Гарднер Мартин

Обман и чудачества под видом науки

Предисловие ко второму изданию

Первым изданием вызвано множество любопытных отзывов. Читатели возмущены. Наиболее всех — поклонники Райха. Разозлённые, что поставил оргоноведение на единую доску с дианетикой. Тем же самым озлоблены поклонники дианетики. Оскорбляются гомеопаты, что поставлены рядом с остеопатами, хиропрактиками. Некий хиропрактик из Кентукки меня пожалел: отвернулся де от огромного божьего дара страждущему человечеству. Несколько любителей Бейтса написали настолько неразборчиво, что думаю, лучше воспользуйтесь очками. Но любопытно, каждый критик атаковал одну только, свою главу, все прочие считал отличными.

Нашлись, правда, читатели, которые полюбили главы все. Любезно показали на неточности, предложили новые темы для включения.

Спасибо Говарду Сёркеру, главе “Dower Publications”, благодаря которому такая ревизия состоялась. Незначительные погрешности устранил, а новости с подробностями вынес в огромное приложение. Добавил одну главу про новую моду на Брайди Мёрфи, рассмотрел очень спорный вопрос об издательской ответственности.

Автор, 1956 год.

Предисловие

Не так уже много книг о современной лженауке. Только две попытки полезных обобщений нашёл: “Foibles and Fallacies of Science” (1924) Хэринга да “The Story of Human Error” (1936) под редакцией Осипа Ястрова. Давыд Йордан, это первый глава Стэнфорда, признанный бог ихтиологии, написал в 1927 году книгу “The Higher Foolishness”. Для лженауки Йорданом использовалось слово скиософия (от «σκιά» + «σοφία»), «систематизированная неграмотность». В книге плохо, что будучи переполненной заголовками лженаучных опусов, авторы не помянуты.

Я в основном исследовал используя Нью-Йоркскую библиотеку, собравшую множество чуднòй литературы. Жаль только малая часть обозначена лженаукой (зачастую надо искать в рубриках: «Наука»: «Чудачества», «Мошенники», «Шарлатаны», «Эксцентрики»). Многое было найдено кривыми путями, выяснением мутноуказанного, интуицией.

Помощники слишком уже многочисленны, чтоб их упоминать. Однако специальное спасибо Э. Бляйлеру, профессору Э. Борингу, чете Айзендраф за предложения, благосклонность к моей книге. С отдельными главами помогли: доктор А. Банет, И. Бойко, А. Кокс, К. Дай, Б. Эллиот, Дж. Гарднер, Ф. Гилмартин, Ц. Голдсмит, Г. Лэгмэн, доктор В. Лайонс, Р. Маркс, профессор Мюллер, А. Рид.

Особенно благодарю Павла Биксера, правящего “Antioch Review”, позволившего применить мною материалы со статьи “The Hermit Scientist” (зима 1950 – 1951), и моего литагента Джона Элиота, что настоял использовать эту статью в книге. Особая благодарность Шарлотте Гринуольд, отправлявшей функции корректора.

Автор.

Во имя науки

Вместе с ударною волною хиросимской атомной бомбы стремительно расширялся престиж науки средь американцев. Вчерашние школьники больше повалили в науку. Военные дотации на научные разработки фантастически выросли. Никогда доселе научная печать не была так эмансипирована от обычной. Научная фантастика затеснила детективы.

Среди последствий забавнее всего преумножение научной эксцентрики. Пытающейся въехать в рай на чужом горбу. Учёным, естественно, возиться с оною недосуг. Они заняты вещами поважнее. Но малоинформированные массы, жаждущие сенсаций и панацей, на поддержку не скупятся.

В 1951 году десятки тысяч умалишённых ударились в «дианетические радения», погружаясь дальше во «временные траки», начинающиеся с эмбриональных воспоминаний. Куда более разумные невротики, высмеивая дианетику, засели в «оргонные кабинки», заряжаясь «оргаистической энергией». А сколько домохозяек, ожидая дожить до ста лет, замолоду питается пророщенной пшеницей, мелассой и йогуртом?

Не только здоровье сулит антинаука. Отпотолочная герменевтика Библии, казалось, уже похороненная с Брайаном, ожила. Не ради библейского ли чуда Великовский укрощает кометы с планетами? Целые полвека физики, геологи соединяли свои силы, чтобы строить инструменты подземной разведки. Разве не дебилы? Разве не проще равняться на Робертса-лозохода?

Стоило летающей тарелке заявить о себе в 1947 году, как огромные массы людей поверили в инопланетное нашествие. Поклонники Фрэнка Скалли населили тарелки венерианцами, почти похожими на нас. А недавно выяснилось, якобы тарелки — с Марса!

Поколение тому газеты превозносили лжеоткрытия. По воскресениям American Weekly Херста рисовали мрачные картины научного безумия. Ежедневники распускали сплетни про гигантские морские змеи; живую лягушку с полости краеугольного камня древней постройки; человека, ловящего радиопередачи зубной пломбой. Но за два десятилетия журналисты выработали научно-популярный этический кодекс. Телеграфные агентства завели дипломированных экспертов, ежедневники — учёных редакторов. Американская медассоциация начала кампанию противу газетного пиара медицины ложной или непроверенной. Нынче мозги читателей загажены меньше.

Во многом этику научной популяризации разработали крупные редакции. Но спустя полстолетия внезапно предали. Доныне лучший фантастический журнал Astounding Science Fiction оказался первым апостолом «дианетичской революции» в психиатрии. Тиражей ради “True” стала стращать инопланетянами. Первые дифирамбы Великовскому появились в “Harper's”, “Collier's” и “Reader's Digest”. “The Saturday Evening Post” и “Look” повинны в лечении людей мелассовым алкоголем Хаузера, когда книгу Хаузера “Look Younger, Live Longer” арестовал Управсаннадзор, осудило правительство.

Многие ведущие редакции показали себя не лучше. Мутная Хаббардова «Дианетика», конечно, не могла заинтересовать издательства крупные, зато не более разумное «Столкновение миров» уважаемые печатни выпустили. Робертсово пособие для гадания на воду, байки Скалли, даже менее правдподобные Херда печатаны лидерами книгоиздательства.

Редакторы держат отмазку наготове. Мы свободная страна. Если народу хочется лженауки, разве не вправе, разве не должны спрос удовлетворять?

Конечно, никакому любителю свободной мысли не хочется редакцию силовать. Но речь о том ли? Речь о десятилетиями разрабатываемой этике, добровольной. Конечно, редактору право заявлять, якобы Великовский — новый Коперник. Но бойкотировать издательство люди науки тоже вправе. Вопрос отнюдь не правовой, даже не политический. Это вопрос ответственности личной.

Возможно, мы делаем из мухи слона. Разве не приятно почитать о пчёлах с Марса? Учёных на мякине провести нельзя — что страшного, коль обыватели раскошелятся на безобидную чушь? Но проблема в том, что научные подделки небезобидны. Тысячи людей нуждаются в помощи психиатра, но время тратится на знахарей. Ужасна статистика самоубийств у жертв антинаучной терапии. Какому редактору придёт в голову публиковать онкологические рецепты, медицинским обществом отрицаемые? Но разве «Дианетика» чем-то лучше?

Можно возразить: опусы на внемедицинскую тему, вроде тарелочной, отнюдь не смертельны. Но сколько людей впало в религиозное мракобесие, прочитавши Великовского? Поверив, якобы наука библейские чудеса доказала? По Менкену, где в Америке ни выкинь яйцо с окна вагонного, почти достоверно попадёшь по фундаменталисту. Это сказано четверть века тому, многое поменялось, однако побеждено религиозное мракобесие не полностью. Нельзя забывать о тысячах южных учителей, опасающихся преподавать эволюционистику. Просвещённое протестантство, просвещённое католичество приняло смертельный удар от Ауслерова признания великовщины.

Летающие тарелки? Много слышал я читателей тарелочной литературы, поносящих родину за сокрытие «правды». Правительственное шиканье не свидетельство ли, что в уме народа разуверилось?

Куда страшнее запутывание доверчивых. Чем оно сильнее, тем удобнее политической партии воспользоваться. Умей немцы различить истинную да притворную науку, разве повелись бы на расологию гитлеровцев?

Как ни крути, но лучшее средство против антинауки — просвещение, научение различать исследователя респектабельного да самоучки-самообманщика. Это несложно. Хотя чёткая грань иногда непроводима. Но серость отнюдь не свидетельство, что чёрное равно белому.

Вообще континуума два. Первый — степень обоснованности. На минимуме теории скорей всего ложные. Вроде запоминания зародышем однодневного возраста сказанного женщине, беременной им. Где-то посредине континуума передовые рабочие, но дискуссионные по недостаточности данных гипотезы вроде расширения вселенной. На другом экстремуме континуума теории скорее всего правдивые. Например, округлость земли, родственность человека всякому зверю. Измерить обоснованность учения проблематично, методы вероятностной оценки не разработаны. Но не беда. Сосредоточимся в основном на теориях, явно ложных.

Второй континуум — авторская компетентность. Крайности возможны также тут. Начиная сомнительностью человека, чьи теории сравнимы с бредом, и кончая респектабельностью в той или другой области, в тот или другой период его судьбы. Самозваных учёных отрицаем автоматически. Не по косности, невротизму, но по критерию формальному. Просто призывающий отказаться от аргументации доступной, не предоставляющий оснований для разбора по-серьёзному коллегами не признаётся.

По разумности-эрудированности чудак чудаку рознь. Некоторые — тупые невежды, порою полуграмотные вроде пишущего учёному соседу. Некоторые способны настрочить и памфлетишко с огромными заголовками, портретом автора. Но бывают изворотливые грамотеи, в вопросе часто разбирающиеся. Подделываются под науку мастерски. Однако несмотря на такое разнообразие, лжеучёных и кое-что роднит.

Первая, притом и главная черта — лжеучёные почти целиком изолированы от коллег. Не географически, просто плодотворного сообщения со специалистами не поддерживает. В эпоху Возрождения, когда наука была разорганизована, не было специзданий, учёных обществ, а переписка была затруднена, ненаучность ещё не мерилась изолированностью. Мешала притом общественность: Галилей изолирован из-за стараний церкви, боящейся противоречий коперниканства патристике. Даже в просвещённое XIX столетие религиозноверующие разорвали связи Дарвина с авторитетами тогдашней науки.

Нынче того нет. Арена науки церкви не подчиняется. Верующие по-прежнему рвут и мечут, однако ни биология, ни психология не страдают. Научным изданиям и съездам, исследовательскому сообщению ничто не мешает. Высоки степени сотрудничества при тестировании новой теории не дают обвинять учёное сообщество в ортодоксии, несвободе. Когда прогресс обусловливается свободным обменом информацией, учёному быть изолированным едва ли возможно.

Но лжеучёный утверждает: изолируется не по своей воле. Предвзятая научная мафия сговорилась против его новых идей. Ложь! Научные редакции безумными статьями завалены. Легче всего прославится ниспровергающий общепринятое. Как Эйнштейн. Но даже критикуем он интеллигентно. Никто не клеймил антиучёным. Ибо годами блестяще публиковался, зарекомендовавшись компетентным. За поразительно короткое время таки признан. Теория относительности вошла в историю как одна с удивительнейших научных революций. Совершившихся втихую.

Было бы глупо спорить, что предвзятость учёных иногда сказывается. Лжеучёные показывают и примеры. Психологи, борящиеся противу месмеризма, противились изучению гипноза. Медицина злобно противилась микробиологии Пастера, рекомендации Земмельвейса стерилизовать акушерские руки.

Видать, упрямее всего наука себя проявила в опровержении метеоритики. Учёные XVIII столетия, воюя противу средневекового суеверия, выплеснули ребёнка вместе с водой. Настаивали, что метеориты возникли подземно либо перенесены ветром, очевидцы же лгут. Даже Французская академия наук осмеяла веру в метеоритную небесность. Хотя работы на тему были. Даже каменные дожди на Ль'Эглё (26 апреля 1803 года) не убедили, что камни падают именно с неба.

Примеры можно продолжить, а можно дополнить образцами вклада лжеучёных. Вроде закона сохранения энергии Роберта Майера — немецкого физика-психопата. Порою дилетанты способны попасть в яблочко, вроде марсоведа (смотри ниже) Джонатана Свифта либо предсказателя (письмо 1781 года) этиологии дизентерии Самуила Джонсона.

Нужно равнять современных эксцентриков и предшественников их очень осторожно. Та же медицина только в последние пятьдесят лет освоила научный метод. До того медики платили дань и суеверию, позднее признанных учёных игнорировали. То же касается прочих областей знания. Но нынешний уровень отличается. Современные научные работники стремятся к истинной новизне. В поиске средства против опухоли медицина где только не заглянула, какой только дичи не предположила. За неимением лучшего журналы печатают и сомнительное в надежде договориться до истины. Годы назад у студента Принстона спросили мнение по поводу семинара — «Прекрасно! Оказывается, физика на прошлой неделе была неверной».

Конечно, предвзятость — учёные тоже люди, с возрастом укореняются в устоявшемся — бывает иррациональной. Нельзя винить учёного, подсознательно боящегося, что всю жизнь исследовал напрасно. Даже великий Галилей отказался признать кеплерщину после предъявления сильных аргументов. К счастью всегда «шустрая молодёжь готова быть зажжённой» (Нобель), возглавляя научную революцию.

Притом если наука неточная, в ней уместен и догматизм. Модифицировать эйнштейнистику принято не более, чем её было признать. Наверняка читателю встретится сторонник одного психоаналитического толка, злобно воюющий против оспаривания положений его сторонниками другого.

Какая-то степень догматизма в науке даже необходима[1]. Чтобы новатору пришлось насобирать аргументацию достаточную. Без этого наука погрузится в хаос. Вавилонское столпотворение новомодных идей. Учёному вместо выслушивания всего, взбредшего кому-то в голову, лучше заняться делами поважнее. Если предложили теорию, будто луна состоит из сыра, глупо профессиональным астрономам обсерваторию покинуть, идти сочинять аргументированное ниспровержение. «Возражать Великовскому надо только физическим учебником — учёным унижаться до полемики не стоит» (Lafleur L. J., “Cranks and Scientists” // Scientific Monthly, 1951, ноябрь).

Возвращаясь к теме, современный лжеучёный каналов объявления, проверки новых идей полностью сторонится. Он одиночка. Свои находки не популяризует уважаемыми журналами. Порою чудаку не по силе научную статью даже симитировать. Следовательно, научные журналы-сообщества-работники не хотят оценить. Порой даже не знают о существовании. До поры, когда прославится в обход учёным издательствам или кто с людей науки не захочет позабавиться. Приходится чудакам одиноко. Выступать единственно в обществах, им и созданных; издаваться по журналам, им редактируемым. Донедавна можно было печатать книги частным образом.

Второй особенностью лжеучёного, связанной с первою, тенденция к паранойяльности[2]. «Характеризующейся хроническими, систематизированными, медленно развиваемыми заблуждениями без галлюцинаций, мало склонным усугубиться либо, наоборот, ослабнуть». Этиологию паранойи психиатры жарко оспаривают. Но мы не будем. Только лишь отметим усиленную веру лжеучёного в его гениальность. Оспаривание взглядов его видится святотатством. Признанные авторитеты — злейшими врагами.

Часто самозваный учёный рационализирует его религиозные верования, тогда паранойяльности меньше. Это тоже сильный побудитель. Чтобы понять величайшего дарвиноборца Прайса, нужно знать о приверженности Церкви адвентистов седьмого дня. Но даже при мотивации религиозной паранойяльность всегда присуща. Без которой нет энергичности, смелости бороться противу всех. Разумеется, неискреннее чудачество (шуточное либо мошенническое) непаранойяльно. Но последнее почти не затронем.

Истинный лжеучёный проявляется такими способами.

1. Себя считая гением.

2. Коллеги все безграмотные, глупые. Вся наука шагает не в ногу, но герой наш единственно прав. Не редкость оскорбления, диффамация коллег, обвинения в глупости, неискренности, предвзятости. Если псевдоучёного проигнорировали, то сильней убеждается в его правоте. Если нет, убеждается, что в науке все негодяи. Вот образец:

«Мне правда драгоценна. Лучше с ней одиноким, а не со всеми против. Сколько насмешек, оскорблений претерпел я за неё. Кажусь одиночкой, чудаком, эксцентриком. Однако правда есть правда, во что бы ни веровало всё человечество. От истины не отрекусь».

Эти слова с брошюры (1931) Карла Сильвестра де Форда Фэрфильдского, доказывающего, что земля плоская. Рано либо поздно, все лжеучёные высказываются так же.

3. Лжеучёный рисуется мучеником. Признанные научные сообщества выступить не дают. Журналы рукописи не принимают или посылают на съедение критиканам. Это заговор. Лжеучёному в голову не придёт искать причину в себе. Виновата слепая предвзятость истэблишмента науки, боящегося быть опровергнуту. Чернят и нападают они на гения. Нового Бруно, Галилея, Пастера, прочего мученика науки. Когда лжеучёный даже специальности лишён, обвинения сыпятся в адрес учёной ложи, противодействующей всему, что вне. Выслушивающей только прошедших инициацию. Хотя мало ли сделано открытий аматорами?

4. Сильна злоба на признанное. В эпоху популярности Ньютона лжеучёные Ньютона бранили на все корки. Теперь Эйнштейн — олицетворение науки, поэтому лжеучёные ниспровергают Эйнштейна во имя Ньютона. Лженаука — негатив общепринятого[3]. Математики забросили трисекцию угла — лжеучёный это делает. Физики махнули рукою на вечный двигатель — антиучёные такой построили. Много кто подменяет всемирное тяготение всемирным отталкиванием. Микробы не болезнетворны — болезни микроботворны. Очки не помогают, а только делают ещё хуже. Тенденция переворачивать знание с ног на голову прекрасно видна по теории Тида вывернуть вселенную наизнанку.

5. Часто лжеучёный использует изощрённую терминологию. Порой изобретает. Шизофреники часто высказываются «неологизмами», понятными только лишь им. Такова тенденция лжеучёных.

Когда чудак имеет IQ низкий, как у Воливы, последователей мало. Но когда чудак умный, ему под силу создать учение сложное. Защищать его богатой эрудицией, утончёнными наблюдениями, даже признанной наукой. Риторика способна творить чудеса. Все детали теории гармоничны, точно пазл. Аргументация тут не помощник[4]: любое возражение лжеучёный уже предвидел. Ответы заготовил. Обывателю порою сложно спорить и с плоскоземельщиком. Замечательно Бернард Шоу пишет о диспуте с оным, округлоземельщиков переспорившим:

«Мало какой безбожник испытал аналогичные нападки верующих. Но все возражения слышал уже сотни раз и разметал их, словно кегли. Вопросы в тупик его не поставили, после чего всякое подобие спокойной осмысленной дискуссии прекратилось» (“Everybody's Political What's What?”).

Ниже мы познакомимся с корифеями современной лженауки, наиболее нашей. Несколько рассмотрим английской эксцентрики, меньше — прочей европейской, но почти всегда — англоязычной. Мало что перведено на английский, поэтому трудно судить об оригинале. К тому же мало затрагивают обстановку читателя США.

При немногих исключениях обширный оккультизм опустим. Астрология, к примеру, по-прежнему признаваема миллионами. Но настолько сторонится наукоподобия, что здесь обсуждать её не стоит. Вера, что депрессии вызываются солнечными пятнами, — последний пережиток убеждённости во влиянии звдёзд на дела земные. Такая вера всё же тяготеет к экономике, но не к естествознанию. Чудачества в обществоведении — область изолированная.

Мы же сперва займёмся чудачествами в астрономии — наименее связанной с делами людей. Позднее лжефизика со лжегеологией. Выйдя в область антибиологии, погрузимся в изучение прошлого человечества. Четыре главы посвящаю лжемедицине, после чего лжесексология, лжепсихиатрия, лжехарактерология. Напоследок я дам оценку серьёзной работе доктора Райна, после чего пси-феномены рассмотрю легкомысленее.

Не верится, то столько сил утрачено на несусветные теории. Только поражайся — порою даже пугайся — крайностям учёных иллюзий, обману мещан. Заблуждаются нередко люди выдающиеся. Но проинформированные не достаточно, чтобы преодолеть учительские сети. Нередко невротичные, направившие своё бунтарство против общеизвестного. Но куда поразительнее сходство при всём их разнообразии.

Как опытный врач угадывает болезнь уже за время, пока пацент усядется; как опытный полицейский отличает уголовника по лишь ему заметным особенностям его поведения, так и мы, надеюсь, выявим антиучёного с первого взгляда.

Общаться с ним обязательно. Не прекратится нынешняя тенденция, то лжеучёные расплодятся. Забросают удивительными книгами, вдохновят умелыми лекциями, завлекут в их секты. Мы, как общество, должны быть вооружены.

То плоско, то пусто

Каждому школьнику известно, что земля — сплошной мяч, слегка сплюснутый у полюсов и окружённый невообразимо обширным пространством. После Магелланова кругосветного плаванья в 1519 году весьма немногие сомневаются в округлости земли.

Вот только в наш век эти немногие стали поразительно многими, среди них есть и плоско-, и полоземельщики, и — самые удивительные — обитатели внутренней поверхности сферы!

Сложно вообразить себе грамотного американца, современника ядерного века, который подвергает сомнению округлость земли, но таких уже несколько сот человек. Многие из них живут во мраке Иллинойского городка Сион, что на берегу озера Мичиган, километрах в шестидесяти от Чикаго. Это недовымершие сектанты некогда процветавшей Христианской апостольской церкви Сиона, основанной в 1895 году шотландским Христа ради целителем Иоанном Александром Дóуи.

Его Преподобие Доуи был принудительно отстранён от должности «Главного смотрителя» Сиона в 1905 году, и следующие тридцать лет около 6000 людей пасла железная рука Уилбера Гленна Воуливы. Многие его граждане обслуживали корпорацию «Зáйэн Индастрис», которая ворочала миллионами долларов и производила невероятное разнообразие товаров, начиная шнурками и кончая инжирными брусьями. Нигде в Америке не было столь суровых пуританских законов. Автомобилисты быстро научились объезжать это место десятой дорогой, чтобы не быть арестованными и оштрафованными за табакокурение и воскресный свист.

Сам Волива был толстым, лысым и мордатым, носил изжёванный сюртук, надевал помногу белых браслетов. Всю свою жизнь он на полном серьёзе провёл на плоской, как блин, земле с Северным полюсом в центре и Южным — размазанным по краю диска. Долгие годы он предлагал $5000 любому, кто докажет ему, будто земля — шар. По сути, он несколько раз объезжал мир с лекциями на этот предмет, но не по широтам планеты, нет. Оказывается, он просто описал круг на земной плоскости!

Чтоб корабли не падали в ад, Воулива предусмотрел огромную ледяную стену на кромке земли. Пониже ада находится как подвал, кишащий душами доадамовых землян. Звёзды значительно мельче земли и кружат вокруг неё. Луна излучает, а не отражает видимый свет. О солнце Волива тоже кое что знает:

«Мильоны миль солнечнаго протяжения? 91000000 миль его удаленья? Безумие! Не больше 32-х миль в поперечнике у светила, не далече оно от земли, чем на 3000 миль. Внимайте рассудку: Бог создал солнце на освещение земле, посему находится должно на расстоянии, своему предназначению соответственну. Ну что бы Вы подумали о человеке, коий дом поставит в Сионе, а освещать его будет из Кеноша?»

Особый, майский выпуск сектантских “Leaves of Healing” за 1930 год был всецело посвящён астрономии. 64 страницы этого журнала содержат наиболее исчерпывающее изложение библейских и научных доводов Воливы в пользу плосковатости и неподвижности земли.

«Кто бы, — спрашивается в тамошней статье, — серьёзно ни вникал в тему сию, ужели бы мог честно сказать, словно он верит в землю, с немыслимой скоростию несущуюся? Коль так земля непоседлива, куда же она движима есть? Наверняка в том направлении ей легше ся движити, чем в обратном. А ведь в противуположном до полёта земнога направлении ветер дуть должон. И где тот человек, коий во всё сие поверит? Где тот человек, коему вспрыгнуть да задержаться в воздухе секундно суть за 193,7 миль от места прежняго приземлиться?»

Одним из известнейших доказательств земного вращения служит поведение маятника Фуко — тяжёлого груза на длинном тросе. По мере колебания маятника он по инерции остаётся на изначальной плоскости, пока земля оборачивается под ним. Относительно земли кажется, что площадь колебаний медленно вращается. Вышецитированная статья аккуратно разбирает это доказательство:

«Понеже движение земное до движенья маятникова отнашивать, почто вовсе его в ход вводить? Истина, по сурьёзном рассужденьи являема, в том есть, что крутись земля столь резво, яко острономы ей велят, то улетел бы наш маятник во пространство и там бы остался».

Однако гвоздём программы сослужил двойной снимок, изображающий двенадцать миль побережья озера Виннебаго, что в Висконсине.

«Использована, — комментируют, — камара Истмановска… Объектив нá три футы над водою… Всяк в Ошкоше да будет, своими очами во всяк ясный день да узрит. С двуглазкой ладною на противуположном берегу любой предмет зрим, безсумленно удостверяя, что поверхность озёрная плоска есть, в ровнину укладывается… Научна ценность сего превелика суть».

Удивительная безграмотность Воливы позволяет отследить психологические источники его удивительных воззрений, которые у более смышлёных чудаков замаскированы богатой эрудицией и острой полемикой. Источника у Воливы, вообще-то два: желание оправдать религиозную догматику и убеждённость в своей гениальности, которая по ложности близка к бреду. Первое уточнять не требуется: как однажды признался сам Волива, «мы фундаменталисты, единственно подлинные религиозные фундаменталисты». И это, без сомнения, правда. Немало строчек Библии при буквальном прочтении говорит скорее о плосковатости, нежели шарообразности земли, а наиважнейшей (сказать, существенной) доктриной доуийской церкви является вера в буквальную правдивость каждого библейского слова.

Однако недостаточно объяснить космологию Воливы простым додумыванием Библии до конца. В былые времена этого было бы достаточно. На заре веры, когда мало что доказывало земной шар, даже умным и учёным богословам позволительно было предпочесть буквалистский подход к Священному писанию. Можно понять Августина Аврелия и Мартина Лютера, которые не верили в антиподов, поскольку «всякое око», «все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных». Но что думать о том, кто отказывается признать земной шар в двадцатом веке?

Ответ надо искать в бредовых идеях величия Воливы. Все астрономы для него «убогие неучи, заносчивые дурни», а сам он хвастает, что «раздроблю всякого в умственной брани. Ни одного профессора не встречал, ни одного студента, который бы знал миллионную долю моего по любому предмету». Во время судебной дискуссии он воскликнул:

— Кто идёт на меня, низвергнут будет. Помяните моё слово. Кладбище полнится теми, кто пытался осилить самого Воливу. И этот сброд также там упокоится. Божия сила сокрушает их.

Хотя в его секте никогда не было более 10000 членов, это не помешало его наполеоновским планам:

«Я лишь начинаю труды свои. Все Штаты обращу, а после — Европу».

Волива часто предсказывал Конец света. Один за другим проходили 1923, 1927, 1930, 1935 годы, каждый из которых он признал последним, но всё равно не засомневался в своей непогрешимости. Его смерть в 1942 году стала бы очередной неожиданностью для того, кто ожидал прожить 120 лет благодаря пахте и американским орехам.

Теперь в Сионе много чего изменилось: отменены пуританские законы, понаехало чужих церквей, девушки приобщились к ногтевому лаку и губной помаде, а летом можно разгуливать в шортах по проспекту Еноха и не бояться ареста. Поразительно, но Нью-йоркский университет владеет контрольным пакетом акций «Зайэн Индастрис». И там до сих пор живёт несколько тысяч последователей Воливы, ничем себя не выдавая и продолжая тяготиться «фундаменталистами притворными, отцеживающими эволюционистику, а нынешню острономию поглощающими».

Как ни сложно найти нефундаменталистского плоскоземельщика, что в Сионе, что вне его, не нужно думать, будто вся геоэксцентрика происходит из религии. Совсем не религиозные корни у теории полой земли, предложенной капитаном американской пехоты Иоанном Кливсом Симасом. Отличившись храбростью в 1812 году, Симас уволился из армии и остаток жизни посвятил убеждению нации в том, что земля представляет собой пять концентрических сфер с дырами 6-мегаметрового диаметра по полюсам.

Впервые он это объявил в 1818 году своим циркуляром сотне «бравых соратников» отправиться с ним в полярную экспедицию на северное отверстие, вскоре прославившееся как Яма Симаса. Наш капитан не сомневался, что Мировой океан течёт через полярные скважни, а вогнутая поверхность земной изнанки изобилует растительной и животной жизнью — равно как выпуклая поверхность подземной сферы!

Чем больше потешались над полой землёй, тем больше Симас озлоблялся и больше бросал сил на отыскание фактов в поддержку его теории. На этом капитан и помешался. Десять лет он ездил по стране да выступал гнусавя и заикаясь, домогаясь средств на его экспедицию. В 1822 и 1823 годах он слал прошение в конгресс США, вымаливал финансирование. Оба прошения обсуждались без шума, хотя второй раз за проект проголосовало 25 депутатов. Лекциями он окончательно подорвал своё здоровье в 1829 году. Смерть застала его на новом месте жительства в Гамильтоне, Огайо, — там же находится его обветренное надгробие, установленное сыном покойного. Оно увенчано каменной моделью полой земли.

Наиболее исчерпывающее изложение Симасовской космографии доступно в двух книгах: “Symmes' Theory of Concentric Spheres” (1826) Якова Мак-Брайда и “The Symmes' Theory of Concentric Spheres” (1878) Симаса-сына по имени Америго. Нас знакомят с сотнями соображений, почему земля должна быть полой, — соображений физических, астрономических, климатологических, основанных на миграции животных и отчётах путешественников. Более того, земные пустоты подобны костным пустотам и обеспечивают прочность земли, свидетельствуют в пользу бережливости Творца. Как учит один полоземельщик, «населённая земная полость есть прекрасная экономия внутренности».

«Логика, здравый смысл и все мыслимые аналогии природы сговорились в поддержку и утверждение этой теории», — заключает капитанский сынок.

Но в современной ему науке Симас всё равно не наследил, зато поразил впечатление писателей-фантастов. В 1820 году анонимный автор под псевдонимом Капитан Сибон пародировал земную полость произведением “Symzonia” (по-нашему «Симоземие») — превосходно исполненным рассказом о пароходном плаваньи до северополярной дыры, через которую корабль затянуло течением прямо за «обод земной». На внутренней поверхности сферы Капитан Сибон открывает континент и называет его Симоземием. Там Сибона встречают дружелюбные сладкоголосые аборигены в белоснежных одеждах, живущие идеальным социалистическим обществом. Незавершённая Повесть о приключениях Артура Гордона Пима Эдгара По задумывалась как подобная история. «Путешествие к центру земли» Жюля Верна теорией Симаса, вероятно, не вдохновлена, зато именно она нашла развитие во множестве последовавших романов и рассказов.

А вдохновлён ли чем сам Симас? Тому доказательств нет, однако предшественником ему оказался Котн Мэзер, автор книги “The Christian Philosopher” (1721). В свою очередь Мэзера полой земле научил известный английский астроном Эдмунд Галлей (в честь которого назвали комету) через очерк, опубликованный в 1692 году. Галлей доказал, что у земли кора километров на 800, под ней концентрично две оболочки марсианского и венерианского диаметров, а внутри матрёшки сплошной шар размером с Меркурий. На каждой из сфер можно жить. Бесконечный день там поддерживается «особыми светилами», наподобие тех, что Вергилий помещает в Элизиуме, — а может, и межсферным газом. Когда в 1716 году взыграло полярное сияние, Галлей предположил утечку этого светоносного газа: раз земля приплюснута у полюсов, то, конечно, там земная сфера и тоньше всего.

В 1913 году житель Авроры, Иллинойс, по имени Маршал Гарднер, который отвечал за технику корсетного завода, за свой счёт издал небольшую книгу “Journey to the Earth's Interior”. Там описана порожняя планета, сильно похожая на Симасовскую, хотя автор всегда приходил в бешенство от замечаний о заимствовании. В 1920 году книга вышла в дополненном виде (456 страниц), а из фронтисписа тяжело глядят тусклые глаза на прямоугольном лице с обвисшими усами.

Обеими руками он отмахивается от «фантастических идей» Симаса о концентрических сферах земли. Можно быть уверенным в существовании одной лишь нашей сферы. А она более тысячи километров толщиной. Внутри же находится особое солнце диаметром почти в тысячу километров, которое на исподней поверхности нашей сферы делает вечный день. На обоих полюсах земли есть отверстия дветысячикилометрового диаметра. Не только наша планета так устроена: то, что называют полярными шапками Марса, на самом деле является скважинами, через которые иногда мерцает нутряное марсианское солнце. Да и у нас свечение подземного солнца даёт о себе знать — в виде полярного сияния.

Замороженные в Сибири мамонты пришли изнутри земли, а некоторые и до сих пор могут быть там. Эскимосы тоже родом оттуда, ведь недаром они рассказывают легенды о стране бесконечного лета. Целая глава посвящена возможному путешествию сквозь землю и через полярные дырки. Восхитительная цветная иллюстрация показывает подземное солнце прямо над водным горизонтом и судёнышко возле огромной кромки. Целых семь глав посвящено экспедициям на Северный полюс — доказывается, что в действительности ни один исследователь там не побывал.

Автор понимает, что нечего ждать «справедливого суда» над его теорией, поскольку «консерватизм учёных, отнюдь не собирающихся пересматривать свои взгляды, тем более под принуждением научных открытий,.. завоевал свои права в великих университетах». Горько Гарднеру признавать, что учёные мужи «создали свою ложу. Если ты в неё не вхож, тебя и слушать не станут». Но в конце концов публика признает земную полость и надавит на людей науки.

Гарднер никак не хочет быть поставленным в один ряд со лжеучёными вроде Симаса, которые не основывают свои идеи на каких-нибудь прочных фактах.

«Легче всего отвергать научные факты и выдвигать оригинальное, личное объяснение земного устройства. Только чудаки так и поступают».

Подобно всем паранойяльным исследователям, Гарднер не способен увидеть себя кем-нибудь, кроме непризнанного гения, за временным осмеянием которого придёт окончательное воздание чести. Сравнивает себя, конечно же, с Галилеем. И именно Первая мировая война виновата в том, что мир не заметил его книги.

Ирония судьбы, но менее чем шесть лет спустя после роскошного пересмотренного издания Гарднерового труда адмирал Ричард Бэрд пролетел самолётом над полюсом. Никаких отверстий, разумеется, не увидел. Гарднер прекратил свою лекционную и писательскую деятельности, но до самой смерти в 1937 году был убеждён в ценности своей теории.

Однако как ни абсурдны выводы Симаса или Гарднера, им далеко до космографии, предложенной в 1870 году ещё одним американцем, носящим имя Кира Рида Тида. Целые 38 лет он находил энергию на выступления и сочинения в защиту открытия, что мы живём на внутренней стороне полой земли!

Не так уж много известно о начале его жизни. Родился в 1839 году на ферме Делавэрского округа, штат Нью-Йорк, в юность вступил убеждённым баптистом. Во время Гражданской войны служил рядовым Юнионийской армии, задействованной в обслуживании полевых госпиталей. Позднее окончил Нью-йоркский эклектический мединститут, стал принимать в Ютике. (Эклектичеством былa популярная медицинская секта прошлого века, в основном, упиравшая на бесполезные травные лекарства.)

Наверное, коперниканство с его бесконечными пространствами и огромными солнцами привело молодого Тида в ужас. Ему хотелось восстановить камерный, уютный, опрятный космос в виде женской утробы, о котором он прочитал в Священном писании. В округлости земли Тид сомневаться не мог, поскольку верил, что моряки наплавали на нём целые круги. Но тогда остаётся неясным, где кончается пространство. Ведь в голове не помещается, чтобы вселенная тянулась и тянулась, и никакого ей не было предела.

