Иван Лагунин

Варга и Наследник Серебряного Трона. Том Первый

Здравствуйте, уважаемые читатели!

Пожалуйста, если Вам понравилась моя книга — добавьте ее к себе в библиотеку и поставьте «лайк»! Нет ничего приятнее для начинающего писателя свидетельства интереса к его творениям!

Также приглашаю Вас в мою группу в ВК: https://vk.com/laguninfan

ПРОЛОГ

Вспышка, легкий хлопок и острый запах серы. Тэл прибыл. Сквозь плывущие перед глазами блики он разглядел фигуру Сандры.

— Здравствуй, Тэлларион, ты задержался.

Как официально. Похоже, метресса все еще была зла на него.

Маг вздохнул. Ох уж эти женщины. И плевать, что это она его бросила — для нее он все равно будет вечно виноват.

— Здравствуй, Сандра, — улыбнулся Тэл. — Клянусь Создателями, еще пару лет и я перестану пользоваться телепортом. С каждым годом все хуже и хуже. Сегодня я прошел по краю.

Блики, наконец, угомонились, и он смог рассмотреть ее получше.

Она была все также ослепительно красива. Волосы цвета вороньего крыла воздушной волной ниспадали на открытые плечи. Змеи татуировок выглядывают из декольте и поднимаются к горлу, где сплетаются в узкий «ошейник». Синие глаза смотрят с оценивающим прищуром, словно пытаясь прочесть его мысли. Все, как и четыре года назад, когда он видел Сандру в последний раз. Время, кажется, позабыло о ее существовании.

— Зачем ты попросила меня прибыть лично? Голограммы тебе недостаточно? — он постарался сказать это так, чтобы она не смогла разглядеть в его голосе никаких иных смыслов, кроме высказанного.

— Я хотела рассказать тебе нечто важное. И это не касается наших с тобой взаимоотношений, если ты об этом, — но она все равно их разглядела.

Тэл скривился. Классическая ловушка. Если пытаешься доказать что ты не верблюд — значит есть причины подозревать, что ты он и есть… Интересно, она не замечает как выводит из себя окружающих или специально так делает?

— Но вначале — Совет.

— Ты же знаешь, что я не люблю заседания Совета. Опять будем переливать из пустого в порожнее. Не думаю, что там что-либо поменялось за время моего отсутствия. Я не был на Совете…

— Три года. И да, там ничего не поменялось. Но именно поэтому тебе следует его посетить. Пошли, начало через десять минут.

И Сандра покинула залу. Тэлу ничего не оставалось, как последовать за ней.

Коридоры Эл’Кора ничуть не изменились за прошедшее время. Такие же скучные и безликие. Голый черный камень, изредка освещаемый вплавленными в стену тусклыми светящимися сферами.

Глядя на подрагивающую в такт шагам оскаленную морду змеи на лопатке метрессы, Тэл не мог не вспомнить былые годы. Как он водил пальцами по извилистым линиям рисунка, спускаясь все ниже и ниже… Воспоминания помимо воли всплыли из глубин памяти, вызвав горечь и сожаление.

Несколько витков закрученной лестницы и они оказались в круглом зале Совета. В Эл’Коре он располагался почти на вершине башни, выше был только личный кабинет метрессы. Дурацкое расположение, на взгляд мага.

Зал был пустынен, как и другие покои замка. Сандра любила аскетичность обстановки, что не раз вызывало едкие насмешки других метресс, традиционно окружающих себя изобилием и роскошью. На мозаичном полу выделялись семь больших светлых плит. Тэл встал на одну из них, Сандра заняла соседнюю.

— Я не хотел показываться на глаза Сендзо еще лет десять… — буркнул он. — Зачем все это?

— Потерпи, Тэл, — она взмахнула рукой, сплетая волшбу, а затем обернулась к нему и добавила. — Пожалуйста…

Спрятанные под полом древние артефакты сработали, и Тэла поглотил свет.

— Приветствую вновь прибывших, — проскрежетал Сендзо. Косматые брови магистра в удивлении взлетели на лоб. — Тэлларион, давно тебя не видел. Рад, что ты решил, наконец, заняться делами, приличествующими твоему положению.

Тэл виновато улыбнулся, старик тоже все еще злился на него. Кажется, все на него были злы. Но почему? Он всего лишь сбежал на край мира, чтобы погрустить в одиночестве. В том месте, что он считал сейчас своим домом, стоял целый сундук гневных свитков, что магистр присылал ему каждые пару месяцев.

Сендзо выглядел неважно. За последние три года, внешне, он подряхлел еще, должно быть, лет на двадцать. Остатки волос сдались перед лицом старости и курчавились жалкими клочками где-то в районе затылка, морщины, морщины… кажется, на лице не осталось ничего кроме морщин… Сколько ему сейчас? Под сто пятьдесят?

Тэл огляделся. В косматом тумане виднелись шесть голограмм магов Совета. Поздоровавшись, они в недоумении воззрились на нечастого гостя, гадая, что привело его сюда. Тэл внутренне улыбнулся. Пусть поломают головы.

Метресса Каф, метры Сендзо, Чезаре, Солт, Царнисиус и, конечно, Аларих. Когда Тэл взглянул на него, то не поверил своим глазам — 33-й уровень, лишь на уровень ниже его самого. А ведь он помнил его еще совсем молодым хмурым юношей на побегушках у Сендзо. Тэл знал, что с некоторых пор Сандра с ним на ножах. Почему? Какие-то интриги. Похоже, чернобородый ашиец готов оспорить звание лучшего интригана Совета.

— Ну что ж, давайте приступим, у нас много дел… — проскрипел Сендзо. В воздухе перед ним возникло изображение потрепанного фолианта, заменяющего Главе Совета рабочую тетрадь. Некоторые вещи никогда не меняются. — Итак, пункт первый…

Перед глазами вновь пронеслись клочья белесого тумана, мир дрогнул, моргнул и Тэлларион снова очутился в Эл’Коре. Сандра, растирая виски, уже нарезала, в раздражении, круги по комнате.

Как всегда, в гневе она становилась еще прекраснее…

Тэл вздохнул, отгоняя вредные мысли. Сейчас, наконец, метресса расскажет, что все-таки она от него хочет.

— Теперь ты понимаешь?

— Не заметил ничего нового… Граф Цидар поймал Последнюю Смерть, ионийцы опять совершили набег на Минорианский анклав, Калехстайн замочил очередного конкурента… Что я должен понять? Обо всем этом и так судачат в каждой таверне…

— Вот именно! Семь теоретически самых разумных магов в Салентайн Сентинелес два часа хмурили брови и осуждающе качали головами! И ничего! Ни-че-го! В то время…

Она вдруг замолкла на полуслове и взмахом руки распахнула тяжелые портьеры. Комната сразу наполнилась лучистым светом, будто раздвинувшим стены Зала Совета.

— В то время как что?..

— Вина? — спросила она, не ответив на вопрос, и улыбнулась ему холодной улыбкой.

— Гм… Не откажусь.

Метресса хлопнула в ладоши и уже через полминуты в зале возникла светловолосая девушка в полупрозрачном балахоне, едва скрывающем фигуру. Поставив поднос на подоконник, она разлила золотистую жидкость по высоким бокалам и, вручив их магам, исчезла.

— Хочешь ее?

Когда-то, возможно, он и поддался бы на провокацию, но он слишком давно ее знал. Потому просто промолчал, пригубив вино.

Сандра нахмурила брови и, наконец, перешла к делу.

— Калехстайн. Этот демон меня беспокоит.

— Почему? Не он первый — не он последний. В длинной череде тщеславных ублюдков пытавшихся объединить Септа Ионику…

— В длинной череде пытавшихся объединить Септа Ионику — он может быть последним! — перебила его метресса. — Я думаю, не пройдет трех лет, как Калехстайн подомнет под себя кластер демонов.

— Все может быть… — Тэл неопределенно помахал бокалом с янтарной жидкостью. Вино из погребов Эл’Кора, как всегда, было великолепно.

— Меня беспокоит то, что мы зря тратим время! Я почти физически ощущаю, как оно убывает! А мы, вместо того, чтобы готовиться к решающей битве, занимаемся ерундой! Аларих грезит местом магистра и плетет свои интриги, Каф думает о том, кого она еще не трахнула из сильных мира сего, Чезаре больше озабочен новой мануфактурой, чем демонами и магией, Солт закопался в древние книги, Царнисиус как всегда молчит в бороду, Сендзо теряет мозги не по дням, а по часам, а ты… ты… — она запнулась. Тэл приподнял бровь в ожидании того, какая характеристика уготована ему. Но Сандра вдруг выдохнула и уже спокойно закончила. — Ты шляешься неизвестно где.

Все-то тебе известно, подумал маг. Он мог спорить хоть на возвращение Создателей, что уж она-то точно в курсе абсолютно всех его передвижений за четыре последних года.

— Ты преувеличиваешь угрозу… — спокойно сказал Тэл. — Последний анклав демоны захватили почти полсотни лет назад…

Сандра вдруг бухнула бокал о пол. Во все стороны брызнули осколки вперемешку с янтарной жидкостью.

— Твою мать, Тэл! Я что, осталась последним здравомыслящим магом во всем Салентайн Сентинелес?! — метресса подбоченилась. Глаза метали молнии, щеки пылали.

Маг понял, что заигрался. Надо признать, что этот внезапный вызов выбил его из колеи. Он устало растер лицо руками и попытался выбросить прошлое из головы, чтобы сосредоточиться на том, что говорит метресса.

— Ну хорошо. Калехстайн действительно вызывает беспокойство. Мы не должны сбрасывать со счетов то, что со времен Гахага Белого у демонов вновь появится Салехаг. Но это не значит, что они тут же попрут на нас! Мы не знаем с кем Ионика граничит еще, мы не знаем их планов на развитие, мы не знаем… да мы о них вообще мало что знаем! И даже если есть шанс, что они вновь развернут наступление, пока наших лордов жареный петух не клюнет в причинное место — все равно ничего не добиться!.. Ни тебе одной, ни целым Советом…

Он вдруг прервался. Ибо только сейчас осознал то, что давно должен был быть понять! И это ему очень не понравилось!

— Стоп. — Маг посмотрел на мрачную метрессу. — Так вот для чего тебе понадобился старина Тэлларион… У тебя есть план… И… и мало того, ты уже начала его осуществление! А я тебе нужен, чтобы прикрыть твою очаровательную задницу! О Создатели, Сандра, я прав?!

Метресса вдруг перестала хмуриться и улыбнулась. Той самой чарующей улыбкой.

— Сендзо это не понравится… — покачал головой Тэл.

— Сендзо может катиться ко всем чертям! Старый маразматик не заметит, если однажды ночью сопрут его бороду! Меня скорее беспокоит Аларих… но это неважно. Пойдем.

В этом она вся. То рвет и мечет, будто разъяренная кошка, то спокойна, словно охотящийся удав. Даже деля с ней постель, он никогда не мог понять какая из ипостасей настоящая. Возможно, обе? Иногда Тэлу казалось, что все эти перемены настроения — просто часть игры.

Путь оказался довольно долог. Длинные пустынные коридоры сменялись крутыми лестницами, пыльные залы отзывались гулким эхом, встречные слуги низко кланялись вслед. Вскоре светящиеся сферы закончились, и Сандра наколдовала яркий огонек, который смело, будто разведчик, полетел впереди быстро шагающих магов. Они спускались все ниже и ниже, пока не оказались перед тяжелыми, окованными сталью, дверями. Оскаленные морды драконов угнездились по углам, а в центре распластался кованый анфас горгульи. Даже при беглом взгляде — в двери сидело пяток различных следящих и защитных заклинаний.

Вот и тайная лаборатория могущественнейшей метрессы Салентайн Сентинелес. Тэл прикинул, что сейчас они находятся ниже уровня моря, а значит, скорее всего, это место древнее самого замка.

— Что-то не припоминаю, чтобы бывал здесь раньше, — не удержался от подколки маг. В прежние времена, когда, бывало, он неделями не вылазил из Эл’Кора, Сандра и не думала показывать ему свою святая святых. Что же произошло сейчас?

Метресса не ответила на вопрос, вместо этого принявшись колдовать над мордой горгульи. Та пару раз звонко клацнула челюстями и, наконец, подчинилась. Двери распахнулись.

Но это оказалась не лаборатория. Комната была практически пуста. Огонек Сандры воспарил под невысокий потолок и прилепился прямо над большим хрустальным ящиком, в котором смутно угадывался темный силуэт какого-то существа.

— Что это?

— Это? Энергетический саркофаг. Ты что, не видишь?

— Я знаю, что это энергогроб. Я спрашиваю, зачем тебе этот челов… орк? Или… Кто это? — Тэл сбился с мысли, пытаясь рассмотреть сквозь бликующий хрусталь лицо заточенного существа.

Грубые черты лица, копна иссиня-черных волос, очень смуглая кожа, тонкие губы, брови домиком, острые уши…

— Это что еще за мутант?

— Вероятно… полуорк-полуэльф, — метресса обошла вокруг саркофага и остановилась напротив Тэла. От бьющего сверху света на ее лице пролегли глубокие тени, резко очертив дотоле незаметные морщинки, разбегающиеся от уголков глаз и губ. Сандра будто вмиг состарилась на десяток лет. Но уже через мгновение она склонилась еще ниже, рассматривая лицо своего пленника, и это ощущение исчезло.

— Ну надо же… какое интересное сочетание…

Сандра пожала плечами.

— Вэл сам выбирает тела, ты же знаешь.

— Так он иномирянин?

— Естественно, иначе стала бы я держать его тут?!

— Возможно, твои извращенные вкусы уже распространились и на тумбочки…

Она пропустила колкость мимо ушей, продолжая со странным выражением рассматривать заточенного полуэльфа.

— Так зачем тебе иномирянин? — маг облокотился на хрусталь, также пытаясь разглядеть нечто, заинтересовавшее ее. Но кроме необычного для Вэла сочетания черт не заметил ничего интересного.

— Это особый иномирянин. У себя в мире он был великим полководцем. Настоящая легенда. Почти как Черный Принц у нас.

— Что значит «был»?

— Я позаимствовала его из посмертия.

— Что?! Ты стащила его из посмертия?! — Тэл не поверил своим ушам.

— Ну, знаешь ли, Герои на дороге не валяются и все наперечет. Ни одни Боги не отпустят просто так живого Героя, от которого можно поднакачаться дармовой энергией последователей. А за почившими надзор гораздо слабее. Он из очень, очень далекого мира…

— Ты сумасшедшая…

— Нет! Просто ищу нестандартные ходы!

Да, это всегда ей удавалось. «Змей обернется вепрем, а лиса огнем» — припомнил маг эльфийскую поговорку. Длинноухие мастаки на подобные речения.

Сандра тем временем любовно, даже как-то по-матерински, заводила рукой по хрусталю, нашептывая заклинания. По структуре потоков Тэл понял, что что-то поддерживающее и восстанавливающее.

— Ладно. Считай, ты меня поразила. Хватит загадок. Пора выложить карты на стол, если ты действительно нуждаешься в моей помощи. Рассказывай от и до.

Метресса еще немного поколдовала и, отстранившись от энергосаркофага, зашагала по комнате. В волнении прошлась туда, сюда и, наконец, с жаром заговорила. Тэлу оставалось только гадать — очередной это спектакль, или она действительно решилась приоткрыть карты.

— Ты хочешь знать ответы? Я дам тебе их. Мне надоело смотреть, как Сендзо погружается в пучины старческого маразма, Аларих плетет свои интриги, а Каф только и делает, что трахает все без разбору! Пройдет еще несколько лет, Калехстайн перережет всех супротивников, и ионийцы обратят взор на нас. А что у нас? Где наш Калехстайн? Сотни независимых кланов, во взаимоотношениях которых сами Создатели не разберутся до скончания времен, десятки лордов, варварские племена с варварскими царьками… Поэтому он здесь.

Она постучала ногтями по хрусталю, и тот отозвался нежным звоном.

— Песчинка в ракушке, вокруг которой образуется жемчужина, соломинка, что сломает горб верблюду, капля, за которой последует буря. Он станет героем. Героем с большой буквы. Таким, что воины Салентайн Сентинелес выстроятся в очередь, чтобы встать под его знамена! А я… а мы, поведем его.

— Или камень, брошенный в выгребную яму! И дерьмо забрызгает наш кластер до небес, ха-ха… Столько пафоса я не слыхал со времен Черного Принца!..

Тэл резко обернулся. Так и есть. У стены, сложив руки на груди, стоял Золотоглазый. Глаза светились мягким светом, на губах играла

полуулыбка.

— Явился, не запылился, — чертыхнулась Сандра. — Это все, что ты можешь сказать?! Моя затея и в твоих интересах!

Золотоглазый улыбнулся еще шире. Сияющие глаза наполнила хитринка.

— Ты же знаешь, я не играю, я лишь слежу за игрой.

— Ты на редкость банален, — прошипела метресса. — Признаться, в такой важный момент я все-таки ожидала услышать нечто более внятное, кроме набившей оскомину поговорки! Говорят, что бог Ионийцев имеет сотню жрецов, и каждый из них стоит десятерых магов!

— Не стоит доверять слухам. — Бог пожал плечами и с интересом заглянул в энергосаркофаг.

— Это не слухи! Я точно знаю, что у Гоха есть жрецы! Как мы можем победить врага, у которого есть полноценный покровитель, а не заводной попугай: «Я не играю, я только смотрю»… тьфу ты…

Метресса вдруг сплюнула, словно портовый грузчик. Смачно и с оттягом. Она на дух не переносила насмешливого бога, как, впрочем, и все высшие маги. Поначалу, когда Тэл только начал осваивать азы волшбы, он не понимал такого отношения к этому Высшему. Золотоглазый казался неплохим парнем, но быстро понял, что к чему. Ответ лежал на поверхности — ведь, казалось бы, вот он — ходячий ответ на все вопросы мирозданья! Но, увы, добиться нужной информации от насмешливого бога было решительно невозможно. «Я не играю, я лишь слежу за игрой» — твердил он и ехидно улыбался.

— Гох всегда был склонен к вождизму… — поморщился Золотоглазый. — Полуэльф-полуорк, какое, однако, интересное сочетание…

Сандра грязно выругалась. На этот раз скривились оба ее собеседника.

— Ладно, это все лирика. Хотя бы намекни, моя затея имеет смысл?

Золотоглазый вновь улыбнулся. Это окончательно вывело метрессу из себя.

— Ну тогда проваливай ко всем чертям!

Бог вновь пожал плечами и исчез.

— Он меня просто выводит из себя! Самодовольный болван! — она в сердцах ударила кулачком по ладони.

— С другой стороны — то, что он заглянул к нам на огонек, означает, что твоя затея не пуста. Вдруг что и выгорит.

— А даже если не выгорит…

— То у тебя есть «План Б»? — Тэл улыбнулся. Сандра неисправима.

— И не только «Б»… Я хочу расшурудить наше болото и посмотреть какие змеи и пауки вылезут из своих нор… А там… Там посмотрим. Ты поддержишь меня?

Метресса заглянула в его глаза. В ее настойчивом взоре он увидел вопрос, вызов и далекое, но в то же время манящее обещание. Чертовка опять собиралась использовать Тэла.

— Поддержу, Сандра, поддержу. Как и всегда…

— Тогда слушай, как мы поступим…

1 ГЛАВА

— Ну и какого хрена тут происходит?

Стоящие предо мной мужчина и женщина нахмурились, но продолжили хранить молчание, внимательно разглядывая мою обнаженную тушку.

Я медленно поднялся, удивляясь легкости, что царила во всем теле… Ого. С удивлением посмотрел на свои руки. А свои ли? Давно ли у меня матово-серая кожа и маленькие, но острые когти? А ноги? Сухопары и тоже с когтями… Не знаю почему, но мне кажется, что мои ноги должны выглядеть по-иному… А тогда как?

— Приветствую тебя, Варгельт, в Вэле, в кластере Салентайн Сентинелес… — наконец, нарушила тишину женщина. В ее голосе — ровном и холодном, сквозило скрытое напряжение.

Я отвлекся от созерцания своих конечностей и вновь обратил внимание на парочку. Высокие, красивые, они были облачены в струящиеся шелковые одежды затейливого кроя. Копна иссиня-черных волос женщины в тщательно продуманном беспорядке ниспадала на плечи, по бархатистой коже вилась вязь татуировок. Мужчина стоял, чуть склонив голову и сложив руки на груди, словно оценивая приглянувшуюся на торжище лошадь. Гордые, самодовольные и самовлюбленные. Ненавижу таких. Спорю на яйца моего папаши, сейчас они мне расскажут какую-нибудь гадость.

Ха! Но я обломаю им всю малину!

Я выпрямился, повторив позу мужчины, сложил руки на груди и внаглую вперился в декольте женщины, представляя, в каких позах ее можно здесь разложить. Детородный орган воспарил, словно клинок в руках опытного фехтовальщика. Кажется, я уже тысячу лет не трахался.

Женщина вспыхнула.

— Прикройся! На кровати твоя одежда.

Только сейчас я обратил внимание на комнату, в которой мы находились. Аскетично. Из предметов меблировки — привинченные к полу стол, стул и сундук, да заправленная цветастым покрывалом кровать. Полированное дерево потемнело от времени и тускло поблескивало на ярком свету, лившемся сквозь единственное окно. По легкому покачиванию пола и наполненному солью воздуху, я понял, что мы находимся на корабле. По полу были раскиданы крупные осколки быстро испаряющегося хрусталя, а на кровати, действительно, была разложена одежда, но я взглянул на нее лишь мельком.

— Не хочу, — сказал я и нагло ощерился.

Женщина нахмурилась, красивое лицо потемнело от гнева, и в тот же миг меня затопила боль. Она накатывала волнами, расходясь от узкого браслета на левой руке, которого я даже поначалу и не приметил. Раскаленный поток то накатывал, то спадал, но только для того, чтобы уступить место новой волне. Миллионы иголок пронизывали, кололи, драли и рвали тело… но мне было скучно.

— Как это банально, — улыбнулся я еще шире. — Мне, видимо, полагается выть и кататься по полу?

Боль… Ха! Они думают, что меня можно пронять болью! Я сожру ее столько, сколько потребуется, и попрошу еще! Я купался в этой огненной ванне, наслаждаясь каждой вопящей клеткой.

Внезапно, прочистив горло, я плюнул. Плевок пролетел сквозь женщину и повис на стене.

— Так я и думал. Фантом.

Она вздрогнула от неожиданности и боль ушла. А я вдруг ощутил, что в комнате появился кто-то еще.

— Действительно, Сандра, ты не придумала ничего лучше, чем нацепить на него Браслет Боли?

Я обернулся. У окна, облокотившись о стену, стоял невысокий человек. Длинные, перехваченные в хвост, светло-русые волосы, смазливое… чересчур смазливое для мужчины лицо, богатые расшитые одежды. На тонких благородно очерченных губах блуждает хитрая полуулыбка. Но удивительнее всего были его глаза — золотистые, словно светящиеся изнутри. Они лучились мягким теплым светом, в котором тонули янтарные зрачки.

— Только, пожалуйста, не плюй в меня! — гость упреждающе выставил руки перед собой.

Женщина поморщилась. Этого парня, явно, не было в ее планах.

— Ладно. Это была плохая идея.

— Это была очень плохая идея, — поправил я ее.

Она состроила раздосадованную гримаску и взмахнула рукой. Браслет распался на две половинки, упал на пол и исчез.

— Так-то лучше.

— Варгельт, будь добр, надень все-таки штаны, — подал, наконец, голос спутник дамы с татуировками.

Первый раунд остался за мной, потому я не стал кочевряжиться. Тем более, что мой «меч» уже обратился маленьким ножичком. Я быстро натянул нижнее белье, холщовые штаны, льняную рубаху и сапоги с широкими отворотами и чуть загнутым носком. Потянулся, попрыгал — все сидело, как влитое. Крой одежд показался мне незнакомым и простоватым, но добротным.

Одевшись, я уселся на кровати, развалившись как можно вольготнее, и стал ждать дальнейшего развития событий.

Женщина вдруг улыбнулась, как бы принимая поражение, едва заметно пожала плечами и сказала:

— Хорошо. Спрашивай.

— А если у меня нет вопросов?

— Но они есть… — Она, подобно своему спутнику, сложила руки на груди и добавила. — Или ты просто дурак и ценность твоя стремится к нулю.

Сучка. Сориентировалась и сменила стратегию, быстро обесценив набранные мной очки. Недооценивать ее было бы непростительной ошибкой.

Ладно, хрен с ними, с очками, вопросы у меня действительно были.

— Кто я? Где я? Кто, мать вашу за ногу, вы такие? Кто этот хрен? — я ткнул пальцем в стоявшего у окна парня. — И чего вам всем от меня надо?

И, едва она раскрыла рот для ответа, добавил:

— Я же вижу, что надо… — и улыбнулся как можно наглее.

Женщина недовольно фыркнула, вздохнула, успокаивая нервы, и начала говорить:

— Я метресса Сандра, это мэтр Тэлларион. В этом мире мы считаемся весьма сильными и могущественными магами… — «С которыми тебе не стоит ссориться» — закончил в уме я ее фразу. — А он, — она раздраженно кивнула на золотоглазого парня, — теоретически является богом нашего кластера — Салентайн Сентинелес…

— Ха! Бог? Натуральный бог? — я еще раз оглядел расфуфыренную фигуру. Не считая странных глаз, ничего необычного я в нем не увидел. — Не вижу особой почтительности…

— Он ее не заслуживает.

Золотоглазый бог лишь улыбался в ответ на едкие пассажи метрессы.

— И как тебя зовут, теоретический бог?

— Люди называют меня Золотоглазым…

— Никакой фантазии.

— Увы…

Метресса, воспользовавшись заминкой, обернулась к своему коллеге, что-то вопрошая у него взглядом, но тот этого будто и не заметил, продолжая задумчиво изучать потолочные брусья, словно от них зависели судьбы мира.

Меня вдруг осенило! Мало того, что золотоглазого бога не было в ее планах — она его присутствию, мягко говоря, не рада! Уж не потому ли, что при нем ей не удастся наврать мне с три короба? Гм… Об этом стоит подумать… Позже. А сейчас я решил поторопить татуированную метрессу:

— Салентайн чего-то там, Золотоглазый… Ну и?

— Салентайн Сентинелес. Так называется наш кластер.

— Кластер?

— Вэл — сильно отличается от привычного тебе мира. Вэл не един, он состоит из так называемых кластеров. Мы достоверно знаем о двух кластерах точно и имеем некоторые сведения о третьем. Кластеры в свою очередь состоят из анклавов — кусков суши или моря, размерами от ста до трехсот километров в поперечнике…

Я удивленно вскинул брови. «Кластеры», «анклавы»… Что за хрень?

— Впрочем, географию Вэла ты сможешь выучить на досуге. Отвечаю на остальные твои вопросы: ты иномирянин, скажу больше, в том месте, откуда я тебя вытащила, ты уже был не вполне жив. В твоем мире тебя называли Героем. Когда-то ты сколотил неплохую империю, жители которой до сих пор вспоминают твое благословенное правление… — она на мгновение прервалась, явно ожидая какой-то реакции на свои слова, но я так и сидел с вежливо-каменной мордой, и она продолжила. — Так получилось, что мне… нам, нашему кластеру и даже ему, — метресса кивнула на золотоглазого бога, — понадобился такой человек. Почти сотню лет назад обитатели соседнего кластера — Септа Ионики, коих мы называем демонами, пошли на нас войной. Сильнейшее государство Салентайн Сентинелес — Империя Комеамеа, было повержено, демоны захватили несколько анклавов и уже собирались развернуть наступление вглубь наших земель, когда их предводитель — Салехаг Гахар Белый поймал Последнюю смерть. На долгое столетие ионийцы погрузились в пучину гражданской войны. Но теперь мы имеем все основания полагать, что вскоре нам вновь придется столкнуться с их мощью. Кластер демонов меньше нашего, но он весь объединен под одним троном, который вскоре будет занят одной до безобразия разумной личностью. В то время как Салентайн Сентинелес разделен на десятки независимых государств. Здесь мы подходим к ответу на вопрос — «Что ты должен будешь сделать?» Используя свои качества и с нашей помощью, ты должен будешь объединить наши силы. Ты станешь Героем, имя которого будет на устах во всех анклавах нашего кластера, воины будут мечтать вступить в твою армию, а правители… а правителей ты подчинишь. Но ты должен понимать, что…

Только я услышал все эти «должен», как меня вдруг затопила неожиданная волна ярости.

— Я ничего никому не должен, детка! «Кластеры», «хренастеры»… Какое мне до всей этой дребедени дело? Или ты считаешь, что я сразу пущу слюни на все эти «станешь Героем», «правители преклонят пред тобой колени»? Вы намерены моими руками таскать каштаны из огня и мне это очень не нравится!

Красивое личико магички вдруг скривилось от растопившей маску надменности, злобы. Ай-яй-яй, нельзя быть настолько эмоциональной…

— Ты можешь хорохориться сколько угодно, но факт остается фактом! Ты здесь, потому что Я так пожелала! И если Я того пожелаю, ты умрешь в то же мгновение! Еще немного и для Меня ты перейдешь в разряд бесполезных предметов! Не боишься боли? Есть кое-что пострашнее боли — Небытие! Я сотру тебя из нашего мира, и даже он, — она ткнула пальцем в Золотоглазого, — не вспомнит о тебе уже назавтра. Поэтому спрячь свой нрав в задницу, заткнись и слушай, я больше не намерена тратить на тебя свое время! Ты меня понял?

Ишь ты какая — «Я», «Меня», «Мое»… Сколько самомнения, коза драная. Но разъярилась она не на шутку. И это пришлось мне по нраву. Обожаю доставать людей. Почему? Не знаю. Но узнаю. Но и я тоже хорош… Завелся с пары слов. Я мысленно выдохнул, вновь нацепляя на лицо холодное равнодушие.

— Это правда? Не вспомнишь? — спросил я бога.

— Забуду через минуту.

Этим «небытием» она меня все-таки проняла.

— Ладно… Выкладывай… — мрачно проскрипел я.

Метресса удовлетворенно кивнула и продолжила:

— Как я уже говорила, нам понадобился тот, кто сможет возглавить сопротивление ионийцам. Я выбрала тебя. Но если ты не оправдаешь ожиданий, что ж, я подыщу другого кандидата. Помни об этом и делай то, что я тебе говорю. И тогда тебя ждет большое будущее. Золото, женщины, власть… И не закатывай глаза! — она притопнула ножкой и ткнула в меня пальчиком. — Я знаю, кем ты был, и я знаю, что ты этого желаешь!

Золото, женщины, власть? Ха! Покажите мне того болвана, кто этого не желает! Я слегка раздвинул губы в улыбке, и она опять удовлетворенно кивнула. Истеричка…

— Теперь к делу. В данный момент мы находимся в анклаве Шаггат. Это один из периферийных анклавов Фронтира — пограничных территорий, за которыми начинаются дикие, покамест неисследованные, области. Шаггат примечателен тем, что соседствует с одним из трех анклавов королевства Аглион — одного из самых древних и мощных государств всего кластера Салентайн Сентинелес. И это королевство сейчас балансирует на грани гражданской войны. Издавна…

Я устроился поудобнее и принялся внимать исторической лекции. Оказалось, я люблю исторические лекции.

Все было довольно банально. Издавна за власть в Аглионе боролись два могущественных Дома. Дом Махаранов сидел на троне, а Дом Харов всячески пытался отгрызть от этого трона кусочек. И сейчас он вплотную приблизился к заветной цели. Ибо король Джас, он же магистр Дома Махаранов, пару лет, как откинул копыта. Чем не преминул воспользоваться глава Дома Харов — лорд Госпел Хар. Он провернул блестящую операцию, перебив растерявшуюся верхушку вражьего Дома. В живых остался лишь юный принц, при коем лорд Госпел стал регентом.

— Таков расклад на сегодняшний день. Дом Харов, удерживая в заложниках принца Салиана, занял все ключевые посты в королевстве, здорово потеснив другие Дома. Сказать, что этим недовольны — ничего не сказать. Дом Махаранов разгромлен и разогнан, многим его членам пришлось покинуть пределы королевства и искать счастье на чужбине. Остальные затаились. Но поднимать восстания они не будут до того момента, пока у них не будет на руках принца.

— Почему принц так важен? Почему этот лорд Госпел не свернет принцу шею и сам не займет трон?

Она посмотрела на меня странным взглядом и пояснила:

— Три анклава — это очень много. Ни Дом Харов, ни один другой дом Аглиона не имеет достаточного уровня, чтобы владеть сразу тремя анклавами. Стоит Госпелу Хару угнездись свой тощий зад на Серебряный Трон, как королевство рассыплется и начнется всеобщая драка.

Опять эти уровни. Я кивнул, сделав вид, что понял, о чем идет речь, но сам поставил себе зарубку… нет огромную зарубищу на памяти — как можно скорее вникнуть в устройство этого мира! Меня терзало чувство, что он очень сильно отличается от того места, где я родился, пусть даже я не помню о нем ни черта!

— Пока тебе все понятно?

— Нет! Ни хрена мне не понятно! Какое отношение все это имеет ко мне?

— Самое прямое. Лорд Госпел прячет Салиана в тайном убежище, демонстрируя его лишь по праздникам. Освободи принца и возведи его на престол, помоги ему воссоздать свой Дом. Ты получишь вечную благодарность государя одного из самых обширных и мощных государств в Салентайн Сентинелес! А дальше… Впрочем, пока что этого достаточно.

Она замолчала, наблюдая за моей реакцией.

Я с трудом продрался сквозь ворох незнакомых терминов, имен и названий и крепко задумался. Этот план, конечно, не был лишен налета бредовости, но в целом выглядел вполне здраво. Если они хотят сделать из меня местного Героя, то мне нужен трамплин для восхождения по Героической лестнице. А где это восхождение лучше всего начать? Естественно, там, где ожидается большая буча! А в королевстве Аглион она, как видно, ожидается! С другой стороны, метресса явно не желает давать мне много свободы, отсюда и это построение — «военачальник при монархе».

— Хорошо. Допустим, я соглашусь… Мне будут нужны люди, оружие, деньги и информация. Очень много информации. История Вэла, история Аглиона, расклады сил в… э-э-э кластере и королевстве… С чего мне вообще подступать к этой э-э-э… проблеме.

Метресса поморщилась, услышав это «допустим», но удовлетворенно кивнула, когда услышала остальное.

— Информацию ты получишь. А начинать надлежит вот с чего. Власть Дома Харов держится на многочисленных наемниках, которых они нанимают на то золото, что выжимают из королевства. Их люди постоянно ведут вербовку слаженных отрядов. Командиром такого ты и явишься в Саларин. Мы подобрали тебе команду. Каждый из них неплохой специалист в своей области. Они ждут тебя на палубе…

— Ха. А вот это уже попахивает бредом! Как командир мелкого, только что нанятого, отряда войдет в доверие к этим парням? Для этого нужны годы!

— Их у нас нет! У тебя порядка восьми месяцев на все про все. Придумай что-нибудь. Стань полезным. Или мне тебя и девок валять учить?

Какое образное сравнение. Но, чертова сучка! «Придумай что-нибудь…» Интересно, я, в самом деле, настолько крут, чтобы провернуть подобное дельце?

— Анклав Шаггат славится промыслом Костей и древних артефактов. Поэтому

ты здесь. У тебя есть месяц для того, чтобы понять, что к чему в нашем мире. Охоться, вникай, слаживайся с командой, заодно выполните Первое, — она странно подчеркнула это слово, — задание. В твоем распоряжении корвет класса «Черный Ястреб» винтолианской постройки и семь высокоуровневых специалистов. Здесь рыскают десятки подобных ватаг. В незапамятные времена в этом анклаве существовала могучая империя орков, руины городов которой до сих пор хранят множество богатств. Спустя месяц отправляйся в Саларин. На этом пока что все.

В ее руке внезапно появился какой-то предмет. Размахнувшись, она швырнула его к моим ногам. С удивлением услышав стук, я нагнулся и взял его в руки. Это оказалась эбеновая статуэтка, изображающая какую-то страхолюдную тварь с парой вполне приличных по форме грудей.

— Это портативный вещатель. Раз в пять дней будешь связываться со мной. А теперь прощай, энергия вещателя почти на нуле…

— Эй, господа, постойте! — крикнул я вслед растворяющейся в воздухе парочке. — Мы не обсудили самое главное! Что я получу… — но треклятых магов и след простыл, — …взамен…

Я в растерянности обернулся к улыбающемуся богу.

— Она всегда такая сучка?

— Увы…

— Знаешь, парень, я, конечно, у вас тут человек новый. Но клянусь яйцами моего папаши, без тебя, — я ткнул пальцем в удивленно заломившего брови Золотоглазого, — тут дело не обошлось!

— Я не играю в эти игры, я лишь слежу за игрой!

Я пристально посмотрел в лучащиеся мягким золотым светом невинные глаза бога.

— Ха. А я почему-то уверен, что ты самый хитрозадый таракан в этом тараканнике!

Тот пожал плечами и тоже растворился в воздухе.

Когда все эти сраные господа, наконец, свалили, я присел на кровать и крепко задумался.

Вопросы теснились в моей голове. Десятки, сотни, тысячи вопросов! Странный мир, странный, не похожий на бога, бог, маги, которые имеют на меня далеко идущие планы… И посреди всего этого — я. Хрен пойми кто, из хрен пойми откуда.

Как там меня назвала эта сучка? Варгельт? Герой из другого мира? Гм…

Что-то было неправильное в этом имени. Я покатал его и так и этак… Но не смог понять, в чем дело. На том месте, где должны были быть воспоминания — зияла пустота. И это жутко бесило! Словно чешущаяся между лопаток спина, словно…

В мгновение ока ярость поднялась откуда-то из живота, затопив мозг почти осязаемой пеленой. Б-р-р… Отвратно…

Я помотал головой, чтобы прийти в себя. Что это за штучки? Что за фортели характера?

Спокойнее, Варгельт, спокойнее…

Что касается вопросов, ответов и решений, то… хрен с ними! Не хочу забивать ими сейчас голову. Хватит с меня часового мозготраха с треклятой татуированной сучкой и остальными.

От напряжения извилин, как известно, ухудшается настроение, и дохнут нервные клетки. А потому, пусть катятся ко всем чертям, подумаю о судьбах мира завтра!

В сердцах сплюнув на покачивающийся пол, я поднялся и пинком распахнул дверь каюты. Солнце брызнуло в глаза, заставляя прищуриться. С наслаждением потянулся, впитывая в себя морской просоленный воздух, солнечные лучи и приятный прохладный ветерок. Твою мать, будто тысячу лет пролежал в гробу!

Пофыркивая от удовольствия, пару раз подпрыгнул, заново ощущая это тело. Возникло ощущение, что раньше я был выше и массивнее.

Наконец, я огляделся. Вот те на! Корабль не покачивался на волнах, корабль покачивался НАД волнами! Да еще как «над»! Узкий и длинный, с одной странной, без парусов, мачтой, он висел, наверно, метрах в двухстах над поверхностью моря! Далеко внизу перекатывались пенные волны и виднелись стайки охотящихся чаек.

А корабль ли это вообще? Я припомнил, что на этот счет сказала метресса Сандра: «Корвет класса «Черный Ястреб», винтолианской постройки». Ну что ж, примем к сведению, что так у них тут выглядят «корветы».

Зализанные обводы, невысокая, больше похожая на фонарный столб, мачта, две большие надстройки во всю ширину палубы. Одна — та, из которой я вышел, на ее крышу вела лестница с резными перилами. Другая, пониже, в центре, на ней виднелись два громоздких, укрытых брезентом, бугра. Нос судна отсюда виден не был.

В тени центральной надстройки расположилась моя команда. Похоже, они ожидали меня все то время, что я точил лясы с треклятыми магами и не менее треклятым золотоглазым богом.

До моего появления они тихо беседовали, но стоило мне выйти из каюты, как разговор прекратился, и на меня обратились любопытствующие взгляды.

— А вот и вождь!

— Ага, наконец-то! В ожидании тебя мы тут уже три дня загораем! — проворчал кто-то пока я крутил головой.

Сказано было по-доброму, но мне это все равно совсем не понравилось. В отношении подчиненных следует полагаться на старые добрые ужас и страх, а не панибратство.

— Подхалим?! — я обвел притихших людей хмурым взглядом. Они непонимающе потупились.

— Я спрашиваю, где Подхалим?

— П-простите, кто? — переспросил высокий светловолосый эльф.

— В моей команде всегда должен быть Подхалим и не должно быть эльфов. Ненавижу эльфов…

Эльф смутился, идеально вычерченные брови нахмурились, по точеному лицу пролегла тень. Улыбки остальных быстро погасли.

Я всмотрелся в них. И стоило обратить взгляд на первого — высокого худощавого мужика в кожаной безрукавке, как в голове возникло ясное понимание:

«Седрик — 14-й уровень. Мастер Мечей».

Уже ничему не удивляясь, я прошелся по другим членам команды.

«Гэлла — 12-й уровень. Стрелок». Статная грудастая женщина, с копной выгоревших на солнце светло-русых волос. Стрелок? Из лука, что ли? Остается изумляться, как ей такие титьки не мешают стрелять.

«Стэн — 11-й Уровень. Шкипер». Коренастый, продубленный морским соленым ветром, хрен. Его седые усища, уходу за которыми он явно уделял немало времени, плавно переходили в бакенбарды, заканчивающиеся у блестящей загорелой лысины. Попыхивая трубкой, он хмуро смотрел на меня из-под кустистых седых бровей.

«Мариса — 12-й уровень. Экономист». Пухленькая брюнетка лет двадцати пяти. Я не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться и ее объемистым бюстом. Проследив направление моего взгляда, она густо покраснела, что-то забормотав под нос про «мужиков».

«Тлик — 10-й уровень. Вор». Ха, как лаконично! Долговязый пританцовывающий субъект с невзрачным лицом. Он нервно притаптывал в ожидании представления, что я намеревался дать. Пожалуй, самый верный кандидат на роль «подхалима».

«Анертэ — 13-й уровень. Маг-Заклинатель». Единственный нечеловек в этой компании. Красивый, словно ожившая, вылепленная гениальным творцом, скульптура. В зеленых глазах застыло недоумение. Почему эльф вызвал во мне такую ненависть? Не знаю. Что-то глубинное из прошлой жизни дало о себе знать. Я попытался затолкать неприятие поглубже, решив, что сейчас не время разгадывать подобные загадки.

И "Маркус — 14-й уровень. Повелитель стихий». Среднего роста, в дорогой, расшитой затейливым узором, одежде. Его жесткий оценивающий взгляд мне сразу не понравился. «Самовлюбленный, многомнящий о себе хрен» — тут же поставил я диагноз.

Наверно, со стороны, это смотрелось глупо. Я стоял безоружный, поглядывая кое на кого снизу вверх, отмечая сжимающиеся на оружии кулаки и сверкающий обидой взор. Возможно, я привык быть двухметровым бугаем, а это тело, хотя и было жилистым и крепким, все-таки не выглядело столь уж угрожающим. Но мне было насрать.

Мне нужен был тот, кто позволит преподать остальным урок. И я уже знал, кто это будет.

— Послушай-ка, «герой»… — Маркус не заставил себя долго ждать. — Мне плевать, откуда тебя достала метресса Сандра, и кем ты там был. В нашем мире ты пока никто, и чтобы стать «кем-то» здесь, тебе потребуется наша помощь. Прояви уважение, и ты ее получишь…

Он говорил, а я вразвалочку приближался, пока практически не уперся в него носом. Маг запнулся, ощутив дискомфорт, но быстро нашелся и едва заметно усмехнулся, поняв, что именно это мне и надо.

Твердый взгляд, сеточка мелких почти незаметных морщин, разбегающихся от глаз и уголков губ, наметившиеся складки, идущие от крыльев носа. Признаки ума, мудрости, а когда надо и жесткости… и привычки повелевать. Он явно был неформальным лидером этих людей. Из тех, кто вроде бы не носит корону, но чьи советы всегда здравы и разумны, из тех, у кого всегда есть ответы, и кто поможет в решении твоих проблем. Наверно, он был не только неплохим специалистом в своей области, но мог бы стать и моей правой рукой в дальнейших свершениях…

Но я возненавидел его с первого взгляда. За самодовольную харю, за здравые слова, за уверенный взгляд… за… за… Да хрен его знает, за что!

Чувство мрачно-радостной ярости поднялось к горлу, забурлило, прокатилось по венам кипящей дрожью. Я уже знал, что сейчас будет и это, черт возьми, меня радовало! Губы помимо воли растянулись в оскале.

Эти люди волей татуированной сучки должны стать моей командой. «Прояви уважение, получишь помощь…» Ха! Что за чушь?! Я знаю лишь один способ добиться полного подчинения. Страх. И клянусь… э-э-э… членом Золотоглазого, я умею его вселять!

Твердым спокойным взглядом Маркус пялился в мои глаза, предлагая отступить и принять предложенные правила игры, а его уверенностью в себе можно было пилить стальную броню. Уже прошла, наверно, минута чертовых гляделок, в уголках его губ уже почти проявилась улыбка… А я…

Я выкинул его за борт. Маг вскинулся, вокруг рук появились языки пламени, но было поздно. Мелькнуло перекошенное в ужасе лицо, пыльные подошвы сапог, и он с протяжным криком полетел вниз.

Бывшие на палубе люди в едином порыве прильнули к борту, провожая взглядом кувыркающуюся в воздухе фигурку.

В притворном спокойствии я облокотился о перила в паре метров от них. Зевнул и почесал пузо. В крови буйствовал адреналин, в голове плескалась бесшабашная ярость, руки подрагивали от предвкушения будущей схватки… Но ее не последовало.

Худощавый Седрик, взглянув на меня и увидев в моих глазах приглашение, пожал плечами и отвел взгляд. Дымящий, как вулкан, Стэн, осуждающе покачал головой, но так и не проронил ни слова. Женщины застыли в ужасе, мертвенно побледнев… Эльф выглядел и того хуже. Лишь на губах вора блуждала едва заметная улыбка, ему сие представление, по-моему, понравилось.

— Ну вот и ладно. Итак, давайте-ка кое-что проясним. Первое правило моей команды — я здесь главный. И я не потерплю неуважения. Если только почую, что кто-то из вас меня не уважает… Я его убью. Это ясно?

Это вот «я здесь главный» прозвучало довольно тупо, но, надеюсь, предельно понятно. Дождавшись хмурых кивков, я продолжил:

— Говорю — «прыгать!» — вы прыгаете. Говорю — «бежать!» — бежите. Говорю, что ты Подхалим, — я ткнул пальцем в долговязого вора, — значит, ты — Подхалим. Ясно?

— Как два пальца обоссать, вождь! — Тлик, кажется, ничуть не обиделся на присвоенное прозвище.

Я удовлетворенно кивнул. Возбуждение, что породила во мне несостоявшаяся схватка, постепенно отступало, сменяясь опустошением и усталостью.

— Второе правило… Да и хрен с ним. Для начала хватит Первого, — мне вдруг в самом деле расхотелось вести с ними проникновенные беседы и я решил перенести разговор о том «кто есть кто» на завтра. — Сегодня я подустал от этой вашей татуированной метрессы и разговоров о судьбах мира…

— Скажи, хотя бы, как же нам тебя называть, — перебила меня Гэлла-Стрелок.

Я в удивлении приподнял бровь. Девонька решила пройти по краю? Она с вызовом глядела мне в глаза, и я с трудом подавил, вспенившуюся было, волну гнева. В ее взгляде была наглость и что-то еще… некий интерес…

«Варгельт» — чуть не брякнул я, припомнив слова метрессы. Но из глубины памяти всплыло другое имя:

— Варга. Называйте меня Варга. Обо всем поговорим завтра, сегодня я не в духе…

Прищурившись, я окинул взглядом женщин. Обе были неплохи. Помоложе была попухлее, что мне не слишком нравилось… И думается мне — с ней будет больше проблем. А вот Гэлла…

Женщины, словно что-то почувствовав, инстинктивно подались назад, прячась за спину Седрика. Но мне было плевать.

Прыжок и я оказался рядом с ними, подхватил сисястую Гэллу на плечо и под аккомпанемент визга и криков, неторопливо зашагал в свою каюту.

— Тыщу лет не трахался. Подхалим, есть на этом корыте приличное вино? Тащи в мою каюту!

— Что это было? Нет, я вас спрашиваю, что только что это было? Мы что, так и будем молча стоять, глядя, как он сливает уровни направо и налево и сношает наших… э-э-э… — Анертэ запнулся, подбирая подходящее слово. Происходящее было настолько нелепо, что просто не укладывалось в голове! Мог ли он предположить, что легендарный герой окажется таким… таким…

— Вот именно что «э-э-э», — буркнул Седрик, — я ее знаю всего пару дней и вообще, по-моему, она не против.

Все невольно прислушались к крикам, доносившимся из каюты капитана. Крики негодования действительно сменились на стоны и охи совсем другого происхождения.

Да, Гэлла, сама по себе была той еще штучкой. Первым делом, едва ватага оказалась в сборе, залезла в постель к Маркусу.

— Черти что! — маг всплеснул руками, мысленно обращаясь с требованием к Золотоглазому прекратить это безобразие, но, похоже, богу было все равно.

— Вот именно, что черти что! — поддержала его Мариса. — Я на такое не подписывалась! А если он в следующий раз закинет на плечо меня?

Она гневно обвела взглядом присутствующих и остановилась на Седрике, как наиболее подходящем защитнике. Тот вздохнул и нехотя выдавил.

— Не закинет…

— Откуда ты знаешь, ты ему помешаешь что ли?!

