолосая девушка с пронзительным взглядом голубых глаз. Она подошла к нему.

— Я ждал тебя, Анна. — тут же сказал блондин.

— Ты… умер? — робко она спросила лишь для того, чтобы что-нибудь спросить.

— Да. Удивительно, но я попал в Рай. Наверное, это из — за твоей матери.

— Я устала, Колден. — тихо прошептала она. — Я бессильна.

— Ты очень сильна. Но есть то, что никто не сможет одолеть.

— Что?

— Бездна. Судьба. Предназначение.

— Не правда. Я же смогла! Я смогла победить свое предназначение.

— Ты лишь тешишь себя этим. Не обманывай, Анна, ни меня, ни себя. Ты не победила Пустоту. Ты сбежала.

— Но я… — тихо начала она, вытирая слёзы.

— Ты сбежала. — перебив, закончил блондин.

— И что теперь?

— Ты близка к ответу. Я могу сказать, но зачем? Ведь искала ты вовсе не меня.

— Да…

— Тогда что ты хочешь?

— Я хочу спокойствия. Я хочу быть счастливой.

— Так будь.

— Не могу…  Это невозможно!

— Потому что ты не нашла своё счастье, Анна. Ты ещё не знаешь, что ждет тебя впереди. А сейчас уходи. Уходи туда, куда ты шла. Уходи к тем, кто тебе нужен. Посмотри на того, кого искала.

— Я смогу победить. — уверенно сказала она. А затем, услышав слова блондина, исчезла.

— Но станешь ли счастливой?

Примечания

1

Бастер — разрушающий.

2

Хантер — охотник.

3

Полундра — предупреждение об опасности, предупреждение у моряков и пожарников об опасности падающего предмета. В данном контексте употребляется как первый вариант.

4

ГЦРЖ — главный центр рафельства жейзлов.

5

ОПЭВД — Организация по Экстренным Военным действиям.

6

Это лишь в мире жейзелов.

7

Дом Рафеля, отца Лейлы.

8

Клоака — отверстие, которое является и ртом, и задним проёмом (sic! Так у автора! — прим. верстальщика).

9

Двуспалка — двуспальная кровать.

10

С англ. — конец.

11

Рецепт блинчиков от Нейла является настоящим. Проверено автором.

12

Зоофил это человек, предпочитающий вступать в половые контакты с животными.

13

ПМС — предменструальный синдром.

Content

Мирра Секан
Белый Волк

Пролог

Предисловие

Глава 1 «Полундра!»

Глава 2 Ангелы Ада

Глава 3 «Ах эта свадьба…»

Глава 4 Птичка в клетке

Глава 5 Эхо прошлого

Глава 6 Раненный волк

Глава 7 Падший ангел

Глава 8 Иллюзия счастья

Глава 9 Снимая очки

Глава 10 Стёртая из памяти

Глава 11 Всё заново

Глава 13 На круги своя?

Глава 14 Битва братьев

Глава 15 Другая

Глава 16 Последнее касание

Эпилог

Примечания