Раз в полночь 1869 года Тид засиделся один в лаборатории, которую он оборудовал в Ютике для занятий алхимией, и на него снизошло видение. В брошюрке “The Illumination of Koresh: Marvelous Experience of the Great Alchemist at Utica, N. Y.”, оно описано в подробностях. С ним заговорила прекрасная женщина и рассказала ему о прежних его жизнях, о том, что ему уготована роль нового мессии. Она дала ему разгадку истинной космологии.

Всего-то: мы живём внутри земли. Астрономы в некотором смысле правы, но они зачем-то вывернули мир наизнанку. Разве в Библии короля Якова не сказано, что бог “hath measured the waters in the hollow of his hand”? (Английское слово “hollow” означает «полость». — прим. перев.) Чем больше Тид размышлял об этом, тем больше он в этом убеждался. В 1870 году под псевдонимом Кураш (еврейский эквивалент имени Кир) он опубликовал “The Cellular Cosmogony”, в которой поделился новым астрономическим откровением.

Весь космос оказывается яйцевидным. Мы живём на внутренней поверхности скорлупы, в пределах которой и солнце, и луна, и звёзды, и планеты, и кометы. А что вне скорлупы? Ничегошеньки! Всё, что может быть, заключено внутри, но не всё так легко увидеть за густой атмосферой. Скорлупа имеет полтораста километров толщины, плюс у ней 17 слоёв. Внутренние пять составляют геологические пласты, следующие пять — минеральные, а потом семь металлических. В центре пространства находится невидимое светило, зайчик от которого нам кажется солнцем. Центральное светило наполовину светлое, наполовину тёмное. Его вращение создаёт иллюзию восхода и заката солнца. Луна — отражение земли, а планеты — отблески «ртутных лужиц, плывущих между отслаивающимися металлическими плоскостями». Выходит, небесные тела никакие не тела, а просто блики, ради теории которых Тид вооружился законами оптики.

Целая глава посвящена маятнику Фуко.

«Что изумляет в эксперименте, так это обязание всякому претенденту на научность заявлений принимать его».

По Тиду, колеблющийся маятник оборачивается под влиянием центрального светила. Да и вообще с ним «сущая чепуха — то-то наши „учёные“ засмеют свои же маразмы».

Конечно, мы видим землю выпуклой, но это всего лишь оптическая иллюзия. Если продолжать горизонтальную линию подальше, то на достаточном расстоянии всегда можно пересечься с восходящей вогнутой поверхностью. Такой именно эксперимент проводился в 1897 году геодезической командной Кураша на Флоридском побережье Мексиканского залива. В последующих изданиях книги воспроизводятся фотографии этих выдающихся учёных бородачей за работой. Используя систему трёх двойных рейсшин они проследили прямую линию на шесть километров вдоль побережья, чтобы увидеть, как она идёт прямо под линию воды. За год до того подобный эксперимент проводился на поверхности Старо-иллинойского дренажного канала.

Подобно большинству лжеучёных, пытающихся впечатлить читателя эрудированностью, Тид склонен напускать туману, затрудняя порой следование за его мыслью. Так, планеты являются «телами вещественными, сформированными эфферентными и афферентными токами вещества», кометы же «создаются крюозными (от „κρυος“? — прим. перев.) силами, вызванными конденсациею вещества при диссипации колоричной материи на каналах электро-магнитных потоков, которые перекрывают фонтаны солнечной и лунной энергии».

Паранойяльность Тида безошибочно проявляется в горечи, с которой он нападает на учёных «ортодоксов», «жуликов», «невеж», которые «впаривают» свои труды «легковерным людям» как научные. Целая глава обличает «безрассудное противление» и «упрямое противодействие» его врагов. Сам он занимает место (почти неизбежно в мире лженауки) среди великих новаторов прошлого, столкнувшихся с непризнанностью.

«Препятствование нашей работе сегодня бессмысленно, нелепо, идиотско, как это было в своё время по отношению к Гарвею и Галилею».

На другой странице:

«Мы не пожалели столько сил и энергии, дабы вопросы Кураш-космологии надолго вошли в предмет публичного обсуждения. В своих попытках мы подверглись высокомерным насмешкам и тягчайшим преследованиям, в чём сказалась непреложная закономерность встречи публикой любой инновации… Необходимо продвигать наши тезисы в космологическое знание, пока защитники подложных „наук“ не поколеблются».

А дальше наиболее шокирующая откровенность:

«Знание земной полости… равнозначно знанию Господа, а верить в земную выпуклость суть отвергать Бога и все дела Его. Всё противное курашистике антихристианско».

Конечно, кем Тиду себя считать, как не мессией? Не больше надо удивляться стремительному падению спроса на его услуги в Ютике, где он прослыл «доктор-психом». Жена покинула его шокированной и нездоровой (единственный сын, Дуглас Тид, позднее станет выдающимся портретистом). Кончилось тем, что Кир Возвестник, как он себя тогда назвал, совсем порвал с медициной и полностью посвятил себя проповеди его нового откровения.

Ораторские способности Тида оказались великолепными. Чикаго настолько посвятило себя ему, что там он даже обосновался в 1886 году, создав «Колледж жизни» и выпуская “The Guiding Star”, вскоре превратившуюся в “The Flaming Sword”. Позднее он основал Союз курашистов — небольшую общину, приютившуюся на проспекте Котедж Гроув. “The Chicago Herald” за 1894 год приписывает ему 4000 последователей и $60000 от проповедования в одной только Калифорнии.

В этой газете Кураш представлен «низкорослым гладковыбритым мужчиной лет 54, у которого карие беспокойные глаза сверкают и горят, словно пылающие угольки… Он оказывает странное магнетизирующее воздействие на прозелитов, особенно не его пола». Позднее он не вылезал из визитки, чёрных брюк, свободного белого шёлкового галстука-бабочки и широкополой чёрной фетровой шляпы. ¾ его последователей всегда оказывались женщинами.

В книге Карла Камера “Dark Trees to the Wind” (1949) есть замечательная глава о курашистике, в которой один верующий рассказывает, как он был обращён. Из этого рассказа видно, что на секту значительно сыграло желание неофитов родиться обратно в утробу. Рассказчик был парикмахером чикагской гостиницы имени Шермана. Однажды в 1900 году он гулял по Стэйтовой улице и заметил огромную вывеску: «Мы все в нутре!», а рядом человек агитировал небольшую толпу и торговал книжками “The Flaming Sword”. Расказчик купил одну.

«Перед сном я прочитал, и ещё до того, как заснул, уже был в нутре».

В 1890 году Кураш обзавёлся участком земли километров на 30 южнее флоридского Форт-Майерз, где он основал город Эстаро — «Эфирный». Он называл его «Новым Иерусалимом» и прочил ему роль столицы мира. Были предприняты меры, чтобы приютить там 9000000 верующих, но прибыло всего двести человек. И они не побоялись обустраивать общину несмотря на газетные издевательства.

Смерть Тида в 1908 году (вследствие личных нападок форт-майерского чиновника) всех выбила из колеи. До того Кураш успел написать книгу “The Immortal Manhood”, в которой учил, будто восстанет после «физической смерти» и возьмёт на небеса всех, кто был ему верен. Когда 22 декабря его не стало, эстарийцы бросили свои занятия и, молясь, не отходили от мёртвого тела. Минуло два дня, Кураш подал знаки разложения… Рождество пришло и ушло… Лишь позднее вмешался окружной врач и распорядился о погребении.

Поклонники Тида похоронили возлюбленного лидера в бетонной могиле острова Эстаро, с видом на Мексиканский залив. В 1921 году тропический ураган обрушился на остров и смыл захоронение. Труп так и не нашли.

Умильный журнальчик “The Flaming Sword” так Тидовой смерти и не упомянул. Он продолжал издаваться аж до 1949 года, покуда эстарийская полиграфия вся не выгорела. Номер за 1946 год объявлял, будто Тидовы алхимические теории предсказывали ядерное оружие. К следующему году от сектантов остался лишь десяток и они все были втянуты в имущественные тяжбы.

В Германии сочинения Тида заложили основы научного сектантства в условиях нацистской антикультуры. Доктрина Hohlweltlehre впервые была озвучена Петром Бендером — немецким лётчиком, раненным во время Первой мировой войны. Бендер поддерживал связь с курашитами до самой своей смерти в нацистских лагерях. В Германии его работа до сих пор продолжается, в основном, усилиями Карла Нойперта, чья книга »Geokosmos« стала обязательным чтением всех хольвельтлеристов[5].

За океаном же после 60 лет героической борьбы “The Flaming Sword” был побеждён. Последний выпуск возмущался опубликованным в “Life” изображением соляных залежей Юты, предназначавшихся для демонстрации земной выпуклости. Редакция написала в “Life” о допущенной ошибке — ответ показался уклончивым.

Яйца мировые, яйца роковые

О подробностях возникновения земли и прочих планет астрономы спорить не прекращают. Друг другу противопоставлены различные теории, одна другой не правдоподобней. Но в чём бы учёные ни расходились, все они согласны, что Солнечной системе миллионы лет и, сколько человечество себя помнит, земля вращалась около своей оси и наворачивала у солнца круги с нерушимой регулярностью.

Для любого лжеучёного всякое согласие среди «ортодоксов науки» выглядит подозрительным. Стоит ли удивляться чудачествам, приписываемым не только форме земли, а и земному прошлому? В настоящей главе таких теорий будет четыре, и катастроф космического масштаба — да ещё на веку человечества! — каждая из них находит не меньше одной. Всякое встречное небесное тело считало своим долгом прошерстить земную кору до самой мантии.

Наиболее свежие откровения такого рода предлагают «Столкновения миров» доктора Иммануила Великовского. В 1950 году, когда книгу опубликовали и навязчиво разрекламировали, учёное общество решило, что его разыгрывают. Но едва выяснилась совершенная искренность автора с издателем, эту реакцию сменило негодование. Издателя просто затопили возмущённые письма астрономов, угрожавших встречать его учебники бойкотом, — редактор, предложивший рукопись издательскому дому, был сокращён. Права на книгу были переданы фирме «Дáблдэй», которая вместо учебников издавала бестселлеры. А та и рада!

Что же за теории предлагает Великовский? В двух словах: из планеты Юпитер была исторгнута гигантская комета, два раза подошла к земле, затем поддалась чарам Марса, наплодила от него множество кометок и остепенилась, превратившись в планету Венера. В первый раз комета была около земли во время библейского Исхода, в XVI веке до нашей эры. От этого вращение земли вокруг её оси остановилось или почти остановилось — Великовский ещё сам не знает. Поверхность земли буквально полопалась, горы опадали и поднимались, бушевали потопы, ураганы, пылевые бури, пожары. Моря вскипали, реки кроваво окрашивались, дождило болидами. От земли до кометной головы пробежала чудовищная искра. Полились нефтяные дожди. Всё, чем современный человек заправляет свои машины и самолёты, является рафинированными «останками вторгшейся звезды, которая пролила огонь и густой пар на его предков».

Этой теорией нельзя объяснить, куда подевались неизбежные при такой катастрофе тектонические сдвиги на восток. Непонятны также причины удивительной сохранности тысяч пород сравнительно хрупких. Ведь достаточно лишь ненамного приподнять земную кору, чтобы искривились сталактиты Карлови-Вари, — а разве великовсковские катастрофы не младше? Ничто не помешало постепенному формированию дельты Миссисипи, не нарушило эрозии Большого каньона Колорадо, не ускорило отступления Ниагарского водопада — мало ли других геологических процессов, которые десятки и тысячи лет протекали непотревоженными?

Зато у Великовского земное вращение затормозилось и очень кстати привело к расступлению Красного моря — как раз в тот момент, когда на него простёр руку Моисей, чтобы его одноплеменики убежали и дали потонуть египетским преследователям. На пару месяцев комета отошла, затем вовремя вернулась с громами и молниями, и густым облаком, и трубным звуком, и землетрясениями — всем, что сопровождало получение Десяти заповедей на Синае. Минуло ещё несколько лет, и органические осадки из кометного хвоста выпали в виде небесной манны, которой почти полвека питались еврейские переселенцы. К сожалению, Великовский не объясняет, почему манна отказывалась выпадать по субботам (Книга Исхода, глава 16).

На 52 года комета оставила землю в покое, но вернулась, когда Иисус Навин задержал солнце над Гаваоном, а луну — над долиной Аиалонской. Великовский сомневается, произошло это вследствие остановки земного вращения или смещения земной оси. В любом случае начались тектонические подъёмы, правда, на этот раз обошлось без смены магнитных полюсов и без искрообмена. После кометы остались камни града, выпавшие на ханаанеев.

Несколько лет земля охлаждалась и опадала назад, порождая множество локальных землетрясений, одно из которых разрушило стены Иерихона во время седьмого оркестрового обхода вокруг них, дирижируемого еврейскими жрецами. «Израильские племена, верившие в магию, думали, что голос земли отвечает голосу труб, звучавших в течение семи дней». В Ветхом завете доктор Великовский на место чудотворного бога ставит цепочку природных явлений.

Семь веков спустя, в начале последнего дохристианского тысячелетия волна катастроф возобновилась. На этот раз к земле подошёл Марс и вызвал внезапное поражение Синахерибовой армии плюс различные тектонические толчки, предсказанные Амосом, Исаией и иже с ними. Вторая половина «Столкновений миров» посвящена именно этим катастрофическим мелочам. Кончается сочинение убористо и безвкусно — нет нужды дочитывать скучая. (Аналогично в двухтомном ревизионизме истории Древнего Востока, планировавшемся к изданию Великовским и отчасти изданном.)

Любопытно отметить мимоходом спекуляции Великовского на поразительнейшей научной угадке всех времён и народов — объясняемой недолгим околоземным пребыванием Марса. В «Путешествиях Гулливера» Свифт приписывает лапутянам открытие двух марсианских спутников. Луны у красной планеты действительно две, но обнаружили их только полтораста лет спустя по «Гулливере»: потребовался век, чтобы построить телескоп достаточной величины. А Свифт к тому же ненамного ошибся в сателлитном периоде обращения. Один из спутников, Фобос, крутится в одинаковом с планетой направлении, востекая на марсианском западе и западая на марсианском востоке. Но при этом он является единственным сателлитом Солнечной системы, который вращается быстрее, чем центральное тело, — упомянуть об этом Свифт тоже не забыл. Великовский вменяет пророческому писателю знакомство с древними летописями о временах, когда марсианские луны можно было наблюдать невооружённым глазом. Ещё приписывает древним грекам мифическую колесницу бога войны, запряжённую двумя конями с кличками Фобос и Деймос.

Сплошь и рядом «Столкновения миров» отсылают к легендам, якобы вдохновлённым античными катастрофами. Собрать такую фольклорную коллекцию куда проще, чем может показаться. Легенды сложно датировать, а всякое чудо на любой каприз можно найти в верованиях хоть какого-то народа. Только и нужно, что грести лопатой первобытные фантазии, выписывать подходящие сказочные сюжеты и закрывать глаза на неподходящие. Последние действительно есть, но Великовский объясняет их «коллективной амнезией».

Хотя на «Столкновения миров» больше никто не поведётся, всё равно нельзя не поражаться рецензентному легковерию. Научный редактор “New York Herald Tribune” Иоанн О'Нейл оценил сочинение как «великолепный шедевр научного исследования». Гораций Кэлен, один из основателей Новошколы социсследований, отмеченный как выдающийся педагог, восхищается «силой исследовательского воображения, смелостью объяснений, охватом вопросов и данных — всем, что наполняет меня восхищением». Фёдор Фэкрей, редактор “New York Compass” превозносит открытия Великовского, которые «в глазах современников и потомков ставят его на один ряд с Галилеем, Ньютоном, Планком, Кеплером, Дарвиным, Эйнштейном». Книгу восторженно встретили Клифтон Фэдимен и Фултон Ауслер.

Доктор Великовский выступает идеальным примером лжеучёного — самоучки и отщепенца, одержимого догмой по соображениям, далёким от научных; непоколебимо уверенного в революционности своей работы; глухого к критике.

Космогонист родился в России в 1895 году. Погуляв в Европе и Ближнем Востоке, подучившись в различных местах, он наконец-то выпустился из Московского университета как доктор медицины. Затем терапевтствовал в Палестине и кончил психоаналитиком, недолгое время перенимая опыт Вильгельма Штекеля в Вене. (В качестве примера его медицинских изысканий можно почитать разбор им Фрейдовых сновидений в октябрьском выпуске Psychoanalytic Review за 1941 год.) В 1939 году он забрал жену и двоих дочерей в Нью-Йорк. Следующие девять лет он каждый день «открывал и закрывал двери в библиотеке Колумбийского университета». Своей кометой, он, видимо, занимался там.

Великовский — высокий, слегка сутулый седой мужчина с заострёнными чертами лица, прекрасными манерами, убедительной манерой говорить. «Не будь я психоаналитиком, — признаётся журналистам, — то критиканам бы слов не подибрал». Разумеется, светила мировой науки отказываются от теории Великовского не за её ошибочности, а из страха перерезать общие с учёной ортодоксией пуповины.

Убеждённость в этом он продемонстрировал Отповедью моим критикам (Answer to My Critics), опубликованной в июньском “Harper's” за 1951 год. С «крайне антинаучной яростью» учёное общество встретило книгу Великовского, демонстрируя «коллективную скотому» (слепое пятно), мешающую правильно понимать его открытия. Мало надежды на старшее поколение научных работников, «заинтересованных в ортодоксальных теориях» и «обычно утративших психологическую способность обучаться новому». Окончательно доказать великовщину способна только гибкомыслящая учёная молодёжь.

Ответ Великовского вызвал ответ ответу из-под пера профессора Иоанна Стюарта — астрофизика из Принстона. На столь разорительную критику Великовский откликнулся уж очень кратко. Кто знаком с современным естествознанием, не может не отметить двух великовсковских увёрток. Например, Стюарт отрицает за механическими законами возможность комете остановить и запустить снова земное вращение или Марсу — погнать Венеру по её нынешней орбите. Возражение Великовского очень простое: есть какие-то электро-магнитные влияния, странности небесной механики обеспечивающие. Разумеется, методами науки эти влияния не обнаружить, зато они служат прекрасную службу теориям Великовского, сопоставимую с оптическими отмазками Кира Рида. Объясняется необъясняемое — объясняется, правда, только для изгоев научного мира, в котором все, кроме нашего героя, настолько ослеплены предвзятостью, что остаётся лишь терпеливо втолковывать надуманные энергии ортодоксам. «Неготовность признать электрические и магнитные силы в небесах представляет опасность возвести её в статус догмата, призванного отстоять в небесной механике статус-кво».

Но в основе всех талантливых писаний Великовского, всех его фактов, ссылок и цитат, накопленных за девять лет спячки в колумбийской библиотеке, лежит редко поминаемая иррациональная посылка:

«Была весна 1940 года, когда за мной увязалась идея, очевидная из множества мест Библии, что во времена Исхода чудовищная естественная катастрофа действительно произошла».

Да, не только протестантские фундаменталисты признают боговдохновенность Танаха, а и ортодоксальные иудаисты. С Воливой Великовского роднит рационализация исконных верований, правда, более умная и завуалированная, как положено человеку с образованием.

Будь Великовский первооткрывателем кометных кошмаров, он мог бы рассчитывать на лавры хотя бы новатора. К сожалению, даже за это его не похвалить: он стоял на плечах двух гигантов со взглядами поразительно схожими. Каждый из предшественников поддержал Великовского, апеллировал к аналогичным фольклорным сюжетам ради всё тех же отрывков из Библии.

Уильям Уистон, британский священник и профессор математики в Кембридже, преемник Ньютона, издал в 1696 году “New Theory of the Earth”. К тому времени мало кто сомневался, что земля — шар, а богословы сыскали массу библейских цитат, якобы это подтверждающих. Даже в тех из них, которые ранее использовались для доказательства плосковатости земли, (вроде Книги Исайи, глава 40, строчка 22) теперь уже прочитывали описание земного шара. Культурный климат был насыщен ньютонизмом, и вполне понятно желание вывести его из Священного писания.

Из кометного хвоста Уистон делает первобытный «хаос». «Земля тогда была безвидна и пуста, и тьма стояла над бездною». В этом «хаосе» сформировались планеты с их сателлитами. Орбиты были совершенными кругами. Земля обходила вокруг солнца аккурат в 360 дней, а луна вокруг земли — в 30. Поначалу земля не вращалась вокруг своей оси, что каждый «день» творения был в действительности годом. Только когда Адам с Евой попробовали запретный плод, комета заставила землю вращаться вокруг её оси. Тёплая и прозрачная до того, наша атмосфера вдруг настолько отсырела, что не могла образоваться никакая радуга.

В пятницу 28 ноября 2349 года до нашей эры «рука Божия привела» к нам другую комету, чтобы наказать грешной мир. Водяной пар из кометного хвоста конденсировался и выпадал дождём сорок дней и ночей. К счастью, Ною удалось спасти свою семью и земную фауну от вымирания. Тогда орбита земли стала эллиптической: к периоду её прохождения добавился год. Да и вращение замедлилось. Поначалу Уистон объяснил это утяжелением планеты за счёт прироста гидросферы, но в последующих изданиях “New Theory…” начали играть роль силы магнитные. Внезапно небеса прояснились, земля впервые увидела радугу, а воды постепенно сошли в «бездны земли». Всё это проработано в математических подробностях, разрисовано в диаграммах да подтверждено греческими цитатами. Не счесть легенд с различных концов света, предлагаемых в подтверждение Библии.

Обстановка в английских научных кругах XVII столетия настолько была благоприятна к протестантской ортодоксии, а геология с астрономией — не полностью научными, что работа Уинстона была принята очень хорошо. Сам Ньютон вместе с Джоном Локком высоко оценили “New Theory of the Earth”. Поэтому антинаучного в его теориях меньше, чем в теориях его последышей.

Немало постуистонских лжеучёных в глобальных катаклизмах обвиняло кометы. Но только лишь в 1882 году об этом было сказано новое слово — на этот раз миннесотским ирландцем Игнатом Доннелли, автором скандальной книги “Ragnarok”.

Это был весьма колоритный политик. Даже при недостатке вузовского школенья он рано стал вхож в адвокатуру, и кресла замгубернатора Миннесоты слишком долго ждать не пришлось (за красноречие и аграрные реформы). Ему было всего лишь 28 лет. Года четыре спустя его избрали в народные депутаты конгресса США, верхней его палаты. Склонный к радикализму, он не один год правил еженедельник “Anti-Monopolist”. Сочинил романы: “Doctor Huguet” (трогательную историю на тему расовой терпимости) и “Caesar's Column” (первый в американской литературе роман-предупреждение). Потрясённый коррупцией в правительстве его малой родины, впечатлительный политик живописал ужасные сцены воцарения фашизма в грядущем веке. Произведение было горячо привечено Н. Хоторном, распродано в миллионе экземпляров. Смерть застала Доннелли в 1901 году, когда он выдвигался в вице-президенты от Популистской партии.

Не зря его прозвали Царём Чудаков США. Обычно лжеучёный озабочен (и чересчур) лишь одной темой, однако Доннелли нашёл себя сразу в трёх: существование Атлантиды, зашифрованные послания шекспировских (сиречь: бэконовских) пьес и глобальные катастрофы, вызванные кометами. В последней главе мы ещё вернёмся к его книге “Atlantis”. Что же касается “The Great Cryptogram” и “The Cipher in the Plays”, то они выпадают из нашего обзора. Здесь рассмотрим только “Ragnarok”.

Книгу издали Эпльтон и Кº, она возымела незамедлительный успех. Учёные обошли её молчанием, зато популярные журналы на похвалы не поскупились. Любопытно сходство с посвящёнными Великовскому эпитетами:

«Отважное начинание, чья сила обладает особенными чарами. Безбрежность исследователей, обилие свидетелей всякой эпохи и национальности щедро дарит читателя несомненным ощущением новизны».

«‘Ragnarok’ предлагает новую теорию, полностью согласную со всеми её деталями и с данными современной науки, удовлетворяющую традициям человечества. Если теория правильна, она станет революцией в геологии».

Само слово, вошедшее в заголовок, означает «пылевые дожди» из скандинавских легенд. Пара сотен страниц посвящена мифам всего мира о столь раннем катаклизме, который Доннелли списывает на огромную комету. Она внезапно налетела на землю со «всеужасающим шумом: громами, превзошедшими все, бывшие доселе; рёвом, воем и шипеньем, всколыхнувшими всю планету… от потоков сверкающих фрагментов лучистого огненного чудища; и всюду пламя неземное».

Едва комета прошла мимо и смолкли лютые пожары, земля вступила в эру тьмы. Доннелли непримиримо отвергает общепризнанную теорию ледникового периода: отрицает, что тиллиты (неслоёные кучки глины и гравия по всему миру) образованы движущимися ледниками. На самом деле это замороженная пыль кометного хвоста! Цветущие города были сметены тектоническими сотрясениями из-за кометы. Книга Иова, легенды о Содоме и Гоморре и прочие места Танаха рассказывают именно об этом происшествии. А вот что произошло во время чуда Иисуса Навина:

«Даже столь удивительное событие, нещадно осмеянное теперешней мыслью, эта остановка солнца по требованию Иисуса Навина, по большому счёту может оказаться отзвуком того катаклизма… В легендах индейцев мы читаем, что встало солнце, Овидий говорит нам, что „день пропал“. Ну что ещё могло усеять поверхность земли бесчисленными трещинами? Разве не поразительно, что в десятой главе Книги Навина остановка солнца сопровождалась падением небесных камней, убивших столь многих».

Напоследок Доннелли, как подлинный реформатор, не смог удержаться от громов на плутократию:

«Распахните сердца свои, — взывает он к богачам, — а разум свой направьте на повышение качества труда, на умножение возможностей природы, на достаток и счастье, радость и свет в каждом сердце… И от такого мира Господь отвратит любую комету Своею правицей, а ангелы небесные возликуют».

Трудно сказать, насколько Доннелли верил в наукообразные основания его книги. Несомненна у него шарлатанская жилка. Может даже сам “Ragnarok” был сочинён ради денег и позы. Но в любом случае астрономическая и геологическая мысли давно выросли из колыбели эпохи Уистона — книгу почти не заметили.

Но вот минуло 12 лет после доннелливской смерти, а венский горный инженер Ганс Гербигер вместе с каким-то астрономом-любителем опубликовал основательную 790-страничную »Glazial-Kosmogonie«. Это подлинный шедевр научного безумия, обильный фотографиями и подробными графиками, по-немецки скрупулёзный — и ни единого ценного слова. Германцы, стоящие впереди всех учёных народов, даже в псевдонауке всех превзошли.

Немецкая астрономия не смолчала сразу же, однако иррациональная, оккультная идеология нацизма обеспечила Гербигеру миллионы фанатичных последователей. Эта научная секта прославилась под названием Welteislehre (WEL), которым он нарёк свою доктрину.

Специалист по ракетной технике Уильям Лей, живший тогда в Германии, приписывает WEL статус чуть ли не политической партии: оно издавало листовки, плакаты и брошюры. Тьмы популярных книжек распространяли их идеи, секта издавала ежемесячник “The Key to World Events”. Её птенцы не пропускали научные съезды, чтобы (как Лей сообщает) перебивать докладчиков возгласами: «Долой ортодоксов! Даёшь Гербигера!»

Паранойяльность их хозяина даже не скрывалась:

«Либо ты, — писал он Лею, — мне веришь и учишься у меня, либо ты мне враг».

Такие «враги» включают в себя всех ведущих астрономов мира. Венский новатор не сомневается, что его не принимают из-за отсутствия формального образования.

Сам Гербигер зачарован не кометами, но лунами. До того, как наша Селена была увлечена земным притяжением, у нас было не менее шести её предшественниц. Все тектонические поднятия, вменяемые до того кометам, австрийский звездочёт списывает на земные спутники.

Над всеми воспитанниками Гербигера стоит британский студент Ганс Шиндлер Белами, изучавший мифологию. После смерти учителя в 1931 году он составил решающую работу на английском языке, посвящённую WEL, замешанную на более чем 500 легенд со всего света. Под заголовком “Moons, Myths, and Man” оно было впервые опубликовано в Лондоне полиграфией “Faber & Faber”. “Harper” же познакомил книгу с Америкой в 1936 году, за чем последовало пересмотренное фаберовское издание. Нижеследующее изложение WEL даётся именно по нему.

Вселенная у Гербигера оказывается наполненной разрежённым водородом, из-за сопротивления которого планеты с лунами наворачивают спирали вокруг центрального тела. Но сколько верёвочке ни виться, а на солнце все упадём. Иногда в Солнечной системе самое лёгкое «захватывается» притяжением более крупных тел и превращается в спутники. Белами крайне заинтересован предпоследним сателлитом земли, поскольку человеческая раса была свидетельницей его рождения и смерти, отражённых в точнейших легендах. Нашему фольклористу мифы похожи на «каменную летопись», изучение которой суть «новая наука доселеновой культуры».

Третичная, как её называет Беллами, Луна слегка меньше Селены. Чем ближе она подходила к земле, тем быстрее обращалась. Океаны подтянуло в «приливной пояс» неподалёку от экватора, а остальную поверхность земли укрыли ледники. Спасаясь от холода, человечество мигрировало на «притонные острова» либо на горные страны по обе стороны от пояса: Мексику, Тибет, Абиссинию, Боливию. Внушительный с виду сателлит вскоре стал делать по шесть кругов в день, по три раза затмевая солнце и по три — затмеваясь землёй. Узорчатая его поверхность смахивала на чешую и вдохновила на легенды о летучих драконах. Это и есть библейский «змий древний».

Постепенно к земле тянуло сильнее, чем к собственным частям — сателлит начал крошиться. Толстый кусок льда стаял и обвалился со спутника, вызвал сильнейшие дожди с гигантскими градинами. За ними последовали скальные ливни, когда Третичная Луна развалилась полностью. Земная же поверхность осталась искривлённой.

А после начала опадать, вызывая лютые землетрясения и вулканические извержения. «Приливной пояс» схлынул на всю землю — это и был потоп из мифов о Ное и прочих фольклорных персонажах. В разных местах отдельные люди сумели спастись.

«Не равнодушно нам уплывать от данной главы прочь на ковчегах. Эти строки из Книги бытия никогда не перестанут раздражать наше воображение. Разве не были они излюбленным чтением нашего детства, проведённого в воскресных школах? Да и теперь, по взрослении, когда мы подвергаем сомнению многие смутные библейские отрывки, не удовлетворяясь простым мифологизмом, история о потопе остаётся во главе всего, что кажется намёком на исторический факт. Действительно, под занавес третичного периода потопные воды качали ковчег, эту колыбель новой расы… Все мы можем оказаться потомками одного из героев потопной мифологии, если только наши праотцы не спаслись на горных вершинах или как-то по-другому».

Сюжеты о драконоборчестве и борьбе богов с чудовищами отражают развал пралуны. После указанных катастроф настала эпоха спокойного и тёплого безлуния. Мифы о рае все датируются ею. Но этому было суждено прекратиться, едва под притяжение земли подпал новый естественный спутник. Уловление луны отмечено очередной волной глобальных конвульсий. Сместилась земная ось, полюса обледенели, Атлантида затонула и настал четвертичный период.

Белами подсчитал, что современная луна завертелась вокруг нас приблизительно 13 500 лет назад. Об этом не только говорит фольклор, а и молчит коллективное бессознательное:

«Ещё в мальчишестве мне часто снилась огромная луна, ослепительно яркая и такая близкая, что, казалось, я почти дотягиваюсь до её поверхности. Но вот она взметнулась прямо в небеса, изменилась, разлетелась — почти взрывообразно! — на куски, впрочем, упавшие не сразу. Затем почва подо мной ходила ходуном, опадала, повергая меня в ужас беспомощности. Просыпался я всегда с болезненным чувством, приличествующим кошмару».

Позднее, когда он впервые взглянул на луну через телескоп, её ноздреватая поверхность показалась волнующе знакомой. В 1921 году он ознакомился с теорией Гербигера и к своему удивлению нашёл у австрийца описание своего сновидения.

«С тех пор я домогался от своего подсознания этого космического зрелища, но тщетно. Должно быть, мои мысленные усилия потрясли ячейку этого воспоминания. А может, найденное решение отменило необходимость в этой репродукции».

Среди прочих книг Белами две особо изящные можно выделить особо. “The Book of Revelation Is History” претендует на окончательное толкование Книги откровений. Видение апостола Иоанна на самом деле репортаж об окончании третичного периода! Аналогично и с толкованием Книги бытия (“In the Beginning God”), которая в действительности рассказывает не о сотворении мира, но о его восстановлении. Предложена оригинальная интерпретация вылепливания Евы из Адамова ребра: речь идёт о незабытом кесаревом сечении героини потопного мифа. Мифотворцы всего лишь перепутали пол роженицы.

Современная луна постепенно приближается к нам по спирали. Она укрыта 200-километровым слоем льда, подобным меркурианскому, венерианскому и марсианскому. На Марсе гололёд простирается на 400 километров вглубь. Его трещины кажутся нам «марсианскими каналами». Млечный же Путь представляет собой кольцо огромных космических айсбергов. Когда Гербигеру напоминали о фотографиях, показывающих, что Млечный Путь состоит из множества звёзд, ответ последовал откровенно придурочный: фотографии подделаны!

Ещё к солнцу спирально подступается не одна глыба льда. Когда доходит и падает, то возникает солнечное пятно. Глыба мгновенно испаряется, облаком выбрасывается в открытый космос, замерзает в ледяную пыль. С неё на всех планетах, кроме земли, получается гололёд. Здесь не место объяснять, почему, но нам от этого только перистые облачка да изредка лютые грады.

«Одно удовольствие (Лею. — М.Г.) собирать глупости со страниц той книги, как японских бабочек — с густоцветущей клумбы».

Но когда научных сектантов прибыло, немецким астрономам стало не до смеха. Наибольшим успехом гербигеровщина пользовалась в союзе с идеологией нацизма — министерству пропаганды пришлось даже объявить, что «некому считаться правильным национал-социалистом без признания WEL». Из сектантской литературы Лей не устаёт цитировать:

«Только наши нордические предки закалены снегом и льдами, что наследием нордической расы, столь естественным, выступает вера во вселенскую ледовость».

«Одно дитя австрийского народа (Гитлер) поставило на место иудейских политиканов, другое (Гербигер) — вылечит мир от еврейской науки».

«Самой своей жизнью Фюрер доказал превосходство „любителя“ над самозваными профессионалами, и без второго „любителя“ вселенная останется недопонятой».

Только и ужасайся отзвукам учительской паранойи в речах школёных фанатиков.

Любопытен бойкот Великовского по отношению к гербигеровскому первенству и белламовскому цитатнику — и это при заметном численном превосходстве WEL'щиков над великовцами! Даже сейчас в Германии и Великобритании первых более миллиона. Под крылышком Рейха ничто не мешает процветать Гербигеровскому институту. В английском филиале усердно издаются книги, брошюры и периодика.

«Окончательное подтверждение теории ожидается с первым межпланетным перелётом. В его успехе наш институт весьма заинтересован».

Подобно религиозным, научные секты живучи. Только Бёрдов лётный подвиг окончательно уничтожил Яму Симаса. Возможно, ледяную космогонию сможет сокрушить лишь высадка на безлёдную луну.

Что за фортовщина!

Рано или поздно наша книга должна дойти до Чарльза Форта. Он тяжёлая артиллерия антиастрономов, в реформировании науки главенствующую роль отвёл освобождённому воображению — не будет лучшего повода его представить.

Чарльз Гой Форт родился в Олбани, штат Нью-Йорк, в 1874 году. Ещё мальчика склонность к науке довела до коллекционирования минералов, жуков и… таксидермирования птицы. Но до колледжа так дороги и не нашёл. Какое-то время журналиствовал, сочинял роман (“Outcast Manufacturers”, 1909), выдал несколько рассказов (их опубликовал Драйзер в своём Smith's Magazine). Унаследовал скудную недвижимость, освободившую время на исследования. Оставшиеся 26 лет жизни шерстил старинные журналы и газеты, выписывая оттуда загадки, с наукой несовместимые. Бóльшая часть работы проделана в Британском музее. Позднее вернулся в штат Нью-Йорк (в Бронкс), где с женой Анной искал дальше через местную общественную библиотеку.