Высокий воин мрачно отвернулся к перилам, и посмотрел вниз, словно надеясь углядеть тело Маркуса в далеких волнах.

— А ты что молчишь, Стэн?

Шкипер мельком взглянул на негодующую Марису и прокашлялся, выпустив большой клуб дыма.

— Кхе-кхе… А я предлагаю не делать скоропалительных выводов. Наш э-э-э вождь только что очнулся в незнакомом для себя мире. Ничего удивительного, что он несколько э-э-э… чудит.

— С каких это пор ты стал специалистом по психологии иномирянинов?

— Много повидал.

Мариса вслед за эльфом всплеснула руками.

— Да вы просто трусы! Вот и все! «Чудит!» — вашу мать! Убивает мужчин и насилует женщин, а вы мне говорите «чудит»! Ватага крутых воинов испугалась одного безоружного урода, тьфу…

Магу ничего не оставалось, как потупиться, глядя в море. А что сказать? Она права, но не он же должен решать эту проблему. Маг-заклинатель — не боевой маг, его дело изучение мира магии, управление незримыми процессами, а не убийства. Но этот Варга… Анертэ до сих пор не мог поверить, что все произошло пред ним наяву. Это просто невозможно!

— А, может, он таким и должен быть? — Шкипер покряхтел и вытряхнул трубку за борт. — Вряд ли герой, что возглавит сопротивление нашествию демонов должен быть вежливым, словно придворная барышня и срать цветочками…

— Я скажу проще, — перебил его Седрик. — Каждый из нас оказался здесь неспроста. У каждого есть свои счеты к демонам. Мы поверили метрессе Сандре и заключили контракт…

Эльф в ярости обернулся к воину.

— Да, мой дед погиб Последней смертью в битве у бродов Авариса от магии демонов, и я не хочу, чтобы когда-нибудь та же участь постигла моих детей! И да, мы заключили контракт, но вы что, не видите, что это животное! «Он тот, кто нам нужен, Анертэ! Он выбьет из демонов дурь!» Это что, он нас должен всех спасти?! Я не знаю где метресса Сандра его откопала,

но это… это… это просто животное!

— Твои дети? У тебя разве есть дети? — сарказмом Марисы можно было резать воздух.

— Я гм… абстрактно… — промямлил маг. Рядом с таким острым язычком, как у Экономиста, нужно всегда держать ухо в остро.

— А мне он понравился, — вдруг вступил в разговор, доселе молчавший вор. — За таким вождем можно хоть в огонь, хоть в воду. Вы разве не чувствуете, как разливается вокруг него сила?

— «В огонь и воду», ха-ха!.. Если только он тебя не выкинет раньше за борт ради забавы! Сила? Ты шутишь? Обычный разбойник из подворотни! Тебе понравилось твое новое имя, а, Подхалим?

— Я вырос в трущобах Саластинского порта, «Подхалим» не самое плохое прозвище, что я носил.

— Поверить не могу, что я это слышу!

— Анертэ, никто тебя не держит. Можешь хоть сейчас сделать шаг за борт или свалить при ближайшем заходе в порт, после того как мы выполним Первое задание.

И это определенно не самая плохая идея!

— Кстати, о задании, — Стэн поскребя лысину, озабоченно оглядел товарищей. — Надеюсь, метресса Сандра довела до него суть, я лишь знаю, что оно связано с добычей Костей. Детали знал Маркус…

— Который сейчас материт нашего «вождя», сидя где-то в кабаке Вагаха… — Мариса махнула рукой в сторону городка. — Ладно, это все пустой разговор. Все решим завтра. Давайте спать.

Анертэ опять прислушались к охам и стонам, что неслись из капитанской каюты.

— Уснешь тут, вашу мать!..

2 ГЛАВА

Я сладко потянулся и соскользнул с кровати. Как ни странно, несмотря на ночные возлияния и бурные скачки, чувствовал я себя превосходно. Бросил взгляд на раскинувшуюся на шелковых простынях женщину. Она лежала на животе в обнимку с подушкой и тихонько похрапывала, темно-русые волосы водопадом свешивались с кровати, почти касаясь пола.

Как там бишь ее?.. Не помню…

И вдруг вспомнил! Ясно и четко. «Гэлла, Стрелок, 13 уровень»!

Стрелок… О как…

Быстро натянув портки, я вышел наружу.

Было раннее утро. Едва оторвавшееся от горизонта солнце так и норовило резануть по глазам косыми лучами, свежий ветер холодил лицо. Корабль упруго покачивался, зависнув над далеким синим ковром, с редкими белесыми бурунами. Лепота.

Я пробежался по широким доскам, взобрался по лесенке на надстройку, обогнул укрытые брезентом хрени, и оказался на опоясанным резными перилами носу корабля. То, что надо.

Глубоко вдохнув пропитанный солью воздух, я привстал на носки, воздел руки к небу и изо всех сил напряг мышцы, растянув их до зарождения боли. Затем медленно, не теряя напряжения, потянулся руками к носкам ног, сложившись вдвое и подметя шевелюрой палубу. Колени чуждого тела горели, не привычные к такому обращению суставы хрустели, боль волнами прокатывалась по напряженным сухожилиям, но это было мне в радость.

Я тянулся и выгибался, разминая неподатливые мышцы, то растекаясь словно вода, то собираясь в напряженный комок. Эти движения зарождались где-то в подсознании, и я усыпил разум, полностью отдавшись на его волю.

Вдруг я понял — пора.

Шаг влево, прыжок! Как можно выше, будто желаю достать ладонью до неба! А теперь упасть на палубу, вжаться в прохладные, мокроватые от росы, доски… Перекат через голову, удар по невидимому противнику и еще перекат, будто уходя с линии обстрела. Прогиб, прыжок…

Тело неохотно принимало чужие рефлексы. С каждым движением я все больше понимал, как оно отстает от команд, что мозг гонит в неподатливые мышцы. Плохо. Очень плохо. Я знал, что был быстрее, точнее и сильнее. Я был больше, я был резче, я был злее… и ни одна татуированная тварь не могла использовать меня в своих играх! В этом незнакомом мире у меня нет союзников, и если я не могу положиться даже на собственную плоть, то дела мои плохи.

Вспышка внезапной обжигающей злобы удивила меня, и я попытался вытолкать метрессу из сознания.

Удар, перекат, прыжок, прогиб… Удар, прыжок, прогиб, удар… Прыжок, удар, прыжок, удар… Я ускорял и ускорял темп, стремясь дойти до максимума возможного.

Нисходящий удар слева, со стремительным отскоком, чуть не закончился бесславным падением — солнечный блик ослепил меня на долю секунды, заставив потерять равновесие. С яростным ревом я бросился вперед, нанося удар за ударом по невидимому противнику, сделал резкий перекат, стремясь оказаться позади бесплотной цели… Бесплотной? Не столь уж и бесплотной! Перед глазами вновь встало самодовольное лицо Сандры, а сердце бешено заколотилось, разгоняя по венам отравленную первородной злобой, кровь. Магичка либо собралась прыгнуть выше головы, либо местный божок является частым гостем в приватных беседах. Подпрыгнув над палубой, я сделал обманный выпад и нанес удар кулаком. Готов поклясться, что в ее игре ставки очень высоки, а мне уготовано место винтика, который запустит сложный механизм ее планов. Уклоняюсь влево, почти падаю на спину, но поворачиваюсь в воздухе и отталкиваюсь свободной рукой от палубы, одновременно делая подсечку. Может ли она меня уничтожить? Легко! Но вряд ли она сделает это без крайней необходимости.

Разум затуманила багровая пелена, поглотив и метрессу, и ее планы. Прыжки, выверты и удары слились в первобытную смертельную пляску… Этот ухват вывернет противнику плечо из сустава, а этот удар раскрошит колено, а этот раздробит череп. Я почти чувствовал, как под кулаками крушатся кости и рвутся мышцы незадачливых врагов. И это было прекрасно!

Я сделал сальто и с разворота ударил ногой, вложив в скорость все свое естество, пройдя меж крупицами воздуха…

И медленно осел на палубу…

Мне тесно в этом слабом теле, мышцы сведены судорогой, сухожилия натянуты, словно струны… Кровавая пелена спала, яростный гнев и злоба сменились холодной ненавистью. Не знаю, почему Сандра выбрала меня, но она об этом пожалеет. В голове всплыла масса интересных идей, касательно аппетитного тела магички и нестандартных способов его применения.

Усилием воли я прогнал и ненависть, и возбуждающие изгибы. И то и другое плохие советчики.

Перекатившись по палубе, я прислонился к борту, жмурясь от настырных лучей утреннего солнца, в них мне почудилась насмешливая улыбка Золотоглазого.

Итак, господин Варга, а теперь давайте помозгуем… э-э-э… раскинем карты, наметим пути, проработаем планы… как там говорят в подобных случаях?

Что мы имеем? Допустим, я принимаю на веру все, что мне наговорила метресса с татуировками. Что грядут грозные битвы, что им нужен тот, кто объединит разрозненные силы… И я даже не говорю о массе вопросов, которые тут же приходят на ум. Зачем, например, было тащить меня, черти знает откуда? У них недостаток местных крутых парней? Но хрен с ним, примем на веру, что ей виднее. Насколько вообще реален ее план? Гм… Сейчас у меня нет ответа. А почему? А потому, что я тупо не знаю местные реалии, местную историю, политические и силовые расклады.

В этом то и есть моя главная проблема, что я ни-че-го-шеньки не знаю про это место. Кластеры-шмастеры, бог, болтающий с тобой словно с давним приятелем, какие-то уровни… Почему у людей уровни? Зачем эти уровни? Признак крутизны?

И все, о чем я попытаюсь пораскинуть мозгами — все упрется в этот фактор. Мне нужно понять, как тут все устроено, какую роль играют все эти «могучие маги», Золотоглазый, демоны, королевство… м-м-м как там бишь его? Аглион? Нужно узнать этот мир и усвоить его правила, затем нужно последовать этим правилам — включиться в игру… а хороший игрок имеет все шансы однажды стать мастером и самому писать правила для других… Но начинать нужно с малого.

Теперь второй вопрос.

А чего хочу я сам?.. Гм… Вернуться в мой родной мир? А оно мне надо? Есть ненулевая вероятность, что там я, как выразилась метресса, «не вполне жив»? Остаться здесь и «врастать»? М-м-м… Ну, во всяком случае, точно не по лекалам татуированной метрессы! В гробу я ее видал! Короче, опять все упирается в то, что «я знаю лишь то, что ничего не знаю». Не знаю, кстати, даже как я выгляжу! И пока я ничего не знаю — я не знаю, что я хочу. Во! Получается, что и этот вопрос откладывается на далекое «потом».

Ну и третий вопрос. Что делать именно сейчас?

От перенапряжения мозга у меня разболелась голова.

Я поднялся с палубы, пройдя на нос корабля, провел руками по мокрым от пота волосам. Далеко внизу искрился на солнце сине-зеленый ковер.

— Вопросы, вопросы… и никаких ответов… — пробормотал я.

— Мои ответы к вашим услугам, капитан.

Я с удивлением поглядел на колышущийся на ветру фантом. Благородное тонко вычерченное лицо, длинные ниспадающие на плечи волосы и вычурные, с кружевами и финтифлюшками, скрывающие ноги, одежды.

— И что ты за хрен с горы?

— Я не хрен, — голос призрака остался ровным и спокойным, но в нем послышалась скрытая обида. — Я «Копыто Ярости», корвет винталианской постройки. Несу два средних…

— Ты корабль?! — я почувствовал, как помимо воли вытягивается мое лицо. Живой корабль! Живой корабль под названием «Копыто Ярости»! Ну и ну! Во чудеса-то!

— Да, сэр, — он низко поклонился.

— Это что же, у вас тут все корабли живые?

— Не все. В настоящее время технология размещения на корабле дубль-конструкта практически утеряна…

Призрак, как видно, собрался прочитать мне целую лекцию про эти «дубль-конструкты», но тут меня пронзила страшная догадка:

— Подожди, это что, мой корабль называется «Копыто Ярости»?! — я поверить не мог в такую подставу.

— Истинно так, капитан, — фантом склонился в поклоне еще раз.

Писец.

— Так, слушай мой первый приказ… Отныне ты называешься… — я на пару секунд задумался, пытаясь подыскать какое-нибудь героическое название. — Отныне ты — «Молот бурь»!

— Вынужден отказать в выполнении вашего приказа, капитан… — кажется, призрак был и в самом деле очень расстроен этим фактом. — Имя кораблю дается лишь раз. При постройке…

— Твою же мать… — сказал я и прибавил несколько нелестных слов о создателях «Копыта Ярости». Вздохнул и спросил. — И чем ты можешь быть мне полезен?

Призрак, носящий то же имя что и корабль, оказался занятным парнем. Со степенной, полной достоинства речью и изысканными манерами. Которые, впрочем, мне надоели уже спустя десять минут. Знал он не слишком много, да к тому же в достаточно узких областях — кораблевождении, корабельной магии, географии… Но для меня, знающего о Вэле чуть больше, чем ничего, и такая информации была крайне важна! Например, на вопрос о карте мира — призрак развернул в воздухе цветастую схему, в ознакомление с которой я погрузился на несколько минут. Схема представляла собой помеченные различными значками квадратики, соединенные черточками — анклавы и переходы между ними. Только на ее изучение можно было потратить несколько часов, и я дал себе слово, что займусь этим при первой же возможности.

Затем, с не меньшим интересом, я послушал об устройстве и управлении этим летучим кораблем. Оно оказалось довольно сложным и запутанным. Призрак не осуществлял непосредственное управление движением, но следил за сонмом мелких магических механизмов, коими была напичкана эта посудина. Поддержка двадцати четырех «высотных» заклятий, четырнадцати «стабилизирующих», семи «фланирующих», обслуживание двух излучателей первичной энергии, циклы зарядов-разрядов силовых щитов, наконец, обслуживание бортового холодильника — все это входило в его обязанности! Как не без гордости пояснил Копыто — на современных кораблях за всем этим хозяйством следят отдельные штатные единицы — корабельные маги, на моем же корвете со всем управлялся один «дубль-конструкт» — реликт утраченных технологий.

И здесь я приметил один важный, как мне показалось, факт!

Что-то с магией в Вэле было не то. Создать подобную Копыту магическую сущность — современная магическая наука была не в состоянии. Призрак не смог пояснить причин, и я поставил себе огромную зарубку на памяти — прояснить этот момент в дальнейшем. Спорю на свои яйца — это совсем неспроста!

Поболтав с полчаса, я отпустил бестелесного парня, и продолжил мучить мозг в поисках ответа на вопрос «как жить дальше?» Хотя, что тут думать? Раз внятных мыслей по этому поводу нет — надо плыть по течению! Плыть и держать глаза распахнутыми, а уши растопыренными, пока не догоню, что здесь к чему.

Что там приготовила для меня татуированная сучка? «Первое задание»? Вот и займемся им, а об остальном подумаем после!

Я резко оттолкнулся от перил. Как видно, моя натура не терпит бездействия. После принятия решения сразу захотелось куда-то бежать и что-то делать.

Для начала нужно разобраться с моими… э-э-э… подчиненными? Гм… Как-то официально, больно, звучит… С моими «поросятками»! Во! Почему «поросятками»? Не знаю… Может, потому что свинья дает человеку массу всего полезного? Мясо, сало, кожу… Правда, для этого ее надо сначала прирезать. Ха! Резать своих подопечный я пока что не стану, но использую их по максимуму.

Итак, где мои «поросятки»? Уж утро в разгаре, а их все нет. Не попрыгали ли за борт от расстройства? Не слишком ли я вчера круто их обломал? Взбунтуют чего доброго, хе-хе.

При мысли о бунте настроение почему-то улучшилось. В голове сразу замелькали кадры с порубленными мной телами… Откуда такая кровожадность?

Я перебрался через центральную надстройку, обогнул покрытые брезентом излучатели, уселся на ступени лестницы и позвал вора:

— Подхалим!.. Подхалим, твою мать!

Спустя минуту, на палубе появился заспанный Тлик.

— Да, вождь!

Я непроизвольно улыбнулся. Определенно, мне нравится, когда меня так называют.

— О, эльфячьи яйца, сколько можно спать?! Тащи жратвы, вина и созывай всех сюда. Будем дела обсуждать.

Тот жизнерадостно кивнул и исчез в надстройке.

Вскоре на палубу по одному начали выбираться мои «поросятки». Хмурые и с некоторой опаской поглядывающие на своего вождя. Боятся? Ха! И правильно делают!

Они здоровались и рассаживались по ступенькам лестниц, ведущих на надстройки, в настороженном ожидании развития событий. Последней выползла Гэлла, уселась у борта и спрятала взгляд в далеком море.

Тлик притащил поднос с холодной курицей и пару бутылок слабого вина. Одной немедленно завладел я, а вторую разделили мои подчиненные.

Некоторое время мы молча перемалывали пищу. Я исподволь наблюдал за людьми, коих метресса подобрала мне для будущих великих дел. И то, что я видел, мне совсем не нравилось. «Поросятки» закуксились, словно ожидая, что я их сейчас буду выкидывать за борт или трахать прямо на палубе. На поясе каждого я заметил кинжал и это не могло не вызвать улыбку. Лишь Тлик, уничтоживший свою пару куриных ножек первым, беззаботно улыбаясь, щурился на солнце, ожидая начала представления.

Наконец, насытившись, я откинулся на ступени и, почесав шевелюру, сказал:

— Я человек простой и скажу прямо. Вчера я был не в духе, а сегодня я в духе, ха-ха. Поэтому предлагаю начать наше знакомство заново. Итак, я Варга — Герой из хрен-пойми-откуда. Узнать друг друга поближе мы еще успеем, а что меня интересует сейчас, так это то, как вы оказались здесь и что вы знаете обо мне? И что вы обо всем этом думаете?

«Поросятки» переглянулись, и слово взяла почему-то Мариса:

— Около полугода назад метресса Сандра собрала нас в одном загородном особнячке в Сакаре — большом торговом городе в анклаве Морано Дол…

Из недлинного рассказа Экономиста я понял, что все они попали на «Копыто» по одной схеме. Они давно имели контакты с магичкой, выполняя, время от времени мелкие поручения за приличные деньги. Этот сбор тоже был похож на такой случай. Но собравшись в Сакаре, они вдруг узнали, что предстоит кое-что иное. По-видимому, Сандра постаралась на славу, обрабатывая «поросяток» и по отдельности и группой, прежде чем сформировала отряд. Причем, вначале их было больше десятка, но остальные претенденты отсеялись и исчезли из особнячка.

— Мелкие поручения? — я всмотрелся в своих подопечных, силясь по их реакции понять, что же это были за «мелкие поручения».

— Я сопровождал ее людей в далеких странствиях в виде телохранителя, участвовал в паре войнушек на стороне ее ставленников… ну и все в таком же роде, — Седрик пожал плечами, не опуская глаз.

— А я анализировала статистические данные, составляла отчеты, помогала наладить экономику пары баронств по ее заказу… — добавила Мариса.

Я махнул рукой, останавливая ее.

— Понятно… Давай дальше.

— Маркус, вождь… — вдруг встрял Тлик.

— А что Маркус?

— Его там не было. Он появился позже, прибыл с метрессой Сандрой.

— Это так? — я подозрительно оглядел «поросят».

Те, замявшись, переглянулись, будто припоминая. Наконец, Шкипер, за время рассказа Марисы, успевший раскурить трубку, сказал:

— Да, он появился перед самым нашим отбытием из Сакара. Так получилось, что я вышел попыхтеть трубкой на веранду и видел, что он прибыл в одном паланкине с метрессой.

О как. Всеми волосками в носу я почувствовал

запах тайны! То-то мне сразу не понравился этот самодовольный хрен! Держу пари на сиськи метрессы, что это очень непростой человек!

— А дальше?

— Мы получили аванс и разъехались по своим делам. В следующий раз увиделись в Балистре неделю назад… Там нас уже поджидал Маркус и корабль с тобой на борту.

¬— Я целую неделю протирал пыль с твоего хрустального гробика, вождь, пока как-то утром на палубе не появился фантом метрессы Сандры! — хохотнул Тлик и эта нехитрая шутка немного разрядила обстановку. А то от напряжения, в воздухе, кажется, уже можно было развешивать мечи.

— Хорошо, я получил ответ на вопрос «как?» Но я хочу еще знать — «почему»? Почему вы не исчезли из того «загородного особнячка» вслед за остальными отсеявшимися, а решили принять предложение трекл… метрессы?

И тут, клянусь сранью Золотоглазого, они меня удивили! Уж как я ни старался вывести их на чистую воду… складывалось впечатление, что, как ни странно, мои подопечные в целом разделяли озвученную мне Сандрой точку зрения.

— Вы что, действительно верите во всю эту чушь про «Героя, спасающего мир»?

— А почему нет, господин Варга? — Шкипер выпустил очередной клуб дыма. — Я не вижу, в чем метресса Сандра могла соврать. Да и зачем ей это? Демоны? Вон демоны, в четырех переходах отсюда. Десять королей на анклав? Это в лучшем случае, если по десять… Империя Комеамеа, которую сто лет назад раздавили ионийцы, слыла сильнейшим государством нашего кластера! И где она теперь?

— Это все может быть тысячу раз правдой, но я, ни на секунду не поверю, что эта магичка не преследует своих целей!

— Маги всегда преследуют свои цели, — буркнул эльф.

— Анертэ знает, о чем говорит, хе-хе… — подколол его вор.

— Вы, господин Варга, можете относиться к метрессе Сандре как угодно, — Шкипер выбил трубку и, спрятав ее в кисет, уставился мне прямо в глаза. — Нас больше волнует: будете ли вы делать то, зачем она вытащила вас в Вэл?

Я чуть было не ляпнул — «не твоего ума дела»… но по взглядам команды понял, что это важный для них вопрос. Даже Гэлла отвлеклась от созерцания моря и искоса посмотрела на меня в ожидании. Что ж…

— Ну что ж, прямой вопрос — прямой ответ…

Я поднялся и с хрустом потянулся. Мышцы возмущенно ныли после утренних экзекуций. Прохладный бриз трепал волосы, а солнце так и норовило ущипнуть глаза. Я посмотрел на моих «поросяток» и, улыбнувшись, уверенно сказал:

— Я может быть и не самый приятный командир из тех, с кем вам доводилось иметь дело… И мои методы, возможно, придутся кое-кому из вас не по душе… Но я даю слово, что вышвырну ионийцев ко всем чертям из этого кластера. А нужно будет — пойду и надеру их демонячьи задницы и в ихнем.

Удивительно, но «слова» оказалось достаточно, чтобы мои «поросятки» расслабились.

— Ну вот и ладно, а теперь к делу. Что это за «Первое задание» такое? Чем оно так важно?

Они удивленно переглянулись. Мол, что за глупый вопрос.

— Первое задание, э-э-э вождь, оно на то и Первое… Когда собирается отряд, или как мы говорим — «ватага», ему потребно опробовать свои силы, сладиться друг с другом. Для того и служит Первое задание…

Мутота какая-то. Я понял, что опять ничего не понял… Что-то вновь проскользнуло сквозь пальцы. Чертовски неприятное ощущение, которое уже стало выводить меня из себя.

— Пока мы тебя дожидались, — продолжала, меж тем, Мариса, — мы думали над тем, чем займемся на Первом задании. В анклаве Шаггат выбор очевиден… это добыча Костей и артефактов. И Маркус сказал, что уже подобрал нам хорошую цель… Увы, подробности знает только он…

— А до него нам полторы сотни километров…

— И он, наверняка, очень зол, кхе-кхе…

— Если вообще не свалил из Шаггата ко всем чертям!

— Не, он не свалит, ставлю золотой, что он еще попытается надрать нашему любимому вождю зад, ха-ха… — Тлик противно захихикал и к нему быстро присоединились остальные. Даже эльф нехотя улыбнулся, видимо, представив сей процесс. Лишь Гэлла-Стрелок по-прежнему буравила взглядом море.

— Еще бы, сбить 14-й уровень, три года псу под хвост!

— Если он, конечно, не поймал Последнюю смерть…

— Маркус?! Ха!

Я удивленно наблюдал за этой перепалкой.

— Стоп, стоп, стоп! Почему вы говорите об этом хрене, как о живом?

— А что ему сделается? Привязку он сделал, как и все мы, в Вагахском городке… Кстати, а где ваша привязка, господин Варга?

И Шкипер как-то нехорошо посмотрел на меня. Привязка? Что еще за хрень? Это я у них и спросил.

— Привязка? Что это за хрень? Что за Последняя смерть?

Ох, как интересно! Держу пари на что угодно, что в моем мире такого не было! Ибо этот расклад меня, на самом деле, очень удивил!

Люди в Вэле, конечно, умирали, но не ранее отпущенного Создателями срока! Ты мог сдохнуть в бою хоть десять раз, но терял лишь уровень, воскресая около ближайшего Обелиска Возрождения, что находился практически в каждом небольшом городке… Неприятно, но не смертельно. Правда существовала ненулевая (а, если точнее, около пяти процентов) вероятность поймать Последнюю смерть и сгинуть в небытие. Причем, как многозначительно указал эльф, который когда-то в Школе магии прослушал целый курс лекций по этому вопросу, с каждым годом эта вероятность понемногу возрастала. Прибыв на новое место, можно было коснуться Обелиска и привязать свое воскрешение к нему. Вся моя команда привязалась в Вагахском городке — небольшом поселении, служившем отправной точкой для ватаг добытчиков в этой части Шаггата. А где же привязан я? И привязан ли вообще? Это стоит прояснить у татуированной метрессы.

Также, наконец, прояснился вопрос уровней. Мне оставалось лишь недоуменно чесать затылок, слушая о том, как все странно устроено в Вэле. Да, у людей, и не только, в этом мире были уровни. По-научному — Уровни жизненного достижения. Человек, орк, эльф, гоблин или даже демон, рождался с нулевым уровнем этого самого «жизненного достижения». Далее набирал примерно по уровню каждые десять лет. Кроме того, уровень можно было получить за какую-то заслугу — ратный подвиг, открытие, прилежность в освоении знаний и много чего другого… Считалось, что Золотоглазый оценивает…

— Так значит, этот ваш местный божок все-таки за что-то отвечает…

Мои подопечные нахмурились при таком пренебрежительном упоминании божественного существа. Я задумался, стоит ли им сообщать, что я лицезрел его не далее как вчера?

— А какой же уровень у меня?

— Гм… — развел руками Анертэ. — Мы его не видим…

— И что это, черт его дери, значит? Такое возможно?

— Такое бывает, когда человек очень силен, — пояснил маг, который, благодаря профильному образованию смыслил в этих темах более остальных. — Он может скрыть свой уровень от других. Или, например, Тлик может на время сменить уровень, специализацию и даже имя.

Ага. Логично. Иначе сложно ожидать успехов в его профессии, когда каждый встречный-поперечный видит, что ты «Вор» хе-хе.

— Есть, впрочем, и еще одно, достаточно редко встречающееся объяснение… Я о нем лишь слышал. И оно касается именно иномирянинов. Золотоглазый и Вэл в его лице еще не определил твое призвание и силу.

Я лишь обреченно вздохнул, прибавляя и эту загадку к уже казавшемуся бесконечным списку странностей Вэла.

— Ладно, вернемся к нашим баранам. Кто-нибудь может мне объяснить, на кой ляд нам переться за этими чертовыми Костями? Что это вообще за хрень такая — «Кости»?

— Кости — это Кости. Чрезвычайно важный ингредиент для предметной, строительной, создательской магии, — стоило зайти разговору о магии, как эльф перестал, наконец, кукситься. — Анклав Шаггат один из двух основных поставщиков Костей на рынки кластера. Фауна Шаггата имеет уникальную восприимчивость к магии, по сути, многие животные, что здесь обитают, являются природными магами. И порой весьма сильными! Некоторые ватаги ведут охоту на них, некоторые предпочитают более спокойный промысел, выкапывая окаменелости…

— А как же орочья империя?

Эльф сделал неуловимый пасс рукой, я почувствовал легкое покалывание в висках, и над полом развернулся большой объемный фантом. Море, суша, горы и леса. Естественно, не в масштабе, но выглядело все как настоящее.

Анклав Шаггат представлял собой прямоугольник двести пятьдесят на двести километров. Всю восточную часть занимала суша, южную половину от которой, в свою очередь, занимали невысокие горные хребты, перемежающиеся узкими длинными долинами. В них брала начало единственная полноводная речка анклава — Шагга. Она петляла по горам, вбирала в себя несколько притоков и выкатывалась на обширную равнину, полностью скрытую под ядовито-зеленым покровом джунглей.

А в западной части анклава средь морской синевы расположился архипелаг островов, похожий на чудовищного размера трехпалую ступню, прозываемый «Медвежья Лапа». «Подошву» — большой остров километров пятидесяти длиной, венчали три острова поменьше — «пальцы», меж которыми в свою очередь виднелась еще целая россыпь мелких островков. На западной оконечности «подошвы», на месте «пятки» расположился Вагахский городок — базовый лагерь, опираясь на который по всему анклаву рыскали ватаги добытчиков Костей. На побережье виднелось еще несколько подобных поселений.

— Вот здесь, — эльф указал на самый центр горного массива, туда, где брала начало Шагга, — лежит бывшая столица Империи Хельт — город Хельт. Вернее, все, что от него осталось. Это государство сгинуло в незапамятные времена, чуть ли не тысячу лет назад. Считается, что своим расцветом оно не в последнюю очередь обязано Костям.

Я внимательно рассматривал фантом, на котором, повинуясь магии эльфа, то и дело возникали указатели и значки, сопровождающие его рассказ.

— В Хельте постоянно находятся две-три ватаги добытчиков. Роют развалины в поисках орочьих артефактов или приманивают агапцов и силков, что облюбовали подземелья. Хельт был скорее замком, чем городом — резиденцией орочьего Императора. Теперь там лишь камни и джунгли.

— Это все, конечно, очень интересно, но ничуть не приближает нас к ответу на вопрос «что мы будем делать?» И, по понятной причине, я жду этот ответ от вас. Для меня, пока что, все эти орочьи империи, агапцы и прочее — пустой звук!

Я выжидающе уставился на моих «поросят». Те переглянулись, покряхтели и Седрик проговорил:

— Маркус несколько лет промышлял добычей Костей, возможно, нам стоит слетать за ним в Вагахский городок? Он нам все уши прожужжал, расхваливая подобранную цель…

Пару мгновений на краю сознания маячило нечто похожее на угрызения совести, но я быстро прогнал дурные мысли из головы. С этим парнем следовало что-то решать, но позже. Если я сейчас прикажу лететь за ним, еще чего доброго возомнит о своей полезности черти что — такой вариант меня категорически не устраивал.

— А что, кроме этого сукиного сына никто не в курсе этой самой «добычи»?

Мои «поросятки» пожали плечами и лишь Стэн, прокашлявшись, ответил утвердительно.

— Кхе-кхе… я тоже довольно много летал по Шаггату… И кое-что знаю… Но я водил корабли, а не занимался добычей…

Я требовательно вперился в него и после еще одной порции кряхтенья он, наконец, выдал:

— Гм…Черви Бадалики, сумчатые харши Суфарских джунглей… агапцы хельтийских развалин… Может, и самом деле, в Хельт?

Я посмотрел на восток, где где-то за горизонтом ползали и бегали все эти треклятые бадалийские черви, сумчатые харши и прочая нечисть и, ударив кулаком по ладони, сказал:

— Решено. Летим в орочью столицу, — кажется, за сегодняшнее утро я поглотил информации на месяц вперед. Еще полчаса рассусоливания, и я кого-нибудь удавлю. После принятия решения сразу стало легче. Поднявшись, я потянулся и начал раздавать указания:

— Стэн, готовь «Копыто» к отлету. Девоньки, займитесь жратвой. Подхалим… э-э-э прибери мою каюту. Седрик, надеюсь, при снаряжении корабля, вы прихватили пару железок? Мне требуется меч. Эльф… гм… — я задумался, какое поручение дать магу, но ничего не шло в голову. — Займись чем-нибудь. И пошевеливайтесь, выдрино семя!

Народ начал разбегаться, а я, почесывая щетину, облокотился о борт, прихлебывая остатки вина из бутылки. Но не успел сделать и пары глотков, как мне на предплечье легла рука. Твою мать и я знал, чья она!

— Варга…

— Я неясно выразился? Пшла на камбуз! Шевели задницей! — гаркнул я не поворачиваясь и Гэллу будто ветром сдуло.

Ох уж эти бабьи сопли. Впереди было много дел. Мне нужно увидеть, на что способна моя ватага. А также на что способен я.

3 ГЛАВА

За оставшееся до заката солнца время я облазил корабль «от» и «до», трижды пройдясь по всем его каютам, складам, камбузу и прочим помещениям. Подивился на диковинные магические движители, спрятанные в трюме на корме, с каким-то детским восторгом осмотрел пушки и узнал с десяток заковыристых корабельных терминов. И, конечно, я подобрал себе меч.

Седрик, несмотря на некоторую внешнюю меланхоличность и вялость, дело свое знал. В корабельной оружейке в идеальном порядке, по стенам, было развешано две дюжины различных мечей, булав, секир, луков, арбалетов и других предназначенных для кровавой жатвы, предметов. Затесалась даже экзотика типа небольшой обоюдоострой глефы. Не говоря уже о целом сундуке завернутых в промасленные тряпицы ножей и кинжалов. В соседней комнатке лежала целая груда различных доспехов. Похоже, Седрик готовился к небольшой войне.

Все это режущее и рубящее богатство я вытащил наружу и почти час пытался определить, какая из этих железок мне больше по душе. Топоры, секиры, булавы и дубины, я отмел сразу. Слишком грубы и не дают нужной скорости. Покрутив вокруг себя огромный двуручник, я и его отложил в сторону. Такое оружие для полевой сечи, а не для постоянного ношения. А вот со следующей пятеркой мечей пришлось основательно попрыгать! Седрик, привалившись к фальшборту и одобрительно кивая, наблюдал за моими пируэтами, пока я, наконец, не остановился на неплохо уравновешенном бастарде шишанской работы. Его обоюдоострое прямое лезвие было покрыто тонкой вязью темных разводов, как поведал мне бывалый воин — местный признак качественного металла. Такой клинок куется при помощи магии, впитывая в себя укрепляющие заклятья. Он практически не тупится, гнется, но не ломается и стоит немалых денег.

Настроение сразу же улучшилось, стоило повязать ножны с клинком на спину.

Кроме того, на пояс я повесил длинную эльфийскую дагу, а за голенище сапога заткнул небольшой кинжал.

Затем настало время подобрать доспех. Здесь выбор был не столь велик, и я ограничился вареной кожей. Легкий панцирь с нашитыми металлическими бляхами, навроде того, что был у самого Седрика, сел на меня как влитой, стоило Гэлле немного поколдовать над ремешками.

Ну а весь вечер я пытал эльфа и Копыто, пытаясь вникнуть в устройство пушек и движителей. Больше, конечно, пушек или как их называл Копыто — «Средних Излучателей 3-го класса». Они представляли собой вытянутые двухметровые конструкции из прохладного шероховатого материала, похожего на керамику. По всей длине стволов вились затейливые узоры из завитков и вплетенных в них рун. В казенной части располагались какие-то трубки, сферы, рукоятки… настоящее нагромождение непонятных деталей. Сердцем орудий являлись маголитовые кристаллы, выращенные, кстати, на основе тех самых пресловутых Костей, за которыми мы и направлялись. Для стрельбы, как ни странно, требовался не востроглазый канонир, а маг. Нет, пальнуть-то мог и обычный смертный, но вести бой на далеких дистанциях было возможно только при помощи целого сонма различных заклятий.

Проблема в том, что в нашей ватаге это была задача почившего Маркуса. Впрочем, Анертэ мог его заменить. Теорию он знал, и даже какое-то время, в молодости, работал по контракту в прислуге большого крепостного орудия. Мне, кстати, стало интересно, а чем же «Маг-Заклинатель» отличается от «Повелителя стихий»?

Я задал этот вопрос Анертэ и получил в ответ целую лекцию. Если коротко — «Повелитель Стихий», как следует из названия, получал могущество от работы со стихийными первоэлементами. Учился использовать их силу и их слабости, добивался подчинения своевольных сил. Именно из стихийных магов обычно вырастали наиболее могучие боевые чародеи. Заклинатель же работал по другой схеме. Он формировал магические алгоритмы, встраивая их в вещи и живых существ. Защитная, укрепляющая, улучшающая магия — вот сферы применения такого искусства, ну и, конечно, различные лекарские умения.

Спать я улегся с кипящей от переизбытка информации головой. Но не успел сомкнуть глаз, как дверь каюты неслышно распахнулась и внутрь проскользнула гибкая фигурка. Гэлла скинула одежду и забралась ко мне под простынь. Жадные руки заскользили по телу, подбираясь к чреслам…

Я, несколько опешив от подобной прыти, быстро сориентировался и взял быка за рога, взяв Гэллу вначале сзади, а потом и спереди.

Спустя час, вдоволь настонавшись, она подобрала свои одежды и выскользнула во тьму.

К утру следующего дня мы миновали три огромных скалистых острова под названием «Медвежьи Пальцы» и достигли Бадалийского побережья.

Как только на горизонте показалась полоска земли, Стэн снизил корабль так, что он едва не начал черпать килем за гребни волн — обычная тактика в незнакомом опасном месте. Пока все проверяли снаряжение, я, прихватив бутыль вина, уселся на снастях позади виртуозно наворачивающего рулевые колеса, Шкипера. С задней надстройки, которая, как оказалось, называлась «ютом», можно было суровым начальственным взглядом обозревать весь корабль.

Здесь, внизу, у поверхности моря, было душно. Стоял практически полный штиль. Слегка колышущийся сине-зеленый ковер бесконечной гладью раскинулся от одного края неба до другого, и лишь редкие всплески играющих в свои игры рыб, нарушали гармонию поверхности.

— Я здесь не первый год, — вещал, тем временем, Стэн. — Вначале ходил с капитаном Шепталом на его старом корыте — «Лисийском оборотне». Дрянная посудина с минимумом мозгов. Путала право и лево, пока я не повесил ей на каждый борт по разноцветному щиту. Так и ходили: «Полчаса на красный щит!» Кхе-кхе… Затем, когда он продул «Оборотня» в очко одному малому из Ксанафоса, я нанялся к капитану Ольдеману. Старая перечница слыл самым удачливым добытчиком Костей на всем бадалийском побережье! И не зря! Вот помнится, полетели как-то на Берег Черепов, копать эти самые черепа…

Шкипер мне нравился. Было в нем что-то основательное и надежное. Даже несмотря на пристрастие к треклятой курительной трубке и, как выяснилось… безграничную болтливость. Эта черта неожиданно проявилась, стоило ему встать за рули и остаться наедине со слушателем. Он был настоящий кладезь увлекательных историй. Уже спустя час в моей голове угнездилась целая ватага капитанов местных ватажек со своими приключениями. Клянусь задницей Золотоглазого, я мог бы написать пару томов истории добычи Костей в анклаве Шаггат!

Когда закончились дела недавних дней, Шкипер плавно перешел на воспоминания молодости:

¬— А в юности, где только не приходилось бывать… Все началось лет в шестнадцать, стоило мне получить 3-й уровень, как папаня выставил меня за дверь…

Стэн, кажется, и вовсе не нуждался в реакции собеседника, продолжая наговаривать истории из своей жизни.

Вскоре солнце и вино сделали свое дело и под негромкое скрипучее бубнение я задремал.

Ух ты, живописное местечко. Каменные остовы башен, словно клыки, вспарывали небо. Черный, перевитый лианами, камень, кажется, держался на одном честном слове. Средь буйства зелени с трудом угадывался полукруг стен, когда-то пристроенных к скале, на которой высились развалины донжона. Должно быть, штурмующим пришлось немало попотеть, чтобы взять замок. Глубокая расщелина прикрывала его с одной стороны, а череда узких гребней, веером расходившаяся к северу, не позволяла развернуть там боевые порядки и стенобитные машины. Хотя, при наличии кораблей, типа «Копыта», возможно задача и не была столь сложной.

Ниже, на широком плато, раскинулся сам город. Он был не слишком велик. Мне, почему-то представлялось, что столица империи должна быть более масштабной. Большие, сложенные из выщербленного камня дома зияли темными провалами окон, так и приглашая проведать — не оставили ли бывшие хозяева что-нибудь ценное? Но, увы, за столетия все ценное давно уже было растащено смышлеными ребятами. Улицы Хельта, словно спицы колеса, стягивались к большой, покрытой квадратиками плит, площади, украшенной фонтанами. А на подъеме на плато виднелись остатки укреплений, нынче потонувшие в буйной зелени.

К развалинам орочей столицы мы подлетели в самый разгар дня. Забравшееся в зенит солнце нещадно жарило, а от выпитого поутру вина у меня ни с того ни с сего разболелась голова.

Хмурый и злой я облокотился на леер близ Стэна и спросил:

— Ну и где нам этих тварей искать?

— Под землей, конечно, — Стэн выпустил очередной клуб вонючего дыма и плавно направил корабль к центру города. — Или ждать ночи, что вернее. Всегда, если станет жарко, можно ретироваться на корабль.

Я почесал щетину. Внизу проплывали одетые в зеленый кафтан скалистые уступы с развалинами укреплений. Вдруг, на едва виднеющийся средь лесного полога остов разрушенной башни, выбралось большое, размером с корову, создание. Толстая серая шкура складками свисала почти до земли, длинный мясистый хвост лениво бил по бокам, отгоняя мух. Создание подняло рогатую голову с маленькими, едва видимыми из-под надбровных дуг, глазками и оглушительно закричало.

— Крикач… — пояснил Стэн, проследив за моим взглядом.

Чем ближе становилась эта самая «добыча», тем меньше она мне нравилась. Чего я тут должен добиться? Спаять команду во время битвы с монстрами? Добыть побольше Костей? Ха! Я тут самый лишний человек из всей ватаги. А еще меня беспокоит то, что мои «поросятки» ничуть не удивлены подобным «Первым заданием» и так же, как и татуированная сучка вкладывают в него особый, едва ли не сакральный, смысл. А я, твою мать, просто не понимаю в чем здесь соль! Б-р-р, препоганое чувство!

Через несколько минут корабль завис над большой, когда-то просторной и украшенной фонтанами, а ныне заваленной битыми блоками и ветошью, площадью. Ядовито-зеленые побеги, даже спустя столетия, так и не смогли взломать огромные изрезанные временем плиты.

— Что-то как-то пустовато… — пробормотал Стэн. — Обычно здесь запаркована парочка кораблей и разбиты лагеря добытчиков…

Действительно, кроме древних камней, по углам площади виднелся мусор достаточно недавнего происхождения — какое-то тряпье, остатки деревянных ящиков и прочий хлам. Как видно, добытчики Костей не утруждали себя приборкой.

Я пожал плечами и спустился с юта. Тлик уже перекинул веревочную лестницу через фальшборт и готовился отправиться вниз. Тут же из трюма появился Седрик с парой бурдюков наперевес.

— Ну-ка…

Оттерев плечом вора от лестницы, я перелез через борт и уже через несколько мгновений оказался на земле.

— Ну здравствуй, Вэл…

Лишь соприкоснувшись с земной твердью, я действительно ощутил себя частью этого мира. В солнечных лучах мне почудилась хитрая усмешка Золотоглазого, и я не удержался от того, чтобы погрозить местному божку кулаком.

С земли развалины Хельта смотрелись еще более величественно, чем с корабля. Перед глазами сама собой возникала картина того, как когда-то могло выглядеть это место… Фонтаны, потоками воды сплетают затейливый узор. Трех и четырехэтажные дома, ныне лежащие в руинах по периметру площади, сверкают полированным камнем и красуются искусной лепниной в виде оскаленных морд различного зверья. А на пригорке гордо высится пятиметровая статуя какого-то могущественного государя.

Впрочем, статуя стояла и поныне. С отломанными руками, в тесных объятиях толстых зеленых побегов.

Я всмотрелся в орочью морду. Грубые, но правильные черты лица, высокие скулы, небольшие клыки, едва торчащие из-под нижней губы… Я непроизвольно провел рукой по лицу, припоминая увиденное утром в зеркальце, что одолжил у Гэллы. Определенно, имелось сходство.

Каменные глаза без зрачков безразлично наблюдали за «Копытом» и моей командой. Древний государь привык к пришельцам в своих бывших владениях.

Сверху, едва не ударив по голове, с шумом бухнулись бурдюки, а вслед за ними на земле оказался и Седрик.

— Извини, — буркнул он на мои проклятия. — Прогуляюсь до ручья, что мы видели с корабля…

Седрик ушел. В след за ним наземь спустились Тлик и Гэлла.

Я впервые видел Стрелка с оружием в руках. Это был тяжелый, длиной почти в полтора метра, лук, сделанный из хитро скрепленных винтообразных рогов. Чудной вид дополняла искусно инструктированная большими черными камнями, рукоять. Лук уже был натянут, а за спиной у нее виднелся полный стрел, колчан.

— Стой, — я цапнул Гэллу за локоть и указал на лук. — Ты хороша в постели, детка, но так ли ты хороша с этой штукой?

Она вспыхнула, глаза сверкнули молниями.

— Ты…

— Мне не нравится, как на меня смотрит этот парень… — перебил я ее и указал на стоящего в полусотне метров от нас древнего государя.

Она рывком сбросила мою руку и, в мгновение ока, наложив стрелу, выстрелила.

Я проследил взглядом за ее полетом. «Бам». И орочий государь лишился носа.

— Гм… Неплохо… Дай-ка…

Мне захотелось проверить, насколько хорошо я обращаюсь с луком.

Он оказался легче, чем я думал. Черные камушки на рукояти были шершавыми и теплыми на ощупь. Я пару раз растянул лук, проверяя, как он сидит в руках, и, наложив стрелу, выстрелил.

На этот раз орочий государь был в безопасности, стрела прошла в добрых пяти метрах от него.

— Неплохо, ха-ха…

Я хмуро посмотрел на хихикающую Гэллу и вернул ей оружие. Улыбка ей очень шла, но днем она по большей части бродила в сумрачном виде. Зато ночью… Не кормят их тут что ли?

Прогнав из головы видение колышущихся надо мной грудей и кивнув на стоящего неподалеку вора, я приказал:

— Возьми Подхалима и прошвырнись по развалинам. Нам нужен одиноко стоящий дом с крепкой крышей, как говорил Стэн.

Главному по ловле блох… т. е. добычи Костей, пришлось стать Шкиперу. Хотя, в теории все было просто. Тварей, под смешным названием «агапцы», нужно просто найти, убить и разделать. Вернее, они сами нас найдут. Достаточно было начать магичить, как они сбегутся со всей округи. Магия для них, что костер в ночи для уставшего путника.

Сам процесс убиения несчастных агапцов также, в теории, был несложен. Эти полутораметровые в холке твари жили под землей, заселив многочисленные подземелья покинутых орками городов. Быстрая реакция, острые клыки и природная склонность к укрепляющей магией делала их грозой, обитающей там, мелкой живности.

Для безопасной охоты требовался одиноко стоящий дом с высокими стенами и крепкой крышей. Туда сажался маг, который начинал усиленно творить энергоемкую волшбу. Полуслепые твари выбирались из своих убежищ и на всех парах мчались к фонтанирующему вкуснятинкой, магу… и тут же попадали под стрелы и заклинания расположившихся наверху охотников.

Именно на поиски такого подходящего дома я и отправил Гэллу с Тликом.

Они ушли, а я остался на площади наедине с флегматичным каменным орком. Подошел к нему поближе, кажется, он слегка обиделся на наши проделки с его носом.

— Злишься? Хе-хе… Каждому свое…

Почему-то мне здесь было очень спокойно. И пусть грудь душила жара, а где-то там, внизу, прятались полчища зубастых тварей…

Покрытые зеленью старые горы, остов замка над ними, заваленная ветошью площадь… Несмотря на эту разруху в Хельте чувствовалась ушедшая сила. Как корона с выковырянным алмазом… Щемящая пустота…

Я поглядел на слабо очерченный полукруг разрушенных стен, сделал шаг и вдруг…

Будто на мгновение заглянул за ткань реальности! В то время, когда площадь полнится народом, журчит фонтан, сверху нависает огромный черный

замок, на шпилях которого колышутся флаги. По гладким полированным плитам шагают бравые воины в тяжелых, странной формы, доспехах, орки обоих полов спешат по своим сгинувшим в пучине времени, делам. Словно в высохшее сердце Хельта на мгновение впрыснули кровь. Оно забилось вновь — сердце силы, сердце большого древнего государства. Я будто наяву увидел тронный зал, что упрятан глубоко внутри черного замка. В огромном зале с расписным, потемневшим от времени, сводом, высится вырезанный из гигантской кости какой-то неведомой чудовищной твари, трон. А на троне восседает могущественный правитель империи. У его ног склонились послы подчиненных народов, звучат клятвы верности, в зал вносятся многочисленные сундуки с дарами…

Миг… И видение исчезло. Хельт снова стал самим собой… опустошенной грудой развалин…

Тяжело дыша, я припал на одно колено. Что за шуточки? Выпрямился, крутя головой в поисках треклятой улыбки Золотоглазого. С этого сукиного сына станется…

Еще с полчаса пошатавшись по площади и окружающим ее развалинам, я дождался Седрика и отправился на корабль.

Ночь в лесу полна звуков. А разрушенный город орков уже скорее лес, чем город. Изгибы покачивающихся на слабом ветерке лиан так и норовят обернуться щупальцами чудовищ, шорохи, резкие крики неведомого зверья, острые запахи… Б-р-р… Приятного мало.

