Яна Егорова

Скрам

Глава 1

Две предсмертные записки

– Игорь, сегодня вечером не получится, пятница, я допоздна, хочу пораньше лечь спать.

– Наташка, хватит по телефону трещать! Там красавчик твоего сумасшедшего привел! Иди, обслужи, и не забудь сказать, что тебя здесь больше не будет, мы с ним возиться точно не станем. Пусть больше не приходит!

Я прикрыла ладонью трубку телефона и спешно договорила:

– Игорь, извини, меня зовут, давай завтра.

Отключилась, после чего оставила мобильный в своем шкафчике, с собой в зал телефоны брать категорически запрещено. Это правило я нарушила лишь раз, ради того самого сумасшедшего. Подойдя к небольшому зеркалу, без какой-либо оправы висевшему в нашей каморке, поправила серое платье и, удовлетворенно не найдя ни одного пятна или другого изъяна на ткани, направилась на выход.

– И надо же, ведь красивый мужик, этот твой сумасшедший, – услышала за спиной причитания коллеги по цеху, официантки Марины, уже успевшей зажать в белых зубах длинную сигарету и собравшейся на перекур. – И вроде при деньгах. А подойти все одно страшно. Вот, почему не наоборот? Его охранник – настоящий красавчик, и мышцы, и характер открытый. Улыбается всегда нашим девчонкам. Почему не наоборот? А, Наташк?

Мне не потребовалось отвечать на ее риторический вопрос, потому что, Березкина задав его, схватила куртку и через секунду скрылась за дверью на задний двор. Я безразлично посмотрела ей вслед. Сегодня последний день на этой работе. Пожалуй, что я не буду скучать по этому месту. Меня взяли сюда на три месяца, заменить заболевшую сотрудницу, а с трудоустройством помогла сердобольная мачеха – Раиса Алексеевна, она отчасти прониклась нашими с матерью проблемами и на свой лад взялась мне подсобить.

Я вышла в полутемный зал ресторана. Заведение само по себе средненькое, его спасает от тотального банкротства только местоположение – напротив, через дорогу, двадцатипятиэтажное офисное здание и еще несколько за ним. Собственно, их работники спускаются сюда из своих навороченных кабинетов, чтобы поесть или провести деловую встречу. Здесь недавно делали ремонт, заменили всю мебель, покрасили стены и создали несколько отдельных зон для приватных переговоров. В остальном – на меню это никак не повлияло. Как подавали скучные борщи с блинами, так и продолжают это делать. Я не имею ничего против русской кухни, только вот цены они за нее здесь дерут, как за французскую. Переживаю исключительно на профессиональной почве, ведь все эти три месяца не раз приходилось выслушивать гневные жалобы от новых посетителей.

Я уверенно подошла к третьей зоне, где меня уже ждали. Маринка назвала его «сумасшедшим». Но я, как и при первой встрече с этим человеком, не стала бы делать поспешных выводов. Молодой мужчина, лет двадцать пять, на мой взгляд. Я знаю его уже… Да, пожалуй, почти с самого начала, как работаю здесь. И всегда, а его визиты случаются по нескольку раз в неделю, он приходит в одном и том же деловом виде. Черный костюм, черная рубашка и черные кожаные туфли. Черный ворон с бледной, как у самой смерти, кожей. Если бы не вышколенный телохранитель, который за исключением первого раза, всегда таскается рядом с ним, то я бы не сказала, что у него есть большие деньги. Его выдает только это навязчивое сопровождение охраны и, разве что, дорогой одеколон.

– Чай? – задала дежурный вопрос своему постоянному клиенту.

Он, как и прежде не посмотрел на меня. Он никогда не смотрит на собеседника. Собственно, это была одна из причин, почему я бросилась ему на помощь в первый же день знакомства. Моему младшему брату поставили диагноз «аутизм». Но прежде это случилось, мы долго с мамой не могли понять, что с ним. И лишь потом, я сама перекопала кучу литературы об этом недуге, откуда и узнала, почему аутисты или люди с заболеваниями аутического спектра, стараются не смотреть на других людей. Не все и не всегда. Палитра аутических особенностей может проявляться очень по-разному. Их мозг работает иначе. У каждого по-своему, но одна из причин – это то, что они все анализируют. Если посмотрят на человека, который будет им что-то говорить, они ничего не услышат, потому что увлекутся анализом лица собеседника. Не всегда, но нередко некоторые формы аутизма являются предшественниками или компаньонами гениальности. Примеров таких очень много. Такие знаменитые имена, как Моцарт, Билл Гейтс, Ван Гог, Элизабет Дикинсон. Об этой болезни ходит много мифов и много споров и единственное, что я почерпнула из всего из этого – человека со странностями не стоит сразу определять в сумасшедшие. Никогда не угадаешь, кем он может оказаться на самом деле.

– Чай, – стандартно ответил клиент.

Я в очередной раз медленнее, чем следовало, отвела от него глаза. Маринка права, у него интересная внешность. При весьма среднем для мужчины росте, достаточно щуплое, скорее аристократичное телосложение, отличающееся прямой осанкой и практически идеально пропорциональным телом. Элегантно уложенные волосы шоколадного оттенка и глаза кофейного цвета, которые никогда не смотрят на собеседника. Кофе и шоколад – весьма вкусное сочетание, если бы он не был таким… странным. За эти месяцы, с мая по июль, я начала иногда ловить себя на том, что очень бы хотела, чтобы хоть раз, хоть один раз, он все-таки поднял свои глаза на меня. Но нет, мужчина, как и всегда задумчиво что-то писал в своем блокноте. Он всегда приходит с небольшой черной сумочкой, в которой носит с десяток одинаковых простых карандашей и этот самый блокнот.

– Принесу, – коротко ответила, и хотела было уже отойти, однако в последний момент остановилась. Я все же должна его предупредить, Маринка права. – Должна сообщить. Я здесь последний день. Простите.

Сказала как можно короче. Думала, не отреагирует. И машинально отшатнулась на целый миллиметр (приучила себя быть статуей на работе и не проявлять лишних эмоций). Потому что глаза оттенка темного кофе внезапно посмотрели на меня. Удавила в себе желание начать оправдываться. Почему-то я чувствую вину перед ним, хотя от этого взгляда в моем горле моментально все пересохло. Молчала, потому что знаю – он ничего не услышит. Собственно, именно благодаря этому моему знанию, загадочный клиент сюда продолжает ходить. Чуть больше нескольких месяцев назад он каким-то чудом забрел сюда один. Поначалу никто его не заметил, приняли заказ – чай, с этим он справился. Ну, а через полчаса начался хаос. Он встретился здесь с клиентом. Женщина, она тараторила без умолку. Пришла и уселась напротив него за его же столик. Тогда была моя смена, я выскочила в зал, услышав возмущение других клиентов и вопли той самой тетки.

– Успокойте его! – потребовала она.

Мой клиент, этот очень привлекательный мужчина, внешне респектабельный, нервно наматывал по залу круги и что-то без конца бормотал себе под нос. Я сделала то, что мне всегда помогало в случае с братом, молниеносно принесла свой мобильный и наушники, в записях у меня была сохранена композиция Моцарта – включила ее и, остановив клиента в его нервном хождении, заставила вставить наушники в уши. Только тогда его удалось усадить на место. Почему решила, что это поможет? До сих пор не знаю. Интуиция или просто я настолько зациклена на болезни моего братика? Но суть не в этом. Очень быстро выяснилось, что послужило возбудителем его беспокойства – тетка болтала без умолку, а для некоторых аутистов быстрая и слишком богатая речь превращается в шум. Очевидно, не смотря ни на что, он попытался понять ее. Разумеется, у него ничего не вышло, что и ввело незнакомца в панику. Да ладно, что он. Я сама тетку расслышала только с третьего раза. Она и сама себя не слышит. В тот день я поработала у него своеобразным переводчиком. Выслушав претензии тетки, перевела бессвязный поток в несколько очень коротких предложений. Пока мы с ней справлялись, в заведение влетел другой человек. Мужчина, чуть старше моего клиента, он шел, помогая себе белой тростью с золотым набалдашником в виде головы какого-то животного. Второй был одет очень дорого, вот, кого не спутаешь с обычным риелтором. Он бросил на столик несколько денежных купюр и увел своего друга. Я думала, что никогда больше не увижу никого из них, но ошиблась. Через день мой клиент вернулся уже в сопровождении охранника, громилы в костюме, который так понравился Маринке. Так и повелось. Они иногда приходят вместе, мой клиент, чьего имени я до сих пор не знаю, встречается здесь с разными людьми, иногда приходит просто выпить свой чай и порисовать свои формулы. И всегда происходит одно и то же – охранник его молчаливо сторожит, а я почти также молчаливо обслуживаю.

– Простите, – повторила еле слышно и сорвалась с места выполнять его заказ. Я хотела, чтобы он посмотрел на меня, но когда это случилось – почувствовала, как от его взгляда, остановившегося на моих глазах, у меня затряслись руки. Это не был взгляд аутиста. Черные зрачки, обрамленные бархатно-кофейной радужкой смотрели мне прямо в душу, и я не поручусь, что в тот момент он меня анализировал.

Глава 2

25 этаж. Офис СКРАМ

– Давид, я тебе не в скрепки предлагаю поиграть!

Грузный седой мужчина лет шестидесяти, с неприятной изюмоподобной родинкой на подбородке, тяжело дыша, опустился на один из двадцати одинаковых стульев, расставленных возле громадного квадратного стола. Он и его достаточно молодой собеседник разговаривали в Кубе. Об этом помещении ходило немало слухов, появившихся и только нараставших с каждым годом за семь лет существования Скрама.

– Заза Джамалович, – собеседник сверкнул в ответ черными глазами, – но это и не базу Пентагона украсть! С вашим сайтом справятся наши специалисты с двадцать четвертого этажа. Зачем вам Адриан?

– Затем, мой дорогой Давид, – Гелашвили немного наклонился вперед, – что твой брат лучший из лучших.

– Для решения такой элементарной задачи, лучший из лучших вам не нужен, – чуть надменно парировал более молодой собеседник.

Давид отклонился на спинку стула, чтобы хоть как-то отстраниться от неприятного гостя, терроризировавшего его своими неинтересными проблемами уже больше недели.

– Задача, Давид, может быть и элементарная, только вот от нее зависит прибыль всего ХолодТранса! Я не понимаю, почему ты сопротивляешься? Адриан же помог этой визгливой Третьяковой и Зыковым.

– Это было исключение из правил.

– А я, значит, не исключение? Да? – пожилой грузин, вспыхнув гневом, будто бы даже увеличился в объеме. Однако на величественность Куба это никак не повлияло – пространство было настолько большим, что выстройся здесь хоть с десяток Гелашвили, это не произвело бы никакого эффекта. Возможно, виноват интерьер рабочего помещения, пятиметровые потолки или этот квадратный стол, выполненный из высококачественного дерева, за которым с легкостью уместилось бы двадцать человек, при этом ни один из них не касался бы другого. – Ты, наверное, забыл, Давид, кто в тебя инвестировал! Не в Андриана, а в тебя, – угрожающе заявил Заза Джамалович, – ты же так любишь и этот офис, и свою красивую жизнь. И хочешь продолжать ею наслаждаться?

Черные глаза молодого мужчины превратились в две узкие щелочки. Гелашвили влиятельный бизнесмен, в том числе его мнение имеет немалый вес среди инвесторов Скрама. Именно поэтому в разряд врагов его переводить совсем не стоило бы.

– Заза, я бы с радостью, – не найдя ничего лучше, чем искренне ответить разбушевавшемуся грузину, после минутного молчания ответил старший Шагалов. – Ваша задача плевая, а для двадцать пятого этажа тем более. К вашим услугам любой из специалистов.

– Кроме Адриана, – закончил за него прокуренным голосом гость.

– Кроме, – Давид совершил еле заметный кивок и машинально погладил золотую голову льва, венчавшую его знаменитую трость. Он всегда делал так, когда сильно волновался. – Заза, не подумайте, что я хочу вас обидеть. Адриан брался за некоторые дела, не соответствовавшие его профилю, потому что мы с ним… поссорились. Он чувствовал свою вину, поэтому спустился со своего олимпа к простым смертным. Однако несколько дней назад, он категорически отказался выходить к людям. Вы же знаете его не первый год – спорить с ним бесполезно. И, как бы я не хотел угодить вам… Адриан мой брат…

– Я так подозреваю, у его затворничества была причина, а, Давид?

– Причины как таковой не было. Сказал, ему надоело.

– Запомни, Давид, у любых действий есть причины, – грузин постучал крупным пальцем по лакированной деревянной поверхности. – Докопайся до них и реши, если хочешь продолжить вести такой же образ жизни, к которому привык. Узнай у него, что он хочет – и мы с тобой справимся с его желаниями. Мне нужен Адриан, Давид!

Сверкнув безвкусно дорогими перстнями на пухлой руке, Гелашвили погрозил пальцем Шагалову.

– Я не доверю свой бизнес каким-то лохам. Именно потому, что ему все это не интересно, именно поэтому он мне и нужен. Следовательно, все будет под контролем. Повлияй на него, Давид. Ты же руководитель.

– Я не руководитель, – процедил сквозь зубы собеседник. – Вы разве не помните, Заза, что значит «скрам»? Здесь нет руководителей. Все равны. Он разговаривал с клиентами только из-за того, что мы поссорились на личной почве.

– Так поссорьтесь еще раз!!! – пожилой грузин резко поднялся со своего места. – Я хочу, Давид, чтобы уже к вечеру сегодняшнего дня ты решил этот вопрос. Ждать я больше не могу и не буду!

Старший Шагалов смотрел в спину направившегося на выход невысокого толстого человека в дорогом деловом костюме. Поссорьтесь! Узнай! Реши! Он думает, это так просто? С Адрианом? Брат уже несколько дней занимается исключительно их основным проектом и никого не хочет видеть. Даже его нянька, Расторгуев, стал ездить в офис Скрама, лишь бы защитить от других любимого подопечного, которого вдруг стал считать чуть ли не сыном! Разумеется, при таком раскладе, Давид как всегда должен стать злым героем, который ради наживы издевается над немощным. Вот только здесь еще вопрос, такой ли уж немощный Адриан? При демократичной внутренней политике Скрама, работники обоих этажей полностью зависят от одного человека – от Адриана. Если его не будет…

Ничего не будет. Без него – это лишь кучка узкоспециализированных специалистов. Отличных специалистов, которые без гения над собой сами не смогут сделать ничего.

Погладив и без того блестевшую голову льва на своей трости, Давид выдохнул и тоже поднялся с места. Придется поговорить. С Гелашвили тоже шутить не стоит. Вот только как это объяснить Адриану, для которого ни деньги, ни чьи-либо угрозы никогда не играли никакой роли?

Глава 3

– Я только одного не понимаю, – на высоких каблуках перепрыгивая через лужи в разбитом донельзя дворе, молодая француженка на все лады ругалась в телефонную трубку. Ее эксклюзивные туфли все равно успели запачкаться, и даже несколько капель попало на не менее дорогие чулки, что привело девушку в крайнее недовольство, – он что, не мог себе нормального ассистента найти?! Официантка из ресторана неподалеку от офиса! Это хрень, Давид! Ты слышишь?! В наше время так не поступают. Почему бы не обратиться в рекрутинговую компанию и не сделать все на высшем уровне? Ай! – она все-таки заехала носком красной лаковой туфли в грязь. – Шагалов!!! С тебя компенсация за туфли!!!

Все еще кипя от злости, Моро дошла до подъезда типового двадцатиэтажного дома и, вынув из сумочки салфетку, принялась оттирать свою обувь.

– Да, что ты будешь делать?! Это же надо, юрист, член московской коллегии адвокатов должна шоркаться по злачным районам столицы!

Ругаясь себе под нос, она в конце концов выронила мобильный телефон, который все это время прижимала плечом к уху. Все, день окончательно не задался! Еще эта жара, несвойственная для столицы, ее черное деловое платье мгновенно прилипло к телу, не успела работница Скрама покинуть свой любимый красный родстер.

– Давайте я вам помогу, – из ниоткуда перед склонившейся к своим туфлям девушкой, возникла женская рука и подобрала с асфальта упавший телефон. – Держите, он, похоже, даже не поцарапался.

Наоми не сразу отреагировала на помощь, сначала отряхнула и без того идеальные полы своего платья и только потом посмотрела на ту, что взялась ей помочь.

– Так! – Моро выхватила свой телефон из рук незнакомки. – Звонарь Наталья Олеговна? – строго спросила она, увидев перед собой миниатюрную русоволосую девушку, чью фотографию еще сегодня утром распечатывала на принтере в офисе Скрама. Бывшая официантка, как она ее только что обозвала, и выглядела точно на свою характеристику. Дешевенькие джинсы обтягивали худенькую, чуть угловатую девичью фигурку, майка с коротким рукавом висела на ней мешком, довершали плачевную картину длинные волосы, убранные в неаккуратный хвост и полное отсутствие косметики. Ну, конечно! Разве Адриан хоть когда-нибудь смотрит на собеседника? Дай ему волю, он в помощники даже шкаф выберет! Или тумбочку. Да эту девчонку, прежде чем в офис Скрама пустить, еще отмывать придется! Ладно, так или иначе, это не ее дело. Ее задача нанять эту Звонарь и приволочь в офис, а дальше пусть Шагаловы с ней разбираются!

– Да, – отнюдь не наивные для двадцатилетней девчонки голубые глаза уставились на представительницу делового мира.

– Наоми Моро, – привычно и с некоторым высокомерием представилась адвокат, – должна поговорить с вами по поручению Адриана Шагалова.

– Кого? – девчонка посмотрела на нее с еще большим изумлением.

Ну, вот! Отлично! Она его еще и не знает! Прекрасно! Шагалов младший как это обычно с ним бывает, даже не озаботился тем, чтобы ради приличия назвать свое имя!

– Вас ждет работа мечты, дорогая, – Моро улыбнулась, продемонстрировав идеально ровные и белые зубы, – мы можем с вами где-то присесть и все обсудить?

– Распространение косметики? – Наташа внезапно презрительно скривила губы, чем довела гордую Моро до высшей степени бешенства. – Вы знаете, у меня уже есть работа, так что, простите.

Мгновенно вспыхнув и отбросив все нормы приличия, адвокат схватила уже попытавшуюся спастись бегством незнакомку за локоть и с силой дернула на себя.

– Работа мечты, Наташа, в компании Скрам. Слышали о такой?

Отлично. Вот теперь она добилась своего. Судя по тому, как расширились зрачки официантки, и предательски задрожала нижняя губа. Разумеется! Кто в столице не слышал о скрамовцах? Все, кто хоть иногда читает новости. Радует, что эта необразованная девчонка хоть это делает. Судя по ее досье, высшего образования нет, и пока им даже и не пахнет. Да, у Адриана точно свои заходы. Однако стоит признать, отсутствием образования могут похвастаться большинство работников двадцать пятого этажа, куда простым смертным вход заказан. Адриан умеет находить самых странных и талантливых людей. Как ему это удается? Одним из последних пришел аналитик Толик, с ним разговаривать даже Давиду не удается – у парня мозг, похоже, даже на пятках растет.

Под работой мечты подразумевалось именно то, что говорилось. Самые высокие оклады в стране, даже выше, как это ни странно звучит, чем у депутатов. Полный пакет социальных услуг. Отпуск в любое время. Поездки, дорогое жилье, самый крутой офис с отдельным лифтом и вооруженными бойцами на входе. Секретные планерки в Кубе, в который мечтаю попасть все спецслужбы страны. Да они туда и попадают, время от времени.

– Итак, высшего образования нет, опыт работы… мда, не густо. А приехали вы из… Из Вельска…

Перечисляла Моро, после того, как девчонка пригласила ее в свою старенькую однокомнатную квартиру на втором этаже. Конечно! Волшебное слово «Скрам» открывает любые двери, даже такие старые и дряхлые. Не притронувшись к кружке, в которой сиротливо плавал пакетик с чаем, Наоми продолжила:

– Эту квартиру снимаете у некоей Михайловой Раисы Алексеевной. Ваши родители разведены, отец живет в Москве, а мама в Вельске. Еще у вас есть младший брат, тоже в Вельске. Так… Ему поставлен диагноз – аутизм.

Юрист остановилась. Все понятно. Ну, теперь-то все понятно! Понятно, что Адриан нашел в этой девчонке. Ладно, и сыщиком не надо быть, чтобы догадаться.

– А что у вас, жених есть? – строго спросила Наоми перепуганную Звонарь.

– Ес… Нет. Нет у меня никого. А это… Это так важно?

Моро не понравилось, как залились стыдливым румянцем щеки Наташи.

– С какой-то стороны это может быть важным. Дело в том, – тоном, не терпящим уточнений, произнесла адвокат, – что ваша должность подразумевает почти круглосуточное присутствие на работе. Естественно, оплата будет соответствующей. Минус – при таком графике любая личная жизнь может пасть крахом. Если вы слышали, то скрамовцы, как правило, не имеют личной жизни.

Сказала и подумала, что это правило, пожалуй, не будет касаться лишь одного человека – ассистента Адриана. Потому что при таком раскладе, девчонке суждено стать его личной жизнью. Как, впрочем, это случилось и с Расторгуевым. И с Академиным.

– Так жених у вас есть или нет? – бросила суровый взгляд на официантку.

– Нет! Нет… – девчонка опустила голубые глаза на старую столешницу.

Врет, конечно. Но, ладно, это не ее дело. Сама будет виновата.

– Отлично, подписывайте бумаги, а потом я вам расскажу основные правила поведения на территории Скрама. Вы не имеете права их нарушать. Любое нарушение будет караться судебным иском. И, поверьте, то, что сейчас у вас нечего отобрать, совсем не значит, что вам нечего бояться. Очень скоро все изменится.

Еще через полчаса Моро с облегчением села в свой родстер. Длинными ногтями почесала свое запястье – блохи? Она бы не удивилась. В этом районе разве что еще и шакала дикого встретишь. Скорее отсюда! Чертов Адриан Шагалов. Злой гений. Чтоб его! Хорошо еще, что девчонка согласилась без лишних вопросов. Хотя у нее и выхода не было. Моро не зачитала из досье еще несколько деталей. Младшему брату Звонарь требуются нормальные условия для жизни, помощь специалистов, а с работой ее матери – швеей на дому в захудалом Вельске, об этом не может быть и речи. Весьма стандартная история – в семье родился странный ребенок, и отец тут же отбыл к любовнице. И не куда-нибудь, а за семьсот километров от дома. Разумеется, помощи от него не стоило ожидать. Девчонка простилась с высшим образованием и отправилась в столицу на заработки. Мда… И встретила Адриана. Можно сказать, американская мечта сбылась. Денег на нее свалится куча. И все бы хорошо, если бы не шел в придачу к этим деньгам сам Адриан Шагалов. Маленькое такое дополнение, которое испортит молодой девчонке жизнь.

– А ну и к черту ее! Для меня это только работа! – щелкнув кнопкой на брелоке, сказала сама себе Наоми, и ее автомобиль не спеша двинулся с места. По таким дорогам ездить нельзя, еще до поворота половину машины оставишь на тротуаре.

Глава 4

– Вы никого и никогда не обсуждаете. Ни в глаза, ни за глаза. Сюда же относятся комплименты или замечания по внешности тех, кого вы встретите на территории Скрама. Вы не проявляете никаких эмоций и ни при каких обстоятельствах, даже если все сотрудники вдруг разденутся догола или начнут друг друга бить. Если ситуация вам покажется чрезвычайной, лучшее, что вы можете сделать – покинуть территорию компании.

– А как же тогда…

– Любые происшествия – не ваша забота. Для этого есть специально нанятые люди. Есть камеры, прослушка – все, что необходимо. Ваша задача – ассистировать Адриану Шагалову и говорить только тогда, когда того потребует он сам. Но, я так понимаю, вы знаете, в какие моменты, и в каком виде ему будет необходима помощь от вас. Далее. Вы не имеете права рассказывать кому-либо то, что услышите, работая в Скраме и с Адрианом Аароновичем. Все это – конфиденциальная информация, распространение которой будет караться крайне жестко. Общаясь с Шагаловым, вы не спрашиваете о том, как у него дела. Не делаете никаких любезных замечаний. По сути – вы тень, которая заговорит только тогда, когда прикажут. Вы не плачете. Не смеетесь и даже не зеваете. Что касается вашего внешнего вида. Вы не пользуетесь духами. Будьте аккуратны с теми средствами, которые применяете при чистке одежды – никаких резких запахов. Абсолютная чистоплотность.

Добравшись спозаранку на метро к офисному зданию, откуда обычно работники направлялись в мой бывший ресторан, я посмотрела на скромную металлическую вывеску возле бронированных, как мне сказали, стеклянных дверей.

«СКРАМ»

Собственный, отдельный вход к лифтам, которые ведут только на последние два этажа, двадцать четвертый и двадцать пятый. Именно там и базируется тот самый Скрам.

Действительно, это название не раз мелькало в новостях. Но самое странное, что в нашем ресторане, как я скоро это выясню, ни один из работников данной фирмы ни разу не появлялся. Никто, за исключением моего постоянного клиента и его телохранителя.

Адриан Шагалов.

Эта женщина, которую я встретила возле подъезда дома, где снимаю квартиру у своей же мачехи, показала его фотографию. На фото он тоже не смотрел в объектив. Он никогда и ни на кого не смотрит. Единственный раз был в тот день. В мой последний день работы в ресторане. После этого, вечером, я завершила смену и опустошила свой рабочий шкафчик. А через неделю, возвращаясь со свидания с Игорем, встретила Наоми Моро.

Ухватившись за большую металлическую ручку, я потянула дверь на себя. Она действительно бронированная – если смотреть на стекло в разрезе – толщина превышает мой кулак. Обычное стекло таким не бывает. Передо мной открылся скромный холл, где было всего лишь три двери – две из них были лифтами. Но чтобы попасть к любой из них, нужно было пройти пост охраны.

Вооруженной до зубов охраны. Двое мужчин в форме с пистолетами подмышками.

– Имя, – потребовал один из них, смотря на меня без интереса.

– Наталья Звонарь. Я в…

– Проходите, – мужчина не дослушав, кивнул в сторону одного из лифтов, к которым попасть можно было, только пройдя через специальные ворота. – Оставьте сумочку и все металлические предметы, – велел охранник, указав пальцем на корзину на тумбочке возле ворот. Я послушалась и прошла через обыск, мысленно порадовавшись, что в сумке не было сегодня ничего лишнего. Помня о приказах Моро, перед тем, как отправляться сюда, провела тщательную ревизию всего, что у меня было.

Поднявшись на двадцать пятый этаж, как мне велели охранники, и проходя уже через второй обыск, точно такой же, как был внизу, думала о том, почему согласилась на все это. Во-первых, деньги. Мне они катастрофически нужны. Мама с Никитой живут в нашем старом домике, где нет нормального отопления, окна тоже уже древние, через них каждую зиму жутко выстужаются помещения. Печь требует починки – прошлой зимой домик чуть было не сгорел и в этом году до осени надо сделать ремонт. К тому же, Никита требует маминого стопроцентного внимания, с его диагнозом взрослый должен быть постоянно рядом, а пока такой возможности нет, мама вынуждена и клиентов принимать, и за братом следить и прочее, и прочее. В этом же году его доктор посоветовала нам водить Никиту на уроки фортепьяно. Он внезапно проявил интерес к музыке – это редко бывает у таких детей. Но если случается, лучше нам уделить его новому интересу крайнее внимание. На все это нужны деньги, которых в Вельске не заработать. Мой отец отказался помогать своему родному сыну. Вообще сделал вид, что у него есть только дочь и сразу, как разошелся с мамой и переехал к Раисе, позвал меня к ним в Москву. Сначала я психовала, но потом согласилась. Моей семье нужны деньги и иного способа, как их добыть я пока не вижу. У Никиты будет лечение, будут уроки музыки, и будет уютный дом. Так же, как и у моей мамы.

Кроме этого, впервые переступая порог офиса Скрама, я размышляла о том, почему так сильно смутилась и даже испугалась вопроса о своей личной жизни. С одной стороны, какое дело этой Моро, есть у меня кто-то или нет? Но я…

В ту секунду мне вспомнились мужские глаза с бархатной кофейной радужкой. Мне почему-то не хотелось, чтобы ни Моро, ни мой новый начальник узнали, что у меня есть отношения с Игорем, сыном Раисы. Тем более, что отношений как бы и нет. Так, несколько бестолковых свиданий и пока полная неизвестность. Я скорее делала одолжение его матери. При чем тут новая работа? Не знаю. Я запомнила лишь смущение и дрожь своих рук, когда Адриан (я теперь знаю его имя) посмотрел на меня, и как потом его адвокат задала этот личный вопрос у меня на кухне.

Сейчас почти не волновалась. Возможно, это по той причине, что я знаю своего начальника немного другим и познакомились мы в другой обстановке. Где-то беспомощным, где-от загадочным, но это уже не будет первой встречей. Из холла, сразу после обыска, попала в просторное помещение, посреди которого стоял большой стол, разделенный на зоны для работников. Некие ячейки, отгороженные друг от друга стеклянными стенами. В каждой такой ячейке сидел человек. Эти люди увлеченно работали за компьютерами.

Ни на кого не смотреть, ни с кем не здороваться и не пытаться познакомиться. Я должна найти кабинет Моро и дождаться ее, она сама мне все здесь покажет, а до тех пор, я должна слиться со стенами. Стать невидимой и безмолвной тенью.

Глава 5

– Адриан, ты помнишь, что у нас с тобой уговор? Моро нашла ту девчонку, теперь ты должен поговорить с Гелашвили, – сказав это достаточно уверенно, Давид все равно внутренне замер в ожидании.

Конечно, Адриан его брат. Ко всему младший. Но это еще ничего не значит. Он всегда был себе на уме. Всегда, как сейчас, занят своими делами. Старший Шагалов смотрел на то, как брат в своем блокноте вырисовывает формулу за формулой. Секунды летели одна за другой, а брат все молчал и как всегда не поднимал глаз на собеседника. Его немощность, беспокойство – такое ощущение, лишь прикрытие для других людей. Он так и не дал себя отвести ни к одному специалисту. Ему не поставлен диагноз. Ничего. Сколько раз Давид пытался привлечь профессоров со стороны, чтобы те понаблюдали за его загадочным родственником и вынесли свой вердикт – они выносили. Каждый свой собственный, и так и не сошлись в едином мнении. Адриан с самого детства остался гениальным. Гениально упрямым. Но именно из-за его гениальности, Давид с матерью так и не научились им управлять. Слишком рано по причине, даже нет, скорее вследствие этой гениальности, мать попала в больницу с сердечным приступом. Тогда им понадобились деньги. И именно тогда, Давид впервые продал ум своего брата. С тех пор они попали в зависимость от Адриана. С тех пор именно он, молчаливо, безэмоционально управляет всеми окружающими, при этом не делая ничего.

– Что у него? – наконец, спросил настоящий глава Скрама.

– Ерунда, Адриан, – Давид поводил своей тростью по деревянному полу в кабинете брата. Он стоял напротив рабочего стола, за которым сидел Шагалов младший. – Надо поработать с сайтом ХолодТранс.

– Я не занимаюсь сайтами.

– Но ты же помог мне уже несколько раз? С Третьяковой и Зыковым, – Давид привычно говорил короткими фразами, прекрасно зная, что иначе Адриан в принципе откажется его слушать.

– Я был должен тебе, – еще один ответ, с которым трудно поспорить.

– Адриан, ты потребовал девочку. Она здесь. Теперь ты мне снова должен.

Каждый раз, напирая и наседая на брата, требуя от него чего-то, Шагалов старший боялся того, что Адриан замкнется и больше даже слова не вымолвит. А ведь реальных рычагов давления на него просто не существует. Голова Адриана уже давно выкуплена и, если его принудить к чему-либо, тут скорее будет война где-то выше. Одни инвесторы надерут задницы другим, в драке за власть над его братом. При этом самого Адриана тронуть не посмеют. Слишком уж уникальна его голова. Внутри себя Давид подготовился к тому, что придется искать новые аргументы, ведь грузин не отстанет и нарисует проблемы ему, Давиду. Но, после секундной паузы, на бледном, красивом лице его брата показался призрак улыбки и его губы еле слышно произнесли:

– Звони Гелашвили.

Старший не поверил своим ушам, но демонстрировать свое удивление не стал. Это в любом случае было бы занятием бесполезным, Адриан никогда не реагирует на эмоции других людей. По крайней мере, внешне никак не показывает своей реакции. Давид вышел из кабинета и, направляясь к себе, по дороге уже начал набирать номер надоевшего ему до чертиков инвестора. Там же, в коридоре молодой мужчина натолкнулся на худенькую русоволосую девушку. Ну, форменная мышь. Две тонкие ручки, две тонкие ножки торчат из серого платьица, длинные волосы собраны в хвост. И никакой косметики. Если бы не яркое освещение, он мог бы ее вообще не заметить. Это и есть та самая официантка? Шагалов быстро окинул тощую фигурку с ног до головы и даже не удостоил приветствием новую игрушку своего брата. Позже. Надо будет ее купить.

Если приживется.

Глава 6

– А это кабинет твоего непосредственного начальника, Адриана Аароновича. Сюда, – Моро остановившись перед черными дверьми, окатила меня менторским взглядом, – входить можно только в случае, если тебя позовут.

– А эта дверь? – спросила ее, про то помещение, где несколько минут назад скрылся высокий человек с тростью, которого я уже имела счастье лицезреть на своем прежнем месте работы.

– Это офис Давида Аароновича. Он не твой начальник, поэтому его кабинет тебя тем более не касается. Мы выделим тебе место за общим столом в главном зале, там, где сидят остальные. Не волнуйся, днем Адриан выходит достаточно редко, еще реже он готов с кем-либо общаться. Если ты ему понадобишься, ты узнаешь об этом.

– А…

– А остальное тебя не касается. Ты помнишь, что подписала?

– Помню, – ответила, непроизвольно спрятав руки за свою спину. Мне очень неуютно в компании этой Наоми. Неудивительно, что мой клиент захотел даже в своем собственном офисе видеть поддержку. При таких-то сотрудниках.

После короткой экскурсии по просторным помещениям Скрама, юрист самой загадочной компании столицы оставила меня в одном помещении с остальными работниками. При этом указала на место за одним из компьютеров. Как и было велено, а также описано в бесконечном договоре, я ни с кем не поздоровалась и молча опустилась на стул. Что ж. Теперь ожидание?

– Привет!

Ко мне обратился женский голос откуда-то сбоку, куда я побоялась повернуть свою голову. Не дождавшись ответа, голос повторил:

– Привет! Тебя как зовут?

– Дашка, не трогай ты человека! Не видишь, Моро ее до смерти напугала! – это произнес мужской баритон, но я все равно осталась сидеть неподвижно. Сказано же.

– Как тебя зовут? – настаивал тот же женский голос.

А потом я услышала шаги. Легкие шаги человека, поднявшегося со своего места и подошедшего ко мне.

– Как тебя зовут? – рука незнакомки легла мне на плечо.

– Не приставай, Дашка! Сейчас в конец испугается и сбежит. А если она такая же, как Шагалов?

– Наташа.

– Ожила! – оглушительно зааплодировал, отреагировав на мой ответ тот же мужчина, который только что спорил с Дашей.

– Ну, слава богу! – вроде как с облегчением сказала та, чья рука все еще касалась меня. – Давай знакомиться. Меня зовут Дарья. А тебя Наташа. А вот этого придурка в коляске – Артем. Остальные еще не пришли. Так, ты не разговаривала, потому что не хочешь или потому, что Моро запретила?

– Последнее, – смелее ответила я, разглядывая свою собеседницу. Типичный программист, каких «рисуют» в кино. Молодая, моя ровесница, скорее всего. Длинные русые волосы, как и у меня, убраны в хвост. Большие очки, повисшие на носу, увеличивают и без того выразительные голубые глаза. А обычный двухцветный джемпер и джинсы лишь дополняют образ рабочей лошадки, погрязшей с головой в любимой вычислительной работе.

– Ты ее не слушай, Наташ, по крайней мере, то, что касается нас. Если же она говорит про Адриана, то там лучше соблюдать правила.

– Ты ее не слушай, ты меня слушай! – к нам в буквальном смысле подкатил на навороченной инвалидной коляске парень с взъерошенными достаточно редкими волосами. – Здорово! – протянул он мне свою ладонь. – Будем знакомы, Артем!

– Наташа, очень приятно!

– Не обращай на него внимания, этого красавца девчонки не интересуют, – Даша улыбнулась и отошла от нас на пару шагов. – Но, зато Боярский программер талантливый.

– Ага! Меня можешь не бояться, а вот Серегу точно лучше стороной обходить!

– А кто такой Серега?

– Так, подожди. Давай я тебе все по порядку расскажу, – взялась Дарья объяснить новенькой что здесь и к чему.

Выяснилось, что мы находимся на двадцать пятом этаже – это вотчина избранных сотрудников. Помимо братьев Шагаловых, Давида и Адриана, здесь еще трудится юрист Наоми Моро, француженка с русскими корнями, двое программистов наивысочайшего уровня – Артем и Сергей, аналитик Анатолий, маленький мальчик двенадцати лет, дизайнер Дина и она, Даша, макетировщик.

– А ты, Адриану будешь помогать? – задала вопрос Дарья в конце своего рассказа.

– Насколько я понимаю – да, – подтвердила я.

– Ну, что? Добро пожаловать в нашу команду сумасшедших! – Даша дружелюбно улыбнулась.

– Почему, сумасшедших?

– Потому что, психов! – хохотнул человек в инвалидном кресле. – Так нас называют те, что работают этажом ниже. Их там много, нормальных. Человек сто.

– Семьдесят еле наберется, – авторитетно поправила его моя новая коллега.

– Семьдесят два, – нас прервал грубый, властный голос, который я когда-то уже имела счастье слышать. – Познакомились уже? А теперь давайте, марш все в Куб – работа есть. И ты, новенькая, тоже!

Мы одновременно повернули головы в сторону того, кто только что озвучил резкий приказ. В стороне стоял человек с тростью и очень грозно смотрел на всех нас. Если он брат моего начальника, то я Папа Римский. Они похожи… да никак они не похожи!

– Я что-то кому-то непонятно сказал? – скривились губы Шагалова старшего.

– Понятно, понятно, идем уже, – нехотя отозвался Артем и, нажав кнопку на маленьком черном пультике, развернул свою коляску в сторону знаменитого Куба, места, в котором в Скраме происходят все самые секретные переговоры. Именно там решаются самые важные вопросы и ставятся самые загадочные задачи. Так мне шепнула Дарья, пока мы обе под пристальным взглядом строгого руководителя, направлялись в Куб.