Форт был застенчивый медведище с русыми усами, как у моржа, и толстыми очками. Квартиру заставил обувными коробками, в которых заметки да вырезки. На стенах обрамлённые паучки-бабочки, а под стеклом куски асбестообразной грязи с неба. На досуге пасьянс “Super-Checkers”, им же изобретённый. Для игры требовалась тысяча человек на громадном столе в несколько квадратных гектаметров. Со слов писательницы Тиффани Тэйр, госпожа Форт «никогда даже не мечтала узнать о том, что происходит в голове её мужа. Она не прочла ни одной из его книг, а также ни одной другой».

Друзей у Форта Тэйр да Драйзер. Убеждённый в гениальности Форта, Драйзер домогается от своего издателя публикации первой (из четырёх) Фортовой книги — Книги проклятых. «Проклятые» у Форта суть идеи, изгнанные из научной догматики, своеобразные «потерянные души». Объявлены претензии на миссию «снять проклятье». Стиль книги увлекательный, напряжённый. Местами глубокая мудрость, сочный юмор, возвышенное красноречие.

Вторая книга, “New Lands” (1923), предварена Бузем Такингтоном. Немало американцев встретило её уже под чарами шумных нападок Форта на «учёное духовенство». В 1931 году Тэйр свела авторов на исторического масштаба банкет в Савойя-Плазе — так было создано Фортово общество. Среди основателей светила литературного небосвода вроде Александра Вулкота, Такингтона, Вени Гехта, Бёртон Рэско, Иоанна Каупера Пауиса.

Третьим фортовским шедевром стало “Lo!” («Вот!»).

«Заголовок мой, — признаётся Тэйр: — в книге об астрономах, согнутыми над их черновиками, которые тыкают в небе на искомую звезду или прочую диковинку, приговаривая: вот! — а глядеть-то не на что. Название Форт принял, едва только я предложила».

“Wild Talents” стали последней книгой Форта, вышедшей спустя недели после его смерти в 1932 году.

С 1937 года Тиффани Тэйр стала издавать Fortean Society Magazine (теперь он называется “Doubt”) за свой счёт. 32 ящика своей макулатуры Форт завещал Тэйр (Драйзер был в ярости) — одной из задач её журнала было всё опубликовать. Каждый выпуск приправляется заметками Форта. Предстояло сбить с толку академическое общество; предложить загадки, учёным умом не перевариваемые; распускать истории, не лестные для людей науки. Сплетню, например, о том, как британский астроном испортил свой телескоп, “Doubt” подхватила с радостью. Подобные истории стекались в журнал от корреспондентов (вроде чикагского Георгия Кристиана Бампа) и читателей.

В своей брошюрке фортовцы декларируют цели, на которые претендуют:

«Фортово общество является международной организацией мыслителей — людей обоего пола, чей образ жизни не заденет отмена никаких законов; чьи поступки сводятся не к условным рефлексам, а к жизнедеятельности головного мозга и причудам их… Ведущих учёных, физиков, медиков вместе с хиромантами, спиритами и христианами вплоть до одного католического священника…

Фортовское общество ищет спасения проклятым вопросам, многие из которых (без нас) полностью бы исчезли… Чем больше в наших рядах антивассерманистов, плоскоземельщиков, пацифистов, защитников лабораторных животных, противников вакцинации, тем лучше…

Мы принимаем только „доктрину“ фортистики — плод взвешенного суждения, объект окончательного признания, бесконечного вопрошания».

Явное сходство с деятельностью Нерегулярных бейкер-стритчиков. Как последние доказывают историчность Шерлока Холмса, так и тут обтачивается аргументация в пользу фортовой дичи, не менее истинной, чем «общепризнанная несуразица» обычной науки. По сути, здесь сплошной розыгрыш, однако много кто вроде Тэйр обманулся сам — искренне обижается, когда в фортистике обличают понарошность. Фортистическая корреспонденция, между прочим, датирована 13-месячными годами; летоисчисление в них начинается с года, который у нас называется 1931-м. 13-й месяц года назван, конечно же, «фортом».

Фортову философию науки лучше предварить его космологией.

Исполнено страсти недоверие астрономам. Первая половина “New Lands” почти полностью посвящена подтелескопным тупицам, лучше которых предсказывают даже астрологи. Все открытия звездословов — чистая случайность. Астрономы скрывают от общества крайнюю ненадёжность их «наук Средневековья».

«Они вычислили орбиту Урана, но Уран по ней не идёт. Выдумывают оправдание. Вычисляют орбиту по-другому. Из года в год разрабатывают объяснения, а маршрут планета избирает всё равно свой». Наконец, чтобы спасти своё лицо, «возмущение» Урана списывают на другую планету. Несколько лет тыкают телескопом в различные точки небосвода, пока случайно не находят Нептун. Непредсказумость Урана теперь объясняют непредсказуемостью Нептуна. Если астрономы хороши настолько, насколько претендуют, пусть сыщут какую-нибудь планету за Нептуновым кругом… К сожалению, это было написано за семь лет до открытия Плутона, но всё равно Форт смеётся последним: планета оказалась намного меньше, чем ожидали учёные.

Детали фортовской космологии не проработаны, но научный революционер предлагает соображения, не более чудные, чем идея Солнечной системы — «тонущего в стонах лазарета, воспалённого солнцем, обременённого кошмарными лунами да цивилизациями, заражёнными науками; пугающего здравомыслящие миры, посылающие нам золотые кометы в подаяние».

Земля сравнительно малоподвижна. «Может, она и вращается, но период вращения помещается в один год. Да, у меня тоже право мерить идеи по степени разумности, предлагать компромиссы». На традиционные «доказательства» земного вращения вроде маятника Фуко ответить у Форта есть что.

Суточное движение звёзд объясняется вращением непрозрачной околоземной сферы. Звёзды являются дырками в небосводе, через которые виден занебесный свет. Надо думать, мерцают звёзды от того, что небесная твердь дрожит. Она притом непрочна. «На местах, самых зыбких, возможны завихрения, что звёздные поры вращаются одна вокруг другой». Иной раз болиды прорываются через студенистые места небосвода, отрывая куски. У Форта целый архив о случаях выпадения студенистых осадков. Лётчиков предупреждает, что окажутся в положении «желейных ягод», хотя «было бы нелепо сказать, что всё небо студенисто; кажется более приемлемым, что студенисты только некоторые его области».

Туманности — это где светлые, где тёмные части небосвода. Некоторые могут быть выступами, «свисающими на манер громадных сталактитов с безбрежного округлого испода». Например, туманность Конская Голова «угрюмо противостоит многочисленным попыткам размешать её на фосфоресцирующие конфетти. В действительности это тень, кажущаяся твёрдой, подобная зданию Вулфордовского универсама во время предвыборных гонок и празднеств».

«Можно ожидать цивилизаций на звёздах, а можно — жилых областей на небесной внутренности, только и ждущих заселения землянами».

Человечеству предстоит полёт на небесную твердь:

«Пришла пора

девиз орать:

„Вперёд к мирам!“

Пути до звёзд Колумбов ждут,

и журналисты тут как тут

транслируют со звуком:

отправить к Лире Куков

помог их спонсор, марки чьей

цигарки взял из кораблей

крылатых тот, первейший.

Не будет неба в бреши

из тучи самолётных тел.

Глядишь, и в небе хлам засел:

бутылки да похуже —

позор, скажут, и ужас.

Кометы смотрим сверху вниз,

возможен на небо круиз,

к огням исподних городов —

созвездий новых рой готов

и новая рутина,

тур к звёздам Лебединым,

каникулы у края

той Веги, что мерцает.

„Рассказывал мне батя:

бывало, не достать нам

луны всего-лишь, а сейчас

блага дедов все не про нас“.

„Как мирно жили мы под твердью,

а нынче чёрт-те что, поверьте,

везут с небесной стороны:

помаду, мыло да штаны“».

Где-то высоко Форт обозначил Сверх-Саргассово море, в пределах которого остров Генезистрин. С него выпадают на землю различные предметы, в том числе живые.

У Форта коллекция тысяч сообщений о таинственных дождях из червей, рыб, птичьих трупиков, кирпичей, искусственных камней, железных изделий, лягушек (почему, удивляется, ни единого дождя из головастиков?) и барвинков. Просто хлам попал в Сверх-Саргассово море с земли или других планет недавно или эоны назад.

Есть некоторые достоверные истории о дождях красного цвета. Зануды говорят, словно к дождевой воде примешивается красная пыль. Но Форт объясняет куда лучше:

«Реки крови, пронизывающие белковые моря, или яйцеобразная композиция, по отношению к которой эта земля является локальным центром развития.

В Генезистрине есть разносящие кровь суперартерии: восходы и закаты солнца создают их.

Иногда они озаряют небо вспышками северного сияния: суперэмбрионные резервуары, излучающие жизненные формы…

Или вся наша солнечная система есть живое существо: кровяные дожди на этой земле — это его внутренние кровоизлияния…

Или огромные живые существа в небе — такие же, как огромные живые существа в океанах…

Или какая-то одна особая вещь, особое время — особое место. Вещь размером с Бруклинский мост. Оно живо во внешнем пространстве — и что-то размером с Центральный парк убивает его… Оно капает».

Столь колоритных теорий Чарльз Форт предлагает с тысячу, и до конца книги у нас будет возможность отослать ко многим. Но уже сейчас надо определиться, что с ними делать. Юродствовал Форт или действительно свихнулся? «Гаргантюанская острота» в его книгах или искреннее откровение?

Тиффани Тэйр должна бы знать. В её предисловии к изданию всех книг Форта единым томом (1941) она отвечает предельно ясно:

«Позвольте мне как близкому другу этого человека в течение многих лет, заверить вас, что ни во что подобное он не верил… Чарльз Форт не был чудаком ни в каком смысле. Он на волос не верил ни в одну из его удивительных „гипотез“ — что любой здравомыслящий взрослый человек может видеть из самого текста. Он выдвигал свои тезисы шутки ради, как Иегова, должно быть, создал утконоса и, возможно, человека».

«Чарльз Форт в каждую клавишу своей пишущей машинки упаковал хорошую порцию веселого смеха. Он смеялся, когда писал, читал, думал; он хохотал во все горло над своей темой, гоготал над претензиями. О тех, кто принимал её всерьез, хихикал над их ошибками, подвывал от смеха над их несообразностями, посмеивался над своими читателями, тихо ржал над письмами своих корреспондентов, улыбался своему безумию, вовлекшему его в это дело, скалил зубы над рецензиями на его книги и проезжался на мой счёт, узнав, что я действительно организую Фортовское общество».

«Чарльз Форт обладал самым великолепным чувством юмора, которое всегда делает жизнь переносимой для мыслящего человека. Никогда не забывайте об этом, читая его. Если забудете, он надует вас. Иногда он может заставить вас прыгать на одной ноге, как сумасшедшего, но если вы рассердитесь, вспомните, что делает он это намеренно, и что именно тогда, когда вы уже кипите от гнева, он высунет свою голову и покажет вам нос».

Казалось бы, не верит человек в свои фантазии, но зачем-то 26 лет тратит на «урочную мелочь», а “London Daily Mail” посвящаяет чуть не полжизни. Разгадку следует искать в душевной болезни.

Форт был гегельянцем. В конце концов бытие не то, что мы наблюдаем, однако всё пребывает в единстве. Сплошь «основополагающий монизм» вселенной, «всеохватывающие связи» всех вещей:

«Я думаю, все мы такие насекомые и мыши, являясь только различными выражениями всесодержащего сыра».

Форт был нерелигиозным гилозоистом. Ничего страшного, если наделённую психикой материю именовать богом.

«Не он ли, не оно ли семафорит кометой или шепчет землетрясениями?»

Это единственная объективная реальность. Только для нас вещь — мышь или жук, в себе же она лишь полуистинный отблеск, призрак реальности. Вокруг одни «пунктирные контуры вещей». Прилагательные: «реальное»-«нереальное», «возможный»-«невозможный», «благо»-«зло», «материальное»-«духовное», «объяснимый»-«необъяснимый» Форту не надоедают. Поскольку вещи континуально переходят одна в другую, то нет никакой границы между истиной и вымыслом. Если учёные признают красноту, но отрицают желтизну, то стоит ли верить в оранжевый цвет? Да и во всём, что допускает наука, есть ошибки. Аналогично всё, что наука «проклинает», не обязательно лишено некоторой истинности.

Непрерывность вещей довела Форта до злорадного скептицизма. Как античных релятивистов: всё одинаково истинно, точнее, одинаково ложно.

«Серп в созвездии Льва сверкает громадным вопросительным знаком на небесах… Бог знает ответ ко всему».

«Ни во что не верю. Десятой дорогой обхожу надгробный гранит науки, под которым прах великих учителей. Быть может, именно поэтому мой дом открыт для живых чудачеств. Христы с Эйнштейнами пусть целуют мой замок — чёрный ход распахиваю только барвинкам и лягушкам с неба».

От Форта возможны заявления в духе: не верю всему, что я написал; однако важнее подчеркнуть, насколько Форт не верит всему, что он прочитал. Как ни «очевидна отпотолочность моей книги», она претендует на такой же потолок, с которого взяты Математические начала Ньютона и «Происхождение видов» Дарвина, доказательства теорем и летописные источники.

Форт подвергает сомнению всё — кроме собственных спекуляций. Стоит лукавому фортёнышу выставить учителя не таким уж врагом науки — разве что врагом учёных фанатиков абсолютности знания — как можно настаивать на здравой резонности фортовщины. Не в любой ли теории можно усомниться? Новые данные разве не каждому научному «факту» угрожают? Исследовать и отмахиваться от таких сомнений одновременно нельзя. Но не меньшая истина, что по убедительности научные теории одна другой рознь. Ведь это же элементарно, а Форт (притворяется, что) этого не замечает — ложь и болезнь фортистики заключается в такой слепоте. Как только Нерегулярные бейкер-стритчики заигрываются в историчность Шерлока Холмса, от безобидной забавы не остаётся ничего хорошего. Как только из Фортовского гнезда разлетается диффамация науки, низводимой до уровня авторской космопатопсихологии, здоровый юмор скептиков вырождается в невежественную насмешку.

Доказывается, будто непрерывность вещей совместима с тем, что их разделяет пропасть. Так, некоторые существа трудно отнести к растительной или животной жизни, однако между фиалкой и бегемотом разница очевидна. «Никто не станет слать букет гиппопотамов в знак внимания». Видимо, Форт так и не задумался, что разница между правдоподобными и несусветными теориями аналогична.

На этом положении “Wild Talents” стоит задержаться как на несущей конструкции книги. Если ложь от истины не отличишь, как науку — от псевдонауки, героями Форта может стать хоть Дарвин, хоть Ньютон. Форт не против. Для нас разница есть. Да, многие мыслители затесались на ничейной земле между краснотой и желтизной, достоинством и ничтожеством, здравомыслием и безумием. Но глядя на крайности, на цветок и на зверя, мы видим всю цену великовщины и общей теории относительности. Не сомневаемся, что и на Эйнштейна бывает проруха, что и Великовский имеет шанс (незначительный) оказаться правым, однако крайности континуума вопиющи — делить людей на учёных и лжеучёных имеем все права.

В любом случае Форт, как все люди, следует демаркационной линии. Деда Мороза признавать не хочет:

«Мне не знакомы исторические источники о загадочных цепочках следов на снегу и домовых крышах, чтобы вели к дымовой трубе».

Недостаток документации такого рода питает уверенность Форта, будто Деда Мороза не существует.

Далее “Wild Talents” опровергает историчность газетного сообщения о собаке, которая сказала: «Доброе утро» и растаяла в жидковатом зелёном дыму. Проблема не в пёсьей болтливости (газетных вырезок о говорящих животных у Форта хватает), а в дематериализации:

«Не поведусь на чушь собачью!»

Между правдой и вымыслом Форт таки проводит границу. Только не признаётся.

Возможно, серьёзность тут пошла, а мы попадаемся в Фортову ловушку. Человек-ведь неглупый, грамотно обсуждает тот же принцип неопределённости. Хоть искать скрытые параметры электрона неактуально, Форт критикует не хуже Эйнштейна, Бертрана Рассела. Даже промахи не знаешь, насколько искренние.

Любопытно слабое касательство Форта к научной фантастике. Чтобы он был в ней начитан, не похоже. Форту при знании поразительного недостаёт изобретательности. То же вращение звёздной сферы итальянская лженаука предлагала до него. Форту приписывают огромное влияние на писателей-фантастов, но, видимо, зря. При том, что его идеи разошлись по десяткам образцов короткой и большой прозы, научного в такой фантастике кот наплакал. В НФ-лексикон вошли немногие Фортовы словечки вроде «телепортации». И не более. Фортистика чересчур космична, чтобы служить литературным приёмом. Одно время Драйзер доказывал Г. Уэллсу научно-фантастичность сочинений Форта, но для того Форт остаётся свалкой научной несуразности.

Живучесть Фортова общества непостижима. В научнограмотном обществе подобная кунсткамера служила бы учёным как напоминание и предостережение. Обилие же астрологических журналов и великовсковских книг свидетельствует, насколько нам до такого общества далеко.

В 1931 году успех был — к нашему времени журнал “Doubt” остался шуткой, над которой давно отсмеялись. Штампы нараспев, новостная сухомятка, тухлые заметки Форта. Сомнительно, безрадостно. Громы на тонзиллэктомию (вызывает де полиомиелит), вивисекцию. От редактора в печать политические предрассудки.

Прославленные фортовцами «учёные» лишены ума и вдохновения. Примером генерал-майор Альфред Уилкс Дрэйсн, второй после Форта. Королевское военучилище Вулиджа, профессор. В новое столетие вошёл с теорией кувырков земной оси, увязываемых с ледниковым периодом.

В Англии Дрэйснова гипотеза дико популярна, особенно в военных кругах. Дрэйсн публикует книги, брошюры за свой и значительный счёт. От астрономических ортодоксов одна реакция — аж света не взвидел. Вряд ли Вам захочется изучать его теорию, но в этом случае читайте “The Drayson Problem” (1922) Фортовского астролога Альфреда Бэйли. Прочие ценные сведения в “Draysonia” (1911) адмирала сэра Алгернона де Горси, в нескольких брошюрках майора Мэриота.

Не так давно Форт-тенденция затронула эшелоны науки. Отчасти на волне обострения религиозной ортодоксии, отчасти из неприятия ядерного оружия. Ловчее всего тенденция проявилась в отдельных секциях движения Хатчинса — Адлера. Конечно, вне официоза, но этих просветителей слабонервному лучше не слушать. Для них учёные (кроме гуманитарной профессуры из числа либератиков и завербованных) — сплошь безмозглое стадо.

Хатчинс-адлеровцы издали 54 тома сборника Великие книги западной цивилизации (1952), содержание которого представляет интерес разве что для историков науки. Один из таких историков, гарвардский доцент Бернард Коген, сказал на интервью:

«Ценна „великокнижная“ серия только любителям архаики. Пускай опустили целые области знания вроде геологии, но основные направления научной мысли последних 2½ веков вообще не освещены!»

В аннапольском колледже Святого Иоанна педагогические проекты Роберта Хатчинса воплотились максимально. Не обошлось без скандала. Кичатся повышенной требовательностью к математическому и экспериментальному мастерству, излишне углублённым изучением инструментных мелочей вплоть до компасов, штангенциркулей, линеек — а историю науки преподают в ущерб науке.

Антоний Штэнден, британский (теперь американский) химик предпринял наиболее громкую атаку на «сциентизм». Написал книгу “Science Is a Sacred Cow” (1950). В 1942 – 1946 годах Штэнден учился в колледже Святого Иоанна. От этого он «в конце концов обратился к церкви».

Которой теперь подвывает: учёные какие-то напыщенные пошли, чванливые, вконец зазнались и не столько умны, как думают. Иное преподаватели старины — Мортимер Адлер, Роберт Хатчинс — аскеты, подвижники, скромняги. Достаётся Джону Дьюи: нечего в пропаганде естествознания видеть будущее цивилизации. Не сказано ли Хилэром Беллоком, что чем учёней народ, тем мир хуже?

Аристотель rules — Галилей drools: при падении тяжелее и вправду означает быстрее, раз тяжестям воздух сопротивляется хуже. А что из этого факта Аристотель заключает невозможность существовать вакууму, Штэнден умалчивает.

«В первую очередь наука нужна для познания и почитания Бога через Его творения».

Общественные науки расписываются в своей нелепости, когда этику отделяют от богословия. Биологи томят затяжной эволюцией, когда её скачкообразность не бездоказательней. (К чему Штэнден клонит, с ходу не поймёшь. Соль в том, что если эволюция скачками, то у человеческой души с животной психикой ничего общего.) На биологические огрехи вроде: удобство — основополагающая цель животного существования, Штэнден отвечает: «Как в лужу булькнул» — вывод:

«За учёными только глаз да глаз, а то навешают лапши».

О том же Форт:

«Никто не проследит — астрономы наговорят, что захотят».

Для Штэндена наука — «священная корова». Хоть каплю чувства юмора в учёные головы, и засмеют де свой же авторитет. Всё-таки они скорее засмеют другую корову: Форт отыскал выпуск “Toronto Globe” за 1899 год, где сообщается, будто корова родила телёнка и двух ягнят.

«Удивляться этому могут только зашоренные биологи. Я готов принять даже слониху, разрешившуюся слонёнком и двумя велосипедами».

Вперёд к мирам — вперёд, мура!

Летающие тарелки

Форт умер ещё за полпоколения до тарелочного безумия. Очень жаль. Увидел бы, до чего довела фортистика. Небеса закишели дисками. В официоз и всякую науку не вписываясь. Фортёныши строят абсудные токлования. Интеллигенты дискутируют о них, умно кривляясь. Да и Форт об этом. Однако начну с начала.

Начало было 24 июня 1947 года. Кен Арнольд, обладая противопожарной фирмой на Бойсе, в его самолёте двигался над уашингтонскими Каскадными горами. 35-летний Арнольд отлично выглядит, атлетичный (игра за Северо-Дакотскую футбольную сборную впрок). Самолёт его — для сообщения с клиентами. Возле пика Рейнир — откуда-то круглые девять предметов. Летели выстроившись по диагонали чрезвычайно быстро километра на три от Арнольда. Оценил их размеры — слегка меньше DC-4, тоже бывшего в небе. Летали, «что сцепленные», скользили над пиками «подскакивая, вообще переменчиво».

В Пендльтоне журналисту рассказал: они «скакали, словно блюдца по воде». На следующий уже день про «летающие блюдца» знали читатели. Собственно, никто не приписал объектам блюдечной формы. Но название полюбилось. В русском языке «блюдца» переделали в «тарелки». США сошли с ума. Редакционные телефоны разрывались из-за звонков от озабоченных очевидцев. Тарелки мелькали по сёлам и городам. Многие россказни напечатали даже не проверяя. Журналисты стали совать слово «тарелка» вместо рассказчика, впихивая в заголовок. За считанные недели не было ни штата, где про тарелки не сообщали. Вести поступали с Канады, Австралии, Британии, Ирана.

Изредка сообщали не только про диски. Рассказывали про пламенные шары, летающие вафельные стаканчики, колёсные колпачки, бублики, бескрылые авиалайнеры с рядами горящих окон, оранжево-красные раструбы, голубые огоньки. Давыду Лоренцу с U. S. News кажется, что тарелки — секретные летательные аппараты США:

«Комбинация геликоптера и реактивного самолёта».

Согласно неразглашаемым источникам, Уолтер Уинчел открыл, якобы тарелки запускаются Советами. Раз Андрей Громыко разоткровенничался да признал: они, возможно, запускаются советским дискоболом, силы не рассчитавшим.

Трое военных умерли, пытаясь изучать. Первая трагедия — вскоре после дисков Арнольда. Которому попало сообщение, будто на Мойри, за километры до Такомы, пончикоподобные летающие предметы разрешились кучами камня, подобного вулканическому. По дороге туда была замечена стая небольших (не больше метра) янтарных тарелок.

Позднее такомская легенда, по признанию двоих «очевидцев», оказалась подделкой. Чтобы нажиться на журнале. Арнольд, однако, поверил. Вызвал военно-воздушную разведку с калифорнийской авиабазы Гамильтон. Два офицера собрали тарелочные выбросы, но на обратной дороге взорвался левый двигатель их бомбардировщика В-25. Двое срочников десантировались, офицеры же взорвались.

Если верить Арнольду, разбившийся самолёт имел у себя коробки с-под корнфлекса, набитые тарелочною лавой. Чего на месте крушения не нашли.

«Случайно не пережил самолёт офицеров? — спрашивает Арнольд. — Не разбился ли по причине, что пилоты давно были мертвы?»

Конспирологический бред Арнольду мешает увидеть истину.

Вторая трагедия — наверное, самый драматичный эпизод этой дискомании. Случилась в яноваре 1948 года на военной базе при Форт-Ноксе. Истребитель P-51 под управлением капитана Томаса Мантела поднялся вдогонку за летающей белой сферой. Которая резко поднималась. На пятикилометровой высоте земле сообщил:

— Поднимаюсь до двадцати тысяч футов. Если не приближусь, погоню прекращу.

Это последнее, что сказал. По-видимому, лишился сознания на девятикилометровой высоте. Неуправляемый самолёт разбился.

Поначалу вооружённые силы в иллюзии народа не вникали. Но басни размножились настолько, что нельзя было не заметить. ВВС организовали программу «Сóсер» изчающую тарелки. Спустя пятнадцать месяцев объявили, будто не нашли ничего, что не похоже на подделку, воздушные феномены, обманы зрения. Позднее Трумэн от изучения тарелок открестился.

Управление военно-морских исследований в феврале 1951 года разослало десятистраничный отчёт о запуске больших аэростатов изучения космических лучей. Предупреждалось: они, тридцатиметрового диаметра, способны быть спутаны с тарелками. Особенно когда струйными течениями разгоняются до 322км⁄ч. Если расстояние до воздушного шара преувеличить, скорость покажется вовсе фантастической.

На расстоянии воздушный шар уже смотрится не шаром. А диском. Снизу гондолу можно спутать с отверстием. Со стороны же словно тарелка движется перпендикулярно земле.

Телескоп и бинокль уплощают ещё сильнее. Оптические приборы дают изображение не словно вблизи, но словно вдалеке, только крупное. Видится, будто приблизился, но перспектива, свойственная рядомнахождению, не воспроизводится. Поэтому шарообразное кажется круглым. Кто смотрел едущие навстречу машины через бинокли, замчеал: они смотрятся плоскими.

Притом аэростат отсвечивает, очень смахивая на металлический. Большинство рассказов — о тарелках серебристых. В сумерки, когда солнце за горизонтом, отражает его свет.

«Если много воображения, — сказано в отчёте, — блик увидится мерцанием ядерного двигателя. Гондола с аппаратурой — выхлопами. Солнечные лучи способны залить алым огнём».

Первые метеозонды поднялись в 1947 году — тогда же стали рассказывать о тарелках. Арнольдовы попутчики прекрасно гармонируют с обыкновением использовать несколько мелких аэростатов, а не один огромный. Арнольд оценил их ещё меньшими самолёта, находящимися на расстоянии 40 км — или двойной длины Манхэтена. С такого расстояния видно только небесною точкой. Арнольд обозревал очами невооружёнными. Верить его глазомеру? Претензиям оценки размера, расстояния, скорости? Последнее, не зная точного расстояния, не вычислить. Что не вычислимо без уточнения размера.

Мантелова погоня тоже, кажется, с участем аэростата. Более того, в небе тогда был аэростат. Даже сотни фамингтонских историй о тарелках (17 марта 1950 года) описаниям аэростатов аналогичны. Но то не метеозонды. Белые, круглые, «трепещущие». «Играющие в пятнашки».

Мало что рассказывают общего, но тарелки все бесшумны. Следовательно, двигателей они лишены. Конечно, речь об аэростатах. Некоторые возражают: они видели не воздушный шар, ибо двигался противно ветру. Но почему направление стратосферного ветра должно совпадать с направлением приземного? Со времени ВМС-отчёта 270 аэростатов откуда только не выпустили. Часто пребывали в небе свыше трёх часов. Неоднократно потеря воздушного шара давала волну сообщений о тарелках.

Когда вооружённые силы перестали запускать аэростаты, тарелки стали зелёными болидами. С весны на лето 1925 года новая волна сообщений. Огоньки напугали столицу, появляясь и пропадая с радаров. Нельзя забывать: запускаются не только метеозонды. Аэростаты бывают очень разнообразной формы, содержать источники света мерцающие либо ровные. Некоторые воздушные шары способны нести громадные цели с алюминиевой фольги. Управляемые ракеты, новые летаппараты тоже способны наплодить истории.

Также порой самолёты, птицы, планета Венера, тучевые отблески, подобное на себя не похожи. Профессору физики Дональду Мэнзелу с Гарварда (готовит его книгу “The Truth About Flying Saucers”) кажется, что тарелки — миражи. Конечно, такие феномены редкие. Но массовая истерия заставляет обывателя чаще смотреть на небеса. Чаще сообщать. Невротику можно взвинчиванием обеспечить и галлюцинации.

Наконец, обман и полуобман. Материала про тарелочные розыгрыши, подделки, психопатические бреды хватит на целую книгу. К сожалению, тема раскрыта мало.

Куда сложнее разоблачение полуправды. Когда не на пустом месте, но преувеличение. Видно, к примеру, воздушный шар, а думается, что летающая тарелка. Прочие скептичны, циничны. Чтобы скептиков убедить, надо приукрасить. Не обязательно нарочно. Воспоминания будут искажены. Феномен известный. Вряд ли сотни свидетелей это избежали.

Возможно, правда, что власти проводят испытания нового плющеного самолёта втайне. Но весьма маловероятно. Умножение сущностей помимо метеозондов и прочего вышеописанного лишне. Официальный ответ истэблишмента кажется правдой. Никому не по силе доказать, якобы летающей тарелки не было никогда. Демагоги всегда будут это мусолить. Но мы предвидим: эта мания прекратится. Войдя в историю примером очередной массовой иллюзии.

Самое время спросить: а как это связано со лженаукой? Было бы никак, если бы не подогревало веру в пришельцев из иных миров. Что пользовало множество статей, три тяжёлые книги, напечатанные полиграфиями солидными.

Первый журнал об инопланетности тарелок — “Fate”, специализирующийся на телепатии, спиритизме, прочем оккультизме. Редакцию возглавлял Рэй Палмер, уже выпускавший специализировавшиеся на фантастике Amazing Stories. Именно Палмер, ответственный за величайшую научно-фантастическую фальшивку (загадку Шэйва[6]) — серию рассказов, изданных у него в 1945 году. Это разбавленные Палмером очерки пенсильванского сварщика Ричарда Шэйва. Основанные на «расовой памяти», подробные рассказы про дела карликовой выродившейся расы «дероев». Населяющей подземные пещеры. Средствами телепатии, подземного лучения дероями вызываются катаклизмы: войны, пожары, авиакатастрофы, кораблекрушения, психозы. Дерои похитили судью Крэйтера. Даже копию с Палмерова стола!

Всё выдано за чистый факт. Тысячи наивных читателей поверили. Верят и доныне. Более взрослые любители фантастики запротестовали. Подняли такую шумиху, что публикацию прекратили. Последним откровением этого Шэйва стало, что летающие тарелки запускаются расою титанов (изначально господа дероев), улетевших в открытый космос пару столетий тому, но нынче вовзращающихся.

Не вина Арнольда, что свою статью “I Did See the Flying Disks” напечатал именно в первом издании “Fate” (1948, лето). Недавно Палмер обещал издать за свои деньги книгу, писаную совместно с Арнольдом.

Который сочинял для “Fate” и после. Про мак-дермотовы приземные тарелки пламенного цвета (“Phantom Lights in Nevada”, 1948, осень). «Более полусотни пастухов огни загадочные видели. Собаки в эту сторону лаяли, показывая, что мерещится не только людям». Другой публикацией Арнольда “Are Space Visitors Here?” (1948, лето) — рассказы про сине-зелено-фиолетовые летающие шары. Виденные рыбаком Онтарио. Не с иной ли планеты? Последней Арнольдовой статейкой — “The Real Flying Saucer” (“Other Worlds”, 1952, январь), опубликованный уже в ином издании Палмера.

Арнольду принадлежит и 50-страничная брошюрка “The Flying Saucer as I Saw It”, продаваемая по $½ штучка. Такомская легенда принята близко к сердцу. Приводится рисунок извергающей тарелки. Если верить Арнольду, такомский респондент умер загадочно (видимо, прикончен обитателями тарелки). Рэйнир-авиакатастрофа со смерью 32 офицеров[7] — аналогично тарелочная работа. Кроме того, в 1947 году подвесной мост у Ригинса загадочно сгорел. «Что-то» настолько разгорячило стальные тросы, что вспыхнули, как деревянные!

Тарелке, преследуемой лётчиком, Арнольдом ещё приписано маневрирование соответственно читаемым у лётчика мыслям. Две страницы посвящены «радарным ангелам» — пятнышкам, иногда возникающим на радарном экране. Хотя при чём они к тарелкам, объяснения нет. Приводится фотография 36-сантиметровой скалистогорной мумии. Арнольду кажется, дескать, это подтверждает обнаружение карликов у разбитой тарелки (про мумию, найденную в 1932 году, нынче принадлежащую каспарцу, смотри статью Палмера в “Fate”, 1950, сентябрь). Неспроста де сообщают и про таинственные подлодки.

Воспроизводится газетная вырезка, где журалистам Арнольд:

— Я понимаю, что сообщаю данные проклятые. Но кому решать, что считать фактом?

Сознательное цитирование Форта. Которого примеры небесной чертовщины перепечатывает и дополняет[8].

Второй глашатай инопланетности тарелок — издание “True”. Первый выпуск 1950 года начинается статьёю Дональда Кихо:

«Восемь месяцев усиленных исследований заставили заключить: (1) что последние 175 лет земля систематически, с очень близкого расстояния просматриваема разумной инопланетной жизнью; (2) что за последние два года частота посещений значительно возросла».

Спустя два месяца “True” напечатало статью флотофицера Роберта Мак-Лафлина, что тарелки пилотируемы марсианами. Достаточно мелкими, чтобы поместиться внутри тарелки полуметровой. «Сложно вообразить мыслящее существо настолько маленьким, однако возможно всё». Многословны спекуляции по поводу тарелочной движущей силы. Возможно, двигатель тройной, на свету, вырабатываемом ядерно. Давление создаётся «кривым отражателем».

Свежайшим инопланетным откровением является незлободневная статья “Life” за 7 апреля 1952 года. Которая повинна в рецидиве тареломании. С Эйнштейна вытянули признание, что в тарелки не верит. Отцу Франциску Конэлю, главе Католической богословской школы, кажется, что догматика римской веры не противоречит идее внеземной жизни:

«Если внеземные прародители не знали Грехопадения, крайне глупо самолётами, ракетами стрелять по ним. Они бессмертны, как Адам и Ева»[9].

Книга Кихо “The Flying Saucers Are Real” (1950) выпущена печатней “True”. Сочинению хватает искренности, но наивной. Автор — отставной лётчик, офцер ВМФ, а притом ещё журналист. Историю своих исследований излагает по порядку хронологическому. По мере чтения чувствуется созревание бреда. Вооружённые силы недоговаривают. Программа «Сосер» имела в виду не только лишь исследование, но также сокрытие. Сокрытие, что тарелки — внеземные.

«Ожидая такси, глянул я на небо. Тихая летняя ночь. Ни облачка. Над холмиками видны звёзды. Доныне помню, что подумалось: больше так я на небеса не посмотрю».

Кихо не соменвается в инопланетной ревизии. Как минимум уже два столетия. Внеземные проверки зачастили после 1947 года в ответ на ядерные испытания. Тарелочная разведка — «часть длительного, не планируемого прекратиться исследования. Не видно намерения вступить в контакт. Надо думать, они сами не решили, что делать».

Мантел, естественно, гнался за пришельцами, которые неведомой силой убили. «Движущая сила космического корабля страшнее водородной бомбы. Когда-нибудь открытой уничтожит и нас».