Я с удивлением поймал себя на мысли, что нервничаю. Это было неожиданно. За эти дни я как-то привык думать о себе, как о чертовски крутом парне… А тут хватило какого-то ночного леса, чтобы вывести меня из равновесия? Твою же мать…

Корабль, закрывая звезды, мрачной тенью маячил в паре десятков метров над нами. У его борта застыли силуэты Стэна, Гэлллы и Марисы. Я, Седрик, Тлик и эльф расположились на покосившейся, но еще крепкой крыше особнячка какого-то давно почившего орочьего богатея. Мастер Мечей, облаченный в легкий кожаный доспех, держал наготове тяжелый арбалет. Рядом, на парапете, было разложено два десятка заклятых Анертэ болтов. Вор предпочел легкий лук, а я ограничился мечом. По хорошему, конечно, следовало бы остаться на борту и руководить процессом издалека… но сердце требовало битвы. И хотя бедных агапцов предполагалось расстреливать с высоты, я твердо решил парочку зарубить собственноручно.

Этот одиноко стоявший на окраине Хельта дом отыскали Гэлла с Тликом. Стэн и Анертэ также одобрили выбор. Небольшой двухэтажный особняк был сложен из толстых гранитных плит. Хотя время и истрепало его стены, выглядел он достаточно надежно. По многочисленным подпалинам мы определили, что он уже не раз использовался для подобной охоты.

Перед началом операции Анертэ прошелся по команде, накладывая укрепляющие заклинания. Но когда возложил руки мне на виски…

— Интересный эффект… — пробормотал он. Почесал затылок, возложил руки еще раз… — Что-нибудь чувствуешь?

— Гм… Легкое покалывание разве что… А что я должен чувствовать?

На красивом лице застыло недоумение.

— Чары не цепляются за тебя… Магия уходит, будто в омут…

— Так в чем же дело?

— Или это из-за твоего… э-э-э несколько неестественного происхождения или же это дело рук метрессы Сандры. Она настолько сильнее меня, что я не то что не могу перебить ее чары, я их даже не могу ощутить…

В последней фразе отчетливо прозвучала зависть.

Мне не оставалось ничего, кроме как пополнить этим фактом свой бесконечный список требующих прояснения вопросов…

Местная луна, странного розоватого цвета, закатилась за горный отрог, погрузив развалины Хельта в непроглядную тьму. На небе было на удивление мало звезд. Они группировались в несколько гроздей и располагались в основном в северном полушарии. Интересно, в каждом анклаве видны одни и те же звезды? Если да, то несложно выяснить — Вэл сфера, плоскость или… что-нибудь еще… В моей памяти роились смутные понятия «планеты», «широты», «долготы»… — осколки прежней жизни…

Размышления прервал маг.

— Ну скоро там?

— Еще полчаса. Ты что, торопишься сдохнуть? — подколол его Тлик.

— Нет, но я хочу, чтобы все это поскорее закончилось…

— Стэн сказал, что раньше полуночи агапцы не просыпаются. Так что сидим, ждем.

Маг вздохнул. В призрачном свете звезд его точеное лицо еще больше походило на искусно вырезанный лик мраморной статуи.

Наконец сверху послышался негромкий окрик:

— Пора.

— Приняли, — ответил Седрик. — Анертэ…

Эльф кивнул и взялся за дело. Его руки запорхали, а в мои виски снова начала долбиться пара дятлов.

Я с интересом смотрел на чарующего мага, но кроме легкой головной боли, больше ничего не чувствовал и не видел. То ли моя восприимчивость к магии болталась где-то около нуля, то ли пресловутая «разница в умении»…

Так продолжалось довольно долго. Маг колдовал, Седрик и Тлик, усиленным магией зрением, пялились в темноту, а я, позевывая, пересчитывал звезды. Как оказалось, их света мне хватало, чтобы не быть слепым котенком. Мандраж, наконец, отступил, уступив место скуке.

— Т-с-с… Слышите? — вдруг прошептал вор на гране слышимости.

Какой-то странный звук нарушил привычное дыхание леса. Недалекий резкий шорох… будто… будто… Я на мгновение застыл…

— Твою ма…

Опасность я почувствовал, наверно, левой пяткой. Вывернувшись винтом, я цапнул эльфа за воротник и вместе с ним перевалился через низкий парапет. А спустя два удара сердца, на то место, где мы сидели, с неба свалилось что-то массивное, состоящее, кажется, из одних рогов и клыков!

Мы упали с крыши в какие-то кусты и откатились на несколько метров, но уже через мгновение я был на ногах.

— Это что еще за хренотень?

— Н-не знаю… — на эльфа жалко было смотреть. Дрожащие губы еле выговорили слова, а в глазах застыл ужас.

О чертовы черти! И это лучшие кадры? Помойму, треклятая метресса впарила мне фуфло!

Меж тем клубок рогов и когтей медленно развернулся во что-то огромное и бесформенное. Уставившись на нас тремя парами красных угольков, тварь замерла, словно изготовившись к прыжку. Тьма скрадывала ее размеры, красные угольки застыли на одном месте, но дробный перестук не прекращался ни на мгновение, будто она, не останавливаясь, перебирала ножками по камню.

А еще вонь! Будто океан тухлых яиц оказался в нескольких метрах от меня!

Ни Седрика, ни вора нигде не было видно. Похоже, тварь погребла их под собой или они свалились на другую сторону…

Вдруг небо озарилось ярким светом, на мгновение стало светло будто днем, я огляделся…

О срань Золотоглазого!

Всего в десятке метров от нас, на пустыре, в шоке мотая головами, на полушаге замерло десяток полутораметровых худосочных существ. Они терли зелено-коричневые морды маленькими передними лапами, словно пытаясь протереть глаза от яркого света. Похоже, это были пресловутые агапцы.

А на крыше…

Я выругался еще раз…

Теперь, на свету, тварь на крыше можно было рассмотреть во всей красе.

Огромное, покрытое крупными шипастыми чешуйками, тело покоилось на добром десятке «паучьих» костяных ног. Вдоль спины шел настоящий частокол острых полуметровых рогов, а круглую башку венчала полудюжина шишковатых наростов, меж которых угнездились горящие багровым глаза. Но самое удивительное в этой твари было то, что в передней части туловища находились длинные, заросшие черной шерстью, похожие на медвежьи, лапы!

В отличие от ослепленных вспышкой агапцов, эту тварь яркий свет ничуть не смутил. Шишковатая башка повернулась, и тлеющие угольки глаз уставились прямо на нас с эльфом.

Яркий свет ушел. Корабельный прожектор притух, засветившись холодным, резко очертающим тени, свечением. Раздался свист, в глаза чудовищной твари полетели тяжелые стрелы Гэллы. Но зверюга, кажется, вообще не обратила на них внимание. Легкий треск, искры — и обе стрелы рассыпались жалкими обломками. Магия, мать ее!

— Нам конец… Это рогачиха. Встретимся в Вагахе… — пробормотал маг и уселся на плиты, как видно, рассчитывая сдохнуть в спокойствии.

Я глазам своим не поверил. В следующее мгновение из глотки вырвался яростный рык:

— Р-р-р! Да ты охренел, ублюдошное семя! — пинком я отправил мага прямо в гущу ошеломленных агапцов. — Займись ими, не то заменишь мне сегодня Гэллу!..

Едва я произнес эту нешуточно напугавшую эльфа угрозу, как рогачиха прыгнула. Длинное тело распласталось в воздухе, медвежьи лапы вытянулись, в расчете открутить мне голову… Но она опоздала.

Крутанувшись, я поднырнул под гроздь костистых ног, перекатился по щербатым плитам и оказался позади приземлившейся твари.

Сердце запело от предвкушения схватки! Бронированная зверюга казалась грозным противником, но нет во вселенной того существа, что не имеет слабых мест! Готов поспорить на яйца Золотоглазого, что стоит порубить ей багровые буркалы, и она станет не опаснее теленка!

Из-за особнячка выбежали целые на вид Тлик и Седрик и в нерешительности застыли, не зная, как подступиться к треклятой рогачихе. Она топталась на месте, силясь понять, куда подевался ее противник. Я упреждающе махнул рукой своим «поросятам», чтобы не лезли, и сделал пару шагов назад, дабы взять разбег для прыжка, но тут сверху раздался громкий крик.

— Вождь! В сторону!

Бамкнуло, и тут же рогачиху окутало бело-рыжее пламя! Та взвыла гортанным клокочущим ревом, но и не подумала подыхать! Заискрилась какая-то защитная магия, вой сменил тональность и, оставив на земле с десяток обугленных ног, она прыжками унеслась во тьму.

Сплюнув, я послал проклятье Стэну, который все-таки расчехлил корабельные пушки и быстрым шагом двинулся к куче агапцов, в центре которой, весь в окружении цветных всполохов, подвывая от ужаса, крутился эльф.

Рубка агапцов оказалась плевым делом. Худосочные твари, хотя и были вооружены внушающими уважение клыками, не доставили нам никаких хлопот. Парочку уложили тяжелые стрелы Гэллы, еще с полдюжины нашинковали мы с Седриком и Тликом, а остальных, как ни странно, завалил с перепугу Анертэ. Хотя, помнится, он что-то плел мне про то, что Заклинатель — маг не боевой… Тушки, павшие от его «небоевых» заклинаний агапцов, выглядели особенно жутко. Не знаю уж, что он там применил, но исполосованы и поджарены они были знатно.

Я впервые воочию увидел, на что способна в бою магия в Вэле. И корабельные орудия, способные плеваться огненными шарами и даже «непрофильные» заклинания Анертэ, коими он умудрился замочить несколько агапцов, внушали уважение.

— Хе-хе, брутально выглядишь, эльф!

Я за шкирку поставил его на ноги. Маг и вправду выглядел живописно — подпаленная одежда и прилепленные тут и там гроздья какой-то слизи, заменяющей агапцам кровь. Красивое лицо сковала то ли злость, то ли ужас. Анертэ пытался что-то сказать, но изо рта вырывался лишь слабый скрежет.

— Все живы? — донесся сверху взволнованный голос Гэллы.

Прожектор вновь набрал яркость, осветив заваленную трупами поляну.

— Все! Славная работа! — жизнерадостно крикнул в ответ Тлик, пытаясь отделить от спекшейся массы одну из ног рогачихи.

Наконец вор завладел более чем полуметровой хреновиной. Она была вся в саже и тлела по краям, Тлик то и дело перекидывал ее из руки в руку, пытаясь оценить вес.

— Оставь ее, — буркнул Седрик. — После воздействия корабельной пушки в ней не осталось энергии…

— Ты-ы… — эльф, наконец, сумел выдать что-то членораздельное. — Ты меня чуть не угробил!..

Я взглянул на дрожащего от злости Анертэ. Взглянул и почувствовал, как меня накрывает волной гнева на трахнутого Золотоглазым хлюпика! Эльф, видимо, понял, что сейчас смерть подобралась к нему намного ближе, чем тогда, когда он стоял перед изготовившейся к прыжку рогачихой. Маг на глазах сдулся, отвернув взор, а я усилием воли загнал гнев поглубже и попытался пошутить.

— Ты и так собрался сдохнуть секундой ранее, а так, гляди-ка… Объявляю тебя Чемпионом по завалке агапцов! Седрик, — я кивнул на оплавленные ноги рогачихи, — это правда? Мы за них ничего не получим?

— Угу.

— Стэн, твою мать…

— Рогачиха — это без вариантов, Варга. Легендарная тварь, ее так просто не прибьешь, — Мастер Мечей пожал плечами и вместе с Тликом принялся мечом ковырять оплавленную груду рогачихиных ног.

Я хотел было возразить, но передумал. Тварь, похоже, и в самом деле чертовски живуча, если пережила выстрел корабельной пушки.

— О, а эта, вроде, ниче так сохранилась… — вор выковырял еще одну костомаху, на вид значительно целее первой.

— Откуда эта сраная рогачиха вообще тут взялась?

— Спустилась с гор, — вновь пожал плечами Седрик. — Похоже, это из-за нее тут так пусто. Ватаги добытчиков Костей, предпочли, как видно, более спокойные места.

Я сплюнул от досады, оглядел мое потрепанное воинство и приказал:

— Разделаем тушки завтра. А сейчас — все на корабль. Объявляю отдых.

— Дюжина и один полных скелета агапцов и полноги рогачихи… Неплохая добыча… — сказал поднявшийся на ют Седрик.

Я, разлегшись на палубе, попивал вино, наблюдая за копошащимися внизу Стэном, Тликом и эльфом. Шкипер и Вор лихо орудовали огромными тесаками, очищая тушки от бледно-сизого мяса. Чуть в стороне лежала целая куча голов с вываленными языками, которыми занимался маг.

Несмотря на непредвиденное явление костяной твари, мои «поросятки» были вполне довольны жизнью. Даже вечно ноющий маг и тот, мурлыкая под нос какой-то мотивчик, деловито обрабатывал заклинаниями, лежащие перед ним головы агапцов. Заклинания шкворчали, сопели и превращали их в блестящие на солнце розоватые черепа.

Я же, меж тем, витал в мрачных думах.

Седрик присел на палубу рядом со мной и, цапнув бутылку, сделал несколько глотков.

— Ты чего мрачнее тучи, Варга? Тринадцать полных скелетов агапцов — неплохая добыча! Минимум по дюжине золотых за каждого… И даже полноги рогачихи потянет на неплохую сумму! К вечеру разделаем тушки, переночуем и полетим на другое место…

Я лишь раздраженно махнул рукой. Седрик пожал плечами и отправился вниз, помогать с остальным.

«Чего» это я? Да «того» это! Вся эта возня с треклятыми тварями, не считая одного волнительного момента появления рогачихи, мне пришлась совершенно не по нраву! Я хочу обагрить свои руки кровью, а не вымазать их липкой слизью! «Первое задание», «сладить команду» — все это треклятая срань!

Что я узнал о команде за вчерашний день? Что Седрик неплохо шинкует бессловесных тварей, а эльф, если его прижмет, способен за себя постоять? Что Гэлла неплохо отшибает носы памятникам, а Стэн на пару с Копытом может запульнуть из пушки?

Нет, такой расклад совершенно не по мне!

Что-то мне подсказывает, что вряд ли в прошлой жизни я сколотил империю, бегая по лесам за зверьем!

Я мрачно осмотрел ряды разделываемых агапцов и, сплюнув, позвал:

— Копыто, твою мать, ты мне нужен!

В то же мгновение предо мной материализовался призрак, тут же отвесивший низкий поклон.

— Я весь в вашем распоряжении, капитан…

— Что ты знаешь об анклаве Шаггат?

— Не слишком много, капитан… — призрак прискорбно покачал головой, всем своим видом демонстрируя насколько ему за это стыдно.

— Я уточню. Что ты знаешь о судоходстве в анклаве Шаггат?

Отослав Гэллу пораньше, я поднял Стэна около полуночи. Он будто и не удивился приказу сниматься с места и править на запад.

Красноватая луна блеклым светом едва освещала поглощенные джунглями развалины, а палуба и вовсе тонула во тьме. Чертыхаясь, мы протиснулись меж сваленной вечером амуницией и поднялись на ют. Шкипер вызвал Копыто, о чем-то тихонько посовещался

с призраком, раскурил трубку и взялся за рулевые колеса.

Развалины Хельта медленно поплыли за корму. Мрачная громада замка быстро затерялась среди расколотых вершин старых гор.

У меня странно защемило сердце. Будто между мной и сгинувшей орочьей столицей осталась какая-то недосказанность, недозавершенность…

Б-р-р… Я помотал головой, отметая сопливую сентиментальность. За эти дни мне уже осточертело ломать голову над ощущениями и загадками!

Я уселся на палубу позади Шкипера и, прихлебывая, прихваченное из корабельного холодильника, вино, принялся с интересом наблюдать за таинством вождения корабля. Казалось бы, что тут накручивать, если тебе нужно пролететь по прямой из точки А в точку Б? Ан нет, все было много сложнее! Ветры, воздушные течения, области высокого и низкого давления… Стэн то и дело вполголоса о чем-то советовался с призраком, сыпля непонятными терминами.

Какое-то время я пытался вникнуть в эту магию, но вскоре плюнул и уставился на звезды…

Так и уснул…

Утро встретило меня набухшими предгрозовыми тучами и холодным ветром. Свинцовый потолок так и норовил придавить «Копыто Ярости» к воде.

Стэн, широко расставив ноги и походя на кряжистый, крепко вросший в землю, пень, одной рукой с виртуозностью профессионального музыканта, крутил рулевые колеса, а во второй держал чадящую трубку.

К счастью, встречный ветер быстро сносил треклятый дым в сторону. Я уже пару раз порывался выкинуть чертовую трубку за борт, но останавливался, питая странный пиетет к лысому Шкиперу.

Горы остались позади и едва виднелись на горизонте, а под нами раскинулся Залив Трех Пальцев. За ночь погода испортилась, того и гляди ливанет дождь…

Я посмотрел на низкие мраморно-свинцовые тучи… Да как бы и не ураган! Интересно, как подобные моему корвету, корабли, переживаю бури?

Перекинувшись парой слов со Стэном, я отошел к борту отлить. За этим занятием меня и застал, поднявшейся на ют, Седрик.

— Почему под нами вода? Где мы находимся, Стэн? — грызя кусок вяленого мяса, удивленно протянул Мастер Мечей.

Шкипер, молча кивнул на меня. Я закончил свои дела, обернулся к воину и коротко отрезал.

— Я приказал.

— Но зачем? Кого мы здесь добудем? Надо лететь на Бадалийское побережье или на равнину…

Я махнул рукой, отметая вопросы. Седрик пожал плечами и спустился вниз. В следующие полчаса с аналогичным вопросом ко мне по очереди подошли и остальные мои «поросятки». Пришлось пригрозить выкинуть кого-нибудь за борт для острастки, если мне не прекратят надоедать!

Озябнув, я приказал Тлику притащил мне стеганый кафтан, что подобрал из корабельных запасов, и продолжил глазеть в горизонт. Наконец я увидел то, что хотел.

— Что это, корабль? — я указал на постепенно увеличивающуюся точку на северо-востоке.

Стэн отвлекся от рулей, прищурился, вглядываясь вдаль и, наконец, кивнул.

— Да, господин Варга.

— Отлично, — мои губы непроизвольно расплылись в улыбке. Все складывалось как нельзя лучше.

Я бросил взгляд на палубу. Тлик сидел, стругая что-то ножиком, впереди, за центральной надстройкой мелькал меч Седрика, проделывающего утреннюю тренировку. Ни эльфа, ни девиц видно не было. Наверно шушукались где-нибудь в трюме.

— Подхалим! Собери команду!

Не прошло и пяти минут, как внизу, на палубе, собрались все мои «поросятки». По напряженным лицам было понятно, что они ожидают от меня какой-то подставы. Хе-хе… И они ее получат! И это не могло не греть сердце!

— Копыто! — позвал я призрака, и тот мгновенно явился на зов. — Что это там за корабль?

— Сакарская шекка, капитан. Малая спарка, щиты девятого уровня. Неплохой кораблик. Ход — до двадцати километров в час.

— Стэн?

— Это добытчики, господин Варга.

— Ты уверен?

— Идут со стороны Северной Бадалики. Там больше нечего делать.

— Экипаж?

— А кто ж его знает? Может десяток, а может и полсотни… Но скорее ближе к десятку. Это команда охотников, нету смысла набирать больше. Плюс пара корабельных магов. Сакарцы уже сто лет как не строят корабли с дубль-конструктом на борту…

— Отлично, то что надо. Рули к ним.

— Но зачем?!

— Рули, тебе говорят! Нам надо перекинуться с ними парой словечек.

Стэн пожал плечами, и завертел рулевыми колесами, одновременно что-то приговаривая невидимому сейчас призраку.

Вдруг у мачты что-то тренькнуло, и ввысь взметнулось белое полотнище.

— Это что еще за хрень?

— Традиционный знак добрых намерений.

Добрых намерений?! Ха-ха! Не выдержав, я расхохотался. Гэлла, почуяв недоброе, выступила вперед, требовательно глядя мне в глаза.

— Варга, зачем нам эта шекка? У нас же нет денег! Или есть?

— Зачем нам деньги?

— Если ты не хочешь торговать… То тогда на кой черт этот спектакль?

Я мерзко улыбнулся.

— Как на кой? Мы возьмем на абордаж это корыто!

— Да ты спятил!..

— У нас нету лицензии Гильдии пиратов!..

— Местный Круг Капитанов сотрет нас в порошок!..

— С нами никто не будет иметь дела!..

Признаться, я опешил от подобного напора. «Гильдия пиратов»? «Круг Капитанов»?! «Лицензия»?! О срань Золотоглазого, ЧТО ЗА ХРЕНЬ?!

— Молчать!

Клянусь, от моего крика небо должно было рухнуть на землю!

Я оглядел помрачневшие лица команды и внезапно рассвирепел. Уже знакомая смывающая разум мутная волна гнева зародилась где-то в животе и с налету едва не затопила мозг! В мгновение ока я выдернул меч, с коим теперь не расставался, из-за спины и с размаху засадил в борт!

Где-то на границе зрения мелькнуло испуганное лицо призрака. А я вновь заорал во всю мощь легких:

— Р-р-р, треклятые отростки Золотоглазого! А ну, слушай мою команду! Дружно завалили хлебалы! Кто герой, я или вы? Настало время показать, кто из какого слеплен теста! Или вы думали, мы будем вечно гонять сраных агапцов?!

— Но Варга, у нас так не…

— Молчать!

— Господин Варга, вы просто не в курсе некоторых местных реалий… Ы-х…

Не глядя, я одной рукой выдернул Стэна из-за рулевых колес.

— Еще одно слово, Шкипер и я вырву тебе кадык…

Толчок и старик полетел на палубу, а я вперился в Седрика, справедливо считая его самым опасным из моих «поросят», хотя припоминая поджаренные тушки агапцов, эльфа тоже не следовало сбрасывать со счетов.

Но Мастер Мечей, как и в первую нашу встречу, не решился лезть на рожон. Он, как и всегда, пожал плечами и потупился. А я свирепо улыбнулся. Бунт был погашен.

Тем временем на шекке заметили нас и наш флаг и залегли в дрейф, также, в свою очередь, подняв белое полотнище. Пора было заняться делом.

— Подхалим!

— Да, вождь!

— Метнись в трюм, набей наши кошельки. Мариса, выдай ему деньжат, сколько сможешь, я знаю, у тебя есть, хе-хе. Седрик, припрячь оружие на палубе… Гэлла, ты свою бандуру тоже… Стэн, подведешь корабль как можно ближе…

Корабль был чуть побольше нашего и намного живописнее. На укрытых шкурами бортах висели размалеванные хитиновые щиты, большая надстройка с укрытым орудием, невысокая мачта, на которую был насажен череп страхолюдной твари… Можно было подумать, что и команда была набрана из какого-то племени людоедов… Но нет. На юте, рядом с рулевым, вальяжно облокотившись о борт, стоял высокий хрен, щеголявший напомаженными усами и каштановыми завитыми волосами. Пышная шляпа с пером трепетала на ветру, но почему-то и не думала улетать в море. На палубе виднелось еще пара человек — мальчишка драил темные доски, а на баке, у зачехленного орудия как бы невзначай, расселся хмурый морщинистый старик в легком доспехе.

Мы подобрались метров на тридцать и залегли в дрейф.

— «Копыто Ярости», ватага Варги.

— «Черный Змей», ватага де Сарры. Привет тебе, капитан Варга, — де Сарра стянул шляпу и сделал замысловатый пируэт.

— И тебе привет. Промышляешь?

— Промышляю. А ты?

— А я скупаю.

— Пошто так?

— Большой заказ отхватил, — я развел руками, показывая, насколько большой отхватил заказ. — Дам хорошую цену. Есть что?

На «Змее» задумались, де Сарра послал мальчишку в трюм и вскоре на палубу вылезли еще люди. Они удивленно рассматривали «Копыто», гадая с какой целью образовалось это рандеву. Невысокий кряжистый старик в зеленом дублете поднялся на ют к капитану и начал с ним о чем-то активно перешептываться.

Я пересчитал людей де Сарры. Жаль, что эта штука с именами и профессиями, видимо, не работала на таком расстоянии. По всему выходило, что кроме капитана и мальчишки, у них было трое воинов и трое магов, если считать того старика у орудия. И если считать, что весь экипаж «Черного Змея» сейчас на палубе… Что было вполне логично.

— А чего ж не быть? Есть. Но задешево не отдам! — наконец крикнул он.

— Ценой не обижу! — улыбнулся я как можно шире.

Де Сарра еще пошептался со стариком в дублете и начал перечислять имеющееся добро:

— Череп оходонуса неплохой сохранности, полный скелет бристера однорогого, когти шаенги, когти саленги, когти мурсов, колотая пыльца бубиката…

Я кивал с умным видом, будто ежедневно имел дело с чертовыми бубикатами, а стоящий рядом Стэн, негромко комментировал.

— Когти — мусор, оходонуса можно брать — ценен, как и пыльца бубиката…

После недолгой переклички сошлись на том, что я перейду на борт «Черного Змея», чтобы осмотреть товар.

Шкипер крутанул рулевые колеса и «Копыто Ярости», бортом, медленно, начало сближаться со «Змеем». Де Сарра, покручивая усы, наблюдал за сим процессом. Наверно, подсчитывал в уме барыши.

Помощник капитана демонстративно собрал мечи со своих коллег и отволок их в трюм, но оттуда, будто взамен, поднялся здоровенный, за два метра, орк. Орка я видел впервые. Огромная пепельно-серая туша, с разворотом плеч в добрый метр. Он был закован в голубоватую тяжелую броню, но также, не считая пары кинжалов на поясе, был безоружен.

Я оглянулся на мою ватажку. Увы, особой уверенности в своих силах, особенно после появления орка, у них на лицах не наблюдалось. Седрик нервно щелкал пальцами, будто намочивший штаны новобранец перед первым боем, Гэлла и Мариса застыли, словно на похоронах, на Анэртэ страшно было смотреть, держу пари, он молился Золотоглазому, моля телепортировать его на другой конец кластера. Лишь Тлик весело лыбился, щурясь на неожиданно выглянувшем солнце.

— Ну ща я им устрою… Готовьтесь, «поросятки»… — проговорил я и ступил на сходни.

4 ГЛАВА

Откуда я знаю, что умею сражаться? Попрыгушки на палубе это одно, а сеча — совсем другое! Но я знаю, что умею, просто знаю и все. Я не помню названий стоек, ударов. Я даже не знаю, что сделаю в следующую секунду. Но битва, вашу мать — это моя стихия! Лишь в битве, в кровавой мясорубке, мое сердце полнится восторгом, а из глотки рвется хохот!

Когда я ступил на палубу «Черного Змея», капитан де Сарра уже поджидал меня у борта. Орк встал по его левую руку. Маленькие свинячьи глазки пристально пялились на меня из-под тяжелых, обрамленных кустистыми зарослями бровей, надбровных дуг. Я жадно посмотрел на его доспехи, спорю на что угодно, что они стоят целую гору золота! С первого взгляда видно, что они ох как не просты! Голубоватая сталь тут и там была покрыта резными письменами явно магического происхождения. Невдалеке, у борта и на снастях, расселась пятерка разнокалиберных ватажников. Еще один, облокотившись на леер, стоял на юте вместе с рулевым, суровый старик, явно не понаслышке знакомый с магией застыл у зачехленного орудия на баке, а мальчишка с помощником капитана скрылись в трюме, наверно, чтобы подыскать образцы товара.

Впрочем, на всю эту диспозиция, я взглянул лишь мельком, задержав взгляд только на приметном доспехе орка. В душе уже затрубили трубы, кровь вскипела от адреналина, а веселая злость упругой пружиной начала раскручивать свой маховик.

Здоровенный орк, наверно, был неплохим бойцом, но его подвела самоуверенность. Проклятая самоуверенность в собственных силах. Ему просто не могло прийти в голову, что худощавый жилистый хрен, ростом едва ему по плечо, кинется на него с голыми руками!

Оказавшись рядом, я выхватил у орка кинжалы из-за пояса. Он дернулся, огромные, увенчанные когтями, лапы с неожиданной резвостью потянулись к моему горлу, но было поздно! С влажным противным хряком я что было сил всадил один из них ему под челюсть. Орк еще падал, когда я вбил второй в глаз капитану де Сарре.

Что тут началось! Команда «Черного Змея» брызнула во все стороны! Я успел свернуть шею какому-то «Некроманту» 10-го уровня, как вдруг тело, повинуясь приказу подсознания, с перекатом нырнуло в бок, а в то место, где я только что стоял, ударил энергетический разряд! Брызнули щепки, несколько из них царапнули мне по лицу, а я, сориентировавшись, скользнул в направлении шустрого мага, что захотел подпалить мою шкуру.

«Саймон, Повелитель Стихий. 9-й уровень» — мелькнуло в сознании и я, повторив свой успех с Маркусом — выпихнул его за борт!

Ха-ха! Черт подери, какой, однако, действенный способ борьбы с магами!..

«Бам!» Рядом что-то хлопнуло, в глазах потемнело, а на плечи навалилась чудовищная тяжесть. Я обернулся — в паре метров, лихорадочно жестикулируя, стоял молодой маг, красивое обрамленное тонкой бородкой лицо застыло в напряженной маске, но в глазах сияло торжество!

Срань Золотоглазого! Что этот мальчишка о себе возомнил? Думает, что своими жалкими проклятиями сможет меня удержать?! А-ха-ха! Самого Варгу?!

Я расхохотался ему в лицо! Ярость, брызнувшая из вен, в мгновение ока порвала в клочья его ничтожные чары! Брови мага взлетели вверх, на лице отразилось безмерное удивление, а в следующее мгновение я впечатался в него лбом. Еще миг и маг отправился по проторенному маршруту!

Бросив взгляд на залитую кровью палубу, я и с удивлением отметил, что уже не один в стане врага. Окунувшись в ярость битвы, я даже как-то подзабыл, что у меня есть мои «поросятки».

Меж тем, доставший заныканный меч, Седрик уверенно наседал на двух воинов из команды «Черного Змея», 9-го и 10-го уровней. Когда худощавый зануда перестал ныть и занялся делом, то оказался неплохим воином. Впрочем, в этом я уже мог убедиться во время рубки агапцов. Его меч так и мелькал, уверенно тесня врагов. Рядом валялся труп с длинный стрелой в горле, а на юте… Вот черт! А это уже нехорошо!

Суровый старикан, выставив одну руку навроде щита, другой лихорадочно копался во внутренностях освобожденной от чехла пушки… Вернее двух пушек. Небольшая спарка была уже развернута опаленными раструбами в сторону «Копыта», и одному Золотоглазому известно, что эта хреновина могла сделать с такого расстояния!

В этот миг в старика ударила блеклая ветвистая молния, а следом прилетела тяжелая стрела Гэллы. И, твою мать! Без какого-либо видимого эффекта! Молния, ударив в левую руку седого хрена, распалась на безобидные белесые струйки, а стрела вообще испарилась на подлете!

«Хелоб. Изыскатель Пространства. 14-й уровень».

Что за сраный «Изыскатель Пространства»?

Но думать о придурошных названиях было некогда, старый пердун, того и гляди, долбанет по моему кораблю, а я даже не успел его как следует обмыть!

Я, горной газелью перепрыгивая через треклятые бочки и еще какой-то корабельный хлам, стремглав пересек палубу и взлетел на ют. По дороге пнув по колену одного из противников Седрика. Высокий худощавый мужик, с напыщенным наименованием «Сеятель Смерти», истошно закричал и грохнулся на палубу, где тут же оказался пришпиленным моим Мастером Мечей.

Когда я поднялся на ют, спарка уже вовсю пылала густым синеватым свечением, готовясь изрыгнуть в «Копыто» поток магического огня. Недолго думая, я обхватил треклятого старикана руками и попытался вновь повторить так полюбившийся мне прием! Но не тут-то было! Сраный ублюдок просто исчез из моих рук! Вот он был — а вот его нет!..

Я завертел головой…

Да нет же, вот он! Трахнутый Золотоглазым маг каким-то образом перекинулся мне за спину и уже поднял окутанную смертоносными чарами, руку… Но в этот миг из его груди вырос дымящий призрачной белесой дрянью граненый наконечник стрелы.

Изыскать Пространства покачнулся, но и не подумал подыхать!

— Ах ты, живучая сволочь… — сказал я.

И локтем вбил кадык ему в позвоночник. Маг упал. А я подбоченясь, обозрел поле битвы. Седрик уже расправился со своим противником и теперь деловито протирал клинок его камзолом. У рулевых колес виднелся еще один пришпиленный стрелой к фальшборту труп.

— Ха! Это оказалось легче, чем я думал! — улыбнулся я.

— Потому что мало кому придет в голову нападать под белым флагом, — ответил Мастер Мечей, укоризненно качая головой.

— Да что с тобой? На войне как на войне! Что за розовые сопли?

— Есть такое слово «честь», Варга.

Вот это мне уже совсем не понравилось.

— Заткни пасть, пока я не отрезал тебе язык и не запихал тебе его в зад! «Никто не нападает под белым флагом», «Есть такое слово «Честь», а демоны знают про «Честь и Белый флаг»?

— Кхе-кхе… Вообще-то, да Варга, знают… — прокашлявшись, ответил Мастер Мечей.

Р-р-р, они невыносимы! Какое-то собрание благородных девиц!

Сплюнув в сердцах, я позвал Тлика:

— Подхалим, где тебя черти носят?

— Я тут, вождь! — вор вынырнул из трюма, покачивая окровавленным мечом.

Я вопросительно взглянул на меч и тот жизнерадостно подтвердил мои догадки.

— Мальчишка, старик и повариха…

— Повариха?

— Ага, запустила в меня горшком супа, стерва!..

— Надеюсь, ты ее не убил?

— Э-э-э…

— Идиот! Кто ж так баб-то расходует! — прорычал я и отвесил длинному вору подзатыльник.

О срань Золотоглазого, кого мне в команду набрала эта татуированная сучка?!

По сходням на палубу «Черного Змея» перебралась Гэлла с Марисой. Взглянув на трупы, Экономист поцокала языком и, не дожидаясь моей команды, вооружившись блокнотом, принялась подсчитывать добычу. Чем заслужила мой одобрительный взгляд.

— Молодец, Гэлла, метко стреляешь… — потрепал я девушку по плечу. Та ответила воодушевленным взглядом и дернулась, будто решила засосать меня при всем честном народе… Но я резко высвободился. Не хватало еще этих телячьих нежностей на виду у всех…

Я вновь посмотрел на поле битвы и решил толкнуть небольшую речь. Что ни говори, «поросятки» ее заслужили. Еще б поменьше скулежа… Но это пока что мечты.

— Ну что ж, ребята. Я доволен вами, честно говоря, до сих пор не могу въехать в эту вашу хрень с «Первым заданием», ¬— хохотнул я. — Но вот такое «Первое задание» мне нравится значительно больше, чем убиение бессловесных тварей, ха-ха! Отличная работа!

Я был бы совсем дубовым поленом, если бы не заметил, что, несмотря на некоторые угрызения совести, похвала пришлась моей ватаге по душе.

Только я закончил говорить, как вдруг что-то промелькнуло меж нами… Что-то незаметно-воздушное. Будто легкий ветерок пронесся по палубе. Стоящая рядом Гэлла тяжело задышала, как после долгой ночной скачки. Седрик дернулся, по его нахмуренному лицу промелькнула, на миг разгладившая складки и морщины, улыбка. Мариса, просияв, тоже сверкнула глазами. Даже стоявшие на палубе «Копыта» Анертэ и Стэн посветлели лицами. А Тлик…

— Поздравляю, Тлик!

— Расти большой!

— С тебя поляна!..

Я всмотрелся в улыбающегося, от уха до уха, вора.

Ах ты ж, мудни Золотоглазого!

«Тлик — 11-й уровень. Вор» — проявилось в сознании!

— Расти большой! — повторил я за Гэллой и тут же четко ощутил присутствие Золотоглазого.

Я завертел головой, пытаясь отыскать его взглядом. Готов поклясться, что учуял его дыхание и легкую поступь, когда он прошел меж нами и осенил вора своей десницей, но на этот раз улыбчивый бог не пожелал показываться на глаза. Миг, и ощущение исчезло…

Так вот, чем ты занят в Салентайн Сентинелес… Оцениваешь и наделяешь…

На залитую кровью палубу начали падать капли. Тяжелые мраморные тучи, наконец, разродились давно сдерживаемой влагой. Мелкая сетка косого дождя быстро скрыла с глаз горизонт, заштриховав разноцветный мир в однообразную серость.

Мой первый дождь в Вэле… Первое задание, первая схватка, первый дождь, сколько еще всего мне предстоит сделать здесь в первый раз?

— Займитесь трофеями, а я пойду пожру, — бросил я, отгоняя философские мысли, и пошел жрать.

— То есть как это «мы не сможем взять корабль с собой»?

Стэн выпустил струю дыма, покряхтел и, пожав плечами, ответил:

— На «Черном Змее» нет дубль-конструкта. Чтобы эта лоханка держалась в воздухе — на ее борту нужен специализированный маг, чтобы она двигалась — еще один и Шкипер или Рулевой в придачу.

— Чертовы черти! — я бухнул кулаком по столу. — Так давай возьмем ее на буксир!

— Это невозможно. Маголитовые поля кораблей не могут стабильно работать в такой близи…

— Твою мать, почему ты раньше об этом не сказал?!

— Все произошло так быстро…

Р-р-р… Мысль о том, что шекку придется бросить, просто взрывала мне мозг!

Я отослал Стэна и мрачно побарабанил пальцами по столу. Вздохнул и отправился помогать моим «поросяткам». Таскание тяжестей, конечно, не командирское занятие, но что делать…

Меня, кстати, вообще смущал недостаток рабочих рук на корабле. Или тут так принято? Где стюард? Где юнга? Где прислуга и матросы, чтобы драить палубу? На «Черном Змее» был хотя бы какой-то пацан и повариха, что так расточительно отправил на воскрешение вор.

Ну, допустим, палуба у призрака драилась сама собой, но стряпня Марисы и Гэллы мне уже порядком поднадоела!

Также мне не нравилось устоявшееся ватажное панибратство. Где старая добрая вертикаль «я начальник — ты дурак»? Бытовые обязанности на корабле распределились как бы сами собой, а попытки выделить кого-нибудь в мою «правую руку», пока что не увенчались успехом. Седрик для этого был слишком квелым, хороший исполнитель — он оказался никакущим командиром. Тлик, хотя и казался наиболее преданным, был несерьезен, Стэн всегда был нужен на корабле, Анертэ же просто безнадежен. Как ни странно на такую роль могла бы претендовать одна из женщин, но к такому повороту я пока что был не готов! Тем более, что Мариса все-таки не обладала боевой профессией, а Гэлла как бы не задрала нос, получив кроме доступа в мою постель, еще и полномочия моим именем отдавать приказы.

Остаток дня мы провели в обдирании «Черного Змея» до нитки. Дождь, к счастью, быстро прекратился, иначе таскание добра по узким сходням превратилось бы в то еще приключение. Кости, доспехи, оружие, капитанский сундучок с золотишком, пару ящиков магических ингредиентов… Мариса затруднялась сказать, на сколько это потянет, но потянет неплохо. Даже эльф, и тот прекратил, наконец, бурчать про «честь и достоинство», когда добрался до добра корабельных магов ватаги де Сарры!

Я внутренне улыбался, глядя на Анертэ. Эх, остроухий, клянусь яйцами Золотоглазого, я еще сделаю из тебя человека, хе-хе!

Еще одно большое разочарование меня постигло, когда оказалось, что с саккарской лоханки мы не сможем выдрать спарку. Уж больно приглянулась мне сия вещица. Она была напрямую подключена к магической машинерии корабля…

Также, магу, при помощи Стэна и призрака, пришлось подновлять заклинательные контуры «Черного Змея», ибо уже через час после того как мы вывалили за борт раздетые трупы, шекку начала бить мелкая дрожь, и она стала постепенно терять высоту. Без дубль-конструкта на борту корабль требовал постоянного внимания.

Напоследок, когда все найденное на бывшем обиталище ватаги де Сарры было утрамбовано в трюмы «Копыта Ярости», Анертэ потренировался в стрельбе по неподвижной мишени. Выглядел эльф так, будто я его заставляю пить кровь младенцев, но добросовестно отстрелялся по бедной лоханке.

Яркие сгустки огня, оставляя фосфорецирующий след в вечернем сумраке, унеслись по направлению к виднеющейся в сотне метрах, шекке. Без поднятых магических щитов кораблик быстро загорелся. Шипящее пламя радостно накинулось на увешанные шкурами борта.

Чуть позже, подлетев поближе, излучатели «Копыта» испытал и я, а за мной и вор с Седриком. Наши залпы, правда, были не чета выстрелам Анертэ. Жалкие подобия. Да еще и летевшие куда угодно только не в цель!

Спустя полчаса, то, что еще недавно было гордым кораблем, рухнуло в море и скрылось в пучине, а мое сердце наполнилось мрачной жестокой радостью от этой дани богу Разрушения! Я украдкой взглянул на лица моих «поросят» в надежде рассмотреть и в их глазах нечто подобное… но, увы…

Сплюнув с досады, я приказал Стэну отвести «Копыто» к берегу и отправился к себе в каюту. Сегодня был трудный день.

Но поспать не удалось. Только я улегся на кровать, как уже привычно скрипнула входная дверь и ко мне под простынь проскользнула Гэлла.

Сегодня она была особенно услужлива, мне бы заподозрить неладное, но после успешной битвы я, честно говоря, подрасслабился…

— Варга… Нам надо поговорить…

О, хрен Золотоглазого, знал… вот знал, что этим все и закончится! Твою мать, почему нельзя просто потрахаться и спокойно уснуть?!

Я лежал, глядя на покачивающиеся за окном звезды. К полуночи тучи внезапно разбежались, выпустив из-под своего покрова полную луну и серебряную вышивку созвездий. Я знал, что сейчас услышу… Золотоглазый, хренов бог, дай мне терпенья!

— Варга, я так больше не могу!.. Ночью ты овладеваешь мной, а днем едва замечаешь! Я не знаю что со мной творится… Если бы кто-то мне сказал пару недель назад, что я буду сохнуть по такому… такому…

Она запнулась, не в силах подобрать подходящий к моей персоне эпитет.

— Почему?.. Почему ты не можешь отнестись ко мне хоть с каплей теплоты?! Неужели я ее не заслуживаю? Или ты используешь меня, потому что рядом нет другого женского тела?! Ответь! Ну ответь хоть что-нибудь?!

Твою мать, о чресла Золотоглазого, как меня достала эта стенающая корова… Спокойнее Варга, спокойнее…

— Закрой рот, женщина, и иди в свою каюту, — сказал

я как можно милее и перевернулся на другой бок.

— Ты… Ты… Ты просто невозможен, чертов иномирянин! Наглый, грубый, бесчувственный ублюдок!

Усилием воли я сдержал рвущийся наружу гнев. А вот Гэлла распалилась не на шутку.

— Чтоб ты сдох Последней смертью, бессердечная тварь! Чтоб у тебя твой хрен отсох, хотя чему там отсыхать, стручок недозре…

— Что-о-о?! — взревел я.

Этим «стручком» она таки пробудила во мне зверя.

— Порву-у-у…

Я зарычал и взмахом руки сбросил Гэллу с кровати. Она пискнула «ой» и, наконец, убралась восвояси. Мой зверь, немного поворчав, также скрылся в недрах сознания, а я смог уложиться на боковую.

Варга, тупой ты сукин сын, как ты мог забыть первую заповедь командира? «Не трахай подчиненных!»

Не знаю каков я был в прошлой жизни, но в этой мне надо научиться управлять своими желаниями. Да, я взял что хотел… Но получил теперь… гм… то что получил… Что теперь с ней делать? Не выкидывать же за борт?

Кляня себя разными нелестными словами, я незаметно уснул…

5 ГЛАВА

Вагах. Первое поселение, что я вижу в этом мире.

Опершись о борт «Копыта Ярости», я с интересом рассматривал раскинувшийся внизу городок. Он вытянулся вдоль берега, подковой опоясав невысокую, но обладающую очень отвесными склонами, гору. По сути, весь Вагах представлял собой одну длиннющую улицу, одним (северным) концом упирающуюся в порт, а другим (южным) в трущобы. И если укрывшиеся соломенными и черепичными крышами домики особого интереса не представляли, то порт выглядел чрезвычайно любопытно. Он состоял из двух частей. Одна — совершенно обычная — пару дюжин рыболовецких лодок покачивались на волнах или поблескивали днищем на берегу. Зато вторая — причалы для небесных кораблей — не могла меня не поразить. С десяток решетчатых вышек, увенчанных широкими грибообразными площадками, возносились на добрых полтора десятка метров ввысь. Наверх можно было забраться по опоясывающим башни лестницам, а на самих площадках располагались выносные фермы подъемников для доставки припасов на борт. Сейчас в вагахском порту было ошвартовано лишь пять небесных кораблей, еще один в полуразобранном виде лежал на земле. Не густо…

Едва мой корвет ошвартовался к причальной башне, я оставил на борту Седрика, Гэллу и эльфа, а сам с Марисой, Стэном и Тликом направился в город, предварительно заглянув в администрацию порта.

— В настоящее время Вагахский городок держит одна из Семей Дома Сагартов… Гм… признаться, я запамятовал какая… Сейчас о нас доложат и портовый распорядитель выдаст разрешение… — тихонько просвещал меня Стэн, пока мы шли к невысокому беленому срубу с покосившейся верандой. Над входом красовалась размашистая надпись «Администрация», а у дверей топтался длинный хрен в легком доспехе, по-видимому, обозначавший охрану.

«Сабертан. Воин Степей. 8-ой уровень».

«Степей»? Я удивленно хмыкнул. Степей на Шаггате не наблюдалось.

— Здравствуйте, господа, как вас представить? — натянуто улыбнулся Сабертан, когда мы приблизились.

— Капитан Варга… — начал было Тлик, но я отпихнул Воина Степей от двери и пинком растворил дубовые створки, краем глаза заметив, как Шкипер вознес очи горе.

Сидящий за столом толстяк вздрогнул от неожиданности. С пера, что он держал в руке, сорвалась чернильная капля и распласталась на лежащем пред ним документе уродливой кляксой. Толстяк досадливо поморщился и поднял глаза.

«Скелг. Администратор. 12-й уровень».

— Капитан Варга… — вновь начал Тлик, но Скелг перебил его.

— О, сам капитан Варга почтил нас своей персоной, — улыбнулся он, похоже, ничуть не испытывая страха. — Наслышан, наслышан…

Наслышан? Прошел лишь день с тех пор, как мы распотрошили «Черного Змея», а он уже «наслышан». Почему-то к этому напыщенному хрену я сразу воспылал праведной неприязнью.

Шумно собрав сопли, я сплюнул и кивнул Стэну, чтобы он занялся делами.

— Мы хотели бы внести портовый сбор, а также… — проговорил Шкипер, но побледневший от ярости толстяк его перебил.

— Вы много себе позволяете, капитан Варга! Своим поведением вы оскорбляете не только меня, но и всю Семью Гартатов…

Этим лепетанием он окончательно вывел меня из себя. Схватив толстяка за шкирку, я бухнул его рылом об стол, измазав пухлую физиономию в еще невысохших чернилах.

— Запомни, урод! Никогда не смей перебивать моих людей!

Позади раздался шум. Я отпустил пыхтящего Скелга и, обернувшись, с улыбкой уставился на замершую у порога тройку облаченных в легкую броню охранников 8-9-го уровня. Они топтались на месте, не решаясь напасть на безуровневого гостя.

Я посмотрел на толстяка, приглашая отдать им приказ… Но тот лишь просипел:

— Все в порядке… Идите…

После этого дело пошло на лад.

Спустя пять минут, уплатив таможенный сбор и получив подписанное разрешение, мы покинули порт и зашагали по петляющей вдоль берега единственной улице Вагахского городка.

Я шел, внимательно рассматривая деревянные, по большей части, домики и редких прохожих, а Стэн нудел над ухом.

— Господин Варга, я вот не понимаю. Зачем нарываться на проблемы там, где без них можно обойтись? — лысый Шкипер на ходу осуждающе качал головой. — Зачем нам ссориться с Семьей Гартатов? Они, быть может, и не так сильны, как иные другие, но нам хватит за глаза…

Зачем искать проблемы? Ха! Но не бежать же от них!

Но, честно говоря, я и сам не знаю, что на меня находит в такие минуты. Гнев впрыскивается в кровь, будто вирус какой-то болезни, а руки дрожат от желания свернуть шею разозлившего меня бедолаги.

Я ничего не ответил Шкиперу и поддакивающей ему Марисе, продолжая рассматривать «шедевры» местный архитектуры и удивленно почесывать затылок. Сии «шедевры», почему-то, отличались какой-то общей кособокостью. Словно их в спешке возводили ученики учеников строителей. Заваленные горизонты, рассыпающийся раствор фундаментов, криво подогнанные доски… Руины Хельта, даже в нынешнем состоянии, выглядели, пожалуй, надежнее этих поделок.

Так, под негромкое бубнение Шкипера, мы вышли на главную площадь городка. В центре на самом почетном месте располагалась огромная лужа с накиданными в нее камнями. По краю лужи, увлеченно брызгая друг в друга, бегали грязные пацанята. Это были первые дети, что я видел в Вэле. Меньше полудюжины на несколько сот жителей… Гм… Подсознание подсказывало что исходя из размеров поселения, здесь должны носиться целые толпы чумазых карапузов. Быть может, конечно, Фронтир не располагает к воспитанию спиногрызов… но мне кажется, что дело не только в этом.