Глава 7

– Мы не возьмемся за это.

– Но, Адриан, подожди отказываться, дослушай хотя бы до конца!

Полный человек в дорогом костюме, которого звали Заза Джамалович, вскочил со своего места и примирительно выставил ладони вперед.

Мы в кубе. В том самом Кубе, где происходят все самые секретные переговоры по секретным же разработкам. Об этом помещении ходит очень много слухов, а так как я не приверженец их распространения, пожалуй, не буду озвучивать непроверенную информацию. Куб – это современное помещение, посреди которого стоит безразмерный квадратный стол. И теперь я знаю, почему. В одном его конце сидит Адриан Шагалов – мой непосредственный начальник. Рядом позволено сидеть только мне. Команда Скрама, сегодня это Даша, с которой я уже успела познакомиться, и Артем, устроились справа от нас, а сами клиенты на другом конце стола. Более того, у них даже установлены микрофоны, в которые те должны говорить. Таким образом, если клиент сам не может отрегулировать собственную громкость, за него это сделает техника. В углу помещения дежурит грозного вида охранник. Совсем не тот, что сопровождал несколько месяцев моего руководителя.

Я сижу по правую руку от Адриана Шагалова. Теперь мы не в ресторане, а он все так же, как и там, что-то пишет в своем блокноте и ни на кого не смотрит.

– Мы не возьмемся за это, – повторила я неугомонному дядечке и его сопровождающим, мужчине и женщине в идеальных деловых костюмах. Все трое как пингвины в черном. И все равно видно невооруженным глазом, кто из них наемный работник, а кто босс.

Я говорю за Адриана Шагалова. Такие условия. Еще не дослушав посетителей до конца, он уже отрицательно помотал своей красивой головой. Еще там, в ресторане, в те моменты, когда помогала ему, несколько раз говорила за него. Но там… Это было проще. Там и тогда я не знала, кто он на самом деле. Теперь знаю. И всю дорогу пытаюсь унять дрожь в коленках и руках. Говорить за Адриана Шагалова каким-то людям… Уточню. Не каким-то людям. Этот вот толстый мужик – Заза Джамалович, владелец АО ХолодТранс, многомиллионного предприятия. А я, вчерашняя официантка из ресторана через дорогу, только что почти послала его куда подальше. Пусть и от лица самого Шагалова. Но послала-то я.

– Адриан, что там делать? – Артем смело вмешался и заговорил с нашим общим боссом, который опять не отреагировал. Продолжал писать простыми карандашами неизвестные формулы. – Подправить интерфейс, сделать дружелюбнее для клиентов. Это пара дней. Не вижу проблемы тем более, что Давид очень просил.

– Адриан, – снова заговорил грузин. Он все еще стоял на своих двоих и, не смотря на расстояние между нами, раздражал даже меня. Не то, что человека, подобного Шагалову. – Послушай. У нас творится какая-то необъяснимая хрень. И с ней сможешь разобраться только ты. Любые деньги, услуги, – мужик побеждено развел руками. – Ну, хочешь, мы на колени встанем? – дядя пожевал губами. Он предложил, было видно, и сразу пожалел об этом. Думаю, если бы Шагалов согласился, то на колени сам грузин не встал бы, скорее заставит своих подчиненных. Такие орангутанги лично дорогими штанами полы не протирают. – Адриан, – не получив ответа, продолжил несчастный олигарх. – Послушай. Мы теряем клиентов. К кому только не обращались – все без толку.

– Да что там у вас разбираться? – опять вмешался Артем. Парень смотрел только на своего босса. – Сделаем дружественный дизайн, проверим юзабилити, поставим формы обратной связи, живой чат, проведем всю линейку для общения с клиентом. Плевое дело и он от нас отвяжется!

Скрамовец на инвалидной коляске говорил так, будто бы грузина здесь и вовсе не было. Похоже, пришлых клиентов в данной компании совсем не жалуют. Даже таких высокостатусных.

Я смотрела на мужика, потом перевела взгляд на Артема, а от него к Даше. Девушка подмигнула мне и кивнула головой, непрозрачно намекая помочь с уговорами упрямого Шагалова. В ответ ей я пожала плечами и вернула взгляд на грузина, который… Умоляюще сложил ладони вместе и тоже буравил взглядом меня! Да что же? Чего они хотят? Но он же сказал, что не будет браться, что я-то могу сделать?

Мой босс молчал. В тот день я еще не знала, что всегда и в первую очередь стоит слушаться его. Если Адриан Шагалов по какой-то причине не хочет чего-то делать, то будь спокоен, эта причина достаточно веская. Но я же гордая, мне больше всех надо! Вспомнив наши теплые с ним отношения в ресторане, чуть склонилась в его сторону, легонько прикоснулась подушечками пальцев к его запястью, что, как и раньше, заставило его остановиться, тихо произнесла:

– Надо им помочь.

Я до сих пор не уверена, что у Шагалова есть аутизм. Но раньше это с ним срабатывало. Никаких предложений, типа «мы должны помочь, потому что», лишь четкое решение и задача, которую он должен выполнить. Грубо говоря, руководство к действию.

Я не убирала пальцы от его мужского запястья. Не смотря на странности в поведении и характере, Адриан очень красивый мужчина. Не раз исподтишка наблюдала за ним. И позже, не раз ловила себя на том, что хотела не только того, чтобы его глаза хоть когда-нибудь посмотрели на меня. Ощущения от прикосновения к его теплой руке перекрыли все призывы разума. Слава богу, внешне я не показала лишнего. Внешне это выглядело так, будто бы я пытаюсь привлечь его внимание. Мягко, но при этом настойчиво.

– Пусть Артем начинает, – еле слышно произнесли его губы. После чего Шагалов поднялся со своего места и, взяв свой блокнот с карандашами, вышел из помещения. На выходе грузин дернулся к нему и тут же был перехвачен тем самым охранником, который не позволил нерадивому клиенту хоть на миллиметр приблизиться к своему начальнику.

– Ну, вот, ребятушки!!! – как только дверь за моим шефом захлопнулась, Заза сразу же начал нами командовать. – Адриан берется! Уф, – мужик выудил из кармана брюк белый платочек, и вытер с морщинистого лба пот, – я уже и не надеялся, что он согласится! Все, давайте теперь, не откладывая, беремся за ХолодТранс! Если Адриан сказал, он же проконтролирует? – мужик зачем-то спрашивал у меня, хоть я и не знала, что ему на это ответить. Жалкий у него был вид. Отчего же даже такие люди настолько боятся Адриана Шагалова? Кто он на самом деле?

– Проконтролирует, разумеется, – подала голос Даша. – Если Адриан дал свое добро – будьте уверены, ни один шаг без его ведома не будет сделан. Даже если физически он в проекте не присутствует. Присядьте и давайте разберем подробно, что у вас случилось.

– А вот это, дорогуша, – грузин мгновенно переменился, превратившись из человека, ползающего на коленях, в большого олигарха, для которого нет ничего святого. И никого. Я сразу подумала, не из-за этого ли Шагалов отказывался с ним работать. – Вы уже решайте с моими ребятами. Это ваша забота!

Глава 8

Из Куба мы вывалились лишь спустя час и были после этого похожи на три вареных пельменя. «Чуть подкрутить сайт» вылилось в целый ряд требований со стороны заказчика. Артем то и дело вымученно закатывал глаза к потолку, как будто ему пришлось иметь дело с непроходимыми тупицами, так что с ними, с этими двумя представителями ХолодТранс, пришлось общаться бедной Даше. Я не знала, уходить мне вслед за Шагаловым или нет, поэтому осталась и тоже вынужденно выслушала всю их перепалку. В результате чего даже я, человек совсем не разбирающийся в программировании и мире компьютеров, более ли менее поняла, о чем идет речь. Подручные же грузина по новому и новому кругу засыпали скрамовцев вопросами.

– Мне надо срочно позвонить Герману! Елки! Вот же достали!

– Герман, это его парень, – шепнула мне Даша, в тот момент, когда мы вместе переступали порог Куба. – Еще увидишь его. Приятный.

Я, помня строгие условия своего договора не обсуждать работников, их внешний вид, поведение и личную жизнь, даже не кивнула. Не мое это дело. Даша хотела сказать, сказала. Моя задача – не реагировать. Даже не смотря на то, что она такая милая. Они – скрамовцы, а я пока здесь проездом.

– Эй! Дашка, Тёма! Что, никак Адриан взял клиента?!

В общем помещении, куда мы вернулись, нас встретили остальные скрамовцы. Те самые работники двадцать пятого этажа. Я узнала всех по описанию. Сергей, тот который с бородой и в очках. Толя – худой парень в черном, тоже в очках. Рыжий мальчик Даниил (Даник, как его зовут в Скраме) и…

– О, а ты новенькая? – с ближайшего к моему места у рабочего стола, на стуле выехала полненькая девушка с розовыми волосами, подстриженными под каре. – Будем знакомы, Дина!

– Очень приятно, Наташа.

– Наташа, – Дарья меня чуть приобняла за талию, – личная помощница Адриана. И наша, как мы сегодня выяснили! Бесконечное влияние на Шагалова!

– Серьезно? – с другого конца подскочил высокий, немного неуклюжий парень. Стряхивая на ходу крошки со светло-серого джемпера, он подошел к нам. По пути чуть не споткнувшись о коляску Артема. – Привет, подруга! Так ты что, наш рычаг к Адриану?! Вот даешь! Так это же круто, ребятки! Теперь зажжем! Наконец-то Адриан спустится к нам со своего олимпа!

– Не радовался бы ты раньше времени, – осадила его Дарья. – Она здесь не для этого.

– А для чего? – подал голос самый маленький скрамовец.

– Чтобы переводы делать, – как будто строя из себя возрастного наставника, авторитетно пояснил Артем.

– Угу, Адриан и сам разговаривать умеет, – отрезал мальчишка и, соскочив со своего высокого стула, тоже подошел к нашей уже сложившейся теплой компании. – Это ты, переводчиком будешь?

И что ему отвечать? Посмотрела на паренька сверху вниз. Постаралась дружелюбно и без эмоций. Как у меня это получилось? Сама хотела бы знать. Что сказать мальчику, который в свои двенадцать лет уже работает на двадцать пятом этаже Скрама? Сюда не каждый взрослый крутой специалист попасть может…

– Я.

– Мне интересно, кто из них за кого говорить будет? – весело рассмеялся Артем.

– Похоже, Адриан больше слов сможет выговорить!!! – это Сергей, который все еще стоял в нашем небольшом и недружном кругу.

– Может быть, Наташа мало говорит, но зато все по делу, за это, думаю, Адриан ее и нанял. Чтобы вас, сорок, не слушать! – встала на мою защиту Дарья.

– Так, что вы здесь раскричались? Работы нет? – в нашу милую беседу, как и несколько часов назад Шагалов старший, вмешалась появившаяся в общем зале Наоми. – Давайте, все по местам! – прикрикнула женщина на крутых спецов, которые даже не почесались отреагировать на ее приказ. – А ты, Звонарь, – показала она длинным ногтем на меня, – зайди к своему непосредственному начальнику! – закончила уже тише и добавила:

– Он звал.

Глава 9

Я бесконечно долго нажимала на ручку двери в его кабинет, и все это время перед глазами стоял взгляд кофейно-карих глаз. Глаза были очень умными, такое впечатление, сканировали тот объект, на который смотрели и ни на мгновение не позволяли ему выскользнуть из своего поля зрения. То был момент, который сегодня дополнился прикосновением. Я почувствовала, как подушечки моих же пальцев прикоснулись к собственной ладони. Теплая. И его рука была теплой. Настоящей, живой, не такой холодной, как могло показаться тому, кто видел этого человека впервые.

Все-таки открыла злосчастную дверь, и смело сделала первый шаг через порог. Гораздо смелее, чем жала на дверную ручку. Говорить с ним или нет? В этом помещении, где потолки достигали как минимум четырехметровой высоты, и их величественность подкреплялась гигантскими белыми панелями, что извиваясь, перетекали со стен на потолок. Черный деревянный пол блестел, а все остальное каждого вошедшего сюда ослепляло белизной. Посреди необыкновенного дизайнерского пространства стоит белый глянцевый стол, а недалеко от него вместительное кресло, в котором может разместиться самый толстый человек из Штатов. Серый материал, покрывавший кресло контрастировал с глянцевыми поверхностями и был единственным, что вносило в общий интерьер такое бестолковое ощущение, которое мы зовем уютом.

Не зная, как лучше поступить, решила подчиниться инстинктам и, чтобы не маячить у него перед носом, опустилась в то самое кресло, что стояло сбоку от его стола. Адриан Шагалов был занят чем-то в своем компьютере. На меня он вовсе не обратил внимания, потому что увлеченно рассматривал код на своем экране. С этой позиции мне был виден его монитор. Бесконечная череда значков и символов. Остается лишь гадать, что он там видит. Что это вообще такое. Есть некие слухи, особенно часто муссируемые в прессе. Говорят, в Скраме разрабатывают новый Интернет, подключиться к которому человек сможет лишь при полной идентификации своей персоны. О Скраме и его работниках еще много чего придумывают, но все это неподтвержденные официальными источниками сплетни.

Я сидела в кресле, совершенно забыв, зачем собственно сюда пришла. Зря Моро так долго меня запугивала. Я и сама готова молчать и сидеть не шевелясь, наблюдать за ним до бесконечности. В помещении прохладно, окна здесь большие – но все они закрыты белым тюлем, струящимся от потолка в пол. Таким образом, мы отрезаны от окружающего мира. Совсем никакого сравнения с моим бывшим местом работы, где я, украдкой наблюдая за ним, пыталась представить себе то, где он живет. Где работает. И кем.

Безмолвную идиллию нарушил сам Шагалов. Молодой мужчина отвлекся от своей работы и, все также не глядя на меня, встал со своего кресла и направился к стене за моей спиной.

Я все еще не знаю, что делать. Он ведет себя так, словно в этом помещении один. Он точно меня заметил? Надо что-то сказать? Но уже через две минуты я получила ответ на свой вопрос – позади меня что-то тихонечко заурчало (я так и не повернула головы), а потом у меня под носом материализовалась чашка с горячим кофе. И рука, которая держала за фарфоровое блюдечко то, что предлагалось мне. По-моему, я потеряла дар речи. Раньше всегда я приносила ему чай или кофе…

– Спасибо, – поблагодарила, машинально принимая почти сказочный в данных обстоятельствах предмет.

Разумеется, в ответ полная тишина. Через несколько секунд мой нелюдимый начальник вернулся за свой рабочий стол. При этом себе он не сделал ничего. Совсем. То есть, уточняю, он поднялся для того, чтобы что-то сделать для меня!

– Нам не стоило браться за это дело, – его голос, подобно молнии, рассек окружающее пространство и заставил замереть даже пыль. Необычный голос, мелодичный баритон, иногда балансирующий на грани.

– Простите.

Хотелось много всего сказать. Очень хотелось оправдаться. Но я каким-то седьмым чувством поняла, что этого делать не стоит. Он все и без того знает.

– Мы поедем в ХолодТранс. Собери вещи на завтра.

Тогда, в тот момент я еще не знала, что эти простые слова, обычный приказ был своего рода почти предсказанием. Он уже тогда знал, что с этим клиентом не будет все так просто. Вопрос остается – как? Я ощущаю себя Ватсоном, который наблюдая за работой Шерлока, никак не мог понять его дедуктивный метод. С одной лишь разницей, у Адриана этого метода нет. Мне так кажется.

– Возможно мы задержимся там несколько дней. Учти это.

– Хорошо. Я могу идти?

– Нет.

Мне подумалось, что это скупое начало было таковым, потому что он не считает достойной какую-то официантку разговаривать с собой. Однако я ошиблась. В случае Шагалова – это был целый спич, посвященный какой-то официантке. Такой разговорчивости до меня не удостаивался никто.

Глава 10

– И что она? Все еще у Адриана сидит? – Давид без интереса разглядывал юриста Скрама. Шагалов старший до сих пор не мог поверить в то, что происходит прямо у него под носом. Похоже, с его братом что-то случилось. Подпустить к себе кого-то для него равно выйти на публику и пожелать всем доброго здоровья. Ну, хотя бы просто поздороваться.

– Именно так, – кивнула француженка. Ее смуглое лицо не отражало особой заинтересованности в обсуждаемом вопросе. – Он сам ее позвал. Написал мне требование в чате. Я ей передала.

– Жаль, что он не дал мне установить там камеры.

– Да ты что, с ума сошел?!

– Не сошел. А как иначе я узнаю, что он делает и смогу его контролировать? – Шагалов уселся на стул для посетителей, стоявший рядом со столом юриста. В этом ее безликом кабинете. Скромном, без излишков и без личных вещей сотрудницы Скрама.

– Именно поэтому он и не дает тебе этого сделать! – Моро посмотрела на шефа исподлобья. – Не был бы он Адрианом. Но, ты прав. Это действительно интересно. То, какое влияние она на него оказала. Ты, кстати, не знаешь, как именно они познакомились?

– Не знаю, – постучав крупными пальцами по столу, пробубнил под нос руководитель влиятельной компании. – Что-то видимо случилось в тот день, когда он самовольно решил встречаться с клиентами. Психанул. Но и я тогда тоже разошелся. Не сдержал себя, хотя знал же, что с Адрианом так нельзя. В конце концов, он не виноват в том, что родился таким.

– В чем он виноват, Давид? В том, что благодаря ему ты создал… Даже нет. Ты создал самую влиятельную компанию вокруг него. Вокруг своего брата. Будь бы он не таким, обычным, хрен, что бы ты создал, Давид. И все эти деньги, и возможность нанять лучших, дать им самый высокий оклад. Более того, все эти лучшие сами мечтают работать рядом с ним. В ножки твоему брату приходят кланяться самые большие шишки, а ты все еще жалеешь, что Шагалов такой?

– Ты слышала, что он собрался поехать вместе с девчонкой в ХолодТранс? – перебил ее нравоучения начальник.

– Слышала. И что?

– И что? Да мало того, что Адриан опять собрался без никого отправиться к клиенту, так еще и никого, кроме девчонки и охранника с собой брать не хочет! От моей помощи отказался. И вообще не понимаю, что ему там делать? Дело-то плевое.

– Плевое? – усмехнулась Наоми, скривив свои накрашенные красной помадой губы. – А ты еще не заметил, Давид, что Адриан никогда и ничего не делает просто так? Если он собрался в ХолодТранс, соответственно, увидел там что-то большее, чем видишь ты. Не так ли?

– Что же большее? Еще один проект?

– А вот это ты не у меня должен спрашивать. Единственное, что могу тебе посоветовать, это наладить контакт с новенькой. Через нее и будешь узнавать обо всех его соображениях.

– Новенькая? Эта мышь? Ты, кстати, похлопочи о том, чтобы она оделась в поездку прилично. Она, как-никак, едет туда как личная помощница Адриана.

– Давид! Вот именно. Именно. Она – личная помощница Адриана и для других ее вид не имеет никакого значения. Для них его личный визит – настоящее чудо. Он может приехать с полными карманами отвратительных тараканов и для всех них найдут свою золотую банку с платиновыми подушками. Потому что, это тараканы Адриана. Другое дело…

– Что?

– Ничего.

Француженка хотела было сказать, что в случае с Давидом подобный финт бы не прошел, но вовремя остановилась. Шагалов старший славился своей вспыльчивостью относительно работников Скрама. Он не посмотрит на ее регалии – уволит без суда и следствия. И Наоми точно знала, ее увольнение еще не будет подписано твердой волосатой рукой Шагалова, как у их порога выстроится целая очередь лучших юристов столицы.

– Ладно, говоришь, надо подбить клинья к мыши, – постучав тростью по полу, произнёс задумчиво босс. – Ну, окей. Знать бы еще, насколько она сама сумасшедшая, раз он ее выбрал. Знать бы…

Глава 11

– Позволишь? – спросили глаза, кофейного оттенка. Адриан взял мою руку в свою ладонь и поднес ее к своим губам.

Мы ехали в машине, и он заговорил со мной. Внезапно повернулся в мою сторону и заговорил! Как нормальный, обычный человек. Это необыкновенно и очень неожиданно, но, кажется, где-то глубоко внутри себя я почувствовала разочарование.

Он обычный. Как все. Делал вид, создавал таинственность вокруг себя, а теперь ему надоело и все раскрылось. Мы едем в этом баснословно дорогом автомобиле, сидим на кожаных сиденьях цвета слоновой кости, за тонированными стеклами проносятся деревья и дома, мой работодатель вместе со мной на задних сиденьях. И мы говорим.

– Да, пожалуйста, – не возражаю ему. Наблюдаю за тем, как он подносит мою руку к своим губам и осторожно касается ими моей кожи. Не чувствую ничего. Я разочарована. Все это было представлением обычного московского олигарха. Никакой он не гений. Просто у него развлечение такое, нанимать себе наивных помощниц и разводить их на этой таинственности. Затаскивать в свою безграничную постель и там наслаждаться их выпученными от удивления глазами. А глаза они выпучивают, когда узнают, что Адриан никакой не Адриан, а обычный Андрей.

– Поедем сегодня ко мне или к тебе? – спросил тот человек, которым еще минуту назад я восхищалась.

Ко мне? Куда ко мне? На квартиру, которую снимаю у своей мачехи? Нет, что за абсурд! Да и не хочу я никуда ехать! Вот еще!!! О чем он говорит?

– Поедем ко мне, Наташа, – произнес Адриан почему-то голосом Артема. – Наташа, ты спишь что ли? Уснула? Наташа? Наташа!!!

Меня чуть подбросило, и глаза прямо наяву открылись словно ото сна.

Мы едем в машине. Я оглянулась по сторонам. Действительно уснула?

– Действительно уснула? – с переднего сиденья раздался голос Артема и этим самым поставил мое сознание на место.

Мы едем в машине. Направляемся в ХолодТранс. Адриан Шагалов и вправду сидит на соседнем сидении. Дремлет. Его веки прикрыты, умная голова покоится на мягкой подушечке, прикрепленной к подголовнику (в этом автомобиле каждое место дополнено таким аксессуаром) и он спит.

– Нет, я не сплю, – ответила вполголоса Артему, который тоже отправился с нами. Так того потребовал Давид Шагалов. – Адриан спит.

Прошептала, склонившись к креслу впереди себя, и скосила глаза на своего соседа. Вроде бы ничего не услышал. Мне не описать никакими словами, даже будь бы я самым талантливым писателем на планете, то, как сильно обрадовалась, поняв, что мне все приснилось. Внезапная перемена в моем молчаливом нелюдимом шефе – это лишь сон. Всего лишь сон. Нет уж. Пусть лучше он остается таким. Загадочным Адрианом Шагаловым. Погруженным в себя гением, который никогда не смотрит своим собеседникам в глаза. А если уж когда и посмотрит, то этот взгляд ты никогда не забудешь. Будешь помнить всю жизнь.

И во сне и наяву.

Мы едем в ХолодТранс. Ребята уже начали работу над их сайтом, и сам Давид не понял, возмущался, зачем это Адриан решил куда-то ехать. Что он там придумал. Прямо так и заявил с порога вчера, когда я все еще сидела в кресле и пила кофе, что специально для меня приготовил сам Адриан.

– Адриан? Зачем тебе это?! – требовал ответа старший Шагалов от младшего. Мой задумчивый босс не отреагировал на его крики. Обычно, когда Адриан оставался в ресторане, подобное поведение от незнакомых людей заставляло его сильно нервничать, однако на брата он так не реагировал. Привык уже что ли?

– Я считаю, что это надо сделать, – все-таки подарил несколько слов Давиду.

– Ребята справятся, – Шагалов старший стукнул белой тростью по полу. Любимая его привычка. Я не полезла в разборки шефов. Должна присутствовать в этом кабинете, но даже Моро ничего не говорила, что делать, если к Адриану пристанет собственный брат.

Глава 12

– Расслабься, мышь, все будет норм, – Артем шепнул мне это, когда мы уже устроились в предоставленном нам помещении в офисе ХолодТранс. Я, справа от меня Артем, а слева Адриан Шагалов. Собственной персоной. Мой начальник привычно занимался своими записями, а мы с Боярским ждали, когда сюда войдет команда нашего клиента. Естественно, этот офис не сравнить со Скрамом. Размах, но такой, местечковый. Устаревший несмотря на то, что находится все это на окраине Зеленограда. Какие-то пятьдесят, шестьдесят километров от Москвы. Да и все здание не идет ни в какое сравнение, разве что масштабами. И вот эти самые масштабы заставляют понять, что дело наше может быть достаточно серьёзным. Раз уж так считает Адриан.

– Съешь карамельку, – Артем толкнул меня локтем и, взяв из стеклянной вазочки конфету, протянул лакомство своей соседке.

Странное дело. Мы здесь втроем. Артем в инвалидной коляске, Андриан задумчивый, вечно отстраненный, его часто принимают за сумасшедшего. И я. Девчонка, по сути, без роду, без племени. В иной ситуации нас как минимум воспринимали бы настороженно и с отвращением (в исключительных случаях, я не стану обобщать). А здесь… Скрамовцев подвезли к парадному входу, где Адриана и его «команду» ожидал сам владелец, пузатый Заза Джамалович и еще несколько девушек в деловых костюмах, которые, в отличие от своего шефа, выглядели безупречно. Еще только хлеба с солью, медведя на цепи, цыган и водки не хватало. Так раскланивались перед Шагаловым, а он… Пожал руку президенту ХолодТранс и прошел внутрь здания. Все на этом. Потом нас проводили сюда и обложили вкусностями, как будто от радости хотели закормить до смерти. Чего тут только не было! И бельгийский шоколад, французские макаруны, свежая клубника, малина и черника, икра. В общем, все то, что в нашем ресторане можно было купить за большие деньги, только здесь это было настоящим и бесплатно.

– Наташка, ешь. Не смотри на шефа, ему это неинтересно. А нам с тобой работать!

Боярский не стесняясь набрал себе в блюдечко всего чего и угощался, запивая вкусности горячим кофе. Я тоже взяла одну печеньку, и сразу пожалела, как только первый раз надкусила зеленое лакомство. В переговорную открылась дверь и один за другим вошли долгожданные сотрудники. И надо же! Помощница Адриана Шагалова с печенью в зубах! Спешно прожевав французское кондитерское изделие, мельком посмотрела на Шагалова – там все без изменений, после чего внимательно рассмотрела каждого прибывшего. Адриану что-то очень сильно не нравилось в этом задании, может быть, причина кроется в том, кто именно с ним будет работать?

Их всего трое. Администратор сайта, парень молодой, очень на нашего Артема похож, только ноги у него ходят – в остальном такой же щуплый и светловолосый. Боярский даже неоднозначно причмокнул, когда тот называл свое имя. Руслан Анищенко. На вид больше двадцати пяти не дашь. Одежда такая же безалаберная, как и весь он – рваные джинсы и растянутая майка. Администратор первым уселся за стол и немедля открыл свой портативный компьютер, подобно Адриану с его записями, уткнулся в него, и принялся активно создавать вид, что он выполняет там что-то очень важное. Я, конечно, простая официантка, но уж такие вещи научилась подмечать – издержки профессии. Часто такие вот у нас в ресторане встречались с кем-то, обсуждали, а сами в то же время бессмысленно просматривали свои социальные сети.

Рядом с ним, подарив нам лишь кивок и еле слышно произнеся свое имя с должностью, опустился техник. Рыжеволосый мужчина средних лет, у которого нос сливается со щеками из-за повального нашествия веснушек на его белое лицо. Его случай, когда рыжина не принесла пользу хозяину, а наоборот испортила его донельзя. Виктор Борщов, единственный, кто потрудился достойно выглядеть (хоть, в его случае, это и было изначально провальное мероприятие), набросить на полные плечи голубую рубашку и приодеться в брюки с пиджаком. Прикид был ему не по размеру, но здесь виднелось хотя бы минимальное уважение к тому, куда он шел. Мужчина сел и стал нервно постукивать подушечками пальцев по столешнице.

Я машинально посмотрела на шефа. Подобные выходки ему точно не понравятся. Неужели Борщова не предупредили? Во избежание эксцессов, я поднялась со своего места, тихонечко прошла в дальний угол помещения, где стояла установка с чистой водой, взяла одноразовый стаканчик, наполнила его и, вернувшись к столу, поставила воду перед нервным техником. В заключении наклонилась к нему и тихонько шепнула в район уха:

– Пожалуйста, не стучите пальцами по столу, он этого не любит.

– А? – как будто очнулся от транса Борщов и оторвал, наконец, взгляд от моего задумчивого босса. – А, хорошо, извините, не буду.

Пока я совершала свою прогулку, вернувшись на какой-то момент в амплуа официантки, за столом оказался еще один человек, на него я бросила взгляд, когда сама опускалась на свой стул. Дизайнер, Андрей Пушков. Он и сам был под стать своей фамилии – молодой, голубоглазый и с цыплячьим пухом на голове. Ну, не повезло человеку с шевелюрой. Он воплощал в себе нечто среднее между первым и вторым членом своей команды – поленился сменить джинсы на брюки, а сверху все же предпочел рубашку.

– Здрасьте, – коротко выплюнул он приветствие, и переговоры начались.

Я, вернувшись на свое место, снова не заметила ничего. Непостижимым образом нырнула в облако аромата одеколона моего нелюдимого начальника. Вдобавок ко всему, когда Артем начал задавать вопросы, получила небольшую награду:

– Спасибо.

Это поистине волшебное слово было озвучено одурманивающим шепотом, которому было суждено вышибить меня из реальности на несколько следующих секунд и погрузить на мгновение в розовую дымку иллюзий о том, что это было не просто «спасибо».

Глава 13

– А простите, можно узнать, в связи с чем вы нас проверяете? – пока Артем задавал вопросы по проекту единственному парню в рубашке, администратор, тот, который все это время прятался за монитором своего ноута, вдруг поднял голову. – Вы же скрамовцы, зачем вам это? С технической частью мы всегда и сами справлялись.

– Ну, раз ваш руководитель обратился к нам, из этого следует, что на то были причины, – парировал Боярский. – А почему вы нервничаете? Вам есть, что скрывать?

Если бы я была собачкой, то неминуемо прижала бы уши. Конфликты высокопоставленных людей и ты посередине – не есть хорошо для вчерашней официантки. Как показывает практика, велик риск оказаться незаслуженно виноватой. И почему-то мне так кажется, что Адриан Шагалов не станет за меня заступаться.

– Наш руководитель, – огрызнулся невежливый администратор, – ничего не понимает в технике. Иногда он просто хватается купить все то, что покупают другие. Как в вашем случае. А с сайтом у нас все в порядке.

Я скосила глаза на Артема, он даже глазом не моргнул. Наезд прожевал и выплюнул. А ведь мог бы, вспомнить только, как президент ХолодТранса чуть не на коленях стоял перед Шагаловым, вымаливая помощь для своего предприятия.

– ХолодТранс торгует промышленными рефрижераторами. Ничего для вас интересного. Вы же новый Интернет создаете. Ну, так и создавайте, зачем вам обычные смертные?

– Вы, Руслан, да?

– Да, – буркнул администратор, сконфуженно отреагировав на звучание собственного имени.

– Руслан, вы здесь работаете? Так?

– Так.

– Сегодня вам поставили задачу отвечать на все наши вопросы, это входит в ваши обязанности. Но никто вам не говорил заниматься выяснением резонности нашего появления в ХолодТрансе, так?

– Так.

– В таком случае, подождите, пока я закончу с вашим коллегой, и тогда у вас будет возможность ответить на наши вопросы.

Довольную, едва заметную усмешку Адриана я скорее почувствовала, нежели услышала. Мой шеф продолжал писать формулы в своей тетради, но эта реакция с абсолютной точностью прогулялась по его лицу. Вот, как говорят, зуб даю! Очевидно, что ему понравилось мастерство Боярского! А Моро еще запрещала мне с ними разговаривать. Да Артем сам кого хочешь с потрохами сожрет, глазом не успеешь моргнуть и очень быстро забудешь, что он в отличие от тебя в инвалидной коляске.

После этой небольшой разборки, вопросы полетели градом. Скрамовец бил четко и по делу, заставляя работников зеленоградской компании отвечать в том же тоне. Без лишних подробностей. И я уверена, Шагалов слышал все – здесь обошлось без моей помощи, которая, я все же подозреваю, не так уж ему и нужна.

– Спроси, работает ли админ из дома.

Это прозвучало от моего шефа сразу, как только Боярский приступил к допросу противного Анищенко. Сказал он это по своей привычке практически без звука, поэтому мне пришлось перебить Боярского и повторить вопрос вслух. Проговаривая его слова, я еще не знала того, насколько только что Шагалов ударил прямо в цель. И если бы дурак админ воспользовался возможностью открыться нам – все могло бы закончиться совсем иначе. Для всех. И даже для меня.

– Вы работаете из дома? – произнесла достаточно громко, чтобы бывшую официантку услышали все и в том числе наглый администратор.

– Нет, – сказав это, Анищенко сначала почесал нос, а потом сразу уткнулся этой же частью своего тела обратно в экран компьютера. И ни от кого из нас не укрылось то, как вдруг покраснела кожа на его шее.

– Вы уверены в этом? – Артем как будто понял мысль шефа и ринулся добивать противника. – В кафе, у друзей, на съемной квартире? Может быть, посещаете какой-то клуб?

– Нет.

– Дома?

– Нет, я же сказал! Правилами это строго запрещено. Я не беру работу с собой! – админ неожиданно захлопнул свой ноутбук и враждебно посмотрел на Боярского. Думаю, все заметили, как тряслась его нижняя губа.

– Руслик, чё ты нервничаешь, – повернулся к коллеге рыжий и самый адекватный Борщов. – Они же ничего такого не спрашивают, это наша работа.

– Отвали, – админ, как загнанная в угол гиена, огрызнулся даже на своего знакомого. – Понаехали тут, суют свои носы, куда не надо.

– Руслик, да перестань, – все же попытался успокоить своего друга рыжий дядька в рубашке.

– Отвали, я сказал! Все, мне работать надо! – Анищенко даже не посмотрев на нас, сорвался со своего места, схватил компьютер и вылетел из кабинета.

– Это нормально? – хмыкнул Боярский, как только дверь за работником ХолодТранса захлопнулась и в помещении повисла приятная на этот раз тишина.

– Нет, простите его, – рыжий пустился в извинения, – Руслан нормальный парень, у него просто на личном фронте сейчас какие-то проблемы. С женой, знаете. По-моему они разводиться собираются.

– Если только, – снисходительно кивнул Боярский, – это могло бы его спасти.

Глава 14

В одной из самых дорогих гостиниц Зеленограда, в номере люкс, на широкой двуспальной кровати лежала обнаженная блондинка лет тридцати. Ее небольшой грудью в этот момент занимались губы ненасытного любовника, который тоже не обременил свое тело, пребывающее в отличной физической форме, хоть ниточкой одежды. Мужчина был старше женщины и заметно доминировал в их отношениях. Одно то, как по-хозяйски он играл с прелестями Виктории Анищенко, нисколько не стесняясь трогать, ласкать и проникать так и туда, куда ему было угодно, уже говорило о том, что он имел большое влияние на эту женщину.

– Ви-ку-ся, не нервничай! Твой Русланчик ни о чем не догадается, – сказав это, мужчина провел языком по набухшему розовому соску любовницы, зашел на кожу над ним, где и остановил свою щедрую ласку коротким поцелуем.

– Паша, перестань, – блондинка оттолкнула мужскую голову от себя и, потянувшись на белой простыне, сладко зевнула. – Ты же знаешь, что я расслабляюсь с тобой и пользуешься этим, – надула она ненатурально пухлые губы.

– Разве это плохо? Для этого мы с тобой и встречаемся.

– Плохо, Пашечка, очень плохо! – женщина окончательно вылезла из-под любовника, подтянула стройные ноги к животу и, взяв с прикроватной тумбочки пачку сигарет, вынула одну, затем щелкнула зажигалкой и выпустила первое облако белого дыма в потолок. – Ты хоть знаешь, что у них там творится? Заза, жирный говнюк, вечно жующий свой сациви, нанял Скрам! Ты слышал о них, дорогой?

– Скрам? – Павел Спиридонов забрал сигарету у любовницы и тоже сделал несколько глубоких затяжек. – Это айтишники из Москвы? И что в них особенного?

– Твою мать! – женщина внезапно разозлилась и ударила любовника босой пяткой в волосатую грудь в тот самый момент, когда он планировал склониться над ней для поцелуя. – Спиридонов, кончай шутки шутить. Тебе-то что? Это же ты меня под пули подставляешь!

– Под какие пули, лапа?

– Ты, бл…, – почти выплюнула она ему в лицо, – хоть интересуешься, что вообще в ХолодТрансе происходит?

– Неа, – мужчина настойчиво просунул свою большую ладонь между ног Анищенко. – Зачем мне? Торговля идет, бабки капают, мой босс доволен. Система работает. Чем я должен интересоваться?

– Тем, что грозит твоей накаченной заднице, в случае если этот инвалид с безразмерными мозгами докопается до того, как именно ты заставляешь свои бабки капать! Как говорила моя бабушка, земля ей будет пухом, у любой лжи короткие ноги, на которых далеко не убежишь!

– Зачем бежать, сладкая? Сядем в мой мерседес и уедем отсюда, – возразил любовник, тоже взяв одну сигарету из пачки и прикуривая ее зажигалкой любовницы, встал с кровати. Павел был уже немолод, но все еще чертовски хорош собой. Впрочем, это было одно из целого списка качеств, за что его босс держал данного работника. Спиридонов не отличался умом, он отличался лишь жаждой к деньгам и готовностью сделать все или практически все, чтобы на его банковском счету была как минимум пятизначная цифра. Подобный взгляд на жизнь и внешняя мужская харизматика ленивого, могучего самца, всегда готового к сексу в любых количествах, особенно привлекала в нем женщин. Как, например, Анищенко. Барышня почти не сопротивлялась его звериному обаянию, сдалась уже на третьем свидании, когда харизматичный Павел бесцеремонно поймал ее за талию и поцеловал, но не в губы, а сразу в грудь, прямо через тонкую ткань ее любимого и на тот момент почти единственного платья. Чуть позже, уже став постоянной клиенткой отелей, на подарки от любовника, замужняя дама обзавелась приличным гардеробом, красивыми и дорогими платьями, изысканным нижним бельем и чулками. Мужу, который в какой-то степени, сам того не зная, поспособствовал ее счастью, приходилось врать про распродажи, подарки от подруг и прочие выдуманные источники. Неопрятный, вечно занятой лишь своим компьютером лапух верил и не возражал.