Романтичная чушь эта кажется взвешенною диссертацией, если сравнивать с опусами вроде “Behind the Flying Saucers” (1951) Фрэнка Скалли. Даже “True” разоблачила (1952, сентябрь). Сам автор — из Голливуда, журналиствовал на “Variety”, однако предыдущею книгою “Fun in Bed” рисуется мыслителем[10].

Речь про тарелки, летающие на «мангитных импульсах». Прилетели с Венеры на скорости света (даже выше). Венерианцы подобны нам, однако метрового роста, лишены кариеса. Загадочный «магнитолог», имя которому Доктор Джи, — главный информатор у Скалли[11]. Четыре тарелки даже приземлились. Три разбились — одна слетела. Обломки с телами венерианчиков исследуются секретными правительственными лабораториями.

Тарелки сделаны с материала прочного, но чрезвычайно лёгкого, химиками не распознанного. Все тарелочные габариты кратны восьми. Кабины вращаются на приводе неизвестном. В одну тарелку «проникнуть не смогли: даже с использованием алмазных буравов 35000$-й стоимости». С венерианцами была питьевая «тяжёлая вода», высококалорийные вафли. Крошечный переговорный прибор устройства неизвестного. Буклетики, полные загадочных иероглифов.

Всё то приправлено клеймлением администрации Трумэна, тарелки засекретившей. Руки бюрократии неоттуда, кишка тонка сказать правду. Не верущие в тарелки — сексоты.

Самая новая, жуткая книга — “Is Another World Watching?” (1951) Джеральда Херда. Жуть её в авторской убеждённости. Херд, искренний оккультист, автор академичных исследований по религиеведению, психологии, антропологии. Несколько мистических романов. Разумеется, лоску больше, чем у Кихо – Скалли: шекспировские цитаты, выдержки с Милля, страстные прозрачные размышления.

По-видимому, тарелки — с Марса. Поскольку небольшие, быстрые, маневренные, то пилотируются насекомыми. Внешний скелет особенно прочен, иначе не вынести резкого тарелочного поворота. Подобные рассуждения подводят автора к идее пилотирования тарелок марсианскими «сверхпчёлами». Двудюймовой длины. С интеллектом человеческого выше. Тарелочные пилоты выглядят именно так:

«Глаза подобны гранёным алмазам, голова из сапфира, грудь изумрудная, живот рубиновый, крылья опаловые, ноги из топаза — вот тело, достойное суперразума. Диадема живых драгоценностей, внушающая брезгливость сравнивающему с потною, чумазою плотью нашей. Конечно, надо протянуть руку тому, кто рук имеет больше двух».

Марсианские разведчики сторонятся контактов. «Корабль-матка» вращается вокруг земли. С него мелкие тарелки разлетаются. Даже марсианские спутники рукотворны. Сродни авианосцам.

Полдюжины фотографий. Но только две чётки. Сделанные мак-мильвильским фермером Павлом Трентом. Напечатанные в “Life” (1950, 26 июня), изображают объект, очень смахивающий на запущенную контейнерную крышку.

Херд и Кихо считают, якобы наука мало сомневается в марсианской цивилизации. Это неправда. Доказательств обитаемости Марса нет. Разве сезонные перемены марсианского цвета можно списать на перемены в инопланетной флоре. Что касается марсианской ирригации, то убедительна менее. Открытая в 1877 году Скиапарелли, подтверждённая Ловеллом, оказалась не видима больше никем. Телескопы помощнее ничего не показали. Современная наука сходится, что марсианские «каналы» произвольно реконструированы впечатлительными[12].

Поразительна готовность верить во внеземное. Что прекрасно видно по лунной мистификации “New York Sun” (1835). Серия статей сообщала, что британский астроном Иоанн Гершель по новому телескопу наблюдал из африканского Кейптауна. Замечена фауна луны. Приложены рисунки «приматов около 1^2⁄5-метрового роста в среднем, укрытые, кроме лиц, короткой лоснящейся рыжею шерстью, с тонкими кожистыми крыльями… Последующие наблюдения за повадками приматов, обоего пола, дали настолько поразительные результаты, что лучше раскажет об этом Гершель… Существа наверняка целомудренны, радостны, хотя некоторые развлечения с этикетом у нас едва совместимы».

Мистификация задумана сатирой, но пол-Нью-Йорка поверило. Даже признание Ричарда Лока не поколебало.

Кое-что подобное, но печальнее, было разыграно на Хэллоуин 1938 года. Американский кинорежиссёр Орсон Уэллс поставил радиопьесу «Война миров». Музыкальная передача была прервана серией эксренных новостных сообщений. Первое рассказывало про марсианские вспышки. Второе про встряску земли на Нью-Джерси. Последнее как репортаж из Гроверз-Мил об огромной цилиндрической штуковине, снутри которой вылезли большеглазые чудища, вооружённые смертоносными лучами. Найдены цилиндры другие. Чудища разрушили часть Нью-Йорка. Но что это? Умирают от инфекции земли!

Шесть миллионов американцев эфир услышали. Где-то миллион этому поверило. Началась паника. Тысячи стенали, молились, закрыв окна от ядовитого газа, стали спасаться бегством. Телефонные провода были заняты часами. Все США запаниковали, но больше всех южане. Если лунная мистификация сработала в 1835 году, марсианская — в 1938, удивляться ли тарелочной истерии в атомный век?

Чарльзу Форту, пишущему про летающие сигарообразные предметы, кажется:

«Некоторые из рассказов о них очень подробны, но на основании крупиц описания я лично могу предположить, что эти супергеографические маршруты время от времени пересекались торпедообразными конструкциями, которые время от времени посещали, или время от времени загонялись в атмосферу этой земли».

Многое в небе, что Фортом описано, дисковидно. Вроде «светло-серого» предмета, виденного моряками в 1870 году, либо тёмного предмета «структурированной поверхности, резвого», виденного лунной ночью 1908 года Норичской перевозочной компанией у Маусхэда, «слишком огромного для коршуна, но движущегося противу ветра».

Форт измышляет объяснение не одно:

«Возможно, Марс обитаем и рапортирует о нас его правительствам».

«Допускаю другие миры, другие громадные структуры, которые нас игнорируют, словно трамп острова».

Смелейшая теория Форта — что мы собственность. Имущество вышеразвитых, иногда посещающих эту землю с ревизией:

«На нас законное право, в результате применения силы или уплатив за нас какие-то налоги бус прежним, более примитивным владельцам нас… Всё это было известно, может быть, в течение веков, некоторым жителям этой земли, секте или ордену, члены которого выполняют функцию баранов с бубенчиками, или вожаков стада по отношению к остальным из нас, или как старшие рабы или надсмотрщики, направляющие нас согласно полученным указаниям — откуда-то из другого места».

Фраза Форта: «Я думаю, что мы являемся собственностью», вдохновила самое известное научно-фантастическое произведение последних лет “Sinister Barrier” Эрика Фрэнка Рассела. Ведущего британского корреспондента Фортова общества. Фортистике полуверящего.

Фортовцы, кстати, тареломаниею не впечатлены. В 1947 году Тэйр ей посвятила “Doubt” №19. Но после писала неохотно:

«Мы справедливо недовольны, что военные с журналистами присвоили наше право на летающие предметы, воздушные огоньки».

Но что-то подсказывает, эра тарелок обрадовала бы Форта. Смеялся бы видя, как ошарашенной публике заявляют, якобы на небе ничего.

Кривокрутие да равновечие

Альфред Уильям Лосн является Высшим директором и Первым знатоком де-мойнского Лосномического университета. Себя провозгласил гениальнейшим учёным современности. Жаль только, нет премии, чтобы отметить его удивительную карьеру и литературную плодовитость. Вот какие характеристики пишет на себя:

«Его (о себе он в третьем лице. — М. Г.) разум восприимчив к любому вопросу. Задачи, ошеломляющие так называемых мудрецов, для него детский сад».

«Когда вижу бессмысленную трату пространства и слаженную работу его содержимого, то кажется, словно с рождением я поспешил на десятки лет».

А вот характеристика от издателей лосновской книги “Manlife”:

«В сравнении с Лосновым законом проницания, с кривокрутным движением Ньютонова теория тяготения — букварь, а коперниканство — проблески знания».

(Заметь, Лосн издал “Manlife” за свой счёт.)

Предисловие — от персонажа с невозможным именем Си-Кю Фонс[13]:

«Разместить жизнь и работу А.-У. Лосна на считанных страницах — это сжать бесконечность пространства… Какой смертный поднимется до уровня, достаточного для понимания лосномики? Не видно границ и дна его мудрости… Сотни лет умы крепчают, ищут себе применения, расщепляя на бесчисленные ветви древо познания».

Чтобы набраться смелости и составить Лоснову агиографию, сперва уясним основы лосномики. Из полусотни книг и брошюрок гения наиважнейшими источниками учения выступают: трёхтомная “Lawsonomy” (1935 – 1939), “Manlife” (1923) и “Penetrability” (1939). Почти все цитаты берём оттуда.

Лосномику её основатель скромно определил как «знание жизни и всего в этом роде». В идеях «так называемых мудрецов, мнимых учёных» проку мало. «Не лосномика всё, что не правдоподобно и не разумно… что не реально, не правдиво, не является знанием, умом — лосномикой не является».

В основе лосномики физика — столь оригинальная, что требует изобрести новый понятийный аппарат. По словам Лосна, «до Лосна основания физики не были установлены». Многие книги отец физики предваряет длинными словарями своей терминологии.

Понятие энергии — на свалку. Ей, как и пустоте, в Лосновой вселенной не место. Только субстанция переменной плотности. Густое движется в сторону разреженного, подчиняясь принципам засасывания, давления и закону проницания.

«Куда той профессуре понимать, лишь последние учёные поколения постепенно осознают его величие».

Когда плотности уравновешиваются, Лосн констатирует «равновечие». Куда более основополагающий принцип заключается в кривокрутии — «многонаправленном движении всякого образования в согласии с движениями образований, намного превышающих, по направлениям, задаваемым ещё большими, под переменными изменениями вследствие противодействующих друг другу влияний всасывания и давления разной интенсивности».

Смысла тут больше, чем может показаться. Ничто во вселенной не движется по гладкой линии, поскольку дёргается в различных направлениях и проходит зигзагообразную траекторию, «никуда не отходя и не приходя». Лосн указывает на микроба, обходящего кровяное тельце в кровотоке самолётного пассажира. Для микроба дорога прямая, он не знает, что кровяная клетка наворачивает круги в человеческом теле, ходящем между креслами летящего авиалайнера, который увлекается земным вращением вокруг своей оси и вокруг солнца, тоже непоседливого. Итого движение микроба закручено, зигзагообразно, «бесцельно, бесконечно». Лосн надеется на «верховную математику» рассчитывать такие движения.

Принципы давления-всасывания Лосна не отпускают. «Токи» дождя, тепла, крови и прочего от этих сил. Свет — «субстанция, втягиваемая в глаз по принципу всасывания». Звук — то же самое для уха. Тяготение — «толчок земного всасывания». По Лоснову признанию, «при изучении лосномики отпадают все физические задачи».

Человеческое тело состоит из сотен очагов давления и всасывания. Воздух всасывается в лёгкие, еда — в желудок, кровь — телом. В каждой клетке насосишки. Продукты жизнедеятельности устраняются давлением. «Внутренний круг правильно поддерживается при обеспечении всасывания и давления». Когда в человеке не давят, не сосут, он умирает.

Земля — существо, работающее на давлении и всасывании. Плавая в море сверхразреженного эфира, она наполнена ещё менее весомым лезэфиром. Поэтому земля сосёт солнечное и метеоритное вещество дыркой Северного полюса. И другими скважинами. Через центр земли прямой туннель к полюсам. Разветвляется на артерии животворящих веществ всем странам, земными же венами удаляются отходы. Южный полюс — анус земле, через него (и через вулканы) метеоризмы. Отсюда полярные сияния: «исходящим газам» неспокойно.

Секс, конечно, столкновение всасывания с давлением. «Всасывание — женская функция движения, давление — мужская. Женское движение принимает извне, мужское — проталкивает внутрь. Влечение — всего лишь тяга давления ко всасыванию».

Магнитные явления, камень преткновения всякой профессуры, выступают ослабленным вариантом либидо. Когда в магните «преобладание женских частиц над мужскими, проявится сосущая сила. Если преобладают мужские частицы, он обладает давящей силой, отталкивает вещество от себя».

В человеческом мозге два вида микробов: разорги и дезорги. Разорги (от слов «разум» и «организатор») — «микроскопические мыслящие существа, формирующие и управляющие психическими орудиями в клетках умственной системы». За всё доброе и творческое спасибо им. «Пошевелить рукой — это напряжённое усилие миллионов разоргов, слаженно выполняющих приказ одного разоргоначальника». Увы, гармония разоргов расстраиватися оппозицией злых разрушителей дезоргов — «микроскопических паразитов, заражающих клетки умственной системы и разваливающих психические орудия разоргов». «Любой разорг пожертвует собой ради блага человеческого тела, а дезорг пожертвует телом ради себя».

Разумеется, лосномику можно раскрывать бесконечно, однако уже видна вся её широта и глубина. Предлагаю перейти к биографии её основателя и его продолжателей.

Для Си-Кю Фонса «рождение Лосна — наиважнейшее происшествие с момента возникновения человечества». Увидел свет в Лондоне 24 марта 1869 года. Родители Лосна, шотландско-скандинавских кровей, скоро после этого перебрались в Канаду, затем в Детройт. Первое знакомство с естествознанием у Лосна «в 13 лет, когда работал на ферме под Детройтом: собирая колорадских жуков, приобщился к жизни насекомых».

Года в четыре Лосн «обнаружил, что, используя давление воздуха из лёгких, можно добиться сдувания пыли в спальне, а всасывать воздух на дыхание — это гнать пыль к себе». Так мальчик стал великим физиком.

Распродав газеты детройтским прохожим, бегал крутить шпулечные машины отцу — ковровому ткачу. Далее малыш зарабатывал чисткой обуви и спешил домой. Грузовиками объехал страну. Любая книга Лосна наполовину о его красочных одиссеях. На иллюстрации обдуваемым выглядывает из несущегося локомотива — подпись:

«Альфред Лосн исследует атмосферное сопротивление движению тел».

С 19 лет подающий в бейсбольной команде Гошена, Индиана. До 1907 года спортом занимался профессионально: как игрок и администратор. На фотографиях к своим книгам позирует в костюмах от различных бейсбольных клубов — прекрасное резное лицо, тёмные вьющиеся волосы, высокий лоб, мечтательный взгляд.

В спорте сразу дурная компания. Стал жить ради денег, пристрастился к табаку, алкоголю, мясу. Подорвал здоровье, зубы крошились. В 29 лет страшным волевым усилием от привычек избавился — резкое улучшение. До сего дня (ему уже 89) на самочувствие не жалуется. Об этом его первая книга, роман “Born Again” (1904) — наихудшее произведение художественной литературы, когда-либо напечатанное. По свидетельству Лосна, «многие считают это величайшим романом, когда-либо написанным». Якобы опубликованным в Британии, Германии, Франции, Швейцарии, Италии, Японии.

Историки научной фантастики отметят утопические нотки “Born Again” с предсказанием радио (работающего на всасывании и давлении), химоружия, прочих диковинок современности. Главный герой, Иван Неофитов, проповедует жизнь по природе, мистически открытую спящей красавицей Ариеттой. Поцеловал — проснулась, завербовала в общество жителей её родной Мудрляндии — утопического государства, затопленного при Ное. Дальше Неофитов влюбляется в реинкарнацию Ариетты — состоятельную чикагчанку Ариетту Правую. Сюжет усложнён Ариеттовым двойником по имени Ариетта Мутная, Неофитовским — с полным именем оригинала. Злой Неофитов убивает Ариетту Мутную, за это хорошего Неофитова под арест. Спустя минуту после его казни Ариетта Правая добивается признания от плохого Неофитова. Немногие неофитовцы до конца сохранили верность, Ариетта Правая посвящает жизнь и капиталы великому начинанию: последняя просьба Ивана Неофитова — новое тело для продолжения трудов. Если бог с этим поможет, пообещал отплатить своей душой, «принять на себя все страдания человечества».

Вскоре после публикации романа у Лосна поразительная авиационная карьера. В 1908 году основал и стал править филадельфийский популярный авиажурнал “Fly”. В 1910 – 1914 годах редактором нью-йоркского “Aircraft”. В 1908 году это слово как раз ввёл, когда сочинял статьи по авиации для словарей Уэбстера. В 1917 и 1918 годах разработал и построил учебные самолёты для вооружённых сил США. Претендует на идею П-образного авианосца, которую в журналах за 1917 год еженедельно пропагандировал конгрессу и ВМФ США.

В 1919 году Лосн изобрёл, разработал и построил пассажирский авиалайнер, первый в мире. На 18 человек. Сомнительной летабельности, он всё же переместился: от Милуоки к Вашингтону и обратно под пилотированием Лосна. В Грин-Бей основал корпорацию «Лосн Эйркрафт». В 1920 году построил самолёт на 26 пассажиров, испорхал на нём Америку, разбогател. Впервые самолёты со спальными полками. Через год один из авиалайнеров разбился, компанию засудили.

От транспортных наук — к общественным. Лосн основывает в Детройте Гуманно-благодетельный фонд — издатель второй его книги “Manlife”. Внимания публики пришлось ждать до Великой депрессии. Внезапно поднят на щит как лидер экономической секты Прямокредитное общество.

Его книги “Direct Credits for Everybody” (1931) и “Know Business” (1937) вводят в проекты «Лосновой денежной системы». Золотой стандарт отменить, долговые проценты отменить, только «бесценные денежки» незаменимы — единственное избавление миру от зол, источником которых «свинорылые маньяки, известные как финансисты». Последние из всех сосут прибыль, заправляют отечественной прессой, школами, церквами, вообще «всякой влиятельной организацией Соединённых Штатов — за вычетом Прямокредитного общества».

Общество до сих пор издаёт газету “Benefactor” о четырёх страницах с претензиями на 7 000 000-й тираж на десятке различных языков. Увенчана лозунгом: «Справедливость для всех никому не вредит». Во время депрессии читателей пугали огромными краткими заголовками: «Измы!», «Думай!», «Скачок!», «Кто!», под которыми статьи да спичи Лосна.

Страшнее всего в Прямокредитном обществе десятки тысяч фанатичных последователей. Что лучше доказывает восприимчивость масс ко лженауке при экономических катаклизмах, если не иллюстрации Лосновой книги “Fifty Speeches” (1941)? На них несколько сотен фотографий многолюдных собраний, митингов, парадов, лекций по улицам, офисам, инстанциям прямокредитчиков в белой униформе, кепке, диагональной красной ленте.

Публичные демонстрации в десятках городов, но наибольшая в Детройте 1 октября 1933 года. Не будь кипение женского костюмированного океана фотодокументированным, в абсурд не поверить. Над толпой транспаранты: «Детям и старикам нужны прямые кредиты». После парадной лавины два часа выступает Лосн. Перед 16 000-ми, собранными в Олимпия-зале. Лидер на сцену — истерично затрепетали флаги, загремел “Hail to the Chief”, четверть часа не смолкают овации.

Целые музыкальные произведения написаны для прямокредитных мероприятий, в книге Лосна “Short Speeches” (1942) пятнадцать таких песен. Например, “Hark to Lawson” Элеоноры Гэфт или “God's Gift to Man” Марии Плакс, где каждый куплет кончается: «Человеку Альфред Лосн — вековечный божий дар». Нельзя остаться равнодушным до “Mighty Menorgs”:

«Всё разорги в мире строят —

от них малое, большое,

всё живое проницают —

удивлению нет края.

Но строительству препона

от дезоргов орд исконных».

В 1942 году Лосн выкупил университет Де-Мойна. С 1929 года здание гектаров на шесть с дормиториями на 400 студентов оставались закрытыми. Теперь это Лосномический университет.

Ниже американское образование не оценишь:

«До средней школы извилины выпрямляться не начнут, но полностью не разгладятся без колледжа».

Педагогическое новаторство Лосна суммировано в лозунгах:

«Учение — искусство знать истину.

Неучение — искусство наполняться ложью.

Истина — то, а не не то.

Ложь — не то, а не то».

Лосномический университет наставляет, конечно же, «истине». Учебной литературой только тексты Лосна, чтение которых — условие присутствия на занятиях. Однажды запретили книгу о правилах игры в баскетбол, поскольку написана не Лосном. Аккредитованные преподаватели лосномики именуются знатоками, аристократию которым составляют генеральные знатоки. Первым знатоком выступает Лосн.

Обучение бесплатное. Стол и кров тоже, правда, студенты отрабатывают неполный рабочий день в машинных цехах, на сельхозработах, при строительстве и так далее. Подобно всем Лосновым организациям, организацией университет рисуется некоммерческой, сторонящейся акционерщины, руководимой по доверенности теми, кто оплчивает «скудные расходы на содержание» выручкой от продажи лосновских книг. Якобы в 1931 году Лосн пообещал богу никогда не накапливать достатка на личные нужды — любит называться «бессребренником и несобственником», публично выворачивает карманы брюк в доказательство. Однако члены правления на него работают инкогнито. Местожительство Лосна не меньшая тайна: где-то «возле Эн-Áбо».

В марте 1952 года Комиссия по малому бизнесу при сенате вызвала Лосна в Вашингтон выяснить, откуда в его заведениях 62 запчасти «на учебные нужды», 45 из которых ещё и перепроданы за круглую сумму. «Не знаю, — сказал Лосн, — никогда не интересовался мелочами». Запутал Комиссию лосномической механикой, выходил возмущённым: «В жизни такого не выслушивал!», на что сенатор Б. Муди ответил: «Едва ли мы говорим об одном и том же, но готов с Вами согласиться»[14].

Сначала в Лосномический университет брали всех, но лишь отец учащейся забрал её судом[15], принимают одних парней. И на базе десяти классов — сейчас таких человек 20. На университетском дворике они мелькают изредка, за высоким забором. Преподавательский же штат — вообще невидимки. Местные журналисты допускают, что весь он состоит из одного Лосна.

Там строго запрещены алкоголь и табак: вещества ослабляют разоргов и воцаряют дезоргов. «Весь мир обыщи, а другого такого животного, чтобы расхаживало с трубкой или сигаретой в пасти, сосало и раздувало дым, использовало нос вместо дымовой трубы — не найдёшь». Неприятие дыма Лосн проявил изобретя в 1946 году лоснодымоиспаритель. Права на приспособление (работает на всасывании и давлении) переданы университету[16].

Лучше всего Лосн оценивает телесные силы, рекомендуя студентам продуманную гигиену. Диету предлагает вегетарианскую, сырую, овощи-фрукты поедаются «от кожуры до сердцевины» включая семена. «Ни одного салата без щепотки свежей мелкорубленой травы». Перед и вслед за сном голову окунать в холодную воду. Пить как можно больше тёплой воды, спать без одежды, ежедневно менять постельное бельё.

Целования Лосн не признаёт. «Что может быть омерзительней мужского и женского лиц, друг друга сосущих, обменивающихся плевками, микробами изо рта в рот?» Лосн никогда не был женат.

Соль всей земли выйдет из Лосновского университета. Идея лосномики пойдёт по миру, от поколения к поколению, порождая новый биологический вид — расу, способную общаться телепатически (благодаря давлению и всасыванию), достигшую долголетия — об этом “A New Species” (1944) Лосна.

Теперь он состарился, поседел, высох, над стальносерыми глазами взлохмачены брови. Оливер Ройх в своих письмах называется казначеем Лосномического университета, сравнивает Лосновы глаза с калейдоскопом, «играющим, когда Лосн задумывается или рассказывает». Лосна окружили вероломные враги, только и ждут его смерти, чтоб завладеть недвижимостью. В последние годы окончательно стал пророком. С 1949 года планируются тысячи Лосновых церквей в городах Среднего Запада. Лосновская церковь Детройта проводит воскресные служения, до сих пор строят аналогичную в Де-Мойне. В последней книге “Lawsonian Religion” (1949) человек разъясняет свои религиозные верования: помесь метемпсихоза, лосномики и бесхриствого христианства.

В основе Лосновых заповедей любовь и доброжелательность. «За всю жизнь Альфред Лосн не возненавидел, не обидел ни одного мужчину, женщину или ребёнка, — пишет Лосн. — В былые времена нападающего на автора этих строк он хватал и швырял наземь для демонстрации силы и ловкости, а потом поднимал, дарил улыбкой, показывая незлобивость своей системы».

Хотя землю ничего хорошего не ждёт (дезорги полностью завладеют умами людей), разорги победят. К 2000 году все народы примут лосномику. Для лоснопромысла потребуются миллионы учеников. «Поэтому Лосномическому университету предстоит как можно скорее и массовей выпускать профессоров лосномики для Лосновских духовных училищ, преподавателей для Лосновских приходских школ, церковных проповедников и миссионеров, секретарские армии, лоббистов».

Лучше Лосна с ним попрощаться некому:

«Вперёд, друзья: былое — труп,

лишь завтра заживём.

В ком воля есть, тот рыбку съест,

став полон божеством».

Тупой, как Эйнштейн

В физике, химии, в любом другом естествознании чёткой грани между паранаучными спекуляциями и грамотными теориями не бывает. Одно в другое переходит плавно, всегда кто-то на ничейной земле. Так, Оливер Хевисайд — гремучая смесь учёного и чудака. Он единственный из великих физиков воевал против восходящей звезды теории относительности. Многие Хевисайдовы измышления столь нелепы, что ни один уважаемый журнал их не печатал. В то же время без Хевисайда не было бы современной электродинамики. Или Никола Тесла — отец двигателя на переменном токе, трансформатора, прочего немаложваного электрооборудования — с возрастом становился всё паранойяльней. В поразительной биографии “Prodigal Genius” Иван О'Нил знакомит с последними летами изобретателя — одичавшего эгоиста, к Эдисону завидливого, с фобией рукопожатий (передают инфекцию) и округлостей (вроде бильярдных шаров и жемчужных ожерелий), человеконенавистника и голубелюба (каждый день кормил), растрачивающего талант на изобретение мёртвых лучей, фотографирование мыслей с глазных сетчаток.

Бывает, теория единогласно не признана авторитетами, но обороняется столь хладнокровно, грамотно, умно, что не хочешь, а засомневаешься. Таков Крэгоров атом. Вкратце доктор Альберт Крэгор отрицает планетарную теорию атома, все электроны помещает в атомное ядро. Гравитация — от вращения положительных ядерных частичек. В Крэгоровых книгах [последняя — “A New Electrodynamics” (1950)] учёное общество ничего ценного не нашло. Что не мешало Крэгору доцентствовать в Дартмуте, докторствовать в Корнелле, преподавать, изобретать. Здесь всё неоднозначно.

Но застревать в спорных примерах не нужно: очевидно ненаучных крайностей достаточно. Только теософренику может принадлежать, например, “Occult Chemistry” (1908, пересмотренное издание — 1919) Анны Безант и Чарльза Лидбитера — сплошь безделица. Исследование атомного строения, открытие неизвестных науке элементов методами ясновидения. Подобных книг болото — лучше ограничиться самыми интересными и весёлыми.

Так вот, едва учёное большинство признаёт революционную теорию, чудаки клеймят её авторитарность. В XIX – XX веках узурпатором выставляли Ньютона. Сотнями увесистых томов паранаука разделывала его под орех. Два тома оптической антиньютоновщины в цветных иллюстрациях накропал сам И.-В. Гёте. За недостатком экспериментаторского, тем более математического мастерства Гёте попал не в историю физики, а пальцем в небо[17].

Из Америки Ньютона энергично колет перо методистского священника Александра Уилфорда Холла Нью-Йоркского (1819 – 1902). Главным произведением у него 524-страничное 20-е издание книги “The Problem of Human Life”. В основном это антидарвинский памфлет, однако немало сказано в защиту исконно «телесной» физики. Всякая сила, включая гравитационную, «телесна», составлена из частиц, более мелких, чем атомы вещества. Световые, тепловые, электрические, магнитные, даже звуковые явления природы «телесны», как обоняемые частицы. В первом издании книги (1877) Холл пытается аргументировать стихами à la Лонгфелло:

«Я приму без рассуждений,

что сверчковым стрекотаньем

иль чириканьем стрижовым

воздух весь кругом пронизан,

как любая вещь, что в нём,

его атомом телесным —

так душистые частицы

с тайных комнат вылетают,

что на розовых цветах».

Его Преподобие Холл был пойман на слове, что кузнечика можно услышать на расстоянии полутора километра. Будь волновая теория звука права, тысячи тонн воздуха должны взбалтываться слабой козявкой. В это не поверит никто — как будто в затопление огромного пространства букашечными частицами поверить можно! За такие возражения от Холла ждите в глаз. Десяток лет потрачено на правку ежемесячника “The Microcosm”, где задирался к современникам науки. Они игнорировали — Холл подумал, что спор выиграл.

В Америке у корпускулярной теории звука ещё один неутомимый защитник — Осип Бэтель (1839 – 1915) из Мидлбари, Вермонт. Распоряжался не одной фермой, 8000-ми гектаров вермонтских лесов, морганскими лошадьми, издательством. Последнее напечатало его главную работу — три 600-страничных тома “Ellen or the Whisperings of an Old Pine”.

Немногие американские книги превзошли чудаковатость “Ellen”. Все тома подражают Платоновым диалогам: 16-летняя Эллочка беседует с рассказчиком, оказавшимся древней вермонтской сосной. Откуда у обоих такая научная эрудиция, непонятно. Как Холл, Бэтель на дух не переносит волновые теории, которые в акустике — «чудовищная ложь». Не колебания камертона передаются зубцам и делают звук, но воздушный звук излучается камертоном и колышет его зубцы. Нападки на ортодоксальную алгебру с геометрией, 200 фотографий вермонтских ландшафтов. На всех побывала Эллочка.

Зато после Эйнштейна Ньютоновы теории уже не страшны. В физике со времён Ньютона Эйнштейн произвёл величайшую революцию — предсказуема злоба безумцев, сопоставимая с филиппиками на выдающегося предшественника. Только теперь еретики выступают под знамёнами Ньютона.

Поначалу не всё, что возражали (в основном, на французском и немецком) Эйнштейну, было лженаукой. Часто новую причудливую доктрину коллеги схватывали не сразу. Так, Чарльз Пур, профессор небесной механики в Колумбийском университете, написал книгу “Gravitation versus Relativity” (“Putnam's”, 1922), в которой критикует тогдашнюю экспериментальную базу теории относительности. Возражения серьёзные, заключения недогматичные. «Может, теория относительности права, но в её поддержку не предложено ничего решающего». Куда менее сдержана другая, всё равно полезная книга “The Case Against Einstein” (1932) Артура Линча. Много антиэйнштейновщины 1920–30-х годов — труд скорее неучёных исследователей и журналистов, нежели чудаков. Всего лишь поспешили напечататься до того, как поняли, против чего воюют. Даже в наше время многие уважаемые физики холят идеи, с теорией относительности несовместимые: удивительна хотя бы «кинематическая теория относительности» Э.-А. Милна.

Но есть антиэнштейновщина другого пошиба. Подобно ниспровергателям Ньютона и Дарвина её авторы обладают характером скверным, а умом скудным. Несмотря на все возможности, в критикуемом материале не разобрались. Даже если когда-нибудь признают ошибочность Эйнштейна, до уровня научной дискуссии такая критика не поднимется. Нынешняя физика сближает теорию относительности (в принципе эквивалентности, например) с опытом и здравым смыслом, а слепые эйнштейноборцы так и останутся не уместнее Холлов с Бэтелями.

Напрасно тужится французский «физик» Георгий де Ботэза в недавнем образчике антирелятивистского жанра “Back to Newton”. Издано в Америке в 1936 году — за считанные лета до смерти автора.

Ботэзово «строгое опровержение» теории относительности — ругань вместо аргументации. Эйнштейну не «просто кишка тонка осмыслить величие теорий Ньютона», Эйнштейну не понять даже теорий Эйнштейна. Релятивнутые учёные демонстрируют «общую физическую неграмотность, глубокую неспособность ознакомиться с предметом». Широкое признание теории относительности объяснимо «подрывом критического мышления учёных вследствие мировой войны».

Щадя читательский интерес, не стану углубляться в путаность и убожество книги. Стоит лишь отметить выпад, роднящий Ботэзу с прочими противорелятивистами, — спекуляции на труде доктора Дейтона Миллера. Который в 1920-х добросовестно повторил опыт Майкельсона — Морли, получил результаты, релятивистам малоудобные.

Указанный опыт чуть ли не главнейшее экспериментальное обоснование эйнштейновщины. Было известно, что скорость источника света не влияет на скорость света. Значит, попутно земному вращению частицы света должны двигаться не с той же скоростью, что противно или перпендикулярно ему. Когда в 1887 году Майкельсон с Морли проделали измерения скоростей света в разных направлениях на земной поверхности, они удивились отсутствию разницы. Развитие естествознания пережило неожиданный поворот. В какой-то степени Эйнштейнова специальная теория относительности сослужила объяснением Майкельсонову провалу.

Но миновало сорок лет, доктор Миллер повторяет эксперимент. Получил мелкие скоростные отличия в распространении света — Эйнштейн не прав. Снова и снова положительный результат. Множество статей Миллера в различные журналы и страстная убеждённость в добротности проделанной работы до самой смерти в 1941 году.

По сей день Миллеровы опыты — загадка. Вот только Ботезоиды скрывают от читателей тысячи повторений Майкельсонова опыта и Майкельсонова результата. Каждая просвещённая нация любой страны в любое время года различными инструменами получила отрицательный результат. Весь учёный мир сошёлся в том, что локальные влияния на аппаратуру или несознательные ошибки повлияли на Миллеровы данные[18].

Нередки громы на матчасть. При этом рационализируют своё непонимание, настаивают, что природа подчиняется только простым математическим закономерностям. Прекрасным примером американский химик Фома Грэйдн из Санта-Моники, Калифорния. Его New Laws for Natural Phenomena (1938) заключаются в следующем:

«Иду против подогнанной методологии, что служит многосложности… Мой подход не ласкает слух интеллигенции, занявшей передовые позиции благодаря путаности их ортодоксальных методов».

Грйэднов метод упрощения астрономии состоит в подмене всемирного тяготения всемирным отталкиванием — антиньютоновская банальщина.

“Relativity's Failure”, мимеографированный в 1947 году, приветило Фортово общество. Для которого Эйнштейнова теория тяготения меркнет в сравнении с теорией отталкивания. Но даже без гравитации планета упадёт на солнце, «стремясь к наименьшей напряжённости или минимальному времени обращения». К счастью, пихательная сила достаточна для удержания планет на их месте. Но зачем тогда телам падать на землю? «Потому что земля излучает не достаточно, чтобы они оставались на своих орбитах подальше от земной поверхности».

Конечно, Грэйдн видит себя новым Галилеем. Цитирует критическое письмо издателю от видного астронома, для которого предлагаемые упрощения если бы имели ценность, то признаны были бы давно. «Находчивость автора письма не далеко ушла от антигалилеевской риторики астронома Франческо Сицци, признание которого пришлось на момент изобретения Галилеем телескопа для открытия юпитерианских лун».

Экзотичнее Грэйдна другой фаворит Тиффани Тэйр — Георгий Франциск Джилет, автор «спиральной вселенной». О нём только и знаем, что родился в 1875 году, учился в Мичиганском университете, инженерствовал при некоторых крупных предприятиях. Зато в четырёх, изданных за личный счёт книгах проявляет всю оригинальность и остроумие.

«Эйнштейн — учёный? В голове не помещается, чтобы кто-то был ещё большей противоположностью учёности… Как для физика, скрипач неплохой».

Теория относительности — «вершина чепухи», «мозговые колики умственноотсталого ребёнка», «обострение бреда», «алфизика» и «шаманство». Как предсказано на девять лет вперёд, «релятивистская физика останется шуткой» к 1940 году.

«Эйнштейн уже похоронен и оставлен рядом с Андерсеном, братьями Гримм и кэрролловским Болванщиком».

Зато Джилет боготворит Ньютона — величайшего из гениев. Подправил его теорию — получил теорию «спиральной вселенной» и «трансньютонова Ньютона».