«Шикка. Ребенок. 1-й уровень». Я непроизвольно улыбнулся. Интересно, а бывает 0-й? А что будет, если помереть на 1-ом уровне? А что они вообще дают? Новые знания, силу? Список вопросов казался бесконечным.

— Здесь заседает Совет Капитанов, — ткнул Стэн в длинное, сложенное из желтого кирпича здание. На невысокой мачте лениво колыхался флаг с изображением какой-то клыкастой морды.

— А на соседней улице находится одна из двух харчевен Вагаха — «У Сизого Клеша», там готовят неплохую баранину… — добавил он с намеком.

— Мы ее обязательно отведаем. Но позже. Вначале дело.

Договорившись встретиться «У Клеша» через пару часов, мы разошлись. Стэна с Марисой я отправил разузнать, что мы сможем здесь загнать и по какой цене. Оба, правда, скорчили такие рожи, будто я им предложил продать по дешевке головы младенцев. А сам же с Тликом направился в одно чрезвычайно интересное для меня место.

— Так вот он какой… — пробормотал я, когда мы миновали окраину Вагахского городка и вышли на поляну с Обелиском Возрождения.

Белая мраморная глыба, с меня ростом, отливала едва заметной голубизной. Под поверхностью камня бились пульсирующие жилки, словно эта каменюка была живой. Стоило остановить взгляд на каком-то участке, как в линиях текстуры начинали мерещиться чьи-то лица.

Едва мы ступили на поросшую сочной травой полянку, как я ощутил важность этого места. То ли магия, то ли какая-то особая связь с «нутром» Вэла… Оно полнилось глубинной силой и дыханием древности. Сущность Вэла касалась здесь современной реальности. Но в то же время…

Я замер, пытаясь уловить отдаленные отголоски ощущений, они, словно тысячекратно отраженное в горах эхо, проскальзывали на границе сознания.

Боль. Мельчайшие судороги дрожащего напряжения. Капля грязи в чистейшем роднике. Я не заметил этого в Хельте, но отчетливо ощутил здесь, у Обелиска Возрождения. Та живая, в чем теперь я не сомневался, субстанция, что была сущностью этого мира, еще сама не знала, о том, что попятнана опасной болезнью.

Б-р-р… Что за хренотень лезет в голову? Я помотал головой, отгоняя сумбурные мысли. Искоса взглянул на Тлика — есть ли у него схожие ощущения, или это понятно только мне, иномирянину? Но длинный вор с беззаботным видом глазел на горы.

Ну и к чертям! Кто я такой, чтобы копаться в метафизике этих мест? У меня здесь совсем иные, конкретные дела.

Я решительно прикоснулся к шероховатому Обелиску. И тут же появилось тягучее чувство притяжения, будто на мгновение «низ» переместился в нутро белого камня… Но оно быстро прошло. И все? Это и есть «привязка»? Я хотел было поинтересоваться у Тлика, так ли это должно выглядеть, но вместо этого спросил другое:

— Его можно уничтожить?

— Да, я слыхал о таких случаях… — пожал плечами Вор.

— Но?

— Но зачем? Обелиск пригодится любому завоевателю. Тем более позволяет пленить всех привязанных к нему людей…

— А создать?

— Да, конечно. Это очень трудно и дорого, но возможно…

Гм… Интересная информация. Она мне, определенно, пригодится.

Мы еще немного потоптались на полянке, я с интересом обозрел небольшую беседку в кустах, на скамье в которой лежало несколько небольших тюков — одежда для тех простофиль, что возродятся у Обелиска в чем мать родила, и двинулись к Сизому Клешу…

Б-р-р, ну и имечко…

Вытянутая зала таверны была вся затянута дымом. Сизые клубы выдыхались, наверное, каждым вторым посетителем сего заведения и медленно растворялись в воздухе, наполняя помещение мерзким зловонием. Что за дрянная привычка?! Я закашлялся и тут же поймал несколько снисходительных улыбок, наполнивших меня жаждой убивать.

Улыбки погасли под разъяренным взглядом, и мы прошествовали к свободному столу.

Народу было много, существ с пару дюжин. В основном люди, с редким вкраплением эльфов и орков, а также странного тощего морщинистого народца. Они пили, жрали и громко матерились. В общем, хорошо проводили время. На наше появление, похоже, никто не обратил внимание. Оно и к лучшему.

Усевшись на скамью, я послал Тлика за пивом и вскоре мы уже пили наваристое густое, но довольно слабое пенное пойло. По какой-то причине прислуги в этой дыре не наблюдалось.

— Кислятина… — фыркнул я, отставив уполовиненную одним глотком кружку, и закусил половиной истекающей жиром сосиски, поднос которых Вор притащил вторым заходом. — О, а вот эта хрень недурна! Ну, за это наше… Первое задание!

Мы бухнули кружками.

Я откинулся к стенке, наверно, впервые за последние дни, расслабившись. Таверна, дрянное пойло, многоголосый гул… Сдается мне, я провел в таких заведениях немало времени! Это был так знакомо, что, кажется, протяни руку и стена, отделяющая от воспоминаний, разрушится, и я вспомню прошлую жизнь! Но то был лишь морок.

Тлик начал рассказывать бесконечную череду похабных анекдотов. Про орка и эльфийку, про орка и человека, про орка и орка… В половине, правда, я не догнал, где нужно смеяться, но часть была вполне забавна. Мне нравился этот паренек. В отличие от остальных «поросят», он, похоже, принял мои правила игры. Кроме него, я бы, пожалуй, поставил на то, что из Стэна, Марисы и Седрика в конце концов у меня выйдет вылепить подходящих подручных… А вот вечно кислый эльф и уже доставшая своими соплями Гэлла… Хотя в любом случае остается открытый вопрос, насколько я даже Тлика могу считать «своим» человеком, а не Сандры?..

Размышления прервали появившиеся Стэн и Мариса.

Шкипер, сверкая лысиной, ушел заказывать расхваленную ранее баранину, а Мариса, раскрыв блокнот, попыталась погрузить меня в мир цифр, но я отмахнулся, послав Вора еще за пивом.

— Деньги меня сейчас не слишком волнуют. Продай то, что посчитаешь нужным, а остальное мы загоним позже… Стэн, сколько отсюда лета до Саларина? — спросил я появившегося с тарелкой дымящегося варева, Шкипера.

— Меньше суток. Переход находится на южной стороне анклава, на траверзе Медвежьих Пальцев, в пятидесяти километрах отсюда… И да, чем скорее мы отсюда улетим, тем лучше…

— Да-да… Я помню, ты говорил…

Стэн действительно мне все уши прожужжал насчет того, чтобы сразу рвануть в столичный анклав королевства Аглион. Но я, честно говоря, до сих пор не мог поверить, что по местным правилам для того, чтобы брать всяких бедолаг на меч, требуется вступить в одну из пиратских гильдий и запастись специальным патентом! Что за чушь?!

Об этом я ему вчера и заявил и приказал взять курс на Вагахский городок.

— Господин Варга, вы уже решили, что мы будем делать по прибытию в Саларин? — спросил он, когда разделался с рагу и принялся за сосиски под пиво.

Я в задумчивости почесал шевелюру. Длинные волосы стали изрядно раздражать. Быть может, в прошлой жизни я был сродни Шкиперу? Лысым, что твое колено? А вопрос Стэна был совсем не праздным. У меня были кое-какие мыслишки… но, сказать по правде, я до сих пор не решил, как подступить к порученному метрессой делу.

— Информация, Стэн, думаю, ты и сам это понимаешь. Без нее я как слепой котенок, что тыкается в стенки лотка, хе-хе… Расклады сил в королевстве Аглион, характеристики значимых персон, кто чей сват, брат и кто кого ночью сношает по углам… Все это не добудешь, шастая по джунглям.

— Всем этим обладает Маркус. Нужно лишь его найти… И полюбовно порешать возникшие меж вами недоразумения… — вставила Мариса.

Я скривился, с трудом подавив вспышку гнева. Ненавижу, когда мне указывают что делать!

Хотя в ее словах и была здравая мысль, мне почему-то жутко не хотелось «полюбовно решать наши недоразумения». Этот хрен явно был приставлен ко мне смотрящим от татуированной сучки, а значит, в гробу я видал его самодовольную рожу.

— Варга, ты только не злись… — быстро сказала Мариса, видимо, заметив мое напряжение. — Но мне кажется, мы еще можем утрясти все дела здесь и вернуться к первоначальному плану метрессы Сандры…

Ну это уже слишком!

— Давайте-ка я вам кое-что разъясню… — наклонившись над столом, я по очереди обвел мрачным взглядом моих «поросят». — Мне насрать на эту сучку, а если мне насрать, то и вам всем насрать! Отныне вам не насрать только на одного человека в этом мире. На меня! Ибо я ваш командир! Это моя личная «Теория срания»! Кто против — может катиться ко всем чертям!

Последние слова я прошипел, едва разжимая зубы. Что-то вдруг хрустнуло, и я с удивлением обнаружил в руке отломанную от пивной кружки ручку. Взглянул на притихших подчиненных… Быть может, кое-кто и не был согласен с такой «теорией», но вслух протестовать не стал. Что ж, пока что меня устроит и так.

— Это не отменяет того, что я буду делать то, что обещал. Но делать это буду так, как считаю нужным. Я доходчиво объяснил?

Дождавшись кивков, я вновь откинулся на стену и дохлебал оставшееся пиво.

— Подхалим, сгоняй еще за этой бурдой…

Тлик кивнул и начал было вставать из-за стола, но вдруг замер, глядя куда-то за меня. Я обернулся. Опа, какая встреча! Пробираясь между столами, к нам двигался Маркус собственной персоной! Повелитель Стихий 13-го, хе-хе, уровня! И его рожа не предвещала ничего хорошего.

— Ты!.. — прошипел он, тыча пальцем…

В следующее мгновение маг с коротким вскриком повалился на пол с ножом в глазу.

— Но зачем?!.. — взвыла Мариса, обхватив голову руками.

— Ну не нравится он мне.

Выдернув нож из черепушки незадачливого прихвостня Сандры, я вытер его и вернул за голенище сапога.

В таверне стало очень тихо. Кажется, даже треклятый дым прижался к углам в ожидании того, что же будет дальше. Я оглядел присутствующих и, пнув труп мага ногой, громко спросил:

— В этой дыре вообще есть прислуга? Плачу серебрянку тому, кто уберет эту падаль с глаз!

— Позвольте я, господин… — тут же нашелся какой-то проныра с пропитым крысиным лицом и в грязной засаленной одежде. Держу пари на что угодно, как только он вытащит тело Маркуса за двери, то обдерет его как липку и припустит что

было сил в закат!

— Мариса, дай ему монету и пусть катится отсюда, — приказал я Экономисту. — Подхалим, где мое пиво?

— Он сейчас вернется, — тихо сказала девушка, наблюдая, как крысомордый тип утаскивает тело мага.

— Он очень сильный маг, господин Варга, и он очень разозлен… — прибавил Шкипер, качая головой.

— Плевать. За последние дни я уже завалил пяток магов…

— Одно дело… э-э-э… вот так… э-э-э неожиданно. А другое дело, когда он будет наготове.

Я лишь хмыкнул в ответ на слова Стэна.

Спустя пару минут вернулся Тлик с подносом увенчанных пеной кружек. Мы бухнули ими друг о друга, но разговор не клеился. Стэн хмуро разглядывал густую жижу, словно выискивая в ней мух, Вор с нервной улыбкой барабанил пальцами по столу, а Мариса, заломив руки, не отрывала беспокойного взгляда от входа в залу, в ожидании возвращения Маркуса.

И действительно. Не прошло и пятнадцати минут, как дверь распахнулась, и в харчевню зашел Повелитель Стихий 12-го, гы-гы, уровня. И на этот раз он был наготове.

Вокруг сжатых кулаков мерцали разноцветные всполохи, глаза пылали праведной местью, желваки ходили так, будто вот-вот прорвут кожу и вцепятся мне в пятку. По-моему, он был готов сжечь меня одной лишь яростью. Она плескалась в глазах, вытеснив разум. Воздух близ Маркуса дрожал от магии.

Я медленно поднялся и, засунув большие пальцы за ремень, вышел в проход между столами.

— Одет по последней моде, хе-хе? — подколол я его, тем самым возведя на новый уровень гнева. Вместо щегольской одежды, в которой я выкинул его за борт «Копыта», и недорогой, но добротной, которой завладел крысолицый, сейчас маг щеголял в каком-то дерюжном рванье, что, похоже, подобрал у Обелиска Возрождения.

— Господа, — вдруг раздался писклявый голосок и между нами бесстрашно влез маленький человечек.

«Сизый Клешь. 14-й уровень. Трактирщик». Ха! Так вот ты какой, Сизый Клешь. Странно, но ничего странного во внешности, чем бы он мог заслужить такое непрезентабельное имя, я не увидел. Обычный тщедушный старикашка с венчиком седых волос вокруг лысой макушки.

— Пгошу вас, господа, успогоитесь… Вы же тут все газнесете! Пгошу вас, покиньте мой тгагтиг! Он под защитой Семьи Гагтатов… — страшно картавя, замахал руками человечек, чем непроизвольно вызвал мою улыбку.

Но срал я на Семью Гартатов с высокой колокольни.

— Варга, Маркус! Перестаньте! — вынырнула откуда-то Мариса.

Она встала перед магом и, заломив руки, проговорила:

— Маркус, заклинаю, остановись!

А она-то что так переживает? С чего это наша, обычно такая холодная Экономист так разволновалась? Боится, что подведет метрессу? Боится за Маркуса? Или, чем черт не шутит… за меня? Она ведь еще не знает, что я уже сделал привязку к местному Обелиску Возрождения. Кстати, волнение ей очень шло. Выбившиеся из хвоста пряди темных волос, закушенная пухлая губка, колышущаяся от резких жестов грудь… М-м-м…

Я помотал головой, отгоняя непрошенные мысли. Я тут с Гэллой никак не разгребу, еще только новых проблем не хватало…

— Маркус, прошу тебя! Ты же знаешь, как он важен для… сам знаешь сам кого!

Я с усмешкой следил за попытками Марисы вразумить высокомерного ублюдка. Честно говоря, мне было все равно. Трупом меньше, трупом больше. Да, мои «поросята» все уши прожужжали про то, какой он сильный маг, но пока что этот хрен совсем не впечатлял.

— Маркус, позволь с тобой поговорить! Наедине! — продолжала, меж тем, девушка.

В самом деле, не было в зале того таракана, что не обратил на нас внимания и не навострил уши. Кажется, за дальними столами уже даже начали биться об заклад, кто возьмет верх.

Маг замялся, как видно, осознав, что подобные разговоры на виду вряд ли понравятся его работодателю.

Как? И это все?

— Уйди с моей дороги и больше не появляйся на моем пути, — осклабившись, подлил я масла в огонь, и эти слова его добили. Обожаю злить людей, ха-ха!

Маркус засверкал глазами, рот искривился в яростной гримасе…

Широкий пасс руками и пред ним взвился сгусток пламени. Тут же послышались протестующие возгласы посетителей, не желающих оказаться в эпицентре схватки, тщедушный старикан куда-то юркнул, а я уже почти сорвался с места, чтобы сбить наглецу еще один уровень… Но сгрудившаяся вокруг нас толпа зевак вдруг раздвинулась, пропуская трех степенных господ.

— А ну прекратить! Именем Дома Сагартов! Прекратите этот балаган! — рявкнул седой морщинистый дед — «Шаркур. Укротитель Бурь, 14-го уровня». — Маг, отпусти заклятья!

Следующие за ним здоровенные воины в тяжелой броне молча вклинились между нами.

Повелитель Стихий с полминуты колебался, но, в конце концов, загнав усилием воли, гнев внутрь, натянул на лицо мрачную маску.

— Вас, господин Маркус, мы не задерживаем…

Маг недобро зыркнул на Укротителя Бурь, прошептал мне одними губами: «Мы еще встретимся» и был таков.

— С нетерпением буду ждать, ха-ха!.. — заржал я ему в спину.

Мариса коротко выругавшись, бросилась за ним вслед, а я развернулся к морщинистому хрену и спросил:

— А тебе что надо?

Шаркур побагровел, взбешенный грубостью обращения и, сжав губы, процедил:

— От Вас, капитан Врага, слишком много проблем в нашем маленьком тихом городке…

— Так это ваши проблемы…

— Нет, капитан Варга. Это Ваши проблемы. Капитан Морт и Совет капитанов Вагаха желает видеть Вас через час в Доме Совета! — яда и гнева в его словах хватило бы на ватагу изнасилованных эльфами орков.

— Быть может, загляну, — пожал я плечами.

— Уж постарайтесь, — рявкнул Повелитель Бурь и свалил, забрав с собой своих костоломов.

Я вернулся за наш стол и одним глотком уполовинил очередную кружку. Дадут мне спокойно попить пивка или нет?!

— Господин Варга… Если нас сегодня не бросят в местную каталажку, это будет чудо из чудес… — пробормотал Стэн, качая головой.

— А кто же мешает нам отсюда свалить прямо сейчас? — спросил Тлик.

— Никто. Такой вариант Совет тоже устроит.

Было ясно, что Шкипер именно это и советует сделать. Да, кстати, кроме Маркуса здесь должны ошиваться еще и бедолаги из команды де Сарры. И, кажется, я даже прмиетил парочку за дальним столом. Странно, что они еще не приволокли сюда остальную свою ватагу.

— А как же потопленная шекка? — снял Тлик вопрос с языка.

— А кто де Сарра для Совета? Никто. Шаггат анклав Фронтира. Главе Совета — Капитану Морту, нужно спокойствие в его владениях, чтобы семья Гартатов могла спокойно стричь деньги, — объяснил Вору Стэн. — Интересы капитана де Сарры ему до…

Резонно. Я оглядел залу и, обратив внимание на все еще глазеющих на нас посетителей харчевни, гаркнул:

— Хотите представления? Так я ща вам его устрою!

Этого хватило, чтобы любопытствующие взгляды, наконец, вновь вернулись к кружкам. Какие-то зашуганные здесь все… или, может, тут просто не принято совать нос в чужие дела?

— Никто не хочет связывать с тем, у кого скрыт уровень, вождь, хе-хе! — пояснил Тлик. Оказывается, последнюю фразу я произнес вслух.

Допив пиво, я легонько хлопнул ладонью по столу, и сказал, обращаясь к моим «поросяткам»:

— Ладно. Дождитесь Марису и идите на корабль.

— Вождь, а как же Совет, ты что, пойдешь туда один?!

Я посмотрел на Вора долгим испытывающим взглядом. Что это? Желание выслужиться или… или что-то иное?

— А ты что же, хочешь со мной?

— Да, вождь! Возьми меня с собой!

— Хорошо, жди меня в восемь у Дома Совета, а у меня тут еще есть одно дельце…

И ушел, оставив их гадать, что за дельце мне еще нужно успеть обстряпать.

6 ГЛАВА

— Чую, добром это не кончится… — пробормотал Анертэ, усаживаясь за стол. Сегодня Гэлла расстаралась, приготовив свиные отбивные в чесночном соусе, но еда это последнее что его сейчас волновало. Нервы напряглись, словно канаты, в ожидании… Он сам не знал в ожидании чего… Варга мог натворить все что угодно!

В кают-компании «Копыта Ярости» царил полумрак. Несколько почти потухших светящихся шариков, прикорнувших на потолке, были уже не в силах разогнать сгустившийся сумрак. На столе было расставлено несколько тарелок с приготовленной Гэллой едой, но лишь Мастер Мечей наворачивал за обе щеки, остальные же вяло ковырялись в тарелках.

— Седрик, уму непостижимо, как ты можешь жрать в такую минуту?!

Воин лишь пожал плечами, продолжив перемалывать куриные крылышки.

— Стемнело… — невпопад буркнул он, бросив взгляд за окно.

Эльф, приняв претензию на свой счет, выругался сквозь зубы, загасил притухшие осветительные шарики и повесил новые. По кают-компании вновь разлился теплый желтоватый свет.

Сидеть и ждать было невыносимо. Интуиция мага кричала о том, что Варга вот прям сейчас творит очередную глупость!

— Ты все равно ничего не сделаешь. Наш чокнутый вождь наверняка удумал какую-нибудь хитрость. Иначе не оставил бы нас на корабле…

— Это меня и беспокоит, Мариса! Спорю на что угодно, эта «хитрость» связана с кровью, трупами и дерьмом, в которое мы все окунемся, после… — Анертэ вяло поковырял ложкой неплохое, в принципе, рагу и отодвинул тарелку. — Повтори, что тебе сказал Маркус.

— Если убрать все те ругательства, что он обрушил на нашего «любимого» вождя… В общем, пока Маркус не свяжется с метрессой Сандрой, он ничего предпринимать не будет.

Маг вздохнул. Вся эта история, в которую он, к несчастью, влип, нравилась ему все меньше и меньше. Им срочно нужно связаться с метрессой, пока не стало поздно. Но уверенность, что «поздно» уже наступило, все сильнее укоренялась в его голове.

— Это самое разумное, что он может сделать в этой ситуации. Что еще он сказал?

— Расспрашивал, что мы делали, что Варга говорил… — Экономист наморщила лоб, припоминая разговор со ставленником Сандры.

— И ты сказала? Обо всем?

— Разумеется, Гэлла! Если ты имеешь в виду, сказала ли я о том, что ты с ним спишь, то и это тоже!

Стрелок буквально взъярилась после этой фразы. Маг поморщился, представляя, что сейчас будет. И скандал не замедлил начаться.

— Могла бы и промолчать или тебя зависть заела?!

— Что-о-о?! Я не подстилка, чтобы бросаться в постель к кому попало по первому зову!..

— Потому что на тебя никто и не поглядит!

— Девочки, что вы несете?! — эльф оторопело переводил глаза с Марисы на Гэллу и обратно, удивленный этой внезапной перепалкой, вернее, тем в какую сторону она свернула. До этого момента ничего подобного от них он не слышал!

— Давайте успокоимся, — примирительно проговорил Шкипер. — Это все нервы…

Женщины, все еще бросая друг на друга гневные взгляды, заткнулись, и в кают-компании воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь поскребыванием ложки Седрика о тарелку. Остальные практически не притронулись к ужину.

Вдруг Седрик вскинул голову.

— Вернулся кто-то из наших…

Действительно, по палубе затопали быстрые шаги, скрипнула лестница и уже через несколько секунд в кают-компанию ввалился запыхавшийся Тлик. Его щеки пылали, а взор горел, то ли от восторга, то ли от ужаса.

— Он убил их!.. Он убил их всех!

— Твою мать… — выругался эльф.

— Ты не понял, Анертэ… Он действительно УБИЛ их. Последней смертью! Весь Круг Капитанов! Завалил всех, а потом еще и их помощников!

В кают-компании разлилась тишина.

— Но как?! — ошарашено вскинул брови Седрик.

— Но зачем?! — воскликнула Мариса.

— Золотоглазый, спаси наши души… — пробормотала Гэлла, закрыв лицо руками.

— Нам конец… — прошептал маг, обреченно вздохнув.

«Пам-парам-парам-парам. Пам-пам-пам-парируру-рам»…

Я шел, насвистывая невесть откуда взявшийся в голове мотивчик. Солнце уже давно скрылось за горами, погрузив Вагахский городок в мрачные сумерки. Отличное время для кровавых дел, ха-ха…

Небольшая утоптанная площадь перед зданием Совета, была практически пуста. Прохладный ветерок разгонял рябь по огромной луже, бывшей, как видно, главной достопримечательностью этой дыры.

Тлик уже был здесь. Кроме него на крыльце Здания Совета топталось несколько помощников других капитанов. Они тихонько переговаривались и кидали на Вора недобрые взгляды, которые, впрочем, не производили на него никакого впечатления. Тот, жизнерадостно улыбаясь, игрался с маленьким метательным кинжалом, вертя его в руке.

— Здорова, парни, — весело ощерился я, переложив ломик на другое плечо.

Парни мрачно кивнули в ответ. Или слухи быстро разошлись по городку или капитан де Сарра и его люди просто не умеют держать язык за зубами.

Я пожал плечами и отворил тяжелые двери.

Короткий освященный масляными фонарями коридор привел к еще одним дубовым дверям. Я толкнул створки и вместе с Тликом оказался в большом темном зале. Десятка фонарей хватало лишь для того, чтобы едва-едва разогнать потемки. При таком освещении местные воротилы казались особенно мрачными.

Они сидели за большим овальным столом. Суровые, как нахохлившиеся голубки. В глазах светилось осуждение и… интерес.

Так-так-так… 14-й, 15-й, 16-й… а глава Совета «Морт. Укротитель Бурь» был аж 17-го уровня. Ну надо же, какая представительная компания.

— Так вот кто взбаламутил наши мирные края… — хриплым басом проговорил он.

Я вгляделся в расчерченное морщинами благородное лицо. Ни единой эмоции. Лишь глаза поблескивают из-под кустистых бровей. Через щеку тянется старый шрам — странная отметина в мире, где после «смерти» ты снова чист, как младенец. Похоже, старого пердуна, давно не убивали.

Остальных капитанов я едва удостоил взглядом. Странно, что расфуфыренного хлыща де Сарры, здесь не наблюдалось. И вообще, почему их тут… раз-два-три… одиннадцать… целых двенадцать уродов? Кораблей же в порту вдвое меньше.

— Что ты можешь сказать в свое оправдание? — нарушил затянувшееся молчание морщинистый старикан, что приходил за мной в харчевню. «Шаркур. Повелитель Бурь».

Я почесал промежность, шумно прочистил горло и протяжно сплюнул на дощатый пол. Улыбнулся.

— Оправдания, старик? Да мне на вас плевать с высокой горы, ха-ха…

— Если бы тебе было на нас плевать, ты бы не прибежал сюда по первому зову… — вякнул кто-то справа.

— Единственная причина, по которой я сюда пришел — это то, что я хотел взглянуть на ваш тараканник вблизи.

Капитаны заерзали, вскинулись, разом потеряв свое мрачное величие. Кто-то привстав со стула, вспомнил мою маму, кто-то брызжа слюной проклинал меня именем Золотоглазого, кто-то советовал посетить постель парочки демонов…

— Господа, сколько мы будем слушать этого ублюдка? — перекрикивая разбушевавшихся капитанов, вопросил длинный седой хрен в черном плаще.

— И в самом деле…

А я стоял, с интересом наблюдая за этим балаганом.

— Хватит, — веско обронил капитан Морт, практически не разжимая губ, и крики тут же прекратились. На его лице по-прежнему не дрогнул ни один мускул, но по внимательному взгляду было понятно, что он пытается понять, чего я добиваюсь и что ему со мной делать. Морщинистый ублюдок, как видно, обладал здесь непререкаемым авторитетом. Гм… Надо было поподробнее пораспрашивать Стэна… Хотя. Это уже неважно.

— Я не знаю, зачем тебе все это, капитан Варга. Но я знаю, что никому не дозволено оскорблять Совет Капитанов Вагахского городка и меня лично в этих стенах, — хрипло проговорил он. Сделал паузу, ожидая, что, может быть, я все-таки что-то скажу в свое оправдание. И, не дождавшись, вздохнул и продолжил. — Ну что ж… Ты, капитан Варга обвиняешься в незаконном пиратстве…

Незаконном пиратстве? А-ха-ха! Я не выдержал и расхохотался. Они здесь что, совсем сдурели?!

Глава Совета запнулся, но уже через мгновение продолжил, повысив голос. Похоже, я его все-таки достал. Сквозь мраморную маску таки пробились отблески гнева.

— Властью данной мне Домом Сагартов, я, Капитан Морт Гартат, на основании единогласного… — он обвел взглядом сидящих за столом людей и, дождавшись их решительных кивков, продолжил. — …Единогласного решения Советов Капитанов славного города Вагах, постановляю… Конфисковать корабль Капитана Варги и передать в возмещение убытков, причиненных им капитану де Сарре. Наложить штраф в размере четырех сотен золотых, кои он обязан выплатить в казну поселения… А также принудительно понизить…

Морт запнулся, как видно, только сейчас сообразив, что он не видит моего уровня…

А мне вдруг надоел этот цирк. Я уже достаточно наслушался этих напущенных индюков.

— Да-да… Конфисковать, отобрать, отшлепать по заднице и прочее. Но для начала, господа, я хотел бы поставить вас в известность об одном забавном хе-хе, факте…

Нагло улыбаясь, я приблизился к столу, за которым расселись местные царьки. Ломик с противным звуком потащился вслед за мной и невольно приковал внимание капитанов. Меня прямо-таки распирало от офигенности того, что я ща им преподнесу!

— Вы заметили эту штуковину? — весело спросил я, подняв железяку. — Видите ли. Вот этим самым ломиком я только что разнес к чертям ваш сраный Обелиск воскрешения, ха-ха… И знаете что… Спорю на яйца Золотоглазого, что вы все были привязаны к нему!

Руки уже дрожали от предвкушения того, что сейчас произойдет. Тело наполнилось легкостью и энергией, я был готов свернуть горы! Или убить десяток не нравящихся мне, ублюдков…

— Что за чушь?!

— Что этот идиот несет?

— Какого-такого хрена…

— Варга… Но мы ведь… — послышался тихий шепот Вора из-за спины.

— Тоже к нему привязаны? — обернувшись, закончил я за Тликом фразу. И не мог не расхохотаться, глядя на его перепуганную физиономию. — Ну… ты можешь подождать за дверью…

— А ты?..

Я повернулся к застывшим в ошеломлении капитанам.

— А мне-то насрать.

И с размаху вогнал ломик в торчащую из-под стола ступню ничего не подозревающего капитана Морта. Его глаза широко распахнулись, он согнулся над столом и дико заверещал. Я схватил его голову и, крутанув, сломал ему шею.

О, эта сладкая песнь битвы! Не пляски фехтовальщиков, а смертельная кровавая мясорубка. В этом странном мире старушка смерть превращена в карикатурное посмешище, но я верну ей былую славу!

Тело давно жаждало этой песни, короткая схватка на корабле не смогла утолить эту жажду. Едва завертелась смертельная карусель, я воспарил на призрачных крыльях восторга, каждая мышца заиграла на свой лад, стремясь внести свой мотив в многоголосый оркестр. Мысли не поспевали за движениями… ну и хрен с ними, с мыслями! Паникующие враги казались просто медленными букашками, годящиеся только для того, чтобы их задавили тапком.

По распахнутым в ужасе глазам, по искривленным ртам, я увидел, что страх в мгновение ока завладел их сердцами. В мире, где смерть далекая неизбежность, ощутить ее дыхание на щеках, сродни мощному раскату грома среди ясного неба.

Новое тело было слабовато по сравнению с тем, к которому я привык, но для врагов и этого было достаточно.

Капитаны повскакивали с мест, лязгнуло оружие, но что толку от оружия, если в мозгах полощется лишь мысль о небывалом риске?! Каждое неверное движение может стать последним и осознание этого сводит мышцы и разжижает яйца!

Морщинистый Повелитель Бурь, в испуге отпрыгнув от повалившегося на пол тела Главы Совета, спотыкнулся о стул и рухнул мне под ноги. Я поднял и опустил лом и на одного противника стало меньше.

Два молодцеватых здоровяка 12-го и 13-го уровня собрались было изобразить что-то похожее на командную игру и зашли со стороны задн… то есть тыла. Но стоило мне сделать пару обманных выпадов, как они отскочили, разом потеряв согласованность действий. Я бросил лом им в ноги, наконец-то выхватил свой меч и дагу, прыжком сократив дистанцию, в несколько взмахов расправился с обоими.

Наконец в бой вступили маги. Сухенький чернявый хрен преклонных лет, воздев руки, бросил в меня два пылающих шара. И тут же виски ожог леденящий холод. То длинный хлыщ эльфийских кровей решил проклясть меня какой-то гадостью.

Я пригнулся и одним броском перелетел через стол, оказавшись в стане врага. Ярость, бушующая в крови, быстро смыла жалкие потуги проклятий.

— Сдохни, эльфийская тварь! — выдохнул я и пнул в него стул.

Хлыщ пошатнулся, схватился за колено и потерял концентрацию. Взмах меча и он валится на пол, нелепо схватившись за разрубленное горло, из которого толчками выплескивалась кровь.

А вот чернявый хрен поступил мудрее. Не стал накладывать хитроумные чары, слетающие с меня как с гуся вода, а решил просто поджарить как кабаненка! Я с трудом увернулся еще от двух огненных шаров, но тут скученность сыграла с врагами злую шутку. На меня напало сразу двое считающих себя крутыми фехтовальщиками капитана. Один, высокий бородатый в богато расшитом пурпуэне — «Мастер Мечей 14-го уровня», а другой еще более высокий тощий хрен с изящной рапирой. «Танцующий с Клинками» того же, 14-го уровня. Бородатый злобно кривил морду, крича в гневе что-то, наверно, обидное, а Танцующий лишь сверкал глазами, храня отрешенную мину. Но главное, эти идиоты скрыли меня от чернявого мага, ха-ха-ха!

Я, извернувшись, выглянул из-за широкой спины Мастера Мечей, и, широко размахнувшись, бросил свой бастард, как палку, в доставившего мне столько проблем старика. Маг попытался увернуться, но годы выкрали его ловкость, и меч с глухим «хряськом» ударил его рукоятью по лбу. Танцующий с Клинками воспользовался случаем и выбил дагу из левой руки. Наседающий на меня здоровяк громко загоготал, увидев, что я без оружия, и даже каменномордый позволил себе улыбку. В их представлении, лишившийся меча воин перестает быть опасным противником!

Тупые ублюдки! Мне, для того чтобы убивать, совершенно не нужны долбаные железки! Я вернул хлыщу улыбку и бросился на них!

Танцующий с Клинками очень профессионально попытался насадить меня на свою рапиру, а бородатый, работая с ним вторым номером, ударил наискось, перекрывая мне возможный финт…

Бедолаги не знали, что для меня они — медленные улитки. Вывернувшись, я пропустил рапиру слева и броском оказался прямо напротив каменномордого хрена. В его глазах мелькнуло удивление, и тут же он получил страшный удар лбом в лицо. Нос хлыща лопнул как переспелый помидор, брызнула кровь. Еще шаг и разворачивающийся ко мне бородатый получил тяжелым сапогом в промежность. Веселость вмиг слетела с его рожи, он захрипел и схватился за причинное место. Глаза полезли из орбит, сабля бесполезной железкой звякнула о пол.

— Спасибо, — поблагодарил я, поднял его оружие и снес бородатому башку.

А где же его напарник? А вот и он.

Держась за разбитое лицо, он неуверенной походкой приближался ко мне. Рапира дрожала, но в глазах по-прежнему блестела мрачная уверенность. Ну что ж…

Я обрушил на него град ударов. Легкая рапира попыталась было запутать мою саблю взвесью кружев… Но ее хозяин был не в том состоянии, чтобы вслед за ней уходить с линии атаки. Раз за разом ему приходилось жестко встречать мои размашистые удары и уже вскоре тонкое лезвие обломилось в паре ладоней от гарды. Еще удар, и так и не проронивший ни слова противник, упал с располосованной грудью.

Я огляделся. И это все? А где остальные?.. И тут же понял где. У

дверей, словно загнанный щен держа в руках две даги, отмахивался сразу от троих капитанов, Тлик. Еще один, баюкая раненную руку, привалился к стене в паре метров от него.

«Слышащий Небо», «Экономист», «Торговец Вечностью» и «Питающий Мудрость». Мечи и шпаги в их руках смотрелись как дорогое колье на грязной нищенке. Эти толстопузы вряд ли доставали их чаще раза в год. Если б Тлик так не перетрусил от их численного превосходства, то давно бы уже отправил всех четверых к праотцам.

— Учить тебя еще и учить… — пробормотал я, осуждающе качая головой.

Слышащего Небо и Торговца Вечностью я зарубил в спину, а Экономист, успев подставить руку, выгадал несколько мгновений жизни, но и он вскоре упал со вскрытым черепом.

— Пощади… — прохрипел раненный в руку пузан. Ахелис, Питающий Мудрость 14-го уровня.

— Если бы я щадил всех, кто хочет меня убить, я бы не дожил до половой зрелости! — ответил я внезапно всплывшей в памяти поговоркой.

— Но я… я не хотел…

— Гм… ты прав. Ну значит эта поговорка не подходит, хе-хе… Жаль. Красиво звучит… — я пинком свалил его на пол и раздавил кадык. Быстро прошелся по залу, добив остальных раненых. И лишь потом взглянул на дрожащего, словно осиновый лист, Тлика.

— Подхалим, что с тобой?

— Все н-нормально…

— Ну вот и отлично, — я потрепал его по плечу. — Знаешь, что меня больше всего удивляет?

— Что?

— Какая отменная тут звукоизоляция, ха-ха. Снаружи нас ожидает второй раунд. Даю тебе пять минут на то, чтобы проявить свои умения и обобрать этих уродов до нитки.

Вор слабо улыбнулся и бросился выполнять приказ. А я, потянувшись, поднял свой бастард и дагу, с натугой растворил двери и зашагал наружу, где предстояло снова поработать мечом.

— Он чудовище. Он просто чудовище. Кого Сандра выпустила в наш мир? Может статься, что для Салентайн Сентинелес он окажется хуже демонов… — Анертэ до сих пор не мог поверить, что Варга на самом деле сотворил все это. Убить Последней смертью столько народу! Просто так!

— Не нагнетай, Анертэ. А то демоны никого не убивали Последней Смертью. Тысячи защитников Империи Комеамеа сгинули, когда были разрушены их Обелиски Возрождения. Твой дед…

— Это была война, Стэн! — маг хлопнул ладонями по столу. — Война на завоевание! Но убить просто так?!

— Для него нет разницы между миром и войной, если завтра он посчитает что его враг вода, то попытается уничтожить ее всю до последней капли… — пробормотала Гэлла.

— Эти убийства… Это… Это просто глупо! Зачем он это сделал? — Мариса воззрилась почему-то на эльфа, будто он должен знать ответ на этот вопрос.

— А зачем он опять убил Маркуса? — воскликнул маг. — Пытаться понять ход мыслей кровавого маньяка — вот это глупо!

Чем только думала Сандра, притаскивая Варгу в Вэл? Неужели прожженная интриганка настолько просчиталась? Анертэ быстро прокрутил в голове события последней недели. Не успев начаться, все сразу пошло наперекосяк, с того момента, как Варга устранил из отряда Маркуса. Кто бы мог подумать, что новоявленный вождь просто выкинет его за борт на первой минуте знакомства?! Еще даже до того, как узнал, что смерть в Вэле обратима! От одной этой мысли бросало в дрожь.

Абордаж «Черного Змея» в разрез с законами Салентайн Сентинелес, ничем не спровоцированное повторное убийство Маркуса, а теперь еще и это… Нет, это просто не укладывалось у мага в голове! Убить просто так столько народу!

— Я одного не понимаю, отчего ты еще здесь, Анертэ? — подначил его улыбающийся Вор.

— Тлик, ты действительно настолько глуп? Не понимаешь, чем это все закончится?! Для нас и для тебя?

Улыбка медленно сползла с лица Вора. Он будто только сейчас ощутил гнетущую атмосферу, повисшую в кают-компании после его рассказа.

— Анертэ прав, Тлик. Похоже, Варга не просто пытается показать свою силу или кому-то что-то доказать, нет, он действительно безумен… — Мариса вздохнула и обвела взглядом всех присутствующих. — А нам надлежит решить, что мы будем делать.

— Я, может быть, сейчас скажу то, что вам не понравится… Но давайте попробуем рассудить логически. Без эмоций. — Шкипер покопался в карманах жилета, достал трубку и начал не торопясь набивать ее табаком. Эльфу ничего не оставалось, как вознести очи горе. Треклятый запах дыма уже сидел у него в печенках. ¬— Мы не знаем планов метрессы Сандры… И да, Варга нагл, хамоват и жесток… Беспредельно жесток, по нашим меркам. Я подчеркну — по НАШИМ меркам…

— Я согласен со Стэном, — неожиданно вклинился в разговор, наконец отставивший тарелку Седрик. — Быть может, метрессе Сандре он таким и нужен. Сеющим ужас и наводящим страх. На друзей и на врагов.

Отрешенное спокойствие Мастера Мечей выводило Анертэ из себя. Будь на его месте кто-то с яйцами, Варге нее удалось бы творить то, что он творит! Они могли бы сплотиться вокруг него и дать «вождю» отпор!..

Хотя, как подозревал эльф, дело тут, скорее всего, не в трусости, а в характере. Седрик шел, туда, куда ведут, и намеревался идти столько, сколько будет нужно. И это бесило еще больше!

— Тогда ей нужно было предупредить нас… — воскликнул маг. — Или, тем паче, набрать ему в ватагу других людей! Я не нанимался в ватагу к кровавому маньяку!

— Но она выбрала нас! И еще. Я хотел бы вам всем напомнить, что у нас есть контракт. — Стэн выпустил в сторону окну клуб дыма. Неужели лысый Шкипер одобряет все это?

— Я так и вижу горы трупов и моря крови, коими он зальет Салентайн Сентинелес, стоит только ему развернуться во всю ширь… — в этот момент маг готов был поклясться Золотоглазым, что так и будет, настолько ярко мелькнул перед глазами образ будущих варговых свершений.

— Все может быть… — ответил Стэн. — Если того потребует Цель…

— Не может быть, чтобы метресса Сандра одобрила это сумасшествие! Она же все-таки еще не выжила из ума! Как только она узнает о том, что он творит, то просто сотрет его с лица земли… Спорю на что угодно, Варга еще не связывался с ней, после первой встречи!

— И это тоже может быть, Анертэ. Но вы забываете. Все что произошло в анклаве Шаггат — это прелюдия. Саларин ответит на вопрос, кем он является — хитроумным комбинатором или…

— Комбинатором, аха-ха… — Гэлла искусственно рассмеялась. — Стэн, ответь мне, как ты думаешь, как много пройдет времени, прежде чем он найдет такие неприятности, из которых не сможет выпутаться?..

— И утянет нас за собой… — поддакнула Мариса. — И кстати, где он?

— Пошел к себе в каюту, — тут же откликнулся Вор.

— Ладно, господа… дамы. Мы так можем ходить по кругу хоть до утра. Думаю, теперь мы здесь не задержимся, — сказал Седрик, встав из-за стола. Впереди нас ждет Саларин. У каждого из вас своя голова на плечах, решайте. А сейчас, вы как хотите, а я пойду на боковую.

— Как тут уснешь, когда на нас может наброситься полгорода? — Анертэ содрогнулся, представив, что будет, если на них ночью обрушатся команды всех обезглавленных Варгой ватаг.

— Не набросится никто, — ответил воин его мыслям.

— Почему? Если на нас обрушатся все те команды, чьих капитанов наш «любимый» вождь завалил…

— Любой житель Вэла оказавшись без «привязки», в первую очередь будет думать о том, как ее восстановить. Никто не пойдет в бой, зная, что может помереть Последней Смертью от шальной стрелы. И Варга это прекрасно понимает. И нам, кстати, тоже нужно об этом позаботиться.

Вот черт, а ведь и правда, они сейчас тоже ведь без «привязки»! И то, что находиться в таком положении «страшно» — это еще очень мягко сказано! Вдруг захотелось на всех парах нестись в ближайший к Вагаху городок, чтобы только коснуться до вожделенного Обелиска! Эльфу вдруг подумалось, что, может быть, в рассуждения Стэна и Седрика и есть толика правды. Что если именно в этом сила Варги? Он никогда не будет действовать так, как от него ожидают. Будет идти напролом, добиваясь своего. Невзирая на количество трупов под ногами? Может быть именно поэтому Сандра для своих замыслов понадобился иномирянин?

Но остается вопрос. А она точно сможет удержать его под контролем?..

— Кто сегодня моет посуду? — вдруг перебил рассуждения эльфа Мастер Мечей.

— Я мою… — обреченно проговорил Тлик… — Давай сюда свои тарелки.

Анертэ посмотрел на практически нетронутый ужин и, повторил вздох Вора и вслед за остальными пошел спать.

Я проснулся от слабого стука в дверь. Крадущийся через окно слабый свет луны едва освещал комнату. Твою мать, Гэлла хоть когда-нибудь насыщается?

Стук повторился.

— Заходи… — негромко сказал я и еще за мгновение до того, как разглядел ночного посетителя, понял, что это не Гэлла. Сисястый Стрелок не стучится, а заходит в мою каюту, будто в свою.

Внутрь проскользнула долговязая фигура Тлика.

— Вождь… — шепотом позвал он, осторожно ступая по широким доскам.

— Чего тебе? — спросил я и Вор вздрогнул.

— Вождь, я… Я хотел тебе кое-что рассказать…

Парень не на шутку волновался, как всегда в таких случаях, приплясывая на цыпочках и не зная, куда девать руки. На остроносом невзрачном лице отразилась внутренняя борьба. Поразительно, что этот малый, несмотря на профессию, не умеет контролировать простейшие эмоции.

— Выкладывай, — устало сказал я, не поднимаясь с кровати.

— Вождь, — вновь повторил Вор. — Тогда в таверне… Ты сказал, что теперь только ты наш командир. И я… Я за тобой хоть в огонь, хоть в воду!

— Я рад…

— Но не остальные…

Чем дальше Тлик говорил, тем мрачнее я становился. Хотя, все это было довольно предполагаемо… Прознав о моих похождениях эльф и бабы закатили истерику, а Седрик и Стэн, несмотря на то, что оказались более благоразумны, все равно ждут не дождутся указаний Сандры. С другой стороны — проблемы нужно решать по мере их поступления. А мои «поросятки» пока что никуда от меня не денутся.

Выслушав Вора, я улыбнулся.

— Ты молодец, парень. Но, не беспокойся. Держись меня и все будет хорошо.

Тлик часто-часто закивал, будто я ему сейчас родил божественное откровение и ускакал, бесшумно прикрыв за собой дверь. А я…

А я решил, что на сегодня для меня хватит событий. Зверски хотелось спать. Потому я послал все думы к чертям и, повернувшись на бок, уснул.

— Ну и какого хрена ты тут делаешь?

Огромный орк переступил с ноги на ногу, но взглянул твердо и смело. Под нашей причальной башней он объявился утром, едва взошло солнце.

— Возьми меня к себе в ватагу, капитан Варга… Я пригожусь.

«Гордаб. Защита Доблести. 12-й уровень». Тогда, на корабле де Сарры, я даже не успел толком рассмотреть, в кого втыкаю кинжал.

Без тяжелой брони, он если и выглядел менее массивным чем в ней, то самую капельку. Разворот плеч размером с дверной косяк, крупные грубые черты лица, тугой хвост жестких черных волос. Как ни странно, орк, мало походил на каменного государя, что я разглядывал в Хельте. Тот был изыскано аристократичен, Гордаб же по-крестьянски прост. Но, спорю на хрен Золотоглазого, что почивший орочий государь при жизни смотрел также прямо и открыто.

Чем-то орки меня привлекали. Простотой? Бесхитростностью? Не знаю. Хотя, пожалуй, все, до сих пор встреченные мной обитатели Вэла не блистали хитрозадостью. Вот уж не знаю, с чем это связано.

— Ты оставил капитана де Сарру?

— Я вернул ему то злато, что он заплатил мне за контракт. Я хочу в твою ватагу.

Ну вот, опять контракт. Я и не сомневался. Но орк, хотя бы, не безнадежен. Увидел старину Варгу и понял, кто в ближайшее время будет тут кур топтать. Чего и говорить, здоровяк мне сразу понравился. Но я ответил ему «Нет».

— Нет.

Ни один мускул не дрогнул на морде Гордаба, словно он знал, что я еще не закончил и я, действительно, продолжил:

— Сейчас ты мне не нужен. Но однажды, когда обо мне заговорят на каждом углу, я буду рад тебя видеть.

— Даешь слово? — спросил здоровяк.

— Даю слово.

«Слова» я был готов давать сколько угодно, ха-ха…

Орк кивнул и ушел. Я подумал, что можно было бы отдать ему его примечательный доспех, но этот гордый хрен вряд ли воспримет такой жест доброй воли.

— Почему ты не взял его в ватагу, вождь? Такой здоровяк всяко нам бы пригодился! — спросил Тлик, который сегодня не отлипал от меня.

— Так надо, — отрезал я. — Поторопи Гэллу, жрать охото.

Тлик ускакал, а я поднялся на ют, где Стэн что-то обсуждал с призраком. Оба поздоровались, я кивнул в ответ, и уже через минуту призрак, получив указания, исчез, а Шкипер подошел ко мне.

— Посмотрите, господин Варга, — Стэн широким жестом обвел порт.

Я посмотрел, но ничего особенного не увидел, разве что…

— Они ушли.

Гм… Действительно, вместо полудюжины кораблей, не считая полуразобранной калоши, у причальных вышек висел только один. Неказистый купец активно грузился припасами. Суетящиеся люди нервно поглядывали в нашу сторону.

— Ха-ха, несчастные ублюдки срочно поскакали привязываться к другому Обелиску Возрождения!

— В этом нет ничего смешного. Кто мог, еще ночью ушел в сторону Бадалики. Нам тоже не помешает поскорее привязаться к новому Обелиску.

Сей факт привел меня в хорошее настроение. Что может быть лучше бегущих от тебя ничтожных душонок!

— А что ты думаешь обо всем этом, Стэн? — с трудом спрятав улыбку, спросил я старика. Рискнет ли он высказать прямо то, что говорил за спиной?

Шкипер покряхтел, поскреб лысину, помялся, но, в конце концов, сказал:

— Не могу одобрить ваших действий господин Варга.

Гм… Ну лучше, чем ничего… Я облокотился на леер около Стэна. На палубе показалась Гэлла с ведром отходов…

— Гэлла, ты тоже считаешь, что я обошелся слишком круто с местными уродами?