Виктория разглядывала покатый, упругий голый зад любовника и с сожалением думала о том, что ни за что не откажется от той новой жизни, которая не так давно забрезжила перед ней. Похоже, в очередной раз придется все решать самостоятельно. Ждать поддержки от Павла – нет смысла. Надо действовать самой. Если… если скрамовцы прижмут Руслана, она должна быть к этому готова. Так или иначе. И единственная надежда на то, что хотя бы загладить шероховатости ей уже поможет Спиридонов. А со всем остальным уже придется справляться самой. Руслик, как и любой мужик, истерично боится всего, любых проблем. То посмотрел на него кто-то косо, то Заза пожаловался, что дела стали хуже идти. Каждый раз все заканчивается пивом или успокоительным. Или и тем, и другим вместе. Лучше бы уж сексом. Да… Отменять все, и спасать муженька она уж точно не станет. Он слишком давно списан с производства. Спасать надо себя. Исключительно себя и больше никого. Потому что, никто не подумает о ней, о Виктории Анищенко, кроме нее самой.

– Ладно, черт с ним, как-нибудь все разрешится, – сказав вслух, потушила сигарету в стеклянной пепельнице и широко расставив свои красивые ноги, после промурлыкала любовница. – Павлушенька, иди сюда, у нас с тобой еще целая куча времени…

– Ну, так бы сразу, лапа… – с любовью поглаживая себя в паху, оскалился глядя на нее Спиридонов.

Глава 15

– Ну, как? Какие твои мысли, ассистентка?

После того, как все ушли и даже Адриан уехал в гостиницу вместе со своим водителем, мы остались с Артемом в том же помещении ждать дальнейших указаний.

– Мои мысли? – удивилась его вопросу. – А разве я должна их высказывать?

– Да забудь ты, что тебе Моро наплела, – махнул на меня рукой Боярский и подтянул к себе блюдечко с икрой. Взяв золотую ложку, он щедро зачерпнул черный деликатес и отправил себе в рот. – Что смотришь? – сказал он мне, прожевывая. – Видишь, я калека. Мне витамины нужны.

– Я не смотрю, – смутилась и отвела глаза, на что он тут же весело рассмеялся.

– Ладно, я пошутил. Ты просто так нас всех боишься. А зря, на самом деле. Я же вижу, ты тоже уже в тему начинаешь въезжать. Выходит, мозг есть. Но, что здесь удивляться? Адриан других людей себе не подбирает. Дай только время и скоро мы увидим тот талант, за который он тебя приютил в Скраме. Давай, колись, что думаешь? Ты же вчера отсидела рядом с Шагаловым целый день. А Давид метался у вас под дверью.

– Я думаю, что мне не нравится этот Руслан.

– Не нравится то, что он работать не любит? Или то, что сайт через одно место сделал?

– Все не нравится.

– Может быть, это твоя реакция на то, что он нахамил твоему начальству? Или он тебя сексуально не привлекает? – Артем явно уже прикалывался, но я не отреагировала на его подкол. После отъезда моего шефа, остался неприятный осадок. Нас обоих как будто здесь забыли, отстранив от дела. Я понимаю, что мое мнение спрашивают в последнюю очередь и боссу лучше знать, почему он так поступил. Не уволил же, в конце концов. Чего переживать?

– Ладно, не заморачивайся, – Артем, похоже, был такого же мнения. – Сейчас я поковыряюсь в их системе, посмотрим, что там накрутил этот Руслик.

– Мне кажется, не стоит обвинять человека раньше времени, – сама не понимая почему, подала голос, Артем поднял голову и, запихнув еще одно изысканное печенье себе в рот, принялся его пережевывать. – Для того, чтобы судить людей, надо хотя бы несколько раз с ними встретиться. Сейчас они все волновались, были не в себе. Мало ли, у кого и что произошло сегодня утром? У одного могла машина сломаться, у второго, как ты сам слышал, в семье все плохо. Я думаю, надо либо встречаться еще раз, либо попытаться узнать о них немного побольше.

– Серьезно? – Артем достал из кармана запищавший телефон и посмотрел на экран. – Ладно. Сходи, погуляй по офису, может чего разведаешь. А я пока с Лисовским систему поковыряю.

Я обрадовалась неожиданной возможности принять участие в деле и, кивнув, полная энтузиазма, подскочила со стула и направилась к двери.

– Эй, Звонарь!

– Что? – остановилась у самой двери.

– Телефон свой оставь. Я хакер, конечно, от бога, но до телепата пока не дорос.

Поспешила вернуться и набрала свой номер на экране протянутого мне телефона, после чего наконец-то покинула помещение. Чуть не вприпрыжку, чем вызвала у Боярского веселый смешок в кулак. Пусть себе смеется! Мне дали официальную возможность, почти разрешение, поучаствовать в процессе, и я постараюсь не подвести. Что-что, а разговорить незнакомых людей у меня всегда получалось. Я с яростью накинулась на поставленную задачу, вполне возможно еще и потому, что очень хотела показать своему шефу, что способна не только озвучивать его мысли. Хотя, слишком для многих, именно это показалось бы большой честью и заданием, способным стать целью всей жизни.

Выйдя в коридор, который поначалу толком не успела разглядеть, решила вести себя естественно и первым делом найти святая всех святых любого офиса – дамскую комнату. Вот, где зарождаются все сплетни, вот, где решаются человеческие судьбы. Топая по коридору, пролегавшему между бесчисленными кабинетами, несколько раз встречала замученных, замотавшихся работников. Их здесь было очень много, не удивительно – ХолодТранс большое предприятие. Туалет нашла без труда, но прежде зайти туда на секунду остановилась. Я здесь чужой человек. Что буду делать, если даже наткнусь хоть на кого-то в дамской комнате? Чужим всегда не рады. Тем более из команды, которую нанял сам владелец, чтобы изобличить плохишей. В этом плане женщины обычно особенно жестоки, всегда отстоят своих мужиков, какими бы они плохими не были. И уже потом разберутся, кто прав, а кто виноват. Была у нас в ресторане постоянная посетительница, бухгалтер Елена Аркадьевна. Ей всегда было скучно сидеть одной, так она, вызывая официантов к себе не раз пыталась поболтать. Пожалуй, единственная из всех я ее жалела и задерживалась у столика. Обычно рассказы были неинтересными сплетнями о людях, которых я в глаза не видела, но однажды случилась у них на фирме кража. Пропал компьютер. Камеры ничего не показали и у полиции, ровно, как и у руководства фирмы подозрение пало на одного из стареньких менеджеров, которому в прошлом месяце зарплату несправедливо недодали. Тем более, в день кражи мужчина дольше всех оставался в конторе. В результате, сама Елена Аркадьевна видела, как данный субъект заглядывал в кабинет, где как раз и лежал тот злополучный компьютер, разумеется, в тот момент в помещении никого не было.

– Но я Вову не выдала, – разрезая ножом черствый кусок свиной отбивной, говорила мне бухгалтер, – сами разберемся. Мало ли, даже если это он. Компьютер еще не повод человека в тюрьму сажать. Я Вовку уже очень давно знаю, болеет редко, зарплата у него маленькая и жена с двумя детьми без работы. Какая ему тюрьма? Нет. Я с ним наедине поговорю – пусть думает, как вернуть. Воровство тоже не оправдываю. Однако… Нет, не дело это. Да и если так посудить, зарплату ему не совсем справедливо урезали. Не справедливо! Что же будет, если мы все друг друга предавать начнем? А, милая?

Так что, опираясь на эти свои знания, я и остановилась в задумчивости перед дверью в логово сплетен и интриг. С грустью посмотрела на свои дешевые, но вполне опрятные туфли и идея пришла сама собой. Быстро открыв сумочку, покопалась в ней, выудила из бескрайних недр самый острый и, пожалуй, почти смертоносный предмет женской самообороны – пилочку. Долго не думая, подцепила тонкий капрон на своей правой ноге, после чего безжалостно сделала внушительную дырку. Мой расчет был весьма хлипким, но не безосновательным. Женщин всего мира объединяют общие, ежедневные проблемы. И одна из таких проблем – вечно рвущиеся буквально об воздух колготки.

– Ай, черт возьми! – с этими словами и шипом сквозь зубы, как укушенная за хвост змея, вошла в террариум. И тут же обрадовалась своему решению. Дамская комната оказалась весьма опрятной и милой. В том плане, что помещение было оформлено дорогими материалами, местами плиткой, местами натуральным деревом, а одна из стен, прилегающих к зеркалам от пола до потолка, заросла растениями и мхом. Местный надзор за всеми работающими в числе троих человек в юбках, одна из которых дымила электронной сигаретой, за мгновение до моего появления явно что-то с увлечением обсуждал.

– Здравствуйте, – кивнула им доброжелательно, но в то же время немного отстранённо. Усиленно делая вид, что они меня не интересуют, приблизилась к длинной поверхности раковины, поставила на нее сумочку и принялась в ней что-то искать.

– Ну, где же? – запричитала себе под нос. – Неужели я его не взяла? Черт! Меня уволят, меня точно уволят!!! – с остервенением продолжая насиловать свою бедную сумочку, мне даже удалось почти выдавить из себя натуральную слезу. Краем глаза заметила, как две блондинки, одна из которых, обладательница отсутствующей груди, черного платья в обтяжку и чрезмерно высоких шпилек курила, переглянулись и не сговариваясь вслух, дружно разморозились, мгновенно гордо покинув помещение. Я была в отчаянии, когда третья дама, невысокая немного в теле короткостриженая брюнетка подошла ко мне и сочувствующим тоном произнесла:

– Что, день не задался?

– А? Да, кошмар, вообще! И где только успела, а у нас условия такие строгие… К внешнему виду особенно.

– Вы ведь из Скрама, да? – легонько тронув тоненькими пальчиками меня за рукав, спросила обладательница больших карих глаз. – У нас тут только о вас и говорят.

– Да, представляете, первый день на работе. Первые часы и такая ответственность. И колготки в прах! А мне и не уйти никуда, начальник в кабинете сидит. И до зарплаты далеко, эти колготки почти на последние купила. Ай, да что я буду вас нагружать своими бедами!

– Да, не повезло, – сочувствие в голосе брюнетки усилилось, и я поняла, что нашла благодатную почву. Мне было стыдно, но желание оказаться полезной Адриану Шагалову пересилило это слабое чувство. – Я понимаю вас, в свой первый рабочий день сломала каблук и еле доковыляла до дома. А утром надо было опять на работу, пришлось одалживать сапоги у соседки по лестничной клетке. Стыдно было очень, но на работу тоже надо было как-то ковылять. Меня Олей зовут.

– Очень приятно, Наташа, – улыбнулась своей жертве вымученно. – Олечка, может быть, у вас найдется канцелярский клей или что-нибудь еще типа этого?

– Клей тебя уже не спасет, – удрученно разглядывая дыру на моих колготках, экспертно резюмировала девушка. Но, знаешь что? Пойдем в мой кабинет, у меня в там должна быть пара колготок телесного цвета. Они тянутся вполне хорошо и учитывая нашу небольшую разницу в весе, должны тебе подойти. Идем, все, все, не плачь.

Хитрая официантка позволила себя утащить. Олечка оказалась снабженцем. Со своим собственным хоть и маленьким кабинетом, по самое не могу заставленным стеллажами со всякими коробками и ящичками, в которых чего только не было.

– Ты садись, садись пока, – указала она мне на стул возле своего скромного, немного пошарпанного рабочего стола. – Сейчас, где-то тут у меня должно быть.

Девушка подтянула табуретку и обеими ногами взобралась на нее, по всей видимости она планировала найти колготки в этом хаосе, который, очень на то похоже, никто годами не разгребал.

– Я заплачу, у меня есть немного денег с собой, – сказала я, опускаясь на стул. – Такая досада, почему в жизни все так случается?

– Ой, что ты все переживаешь за свои колготки, найду я тебе новые, помню, что где-то здесь их видела в последний раз. Это беда не беда. А вот у наших программистов с вашим появлением действительно проблемы большие. Парни покой потеряли. Руслан даже на нашу Тосю сегодня накричал. Утром на входе в офис. Вот уж кому по жизни не везет, а тут еще и ваши с проверкой.

– Олечка, я бы помогла, если бы знала чем. Я первый день, ты же знаешь. И, честно говоря, не очень во всем разобралась. Кажется, у вас сайт просто не работает?

Подначила участливую хозяйку кабинета, в надежде на то, что у нее проснется желание защитить коллегу. И оно проснулось.

– А если я тебе расскажу кое-что, ты сможешь этому странному, как его, Шагалову, замолвить за наших словечко? Вот, нашла! Я же сказала, они где-то здесь!

Брюнетка победоносно вытянула руку вверх и продемонстрировала пластиковую упаковку.

– Держи, надевай, – протянула ее мне. – Не бойся, в этот кабинет никто не заходит. Всегда или звонят, или пишут. Не тот я человек, чтобы удостаивать меня вниманием. Вот, Руслан раньше заходил. И то не часто.

Я с благодарностями приняла драгоценный подарок, после чего снабженец ХолодТранса, усадив гостью на стул, буквально заставила меня ее выслушать.

– У нас не просто сайт сломался. Беда у нас настоящая. Продажи падают, компания банкротится, уже было несколько сокращений. Вот и я все жду своей очереди.

– Да, ладно?

– Вот тебе и да ладно. На самом деле ходят слухи, что воруют у нас. Ну, в смысле, не у нас, у предприятия, у ХолодТранса. Только не могут никак разобраться, где и как. Заза кого только не нанимал, не представляешь, даже гадалок несколько приходило. Аньке нашей замужество и беременность одна нагадала, на этом все и закончилось. Другая сглаз серьезный нашла, все ходила по коридорам и бумагу жгла. Только что я тебе скажу. Нет никакого сглаза. Это все конкуренты. И ребята у нас все хорошие. Никто бы добровольно информацию не стал продавать. Вы, Наташ, не там ищете. У нас все честные. За такую зарплату другими и не будешь.

– А что этот Руслан? Чего он сегодня ругался?

– Ай, – брюнетка махнула пухленькой рукой и, выбросив упаковку из-под колготок, в урну у себя под столом, рухнула в рабочее кресло. – У Руслана давно проблемы. Просто жена у него гулящая. Об этом все знают. Ему уже говорили и не раз, что видели эту блондинку в городе с красивым мужиком, в отличие от Анищенко, тот одевается очень прилично. Статный такой, да я и сама как-то раз их вместе видела. Руслану бы развестись и за работу нормально взяться. А девушку он себе нормальную найдет. Тут у нас… много незамужних. И на Витьку Борщова вы тоже не думайте. Ну и что, что он ботинки себе новые купил! Разве на те деньжищи, что теряет Заза Джамалович, покупают такие дешевые ботинки? У Витьки все хорошо, самый добрый из всех.

– Ну, а третий что?

– Третий? Андрей? Пушков? Фу, глупости какие. У него и доступа ни к чему нет, все об этом знают. Рисует себе картинки для рекламы и все. Причем тут он?

Поняв, что откровения на этом завершены, я поднялась со стула и хотела было вынуть из сумки кошелек, но ручка собеседницы снова легла на мой локоть.

– Наташ, про деньги забудь. Ты лучше… поговори с Шагаловым. Особенно по поводу Руслана. Жизнь у него не удалась. Вот и все. Нечего здесь больше искать.

Мне не потребовалось больше объяснять. Даже слепой заметит неравнодушие в карих глазах снабженца Оли к программисту Руслану. И мне на самом деле стало ее жаль. Такие мужчины, как этот Анищенко обычно всю жизнь выбирают себе красивых стерв, и терпят от них измены. А такие вот Оли душу рвут ежевечерне плача в подушку. Покидая ее кабинет, думала о том, что хоть и не узнала ничего толком, но, наверное, где-то была права по поводу того, что о человеке нельзя судить лишь по первому впечатлению. Здесь, скорее, надо обратить внимание на тех, кто был более услужливым, подлизывался – так себя ведут те, у кого рыльце в пушку.

Вернувшись в кабинет к Артему и коротко докладывая о том, что узнала, и представить себе не могла, какую на самом деле панику подняло в этой тонущей фирме появление скрамовцев.

Глава 16

Руслан Анищенко отпросился с работы и раньше времени вернулся домой, в свою однокомнатную квартиру в самом неблагополучном районе Зеленограда. Уже по дороге он отправил кучу сообщений жене, чтобы та срочно возвращалась. Открыв дверь своим ключом, он даже не сомневался, что Вики дома нет. Представить, что она могла спокойно сидеть в четырех стенах, готовить ему борщ и ждать мужа с работы… Это было за гранью мужского воображения. Но раньше такая жизнь его вполне устраивала. Он влюбился в Вику, даже несмотря на то, что женщина была значительно старше его. Отправляясь в первый раз на свидание с ней, по глупости предложил встретиться в парке, безумно волновался. Думал, откажет. Он всегда был закоренелым жителем мировой паутины, и до сих пор остается загадкой, как случилось так, что заметил живую женщину. Его родители наплевали на разницу в возрасте и были счастливы, отец, столяр с тридцатилетним стажем, обрадовался так, что даже вышел из затянувшегося на две недели запоя. А мать обхаживала невестку со всех сторон, пока они жили у его предков. Та квартира была больше. И как-то комфортабельнее. Но Вика очень быстро заставила его снять отдельное жилье, пусть даже ему это не было по карману.

– Ты же программист в ХолодТранс! Неужели они не могут платить такому специалисту нормальные деньги?! – подкрашивая аккуратные ногти красным лаком, возмущалась красавица с длинными ногами. Пожалуй что ногти были чуть ли не главной и единственной страстью девушки в этой жизни, ими она могла заниматься часами напролет.

Ну как он мог ей объяснить, что программист в России – это не то же самое, что программист в Штатах или в Европе. Здесь таких море, и никто не будет платить тучу денег тому, кого с легкостью можно заменить. Тем более, Руслан никогда не считал себя светилой, да он многое знал, что-то мог подкрутить, но Вика сильно переоценивала его знания, а он не хотел ее разубеждать в своих способностях. Боялся, что супруга его бросит.

– Заза, жирный говнюк, зажилил денежки и не хочет никому платить, у нас все с копейки на копейку перебиваются, – это был его стандартный ответ жене, хотя Анищенко прекрасно знал, что это не так.

Повесив ключи на крючок возле зеркала в коридоре, он скинул ботинки и прошел на кухню, чтобы налить себе растворимый кофе. При этом прекрасно понимал, что в таком состоянии, ему бы лучше жахнуть коньяку или на худой конец осушить пару бутылок пива. Но это не в его случае. Деньги закончились несколько дней назад, а до зарплаты еще пять дней. Аванс он уже выбрал, оставалось, как всегда, одолжить у Витька, этот увалень никогда не отказывал, в отличие от козла Пушкова. Но у Витька сейчас и у самого карманы пустые.

Анищенко взял в руку белый электрический чайник и, открыв кран, наполнил его холодной водой. Руки немного подрагивали. Ко всему прочему удивительно, что ему удается удерживать хоть какое-то хлипкое душевное равновесие. То открытие, которое он сделал несколько дней назад, уже тогда лишило его сна, при жизни превратив в настоящего зомби. Что говорить про сегодняшний день, когда приехали скрамовцы во главе со злым гением Шагаловым. Руслан не питал надежд на счастливое спасение и возникновение чуда. Такой радости в его серой жизни никогда не случалось. Единственной светлой полосой была Вика, она же стала и темной. Включив чайник, он вышел в комнату и рухнул на старую кровать – единственное место, где в этой квартире можно было с комфортом устроиться. Да… а у родителей в квартире пустовала его комната, если бы он вернулся туда, мать бы его встретила горячим обедом. И не важно, что он приехал раньше, бегала бы вокруг него, быстро бы поджарила хлеб и яйца, достала бы с прошлого года заготовленные и еще не доеденные отцом грибочки…

Парень опустил ладони на лицо. Он не хотел видеть окружающий мир. Тот как-то в один миг потерял все свои краски. Даже сейчас, когда руки лежали на его лице, они дрожали. Дрожал и весь он. Страх будто бы собирался утопить Руслана, лишить его жизни. Парень не знал, что ему делать, как выпутаться из этой кабалы. Желательно при этом не потерять Вику. Иначе… иначе ему тогда тем более будет не зачем жить.

Тяжело выдохнув, Анищенко все же решил действовать.

– Видимо, другого выхода нет, – сказал он зачем-то вслух и обреченно выудил из кармана джинсов свой мобильный телефон.

Глава 17

Выстрел. Я была уверена в том, что прозвучал выстрел, еще в момент старта его звучания. Тело сработало раньше мозга – голова вжалась в плечи, руки обхватили свою хозяйку как бы потянув ее к земле, но ноги сказали твердое «нет», в результате чего лишь моя спина скрутилась дугой, заставив склонить глупую голову вниз. Первая пуля вошла в гравий в паре сантиметров от моей левой ноги. Вторая просвистела где-то рядом с ухом. А третья… Я не поняла. Третья как будто просвистела в другом направлении. Она словно вылетела из-за моей спины. Но не могла же я…

После третьей пули все стихло. Здесь, на заброшенной заводской территории, нас накрыла мертвенная тишина. Почему нас? Это я спросила сама у себя. Ведь прекрасно помню, что отправлялась сюда в одиночестве. Это долгая история и…

– Выстрелов больше не будет.

Не поверила своим ушам. Я могу поверить в выстрелы, в то, что началась Третья мировая (тьфу-тьфу через левое плечо), но не в то, что услышала мгновение назад. Этот ровный голос, который довелось услышать редким избранным на нашей планете, в число которых с недавних пор входит необразованная двадцатилетняя официантка, не может звучать здесь! Откуда бы ему взяться? Выпрямившись, я обернулась. Но, по всей видимости, мозг все же заработал. Он был в панике. И решил с этой проблемой справиться чисто по-женски, не сумев угомонить дрожавшее от жуткого страха тело, бросил его спрятаться подмышку человека, стоявшего за мной.

Это был Адриан Шагалов. В своем неизменном черном костюме и в черной траурной рубашке, он принял трепещущую от ужаса помощницу под свое крыло. И лишь минут через пять до меня дойдет, что я не слышу тишину. Я просто не слышу – меня оглушило. А еще я пойму, что он не проронил ни звука и очень долго буду ломать голову над сей загадкой, неужели услышала его мысли? Как мне тогда показалось – мой босс возник из воздуха прямо позади меня. Потом полицейские уже расскажут, что там был поворот, высокий забор, кусты, за которыми скрывалась парковка, где, собственно, меня и высадил таксист.

Давайте заморозим этот момент, когда я вишу подмышкой у своего недосягаемого и супер-загадочного работодателя и на минуточку вернемся к предыстории того, как же я здесь оказалась. Там, в офисе ХолодТранса, я получила сообщение. Да, да. Сообщение на мой телефон. С неизвестного мне номера, но подписано было в конце «Руслан А.».

– Что он хочет? – не особо забеспокоился Артем, которому я буквально только что доложила о разговоре с влюбленной в программиста сотрудницей.

– Надо встретиться и поговорить. Я хочу, чтобы вы передали мои слова Шагалову, – зачитала вслух.

– И? Все?

– И адрес. Еще написано «через сорок минут».

– Ага, – Боярский кивнул головой и набрал что-то на клавиатуре своего портативного компьютера, – повтори адрес?

Выполнила то, что требовалось и опустилась на стул рядом с ним.

– Та-а-ак. Это, походу, промышленная зона. За городом. Уточняю, на другом конце города. Сейчас посмотрю, так… Ехать туда, если прямо сейчас выезжать плюс-минус пятьдесят минут. Это как же он хочет все провернуть? Черт! И Шагалов уехал вместе с водителем!

– Может быть, им позвонить? – предложила я.

– Бессмысленно. Я уже пытался. Водитель не приедет без специального приказа со стороны Шагалова. А ему я могу разве что отправить сообщение. Видишь, в чем проблема, одну тебя туда отправлять опасно будет. Я так думаю. И что же… – он посмотрел на меня так, будто бы на моем лбу вот-вот должен отпечататься ответ на его вопрос. – Мы можем позвонить старшему Шагалову! – показав на меня пальцем, словно выстреливая из пистолета, заявил уважаемый скрамовец, и сразу же принялся воплощать свое соображение в жизнь.

– Давид, я думаю, ей одной ехать может быть опасно, – сообщив подробности, пытался спорить с начальством по телефону Боярский. – Только сайт? Ну. Адриан с тобой бы не согласился… Где он? Уехал. А кому еще звонить, Давид?! Да, увольняй! Мне-то что! Твою мать!

Артем в сердцах сбросил звонок.

– Вот же идиот чертов! – выругался парень в инвалидной коляске в воздух. – Видимо весь ум в их семье достался Адриану.

– Что он сказал? – потребовала от разъяренного парня ясности.

– Ничего, выбрось из головы. Ты этого делать не станешь. И не смотри на меня так умоляюще! Ты девчонка и одну я тебя туда не отпущу.

– Но и не остановишь.

Уже встала со своего места. Разум. Самосохранение свойственно людям умным. А недалеким официанткам дай только возможность выделиться перед начальством. Даже если это провальное дело с самого начала.

– Стой! Ты не знаешь, с кем связываешься! Глупая девчонка, место встречи тебе ни о чем не говорит?!

– Кто не рискует, тот не пьет шампанское!

Махнула ему на прощание и пока никто меня не задержал, бросилась к выходу. По дороге успела набрать справочную службу и вызвать такси. Удивительное дело, но услышав название ХолодТранс, таксист оказался на месте минуты через три. Под дверьми караулил? Он, я так подозреваю, рассчитывал на состоятельного клиента, а попалась нищая я, которая еще и поторговалась за цену проезда. Не смотря на разочарование, мужчина честно довез пассажирку до места назначения. Пусть и опоздали на пару минут.

А дальше – вы знаете. Разговора не получилось. По сути, Анищенко я так и не увидела. Выйдя из такси, и обшарив местность глазами – направилась вперед. На улице еще было светло, пустынная заводская площадка не казалась устрашающей. Очень может быть, я рискнула приехать, потому что с самого начала Анищенко не показался мне страшным человеком. Обычный парень. Вон, девушки в него влюбляются. Ну, попросил приехать черт знает куда. Кто его знает, может быть детективов насмотрелся. Или у него здесь гараж, к примеру. Всякое может быть.

– Руслан? – постояв немого на площадке перед полуразрушенным трехэтажным заводским зданием, решила крикнуть. Куда идти? За этим домом виднеются еще несколько, а там еще сарай, этот лабиринт имеет все шансы оказаться бесконечным.

– Руслан?

– Анищенко?

– Руслан Анищенко, вы здесь? Вы просили меня приехать, поговорить хотели…

Где-то здесь и прозвучал выстрел. Так я лишилась слуха и попала подмышку к Адриану. Шагалову. Беззастенчиво, скорее от шока, обняла мужское тело, оказавшееся на ощупь довольно крепким, и пока не собиралась оттуда выходить на свет белый.

Вполне вероятно, не очень-то и «пока».

Глава 18

– Это еще не все, мы должны спешить.

Я не услышала это, а прочитала по его губам. Адриан Шагалов не оттолкнул перепуганную помощницу, позволил мне прийти в себя и лишь тогда отпустил. Он говорил со мной! А я не слышала!!! Ни единого звука, только ели заметная вибрация воздуха, которую я скорее додумала, чем почувствовала. Мой шеф вытащил телефон из кармана и, не выпуская пистолет из руки, набрал кому-то сообщение. Со стороны кустов, про которые успешно забыла, к нам вышел водитель Шагалова. Он тоже что-то сказал мне. Повезло, что Адриан, не реагируя ни на кого и ни на что вокруг него, направился к машине. При этом… я сама не поверила в то, что происходило, этот нелюдимый человек схватил помощницу за руку и повел за собой.

У меня был миллион вопросов, но мозгов хватило (за что позже я себя еще многократно похвалю) их не задавать. Шагалов передал меня на попечение водителя, а сам обошел корпоративный автомобиль и сел в него. Меня же этот черствый работник практически запихал в салон. И с этого момента мы как будто где-то включили ураган из событий. Практически сразу, как мы тронулись с места, ко мне вернулся слух, только теперь это было бесполезно – Адриан больше не проронит ни слова. Пистолет он передал водителю, который спрячет его в средних размеров черный совсем неприметный чемоданчик, больше похожий на футляр для драгоценностей. До офиса ХолодТранс нас довезут, как будто бы мы будем играть в городское ралли. Словно развлекаясь в шашки с другими машинами, что на такой скорости, казалось, стояли на месте, водитель-профессионал доставил пассажиров к дверям здания, у которого нас уже ждали. Без лишней скромности, толстый владелец компании выскочит к нам навстречу прямо в пляжных шортах, на ходу набрасывая пиджак на крупные, неаккуратные плечи. Торопясь по ступенькам вниз, он имел возможность споткнуться и неосторожно свернуть себе шею, но, слава богу, обошлось.

– Адриан! Адриан, что случилось? Мне звонил Давид! Я всех на уши поставил!!! – тараторил толстяк, вытирая лоб платком и попутно отмахиваясь от секретарши, длинноногой девушки на шпильках, как минимум на голову выше его самого, которая предлагала ему надеть брюки. – Да, отстань ты, – цыкнул он на пристававшую работницу, – Адриан, постой!

– Но, Заза Джамалович, вам необходимо одеться! – красавица, протягивая руку с брюками, спешно ковыляла за своим начальником.

Шагалов не остановился, и не услышал его. Быстрым шагом он (и я не отставала ни на сантиметр) направился в кабинет, где нас уже должны были ждать те самые «все». Мы вместе решительно преодолели ступеньки, несколько коридоров, холл, лифт и в том же темпе приблизились к дверям кабинета. В какое-то мгновение мне почудилось, что сейчас случится невозможное и реальность соединиться с моим сном – Адриан влетит в кабинет и разберется со всеми присутствующими. Наведет порядок и выяснится, что никакой он ни странный, это была лишь игра.

Так бывает при замене окружающих обстоятельств. Подобное дежавю не раз случалось со мной и с моим братиком. Особенно в солнечные дни, в тем моменты, где нет места депрессии. Несколько раз я заходила к нему в комнату и случалось так, заставала его, зависшим над книгой. Казалось, что он читает. Я окликала его и… и в ответ не получала ничего. Только странные, испуганные движения, спрятанный взгляд и полная отстранённость. Ты очень быстро понимаешь, что ошибся, даже не успеваешь выдать себя лицом. Но как же больно потом, понять, что имела наглость представить себе, будто бы страшная болезнь вдруг отступила без боя.

И… нет. Адриан в том же ритме открыл дверь, вошел в кабинет и… остановился. Здесь было слишком много людей, все они галдели, их гомон пытался перекричать несчастный Артем, однако они не слышали не только его, но и самих себя. Представьте себе, что такое попасть медведю в разозленный улей. Идиот Гелашвили собрал в одном небольшом помещении всех. Под «всех» он подразумевал совсем всех – здесь яблоку негде было упасть! Такое в маршрутке в час пик не всегда увидишь, когда один человек стоит на другом, следующий на нем висит и т. д. Одни ругаются, другие в это же время разговаривают, третьи звонят по телефону…

Теперь была моя очередь спасть его. Схватила грозного начальника за рукав пиджака и с силой дернув взрослого мужчину на себя, захлопнула обратно дверь. Нас накрыла тишина и только что начавший было свой путь к панике, Адриан успокоился.

– Мы найдем другое место и, если надо, будем вызывать по одному.

– Фу-ух!!! – в конце коридора в этот же момент появился запыхавшийся Гелашвили, с красным от пота лицом, с перекошенным галстуком, но уже в брюках, он поспешил к нам. – Ну, вы. Подождать не могли? – высказал он мне. – Там все, должны быть в кабинете. Заходите, заходите, сейчас я им всем покажу кузькину мать!

Он уже схватился за ручку двери, но я его остановила:

– Нет! – выкрикнула резковато.

– Что «нет»? – толстяк даже испугался.

– Нет, Адриан Ааронович желает принимать всех по одному в каком-нибудь другом помещении, – уже спокойнее и с достоинством, достаточно твердо и убедительно даже для такого олигарха как Заза, произнесла вчерашняя официантка. Думаю, меня все же очень грело то обстоятельство, что в эту секунду за моей спиной стоял сам Адриан. И защищала я именно его.

– Да, зачем же в другом?! Сейчас мы их всех разом и…

– Нет! Нет. Так не пойдет. Или будет так, как желает Адриан… Ааоронович, или он уедет обратно в Москву. Немедленно.

По-моему, я сама обалдела от собственной смелости, что уж говорить о том, на кого я только что наехала с угрозами.

– Ну… Ну, хорошо, – пошел на попятную Гелашвили, убрав все-таки руку от двери. – Если так хочет Адриан, – он попытался посмотреть на Шагалова через мое плечо, но, поскольку, занятие это было бесполезным (что он там мог бы увидеть я и без того знаю) предложил, – вы можете занять мой личный кабинет. А Варя будет приглашать к вам всех по списку. Только… можно я тоже буду присутствовать?

Заза округлил глаза и с мольбой уставился именно на меня! Вот так победа, Наташечка!

– Можете, – снисходительно согласилась королева я, – если обещаете вести себя тихо.

– Обещаю! – выпалил Гелашвили и дернулся перекреститься, однако остановился на полпути, судя по всему, решив в последний момент, что жест будет уже перебором актерской игры в данном случае. Поправив пухлыми пальцами в перстнях свой съехавший набекрень шелковый галстук, мужчина показал рукой нужное направление и повел нас за собой.

Глава 19

– Должна мне будешь, – шепнул Артем, жестом заставив меня наклониться к нему в ту секунду, когда на своем инвалидном жутко современном кресле въезжал в кабинет Гелашвили.

Мы устроились здесь. В тишине. И в полутьме. Очень сильно подозреваю, что это пространство грузин отвел себе для того, чтобы на данной территории знакомиться со своими бесчисленными секретаршами и другими доверенными сотрудницами с выдающимися формами. Большой деревянный, очень добротный стол. Королевское кожаное темно-зеленое кресло (куда я проводила Шагалова и первым делом велела Варе принести ему чашку горячего зеленого чая), несколько кресел попроще для посетителей, внушительных размеров диван, тоже кожаный, у стены. Мягкий ковер ручной работы на полу, еще один на стене и тяжелые занавески на всех окнах. Свет источали настольный светильник и несколько бра в районе дивана. В какой-то степени, да не в какой-то, а в самой что ни на есть прямой, тяга Зазы Джамаловича к эротическим изыскам сегодня была нам на руку. Окунувшись в тишину, полуинтим и получив горячий чай, Адриан очень быстро пришел в себя и вернулся к тому, ради чего, собственно, мы так поспешно сюда примчались. В кабинете кроме меня и моего шефа, был владелец ХолодТранса (он устроился на своем же диване, сидел скромно, в самом углу и без конца вытирая со лба струящийся потоками пот, внимательно наблюдал за Шагаловым) и только что явившийся Боярский.

– Я тебе потом скажу, что именно, – подмигнул инвалид, проехав к столу шефа. – Итак, какие планы? Мне передали, вы хотите вызывать всех по одному?

– Да, наверное, это я сказала. Но…

– Нет…

Мы разом обернулись на того, кто это произнес. Шагалов сидел за столом и выводил на его зеленой поверхности, покрытой тонким слоем бархата, невидимые символы.

– Нет… Артем, назови того, кто не пришел.

Мы с Зазой как по команде перевели взгляды на Боярского.

– Кто не пришел? Да там все! Там такой хаос, зомби апокалипсис отдыхает! Столько дебилов на квадратный метр, что я сам готов куда-нибудь смыться. Все мои вкусняхи стащили. Гады.

– Я распоряжусь, чтобы еще принесли, – Гелашвили хотел было подняться со своего дивана, но я опять посмотрела на него строго, и олигарх пристыженно опустил пятую точку обратно. Однако, это не помешало ему выполнить то, что собирался. Выудив из кармана телефон, он принялся строчить сообщения.

– Нет. Не все, – тем временем чудеса общения продолжались. Адриан, все так же не поднимая ни на кого головы, настоял на своем, – кого нет?

– Нет… Нет… Да, Анищенко и нет! Наташа же ездила к нему на встречу! Потеряла по дороге?

– Не потеряла. Я его не видела. И… там, где он назначил ее, в меня кто-то стрелял.

– В тебя кто-то что?!

– Кто стрелял? Где стрелял?! Какой Анищенко?! – переполошился Заза Джамалович.

Заметив краем глаза, как ускорились движения Шагалова, я шикнула на обоих и те, на мою удачу сбавили обороты.

– Я не знаю, кто стрелял, но если бы вовремя не появился рядом Адриан Ааронович и не выстрелил в ответ из своего пистолета, меня бы, наверное… Но, я не знаю…

– Кто стрелял?!! Адриан?!!! – это уже оба и грузин, и Боярский завопили в голос. Я как-то не подумала, что могла не одна поразиться этому событию.

– Анищенко нет? – перебил всех тот, на кого все уставились, как на приведение.

– К-кажется нет, – Артем кивнул, но мыслями парень явно был не здесь.

– Надо проверить, – отрезал Адриан, как ни в чем ни бывало продолжая закрытой ручкой рисовать символы на поверхности стола.

– Я сейчас проверю, – тоже дернулась было, и опять была остановлена уже третьим нет.

– Нет, Заза проверит.

– А? Я? А, да, да, конечно, Адриан. Сейчас все будет сделано, сейчас сам все проверю, ты только не беспокойся. Сейчас всех проверю и на уши поставлю! Сейчас я им всем рога на… А кого надо проверить? – встав с дивана и проходя мимо Артема, склонился к нему владелец ХолодТранса и полушепотом, прикрыв ладонью рот, спросил.

– Анищенко. Руслана, – с раздражением ответил Боярский краем рта, не отводя пораженного взгляда от своего шефа.

– Ага, Анищенко, сейчас, сейчас все проверю! Сейчас, Адрианушка!