Что во вселенной спирального, так это предел делимости-переменности в единицах-«всемоторинках». Макромир «надвсемоторен», а мегамир «максомоторен». Также есть «краймоторинки» — «энный субплан вселенной».

«Каждая краймоторинка составляет миллионы инопланов одновременно, разделяя так его бесконечное, всеплановое движение на миллионы ограниченных планопорций движения».

В центре джилетовской физики понятие столкновения. «Всякое движение стремится к прямолинейности до своего столкновения». К столкновению движений сводится любое явление. «Помимо него вообще ничего не происходит». «Нигде во вселенной нет хоть чего-либо, кроме прямолинейного движения, столкновения, отскока и снова прямолинейного движения. Явления природы — всего лишь сборки, скачки, столкновения. Движение массоединицы сводимо ко сборке, скачку, столкновению, перескоку, перестолкновению, наконец, разборке».

Джилет обогатил физику «заднекрутной теорией гравитации». Суд над ней труден, но несколько цитат в этом не помешают:

«тяготение суть гаечное сопротивление кручению»;

«тяготение и заднекрутие синонимичны: всякая масса в Солнечной системе — междукрутная подъединица»;

«тяготение не что иное, как реакция планоформы Солнечной системы при кручении через массу более высокого плана».

Предсказуема ранимость Джилета перед «ортодоксальным стадом». «Нет скотины глупей ортодокса», который «претендует на учёность, а являет собой полный антипод учёного. Просто шут», с ему подобными «ограниченный одним и тем же планом, невежественный до краймоторной связи планов».

Терпеть критику «профессуры» с позиций её «законсервированных представлений» лестно. «Критикана никогда не убудет публиковаться за свой счёт в пользу теорий уже признанных». Зато против Джилета «вся мощь мистицизма, завладевшего прессой, политикой, издательским делом, учебными заведениями, библиотеками и прочими такими средствами». Колумба, Галилея, Коперника, а теперь Джилета не поняли и преследуют. Эти жалобы не горьки, но остры. «Правдоискатель никогда не фанатичен. Даже вообразить фанатизм ему не по силам. Значит, он невозмутим, человечен, цивилизован».

Увы, лишь один «профессор» когда-либо поддержал Джилета. «Благородный, мужественный россиянин. Слава ему». На остальных же «Тьфу!.. Своими же усилиями утопят себя в Лете».

Кто в революционную Джилетову космологию не вник, пусть читает 384 страницы его же “Rational, Non-Mystical Cosmos”, издание 3-е (1933). Для кого и это слишком много, тому “Orthodox Oxen” (1929). По заголовку видна свобода от математики при «обилии аксиоматического новаторства». Графиков тьма, изображают, например, «Вселенский пончик» или «Твёрдо-твёрдо-твёрдослой». Если повезёт с изданием, найдёте иллюстрации, вручную раскрашенные автором.

Куда достойней теорию относительности критиковали в 1931 году. Его Высокопреподобие Еремей Кэлэхэн тогда руководил Даквесновским университетом в Питтсбурге. Чтобы разобраться, чем он недоволен, надо знать неевклидову геометрию.

В классических Началах Евклида все теоремы основывались на посылках (аксиомах), которые считались самоочевидными и доказательству не поддавались. Пятая из них, однако, видится менее очевидной: принимается, будто через точку вне прямой может проходить ещё одна прямая, параллельная первой, и только одна. Многим после Евклида этот постулат мозолил глаза. Тысячи попыток, самых гениальных, выставить вредную аксиому теоремой оказывались неверными. Наконец, в XIX столетии российский математик Лобачевский окончательно показал невыводимость Пятого постулата из других аксиом.

Невозможность доказать аксиому параллельности другими аксиомами дала математикам ещё более поразительное открытие. Оказалось, можно подменить её утверждением, ей противным. Что если через точку вне прямой можно провести более одной прямой, параллельной первой? Если новый постулат дополнить оставшимися Евклидовыми аксиомами, получится геометрия не менее складная. Так называемая неевклидова. Её разработали как чисто интеллектуальное упражнение, приятное и интересное только математикам. Но когда Эйнштейн строил теорию относительности, он предвидел серьёзнейшие практические выводы из отождествления нашего пространства с пространством, подчиняющимся неевклидовой геометрии. Только в последнем действуют законы, предусмотренные общей теорией относительности.

Значит, от теории относительности неевклидову геометрию не отделить. Если показать, что неевклидова геометрия противоречит сама себе, теорию относительности можно хоронить. Также доказав злосчастную аксиому остальными аксиомами, с неевклидовой геометрией можно прощаться. Шанс для эйнштейноборцев.

В таких мыслях отец Кэлэхэн однажды проезжал нью-йоркской подземкой. Вскоре, признавался журналистам, он обедал с приятелем и вдруг воскликнул: «Доказал!» Под занавес 1931 года доказательство было завершено, а теория относительности — объявлена опровергнутой.

Было, что математическая знаменитость XIX века Лагранж обещал что-то доказать на выступлении. Но едва начал читать черновик, как вдруг смолк, сложил текст и сказал:

— Господа, над этим надо ещё подумать.

К сожалению, Кэлэхэн не последовал хорошему примеру. В 1931 году опубликовал 310 страниц под заголовком “Euclid or Einstein” — доказательство прямопараллельного постулата. Любой компетентный геометр мог бы указать на ошибки, но где вы видели, чтобы любитель искал советов?

Эйнштейн у Кэлэхэна котируется не выше, чем у Джилета.

«Ну не можем мы считать Эйнштейна светилом научного небосклона. Просто подыскивает хоть какой-то смысл математике, которую не слишком и признаёт, но всё равно надеется отстоять… Эйнштейн алогичен».

В эйнштейновской геометрии Кэлэхэна забавляет «туман спекуляций», выраженных в «словах, ничего не значащих».

«Иной раз смешно, иногда действует на нервы: неужели такой винегрет признали?.. Бесполезно ждать что-то умное от Эйнштейна».

«В голове его каша, фрагменты неуместных непереваренных мыслей, ещё и противоречивых… Совсем не чистый математик.., он становится явно беспечным философишком, едва только выводит математический символ… Мыслит нерешительно, покачиваясь, спотыкается, падает, словно незрячий на новой дороге».

Цитирую побольше, чтобы показать общее место всех лжеучёных. Даже от высокопоставленного священнослужителя можно наслушаться (почти) клеветы. Наверняка Его Высокопреподобие имеет на то личные причины, вряд ли осознанные.

Многое о Кэлэхеновом открытии говорит факт, что в год доказательства Пятого постулата он открыл ещё и способ трисекции угла[19]. Об этом брошюрка Даквесновского университета, в которой Кэлэхэна выставляют занятым также квадратурой круга, Делосской задачей. До сих пор безуспешно. В 1940 году 62-летним отошёл от ректорской должности на пенсию, спокойно доживает на острове Бревель.

Против теории относительности кто, как не Форт, должен сказать последнее слово? Из Майкельсонова опыта выводит два следствия: либо прав Эйнштейн и скорость света от земного движения не зависит; либо, что проще и «понятней», земля совсем не подвижна!

«И вообще, кто доказал, будто у света хоть какая-то скорость?»

Математический конец натуральной философии

Знаменитому шпиону фондовой биржи Том Эдисон как-то заметил:

— Не забывай, Бэбсн, какими сведениями владеешь. У тебя ключ к экранированию тяготения. Думаю, нужен особый сплав.

На всю жизнь Роджер Бэбсн это запомнил. В 1948 году вложил капиталы в наименее оправданный научный проект века. Фонд исследований гравитации занимался всем по теме, но не забывал о главном. О «гравитационном экране», позволяющем заслоняться от гравитационной силы, как занавеской от света.

В веществе, для тяготения «непроницаемом», давно купались герои писателей-фантастов. Космическим кораблём из такого Кейворова сплава (металлов с гелием) пользовались Уэллсовы «Первые люди на луне». После Эйнштейна это неактуально: гравитация кажется не столько телесным притяжением, сколько движением в искривлённом пространстве. Падая на землю, яблоко не подвергается её воздействию, хоть законы геометрии меняются, ведут его к земле. И никаким экраном тут не поможешь.

Осознанный или нет, этот факт Бэбсну не мешает.

— И без образования знаю, чего ищу и как… Более 8 000 веществ прошло через Эдисона, пока не нашёл наконец подходящее для лампочной нити накаливания.

Теперь счёт сплавов пошёл на миллионы — мухи дохнут все проверять. Энтузиазм выдохся. Химические исследования Фонд прекратил. Теперь огромный домина в Новом Бостоне служит только информационным центром. Новый Бостон выбран за индустриальную отсталость, самодостаточность, удалённость от Бостона — мишени для бомбардировщиков на случай Третьей мировой войны.

Самое же странное — реакция профессиональной науки.

«Слышим об антигравитации — предвкушаем веселье, — сообщает Уильям Эсн из правления Фонда, — словно вопрос несерьёзен. Приходится притворяться, делать опыты втайне. Стали наводить мосты между рассеянными по всему миру гравитационщиками, показать им: они не одни».

Каждый адресант рассортирован по типу его исследовательской деятельности. Когда несколько адресантов работают в одном направлении, их извещают — обмен идеями и отчётами.

Пенсильванский учёный Гарольд Мак-Нэйр (†1950) завещал Фонду свой архив и оборудование. Сорок его лет на манипулирование тяготением. «К сожалению, его формулы были понятны только ему. Мы ознакомили с ними возможных продолжателей в надежде, что дело его не умрёт» (годовой фондовый отчёт).

В 1949 году Фонд рекламировался в “Popular Mechanics” и “Popular Science”:

«ГРАВИТАЦИЯ.

Если Вы интересуетесь теорией гравитации, пишите. Всё бесплатно».

Без толку — пришлось назначить ежегодную премию за лучшее сочинение. Темы:

«Изоляторы, отражатели, абсорбенты тяготения»,

«Сплав или другое вещество, частицы которого благодаря гравитации могут приходить в движение или прегруппировку, давая тепло»,

«Прочие способы использования энергии тяготения».

Не скупятся на премии: первое место $1000, последующие пять по $100. На конкурс 1949 года попало 88 сочинений — Бэбсн доволен, как слон: «Точно подарки из-под ёлочки доставал». Первый приз Давыду Уитри, студенту Висконсинского университета, за не раз проваленную работу. В 1950 году — аспиранту Принстона, через год — доктору Майрону Лаверу из Оузоун-Парк. Последний накропал “Thermodynamic Aspects of Gravithermels”. Журнал “Time” не пожалел места на рассказ о конкурсе 1950 года — фондовцы задрали нос:

«По сравнению с нашими материалами на той же странице Эйнштейнова теория гравитации меркнет».

Осенью 1951 года первый Летний съезд в Новом Бостоне. Публичные лекции по гравитации да спичи о финансовом положении от штата Бэбсновского института. Пускали на «гравикресла», помогающие кровообращению. У кого жалобы на боли в конечностях, тем пропагандировали «антигравитационную таблетку присколин», тоже для кровообращения. Выставили купленную Фондом кровать Ньютона: учёная знаменитость однажды на неё прилегла под действием силы тяготения.

«Надеемся, — забюллетенировали они, — что Новый Бостон станет Меккой физиков, инженеров и прочих гравитационщиков».

Один из руководителей, Кларенс Бёрдзай[20], переложил поиски гравитационного изолятора на группу экспериментаторов, а сам занялся рассылкой литературы 2500-м лабораторий сверх обычных коллег в колледжах, средних школах, научных редакциях.

У Фонда библиотека литературы по теории гравитации. Уверенно растёт за счёт книг даже на французском и немецком языках, которыми никто не владеет. Друзей Фонда просят «не забывать Фонд исследований гравитации в Своих завещаниях, отдавать Ваши архивы и аппаратуру в добрые руки на продолжение Вашей работы».

С момента основания Фонд носился с идеей, что гравитационные вариации от солнечно-лунных влияний воздействуют на людей. По Бэбсну, в прилив подниматься по ступенькам легче. Ему невдомёк, что помощь от светил ничтожна по сравнению с облегчением подъёма за счёт предварительного сброса листика квитанции в качестве балласта.

Всё равно Фонд сосредоточенно считает корреляции между земными делами и притяжением светил. Не одна психбольница целые годы собирала данные о психическом состоянии при разных фазах луны. При полнолунии солнце с луной стоят по противоположные стороны земли и тянут в противных направлениях, причиняя непорядки в мозге и ликворе. Сотни писем в правоохранительные органы: не чаще ли им звонят в полнолуние? Действительно чаще! Страховые компании спрашивали, коррелируют ли лунные фазы с частотой несчастных случаев.

Нью-джерсийская железнодорожная авария 6 февраля 1951 года объяснена новолунием. 54 транспортные компании известили, предупредили. Гарри Трумэн уволил генерала Мак-Артура 5 апреля 1951 года — тоже новолуние.

«Это навязало нам новый формат переписки», — сообщает третий годичный отчёт Фонда.

Ещё сообщает, что закупили подшивку “Time'ов” за 20 лет и «только начали проверять все публикации на предмет наиболее важных новостей в их связи с лунными фазами». Каждый год от Фонда лунный календарь с предсказанием мыслей и поступков читателя.

Недавно Фонд рассылал опросники на выяснение адресатовых веса (влияющего на силу тяготения) и темперамента (коррелята тяготения). Надеются, что массивные респонденты больше подвержены гравитационным влияниям. Значит, гравитационный экран поможет изменить личность. Но пока экрана нет, преобразиться изнутри можно только лишь сменой позы:

«Несомненно, лежащему гравитация тянет мозг иначе, чем стоящему или согнутому… Каждый может проверить положение своей головы при помешательстве или перевозбуждении. Когда молящийся бьёт поклоны, он меняет направление притяжения своего мозга».

«Многие интеллектуалы верят, что душевным усилием можно повлиять на земное тяготение, чему примером некоторые библейские пророки, долетевшие до неба, Вознесение Христово. Нельзя упускать из виду способность Христа ходить по воде, аки посуху. Не нужно удивляться, почему ангелов изображают не поддающимися гравитации».

Способности птиц не давали Бэбсну спать. Как-то Эдисон указал ему на летящую со словами:

— Человеку не под силу, что могут птицы: летать своими усилиями. Надеюсь, ты проявишь к пернатым наибольший интерес.

Так Бэбсн стал коллекционировать птиц. Пока что их держит на территории Бэбсновского института, но уже передаёт в собственность Фонда исследований гравитации.

«С момента основания Фонда, — жалуется Эсн, — многие карикатуристы изображали наше руководство летящими в небе на крыльях. Но всё-таки не исключено, что именно на крыле антигравитационного сплава у людей появится возможность облегчиться и летать за счёт мускульной силы. Животные наподобие белки-летяги демонстрируют невероятные возможности в этом направлении».

Небольшие очерки бэбсновцев доступны за 10 центов каждый. Безвкусица. Те же “Gravity and Posture” Марии Мур пропагандируют правильный подбор корсета, что «предупреждает излишние гравитационные толчки вперёд или назад, отчего стареем преждевременно». Сочинением “Gravity and Sitting” Бэбсн ругает стулья. Надо сидеть по-турецки на коврике или на низкой скамейке «с коленками вверх», «балансируя на ягодицах». Охрана сидения требует пристального исследования. «Возможно, уравновешенность при мышлении в конце концов победит», — такой вот невольный каламбур.

Спать надо в позе эмбриона, хоть одну ногу подтянуть. «Чтобы ненароком не заснуть на спине, резиновый мячик двухдюймового диаметра можно пристегнуть у задней стороны шеи к пижаме. Лучше в каком-нибудь капюшончике, чтобы можно было вынуть при сдаче в стирку. Всё сказанное говорит о необходимости досконального исследования проблемы».

В другом очерке “Gravity and Ventilation” Бэбсн обсуждает своё застарелое увлечение. Ещё в юности он подцепил туберкулёз и выслушал врачебную рекомендацию уехать на запад. Вместо этого он вернулся в свой Уэллесли-Хиллз. В погоне за свежим воздухом окон никогда не закрывал. Зимой не вылезал из пуховика со встроенным в него обогревателем. Стойкая секретарша печатала в рукавицах, била по клавиатуре резиновыми молоточками. Бэбсн выздоровел, но стал свежевоздухозависимым. Детей надо приучать к свежему воздуху вентиляторной струёй в лицо, а хвойный дух по «химико-электрическим свойствам» целебен. Очистке воздуха поможет гравитация: при строительстве домов полы делать наклонными, а в нижайшем месте каждой комнаты обязательны дырки наружу. По примеру дождевой воды на водостоке, чтоб плохой воздух выходил. Действительно, в Новом Бостоне такой дом строят.

В периодике “Weather Conditions and Political Victories” Бэбсн развивает тезис о влиянии тяготения на злаки, злаков — на частное предпринимательство, частного предпринимательства — на результаты выборов. 27 президентских выборов 1844 – 1948 годов, в 75% из которых политическая партия сохраняла свои позиции при благоприятной погоде и деловой обстановке, теряла влияние при плохой погоде и неоправдавшихся предприятиях.

Предупомянутый Эсн грезит сплавом, работающим на тяготении как печь. Будет выглядеть проволочкой с грузиками на концах.

«Когда сей сплав откроют, понадобятся опыты с грузиками на нём… Можно поместить проволоку из него в различные газы, вакуум, но не раньше разработки её нагрева растяжением (сжатием)». Автор гениален настолько, что понимает: сплав сперва надо открыть, а только потом исследовать.

Георгий Райдаут — глава Фонда и вице-президент корпорации “Babson Reports”. В сочинении “Is Free Power Possible?” продемонстрировал свою образованность. Его теория:

«Гравитация есть форма накопления магнитных волн, которые в течение миллиона лет выбрасывались из солнца и впитывались каждой частичкой, отныне притягивающей другие частички».

Сам в этом не уверен, но не всё ли равно, откуда тяготение? Главное, как им пользоваться. Только и нужно, что изолятор гравитации. На колесо его, и будет даровой двигатель. Пространно обдуманы социо-экономические преобразования мира вследствие открытия. Коммунальные предприятия, всё же, сохранятся. «Энергоснабжение по-прежнему останется централизованным, но электростанции смогут сэкономить на угле, нефти, газе. Ценные ископаемые можно сохранить на химическую и прочие промышленности, только преобразованные, но не устранённые».

Фондовцы обижаются, когда их сравнивают со строителями вечного двигателя. «Такой обычно работает на рычагах да грузилах, и ни один проект не был удовлетворителен, даже столько разрекламированный двигатель Киля. Пока он не заработал, наш Фонд не готов комментировать, однако от исследования его не отказывается». Видимо, Эсн не знаком с правдой о Джоне Киле — известном мошеннике. “Wild Talents” Форта ему в помощь.

Будет нам когда-нибудь гравитационный двигатель или нет, а разменявший седьмой десяток Бэбсн упоён исканиями. Рослый и седой, белоусый с эспаньолочкой, глазки весёлые, обращается с галстуком-бабочкой нежно, будто вот-вот слетит. Ни пьёт, ни курит. Баллотировался в президенты от лоббистов Сухого закона. В последнее время с трудом поднимается по лестнице — дополнительный стимул гравитационных исследований.

Разорение Бэбсну не грозит. Он при многочисленных финансовых делах, в основном, успешных. Главное его детище, “Babson Reports”, сообщается с фондовой биржей, чистой прибыли приносит 100 000 $∕год, служит частью его холдинга «Бизнес-статистическая организация». Хотя бы частично владеет разнообразнейшими предприятиями: поставщиками омаров, производителями пожарной сигнализации, песчано-гравиевыми компаниями, сетью копеечных магазинов, строительным офисом Бостона, бэбсновскими полями Нью-Мехико и Аризоны под овец, флоридской зверофермой, брильянтовым бизнесом. Бэбсн написал более полусотни книг (в основном, экономических), и не одна сотня газет отводит ему бизнес-колонку.

Кроме Бэбсновского института действуют бизнес-школы: в Уэлесли-Хилз, Массачусетс, и женская — во Флориде, плюс Утопический колледж в Эврике, Канзас. Последняя выбрана не случайно, а из-за нахождения в географическом центре США — наименее вероятная мишень ядерной атаки. Здания колледжа сообщаются подземно. Немаловажно на случай Третьей мировой войны также было депонировать по $1000 в сотне банков центральных штатов.

У Бэбсна с гравитацией личные счёты. В 1947 году его 17-летний внук утонул. Когда Бэбсн был маленьким, утонула его старшая сестра. Земное тяготение отняло любимых и затянула на дно.

— Когда Миша погиб, тяготением стал интересоваться ещё больше.

Задолго до этого Бэбсн был почитателем Исаака Ньютона. Претензии на предсказание цен в фондовой бирже — просто приложение Третьего закона Ньютона. У всякого действия равное противодействие: за биржевым крахом следует подъём, за подъёмом — крах. Бэбсн прославился, когда накаркал крах на финансовой бирже 1929 года за несколько месяцев до него. Только не любит вспоминать, что обещанная через год депрессия не произошла. Доверчивые вкладчики горько обманулись.

Автобиографию озаглавил по-ньютоновски “Actions and Reactions”. Бэбснова жена владеет величайшей коллекцией книг (про) Ньютона. Тоже фанатка. Только чтобы стать великим учёным, Бэбсну кое-чего не хватает. Чего-то большего, чем физической грамотности.

И это трагедия. В настоящий момент физическая наука и малейшего представления не имеет, как построить гравиэкран. Разворачивать индустрию на этот проект — это создавать Фонд изучения кратеров на обратной стороне луны. Когда-нибудь астрономы нанесут их на карты, возможно, до 1970 года, однако основывать институт кратероведения будет глупой тратой денег.

Хотя Бэбсн и дипломированный инженер, учебный курс Массачусетского технического института возненавидел. Завфондом Райдаут в физике не натаскан. Ни один учёный не вошёл в жюри литературного конкурса. Стоит ли удивляться, что за четыре года деятельности Фонд не предложил науке ничего ценного?

Без сомнения, Бэбсн предан науке не меньше, чем Кальвину. Но явно грешит гордыней, игнорируя советы компетентных физиков. О том, какая трата денег лучше всего послужит (учёному) обществу. Есть осознанное упрямство в попытках не замечать своей нелепости. Пускай его научит Честертон, у которого гордый Сатана пал под действием гравитации.

Биолокация

В последние десятилетия геофизики наизобретали приборы для тончайх измерений. Нефтепромышленность, например, умеет определять сейсмографами залегание пластов изумительно точно. Нефти не видят, однако видна подземная горная порода, судя по которой, добурить до нефти вероятно. Но никакого способа детекции глубоко закопанного минерала (вроде нефти либо воды), кроме копания, в науке нет.

Зато лженаука не знает ограничений. В этой главе рассмотрим исследование земли лозой, маятником и рамками.

Лозоходство суть искусство найти подземную воду либо другое вещество при помощи волшебной палочки, часто “V”-образного прута. Гадатель держит его двумя руками за концы, чтоб узел оставался вверх. Пока ходит, узел однажды поворачивается в его руках вниз. Словно невидимой силой. Настолько могучей, что кулаками слущивается кора. Где такое произошло, конечно, вода.

Прутики всякого дерева годны, но традиционно пользуются лещиной, персиком и вербой. Некоторые гадатели пользуются прутами со слоновой кости, металла, прочими. Индийские гадатели воду находят (и профессионально!) с пустыми руками. Якобы руки словно током, если находится над водой. Надо полагать, этих очень мало. Некоторые лозогадатели безграмотны, сами способностей не могут объяснить.

Само по себе гадание палкой начинается с египто-греческой старины. Правда, волшебными палочками пользовались одни футурологи, криминалисты, но не геологи. В Средние века палкогадание признали бесовщиной, хотя пользовались им и воцерковлённые. Раздвоенная лоза впервые заявила про себя в XV веке. Немецкие геологоразведчики применили при разработке в Гарце. С использованием англичанами германских углекопов (XVI век) они восприняли также лозоходство. Именно британцы начали так искать воду[21].

В конце XVII столетия лозоходили по всей Европе. Сломлено копий немало. Популярные заклинания вроде: «Во имя Господа, сколько сажен отсюда до руды?» не смягчали церковной немилости. В 1659 году священник-иезуит Гаспар Шот осудил это гадание как сатанинское. Но позднее вместо Сатаны стал объяснять его бессознательными движениями гадателя. Известного лозохода XVII столетия де Бозолэля посадили за колдовство в тюрьму, где погиб. В 1701 году святая инквизиция вынесла постановление против использования волшебной палочки для «божьего суда».

К «эпохе Просвещения», XVIII столетию, лозоходство зауважали. Вмешательствами духов уже не объясняли. Первое значительное наукообразие на тему — исследование в 1891 году сэра Вильяма Барета, профессора физики с ирландского Королевского природоведческого колледжа. “The Dowsing Rod” (1926) Барета — Бэстермана — источник авторитетный. Упирающий на несознательное вращение лозы гадателем. А местоположение воды гадателю показывает ясновидение.

С 1909 по 1943 годы французский писатель Анри Мажер опубликовал одну серию по лозоходству, подчиняя палочку электро-магнетизму. Его “Water Diviners and their Methods” переводили по-английски (1931). Сесилем Мэбайем да Бэдфордом Франклиным из Британского сообщества лозоходов осуществлялись опыты. Их 452-страничная “The Physics of the Dowsing Rod” (1939) тоже списывала на электро-магнетизм. Вообще литература по лозоходству необъятна. Можно составлять уже библиографию библиографий. Но недавняя книга кажется наизамечательнейшей. Это 534-страничная “Psychical Physics” (1949) профессора геологии Фойадова университета в Каире Солкола Тромпа. Написана по-английски, но выпущена в Нидерландах.

Согласно редактору, Тромпа родили в 1909 году, дали докторскую степень по геологии в Лейденском университете в 1932 году, профессорскую должность в Каире — в 1947 году. Лозоопыты проводил изначально в Лейдене, после в Дельфте. Они внушили Тромпу действенность биолокации, также, дескать, объяснимы электро-магнитными полями минералов. Эти поля производят аналогичные в мозгу гадателя. В книге потрясающие схемы, таблицы, графики сотнями. Также 25 кардиограмм электрополя рук у гадателя.

Первая половина занудной книги повествует об атмо-, литосферном и животном электромагнетизме. Взаимодействуя между собой, дают они лозоходство. Гадателю посильно выяснить не только руду, но также человеческий пол. Водя, стоя слева, палочкой над улёгшимся (когда правая рука гадателя становится выше левой) либо улёгшейся (когда наоборот). Но что, когда лозоход является левшой? Тогда «полярность иная».

Пол определяется часами, даже днями по месту, где человек однажды лежал. Это «теневой феномен».

С чего лоза, неважно. Всё делается мышцами гадателя. На руки горячий солевой раствор умение «сильно повышает». Заземление лозы медной провлокой умение губит. Если держать предплечья на солнце, биолокация слабнет. Резиновые подошвы чувствительность повышают.

По Тромпу, действительно, лозоходы часто попадают пальцем в небо. Ну и что? Главное сторониться замотанности, расконцентрированности, недомогания, беспокойства, тесной обуви, непогоды, силовых линий поля на воздухе, влажной почвы, много чего ещё. «Деревья с корнями сильнее всего мешают». Иначе говоря, на каждый провал отыщется какая-нибудь отмазка. Чистота эксперимента во всей книге даже не ночевала.

Огромный раздел — о другом «электро-магнитном» гадании. «Радиэстезия» совершается при помощи грузика на цепочке либо ниточке[22]. Грузик — обычно кольцо либо металлическая пулька, хотя субстанция возможна любая.

Видимо, начинается радиэстезия в Европе XVIII века с меддиагностики. Маятник удерживается над пациентом, и к удивлению знахаря начинает осциллировать. Иногда качаясь, иногда вращаясь. По движению диагноз. Позднее так отыскивали минералы, клады.

По мнению Трома, всякая вещь обладает электро-магнитной «аурой». Гадатель, её чувствуя, несознательно двигает и маятник. Маятниками различаются металлы, манеры письма художников, окраска бумаги, лекарства, растения, пол.

На женщину маятник обращается по часовой, на мужчину — против. Что многие гадатели думают, якобы на женщину маятник и по, и против, а на мужчину — колеблется, (ещё мнение: на женщину круговое вращение, на мужчину — овальное) ни слова. То же про теневой эффект. Пол определяется по калпе мочи, по животу беременной.

Кончается книга перелётными птицами, переселениями животных и прочим «электро-магнитным» ясновидением. Религиозная мистика, телепатия, хождение по пламени, психометрия, влияние матери на зародыш — электро-магнитно.

«Многие природоведы двадцатого столетия лишены смелости, лишены романтизма, чтобы браться за неслыханное. Только неординарными движется наука».

Последние страницы — библиография на 1496 заголовков, 700 из оных о биолокации.

Показатель англо-европейской моды на маятники — множество клубов и журналов. Британцы месячно выпускают “The Pendulum”. Подобное в Германии, Франции, двое сравнительно новых изданий основали в Италии. «Учёные, поверившие биолокации, настолько многочисленны, — по мнению Форта, — что поневоле засомневаешься, правда ли всё».

В 1936 году минобороны Германии с Италией всерёз изучали возможности маятника в поиске воды. Это немцы прменяли в Северной Африке во время войны. Крылышко Гитлера пригрело маятникогадателей среди вооружённых сил. Согласно свидетельству, махали маятниками над картой Атлантики, чтобы выявить линкоры врага!

Биолокацию на такие расстояния Тромп опровергал. Как использование фотографий. Уж очень оно непохоже на электро-магнетизм.

Любимейший довод уверовавших — если биолокация бесполезна, почему пользуются столетиями? Можно сказать: астрология биолокации древнее — становитесь астрологами. Вообще, Тромп и есть. Ранняя Тромпова работа “The Religion of a Modern Scientist” (1947) — что на земной электро-магнетизм, определяющий индивидуальные психические свойства, оказывается влияние звёзд. Вместо даты рождения лучше звездогадателям использовать дату зачатия. Поправка звездоагадание подтвердит опытно. Соответствующие фотографии книги содержат и комментарии:

«Растворы нитрата серебра, сульфата железа, нитрата меди за два часа до захождения Сатурна за луну».

После наукообразности Тромпа Кен-Робертовы “Henry Gross and His Dowsing Rod” (1951) читаются художественной литературой. Робертс, однако, научных амбиций лишён. Что показано многочисленными геологическими идеями. К примеру, под- и наземные воды не связаны. Первые туннелями доставляются с огромных, из глубины выталкиваемых «куполов». Один ожидается «купол» из-под 17½-километровой глубины! В действительности настолько глубоко вода выйдет уже не колодцами, но гейзерами. Собрать воду в купол — ещё не всё. Куполы движутся вверх «из-за той же силы, что по воде выталкивает масло».

Робертс, это все знают, является романистом исторического жанра. До сочинительства правил “Saturday Evening Post”. Увлечение лозоходством у него давнее. Но заняло весь его кругозор, едва познакомился с Герни Гроссом. Героика которого — содержание книги:

«Установление, расследование, применение возможностей палки ставит её в единый ряд с электричеством, атомной энергией».

«Кто мешает учёным и сомнительными лозоходческими проектами знаиматься, и направить ещё больше сил и времени на бесценные, даже когда загадочные, феномены, которые при верном использовании способны предотвратить войны, сдвинуть горы, плодородить пустыни, кормить голодных, лечить больных и менять облик этого мира?»

Роль перевёртывателя мира — Генри Гроссу, коренастому, седому, очкастому егерю Бидэфорда. Робертс обитает ему по соседству, на ферме Кененбанка. Когда лесной пожар 1947 года регион иссушил, Роберс этого Гроса пригласил отыскать воду. Гроссова точность настолько потрясла, что стал ему покупать зарубежную литературу по биолокации. Впечатлённому прочитанным, этому Гросу хотелось экспериментировать. Спустя три года стал уже лучшим за всё времена лозоходом.

Никакими петлями подземные водны не скроются от Гросса, никакая глубина не спрячет их. Видит и скорость, и питьевую годность. Нужно только вопросить палку. Ответ утвердительный (опускается) иль отрицательный (не меняется). Предпочитая свежесрезанную тополиную лозину, может использовать палку любого вещества, даже стеклянную. Резиновые перчатки-подошвы ни на что не влияют.

В 1949 году выяснилось: Гроссу не нужно даже находиться на месте. Лозоходить можно за многие мили. Робертс успехи приводит, удивительнейший датируется 1950 годом: три водных источника найдены в Бермудах именно на расстоянии тысячи километров! Лозоход искал оставаясь на порту Кененбанк. Пока Робертс указывал его карандашом на разные места карты Бермуд, у Гросса лоза падала всякий раз, едва карандаш оказывался над водными местами. Тогда не было на Бермудах и колодца, и Гроссом указано правильно.

Иной раз исследовалась Африканская карта — нашли водную жилу в Сахаре. Простирающуюся по западному выступу, впадающую во Гвинейский залив. К сожалению, никто не проверял. «Ей богу! — божится Грос. — Подмывает отправиться, разработать. Жила невероятно большая».

Грос изловчился находить и людей. Посещая приятелей, нету необходимости звонить в дверь проверяя. Ему посильно найти даже прячущихся в лесу. Любая потеря для него — пустяк. Нашёл и мотор, оказавшийся на глубине воды пятиметровой; и ржаное виски после макания лозы в образец; и бутылки бренди после касания лозою бутылки; и так далее. «Не видно логики, — Робертсу, — чтобы сила скотча, коньяка проходила сквозь стекло — было, пока не выяснили, что сила северного магнитного полюса тоже стеклопроницаема».

Начитавшись в радиэстезии, Грос экспериментировал и тут. Результаты поразительны. Не в пример остальным, его маятник обращался при мужчине, колебался при женщине. Когда маятник обращался над Робертсом, «ощутил я мурашки по коже. Подействовало сильно, словно ток. Отдёрнулась рука». Маятниками Гросса детектировался пол у животных, яиц и фотографированных. Было притом исключение. Резус-негативной женщине показано, что мужчина.

Что же про всё такое думать? Трудно, конечно, взвешивать художественные тексты биолокациомана. Но даже давая фору за лакуны, невольные преувеличения, прочие писательские приёмы, нельзя не прийти к определённым заключениям.

Прежде всего, на шарлатана Грос не похож. Искренне себе поражающийся, старающийся разобраться. Но также всё похоже на придание лозе, маятнику движения, не дожидаясь их автодвижения.

Неполная подконтрольность мускулов сознанию — психологический факт. Некоторые люди средь оккультистов (автоматически пишущих, обращающих тарелочку, столовертящих) в движениях особенно несознательны. Шпильку прячут, а такой быстро находит, удерживая руку зрителя. Последнему кажется, что ведом, однако в действительности ведёт. Неосознаваемыми мышечными сокращениями. Читать по мускулам обязательно не всегда: можно наблюдать реакцию присутствующих.

Сосредоточься, к примеру, на пальцы левой ноги. Чувствуешь, они зашевелились? По крайней мере, напряглись? Многие неспособны читать не двигая губами. Самая поразительная демонстрация неосознаваемых сопроводителей действий — на маятнике. Колечко на метровой нитке будет идеальным. Внуши себе, что завертится над женской головой, закачается — над мужской. Попробуй — увидишь. У большинства людей срабатывает, и магазинчики сбывали маятники «пол-индикаторами». А всё потому, что несознаваемые, невидимые движения твоей руки задвигают оборудование согласно твоей установке. Лоза — то же самое. Концы сжимаются руками. Наименьшего мышечного движения достаточно, чтобы ветка наклонилась. Успешности не меньше, нежели с маятником.

Но что же гадатели, которые про нужное поведение маятника-лозы заранее не знали? Ответ: едва биолокацию проводили при контролируемых условиях, удача подчинялась закону вероятности. Даже фанатичная Робертсова книга богата неудачами Гросса каждый раз, едва проверяли по-научному. К примеру, различить воду с песком у него не вышло даже накрытыми бумагой. Конверты с монетами среди пустых отличить не сумел. Когда лоза касалась монеты, которая подбрасывалась, лоза следовала за ней. Но держать монету в одном из кулаков — ошибка!