Стрелок вскинулась.

— По чести говоря, Варга, я никак не могу взять в толк, зачем ты ищешь на задницу приключения там, где можно обойтись без них?! — запальчиво ответила она.

Я обезоруживающе улыбнулся, попробовав повторить легендарную улыбку Золотоглазого. Это, кажется, разозлило ее еще больше, но она быстро взяла себя в руки.

— Не знаю, что ты лыбишься, аки именинник перед тортом, но нам нужно убраться отсюда как можно скорее! Хрен с ней, с добычей, продадим все в Саларине!

Вчера бы я за такие слова сломал бы ей челюсть, но сегодня я готов немного отпустить поводок своих «поросяток». Пусть Гэлла выпустит пар. Кажется, ее и Анертэ вчерашнее побоище расстроило более всего. Эльф, так вообще на меня волком глядит.

— Чем раньше отсюда свалим, тем лучше, Дом Сагартов будет мстить, вскоре здесь будет жарко, — добавил Шкипер, приняв мое молчанье за раздумья на тему отбытия.

— Хорошо, готовься к отлету, Стэн.

Но сразу улететь не получилось. Пришлось задержаться, чтобы поднять на борт запас провизии и воды. А для этого пришлось разыскать Администратора Скелга, что было непростой задачей. В конце концов, он нашелся на каком-то дальнем складе в окружении десятка охранников с мечами наголо.

Стоило мне рыкнуть посильнее и с получением припасов проблем не возникло.

Вскоре бочки с водой были подняты, туши размещены в судовом холодильнике и «Копыто Ярости» взял путь на запад. То была идея Стэна, сделать крюк, чтобы запутать следы. Я нашел ее весьма здравой. Если Дом Сагартов, не полные трусы, то сюда уже должна лететь небольшая эскадра, полная взбешенных по самое «не хочу», ублюдков.

Этой ночью Гэлла опять не пришла. Как видно, девица, всерьез на меня разобиделась после того ночного разговора. А может, то расправа с капитанами так ее поразила…

Вэл странный мир. И населяют его странные люди. В проклятой девственной пустоте

, что туманилась на месте воспоминаний, лишь изредка возникали смутные образы и понятия из прошлой жизни. Зато очень часто «неправильность» происходящего резала нервы будто лезвием.

Я никак не мог взять в толк, что за танцы вокруг врагов? По мне — все очень просто. Какой-то урод встал у тебя на пути — убей и забудь об этом неудачнике. Слабых кромсай и подчиняй, от сильных беги, но возвращайся и убивай и их. Что тут думать? Честь? Что это? Зачем это? Для чего нагружать себя вяжущей по рукам и ногам моралью? Жители же Вэла на любой чих имели правило. Хочешь воровать? Стань «Вором» и воруй на здоровье, хочешь взять на меч корабль? Получи патент в специальной гильдии и вперед! Правила сражения, правила войны, правила переговоров, правила найма…

Взять, хотя бы, моих «поросяток», я с удивлением узнал, что каждый из них подписал контракт с метрессой Сандрой на вхождение в мою ватагу. Я с усмешкой поинтересовался у Марисы, не посвящен ли он «Спасению мира»? На что та достала свой и, тысяча чертей мне в глотку, там практически так и написано! «Обязуюсь оказывать всемерную поддержку моему командиру, в борьбе с угрозой вторжения ионийцев»! Твою же мать!

Мне все больше нравился этот самый этот хрен, против которого мне нужно будет сыграть в королевстве Альгион, что просто перебил всех противников для того, чтобы захватить власть… как там бишь его… Госпел Хар! Это было вполне в моем стиле. Пойти наперекор древним законам и традициям и взять то, что можешь взять!

А все эти правила вызывали во мне лишь тошноту и стойкое неприятие. Подсознанье, где витали обрывки воспоминаний о прошлой жизни, раз за разом насылало гнев на мой разум, едва только я опять встречаюсь с очередным ворохом правил!

Почему, кстати, я такой беспамятный? Проделки Сандры? Побочный эффект моего вытягивания в Вэл? Что-то еще?

И это первое, что нужно будет прояснить у метрессы. Спорю на что угодно, что она не применет «продать» эти знания как можно дороже.

От всех этих дум у меня разболелась голова, и захотелось кого-нибудь прирезать. Я с рыком отбросил простынь в сторону, быстро натянул штаны и рубаху и выбрался на ночную прохладу. Наверху, на юте, в слабом свете лучины маячила тень Стэна.

Я молча поднялся по лестнице и уселся на снасти позади него. Шкипер хмыкнул, но ничего не сказал. Наверно, уловил мое настроение.

Луна серебрила морскую гладь, ветер пел в волосах, а «Копыто» быстро летел на юго-восток. Очень скоро я уснул.

Разбудил меня Шкипер. Судя по всему было далеко за полночь.

— Смотрите, господин Варга, — сказал он, тронув меня за плечо, — это Граница.

Ох ты… Посмотреть было на что…

Мы неслись прямо в стену. Огромную, протянувшуюся от горизонта до горизонта. Серое, едва поблескивающее под луной, зеркало с дымчатыми разводами — вот какой предстала Граница пред моим взором. Призрачная дымка, бьющаяся под гладкой поверхностью, клубилась, перетекала и лопалась, серые кляксы, будто наделенные разумом существа, вели затейливую игру.

Легкая вибрация, что создавали магические движители, сменила тон, стала более крупной и протяжной. Вернувшийся к рулям, Стэн, пошептался с призраком и тот начал активизировать вшитые в корвет заклятья. Его едва заметное в темноте лицо вдруг озарилось багровыми отблесками, он что-то зашептал и корабль вздрогнул. От заостренного носа в сторону Границы ударил тонкий бледно-розовый луч. Мгновение казалось, что ничего не произойдет. Но вот, в том месте, где луч коснулся дымчатой стены, зародилась багровая точка. Она росла и росла, пока не развернулась в исполинский круг… провал… тоннель! Нет, зеркало! Кроваво-красное зеркало, в котором отразился мой, на полной скорости несущийся корвет! Огненные сполохи дрогнули, закружились в неистовом танце, но не смогли покинуть поверхность стены! Вся эта бушующая круговерть оставалась за Границей.

Вновь, как и около Обелиска, дыхнуло чем-то древним, составляющим саму основу этого странного мир. Вэл распахнул свое нутро, на миг приоткрывая свои тайны… Чтобы тут же скрыть их вновь.

Клянусь душой Золотоглазого, когда «Копыто Ярости» коснулся пылающего пятна, я мысленно попрощался с жизнью.

А затем нас поглотил багровый свет.

ИНТЕРЛЮДИЯ 1

Дверь таверны распахнулась, озарив заснеженный переулок теплым уютным светом. Древний старик, зябко кутаясь в мешковатый балахон, шагнул на морозный воздух.

Он был очень, очень стар. Лысая бугристая голова покоилась на тонкой шее. Бесцветные губы, бесцветные глаза, время выкрало краски из его тела. Даже пигментные пятна, что густо усеивали морщинистую шею, и те выцвели под воздействием неодолимой стихии. Глубокие морщины расчертили лицо, и уже невозможно было сказать, уродлив или красив он был в молодости.

Старик покряхтел, пожевал губами, накинул капюшон и, не торопясь, опираясь на тяжелую резную трость, начал свой путь.

Он шел, похрустывая свежим настом, мурлыкая что-то себе под нос. Тишь ночного города лишь изредка прорезал отдаленный топот копыт, а иногда со стороны Улицы Таверн доносился пьяный крик бредущего домой выпивохи.

Это был мирный город. Могущественный Дом издавна сделал его столицей своих владений и не терпел непорядка на своей территории. Говорят, что последнего местного Царя Воров уморили до Последней Смерти, и это место вакантно уже добрых два десятка лет.

Закоулок вывел старика на набережную. Черное море, поднимая тучу колючих брызг, с шумом обрушивалось на одетый камнем берег. Ветер подхватывал соленые капли, бросал их в лицо ночному путнику и с воем уносился вглубь города.

Старик, пошатываясь, двинулся вдоль парапета, отсчитывая вцепившихся в камень мраморных горгулий. Они жадно вглядывались в бушующее море, словно надеясь разглядеть в нем добычу и сорваться прочь. Мрачные фасады закрытых на ночь складов и мастерских перемежались едва освещенными проулками, в один из которых он и направлялся.

Вдруг старик замер, настороженно вслушиваясь в вой ветра и шум бьющихся о каменную набережную волн. Косматый туман туч на мгновение заглотил луну, погрузив мир в непроглядную чернь. А когда бледный свет вновь пролился на обледенелую мостовую, он был уже не один.

Четыре тени преградили путь. Высокие, опасные.

— Надо же, Ши, какая встреча. 23-й уровень, — проскрипел старик.

Предводитель теней был ему знаком. Правда, он думал, что на сей раз все же сумел от него скрыться, но как всегда ошибался.

Ши в ответ сплюнул на лед и поднял сжатую в кулак руку. Вокруг кулака уже плескалась густая мгла.

— Странно, что вы не приволокли сюда целую армию, кхе-кхе… — усмехнулся старик.

Он прошелся взглядом по остальным. Бэнор, Владыка Ветра, 19-й уровень, Сайлен-Анор Магистр Элементов, 20-й и Хэлларик Повелитель Струн, 21-го…

— Жду не дождусь, когда твой хозяин перестанет присылать щенков и явится сам…

Он вновь не дождался ответа. Вместо этого холодный воздух прорезала рваная нить портала. Ткань Салентайн Сентинелес уступила натиску иной реальности, выплюнув дымящих магией существ.

Три иссиня черные твари забились на льду. Переход дался им тяжело. Морщинистая кожа пошла трещинами, сквозь которые проглянуло ярко-красное мясо, из глотки существ рванулся сиплый визг боли, когти заскребли по булыжникам, оставляя глубокие борозды. От существ валил густой пар, будто неведомый злодей обварил их кипятком. Ши повел рукой и раны тварей подернулись новой плотью. Щелкая клыками, они поднялись на лапы.

— Красивые песики, — сказал старик.

Действительно, черные твари отдаленно напоминали поджарых гончих. Худые тела с перекатывающимися под кожей тугими канатами мышц, длинные лапы, оканчивающиеся острыми когтями, вытянутые морды с огромными несоразмерными телу пастями, полными острых зубов и клыков. Эти «песики» были рождены, чтобы преследовать и рвать.

Он почувствовал атаку за мгновение до того, как заклятье обрушилось на тело. Это была Маска Хаоса, чрезвычайно редкие и требующие уйму сил и приготовлений чары, призванные парализовать саму душу. Хозяин Ши не поскупился на расходы. Впрочем, как и всегда.

Старик хрипло рассмеялся и, сделав шаг, ушел в Тени.

Мир потух. Даже ночные краски кажутся полными жизни по сравнению с Тенями.

Здесь была его сила.

Сердце стукнуло еще пару раз и застыло, а старик вздохнул полной грудью недвижимый воздух. Настало время для битвы.

Маска Хаоса черной кляксой уже летела по направлению к нему. В Тенях заклятье казалось рваной дырой в мироздании, но на самом деле это было сложное творение разумных — сгусток структурированной энергии, над коим в течение полугода работала целая команда специализированных магов.

Старик провел рукой вдоль трости. В тот же миг вместо палки черного дерева в его руках, дрожа от предвкушения схватки, оказался узкий клинок с серебряной усыпанной драгоценными камнями гардой. Темно-синяя сталь в Тенях отливала матовой серью, сквозь которую изредка пробивались колышущиеся тусклые блики. Саар — Дымчатый Меч, древнейший из известных творений серых эльфов.

Взмах и неровное облако заклятия оказалось рассечено. Скрученные в него силы со скрежещущим шепотом брызнули во все стороны. На лице Ши отразилось безмерное удивление. Конечно, он предполагал, что его противник сумеет противостоять Маске, но чтобы это было так просто?..

Старик ухмыльнулся. Глупый Извлекающий вновь, как и много раз до этого, получил обидный щелчок по носу. Как видно, его хозяин позабыл рассказать ему о свойствах Саара. Закаленный в сердцах трупных драконов клинок способен и не на такие сюрпризы.

Удивление на лице Ши быстро сменилось прежней холодной маской. Легким движением руки он послал в бой извлеченных из нижних планов тварей.

Первую иномировую собаку старик поймал в прыжке. Она чуяла его даже в Тенях. Отравленные межмировым огнем когти уже целили в его горло, когда он, пригнувшись, всадил клинок в тощее брюхо. Саар вспыхнул синим пламенем, выпустив на волю бьющиеся в агонии дымящиеся кишки твари.

Вместе со второй в него ударило заклинание Магистра Элементов. Чары были отдаленно знакомы, что-то связанное с водой и металлом, какое-то новое направление… Будь у старика время, он с интересом поболтал бы с их сотворителем, нынче редко кто пытается нащупать что-то новое, довольствуясь копанием в объедках древних.

Старик сгреб левой рукой сгусток Теней, сформировал из него щит и, отмахнувшись и от собаки, и от заклятья, бросился в сторону. Магистр Элементов оказался очень шустр. Не успели с его рук сорваться одни чары, как он уже начал сплетать другие. Какую-то экзотическую разновидность молнии, укрепленную частичками Земли.

И тут же в бой вступил Повелитель Струн. Старик кожей почувствовал, как тот извлек аккорд на своей воображаемой арфе, активировав давно заготовленную магию.

Он успел поставить легкую защиту теней, но не успел уйти из зоны поражения заклятья. Внезапно сам воздух стал ему врагом, булыжники мостовой обернулись кипящей смолой, и даже свет луны превратился в острые кинжалы, целью существования которых стало причинить ему боль.

Старик непроизвольно улыбнулся. Какой талантливый мальчуган. У Ши настоящий дар находить таких людей.

Тем временем третья собака, вздыбив бликующий багровым загривок, рванулась к его горлу. А перед Магистром Элементов сформировалась белоснежная клякса, вот-вот готовая обрушить на него прорву энергии.

Но все это было тщетно. Тени услужливо раздвинули пласты реальности, и старик провалился на уровень ниже. Во Тьму — туда, куда опасаются заглядывать даже самые могущественные маги Салентайн Сентинелес.

Едва старик оказался здесь, как годы навалились с новой силой. Во Тьме их груз особенно тяжел. И хотя здесь они не гнули спину, каждый вздох, что он по привычке делал, казался лишенным смысла. Во Тьме время стоит на месте.

Старик не любил погружаться настолько глубоко. Воспоминания, что он давным-давно выкинул из головы, тут набрасывались с силой атакующего дракона. Здесь можно было увидеть тех, кого он уже и забыл, как зовут, тех, чьи лица давно стерлись из памяти…

Когда нет времени, ты помнишь все.

Так и сейчас, он увидел их как живых, не фальшивые точеные лики их мечтаний, а настоящие лица давно сгинувших друзей. Они улыбались, что-то говорили… В их глазах сверкали чувства, что в реальности давно рассыпались в прах… И, конечно же, здесь была Она… Как всегда стояла поодаль, так, что не сразу и заметишь… Так же, как он не замечал ее при жизни…

Старик смахнул предательскую слезу и тяжело вздохнул. Мгновение, и, подчиняясь его воле, лица унеслись прочь.

Шаг, второй — он оказался позади летящей собаки. Во Тьме она была бело-серого цвета, ее морда казалась хрупкой словно хрусталь. Позади вытянутой головы, за загривком, присосался ядовито красный паук заклинания Извлекающего.

Старику почему-то стало жаль это странное существо. И вместо того, чтобы подняться в Тени и зарубить, он аккуратно отцепил кроваво-красного паука, сжал его в кулаке и только после этого покинул Тьму.

Освободившись, иномировая тварь прыгнула в свой мир, а старик оказался прямо среди врагов.

Взмах Саара и голова Магистра Элементов отделилась от туловища.

Закончив с магом, старик обернулся к Извлекающему и понял, что все, что случилось до сего момента, было не более чем отвлечением внимания. Свой главный козырь он собирался ввести в игру только сейчас.

Ши стоял, широко расставив ноги, мертвенно бледное лицо исказилось в нечеловеческом усилии. Напрягая все силы, он тащил в Салентайн Сентинелес какую-то новую тварь. А Хэлларик, Повелитель Струн, с легкой полуулыбкой перебирал пальцами, сплетая одному ему ведомые потоки энергетических струн. Даже из Теней старик их не видел, тот работал на иных, высших, планах реальности, где-то за гранью привычных слоев материи. Но цель его манипуляций была вполне ясна — энергия, бездны энергии, которую он закачивал в Ши для того, чтобы тот смог осуществить задуманное.

Старик поднял Саар, намереваясь не допустить Извлечения, но опоздал. Пространство выгнулось пузырем и лопнуло, выплескивая в Салентайн Сентинелес иномировую тварь.

А вот результат всех этих потуг удивил. Вместо ожидаемого грозного гиганта надо льдом заколыхалась метровая гладкокожая змеюка с безглазой головой, больше похожая на глиста. Она повела мордой и тотчас безошибочно уставилась на старика, а в следующее мгновение, мелко задрожав, внезапно раздвоилась… и еще раз, и еще…

Старик нахмурился, не понимая, чего ожидать от множащегося выводка глистообразных тварей. А особенно ему не нравилась ухмылка Ши. Тот лыбился, будто почуял, наконец, давно ожидаемый успех. После фиаско с Маской Хаоса, это было странно.

Старик больше решил не ждать, он шагнул, занося Саар, но весь выводок тварей внезапно тонко заверещал, а в следующее мгновение он вывалился из Теней на обледенелую мостовую! И тотчас его накрыли давно заготовленные чары Повелителя Струн.

Ночь прорезали тонкие бледно-розовые нити, частой сетью ринувшиеся к нему. Сердце схватил когтями жуткий холод, жаждущий погасить волю и забрать жизнь, а кожу будто окунули в кипящий раствор…

Сегодня Ши оказался чертовски близок к успеху… И это привело старика в ярость. Как в давние времена она обжигающей лавиной пронеслась по венам и ударила в Саар, вызвав огненную вспышку.

Извлекающий прикрылся рукой от огненного всполоха и не заметил, как за его спиной сгустилась тьма, а в следующее мгновение старик уже был там. Нет, не физически — его материальное тело так и осталось стоять, стягиваемое бледно-розовой паутиной, под гнетом чар Повелителя Струн. Но его Тень занесла над торжествующим Извлекающим Тень Саара, и голова незадачливого ловца покатилась по льду, так и не расставшись с удовлетворенной улыбкой. Глупец забыл, с кем имеет дело.

Размножившиеся иномировые твари разом тонко заверещали и исчезли из Салентайн Сентинелес. А старик, вернув свою Тень в тело, одним движением разорвал сковывающие сети и шагнул к Повелителю Струн.

Хэлларик грустно вздохнул и тоже лишился головы.

— Браво, браво! Впрочем, разве могло быть по-иному? — раздалось из-за спины старика. Но он даже не обернулся, а вместо этого обратил Саар обратно в резную трость черного дерева и, прислонив ее к парапету, близ развалившегося на обледенелом камне Золотоглазого, с кряхтеньем потащил трупы к морю.

— Друг мой, зачем ты лишаешь местных магов удовольствия разгадать эту загадку? Так и вижу заголовки утренних газет: «Таинственные трупы на Черной набережной»!..

Но старик молча продолжал стаскивать тела. Вот в черные волны полетело тело Ши, вслед за ним отправилось тело Хэлларика, а затем Магистра Элементов и Владыки Ветра, чьи имена он запамятовал.

— Ты думаешь, они не найдут их в море? — не унимался Золотоглазый, улыбаясь, следя за потугами старика.

Последними, размахнувшись, старик закинул в холодные волны отрубленные головы и, хрипло дыша, уселся на парапет.

— Сколько времени им потребовалось на этот раз? Три года?

Старик устало отмахнулся рукой, даже не взглянув в сторону золотоглазого бога. Тот мял в руках бахрому щегольского расписного кафтана. Трескучий холод, кажется, совсем его не беспокоил.

— Друг мой, ну не лезь опять в бочку…

— Проваливай… — наконец, нарушил молчание старик, пытаясь отдышаться после скоротечной схватки.

Золотоглазый бог, видимо, подумал, что это неплохое начало диалога.

— Хотел тебе рассказать об одном очень интересном э-э-э… человеке. В Салентайн Сентинелес объявился некий Варга. Прелюбопытный э-э-э… экземпляр! Буквально вчера завалил шестнадцать человек Последней смертью. И знаешь, как?

Отдохнув, старик, тяжело поднялся и, не обращая внимания на болтовню бога, шаркая ногами, двинулся по заснеженной набережной. Золотоглазому ничего не оставалось, как пойти вслед за ним.

— Разбил ломиком Обелиск Воскрешения, ха-ха! Ломиком, ха-ха!..

— Отвали, — вновь процедил старик.

— Тебе просто необходимо встретиться с этим Варгой! — не унимался Золотоглазый. — Презабавный экземпляр!

Старик вдруг остановился и впервые взглянул тому в лицо.

— Разве твои россказни и предложение встретиться с этим Варгой, не являются нарушением?

— В отношении тебя я не столь ограничен… — Золотоглазый вновь улыбнулся, но эта улыбка вышла довольно болезненной. — Так ты встретишься с ним? Поверь, так надо…

Старик, не ответив, резко развернулся и, свернув в переулок, скрылся во тьме, а золотоглазый бог проводил его досадным взглядом.

7 ГЛАВА

Анклав Саларин встретил нас ночным дождем. Стоило пройти Границу, как мощные порывы ветра закачали корвет, словно осенний лист. Тьма и дождь, дождь и тьма… «Копыто Ярости» был просто песчинкой в этом потустороннем мире. Волнующее чувство… Но не успел я насладиться этим первозданным хаосом, как что-то взревело внутри корабля, вибрация, распространяемая движителями, усилилась, за бортом разлилось едва заметное мерцающее марево, и нас перестало бросать из стороны в сторону. Сработала какая-то хитроумная магия.

Я оставил натянувшего потрепанный дождевик Стэна крутить свои колеса и отправился дрыхнуть в каюту. Но проспал не слишком долго. Едва ночная тьма сменилась предрассветными сумерками, в дверь поскребся Тлик, у нас были гости.

— «Ветра Асамандры». Галеон класса «Бизон» 2-й серии, местной постройки. Вооружение 4 спарки 3-го класса типа «Длань Касара», щиты 15-го уровня, усиленные накопители магической энергии, — отрапортовал призрак, когда я поднялся на ют. Здесь уже стояла сонная Мариса и как всегда хмурый Анертэ.

Виднеющийся в паре сотен метров от нас ярко освещенный галеон внушал уважение. Угловатые обводы корабля были выкрашены в бардовый цвет и позолочены по ребрам. Грозные спарки не были зачехлены, а хищно высматривали добычу, коей нынче оказался мой корвет.

— Пограничный патруль с таможенниками на борту, — ответил на невысказанный вопрос, Стэн.

Вдруг нос галеона раскрылся, и оттуда выскользнула небольшая, в десяток метров, худосочная посудина.

— Господин Варга, Создателями заклинаю, не нарывайтесь на неприятности! Помните, что мы еще не привязались к другому Обелиску! — буквально взмолился Шкипер.

— Эти парни не любят шутить, если вдруг что — галеон разнесет нас в щепки за считанные минуты… — добавил эльф.

О яйца Золотоглазого, этот нытик начал действовать мне на нервы!

— Не беспокойтесь, мы сюда прибыли с иными целями… — буркнул я в ответ, рассматривая пограничников.

На юте галеона нахохлилась закутанная в дождевик пухлая фигура капитана. Он о чем-то переговаривался с рулевым, тыкая в нас пальцем. По палубе дефилировало еще несколько закованных в доспехи фигур. Похоже, команда «Ветров Асамандры» была также традиционно немногочисленна.

¬— Хотелось бы надеяться… — пробормотала Мариса и отвернулась.

Твою мать, я чуть было не выкинул ее за борт за неосторожные слова! Она, видимо, почувствовала мой гнев и во избежание проблем ретировала с юта, едва не грохнувшись с мокрых ступеней.

Тем временем маленькая посудина, которая, как оказалось, называлась «баркас», прорвавшись сквозь ветер и дождь аккуратно приблизилась к борту «Копыта». Стэн подхватил брошенный канат и надежно пришвартовал ее к корвету.

Прогрохотав по сходням, на палубу перешла примечательная троица. Здоровенный лишь немногим ниже Гордаба орк в легком панцире с огромным двуручником за спиной, пухлощекий лысый хрен в богато расшитом балахоне и тонкий чернявый юноша с толстенной тетрадью наперевес. На панцирь орка была привинчена тщательно начищенная золотая звезда. Клянусь сранью Золотоглазого, он с ней, наверняка, и в сортир ходит, чтоб не потерять.

Бравый здоровяк со странной профессией «Ветер Мечей» по-хозяйски оглядел палубу и громко провозгласил:

— Я сержант Сургог Гифор, а это секретарь 3-го ранга уважаемый Дангил Драмм. Королевство Альгион в нашем лице приветствует вас в анклаве Саларин. С кем имеем честь?..

— Капитан Варга, — коротко представился я, обратив внимание, что юношу он так и не назвал. «Бойл, Писец 6-го уровня» — промелькнуло в сознании, и я тут же забыл об этой декорации.

— Цель вашего визита? — насупил бровки «Чиновник. 11-го уровня», Драмм. Интересно, тучность — это непременная характеристика местных чинуш?

— Хочу со своей ватагой наняться на службу к славному государю… э-э-э… — у меня совершенно вылетело из головы, как зовут того юношу, чьим именем в Альгионе нынче правит Дом Харов.

— Принцу Салиану… — подсказала Мариса.

— А не слишком дохловата твоя ватага, капитан Варга? — насмешливо улыбнулся орк и этим вызвал волну гнева, в мгновение ока затопившую разум.

— А ты проверь, — прорычал я и шагнул к нему, задрав голову.

Сержанта обожгло моим взглядом, но он и не думал заводиться. По-прежнему зырил рыбьими, на выкате, глазами и постукивал клыками. Этот снисходительный взгляд взбесил меня еще больше! Я почувствовал что зверею, но тут на локоть легла рука Марисы, и это слегка остудило мне кровь.

— Сержант Гифор, вы опять за свое? Перестаньте, — устало проговорил чиновник, для которого, как видно, такие выкрутасы бравого сержанта были не в новинку.

Орк же еще несколько секунд посверлил меня взглядом, а потом вдруг раскатисто расхохотался:

— А ты мне нравишься, капитан Варга, — хлопнул он меня по плечу.

Чертовы черти! Я еле сдержался, чтобы не отрубить когтистую кисть и не затолкать ее ему в зад. Но все-таки тоже улыбнулся. Не могу долго злиться на этих здоровенных зеленокожих парней, что-то в них есть такое… натурально-бесхитростное, что ли…

Затем перевел взгляд на королевского чиновника, ибо, как ни симпатичен мне был сержант, а приказы здесь отдает не он.

Одутловатое лицо пухляка, в свете корабельного фонаря, выглядело болезненным. Толстые губы, сложенные уточкой, очерчивала едва заметная бородка, в поросячьих глазках таился ум. Струи дождя прилизали его редкие волосики и сделали похожим на большого слегка бородатого младенца. Ни за что не поверю, что болтаться на летающей лоханке хрен знает где, было его мечтой. Такому больше подойдет теплый кабинет с махровыми коврами, чем заливаемая водой палуба. Должно быть, бедолага оказался здесь неспроста.

— Вам, капитан Варга, надлежит предоставить корабль для таможенного досмотра, а также заполнить несколько формуляров, — сказал толстяк, указав на Писца. Тот слегка распахнув плащ, продемонстрировал оберегаемую от дождя толстую кипу бумаг.

— Твою же мать… — от вида документов мне стало плохо. — Стэн, Мариса! Окажите господину Драмму полное содействие с досмотром и бумагами. Писанина, знаете ли, не мой конек… — я подарил Чиновнику одну из моих самых дружелюбных улыбок.

А тот и не протестовал. Иметь дело с миловидной женщиной и благодушным стариком очевидно много приятнее, чем со мной. Прихватив Писца, они скрылись в трюме, и я остался на палубе под дождем с сержантом, эльфом и Вором.

Почесав в затылке, я прикинул, а не попытаться ли разговорить орка на тему внутренней кухни королевства?

— А что, у вас в Альгионе, винцо-то пьют? — вопросил я зеленого гиганта, кивнув за центральную надстройку. Этот угол нипочем нельзя было разглядеть с галеона.

— А че нет-то? — ощерился орк.

— Подхалим, метнись, притащи нам бутылку доброго вина. А ты, эльф, твою мать, сделай уже что-нибудь с этим дождем! Маг ты или нет?!

Зыркающий на меня, словно на пожирателя младенцев, Анертэ пробормотал заклинание и скрылся в трюме, Тлик, сгоняв в кладовую, притащил какую-то пыльную бутыль, и вскоре мы с Сургогом скрылись от любопытных глаз за центральной надстройкой, чтобы распить сладковатое пойло. Магия эльфа раскинула над нами невидимый зонтик, и мне оставалось только материть про себя остроухого гаденыша за то, что он не сделал этого раньше.

— Неплохая дрянь, хе-хе… Слабовата, правда… Какими судьбами, капитан Варга тебя занесло в Альгион? Неужто промысел Костей нынче стал так не выгоден, что ты решил податься в наемники? — спросил орк, хитро прищурясь.

— Не по мне это дело — убивать бессловесных тварей. Я воин, а не охотник, как бы пафосно это не прозвучало, хе-хе… А что ж, у вас тут совсем не ценят бравых рубак, если тебя заслали пастись на таможне? — в свою очередь закинул я удочку.

Сержант смерил меня долгим взглядом, а потом внезапно расхохотался.

— Ты не так прост, капитан Варга, как кажешься! — хлопнул он меня по плечу и передал бутыль.

— А я и не говорил, что прост!

Я сделал глоток и скривился от приторности. Все местные вина, что я до сих пор тут пробовал, были сладки до невозможности и к тому же довольно слабы. Вернув бутылку орку, я сказал:

— Слыхал, в Альгионе требуются лихие парни. Честно тебе скажу, дружище, у меня есть некий талант в отрубании голов всяким ублюдкам. И я ищу того, кому будут по карману мои услуги.

— И тебя совсем не интересует кто «хороший» парень, а кто «плохой»?

— Да мне плевать.

— Тогда ты легко сможешь найти себе здесь работенку, гы-гы-гы… — орк вновь заржал, а потом внезапно посерьезнел. — Слыхал про Ночь Серебряных Ножей?

— Это когда перебили всю семью вашего прошлого короля? — догадался я.

— Ну да. Только, перебить-то перебили, но теперь представителям Дома Харов лучше не появляться на улицах Саларина.

— ?

— Утонут в желчи, хе-хе. Хары и их союзники, которых, к слову сказать, не столь уж много, хапают все, до чего только могут дотянуться, и это, конечно, не по нраву остальным Домам. Пока все только шушукаются по углам, но это не может продолжаться вечно. Говорят, Госпел Хар отхватил больше, чем способен проглотить. Он набирает наемников, но и его противники не сидят сложа руки… — орк могучим глотком добил бутылку, выкинул ее во тьму и, прищурившись, посмотрел на маячивший невдалеке галеон.

Воспользовавшись паузой, я послал Тлика еще за вином, заодно удалив с палубы лишние уши.

— И ты мне это так просто сейчас говоришь?

— А че тут скрывать? Ты узнаешь об этом в первой встречной таверне, ха-ха…

— А за кого же ты, дружище? — ставлю ползолотого, что этот громила сейчас попробует меня вербануть в пользу «остальных Домов»…

Но сержанту удалось меня удивить.

— А я, капитан Варга, за Альгион. И это ответ на твой вопрос — «Почему такой бравый вояка прозябает на таможне», хе-хе…

Вот те на! Я в удивлении покачал головой. Надо же было нарваться на орка-патриота. Не, с таким каши не сваришь…

— Знаешь что, Сургог…

— Что?

— А пошла вся эта политика к чертям собачьим! Скажи-ка лучше, где в Саларине можно присунуть не слишком страшной шлюшке?!

— Хе-хе, приготовься к длинному рассказу, капитан Варга…

— Готов, сержант Сургог! Думаю, время у нас есть — твой пухлый чинуша, похоже, решил написать поэму о моем трюме, ха-ха…

Долбаный Чиновник Драмм и в самом деле показался из трюма только через пару часов, таща за собой совсем выдохшегося Писаря и слегка осоловелого Стэна. За это время мы с орком успели вылакать еще две бутылки вина, а я обогатился ценнейшим знанием перечня лучших таверн и борделей Саларина. Как видно, «в этом деле» сержант Сургог был поистине знатоком, хе-хе…

— Все хорошо? — спросил я Шкипера.

Тот кивнул, продемонстрировав увенчанную сургучовой печатью бумагу.

— Таможенный сбор уплачен, досмотр произведен. Добро пожаловать в королевство Альгион, капитан Варга. Надеюсь, у нас не будет с вами проблем, — сказал пухляк, с завистью посмотрев на невидимый зонтик, защищающий нас с орком от дождя. — Если же Вы заинтересованы в поступлении на службу королевству, советую Вам незамедлительно, по прибытию в город, обратиться в приемную господина Дедарта Сулика — Первого Жезла Серебряного трона. За сим откланиваюсь…

— И вам того же… — пробормотал я. Честно говоря, все эти ночные стояния мне уже порядком осточертели.

Крепким рукопожатием я попрощался с орком, кивнул чинуше и, наконец, спровадив таможенников, утопал на боковую.

Саларин, главное поселение анклава Саларин и столица королевства Альгион, встретил нас все тем же треклятым дождем. После небольшого затишья опять залило как из ведра. В накрывшей мир косой сетке низвергающейся воды сложно было рассмотреть широко раскинувшийся город. Он расположился в пойме зажатой каменными набережными реки. Ажурные мосты причудливыми арками выгибали спины над кипящей от дождя водой, узкие высокие дома с украшенными лепниной фасадами теснились вдоль набережной. А выше, на холмах, в сизой дымке виднелись острые шпили королевского дворца.

Уверенной рукой Стэн направил «Копыто Ярости» в сторону утонувшего в тумане порта. Несколько десятков, если не сотен, кораблей висело у причальных башен или лежало прямо на земле. Множество замызганных букашек, не обращая внимания на непогоду, копошилось меж их вытянутыми телами — тащили тюки, катили тележки, вели под узды упряжки буйволов, тянущих груженые в насыпь подводы — настоящий людской муравейник. Б-р-р… почему-то зрелище столь жалких представителей мыслящих существ вызвало во мне волну презрения и брезгливости… Странно, до сего момента, я и не замечал в себе таких мыслей. Опять призрачный привет из прежней жизни?..

Как только корабль пришвартовался к причальной башне, я отправил Марису улаживать дела с администрацией порта, а сам занялся сборами. (Мои подопечные разом выдохнули, узнав, что сам я воздержусь от общения с местными чиновниками.) Хотя собственных вещей у меня было кот наплакал, в каюте до сих пор стоял увесистый сундучок капитана Де Сарры, до которого все никак не доходили руки. От кипы бумаг, коими он был набит, становилось тошно. А трюм ломился от награбленного добра с его корабля, среди которого также, несомненно, было немало интересного, чего стоило приберечь, а не продавать. Но нутро подсказывало — что все это суета сует, в Саларине меня ожидают намного более важные дела, чем разбор награбленного барахла.

Экономист вскоре вернулась, таща небольшую серебристую сферу на треноге. Как оказалось, Саларин — это вам не какая-то дыра на задворках Фронтира, типа Вагаха. Здесь не было необходимости оставлять на корабле охрану, что учитывая местную моду на маленькие экипажи — было как нельзя кстати. За небольшую плату администрация порта предоставляла специальный артефакт, окутывавший корабль мощным силовым полем, кое гарантировало ему неприкосновенность.

Эльф установил сферу на палубе корвета, и, склонившись над ней в позе срущего добермана, активировал артефакт. Через мгновение над «Копытом Ярости» замерцала серебристая пелена.

Разделавшись, таким образом, с формальностями, мы подхватили котомки и, истребовав с мага волшебные зонтики, направились в город.

Для меня стало большим сюрпризом, что Саларин оказался родиной Седрика, которую он оставил много лет назад! Стоило нам покинуть порт, как он объявил об этом факте и взялся подыскать нам приличный постоялый двор. А надо мной сгустились тучи подозрений. Молчаливый Мастер Мечей ранее ни словом не обмолвившийся о столь важном факте, уверенной походкой зашагал в центр города, а я наказал себе завтра же основательно его расспросить. Уж не из-за Ночи Серебряных Кинжалов высокий воин покинул когда-то родину?

Широкие улицы были почти пусты. Редкие прохожие перебежками спешили по своим делам, еще более редкие экипажи, стремясь обрызгать грязной водой путников, в ореолах брызг лихо проносились мимо. Под струями дождя Саларин выглядел серо и убого.

Наконец Седрик вывел нас к высокому беленому забору. У раскрытых ворот, под навесом, топтались два меланхоличных охранника 9-го уровня. Они смерили нас ленивым взглядом и вновь вернулись к разговору о бабах. За забором оказался большой, выстланный размякшей соломой, двор, в глубине которого высилось трехэтажное здание с рубленой аляповатой вывеской — «Белые Зори». Надо признаться, выглядело местечко довольно прилично, но меня это скорее расстроило.

— Я так понимаю, шанс, что здесь удастся снять парочку шлюшек, равняется нулю

?

Седрик ни с того ни с сего густо покраснел, а Гэлла, наоборот, мертвенно побледнела, будто собралась уложиться в гроб.

— Э-э-э… думаю нет, Варга, — ответила вместо Мастера Мечей, Мариса.

— Тогда снимите нам номера, а я прогуляюсь до… — я покопался в памяти, припоминая местечки, о которых мне рассказывал сержант Сургог, — …до «Серебряных сисек»! Насколько я понял, это где-то рядом. Кто со мной? Подхалим, Стэн, Седрик… Гм… эльф?

— Я с тобой, вождь! — как ни удивительно, откликнулся один лишь Вор.

Я пожал плечами и на пару с Тликом отправился на поиски приключений для чресел.

8 ГЛАВА

Проснулся я от ощущения, что в комнате не один. Башка раскалывалась от бочки выпитого вчера виски, мочевой пузырь всю эту бочку, должно быть, сейчас вмещал, а во рту раскинулась пыльная пустыня.

— Здравствуй, Варга.

Продрав глаза, я с трудом сфокусировал взгляд. Так и есть. У окна стояла татуированная стерва. Правда, сегодня змей не было видно. На этот раз она была облачена в строгое закрытое платье темно-зеленого бархата, чопорность которого нарушал лишь длинный тонкий разрез со шнуровкой меж двух аппетитных округлостей. Высокий воротник скрыл татуировки, вместо них на груди расположился усыпанный драгоценными камнями чокер.

Я что-то просипел в ответ, с трудом поднялся и, выпнув из-под кровати ночной горшок, с блаженством, граничащим с оргазмом, принялся опорожнять в него мочевой пузырь.

Пару мгновений мне казалось, что молнии в глазах магички сожгут эту дыру дотла. Но, как ни странно, они быстро улеглись, а гневный взор обратился в научный интерес ученого, препарирующего лягушку.

Закончив процесс, я спрятал хозяйство, плюхнулся обратно на кровать и только сейчас обратил внимание, что спал в сапогах. Твою мать, за ночь они, кажется, прикипели к ногам!

Лишь спустя пару минут возни мне удалось стащить обувь и с наслаждением вытянуться. Только после этого, прокашлявшись, я сказал:

— И тебе привет…

Срань Золотоглазого, такой голос больше подошел бы столетнему старцу, чем мне. Я оглядел комнату, и, о чудо из чудес — увидел на подоконнике кувшин с молоком! Должно быть, служанка притащила его, пока я спал. Бросившись к нему, я опорожнил половину сосуда одним глотком.

— А если молоко отравлено? — ехидно поинтересовалась Сандра из-за спины.

— К чертям, — ответил я и вылакал вторую половину.

Кажется, полегчало. Фыркнув, я выкинул кувшин в окно и, наконец, соизволил обратить внимание на метрессу. Та, с блуждающей улыбкой на устах задумчиво теребила чокер, перебирая звенья. Выглядела она при этом чрезвычайно умиротворенной, будто все, что я натворил за последние дни — строго соответствовало ее плану. Или татуированная сучка просто получает удовольствие от моих мучений?!

Ни та, ни другая догадка мне жуть как не понравились.

Видя, что я начинаю закипать, она улыбнулась и спросила:

— Однако, сколько же дел ты дел наворотил за прошедшее время. Зачем ты так с Маркусом?

Ха, шестнадцать трупов ее интересуют явно меньше, чем судьба своего про-тэ-жэ — лицемерная тварь! Я вдруг поймал себя на мысли, как быстро эта сволочь вывела меня из себя. Одним своим самодовольным видом!

Взяв себя в руки, я вернул ей улыбку.

— Он твоя любимая собачонка?

— Он мог бы тебе пригодиться.

— Обойдусь, — отрезал я.

— И все же?

— Ты мне так хочешь впарить этого урода? Пошел он на хрен! Мне он не нравится.

— «Не нравится» — и все? Он сможет здорово помочь в твоей миссии…

— «Не нравится — и все». Этого достаточно.

Метресса молчала, пристально вглядываясь в меня, а я гадал, с чего это она сегодня столько благодушна. И, кажется, начал догадываться, почему о ней говорят, как о прожженной интриганке, с которой лучше не связываться. Ты вынужден постоянно думать о том, насколько искренни ее истерики и спокойствие, и какие планы скрываются за этой клоунадой. Это нервирует и выводит из себя.

— Ну что ж. Дело твое, тебе и карты в руки… — она улыбнулась ослепительной улыбкой и отвела взгляд.

С другой стороны, а чем эти представления отличаются от представлений любой другой бабы, что пытается манипулировать мужиком? Да ничем! Отыметь бы ее хорошенько, чтобы поубавила спеси, да и дело с концом…

— Теперь перейдем к делу. — Сандра взмахнула рукой и посередине комнаты, слегка просвечивая по краям, возник фантом. Невысокий худощавый мужик преклонных лет брезгливо хмурился, словно разглядывал вошь на юбилейном торте. Длинный прямой нос, тонкие бледные губы, седые короткостриженные волосы, что-то в нем было от хищной птицы. Мне так и представился сидящий на скале, презрительно посматривающий на копошащуюся у подножья добычу, ястреб.

— Это Госпел Хар. Герцог Баркова Ущелья, Высший пэр Альгиона, регент при принце Салиане, Глава Дома Харов. Руководит своим Домом уже более пятидесяти лет, возвысившись в результате интриг своего отца. Сфаров Хар был хитрым и жадным до власти мерзавцем, и он воспитал сына себе подстать. Нет тех гнусностей, на которые Лорд Госпел не готов пойти ради власти. Он шантажировал, лгал, подставлял, плел интриги и даже убивал Последней Смертью…

Ха, удивила! Пожалуй, мне нравится этот парень.

— Вершиной его интриг стала Ночь Серебряных Кинжалов, что он устроил семь лет назад. Тогда у постели умирающего короля Джаса собралась вся верхушка Дома Махаранов. К утру все они были мертвы Последней смертью…

— Прыткий старикан, хе-хе… Как он это сделал? Разломал Обелиск и взорвал пол дворца?

— Прыткий, — согласилась она. — Что касается Обелиска, то… нет.

О как. Мои брови взлетели на лоб помимо воли. Я почуял, как запахло жареным. Хотя, чему я удивляюсь? Было бы странно, если бы жители Вэла не придумали еще пару способов покончить с врагами, помимо испытанного мной. Это все очень, очень интересно! Еще бы башка так не раскалывалась после ночных возлияний…

— В Вэле есть еще способы отправить человека в небытие? — спросил я метрессу, не сумев скрыть интерес к этой информации.

— Конечно… Но… — она запнулась и продолжила с видимой неохотой, — эти способы доступны лишь очень могущественным магам или созданным ими артефактам…

— И у Госпела Хара…

— Таких магов нет…

Что это, опять эти ее игры, чтобы внушить мне… Внушить что?

— О чресла Золотоглазого, Сандра, хватит вилять! Магов нет, а артефакты есть? Что там за тайна такая?!

— Не должно быть и артефактов такого уровня. Мы стремимся ограничить доступ подобных людей к столь могучим устройствам. А это значит, что за спиной Госпела Хара стоит кто-то очень могущественный… Скорее всего, член Совета…

— Стоп… Если мне не изменяет память, ты и сама входишь в этот самый Совет… Ты знаешь кто это?

— Предполагаю…

Внезапно я громко расхохотался. Мозаика сложилась! «Предполагает» — тысячу раз «Ха!» Все-то она прекрасно знает!

— Чертовы черти, я так и знал, что вся эта мура про «спасение мира», что ты пыталась мне скормить — яйца выеденного не стоит! Ха-ха-ха…

Она впервые за весь разговор гневно блеснула очами. Похоже, мой пассаж ее здорово разозлил.

— Это не «мура»! — взвизгнула метресса. — И одно другому не мешает!

— Да мне плевать мешает или не мешает. Просто не надо вешать мне пафосную лапшу на уши, когда речь идет о банальном переделе сфер влияния! Оказывается, ты хочешь, чтобы я таскал каштаны из огня не только ради вашего сраного кластера, но еще и для тебя лично?.. Теперь я что, должен замочить еще и этого твоего «мага из Совета»?

— У тебя это не получится. Да и не нужно. Как только он вылезет на свет, я вступлю в игру.

Ну да, как же. Прямо так и бросилась спасать задницу старины Варги.

— Очень обнадеживающе… Не ты ли мне только что рассказала, что у него есть возможность валить людей Последней смертью?

— Ты что, струсил?..

— Не надо мне говорить таких слов! — внезапно я рассвирепел. А Сандра, напротив, успокоилась и на ее красиво очерченных губах вновь заиграла полуулыбка. В этом она похожа на меня. Обожает доводить людей.

Да что со мной такое? Треклятый гнев уже не в первый раз является непрошенным и выставляет меня дураком.

И еще мне надоела бессмысленная перепалка. Я не в том самочувствии и настроении чтобы соревноваться с треклятой метрессой в стервозности. Башка по-прежнему раскалывалась, будто накануне ее отбила коваными сапогами ватага орков, и снова захотелось пить. За вчерашний вечер я перепробовал, наверно, всю коллекцию бухла дыры под названием «Серебрянные сиськи» и утомил половину шлюх. Тлик отвалился после первых трех часов, а я трудился, не надевая штанов, почти до утра.

Почесав промежность, я решил пойти на мировую и спросил.

— Так какой у тебя план?

— Было бы лучше, если бы ты все-таки нашел общий язык с Маркусом…

— Нет!

Она поморщилась от моего рыка и снова взмахнула рукой. Вместо Госпела Хара в центре комнаты возник фантом другого человека. Тоже старика, но еще более древнего. На вид ему было лет под двести.

— Бен Фортал, последний из «Опор Серебряного Трона» — давних союзников Дома Махаранов. Лишь его, пока что, не удалось сковырнуть Лорду Хару. В основном из-за того, что Лорд Бен — личный друг короля Альберта, властителя северного соседа Альгиона, Нурлакского королевства. Удаление от дел, тем паче изгнание или, каким-либо способом, физическое устранение Лорда Фортала, чревато если не войной, то серьезными осложнениями между двумя государствами.

— Но?

— Но ничто не вечно, и никто не вечен. Король Альберт стар, а у его наследника после восшествия на престол будет и так много проблем, чтобы разбираться еще и в альгионских распрях.

— А чем он так важен?

— Дом Фортал контролирует провинцию Борсийский Щеп. Мало того, что на столицу провинции — замок Растеброк завязаны вассальства доброй половины анклава Дез, так в ней еще находятся крупнейшие в регионе рудники по добычи Агатовой Группы…

— По добыче чего?

Я понял, что сейчас она начнет грузить меня политикой и экономикой Салентайн Сентинелес. О срань Золотоглазого, это, конечно, очень интересно, но не в таком же состоянии?!

— Гм… — Сандра запнулась. Видимо, последние мысли четко отразились на моей физиономии. — Может быть, тебе следует наведаться в библиотеку? Или хорошенько расспросить Анертэ? Чем ты вообще занимался эти дни? Зря я, что ли его нанимала?

— Был занят!

Она в сомнении еще раз взглянула на меня и сказала:

— В общем, если у тебя не будет других идей, я бы предложила тебе найти контакты с ним. В любом случае после вызволения принца Салиана из цепких когтей Госпела Хара — Лорд Бен первый встанет под его знамена.

— Ты уже все продумала, как я погляжу…

Метресса не ответила.

— Все, кроме одного — как мне вообще искать этого мальчишку?

— Это сложный вопрос. На людях принца не видали уже больше года — с прошлого Королевского Дня — дня основания Аглиона. И то, есть большие подозрения, что то был не принц Салиан, а магически загримированный двойник. Лорд Госпел не рискует своим самым главным козырем и прячет его в надежном месте. В каком именно? Выбор огромен, но в итоге сводится к двум вариантам. Это или материнская провинция самого Дома Харов — Барково Ущелье, где он защищен всей мощью Дома, или, наоборот — удаленное убежище, вся ценность которого в неизвестности его месторасположения.

— И как ты мне предлагаешь это разузнать? Подойти и спросить?

— Лорд Госпел не может хранить эту тайну в одиночестве. Кто-то из его подручных наверняка в курсе. Ну а дальше — проследи, убеди, подкупи… Запугай, в конце концов! Предполагается, что ты в этом мастер, — не удержалась от ехидства Сандра.