Он, наконец, ушел, а мы остались в кабинете сидеть в полной тишине. Я сделала несколько шагов в сторону и присела на краешек дивана. Артем оставался на своем месте. И каждый из нас троих думал о своем. Боярский, я так подозреваю, переваривал новость о Шагалове и пистолете. Сам Шагалов, даже представить не могу, о чем он может думать. У меня же самой появилось несколько минут, чтобы переосмыслить, ну хоть немножечко, все то, что случилось. Теперь я думаю, что Адриан оказался на том заброшенном заводе благодаря Артему. Единственный, кто знал, куда я отправилась – был только он. И это очень странно. Поступок Шагалова. Он же мог вызвать полицию. Пусть не сам, но тем же сообщением, мог бы велеть Артему. Переписывается он очень хорошо. Я пробовала думать конструктивно, нащупать ход мыслей своего шефа, но мне мешало кое-что. Мешали чувства. Мешало то, как горели мои ладони. Теперь я знаю, какова наощупь ткань его пиджака. Теперь я знаю, что под этим костюмом прячется крепкое тело и достаточно сильный человек. У него не дрогнула рука в тот момент, когда он стрелял. Он смотрел прямо в цель. Рука слегка дрожала после… И это тоже ни о чем не говорит. Мне как-то дали пострелять из пистолета. Парни из моего родного города пристреливали на пустыре пистолет и меня взяли с собой, дали сделать выстрел. Я отлично помню, как дрожала потом моя собственная рука. Правда, стреляла я тогда, держав пистолет в одной руке, не поддерживая ее второй. Помню, как парни ржали надо мной, что могла и по лбу получить. Адриан держал пистолет двумя руками. Уверенно держал. Стоял в правильной, как по инструкции, стойке. Тогда в чем же…

Дверь в кабинет чуть было не слетела с петель – в помещение ворвался человек с белой тростью! А следом за ним, как послушный хомяк-переросток в неопрятном костюме, спешил Заза Джамалович.

– Адриан! Что происходит?!

Остановившись у входа (из-за чего в его спину с размаху влетел следовавший по пятам олигарх) Шагалов старший потребовал ответа у младшего брата. Белая трость стукнула по полу. На мгновение, появилось мимолетное ощущение, что Давид Шагалов мнит себя Гендальфом, каждый раз делая выпад своим особенно вычурным аксессуаром, ожидает какой-то особой реакции от людей или же… действительно ждет, что сейчас, почти вот-вот посыплются волшебные искры.

Глава 20

Как выглядит мертвый человек?

Страшно. Это очень страшно. Вроде бы как, он спит. Лежит в воде, в своей собственной ванной и не шевелится. Ни крови, ни кишок наружу, ни каких-либо других ужасов. Он лежит и смотрит на тебя стеклянными глазами. И все. Только ты, мертвый программист и стены ванной комнаты, слегка пошатывающиеся у тебя перед глазами. Зачем я сюда пришла? Могла бы ведь застрять у входа, там, вместе с полицейскими, а не пробиваться вместе со своим шефом в квартиру покойного. Его и без того бы все пропустили, не было нужды кому-то что-то доказывать. Местная полиция получила звонок от мэра города, с которым наш «добрый» Заза Джамалович, как быстро выяснилось, очень хорошо знаком, и без особых возражений дала доступ скрамовцам к делу.

И вот. Я стою здесь, в крохотной ванной комнате, которая уже давно не видела приличной уборки. Об этом наглядно свидетельствовали желтые следы рядом с унитазом, грязная, но не старая занавеска над ванной, раковина, покрывавшаяся приличным слоем мыльного налета, довольно грязной была и сама ванна. Из всего уведенного я почему-то решила сконцентрироваться именно на грязи. Даже ванна и вода в ней были грязноватыми. И в этой воде вместе с трупом плавал утюг. Его уже выключили из розетки (нас предупредили об этом) и электрический аппарат, принесший смерть Руслану Анищенко, безжизненно лежал в воде вместе со своей жертвой. Но грязь… говорили, что его жена собирается от него уходить, получается, мужчина уже жил один?

Мне не удалось додумать свою мысль. Мой молчаливый шеф, только что стоявший и рассматривавший эту же картину, вдруг сорвался с места и ушел в глубь крохотной квартиры. Через мгновение и я сама поспешила за ним.

Здесь, в комнате, большую часть которой занимала приличных размеров двуспальная кровать, старший Шагалов и полицейский капитан рассматривали найденные улики. Само по себе видеть этих людей рядом было более, чем странно. Давид Шагалов, человек козыряющий своим богатством и превосходством над простыми смертными, в идеальном деловом костюме цвета глубокого индиго, с белой тростью в руке, дорогими часами на ней же (их стоимость, могу предположить, равна как минимум стоимости автомобиля премиум класса) и полицейский в тонкой рубашке с коротким рукавом, потрепанной папкой для бумаг подмышкой и взмокшим от жары затылком. У него были темно-русые волосы и лысый островок на самой макушке, выдававший возраст служителя закона. В эту секунду мужчины рассматривали лист белой бумаги, на котором было что-то написано ручкой. Что именно мне разглядеть не удалось, стояли мужчины у окна, туда же направился Адриан, мне же места в небольшом проходе между кроватью и стеной не оставалось.

– Записка есть, все понятно. Самоубийство, – резюмировал капитан полиции, повертев бумажку в руках. Он осмотрел ее с обеих сторон и хотел вложить улику в папку, но ее перехватили. Адриан. Вот уж, еще одна неожиданность.

– Тебе кажется это интересным? – Давид Шагалов уставился на брата с высоты своего роста и поднял одну бровь. Ну чистой воды политик. Ему бы не фирмой руководить, а страной управлять с таким видом. Хорошо, что Адриан никогда не смотрит на людей. На живых. Теперь я еще знаю, что с покойниками у него в этом проблем нет. И… ответа старший не дождался. Адриан пару секунд изучал документ, потом отдал его и направился к тумбочке возле телевизора, на которой лежал пистолет. Как ни странно, оружие его тоже не заинтересовало. Обведя взглядом все пространство, он провел пальцем по пыльной поверхности тумбочки, там, где остался чистый квадратный след, как если бы на этом месте до недавнего времени стоял предмет, а потом его оттуда убрали. Я наблюдала за ним, не в силах оторваться. Молчаливость Адриана, его задумчивость была самым интересным, что я когда-либо видела. Было некое ощущение, что он не только видит и замечает больше остальных, было ощущение, что все увиденное он разбирает на молекулы, с легкостью может разобрать, разбросать и тут же собрать обратно. Без единой ошибки.

Не ошибусь, если предположу, что от его взгляда не укрылась общая запущенность квартиры. Здесь жили двое, а впечатление было такое, что только один. Мужчина и обязательно холостяк. Занавески на окнах не стиранные несколько лет, кровать кое-как застелена отвратительным, безвкусным покрывалом, на телевизоре три слоя пыли, кажется, дунь, и она слетит огромными комками. Пол настолько липкий, что это ощущается даже когда ты в ботинках. И это при том, что жена, теперь уже вдова Анищенко выглядит вполне приличной женщиной. Привлекательная блондинка с длинными ногами, умеет обращаться с косметикой и явно не жалеет на нее денег. Даже сейчас, когда она, вытирая слезы, оплакивает своего мужа, труп которого теперь лежит в ванной.

Кстати, именно эта дамочка и позвонила в полицию. Но мы все узнали раньше.

– Еще раз, гражданка Анищенко, где лежала эта записка? – грозно спросил женщину, стоявшую в проходе между кухней и комнатой, полицейский. Несчастная оперлась плечом об ободранный косяк двери и платочком теребила свои щеки бесконечным, безостановочным вытиранием. Слез там уже давно не было, а она то ли на нервах, то ли еще по какой-то причине, все терла и терла их.

– В ванной, я же г… – всхлипнула она, – г-говорила. Пришла домой, открыла дверь ключом, позвала Русланчика, а он не отвечает. Я… умыться хотела, жарко сегодня очень. Зашла в ванну, а там… он и записка…

– Мда… Хорошо, хорошо. Вы, гражданочка, пройдите с лейтенантом и повторите ему все как было, мы должны тщательнейшим образом записать ваши показания.

Капитан сделал знак молодому мужчине в форме и тот под локоток увел новоявленную вдову на кухню, не забыв закрыть за собой дверь.

– А с вами, давайте-ка мы спустимся в мою машину, там и поговорим, – сказал полицейский уже оставшимся присутствующим.

– Конечно, – стукнув тростью об пол, согласился старший Шагалов, – пройдем. Только мне кажется, здесь все уже ясно.

– Никитич, – не успела я развернуться в сторону выхода из квартиры, как в том проеме, где только что стояла жена Анищенко появился мужчина с чемоданчиком и парень с фотоаппаратом наперевес. – Вы все? Мы уже можем заканчивать и покойничка паковать?

– Можете, можете, мы с товарищами скрамовцами уже уходим.

– Значит так, – спустившись вниз в полном молчании, только теперь, у машины на которой мы приехали сюда (под «мы» подразумевается я и оба мои начальника, братья Шагаловы), – что мы имеем? Труп в ванной. Жена, обнаружившая мужа и две предсмертные записки. Нет, ну… сколько работаю, всякого повидал, но вот сразу две предсмертные записки? В первой он просит прощения у жены, пишет, что видит только один способ искупить свою вину. Эту записку он кладет на стиральную машину в ванной, затем садится в воду и бросает туда включенный утюг. Вроде бы все складно. Не понятно, почему и зачем, была им же написана вторая предсмертная записка. При этом разослана друзьям и знакомым? Вы говорите, получили ее еще в офисе? – обратился капитан к Давиду.

– Не мы. Получили работники ХолодТранса. И, поскольку, все были на одном собрании, они тут же сообщили своему шефу, а тот, в свою очередь, нам. Ведь мы ждали этого Анищенко в офисе.

– Так вы утверждаете, Анищенко подозревался в какой-то афере?

– Подозревался. В сотрудничестве с конкурентами ХолодТранс. Руслан Анищенко работал там программистом и ему были доступны многие пароли. Скрам наняли для того, чтобы расследовать это дело, и мы довольно быстро вычислили виновного. Речь идет о хищении на миллионы.

– Однако его квартира не производит такого впечатления.

– Ну, мало ли, где данный субъект мог хранить свои деньги. Может быть, тратил все на наркотики – наше дело было найти источник утечки, мы его нашли, ваша задача все остальное, – заявил Давид, проведя большим пальцем правой руки по своей черной, короткой бороде. – В конце концов, это ваша работа.

– Я уверен, что здесь самоубийство! Подождем, конечно, результатов экспертизы, но, думаю, все уже и так понятно, – молодой капитан смотрел на знаменитого Шагалова (как он думал, хотя на самом деле, именно Адриан, стоявший все это время в стороне, был той самой важной персоной). – Анищенко был нечист на руку, вы его обнаружили, потом он вызывает вашу сотрудницу на разговор, в желании запугать вас ее смертью, стреляет в нее, у него ничего не получается, ваш брат дает ему отпор. Потом он в отчаянии возвращается домой и кончает жизнь самоубийством. А то, что записки две, так это… Кто их, программистов, разберет. Играют в свои игрушки компьютерные днями и ночами, вот и вытворяют потом невесть знает что. Жену жалко, такая красивая, тратила на него свое время. Любила, видно очень. Убивается.

Абсурд. Это же слепому видно, что его жене плевать на покойного мужа! Это же так заметно, что все ее слезы ненатуральные! Как можно этому верить? Блондинка ничего в доме не делала. Возможно, конечно, это мне деревенской кажется, что все женщины должны дома убираться, обед готовить, как минимум. Хотя бы пыль смахивать пару раз в год. Окна тряпочкой протереть.

Я опять не додумала свою мысль. Все это время стоявший в сторонке Адриан Шагалов, внезапно направился в сторону своей машины. Услужливый водитель выскочил из салона автомобиля, чтобы открыть хозяину дверь. Моя задача была всегда следовать именно за Адрианом. Это я и сделала, нырнув в салон с другой стороны. Мы не стали дожидаться Давида, уехали сразу. И уехали… прямиком в Москву.

Глава 21

Без двадцати шесть. Утра. Метро только что открылось, а я уже здесь. И сна ни в одном глазу. Полчаса назад мне пришло сообщение на телефон: «Наташа, пусть Давид соберет всех в офисе Скрама. Адриан». Представляете себе?! А вторым сообщением шел список этих всех. В него входили оставшиеся два программиста (бог мой, что я говорю, оставшиеся), супруга покойного, сам Давид, Заза Джамалович, тот капитан полиции из Зеленограда и Артем. Мда, было еще и третье сообщение. В нем было лишь одно слово, дававшее ясно понять, как быстро мне надо отреагировать: «Немедленно!». Таким образом, мы возвращаемся на станцию метро, где я прямо сейчас делаю шаг в поезд. На мне обычные джинсы, серая блузка и туфли. Так нельзя ехать на работу, я знаю, но единственное платье так и не успела постирать. Мы приехали из Зеленограда лишь вчера, а потом я до двенадцати ночи сидела в кабинете у начальника. Угу, как обычно, сидела и молчала пока за ним не приехал его доверенный служащий и не увез Адриана домой. Михаил Павлович Расторгуев, как он сразу представился мне. Мужчина в возрасте в круглых очках на крупном кривом носу. Корни его седых, почти полностью побелевших волос плавно переходили в кожу лица, поскольку мужчина никогда не загорал, и кожа его была того же бледно-сероватого цвета.

– А вы… – не выпуская мою ладонь из своей руки, спросил вчера, когда вошел в кабинет Андриана Шагалова. Так, кроме него, сюда, пожалуй, никто не смел входить.

– Наталья, Наташа, – ответила я, попытавшись встать со своего кресла, однако дяденька остановил меня коротким жестом.

– Наталья…

– Наталья Олеговна.

– Очень приятно, Наталья Олеговна. Будем знакомы. И я надеюсь, еще не раз с вами увидимся.

Мужчина явился в костюме больше похожем на одежду дворецкого – его черный пиджак, расклешенный сзади, доходил до тыльной стороны колен, черная бабочка венчала безупречный белый воротник, а серая жилетка плавно перетекала в серые брюки. Ко всему, он еще был в белых перчатках. С одной пометкой – для того, чтобы поздороваться со мной за руку, перчатку он снял. Следуя за задумчивым и молчаливым с самого отъезда из Зеленограда Адрианом, мужчина был похож на его отца. Высоченный, с крупной головой, он смотрел на своего шефа как на родного сына, при этом оставался почтительным. В тот момент еще не подозревала, что Расторгуев уже и меня взял под свою опеку. Дождавшись, пока они уехали, взяла свои вещи и тоже отправилась домой. В результате тяжелого дня, в квартиру ввалилась уже ночью. И сразу позвонила маме, знала, что она не уснет без разговора со мной.

– Мам, привет! Как вы там?

– Все хорошо, – ответила она шепотом, – Никиточка спит, я вот только платье Татьяне Васильевне дошиваю и твоего звонка жду. Ну, как ты там?

– Все хорошо, мам. Сегодня был трудный день, очень хочу спать.

– Подожди ты, спать! Расскажи хоть в паре слов, не обижают тебя? Не страшно на этой новой работе?

Я ей не стала рассказывать про убийство и про то, что в меня стреляли. На самом деле, к своему собственному удивлению, я не воспринимаю это так. Чтобы бояться. Возможно, это потому, что меня спас сам Адриан Шагалов. Удивление от его появления в нужный момент затмило все – даже страх перед смертью. За меня еще никто и никогда так не заступался. Всегда приходилось самой, даже мой отец, только словами защищал, речами красивыми, но когда меня в школе обижали и я прибегала к нему в слезах, а потом звонила в Москву – он лишь размахивал кулаками и громко заявлял, что всех раскатает за его любимую и единственную дочь и… И ничего не делал.

Адриан Шагалов не говорил. Не только мне, но и вообще никому. Он просто приехал и защитил меня. Человек, которого даже родной брат считает ненормальным.

– Вы выходить будете? – толчок в бок и осипший возглас прямо в мое левое ухо, вернул меня из полудремы в реальность. Женщина с внушительной сумкой «из натуральной кожи» на плече отпихнула меня своей поклажей и прошла вперед. В какой-то мере я была ей даже благодарна, лишь сейчас поняла, что уснула с открытыми глазами. Кошмар! Еще бы чуть-чуть и проехала бы свою станцию!

Выскочив из поезда вслед за женщиной, вскоре обогнала ее и поспешила наверх. Интересно, как же мне сообщить Давиду приказ Адриана? В такую-то рань? Шагалов старший, больше, чем уверена, просыпается исключительно как настоящий аристократ, сразу ко второму завтраку. Первый он съедает во сне. Хихикнув в кулачок, окончательно прогнала остатки сна и сойдя с последней ступеньки эскалатора, превратившейся в пол, торопливым шагом направилась к дверям.

А с другой стороны! Все, даже Заза Джамалович, уверены, что в Скраме Адриан главный.

– Ой, простите пожалуйста, – чуть не убив дверью толстопузого невысокого мужичка в пропитанной его потом белой рубашке с коротким рукавом, я выскочила из метро. Еще утро, а уже невыносимая жара. Которую я не чувствую, потому что от своих мыслей и закипевшего в крови адреналина лечу на работу. Приближаясь к офису, почувствовала, как мое сердце пульсирует где-то сразу под маленьким язычком у меня в горле. Словно какой-то провидец, знала, что сегодня в помещениях Скрама случится что-то очень серьезное.

И не ошиблась.

Уже в лифте, пройдя первую проверку охранниками на входе в величественное здание, набрала номер Артема.

– Зачем тебе телефон Давида? – удивился тот. – И чего ты звонишь в такую рань?!

– Адриан Ааронович велел всех собрать. И вас в том числе.

– Чего? – Боярский опять стормозил. – Когда собрать? Чего-о-о?!! Адриан велел?!! Опять?!! Я выезжаю!!!

– Эй, эй, Артем! – крикнула ему в трубку, парень явно был уже не в себе. – Номер Давида!

– А? Сейчас скину. Давай, я еду.

Скрамовец сбросил звонок, а секундой позже телефон у меня в руке издал звук принятого сообщения. Контакт был переслан. Выходя из лифта на двадцать пятом этаже, я набрала старшего Шагалова.

– Чего желает Адриан так поздно утром? – вместо приветствия Давид ответил голосом человека, который сегодня еще не ложился спать. Так и представилось, как он сейчас сидит в величественном замке, у камина (не смотря на жару, в его замке точно холодно), постукивая белой тростью о каменный пол, которому уже не менее пяти веков, и пьет коньяк из хрустального стакана.

– Адриан Ааронович хочет… – так и рвалось выпалить «велел», но я смягчила удар, – просил вас собрать всех в офисе Скрама. Обоих программистов из ХолодТранс, жену погибшего, Зазу Джамаловича, капитана полиции, который расследует дело Анищенко и вас.

– И когда же?

– Немедленно, – честно призналась я.

– Хм… Это интересно. Очень интересно… – задумчиво произнес Давид, судя по всему никуда не торопясь. – Что же он увидел в этом деле? Капитан уверен, что Анищенко во всем виноват, продал коды, стрелял в тебя, а потом бросил утюг в ванную. Идиот. Чего похитрее придумать не мог. И здесь вроде бы не за что зацепиться… А? Что думаешь, мышь?

Стоило бы оскорбиться, обидеться на то, как он ко мне обратился. В любом случае, я работаю не на него, а на Адриана, так что, чтобы ни сказала, по идее, я под защитой. Вспомнить только, как Артем разговаривал с ним накануне. И все же… Родная кровь, а вдруг Адриан не заступится? Что теперь, из-за глупости старшенького работу терять?

– Меня зовут Наталья, – послав разум в одно место, язык сболтнул то, что ему захотелось. – И я думаю…

– Твое мнение, Наталья, – имя мое Давид буквально выплюнул, – никого не интересует. Передай Адриану, что я приволоку всех в офис. Пусть будет готов и не забудет позавтракать. Проследи за этим. Мышь Наталья.

В трубке пошли гудки. И вместе с ними мои глаза накрыло мокрой пеленой. Черт возьми! Вот урод! И почему все красивые и богатые мужики такие хамы? Они что, женщин признают только если у тех есть красивая задница и грудь девятого размера?! Почему сразу мышь?!

– Сумку, – напомнил о себе страж на двадцать пятом этаже. Вторая проверка. Под цепким недовольным взглядом уже с минуту ждавшего меня охранника, распахнула ридикюль и с трудом остановилась, чтобы не вывалить все на пол. Мало мне одного, теперь еще и этот!

– Простите, пушку дома забыла! – оскалилась тупоголовому истукану.

– Что? – не понял он.

– Ничего. Вы проверили? Я могу пройти? Меня ждет Адриан Ааронович. Немедленно!

Это имя… Это имя уже становится не просто флагом, с которым я всегда прохожу вперед, но и моим щитом от всех бед. Как бы не выпендривался Шагалов старший, но перед братом он всегда пасует. Как и все остальные. Даже этот охранник, услышав словно бы имя святого, только что почтительно отступил в сторону. Вот так! Я личный помощник самого Адриана Шагалова! И остальное меня не должно волновать! Гордо пройдя мимо поста охраны, вошла в зал Скрама. Дорогие друзья, представление начинается!

Глава 22

Обещанное мною представление началось с традиции, которая в последствии станет неотъемлемой частью расследований преступлений в Скраме. В пустом офисе я нашла своего шефа в его персональном кабинете. Кроме нас больше никого не было, а увидев меня он внезапно поднялся из-за своего стола и бросив помощнице:

– Идем, – направился в холл, откуда проследовал напрямую к Кубу. Как только мы вошли в это загадочное помещение для переговоров, Адриан подошел к боковой стене и коснулся практически незаметной пластиковой панели. За ней находилась секретка. Пульт, встроенный прямо в бетонную стену.

– Смотрите, – приказал Шагалов тем же тоном и подождал, пока я встану у него за спиной и начну следить за его действиями. Он нажал несколько кнопок, после чего я услышала за своей спиной еле слышное шевеление, резко развернулась и моему взору предстало нечто невероятное. Я, конечно, видела в сети массу видео о чудесной мебели, которая может трансформироваться во что-то другое. Как, например, кресло становится диваном, кухонный стол превращается во многофункциональный стеллаж и так далее. Но чтобы невероятных размеров стол автоматически преобразовался в стол обычных размеров не более, чем на двенадцать персон! Он как бы собрался сам в себя и сконцентрировался на центре помещения. И только двадцать стульев, оставшиеся стоять на своих местах, напоминали о том, что здесь было несколько секунд назад. Однако это было не все, щелкнув еще парой кнопок, Адриан отрегулировал свет. Это была дополнительная трансформация. Ровно двенадцать спотов опустилось с высокого потолка над столом. Словно лампочки, закрепленные на длинных черных червяках, они спустились вниз, и по одному зависли над каждым сидячим местом. Следующим щелчком по кнопке, Адриан заставил потухнуть остальной свет. И получилась настоящая сцена! Из-за того, что подсвечено было только пространство над самим столом, все остальное помещение будто было испарилось. Стол стоял на маленьком освещенном островке посреди кромешной тьмы, таким образом из переговорной мы, по сути, соорудили допросную комнату. Такое создавалось впечатление.

– Расставим стулья, – новый приказ. Не приказ, скорее руководство к действию. В словах Адриана никогда не было повелительной или надменной интонации, свойственной его брату. Он говорил коротко, по делу, скорее чуточку отрешенно, но никогда не заставлял собеседника чувствовать себя униженным.

Мы принялись за работу. Украдкой наблюдала за ним, Шагалов вроде бы выполнял обычные для нормального человека действия, при этом, все равно его взгляд блуждал в районе пола. Ни разу мне не удалось перехватить взгляд кофейных глаз. Всего у стола мы поставили одиннадцать стульев. Одно место осталось пустым – без труда можно было догадаться, что предназначалось оно Артему. Закончив с перестановкой мебели (лишние стулья спрятались в темноте, мы их отнесли к стенам) мы коснулись нового чуда. Я стояла и ждала указаний, пока мой шеф отвлекся на телефон – через мгновение я увидела присланную мне картинку. Это был план. Кто и где должен был сидеть за столом. Получалось… Во главе стола лицом ко входу – сам Адриан. По левую руку от него – Боярский. По правую руку от него я. А вот по правую руку от меня… Давид!!! Ну почему?! Подавив в себе стон протеста, посмотрела туда, где должны сидеть остальные. Со стороны Артема и через два кресла от него должна сесть супруга покойного Анищенко, рядом с ней Заза. Напротив нее капитан полиции. А вот место во главе стола спиной ко входу стояло под вопросом. Это место и стул по левую сторону от него были соединены двусторонней стрелкой. На обоих местах указаны номера – на одном двойка, а на втором тройка.

– Это Пушков и Борщов? – спросила шефа и… Вздрогнула! Пока я рассматривала план, Шагалов бесшумно приблизился ко мне. Но я не услышала его – почувствовала прикосновение мужской руки к моей. Подняла глаза в испуге, а он стоял близко, в каких-то сантиметрах, однако кофейные глаза привычно и неизменно смотрели в пол.

– Я еще не решил, кто будет сидеть во главе стола.

– Хорошо, – сказала, боясь дышать. Мне почудилось, если выдохну или моргну, или хоть лоскут моей одежды колыхнется – видение в виде Шагалова исчезнет.

– Наташа, вы должны их встретить. И рассадить по плану.

– Хорошо, – еще тише и все еще не дыша кивнула я.

– Пушкова и Борщова заведите вместе с Викторией Анищенко.

– Сделаю.

Господи, наши с ним руки были на таком близком расстоянии, казалось, что он все еще касался меня, я кожей ощущала его тепло и проклинала все, что нет ни возможности, ни предлога, чтобы сделать шаг к нему. Это и без того слишком близко. Он подпустил меня настолько близко, насколько это было возможно. Для него.

Еще бы секунда и я, забывшая дышать, потеряла бы сознание. Адриан предотвратил мою личную трагедию, всего лишь сделав шаг назад, направился к выходу обратно в холл.

Пустила воздух в свои легкие только тогда, когда за ним закрылась дверь. Сделав глубокий вдох, покачнулась, но все же устояла. Ухватилась за спинку одного из кресел и дала себе несколько мгновений, чтобы прийти в чувства. Тишина в офисе и эта темнота, сцена, только сформированная нами, нагнетала не просто страх, даже ужас. Я оглядела место, где всем придется сидеть. И мне в том числе. Стоит ли бояться Давида Шагалова? На фоне того, что здесь будет происходить. Давид сказал, что полиция считает дело завершенным, несмотря на это, у Адриана по этому поводу, похоже, свое мнение. Иначе, зачем он здесь всех собирает? Не просто всех, а именно тех людей, кто имеет прямое отношение к делу.

Глава 23

Скрам ожил примерно часа через два. За это время ко мне на телефон поступило лишь одно распоряжение – ни при каких обстоятельствах и никому не давать пить. Даже это не посчитала странным, ну, а когда ввела в кабинет первого гостя – Гелашвили, поняла, что это неспроста. В кубе было жарко. В отличие от остального офиса, здесь, такое ощущение, сломался кондиционер.

– Эй, девочка, ты хоть вентилятор включи, – вытирая со лба пот и плюхнувшись на указанное мною место, крикнул мне вдогонку владелец ХолодТранс. Раньше него в офис приехал только Артем, но скрамовца потребовал к себе Адриан. Боярский все еще оставался в кабинете у Шагалова, когда прибыла остальная троица. А за ними и сам Давид. Мне пришлось перебороть свое отношение к надменному брату босса и попросив остальных подождать, провести его в куб. В отличие от клиента, Шагалов старший не проронил ни единого замечания на тему температуры в помещении. Вот, что у него не отнять, так это интуицию касаемо замыслов брата. Он достойно опустился на тот стул, на который ему указала я. Оставив этих двоих в кубе, вернулась за остальными, услышав за спиной недовольное от Зазы Джамаловича:

– Что-то темно у вас, Давид. Неужто электричество экономите? – на его хохоток Шагалов старший коротко стукнул тростью об пол, на что гость разумно захлопнул рот.

В холле стояли трое. Они как будто не были знакомы друг с другом. Андрей Пушков, программист-дизайнер, даже не потрудился переодеться, все в той же рубашке и тех же джинсах прибыл в Скрам. Периодически потирая негустой пух на голове, заменяющий ему волосы, с интересом разглядывал все по сторонам. Казалось бы, он не знал, зачем сюда приехал, но ожидал от этого места неких развлечений. Виктория, вдова, приехала в темных очках, хотя даже и с ними было видно, что ее макияж был нанесен безупречно. Судя по тонко, без единой помарки подведенным губам, рука у нее сегодня утром не дрожала, даже не смотря на спешку. Однако, женщина соблюла приличия и прибыла в черном коктейльном платье, облегавшем ее тело, как кожа змею. Мне нравится именно это сравнение, ведь оно ей так подходит. В руках она держала черную шелковую сумочку и беленький платочек, которым время от времени как бы промокала слезы. Но что-то я не увидела на ее щеках следов от этих самых слез.

Невдалеке от них прогуливался Борщов Виктор. Рыжий добряк, вот уж кого Адриан точно вызвал для толпы. Да и этот, второй, Пушков, не думаю, что эти двое в чем-то замешаны. Вот жена Анищенко – сто процентов!

– Прошу за мной, – натянуто улыбнулась я всем троим и направила процессию в Куб. Как и обещала Адриану, сначала указала даме на ее место. Это был стул рядом с грузином, тот о чем-то спорил с Давидом и не обратил внимания на вошедших. Я лично, совсем не удивилась, когда рыжий добряк Борщов, бросился отодвинуть стул для вдовы его покойного коллеги. Он и в первую нашу встречу единственный, кто проявил хоть какое-то уважение, одевшись прилично. Но мои гениальные умозаключения не оправдались – об этом засвидетельствовало сообщение, только что упавшее мне на телефон: «Борщова во главу стола».

– Вы сюда, пожалуйста, – не обдумывая больше ничего, ринулась выполнять поручение, пока работник ХолодТранса не занял другое место. – А вы сюда, – показала рукой Пушкову на стул по левую руку от теперь уже севшего Борщова. Итак, все были на своих местах. Полицейский явился еще минут через пять, да не один, а с сопровождением – двумя людьми в форме, они исчезли в темноте возле стен, там, где спрятались лишние стулья. Итак, на первый взгляд, здесь были только те, кто сидел за столом. В невыносимой жаре скоро появился и сам Адриан. С его приходом замолкли даже Давид с Зазой.

Это было зрелищно. Адриан в кромешной тишине прошел к своему стулу и, опустившись на него, положил перед собой изящные белые руки. Его кожа казалась особенно бледной в этом освещении. Он заговорил, но смотрел исключительно на свои пальцы.

– Доброе утро.

В ответ все та же тишина. Присутствующие во все глаза пожирали замкнутого в себе гения, снизошедшего к ним чуть не с самих небес.

– Я не согласен с версией, выдвинутой полицией. Уверен, Руслан Анищенко не убивал себя сам.

Эти слова подобно грому среди ясного неба, прогромыхали и взорвали молчаливую аудиторию.

– Что за бред?! – воскликнула вдова, поправив темные очки у себя на глазах. – Руслан оставил записку!

– Две, – поправил ее полицейский.

– Две? Как, какие две?!

– Адрианушка, – перебив их, вмешался владелец ХолодТранс, – да черт с ним, с Анищенко. Не трать свое время, ты лучше скажи, кто воровал у меня, и мы покончим с этим! Накажем злодеев!

– Помолчите! – с силой постучав тростью, прикрикнул на всех сидевший по правую руку от меня Давид. – Адриан, мы тебя слушаем.

– Изначально, – выдохнув, как будто только что избежал попадания под поезд, начал Шагалов младший, – дело казалось совсем простым. Мы обнаружили проблему на сайте. Артем.

Боярский за словом в карман не полез и без лишних кривляний перенял инициативу на себя.

– Да, здесь все просто. Опуская подробности не доступные к пониманию для ламеров, – приятно, что на этой ноте Боярский мельком окатил презрительным взглядом моего соседа Давида (это ему за мышь), – мы подправили интерфейс. Дизайнер создал новый вид сайта, доработали его концепт, сделали оценку аналитических данных, полученных от поисковых систем…

– Проще, Боярский, – недовольно оскалившись и обнажив уголок до жути белоснежных зубов, оборвал подчиненного Давид.

– Проще, так проще. В общем, мы подготовили новый дизайн, все проверили и выяснили. Что система даже в том виде, в котором она есть, работает хорошо. Тогда мы внедрились в сам код, в этом мне помогли коллеги и обнаружили небольшой эксплоид, который отправлял запрос клиента, совершенный через сайт, с задержкой в семь дней. Изначально планировалось, что менеджер ХолодТранса должен был сразу получать все запросы на почту. Уточню – моментально. А получалось, чьими-то стараниями заказ опаздывал на семь дней, за которые этого же клиента успевала обработать другая контора. То есть по факту шел перехват клиентских запросов.

– Как вы понимаете, речь шла об огромных убытках, – заключил Адриан, рассматривая свои руки. Ему очень не хватало его блокнота и ручки, но мой босс явно заставлял себя сидеть здесь и слушать разговор, а не отвлекаться на другие занятия. Железобетонный характер.

– И кто же был тот, кто перехватывал мои заказы?! – очнулся Заза, грохнув кулаком по столу. Спустя долю секунды из темноты позади него материализовалась фигура охранника Скрама, а его рука тихонечко так легла на плечо неугомонного грузина.

– А? – Гелашвили побледнел так, словно только что к нему пришла сама смерть. С испугом оглянувшись и поняв, что это человек, олигарх все равно решил притихнуть. – Кто это был, Андрианушка?

– Мы сделали фейковый запрос, чтобы выяснить это, – ответил на его вопрос Боярский, – через несколько часов с нами, как с клиентом связались из компании АО МистерФроз. Знаете такую?

– Еще как знаю!!! – Гелашвили дернулся подскочить на месте, однако все та же рука охранника удержала импульсивного толстяка. В комнате по-прежнему царила тишина. И она как раз пугала больше всего. – Федоров з-зараза! – прошипел сквозь зубы грузин. – Так и знал, что это его проделки!

– Ну, раз вы все выяснили, думаю, на этом Заза вы с нами рассчитаетесь и ваше дело будем считать закрытым! Наши ребята с двадцать четвертого этажа удалят эксплоид из кода вашего сайта и дело в шляпе! – в голосе Давида сквозила нескрываемая радость. – Спасибо всем за участие, мы закончили.

– Нет, – негромкое, но очень уверенное возражение заставило всех желавших как можно скорее сбежать из допросной остановиться. – Не все. Вы забыли про убийство.

– Убийство? – пришла очередь удивляться капитану полиции. В этой жаре он порядком взмок, впрочем, как и все остальные. И без того напряженная обстановка с каждой минутой пребывания здесь становилась еще тяжелее. Темнота и этот точечный свет давили на присутствующих. Если Адриан Шагалов хотел заставить гостей нервничать – он добился своего.

– Двойное убийство, – уточнил Адриан, упорно рассматривая свои пальцы и столешницу под ними. Я еще подумала тогда, что ему не помешало бы какое-то украшение на руке, которое он смог бы вертеть для успокоения в те моменты, когда нет любимой ручки под рукой. Возможно, браслет или часы, хотя бы простенькое кольцо.

– С чего вы решили, что это убийство? – откинувшись на спинку своего кресла и вытерев рукавом рубашки со лба пот, спросил полицейский. – Как видите, я не ставлю под сомнение вашу версию, я тоже наслышан о ваших способностях. Но для того, чтобы утверждать о подобных вещах, нужны серьезные доказательства или улики. Если это убийство, то кто же тогда убийца?

– Дайте мне несколько минут. Я расскажу, – за этими словами последовал кивок от Адриана. – Как только мы выяснили причину утечки клиентских запросов, под подозрение попали трое. Это могли быть лишь те люди, кто имеет доступ к сайту. В нашем случае это были: Андрей Пушков, Виктор Борщов и Руслан Анищенко. Поскольку цифра убытка для ХолодТранс слишком велика, можно было ожидать, что после нашего появления виновный предпримет определенные действия. И он их предпринял. Моя помощница получает сообщение от Анищенко с просьбой о встрече на заброшенном заводе. Из-за того, что меня в тот момент уже не было в ХолодТрансе, а Артем не смог ее сопровождать, Наталья допускает ошибку и в одиночестве отправляется на встречу. Где в нее стреляют.

Адриан сделал паузу. Самое интересное, что никто из присутствующих и бровью не повел. Неужели, все уже в курсе? Возможно, шаг за шагом объясняя, что произошло, Адриан Шагалов хотел добиться какой-то реакции, если это так, то он ошибся.

– Артем вовремя сообщил мне время и место встречи, поэтому мне удалось приехать туда на минуту позже и успеть выстрелить в ответ, тем самым спугнув преступника. Так я должен был подумать. На самом же деле, я сделал вывод, что у этого преступника не было намерений убивать нас.

– Почему вы так решили? – уточнил полицейский, нарушив всеобщее молчание.

– Наталья и я стояли на открытой площадке, человеку даже не слишком умеющему стрелять, с третьей попытки должно было удастся попасть хотя бы в ногу одному из нас. Но этого… не произошло. Пули пролетали с хирургической точностью. Человек, стрелявший в нас, стрелять умел.

Краем глаза я заметила, как пошевелилась вдова. Уже не в первый раз за сегодня обращаю на ее идеальный лак на ногтях и стертую кожу вокруг столь прекрасного маникюра.

– Ну, это и так понятно! Руслан Анищенко выстрелил в вас, потом вернулся домой и покончил с собой! – капитан полиции уже изнемогал от жары, наверное, поэтому был готов согласиться с любой версией.

– Согласно плану убийцы, мы должны были так решить, – парировал Адриан. – теоретически, план, придуманный непрофессионалом, да еще и на скорую руку, мог бы сработать. Если бы ему повезло.

Удивительно, насколько легко говорил Шагалов младший. Рассказывая нам детали расследования, он как будто расслаблялся, как будто попадал в атмосферу предельно комфортную для него. Все слова выговаривались четко, с легкостью, применялись речевые обороты и более того, в этой речи проскакивали достаточно богатые эмоции.

– Но ему не повезло. После пальбы на территории заброшенного завода, все пошло не так. Начиная с двух предсмертных записок. Одну мы нашли в его квартире, а вторую он поставил на таймер и разослал всем контактам в своей записной книжке. Странно для самоубийцы сообщить всем о своей кончине. Как вы считаете, капитан? Это нормально в вашей практике?

– Ну… не слишком, я лично впервые с таким сталкиваюсь. Да мало ли, может быть он больной на голову был.

– А вы как думаете, Виктория? Был ваш муж сумасшедшим?

Я не видела, посмотрел на нее мой босс или нет, потому что сама отвлеклась, ожидая от женщины хоть чего-то, но не дождалась ничего. Вообще, ни слова в защиту. Она спряталась под своими темными очками и не собиралась оттуда выходить.

– Хорошо, раз вы не скажете, скажу я. Он не был сумасшедшим. И если бы оставил записку, оставил бы ее в одном экземпляре. Это был еще один промах убийцы. И…

– Но по предварительному заключению медиков, он сначала выпил целую упаковку снотворного, а потом уже залез в ванную.