Когда монетки клали в ящики, различить не сумел. Задернованные золотые часы с брошками не нашёл. Было, что Гросу показалось, якобы вделанная в лозу золотая пулька нашла золотоносную руду в ручье. Руду проанализировали. Не золото. Согласно Робертсу, вода вымыла почти всё золото, что микроскопических остатков уже достаточно, чтоб обнаружить! Но поскольку доказательства тому не приведено, домыслы неочевидны. Также профессор Джозеф Райн из Дюк-университета провёл эксперименты по различению воды стоячей да текучей. Неудача вопиюща.

Тут отмазки Робертса две. Прежде всего, при закрытии вентиля вода застыла не полностью. Была «взболтана». Также проверка представляла ситуацию ненастоящую. Позднее Райну станет обидно. Мог извивать подплатформенный шланг и пустить лозохода по платформе. Тогда бы «Гросова лоза точно показывала бы шланг из тысячи попыток тысячи раз. Увы, не подумал».

Действительно увы. Тысячу раз угадать местоположение шланга — такого блистательного подтверждения книге недостаёт. Разве можно впечатлить учёного шкурой неубитого медведя? «Увы», медведя никогда не убьют. Но даже простейший опыт, ему предложенный профессором университета Массачусетса, не по силам. Разве можно не найти вслепую вторично точку, на которую показал уже лозой? Что могло быть проще?

На все такие неудачи Робетсова реакция типична. Пытается ставить опытов ещё? Нет:

«Опыты, ничего не говоря науке, говорят очень многое мне. Доказывая среди прочего, что с подозрительными скептиками-геологами в эксперименте лучше дела не иметь».

Опыты маятниковые Гросу не дружественней. В акушерском отделении Мэнской больницы маятником обмахивал утробы. Когда беременные рожали, пол оказывался неверным. Угадал семь из 16. Даже племянница Робертса правильно назвала девять из 11. Неудачи списали на резус-фактор!

Что касается нахождения воды, то сенсация сделана благодаря многому. Прежде всего, про грунтовую воду говорят очень многие признаки земной поверхности. Особенно человеку, знакомому с местностью. Грос — егерь и сообразительный. То выслеживается жила до точки, где «вода постоянно мешала работе фермы»; то призывает откапывать, где вода настолько близка до поверхности, «что дёрну с кустаником и засуха не мешала зеленеть». Видно, что Грос ознакомлен и с тектоникой, и с почвами того места. Лоза Гросу ни к чему.

Когда Грос угадывает одному лишь ему не известное, можно следить за реакциею наблюдателей.

Но главное, что местами, когда долго копать, воду найти вероятно. У поверхности вода встречается чаще, нежели кажется. В определённые места покажи на любую точку — найдёшь. Вообще, вода редко собирается в «жилах». Скорее в порах, от года в год изменяющихся. Много где копателю вод избежать вообще нельзя. Хотя хватит одной только семье.

Таковы Бермуды. В острова с известняка дождевая вода впитывается порами, находясь выше воды солёной. Откапывается, где хочешь. Только кошке на лизок. Согласно Робертсу, под Бермуды найденная вода притекла подземными реками с материка!

Даже веря Робертсу на слово нельзя не прочитать у него про неудачи. Которые по-тромповски списываются на многое. Что Грос обещал обнаружение воды на пяти метрах, а найдена на двух, объясняется «запруживанием водяной жилы, чем увеличивается давление». Иной раз использование динамита сместило воду. От предсказанного места вода может уходить и сверлением. Либо давимой бульдозером. Поскольку невозможно копать в белых перчатках, отмазке всегда повод. Зато когда воду находят, отмазок отчего-то не слышно. Откуда же Робертсу знать, отошла ли жила да почему? Просто потому, что Грос ошибаться не может?

Гадание на глубину вообще-то крайне сложно проверить. Послушай Робертса, так оракулы точны до сантиметра. Хотя любой, кто мерил у колодца, точность осмеёт. На Бермудах этому Гроссу приходилось ошибаться на метры. Находясь на порту Кененбанк определил, якобы глубина 4½ метра. На месте заявил, якобы девять. А копали, пока не дошли до 22!

Скорость грунтовой воды, меняющейся сезонно, проверить ещё сложнее. Согласно Фоме Ридику[23], водинженеру, «в Америке не найти водинженера, который гарантировал бы колодцы, дающие по литру за минуту, даже после двудневной разведки точнейшими мерами». Но редко проверяются даже грубейшими.

Гадание на воду небезобидно. Множество лозоходов оплачивается щедро. Недавно Робертс и Грос основали корпорацию «Вóта Анлимитэд». Минимальная такса $100 за колодец не считая проезда. Некоторые берут и по тысяче.

Траты возрастают, если гадается на нефть. С основания промышленности до настоящего времени были лжеизобретения. Даже название сложилось: «ойлосмелеры».

Обычно пользуются доверчивостью крестьян[24]. Красноречивому гадателю хотя бы десятка будет, а то даже разбогатеет. Потом уже, вызывая нефтяников, клиент упрямо станет убеждать, где сверлить. Ибо, заплативши «геологу», выяснил истинное местоположение.

Чаще всего биолокаторы лгут и себе. Даже гордятся технической неграмотностью. Злобны на геологов, отказывающихся признать. Часто жалуются на людей науки, которым изобретение предлагают, а те признаются, что принципа действия не понимают. Многие нынешние биолокаторы пользуются гравитационизмом, электро-магнетизмом от нефти. Приборы часто проработаны даже дизайнерски, напоминая приборы Руба Голдберга. Конечно, пользоваться может один изобретатель. Но даже когда ничего не накопают, оправдание всегда подыщется[25].

Недавно талсийский геолог отослал мне копию директивы нефтяникам от 1952 года. Письмо типичное:

«Годы напряжённых исследований горного, нефтяного промысла меня привели к установленному знанию. Я потратил $100000 и годы, чтоб открыть особую магнитную геологическую разведку 90%-й точности.

Поэтому предлагаю мой огромный опыт, услуги немногим избранным. Плата моя разумна в свете дороговизны пользования приборами.

Время поджимает. Пожалуйста, поторопитесь принять решение».

Общий осмотр у него — $1000.

Шансы разжиться нефтью буря наугад ещё меньшие, нежели водой. Но даже палка раз в год стреляет. В Оклахоме нашли Вэст-Эдмоново поле (1943).

Открытие сделал Эйс Гутовски за деньги чикагской фирмы «Фокс-Брюйин». Как? Живущий на месте фермер Янг имел у себя покрытую козьей кожей бутылку с веществом утаиваемого состава. Подвешенная на часовой цепочке раскачивается с юга на север, если нефть, и с востока на запад, если вода.

Мой приятель-геофизик общался с Янгом в 1944 году, видел его биолокацию в Эдмонде. Над песком. Результаты неплохи. Но поразительно, что парализованная рука дрожала.

Что не помешало Гутовски найти величайшую за два десятилетия нефтяную залежь Оклахомы. Которая другими методами не выявима.

Но не всё коту Масленица. Янг, убеждённый в его маятнике, купил уже там участок. Расширяемый, пока не дошёл до своего начального. На участке вырыта первая в истории сухая скважина.

Чудеса микроскопии

Редкий астроном, очей от небес не сводя, может усмотреть от остальных укрытое (вроде масианской ирригации Лоуэлла), так и горе-микробиологам открывается недоступное коллегам. Глава про психоаналитика Райха — свидетеля самозарождения простейших, ещё впереди. Тут откровения посенсационнее.

Абиогенетические теории, что неодушевлённое вдруг оживает, — это клондайк антинауки. В 1936 году любитель Эндрю Кроссе забавлялся в английском имении Кванток Хиллз электроопытами. Пуская токи внутри жидкостей Эндрю доигрался до самозарождения «насекомых». Вместо рукотворного минерала:

«На четырнадцатый день эксперимента я в линзу приметил что-то вроде бугорка, вздувшегося из середины наэлектризованного камня. На восемнадцатый день эти выступы выросли и выставили семь или восемь волосков… на каждом. На двадцать вторые сутки структуры стали выделеннее. На двадцать шестой день эти образования приняли форму совершенных насекомых, стоящих на нескольких чешуйках, оказавшихся их хвостами. Я по-прежнему считал, что наблюдаю начальную стадию образования минерала. На двадцать восьмой день мои существа зашевелили лапками. Признаюсь, я был немало удивлён».

«Насекомые» плодилися сотнями. Самые мелкие шестиногими, самые крупные восьминогими. Кроссе думает, это клещи, «но вида неизвестного». Оставляя жидкость, они заселили лабораторию, укрывая себя прочь от уголков освещённых. Эксперименты продолжались, а клещи размножались. Сэндуичский аматор Уик эксперименты Кроссе повторил. Следя, чтоб яйцами реактивы не были загрязены по воздуху. Клещи получились аналогичные. Количество коррелировало с углеродными дозами.

Секреты клещеводства доступны в “Memorials of Andrew Crosse” (1857) госпожи Кроссе, “A History of the Thirty Years Peace” (1849) Генриетты Махтэно да “Oddities, a Book of Unexplained Facts” (1928), капитан-лейтенанта Руперта Гулда.

В 1872 году начное сообщество потрясено трудом “The Beginning of Life” учёного британца Генриха Карлтона Бастьяна. Якобы «гетерогенез» — явление непрекращающееся. По микроскопу Бастьяном увиденное. Правда, повторение Бастьяновых опытов обнаружило необходимое для результата занесение бактерий из воздуха.

В 1906 году Батлер Иоанн Бёрке, тоже британец, издал аналогичную “The Origin of Life”. Радий образовал искусственные полуминеральные-полуорганические «радобы». Тоже шумиха, тоже неудача повторения.

Куда поразительней открытия биохимика-любителя Мартына Морли. Дорвался до микроскопа в 1927 году в его частной эндауэрской (Хэмпшир) лаборатории. Камешек, окаменелостей из-за древности не содержащий, он испепелил. Манипуляциями Морли пепел обратился в кристаллическую «первобытную протоплазму». Стерильная, рентгеноблучённая, сформировала микроскопические растения-животные. Преимущественно рыбообразные. В 1см² рыбок оказалось однажды 15000. Живительную силу горная порода сохраняла миллионы лет!

После себя Мартын (†1937) оставил единственную брошюрку “The Reincarnation of Animal and Plant Life from Protoplasm Isolated from the Mineral Kingdom” (1934), исключительно редкую. Рецептура животворства зашифрована, не разгадана. Лучше всего морлейщину живописала глава “La Grande Porte” (1939) Метерлинка. Ниже приводятся мимеографированные, перведённые по-английски, выпущенные брошюркой “The Morley Martin Experiments” (Сан-Диего, 1948) отрывки с “Porter'а”:

«Увеличенные микроскопом, эти шарики меняли форму в протоплазме, вырабатывали хорды, вытягивающиеся в ребристые хребты. Поздней отрастали конечности, головки, глазки. Всё медленно, днями, но порою прямо на глазах. Как у рачка, вырастившего ножки да сбежавшего с поля зреня микроскопа.

Новорожденные живы, подвижны, развиваются, пока питаемы протоплазмой. Иначе рост они прекращают или принимаются друг друга пожирать. Морли получилось и подкармливать их, однако чем, утаил».

Бактериологам удивляться нечему. Зато теософы не зарошены. Туча статей обрадовалась этому подтверждению «туманно-пламенной эры» земли, которая богата прототипами жизни. По мнению Блаватской, эволюция начинается с этой эры.

Куда там американским абиогенетикам угнаться за британскими! Микробиология в долгу лишь у сиэтльского гомеопата Карла Вэнтворфа Литтлфильда.

Знамо только, что родился в 1859 году, крови шотландской, а вырос у Манси, на ферме. Врачебная практика начата в 1886 году, в Арканзасе. Выпускнику Канзасского гомеопатического медучилища (1896), осевшему в Сиэтле, выпало заниматься терапией и хирургией. Судя по фотоснимку, высокий, угрюмый очкарик. Брови толстые, уши большие, борода густая — рта не видно.

Лженаучную деятельность отслеживает из его фермерского детства. Случайно мальчику резануло ступню. Чтобы кровь остановилась, его брат обратился к одному чудаку, заговаривающему кровь отрывками с Библии. Заклинания сработали. Отныне Леттлфильду было знакомо средство, применяемое после в его медпрактике.

Где-то в 1905 году стал исследовать и механизм этого заговора. На какие вещества крови действует? Для свёртывания кровь использует определённые соли. Растворы которых он и получил. Капельку на предменое стёклышко. При сушке в микроскопе трижды произнесено заклинание. При чём усиленно воображалась курица. Невероятно! Кристаллики соли выстраиваются в очертания курицы. Эксперименты сотнями давали результаты похожие. Вообразить образ — его кристаллики воспроизведут. Испарением осуществляется «тонкий магнетизм», очень чувствительный к ментальным установкам.

Открытия муссировались американскою прессой. Литтлфильд ещё печатался по журналам. Но решающим источником является 656-страничные “The Beginning and Way of Life”, изданные частно в Сиэтле, в 1919 году. Во введении благодарности святым Иоанну да Павлу, также Фарадею — те надиктовали части книги с иного света.

Сотни микрофотографий. Разделённые на три рубрики.

Первая группа фото — контуры животных и растений, образовашиеся сами собою внутри капли на несколько дней. Это ракушки, крабики, рыбки, змейки, спрутики, мартышка, несколько человечков. Спрутики Литтлфильду кажутся полуодушевлёнными. Вторая группа фото — мыслеформы. Рожицы святых Иоанна да Павла, Дядя Сэм, Джон Булль, птица, водяная мельница. Третья группа фото суть «образы подсознания, запечатлённые вне желания, но после проявления репродуцированные памятью». Это рожица Мефистофеля, слово “TOKEN”, женщина, несущая собаку подмышкою в ураган.

Литтлфильд искренне поражается, почему биологи не впечатлены.

«Почему хотя бы не попробывать опытно? Чем изобличать, ужели не лучше доказать опытами, что ничего нет?»

Последняя треть его книги посвящена медицине. Помимо гомеопатии рекламируется «радужная лампа», Литтлфильдом изобретённая, запатентованная в 1918 году. Почти всё лечит облучая разными цветами. Шесть иллюстраций изображают ягодицы горничной с ожогами. Настолько сильными, что показались ему смертельными. Но чудо-лампа посветила на пациентову задницу — стадии выздоровления воспроизведены в иллюстрациях. Неделя — кожа что новая. Вырученные за продажу книги деньги пойдут автору на Радужный Дворец, оборудованный этими лампами по комнатам индивидуального лечения, большою лампою внутри ротонды для лечения группового.

Книга кончается трогательными письмами благодарных исцелённых. От опухоли, чахотки, эпилепсии, нефрита, прочего. Исцелены, правда, не радужной уже лампой, а «животворными тканевыми солями доктора Литтлфильда». $2 бутылочка.

Литтлфильдовы “Man, Minerals, and Masters” (Лос-Анджелес, 1937) поновее. Микрофотографий ещё больше. Теперь уже кристаллики показали пирамиды в Египте, фаллосы, Сфинксову голову, женщину, наряженную белым, индейскую голову, правую стопу, левую стопу, масонский глаз, гору Сион, розу с крестом, открытую на карте США книгу, «трое тибетцев, усевшихся на горе». Чтобы в иллюстрациях увидеть описанное, требуется немало воображения. Может, они расшифрованы задним числом? Может, и не с первого раза?

Также книга повествует об усовершенствовании мыслеформирования. Материализация теперь осуществляется «мантрами» — заклинаниями, рассчитанными нумерологически. К примеру, Литтлфильду надо кристалликами выложить изображение Распятия. Расчётами выводится «мантра»: “LAMB SACRIFICED FOR MAN” («Агнец, жертвенный за человека»). Что «мантрического»? Если каждая буква слова “LAMB” заменяется соответствующею цифрой (“A” — это буква №1, “B” — №2,.. “I” — №9 и снова “J” — №1, “K” — №2, и далее весь алфавит), это даст 3+1+4+2=10. 10 состоит из «1» и «0», сумма которых 1.То же для следующего слова, “SACRIFICED”, дающего цифру 3. “FOR” — 3, “MAN” — 1. Итого вся фраза составлена цифрами «1»-«3»-«3»-«1». Если хотя бы две цифры совпадают, анализируемая фраза — «мантра». Если совпадают ещё две, «мантра» сверхсильна. Результаты чтения такой «мантры» воспроизводится в иллюстрации. Подобным образом изображена кристалликами сцена Воскресения, при помощи мантры “MENTAL MASTERY OF LIFE POWER” («Мыслительное влияние на жизненную силу»)…

Что касается представлений о засеивании земли космическими бактериями, то поддерживаются не хуже чем абиогенез. Лорда Кельвина, британского физика, знаем апологиею панспермии. Стужа межзвёздного пространства микробы заморозит и сохранит. Недавно шведы Сванте Аррениус и профессор Луи Бэхман эту теорию поддержали.

Шведскому профессору Кнуту Эмилю Ландмарку думается, что микробы занесены метеоритами. В 1930-е годы теория поддержана профессором Карлом Липманом из университета Калифорнии, метеориты помоловшим и посеявшим — обнаружены микробы. Правда, метеоритную крошку микробами больше никто сделать не смог. Возможно, Липман асептику забыл.

Тому лет 75 назад ещё другая метеоритная сенсация. Отто Ганом, это германский геолог, открыты микроскопические ракушки, кораллы, губки, морские лилии внутри метеоритов. Про что книжища »Die Meteorite (Chondrite) und ihre Organismen« (Тюбинген, 1880). Картинки многочисленные, восхитительные, но доказывающие только силу Ганова воображения.

Геология против Книги бытия

Бурят и сверлят, и копают

Земную твердь, настилов Геи

Читают летопись и знают,

Что их Творец, сказав Мосею

Их возраст, дурака свалял.

Уильям Каупер

На протяжении Средних веков, включая Ренессанс, никто не знал, как быть с окаменелостями. Самым популярным оставалось объяснение, что это останки растений и животных, загубленных Ноевым потопом, однако наиболее выдающиеся учёные считали, будто они образуются в земных недрах под влиянием природных и сверхъестественных сил. Немногие доказывали, будто сам Сатана подложил зоолиты в землю, чтобы запутать верующих. Прочие говорили, будто их создал бог — то ли чтобы поразить учёных, то ли чтобы проверить верующих, то ли в качестве черновика своих творений.

Последним поборником теории божественного происхождения окаменелостей стал профессор Иоанн Бериндер из университета Вюрцбурга. В 1726 году он опубликовал дорогостоящую монографию, в которой описал свои находки. Многие из них походили на солнце или луну, или на различные еврейские слова. В действительности их тщательно вылепили из глины, обожгли и закопали студенты профессора, но бедняга верил розыгрышу, пока не нашёл окаменелость с его именем! Остаток жизни Бериндер скупал экземпляры своей книги, которые и сами уже нуждались в коллекционировании. По иронии судьбы потомку досталось репринтное посмертное издание бериндеровского трактата, на котором смогли неплохо нажиться. Это по-настоящему печальная история, ведь об учёном теперь известно только то, насколько он был легковерным.

По мере истечения XVIII и XIX веков естествоиспытатели всё больше поражались факту, что самые глубокие и старинные слои породы содержали сравнительно простые окаменелости, а чем ближе к поверхности, тем они сложнее. Не потому ли, что жизнь началась с самых простых существ, которые в течение миллионов лет постепенно развились в животный и растительный мир современности? Наконец, в 1859 году Дарвин публикует своё «Происхождение видов». Это не была первая ласточка эволюционистской литературы, однако факты в книге настолько разложены по полочкам, что как нечестные домыслы их сходу не отвергнешь.

Сложно оценить, насколько это ударило в спину христианской цивилизации. Во многом, скорей всего, именно этой книгой был вызван раскол протестантов на фундаменталистов и модернистов. Последние приняли эволюцию как особый метод Творца: надо только читать «геологическая эпоха» вместо слова «день» в Книге бытия.

Фундаменталисты же не принимали эволюционизм ни в каком виде. Большинство из них примкнуло к потопной теории окаменелостей, столь броско отстаиваемой Лютером. Прочие, включая премьер-министра Великобритании Гладстона, встали в защиту теории французского зоолога барона Кювье о неоднократности сотворения жизни на земле, происходившего через определённые геологические периоды, заканчивающиеся катастрофами, которые убивали предшествующие формы жизни. Кроме того, в Шольфильдских библейских комментариях приводится теория, будто окаменелости представляют собой остатки доадамовых тварей, о которых в Книге бытия написано с первой главы по третью строчку второй.

XIX век оставил нам тысячи томов, в основном из Англии, пытающихся помирить геологию с Книгой бытия. В этой мрачной и страстной литературе нельзя не выделить удивительное, исполненное очарования исключение, озаглавленное как “Omphalos” (по-гречески «пуп») и вышедшее из-под пера зоолога Филиппа Госсе (выдающийся британский поэт Эдмунд Госсе — его сын). Не последним достоинством его книги является логическая завершённость, которая всё равно никого не убедила. Согласие с геологическими данными настолько полное, что наука против сочинения бессильна.

Без сомнения для Госсе, геология доказала длительную миллионолетнюю историю процветания жизни до появления Адама. Но ещё он не сомневался, что земля сотворена за 4000 лет до нашей эры и в шестидневный срок, что написано в Библии. И как же учёному удалось совместить эти две явно противоречивые точки зрения? Легко и просто. Раз Адама сотворили с пупком — шрамом от рождения, которого никогда не было, — то и вся земля могла быть сотворена уже с окаменелостями в ней, которые никогда не были живыми!

Не спешите смеяться. Возьмём, например, препятствия на пути сторонников шестидневного творения. Хотя не факт, что у Адама был пупок, всё равно его очень трудно представить себе без костей, волос, зубов и ногтей. А ведь все эти части тела сами по себе служат доказательством, что они росли. По сути, нет ни единого органа, который не предполагал бы какого-нибудь прошлого.

У других существ так же само. Госсе указывает, что бивни у слона появляются только с возрастом, как дополнительные раковинные полости — у моллюсков-корабликов или дополнительные ткани на черепаховом панцире, а годичные кольца в деревьях подвержены ещё и сезонным колебаниям.

«Всякий довод физиолога в пользу теории, будто конкретно взятая корова когда-то была зародышем, равно применим к доказательству идеи, будто „скоты“, которых Бог произвёл на шестой день, тоже были зародышами за целые месяцы до их сотворения».

Всё это разработано Госсе в подробностях, в которых он дока, — на нескольких сотнях страниц и во множестве ксилографий.

Словом, если бог и сотворял мир по-библейски, ему надо было при этом усложнять себе работу. Раз это неизбежно в биологии, то немного натяжки распространить этот принцип на прошлое земли. Тут у нас и признаки некогда происходившей речной эрозии, и разрушенные когда-то породы, и известковые горы из останков морской живности, и лава у потухших вулканов, и царапины от ушедших ледников на скалах, и следы чьих-то ног на камнях, и зубные отметины на ископаемых костях, и множество окаменевшей падали из-под земли — все эти и многие другие вещи указывают на прошлое, которое было только в божьей фантазии.

«Могут возразить, что приписать Богу создание окаменелостей значит обвинить Творца в создании вещей, единственным назначением которых является обман. Но очевиден ответ. Разве годичные кольца „дерева плодовитого“, сотворённого третьего дня, служили обману? Разве годичные кольца сотворённой ракушки тоже служили обману? Пуп первому человеку сделали, чтобы он думал, будто родился от женщины?»

Не стоит надеяться, что вопрос Адамова пупа оставлен в покое. Несколько лет назад северокаролинский депутат Карл Дархэм с его военкомиссиею выступили против карикатурного изображения Адама и Евы в Public Affairs Pamphlet №85 (“The Races of Mankind” Руфи Бенедикт и Жени Уэльтфиш). На карикатуре пара пупов — там усмотрели что-то коммунистическое, но смягчились под влиянием ссылки на пупастого микелланджеловского Адама.

Скрупулёзность Госсе охватывает каждую сторону вопроса, в том числе копролиты, ископаемые фекалии, которые до последнего времени «считались более чем триумфальным доказательством исконного существования». Однако и в них не больше затруднения, чем в содержимом свежесотворённого Адамова кишечника. Раз человека создали с лимфой, то должен быть и хилус, который в свою очередь предполагает химус. «На первый взгляд, чушь, однако против истины не попрёшь».

И комар носа не подточит. Ни один геологический факт не требует отмены, но и покой Книги бытия тоже не потревожен. Госсе разрешает нам предположить, будто мир сотворён считанные минуты назад со всеми его городами, летописями и воспоминаниями людей, — средствами логики даже такую теорию не одолеть.

Но всё равно “Omphalos” принят не был.

«Никто, по-библейски выражаясь, не отпускал книгу свою по водам с большим предвкушением успеха, чем автор столь чудного, столь упрямого, столь фанатичного тома, — пишет сын Госсе. — С пылким жестом он преподнёс его как атеистам, так и христианам. Но увы! И атеисты, и христиане глянули, посмеялись и выкинули прочь. Даже Карл Кингсли, чьего немедленного признания ожидал мой отец, ответил, что не может „поверить, будто Господь исписал скалы одной огромной и бесполезной ложью“. Тоска, уныние, печаль стали пить с нами утренний чай».

Столь блестящую защиту и геологии и Библии так никто не превзошёл, однако несмотря на явный спад об этом писали и пишут до сих пор. Библиография протестантских нападок на эволюционизм, напечатанных в одних только США с начала века, исчисляется многими тысячами. Большая часть этой литературы настолько неопрятна, что не заслуживает и поверхностного осмотра, но несколько величавых островков учёных трудов тоже можно найти в этом мусоре. Например, доктор Луи Мор, брат известного критика Павла Эльмера Мора и профессор физики университета Цинциннати, в 1925 году давал курс лекций в Принстоне, опубликовавшим их под заголовком “The Dogma of Evolution”. Этой книгой можно вывести кого угодно. Как Мор ни атакует эволюционизм (не гнушаясь явно анахроничными доводами), но нигде не даёт читателю объяснений насчёт окаменелостей. Делается вывод, что все биологические виды появились в результате серии последовательных актов творения. Аналогичный разнос эволюционизму был сделан в статье “Atlantic Monthly” за октябрь 1928 года от другого члена Литературно-гуманитарного общества — доктора Павла Шори, заведующего факультетом грековедения в университете Чикаго. Очерк “Evolution, a Conservative's Apology”, переполнен забавными цитатами из классиков художественной и философской литератур, за которыми скрыта естественнонаучная неграмотность автора.

Из толпы всех протестантских дарвиноборцев двадцатого столетия выделяется лишь один человек. Во время Обезьяньего процесса именно на этого «геолога» ссылался Брайан как на непререкаемый авторитет. Да и вообще редкий фундаменталист последних тридцати лет не вооружился его сочинениями. По сути, он популярнейший и величайший антиэволюционист.

Зовут этого удивительного человека Джордж Мак-Крэди Прайс. Согласно справочнику “Who's Who”, он родился в Канаде в 1870 году. Нахватавшись учёных степеней в школах адвентистов седьмого дня, устроившись преподавать в самых разных местах, он наконец превратился в профессора геологии небольшого субботнического колледжа в Небраске. Сейчас он живёт в Лома-Линда, Калифорния, выйдя в 1938 году на пенсию из другого адвентистского заведения — колледжа Уалла-Уалла в Вашингтоне.

Хотя Прайс издал около двух десятков книг, наиважнейшим путеводителем по его мировоззрению надо считать 726-страничную “The New Geology”, вышедшую в 1923 году. Это подлинная классика лженауки. Рассуждения Прайса столь филигранно выверены, сдобрены настолько впечатляющей геологической эрудицией, что многие фундаменталисты признают эту работу последним словом по вопросу. Даже критиканы не знают, что возразить, если не имеют достаточной геологической базы.

Резюме прайсистики слишком много места не займёт. Апис эволюционизма стоит на пьедестале из геологических пластов, которые чем старше, тем более простые окаменелости содержат. Беда только в том, что нет подходящей методы выяснить возраст породы, кроме как по руководящим ископаемым в ней. Посему мы выходим на порочный круг: «священную корову» эволюционизма берегут ради возможности систематизировать окаменелости по дате их происхождения, однако по ним же эту дату и выясняют, а затем последовательность окаменелостей от «древнейших» к «новейшим» выставляют доказательством эволюции.

По мнению Прайса, всё было сотворено одновременно за несколько тысячелетий до Христа и буквально в шестидневный срок, как это написано в Книге бытия. Различные пласты горных пород не имеют никакого отношения к различным геологическим эпохам, их просто нанесло водами Всемирного потопа, вызванного приливными волнами вследствие астрономических влияний. Из-за этих влияний на нашей земле понаморщилось горных хребтов, а умеренный климат Эдемского сада был нарушен[26].

«Большой каньон Колорадо, — писал он несколько лет назад, — может оказаться ровесником египетских пирамид».

Окаменелости же — просто остатки допотопной флоры и фауны.

Если всё это правда, тогда горные породы должны содержать окаменелости в порядке, отличном от эволюционного, притом не реже, чем в эволюционном порядке. (Всё же Прайс делает допущение, что сначала должны идти захоронения морской жизни, потом — сухопутной, а в последнюю очередь — ископаемые птицы.) Именно так и происходит: Прайс даёт изображения и описания «перевёрнутых вверх тормашками» пород. Чтобы их объяснить, геологи обычно выдумывают тектонические складки и разрывы.

«Мало в какой выработке последних лет не находят хотя бы одного подобного „сброса“ да „взброса“. Но нельзя забывать: их обнаруживают только по тому, насколько окаменелости лежат не в своём порядке. Такая хитрость заслуживает стать в один ряд с теорией эпициклов и в один прекрасный день действительно станет».

Для неискушённого читателя сказанное действительно похоже на правду. Откуда обывателю знать хотя бы о бесчисленном количестве признаков, по которым геологи отличают разлом от складки? Часто, конечно, можно и на глаз. Если же нельзя, то опытный геолог всегда знает, на что обратить внимание. В той же складке пласты могут переворачиваться, давая окаменевшие следы ветра, трещин на глине, отпечатков дождя или ног… в перевёрнутом виде. Трилобитов находят лапками вверх. У массивных ископаемых фрагментов центр тяжести далёк от равновесного положения. И так далее. Что же касается разломов, то при них должна быть как минимум чётко различимая трещина, а то и гладкие соприкасающиеся грани пород, прочие механические свидетельства сдвигов.

Когда Прайс описывает свои вверхтормашечные напластования и заявляет, будто нет никаких признаков складчатости или разломов, то это не соответствует действительности. Всего-то и нужно изучить каждый конкретный пример Прайса по первоисточникам и найти в изобилии все приметы, которые указывают на разрывы или складки и не имеют притом никакого отношения к окаменелостям. Например, Прайс нашёл, где старший пласт Чифа, одной из Скалистых гор, лежит на младшем. Целых семь фотографий на страницах “The New Geology” изображают эту гору (одна даже на титульном листе), а так и не сказано, что на Чифовом поде линия разлома отчётливо видна, что только сдвиг вдоль этого разлома мог отполировать склон горы. Или вот перевёрнутая, сказать, гора Харт в Вайоминге, о бросающемся в глаза 40-километровом разломе которой почему-то тоже ни слова.

Ещё Прайс замалчивает крайнюю малочисленность вверхтормашечных наслоений в сравнении с десятками тысяч примеров, когда окаменелости залегают в правильной эволюционной последовательности. По сути, частота исключений такова же, какую можно ожидать от частоты тектонических разрывов и складок. Сама по себе относительная датировка геологических напластований была превосходно разработана ещё до популярности эволюционизма, а в последнее время радиоизотопные методы подтвердили её полностью.

В отношении останков гоминид Прайс следует пророчице Елене Уайт, основавшей секту субботников. В её книге “Spiritual Gifts” (1864) говорится:

«Если какой грех и превысил другой по навлечению истребления человечества потопом, им было преступное смешение человека и животного, изгладившее образ и подобие Божие. Началась путаница… Каждый животный вид, сотворённый Господом, был сбережён в ковчеге. Кто не сохранил видовой чистоты и не был творением Божьим, остался на потопное истребление. Да и после потопа продолжалось скрещивание человека со зверем, заметное по бесчисленному разнообразию животных видов и рас людских».

«И я уверен, — как-то проговорился Прайс: — сестра Уайт провидела нам в руководство… Не сомневаюсь, что не будь даже её слов, мы бы и сами впали в путаницу и недоумение от этого видового вопроса»[27].

Уайтовские откровения о межвидовом скрещивании куда-то пропали из последующих изданий её книги (так же как из второго издания «Майн Кампф» исчезли упоминания о происхождении неариев от скрещивания арийцев с обезьянами). И только Прайс остался верен её перлам. По его мнению, допотопные люди были истреблены настолько хорошо, что останков до сих пор не найти.

«Уже говорилось, насколько Господь желал уничтожить безбожную расу. Должно быть, Он хорошо поработал и похоронил их глубже, чем мы могли до сих пор докопать».

То, что открыто палеоантропологами, осталось от послепотопных людей.

Ранние адвентисты часто выставляли отсталые народы (африканских бушменов и нама-готтентотов, корнеядных индейцев) потомками зоофилов, а несколько раз эти предположения выдвигались в отношении вообще всех негров. Но Прайс так далеко не зашёл. Для него чёрные и жёлтые люди произошли от другого смешения — смешения чистокровных рас при строительстве Вавилонской башни. Современные обезьяны, видимо, являются гибридными людьми. Вот как Прайс это формулирует:

«Палеонтология не даёт нам никаких ясных и положительных свидетельств в поддержку того, что антропоиды существовали до глобального катаклизма или Всемирного потопа. Ныне существующие человекообразные обезьяны могут оказаться продуктом современных условий, подобно негроидам и монголоидам. И если выбирать между теорией вырождения или гибридизации людей в обезьян и теорией развития понгид в человека, не думаю, что выбирать мне придётся долго. Как и всякому другому хорошоинформированному учёному»[28].

Саму идею, что высшие приматы являются не животными, а низшими людьми, отстаивали многие постренессансные естествоиспытатели, начиная лордом Монбоддо и кончая Иваном Сандерсом — американским автором популярных книг о животных. Монбоддо считал орангутанов людьми, что вдохновило Р. Пикока на персонаж Оурана Готтона из романа “Melincourt”. Того же мнения Сандерсон был о гориллах:

«Наблюдая этих существ в жизни, слушая их возгласы и разговоры, я только и могу, что видеть их деградацией человеческого существования».

(Последним вкладом Сандерсона в зоологию стала статья в июньском выпуске “True” за 1951 год о свежих динозавровых следах на пляже западной Флориды.)

Прайс же, разумеется, исходит из доктрины субботничества. Подобно Великовскому, у него обострена религиозная мотивация на выгораживание Ветхого завета. Но в этом ли сила, которая заставила умного человека пойти на одинокую фриковость? Прочие побуждения проявляются изредка, когда он пишет, как «пришлось взяться за труд преображения геологической науки почти что в одиночку», но в целом его книги удивительно чисты от самовлюблённости большинства лжеучёных. Стиль у Прайса спокойный, простой, ясный. Так, например, без ожидаемой озлобленности, он описывает трудности с признанием:

«Двадцать пять лет назад, когда я делал первые революционные открытия в геологии, я столкнулся с той самой проблемой представления их публике. Лишь затем я понял, что обычные издания меня игнорируют, и решил пойти в двери, которые всегда оставались широко открытыми. Возможно, я ошибся. Может, надо было позаботиться о педантичном этикете науки, запастись скромным подобострастием ради дверей, которые не раз захлопывались перед моим носом. Но я решил по-другому, с полным осознанием последствий и без мысли о том, что я совершаю ошибку. Возможно, когда-нибудь правящая клика „почтенных“ учёных утратит свою монополию на естествознание»[29].

После публикации “The New Geology” Прайс вроде бы ожидал ослабления и окончательного опровержения эволюционизма. Как он писал в 1924 году, «органический эволюционизм мёртв, а данная книга — всего лишь погребальная речь. Покойся с миром»[30]. Год спустя, в лондонской полемике с Осипом Мак-Кэйбом, он предвидел, как через два года английское общественное мнение изменится в отношении к эволюции настолько же, насколько изменилось американское. Разумеется, в США ничего подобного не было. Ни один геолог, по сути, не счёл книги Прайса достойными даже опровержения. И дало ли это повод кому-нибудь сомневаться? Только не Прайсу!