Я нахмурился, переваривая услышанное. Тут требуется основательно пораскинуть мозгами. Например, тот же Лорд Бен — может быть, в самом деле, попытаться выйти с ним на контакт, а потому уже наниматься к Харам? Уж наверняка у него-то есть мысли по поводу того, где могут прятать принца.

Сандра, видимо, заметила мою мозговую активность и, пожав плечами, сказала.

— Ну что ж, на этом, думаю, и закончим. Энергия переговорника иссякает, а тебе, определенно, есть над чем подумать. И, так как ты… э-э-э прибыл в Саларин несколько с опережением графика — время у тебя есть.

— А причем тут вообще график? Мы куда-то спешим?

— Не считая того, что заваруха в кластере демонов близится к своему логическому завершению, есть еще один фактор. Еще несколько месяцев и Дом Харов наберет необходимое могущество, чтобы самостоятельно воцариться на Серебряном Троне, и нужда в принце Салиане отпадет сама собой.

— ?

— Я не собираюсь разжевывать тебе прописные истины! — фыркнула она в раздражении. — Для этого я нашла тебе Анертэ!

Опять упоминает снулого мага! Надо же, оказывается, длинноухий хрен был приставлен ко мне в виде ходячей библиотеки! Как получилось так, что я об этом ни сном, ни духом?

Руки зачесались свернуть его тощую шею!

Задумавшись, я даже не заметил, что метрессы уже нет в комнате. Лишь в углу пялилась в потолок сисястая эбеновая статуэтка. Интересно, как она там очутилась? Я точно помню, что клал ее на самое дно котомки…

Ну да черт с ней.

Я поднялся, сделал несколько энергичных взмахов руками и повертел торсом, разгоняя кровь и утреннее похмелье. Затем пнул статуэтку под кровать.

Пора приниматься за дела и первым делом мне нужно увидеть сраного эльфа. Вопросов к нему, кажется, накопилось на пятитомник.

Но быстро заняться длинноухим не получилось. Для начала я попытался растолкать Тлика, чтобы послать его заказать жратвы, но дрыхнущее в соседней комнате тело напрочь отказывалось не то что вставать, а даже говорить. Подхалим нечленораздельно мычал, пыхтел и вообще не хотел походить на разумное мыслящее существо.

Пнув его напоследок, я спустился в обеденную залу. Она была почти пуста. Пару масляных ламп лениво коптили потолок, в углу клевал носом красноносый пьяница, а у окна неспешно откушивали Стэн с Марисой.

Отлично! Они мне также были нужны.

Я плюхнулся рядом со стариканом, шумно втянул воздух. Сквозняк, тянущий от окна был полон сырости и холодной дрожи.

— Треклятая дыра, здесь вообще бывает солнечно? И где все?

Стэн лишь хмыкнул, продолжая поглощать омлет с беконом, посчитав вопрос риторическим, а Мариса, наморщив носик, поведала, что остальные уже давно позавтракали и разбрелись по своим комнатам.

Запашок от меня, должно быть, стоял еще тот… Ну и черт с ним!

Я заказал омлета и пива у подлетевшего на зов халдея в накрахмаленном переднике и, дождавшись пока он свалит, сказал:

— Не знаю, насколько мы здесь застрянем, но нужно провести это время с пользой. Мариса, сколько у нас денег?

— Около полутысячи золотых на повседневные расходы, и полторы тысячи — резервный фонд.

— А то добро, что мы взяли на «Черном Змее»?

— Гм… если все хорошо загнать… Тысячи на две-три потянет… Мы же уже прикидывали в Вагахе…

Ну да. Должно быть, ночные возлияния не прошли даром для моей памяти, хе-хе… Я почесал спутанные волосы на макушке и задумался. Это была неплохая сумма, но не более того. Помнится, вчера мы с Подхалимом просадили под полсотни монет. Почему Сандра выделила столь скудные бюджеты на мою миссию? Жалеет золотишка на спасение мира?

После утреннего разговора в голове начали набрасываться разные планы, но для их реализации нужны были средства. «Подкупи» — сказала метресса. А на какие, спрашивается, шишы?

Вскоре прибыла заказанная жратва. Расправившись с омлетом и запив его парой кружек пива, я почувствовал себя значительно лучше. Вскоре Мариса со Стэном отправились решать торговые дела, а я послал слугу за эльфом. Экономист попыталась было поныть насчет дождя, но этот треклятый дождь мог лить еще неделю, и что ж всю неделю не казать отсюда носа?

Мои «поросятки» удалились, и, не считая дремлющего в углу пьяницы, я остался один наедине с пивом. Когда я приканчивал третью кружку, явился как всегда кислый маг.

Я смерил удивленным взглядом его долговязую фигуру. Вместо удобной походной одежды он был облачен в ниспадающий шелковый балахон. Искусная вязь вышивки струилась по бокам, сплетаясь в каких-то то ли птичек,

то ли баб… Блондинистые волосы повязаны плетеной тесьмой, а на груди висела многолучевая, словно дикобраз, серебряная звезда.

— Это куда ты так разоделся?

— Это сконг — традиционное одеяние моего народа, — гордо улыбнулся тот, присаживаясь напротив. — Собираюсь посетить Университет Бергена…

«Вот же ублюдок. Чертовски красив!» — мелькнула вдруг непрошеная мысль. Улыбающийся точеный лик Анертэ был впору самому Золотоглазому.

— А какого хрена ты не спросил на это разрешения у своего командира?! — рявкнул я, и улыбка сползла с лица эльфа.

Тот потупился, помялся, и наконец, осторожно вымолвил:

— М-можно?

— Да катись хоть к демонам в кластер, мне плевать, — взоржал я. Но быстро посерьезнел. — Утром я имел разговор с Сандрой, и узнал удивительную вещь. Оказывается, ты был приставлен ко мне в виде ходячей библиотеки. Так какого, мать его, хрена, я узнал это только сегодня и от нее?!

Удивительно, но ушастый не струхнул. Мне вообще подумалось, что я слишком часто прогибал моих «поросят», но так и не удосужился разобраться, что они из себя представляют. Место рождения Седрика, как и знания эльфа, оказались неприятным, в своей неожиданности, сюрпризом.

— Во-первых, ты не спрашивал, а во-вторых… Ты уверен, что не скинул бы меня в море, если бы я полез с непрошенными советами?

Дерзит, мать его, дерзит на грани фола… С другой стороны… Мог и скинуть.

Я еще немного посверлил мага взглядом и решил замять это дело. Тем более что, похоже, в этом казусе была в основном моя вина. Ну а за свои ошибки я привык отвечать сам.

— Пива! — гаркнул я и не успел оглянуться, как халдей приволок поднос с аж четырьмя кружками. Улыбчивый хрен уже понял, что помалу я не пью, хе-хе…

Пригубив пенистый напиток, я обернулся к напряженно сидящему эльфу.

— Ладно. Проехали. Слушай, в чем мне нужно разобраться. Почему Госпел Хар держится за принца? Почему он сам не уселся на трон еще семь лет назад? Что за добыча ресурсов, что за «Агатовая группа»? Выкладывай.

Эльф замешкался, удивленный резкой переменой начальничьего настроения, недовольно посопел, и начал говорить.

Рассказанное Анертэ было… гм… мягко говоря, очень странным. Я мрачно подумал, что вместо того, чтобы как дурак радостно резать направо и налево всяких ублюдков, мне следовало запереться с магом в каюте и подвесить того к потолку за уши, пока он не расскажет все, что знает! Я собирал крохи, тряся призрака, а у меня под боком сидел хрен, пять лет обучавшийся в Университете Дир-Анариса, одном из самых уважаемых учебных заведений Салентайн Сентинелес!

Возьмем, например, тарелку, с которой я недавно наворачивал омлет. Что нужно сделать, чтобы сделать деревянную тарелку? Мне почему-то казалось, что нужно взять чурбан, нож и вырезать треклятую тарелку из треклятого чурбана! Ха! Как бы не так! В этом мире нож тебе совершенно не нужен. В Вэле ты учишь заклинание, берешь кусок дерева, берешь еще какую-то магическую хрень, сотворяешь чары и вуаля — получаешь тарелку!

Кстати, просто так намагичить тарелку никто не даст. По местному обыкновению тебе следует вступить в гильдию Тарелкотворителей или получить специальный патент на сие ремесло. Ну, а скорее всего, ты просто нигде не сможешь научиться заклинанию по сотворению чертовой тарелки. Гильдии бережно хранят секреты, крайне неохотно допуская к своим знаниям посторонних.

И ладно бы, хрен с ней, с тарелкой, ее, допустим, можно все-таки выстругать. Но вот, например, корвет! Летающие корабли здесь строили тоже таким же способом! Сотни заклинаний, тысячи компонентов, десятки высокоуровневых специалистов!

Ну, а теперь подходим к самому интересному. Для любого такого заклятия нужно сырье и магические ингредиенты, типа тех же Костей. А добываются они (по большей части) на Рудниках — огромных, пронизанных магией заводах. Такой Рудник работает только тогда, когда привязан к какому-либо Дому. Сложнейшие то ли обряды, то ли заклятья, связанные с Золотоглазым, встраивают Дом в вассальную систему анклава и дают ему огромную власть! А что же такое Дом? А Дом (он же Гильдия, Сообщество, Клан и еще с десяток прочих формаций) — это объединение людей, связанное не только личной привязанностью и контрактами, но также и особой магической системой. Накапливаемая в течение веков мощь Дома определяет его способность контролировать территорию, Рудники, защитные сооружения, замки, порты и т. д.

Наконец я понял, почему старый мудень Госпел Хар так держится за сопливого принца. Через остатки Дома Махаранов, он контролирует все королевство! Ибо Дом Харов пока еще не набрал достаточно мощи, чтобы главенствовать аж над тремя анклавами.

Твою ж мать! Как все непросто! Сложная иерархическая система пронизывала все государство, и на каждом ключевом месте сидел какой-нибудь Дом или его дочерняя структура.

Эх, старина Варга, и ты решил ринуться в это хитросплетение сломя голову?

С досады я даже отставил кружку с пивом.

От Анертэ не укрылось мое смятение и, клянусь сракой Золотоглазого, в его глазах мелькнуло злорадство. Я рыкнул на мага что-то обидное и прогнал к чертям.

Затем настал черед Седрика. Но в комнате Мастера Мечей не оказалось. Пробегавшая мимо горничная шепнула, что видела его снаружи и, действительно, высокий воин нашелся на заднем дворе. Размахивая двумя легкими мечами, он месил грязь под накрапывающим дождем, выполняя разминочный комплекс.

Прислонившись к столбу под навесом, я сложил руки на груди и с интересом стал наблюдать за ним.

Будто десяток невидимых противников кружило вокруг высокой фигуры, он то уходил от воображаемого укола, то переходил в атаку, резко менял стойки и направления ударов. Клинки Мастера Мечей порхали, со свистом вспарывая мокрый воздух. Красиво, черт подери.

Заметив меня, Седрик, крутнувшись, обрушил на воображаемых противников длинную связку ударов, опустил мечи и кивнул.

— Впечатляюще для старпера, хе-хе… — похвалил я его.

Мастер Мечей улыбнулся и вдруг бросил мне один из клинков.

О как. Решил проверить себя? Или меня?

Я поймал меч, примерился к балансу. Вполне сносно. Оружие Седрика если и не было дорогим, то, по крайней мере, было добротным. Блестящая сталь чуть истончилась от бесчисленных полировок, а маленькая гарда гордо несла клеймо из трех наложенных друг на друга кругов.

Взяв меч двумя руками, Седрик поднял его над головой, встав в какую-то сложную стойку с оттопыренным задом и выставленной вперед ногой.

— А-а-а… «Стойка краснозадой макаки», — улыбнулся я и атаковал.

Несколькими размашистыми ударами я прощупал оборону Мастера Мечей. Тот изящно парировал и снова вознес клинок над головой. Снова атака, и с тем же результатом. Впрочем, меня он особо и не интересовал.

— Что ты думаешь о Сандре, Седрик?

Пегие брови удивленно взлетели. Он будто и ожидал вопроса, но явно не такого.

Не давая ответить, я вновь прощупал его оборону, закончив серию хитрым, направленным в шею, уколом. Но Мастер Мечей и в этот раз легко отразил атаку и сказал:

— Не знаю, Варга, что ты хотел бы от меня услышать… Она сильный маг, уважаемый человек… Ее слова много весят даже для королей.

Я хмыкнул, сделал несколько обманных финтов, стараясь раздергать защиту Мастера Мечей. Но тот холоднокровно отражал все мои наскоки. От каждого удара клинка о клинок в воздух вздымалась туча брызг, мы как два грязевых демона топтались в хлюпающей мешанине дождю на потеху.

— А Госпел Хар? Как ты думаешь, почему она хочет его сковырнуть?

Отступив на пару шагов, я постучал клинком по сапогу, приглашая Седрика к атаке, но тот лишь поменял стойку, перехватив меч одной рукой, а другой нелепо упершись в бок.

— Ей нужно, чтобы ты получил славу и имя. Дело не в Госпеле Харе, — ответил он, пожав плечами.

Черт. Да он издевается!

— Ты не можешь быть таким дураком, чтобы верить во всю эту чушь про спасение мира!

— А я верю.

— Значит, ты здесь не за деньги?

— У меня есть контракт, а он подразумевает оплату. У нас так принято, знаешь ли…

Мне показалось, или тема денег несколько болезненна для нашего сурового воина?

Я немного постоял, пытаясь разглядеть в его глазах правду… но Седрик как всегда отвел взгляд.

Что ж, значит он глупее, чем я думал.

Атаковать Мастер Мечей почему-то не желал, я сплюнул и вновь забросал его размашистыми ударами.

Некоторое время мы фехтовали молча. Мне вдруг стало интересно, что может предложить местная школа. Я уже знал, что звание «Мастера Мечей» стоит немало. Новые уровни мастерства позволяют обучиться различным способностям, кои могут преподнести врагам немало сюрпризов. Например, провести определенную череду ударов и многократно усилить последний или отбить заклинание, или выучиться обоеручным владением оружием.

В конце концов, мне надоело невозмутимое спокойствие Мастера Мечей. Седрик бился молча, скупо отбивая мои выпады и стойко выдерживая град атак и, казалось, так может длиться бесконечно.

Крутнувшись на месте, я, связав его меч своим, вдруг высоко подпрыгнул, пытаясь достать его ударом ноги в голову. И эта ошибка была слишком соблазнительна, чтобы ее не использовать.

Седрик изящно вывернулся из-под атаки, а когда я приземлился, его клинок уже покачивался напротив моей шеи.

Я осклабился.

— Тебе нравится Гэлла?

— Что?

Клянусь яйцами, этого вопроса он ожидал еще меньше, чем первого!

— Хотел бы ее трахнуть? Как я тогда? Только не говори, что никогда не желал полизать ей сиськи?

— Что-о-о?!

Твою мать, только Золотоглазому ведомо, что мне стоило не расхохотаться навзрыд, глядя на вытянувшуюся морду Мастера Мечей. Похоже, мне, наконец, удалось вывести его из себя. Так вот где твое больное место, хе-хе…

— Не, ну а что? Красивая же баба, кто такой не хочет присунуть? А-а-а… или ты по мальчикам? Конечно! Как я сразу не догадался! То-то же не пошел со мной и Тликом…

Хе-хе, наш сумрачный воитель не на шутку разозлился. Ноздри Седрика раздувались, клинок дрожал напротив моего лица. Он впился мне в глаза пылающим взглядом, пытаясь понять, всерьез ли я это говорю.

А я вновь улыбнулся и невинно спросил:

— Так чьи же приказы ты выполняешь?

Седрик с полминуты постоял, гневно дыша, а потом опустил меч.

— Если ты хотел вывести меня из себя, то тебе это удалось. Неужели это все было лишь ради этого вопроса?

— Почти.

Я вдруг бросил клинок вперед. Больше не тая той скорости, на которую был способен. Десятая доля удара сердца и покрытое капельками воды лезвие замерло у лица Седрика. Меч Мастера Мечей было дернулся, но остановился, не пройдя и половины пути. Он безнадежно опоздал. А я с удовлетворением увидел понимание в глазах воина.

Я опустил меч и пояснил:

— Подхалим мне предан. Анертэ же, наоборот, меня в гробу видал. Со Стэном и Марисой можно иметь дело, Гэлла… Гэллу оставим пока за скобками. А вот ты, Седрик? Ты идешь туда, куда скажут, но мне интересен предел. Докуда ты дойдешь?

— Если ты хочешь сколотить из нас настоящую ватагу, то у тебя на редкость дрянные методы, Варга… — ушел от ответа высокий воин, а я… не стал переспрашивать.

— Гм… возможно. Но они мои, хе-хе…

Я отдал Седрику его меч, и мы укрылись от дождя под навесом. У меня еще оставались вопросы.

— Почему ты покинул Саларин, Седрик?

— Женщина.

— Что? Баба? Не Ночь Серебряных ножей?! — признаться, он сумел меня удивить.

— Нет. Это была женщина. Хочешь знать подробности?

Я посмотрел Мастеру Мечей в глаза, и тот не отвел, по обыкновению, взгляд. Как это ни удивительно, но это, похоже, была правда.

— Разве что как-нибудь под кружечку пивка… Но сейчас меня интересует Госпел Хар.

Седрик присел на корточки, достал откуда-то тряпицу и принялся тщательно протирать клинки, прежде чем вложить их в ножны.

— Ублюдок никогда не чурался низости, — наконец, проговорил он. — Его путь был полон подлости и коварства, а большая часть союзников являются таковыми не по своей воле. Ты… Возможно, ты и сумеешь его заинтересовать.

Ну очень тонкий намек, хе-хе.

— Я поболтал тут вчера кое с кем… — продолжил, меж тем, Мастер Мечей, не отрываясь от своего занятия. — Чтобы пойти в наем, чинуша из таможни посоветовал обратиться к Первому Жезлу Дедарту Сулику… Сулик, конечно же, человек Лорда Госпела, но он набирает людей под знамена Альгиона. А нам нужно попасть под руку именно к Дому Харов. Для этого лучше будет направиться прямиком в Бэнн’о’Сол…

— Старый пердун не живет во дворце? — я кивнул на шпили на холмах, едва проглядывающие сквозь сетку дождя.

— Нет, этот дворец построил король Симагл сотню лет назад. Бэнн’о’Сол — Цитадель Анклава, находится в получасе скачки на север.

«Цитадель Анклава», черт, так и слышатся большие буквы. Опять какие-то вэльские заморочки.

— Ну хорошо. А Бен Фортал?

— Благородства Лорду Бену не занимать, но это не та черта, которая даст преимущество в борьбе с лордом Госпелом…

Седрик дочистил мечи, спрятал их в ножны и поднялся.

— Я тебе еще нужен? Хотел прошвырнуться по тавернам, поспрашать, что да как…

— Иди, этим и хотел предложить тебе заняться…

Я отпустил Мастера Мечей, а сам разыскал эльфа, заставил просушить его мою одежду, стребовал противодождиковое заклинание и покинул постоялый двор.

За сегодняшнее утро было слишком много разговоров.

А я, черт подери, ненавижу разговоры. А еще больше ненавижу чувствовать себя тупым как пробка! Промах с Седриком и эльфом жег нервы, словно горсть углей. Твою мать, как я сумел сколотить империю, если не вижу оранжевого кукарекующего петуха у себя под носом?

И Сандра… Она была чудовищно мила, и это вызывало серьезное беспокойство. Пора приниматься за дело, а я ни в чем не уверен, словно барышня на выданье. Это плохо, очень плохо.

Мокро-серый Саларин выглядел подстать моему настроению. Древняя потертая брусчатка то и дело исчезала под потоками воды, нахохлившиеся здания мрачно смотрели из-под мокрых крыш, дымя сизым дымом… Я шагал куда глаза глядят, желая отвлечься от вселенских дум, посмотреть на столицу одного из самых могущественных королевств кластера.

9 ГЛАВА

Рынок был огромен и, в отличие от пустынных улиц, полон народу. Несмотря на накрапывающий дождь и грязевую кашу под ногами, торговые ряды ломились от товаров, а воздух трещал от криков зазывал.

Покрепче ухватив кошель, я решительно вклинился в толпу, отдавливая ноги и опрокидывая зазевавшихся бедолаг. Пару раз пришлось почесать кулаки о чьи-то зубы, в остальных случаях хватало мрачного взгляда, чтобы попавшиеся мне на пути уроды, спрятав глаза, исчезали в толпе.

У меня не было какой-то конкретной цели. Я хотел окунуться в эту людскую массу, почувствовать биение ее сердец, ощутить этот город и, конечно, отвлечься от вселенских дум, коими утром заполнилась моя голова.

А посмотреть здесь было на что!

Во-первых, профессии людей и нелюдей, уже по ним можно было писать трактат! Кого тут только не было! «Уничтожитель Материи», «Пламенный Кулак», «Искатель Загадок», «Блюститель Морали» и прочее, прочее, прочее. А расы? К уже виденным мной людям, эльфам, оркам и морщинистым коротышам, прибавилось с полдюжины различных типажей. Вот, например, озабоченно хмурясь, вышагивают высоченные укутанные в разноцветные балахоны худощавые фигуры, их лица, будто состоящие из одних едва прикрытых тонкой кожей костей, дергаются в нервном тике, но никто не обращает на них внимания.

А вот неимоверно толстые женщины, что напялили на себя, кажется, по полтонны шалей — необъятными бочонками перекатываются в окружении бородатой охраны. А вот гориллоподобные нелюди, на плечах которых восседают злобномордые карлики с хлыстами, то и дело пускающими их в ход.

Прилавки под навесами были завалены горами магических ингредиентов, которые, как я теперь знал, используются для создания вещей и различной магии. Медный купорос, ящерицовый суррогат, кольчатый пережог, каленое масло — тысячи тысяч загадочных порошков, кристаллов, шкурок и еще черти пойми чего. Посетители рынка покупали и продавали все это с ужасающей скоростью.

А в центре рынка, прямо посреди огромной лужи, высился каменный постамент, на котором, вцепившись когтями в насест, восседала мраморная птица с бородатой хитро прищуренной мордой. Сложенные на груди внахлест крылья оканчивались кистями с длинными унизанными перстнями пальцами, а на лысой, похожей на яйцо, башке с лихой удалью, наискось, сидела корона с крупным зеленым, чуть подсвечивающим, драгоценным камнем. К каменной птице, цепочкой, щедро зачерпывая грязь и воду, брели посетители рынка… От многочисленных прикосновений крылья уродца уже порядком поистрепались, но, кажется, это никого не смущало.

¬— Это что еще за чучело?.. — пробормотал я в удивлении, остановившись перед лужей.

— Шавла, конечно, кто ж еще? — отозвался, раскуривавший в паре шагов от меня вонючую трубку, бородатый крепыш.

— И кто этот Шавла, драный зад Золотоглазого, такой?

— Дух Стяжательства, конечно, — неодобрительно блеснул глазами бородач и отвернулся в другую сторону.

Как я уже заметил — перед Золотоглазым, конечно, не поклонялись, но в целом относились к этому улыбчивому субъекту уважительно.

А вот что за такой-сякой «Дух Стяжательства»? До сего момента я думал, что Золотоглазый является единственным хреном божественного происхождения в Салентайн Сентинелес.

Нахмурившись, я решительно зашагал по лужам по направлению к хитромордому Шавле.

Вблизи бородатая птица выглядела еще более по-дурацки, чем издалека. Однако, стоило отдать должное неведомому скульптору, к работе он подошел со всем подобающим тщанием и прилежностью. На мраморной роже можно было разглядеть тонкие шрамы, мельчайшие морщинки, разбегающиеся от уголков глаз и даже отдельные волоски в бороде.

Отпихнув в сторону какого-то дохляка 7-го уровня, я решительно приложил ладонь к обернутой крыльями груди изваяния. И в тот же миг Шавла сверкнул глазами из под кустистых бровей… Но более ничего. Что за хрень?

— Эй, ты чего пихаешься… — промычали сзади, и мне пришлось потратить взгляд на оборванное ничтожество. В мгновение ока оно испарилось.

Потоптавшись у неодобрительно зыркающего каменным взглядом Духа Стяжательства еще пару минут, я плюнул в бородатую морду и зашагал прочь.

Всякий раз, когда Вэл напоминает, что я знаю о нем лишь то, что ничего не знаю, в меня вселяется треклятый дракон! Так и сжег бы кого-нибудь огненным плевком!

— Эй, чужестранец!

Что-то заставило меня обернуться, хотя подобных окриков за последний час я услыхал немало.

У входа в большой павильон стояла невысокая женщина в цветастом платье. Иссиня черные, перемежающиеся огненно рыжими локонами волосы мощной гривой спадали на обнаженные плечи. Глубокое декольте открывало все, что возможно было открыть, а волоокий взгляд густо начерненных глаз стремился проникнуть в самую душу. В ложбинке между грудей виднелся крупный кулон из витого золота, изображающий сплетенных змей.

— Хочешь узнать свою судьбу, чужестранец?.. Если, конечно, не боишься? — проворковала она низким грудным голосом. Полные чувственные губы сложились в завораживающую улыбку.

«Эльта. 14-й уровень. Гадалка».

Вот так коротко — «гадалка», ха…

Все в этой женщине кричало о желании вызвать желание в мужчине! Сколько бедолаг пало к ее ногам, едва она обращала на них свой туманный взор?

— И часто это срабатывает? — усмехнулся я.

В глазах цвета грозового моря мелькнула растерянность… но это было так мимолетно, что, возможно, мне и показалось.

— Не ищи загадок там, где их нет, чужестранец…

Я хотел плюнуть на чертову бабу и двинуться дальше, но что-то заставило шагнуть к ней. Быть может таинственная загадочность? Или тонкий аромат опасности, что я ощутил в этой женщине? Или просто желание хорошенько ее оттрахать?

А когда я бежал от опасности или, тем паче, от хорошего траха?

Она улыбнулась и, отступив, скрылась за занавесью из множества исчерченных рунами деревяшек.

Пригнувшись, я ступил в павильон. И замер в недоумении.

Или он сильно больше, чем кажется снаружи… или это все сраная магия!

Здесь царил полумрак. На полу ковры с высоким, поглощающим звук шагов ворсом, у стен, будто в засаде, высятся бронзовые статуи невиданных зверей. Их клыки горят эмалью, а инструктированные драгоценными камнями глаза искоса следят за гостем. На невысоких столиках выставлены хрустальные вазы, полные экзотических фруктов, по стенам развешены потертые картины, с потолка свисает множество эбеновых фигурок, навроде той, что дала мне Сандра. Несколько магических светильников, притаившихся в углах, освещают комнату уютным, почти интимным, подрагивающим светом.

А еще здесь была магия… Чары висели так густо, что, стоило переступить порог, их почуял даже я. И опасность… Нет, на меня не бросилась из засады ватага верещащих орков, но острое чувство опасности дробным перестуком задолбило по вискам.

Эльта, меж тем, ободряюще улыбнулась, приняв заминку за нерешительность. Она вдруг оказалась очень близко. Чарующий взгляд серо-синих глаз и будоражащий аромат ее тела в мгновение ока унесли мое беспокойство прочь.

— Не бойся судьбы, чужестранец…

Она провела рукой по моей груди, вызвав пожар в крови и штанах. Я уже протянул руку, чтобы загнуть ее прямо здесь, но она ловко вывернулась. Покачивая туго обтянутыми платьем бедрами, Гадалка прошествовала через комнату и уселась на диван. Вернее, практически улеглась, утонув в мягких подушках. В ее руках внезапно оказались бокалы с янтарной жидкостью.

Гадалка бросила очередной манящий взгляд, и в этом зове были обещания, которым не может противиться ни один мужчина.

Ноги сами понесли меня к ней. В голове уже витали образы обнаженной извивающейся спины, что я облапаю, когда возьму ее сзади.

Она ослепительно улыбнулась и протянула один из бокалов. Я, было, потянулся к нему…

Но вместо бокала схватил Эльту за шею и рывком поднял с дивана, приблизив к себе. Она рефлекторно схватилась за мои предплечья, а в глазах вспыхнул испуг. Бокалы бесшумно упали на ковер, расплескав янтарное пойло.

— Убери это, — сказал я, и она сразу поняла, что я имею в виду.

Миг и с лица Гадалки будто слезла кожа. Нет, она не превратилась в древнюю старуху, но пылающая красота облетела словно листва, обнажив настоящий лик.

Черты потеряли точеную остроту, взгляд уже не заманивал в бездну томительной неги, а губы не пылали в дурманящем зове… Но эта негодница все равно была чертовски красива.

Но больше всего мне понравилась ее растерянность.

Я улыбнулся и разжал хватку. Гадалка упала обратно на диван, потирая шею.

— Зачем же так грубо?

— Тебе так больше идет, детка. Давай сюда эту дрянь. Надеюсь, ты не хотела меня травануть?

Схватив протянутую бутылку, я глотнул вина, краем глаза следя за выражением лица Эльты.

О срань Золотоглазого, опять эта приторная дрянь.

Гадалка в задумчивости накрутила локон на палец… Спорю на что угодно, в этой прехорошенькой головке сейчас металась одна мысль: не поискать ли более сговорчивую жертву, послав этого странного хрена или все же продолжить играть свою игру.

А в том, что мне уготована роль жертвы, я больше не сомневался. Вот только интересно, что это будет, банальное воровство или что-то поинтереснее? Было в этой женщине что-то такое… трудноуловимое…

— У тебя осталось не очень много времени, чтобы чем-то меня заинтересовать. Примерно столько, за сколько я выпью эту бутылку, — поторопил я охотницу, нахально впялившись в ее декольте.

Ее явно обидела такая постановка вопроса. И это не могло не радовать, ха-ха! Каждая слабая на передок баба жутко обижается, когда кто-то ставит под сомнение ее чары.

— И откуда же ты такой взялся? — фыркнула она, но я понял, что это далеко не праздный вопрос.

— Так ты мне и ответь, Гадалка Эльта.

Она взяла в руки кулон и, прикрыв глаза, проворковала профессионально поставленным контральто.

— Я вижу линии судеб. Вероятности, которые могут стать будущим…

— Бла-бла-бла…

— Ты особенный… Иной. Это заметно сразу…

— Ага, у меня член длиной в локоть…

— Я вижу, что Вэл еще не решил насчет тебя.

А это было уже интереснее… И она это явно почуяла.

— Миров множество. Это давно известно. Маги веками бьются над тем, чтобы научиться прокладывать туда дороги. — Эльта вдруг широко распахнула глаза, и в них опять заплясали зовущие в омут чертики. На миг мне почудилось, что она вновь применила свою сраную магию, хотя, быть может, то были обычные женские чары? — Иногда им улыбается удача и удается вытащить кого-то в наш мир. Или сопряжение небесных сфер открывает временные тропы и в Вэле оказываются… такие как ты…

Я сделал последний глоток и отшвырнул бутылку к стене. С жалобным взвизгом она разбилась о нос какой-то эмалированной твари.

— Так что же тебе нужно?

Пухлые губы Эльты тронула очередная искушающая улыбка и, наклонившись так, что грудь едва не вывалилась из своей весьма условной темницы, прошептала:

— Неужели ты совсем не хочешь меня? — розовый язычок мелькнул и исчез, обещая неземные наслаждения, а идеально очерченная бровь изогнулась в идеально отработанный изгиб.

— Ты ложишься под каждого чужестранца в этом городе? — усмехнулся я и вдруг, нагнувшись, схватил ее за волосы, запрокинув голову до болезненной гримасы. Не знаю, что я хотел больше сделать с этой женщиной — причинить ей боль, или заставить причинить боль мне.

— Только под таких как ты…

Видимо список и в таком случае получался немалым.

— Зачем тебе это? — не отпуская ее гриву, я запустил другую руку в декольте, сильно сжав грудь.

— Если, я скажу, что меня это возбуждает?..

— Я ударю тебя в челюсть.

Эльта скривилась то ли от того, что эта «вероятность» имела очень высокие шансы стать будущим, то ли от моей манеры вести беседу. Гадалке что-то было нужно, и клянусь яйцами Золотоглазого, я выбью из нее ответ, даже если немножко попортить ей личико.

Наверное, эта решимость легко читалась на моем лице. Она вздохнула и нехотя проговорила:

— Когда я сплю с такими как ты, я могу видеть вероятности будущего Их Миров…

Вот это да!

Черт подери, это была правда, не вся но… Твою мать, получается, она может увидеть мой мир! И для того, чтобы пролить свет на свое прошлое, мне всего-то надо отодрать не самую страшную бабу! Ха!

Прочие мысли со скоростью охотничьих гончих унеслись из моей головы. Гадалка словно что-то почувствовала, ее зрачки расширились, предвкушая дальнейшее.

Я подхватил Эльту с дивана, и усадил на какую-то тумбу, предварительно смахнув с нее всякую женскую мелочевку на пол. В штаны будто сыпанули углей, мир померк пред бездонными синими очами.

— Возьми меня, чужестранец… — призывно простонала она и впилась своими губами в мои.

Ну а я что?! Конечно, взял!

Разодранное в клочья платье полетело прочь. Какие-то цепочки, амулетики, слои цветастых юбок… Зарычав я рывком разорвал всю эту хрень, обнажив мягкий живот. И не медля ни мгновения, с сочным шлепком вогнал себя в нее. Эльта обхватила меня жаркими ногами, закатила глаза и с каким-то животным хрипом принялась насаживаться на мое мужское естество.

Раз, другой, третий… Я впивался в ее тело, больно выкручивая грудь, но это лишь раззадоривало похотливую сучку.

Мутная волна жара захватила разум, а в чреслах зажегся звездный огонь, скапливаясь под животом.

Еще, еще, еще! Сильнее и глубже!

Я драл ее, как э-э-э… Мозг не в силах был подобрать сравнение, ибо мысли поглотил сплошной похотливый шторм. Душный туман плыл перед глазами. Стоны Эльты томной вибрацией проникали в сердце и оседали где-то в яйцах. Она стонала и визжала, бормоча что-то неразборчивое… а я весь превратился в движение вглубь. Но вдруг, на очередном витке раздирающего наслаждения, утробный хрип Гадалки обернулся низким рыком, а пожар в чреслах разгорелся так, будто я по пояс очутился в луже лавы!

Да что за хрень здесь творится?!

Я захотел высвободиться, но ее ноги заперли меня словно замок. Моя сила, моя суть уходила в женское естество, будто в бездонную бездну. Черно-рыжая тварь выкачивала ее словно насос.

— Ты… — я попытался выругаться, но из в мгновение ока пересохших губ вырвался лишь сиплый стон.

В глазах Гадалки вспыхнуло торжество, пухлые губы искривились в издевательском хохоте. Вместо розового язычка между зубов поселился зеленый клубок какой-то магии. Я захлопал ртом, словно рыба на берегу, воздух внезапно исчез, обернувшись горьким пеплом.

Ах ты, стервозная тварь!

Спасительная ярость молниеносно вытеснила туман из головы. Я был зол, я был очень зол, твою мать, я готов был разорвать легион орков одними зубами!

Или свернуть шею одной чертовой твари!

Руки вновь налились силой. Я схватил Гадалку за шею, а затем что есть мочи врезал своим любимым ударом — боднув лбом по носу, потом еще и еще, еще и еще… Я молотил головой по ее лицу, пока оно не стало похоже на раздавленную сливу.

Наконец, я остановился. И с удивлением осознал, что кончил.

Фу, мерзость. Отбросив труп, я натянул штаны.

Твою мать, ну и что это было?

Подобрал какую-то тряпку, отер с лица кровь. Должно быть, видок у меня еще тот хе-хе…

Интересно, как быстро треклятая гадина добежит до сюда от Обелиска Возрождения? Мне не терпелось убить треклятую шлюху еще пару раз. Но что-то подсказывало, что это может быть и не такая уж легкая задача.

Я еще раз взглянул на обмякшее тело. Баба как баба, толстовата к тому же.

Внезапно ярость вернулась обжигающей бурей. Треклятая сука едва не обвела меня вокруг пальца! Все это сраная

магия!

С рычаньем я бросился к трупу и страшным ударом раздавил похотливой твари череп.

Фух. Полегчало.

Но все-таки, зачем ей я и «такие, как я»? Тянуть из нас силу? Значит ли это, что здесь полным-полно иномирян?

Я быстро обыскал комнату. Везде дешевые побрякушки, стекляшки. Эбеновые статуэтки лишь на первый взгляд казались схожими с той, что дала мне Сандра. Жалкие подделки! Грубослепленные из глины и покрашенные кое-где уже облупившейся краской. Ворохи женского белья, ложки, чашки, кастрюльки…

Так, а это что за хрень?

Я остановился перед шкафчиком, заваленным всякой женской дребеденью. Пузырьки с притираниями, пудры и прочая нечисть. Обычное чуть поцарапанное трюмо с выцветшим зеркалом. Но… Чертовы черти, как только я встал пред ним, меня аж передернуло от треклятого чувства… того самого «дыхания Вэла», что уже не раз ощущал в самых разных местах. Аромат древности и загадок ударил по нервам с силой взъяренного дракона.

«Бам», «бам»… Я пнул ногой полки, и они с грохотом обрушились на пол. Во все стороны полетели дрянные побрякушки.

Шкаф, как шкаф…

Несколькими ударами, я разметал хлипкие стенки, оставшись перед беленой стеной.

Мгновение мой разум слепо шарил по неровной поверхности… Что-то здесь было не так… Что-то ускользало из-под взгляда, будто на краю зрения поселилась орда плохо замаскированных чертенят.

— Треклятая магия, имел я ее во все… — пробормотал я…

И вдруг мир подернулся… Краски помертвели, дыхнуло обжигающим холодом.

Карусель огоньков, дурнота и…

Твою же мать… Разгромленный павильон исчез, а я оказался в большом едва освещенном помещении. Тусклый свет, лившийся из-под высокого сводчатого потолка, был настолько слаб, что едва позволял разглядеть уходящую вдаль залу. Пыльные груды битого камня поднимались на высоту нескольких человеческих ростов, кое-где дотягиваясь до потолка и, кажется, достаточно было одного неверного движения, чтобы они обрушились вниз и похоронили под собой незваного гостя.

Ну и что это за хрень такая? Тайное убежище любвеобильной суки? Иное измерение? Кладовка?

Я пошурудил ногой в кучке камней на полу и, оглушительно чихнув от поднявшейся пыли, выудил из нее продолговатую каменюку, в пол локтя длиной. Она оказалась необычайно легкой, будто то был не камень, а высушенное дерево… Еще раз чихнув, поплевал, потер… Что это за странный материал?

Света совершенно не хватало. В сером скрадывающим тени полумраке едва угадывались очертания пыльных торосов. Я поднял обломок повыше, словно надеясь, что так света будет больше… И скорее понял, чем увидел…

Чертовы черти… Это была рука!

Подхватив полу камзола, я лихорадочно отер грязь с обломка. Так и есть! Очищенный от грязи глянцевый камень поймал невесть откуда взявшийся блик, и я увидел, что он совершенно естественного телесного оттенка. На сжатых в кулак пальцах можно было различить мельчайшие поры и складочки, ногти были криво обкусаны, а на торце обломка виднелся срез белесой кости, волокна мышц и кругляшки артерий, вен и прочих капилляров.

Бросив сжатую в кулак руку, я поднял другой обломок — с него на меня глядел широко раскрытый каменный глаз.

Я оглядел поднимающиеся к потолку нагромождения другим взглядом. Вот лежит ступня, а это расколотая голова, а это куча состоит из ладоней… Горы окаменелых человеческих тел уходили вдаль, во тьму…

Срань Золотоглазого, что это за место?! Какой-то маг превратил в камень население маленького города? Или не очень маленького? Или не в камень? Судя по уходящим вдаль пыльным торосам тут, должны быть, тысячи расколотых статуй. А статуй ли? Уж больно живо на меня косит поблескивающий в неровном свете зрачок.

Поднимая облачка пыли, я решительно зашагал по узкому проходу меж осыпающихся груд и вывалился на небольшой расчищенный пятачок. Здесь было немного светлее, лившийся из-под потолка свет будто притягивался к этой площадке неведомой силой. Пол покрыт толстым слоем пепла, в истлевших очертаниях которого еще можно было различить контуры сожженных тел. В сторонке на спине лежала почти целая «статуя» в тяжелых доспехах.

А в центре пятачка, поблескивая на слабом свету, едва виднелись тонкие полупрозрачные зеленые нити, свитые в причудливый висящий в воздухе узор. Время от времени по ним струились пульсирующие огоньки, словно кровь по выдернутым из человека венам. Концентрация магии здесь была такова, что ее, кажется, можно было жрать ложкой.

Причудливый орнамент притягивал взгляд, уводя его куда-то вглубь… Завлекал в бездонную муть, за изнанку этого мира. Бр-р-р… Меня аж передернуло, настолько чуждой казалась эта невзрачная хрень. Если в Хельте или близ Обелиска Возрождения меня накрывало тем, что я назвал «Дыханием Вэла», то здесь задувало совсем иным, оставляя на зубах остро-пряный вкус чужеродной силы. Как деготь в бочке меда… Этой силы здесь не должно было быть, но она была. Некая инаковость вибрировала на этом пяточке, входя в резонанс с окружающей действительностью… Мне не хватало слов, чтобы выразить ощущения, но я четко осознал, что эта магия не принадлежит Вэлу… или, быть может, Салентайн Сентинелес.

— Золотоглазый, — позвал я.

И ничуть не удивился, что уже через удар сердца он тронул меня за плечо, прося посторониться. Улыбчивый бог протиснулся мимо меня, обдав сладковатым ароматом какого-то парфюма.

— Это интересно, — он с любопытством посмотрел на сплетение магических струн. Хотел было тронуть их пальцем, но остановился на полпути.

Хотя Золотоглазый по-прежнему едва заметно улыбался, держу пари на его зад, что вряд ли ему было сейчас весело.

Бог Салентайн Сентинелес застыл, как изваяние, внимательно ощупывая лучащимся мягким светом взглядом висящий в воздухе орнамент.

— Что все это значит? — наконец, нарушил я затянувшиеся паузу.

— Это часть игры… Большой игры, — рассеяно отозвался тот, продолжая изучать мою находку.

— Это ведь не твоя магия… Не магия Вэла?

— Вэла, но не моя…

— ?

Улыбчивый бог склонился над узором и принялся в задумчивости водить пальцем вдоль пульсирующих нитей. Те словно почувствовали присутствие хозяина этих мест и в испуге выгнулись дугой, пытаясь отодвинуться от божественного перста.

— Что это за место? Что это за статуи? Кто такая эта шлюшка? Что это за дрянь висит сейчас перед нами?

Золотоглазый, отвлекшись от изучения магического узора, послал мне ослепительную улыбку.

— Иные готовы мать родную продать за то, чтобы услышать от меня хотя бы один ответ… А ты хочешь узнать их все? — и вновь склонился над чертовыми зелеными струнами.

Внезапно виски пронзило острой болью. Я понял, что стал свидетелем проявления настоящей божественной магией. Узор затрепетал, словно на ветру, пульсация ускорилась во много раз, зеленоватые огоньки забесновались, как сумасшедшие, но быстро утихли. Вслед за ними стихла и боль.

Странно, но поднявшееся было раздражение на нежелающего отвечать на вопросы бога, быстро улеглось. Пододвинув поближе окаменелое туловище, я бесцеремонно взгромоздил свой зад ему на грудь и тоже усмехнулся.

— Сдается, парень, у тебя проблемы, хе-хе… Ты ведь не знал об этом месте, ведь так?

Золотоглазый, не отвлекаясь от творения волшбы, пожал плечами. Кажется, он решил сжечь треклятые зеленые шнурки одним только взглядом. Он все пялился и пялился на них, насупливаясь все больше. Постепенно с лица сползла улыбка, лоб покрылся испариной, пока… вдруг он не прищелкнул пальцами, и в тот же миг по вискам вновь ударило кувалдой, а на плечи навалилась непомерная тяжесть. Я поморщился, отгоняя темноту в глазах… Несколько ударов сердца и все прошло, а в следующее мгновение висящий в воздухе узор исчез с легким хлопком, будто его и не было. Бог устало вытер пот, улыбнулся и неожиданно ответил на вопрос, чего с ним бывало нечасто.

— Негатор магии скрыл от меня его… Магии Салентайн Сентинелес, конечно… — поправился он, взъерошив волосы. — Поищи, он должен быть где-то тут.

Я задумчиво огляделся, кроме пыльных обломков, припорошенных пеплом, на площадке иных предметов не наблюдалось.

Золотоглазый выразительно посмотрел на пыль под ногами.

— Твою мать, если хочешь что-то сказать, так и скажи!

Бог скривился, вознес очи горе, но все-таки уточнил:

— Посмотри на полу, вот здесь…

Я с кряхтеньем опустился на колени и зашарил по пеплу. Руки сразу покрылись серо-черной сажей. И, действительно, через пару минут у меня на ладони оказался недлинный черный осколок, похожий на нож.

— Нашел? А теперь иди. Я тут… еще немного побуду.

— А как же Эльта? Она ведь скоро вернется…

— Не вернется.

— ?

— Ее больше нет в Салентайн Сентинелес… Иди…

Я пожал плечами. Ну его к чертям с его сраными загадками. Сплюнул и зашагал по проходу меж кучами раздробленных статуй.

— Варга…

— Что?

— Благодарю.

— Пошел на хрен…

Золотоглазый бог растеряно улыбнулся и вернулся к изучению чего-то невидимого мне.

У входа в постоялый двор, весело болтая с вышибалами, меня ожидал Подхалим.

— Он был тут, — шепнул вор, скорчив невзрачным лицом озабоченную гримаску.

— Кто?

— Маркус.

Этот парень начал действовать мне на нервы. Вьется как ворон над падалью. Я мрачно кивнул и прошествовал внутрь. После сегодняшних злоключений хотелось как следует нажраться и ни о чем не думать. Перед глазами все еще стояла безумная рожа Эльты. Кто же она такая? Уж не такая же иномирянка, как я? Зачем ей силы из другого мира?..

Нет, не из другого. Как там сказал треклятый расфуфыренный петух? «Магия Вэла, но не моя». Чтобы это, черт подери, могло значить?

Зайдя в «Белые Зори», я протопал темными коридорами на кухню и, пинком распахнув дверь, проревел:

— Вина!

Взвизгнув, горничные, намывавшие посуду в большом деревянном чане, горным зайцем метнулись в погреб, и вскоре я стал обладателем двух увесистых бутылок, переплетенных ивовым прутом.

Я бросил девушкам серебряную монету и поднялся на второй этаж, где у дверей своей комнаты нос к носу столкнулся с взволновано закусившей губу Гэллой.

Твою же мать! Только бабских соплей мне еще не хватало, р-р-р! Будь проклят тот день, когда я трахнул пышногрудого Стрелка! Будет ли мне теперь от нее покой?!

— Пшла на хрен! — выдохнул я ошарашенной Гэлле и захлопнул дверь.

Пробка полетела в окно, а живительная влага в желудок.

М-м-м… Блаженство…

Прихлебывая вино, я присел на подоконник. Определенно, еще немного и этому постоялому двору будут грозить массовые смертоубийства.

Ночь быстро опустила звездное покрывало на Саларин, лишь огни в окнах домов разгоняли мрак. Моросил мелкий противный дождь, где-то вдалеке опять гремел гром, с моря тянуло холодным соленым ветерком.

Вдруг тучи неожиданно разошлись, явив лик облаченной в густо-багровые тона луны. Несколько минут она подозрительно всматривалась в ночной город, а потом вновь скрылась за тучами.

В коридоре послышалось какое-то шебуршание, затем в дверь нерешительно поскреблись.

— Убью, — пообещал я. Спрыгнул со своего насеста и рывком распахнул тяжелую створку.

Но снаружи никого не было. Лишь на полу стоял тазик с водой. То ли горничная, то ли Гэлла решила озаботиться о моем внешнем виде. Действительно, он у меня, наверное, еще тот…

Я поплескался в теплой воде и вновь вернулся к подоконнику и вину.

Удивительно, но эта робкая забота унесла большую часть моей злости.

Но не всей.

О срань Золотоглазого, как мне все это не нравилось!

Этот город, чертова Гадалка со своей иномировой магией, обеспокоенность Золотоглазого, шныряющий вокруг Маркус, не доверяющие мне «поросятки»… и главное… благосклонная улыбка татуированной метрессы. Неужели она настолько хитрожопа, что заранее сумела все просчитать, и теперь полностью удовлетворена тем, как складываются события? Или то хорошая мина при плохой игре? Планы, планы… и где-то посреди этих планов один мелкий винтик под названием «Варга»…

Итак, пора помозговать над тем, что делать дальше. Отставим в сторону Гадалку с Золотоглазым. Пускай он сам разбирается со своими проблемами. А в том, что это для него проблема, я уверен на все сто!

Пришла пора вступать в игру, а я как дворянская дщерь на выданье. Расклады в Альгионе сложнее, нем казались издалека. Лорд Бен, лорд Госпел, десятки других лордов, лордиков и Домов, в хитросплетениях взаимоотношений которых сам черт ногу сломит. Куда уж тут чужестранцу разобраться в том, кто кого и в какой позе здесь имеет…

Хотя, пока что имеет всех Госпел Хар. Сегодня на рынке я видел его солдат. Вышагивают, задрав носы, будто самолично протирают трон своим задом… Достаточно увидеть взгляды, что бросают на них местные обыватели, чтобы понять, что этим ребятам здесь не слишком рады. Видя это, надо признать, что планы Сандры не лишены логики. Возведя на престол принца Салиана, действительно можно заявить о себе. Ха! Осталось дело за малым. Найти мальчишку и надрать зад чертовому старикану!