– Остановитесь, – оборвал Адриан полицейского. – Вот именно. Он дважды написал предсмертную записку и дважды покончил с собой. Что-то здесь не сходится, не так ли? При этом, обе записки тоже были разными. В первой он просил за все прощения у жены, а во второй – у коллег. О чем он думал перед смертью? Есть еще одна деталь, которая насторожила меня.

– Какая? – капитан уже давно общался с Адрианом так, как будто нас всех, переводивших взгляд с одного на другого здесь и вовсе не было.

– Его квартира. Если бы этот человек продавал информацию конкурентам, это было бы хоть как-то заметно. Пусть даже он копил, в любом случае хоть в чем-то деньги бы проявили себя. Это могли быть дорогие туфли, машина, большой телевизор. Однако ничего подобного мы не увидели. Из чего я делаю вывод, что Руслан Анищенко стал жертвой и подтверждаю первую свою загадку, что программист имел привычку работать с сайтом из дома. А для того, чтобы перехватить все его пароли, нужно было всего лишь установить в его доме роутер, и тогда в течение определенного времени все пароли перешли бы к владельцу этого устройства. Подтверждение существования данного устройства в доме Анищенко я нашел сразу же – на пыльной поверхности тумбочки отпечатался четкий след устройства, которое, я больше, чем уверен, исчезло из квартиры убитого одновременно с его гибелью. Осмелюсь предположить, тот, кто установил роутер в доме убитого, пошел простым путем, решив, что устройство лучше держать на видном месте. Думаю, оно могло быть спрятано внутри футляра, напоминавшего женскую шкатулку – вещи, которая не заинтересует мужчину. Из чего сразу задаемся несколькими вопросами – как злоумышленник пробрался внутрь квартиры и почему хозяйка не заинтересовалась странным предметом в своем доме.

– Лучше всего, получить расположение кого-то, кто живет в этом же доме или там бывает достаточно часто, – ответил за всех капитан.

– Именно. Как только я это понял, остальной паззл сложился мгновенно. Из двоих, проживавших в этом доме, дорогой одеждой мог похвастаться лишь один человек. Вернее одна. Виктория Анищенко, супруга Руслана. Я уверен, капитан, если вы более тщательно проверите вдову, ее алиби, передвижения на момент смерти, то без труда найдете все необходимые доказательства. Хватаясь за эту гипотезу, мы отвечаем и на второй вопрос – почему хозяйка дома пропустила мимо себя появление женской атрибутики в квартире. Да потому, сама Виктория ее туда и поставила. Я так же уверен, что в мою помощницу стреляла именно она и даже несмотря на то, что была в перчатках, пыталась отмыть свои руки, это заметно по стертой коже на подушечках ее пальцев и возле ногтей.

Вот это был номер! По-моему, даже Давид открыл от удивления рот. А я вот совсем не удивилась, от этой женщины с повадками лживой гадюки только такого и ждать! Это же поняли полицейские в мгновение, вышедшие из темноты и вставшие двумя железными тенями позади жены бедного Анищенко.

– Что за ерунда! Бред! Чушь и вранье! – вскричала женщина, тут же избавившись от очков. Мы наконец-то увидели ее глаза. Слезами там даже и не пахло.

– Капитан, Артем немного покопался в базах данных и нашел информацию о победах Виктории Анищенко на соревнованиях по практической стрельбе. Ее причастность к воровству паролей и сговору с конкурирующей компанией тоже будет доказать довольно легко. На первой встрече с командой ХолодТранс я искал хоть какие-то слабые места у каждого. На первый взгляд у всех все хорошо. И только у Анищенко были проблемы, о которых знает каждый. Он собирался разводится с женой. У любого развода есть причина. В данной ситуации эта причина могла получить доступ в жилье программиста ХолодТранс только через постель его супруги.

– Что за вранье?! – мы все же дождались реакции от безутешной вдовы. Дамочка вскочила на ноги и яростно всплеснула руками. – Вам меньше надо слушать бабок у нашего подъезда! Собираете сплетни! У вас нет ни одного доказательства в том, что я его убила! Когда я уходила из дома, он был еще жив!

К моему полнейшему удовлетворению, жара подействовала и на нее. Слои макияжа потекли, постепенно превращая красотку в форменную Бабу Ягу.

– Снотворное, даже в таких количествах, которое вы ему дали, не может подействовать мгновенно.

– При чем тут снотворное?! – потеряв свое устойчивое до этой секунды самообладание, женщина выдала себя с потрохами. – Он умер в ванной!

– Выходит, вы не отрицаете тот факт, что дали ему убийственную дозу снотворного? – резюмировал Давид с ехидством переняв мысль брата.

Женщина обессиленно рухнула на стул.

– У вас нет доказательств, у вас нет ни единого доказательства… – бормотала она как заведенная, глядя при этом в одну точку перед собой.

– Вы получите от восьми лет, – добивал ее Шагалов старший. – Капитан, уведите ее, теперь вы знаете, где искать. И как сказал мой брат – захотите, найдете.

– Ну а как же утюг? – не унимался капитан.

– Да, что утюг, – погладив золотую ручку своей белой трости, пожал плечами Давид. – И его она тоже бросила. Вы поищите отпечатки. Небось, вчера все мимо носа пропустили. Спихнули все на самоубийство, а мой брат вынужден был проделать вашу работу за вас. Она это, больше не кому! Я таких дамочек знаю!

Двое полицейских получив молчаливый приказ в виде одобрительного кивка головой от своего начальника, подхватили подмышки растекшуюся на стуле красотку и начали уже было поднимать, как произошло то, чего никто не ожидал. Никто, кроме Адриана Шагалова, согласно чьему хитрому плану, все это и произошло.

– Стойте! – со своего стула медленно поднялся рыжий добряк Борщов. Его глаза были безумными, но не от потери рассудка, а от решимости. – Это я его убил! Она ни в чем не виновата. Я разослал предсмертную записку и поставил ее на таймер. Я засунул его спящим в ванную и бросил туда утюг. Я. Меня судите, ни в чем она не виновата!

Немая сцена. Не ошибусь, если заявлю, что удивилась даже сама обвиняемая. Я была единственной, кто посмотрел в этот момент на Адриана и кто заметил еле уловимую победоносную ухмылку на лице гения. Он раскрыл преступление, даже не особо-то и напрягаясь.

Глава 24

– И зачем же он убил Анищенко?

Мы с ребятами, скрамовцами, задержались в офисе до самого вечера. Они работали, а я сходила в магазин, а теперь почти как на сцене отдавала долг Боярскому. За то, что настучал на меня Адриану Шагалову о том, куда и зачем я отправилась, парень потребовал, чтобы новенькая испекла для них пирог. Прямо в офисе Скрама, благо кухня позволяла здесь устраивать целые кулинарные шоу. Мне пришлось согласиться, но для того, чтобы начать, мы договорились дождаться того момента, когда вредный старший Шагалов отчалит домой. А также и сам Адриан уедет. Не зная, как он мог бы отреагировать на сногсшибательные запахи выпечки по всему офису, мы решили подстраховаться. И пожалуйста. Разложив продукты на специальном острове для готовки, я леплю пирожки по бабушкиному рецепту, а вся команда Скрама, за исключением двоих главных и Моро, уселись напротив и внимательно наблюдают за всеми моими действиями. Я уже успела наслушаться комментариев о том, что с технической точки зрения было бы правильно вести точные подсчеты ингредиентов вплоть до миллиграмма, а не сыпать все на глаз. Не по-научному это.

Здесь были все: Артем, Сергей, Толик и маленький Даниил. Присоединились даже девчонки, Даша с Диной. А пока я тут тружусь, измазавшись по самые уши в муке, Даша ведет допрос Артема, который успел после всего еще и с Давидом пообщаться.

– Всему виной химические процессы, которым бесконтрольно подвластно слабое человеческое тело, – сумничал Боярский.

– Секс? – понимающе согласилась та.

– Любовь, дурочка, – поправил ее хакер. – Борщов обратно по дороге в Зеленоград признался капитану во всем. Любит он вдову и ревнует ее сильно. Вот и планировал убить Анищенко. А дальше… Не поверите, стечение обстоятельств. Он только сейчас от нас узнал о таблетках. Когда явился к Руслану, думал тот пьяный или под наркотиками. Поскольку Анищенко был практически овощем, не составило никакого труда уложить его в ванную, быстро наполнившуюся водой и…

– Бросить туда утюг, – закончил за него Толик. – Он что, ничего поумнее придумать не смог?

– Не смог. Сначала думал задушить или из окна выбросить. Потом растерялся и по дороге к Анищенко вбил запрос в поисковик. Так и написал: «Как убить человека». Ну и, что первое выскочило, то и сделал. И вот я думаю ребятки… неужели мы все настолько тупые, что случись в жизнь кого-то замочить…

– Да, ну! Я бы точно что-то поумнее придумал! – хохотнул Лисовский, однако Боярский на это окатил его таким презрительным взглядом, что тот смущенно отвернулся обратно ко мне и моим пирогам, первую партию которых только что достала из духовки и поставила горячий противень на стол.

– Короче говоря, их рассудил случай. По всей видимости, Анищенко пришло время отойти в мир иной. Его убивали двое, при этом оба не подозревали о действиях друг друга. Сначала траванула жена, а потом взяв пистолет, отправилась пугать Наташку. Планировала вернуться через пару часиков и подложить предсмертную записку. А потом явился коллега по работе и добил бедолагу. Представьте ее удивление, когда обнаружила супруга в ванной и с утюгом. Тетка сама чуть умом не тронулась. Ну, теперь все они по заслугам получат!

– По заслугам сейчас получите все вы, – разъяренный голос старшего Шагалова разорвал нашу идиллию. Я покраснела до кончиков волос, почему-то сразу решила, что за вот эту самодеятельность с готовкой в офисе Скрама меня теперь непременно уволят. – Что вы здесь устроили? Кто вам разрешил?! – напустился обладатель дорогой трости на работников.

– Давид, мы празднуем, – невозмутимо возразил Боярский, подъехав на коляске к острову и зацепив жадной рукой один пирожок.

– Я спрашиваю, кто вам разрешил устраивать это здесь?! В Скраме?!

– Давид, мне кажется, ты забыл, что такое Скрам и почему Адриан назвал свое детище именно так, – Артем откусил пирожок и развернулся лицом к работодателю. Тот ни слова не говорил и того и гляди, готов был забулькать комками неуправляемой злобы. – А раз забыл, я тебе напомню. Скрам – это методология управления проектами, главная составляющая которой – стопроцентная вовлеченность всех участников в процесс. По идее Адриана, ты наш Скрам Мастер и именно ты должен следить за тем, чтобы мы стали одной, максимально слаженной командой. А как мы, позволь тебя спросить, еще можем стать командой, если не будем хоть как-то общаться между собой? А по мнению Моро, мы здесь вообще должны все превратиться в приведения, вечно живущие работой. Не ворчи, лучше съешь пирожок. И если сам не можешь справиться со своей работой, позволь это сделать другим. Ведь мы скрамовцы и заинтересованы в успехе проекта.

Я его сначала почувствовала. И только потом повернула голову в ту сторону, откуда он появился. Адриан, как всегда, вошел бесшумно и по привычке направился в свой кабинет. Почему они оба вернулись? Черт возьми! А я тут со своими пирогами!!! Позор какой. Цвет моркови на моей коже сменился свекольным цветом. Шагалов младший сначала миновал всех нас и уже практически достиг двери в свой кабинет, как вдруг развернулся, неспеша подошел к нам, а потом… как и Артем, взял один еще горячий пирожок, здесь же на месте надкусил его, только после этого продолжил путь в собственный кабинет. Оставив нас всех еще немного постоять в позе застывших статуй. Давиду нечем было крыть, его брат только что наглядно продемонстрировал то, как он относится к подобным сборищам. Я смотрела в спину загадочному человеку, которого спасла несколько месяцев назад. А потом он спас меня. Тот самый сумасшедший, от которого шарахались все в нашем ресторане, в считанные дни забрал меня под свою молчаливую опеку, жестко не давая никому обижать свою помощницу. Изначально ведь предполагалось, что это я должна стать буфером между ним и окружающим его миром. А получилось как-то наоборот…

В ближайший свой выходной я купила билет на поезд Москва-Крюково, а там на автобусе уже добралась до Зеленограда. Полчаса на поезде и еще столько же на автобусе. Мы договорились с ней встретиться прямо на Никольском кладбище. Мы встретились у ограды и неспешно направились в сторону свежей могилы, в которой теперь нашел свой мир и успокоение Руслан Анищенко.

– Он был не виноват.

– Я понимаю.

– Ольга, это все его жена. Как выяснилось, она подложила в их квартиру шпионское устройство, через которое были украдены все пароли. Руслан был хорошим человеком, но, судя по всему, по какому-то жуткому стечению обстоятельств, ему было суждено умереть.

– До сих пор не укладывается в голове.

Брюнетка в черном дешевом платье всхлипнула и промокнула глаза платочком. Это были настоящие слезы, их было совсем немного, потому что остальное горе девушка уже выплакала.

– К сожалению, Оля, это так. Адриан Шагалов не ошибся. Двое самых близких людей Руслана одновременно решили с ним покончить. Его жена и его коллега.

– Я… я хранила его предсмертную записку, мне ее переслали. Думала, это его слова. Представляла себе, как же он должен был мучиться из-за того, что совершил преступление. А теперь получается, я храню в своем телефоне записку, которую написал его убийца в тот момент, когда убивал Руслана.

Я обняла заплаканную девушку, даже сквозь ее толстое не по погоде платье, можно было почувствовать, насколько ее кожа холодна. Бедная, несчастная Оля, человек, который мог осчастливить программиста Анищенко, позаботиться о нем, возможно даже родить ему ребенка. Он не обратил на скромного снабженца Олю никакого внимания, влюбившись без памяти в знойную блондинку, в результате лишившую его жизни. И что бы там кто не говорил, парня убили из-за нее. Так или иначе выходит, хоть и не по закону – она убийца.

Тем же днем вернулась в Москву, опустошенная до нельзя. После общения с Олей, мне тоже стало плохо, словно как губка впитала ее боль в себя. Это страшное дело не напугало меня настолько, чтобы уйти из Скрама. Но я очень надеюсь, где-то в глубине души надеюсь, что это было самое страшное дело из тех, с которыми мне еще придется столкнуться, помогая Адриану Шагалову.

Глава 25

Убийство в банке

Метро Баррикадная. Сердце вырывается прямо из ушей. Нет, я уже не боюсь ездить на метро. Это раньше, в первые дни как приехала в Москву, все еще чего-то боялась. Эскалаторы, люди. Цеплялась за сумочку, хоть и отбирать у меня нечего было. Головой вертела по сторонам, боясь что-то упустить. Но этот экстаз от новых впечатлений канул в лету еще в первые дни, как устроилась работать в ресторан. Когда каждый день ты стараешься не опоздать, летишь, то тебе не до достопримечательностей. Вот и сегодня я лечу. Боюсь опоздать. Видимо, именно по этой причине примчалась на целый час раньше. Даже чуточку больше, чем на час.

Метро Баррикадная. Дом аристократично-голубого цвета на Малой Никитской. Третий этаж. Темно-коричневая, почти черная входная дверь высотой метра три. Чуть правее торгуют тульскими самоварами. И черт бы с ними. Сердце колотится даже в подушечках пальцев, которыми я только что ухватилась за ручку двери. Третий этаж. Мне сказали прибыть в понедельник ровно в восемь утра. Сейчас семь. А я уже здесь и все равно собираюсь позвонить в дверь на третьем этаже. На третьем. Этаже. Меньше, чем через минуту я переступлю порог дома Адриана Шагалова.

Прошло чуть больше недели после завершения дела с ХолодТранс. Адриан Шагалов не появлялся в Скраме с того самого дня. И вот вчера мне позвонили и строгий мужской голос велел прибыть по данному адресу. Голос был знакомым. Михаил Павлович, человек в очках и в костюме, похожем на смокинг. За это время я многое успела. Например, успела познакомиться со всеми скрамовцами. Регулярно готовлю им чай и кофе, они отказываются, но я настаиваю. Исключительно, когда нет старшего Шагалова. Мне настолько нечего делать, что скоро я уже завою от скуки. После завершенного дела мне на карту перечислили денежную премию, почти всю ее отправила маме на Никиту. Целых тридцать тысяч. В нашем городе больше, чем месячная зарплата. Хотя, когда я радостно поделилась этим событием с Артемом, тот скривился и заявил:

– Давид пожадничал. Как всегда, – сказал это и покачал головой. – Знал бы Адриан – выгнал бы брата. Вот так всегда, младший отдает распоряжение, а старший считает, что его не обязательно выполнять дословно. Адриан, назначая премии никогда не скупится. Что такое тридцатник для Скрама? Нет, Давид реальный урод. Надо будет все-таки Адриану пожаловаться.

– Нет, ни в коем случае! – я тогда еще сильно испугалась, что Боярский и впрямь что-то скажет Шагалову. – Все отлично, у меня здесь и так зарплата очень хорошая, учитывая, что я ничего не делаю.

– Это ты сейчас ничего не делаешь, – уперто возразил парень в инвалидной коляске сидя за своим компьютером на двадцать пятом этаже. – Но с Адрианом никогда не знаешь, что тебя ждет в следующий момент. Вполне может быть, что он соберется слетать в космос и тебе придется следовать за ним. Или, наоборот, спуститься в московскую канализацию. Мысли и приказы Адриана непредсказуемы. Не тешь себя иллюзиями относительно легкости своей работы. Я бы на твоем месте отсыпался, пока не трогают.

Я не стала ему возражать, хоть мысленно очень быстро ответила на его вопрос – если Адриан мне прикажет, хоть намекнет, я поеду за ним куда угодно. И тридцать тысяч – огромная сумма. Мама была так рада! Никите купит теплую одежду на зиму. Печку в доме починят. И это я еще не получила свой первый оклад. За эти же дни успела купить себе новую черную юбку и белую блузку с туфлями и сумкой. Сумка очень простая и достаточно вместительная. Теперь я многое могу взять с собой. Только пока не знаю, что может понадобиться, но в этом плане в любом случая я подготовилась. Теперь, при полном параде, заплетя волосы в толстую косу, нанеся каплю косметики на лицо (все как требовала Моро) стою перед дверью с номером семь.

– Доброе утро, Наталья Олеговна, – после недолгого ожидания, мне открыл дверь тот, кто велел приехать сюда к восьми утра. – Мы, кажется, договаривались на восемь?

За его спиной я уже увидела кусочек богато обставленного холла, он сиял будто бы это был вход не в квартиру, в настоящий дворец. Да, не спорю, офис Скрама превзойдет любую квартиру, однако, я полагаю, весь вопрос в том, кому она принадлежит.

– Я… да, простите меня пожалуйста. Я могу пойти погулять и явиться к восьми. Очень боялась опоздать, – протараторила на одном выдохе.

– Глупости, – глядя на меня несколько высокомерно поверх своих круглых очков, заявил дворецкий. – Проходите. Вы успеете позавтракать вместе с Адрианом. Надо только предупредить Бориса Емельяновича.

Мужчина сделал шаг в сторону, пропуская гостью в дом. Да какую там гостью, мышь серую. Это верно обо мне говорят. Но того требовала Моро. И несмотря на эту отговорку, так удобную мне, рядом с Адрианом Шагаловым я себя всегда так чувствую.

– Ой, я не буду завтракать! Можно я здесь, в холле на стуле подожду, вот на этом! – показала рукой на одно из кресел в стиле модерн, выполненное из темного дерева и обитое светлым шелковым материалом. Этот холл, с белыми мраморными колоннами у каждой двери, коих здесь было не мало, с мраморным сияющим в свете ламп полом и дорогими коврами у входа и дальше, размещенным по проходу к другим помещениям, с лестницей на четвертый этаж, словно одного уровня для царских палат было мало. Этот холл заставлял нервничать еще больше. Мне померещилось, что мои ноги и руки вымазаны сажей и сама я похожа на трубочиста, который каждым своим прикосновением способен замарать всю аристократичную красоту помещений.

– Глупости! – повторил дворецкий еще грознее и требовательно навис надо мной. С его ростом это было сделать несложно. Высоченный, как колонны в этом доме. Как будто неизвестный скульптор лепил их из одного теста. – Проходите на кухню.

– А… обувь? – ляпнула глупая я и увидев его грозно сдвинутые на переносице брови, поспешила прямо в обуви в том направлении, куда указала его вытянутая рука. Ноги привели меня на кухню. Это было то самое место, откуда через щели в дверях разливались по всей квартире умопомрачительные запахи. Это помещение оказалось более уютным, чем претенциозный холл, меньше по размеру, с каменным полом и деревянными шкафчиками. А может быть не в этом дело, а в том, что здесь все заполнено не только ароматами горячей пищи, но и легким дымком и паром от кипящей в кастрюлях воды. Посреди данного помещения, прямо над плитой колдовал настоящий волшебник – мужчина в белом поварском одеянии и в колпаке на седой голове. Его мимика настолько активно работала, что создавалось впечатление, будто бы он разговаривает с едой. Беседа моментально меняла оттенки, то он был ласков с ней, а то ругался почем свет стоит. И все это без единого слова, произнесенного вслух. Бросив щепотку чего-то, а потом еще чего-то и один красный перец в кастрюлю, повар, наконец, заметил нас.

– Борис Емельянович, познакомьтесь, – важно произнес дворецкий. – Наталья Олеговна. Помощница Адриана Аароновича.

– Ага! – хлопнул во внушительные ладоши повар и от этого звука я подпрыгнула на месте. – Так вот она какая! А ничего, симпатишная, – улыбнувшись в седые усы, подмигнул мне Борис… Емельянович.

– Очень приятно, – пожав его руку, вымолвила в конец смущенная помощница.

– Приятно, приятно, – пропел Емельянович, поглаживая свои куцые усы. – А что, Палыч, в нашей адриановской команде прибыло? А? Может быть, красавица переедет в этот дом? А?

– Борис Емельянович, не запугивайте девушку и лучше обратите внимание на свой суп. Подгорит, Адриан не будет в восторге. Если месье Шагалов останется без завтрака, я с вас шкуру спущу, – это было сказано так грозно, что мне захотелось куда-нибудь спрятаться. Желательно прямо сейчас.

– Ах ты ж, е! – всплеснув ручищами, больше подходящими лесорубу, а не повару, Борис Емельянович бросился обратно к плите. Схватив блестящий половник, мужчина опустил его в кипящую жидкость и помешал. – Вот, Палыч, до чего доводят игры с едой! Что за дрянь придумали в наше время? Веганство?! – повар презрительно скривил крупные губы. – Есть надо нормально! А как же ребрышки, а отбивная? А стейк? И пиво. А, Палыч? Ну, о чем думает твой Адриан? Ладно, что гений. Ну, так если гений, как он не понимает, что без мяса жить нельзя?!

– Не веганство, а вегетарианство, – терпеливо поправил дворецкий Бориса. – Это, во-первых. А во-вторых, Борис Емельянович, сколько вам можно повторять, что не ваше это дело обсуждать привычки хозяина. Ваша забота готовить то, что предпочитает есть Адриан Ааронович. За то вам и платят.

– Ой, ой. Ну, потыкай мне еще! Ладно, чем бы душа не тешилась. Накормлю я твоего Адриана, не переживай, старый прохиндей. И девушку накормлю, – Борис подмигнул мне. – Я надеюсь, Наташенька, хоть вы едите нормальную пищу? Могу я вам мяса поджарить? Скажите «да», порадуйте старика!

– Я, я не буду ничего есть, спасибо большое, – даже сделала шаг назад, настолько испугавшись активного повара.

– Что значит, вы не будете есть?! С кухни Бориса Академина голодным еще никто не уходил! Немедленно говорите, что вы будете есть и я приготовлю все, что вы сможете выдумать! – здоровяк топнул ногой сорок пятого размера и упер руки в боки.

– Наталья Олеговна, вам лучше уступить, – предупредил меня дворецкий, – он не отстанет.

– Не отстану, так и знайте! Так что? Свинину? Баранину? Говядину? Конину?! Яйца пашот? Ну же!

– Можно просто яичницу? – пропищала я и думала, что он меня не услышал, но дядька картинно схватился за то место, где у него должно было находиться сердце и закатил глаза к потолку. Очень красивому, узорному потолку, должна сказать.

– Палыч! Она меня убить хочет! Кто же заказывает Академину яичницу?! Это прямое оскорбление! Мне! Яичницу!

– Давайте яйца пашот! Хорошо, я все съем! – я сделала еще один шаг назад и врезалась спиной во что-то. Нет. В кого-то. И мгновенно так поняла в кого именно.

– Доброе утро, Адриан Ааронович, – учтиво поклонился дворецкий тому, кто сейчас был позади своей помощницы.

– Завтрак готов! – отрапортовал повар, вытянув свою танкоподобную фигуру по струнке и приложив половник к виску. – Все как вы любите!

Выглядело его поведение забавно, но только не для моего босса. Он, я так подозреваю, как обычно чуть заметно кивнул. В том числе и моему затылку, после чего прошел к столу. Адриан Шагалов спустился к завтраку без своего привычного пиджака, в одной черной рубашке, которая весьма красноречиво облегала его крепкое жилистое тело. Он сам сел на свое место, во главе прямоугольного стола, у которого стояло восемь стульев с высокими спинками, а я не могла отвести от его фигуры глаз. Вот уж кто притягивает к себе внимание на сто процентов. Пока хлопала глазами, мне же помог дворецкий, любезно отодвинув перед гостьей одно из кресел. А уже через несколько минут передо мной, как и перед Шагаловым, материализовался изысканный завтрак. На белоснежной тарелке красовалось два цветных островка – два куска свежего хлеба, до золотистой корочки обжаренных с дух сторон, сверху которых были аккуратно выложены яйца пашот. Их внешняя оболочка была немного надорвана, в результате чего на поверхности несколькими каплями желтел яичный желток. Ко всему мне подали кофе и стакан апельсинового сока, а рядом с тарелкой лежала хлопчатобумажная салфетка. Как только мы оба получили еду, дворецкий встал по правую руку от хозяина и взяв здесь же со стола белый планшет в руки, включил его, поправил у себя на носу очки, немного отклонил голову назад и принялся читать заголовки новостей. Читал он медленно, с хорошим произношением, которым можно было бы на театральной сцене декламировать стихи. Повар в это время занимался своими делами, не подавая лишних звуков и не вмешиваясь в то, что зачитывал Расторгуев. Ну, почти.

– Они еще чего поумнее придумать не могли?! – громогласно возмутился повар в какой-то момент. – Пусть еще комендантский час в городе введут! Террористы им мерещатся! Пусть в Европе ловят террористов, а у нас они все померзли! Или спились! Кошмар, навыдумывают…

– Борис Емельяныч, – сурово посмотрел на него Михаил Павлович. На что кулинар пристыженно умолк. На секундочку.

– Ну, а что? Палыч, разве я не прав? Адриан Ааронович, разве я что не так сказал?

Было особенно забавно наблюдать, как эти два человека и по росту, и по возрасту значительно опережавшие своего босса, как дети малые смотрели на него, невозмутимо завтракавшего в этой странной домашней атмосфере. Я думала, это удивительно. Но удивительное было еще впереди.

– Террористы могут проявить себя в любой стране, – сказал Шагалов, положив серебряную вилку в пустую тарелку и промокнув тонкие губы. Кофейные глаза не смотрели ни на кого, он вел себя, как и в офисе, с той разницей, что здесь не избегал людей, а наоборот, как будто наслаждался их присутствием. Чувствовал себя здесь в безопасности. – Не стоит абстрагироваться от проблем, считая себя неуязвимым, Борис Емельянович. Несчастье может произойти в любой момент и с любым человеком.

На этом он замолчал, а дворецкий, кивнув хозяину дома, хоть последний этого и не заметил, продолжил читать. И продолжал делать это, пока завтрак официально не был завершен. Поразительно, но я не чувствовала себя здесь неловко. Пожалуй, как села за стол, так все стеснение испарилось. Странным образом обстановка действительно была домашней. То ли ее делала таковой скатерть на столе, то ли волшебные ароматы домашней еды, то ли приятный тембр дворецкого, создававший ощущение, что отец читал сказку любимому сыну, а не по сути слуга новости своему хозяину. Но скорее всего, дело было в том, что оба эти мужчины относились к Адриану по-отечески. Как два отца защищали его от невзгод внешнего мира. И это было до тех пор, пока он не поправлял их своими слишком трезвыми и редкими замечаниями. После утренней гонки в другой конец города и зябкой погоды на улице, в тепле да после еды я разомлела настолько, что, когда пришла пора вставать из-за стола, с ужасом осознала, что до жути не хочу отсюда уходить. Так мне показалось. Однако это могло быть банально предчувствие надвигающейся катастрофы.

Глава 26

В офис Скрама нас доставил водитель, присланный старшим Шагаловым. В тот момент начались одни из самых страшных суток в моей жизни. Когда мы с боссом уезжали, Михаил Павлович возмущался себе под нос, что Давид в который раз не позволяет ему довезти Адриана Аароновича на работу. В его любимой машине. С тем комфортом, который необходим гению. Сам же гений предпочитал отмалчиваться и покориться обстоятельствам. Оставалось поражаться, насколько этот человек, который мог позволить себе все, что угодно в этой жизни, был неприхотлив. Поскольку в дороге Адриан был увлечен своими делами, а именно блокнотом, где все множились и множились формулы, я занялась собственными размышлениями. А если по правде – я боролась с собой. Я не видела его целую неделю. Он исчез сразу после того, как завершил дело, как защитил меня, взяв мой пирожок и заставив замолчать старшего брата. И более того. Пирожок был с мясом, а теперь я знаю, что Адриан Шагалов убежденный вегетарианец и тем больше поражаюсь тому, что он сделал. И глазом не моргнул, откусил и прожевал. Сегодня повар подавал ему поджаренный хлеб и овощи с сыром. Никакого мяса. Сказать, что я чувствую в данный момент? Я чувствую каждый сантиметр, который отделяет меня от моего босса. Каждый! Я слышу шелест его одежды в те редкие моменты, когда он двигает рукой. Я слышу его дыхание и опять проклинаю все на свете за то, что не могу поговорить с ним.

Позже мы вместе поднимались в лифте. Я все еще ловила каждый его вдох и вспоминала все те прикосновения, что мне подарила судьба. И тот момент, когда спряталась в его подмышку. Эту неделю я потратила на то, что ездила по парфюмерным магазинам и искала одеколон, которым пользуется мой босс. Я его не нашла, хоть и не сомневаюсь, узнала бы его из тысячи. И вот сейчас, после того как объездила десятки магазинов, в отчаянии ища любимый запах, я снова его чувствую. Вот он. Прямо здесь, рядом со мной. И теперь думаю, что искала не парфюм. Я искала Адриана Шагалова. В результате же он сам вызвал меня к себе, когда понадобилась ему. Все эти дни я не встречалась ни с отцом, ни со своим парнем, даже не разговаривала с ними по телефону, все ссылалась на большую занятость. Звонила только маме и Никите. А потом ждала. Боялась занимать линию. Пока не получила долгожданный звонок.

– Привет, Наташка! Ты сегодня не одна! Адриан, – Боярский, как всегда, не стесняется никого. Но ему прощается все, я так думаю, не только по причине наличия инвалидной коляски под смелым парнем. – Что, к работе возвращаемся?!

Не успел Артем радостно мне подмигнуть и хлопнуть в ладоши, как в ту же секунду грянул гром! Нет, не гром, земля затряслась. Мы находились на двадцать пятом этаже, однако отлично услышали и звук и почувствовали встряску. Даша сорвалась с места и метнулась к окну.

– Ребята! – крикнула девушка, в ужасе приложив руку ко рту. – Взрыв! Ребята! Взрыв!!!

Ужас и мгновенные слезы в ее голосе заставили остальных подлететь к ней и посмотреть вниз. Лишь Адриан Шагалов остался стоять на месте. Но в эту секунду всем было не до него. Скрамовцы в числе шестерых человек, не дыша смотрели вниз. Моя рука инстинктивно обняла прижавшегося ко мне маленького Даниила. Маленькому гению всего двенадцать лет и за последние дни мы успели неплохо с ним сдружится. Возможно, поэтому мальчишка прижался именно ко мне. Мы все смотрели на здание, стоявшее неподалеку от нас. Оно было немногим ниже нашего, и где-то чуть выше середины стеклянной стены полыхали желто-красные языки пламени.

– Там полиция и ФСБ, – сообщил Артем, у которого откуда-то в руке появилась портативная подзорная труба – гаджет для мобильных телефонов. – Да, еще подъезжают, а те, кто уже на месте оцепляют все плотным кольцом. Черт, не вижу ничего из-за дыма!

– Там, наверное, люди были, – подала голос Дина, она тоже была здесь.

– Не наверное, а точно, – тяжелым голосом прервал ее Лисовский. – Админы банка, мы с ними работали. Не меньше шести человек. И все они… – он посмотрел на дорогие часы у себя на запястье, – уже должны были быть на работе. Среди них девочка была. Настя…

Я почувствовала, как детские еще руки плотным кольцом обвили мою талию, а маленький и уже мокрый нос уткнулся в мою блузку. Сердце ухнуло в пятки.

– Капец Уральскому Купеческому, – мрачно резюмировал Толя. – На рынке программистов освободилось шесть мест.

– Козел ты, Козлов! – выругался Лисовский. – Там люди погибли!

– Я, Сергей, всего лишь констатирую факт. Жизнь продолжается, радуйся, что это не ты там был. Я вот, например, радуюсь.

– Может быть, им помощь нужна, – я только сейчас встрепенулась и дернулась уже было к выходу, но меня осадила Даша.

– Твоя помощь уж точно никому не пригодится. Оставайся на месте. Артем прав, здание сейчас будет оцеплено. Остается только удивляться, когда успели? Мы же только что на работу все ехали…

– Мы все подъезжаем с другой стороны, поэтому физически не могли этого видеть, – со знанием дела произнес Боярский. – Ничего, не переживайте, еще минут пять, и мы все узнаем из новостей. Стервятники уже там.

Я потеряла счет времени, все смотрела и смотрела, как языки пламени лизали стекло. Шесть человек, неизвестная мне Настя… Что случилось? К сожалению, в ближайшие полчаса нам запретили выходить из офиса. Я слышала, как Давид звонил охране и приказал никого больше не впускать в нашу часть здания. Никого вообще. Даже если прибудет Папа Римский, его тоже не пускать.

– Что значит, вы не можете удвоить охрану? Да плевать я хотел на ФСБ! Сказал удвоить, значит удвоить! Хоть на вертолетах!!!

Шагалов старший кричал в трубку телефона до тех пор, пока не скрылся за дверью в свой кабинет. К слову, Адриан уже давно ушел к себе. И так мы остались предоставлены сами себе. И ежу было понятно, что в такой ситуации ни о какой работе речи быть не могло. Даша все еще стояла у окна, Артем с Сергеем прочесывали сеть в поисках всех возможных новостей о событии.

– Ничего пока нет, – констатировал Боярский. – Курим бамбук. Говорят только о взрыве на седьмом этаже Уральского Купеческого банка. Это все. Никто не знает, есть жертвы или нет. Плотное кольцо полиции не позволяет даже мыши проскользнуть. По предварительной информации – это был террористический акт. Разумно, в очередной раз врать про взрыв газа… В здании банка это было бы абсолютным абсурдом.

Мне сразу вспомнились будто бы пророческие слова повара. Про то, что у нас такого быть не может. Это не про нас. И как сказал Адриан: «Террористы могут проявить себя в любой стране».

– А как же я попаду домой? – совсем по-детски спросил нас Даниил. Выходит, гении тоже боятся.

– Не бойся, Даник. Попадешь, – успокоил мальчишку Лисовский и дружески подмигнул. Он присоединился к нам на кухне и включил кофейный аппарат. – Пока со всем не разберутся – Давид нас запрет здесь. Если где в городе и есть безопасное место, то поверь, оно именно здесь. Главное на улицу не выходить.

– А моя мама?

– Я думаю, Давид с ней свяжется. Она просто пока не поедет за тобой. А как только там, внизу, со всем разберутся, Шагалов нас выпустит, и ты отправишься к своей маме.

– Все будет хорошо, Даник, – Дина поддержала Лисовского, и вроде бы это сработало.

Их слова успокоили и меня. Буквально на пару секунд. Пока в главном зале Скрама не застучали по полу каблуки вездесущей Моро. Для сегодняшнего дня наш адвокат не делала исключения – как всегда выглядела сногсшибательно по-деловому. Сразу было видно по платью, насколько дорого ценится юрист в этой компании.

– Так, Звонарь, – скомандовала она еще на подходе к нам. – Готовься. Давид с Адрианом сейчас отправляются в Уральский Купеческий. И ты сопровождаешь своего шефа.

– Эй, так не честно! – возмутился Толик. – А мы?!

– Пойдет только Звонарь. Передаю, что велено. А вы пока можете заняться своими непосредственными обязанностями.

– Мы не можем, – крикнул Боярский, – у нас стресс. Вокруг трупы, а ты хочешь, чтобы мы работали.

– Артем, заткнись! – цыкнула на коллегу Даша, испуганно бросив быстрый взгляд в сторону Даника. Но тот на наше всеобщее счастье не отреагировал на его слова. Возможно еще и потому, что к нам вышли братья Шагаловы. Адриан шел впереди. Давид, неся в руках трость, плыл тенью сзади.

– Наталья Олеговна, – бросил мне Шагалов старший и руку даю на отсечение, если бы не его брат, он бы никогда не назвал меня по имени и отчеству. – Прошу вас с нами.

Переглянувшись с ребятами, схватила свою сумку и посмешила за шефом. За Адрианом хоть в пекло. Хоть в пекло. Хоть в пекло. Твердила это себе всю дорогу. И когда миновали первый пост собственной охраны. И когда вошли в лифт. И когда нас на улице встретил человек в черной форме. И когда провел нашу троицу через кольцо полиции, а потом и через людей, у которых на спинах и халатах буквально светилась надпись ФСБ.

И даже тогда, когда подойдя к стеклянным дверям парадного входа в банк… Даже когда мы увидели эти реки крови.