«На предыдущее, более крупное исследование мне так никто не ответил и никогда ответить не сможет. Но его игнорировали, как, видимо, будут игнорировать дальше, поскольку весьма немного учёных мужей имеет терпение, чтоб осторожно и полностью пройти всю цепь абсолютно новых доказательств, основанных на малоизвестных фактах».

Хотя для адвентистов Католическая церковь является сатанинской, многие католические авторы серьёзно поверили в прайсистику. Самый учёный пример — “The Case Against Evolution”, опубликованный в 1925 году. Автор книги, Георгий Бэрри О'Тул, полностью принимает Прайсову наивную критику руководящих ископаемых, а в глава “Fossil Pedigrees” — едва ли что-то большее, чем многословное изложение прайсистики. Аналогично Арнольд Лан в 1932 выпустил пресмотренное издание “Flight from Reason”, где Прайс — «профессор геологии американского университета», которого превозносят за «заслуженное осмеяние им произвольных реконструкций тектонической стратификации». На заре 1930-х Прайс неоднократно публиковался в “Catholic World”, издавал в частности статью “Cranks and Prophets”[31] о неизбежном сопоставлении себя с посмертно великими и прижизненно осмеянными учёными.

Вообще с самого начала и до сего дня Католическая церковь не настолько болезненно реагировала на эволюционизм, как церкви протестантские. Первые десятки лет дарвинизма католики не выказывали никакого отношения к теории, кроме разъяснения, что бессмертная душа не могла развиваться постепенно. В целом, католики и тогда были враждебны, однако на фоне печатного протестантского маразма публиковали они на эту тему очень мало. Видимо, таки усвоили печальный урок с Галилеем.

У подножья церковной пирамиды прихожане Католической церкви против Дарвина сочинили немало. В Америке типичной книгой стал “God or Gorilla” (1922) Альфреда Мак-Кэна. Автор делает ставку на «отпечаток ботиночной подошвы на триасовой окаменелости», который доказывает, что обутое человечество обитало уже в мезозойскую эру! На иллюстрации фотография очевидной и заурядной конкреции осадочных пород. А Мак-Кэн злится, что ортодоксальные геологи к ней несерьёзны.

О'Тулов же “Case…” — намного более академичная работа по сравнению с Мак-Кеновой, однако увесистые фразы там не содержат ничего нового или значительного. Ланов “Flight…” не менее тривиален. Лан допускает, что каждый биологический вид мог подвергаться изменчивости на протяжении эонов, но единым филогенетическим древом они между собой не связаны. Каждому виду — своё персональное сотворение.

Самым поразительным наступлением на эволюционизм стал “Companion to Mr. Wells' Outline of History” (1926) Хилара Беллока — комментарий на Очерки истории цивилизации Герберта Уэллса. Безграмотность Беллока сопоставима разве что с его гонором. Многие его доводы столь шатки и архаичны, что даже Прайс не имел смелости их реанимировать. Уэллс почувствовал необходимость ответить в том же году сочинением “Mr. Belloc Objects”. Выдержанное в духе увлекательной раздражительности, произведение стало шедевром риторики — история научной полемики знает немного настолько блестящих побед. С удвоенным самомнением Беллок ответил памфлетом “Mr. Belloc Still Objects”, но это был лишь вопль человека, который слишком зол, чтобы понять, насколько сильно он ранен.

Лучший и величайший из друзей Беллока, Гильберт Честертон, очень редко писал на эволюционные темы. Но уж когда писал, то выглядел полным кретином. Например, целые страницы «Вечного человека» потрачены на обычные антиэволюционистские лозунги, будто психика животных существенно отличается от человеческой души. И это абсолютно излишне, ведь никакие эволюционисты не собираются оспаривать приведенные отличия. Человек и негоминидные обезьяны лишь окончания ветвей эволюционного дерева, все промежуточные формы остались в неясном прошлом.

«Никто настолько не уверен, как я, — писал великий дарвинист Гексли, — в ширине пропасти между цивлизованным человеком и скотиной».

Но всё равно у Честертона повернулась рука написать:

«Высшие животные не пишут всё лучших и лучших портретов; пёс не рисует лучше, чем рисовал шакал; дикий конь не является импрессионистом, как скаковая лошадь — постимпрессионистом;.. корова на лужке не получает поэтического вдохновения от возможности слушать жаворонка».

Честертон упирает на то, что сильно развитое отличие от животных (способность говорить, творить, смеяться, одеваться, стыдиться, править, молиться и прочее) немыслимо на промежуточной стадии. Простейшим возражением будет аналогичная несопоставимость младенца и взрослого. Неважно, кто в кого вырастает, важно, что младенец эволюционирует во взрослого континуально, а не по функции Хевисайда — нет теоретического, как минимум, затруднения развитию человека из прочих животных, более человечных, чем новорожденный ребёнок.

В той же самой книге Честертон предлагает посмеяться над восхитительной наскальной живописью Южной Франции. Поскольку её создали первобытные люди, они должны быть обезьянолюдьми, и, если палеоантропологи нас уверяют в их авторстве, то, значит, нас разыгрывают. К сожалению, Честертон не даёт себе труда выяснить, что автор живописи был кроманьонской расы, имел обычный человеческий облик и слегка более развитый мозг, чем у нас. В приложении к своей книге он разворачивает дурацкую апологию своей оплошности.

В настоящий момент католичество медленно идёт в сторону полного признания эволюции, дополненной вселением бессмертной души в тело доисторического гоминида, развитого достаточно, чтобы её принять. По сути, этот взгляд отстаивался ещё в 1871 году католическим биологом св. Георгием Миватом в книге “Genesis of Species”. Правда, его исключали из церкви, но по другому поводу, а саму книгу встретили как пророческую[32].

В 1950 году папа Римский выпустил энциклику, предостерегающую от деяний, совершаемых «как если бы возникновение человеческой плоти от исконной и живой материи было полностью бесспорным», но не запрещающую верить в эволюцию. Официально филогенез растений и животных признан вероятным, однако антропогенез — по-прежнему дискуссионный вопрос. Католическому учёному разрешается прибегать к такой гипотезе, но до изменения ситуации в католических школах её преподавать не будут.

Что интересно, доктор Мортимер Адлер из университета Чикаго, лидер американского неотомизма, какое-то время шёл в крестовый поход на эволюционизм. В его “What Man Has Made of Man” (1937) теория эволюции представлена «расхожим мифом», филогенез же является не установленным фактом, «а в лучшем случае вероятной историей, доказательства которой недостаточны и противоречивы… факты же говорят о вероятности другой истории: что огромных разновидностей животных больше не существует, а те, которые ныне живут, в какой-то момент не существовали. Это отнюдь не утверждение в пользу эволюционистского мифа.

Говоря: „миф“, я всего лишь подразумеваю надуманную гадательную теорию, значительно превышающую научную очевидность… Этот миф, эта сказка о развитии преподносится школьникам и воображается, словно какой-нибудь фильм. Просто выдумка разных „философов“ вроде Герберта Спенсера, Эрнста Геккеля и Анри Бергсона пополам с писателями-популяризаторами».

Доктор Адлер чётко оговаривает, что он не отрицает преемственности живых существ в течение геологических эпох. Он отрицает лишь, будто они укладываются континуум видообразования вследствие неконтролируемой изменчивости. Разница между «видами» не количественная, но качественная; не континуальная, а скачкообразная.

В своих “Problems for Thomists” (1940) Адлер пространно оценивает количество биологических «видов», выясняя, насколько много творческих актов потребуется богу, чтобы обеспечить «видовые» скачки. Он отвергает идеи Маритена, ведущего католического философа, будто количество видов велико и неизвестно. Адлер уверен в том, как «почти полностью продемонстрировано», будто количество «видов» невелико: возможно, четыре (косное вещество, растение, животное и человек), но уж точно больше трёх и меньше десяти. Внутри этих «видов» возможна изменчивость, но каждый из них фиксирован, сущностно уникален и возникает исключительно под воздействием Творца. Все «виды» были сотворены по-разному и независимо друг от друга, как несопоставимы между собой, например, сотворение цветковых и сотворение нецветковых растений. Адлер сознаёт, что это ещё «не окончательно» установлено, однако всегда можно прибегнуть к последнему аргументу, указав на Книгу премудрости Соломона, глава 11, строчка 21, (хоть и не признаваемую протестантами) — такой аргумент наделён «повышенной убеждающей силой».

В апреле 1941 года выпустили “Thomist” со статьёй Адлера “Solution of the Problem of Species”. Доказывается, что маритенизм можно окончательно опровергнуть. После исправления своей ошибки Адлер может претендовать на более уверенное подтверждение. Ошибка заключалась в «чрезмерном старании»:

«Почти что могу заявить, как был ослеплён сиянием нового света».

Последним Адлеровым плевком в эволюцию стала лекция студентам католического кружка Чикагского университета в 1951 году. Человек и обезьяны отличаются, «как квадрат от треугольника. Не может быть никакой промежуточной формы — ни полу-, ни на треть человека». В большинстве своём аргументация Адлера позаимствована прямо из арсеналов Библейского Пояса.

«Иногда между ребёнком и поросям разница действительно несущественна, но из ребёнка таки делают человека, а из свинёнка редко кто вырастает вообще».

Если учёные когда-нибудь научат обезьяну изъясняться «простыми повествовательными предложениями», то, Адлер пообещал, он признает близость человека к обезьяне.

(Забавно отметить мимоходом, что американский зоолог-любитель Ричард Линч Гарер посвятил огромную часть своей жизни записи и изучению обезьяньей речи. По его словам, он наконец-то натренировался общаться с обезьянами на их языке. Всё же его книги не слишком высоко оценены специалистами.)

Только лишь два объяснения вписываются в имеющиеся факты, сказал Адлер в заключение лекции: либо человек «восстал» из диких тварей от внезапного эволюционного скачка, либо он был напрямую создан богом. Думается, Адлер не подразумевал творение души или тела, а скорее вселение души в тело, имеющее низших родителей.

Много вопросов имеется к этому взгляду, и без сомнения католики ещё на нём наспекулируются. Как, например, классифицировать множество прекрасно сохранившихся неандертальских останков? Ведь лоб у них обезьяний, головы склонены вперёд, подбородков нет, а большие пальцы не противопоставлены остальным. Но также это существо разводило костры, хоронило и декорировало камнями могилы…

«Когда я, — пишет Уэллс, — услышал, что господин Бэллок собирается наставлять меня и отвечать на мои Очерки, первой же моей мыслью было это существо. Ну что же Бэллок имеет о нём сказать? Датирует его эпохой до или после Грехопадения? Не вынул ли он из своих тайников новое научное направление, призванное исправить несовершенство анатомических знаний об этом существе? Назовёт ли это существо своим братом по самому экзальтированному прамонотеизму или скажет, что это чудовище, сотворённое на путаницу грешникам?

Но он не сказал ничего! Лишь ускользал от этого существа всякий раз, когда оказывался возле него.

Я уверен, оно не оставит моего оппонента. Если не днём, так ночью оно придёт за ним и спросит:

— Так что же, господин Беллок, есть у меня бессмертная душа или нет? Буду ли я спасён? Как же Вы могли забыть обо мне? Может, челюсть, найденная в Гейдельберге, — это наш человек, вы не знаете? Да, я ведь был человеком целые 4⁄5 палеолитической эпохи. И был единственным человеком, таким одиноким. Пусть я волочу ноги и не могу выпрямиться, чтобы, подобно Вам, господин Беллок, смотреть на небеса — но как Вы можете ставить меня в один ряд с собакой?

Нет ответа».

Ортодоксу предстоит столкнуться и с другим важным вопросом: бессмертную душу положили в первую пару или во многих людей одновременно? Последний вариант позволил бы Каину избежать кровосмешения, однако в папской энциклике 1950 года он был запрещён из-за нестыковок с догматом Первородного греха. Да и опять: в каком возрасте людей одухотворили? Если в совершеннолетии, то, получается, первую часть жизни они провели как все животные, а остальную — как люди? С другой стороны, если душа вошла в человека при зачатии или рождении, выходит, он потом сосал бездушную мать? Ничего алогичного в этих соображениях нет, но звучит очень странно.

Наиполнейшее до последнего времени обсуждение этих проблем предлагается в книге отца Эрнста Мессенджера “Evolution and Theology” (1932). Мессенджер смело защищает эволюцию Адамова тела, но настаивает, что возникновение Евы без чуда не обошлось. Частичка Адамова туловища (не обязательно ребра) должна была содержать «фактически видовое совершенство», а производство Евы могло быть аналогом «бесполого размножения».

«Формирование Евы ex Adamo кажется настолько ясным в писании и предании, что по меньшей мере неблагоразумно ставить его под вопрос. Кроме того, нет повода для такого сомнения, помимо сложности в понимании конкретного механизма».

При таких затруднениях, может, церковников и доктора Адлера лучше направить к Прайсу? Ведь сколько простоты он предлагает взамен возни с тектонической хронологией.

«Только лишь в единократное прекрасное творение прекрасного мира… можно поверить, — недавно писал Прайс, — что же касается этой затянувшейся агонии нескончаемых геологических эпох, то она не кажется умным способом сотворения мира. Может, это и естественный процесс, но больше похоже на космический кошмар, нежели на творение»[33].

Или лучше всех послать прямиком к Августину блаженному:

«Нередко бывает, что и не христианин немало знает о земле, небе и остальных элементах видимого мира, о движении и обращении, о величине и удалённости звёзд, о затмениях солнца и луны, о круговращении годов и времён, о природе животных, растений, камней и тому подобном, притом знает так, что может защитить эти знания и очевиднейшими доводами, и жизненным опытом. Между тем бывает крайне стыдно, опасно и даже гибельно, когда какой-нибудь неверный едва удерживается от смеха, слыша, как христианин, говоря о подобных предметах якобы на основании христианских писаний, несёт такой вздор, что, как говорится, попадает пальцем в небо».

Лысенковщина

Мало какому современному лжеучёному снилось обоготворение, влияние Трофима Лысенко. Это советский авторитет эволюционной теории, генетики. Не только признан его правительством — оппоненты Лыснеко (с которыми наука всего мира согласна) систематически смещены. Некоторые сгинули в лагерях. Некоторые просто казнены. Горстка рабоать ещё продолжает, однако в областях иных.

Какова подоплёка столь явной диверсии противу науки? Не прощая, можно понять. Если займёмся теоретической частью да предысториею Лысенковой карьеры.

Корни лысенковщины дошли до XVIII столетия, когда жил Иоанн Ламарк. Это титулованный Отец Эволюционизма. Опередивши Дарвина на полвека, не владея достаточною, Дарвиновской эрудированностью, всё равно медленное развитие живого на протяжении геологических эпох увидел. Развитие задаётся приобретёнными при взаимодействии со средою, потомству передаваемыми свойствами-признаками существа.

Классической иллюстрациею «наследования приобретённого признака» вытягивание шеи жирафы. Пражирафы попали в условия, когда питаться могли только с дерева. Захотели достать. Хотение передавалося потомству. Тянулись, тянулись и вытянулись. Поколение за поколением.

Вообще даже Дарвин являлся ламаркистом. Правда, наследованию приобретённого признака роль отвёл ерундовую. Куда важнее для Дарвина, что некоторые жирафы рождаются длиннее других. Короткие скорее всего помрут. Длинные выживут. Страбатывает «естественный отбор», выживание наиприспособленнейших. То есть, наидлиннейших.

Теперь эволюционисты («синтетические») ламаркизм отбросили. Естественный отбор истолковывается не по-дарвински. Про «гены», наделы молекулы клеточного вещества, передаваемого потомству, Дарвину было неизвестно. Каждому новорожденному вещество передают оба родителя. Чем определяется развитие. Порою случаются «мутации» — перемены в гене. Зачастую на существе проявляющиеся слабо.

Мутации непредсказуемы, качественно со средою не связаны. Если мутация вредна, существо рискует умереть. Если полезна — выжить. Влияние мутации на вид отслеживать не хватит и жизни. За миллионы же лет эти мутации накалпиваются, влияя на судьбы видов. Полезные мутации — достояние всего вида.

Многое говорит, якобы всё так. Среди муравьёв, ос и пчёл есть особи «рабочие», бесплодные. Что не мешает адаптации. По-ламаркистски не объяснимо. Зато синтетическая теория эволюции разъясняет изумительно. Не слабее довод о непонятности связи тела существа с его гаметами. Жирафова шея вытянулась, однако почему шея должна влиять на жирафово семя? Некоторые части животного тела (когти, крылья насекомых, клювы, раковины) даже мертвы, но поддаются притом адаптации. Непонятно, почему перемена в мёртвой части тела способна влиять на потомство.

Ламаркизм опытно проверяли. Опровергая. А тысячи проверенных и перепроверенных экспериментов у генетиков оправдали синтетическую теорию эволюции. Геноносные хромосомы постигаются. Уже вот электронные микроскопы позволили гены видеть.

Зато победоносное подтверждение естественного отбора не помешало верности Ламарку. При Дарвине Самойло Батлер, английский сатирик, антидарвинщины сочинил около шести книг. Позднее ламаркищину продвигал и Бернард Шоу. Конечно, Франция дольше Германии с Англией удержалася в ламаркизме. Анри Бергсону ламаркизм идеально вписывается в его «жизненный порыв» (“élan vital”) к усовершенствованию. В Америке на стыке веков объявилися многие неоламаркисты, во главе которых Уильям Мак-Дугалл.

Идеализм эти люди противопоставили дарвиновскому детерминизму. Естественный отбор — это феномен ацелесообразный, слепой, случайный, растратный, мрачный. Куда спокойнее верить во творение мира по-библейски. На худой конец, в эволюцию по-ламаркистски. Эмоционально легче, когда жизнь от случая не зависит. Чуть ли не сознательно зайцу хочется бежать ещё быстрее — куда отцы наши не добежали, мы добежим. Человек испольует его мозги — потомство мозговитее.

Не только ламаркизм увязывается с те(ле)ологией, но также с идеологиею политической. Повёрнутой на селекции лучшего человеческого сообщества. Книга венского биолога Павла Камерера “The Inheritance of Acquired Characteristics” (1924) — прекрасный образец социального ламаркизма:

«Если бы приобретённые признаки не наследовались — а это точка зрения большинства биологов — никакого видового развития не было бы. Страдания, деятельность человека тщетны. Всё нажитое с ним умирает. Дети, внуки должны начинать с чистого листа… Если же приобретённые признаки наследуются, мы не рабы прошлого, но хозяева грядущего. Не нужно ждать случайных избавлений, освободиться способны сами. Сами способны развиваться. Благодаря просвещению, цивилизации, гигиене, социальному прогрессу — достояния человека не единичного. Каждое слово, каждый голос и даже мысль отпечатывается на всей генерации».

Камереру принадлежат опыты, подтверждающие ламаркизм. Неудивительно, что в 1925 году пригласили работать в Московский университет. Тогда носилися с идеями Ламарка по версии садовода Мичурина. Но по получении руководящей должности выяснилось: опыты фальшивы. Камерер обвинял его помощника. Но верилось немногим. Свою ценную библиотеку завещал МГУ, тело — Венскому анатомучилищу, после чего застрелился. Так именно не стало последнего толкового ламаркиста.

По мере развенчания ламаркизма по всему свету, вера в это направление крепла в рядах КПСС. Советские кинорежиссёры превозносили Камерера, разоблачения списывали на козни капиталистов. Что не мешало биологам СССР осуществлять исследования по генетике, синтетической теории эволюции. Пока партия в конце 1930-х не провозгласила теорию Грегора Менделя «буржуазным идеализмом». И началось.

Джону Мёллеру, Нобелевскому лауреату, главному генетику Московского генинститута 1933 – 1937 годов, принадлежат авторитетные статьи по лысенковщине в Saturday Review of Literature за декабрь 1948 года, 4 и 11. Вот что пишет:

«Где-то в 1933 году генетики Четвериков, Ферри, Ефромизон отправлены в Сибирь, а Левицкий — в трудовой лагерь Европейской Арктики. В 1936 году прокоммунистический Аголь устранён, если верить слухам, из-за „меньшевистского“, генетического „идеализма“. Смерть выдающхися генетиков Карпеченко, Кольцова, Серебровского, Левицкого вовсе неясна. Знамо только, что с 1936 года все генетики СССР опасалися за свою жизнь. Кого не посадили, не сослали, не расстерляли, тех обязали разрабатывать не генетику. Кому разрешили заниматься генетикой, их обязали к исследованиям, антинаучно-партийную точку зрения подтверждающим. До войны некоторые сбежали на запад. Но некоторых оставили в генетике для видимости.

Ирония судьбы, но чистка задела наиболее политически благонадёжных. Многие были фанатиками совещины с её руководством: это знаю по личному знакомству».

В 1936 году лучший в мире Медико-генетический институт атаковала «Правда». Соломону Леви пришлось извиняться за мендельщину — последнее, что слышали. Николай Вавилов, это величайший всемирночтимый российский генетик, объявлен английским шпионом. Только спустя несколько лет о смерти (1942) Вавилова в Сибири стали знать. «Так и кончил учёный, сделавший для советского сельского хозяйства больше, нежели кто-либо какой угодно стране», — сокрушается Мёллер.

В СССР проходила конференция. Роль главного защитника мичуринизма (ламаркизма) — за Трофимом Лысенко. Которого партийный фавор отнял от сохи. Конференция 1948 года — звёздный час. Нервный, застенчивый, растрёпанный брюнет, а лицо загорелое, как и положено землепашцу. Зато на лекции красноречив по-Уильям-Брайановски. Глаза горят. На съезде 1948 года наговорил текста на 12000 слов. Менделисты разделаны под орех, объявлены реакционными декадентами, прихлебателями запада, врагами народа. Также:

«Товарищи! Прежде чем перейти к заключительному слову, считаю своим долгом заявить следующее. Меня в одной записке спрашивают, каково отношение ЦК партии к моему докладу. Я отвечаю. ЦК партии рассмотрел мой доклад и одобрил его.

(Бурные аплодисменты, переходящие в овацию. Все встают.)»

Партийная санкция, конечно, значила полную победу мичуринизма. Генеральной линии партии в области биологии. Все контраргументы стали невозможны. Даже симпатия к Менделю. Немногие смельчаки научного мира публично протестовали противу Лысенко, после чего публично каялись. Согласно Мёллеру, руководимая Вавиловским братом академия наук, «осуществляя партийную политику, сместила с позором отличного советского психолога Орбели, величайшего советского морфогенетика Шмульгаузена, лучшего советского генетика Дубинина. Дубининская лаборатория, прославившаяся кропотливейшей экспериментальной работой, закрыта».

Благодарственное послание Сталину, напечатанное в «Правде» за 10 августа 1948 года, поддержит АН единогласно:

«Да здравствует партия Ленина — Сталина, открывшая миру Мичурина (аплодисменты) и создавшая в нашей стране все условия расцвета передовой материалистической биологии. (Аплодисменты.) Слава великому другу и корифею науки — нашему вождю и учителю товарищу Сталину! (Все встают и продолжительно аплодируют)».

На Лысенко почести за почестями. Главный оппонент его, Вавилов, устранён. Лысенке дважды Сталинская премия. Также звание героя социалистического труда с Орденом Ленина. Бывал ещё зампредседателем Верховного совета СССР.

Почти все признаки лжеучёного параноика представлены в Лысенко. Эгоцентризм и фанатизм, озлобление на противников и незнание научной методологии. «Безграмотность — его характеристика, — думает Юлий Хаксли. — Безграмотность потому, что научно дискутировать ему не по силам. Факты, принципы науки для Лысенко то незнакомы, то перекручены, то заклеймлены» (“Heredity East and West”, 1949).

По мнению Мёллера, «сочинения Лысенко — мура. Трофиму неведомо, что такое контролируемый эксперимент, или на чём основана генетика».

Того же мнения цитируемый Хаксли профессор генетики Гарланд:

«В 1933 году встретил я Лысенко в Одессе, часами разговаривал, оценивал его практическую деятельность. Неграмотность очевидна, про генетику, физиологию растений не знал элементарнейшего… Невозможно разговаривать: как обсуждать дифференциальное счисление с не умеющим считать. Его помощники даже горшки применяли недренированые».

По мнению Хаксли, лысенковщину даже теориею не назвать. Хотя держится марксистских аналогий. Гены не существуют. Мендельцы суть «идеалисты», ведь изучают они нематериальное, несуществующее. Каждая частичка живого вещества признаконосна, подобна вкладу каждого рабочего человека в общее грядущее благосостояние. Если среда растения меняется, наследственные признаки существа «расстраиваются» революционно. Расстроенному существу можно настроиться заново. Новая среда формирует и новое существо, потомство которого будет аналогично новым.

Порой опыты Лысенко срабатывали вне СССР. Не всегда, поскольку данные для воспроизведения не приводит. Однако даже с успехом опыты могут объясниться по теории Менделя. Видимо, таковая Лысенко непонятна. Опыты нестрогие. Вроде растительного видообразования. Для констатирования которого нужна гомозиготность. Без оной нечего дивиться возникновению «нового» вида с растения «чистого». Не мутация делается Лысенко, но заурядный отбор. Менделизму не противный.

Чтобы лысенковщину доказать, экспериментирование требуется на гомозиготе. Достижимой скрещиваниями близкородственными. Конечно, возиться с оными Лысенко недосуг. С его представлениями не совместимы. Кому приятно делать опыты, грозящие тому, во что заведомо верят? Во что поверила партия? Разве хочется в Сибирь?

Приложение статистической методы к исследованию селекции было важным. Но Лысенко случайности не признаёт. Разве нужна была матстатистика Мичурину? Такой подход усложняет оценку лысенковского результата.

Которого зачастую нет. Вавилову вменили в саботаж обещание вывести новые сорта пшеницы за пятилетку минимум. Зато Лысенко наобещал это за года два. «Естественно, ничего не выполнив» (Мёллер).

Закономерный вопрос: отчего Советскому Союзу не по душе достижения генетики? Почему возвращение к ламаркизму — «пережитку симпатической магии» (Хаксли), «суеверию вроде плоскоземельства» (Мёллер)?

Ответа нет. Едва ли католичность Менделя да приверженность социальному дарвинизму среди нацистов — объяснение. Скорее лысенковский успех объясним установками возвысить советскую науку над иностранной. Наверно, Сталину с его помощниками теория Менделя кажется непонятной, подозрительной. Возможно, просвещение крестьянства лучше начинать с простого. Притом отсталость российского сельского хозяйства можно совершенствовать и резко. С помощью простейшей селекции, мелиорации. Даже Лысенко шанса не лишён.

Важнейшая причина, видать, идеологическая. Сказано, что при жажде нового социального строя приятно повестись на ламаркизм. Синтетически-эволюционно ждать остаётся долго. Прогресс осуществляется, но не на веку личности. Лысенковщина ж обещает и всё, и сразу. Человечество пластично, меняемо со средой — каждое следующее поколение лучше, какими бы ни были предки. Это расизм: уже скоро советский гражданин окажется выше любого другого (капиталистического) народа.

Это настроение слегка мешает оправданию захвата («освобождения») стран Советами. С мичуринской точки зрения, после тысячелетней убогости народа за пару поколений совершенствования не добиться. Но глядя по-мендельски, можно заметить: «и после продолжительной убогости генофонда не убудет, а развитию достаточно лишь улучшения хотя бы недолгого» (Хаксли). Но куда чинушам это понять. «Освобождённых» остаётся лишь убедить: коммунизма дождутся только внуки.

Идеалистичность менделизма ложна. Синтетическая теория эволюции ссылается на материю, на биохимические свойства генов. Что за полвека проверено многотрудным экспериментаторством. Именно советский подход является метафизически мутным. «Подразумевает аристотельское „разумное обоснование“, телеологию при заявленном отречении против идеализма» (Мёллер). Есть и сходство с Гёте: загонялся месяцами по Сицилии, найти пытаясь «урфлянцу» — совершенное растение, прародителя современной флоры, по влиянии среды выродившейся.

Менделизм и вовсе с религией, философией, политологией не связан. Верующему по силам эволюцию толковать с его колокольни. Что конкретику происхождения видов отнюдь не затрагивает. Разве богу не возможно подстраивание мутации наравне со средой? Воплощая так свою elan vital? Замена бога на «природу» либо «диалектику» ничего не меняет.

Так и пафос обустройства человечества менделизму не помеха. Даже подспорье. Лучше ламаркизма. Будучи в Москве, Мёллер ещё написал “Out of the Night”. Про то, как устранение средового неравенства позволит использовать законы Менделя на совершенствование здравоохранения, просвещённости. Советское государство книгу не восприняло. Зато в университете Индианы Мёллер является профессором, «по всему миру наикомпетентнейшим» (Хаксли). По мнению «советской науки», правда, лжеучёным, империализму продавшимся.

Чем истинно страшна лысенковщина, так это прислуживанием естествознания политике. У нацистов это было с антропологией. Отличий от дела Галилея никакого. Вымученное признание звездоведа, мотивированное шкурно, — репетиция современных исповедей генетиков СССР.

Зато надежде два повода. Удушение советской биологии перекинется на захирение всей советской науки. Подобно тому, как оккультноориентированные нацистские заправилы помешали создать атомную бомбу[34], возможно, советский военно-промышленный комплекс аналогично выродится[35].

Второе: судьба лысенковщины — свободному миру назидание. К счастью, наши прегрешения не настолько смертельны. Даже победа прайсистики в Обезьяньем процессе, даже подчинение науки спонсорам от истеблишмента либо корпораций, даже рвение малоинформированной бюрократии по поводу научной работы военно-промышленного комплекса не сделали нас аналогичными другим эпохам и странам.

Наша теперешняя наука среди всего, что было раньше да везде, самая свободная. Мракобесы все находятся на Библейском Поясе, но не среди научного руководства. Штаты (южные), запрещающие преподавать эволюционистику, сочтёшь по пальцам. Но даже там они высшей школе не помеха. Рвение сотен университетских, институтских учёных освобождено. Даже президенту, даже конгессу не позволено силовать теорию, смещая несогласных.

Пускай успехи лысенковщины не дают упустить из виду политиков, объявляющихся компетентнее людей образованных.

Апология вражды

Мы видели расистский потенциал у лысенковщины. Сложно гадать, насколько воцарится в Совке да много ли сделает беды. Зато по примеру немецкого расизма видны перспективы. Никогда до нацизма гнусности не шли рука об руку со лженаукой.

Германский антисемитизм, естественно, древнее нацизма. Всей Европой юдофобии научались во Средние века. Протестатнскому читателю, хаящему католиков-инквизиторов, остаётся поражаться, что родоночальник у немецкой юдофобии — Мартин Лютер. Евреи «воцаряются что в городе, что за ним — это тягчайшее бремя сродни чуме». Проблеме решение простое:

«цепы, топоры, кирки, телеги, прялки, веретёна в их руки, чтобы каждодневный хлеб они зарабатывали до седьмого пота, подобно всяким Адамовым отпрыскам»;

«синагоги предать огню, дома развалить, дабы жили по-цыгански в нужде, страдании, сетуя Господу на нас».

Национальное самосознание немцев, умноженное на теорию правящей расы, позднее ненамного. Идеологическая база — Речения немецкой нации (1807) Фихте. Что замечательно, начало теории превосходства нордической расы положил отнюдь не германец. Француз Осип Артур Гобино сочинил «Опыт о неравенстве человеческих рас» (1853 – 1855) о четырёх томах. Вообще Гобино до национализма дела нет. Дворянину просто не по душе демократия. Великой французской революции противопоставляется чистота голубой крови. Перемешивая факты с предрассудками, достигнута пирамида совершенства. На вершине народы северные (высокие, белокурые, голубоглазые, кровь с молоком), а подонки — негры.

Вагнер и зять его Чемберлен этою теориею впечатлены. Хьюстон Стюарт Чемберлен — англичанин, однако душою проникся германским призванием. В 1899 году напечатал «Основания двадцатого столетия» — вторую великую книгу нордической идеи. Оказавшая на дойчинтеллигенцию влияние сильнейшее. Вкратце гобинизм объединяется с ура-германофилией, антисемитизмом.

Третий кит юдофобии немцев — антрополог с корочкой. Профессор Ганс Ф.-К. Гюнтер из университета Йены. Это последний авторитет у нацистов. Хотя глупо винить его либо Вольтмана, Шэмана за нацистские преступления. Юдофобия глубже теоретизирования. Видно только, насколько наука деформируется предвзятым окружением учёного.

Для Гюнтера немцы расово хоть и не чисты, зато нордической крови больше, чем у всех. Массивные тома рассказывают о превосходстве североевропеоидов. К примеру, чистоплотнее низших: мыло да расчёска придуманы народами нордическими. Которых отличает атлетичность (в Олимпиаде 1936 года Гитлер остался поражён успехами негров и победителю руки не подал), предпочтение синего, тускло-зелёного цветов. Нордическую женщину веснушки красят. Наверно, то чисто северная черта. Петь: «Отрастил он волосы, Отрастил русые, По могучим плечам» не годится: ничего нордического. Североевропеоидные дамы скромны. При сидении в трамвае ноги вместе. «У доктора Гюнтера повышенное внимание трамвайной проблеме» (Deuel W., “People Under Hitler”).

Всякое расовое смешение плохо. Вся надежда на германские власти, что нордическую кровь очистят. Но, к сожалению, самые достоинства североевропеоидов их и губят. Смелость — это путь к вымиранию. Авантюризм — это причина эмиграции. Целомудрие — поздний брак и низкая плодовитость. Бесхитростность — уязвимость к басурманской «брачной аферистке».

Гитлеризм и гюнтеризм юдофобию немцев усилили. Никогда доселе национальное человекоубийство не было настолько хладнокровно, методично разработано. Конец известен. Кастовая система по проценту содержания семитской крови, поддерживаемая строгими, тонкими законами, регулирующими, кому на ком жениться. За половую с евреями связь — тюрьма. Даже проститутки защищены от «расового сквернения». Но заниматься с евреями бизнесом отчего-то не позорно. Совместные забавы, танцы не поощряются. Иудею, поцеловавшему нордическую, — тюрьма. «Целовать арийку — плевок еврея не только в неё, но также на всю германскую нацию», — было постановление суда.

Поздней евреям отказали также в бизнесе, собственности, гражданстве. Кульминациею концентрационные лагеря, газовые камеры, садистские медопыты.

Обострение безумия было плодотворным именно для лжеантропологии:

«Все народы — на промежуточной стадии между североевропеоидами да обезьянами» (Герман Гаух, “New Elements of Race Investigation”, 1934).

«Кровяные тельца жидов абсолютно не схожи с нордическими. Доныне никто не видел этого в микроскоп» (речь Юлия Штрайхера в 1935 году: Штрайхер издавал »Der Sturmer« — порнографическую газету про садомазхистов-евреев).

Замусоленное гитлеровцами слово «арийский» постепенно лишилось его смысла. Как военные союзники немцев, японцы признаны равным образом ариями. Нацистский журналист оказался внуком одной женщины сиу. Поэтому “The Chamber of the Press” по взвешенном исследовании вынесла заключение: сиу тоже признать ариями! (На другие племена североамериканских индейцев это не распространяется.)

Первое нацистское сочинение, конечно, «Майн Кампф». Второе место — 700-страничный «Миф XX века» выдающегося в идеологии нацизма Альфреда Розенберга. Экстремистский психоз, оторванный от реальности. Нормальной антропологии с историей автору не надо. Заголовочный «миф» — это национальное самосознание нордической расы, призванной править миром. Всё хорошее называет «арийским». Всё же зло от иудеев, католиков, ортодоксальных протестантов и славян. Даже Христос — ариец. Но взгляды Христа перекрутили жиды. Справедливости ради надо заметить, учёные в Германии книгу проигнорировали. Но не массы.