Но для этого нужно проникнуть в самую сердцевину Дома Харов, приблизиться к его тайнам. Или хотя бы к людям, хранящим эти Тайны. А уж как развязать им языки я придумаю, хе-хе…

Госпел Хар. И тот, кто за ним стоит. Не менее могущественный, чем Сандра. Что я вам должен дать, чтобы вы приблизил меня к своим персонам? Чем вызвать интерес? Чем доказать необходимость наблюдать мою смуглую харю близ своего стола?

И еще один момент. Моя команда. Черт подери, никак не могу решить, подспорье она мне или обуза? Да, если я хочу здесь стать кем-то значимым, понадобятся свои люди. Но именно что — свои. А с моими «поросятками» постоянно приходится думать, кто из них первый бежит докладывать Сандре о прыще на моей заднице… Быть может, послать их всех к чертям, податься, например, в телохранители к старому лорду, а уж потом, коли дело выгорит, набирать верных людей?

Чем больше я думал, тем меньше мне все это нравилось. Я сраный маленький муравей в паутине неведомых планов и целей. Упитанные твари расселись по углам, чутко держа лапки на нитях, и ловят мельчайшую вибрацию, чтобы прищелкивая жвалами, встроить в свои планы барахтанье незадачливого муравья.

И одной из самых жирных паучих, несомненно, была татуированная метресса…

Перед глазами вновь предстала хитроумная улыбка Сандры… И тут же мутная волна злости, поднявшись из груди, затопила разум.

Р-р-р! Ничего не могу с собой поделать. Иррациональная злоба на чертову сучку не давала холодно поразмыслить о ее играх. Что-то внутри выло и кричало, что ей нельзя доверять, что она утаивает девять десятых того, что мне нужно знать! Долбаная метресса все больше виделась мне не союзником, а…

Я замер, поразившись пришедшей в голову мысли.

А что если?

Твою ж мать, как это может быть красиво!

За окном лил дождь, свет далеких фонарей едва пробивался сквозь шумящую пелену, город копался в своих делах, а я сидел, попивая вино, и улыбался как последний дурак.

Первое правило тактики. Никогда не делай того, что от тебя ожидают. И именно так я и решил поступить. Только так, на игральной доске Салентайн Сентинелес, из пешки можно превратиться в весомую фигуру.

Все просто. Теперь я сыграю за себя.

И я не буду сидеть и годами разбираться в хитросплетениях интриг местных лордов, магов и богов. Они всегда будут на пару шагов впереди меня. И, сдается мне, чего уж там говорить, в этих играх я не слишком силен. Нет, я буду действовать.

И стоило мне примерить эту мысль, как злость улеглась.

Допив вино, я вышел из комнаты.

10 ГЛАВА

Сегодня, впервые за мое пребывание в анклаве Саларин, показалось солнце. Оно несмело проблескивало сквозь улепетывающие в сторону моря тучи, играя лучиками на черепичных крышах замка… А также назойливо лезло в глаза, заставляя кривиться и обращая в прах все попытки выглядеть как можно более дружелюбным.

— Еще раз тебе говорю, проваливай отсюда подобру-поздорову. Капитан Саг сегодня отсутствует, только он ведет набор рекрутов…

Здоровенный увалень 11-го уровня в тяжелых доспехах с посеребренным стулом на груди, с невнятным наименованием «Копейщик Чести», дыша чесночным духом, уже десятый раз повторял как заведенный заученную фразу про капитана Сага. Его напарник-близнец позевывал, считая уток в пролетающем через попятнанное облаками небо косяке, а из караулки слышался отборный мат — там шла битва не на жизнь, а на смерть то ли в кости, то ли в очко. Мимо шныряли слуги и посыльные, походя предъявляя пропуск в виде глиняной блямбы.

Сам замок, честно говоря, не впечатлял. Бэнн’о’Сол раскинулся на крутом холме — приплюснутые крепостные башни вырастали прямо из каменистого утеса. Два яруса сложенных из гранитных валунов стен сходились к массивному нагромождению построек с восточной стороны холма. Набросанные друг на друга в хаотичном беспорядке строения жались к тупорылой башне, опоясанной вереницей узких закрытых витражами окон. На острых зубцах, венчающих башню, лениво полоскались два мокрых полотнища. Посеребренный трон Альгиона на черном фоне и оскалившийся горностай Харов. Еще одна башня, в противовес первой, узкая и высокая — стояла с западной стороны крепости. Тонкий шпиль вонзался в небо и оканчивался массивной округлой надстройкой. Кроме того, из-за стен то тут, то там виднелись покатые крыши еще каких-то построек.

Я вновь перевел взгляд на стражника и перестал изображать улыбку. Ублюдок все-таки вывел меня из себя.

— Слушай ты, заячьи яйца, если через две минуты я не окажусь в замке, то засуну твои тебе в зад! — проорал я ему в рыло.

Хе-хе, к концу фразы рожа Копейщика Чести приобрела малиновый оттенок и, кажется, он собрался применить свою алебарду по назначению. Его напарник, бросив считать чертовых уток, также угрожающе набычился и, шевеля устрашающей щеткой усов, зашел справа.

Не хотелось начинать знакомство с людьми лорда Хара с трупов, но, видимо, чему быть, того не миновать. Я бросил на землю мешок и выразительно положил ладонь на эфес бастарда. Конечно, пробиваться с боем к правителю трех анклавов было не самой лучшей идеей, но, кажется, только так эти дуболомы воспримут меня всерьез.

Кровь забурлила в предвкушении схватки, губы сами собой раздвинулись в кровожадной усмешке. Копейщик Чести и его собрат, не подозревая, что сейчас превратятся в пару хладных трупов, взяли алебарды на изготовку… Но вдруг из караулки вышмыгнул крысомордый субъект в темно-зеленом шелковом дублете, и бравые вояки тут же вытянулись по стойке смирно. А субъект, оказавшийся «Арианой, Чистильщиком Покоев 12-го уровня», погладил завитые усики и, цепко осмотрев мою напряженную фигуру, с улыбкой покачал головой. Отсутствие видимого имени и уровня явно не укрылось от его испытующего взгляда. Впрочем, держу пари на что угодно, и от стражников тоже, иначе они не были бы столь милы, хе-хе.

— Что за шум? — едва слышно прошелестел он, обращаясь к солдатам.

— Вот… Хочет наняться к Лорду, э-э-э… желает самолично встретиться с его сиятельством… Вот…

Ариана неприятно улыбнулся, показав мелкие крысиные зубы, опять разгладил усики и, обращаясь ко мне, тихо вопросил:

— Вам столь необходимо увидеть лорда Госпела лично, что вы готовы сразиться со всем гарнизоном Бэнн’о’Сола?

Сказано было с угрозой, но я расслабился и убрал руку с эфеса. Всегда приятнее иметь дело с умным человеком, чем с дубоголовыми чурбанами, пусть он и последняя сволочь. А в том, что Чистильщик Покоев ублюдок еще тот, я не сомневался.

Пошарив в кармане, я бросил ему эбеновую статуэтку.

— Покажи это тому, кто смыслит в магии.

Ариана поймал сисястый переговорник, в задумчивости повертел его в руках. Затем последовал еще один оценивающий взгляд, и он снова прошелестел:

— Хорошо. Жди здесь.

Ждать пришлось довольно долго. Я уселся на мешок, подставив набирающему силу солнышку свою небритую физиономию. Щетина у этого тела росла крайне медленно. Я уже пару недель в этом мире, а едва-едва покрылся черной порослью. Почему-то мне казалось, что у меня должна быть густая бородень, иногда рука сама собой поскребывала подбородок в надежде ощутить мягкие завитушки.

Тем временем по крутой дороге поднялся небольшой караван из трех подвод. Добротно одетые торговцы везли горы овощей и большие бочки с вином. Стражники, бросая на меня угрюмые взгляды, преувеличенно тщательно проверили телеги, прежде чем пропустить их внутрь. Злятся? Ну и хрен с ними!

Наконец явился Ариана, и на этот раз в глазах Чистильщика Покоев был неподдельный интерес. Рядом с ним вышагивал немолодой лысый мужик в кожаном колете и кружевной рубахе, на его руках болталось с десяток браслетов, по щеке змеилась затейливая вязь татуировки, а на груди была приколота усыпанная драгоценными камнями звезда. «Нейт, Повелитель Льда. 15-й уровень».

— Ты знаешь, что это? — спросил маг не здороваясь.

— Конечно, знаю, — ощерился я. Деловитый хрен мне понравился. Мне вообще нравились люди, сразу переходящие к делу. Похоже, он и крысомордый Ариана представляли местную службу безопасности. Серьезные ребята.

Лысый почесал макушку, переглянулся с Чистильщиком Покоев и коротко приказал:

— Пойдем.

Я хмыкнул, закинул на спину тяжелый мешок и шагнул в арку.

— Э-э-э… мессир Нейт, проверить бы… — протянул стражник, но лысый бросил, даже не обернувшись:

— Там нет ничего опасного.

Гы-гы. Еще бы!

Изнутри Бэнн’о’Сол был значительно обширнее, чем казался снаружи. Аккуратные аллейки с подстриженными в виде животных кустами наполнял суетящийся люд. Туда-сюда сновали мелкие чинуши, прислуга, курьеры, степенно шествовали вельможи, браво маршировали стражники, коих, кстати, было не слишком много.

Признаться, обозрев эту идиллическую картину, я бы не назвал этот замок обителью злобного узурпатора.

Впрочем, при входе в башню нам на пути попались иные ребята. Парочка укутанных в серое сюрко мрачных эльфов 15-го уровня и пятерка не менее суровых белобрысых бородатых здоровяков. Поигрывающие здоровенными обоюдоострыми секирами, бородачи были всего 10-го уровня и имели странное наименование «Топор Севера». Но, думается мне, что уровень этих хмурых ублюдков не отражал их боевых способностей.

Лысый маг шепнул что-то одному из эльфов и мы, сопровождаемые подозрительными взглядами, прошествовали дальше.

А вот внутри Цитадель анклава меня поразила. Здесь все дышало древностью. Узкие, но высокие коридоры, в которых едва могли разминуться два человека, были созданы будто и не для людей. Шершавые выщербленные камни стен покрывала полустертая мозаика, плиты пола за бессчетные века были отполированы тысячами ног, крутые ступени, с которых того и гляди скатишься кубарем, завивались в винтовые лестницы с вделанными в стены шершавыми перилами из неизвестного мне материала.

Пройдя чередой переходов, мы вышли в большой зал. И тут «дыхание Вэла» обрушилось на меня с утроенной силой! В центре зала, под льющимися сквозь окна-витражи разноцветными лучами, высился высоченный в два моих роста трон.

Твою мать, а я все думал, что это на гербе главный символ королевства такой перекособоченый?! Ха-ха!

Да потому что он такой и есть! Ни один властитель Аглиона не смог бы использовать его по назначению! Серебряный Трон был явно создан не людьми и не для людей… Вернее, не только не для людей, но также и не для эльфов, и не для всех прочих виденных мной в Салентайн Сентинелес рас.

Ажурная конструкция из потемневшего серебра, состоящая из будто живых покрытых мельчайшей вязью гравировки побегов, образовывала узкое, явно не под человеческий зад, «седалище», из которого спицами-лучами расходилась кружевная полусфера «спинки». А в центре нее, словно пойманная муха в паутине, собирая рассеянный по комнате свет, переливался тысячами граней вытянутый заостренный кристалл, похожий на клык невиданного животного.

Захотелось встать напротив него и смотреть, смотреть, смотреть на эту прихотливую игру лучиков внутри драгоценного камня, следить за тем, как разбегаются по серебру разноцветные блики. Я будто наяву увидел, как корни Серебряного Трона прорастают сквозь толщу скалы и уходят в землю, простираясь по всему анклаву. В груди защемило от обрушившегося восторга, сравнимым разве что с тем, что испытывает прыщавый юнец, в первый раз увидевший девичью грудь.

Вид голых сисек, как по мановению руки представших пред взором, отогнал дурманящее марево, я захлопнул рот и догнал шагавшего впереди Нейта, что не обратил на главный символ государства ни малейшего внимания. Еще бы, он, наверное, ходит мимо него по десять раз на дню. Ну, а раз так, то и мне, Варге, негоже пускать слюни с отвисшей челюстью созерцая эту бандуру.

Еще несколько лестниц, пара залов, забитых сгорбившимися над свитками служками, комната охраны, полная все тех же белобрысых Топоров, и, наконец, мы оказались перед огромными дубовыми дверями. Кои охранял лишь один… э-э-э нечеловек. Необъятная жирная туша, едва прикрытая шелковой накидкой, бессмысленным взглядом пялилась в пол. Маленькая, в сравнении с тушей, лысая башка венчалась пеньком отпиленного рога, вкривь торчавшим над левым ухом. Сами уши были мохнаты и оканчивались облезлыми выдранными кисточками. Толстые губы намертво сшивала толстая грубая нить.

«Ву. Раб-В-Оковах. 7-й уровень».

— Едрить твою налево, — восхитился я грузным охранником. — Ты что за хрень еще такая?

Раб-В-Оковах даже ухом не повел. Вместо него раздраженным голосом ответил Нейт.

— Магическая защита его сиятельства. Оставь здесь оружие, и пойдем.

Побросав на лавку свои железяки я, улыбнувшись, показал магу пустые ладони. Он кивнул, с натугой распахнул тяжелые створки и жестом пригласил внутрь, и едва я сделал шаг, запер двери, отрезая путь назад.

Несмотря на довольно раннее утро Госпел Хар не спал. По-видимому, я попал на какое-то утреннее совещание. Тем лучше. Можно было увидеть команду грозного лорда.

Впрочем, она была невелика. Всего двое… э-э-э существ. Один — кутающийся в шикарный расшитый витиеватыми узорами балахон, старик среднего роста. Его седые волосы были коротко подстрижены и аккуратно расчесаны, недлинная борода утиным клювом напомажена, на губах блуждала слабая улыбка. Серые глаза с интересом рассматривали нежданного гостя, в руках он вертел статуэтку. «Горт. Сенешаль Древности», а уровень… уровень скрыт. На мгновение я нахмурился, пытаясь сообразить, что же это означает, но быстро вспомнил. Образ престарелого донжуана портили, пожалуй, только руки — попятнанные чернилами длинные сухие пальцы, должно быть, исписали тысячи страниц.

Второй был эльфом. Высокий, выше меня на полголовы, он был облачен в темно-синий приталенный колет с цветастым широким поясом. Колючие злые глаза смотрели дерзко, ощупывая и оценивая. Точеное, как и у Анертэ, лицо недвижимо, будто вырезано из мрамора, а кожа имела почему-то серого цвета. «Шак. Убийца Чести» — и уровень также скрыт. Этот мудак мне сразу не понравился. И если с Анертэ я постепенно почти сумел преодолеть гложущую неприязнь, то высокого серокожего эльфа убил бы на месте голыми руками. Непонятная нелюбовь к остроухим отродьям мутной волной выплеснулась откуда-то из нутра и чуть было не бросила меня в бой прямо сейчас.

Видимо, Убийца Чести что-то почувствовал и его колючий взгляд стал еще более опасным. Возможно, понял, с кем предстоит иметь дело?

Ну и сам Госпел Хар.

Он сидел за широким письменным столом, заваленным грудами бумаг, и рассеяно смотрел в окно. Редкие седые волосы сосульками обрамляли худое лицо с резкими провалами глазниц, высокий лоб расчерчивали глубокие морщины, будто он только и делал, что всю жизнь мозговал о вселенских проблемах. Властелин сильнейшего королевства Салентайн Сентинелес кутался в клетчатый плед и прихлебывал чай. Признаться, я ожидал увидеть смертоносного ястреба, а не побитую молью сову. Почему-то, живой Госпел Хар сильно отличался от показанного Сандрой фантома.

Но стоило ему взглянуть на меня, как стало ясно, что это именно тот человек, что несколько лет назад блестяще развеял по ветру пепел давнего могущественного врага. В его глазах была сталь.

Кстати, как оказалось, Госпел Хар — единственный в комнате, чей уровень не был скрыт. Всего-то 18-й. Скромный «Сочетатель Чисел». Но что-то мне подсказывало, что сила этого человека не в уровне.

Я широко улыбнулся и, пододвинув к себе стул, уселся прямо напротив всесильного лорда. Мешок тяжело бухнулся рядом.

В тот же миг раздался скрежет вынимаемой из ножен стали. Серокожий эльф шагнул ко мне с явным намереньем снести голову, но лорд Хар слабо шевельнул рукой, и тот замер в паре метров с обнаженным оружием наперевес. Странный узкий клинок с темным лезвием подрагивал от какой-то дрянной магией.

— Ты ведь знаешь, что это? — скрипуче повторил вопрос лысого Нейта Сенешаль Древности, показав эбеновую статуэтку.

— А ты как думаешь? — ответил я вопросом на вопрос.

— Я думаю, что у тебя есть веские причины заявляться сюда… Иначе… — Горт не стал договаривать фразу, видимо, поняв по моему виду, что в гробу я видал его «иначе».

Он бросил вопросительный взгляд на лорда Госпела.

— Выкладывай, — приказал хозяин замка.

— Прикажи своей шавке занять подобающее ей место, — сказал я и принялся с преувеличенным интересом рассматривать стены кабинета, на коих висело столько оружия, что хватило бы на вооружение пары небольших армий.

Мне стало любопытно, насколько старый лорд силен сегодня. Ибо годы идут, а время никого не жалеет даже в этом мире с весьма специфическими отношениями со смертью. А как еще это лучше узнать, нежели посмотреть, насколько ближайшие сподвижники исполняют его волю.

И старикан не подвел!

Шак побледнел, глаза, темные, будто два грозовых озера, едва не вылезли из орбит, но он не только не бросился на наглого гостя, но и отошел обратно к окну, едва старый лорд пошевелил пальцем.

Я удовлетворенно кивнул.

— Эту хрень мне дала одна татуированная сучка, когда наняла для того, чтобы я поспособствовал возведению на Серебряный Трон молодого Махарана…

И я начал говорить. О встрече с метрессой и ее спутником, о наших договоренностях, о набранной для меня ватаге, о Маркусе, о Первом задании, абордаже «Черного Змея» и почившем Совете Капитанов… Я рассказал Госпелу Хару обо всем, за исключением происшествия с чертовой гадалкой. Эта тайна принадлежит Золотоглазому, а ссориться с пусть таким странным, но богом, даже мне показалось глупой затеей.

Старый лорд выслушал мою историю с каменным выражением лица, в отличие от Сенешаля Древности и серомордого эльфа. Рожа первого, по мере продолжения рассказа, все вытягивалась и вытягивалась, пока он не стал похож на сивобородого мерина, а второй стоял с таким видом, будто я пытаюсь выдать старую шлюху за благочестивую девственницу. Короче говоря, ни в грош мне не верил.

Зато я не мог не заметить, как насторожился Горт, когда я упомянул о присутствии Золотоглазого

на встрече с Сандрой. Это упоминание вызвало прямо-таки нездоровый интерес. Я закончил рассказ, и только он собрался задать мне вопрос, как его перебил лорд.

— Что ты на это скажешь? — почесав подбородок, спросил он Сенешаля Древности. И это было первое проявление эмоций у сидящего в кресле старикана.

— Метресса Сандра давно посматривает косо на ваше возвышение, милорд. С тех самых пор… ну вы помните… — Горт рассеяно пощелкал пальцами. Гулко цокая каблуками, прошелся туда-сюда и добавил. — И она на дух не переносит Мессира…

Мессира? Прямо-таки слышится большая буква. Уж не тот ли это тип, о котором говорила Сандра?

— А история с ионийцами?

Сенешаль Древности в задумчивости пожевал губами.

— Эта история не лишена оснований… Но… Но я ни за что не поверю, что в этом плане нет двойного дна.

И они все вновь уставились на меня, словно я и есть двойное дно.

— И тогда мы возвращаемся к Вам, молодой человек. Зачем вы здесь? — Горт пристально посмотрел на меня своими пронзительными глазами, и столько в них, внезапно, возникло силы и глубины, что на мгновение мне почудилось, что этот хрен применил какую-то магию. А вдруг заколовшие виски подсказали — похоже, так оно и есть.

И я ответил почти честно.

— Сандра, не спросив, вытащила меня в ваш мир, отобрала память, впутала в ваши дрязги. Оно мне вообще надо?.. А еще она баба. А я терпеть не могу, когда мной помыкает баба, ха-ха!

— А как же лавры «Спасителя мира»?

— Сраные черти, вы че, тоже верите в это фуфло?

И здесь эта братия поразила меня до глубины души. Я озадаченно переводил взгляд с Горта на Лорда Хара, не в силах поверить, что и такие нажившие седины многомудрые хрены тоже верят в подобные сказки. И даже по тому, как скривился серомордый эльф, было видно, что…

— Нам нужно обдумать твои слова, — наконец сказал хозяин кабинета. — Но вопрос, почему ты пришел ко мне и что с тобой делать, остается открытым.

— Я тебе скажу честно, лорд. Мне нравится то, что я о тебе слышал. Я думаю, ты найдешь применение моим талантам. Я решу твои проблемы там, где скажешь, быстро, не оглядываясь на законы и не испытывая угрызений совести.

— Пока что, все это лишь слова… — вдруг вклинился в разговор серомордый эльф удивительно скрипучим не подходящим к смазливой внешности голосом.

Я пару мгновений пораздумывал, отвлекаться ли на эту шавку или плюнуть и растереть, но во взгляде лорда читался тот же вопрос.

Ну что ж… В конце концов, знал же, что он обязательно прозвучит? Хе-хе…

Пожав плечами, я поднял мешок с пола. Эльф напрягся, ожидая, что из него сейчас выпрыгнет ватага вооруженных до зубов орков, а оба старикана с интересом вытянули шеи. Я послал милый оскал Убийце Чести, развязал веревку и вывалил содержимое на стол.

Головы «поросяток» покатились по полированной столешнице, обильно марая бумаги кровью. Башка Гэллы не удержалась и с глухим стуком упала на пол. Пару раз перевернувшись, она с осуждением уставилась на меня остекленелыми глазами.

— Если поспешите, прихватите их тепленькими на постоялом дворе «Белые Зори», где мы остановились. Или в порту на корвете «Копыто Ярости».

Некоторое время я любовался произведенным эффектом. Горт смотрел на груду отрезанных голов выпучив глаза, Шак, напротив, довольно одобрительно, а Лорд Хар, не обратив внимания на кровавое непотребство, задумчиво пялился на меня. Черт подери, хотел бы я сейчас прочесть его мысли!

— Пачкать мои бумаги было совсем необязательно, — наконец холодно проговорил он. — Ты довольно убедителен… Пока что ты останешься в замке. Я обдумаю твои слова, Горт распорядится выделить тебе комнату. Но…

Старик посмотрел на опухшую физиономию Тлика, что лежала напротив него, вывалив язык.

— Ты слишком дерзок. Со мной так вести себя нельзя. Шак преподаст тебе урок.

«Урок», ха-ха! Насмешил старикан, ой насмешил!

Убийца Чести, сделав пару разминочных движений, вновь вытащил меч, который во время разговора уже успел убрать за спину. Я пожал плечами и, подойдя к увешенной оружием стене, взял приглянувшийся бастард. Он оказался немного легковат по сравнению с моим, но богато украшенная рукоять и разводы на клинке указывали на то, что это творение неплохого мастера. Уж на сраного эльфа мне его точно хватит.

Только мы встали друг напротив друга посередине кабинета, как серомордый бросился в атаку.

Нескольких ударов хватило, чтобы понять, что с таким противником я в Вэле еще не сталкивался. Узкий темно-бардовый клинок так и мелькал, грозя ужалить то в ногу, то в лицо, то под ребра. Шак был быстр, очень быстр. Твою мать, этот гад явно подгонял себя какой-то драной магией!

Он делал выпад с обычной приемлемой для меня скоростью, а в конце неожиданно ускорялся, резко меняя угол атаки! Я едва успевал парировать эти змеиные удары, немыслимо изворачиваясь на пределе возможностей. Мы закружились по кабинету лорда, наполнив воздух хриплым дыханием и звоном железа. И чего уж кривить душой — хриплое дыхание, по большей части, было мое…

Краем глаза я заметил, как дубовые двери растворились, и в коридоре замаячили белобрысые «Топоры Севера», сбежавшиеся на звуки боя. Но Горт отрицательно помотал головой, и они скрылись, бросая на нас полные удивления и интереса взгляды.

Чертовы черти, мне эта заваруха совсем перестала нравиться. Вэл преподнес мне сюрприз, какого я совсем не ждал!

Серомордый хищно щерился при каждом ударе и все взвинчивал темп, и уже дважды, пропоров мой чудесный камзол, поцарапал бок, а я постепенно начинал свирепеть. Какой-то сраный эльф загонял меня будто мальчишку!

И тут же пришло осознание того, что я, как последний идиот, после первой разминки больше не пытался привести себя в порядок, быстро привыкнув к тому, что местные — мне не чета. Хотя еще тогда, на корабле, ощутил, насколько слабее я себя привычного. И ведь чувствовал, что Вэл может многое позволить, стоит только захотеть.

Это сухопарое жилистое тело было сильным, быстрым, послушно выворачивало такие финты, что половина местных мечников мать родную продала бы за то, чтобы сравниться с ним. Но я ясно ощутил, что оно до сих пор не стало мне родным. Осталось чужим, плохо подогнанным доспехом, что жмет подмышками и болтается на пузе.

А Убийца Чести, тем временем, играючи, еще более ускорил скорость, обрушив на меня целую серию практически неотразимых ударов. Он бил и сверху, и снизу, и сбоку, немыслимо изворачивая клинок, будто умелый любовник свой отросток. Ублюдок решил преподнести мне урок, показав насколько ничтожны мои умения, и это ему почти удалось! Псу понятно, что уйдя в глухую оборону сражения не выиграть.

Отбив очередной направленный в сердце укол, я улучил момент и, сблизившись, попытался пнуть Шака в колено. Мне всегда нравилась дистанция полного контакта — как правило, фехтовальщики не ожидают чего-то подобного. Но не тут-то было! Клянусь сракой Золотоглазого, я почти почувствовал, как носок сапога врезается в ногу серомордой сволочи, но треклятого Убийцы Чести уже не было на том месте! Он едва видимым вихрем перенесся мне за спину, и чуть было не проткнул насквозь! Я чудом успел запрокинуть бастард через плечо и отбить укол.

Это меня окончательно взбесило. Мутная волна кровавого тумана в один миг поглотила сознание, и я бросился вперед, рубя наотмашь и не обращая внимания на то, что между защитными финтами эльф успевает тыкать в меня своей железкой!

Самодовольный ублюдок! Сраный орочий член! Ур-рою-у-у-у!..

Я глухо зарычал, пытаясь достать раз за разом ускользающую фигуру, но он был слишком верткий, а кровавая пелена, захватив власть, погасила сознание и бросила меня в первозданный хаос…

Последнее, что я услышал, был хриплый вскрик лорда Госпела: «Не убивай его!..»

11 ГЛАВА

Сраный отросток песчаного хомяка! Раздавленные заячьи яйца! Кишки оттраханного ватагой орков бастарда старой шлюхи! Чтоб тебе в зад напихали перца горные тролли, рваная подстилка колченогого карлика! Чтоб твои дети, пальцем деланный ублюдок, были похожи на горбатого гоблина, трижды отымевшего твою уродливую бабу, если она у тебя вообще есть! Клянусь мохнатыми бубенцами улыбчивой сволочи, наизнанку вывернусь, но располосую тебя на шкурки поджаренных чахоточных драконов! Сын выгребной ямы, я отрежу твои сраные уши, зажарю и подам Золотоглазому под самый дрянной виски, что отыщу в этой дыре! А потом вылью в гроб бочку помоев… Хотя нет, скормлю твои останки… Нет, вначале нашинкую, а потом… Потом…

Я перевел дух и вновь попытался встать. На этот раз получилось, несмотря на то, что комната раскачивалась, будто я нахожусь на попавшем в бурю корабле. Хотя все тело страшно ломило и крутило, ран, как ни странно, не было. Местные маги поработали на славу, приводя меня в порядок. А вот камзол зиял добрым десятком окровавленных прорех. Треклятый эльфийский ублюдок сделал из меня решето.

Р-р-р…

Придерживаясь за беленую стенку, я сделал несколько шагов и ударом кулака растворил закрытые ставни. В комнату тут же ворвалась целая стая солнечных лучей, принеся с собой запах утренней свежести.

Я находился в одной из башен Бэнн’о’Сола, прямо над обрывом. Двор замка виден не был, но зато отсюда открывался великолепный вид на окрестности. Уступами спускающийся с холмов лес густой пеленой смыкался над петляющей по склону дорогой и уходил вдаль, упираясь в далекие крыши Саларина. Огромный город раскинулся почти на весь горизонт. Неровный частокол крыш, башенки магов, тучка летучих кораблей над портом — я практически ощутил кожей бурление этого муравейника. Тысячи живых существ наполняли его своими мыслями и суетой.

Стук в дверь отвлек меня от любования окрестностями.

— Пошли к черту! — гаркнул я, но стучавший, сочтя, что приличия соблюдены, со скрипом отворил дверь и зашел в комнату.

Я хмуро взглянул на едва протиснувшегося сквозь косяк орка в тяжелой броне. «Ваур, Щит. 15-й уровень». Довольно молод для такого уровня.

— Господин Горт приглашает тебя на беседу, — сказал он, без стеснения рассматривая мою разукрашенную синяками физиономию.

— Еще один такой взгляд и я вырву твои кишки и съем… — вежливо предупредил я.

— Мои кишки тебе не понравятся, так же как и мои клыки, — Ваур воинственно оскалился, готовый защищать свою честь.

Я некоторое время мрачно пялился ему в глаза, но зеленый великан не отводил взгляда. Наконец, я не выдержал и расхохотался. Не могу долго злиться на этих парней!

— Я думаю, ты можешь избежать этой участи, если угостишь старину Варгу какой-нибудь забористой бурдой.

Орк еще с полминуты сверкал глазищами исподлобья, а потом вдруг, воровато оглядевшись, выудил увесистую флягу из-за отворота сапога.

— На, глотни.

Бесовы черти! Огненная бурда оказалась на редкость мерзкой парашей. Залпом выдув полфляги, я вернул тару уважительно посмотревшему на меня Щиту.

Не знаю, из чего уж они ее гонят, но кровь эта бодяга разгоняла на славу. Жаркий вал прокатился по жилам, сминая боль.

— Теперь чувствую себя человеком…

— Да какой уж из тебя человек с таким рылом, ха-ха… — захохотал орк, и я не преминул поддержать простецкую шутку. — Ладно, пойдем, господин Горт не любит ждать.

Горт, Горт… А, это тот щеголеватый старикан, что я видел в кабинете лорда. Желает меня видеть? Что ж, послушаем, что он скажет. Надеюсь, вчерашнего представления хватило, чтобы заинтересовать главу дома Харов и его э-э-э… людей. Уж серомордого эльфа, так уж точно. Этот урод еще узнает, что бывает, если как следует меня разозлить. Я его убью. По-настоящему.

Кстати, а где мой меч? Неужели эти ублюдки думают, что я буду ходить без оружия? Ан нет, вот он. Приставлен с обратной стороны кровати. Рядом валяется кинжал.

Прихватив оружие, я медленно, придерживаясь за стенку, двинулся вслед за орком.

Книги, книги… Уходящие ввысь стеллажи, заставленные древними фолиантами, столы, заваленные размохрявившимися рукописями, кипы бумаг, исчирканные корявым почерком… И запах времени — запах пыли веков, да и просто пыли. Он вызывал смутные образы важных мужиков в задумчивости чешущих затылок пером, напряженно размышляющих о судьбах мира и задумках Создателей.

— Твою мать, да ты, никак, самый башковитый парень на три анклава вокруг, не так ли? — сказал я, с интересом разглядывая обстановку кабинета Горта.

Библиотека Сенешаля Древности впечатляла, но на книги мне было плевать. А вот потертые фрески на потолке заслуживали отдельного внимания. Благородные, тщательно отрисованные лица героев, страхолюдных монстров и крепостных башенок, сменялись детской мазней, которую я постеснялся бы назвать «рисунком». Будто неумелый халтурщик, только вчера взявший в руки кисть, пытался отреставрировать древние творения.

— Ты не пытался быть немного повежливее? Говорят, это продлевает жизнь и избавляет от многих проблем. — Фигура Горта, стоящая у большого окна в ореоле солнечных лучей, даже не пошевелилась. Высокомерный мудак. Возможно, подобные ужимки действуют на юных дамочек, вниманием коих, наверняка, не пренебрегал старый модник, но не на меня.

Сегодня он был одет в темно-бардовый бархатный дублет с золотой оторочкой, на сцепленных за спиной руках виднелись все те же полдюжины перстней, стоимостью в небольшое состояние. Щеголеватый внешний вид разительно отличался от заваленного книжным хламом кабинета, по которому будто прошелся бардачный демон.

Пейзаж, что разглядывал старикан, действительно выглядел обалденно. Но я уже рассмотрел его утром, окна моей комнатки выходили на эту же сторону.

— У меня нет проблем, старик. Что решил Лорд Госпел? — я сгреб со стоящего перед столом гостевого кресла на пол кипу бумаг и уселся, закинув ногу на ногу. Р-р-р, как все болит-то! Похоже, действие целебной настойки Ваура подошло к концу.

— Пока ничего…

— Тогда че тебе надо?

Тот, наконец, обернулся, но как ни странно, я не узрел на его лице раздражения бестактным гостем, которое рассчитывал увидеть. Честно говоря, жаль, что его там не было. Это говорило об уме, а я не люблю умных хренов.

— Когда ты в последний раз видел Золотоглазого?

Признаться, этот вопрос поставил меня в тупик. Солгать? А зачем?

— Сталкивался на днях.

— И что ему было нужно?

— А хрен его знает, — и видит Золотоглазый, я почти не соврал.

Старик замолк, внимательно изучая меня из-под кустистых бровей. Мне как-то даже стало не по себе под таким взглядом. Он явно сейчас обмозговывал, как ко мне подступиться. Держу пари на что угодно, что этот Сенешаль Древности типа мозгового центра при старом Лорде. Такого неплохо было бы иметь в союзниках, но давать ему карты в руки просто так я не собирался. Он интересуется Золотоглазым — этот факт может быть мне на руку. Нужно лишь продать эту информацию подороже.

— У тебя есть выпить? — я решил дать ему время подумать.

— Можешь пошарить вон там.

Вот и отличненько. Я молодым зайцем допрыгал до указанного шкафчика и извлек графин, полный вишневого цвета вина. Глотнул… Гм… недурно. И приложился еще.

— Варга, давай поговорим начистоту… — наконец разродился Горт.

— Давай, — легко соврал я, возвращаясь в кресло и баюкая в руках драгоценную находку.

— Нет. Действительно начистоту. — Черт, трудно иметь дело с умными людьми.

Сенешаль Древности натянуто улыбнулся и вдруг вытащил откуда-то из под стола внушительный украшенный оскаленной черепушкой серебряный кубок. Подошел и требовательно протянул его мне. Ха. Уважаю. Серьезный разговор требует серьезного подхода, хе-хе…

Я набулькал в кубок вина, старикан с достоинством его пригубил и вернулся к окну, вновь впялившись в лесную чащу, будто ожидая, что из нее вот-вот покажется парад раздетых шлюх.

— Я не знаю твоих планов. Возможно, ты и в самом деле решил верой и правдой служить Лорду Госпелу, коему я сам, прошу заметить, служу почти полвека… Так вот. Не надо делать из меня врага. Подумай над моими словами… Гм… Скажем, пять минут. А затем мы попробуем начать разговор сначала.

Вот как. Ублюдок желает поставить меня на место? Гм… Я еще раз смерил взглядом фигуру Сенешаля Древности. Аккуратную напомаженную бородку, щегольский дублет, несколько колец с матово поблескивающими сапфирами и рубинами… Этот хрен много о себе мнит. Но с другой стороны… он прав, мне незачем иметь его во врагах. А в друзьях он может быть полезен.

— Будем считать, договорились, — не стал я лезть в бочку, глотнул еще вина и растянул губы в том, что считал радушной улыбкой.

— Хорошо, я рад, — ответил Горт тем же. Похоже, ход моих мыслей не остался для него тайной. Тем лучше, пускай считает, что добился своего. — Итак, меня интересует Золотоглазый. Ты сказал, что видел его еще.

Я задумчиво почесал шевелюру. С чего это такой интерес к этому персонажу? Насколько я понял, местного улыбчивого божка увидеть довольно несложно. Другое дело, что от этого нет никакого толка…

Рассказать или нет Сенешалю Древности о моем маленьком приключении с Эльтой и прочем?

— Да, было разок, — обтекаемо ответил я. — Зачем он тебе? Желаешь задать пару вопросов, хе-хе?

Сразу Горт не ответил. Он медленно прошелся меж заваленных книгами столов, рассеянно полистал какой-то фолиант, несколько раз вздохнул и только тогда начал говорить:

— «Я не играю — я только слежу за игрой». Нет в Салентайн Сентинелес более лживых слов, чем эти. Именно, что играет. Играет дольше и лучше, чем кто-либо из живущих в нашем кластере. Законы Создателей запрещают ему действовать напрямую, но он достиг совершенства в их обхождении. Каждое его появление, каждое слово служит хитроумным планам…

— Кажется, ты не очень-то любишь этого парня, хе-хе…

— Он не женщина, чтобы его любить! — вдруг вспылил Сенешаль Древности. — Он высшая сила нашего кластера! Мы пытаемся его познать!

— Мы?

— Да, именно «мы»… Мы называем себя Толкователями. Пытаемся понять его планы, его ход мыслей, его природу. Столетиями собираем по крупицам свидетельства его появлений и свершений. Вычисляем, сопоставляем…

— И как, получается? — усмехнулся я. Но Горт не поддержал моего веселья.

— С переменным успехом, — ответил он серьезно. — В последние годы стал заметен его нездоровый интерес к Королевству Альгион. А это интересует меня не только, как члена Общества Толкователей, но и как главного советника Главы Дома Харов. Понимаешь, почему твое явление ко двору Лорда Госпела меня так заинтересовало?

Ха! Не дурак, понимаю. Другое дело, что я не совсем понимаю, каким боком здесь Золотоглазый, если мое появление в Вэле и планы по свержению Харов — дело рук сумасбродной метрессы. Да, улыбчивый бог явно имеет какие-то интересы к моей персоне, но ведь он не может влиять на происходящее. Или может? «Законы Создателей запрещают ему действовать напрямую, но он достиг совершенства в их обхождении. Каждое его появление, каждое его слово служит хитроумным планам…»

«Каждое слово, каждое появление»… Чертовы черти! Да ведь и не только! Я ведь сам видел, как он влиял впрямую! Когда указал мне на негатор магии! Ух ты… Дело становится все интереснее. Горт врет или просто не знает, что такое возможно?

— У тебя есть, что добавить о Золотоглазом? — спросил, меж тем, Сенешаль Древности, прервав мои размышления.

— Допустим…

— Давай заключим сделку. Ты будешь держать меня в курсе всех дел Золотоглазого, о коих тебе станет известно…

— А ты?

— А я помогу тебе устроиться на службу к Лорду Госпелу… И ты сможешь задавать мне вопросы. Много вопросов.

— Ха, а не ты ли недавно вещал про то, как ему верен, хе-хе?

— Конечно, я не перескажу тебе перечень нашей агентуры в соседних королевствах, если ты об этом, — улыбнулся Горт. И я сделал вывод, что такой перечень, по крайней мере, существует, ха-ха. — Я дам те ответы о Вэле и Салентайн Сентинелес, которые ты со временем нашел бы и сам… То, что ты будешь немного более информирован — не пойдет во вред. Тем более что он вряд ли лорд тебя отпустит на все четыре стороны. Если ты в самом деле решил присоединиться к нам, то глупо отказываться от такого инструмента… Если же ты окажешься врагом Дома Харов — то лучше держать тебя поближе. Например, в подвалах Бэнн’о’Сола. И еще…

Чертовы черти. От произошедшего далее мои брови, помимо воли, удивленно взлетели вверх. Лицо Сенешаля Древности вдруг подернулось, сквозь кожу проступил другой лик — не престарелого заносчивого ловеласа, а иной, чуждой и древней сущности.

— У меня есть способы узнать истину… — закончил он, а по моим вискам вдруг ударили кузнечные молоты. Магии подобной силы я не испытывал со времен Браслета Боли, что сдуру нацепила на меня татуированная метресса.

Я глотнул из бутылки, поморщился и спросил:

— Это что еще за хрень?

Но Горт не ответил, продолжая сверлить меня вопрошающим взглядом, а морок на его лице заколебался, показывая признаки нетерпения.

— Хорошо, я согласен.

Миг и наваждение пропало. Лицо старика вернулась в исходное состояние, лишь на лбу блестела испарина.

— Это «Узы Истины», одна из способностей Сенешаля Древности. Теперь я буду знать, насколько честно ты исполняешь наш договор.

О как. Надо же.

Горт устало опустился в кресло. Как видно, эти самые «Узы Истины» дались ему нелегко.

— Итак… — приглашающе сказал он и отхлебнул еще вина.

Что ж, извини, улыбчивый бог, но придется поведать о твоих делишках. Выгода от сотрудничества с правой рукой Лорда Госпела явно перевешивает. Тем более что никаких обещаний тебе я не давал, хе-хе…

— Прогуливался я тут давеча по рынку…

Я коротко рассказал о треклятой гадалке и, чертовы черти, эта информация привела Сенешаля Древности в исключительное возбуждение! Едва я закончил говорить, он склонился над столом, и принялся сыпать уточняющими вопросами, стремясь выяснить доскональную картину моего приключения. А после того, как выжал из меня все, откинулся на спинку кресла с видом, только что кончившего пять раз подряд старпера. Держу пари на что угодно, он опять применял какую-то магию, проверяя мои ответы на истинность.

— Это все? — спросил он.

Я уверенно кивнул, внутренне затаив дыхание. Ибо кое о чем я все-таки умолчал. Маги Салентайн Сентинелес уже не раз удостоверялись в том, что по какой-то причине их волшба плохо на мне работает. А некоторые уже поплатились жизнью из-за этого факта. И сейчас пришла пора узнать, так ли хороша магия старика, эти самые «узы Истины», как он считает.

С минуту Горт сидел, буравя меня взглядом, а я беспечно прихлебывал из графина, который, правда, был уже практически пуст.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Сенешаль Древности, и сгустившееся было напряжение, опало.

Получилось? Ха! Трижды раз «Ха»! Тайна подобранного негатора магии осталась при мне. И это не могло не радовать!

— Так что все это значит? Кто эта баба? Что это за место? Что это за магия, которой так заинтересовался наш улыбчивый приятель?

Горт тяжело вздохнул, пригладил бороду, посмотрел за окно… Похоже, ему очень не хотелось отвечать на эти вопросы.

— Твою мать, старик, ты что уже жалеешь о нашей сделке?

— Нет…. Дело не в этом, — он помотал головой, отгоняя какие-то свои мысли. — Вольно или невольно, ты коснулся очень древних тайн… И… у меня нет сейчас ответов… Лишь смутные

догадки. Я… Я обещаю рассказать тебе все, когда сам что-нибудь пойму.

Хе-хе… Как видно, «Узы Истины» в другую сторону не работают.

Я с грустью посмотрел на пустой графин и Горт, словно опасаясь, что я выдую и остальные его запасы, кои приглядел в заветном шкафчике, поспешил выставить меня вон, сказав напоследок:

— В Бэнн’О’Соле ты гость. Но, сам понимаешь… Присматривать за тобой будут. Лучше не попадай в истории, о которых потом пожалеешь…

Я сплюнул в ответ и покинул кабинет Сенешаля Древности.

Ох, ну и уболтал меня старик. Хотя, надо признать, вино у него весьма недурно. Надо бы обмозговать его россказни, но урчащий желудок требовал совсем иного. Я уже было собрался выдвинуться в поход на поиски замковой кухни, но что-то заставило заглянуть в выделенную мне комнату.

И я совсем не удивился, узрев там рассевшегося в кресле, близ окна, Золотоглазого.

— Мне кажется, или утром этого кресла здесь не было? — спросил я весело улыбающегося бога.

— Ну я же все-таки бог, — пожал тот плечами.

— Ну раз бог, то наколдуй какой-нибудь жратвы, есть хочу, мочи нет.

Золотоглазый хихикнул и в тот же миг на кровати возник поднос с дымящимся поросенком в румяной корочке, по бокам от тушки лежала зажаренная рубчиком картошка, колечки лука и листья салата. Все как я люблю!

— Ух ты! Другое дело! И вина!

Бог Салентайн Сентинелес щелкнул пальцами, и около подноса появилась пузатая бутылка темного стекла. Больше не раздумывая ни секунды, я бросился в атаку на хрюнделя.

Он оказался на загляденье. Идеально прожаренное нежное мясо таяло во рту, будто несмышленая девица в руках опытного ловеласа.

— Мефтный мувреф тут факого понафкавывал про фебя…

— И не сомневаюсь.

— Гофофил, фто ты фамый хитрофадый хфен из фсех хфенов фашево шраного клафтера!

Пробка с бутылки полетела под кровать, а янтарная жидкость мне в глотку. Гм… А вот с вином Золотоглазый промазал. Опять какая-то приторная дрянь. То, что я охандрючил у Горта, было не в пример лучше. Но тоже слабовато.

— Я польщен, хе-хе… — ответил, меж тем, бог, продолжая наблюдать, как я уплетаю любезно предоставленную им жратву.

— А ефе он шкашал, фто тефе нелься дейстфофать напрямую… Но мне интерефно, как фе ты плефефь фвои фети, если ни ферта не…

Вдруг догадка раскаленной иглой пронзила мозг.

Только я хотел ее высказать и даже осуждающе наставил на бога палец, как вдруг почувствовал в руке приятную тяжесть. Вторая кружка с взбитой пеной появилась у Золотоглазого. Пиво? Ха, это намного лучше! Но я не дал сбить себя с мысли.

— Ты сраный сукин сын! Это же так просто…

Тот, отпив глоток, приглашающе заломил бровь.

— Если я знаю, что тебе что-то от меня надо… Но ты не можешь или не хочешь мне об этом сказать… Значит знаком является само твое присутствие! Не так ли?..

Я вперил в него напряженный взгляд, ожидая подтверждения догадки. Но в светящихся мягким золотистым светом глазах ничего нельзя было прочесть.

Но, твою же мать, ставлю на кон всех женщин мира — я прав!

— Ну и что ты думаешь о моем ходе конем? — решил я зайти с другой стороны, рыгнул и продолжил уничтожать поросенка, отчекрыживая кинжалом длинные шматы мяса.

— Сандра была вне себя от ярости.

— Ха-ха! Это не может не радовать. А ты? Ты поэтому явился? Тоже недоволен тем, что я решил сменить сторону? Или тем, что я рассказал о твоем интересе к покойной Гадалке? Она ведь мертва, не так ли?

— Практически.

— Туда ей и дорога. Ну так и?

Бог улыбнулся еще шире, посмотрел на лесной пейзаж, пожал плечами.

— Быть может, я просто хочу попить пива в хорошей компании?

Я смерил его недоверчивым взглядом. Шутит? И решил все-таки задать еще один вопрос.

— А почему ты никогда не являешься Толкователям?

— Думаю, это очевидно, хе-хе…

Очевидно, очевидно… Что очевидно? Что они слишком хорошо насобачились разгадывать его планы? Да и вообще, какое мне до этого дело?

— Ты знаешь…

— ?

— А хрен с этой хренью, клал я на нее! Давай-ка выпьем, братец бог, тем более что пиво, в отличие от этой сладкой дряни что вы тут называете вином, ты наколдовал славное! — Золотоглазый тихонько рассмеялся и задорно стукнулся со мной кружками. — Расскажу я тебе, друг, одну историю. Помню, пару лет назад трахал я как-то одну пригожую эльфийку…

— Пару лет назад? Я думал, ты ничего не помнишь…

— Не помню. Ну и что с того? Ну не мог же я какую-то из них не трахнуть, а? Ха-ха… Слушай дальше…

12 ГЛАВА

Золотоглазый свалил в неведомые дали около полуночи, когда я был уже не в состоянии передвигаться. Так и не понял, что было надо этому улыбчивому субъекту. С пива мы плавно перешли на архарский ром, а затем на орочью бормотуху, что прибыла вместе с Вауром. Молодой орк с осоловелым видом вдруг сам постучал в дверь. Думаю, без хитрозадого бога здесь не обошлось, так как он не смог внятно ответить, какого хрена ему вдруг приспичило проведать старину Варгу.

Но орочье зелье сделало свое дело и вскоре мы уже ржали над очередным анекдотом про скардарийских шакшалов. Принявший обличье щеголеватого франта, Золотоглазый, травил их с завидным умением и в огромных количествах. Чем-то ему эти скардарийцы не угодили. Анекдоты все были из разряда «сколько нужно шакшалов чтобы зажечь свечу?» или «почему шакшалы женятся на своих сестрах?», но для нас с веселым орком они вполне сгодились.

Бог Салентайн Сентинелес исчез, оставив напоследок увесистый бочонок рома, а вскоре потопал в казарму и Ваур.

Молодой орк и еще один стражник — хмурый хрен с татуированной воронами мордой под именем Сат, с тех пор с удовольствием составляли мне компанию в уничтожении содержимого сего бочонка. Жесткие морщины Сата мгновенно разглаживались, стоило ему пропустить стаканчик, и он становился прямо-таки душой компании. А еще он знал добрую половину замковых горничных и кухарок. И, то ли я обладал столь неземной привлекательностью, то ли кошелек, но моя постель с тех пор не оставалась пуста, хе-хе.