Глава 27

Я вцепилась в рукав Адриана. Не хотела. Но потеряла контроль над собой в ту секунду, когда новой лаковой туфлей наступила в лужу крови. Мы думали… Мы думали произошел только взрыв. Где-то на седьмом этаже. Однако мы ошиблись. Бойня началась с первого этажа. Здесь были все. Работники банка. Клиенты… Ни о каких заложниках речи не было. Это поняла даже я. Многие стекла были разбиты. Пулями. Под ногами в крови валялись гильзы. Бесчисленное количество. Работники… работницы банка. Кто-то лежал на полу. Кто-то упал на стойку. Если у стойки была очередь – то вся эта очередь в хаотичном порядке так и замерла в пути к аудиенции служащего. Обычно очереди запрещены. Есть электронная система. Но наших же людей это не останавливает. И теперь характерный узор из тел отразил на полу особенность местного воспитания. Я видела пожилую пару. Они лежали, схватившись за руки. Молодая девушка все еще сжимала в руке картонный стакан с кофе. Я узнала эмблему – этот кофе продают неподалеку за углом. В ресторане. Не в моем бывшем, в этом ресторане очень дорого. Судя по всему, девушка не была богатой, лишь хотела казаться таковой – набойки на ее каблуках были стерты. Я не раз повидала таких. Они ищут дорогой жизни, пытаются соответствовать в мелочах, даже если на это нет средств. Такие же искатели приключений, часто берут один стаканчик с кофе, а потом ходят с ним неделю или две, наполняя обычной водой. Здесь же… я отвернулась. Не могу смотреть на детей.

Рука сжалась на пиджаке Адриана. Это по идее я должна. Но все работало иначе. Я боялась, а он меня вытаскивал из этого ада.

– К лифтам, – скомандовал наш провожатый. Давид смело последовал за ним, а Адриан тащил меня в том же направлении. Уже тащил – ноги у меня подкосились окончательно. Эхом в голове бились слова Артема про то, что в этой работе будет достаточно проблем.

Оказавшись в конце концов в блестящей чистотой кабине лифта и как только двери, закрывшие нас от реальности соединились вместе – только теперь в мои легкие ворвался воздух. В тех помещениях дышать было нечем. Я даже… я даже не заметила живых среди мертвых. Полиция, люди в белых одноразовых халатах – там уже сновали все, кто должен был приехать на место преступления. Как теперь выяснилось, все, включая нас.

– Нас ждут на двенадцатом этаже, – зачем-то сообщил нам человек, которому было суждено вовлечь скрамовцев во все это.

– Кто там? – уточнил Давид. Его голос даже не дрожал! Как будто он только что не по залу, залитому кровью, прошелся, а погулял по цветочной поляне.

– Трое. Подполковник ФСБ Рогозин, Сигизмунд Арнольдович и начальник охраны банка.

– Понятно, – бесстрастно кивнул старший Шагалов. С него как с гуся вода – никаких эмоций. Только что прошелся по дороге из трупов и ничего. Никаких тебе переживаний! У одной меня ноги дрожат. И руки.

Мы вышли на двенадцатом этаже. Ничего особенного. Хоть это и банк, а помещения самые обычные, ни намека на роскошь дома Шагалова или на офис Скрама. Нас провели неким коридором и проводили в кабинет с самой большой дверью. За которой, как и проболтался провожатый, скрамовцев ждало три человека.

– Давид Ааронович, – самый дорого одетый мужчина первым отреагировал на появление пришедших. Он был среднего роста и среднего телосложения, и если бы не его дорогой синий пиджак, а также волосы, уложенные профессиональной рукой мастера, то я бы не делала таких предположений. А так сразу догадалась, что это и есть тот самый загадочный Сигизмунд Арнольдович. – Я бы сказал, что рад, но боюсь и сожалею, что вы уже видели то, что произошло на первом этаже. Меня зовут, – это мужчина сообщил Адриану, – Кварр Сигизмунд Арнольдович. Я являюсь главным акционером Уральского Купеческого банка. Повторюсь, мне жаль, что наше с вами знакомство, Адриан Ааронович, происходит при столь ужасных обстоятельствах.

Он это так сказал, как будто у него карета сломалась. За углом. Как будто это не в его банке на первом этаже настоящее месиво из людских тел! Аристократ чертов! Да что с ними со всеми такое?! Слава богу, он не дождался ответа от младшего Шагалова, как и не дождался рукопожатия, так и простоял с протянутой рукой. Как на паперти. Так ему и надо, козлу! Это же немыслимо, в такой ситуации…

– Хорошо. Я понимаю. В таком случае, позвольте вам представить подполковника ФСБ, господина Рогозина Максима Леонидовича, – банкир показал рукой на мужчину в черном костюме и в темно-синей рубашке. Костюм не был настолько идеальным, насколько выглядела одежда Шагаловых. Брючины не по длине, дешевый материал, рубашка немного мятая. При этом сам мужчина оказался вполне привлекательным. Крепко сбитый, взгляд как у настоящей ищейки – прощупывает всех с головы до ног, в том числе и меня. И Адриана. Вот у него что искать, я этого понять не могу?

– Здрасьте, – кашлянул вместе с приветствием этот Рогозин.

– И наш начальник службы безопасности банка, – акционер представил еще одного мужчину. В чем-то они с ФСБ-шником были похожи. Костюмы, пожалуй, одинаковые. Возможно, этот тоже раньше в полиции служил. Но, меня эти подробности сейчас меньше всего заботят. Как и остальных.

– Сигизмунд Арнольдович, – Давид сразу взял быка за рога, – давайте к делу. Вы вызвали нас…

– Попросил.

– Хорошо, попросили нас прийти. Насколько я могу судить, мы как-то можем вам помочь? Только ума не приложу как. Ведь то, что произошло… Мы соседи с вами, Скрам базируется в близлежащем здании, но, уверяю вас, мы ничего не могли видеть! Заявляя это, я беру на себя ответственность за себя и за всех своих сотрудников.

– Давид Ааронович, – остановил его банкир, но и его перебили. Тот, за чей рукав еще мгновение назад судорожно хваталась моя рука.

– Их не интересуют наши наблюдения, – произнес Адриан. – Им нужен Садик.

– Что? – возмутился подполковник ФСБ, окатив Адриана Шагалова презрительным взглядом. – Он реально псих. Что он там бормочет? У нас тут гора трупов, взрыв целого этажа, а он что-то лепечет про какой-то садик!!! Бред! Вы мне что, Кварр, лапшу на уши вздумали вешать?! Зачем позвали этих клоунов?!!

– Мы поможем вам с Садиком, – не обращая внимания на крики ФСБ-шника, Адриан продолжил, – только если вы расскажете, что здесь произошло.

– Что за хрень?! – выкрикнул мужик, которого я зачем-то посчитала симпатичным. – Ничего мы вам не скажем! И вообще посторонним вход на территорию места преступления строго запрещен! Я сейчас позабочусь, чтобы весельчаков вывели отсюда! А вы, Кварр, еще ответите мне за это!!!

– Садик, – Адриан не сдвинулся с места и в мертвенной тишине, нарушаемой лишь хлопаньем пальца подполковника по экрану телефона, завершил, – это система автоматизации досье и каталогизирование. Скрам создал ее по заказу банка. Аналогов такой системы не существует. В обычном мире, ее нужно было бы запретить, потому что она нарушает законы по защите частной жизни.

– Чего? – скривился подполковник, но остальные не выказали удивления. Из чего лично я сделала вывод, что и банкир, и начальник его охраны знали, о чем шла речь.

Давид сделал шаг вперед, как бы защищая брата. Тяжело выдохнул и только тогда пояснил:

– В иное время, вы бы ничего об этом не узнали, товарищ Рогозин. Однако, обстоятельства таковы, что помимо вас, о помощи нас попросили в том числе более влиятельные люди, пообещав Скраму полную неприкосновенность с вашей стороны. Несколько месяцев назад Скрам завершил работу над проектом «Садик». Мы создали программу, которая брала информацию с камер видео наблюдения банка, анализировала ее, распознавала лица людей и автоматически создавала досье на этого человека, используя совпадения по фотографиям и электронные следы в сети. Садик черпал информацию не только из открытых источников, но и из закрытых. Так что, это было не слишком легально, при этом Садик облегчал работу банка. Банк не хотел афишировать владение подобной системой и держал ее на серверах на седьмом этаже. Об этом нам, как создателям, тоже прекрасно известно. Я так понимаю, мой брат, Адриан, правильно предположил, что наше приглашение сюда в этот час связано с детищем Скрама.

Глава 28

– Я так понимаю, – подполковник упер правую ручищу в бок и угрожающе посмотрел в сторону банкира, – у вас, Сигизмунд Арнольдович, есть программа слежения за всеми посетителями банка и, зная это, вместо того чтобы просто передать ФСБ все данные, вы тут комедию вздумали разыграть?!

– Нет, подождите, – под напором ФСБ-шника, Кварр даже сделал шаг назад. – Господин Рогозин, будьте любезны дослушать. Банк действительно располагал такой программой, только вот…

– Она находилась на седьмом этаже, – закончил за него Адриан. Мой босс смотрел в пол и теперь я его прекрасно понимаю. Лучше уж разглядывать пол, чем эти лица, которым наплевать на то, что произошло внизу. Спорят здесь из-за какой-то программы. А там… – Мы не сможем вам помочь, пока вы не расскажете подробно, что именно здесь произошло.

– Я так и собираюсь поступить! – возмутился акционер.

– Штатским не положено, – резкое возражение ФСБ-шника не остановило Кварра.

– Если вы хотите, подполковник, найти организаторов, то вам лучше довериться Скраму. Позвольте, я все расскажу, а они уже сделают все, что смогут. В конце концов, не сегодня-завтра обо всем произошедшем в стенах банка будут трубить новостные порталы. Согласны?

– Ладно, но делать это будете в моем присутствии! И я хочу знать, что смогут эти ваши скрамовцы. Мне нужна эта система, черт бы вас всех побрал!

– Как скажете, – согласился Давид. – Итак, господин Кварр, мы вас слушаем.

Акционер подошел к письменному столу, единственному в этом помещении, открыл резную деревянную коробку, выудил оттуда белую сигарету и, вставив ее между своих губ, прикурил, щелкнув зажигалкой, появившейся из кармана его пиджака.

– Хорошо, хорошо. Я надеюсь, вы простите мое небольшое… вол… волнение. Значит так. Вы знаете, наш банк открывается в семь часов. У нас… такая политика. Мы даже как-то думали стать первым круглосуточным банком, но потом отмели эту мысль. Значит… банк открылся. Как и обычно, утро понедельника началось с клиентов. Открытие новых счетов, переводы денежных средств, оплата счетов и прочее, и прочее. Глупые вопросы клиентов, но вы знаете, мы стараемся отвечать всем. Мы вежливый банк, что встречается не очень часто на просторах нашей родины. Это, понимаете, редкое качество, которым не каждый может похвастаться. Но…

– Кварр, ближе, – поторопил банкира подполковник.

– Ближе… Они, они словно появились из ниоткуда. И сразу начали стрелять.

– Подъехали на машине? – Давид принял более устойчивую позицию, расставив ноги на ширине плеч и выпрямив и без того слишком прямую спину.

– Не было машины, – проворчал Рогозин. – Они пришли по одному с разным интервалом по времени.

– Маски? Хотя, это глупый вопрос, конечно же…

– Конечно же нет, Давид Ааронович. Не было масок. Их было пять или шесть, я не знаю.

– Шестеро. Их было точно шестеро, – подсказал до этого момента молчавший начальник охраны. – Их точно было шестеро. Я видел.

– Вы видели и ничего не предприняли! – ударил словесной оплеухой подполковник. – зачем вас здесь поставили? Для красоты, судя по всему.

– Мы видели из аппаратной, – оправдался несчастный служащий. – Простите.

– Бог простит, – прилетело от подполковника.

Обстановка накалялась, но никто на это не обращал внимания. Мы все были готовы слушать дальше жуткий рассказ главного акционера банка. И он, сделав затяжку, разом втянувшую в себя всю сигарету, продолжил:

– Они крушили буквально все на своем пути, оставляя реки крови. Вы видели… наверное. Женщины, старики, дети… Я… я приехал в тот момент, когда здание уже оцепляли. Меня не пустили. Террористы сразу направились на седьмой этаж. Как будто знали, что и где искать. Там… вам потом покажут… возможно… Господин Рогозин… Там никого не осталось в живых. Все наши администраторы, весь этаж… никого не осталось в живых. Никого… Совсем…. Бедные ребята, молодые еще.

– Подробнее, – потребовал Адриан. Он вдруг посмотрел на банкира. Мгновение. И кофейные глаза опять вернулись к созерцанию пола.

– Подробнее? – фыркнул подполковник. – Боевики заложили взрывчатку на седьмом этаже. У них на это ушло время, а наши уже подъехали к зданию – прохожие снаружи успели нас вызвать. А банковская система, их чертов сервер ушел в перезагрузку и отключение всей техники, отсылка вызова службе безопасности и по прочим инстанциям, в том числе и нам, прошла лишь тогда, когда они попали в серверную. Лифт, разумеется, уже был заблокирован. Но ребятки все продумали – спустились по пожарным лестницам. Пока остальное выясняем. А здесь произошел взрыв. Это все. Кто они, зачем все это – надеюсь, господа, – это слово полицейский выплюнул прямо в нас, – вы теперь расскажете мне.

– Пожарным лестницам? – переспросил его Адриан.

– Да, их здесь две. Боевики разделились на две группы по три человека. Все было предусмотрено. Они не скрывались. Держу пари, что уже сегодня кто-нибудь заявит, что это спланированный террористический акт и ваша эта система здесь окажется ни при чем. Но, – полицейский погрозил пальцем Давиду, – я все равно жду от вас данных по программе.

– Зря.

Давид Шагалов имел характер не менее упертый, чем этот Рогозин. Тут нашла коса на камень. Мужчины воинственно взирали друг на друга.

– Зря ждете, подполковник. Если серверная полностью уничтожена – мы не сможем ничего восстановить.

– Ой, не говорите мне, что вы не копировали данные где-нибудь у себя! – вскинулся Рогозин.

– Представьте себе. Мы предпочитаем вести с клиентами честные отношения. Мы сдали банку проект и на этом наша работа завершена. Это всего лишь код, который использовали они, а не мы.

– Ну, что там… Подключите же тогда своих хваленых программистов! Поищите, вы же наверняка что-нибудь найдете! Пулей компьютер не уничтожить!

– Пулей, – остановил полицейского старший Шагалов, фирменно стукнув белой тростью об пол, – возможно не всегда остановить, но взрывом, разнесшим целый этаж… вы хотите сказать, что там могло хоть что-то уцелеть?

– Вот это вы и ваши мальчики и, – Рогозин бросил издевательский взгляд на меня, – девочки пусть и выясняют.

– Так вы наслышаны о нас?

– Конечно, кто не слышал о выскочках из Скрама? Вы же там все… не от мира сего!

Препирательства между Давидом Шагаловым и подполковником могли легко перерасти в рукопашную беседу, но их остановила я. Сама от себя не ожидала, при этом сделала:

– На первом этаже, как вы сами сказали – море трупов. Может быть, уже возьметесь за дело?!

Мужики замолчали и заметили таракана меня. Думала, вот сейчас-то помощницу взашей выставят вон, ан нет. Адриан в очередной раз спрятал меня за своей спиной.

– Мы должны спуститься на седьмой этаж. Сейчас.

Он потребовал и беспрекословно получил то, что пожелал. В сопровождении увеличившейся на троих человек свиты, уже через минуту он попал на требуемую территорию. В том же лифте. Теперь уже все вместе. Мы спустились на пять этажей ниже.

Глава 29

Не перестаю удивляться его загадочной личности, как теперь подозреваю, в случае с ним – этот процесс бесконечный. Адриан Шагалов настолько замкнутый человек в обычной жизни и настолько умеющий погружаться с головой в дело, когда речь шла о расследовании. Это уже второй раз, когда я имею счастье наблюдать в боссе столько разительную метаморфозу. Он первым вышел из лифта на седьмом этаже. И первым шагнул ногами, обутыми в баснословно дорогие ботинки на пол, покрытый несколькими слоями сажи. Здесь тоже уже сновали люди в белых одноразовых халатах. С чемоданчиками, непонятными инструментами в руках. Кто-то все это фотографировал. Еще не все тела увезли. Некоторые… или их части, еще собирались добросовестными работниками ФСБ. Глядя на все это, даже тупоголовой мне сразу же стало понятно, что в этих стенах не сохранилось ничего. Взрыв поглотил все кроме стен. Стекол почти не было – только дыры на улицу, на полу расплавившиеся компьютеры, какие-то остатки мебели и невыносимый запах гари в воздухе.

– Адриан, здесь нечего искать, – Давид первым констатировал факт, очевидный для всех.

Но Адриан Шагалов медлил. Стоя к нам ко всем спиной, кофейные глаза скрупулёзно ощупывали каждый уголок пространства, в которое нас доставил лифт. Меня уже не трясло. Позже я не раз обдумаю все это. И решу для себя, что неподдельный интерес моего босса к загадкам, в какой-то момент захватил и меня саму.

– Еще скажите, что этот ваш гений, – Рогозин опять не смолчал, – пожелает обыскать здесь все! Перчатки мы ему не выдадим, так и знайте.

Мы все ждали. Стояли возле лифта и ждали. Адриан, не слушая никого и ничего направился обходить все пространство. Предложение брата его сопровождать, а также нападки со стороны полицейского проигнорировал. Мы дружно наблюдали за тем, как его фигура медленно и довольно хаотично перемещалась в пространстве, где даже стены все еще были достаточно горячими после только что потушенного пожара.

– Может быть вы знаете, что он там ищет? – ехидно спросил Рогозин Давида. Тот в свою очередь отмахнулся вопросом на вопрос:

– А что, товарищ подполковник, я смотрю у вас какая-то особая ненависть к программистам имеется? Или эта неприязнь направлена исключительно на успешных скрамовцев?

– С какой стати?

– С такой, господин полицейский, что ни один нормальный профессионал, получив дело с горой трупов и сбежавшими преступниками не откажется от помощи. А вы, как я погляжу, прямо сияете уверенностью в своих силах.

– Я как-то до этого дела обходился без вас, – огрызнулся Рогозин богатому бизнесмену, – и в дальнейшем планирую обходиться. Вы, Шагалов, тоже не робкого десятка. Думаете, если за вас верхушки заступаются, то вам все можно? Вы тоже порядком ошибаетесь.

– Господа, господа, стоит ли? – банкир попытался примирить двух нахохлившихся мужчин. – Мы же все ратуем за одно дело! Такая трагедия произошла! Ну как же, как же!

Все заткнулись разом, как только почувствовали возвращение Адриана – его фигура возникла прямо перед нами. Наступила тишина, в которой его голос прозвучал настоящим приговором:

– Все уничтожено, мы ничего не сможем восстановить.

– Эй, эй, ребятки! – полицейский подполковник выставил вперед руки. – Я никогда и ни за что не поверю, что вы не создали отходных путей. Я больше, чем уверен, что ваши спецы копировали эти данные вне банка и, если это так, самое время в этом признаться. Просто отдайте нам файлы и все. И мы с вами расстанемся друзьями.

– Скрам. Ничего. Не копировал, – это ответил не Давид. Сказал Адриан. Сказал так, что уважаемый Максим Леонидович захлопнул свой рот.

– Но вы же, – теперь влез элегантный акционер, – сможете что-то с этим сделать? Постараетесь хоть что-то узнать? Наш банк оплатит ваш труд, можете выставить любой счет.

– Да уж! Выставите! Ничего не сделав! – Рогозин хлопнул в ладоши, подражая аплодисментам, не заслуженным нами. И уж точно нами, в этот момент я как никогда ощущала себя скрамовцем. Не понравился мне этот… подполковник.

– Адриан Ааронович, – взмолился Кварр, – вы же поможете нам?

Глава 30

Я обрадовалась после того, как узнала, что по крайней мере сейчас, сразу, нам не придется спускаться вниз. Хотя, наверное, уже начинаю привыкать к виду смерти. Боже мой, что такое говорю… Как к этому можно привыкнуть? Последние несколько часов на самом деле перевернули мою жизнь на «до» и «после». Теперь я могу сказать, что знаю, что это такое. Смерть.

Когда мама рассказывала мне о прабабушке, о военных годах, я все это не воспринимала настолько близко. Картинки, кино… Пожалуй, пока ты не столкнешься со смертью в реальности, ты этого никогда не поймешь. Что такое мертвые тела у тебя под ногами, что такое…

– А вы, Максим Леонидович, могли бы не сидеть здесь. Мы сообщим, если что-то найдем.

Нас устроили на восьмом этаже. Взрыв произошел сразу под нами. Как рассказал Кварр, здесь всего двенадцать этажей: первые три клиентские, потом с четвёртого по шестой административные, дальше на седьмом находилась серверная и выше нее уже базировалось руководство. Нас пустили на восьмой, на этаж такого важного руководства. По требованию Давида, в здание банка прибыли Артем, Сергей и Анатолий. Маленького Даника, слава богу, хватило ума не трогать.

– А вы, Давид Шагалович…

– Ааронович.

– Ладно, это не важно. Не указывайте мне, кто тут и куда пойдет. Расследование доверено мне и мне решать, где необходимо сосредоточить силы. Сейчас вы у меня главные подозреваемые. Так что, делайте то, что вы там должны.

– Мы подозреваемые? Вы в своем уме, Рогозин?

Эти двое за последний час уже не в первый раз препирались. Пока остальные скрамовцы работали с системой банка ища там хоть какие-нибудь зацепки, эти только и перебрасывались колкостями. Мы с Адрианом Шагаловым сидели немного в стороне. Адриан ждал результата проверки, он не стал лезть в систему, однако формулы в его тетрадке сменились непонятными рисунками. Он рисовал круги, переходившие в бесформенные фигуры, у которых не было ни конца ни края. Время шло.

– Стесняюсь вас прерывать, – спустя еще какое-то время ожидания, голос подал Артем. Он даже чуточку откатился от стола, за которым работал, так, чтобы увидеть и свое начальство, и остальную группу наблюдающих. При этом обратился исключительно к Шагалову младшему.

– Адриан, похоже, данные ни с одной камеры не сохранились. А без этой информации мы бессильны. Садик нам здесь не пригодится. Все уничтожено.

– Кхм…

Этого никто не ожидал, но все подняли головы на этот кашель, что раздался от человека до этого момента все время молчавшего в стороне. Мы видели его, но как-то… Мгновенно мне стало стыдно. Всего несколько дней работы не официанткой, а я уже сама перестала замечать людей в форме. Могу оправдаться лишь шоком, который испытываю сегодня с самого утра. Дрожь в руках не унимается до сих пор.

– Вы что-то хотите сказать, Илья Кириллович?

Все одновременно посмотрели на начальника охраны и это всеобщее внимание заставило мужчину покраснеть. Он залился краской до самых ушей, уродливая краска поглотила даже их, белокожий от рождения, мужчина среднего возраста явно не привык к публичности. Человек своего дела, посвятивший жизнь службе, а не красивой должности.

– Я хотел сказать. Простите, что помешал, – неловко начал он. – вы говорите, данные со всех камер уничтожены. Но…

– Что «но»? – внезапно резко отреагировал банкир. Он стрельнул в своего подчиненного таким взглядом, как будто, если бы его голова была пистолетом, давно бы уже расстрелял начальника охраны.

– Но у нас не все камеры работали одинаково. Одна… одна висит на столбе слишком далеко от здания. У нее не было нормального соединения с банком и наш техник, Леонид, он сделал так, чтобы она записывала данные на карту памяти. Раз в несколько дней мы эту карту вынимали и заменяли. А старую приносили на седьмой этаж ребятам, и они…

– Давно вы ее меняли? – оборвал служащего Давид.

– Так… завтра должны были менять…

Глава 31

Циферблат – это круг. Круг, поделенный на двенадцать равных частей, как именинный торт. При желании циферблат можно использовать как трафарет для нарезки торта или пирога…

Что за чушь я несу?

Нет никаких сил ждать. И похоже, не только у меня.

– Как долго будет работать этот ваш Садик? Это же чертов компьютер, неужели он не может все сделать мгновенно?!

Ага, вы правильно догадались. Мы уже несколько часов как вернулись в офис Скрама. В той камере на столбе и вправду оказалась карта памяти с записью. Единственная запись сегодняшнего и предыдущего дней. Как только служба безопасности банка передала скрамовцам ценную находку, те сразу же под личным конвоем подполковника ФСБ перенесли ее сюда, и здесь уже подвергли обработке данных, а также запустили тот самый Садик.

– На данный момент, это единственное, что можно сделать. Остальная информация на всех носителях утеряна, – пояснил представителям власти и банка наш Боярский.

С трудом, но они согласились отдать ее Скраму в руки и на обработку. Но прежде потребовали снять копию. Все это заняло время. Итак, мы всей компанией устроились в главном зале Скрама, Адриан у себя в кабинете, а остальные все, вплоть до Моро осели рядом с командой двадцать пятого этажа.

– Подполковник, вы уверены, что ваше присутствие необходимо? – Давиду не давало покоя наличие Рогозина на его территории. Ребята скрамовцы были все на своих местах. Другие проекты отложены, все как по команде наблюдают за данными, который выдает Садик. На всех экранах лишь одно – цифра в двадцать часов, такое время потребуется для обработки всей записи.

– Рогозин, вы слепой? – огрызнулся старший Шагалов на колкость ФСБ-шника.

Я старалась их не слушать. Ждать еще долго и стоять или сидеть возле них мне уже надоело. Мне кажется, я единственная, кого здесь волнует то, что там делает Адриан. Он заперся в кабинете, так никому и не сказав, что увидел или нашел на седьмом этаже. Мой босс странно себя повел, сразу же раскрыв все карты. Я слышала, как потом Давид пробурчал себе под нос, что это было глупостью. Но дело в том, что младший Шагалов никогда не совершает глупостей, так, по крайней мере, все говорят.

В тысячный раз посмотрела вниз. Оцепление вкруг здания банка все еще не сняли. Море полиции у нас под ногами, так же, как и зевак. Мертвые тела увезли уже тогда, когда мы все возвращались в свой офис. Так передал мне Артем, сама я не видела, Адриан предпочел спуститься по пожарной лестнице, проделать тот же путь, что проделали преступники. Мы с ним вдвоем прошли там и единственный, кого заинтересовало данное решение – стал тот самый подполковник. Странное дело, но когда рядом не оказалось Давида, представитель закона вел себя довольно вежливо, не хамил и не бросался колкостями. Даже приказал своим людям на лестнице дать нам дорогу и позволить пройти дальше, хотя они там все осматривали, как я думаю, на предмет улик. Люди были с чемоданчиками и все в тех же одноразовых белых халатах, искали мельчайшие зацепки, при этом пропустили нас, буквально дав затоптать место преступления.

– А что, этот ваш босс, – шепнул мне Рогозин, шедший позади нас и воспользовавшийся тем, что я отстала от Адриана на один лестничный пролет из-за того, что перешагивала разложенные на ступеньках инструменты следователей, – действительно такой гениальный, как о нем говорят?

– А вы как думаете? – даже не обернулась и продолжила, перешагивая препятствия пробираться вперед.

– Я думаю, если бы он был гением, то не стал бы нанимать в помощницы красивую молодую девушку.

– И кого бы он нанял по-вашему?

– Ой, вот только не надо обижаться. Я только пытаюсь понять кто он, тот кому ФСБ в лице меня доверяет единственную улику.

– Я не обижаюсь, это не входит в мои обязанности.

– А что входит? Бегать за ним? Сопли подтирать? Или вы тоже гений? Какие у вас супер- способности?

– Единственная моя супер-способность, это то, что я говорю только по делу. За это меня и наняли. Защищать слух и мозг Адриана Шагалова от болтунов.

Сказав это достаточно уравновешенно, как мне показалось, я рванула вперед и очень быстро догнала своего шефа. Он скорости передвижения не менял и оказаться возле него для меня в данную секунду было равно оказаться в круге защиты. Как ни странно, злой ФСБ-шник наедине с Адрианом боялся высказываться или просто не рисковал, но для меня лично это было неважно. Главное, чтобы молчал. Он и без того сегодня успел ужалить всех, кого только смог. Как будто самой трагедии было мало. Максим Леонидович и теперь не унимался. Все расхаживал вокруг каждого Скрамовца, офис изучал и превратил здесь все в свой штаб. Ему постоянно кто-то звонил, отчитывался по расследованию, а их начальник, подперев свой бок рукой и благодаря задранной поле рабочего пиджака, демонстрировал присутствующим свой пистолет. Не так давно из его разговора по телефону все смогли услышать, как ему доложили о двух найденных автомобилях. В промзоне примерно в пятистах метрах от банка. Водители и пассажиры бесследно исчезли. Там много автосервисов, поэтому два автомобиля, неприметный гольф и ладу нашли не сразу. Вот так.

Я опять перевела взгляд на улицу. И банкир был здесь. Только он вел себя гораздо скромнее. Даже представить не могу, что чувствует человек, несший ответственность за такое большое количество погибших людей. Я даже не знаю, как сама после всего буду возвращаться домой, смогу ли уснуть и когда-либо выкинуть из головы все то, что сегодня увидела. Удивительно, как еще не начала заикаться. А ведь у всех погибших семьи, родственники. И даже у той девушки со стаканом кофе в руке. Кто-то где-то ждет ее возвращения и не дождется. Им холодно сообщат страшную новость, которая разломает их мир напополам. Раз и навсегда.

Глава 32

Я разнесла ребятам уже по третьей чашке кофе, банкир отказался, а подполковнику я элементарно не предлагала. Враг Адриана Шагалова – мой враг. И пусть высохнет от жажды, но я заботиться о его благополучии не стану. Поставив чашку перед Артемом, оглянулась на звук шагов, донесшийся со стороны главного входа. Эти шаги не принадлежали ни одному из присутствующих, чрезмерно равномерные, почти бесшумные. Совсем не удивилась, увидев направлявшегося ко всей честной компании дворецкого Михаила Павловича.

– Приветствую вас, господа, – совершив еле заметный кивок седой головой, мужчина поздоровался со всеми, в том числе и с двумя чужаками, а также с Давидом, с которым у него явно были достаточно напряженные отношения. – К сожалению, не могу пожелать вам доброго дня.

Это было все, что сказал элегантно одетый мужчина остальным перед тем, как подойти ко мне!

– Наталья Олеговна, собирайтесь, я приехал за Адрианом Аароновичем и вами. Мы едем домой. Нам надо поторапливаться, Борис Емельянович уже приготовил обед.

– Что? Куда это вы собрались? – единственным, кто посмел отреагировать и возразить, оказался подполковник. Мужчина даже вскочил со стула, на который не так давно соблаговолил опуститься и больше не маячить по всему помещению и у каждого программиста за спиной. – Что все? Ваш этот Садик отработал? Так, где же данные?!

Бугай накинулся на самого слабого, на Артема и схватив скрамовца за худое плечо, потряс того в нетерпении.

– Где данные по нашей записи?!

– Данные еще не готовы – вы же видите, Садик все еще отрабатывает информацию! – Боярский скинул руку наглеца со своего плеча и для пущей убедительности ткнул пальцем в монитор.

– Расторгуев, – всех перебил удар белой трости по столу программистов, теперь еще и старший Шагалов решил показать свою особую значимость, – вы приехали по собственной инициативе или вас вызвал мой брат? Он не мог на середине процесса…

Дворецкому не пришлось оправдываться, за спинами спорщиков показался предмет их спора. Адриан со своим блокнотом в руке миновал всех и направился в сторону выхода. Мне оставалось лишь захватить сумочку и поспешить за шефом. То же самое сделал и дворецкий.

– Если вас это успокоит, – услышала я за спиной почти смеющийся голос Боярского, которой все же решил пояснить происходящее удивленным присутствующим, – Адриан приказал мне перенаправлять все составленные Садиком досье ему лично. Так что, господа, вы можете из этого сделать вывод, что он планирует заниматься вашим делом до конца, но в более спокойно обстановке.

– Что значит, он будет просматривать досье? – вскипел подполковник. – Вы должны предоставлять их мне!

– Да нет проблем, товарищ Рогозин, я могу и вам их передавать, только вряд ли вы из них что-либо поймете. Не забывайте и тот факт, что количество досье будет превышать десяток тысяч, под силу ли вам такое?

– Давайте я сам решу, что мне под силу, а что нет! Я сказал – передавайте мне все!

– А скажите, Давид, – банкир вмешался своими привычным тоном со ста процентами подхалимажа, – нельзя ли как-то поехать вместе с Адрианом?

Остальное я уже не слышала – двери за нами закрылись и весь этот шум, так раздражавший Адриана Шагалова остался позади.

– Ну, вот, – повторив мои мысли с облегчением выдохнул дворецкий, – наконец-то тишина. Сейчас я вас отвезу домой, там пообедаете и будете работать. Здесь слишком нехорошая атмосфера для Адриана Аароновича.

Произнес это как бы заботливый отец говорил о сыне, при этом сын совсем не возражал против такой опеки. Странным образом дворецкому уже начиная с лифта удалось окунуть нас в домашнюю атмосферу именно этой самой заботой и словами, которые не услышишь в обычном офисе. Уже немного зная манеру моего босса принимать решения и приводить их в исполнение обычными телефонными сообщениями, могу догадаться, что шум в стенах Скрама действительно мешал ему думать, и поэтому Адриан решил отправиться домой. Зачем-то прихватив по дороге меня и забыв своего брата. А также остальных специалистов.

По прибытию домой, работа все еще не началась. Сначала был обед.

– Адриан Ааронович, никаких дел, пока не поедите! Я настаиваю! – заявил Расторгуев с порога и преградил уже направившемуся было в сторону лестницы на второй этаж начальнику. – Прошу вас на кухню. И вы, Наташенька, там же и руки вымоете! Нет. Адриан Ааронович, вам меня не переспорить! – Михаил Павлович упрямо стоял на своем и показывал рукой в правильном на его взгляд направлении, пока его шеф все же не отступил от своего желания и не поддался заботливому давлению на себя.

Так состоялся обед. Борис Емельянович расстарался. Нас, как двоих детей, эти двое мужчин заставили вымыть руки, по мнению дворецкого, у нас был слишком сложный день. Он же почти отобрал у Шагалова младшего пиджак, и я уже думала, заставит пойти переодеться, но все же на этом видимо наступил порог его влияния, который мужчина не стал переступать.

В результате. На фарфоровых тарелках ослепляющей белизны было: несколько стручков запечённой спаржи, котлеты из кускуса и зеленый салат с бальзамическим уксусом. К этому же полагалось выпить наполненный до краев стакан с водой, в котором плавали веточки мяты и долька лайма. Как и утром, пока мы ели, оба мужчины стояли рядом и внимательно наблюдали за тем, понравилось ли нам блюдо. После того, как с тарелок исчезли последние кусочки еды, нам был подан десерт и кофе. На десерт шоколадный пирог с растекающейся шоколадной начинкой. Только теперь, во второй раз я заметила, что на этой кухне есть камин. Маленький камин с открытым огнем. Несмотря на то, что на кухне было достаточно тепло и даже немного жарко, в нем потрескивали дрова. Во время десерта, Расторгуев взялся за планшет и прочел нам несколько сообщений из новостей. Как бы они не старались уберечь своего хозяина от лишних переживаний, но на данный момент СМИ рассказывали лишь о том, что случилось в банке.

– Издание «Московские новости» сообщает, что террористов на этот час еще не поймали. В телефонном разговоре с главным редактором издания, подполковник ФСБ Рогозин сообщил, что к расследованию подключены лучшие специалисты столицы. Он не скрывает, что лично принял решение привлечь к расследованию знаменитого гения Адриана Шагалова, – имя своего шефа Расторгуев прочел с особенной гордостью, – именно по этой причине он не сомневается, что дело будет раскрыто в кратчайшие сроки и преступникам не удастся уйти от правосудия. Виновные понесут самое строгое наказание.

– Опять Адриана Аароновича приплели, – издал недовольный хмык повар и бросил нож на разделочную доску. – Сколько можно прятаться за его спиной? А если что-то не так пойдет? А что, если не получится найти этих извергов?!

– Борис Емельянович, – осуждающе посмотрев поверх круглых очков, шикнул на коллегу дворецкий. – Адриан Ааронович найдет злодеев. Можете даже не сомневаться.

– Ага, вот они все тоже не сомневаются, поэтому и прячутся за него. А он что, должен им все что ли? У него и без того дел по горло! Он даже поесть не успевает, а только поест, его сразу тащат, куда не надо! Это же додуматься! После моего-то завтрака и…

– Борис Емельянович, – взгляд дворецкого стал еще строже и в знак крайнего недовольства он даже планшет опустил, – не за столом, прошу вас.

– Я понял, – осекся двухметровый пожилой поварских дел мастер. – Но вообще-то, Михаил Павлович, вы бы намекнули Давиду Аароновичу, чтобы он как-то повнимательнее был с расписанием Адриана Аароновича.

– Ой!

Это я. Вскрикнула и вскочила со своего кресла с высокой спинкой, нарушив столь тщательно выстраеваемую атмосферу спокойствия и прилично опозорившись перед своим шефом. Дело в том, что в мою ногу только что уткнулась чья-то морда. Не нос, нет, именно морда и это не кошка и не собака, это… это…

С выпученными от страха глазами, спрятавшись за другое кресло, я с ужасом и вместе с остальными смотрела в район края скатерти под столом, где что-то шевелилось. Что-то живое. Оно… оно не рычало, хотя лучше бы делало это, не шипело и не делало ничего такого, что бы было мне знакомо. Я бы поняла, даже если бы это оно захрюкало, сейчас же модно заводить себе мини-пигов. Однако это был не он! Скатерть зашевелилась, животное искало выход на свет и когда оно его нашло, наружу показался зеленый нос! Нет, морда! Нет, черт, как оно вообще называется?!

– Борис Емельянович! Это же возмутительно! Вы опять не закрыли дверь в свою спальню и позволили своему чудовищу выйти наружу!!! Наталью Олеговну напугали! Эта ваше безалаберность уже перешла все границы!

– Погодите, только не за хвост! – воскликнул повар, бросившись на помощь своему питомцу, а я стояла, пытаясь и за креслом прятаться и в стену вжаться. Прытко оказавшись возле своего животного, Академин одной рукой схватил рептилию возле предплечья, а другой подхватил под лапы и прижал его к своему внушительному животу.

– Это, Михаил Павлович, не чудовище, это Моржи-и-ик, – он виновато улыбнулся мне. – не бойтесь, я просто не успел его покормить, а он почувствовал запах еды, и сам пришел на кухню. Моржик умный и добрый. Вот, хотите его погладить, Наташенька?

– А она… то есть он кусается?

– Моржик? Нет, ни в коем случае! Моржик умеет себя вести! Он у меня джентльмен!

– Не слушайте его, Наталья Олеговна. Игуаны кусаются и в случае испуга могут покусать довольно серьезно! Сколько раз повторял вам, Академин, чтобы вы не выпускали эту тварь из своих апартаментов.

– Игуана, Михаил Павлович, кусается, когда испугана, а как вы видите Моржик абсолютно спокоен. Ему однозначно понравилась наша гостья и он всего лишь пришел познакомиться. В ином случае, игуана может укусить в период спаривания, а он у нас на данный момент не наблюдается, поэтому Наташенька, вы можете спокойно погладить его! Моржик, кстати, очень любит Адриана Аароновича, частенько составляет ему компанию в его рабочем кабинете. Охраняет значит.

– Вы, Академин, совсем ума лишились. Кого игуана может охранять? Она же вам не собака!

– Послушайте, Михаил Павлович, я же вам за вашего попугая ничего не высказываю?! Почему вы считаете возможным упрекать моего Моржика? Он такой же местный житель, как и ваш Кеша. Давайте не будем вступать в эти бессмысленные споры.

За этой милой домашней перепалкой, мы все на мгновение забыли об утренних треволнениях. Мы с Моржиком смотрели друг на друга в полном недоумении, Адриан Шагалов преспокойно допивал свой кофе, а эти два заботливых отца играли в «кто кого переспорит». Как иногда важны такие простые вещи, как разговоры об обыкновенных, земных вещах. Они заставляют тебя вернуться из мира тьмы и смерти обратно в жизнь. Ведь это же не мы погибли, мы пока живы и можем, более того, должны выполнять свою работу. Забавно, но похоже, для Адриана эти споры и обычное поведение его домашних работников было сродни успокоительной музыке. Он так привык и именно это возвращает ему равновесие. Никакого намека на нервозность наш общий шеф не выказал. Невозмутимо допил свой кофе и отправился в кабинет, где заперся на последующие бесчисленные часы, полностью погрузившись в изучение досье, которые десятками составлял Садик.

Глава 33

– Наталья Олеговна, я думаю, вам будет полезна необременительная экскурсия по дому, благо Адриан Ааронович все равно занят, а если вы ему вдруг понадобитесь, мы тут же об этом узнаем.

После обеда оказалось, что мне опять нечего делать. Одно сплошное ожидание, поэтому я и вправду обрадовалась любезному предложению дворецкого прогуляться по дому, благо Моржик уже отправился обратно в свою клетку. Он провел меня по всем помещениям и более того, позволил на секунду заглянуть в святая святых – в спальню нашего с ним работодателя. Я бы ее не покидала. Никогда. Эта комната по сравнению с другими в доме оказалась самой маленькой, однако все, что здесь было – было устроено просто и лаконично. Высокая полутороспальная кровать (впервые такие вижу), такое впечатление, ее сконструировали для людей, кто спит один, но одноместной кровати для полного ощущения комфорта им мало. Кровать выполнена из темного дерева, покрыта лаком и прекрасно смотрится на светлом деревянном полу. Матрас и толстое, без сомнения, пуховое одеяло нарыты сверху не менее толстым, вязаным покрывалом цвета слоновой кости. Эта комната находится сразу над кухней и здесь тоже есть камин. Теперь я понимаю, что кухонный камин был сегодня затоплен специально для Адриана. Судя по всему, Академин готовился к возвращению хозяина и расстарался создать обстановку, которая вернула бы того из крайне стрессового состояния в колею. Только вот, он немного ошибся. Я сегодня как никто другой успела заметить, насколько Адриан Шагалов включается в работу, как только дело касается загадок и чем они опаснее, тем интереснее ему становится. Да и домой он отправился не из-за стресса. Сделаю смелое предположение, что мой босс либо хотел, чтобы ему не мешали, либо, что скорее всего, хочет что-то скрыть до поры до времени от посторонних глаз, а где, как не здесь, у себя дома, удобнее всего это сделать?

Мое внимание привлек изящный письменный столик возле маленького окна, сделанный из того же дерева, что и хозяйская кровать. В тон ему у стены расположился книжный шкаф. На стенах висело несколько картин, но они, сильно подозреваю, не несут для Адриана никакой ценности – бутафория, принесенная сюда нанятым дизайнером, что и близко не понимает человека, для которого создавал все это. То, в чем он угадал – обстановка крайне успокаивающая.

– А здесь, – вежливо позвал меня дворецкий, – есть еще одна комната, в которой любит бывать Адриан… Ааронович.

Мужчина распахнул следующую дверь, после двери в спальню хозяина. Передо мной предстало белое помещение, посреди коего стоял лишь один лежак, стены здесь были подсвечены мягким синим светом.

– Это соляная комната. Здесь находиться очень полезно для здоровья. Если вы не найдете господина Шагалова ни в одной из комнат его дома, то будьте уверены – он здесь. Но, тем более, если он здесь, вам не стоит его беспокоить, а лучше дождаться, пока он закончит процедуру и сам выйдет наружу.

– Я слышала что-то о таких.

– Вот и замечательно. А теперь давайте, я покажу вам вашу комнату.

– Что? – я с запозданием посмотрела на своего провожатого.

– Нечему здесь удивляться, Наталья Олеговна. Разве вас Наоми не предупредила? Ай. Как же не хорошо.

– О чем она должна была меня предупредить?

– О том, Наталья Олеговна, что если вас выбирает себе в помощницы Адриан Шагалов, это значит, что вы можете ему понадобиться в любое время суток и на любое количество времени. Соответственно, рано или поздно, вам будет удобнее перебраться в его дом, также, как это в свое время сделали мы с Борисом Емельяновичем. Вот, смотрите, все просто, на этом же этаже, следующая дверь за соляной комнатой. Я бы вам рекомендовал не дожидаться особого предложения и уже перевозить свои вещи.

Не обращая внимания на то, как я пытаюсь ртом поймать достаточно воздуха, чтобы дышать, Расторгуев развернулся ко мне спиной и направился к той комнате, о которой только что упомянул.

– За игуану можете не переживать, я велел Академину ее крепко накрепко запереть в клетке и никогда не выпускать. Не слушайте этого старого прохиндея! Он вам наговорит! А я знаю, какие укусы может нанести это дикое животное, если ему что-то не понравится. Что мой попугай? Чуть пошумит, но в этом доме достаточно толстые стены, чтобы никто и ничего не услышал. Вот, пожалуйста, ваша комната!

Я заглянула за угол и удержала восторженный «ах». Если бы это было правдой, то, что только что мне предложили – это была бы комната мечты! О такой роскоши бедная девушка двадцати лет из никому неизвестного городка Вельска не могла даже мечтать. Спальня Адриана Шагалова была, конечно, самой шикарной, но все равно, эта комната захватала дух, особенно при дерзкой мысли, что она могла на какое-то время стать моей. Эти покои были более яркими, все стены выкрашены в белый цвет и только одна из них взрывала настроение своим бирюзовым настроением. Кровать тех же размеров, с той лишь разницей, что вся мебель здесь, включая книжный шкаф и столик со стулом были белыми.

– Учтите, что у каждой спальни в этом доме свой отдельный санузел с душем. Это весьма удобно, учитывая то, что здесь вы все-таки на работе, хотя с нашим добрым хозяином, об этом периодически забываешь. В принципе, нечего здесь думать, если сомневаетесь, можете спросить дополнительное разрешение у Адриана Аароновича, но я вам уже сказал его ответ, смело доверяйте мне в таких вещах, я знаю его, как своего сы…

– Расторгуев, ты забываешься.

Внезапно появившийся на втором этаже Давид Шагалов заставил старика окаменеть. И меня тоже. Интересно, он как давно он слушает наш разговор?

Глава 34

– И давно он заперся в кабинете? – Давид устроил допрос дворецкому прямо там, на спальном этаже. Правда, здесь же находился кабинет Андриана.

– Сразу после обеда. Нет, совсем недавно.

– Ты пробовал войти?

– Нет, господин Шагалов.

– А ты?

Этот вопрос адресовался уже мне. Брат моего начальника встал в позу завоевателя Рима и не собирался отступать, не получив ответы на свои вопросы.

– Нет, я не вхожу в кабинет Адриана Аароновича без его приказа.

– Что ты за помощница такая? Я не понимаю, зачем он тебя нанял. Слоняешься по офису, слоняешься по его дому, от тебя больше неприятностей, чем пользы!

– Давид Ааронович, – добрый Михаил Павлович хотел было за меня вступиться и не успел. Старший Шагалов сделал неожиданный выпад даже для самого дворецкого. Он внезапно подошел к нам, схватил меня за руку и беспрекословно потащил за собой на первый этаж. Мне пришлось бежать и спотыкаться. Два раза я почти потеряла туфлю, и я ее таки потеряла, как только пересекла порог гостиной и брат моего шефа дернул руку ведомой так, чтобы я с размаху упала на один из изысканных диванов. Сразу за этим, Давид закрыл распашные двери и устроился в одном из кресел напротив меня.

– Итак, детка, пожалуй, нам пришло время поговорить. И делать мы это будем с тобой без лишних ушей.

Мне пришлось пропустить мимо себя и оскорбление, и унижение и даже то, что меня только что швырнули на этот, пусть даже очень красивый и дорогой диван, но все же швырнули как грязного котенка.

– Почему вы так разговариваете со мной?!

– Тебе лучше помолчать и послушать. Я так подозреваю, Наоми тебе объяснила кое-что, но далеко не все. Ты слышала о Скраме. Впрочем, как и любой в этой стране. Скажу больше, мы уже давно не ограничиваемся территрией нашей родины. И прежде ты исполнишь свое желание бросится под защиту моего брата, пожаловаться ему на меня, хотя подозреваю, ты уже поняла, что это дело бессмысленное.

– Я не собираюсь никому жаловаться. Такие хамы как вы всегда сами найдут свое наказание.

Ответила твердо без единого намека на слезы. Ни за что этот человек не узнает о моих страданиях и обиде. Показать слабину, значит проиграть, а я отлично помню, зачем и почему я здесь. И с некоторых пор эта работа перестала для меня быть просто работой!

– Подожди кидаться иглами. Сперва послушай, что я тебе скажу.

Шагалов сверлил меня своими карими глазами. Ох, и не нравятся мне такие типы! Даже не смотря на всех их деньги, не стать ему привлекательным. Может быть он и красивый мужчина, но хама в нем видно издалека!

– Попав в Скрам, ты стала не только подчиненной Адриана, ты стала в первую очередь моей подчиненной, потому что Скрам работает в первую и в единственную очередь на меня. Так же, как и Адриан. Некоторые слишком многое возомнившие о себе программисты, разумеется, считают иначе, но я не останавливаю их в этом. Пока они для меня ценны, кое-какие их заскоки я готов терпеть. Другое дело ты, мышь. Зачем ты нам? Зачем ты Адриану? Ходить за ним по пятам? Быть его тенью и? От Расторгуева с Академиным по крайней мере толк есть, а какой толк от тебя? Лезешь, куда не просят, голос подаешь, когда не просят. На данный момент я вижу в тебе больше проблем, чем пользы.

Давид окатил меня с ног до головы своим высокомерным презрением и понизив голос продолжил:

– Я знаю таких как ты. Приезжаете в Москву, чтобы удачно выйти замуж, получить прописку, родить ребенка и потом доить бывшего мужа всю жизнь даже тогда, когда ты сменила третьего или десятого любовника.

– У вас такое уже было? – я действительно откровенно огрызнулась, слишком больно и слишком ни за что он ударил меня.

– Не стоит дерзить, – показал Шагалов на меня своей белой отвратительной тростью. – Ты еще не заслужила здесь право голоса и тем более право высказывать свое мнение. Но…

– Что «но»?

– Можешь заслужить, – Давид состроил гримасу задумчивости. Актер. Так и хотелось встать и пулей вылететь наружу, однако в этот момент я как никогда поняла ничтожность своего положения. Я действительно хочу быть здесь. Хочу быть рядом с Адрианом Шагаловым, стать полезным для него человеком. И самое неприятное, что мое хочу может стать реальным лишь если его одобрит Давид Шагалов. Он прав, он может вышвырнуть меня взашей в любой момент. И вспомнит ли обо мне Адриан… я бы не поручилась за это.

– Можешь заслужить. Если выполнишь то, что я… попрошу. Небольшая услуга и впредь от тебя потребуется выполнять то, что одобрю я. Но это потом. Выполни одно задание – докажи, что тебе можно доверять.

– Какое задание? – мой голос стал жалким, как и я сама в этот безрадостный момент своей жизни, что недавно спас и сохранил Адриан.

– Ничего особенного. Ты должна сделать так, чтобы Адриан завалил дело. Физически это невозможно. Но я разговаривал с подполковником ФСБ и он дал нам время до утра. Если к шести часам утра следующего дня Адриан не найдет преступников – Рогозин изымет у нас запись и не позволит продолжить расследование. Так что, придумай, как отвлечь своего шефа. Можешь зайти к нему в комнату и тараторить что-нибудь над ухом. Включи музыку – устрой дискотеку. Танцуй. Ты же знаешь, как легко его выбить из равновесия на несколько часов. А тебе именно это и нужно.

– Но тогда… Он уволит меня.

– Он уволит, а я приму на работу. Пройдет день или два, и он тебя простит. Если ты снова начнешь вести себя, как и раньше. Не будешь напоминать о провальной какофонии. Если все получится – то еще и премией разживешься.

– Зачем вам это? – голос мой все же дрогнул. – Вы же топите своего брата. Ему нравится заниматься расследованием, разве вы не видите?

– Ты, мышь, глупая совсем. Может быть, потому что молодая. Ему может и нравится. Но разве у тебя настолько сильные нервы и вид трупов не впечатлил тебя? Твоих небольших извилин не хватает на то, чтобы представить себе какой опасности подвергает себя человек, который берется расследовать настолько серьезное преступление. Я, конечно, усилил охрану в Скраме. И Адриана теперь будет преследовать машина сопровождения с обученными охранниками. Но при таком раскладе, нет никаких шансов на то, что это поможет. Даже тупой поймет, насколько серьезными были те люди, которые совершили налет на банк. И, заметь, они делали это не ради денег. Они заметали следы. Значит кто-то мог помешать какой-то более высокой цели, чем просто деньги. А из этого следует, моя ласточка…

– Они не остановятся ни перед чем.

– О, неужели до тебя начало доходить?

Взгляд его не изменился, я не мечтала об уважении, но хотя бы нейтральность, но и ее не последовало.

– Наташа. Я надеюсь на тебя. Тебе надо продержаться до шести утра. Помни, ты получишь мою поддержку только в случае, если выполнишь это маленькое задание. А чтобы тебе было легче с моральной точки зрения, вы женщины так любите все сводить к мелодрамам, я могу тебе сказать вот что. Я делаю это только в интересах Адриана. Много лет назад я взял всю ответственность за брата на себя и все еще несу ее на своих плечах. Так вот, в мои планы не входит терять брата. Именно поэтому, все окружающее его пространство и людей, я подчиняю себе. Теоретически могу поверить, что ты из лучших побуждений хотела бы, чтобы он продолжил расследование. Однако просто поверь, мне лучше знать, что будет правильным для него. А теперь иди. Я буду ждать здесь и в шесть утра подполковник прибудет сюда, чтобы забрать его компьютер.

Я еще несколько мгновений посидела, разглядывая образовавшуюся пустоту из мыслей перед собой и потом на негнущихся ногах вышла вон. Остановить Адриана Шагалова? Это лучше для него. Выходит, он спас меня, а теперь я должна спасти его? Это мне хотел сказать старший Шагалов?

Я заглянула на кухню, где не оказалось ни единой души. Академин выполнил свою работу и отправился на перерыв. Судя по всему, теперь моя очередь выполнить свою работу. Я вскипятила на огне чайник. Здесь не было электрического, нашелся обычный, со свистком, который я поставила на огонь и не долго покопавшись по ящикам, нашла зеленый чай, а также кружку, заварник и поднос. На тот момент я думала, что просто тяну время. Успокаивала себя этим. Ведь делала я что-то неправильное. Мне надо было не поддерживать атмосферу для работы своего шефа, а наоборот разбить ее.

Так я сказала себе тогда. Но позже, через неделю или две я признаюсь себе в том, что уже в тот момент знала, как поступлю.

Поставив на поднос чайник и чашку, взяла его в руки и направилась к лестнице. Спиной чувствовала взгляд Давида на себе. Как и обещал, он остался сидеть в гостиной, оттуда прекрасно просматривался подъем на второй этаж, по ступенькам которого я проследовала в кабинет к своему боссу. Без стука тихонько вошла в помещение и ногой прикрыла дверь. Это оказалось довольно уютное помещение, по максимому заставленное книжными шкафами. В самом его конце, лицом ко входу, располагался письменный стол, за которым в эту секунду увлеченно трудился Адриан. Кофейные глаза сосредоточенно изучали что-то на экране портативного компьютера. Здесь же одно возле стола и одно в другом углу комнаты, спрятавшись под уютным торшером, стояло два кресла. Опустив поднос на стол, я сняла с него чашку с чаем и пододвинула ее к Адриану. Поднос перенесла на тумбочку.

Кофейные глаза не обратили на меня никакого внимания. Для него все было хорошо. Все свои, тишина и спокойствие – возможность с головой погрузиться в то, что его так сильно интересовало. Мне вспомнился мой братик. Никита. Эти счастливые моменты, когда он кажется нормальным человеком. Редчайшие моменты, когда что-то самое простое и человеческое может его заинтересовать. Такое ощущение, что ради них они и живут. Закрытые, не умеющие справляться с силой своего разума, словно дети, которых посадили за штурвал огромного, сверхсовременного корабля. Они тыкают на кнопки и когда у них что-то получается, восторженно смотрят на результат.

Адриан Шагалов казался счастливым в этот момент. Расследование – это то, чем он живет. Разве можно человека и без того лишенного слишком многого, лишать еще и этого? Тем более, что его занятие может принести спасение многим людям. Ведь террористов кто-то должен остановить. Сегодня та девушка со стаканом кофе, дети, пожилые люди, окончившие свой земной путь на каменном полу банка. А что завтра? Да, они не остановятся ни перед чем. Так скольких же еще они лишат драгоценной жизни? Более того, что их есть шанс остановить. Это может сделать человек, которого все считают странным. Не от мира сего. Он действительно может это сделать, и Давид Шагалов знает об этом. Иначе он бы не просил меня помешать Адриану.

Оглянулась назад и сразу все поняла. В какой-то степени это было знаком. Во входной двери был замок, из которого с внутренней стороны торчал ключ. Мне хватило несколько секунд, чтобы достичь цели и повернуть ключ несколько раз. Затем я выключила телефон в своем кармане и опустилась в самое дальнее кресло, приготовившись ждать столько, сколько потребуется. Адриану Шагалову не помешает никто. И я сделаю для этого все, что смогу. Даже зная, что мне это будет стоить не только работы, но и… самого Адриана.

Я молча наблюдала за ним всю ночь. Мы вместе встретили рассвет. Он так ни разу не поднялся из-за своего стола. Словно робот, без чувств и без сердца, разбирал информацию. Несколько раз кто-то пытался войти в кабинет. Ему это не удалось. Догадываюсь, что под конфликт с братом, Давид готов подставить кого угодно, только не себя. Поэтому запертой на ключ двери оказалось достаточно.

Это были последние часы, когда я наблюдала за ним. Знаю, как только он закончит – меня уволят. И скорее всего, я больше никогда не увижу магического взгляда кофейных глаз, не смогу наблюдать за колыханием коротких локонов его шелковых волос, не увижу трепет его ноздрей при вдохе и выдохе, не смогу погладить взглядом его оголенную шею, не смогу прокатиться по пуговицам, плотно застегнутым на плоской и в то же время крепкой мужской груди. Не смогу ничего…

Глава 35

Адриан Шагалов поднялся со своего стула в тот же момент, когда дверь в его кабинет чуть не разнес оглушительный стук. Тогда же гулко заработал маленький черный принтер, возле которого я поставила поднос с заварником.

– Шагалов! Открывайте! ФСБ! Мы изымаем все материалы по делу об Уральском Купеческом банке!!!

Одновременно с этим я проснулась. С ужасом посмотрела на время у себя на телефоне. Ровно шесть утра!!! Успел ли он? Мы всю ночь не спали. В абсолютной тишине я пыталась уснуть, дремала и многократно через несколько секунд просыпалась. Боялась, что Давид вломится сюда раньше времени. К моему счастью этого не случилось.

Итак, вопрос. Успел ли Адриан Шагалов? Не зря ли я пожертвовала первой теплой зимой для своего брата, маминым счастьем и нормальными зимними сапогами. Хотя, о чем я говорю?! Разве можно сопоставлять человеческие жизни и обычные жизненные удобства?

– Шагалов, открывайте или мы выломаем дверь!

– Не надо ничего выламывать, Адриан Ааронович, наверное, задремал, – подоспевший дворецкий по ту сторону двери попробовал успокоить обезумевшего представителя закона.

– С ним должна быть его помощница, она тоже спит?! – не унимался Рогозин.

– Вполне может быть, вы, товарищ, смотрели на часы? Сейчас раннее утро, совсем не время для подобных визитов. Господин Шагалов работал всю ночь напролет, ничего удивительного нет в том, что он…

– Не только ваш Шагалов работал и не спал!!! Открывайте немедленно! У вас же есть ключ?!

Ко всеобщему удивлению, дверь не пришлось отпирать или выламывать. Пока я продирала глаза и мучилась думами о правильности выбора, Адриан подошел к двери и повернул ключ, впустив целую толпу людей в свой личный кабинет.

– Шагалов! – после секундного оторопения, ФСБ-шник влетел в помещение и остановившись посреди него, упер руки в боки. – Вы закончили?!

В комнату, помимо Рогозина, вломились, не вошли остальные. Давид, проходя мимо, окатил меня ненавистью. Главный акционер банка(этот просто не заметил скромно одетую девушку в угловом кресле) и Михаил Павлович. Он был единственным, кто мне ободряюще подмигнул.

Все столпились вокруг Адриана Шагалова, который не стал тянуть время, но и не проявил никакого испуга от нападения такого большого количества людей, невозмутимо подошел к принтеру, взял несколько листов бумаги, что тот успел отпечатать и передал их кипевшему подполковнику.

– Что это?

Рогозин с непониманием рассматривал документы у себя в руках, а через его плечо туда же заглядывали Давид с вездесущим банкиром.

– Это досье на того, кто вам нужен. Садик еще не завершил свою работу, но я уже с уверенностью заявляю, что это именно он.

– Это же…

– Исхак Аббас. На данный момент самый разыскиваемый террорист в мире. Именно он засветился на камерах банка. Этот человек подозревается более, чем в пятидесяти террористических актах с массовым смертельным исходом. Смертники, взрывы в толпе, нападение на представителей власти. Бесчисленное количество жертв. В том числе, и недавняя гибель целого самолета. Его ищут все, начиная от ФСБ и заканчивая Интерполом.

Только я услышала удовлетворение в голосе своего загадочного шефа? Удовлетворение!

– И это все?! – выдохнул Рогозин, не скрывая своего поражения.

А принтер все продолжал печатать. Лишь теперь все перевели взгляд на него. Это и было ответом на вопрос подполковника. Первым делом машина выдала копии документов на террориста, которые Адриан поделил между братом и Кварром. После чего предоставил новые досье.

– Эти двое. Уверен, что это двое из шестерых нападавших. Остальных пока идентифицировать не удалось.

– Буров Григорий, – прочитал Давид, – и… Витаутас Буткевичус. Он…

– Литовец, – подсказал подполковник. – Ну, судя по имени. О них я ничего не слышал, в отличие от первого. Ладно. Адриан… Ааронович. Если в первом сомнения исключены, действительно, совпадение так совпадение, то почему эти двое?

– Максим Леонидович, я же уже объяснял вам, как работает Садик, – почти огрызнулся Шагалов старший. – Он анализирует всю информацию, доступную в сети. Люди любят чекиниться. Люди любят фотографироваться и совершать глупые, бездумные регистрации на сайтах. Садик все это анализирует, проводит параллели и если наш основной клиент хоть когда-либо где-то состыковывался с этими двумя кадрами, а они в свою очередь попадали в поле зрения правоохранительных органов – то именно эти данные становятся основой для попадания под подозрение.

– Ладно, мы проверим это, – отмахнулся подполковник. – Дальше что?

– Дальше нам нужно узнать ответы на два вопроса, – сказал Адриан. Мой шеф подошел к креслу для посетителей, стоявшему возле своего стола, и показал на него. – Присаживайтесь, господин Кварр. Так вам будет удобнее.

Банкир удивился, удивились и остальные, но этот элегантный человек не стал спорить и, расстегнув свой пиджак, опустился в кресло.

– Я слушаю вас, Адриан Ааронович.

Удивительное дело. Внешне по этому человеку невозможно было сказать, что он хоть немного волнуется.

– Господин Кварр, – начал Адриан, – известно ли вам, зачем Исхак Аббас позавчера вечером посещал ваш банк? Ведь Садик должен был сообщить вашим программистам о том, кто он.

– А вы… вы разве не посмотрели сами? Вы же изучали нашу систему?

Ответил вопросом на вопрос Сигизмунд Арнольдович.

– Мы могли бы ее взломать, если того потребует ФСБ. Но в данной ситуации, мы искали лишь материалы, касавшиеся Садика.

Меня, да думаю и других тоже, поразило то, с каким хладнокровием и точностью Адриан вел этот допрос. И если бы не взгляд кофейных глаз, всегда устремленный в пол, я бы и не подумала, что с этим человеком что-то не так.

– Кварр, отвечайте. Ваш статус не делает вам никаких исключений!

– Да я готов, готов! – вежливо отбил нападение ФСБ-шника банкир. – Только вы удивитесь, я не знаю, зачем он туда приходил. Я могу сделать запрос сотрудникам банка и если этот ваш… палестинец был в нашем банке и проводил какие-то операции, то, разумеется, мы все сможем посмотреть.

– Ну так делайте свой запрос! Сигизмунд Арнольдович. Делайте, не надо ждать, время дорого!

– А, – очнулся акционер, – сейчас, сейчас, я сделаю запрос. Позволите?

Мужчина поднялся с кресла и вышел из комнаты. Его никто не останавливал. Да и зачем? Возможно, ему тоже чтобы сделать запрос, требуется называть какие-то секретные пароли? С нашей бюрократией, как иногда говорит мой отец, скорее поседеешь, чем добьешься своего.

– Адриан, ты сказал, два вопроса, – напомнил Давид, подойдя к брату и положив ему ладонь на некрупное плечо.

– Да! Кстати! – переполошился затихший подполковник. Он увлекся пересылкой информации по террористам своим помощникам – фотографировал документы, распечатанные Адрианом, и пересылал их кому-то. Даже спасибо не сказал, хотя бы за это!

– Все просто. Исхак Аббас, не скрываясь позавчера посетил Уральский Купеческий банк. Не скрываясь. Из этого я делаю вывод, что на момент его посещения, он не подозревал о наличие Садика в распоряжении службы безопасности банка. Иначе, он бы этого не сделал. Об этом же свидетельствуют вчерашние события. Мы знаем, что было совершено нападение на банк. Преступники не взяли деньги, они целенаправленно пошли на седьмой этаж и уничтожили его подчистую. На том этаже не было ничего ценного и примечательного для них, кроме серверной, на которой хранилась информация, обработанная Садиком. Об этой серверной знали сами работники, кто-то из руководства и Скрам. А для того, чтобы Исхак Аббас направил своих людей на совершение такого рискованного для них нападения, у него должны были быть веские основания. Из чего я делаю вывод, что у него был свой человек в банке. Это нам и предстоит выяснить.

– А через этого человека мы сможем выйти на самого террориста! – обрадовался Рогозин. – Отлично! Где этот банкир?! Сейчас мы его допросим!

Представитель закона с пистолетом подмышкой бросился было в сторону выхода, но резко остановившись, вернулся назад и подлетев к Адриану, похлопал того по плечу. Они сговорились что ли? Как будто других способов выказать свое уважение не существует.

– Хорошо, Шагалов, хорошо! Продолжайте! Я еду в банк вместе с этим Кварром, буду расследовать там, а вы пока постарайтесь добить Садик и вытащить мне информацию по оставшимся участникам, если они засветились. Мы поймаем их! Посадим и распнем!!! Давайте, за работу! Некогда лясы точить!

Глава 36

– Я провожу вас, – Михаил Павлович вышел вслед за подполковником, подхватившим под белы ручки главного акционера банка, за нами же с моим шефом явился Академин.

– Адриан Ааронович, Наталья Олеговна, завтрак готов! Все горяченькое ждет вас на столе! Свежий омлет по моему фирменному рецепту, запечённый чеснок и помидоры черри, фруктовый салат, кофе, сок, все самое свежее и сочное. Давайте, давайте, остынет, будет невкусно!

Примечательно, что сказал он это все в присутствие старшего Шагалова, а его самого не позвал. И было такое ощущение, нарочито использовал домашние слова, будто бы хотел подчеркнуть то, кто в этом доме свой, а кто чужой. Однако, Академин ошибается, я в этом доме тоже уже почти чужая. Судя по взгляду Давида.

– Адриан, ты иди, тебе действительно надо поесть. Ты всю ночь не спал.

Старший вежливо выпроводил брата, а так как Адриан по своему обыкновению никогда и ни на кого не смотрит, он не заметил, как его родственник преградил помощнице выход из кабинета.

– Задержись. Мышь.

Человек в дорогом костюме и с тростью в руках, которая мне обязательно приснится в череде кошмаров, в этом даже не сомневаюсь, тихонько прикрыл дверь и уставился на меня так, как будто он и вправду был котом, а я мышью, которую тот собирался слопать на завтрак.

– Что ж, ты выбрала свой путь. А у нас был уговор, ты же помнишь.

– Я помню. Что вы говорили. Но меня нанимали не вы…

– Тебя нанимал я. К твоему сведению, мышь. Адриан увидел в тебе новую игрушку, любит он окружать себя всякой дребеденью. Вот я ему тебя и… хорошо, не купил, скажем, взял в аренду. А теперь ты мне надоела, и я принимаю решение от тебя избавиться. Так что, собирай свои вещи и без прощания с ним, будь любезна исчезнуть из этого дома. Все, что касается твоих бумаг – Моро позаботится об этом. В офис Скрама можешь не приезжать, тебя все равно туда не пропустят, уж я позабочусь. И не вздумай пытаться наябедничать Адриану, тебе это не поможет. В конечном итоге, зарплату тебе плачу я.

Умник неожиданно дернулся – его в позвоночник ударила резко распахнувшаяся входная дверь, которую он с таким усердием закрывал от меня.

– Ой! Давид Ааронович, – повар деланно выпучил глаза, – простите, не хотел вас ударить! Я за Натальей Олеговной, Адриан Ааронович велел привести ее в столовую. Прямо сейчас.

Не дожидаясь ответа, Академин сцапал меня за руку и потащил за собой. Таким образом дав отсрочку моему увольнению еще на какой-то час.

– Ничего не говорите, – шикнул он на меня, как только мы прошли первый лестничный пролет.

– Но…

– Идите мыть руки и завтракать, Наталья Олеговна! Это приказ вашего начальника. Не надо спорить со старшими, это, как минимум, неприлично.

Я слушала, как за спиной раздались шаги разгневанного Шагалова, даже посчитала их, но могла догадаться, что при брате он со мной отношения выяснять не станет. Под патронажем Академина и под одобряющим взглядом уже занявшего свою позицию Расторгуева, опустилась за стол спиной к выходу и лицом к своему боссу.

– Адриан, – голос Давида раздался прямо у меня над головой, вызвав орду мурашек, пробежавших даже у меня на пятках, – доделывай свою работу, я тоже съезжу переоденусь и вернусь. К тому времени, могу предположить, явится Рогозин. Надо заканчивать это дело, у тебя есть основные задачи, которые ты тоже должен выполнить в срок. Приятного аппетита.

Закончив нотации, братик развернулся и покинул гостеприимную, но не для него кухню, а позже и дом.

– Только работа, а когда же вам отдыхать Адриан Ааронович? Вы бы поставили на место Давида Аароновича, сколько можно вас в Скрам гонять? Уже и жизни никакой. Ни выходных, ни отпуска, отдых только по болезни!

– Согласен! – поддержал Академин, на ходу помешивая соус, что нес нам в металлической соуснице. – Вы должны есть вовремя, и отдыхать. Опять всю ночь не спали, сколько же можно?

Если кто-то думает, что мне должно было стать стыдно за то, что уселась и ела, будучи уже уволенной, то он ошибается. Мне не было стыдно. Теперь я не знаю, как долго мне не выпадет шанс еще пробыть рядом с Адрианом, и именно поэтому набравшись предельной наглости, я готова использовать каждую секунду, которая мне будет еще дана.

– Гениальному мозгу отдых нужен, – приговаривая, Борис Емельянович полил соусом омлет Адриана, а затем и мой. – Вот был у меня друг армейский, Афанасий Сергеич, все работал, работал. Бежал куда-то. Ни на жену, ни на детей, да даже на любовницу времени никогда не было. И добегался. До сердечного приступа в неполные пятьдесят! А ведь крепкий мужчина был!

– Ну, вы нашли, о чем вспомнить, Борис Емельянович! Ребята над таким серьезным делом работают, террористов ищут, а вы с обычным электриком сравнили.

– А электрик что, не человек? Его профессия тоже важна! Очень важна. Вот. Представьте себе, многоэтажное здание, настоящая высотка, этажей двадцать, тридцать. Вот, например, сколько было этажей в этом вашем банке? Ну, о котором вы расследование ведете?

– Двенадцать, – изумленно ответила повару.

– Вот, двенадцать. Там же все от электричества зависит. И работа лифтов, системы безопасности, свет, интернет, что еще?

– Сигнализации, в том числе и пожарные, – подтвердила я.

– Ага, и пожарные. Вот взрыв произошел, как туда полиция поднялась? На лифтах. И пожарная сигнализация сработала. А потом же во всем здании свет горел. Питание в розетках, телефоны ваши, огрызки эти заряжать. И кто придумал огрызком яблока дорогие телефоны назвать? Надо же, нелепость какая! То ли дело, фуа-гра! Фуа-грой бы назвали, так хоть на стоимость и звучит. А то покупай огрызок за сотку! Ничего себе, еще бы мусорным ведром обозвали.

– А что, Наташенька, украли-то много?

– Ничего не украли, – помотала головой Академину и не поняла, к чему он опять мне заговорщицки подмигнул.

– Как ничего?! Столько жертв и совсем ничего не украли? А зачем же тогда они…

– Нападение на банк было совершено с другой целью. Его совершили по наводке и из-за испуга разоблачения. У террористов там свой человек. Наша задача найти его.

Адриан говорил это не нам, скорее задумчиво озвучил собственные мысли вслух.

– Интересно, и кто бы это мог быть? Охранник на входе! В детективах обычно кто-то такой становится соучастником. Или начальник охраны – еще лучше. Он в нужный момент отключает камеры, чтобы помочь сообщникам.

– Академин, у вас слишком разгулявшаяся фантазия.

– А вы, Михаил Павлович, просто не умеете рассуждать логически. Берите пример с меня. Адриан Ааронович говорит, у них там есть подельник. Ага! Ну, это должен быть кто-то, кому это нападение выгодно.

– Чем выгодно нападение, смысл которого был не в деньгах? – с деловым видом парировал дворецкий. Он полностью включился в беседу, спрятав планшет подмышку. И я сразу поняла, почему они это делают. Адриан! Адриан отодвинул свою тарелку и достав из кармана брюк свернутый блокнот с ручкой, с которыми он никогда и нигде не расставался, принялся писать свои формулы. Непринужденной болтовней они помогали ему думать! Вероятно, он даже не все слова слышал, когда кто-то из них говорил слишком быстро, слова могли превращаться в шум, в тот шум, который не пугал, а наоборот помогал ему думать.

– Интерес должен быть в чем-то другом, – сделав свои выводы, по началу я несмело включилась в разговор. – Если не деньги… Возможно, они искали какие-то пароли? Пострадал седьмой этаж, там находилась серверная, где хранились данные.

– Вот и я думаю. А зачем им пароли, если они уже пришлю туда, где хранятся деньги?

– Академин, ну вы совсем не думаете. Это же элементарно!

– Да, конечно, милый вы мой! Элементарно! Они туда пришли сфотографироваться для социальных сетей! Это же сейчас так модно, делать уникальные кадры и выкладывать в Инстаграм. Как это у них называется? Селфи?

Очевидно, этим разговором ни о чем они где-то что-то нащупали, потому что кофейные глаза поднялись и пристально наблюдали за спорщиками, пока, наконец, их владелец не вскочил со своего места и быстрым шагом не направился обратно в сторону лестницы, ведший в его кабинет.

– Идите, идите, Наташенька за ним, – приложив широкую ладонь, отшлифованную многолетней готовкой ко рту, прошептал мне Академин. – Догоняйте, а кофе мы вам принесем.

Не медля ни секунды, бросилась к лестнице, споткнулась на ступеньках дважды, а там и догнала своего шефа в кабинете.

– Социальные сети… Охрана, охрана здесь ни при чем, – успела уловить еле слышные рассуждения своего босса, пока тот спешно возвращался к рабочему столу. – Им это зачем? Нет, ответ не здесь…

– Кто-то из программистов, которые погибли? Так тоже поступают, хотят уничтожить свидетелей. Им же было достаточно уничтожить саму серверную, но не людей. А что если…

– Именно, – получила благосклонный кивок и услышала в свой адрес нечто, что меня совсем заставило потерять веру в себя, – именно так они и хотели, чтобы решило след… следствие.

Адриан стал заикаться! От волнения или перевозбужденного состояния, у него появилось характерное для аутистов заикание, появляющееся в моменты, когда они очень сильно нервничают. Но при этом он с жадностью продолжал разговаривать.

– И кто же тогда мог быть заинтересован?

– Тот, кто не знал о существовании эт… этой камеры. Последней, уд… удаленной. Программисты о ней зн… знали. Они сн… снимали с нее д… данные каждые три дня.

– Я прошу прощения, – в кабинет держа два стакана с чем-то жидким и зеленым внутри, после короткого стука вошел Академин, – вы забыли выпить смуззи, тем временем, как в нем содержится норма витаминов на день. Обязательно выпейте, я оставлю стаканы здесь…

Опрометчиво не подумав о последствиях, Борис Емельянович поставил напитки на краю стола Шагалова и несколько пятясь, покинул кабинет, оставив дверь приоткрытой. А наш разговор с Адрианом уже закончился – Шагалов с головой погрузился в изучение чего-то очень важного на своем мониторе. Мне оставалось лишь одно – снова занять позицию в кресле, но на сей раз я уселась рядом со столом своего босса. Смуззи пить пока не стала, даже не смотря на кофе, меня предательски затягивало в сон, а в этой кромешной тишине мысль о тихом отдыхе с открытыми глазами с каждой следующей минутой становилась все привлекательнее и привлекательнее.