Благо, это крыло замка находилось довольно далеко от владетельских покоев и наши гулянки оставались незамеченными. А может то Горт распорядился закрывать глаза на мои малые шалости? Судя по тому, что в последующие дни я был предоставлен сам себе, старый лорд попросту забыл обо мне.

Утром, едва я продирал глаза после вчерашней пьянки, на одних морально-волевых тащился в ближайший лесок. Как ни странно стража на воротах и не пыталась скрестить предо мной алебарды. Ариана или еще какой из местных магов, являвшихся некой службой внутренней безопасности Дома Харов, лишь холодно кивали в ответ на приветствие и вновь скрывались в караульне.

В хвойнике, что окружал Бэнн’о’Сол было полно комарья, но меня это не останавливало. Урок, преподанный серорылым эльфом, до сих пор жег задницу почище рабского клейма.

Я гонял себя и так и эдак, но организм боле не желал откликаться на зов. Когда я прыгал на корабле, то чувствовал, что стоит только захотеть и обгоню ветер, пройду между лучами солнца, сокрушу скалы! А сейчас, словно тяжелые цепи сковали мои члены, а Вэл рассерженным шершнем жалил под дых, выжигая даже то, что я уже умел.

Удары, прыжки, перекаты и отскоки — все сливалось в один сумасшедший танец. Я пытался вызвать спасительную ярость, что уже не раз помогала мне сбрасывать оковы Вэла, но он, кажется, разгадал мой секрет и более не попадался на эту уловку.

Неужели этот мир все-таки скрутит меня в бараний рог, подчинив своим треклятым законам?!

Р-р-р!

Было от чего впасть в уныние.

Но чертовы черти, что-то я упустил. Это «что-то» не касается ни Сандры, ни Лорда Хара, ни даже Золотоглазого… хотя насчет него я не уверен… Это касается только меня и Вэла. Постепенно он затягивает в свои удушающие объятья. Я чувствую, что очень скоро получу свой, пусть даже и довольно высокий по местным меркам, уровень и какое-нибудь пафосное наименование.

«Варга. Надиратель Задниц». Звучит? Ха…

Буду, как и остальные местные бедолаги трястись за каждый уровень, поглядывая с земли, подобно букашке, на сильных мира сего. Какие уж тут игры, когда любой серозадый ублюдок может сделать из тебя отбивную?

Вечерами пьянки и служанки-хохотушки позволяли забыть о моих проблемах, но каждое утро в голове вновь начинали копошиться мрачные мысли. И я через силу гнал себя в лесок, чтобы снова попытаться достичь того к чему привык — быть самым сильным, самым быстрым, самым ловким ублюдком из всех ублюдков. Пусть память до сих пор представляла собой чистый лист, подсознание подсказывало, что там, в своем мире, я был именно таков!

Так прошло несколько дней, пока однажды я не понял, что в этом деле у меня есть неожиданный союзник.

В этот день еще утром я отчетливо ощутил внимание Золотоглазого.

Забросив меч на спину, я бежал на север. Так, что ветер свистел в ушах. Облезло-коричневые столбы сосен мелькали перед глазами, стремясь как можно быстрее убраться с дороги сумасшедшего иномирянина.

Тренировка прошла, как и всегда. Я вновь и вновь пытался грудью пробить чертовы преграды, но всякий раз трещащие мышцы говорили, что теперь — это предел. Подбрасывал горсть камней в воздух и пытался достать бастардом. Я знал, что там, в моем мире, я запросто сбил бы их все, но в Вэле меч вяз в похожем на желе воздухе, а камешки, смеясь, падали на землю. Ведь по законам этого мира мало иметь железную волю и сильное тело. Ты должен долго и упорно набирать уровни, осваивать новые возможности, становясь мастером в своей профессии, и тогда она откроет перед тобой новые горизонты. А раз я не какой-нибудь «Шустрый Заяц», мне недозволенно быть настолько быстрым!

Промучившись с час, я взорвался от негодования, раскрошил молодое деревце и вдруг сорвался в бег, пытаясь убежать от ярости, что сперла грудь и казалось сейчас расплавит внутренности.

Утреннее солнце едва оторвалось от горизонта. Косые лучи разящими стрелами пробивали лесную тень, пятная заваленную слоем жухлых иголок землю. А я бежал, пытаясь унестись от этого треклятого чувства темницы, что все более и более обжимало меня прутьями.

Бег, просто бег, отсюда и в никуда. Без мыслей, без направления.

Вдруг мягкая подстилка уступила место голой скале, деревья расступились и я вылетел на каменистый распадок. Огромные валуны громоздились друг на друга, словно неведомый великан собирался построить крепость.

На миг солнце ослепило, и я застыл, тяжело дыша и прикрыв глаза, купаясь в его лучах. Этот рывок на некоторое время погасил душное пламя и унес заботы.

Р-р-ра-у-у-у…

Рев разрезал лесную тишину, как отточенный клинок батистовый платочек.

Что за хрень?

В паре дюжин шагов из-за огромного округлого камня показался чудный зверь. Он вразвалочку, потягиваясь, вальяжно вышел из своего укрытия. Удивительно, как в столь населенной местности выжил такой экземпляр. Метра два в холке, он был поджар и мускулист. Тугие бугры перекатывались под короткой лоснящейся шерстью.

Черные пятна на грязно-желтой шкуре вдруг забегали и сложились в странный рисунок… Подозрительно знакомый профиль… Но уже через мгновение новое смещение превратило тварюгу в живую шахматную доску.

Массивная голова с тяжелой челюстью лениво повернулась в мою сторону. В черных угольках глаз вспыхнули желтые огоньки, а пятна структурировались в узкие ромбы. Никогда бы не подумал, что от простых геометрических фигур может нести такой злобой.

Да у нас тут, похоже, намечается битва, ха-ха!

Возбуждение перед сражением в мгновение ока смело унылость в сердце, наполнив его кровожадной радостью. Желто-черная тварь явно была достойным противником.

— Станцуем, а? — весело спросил я, рывком доставая бастард и отпуская вместе с ним на волю все мои страхи, тяжкие думы и прочую хрень. Пришло время битвы, и этот факт просто возносил на небеса!

«Кутарра. 6-й уровень» — вдруг возникло в сознании, и из-за удивления я чуть было не пропустил ее атаку.

Вот эта киска стоит, лениво помахивая кисточками ушей, а вот уже летит ко мне, заполонив своей клыкастой мордой весь горизонт.

Твою ж мать!

Я с перекатом улетел в сторону, едва не выронив меч, только начал подниматься, как эта скотина плюнула огнем!

Сгусток косматого пламени растекся по камням, на которых я только что лежал, а в следующее мгновение и на мое новое месторасположение обрушилась когтистая лапа. Я еле увернулся от сраный кутарры.

Прыжок и удар, прыжок и удар…

Р-р-р.

Я прыгал по камням, как обезьяна, уворачиваясь от дьявольски шустрой кошки. Она раздраженно шипела, когти вспарывали воздух в считанных сантиметрах от моего тела, огненные плевки опаливали волосы, но пока мне удавалось быть быстрее усатой твари.

Вдруг кутарре, видимо, надоела эта игра. Вместо очередного прыжка за верткой добычей, она уселась и, абсолютно не стесняясь, подняв огромную ногу, принялась вылизывать себя зад. От еще недавно полыхающей в глазах ненависти не осталось и следа.

— Да ты, че, совсем охренела сучья сука?

Кутарра лишь раздраженно махнула башкой, не считая нужным отвлекаться от столь важного занятия на столь ничтожную проблему.

Я концом меча подбросил небольшой камешек, и, пнув налету, отправил его прямо ей в черепушку. Желто-черная тварюга в мгновение ока пришла в жуткую ярость. Ромбы на шкуре сменились множеством неровных мелких пятен, и она вновь бросилась в атаку.

Но на этот раз кутарра наткнулась на неожиданное сопротивление. От очередного взмаха лапой я увернулся, но не отступил как ранее, а наотмашь рубанул бастардом по основанию одного из пальцев. Она взревела, а я, словно лист на ветру, пройдя сквозь паутину кошачьих ударов, провел еще несколько атак… Но все тщетно. От тех мест на теле твари, куда врезался клинок, по шкуре кляксами разбегались черные пятна, но и только. Жесткая шерсть гасила удары, как спрессованная бумага, казалось, чем сильнее я бью, тем меньше доставляю неудобств чертовой зверюге!

Наконец поняв, что так ничего не добьюсь, я вновь отпрыгнул от зловредной твари. Та плюнула вдогонку огнем, а потом вальяжно разлеглась на большом валуне, предлагая испробовать что-то новое.

— Да ты издеваешься, как-никак!

В басовитом урчании мне послышался смех. Сраная кошка просто забавлялась!

А еще снова возникла мысль. Какого черта она вообще тут делает? Логово подобной зверюги давным-давно должны были обнаружить патрули стражи, кои я постоянно примечал, воюя с комарами и собственным телом по утрам. Отряды в 5-10 человек с одним из подчиненных Нейта обшаривали окрестности в поисках супостатов с завидным постоянством.

— Золотоглазый, твою мать! — догадка обрушилась внезапно, как ведро ледяной воды от долбаного шутника утром. — Да чтоб тебя Сандра поимела, без тебя здесь не обошлось, драный ты божок!

Я прокричал проклятия в сторону молчаливых сосен, а кутарра, фыркнув, принялась умываться, словно обычный деревенский кот.

Ну хорошо, не знаю, для чего уж тебе это понадобилось, но я убью для тебя киску, улыбчивый ты ублюдок.

И только я это для себя решил, как в груди вспыхнул ледяной пожар ненависти. На эту вальяжную тварь, на очередные паучьи игры, на уже опостылевшее за эти недели место пешки в чьих-то раскладах. И пусть теперь со мной играет бог, мне с этого никакой разницы.

Быстрым шагом я направился к желто-черной твари. Кутарра поняла, что шутки кончились, вскочила, шерсть на загривки встала дыбом, пятна вытянулись в тонкие поперечные полосы, на концах усов затлели угольки.

Щедро зачерпнув обжигающей злобы, я бросил себя вперед.

И уже летя к ощерившейся кошке, понял, что даже ненависть так и не дала мне освобождения от оков Вэла, что с каждым днем наваливались на плечи все сильнее. Я летел будто сквозь воду, мой дух бился грудью о прутья этой клетки, но не мог взломать чертов металл.

Я напал на кутарру сверху, рубанув бастардом по носу. Она опешила от подобной прыти и даже попятилась. Несколько капель густой темной крови, зашипев, упали на камень.

Я ударил вновь. И вновь, и вновь. Да, пусть я кажусь себе медленной черепахой, но я буду не я, если не урою треклятую тварь ко всем чертям!

Кутарра вздыбилась на задние лапы, из пасти полился настоящий поток пламени… Словно зловредная киска была долбаным драконом!

Поднырнув под грузную тушу я с размаху обрушил клинок прямо на огромный полуметровый мохнатый член, и тут же бросился в сторону, пока обрезанная зверюга не размолола меня в пыль.

От ультразвукового воя боли захотелось свернуть уши в трубочку. Полоски на кутарре заметались дрожащими глистами. Разбрызгивая искры, тварь в ярости попыталась снова достать меня ударами лап.

Но найдя одно уязвимое место, я не собирался останавливаться на достигнутом.

Перехватив меч клинком вниз, метнул кинжал. Кастрированная киска на долю мгновения непроизвольно скосила взгляд, проследив за пролетевшей над ее плечом железкой, и в тот же миг я рванулся к ней со всей возможной скоростью…

И время застыло… Воздух сгустился до консистенции засохшего киселя, каждый атом этого мира шептал мне: «Да ты охренел?», а я, стиснув зубы, своей волей, будто молотом, долбил и долбил по треклятым прутьям решетки.

И вдруг…

Бам… Они лопнули!

Штормовым ветром я перенесся под самый нос чертовой киски, и, схватив бастард двумя руками, как огромный кинжал, вонзил его ей в глаз.

В тот же миг Вэл навалился с новой силой. Усталость обрушилась с силой смердящего прилива. Захотелось прислониться к ближайшему дереву и спать, спать, спать…

— Ты этого хотел? — спросил я у молчаливых сосен, пнув свалившуюся под ноги бездыханную тушу.

На этот раз Золотоглазый не откликнулся на мой зов. Наверно, был занят важными божьими делами.

Ну и хрен с ним. Ибо, радовало другое.

Твою мать, Вэл, чертов мир, куда меня выдернула сумасбродная метресса — не настолько ты и всесилен, а?

— Ты не всесилен, ублюдушный мирок! — крикнул я в те же сосны, в коих ранее пытался отыскать Золотоглазого.

Но, как и от улыбчивого божка, ответа не получил.

Пожав плечами, и, уперев сапог в раззявленную морду кутарры, я вытащил меч. Она сдохла всего-то пару минут назад, но шерсть уже потеряла цвет, бока ввалились, а когти покрылись белесым налетом. Труп выглядел так, будто эта скотина лежит тут уже пару недель. Держу пари на что угодно, к вечеру от нее останутся только кости. Интересно, живность в Вэле, тоже имеет обыкновение воскресать у какого-нибудь божественного камня?

Очистив бастард, я устало двинулся в обратную дорогу.

Увы, развлечение с кутаррой было единственным событием, скрасившим долгие однообразные дни в замке Харов.

Два раза в неделю лорд Госпел, а за ним и половина населения Бэнн’о’Сола, перемещался в королевскую резиденцию в Саларине, дабы решить там важные государственные вопросы. В эти дни обширный замок становился похож на кладбище. В другие же, он был набит суетой до отказа. Целые отделы писарей, сгорбившись, скребли перьями по пергаменту, маршировала стража, сумрачные маги ходили, обдумывая свои темные дела, толпы самоуверенных дворянчиков обивали пороги канцелярии, стада куртизанок обхаживали высокоранговых чинуш, из города неиссякаемым потоком тянулись посыльные. Честно говоря, странная организация работы, ну да ладно, мне до этого не было никакого дела.

А вот ночные посетители главы Дома Харов, не могли не привлекать внимания. То это были блистательные лорды, инкогнито, вырядившиеся в мещанское платье, что сидело на них как сарафан на вышибале. То серомордые эльфы, смотрящие на людей как на говно. То таинственные красавицы в закрытых возках, и прибывали они явно не для увеселения старого лорда, чей стручок, спорю на яйца Золотоглазого, уже давно не работал.

Кстати о стручке лорда Госпела. Настругал он им троих дочерей и двух сыновей. Старший, из которых, безвылазно сидел в материнском замке Харов, в Барковом Ущелье, а другой занимал какую-то должность при дворце

и иногда заглядывал на чаек к папаше. Это был хрупкий юноша с проницательными глазами. «Учетник» 12-го уровня. Одевался он неброско и, пожалуй, в толпе такой вряд ли привлек бы взгляд. Но при взгляде на эти проницательные глаза становилось понятно, что отцовская хватка передалась ему сполна.

А что в это время я? Пока его сиятельство раздумывал над моей судьбой, я страдал хренью. Т. е. шлялся по замку, шлялся на тренировки, пил с Вауром и его корефаном и портил служанок по ночам.

О маленьком приключении с пятнистой киской я вскользь упомянул в тот же вечер за кружкой орочьей бормотухи, в полной уверенности, что уже утром доклад об этом ляжет на стол к Горту.

Я не ошибся, назвав этого хрена самым головастым на всю округу. Он приходился четырехюродным братцем самому лорду Госпелу, и являлся при нем Первым советником. Правда, в разговоре желательно было не вспоминать о Золотоглазом, иначе из размышлений о его сущности и бытие можно было не выпутаться до вечера. Зато он снабдил меня целой стопкой книг по истории Салентайн Сентинелес. Как ни странно, (вот уж никогда бы не подумал!) чтение пришлось мне по душе. В обед, побегав по лесу, насытившись и устав слоняться по замку, я усаживался где-нибудь меж зубцов замковых стен и погружался в прошлое кластера.

Не знаю, какова история моего родного мира, но история Салентайн Сентинелес особо не поражала. Возвышение одних и упадок других, великие правители, великие маги, великие завоеватели, войны, войны и еще раз войны…

Но под конец недели я не мог не заметить некоторые странности.

— У меня к тебе пара вопросов, — сказал я, плюхнувшись в гостевое кресло в кабинете старика.

Тот отвлекся от здоровенного фолианта, из которого делал выписки сидя за своим заваленным бумагами столом, и вопросительно приподнял бровь.

— Да? Очень интересно, слушаю тебя…

Я бухнул перед ним две раскрытые на заложенных закладками страницах книжки. Сенешаль Древности, нахмурясь, обозрел древние карты кластера, изображенные на них, после чего его морщины разгладились и он улыбнулся мне странной улыбкой. Кажется, он уже знал вопрос.

— И?

— Шестьсот лет назад в Салентайн Сентинелес были населены восемьдесят девять анклавов. В нынешнее время — те же восемьдесят девять, считая занятые ионийцами.

Признаться, я был горд, приметив эту странность. Для этого пришлось от корки до корки перелопатить «Деяния Древних королей Адеморса» и два тома «Истории Нового времени» пера Асандера Кривого.

Горт почмокал губами, словно смакуя вопрос на вкус, оперся подбородком на сложенные замком руки и, улыбнувшись еще шире, спросил:

— А второй вопрос?

— Проистекает из первого. Че за хрень случилась э-э-э… почти шестьсот лет назад?

И это действительно очень интересно. Последствия этой «хрени» можно было хорошо проследить на книгах. Взять те же «Деяния» — огромный полный тщательно вырисованных гравюр фолиант. Спустя восемь сотен лет после своего написания, его бумага по-прежнему выглядела как новая. Хрустела и пахла чернилами. И возьмем, к примеру, «Историю Нового Времени» — бумага толще и грубее, картинки неплохи, но явно не гениальная работа… А уж том трехсот-четырехсотлетней давности — и вовсе рассыпается в руках, а каракули едва поддаются разбору.

Сенешаль Древности вздохнул, вновь почмокал губами, и когда я уже был готов его придушить за идиотское нагнетание загадочности, сказал:

— Это случилось 571 год назад.

— Что «это»?

Горт откинулся на спинку кресла, в очередной раз улыбнулся и развел руками.

— Мы не знаем…

— ?

— Действительно не знаем. «И пала тьма», «И воцарился Хаос», «И прогневались Создатели»… Темное время, Время Забвения… как только не называют два века, последовавших за ним. Ничего не предвещало беды, но внезапно старые государства начали рушиться, города хиреть, деревни исчезать, народы деградировать с ужасающей скоростью. Вскоре, в по-прежнему гордо высившихся замках и Цитаделях поселились варвары. Всеобщий упадок накрыл Салентайн Сентенелес. У нас практически нет текстов того периода. Люди, эльфы, гарфы… — везде было одно и то же. От Саларина до Анклава Темный Лес, от Мерангарра до Салехарда. Стряслось Нечто. Нечто — связанное с самой природой нашего мира. Что затронуло основы мироздания.

Твою мать, от тонны пафоса захотелось проблеваться.

— Но какие-то предположения-то, что это за «Нечто», должны быть? Катастрофа? Эпидемия?

— Нет. Нам не удалось отыскать свидетельств какого-либо природного катаклизма. Также как и эпидемии… Нет, это было нечто, что коснулось магии, разума, души… Вот смотри, — Сенешаль Древности внезапно ткнул в потолок. Я автоматически поднял глаза. — Живое свидетельство упадка, что постиг и эти края.

Криворукие малевания привлекли мое внимание еще в первое посещение обители старого Толкователя. Мазня, красующаяся на месте поврежденных участков великолепных ничуть не поблекших от времени картин, вызывала ассоциации с рисунками пятилетнего ребенка. В голове не укладывалось, что кто-то подпустил подобного неумеху к восстановлению владетельского замка.

— Неудачная попытка реставрации древних фресок, предпринятая примерно триста лет назад, после взятия Цитадели гильдией Амароковых Сынов. Бэнн’о’Сол тогда неслабо пострадал.

— Мне, конечно, не с чем сравнить, но цивилизация Вэла не производит впечатления отставшей. Города, летающие корабли, магия…

— Ха! Конечно, с тех пор прошло много времени и наука не стоит на месте. Но все, что ты видишь сегодня — бледная копия того, что было ДО… — Горт горько усмехнулся и продолжил с внезапным жаром. — Нынешняя магия… Ха-ха… Мы как маленькие дети копируем по древним схемам нужные нам чары, не в состоянии даже близко разобраться в их устройстве! Даже лучшие наши мэтры, сколько бы не задирали носы, не могут превзойти, к примеру, Алегота Арцийского, что достал с нижних планов Чумного Дракона! Или Рархама Жесткокожего, что воздвиг Аканемноский дворец менее чем за полчаса! Системе заклинаний, по которой создан корвет, что подарила тебе Сандра — четыреста лет, и вряд ли ты отыщешь нынче Корабельного Мастера, что сможет его повторить. Сама магия отказывается работать как прежде…

Распалившийся Сенешаль Древности замолк, оборвавшись на полуслове и устало потер глаза. Улыбка уже давно покинула его уста. Похоже, я случайно набрел на вторую любимую мозоль старика.

— И что ты обо всем этом думаешь? — спросил я, прервав затянувшуюся паузу.

— Вэл менялся в прошлом, Вэл изменится в будущем и Вэл меняется сейчас. Открываются проходы меж кластерами, меняются потоки магии, перестают работать проверенные чары, все больше появляется таких как ты, все чаще людей подстерегает Последняя Смерть… Что происходит с нашим миром? Что несут нам эти перемены? Никто не знает.

— Я знаю одного парня, который знает.

Горт как-то грустно улыбнулся.

— Можешь попробовать спросить у него… — он вздохнул и, отметая невеселые думы, преувеличено бодро продолжил. — Ну и касательно твоего второго вопроса… — Сенешаль Древности с кряхтением поднялся, почесал бороду и застыл, обозревая стеллажи, забитые книгами. — Вот…

Выбрав нужный том, он протянул мне. Нахмурившись, я прочел заковыристое название.

— «Система гариатундовых меток. Малые и большие кварцы». Че эт за хрень?

— Это ответ на твой вопрос, хе-хе… Изучи. Тут все просто, для начинающих, хе-хе…

Я проглотил ругательства, схватил книгу, полистал. Схемы, картинки… «Для начинающих»… Издевается?

— Всенепременно. Кстати. Золотоглазый заходил на днях.

Старик аж подпрыгнул на месте.

— Что-о-о?! Почему ты сразу не сказал мне об этом?! О чем говорил? Что он хотел?

— Да ничего особенного. Просто хотел бухнуть в нормальной компании, ха-ха. Травил анекдоты о шакшалах. Оставил бочонок рома.

— О шакшалах?.. Бочонок рома?

— Ага. Ну бывай..

И, хлопнув дверью, я вышел из кабинета, оставив Сенешаля Древности в смятении бормотать: «Анекдоты? Бухнуть?!»

13 ГЛАВА

В этот день я плюнул на тренировку. Проснулся совсем разбитым. Кажется, даже после схватки с Шаком, не чувствовал себя так паршиво.

Раннее утро в большом замке — время суеты. Десятки слуг, сбивая ноги, носятся туда-сюда с выпученными глазами. Кто-то несет накрытые большими полукруглыми крышками подносы, кто-то лелеет бутылку вина, ступая аккуратно, будто по битому стеклу, другие, вооружившись щетками и метелками, ведут неравный бой с пылью. Служанки волокут тюки, набитые грязным бельем, камергеры тащат вычищенные костюмы. Тут же и позевывающие стражники, сменившись с караула, устало бредут в казармы, закинув алебарду на плечо.

И лишь я прогуливаюсь праздно, поплевывая на выметенный пол.

Настроения, что-то, совсем нет. То ли от безделья, то ли от мрачных мыслей. Они и сегодня не переставали тревожить мозг. От этой рефлексии хотелось разбить кому-нибудь морду, я гнал ее прочь, но треклятые мысли возвращались раз за разом…

Я чувствовал, что привык крушить преграды, а не обходить их. Сметать с дороги посмевших встать у меня на пути. Убивать рискнувших воспротивиться моей воле. Все это я захватил с собой со своей родины. И одно время, Вэл будто бы и был не против поддаться моему напору. Оттого он до сих пор не смог присвоить мне уровень и профессию, оттого на мне плохо работала местная магия, от того я так остро чувствую важные места этого мира. Но мало-помалу этот он начал меня подчинять. Схватка с кутаррой показала, что преодолеть его гнет можно, но с каждым днем это стоит все более чудовищных усилий… И это страшило…

Последние дни эти мысли не выходили из головы. И даже выпивка не могла вернуть хорошее расположение духа.

Сегодня блуждание по замку вывело меня к Серебряному трону. Ажурное сооружение с переливающимся кристаллом в центре спинки, как всегда, норовило притянуть взгляд и больше его не отпускать. Рассеянный свет, бродивший по залу, аккумулировался в острых, как у кинжала гранях и рассыпался разноцветным бисером, пятная пол.

Правда, сегодня «дыхание Вэла» почему-то не ощущалось. Серебряный трон выглядел как странное, причудливое, но совершенно обычное сооружение.

— Уж не ты ли тот герой, что бросил вызов Шаку?

Негромкий грудной голос, в глубине которого притаилась насмешка, отвлек меня от созерцания главного символа Альгиона и грустных дум.

Его обладательница стояла в одном из боковых проходов, что вел, кажется, на внешнюю стену, и с интересом, граничащим с бесстыдством, разглядывала мою персону.

«Алайя». Уровень скрыт — мельком отметил я.

Высока, пожалуй, даже чуть выше меня, фигуриста, симпатична, но не красива. Черты слишком грубы и на лице совершенно нет косметики. Копна непослушных черных волос перехвачена в хвост и порядком засалена. В полутемном зале невозможно было разглядеть цвет глаз, но мне почему-то казалось, что они угольно черные. Такие бы ей пошли.

Одежда женщины также не соответствовала приличествующей женскому полу в Бенн’о’Соле. Кожаная, с целой тонной заклепок, куртка, потертые кожаные штаны, ботфорты, на шипастом поясе кинжал.

— Иди к черту, — бросил я и вернулся к созерцанию Серебряного трона.

— Ты не очень-то учтив, — не отставала бабенция.

Я в раздражении сплюнул. Убивать в замке моего предполагаемого работодателя, конечно, плохая затея, но яростная злоба на эту дуру уже забулькала где-то в животе. Что ей, чертовы черти, надо? Кто она такая?

И вдруг в голове четко возникла ее профессия — «Лик Смерти». И это принесло почти физическое облегчение.

— «Лик Смерти»? Ха-ха. Серьезно?

Неожиданно для себя, я расхохотался. Уж больно пафосно это звучало. А она, наоборот, смутилась.

— Как ты узнал?

— Золотоглазый нашептал на ухо.

— Очень смешно.

— Женщина, ты ищешь того, кто бы тебя отымел? — рявкнул я, не отрывая взгляда от трона. Честно говоря, не знаю, что я хотел разглядеть в серебряной хрени, но точить лясы с какой-то шлюшкой уж точно не в ходило в список моих желаний на сегодня.

В мгновение ока она оказалась очень близко. Рука стальной хваткой сжала мои шары.

— Поосторожнее со словами, варвар! — прошипела Алайя, обдав густым запахом чеснока сквозь сжатые зубы.

Ох, сколько экспрессии. Я попытался закатить пощечину наглой сучке, но с удивлением обнаружил, что не могу! Воздух сгустился до почти полной неподвижности, глаза Алайи полыхали синим огнем. Твою мать, неужели мои яйца так привлекли эту потаскуху, что она применила магию, чтобы удержать их в кулаке? Срань Золотоглазого, это было бы неимоверно бредово, если бы не тот факт, что я не мог пошевелить и пальцем!

Я напрягал мускулы, чувствуя, что жилы сейчас лопнут от напряжения, а она с улыбкой смотрела на безуспешные потуги. Объятия Вэла держали в узде мою ярость. Эта магия, или «способность», как говорят местные, ломала волю и обессиливала члены.

…Закатное солнце, жаркое и неопрятное, вдруг вынырнуло из запретных пучин памяти. Косматые протуберанцы стегали горизонт, окрашивая бесконечное разнотравье в багровые цвета. Запах жухлой травы, навоза и конского пота забивал ноздри и был таким родным, таким уютным…

На миг я опешил от внезапно возникшего воспоминания, а глаза девицы широко распахнулись.

Не то чтобы совсем без усилий, но я взял ее руку и отодрал от моей промежности. Она испуганно вскрикнула, и в тот же миг тяжесть исчезла. Но рядом вдруг появилось новое действующее лицо.

Призрачная фигура возникла из ниоткуда, хищно поводя длинным носом. Безглазое лицо кривила гримаса ярости, на груди висел дымчатый амулет, а в руках сверкали смертельной синью кривые кинжалы. Ног у призрака не было.

Устрашающий типчик.

— Все хорошо, Сай… — сказала дамочка уже без улыбки.

Призрак крутнулся, оскалился и исчез.

Алайя, бросив странный взгляд, наконец, свалила, а я все стоял и чесал в растерянности пузо, когда рядом возникла бритая черепушка Нейта.

— Лорд желает тебя видеть. Немедленно.

О как. Неужели сподобились вспомнить о старине Варге? Я торчал в замке уже три недели и морды Ваура и его кореша уже порядком осточертели, как и кудахчущие горничные.

Идя вслед за магом по многолюдным коридорам, я все думал о внезапно посетившим меня видении… Что это? Ложная память, что подсунула мне Сандра? Выкрутасы Золотоглазого? Просто бред? Или все-таки то, на что я тайно надеялся? Мои воспоминания!

И если это все-таки так, то это чертовски хорошие новости! Значит, с Вэлом все-таки можно бороться. И клянусь яйцами Золотоглазого, я одержу верх в этой войне.

— Здравствуй, — бархатный баритон говорившего мягкой волной ударил по вискам, стремясь подчинить своей воле.

— Не делай так больше, хорошо? — я улыбнулся и плюхнулся в уже знакомое кресло. Почему-то после паралича, что наложила на меня Алайя, эта попытка применить ко мне магию не показалась особо мощной. Что странно, ибо тому, кто ее провернул, наглая девица и в подметки не годилась.

— Тебе уже говорили, что у тебя странная реакция на магическое воздействие? — спросил он, но я посчитал вопрос риторическим.

В кабинете старого лорда находились лишь двое. Госпел Хар, укутавшись в клетчатый плед, воробушком сидел в своем большом кресле за заваленным бумагами столом, прихлебывал чай из серебряной кружки, и совершенно не был похож на грозного властелина трех анклавов.

Напротив меня, тоже в кресле, поигрывая усыпанным драгоценностями кинжалом, закинув ногу на ногу, расположился тот, кто, несомненно, и являлся «крышей» старого лорда в Совете магов. Естественно никаких имен и уровней, при взгляде на него, в голове не всплывало, но только абсолютный слепец мог не разглядеть ауру мощи и власти, что окутывала этого парня.

На вид совсем не стар, едва за сорок, аккуратная бородка, странная щегольская прическа с выбритыми висками и гладко зачесанной копной волос на голове, тонкие губы кривит приветливая улыбка, но она не касается глаз. Они смотрят сквозь меня, и в них отражается вечность. Одежда — колет из черненой кожи, на груди змеится кружевная вязь из драгоценных камней. Черные бархатные сапожки с невысоким каблуком украшены золотой проволокой и затейливой вышивкой, на длинных аристократических пальцах — перстни. От них так и смердит магией, хотя на вид они ничем не отличаются от тех, что носит Гост.

— Аларих, — коротко представился щеголь.

— Варга, — ответил я в тон ему.

— Что же нам с тобой делать, а Варга?

Я пожал плечами. Ни сколько не сомневаюсь, что Аларих все уже давно продумал и решил, а эти светские беседы, не более чем политические реверансы.

— Ты рассказал немало интересного. Но насколько мы можем доверять твоим словам? Ты не боишься, что стоит мне только захотеть, и мы проверим их правдивость в иной обстановке? Или считаешь, что так уж сложно вычислить место твоего возрождения?

Я вновь пожал плечами, честно говоря, не думал, что такой серьезный парень будет заниматься подобной ерундой.

Аларих какое-то время чесал подбородок, пялясь мне в глаза своим бездонным взглядом. Если он и рассчитывал этим подавить мою волю, то он и вовсе дурак. В голову как раз залезли мысли о малышке Соти, звонкой грудастой черноволосой коротышки, что Ваур притащил прошлой ночью на нашу гулянку. Удивительная оказалась затейница, даром, что всего лишь повариха. Маг будто уловил отражающиеся в моих глазах воспоминания о ночной оргии и, внезапно смутившись, обернулся к старому Лорду:

— Друг мой, прошу, оставь нас на некоторое время. Будет лучше, если ты не будешь лишний раз попадаться ей на глаза.

— Гонят из собственного кабинета, — ухмыльнулся лорд Госпел, недобро блеснув глазами почему-то в мою сторону. Но все-таки поднялся с кресла. Как ни странно под пледом оказались не шелка, а походный костюм с надетой поверх него легкой кожаной кирасой.

Когда двери закрылись, Аларих пошевелил пальцем и у окна появился полупрозрачный фантом Сандры. Странно, в предыдущие разы внешне она практически не отличалась от живых людей.

— Как невоспитанно с твоей стороны послать вызов, а потом заставлять… — ворчливо сказала она и осеклась, наткнувшись на мою физиономию. — Ты…

Красивое личико скукожилось, а изо рта полились грязные портовые ругательства. На мой взгляд, получилось довольно картинно, но судя по довольному виду мага, его реакция метрессы вполне удовлетворила.

— И тебе привет, — ощерился я, когда поток проклятий сошел на нет.

— Тебе не жить в этом кластере, лживый ублюдок!

— Посмотрим.

— Достаточно, — сказал маг, хотя по его лицу было видно, что он с удовольствием послушал бы наши препирательства еще пару минут. — Надеюсь ты понимаешь, что я позвал тебя не для того чтобы пополнить свой запас ругательств.

Метресса фыркнула, и, глубоко вздохнув, натянула маску каменной брезгливости. А я вновь подивился, что столь неуравновешенная особа считается здесь прожженной интриганкой. Тот же Аларих за наше недлинное знакомство производил много более опасное впечатление. Спокойствие всегда страшнее психов.

— Мой друг, Варга, мне тут кое-что рассказал. Позволь тебя спросить, с какой это стати ты решила затеять игру против моих ставленников в Альгионе?

Я внутренне усмехнулся, заметив как передернуло магичку на словосочетании «мой друг», но и сам неслабо удивился этим словам мага. Значит ли это, что он уже записал меня в свою команду? Или просто решил подразнить метрессу?

— Мы никогда не обсуждали на Совете влияние в этом королевстве!

— Но ты не могла не знать, что Дом Харов является моими ставленниками! — мягкий баритон Алариха внезапно обернулся каленой сталью.

— И что с того? — взвизгнула она, в мгновение ока растеряв всю холодность. — В последнее время ты слишком много о себе возомнил, чертов выскочка! Твои, видите ли, интересы! Плевать я на них хотела! Наш мир катится в тартарары, а все только и сидят на своих интересах! Пришло время задуматься о будущем всего кластера, а не только о собственной заднице!..

— О да, именно во имя всеобщего светлого будущего ты решила прибрать к рукам крупнейшее королевство Салентайн Сентинелес? На редкость странным, надо сказать, способом… — вкрадчиво улыбнулся маг, и это замечание возвело Сандру на новый уровень истерики.

Личико метрессы потемнело, губы задрожали, готовясь изрыгнуть поток уличной брани, на правой сжатой в кулак руке заколыхались лепестки пламени.

Но вдруг гнев исчез, будто его и не было, и она улыбнулась ослепительной улыбкой.

— Если больше некому думать об этом будущем, то этим делом приходится заниматься мне. Что тебе от меня конкретно нужно?

— Все просто. Я хочу, чтобы ты больше не совала свой нос в Альгион, — мягко сказал Аларих, но под бархатом скрывалась сталь, и этой сталью можно было рубить тяжелую броню. — Дом Харов под моей защитой. Взамен сегодня же твои люди будут выпущены на свободу и пусть катятся куда глаза глядят.

— Можешь ост… — начала, было, Сандра, но быстро спохватилась. С полминуты она, улыбаясь, смотрела на Алариха, словно в раздумьях, а нужны ли они ей вообще, а потом коротко бросила. — Хорошо. — Перевела взгляд на меня и исчезла, яростно прошипев напоследок. — А тебе не жить, ублюдок…

Метресса испарилась, а Аларих так и продолжал сидеть, пялясь на то место, где только что висел фантом, как видно, гоняя какие-то свои мысли об играх больших дядь и теть.

Подождав с минуту, я решил разрядить обстановку.

— Трахал ее?

— Что? — маг встрепенулся, переведя взгляд на меня.

— Я говорю, трахал ее? Как она, такая же колючая?

В мгновение ока в бездонных глазах мага сгустились грозовые тучи, но гнев исчез также быстро, как и появился. Маг улыбнулся и не ответил на вопрос.

— Сандра тебе твоей шутки с ее людьми не забудет, ты это понимаешь?

— Увы и ах мне.

Аларих вновь посмотрел на меня долгим взглядом и пожал плечам.

— Ну хорошо, это твое дело.

Скрипнули двери. Лорд Госпел, вызванный, видимо, мысленным зовом, неторопливо прошествовал к своему креслу и с кряхтеньем усевшись, вопросил:

— Ну?

Смотреть, как гордый старикан, один из сильнейших правителей кластера, бегает на побегушках у молодого мага, было, конечно, забавно, но вряд ли безопасно для смотрящего… гм… Похоже, маги Совета — вот кто действительно правит этим миром. Если раньше я только догадывался об этом факте, то такая красноречивая, подчеркнутая демонстрация — лучшее тому подтверждение.

— Сандра было зла. Очень зла, — коротко пояснил Аларих Лорду.

А тот вдруг по-детски хихикнул и выжидательно посмотрел на своего шефа. Маг едва заметно кивнул. Увидев это, старикан склонился над столом, отыскал кожаную папочку и сказал, обращаясь ко мне:

— Завтра ты отправишься в анклав Дэз, где я собираю войска, чтобы, наконец, покончить с Домом Форталов.

— И что я там буду делать?

— Командовать. Если ты и вправду настолько хорош, как хвастаешь… Реши проблему лорда Бена. И реши ее относительно быстро. Этот ублюдок мне стоит как кость в горле. Я назначаю тебя командовать всеми своими войсками, что выделяю для этой операции. Завтра вылетишь на место, все уже в сборе. Вот, возьми. — Он протянул мне папочку с множеством напиханных туда листов.

— Что это?

— Как что? Контракт.

Они были так серьезны, что я счел неприличным рассмеяться им в лицо. Мрачно пролистал несколько страниц, плюнул и, открыв последнюю, поставил размашистый крест гусиным пером, что утянул из под носа старого Лорда.

— Ты даже не прочтешь?

— Ознакомлюсь на досуге. Это все?

— Да. Можешь идти, готовиться…

э-э-э… к командованию.

Сопровождаемый странными взглядами, я покинул кабинет Лорда Госпела.

Много я бы дал, чтобы услышать то, о чем сейчас будут шептаться старый Лорд и мэтр Аларих.

Драный щеголь мне показался в разы опаснее Сандры. Вижу будто наяву, как к отманикюренным ногтям Алариха сходятся многочисленные нити паутины, что он накинул на Вэл. Опасный, чертовски опасный тип.

Кстати, интересно, он был здесь в натуре? Не в виде треклятого фантома? Плевать в крышу моего работодателя я не рискнул, у дурости все-таки должны быть границы…

А фортель с назначением командовать армией старого Лорда? Чую задницей — здесь какой-то подвох. Или, быть может, они решили сразу предоставить мне шанс вернуть себе шею?

Стук в дверь оторвал меня от размышлений о смысле бытия. Стучали латной рукавицей, но, то был не Ваур, желающий распить со мной новую порцию рома из казавшегося бездонным бочонка Золотоглазого. Тот приноровился заходить без стука.

— Войдите, — бросил я, не вставая с кровати.

Дверь распахнулась, и в комнату ввалился латник из замковой стражи. На его уровень и профессию я даже не обратил внимания, потому что позади него, пританцовывая на цыпочках в попытках разглядеть мою особу, виднелась долговязая фигура Тлика.

— Тут… к тебе… — промычал стражник.

— Вот эт да, Подхалим! Рад тебя видеть! — и в самом деле, почему-то я чертовски обрадовался лицезрению его невзрачной рожи.

Тот улыбнулся и протиснулся мимо посторонившегося стражника.

— Проваливай, и прикажи прислуге принести нам вина! — я бросил стражнику мелкую монету, но тот, пылая оскорбленным взглядом, с грохотом скрылся в коридоре. — Какими судьбами?

— Варга, вождь, я пришел к тебе.

— Зачем?

— Ну как это? Я ведь сказал, что буду с тобой до конца!

ИНТЕРЛЮДИЯ 2

Шаги бога гулко разлетались по широким утонувшим во тьме пыльным коридорам. Если зажечь огонь, да при его свете бросить взгляд на вытертые плиты, то можно будет разглядеть едва различимые от времени картинки. Кому и зачем пришло в голову вырезать их здесь на полу? На этот вопрос не знал ответа даже Золотоглазый.

Бог шагал широко, прекрасно видя в полной темноте, и насвистывал веселую песенку, что подслушал накануне вечером в одиноко стоящей на берегу моря таверне, кажется, в анклаве Черногорье. Старый рыбак услышал ее еще в детстве от своей мачехи, и напившись крепкого рома, ни с того ни с сего вдруг решил одолжить лютню у неведомо как оказавшегося в такой дали менестреля. Вспомнив былые годы, он пропел ее сиплым простуженным ледяными ветрами горлом. Золотоглазому так понравилась эта легкомысленная песенка про любвеобильную рыбачку, что он вложил в заскорузлые руки рыбака целый серебряный.

Бог Салентайн Сентинелес не любил это место. Оно лежало за пределами его владений. Ему подумалось, что, наверно, так ощущает себя добропорядочный бюргер, оказавшись за забором своего дома без штанов. Неуютно.

Коридор внезапно закончился, и он оказался в огромном зале… или скорее пещере. Ее края тонули в тумане, откуда-то издалека слышался шум воды. Затхлый запах здесь сменился на запах свежести и моря, хотя какое может быть море в подобном месте?

Эмиссар уже был здесь. Высокая худая фигура, затянутая в серый кожаный комбинезон, парила в клубах сизого дыма. Бледная кожа, казалось, просвечивала насквозь, раскосые глаза смотрели лениво и безмятежно, словно мыслями он был далеко отсюда. Но Золотоглазый знал, что это лишь видимость. Эмиссар не был бы здесь, на Ничейной полосе, если бы не чудовищная жадность, удивительная даже для представителя его расы.

Увидев бога, Эмиссар склонил голову в приветствии и Золотоглазый вернул ему поклон.

— Хорошо выглядишь, — сказал он, и по лицу Эмиссара промелькнула тень.

Все теране, коих Золотоглазый встречал, были чересчур мнительными ребятами. Он был готов поспорить на что угодно, что на этих двух словах его собеседник построит целые теории и будет корпеть над ними много дней, прежде чем поймет, что они ничего не значили.

Это было забавно.

— Ты хотел меня видеть? — спросил он.

Золотоглазый видел, что Эмиссара что-то волнует. И он догадывался что…

— Сандра запросила новую встречу. Ты знаешь зачем?

— Ага. Скажет, что все пропало, — улыбнулся Золотоглазый, и поискал взглядом, обо что бы можно было опереться, но в пещере, кажется, и вовсе не было стен. Хмыкнув, бог наколдовал стул с высокой спинкой, уселся и с наслаждением вытянул ноги. Что-то вчера он перебрал берегового грога…

Видя непонимание на лице собеседника, бог пояснил:

— Наш милый герой полностью вышел из-под контроля и ничтоже сумняшеся завалил всех, кого она к нему приставила, хе-хе…

— Завалил? — не понял Эмиссар.

— Ну, убил… Временно, конечно, но…

— Но тогда, действительно, все пропало… — растерянно проговорил тот. — Повелителю это не понравится… Под угрозой будут мои интересы… и моя жизнь.

— Этот план изначально выглядел сумасбродной авантюрой, — снова усмехнулся Золотоглазый, пожимая плечами.

— Но ты ведь сам сказал мне указать именно на него! — эмиссар вдруг сорвался на истеричный крик, в мгновение ока потеряв самообладание.

— Но я ведь не всемогущ, — развел руками бог. — Кто же мог знать, что он чокнутый психопат, режущий людей направо и налево?!

Тонкие губы эмиссара задрожали, готовясь изречь бранные слова, но чудовищным усилием воли он сдержался.

— И что теперь делать?

Золотоглазый в задумчивости пробежал взглядом по клубящемуся невдалеке туману.

— Что делать? — повторил его собеседник чуть громче.

— Ну не знаю… Соври, — предложил бог Салентайн Сентинелес.

— Соврать?! Мне соврать моему Повелителю? Властителю Тер Анастасис?

— А что такого? Мне вот постоянно врут.

— Я не могу…

На эмиссара жалко было смотреть. Золотоглазый в который раз удивился тому, как можно было ставить на столь важный пост столь жалкое существо. Впрочем, надо признаться, что поначалу он был довольно умен, чванлив и высокомерен. Но в какие бездны не падет смертный ради знаний, богатства или власти?

Впрочем… как и бессмертный.

— Почему не можешь? Ты ведь и так уже здесь, разговариваешь со мной… Не думаю, что твой Повелитель предполагал такое, назначая тебя ответственным за операции в моем кластере…

— Это другое… Это… — эмиссар замялся, подбирая слова. — Это небольшие личные дела.

Золотоглазый улыбнулся, а его собеседник смутился, также спрятав взгляд в тумане. Видя, что он загрустил, улыбчивый бог решил его немного поддержать.

— Кстати, у меня для тебя кое-что есть.

— ?

Золотоглазый щелкнул пальцами и в его руке появился древний свиток. Как и все древние свитки, он выглядел так, будто был сделан только вчера.

Бог передал туго перетянутый кожаным шнурком рулончик в дрожащие руки эмиссара.

— Это Чертеж Летающей Резиденции Клана.

Теран не сдержавшись, глубоко задышал от волнения.

— И он сработает?

— Скорее да, чем нет. Ты ведь знаешь… Стопроцентную гарантию в нынешние времена не могу дать даже я.

— Благодарю, — сдержано ответил эмиссар, но Золотоглазый видел, насколько он ошарашен таким подарком. Еще бы. Подобные Чертежи были редкостью еще до Катастрофы, а уж после… Вряд ли, конечно, у эмиссара и его Дома получится создать настоящую Летающую Резиденцию Клана, но даже взгляд на магические конструкции Древних, позволит протолкнуть нынешнюю науку вперед на… на очень много… Или хотя бы замедлит деградацию.

— Да и еще…

Эмиссар, что уже собирался уходить, вскинулся, ожидая какой-нибудь неприятной для него просьбы. И Золотоглазый не стал его разочаровывать.

Он вновь щелкнул пальцами и в его руке оказался большой зеленый кристалл.

— В последнее время их попадается все больше и больше.

Теран с содроганием вгляделся в мутные грани, уже понимая, что там увидит.

Заточенная фигурка Гадалки Эльты изломанной куклой съежилась в центре камня, не подавая признаков жизни. Но эмиссар понимал, что она жива и это было ее самой большой бедой. Находиться в полной власти врага… Что может быть ужаснее?

— Пуповина, что качала к ней силу Тер Анастасиса шла из района Асха Менандеса. Ты знал, что там тоже существует пробой?

Эмиссар судорожно помотал головой, и, было, приугасший страх в его глазах сменился ужасом.

— Узнай, это была чья-то частная инициатива или… Или твой Повелитель приказал заняться Салентайн Сентинелес кому-то еще кроме тебя… — сказал Золотоглазый, хотя уже и так знал ответ. — Прощай.

С негромким хлопком теран исчез из Ничейной полосы, а Золотоглазый громко рассмеялся.

Затем он поднял кристалл на уровень глаз и тихонько пропел:

— Просыпайся, моя мила-а-ая…

Силуэт Эльты вздрогнул, она подняла голову, словно пытаясь рассмотреть Повелителя своей жизни и смерти сквозь мутные грани, а потом зашлась в беззвучном крике.

— Ну, полно тебе, моя дорогая… — улыбнулся бог Салентайн Сентинелес. Но уже через мгновение смех напрочь исчез из его глаз. — У нас впереди вечность и она не будет скучной.

Конец Первого тома. (Июль 2018 — Июль 2019)

Уважаемые читатели, Ваше мнение очень важно для меня! Буду рад вашим лайкам и комментам и наградкам!

Возможно, Вас заинтересует другая моя книга: боевое фэнтези в жанре ЛитРПГ\РТС «В шкуре демона»: https://author.today/work/30593

или юмористическое фэнтези "Сага о виршеплете": https://author.today/work/16695

Моя группа в ВК: https://vk.com/laguninfan

Content

Иван Лагунин
Варга и Наследник Серебряного Трона. Том Первый

ПРОЛОГ

1 ГЛАВА

2 ГЛАВА

3 ГЛАВА

4 ГЛАВА

5 ГЛАВА

6 ГЛАВА

ИНТЕРЛЮДИЯ 1

7 ГЛАВА

8 ГЛАВА

9 ГЛАВА

10 ГЛАВА

11 ГЛАВА

12 ГЛАВА

13 ГЛАВА

ИНТЕРЛЮДИЯ 2