Что он говорил о том, что подельник не знал об удаленной камере? А ведь какое точное наблюдение! Действительно, если бы наводчик знал – никакой бы записи не было, и мы бы никогда в жизни не смогли узнать ничего об этом, как его звали? Ацхак? Асхак? А как банкир сказал, он палестинец? Все-таки Академин был прав, террористы на нашей земле явление дикое… Думая о какой-то такой ерунде, я не почувствовала, как веки начали закрываться и я бы-таки скатилась в сон, если бы не внезапный шорох в помещении. Поразительно, как я вообще его услышала! Услышала и резко открыла глаза, а увидев угрозу, приблизившуюся к ноге Адриана – мгновенно вскочила с кресла и бросилась на помощь своему боссу! Моржик! Повар же обещал игуану запереть у себя! Моржик каким-то чудом прорвался через незапертую дверь в кабинет и в этот момент собирался цапнуть Шагалова за ногу! Исключительно с благими мыслями, дурная, неуклюжая помощница быстро обогнула рабочий стол своего шефа, я планировала лишь ухватиться за спинку его рабочего кресла и оттолкнуть его в сторону, поскольку то было на колесиках. Но мне не повезло. Мало того, что сама зацепилась ногой за что-то, так еще и колесики у кресла отказались прокручиваться из-за коврового покрытия и так… Вместо того, чтобы спасти его, я завалила своего босса на пол и со всего размаха рухнула на него сверху.

В ту же секунду над нами раздался оглушительный звон разбитого стекла!!!

А я… А я лежала на своем боссе, столкнувшись с ним нос к носу и смотрела в застывшие кофейные глаза. Над нами просвистело еще что-то, однако я ничего не слышала, кроме его неравномерного дыхания…

Глава 37

Никогда не видела настолько пушистых ресниц, мягким ободом обрамлявших самые глубокие на всем белом свете глаза. Эти ресницы, закругляясь у основания тонкими стрелами уходили вверх, пряча в тени и защищая кофейные глаза Адриана Шагалова. На самом деле у этих глаз была двойная защита от нападок беспощадного внешнего мира, от ветра, снега или дождя, от чужих глаз, ото всего. Над ресницами двумя непоколебимыми стражами расположились пушистые брови. Их линия была идеальной. Немного затрагивая переносицу, на которой еще толком не отразилась морщинкой маленькая складочка, образовавшаяся в результате частых встреч этих стражей. Адриану Шагалову двадцать четыре года. У него не может быть морщин, при этом его взгляд отражает в себе мудрость зрелого мужчины. Мудрость, которую не всегда встретишь в глазах отца, мудрость, заложенную в этого человека не по годам. Его лицо, будто бы нарисованное рукой талантливого художника, заставляет следить за каждым капризом мужской мимики. За скупой ухмылкой тонких губ, никогда не видевших беззаботного счастья. За единственной морщинкой, успевшей занять место под его щекой, свидетельствовавшей о том, как часто и горько усмехался этот человек, а ведь ему всего-навсего…

Я не могла найти в себе силы подняться на ноги. Этот момент, как и тогда, на заброшенной заводской территории, когда в нас стреляли…

– Нет не н-не поднимайтесь, – Адриан схватил меня за руки чуть повыше локтей. – Окно разб… разбил выстрел.

Мне потребовалось чуть ли не больше минуты, чтобы осознать его слова. Выстрел?!

Как будто в подтверждение его ужасного сообщения, над головой еще раз раздался подозрительный свист!

– Не дв… не двигайтесь! – жестко удерживая меня на себе, мой начальник что-то считал. Тонкие губы беззвучно шевелились, а глаза скрыли веки и так восхитившие меня пушистые черные ресницы. Сердце стучало бешено, а где-то в ногах, в воцарившейся мертвой тишине, раздался топот маленьких лапок игуаны. Зверюга в испуге покинула кабинет.

– Академин! Вы слышали?! Это же были выстрелы!

Где-то снаружи зазвучал на этот раз топот человеческих ног и через несколько мгновений в кабинет ворвались двое мужчин.

– Боже мой! Стекло! Окно разбито! Михаил Павлович, немедленно вызывайте полицию!

– Да подождите вы! Надо проверить, как там Адриан и Наташа! Живы ли?!

– Мы живы! Не входите в комнату! – крикнула им, все еще удерживаемая своим боссом на его теле. Я кричала то, что надиктовывал мне он. – Стрелок может еще целиться, выйдете в коридор, не подходите к окнам и вызовите полицию! Это приказ!!!

– А? Да, конечно, сейчас, Адриан Ааронович! Сейчас все будет исполнено!

– Лежите, – этот приказ получила уже я сама. Мы застыли в ожидании, где-то вдалеке было слышно, как дворецкий вызывает полицию, как потом звонит Давиду, которого какой-то час назад сам же и выставил за дверь этого дома, а теперь с дрожью в голосе сообщает ужасную новость. И только слушая его, до моей тупой головы начало доходить то, о чем говорил старший Шагалов. Думая о каких-то глупых интересах, я совсем забыла о его безопасности. И вот, пожалуйста, не прошло и часа! И если бы не маленькая игуана, Адриан Шагалов мог бы уже не дышать…

– М-медленно вст-вставайте на четвереньки и вдоль ст-стены в коридор. Пр-пригибайтесь как можно ниже. Дв-двигайтесь быстро!

Выполнила все, что мне было велено и нелепо, неуклюже, забыв о задравшейся юбке в долю секунды оказалась в спасительном коридоре. Еще через мгновение здесь же, возле меня встал на ноги и сам Адриан. Не проронив ни слова, он бросился в свою спальню. Задержался там, но в этом уже не было нужды. В квартире раздался настойчивый звонок, а потом чужой мужской голос представился работником ФСБ. Тут же, Адриан буквально пролетел мимо меня. У него что-то было в руках. Я не успела разглядеть, лишь когда услышала несколько прозвучавших друг за другом оглушительных хлопков, на трясущихся ногах спустилась парой ступенек ниже и только тогда увидела всю картину.

Адриан Шагалов с пистолетом в руке. Все повторяется. Но потом мой взгляд ушел дальше. На этот раз, пули из его пистолета попали в цель. В по-царски шикарном холле с высокими потолками и дорогими стеклянными люстрами, на полу возле входа лежал мужчина в черной форме ФСб. А рядом, согнувшись пополам и держась за живот рукой, наш добрый дворецкий. По этой руке, по белым длинным пальцам текли красные струи крови.

– Михаил Павлович! Да, что же это такое!!! – к раненному дворецкому на помощь кинулся Академин. Он подхватил коллегу и помог тому опуститься на стул, обитый шелковой тканью.

– Закройте дверь, – велел мне голос позади меня, в котором я никак не могла узнать прежнего работодателя.

Естественно, я выполнила приказ. И не стоило объяснять, зачем это. Руки все еще тряслись. Я уверенно решила, что Адриан поспешил, выстрелил в хорошего, правильного, своего парня, а тот защищаясь ударил ножом первого, кто оказался рядом – Михаила Павловича. А теперь… Теперь мы должны скрыть это?

Понадеявшись, что человек в форме возможно все еще жив, и ошибку моего босса можно исправить, я хотела наклониться к нему и прощупать пульс. Жилка должна пульсировать где-то под подбородком.

– Н-не делайте этого! Ид-идите в гостиную и зак-закройте шторы!

Он просто выставил меня вон. Вот так. Но пришлось подчиниться. Бросив взгляд на обоих пострадавших, скрылась в комнате и сразу по стеночке направилась к окнам. Как только все шторы были плотно задернуты, Академин буквально втащил сюда и уложил на диван раненного дворецкого. Исчезнув в стороне кухни на несколько мгновений, он вернулся с аптечкой в руках.

– Сейчас, сейчас, Михаил Павлович, сейчас все сделаем. Подлатаем вас, и все будет хорошо. До свадьбы заживет!

– До какой свадьбы, Борис Емельянович? Вы в своем уме, в мои-то годы!

– А мы вам, Михаил Павлович, пока рану зашивать будем, попросим хирурга и пластику оформить, будете как восемнадцатилетний мальчишка бегать!

Пока повар порхал над дворецким, а я помогала ему, все поглядывала на своего шефа, застывшего у стены с пистолетом в руке. Все это время он не сдвинулся ни на сантиметр, лишь иногда переводил взгляд на коридор, туда, где возможно уже лежал мертвый человек. Что же теперь делать? Неужели, он ждет Давида и его помощи в сокрытии преступления? Выходит, он ошибся, а брату эту ошибку придется как-то исправлять.

– Вот так, держите крепко, Наташенька, а я в скорую позвоню, где они там запропастились!

– Скорую на п-порог не пускать, п-пока не приедет Давид с подполковником!

– Ну как же, Адриан Ааронович, Михаилу Павловичу очень плохо!

– Не пускать.

Последнее Шагалов процедил сквозь зубы и оставил без пояснительных комментариев. От меня не укрылся и взгляд Академина, боязливо скользнувший по оружию, которое держал наш странный босс в своей руке. Нам с ним ничего больше не оставалось, как продолжить заботиться о пострадавшим и так было до тех пор, пока дверь в квартиру снова чуть было не снесли крики подполковника.

– Шагалов! Открывайте немедленно! Что вы там вытворяете!!!

Адриан сам открыл им дверь. При этом невозмутимо переступил через начавшее остывать тело поверженного несчастного человека.

– Это еще, что такое?! Вы кого… Вы как?!! Арестовать его!!!

– Вы не имеете права! – белая трость тут же ударилась в широкую грудь подполковника и с этого момента началась катавасия. Еще минут десять никто не мог понять, что здесь произошло, пока спорщики не услышали элементарнейшего объяснения младшего Шагалова:

– Подполковник. Присмотритесь к его форме. Это стрелок. Оружие. Это он стрелял в меня и ранил Расторгуева.

– Что?! Что это?

Перевернув труп на спину, а сомнений в том, что он уже труп, не оставалось (застывшие глаза мертвеца не были закрыты), ФСБ-шник скрупулёзно осмотрел одежду последнего, потом его оружие, валявшееся здесь же на полу, нож, которым он порезал дворецкого и только тогда крикнул куда-то в сторону лестничной клетки:

– Ребята, медиков сюда! У нас ножевое!

– Так это не полицейский был? – вырвалось у меня тихое.

– Нет, Наташенька, – выдавил из себя тот, чью рану я зажимала плотной марлевой повязкой. – А вы решили, что Адриан ошибся? Нет, ошибся я. Старый дурак, посмотрел в глазок, увидел форму, открыл. Он меня ножиком. Добрый человек. Я только потом заметил лицо и этот взгляд. Слепой бы только не понял. Он шел убивать, а не спасать.

– Слава богу, – мой язык продолжил озвучивать глупые мысли.

– Глупенькая девочка, – сквозь боль усмехнулся дворецкий. Очки его запотели, а с добродушного лица исчезла благородная маска, сейчас пожилой мужчина выглядел обыкновенным стариком. – Если нельзя доверять Адриану, то кому же?

Глава 38

После длительного допроса лично подполковником, нам позволили уехать. Михаила Павловича увезли на скорой, а Борис Емельянович вместе с Моржиком остались разбираться со следователями. Мы в сопровождении Рогозина, целой машины позади с его людьми и с Давидом Шагаловым в нашем салоне, направились в офис Скрама.

– Там тебя никто не достанет, – пояснил свое решение старший Шагалов с лютой ненавистью глядя на меня. И сейчас я не могу сказать, что он так уж и неправ. – А дома у тебя на все окна я велю поставить бронированные стекла. Дворецкого твоего пора уволить, и на его место взять нормального парня с оружием. С разрешением, разумеется, – пояснил он на строгий взгляд в его сторону, прилетевший от подполковника.

– Нет. Никто не будет уволен.

Этим лаконичным ответом, мой босс сказал своему брату все, что хотел и тот не посмел возразить. Зло сжимая зубы и поглаживая ручку на своей трости, он периодически бросал взгляд то на меня, то на подполковника. Нас везли в специализированной машине, черный бус с тонированными стеклами, где кресла для пассажиров повернуты друг к другу лицом.

– Адриан, ты слишком доверяешь чужакам.

– Они не чужаки.

– Как знаешь, но ты понимаешь, мне рано или поздно может не удастся приехать вовремя.

– Ты и в этот раз, не приехал вовремя.

– Какие у вас теплые, родственные отношения! – подполковник, сидевший ровно напротив меня, не упустил шанс ядовито съязвить.

– Это не ваше дело подполковник. Вы здесь не для того, чтобы совать нос в наши семейные дела! – отрезал разгневанный Давид.

– Ваши семейные дела на этом этапе, личное дело ФСБ. Так что закройте рот, Шагалов, и не выпендривайтесь. Вас, в отличие от вашего брата, мне дадут закрыть без каких-либо затруднений.

В такой вот дружественной и лучезарной компании мы добрались до офиса Скрама. Тем же составом проходили два поста охраны и попали в конце концов на двадцать пятый этаж.

Где Адриан Шагалов вызвав к себе Толю и Артема, закрылся на следующий час, не позволив никому и ничему присоединиться к их беседе. Периодически к ним забегала Даша, и этот факт особенно колко ужалил отвергнутую помощницу. После того, что мы с ним прошли за последние дни, меня безжалостно заставили сидеть в общем помещении и составлять компанию отвратительному подполковнику.

– Не переживай, милашка, – подмигнул мне Рогозин. – Сейчас твой шеф пошевелит своими большими мозгами, и сообщит нам, наконец, правду.

– А сами вы мозгами пошевелить не хотите? Вам вообще-то граждане нашей страны за это деньги платят.

– Граждане может быть и платят, только подозреваю, вы в их число не входите, господин Шагалов.

– Вы поймали террориста? Одного не могу понять, почему вы постоянно ошиваетесь возле нас? Вам же выдали все карты. Ищите того, кто в банке был соучастником, ищите тех троих, чьи личности уже известны.

– А мы ищем, ищем. Вы не беспокойтесь. Пока и вы тоже у меня под подозрением.

– Под каким подозрением? Не мелите чушь, Рогозин!

Точку в их очередной перепалке поставил Артем, выехавший к нам на своем навороченном инвалидном кресле.

– Адриан просил пригласить представителя ФСБ, – расплывшись в самодовольной улыбке, сообщил работник двадцать пятого этажа.

– Меня зовут Максим.

– А меня Артем, – не стушевавшись отбил Боярский, – Андреевич. Прошу вас, Максим, за мной.

Давид тоже собирался отправиться с ними, но Боярский его сразу осадил. Правда, довольно мягко.

– Адриан просил позвать только подполковника.

Разумеется, как только эти двое скрылись за дверью в кабинет моего шефа, его брат резко развернулся на каблуках в мою сторону с очевидным намерением всю злость за унижение выплеснуть на так неугодную ему серую мышь.

– Адриан Ааронович велел мне оставаться, – заставив себя не дрожать под его взглядом, ответила в полголоса. Случилось нечто невероятное! Белая трость отлетела в стену, а ее владелец, раздраженно шагая отправился в свой кабинет. Сложилось впечатление, что на полу еще некоторое время после его ухода сверкали следы ярости, оставленные ботинками старшего Шагалова.

Мне ничего не оставалось, как снова опуститься на стул и застыть на нем в бессмысленном ожидании. Через некоторое время, явно воодушевленный подполковник покинул кабинет Адриана. Весело подмигнув мне и отвесив комплимент Дане, он уехал по своим делам. Исходя из того, что вышел он с очередными бумагами в руке, могу предположить, Адриан Шагалов одарил его новой информацией по делу. И пока это было все. В бессмысленном ожидании прошли часы до самого вечера. Артем с Толей не появлялись, один раз приезжал доставщик пиццы и его привезенный заказ Дарья лично отнесла в кабинет к Адриану. Так время текло, пока и я сама не получила задание. В восемь часов вечера мне на телефон упало сообщение, с приказом подготовить Куб. Было написано «стол и свет», я сразу поняла, о чем идет речь. Он уже как-то показывал мне, как это делается. А также пришло еще одно сообщение, в нем говорилось, что я должна поставить к столу восемь стульев и восемь стаканов воды, никаких бутылок. Просто стаканы воды и в каждый из них мне было велено насыпать капельку молотого мускатного ореха, который должен был найтись на кухне.

Прямо заклинание для ведьмы! Но я не должна была перечить, с радостью оторвавшись и от своего стула ожидания, отправилась выполнять приказ. Найдя в стене пульт, отрегулировала величину стола (это у меня не сразу получилось, но с третьей попытки все же вышло), подставила стулья и сходила на кухню за водой. А по пути столкнулась с вновь прибывшим в Скрам гостем – в сопровождении представителя полиции, который катил впереди инвалидную коляску, в которой, в свою очередь, сидел мужчина средних лет с перебинтованной головой. Его быстро оттранспортировали в кабинет к Адриану. На этом пока было все. Странные задания, непонятные происшествия и все это должно было разрешиться, если верить третьему сообщению, ровно в девять тридцать.

Глава 39

21:30 офис Скрам

Подозреваю, сообщения получила не только я. Ровно к половине десятого в Куб со всех сторон начали стекаться приглашенные. Их рассаживать пришлось мне в соответствии с тем планом, который я тоже получила сообщением. Оскорбленный и обозленный Давид должен был сидеть по правую руку от Адриана. Рядом с ним Анатолий. Напротив Артем, туда же я проводила прибывшего и довольного подполковника. По ходу дела он успел шепнуть мне:

– Мы их поймали! – и тут же скрыл улыбку с лица. Как только они с Давидом встретились глазами. Подполковник привез с собой главного акционера банка, его мне было велено усадить прямо напротив кресла Адриана, в противоположной главе стола. Таким образом осталось свободными три места. На одно из них, как только все были в сборе, опустился Адриан Шагалов, а рядом с ним, закрыв дверь за собой, я.

– Адриан Ааронович, – начал Кварр за всех, чем сразу привлек внимание пяти пар глаз. – Я так понимаю, Садик завершил свою работу, и мы можем надеяться на скорейшее завершение дела. Эта трагедия подкосила всех нас, в нашем банке объявлен траур, людей, оставшихся в живых, без конца допрашивают нелюбезные сотрудники ФСБ и полиции. Режим работы банка нарушен, похоронить пострадавших нам не дают, родственники на взводе, клиенты в шоке, уходят от нас, я надеюсь, я очень надеюсь, что вы поможете нам прекратить весь этот хаос. Я так же надеюсь, вы помните, что мы готовы оплатить практически любой счет за ваши услуги, назовите только цифру.

– Оплатите, непременно оплатите, – хмуро сдвинув брови, подтвердил Давид. Он все еще был крайне зол и похоже готовился на ком-нибудь сорвать свое раздражение. Брат в число несчастных точно не попадал.

– Максим Леонидович, у вас есть новости? – Адриан Шагалов предпочел начать с вопроса. Он сидел во главе стола, в своей привычной черной рубашке и черном пиджаке, привычно смотрел на свои руки и никого и ни на что больше. Рядом блокнота не было. Были только я по левую руку от него и Давид, по правую.

– Есть, – кивнул подполковник ФСБ, – хорошие новости.

Рогозин сдержал самодовольную улыбку, но ее намек все-таки проскользнул по его лицу. Что интересно, это мимолетное движение мимики, заставило банкира густо покраснеть и сделать несколько больших глотков воды из стакана, что я по приказу младшего Шагалова столь заботливо приправила мускатным орехом.

– Хорошо. Тогда начинаем.

Как и в первый раз, Адриан Шагалов говорил безэмоционально, как будто начитывал текст на диктофон, однако все это звучало достаточно зловеще в этом затемненном помещении, где точечными лампами ярко освещалось лишь пространство над столом.

– Позавчера, семнадцатого августа, было совершено нападение на Уральский Купеческий банк. Нападение совершили шестеро человек. В семь часов они прибыли в здание банка по отдельности. Кто-то сразу направился в туалет, кто-то занял место в очереди, кто-то отправился заполнять бланки. По команде, они все достали оружие типа пистолет-пулемет. Им удалось пронести его в здание необнаруженным благодаря тому, что электрические ворота детекторы металла были отключены. У нас получилось проверить исправность ворот и системы безопасности, из чего следует, что у преступников были сообщники в банке.

– Вы выяснили, кто это был? Мы готовы наказать негодяев! – Кварр сделал заявление весьма уверенным голосом, вот только рука, все еще державшая уже почти полупустой стакан, слегка подрагивала. Оно было понятно, человек нервничает, в конце концов, трагедия произошла именно в его банке.

– Мы подойдем к этому, – осадил его Адриан. – Целью преступников был седьмой этаж. Пройдя через первый и убивая на своем пути всех, кто попадался в поле зрения, они достигли лифтов, на которых поднялись в серверную. Основываясь на том, что в серверной никто ничего не искал – я делаю вывод, что их задачей с самого начала было уничтожить саму серверную и всех ее работников. Более того, нам стало известно, что один из сотрудников серверной не должен был выйти на работу, однако его семья свидетельствует о том, что глубокой ночью он получил вызов, и утром не смотря на плохое самочувствие, тоже отправился на службу.

– А-а-апчхи, – чих Кварра прервал речь Адриана. – Простите, пожалуйста, – извинился банкир и вытащив из внутреннего кармана белоснежный платочек, утер им раскрасневшийся нос.

– Я уверен, что этот сотрудник и был тем человеком, кто помогал террористам проникнуть в банк! – влез подполковник, стукнув кулаком по волшебному скрамовскому столу. – Никаких сомнений! Мы взяли под контроль всю его семью!

– Отлично, – поддержал его Кварр, – подполковник и вы можете рассчитывать на приятную премию от нашего банка!

– Обойдемся как-нибудь, – отмахнулся Максим Леонидович. – Вам что-то нездоровится, господин акционер?

– Нет, нет. Все в порядке. Так просто, воздух здесь, наверное, сухой.

– Если вы не возражаете, господа, я бы предложил дослушать, – произнес Давид, снова оседлав своего управленческого коня. – Продолжай, Адриан.

– В результате, погибли работники серверной. В полном составе. Выполнив свою миссию, террористы разделились на две группы по три человека и покинули здание по пожарным лестницам. На улице их поджидало два автомобиля, которые были сменены уже через полкилометра. Дальше мы теряем их след.

– Это мы все знаем, Шагалов. Вы дальше, дальше рассказывайте!

– Рогозин, наберитесь терпения, – стычки Давида с ФСБ-шником продолжались в штатном режиме даже здесь. Они мне напоминали двух петухов в курятнике, решивших разделить власть над курицами. В результате повыщипывают друг другу перья и на этом все закончится.

– Благодаря тому, что удалось обнаружить камеру с еще не извлеченной записью, мы обработали информацию через Садик. На сегодняшний час с девяностопроцентной вероятностью были идентифицированы шестеро нападавших. Это… Буров Григорий Алексеевич, русский мужчина тридцати двух лет. Донской Федор Иванович, русский мужчина тридцати семи лет. Садыков Манап, представитель Казахстана тридцати девяти лет. Велиев Баят, представитель Азербайджана тридцати семи лет. Буткевичус Витаутас, представитель Прибалтики сорока лет. Возглавлял налетчиков Исхак Аббас, представитель Палестинского государства пятидесяти одного года от роду. Садик идентифицировал каждого из них и определил точки пересечения. Таким образом мы могли быть уверены в том, что это и есть те люди, кого мы ищем.

– Нелюди, – буркнула Даша, хмыкнув совсем не по-женски.

– Более того, нам повезло. Двое из вышеперечисленных оказались активными пользователями социальных сетей и хоть они скрывали то, чем занимаются на самом деле, при этом хвастались местами посещения. А именно: кафе, рестораны, магазины, бильярдные. Из десятка постоянных мест мы вычислили самые посещаемые. Информация была передана подполковнику ФСБ Рогозину и…

– И мы провели операцию по их задержанию! – Рогозин уже сиял. – Четверых задержали, литовца пока не удалось обнаружить. Ну и этого, Исхака. Но это уже дело нескольких часов. Мои ребята, лучшие профессионалы уже их колют и будьте уверены, если есть что-то, что они знают – это из них достанут!

– Ну и отлично! Значит, можно официально объявлять о том, что дело раскрыто! – банкир тоже стукнул по столу и хотел подняться, одновременно застегивая пуговицу на своем животе, но его остановили.

– Подождите, Сигизмунд Арнольдович, – жестко остановил клиента Давид. – Мы еще не услышали главного – кто же был сообщником террористов в вашем банке. Разве вы можете работать с этим человеком и дальше? Вам не кажется, что это просто опасно? Я уверен, Адриан уже знает ответ и на этот вопрос.

– Какой ответ, я же говорю, один из программистов с седьмого этажа виноват! – не унимался подполковник.

– Рогозин, не стоит сиять своей тупостью, Куб и без вас прекрасно освещен.

ФСБ-шник сжал зубы и кулаки, едва не опровергнув мою теорию относительно их стычек. Спасибо вновь вмешавшемуся Адриану Шагалову.

– Как я уже говорил, это не программист. Этот человек не знал об удаленной камере, иначе он бы не допустил попадание этих материалов в руки полиции.

– Логично, – насупился ФСБ-шник под триумфальным взглядом старшего Шагалова. – И кто же тогда?

– Ища его, я рассуждал следующим образом. Что нам известно об этом человеке на данный момент, как я могу сузить круг подозреваемых? Первое – он не знал о камере, второе, он о ней узнал, но не смог повлиять на то, что запись с нее попала к нам в руки. Соответственно службы безопасности тоже вычеркиваем. Полностью, ведь каждый из них знал об этой камере. Этот же кто-то очень вовремя узнал о том, что мне удалось идентифицировать нескольких участников и в кратчайшие сроки организовал нападение на меня, мой дом и моих людей. Кто мог знать об этом? На последней встрече присутствовали: я, моя помощница, мой брат, вы, подполковник, и вы, Кварр. Чтобы убрать последние подозрения, я проверил всех. Но в этом не было необходимости. Работник банка среди нас был один.

– Что??? – Сигизмунд Арнольдович поперхнулся остатками воды или тем самым мускатным орехом, осевшим на дне стакана. Мужчине уже было плохо, то ли от переживаний, то ли орех у него в горле застрял… – Вы смеете намекать на меня, Шагалов?!

– Подождите, подождите, но пока это только подозрения, – примирительно поднял ладонь подполковник, – чтобы предъявить обвинение уважаемому человеку, нужны доказательства, неоспоримые факты.

– Или чистосердечное признание, – хохотнул Борский в кулак и сразу замолчал.

– Я не мог надеяться на чистосердечное признание или на алиби этого человека. Изначально предположил, что на это у него хватило ума и оставил проверку алиби полиции. Я направил Садик на эту личность и… узнал много интересного. Искал точки соприкосновения Кварра и Аббаса.

– У меня с террористами нет никаких точек соприкосновения!!!

– Сядьте, Кварр, – успокоил банкира подполковник, – если доказательств вашего знакомства нет, то это только слова, вам не о чем беспокоиться. Пусть скажет.

– Ну… Ну. Хорошо, Шагалов. Послушаем эти ваши смехотворные сказки, – элегантно одетый павлин Кварр уже во второй раз опустился на свое кресло и немного ослабил тугой галстук. Смотреть на него был очень жалко, он покраснел, дышал тяжело и все это представление, думаю, не только мне, напомнило предыдущее дело. Но если там Адриан воспользовался кондиционером, то теперь он зачем-то выбрал мускатный орех. И лишь когда банкир начал нещадно чесать свои руки, до меня начало доходить, что вместе с уликами, Адриан Шагалов мог докопаться до информации об аллергии этого человека… Все остальные в помещении уже не раз прикладывались к воде в своих стаканах и ни на кого она не подействовала иначе, как обыкновенная вода.

– Все просто. Две тысячи двенадцатый год, пятнадцатое июня. Ваша командировка в Румынию. Отель «Звезда Бухареста».

– Да мало ли, кто останавливается в отеле! Откуда вы…

– Но это еще не все. Когда я сделал запрос в ваш банк о том, зачем этот человек приходил, вы мне не предоставили никакой информации. Тогда мне пришлось взломать вашу банковскую систему.

– Но это же вопиющее…

– Подождите, Кварр, так и что вы там нашли, Шагалов? – ФСБ-шник взял быка за рога.

– Мы нашли информацию о запросе от Исхака Аббаса на кредит, который он планировал использовать на покупку земли. Вы позаботились обо всем, Кварр, но забыли об этом маленьком упущении. Я делаю предположение, что кредит этот должен был запросить подставной человек, а вы от лица банка всего лишь одобрить его. Аббасу был срочно нужен конкретный кусок земли, Уральский Купеческий банк в лице вас собирался помочь террористу в этом. Но в последний момент что-то пошло не так и палестинец принимает решение заявиться к вам лично. Я так думаю, вы не сказали ему о существовании Садика, в ином случае, он бы не стал так поступать. Итак, он едет в банк, его лицо попадает в поле зрение камер, Садик обрабатывает информацию, и программисты начинают бить тревогу. Они сказали вам об этом, а вы донесли террористу.

– Это ваши предположения и ни одного доказательства, мнимый вы, гений!!! То, что я когда-то останавливался с ним в одном отеле не говорит ничего! Это все равно, что столкнуться с человеком на улице. Да ваши глупые обвинения в пух и прах разнесет даже самый неопытный студент юридического факультета!

– Нисколько не сомневаюсь в этом, – кивнула красивая голова Адриана Шагалова. – Именно поэтому я решил проверить камеры по месту вашего жительства. И на свою удачу нашел много всего интересного. Чрезмерно дерзкое преступление говорит о том, что вы очень спешили, времени у вас не было. Соответственно был шанс, что наделаете много ошибок. В чем вы весьма преуспели. Немного покопавшись в записях, мы нашли не только кадры вашего разговора с Исхаком, что происходило возле вашего дома, но и живого еще свидетеля.

– Живого?! Как живого, он еще жив… – не договорив, несчастный уже банкир выпучил от ужаса свои светло-голубые глаза и прервался на полуслове.

– Подполковник, все, что сейчас происходит в Кубе, пишется на камеру, – знакомо и весьма триумфально ухмыльнувшись, оповестил всех Адриан о своей продуманной хитрости. – Да, Кварр, познакомьтесь, Степан Владимирович!

Кофейные глаза оторвались от стола и посмотрели на поверженного противника, позади которого распахнулась дверь и человек в форме полицейского ввез в помещение человека с перебинтованной головой.

– Степан Владимирович работает дворником в соседнем дворе. Он как раз возвращался из ларька с вечерней дозой алкоголя в пакете. Ваш знакомый избил Степана Владимирович и был уверен, что тот умрет от потери крови. Он пролежал в кустах избитый до самого утра, пока собачники не нашли его на рассвете и не вызвали скорую. Его найти было уже совсем не сложно. До вашего прихода Степан Владимирович уже успел опознать по фотографиям и нападавшего, и человека, что говорил с ним. Как видите, доказательств более, чем достаточно. Думаю, они удовлетворят даже подполковника.

– Вот он, этот хмырь! – больной с перебинтованной головой показал пальцем с грязным ногтем прямо на банкира. – Это его дружок меня ни за что уделал!!!

Эпилог первой книги

– Однажды, Адриан, твои приемы с жаждой и аллергией не сработают, – уязвил брата Давид, когда в Кубе остались лишь работники Скрама.

– Пока же срабатывают, – на лице Адриана Шагалова не переставала играть ухмылка.

На этом успешно завершилось дело об Уральском Купеческом банке. Как только двадцать пятый этаж освободился от посторонних людей, старший Шагалов проявил себя лучшим на свете начальником и заказал в офис еду, а также напитки. Была организована импровизированная вечеринка, однако на ней никто не веселился. Накрыв столы едой, заказанной в одном из самых дорогих ресторанов столицы, я, как и остальные, почти ничего не ела. Мы подняли тост за победу Скрама над злом. Весело не было.

– Подумать только, – Даша озвучила мои мысли, когда присоединилась ко мне возле окна, где я все смотрела и смотрела на здание напротив, где лишь день назад произошел взрыв. – Бедные люди, они пришли в банк, а не на войну, а погибли…

– Как на войне, – закончила я за нее.

– Как на войне. И дети, и старики, и молодые, – поддержала присоединившаяся к нам Дина. – Пока вы там расследовали, мы с парнями отбивались от ФСБ-эшников. А потом по телеку показали сюжет про всех пострадавших, сколько их там было… А все этот урод из банка, правильный такой, расхаживал здесь.

– Да, – тут же, над плечом Дины показалась голова Сергея, он тоже смотрел вниз, на этот черный обод на здании в районе седьмого этажа. – Мы тут думали, может быть взломать к чертям банковские счета урода, да перевести деньги пострадавшим? Это близких не вернет, но там… Были дети, которые остались без матерей и отцов, и… наоборот. Как таких говнюков земля носит? Засветился он на записи!

– Как думаете, Адриан правильно предположил, что они там просто не договорились? Кварр не предупредил подельника о Садике?

– А может, Садик – это зло? Зря мы его изобрели?

– Дашка, не мели чушь, – оборвал напарницу Сергей, положив ей лапищу на спину, – если бы не наш Садик, хрен бы мы их нашли. Вот именно, что благодаря такой программе, внедренной повсеместно, можно было бы держать под контролем таких уродов. На каждую террористическую вылазку операций пластических не наделаешься, рожа обвиснет!

– Жаль, что законом это запрещено. Защита персональных данных! А о безопасности они подумали?!

– Динка, прекрати, кто там и о чем думать должен? Да если бы здесь хоть кто-то думал, мы бы совсем по-другому жили…

– Так, а ну, отставить разговоры о взломе чужих счетов и о работе правительства! – Давид испортил всем настроение своим внезапным появление. До этого момента он разговаривал с Адрианом в его кабинете и все было хорошо. Мы тихо поминали погибших и смотрели на ночной город за окном, которому еще не раз, возможно, пригодится Скрам. – Ладно, чтобы вы не горевали так сильно, могу порадовать вас хорошей новостью. Этот Рогозин из ФСБ сообщил, что они раскололи Кварра и его люди уже час назад повязали последнего, Исхака.

– Ура? – неуверенно поднял бокал Артем. – Бой негодяям. Ура Скраму?

– Ура…

– Ура…

– Ура. И пусть будет урок другим таким же уродам! – не удержалась Дарья.

Я тоже хотела поднести к ним свой бокал и чокнуться в общей куче, но у меня дернулась рука. Телефон издал звук принятого сообщения. «Зайдите» – этого слова было достаточно, чтобы уже через несколько секунд, поставив свой бокал на стол, тихонько, подобно настоящей мыши, исчезла из главного зала и вошла в кабинет к своему еще пока начальнику.

Когда я вошла, Адриан сидел у себя за рабочим столом, но при моем появлении, шеф встал и, обойдя стол, приблизился к своей подчиненной. Кофейные глаза смотрели в пол под его ногами, но мне и этого было достаточно. Оказаться рядом с ним, не этого ли я ждала все время?

– Наташа.

– Да?

– Вас напугали сегодня. Вы хотите отказаться работать на меня?

Именно в тот момент я дико обрадовалась тому, что он не смотрит на меня. Глаза мыши оказались на мокром месте, и я совсем не хотела, чтобы он увидел это.

– Нет, не хочу.

– Со мной опасно. Но мне нужен такой человек.

– Я же ничего не сделала.

– Вам не надо ничего делать. Вы должны быть рядом. Все время.

Знаете ли вы то самое ощущение, когда у вас в груди, у вашего сердца внезапно вырастают большие, белые и очень пушистые крылья? Вам что-то говорят, а вы чувствуете, как сердце начинает парить…

– Я смогу… – сделала короткую паузу и бесшумно сглотнула слезы. – Я смогу чем-то помочь?

– Вы уже помогаете. Оставайтесь.

– Я принимаю неверные решения.

Да, мне хотелось, чтобы меня поуговаривали, хотя ждать этого от человека с подобными… особенностями было настоящей глупостью. Все же…

– Вы ошибаетесь. Все решения принимаю я.

Оторвала взгляд от его воротника, маячившего прямо напротив моих глаз, и подняла их его Адриана. В тот самый момент, когда кофейные глаза в ответ посмотрели на помощницу.

Мгновение замерло. Дышать было не обязательно. Кофейные глаза ощупывали, изучали мое лицо, мои глаза, мой нос, скулы и… губы. Я понадеялась, глупо понадеялась и не дождалась. Он отошел от меня обратно к своему столу и сказал, не поворачиваясь:

– Михаил Павлович в больнице, вам поможет переехать в мой дом Борис Емельянович. На сегодня вы свободны.

По облакам вернувшись обратно в зал, сразу столкнулась с Давидом и буквально вывалилась из своих заблуждений и розовых грез.

– Я за тобой слежу, мышь, – произнес Шагалов старший, продолжая другим вежливо улыбаться и специально склонившись к моему уху, чтобы его угрозы слышала только я. – Это временно. Скоро ты вылетишь отсюда, как и все до тебя, кто осмелился мне перечить. Переехав к Адриану, не распаковывай вещи, тебе скоро придется съезжать.

Вот так, получив самый сладкий пряник на всем белом свете, а потом и удар хлыста, от которого не смогла увернуться, я вернулась домой, в квартиру, которую снимала у собственной же мачехи. Вечер я завершила разговором с мамой. Она рассказала мне, как начала подготовку к зиме, а я успокоила ее, что пока остаюсь на этой работе и постараюсь еще прислать денег. Мне долго не спалось. Сердце продолжало шуршать белыми крыльями, ему хотелось не спать, а летать. Никак не могла выбросить из головы эти кофейные глаза, в них было столько ума и понимания, сколько невозможно найти ни в одном человеке. Так вот мой странный клиент в считанные секунды стал моим работодателем и человеком, заставлявшим мое сердце летать в вечной весне.

Через несколько дней в прессе появилось дикое сообщение – неизвестный доброжелатель перечислил внушительные суммы семьям пострадавших в Уральском Купеческом банке. Подозреваю, на счете одного акционера в этот же момент денег поубавилось. Скрамовцы открещивались – это не они. Лишь на лице Адриана Шагалова мелькнула чуть заметная ухмылка, буквально движение уголка, самого краешка губ в момент, когда примчавшийся в Скрам подполковник Рогозин устроил работникам двадцать пятого этажа настоящий разнос, в связи с этим происшествием.

Конец первой книги

Content

Яна Егорова
Скрам

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Эпилог первой книги