Конечно, на Германии расизм клином не сошёлся. Американцы тоже повинны в угнетении неевропеоидов. Тоже разработали теории. Даже для среднего северянина негр является неполноценным. Чего говорить о штатах южных. В свете нынешней антропологии такие взгляды сродни плоскоземельству, только вреднее. Когда негру предоставляют условия белого человека, проявляет аналогичные творческие с интеллектуальными достижения. Сотней осторожных экспериментов искали превосходство по расе. Безрезультатно. Согласно Бернарду Шоу, «мы смеёмся над кичливыми американцами потому, что они вынуждают негров чистить белым сапоги, а потом доказывают моральную и физическую неполноценность негра, ссылаясь на его профессию чистильщика сапог».

При рождении США противу равенства напечатано много. Однако не найти сочинений учёных. В основном аргументация богословская: Господь разделением указывает, якобы смешение нельзя; негры сотворены прислуживать. Особенно такие взгляды распространены были средь южан:

— Покажите негра, способного решить геометрическую задачу либо разобрать греческий глагол, и признаю такого человеком (Иоанн Кэлхаун).

Интеллигенты, верящие в отсталость афроамериканцев, уже перевелись. Однако в южной США таких очень много дакже на заре века двадцатого. В 1867 году Его Преподобие Бакнер «Ариэль» Пэйн издал брошюрку (выросшую в книгу) “The Negro: What is His Ethnological Status?”. Вывод: у негра нету души, как у животного. Теоретическую формулировку чему предстояло сделать Карлу Кэролу Сен-Люисскому. Вряд ли кто превзойдёт его “The Negro a Beast” (1900) и “The Tempter of Eve” (1902).

Негра сотворили как наивысшего негоминидного примата. Для подспорья воделывающему райский сад Адаму. Разум есть, а души нет. Искушавший Еву «змей» — негритянский раб. Закрывается вопрос, откуда жена Каину. Женился на негритянке — первое в истории преступление скотоложства. От оного произошли все расы, кроме белой[36].

Наделены ли душою гибриды? Нет:

«Человеку не по силе передать через негра хотя бы частичку своей души. Которая ни в какой смешанной крови не живёт».

Интеллектуальные достижения мулатов автора не переубеждают:

«Что Дюма наделён умом ещё не значит, якобы наделён и душой».

Если желто-, красно-, чернокожие не наделены душой, к чему миссионерство? Кэрол отвечает: и вправду незачем. Миссионерство — свидетельство загнивания, «занегривания» христианства. По сути, всё зло, преследующее человечество после Грехопадения, — следствие загрязнения Адамовой крови.

Сочинение превосходное. Цитируются люди науки. Сравниваются веса головного мозга, приводятся другие природоведческие доказательства. Наравне со злыми карикатурами негров и рядом изображения Христа, богородицы, прочих европеоидных знаменитостей. Кэролу не кажется, что предвзят. Скромно «трудится во славу Божию». Негров «устраняя с человеческой семьи, вовзращая в естественное для него место средь обезьян». Не согласны лишь «узкомыслящие фанатики», не знакомые ни с естествознанием, ни с писанием. Выглядит автор интеллигентиком, темноволосым и бородатым. Продаже первой книги немало способствовало внимание министра Вильяма Шела, выпустившего “Is the Negro a Beast?” (1901).

Хочется верить, о бездушии негров уже не говорят. Но религиозные расисты по-прежнему пользуются доводами Кэрола. В частности, меньшими размерами негритянского мозга. Замалчивая, что мозги белого меньше, чем эскимоса, полинезийца, индейца, японца. Не говоря про негритянский мозг у кафров, амаксосов. Даже неандертальские мозги крупнее белочеловеческих!

Что, конечно, ничего дифференциальнопсихологического не говорит. Вопреки многочисленной лженауке. Вроде пятитомного сочинения (1871) француза Поля Брокá, широкоголового, что широкий череп означает огромный ум и свойственен якобы французам.

Народные верования про близость устройства негритянского тела обезьяньему необоснованы. Каждая раса так или иначе понгидоподобна. Что на себе видно всегда труднее. Толстые губы, кудреватые волосы, недостаточная волосатость — это меньше похоже на понгид, если сравнивать с теми же кавказцами. Губы большинство приматов имеет узкие, волосы прямые, густые.

Сходство белого человека с шимпанзе — главная тема популярного средь англо-саксонцев опуса “The Mongol in our Midst” (1924) врача Франциска Крукшэнка. В последнем издании (1931) до 539 страниц и потрясающие фотографии. Выводятся три расы: белая, восточная, негритянская. Белая родственна шимпанзе, восточная — орангутану, чёрная — горилле. Расы способны вырождаться: монголоиды — в «орангоидных» идиотов, европеоиды — в «шимпанзоидных» микроцефалов и шизофреников, а негры — в «гориллоидных» идиотов.

Куда правдоподобней теории двух американских юристов: Мэдисона Гранта, Лофропа Стодара. Они ближе всего подошли до вершины нацистской антропологии. Оба приняли нордическое превосходство, забеспокоились о вырождении североевропеоидов. Не зря Гюнтеровы книги парочку ставят в единый ряд с Чемберленом и Гобино. Бронзовый бюст изображает этого Гранта (†1937) ненордичным.

Грант адвокатствовал в Нью-Йорке, был аматором зологии, руководя по доверенности Американским естествоведческим музеем. Главные труды по расологии: “The Passing of the Great Race” (1916) и “The Conquest of a Continent” (1933). С предисловиями великого геолога Генри Фэафильда Осборна, чему почитатели Обсорна поражаются.

Обе книги — нападки на строчки Лазарус:

«Дайте мне ваших усталых, ваших бедных,

ваши теснящиеся толпы, стремящиеся дышать свободно,

несчастный мусор ваших изобильных берегов.

Пошли их, бездомных, бросаемых бурей, ко мне».

По Гранту, сначала в Америке жили чистокровные североевропеоиды протестантского вероисповедания (чему в пику сочинение Hrdlicka А., “The Old Americans”, 1925). Но раса, способная возвысить Америку, попортилась иммигрантскою кровью. Становимся постепенно свалкой генофондов. Повторяя судьбу Римской империи. Но даже сейчас американцы на 70% арии, на 80% протестанты. Нужно только держать иммигрантов подальше. Если «нашествие» прекратится, США выполнят свою миссию, ставши сильнее.

Межрасовое скрещивание плохо. «Нужно затвердить, что черты высших являются филогенетически недавними, поэтому хрупки, легко теряемы при гибридизации с людьми примитивными. Хочется нам или нет, а смешение рас оборачивается возвратом в архаику. От скрещивания белого с негром отпрыски — негры. От скрещивания белого с индийцем отпрыски будут индийскими. От скрещивания европейца с евреем отпрыски будут еврейскими».

Конечно, научности здесь негусто. Социальные стереотипы сродни вере в чёрного младенца белым, однако расово нечистым родителям.

Что негры низшие, принимается без доказательств:

«Факты показывают: умственные способности небелого человека пропорциональны тому, сколько в его жилах европеоидной крови». Даже полукровки наделяет «интеллектуально-эмоциональными чертами, способными потонуть в его первобытной крови, сравнивая с европеоидами».

«Южанам известно, как надо с неграми: неуклончиво, но с добротой. Чёрные на юге любимы до тех пор, пока знают их место».

Решение негритянского вопроса — строгое законодательство противу смешаного брака (нынче такие в тридцати штатах, однако запрещают и браки бело-жёлтые), смешанной общественной жизни, научение чёрных контролированию рождаемости.

Подобные взгляды проповедует адвокат иной, Лофроп Стодар, имеющий докторскую степень с Гарварда. Прославена книга “The Rising Tide of Color” (1920). Видно по заголовку, что небелые расы — настоящий потоп, угрожающий белым. Белый человек уподобляется королю Кнуду, «садящемуся на песок и торгующемуся с волнами. В лучем случае сбежит и ноги промочит».

Раса — «душа» культуры. Цивилизация — всего лишь тело. «Душа, пропадая, тело предаёт гниению». Куда же «душа» пропадает? В чужую кровь. Всякое межрасовое скрещивание губительно, но с низшими — вообще. Низшие расы наделены генами сверхдоминантными. «Поэтому смешение с ними фатально».

«Если нынешнюю тенденцию не нарушить, белый человек обречён. Самая творческая, больше всего достигшая, наиперспективнейшая раса погрузится в могилу со всем, что прекрасно в человечестве. Миллионы лет антропогенеза напрасны. Высшее проявление земной биомассы никогда себя не проявит».

Поразительно расовое мессианство. Миссия США достижима только «расовыми плотинами». Что будет, если белые станут «расово сознательными».

Новая культура должна «базироваться на крови. Чистая, крепкая, плодородная, струящаяся через эпохи, способна безошибочно делаться сильнее, побеждать и нести нас на новые высоты».

В 1935 году вышла новая книга Стодара “Clashing Tides of Color”. «Расопотоп» уже стал «расопотоком — спутанной оргией волн и воронок, ударяющих друг друга». Нацистские теории «не поддаются оценке». Цитаты с Гюнтера преобильны. Последнею стодаровщиной стали путевые записки по Германии (“Into the Darkness”, 1940) незадолго до вступления США в войну. Гитлеровская расовая программа критикуется, но не без участия к целям.

Стодар, естественно, не был антропологом. Подобно Гранту, пишет, о чём и понятия не имеет. Но всё равно возвышаются среди работ ещё менее разумных: Gould C. W., “America: a Family Matter” (1920); Cox E. S., “White America” (1923); Sayers J. D., “Can the White Race Survive?” (1929); “The Right to be Well Born” (1917); также лексингтонского коневода Вильяма Стоукса да британских авторов, аналогичных: Curie J. H., “Our Testing Time” (1926).

Что никого с них учёными не признали, лестно. Это значит: эпидемия расизма, поразившая настолько много людей, особенно малограмотных, всё равно не сделала США нацистской. Никакой признанный антрополог одобрение расизму не даёт. Ведущие книгоиздательства больше не публикуют о расизме после 1935 года.

Американская самая лютая противосемитская пропаганда всегда происходит от людей неграмотных. Опираясь на фальшивые Протоколы Сионских мудрецов. Незрелые, бессвязные записи тайных еврейских встреч, обсуждение плана глобального господства. Вообще сочинение — калька с анти-луи-наполеоновского памфлета Мориса Жоли (1865), в котором об иудеях и слова нет. Несмотря на разоблачение Протоколов ещё в 1921 году, без них антисемитские движения не обойдутся. Нацистский мыслитель Альфред Розенберг опубликовал их в 1923 году, подробно прокомментировав. Профессиональные семитофобы распространяют их Америкой.

Любопытна книга нью-йоркского порноиздателя Самуила Рофа “Jews Must Live” (1934). Подзаголовок: «О притеснении мира жидами на передовой цивилизации». Это самая жидоненавистническая книга, писаная чистокровным иудеем. Целое приложение: «Пахнут евреи по-особому?» Да. Автор издал это сам. В Америке раскупали слабо, зато перепечатали, распространили нацистские партии по всему миру. (Последняя книга Рофа “The Peep-Hole of the Present”, 1945, обозревает физико-философские новаторства. Неясно, путано, бездоказательно. Была мысль написать об этом в антиэйнштейновской главе.)

Если читателю такие глупости кажутся смешными, задумайся, разумнее ли расизм Америки. Во время Второй мировой общественность вынудила Красный Крест отвести донорской европеоидной и негритянской крови банки крови разные. Хотя состав одинаковый. Каждый двойной питьевой фонтанчик Америки — позорный памятник идиотизма расистов.

Все знают историю про Доброго Самаритянина. Но никто не знает, отчего Христос избрал образ его вместо Доброго Римлянина либо Доброго Сириянина. Чтобы возлюбили самаритян, иудеями презираемых и притесняемых. Замени самаритянина на негра, тогда притча станет исконно понятой.

«Будьте прекрасны, природны, богоподобны», — сказал однажды Штрайхер.

«Национал-социализм восстановляет истинно божественные порядки, служа Господним орденом», — сказано Вальтером Гросом, управляющим отделом расовой политики.

Едва ли христианская история знает ещё большее богохульство.

Атланты-лемурийцы

В большинстве своём антропологи согласны с христианами, что все расы человечества происходят от одной. Тогда становится любопытно, где той расы родина. Ответы верующих и лжеантропологов займут отдельный том. Советская наука заявила про первое появление человечества на территории России. Множество восточных учёных объявляют этой прародиной Азию. Едва ли найти точку на глобусе, куда никакой автор не тыкал как на прародину.

Чем эта точка непривычнее, тем она привлекательнее для мыслителей специфичной разновидности. Можно ли вообразить, якобы человечество вышло с Северного полюса? Как учит Уильям Уарен — это методистский священник, одно время (30 лет) возглавлявший Бостонский университет? Всерьёз утверждается, что на полюсе был Эдем. Книга “Paradise Found” (1885) написана с научной миной. Пользуется данными геологии, климатологии, ботаники, зоологии, палеантропологии, мифологии. Чтобы доказать, якобы на севере когда-то было тёпленько. Тут Адам, Ева были сотворены. Но Всемирный потоп эту землю затопил, изменяя климат.

Но куда гениальней старшая на два года книга “Atlantis” (1882) Игнатия Донелли — Минесотского пра-Великовского. Книга переведена на все главные языки, недавно снова вышла по-английски. Мало какая пользуется большей популярностью, влиянием.

Вкратце библейский Эдем имелся на материке в Атлантическом океане. Там и человечество стало цивилизованным. После ледникового периода. Культура высокая, поклонялися солнцу, наука продвинутая. Колонизировали повсюду. От них и произошли народы в Америке, Евразии. Цари, царицы, богатыри с Атлантиды стали нашими божествами. Где-то 13000 лет назад из-за вулкана сотрясена земля, целый континент Атлантида затоплен. Потопные мифы вроде библейского — воспоминания.

Доказательством являются сомнительные геологические, археологические, фольклорные данные. Преимущественно сходства культур египетской и новоиспанской: обе знали мумифицирование, календари на 365-дневный год, пирамидостроение, потопные мифы, прочее. Сообщение Средиземноморья с Америкой Донелли списывает именно на материк, имевшийся между ними. Мало кто превзошёл этого Донелли по способности, выразился критик, «нарастить на кротовину фактов огромную гору домысла».

Сама по себе книга защищает античную легенду насчёт Атлантиды, знаемую по Платону. Для которого то страна варварской роскоши — «остров, лежавший перед тем проливом, который называется на вашем языке Геракловыми столпами». Недовольные разотлением Атлантиды боги вызвали землетрясение, что страна затонула «за одни ужасные сутки». Видать, об этом у По стихотворение:

«Не льются с неба струи света

на город этот, мглой одетый,

лишь отблеск дремлющих валов

змеёй ползёт, как кровь, багров

по камням капищ и дворцов,

чья кладка толще несравненно,

чем в древнем Вавилоне стены».

Атлантиду широко признавали мудрецы Средневековья. Но несмотря на многочисленные ссылки[37] ничего существенного к истории Платона не добавлено. Много на легенде спекулировали в Ренессанс. В XIX веке вышло несколько специальных опусов. Но никому прежде Донелли не вышло возвести Платонову легенду на пьедесталы связного наукообразия. Книга побудила самого Вильяма Гладстона, премьер-министра Великобритании, просить у кабмина поддержки для фондов учёного плаванья в Атлантику. (Гладстон и сам антиучёный. Сочинил о дальтонизме древних греков исходя с определённых оборотов «Илиады»-«Одиссеи».)

Донелли породил орды подражателей, его ловкость и красноречие не превзошедших. Сколько тысяч уже напечатано миром об Атлантиде, только гадай[38]. Многое, конечно, разупорядочено, безумно, даже неоригинально. Сочинения куда колоритней оккультные. Так иль иначе, но писателям открылись тайные знания. Атлантологические сенсации теософы, розенкрейцеры с антропософами получили от посвящённых, а те — тоже от посвящённых и так аж до древности. Часто писатели знать Атлантиду претендуют и мистически. Некоторые книги вроде “Submerged Atlantis Restored” (1911) Осипа Лэзли медиумически надиктованы душами мёртвых атлантов. Конечно, сведения приводятся богатые, подробные, личные. Это не подделка под науку, но нельзя было не сказать.

Средь оккультатлантологов адекватнее психическому здоровью шотландский пресвитерианин Луи Спэнс[39]. Его сорок умных изданий о фольклоре, где-то шесть из оных об Атлантиде. В отличие от иных оккультистов, обосновывается геологически, биологически, мифологически, археологически, правда, не забывая нафантазировать. Платону верит абсолютно. Атланты — раса смешанная, с огромными мозгами. Первыми с Атлантиды переселенцами в Европу — наши кроманьонцы.

«Если шотландцу простят его патриотизм, я скажу, что вера моя сродни религиозной. Вера, что духовно-рассудочное превосходство шотландцев обусловлено наибольшей чистотой нашей кроманьонской крови».

Десятилетие тому, когда начиналась Вторая мировая, Спэнсу казалось, Европа повторяет Атлантову катастрофу. Книга “Will Europe Follow Atlantis?” (1942) обвиняет Европу, наиболее Германию, в загнивании. Как атланты разотлили тайные науки вроде звездогадания (Спэнс астрологию признаёт), так и нацисты низвели всё до чёрной магии. Спэйса раздражает особенно розенберговщина, выведение нордических ариев из атлантов. Подлинные потомки, дескать, англосаксонцы. Божественный гнев обрушится так же на немцев. На всех европейцев. Катастрофа предотвратима покаянием и возвращением во христианство.

«Грядёт атлантическая кара либо нет, а смертному знать не дано».

Ранние книги Спэнса нацистский оккультизм и вдохновили. Но вряд ли к описанному прислушались. В “The Occult Causes of the Present War” (1944) о нацисатанизме у Спэнса даже подробнее.

Для теософов Атлантида была и никаких гвоздей. Приплели дополнительный континент Лемурия. Это название придумано в XIX веке зоологами, чтоб объяснить, как именно полуобезьяны расселились по странам географически разделённым (по затонувшему континенту в Индийском океане). Елена Блаватская, великая жрица теософии, написала про «третью корневую расу» на Лемурии.

Для Блаватской было пять корневых и две будет. В каждой по семь «субрас», а в каждой субрасе по семь «расоветвей» (теософы боготворили число 7). Первая корневая раса жила при Северном полюсе. Это «пламенно-дымчатые» народы, бесплотные, невидимые. Вторая корневая раса жила на Северной Азии. Наделена почти видимыми телами астральными. Размножались делением, однако доросли до размножения полового. Пройдя стадию гермафродитизма. Третья корневая раса — с Лемурии. Обезьяноподобные телесные великаны, развившиеся в подобие современного человека. Землетрясение Лемурию затопило. Но некоторая субраса поспела переселиться в Атлантиду. Так и возникла корневая раса четвёртая.

Пятая корневая суть арийская. Развилась из пятой субрасы атлантов. Нынче с шестой арийской субрасы вызревает и шестая корневая. В Южной Калифорнии. Где, по словам Анны Безант, «идеальнейший, наиприближённейший к райскому климат». Америка затонет, а Лемурия поднимется с-под океана Тихого, чтобы дать жилище шестой корневой расе. Седьмая субраса разовьётся в седьмую корневую. Земной цикл окончится. Очередь за Меркурием.

Поздней оккультисты воспользовались этой теориею в качестве канвы для сочинения подробностей. Теософская “The Story of Atlantis” (1914) Скот-Элиота — кладезь информации по народам Атлантиды. Первая субраса лемурийских эмигрантов именовалась рмоэхэлями. 3±3⁄5-метрового роста, кожа, словно красное дерево. Вторая субраса, тлаватли, медноцветная, поклонявшаяся предковым расам. Стала тольтеками, наивысшей культурой атлантов, что длилось 10000 лет. Последние даже меднее выглядели, высокие, наружности греческой. Наука высокоразвита. Тольтеки владели воздушным транспортом на доныне неведомой космической силе. Порою тольтеки пили горячую кровь животных. (Согласно Анне Безант, эти тольтеки восмиметровы, тела настолько тверды, что «нашими ножами не ранятся — легче ранить скалу».)

После тольтеков уже были туранианцы — безответственные собственники, большие колонизаторы. После мозговитые, совестливые семиты. Это народы буйные, неудовлетворённые, склочные. Шестою субрасой аккадцы — первые законодатели. Последними монголоиды. Переселившиеся в Азию, сумевшие воссоздать атлантическую культуру.

Покойный Рудофльф Штейнер, основатель Антропософского сообщества, чья межвоенная секта росла, словно на дрожжах, усвоил у Скот-Элиота всё. Кое-что добавил из источника, не разрешившего быть названну. В книге “Atlantis and Lemuria” (1913) лемурийцы не способны мыслить и считать, руководствуюясь одним инстинктом. Речи не знали, зато сообщались телепатически. Жили по пещерам, однако силою мысли поднимали тяжести. Атмосфера была плотнее, вода текучей, земля пластичней.

Самый же неутомимый лемуриеписец — это полковник Джеймс Чёрчоурд из Британии, служивый Бенгальского полка в Индии. Лемурию назвает «Му». Коммандированный на борьбу с голоданием, он установил отношения со жрецом Индии. Который показал ему дощечки с надписями мутян. Дешифрованными. Уже семидесятилетним отставной Чёрчурод на Маунт-Вёрнон издаётся на мушную тему, цитируя таблички. Вслед за «Древним континентом Му» (1926) «Дети Му» (1931), “The Sacred Symbols of Mu” (1933) и “Cosmic Forces as They Were Taught in Mu” (1934). Умер автор 86-летним, в 1936 году.

Му была райский сад, именно там и сотворили человека 200000000 лет назад. Сотворение персональное, неэволюционное. Цивилизовались, научный уровень был ещё выше нашего. Пользовались «космическою силою», полностью глушащую гравитацию (Бэбсну на заметку). Такою космосилой пользовался Христос, ходя по воде. Христа научили мувской религии мудрецы Тибета. (Ближне)Восточные религии, выходит, из Му. Где-то 12000 лет назад осуществился взрыв экваториального подземного газа. Земля вздрогнула — Му затонула, погибли 64000000 жителей. Острова Тихоокеанские — всё, что с Му. Позднее то же случилось с Атлантидой.

Полковник использует оккультные заморочки вроде реинкарнации, телепатии, фотографирования духов, астрала, подобного. Одна книга кончается Риши, другом его с Индии, который поместил автора в транс, и вместе попали в его прошлую жизнь. Риши попеременно называл его «сынок». Себя видел умершим солдатом, а рядом урёвывается Риши:

— Сын, единственный мой сын убит!

Литература по Му сырая, масса геологических, археологических ошибок. Атлантологи, даже те признают её подделкой. Первоисточник, эти таблицы, никто не видел. Даже монастырь не назван.

По-новому на затон Атлантиды глянул известный гербигеровец Белами. По “The Atlantis Myth” (1948), роковое для затонувшей Атлантиды землетрясение вызвано земным уловлением луны. Его заатлантический оппонент Иммануил Великовский против этого приписывает ошибку Платону, по которому катастрофа была за 9000 лет до Солона. «Здесь явно одним нулём больше… самая вероятная дата погружения Атлантиды — это скорее всего второе тысячелетие, 900 лет до Солона». Великовский катастрофу списывает уже на комету.

Как объяснить живучесть атлантического мифа в умах образованных? Геологи, даже признавая несходство силуэта суши в разных эпохах, единогласно противятся затону материка в эпоху летописную. Никаких артефактов археологи не достали с Лемурии либо Атлантиды. Но писатели как заведённые. С 1900 года множества мифотворческой периодики. К одной приложена рука Спэнса, Белами правит иную. Не счесть атлантологических обществ. Двадцатилетие тому датчане разработали валюту, флаг атлантов. В 1936 году Лемурийское товарищество преподавало мудрость прародины. Много литературы написано реинкарнировавшими лемурийцами, выпущено милуокским издательством Лемуриан Бук Индастри. Ордену хочется строить «супергорода» на Калифорнийском юге. Но лемурийской мудрости не хватило, чтобы достать денег.

Психологически всё понятно. Хочется бежать на богатую волшебную страну Муравию, но не только. Хочется также быть избранным, атлантом чистой крови либо реинкарнированным или хотя бы членом ордена, хранящего тайную доктрину. Отщепенца-невротика во власти такой мечты живописал Уэллс в «Отце Кристины Альберты». Живущего по лозунгу, сформулированному Белами:

«Есть магия названий, а мощнейшее среди слов — „Атлантида“. Произносящий не сообщает определённого, зато вспышкою света хлещет мрак веков и вылавливает отблески заоблачных башен, изумительных дворцов и торжественных святилищ. Это видение глубины, наиболее скрытой в душе нашей».

Фантасты тоже пользуются такими заклинаниями. «Двадцать тысяч лье под водой» проплававши, герои Верна попали на подводные руины. В «Маракотовой бездне» Конан-Дойля в Атлантиду спускаются внутри батисферы, но там оказывается живой. Подо водонепроницаемой крышей атланты вырабатывают и воздух, освещаются флуорсцентными светами, счастливо размножаются. Древнеатлантический мудрец опускание родины предвидел, и заблаговременно спас. Граждане пользуются ядерной энергией, проектируя свои мысли напоказ. Выше говорили про Шэйвову загадку — добавлю: дерои родом из Лемурии.

Можно не сомневаться, что ближайшие десятилетия лжеучёным Атлантида не наскучит. Пока не переберут каждую водорослинку на Мировом океане, можно верить, что

«а в море, где шумит волна

и только заросли коралла,

величественна и сильна

когда-то Атлантида встала».

Пирамида Хеопса

Боже великий, сильный, Которому имя Господь Саваоф!..

Который совершил чудеса и знамения в земле Египетской, и совершаешь до сего дня.

Иеремия

Грустно становится читающему литературу по библейской археологии. Шарахаясь объективности, компетентности, лжеучёные мучительно пытаются силовать артефакты, чтобы совместить с описанным в Библии. За столетие тысячи книг и брошюрок о «последней находке» науки, подтверждающей подробности Священной истории. Особенно несусветные чудеса. Порой искренность заблуждения сомнительна. К примеру, Губерту Гримме с университета Мюнхена принадлежали в 1920-е два десятка переводов египетской плиты, что фараонова дочь среди камышей достала младенца Моисея. Только позднее выяснилось, что профессором очень вольно переведены трещины.

В английской литературе самый величественный лжеархеолог — это Карл Марстн, автор “The Bible is True” (1934), “New Bible Evidence” (1934) и “The Bible Comes Alive” (1937). Академичности меньше в сочинении Джона Кинамэна “Diggers for Facts” (1940). Откуда прочитаешь, якобы раскопали дом, автограф Авраама. Также, дескать, обнаружены доказательства пребывания святого Павла в Англии. Правда, в идентификации жены Лота бдителен: «обнаружено настолько много соляных столпов, однако, какой именно содержит останки, неизвестно».

Нету пятилетия без экспедиций к Арарату за Ноевым ковчегом. Эгертону Сайксу, главе Гербигер-института в Англии, выпускающему журнал “Atlantis”, хотелось отправиться годы назад. Однако российские власти надавили на Турцию, поэтому визы не получил. Согласно русским, экспедиция — часть «англо-американской шпионской кампании на Советской границе, видной с Арарата». Правда, в 1949 году состоялась экспедиция доктора с Гринсборо Аарона Смита — поднялся на 3½ километра. Увы, ковчега не нашли. «Возможно, пристал ещё ниже. Либо схоронен обломками при землетрясениях, особо здесь лютых. Возможно, находится на северной стороне гряды, подо льдами. Но даже не найдя, показали путь остальным».

Конечно, библейская лжеархеология необъятна. Однако колоритнейшую пирамидологию не выделить нельзя. Ей (по количеству публикаций сравнимой разве с атлантологией) посвящён остаток этой главы.

Пирамида Хеопса в Египте зачала немало средневековых, особенно возрожденческих оккультных учений. Больше всего розенкрейцеры с их имитаторами. Однако в 1859 году пирамидология стала современна. Это год издания “The Great Pyramid: Why was it Built? And Who Built it?” Иоанна Тэйлора — чудака, ведшего дела с Лондонским издательством.

Сам он у пирамиды не бывал. Но чем углублённее штудировал её, тем убеждался сильнее, что построили не феллахи, но бог еврейскою рукой. Может, и Ноевой. «Ковчегостроитель явно был умелейшим, единственно способным основать пирамиду Хеопса». Можешь себе вообразить старичка Ноя, вымотанного кораблестроением и потопом, отсылаемого на строительство более грандиозное?

Тэйлоровы доводы на божественное происхождение пирамиды — математическое знание, воплощённое в ней, превосходящее древнеегипетское разумение. К примеру, двойная сторона основания пирамиды соотносится с её высотой в число, подозрительно похожее на π (отношение длины круга к его диаметру). Также пирамидостроитель пользовался мерою «локтей», использованной при строительстве Ноева ковчега, Моисеевой скинии, Соломонова храма. «Сакраментальный локоть» у Тэйлора полметра, что связано с осью земли. Поскольку земной радиус неодинаковый, то меры божественнее расстояния между полюсами земли не найти. Которое когда разделишь на 400000, получишь локоть. Тэйлор отыскал — на саркофаге в Усыпальнице Фараона, к примеру — и прочие сакраментальные меры, выводимые с естественных констант.

Помимо разумности, воплощённой пирамидой, Тэйлор ещё приводит отрывки писания. Главное вырвать из контекста, чтобы смахивало на фразу про каменное сооружение:

«В тот день жертвенник Господу будет посреди земли Египетской… И будет он знамением и свидетельством о Господе Саваофе»;

«Кто положил меру ей (пирамиде Хеопса, конечно! — перев.), если знаешь? или кто протягивал по ней вервь? На чем утверждены основания её, или кто положил краеугольный камень её, при общем ликовании утренних звезд, когда все сыны Божии восклицали от радости?»;

«Иисуса Христа краеугольным (камнем), на котором всё здание (пирамиды — перев.), слагаясь стройно, возрастает в святый храм в Господе».

Пирамида суть аллегория подлинной церкви, стоящей на Христе (аллегория краеугольного камня была столь популярна среди христиан, что создатели США воплотили в гербе).

От забвения Тэйлора спас астроном университета Эдинбурга, профессор Чарльз Пиаци Смит. Вдохновлённый Тэйлором, очень скоро поверил — ещё сильнее Тэйлора — в аллегоричность пирамиды. Его 664-страничный “Our Inheritance in the Great Pyramid” для библейской пирамидологии аналогично вкладу Донелли в атлантологию. Первое ж издание (1864) стало популярным. Книга переиздана четырежды (последний раз в 1890 году), переведена по многим языкам, а влияние сильнее всего. В 1865 году Смит оказался в Египте за свой счёт, осуществляя замеры пирамиды Хеопса. Результаты в трёхтомнике “Life and Work at the Great Pyramid” (1867) и “On the Antiquity of Intellectual Man” (1868).

“Our Inheritance” — это классика жанра. Немногие книги настолько чётко показывают интеллигента, который вере настолько легко подчиняет опытное знание. К сожалению, глубокого раскрытия смитистики место не позволит.

Прежде всего, Смит открыл: основание пирамиды по длине больше ширины облицовочного камня ровно в 365 раз — это количество дней в году. Первый облицовочный камень откопали после Тэйлоровой смерти, который поэтому ничего не знал. Камень оказался чуть больше полуметра, следовательно, получили сакраментальный локоть. Коли ввести новое понимание дюйма — «пирамидного дюйма», равного 1⁄25 ширины облицовочного камня, то получится мельчайшая мера пирамидостроительства. Это в точности 1⁄10000000 земного полярного радиуса. Такую величину передавали с поколения в поколение, пока не стала дюймом у нас. Правда, длину ныне приписывают ему меньшую. Спустя долгие годы раскопали прочие облицовочные камни — ширины различной. Но поскольку пирамидный дюйм уже вошёл в плоть и кровь пирамидологии, локтевость первого камня признали случайной.

Поразительно проворно Смит изловчился применить пирамидный дюйм его ко всякой пропорции пирамиды, выводя так исторические, природоведческие константы. Результаты многочисленны. Если, к примеру, высоту пирамиды помножить на 1000000000, получишь астрономическую единицу. Числовыми манипуляциями габариты пирамиды превращаются в среднюю плотность земли, период её прецессии, среднюю температуру земной поверхности, прочему свежеоткрытому. Помимо пирамидной длины, массы, объёма Смит ещё предлагает и «пирамидный термометр». Температура замерзания воды взята за нуль, а 50° — это температура внутри Усыпальницы Фараона, поскольку на 50-м уровне кладки.

Но больше всего впечатляют идеи Роберта Мэнзиса. Дескать, исторические события предсказаны пропорциями пирамидных ходов. Которые, когда мерить пирамидными дюймами да вместо «дюйма» говорить «год», при правильном истолковании даёт описание событий прошлого-будущего. По пирамиде видно, что вселенная сотворена в 4004 год до нашей эры, видно, когда родился Христос и случился потоп, Исход и построили пирамиду. Начало Большой галереи — Рождество. Спустя 33 дюймо-года Страстная пятница, сошествие Христа в ад и Воскресение. Галерея кончается на 1882 и 1911 годах — это смотря как измерять. Смиту 29-летняя разница говорит о Конце света.

Соображения Смита немудрёны. Сложное сооружение способно дать пропорции на любой вкус. Исторические даты, природные константы можно вымерять, где хочешь, имея терпение. Нефальсифицируемые теории дают обильные совпадения.

Та же высота пирамиды Хеопса, что в 1000000000 меньше расстояния до солнца. Число произвольно. Не подойди число, то можно пытаться вывести расстояние до луны, до звезды, любое другое.

Подобные подделки значительно легче, когда замеры сфабрикованы (Смиту современным археологам они не нравятся — позднее высоту пирамиды Хеопса мерили лучше, получивши высоту несмитовскую; порой Смиту было с чего выбирать, порой — усреднял, иногда — выдумывал его собственные меры); константы сфабрикованы (астрономическая единица в те времена не была знама точно, зато расстояние до солнца годично варьируется — можно выбирать: хоть наименьшее, хоть наибольшее, хоть промежуточное, хоть замеренное другим астрономом его времени; аналогично все прочие пирамидные константы).

Правда, π'шность отношения высоты к удвоенной стороне основания так объяснить нельзя. Наверняка пирамидостроители соблюли пропорцию нарочно[40]. Но скорее то было побочное следствие пропорции другой. Согласно Геродоту, площадь каждой грани задумана равной площади квадрата со сторонами, равными высоте пирамиды. Допуская, что грань пирамиды Хеопса равносторонняя, то как раз и значит: отношение высоты пирамиды ко двойной длине стороны основания равно  — число, которое де равно π. (Смотри: “Popular Astronomy”, 1943, апрель, страница 185.)

И Тэйлор, и Смит оба распиарили число пять, якобы ключевое в планировке пирамиды. Пять концов и пять сторон. Пирамидный дюйм — это 1⁄5 от 1⁄5 от локтя. И так далее. Осипу Зайсу, выученику Смита, кажется, что «повторяемость пятёрки неслучайна. Соответствующа делам Господним и в тварном, и в откровении. Разве тело человека не пятиконечно? Разве Моисеевы книги не пятитомны? Разве статьи Декалога не кратны пяти?»

Для сравнения можно привести шуточную нумерологию Вашингтонова памятника. Высота 555 футов и 5 дюймов. Основание — 55 фут², окна же — на высоте 500 футов от основания. Коль основание помножить на 60 (это пятежды число месяцев одного года), получится 3300 — точный вес у верхушки по фунтам. Да само слово “WASHINGTON” — это дважды 5 букв. А когда массу камня помножить на площадь основания, получится 181500 — очень близко ко скорости света в вакууме. Когда основание померить «вашингтон-памятниковым фунтом», это слегка меньше фунта нормального, то получится число с цифрою 5. Которое помноживши на 33000, даёт ещё большее приближение ко скорости света.

Случайно ли памятник имеет обелискову, древнеегипетскую форму? Почему пирамида Хеопса на купюре $1, по сторону, обратную портрету Вашингтона? Кроме того, поместить пирамиду на купюры постановили 15 июня 1935 года — день месяца, год оказываются кратными 5! Постановил это министр финансов, а должность по-английски “THE SECRETARY OF THE TREASURY” — число букв 5×5.

Чтобы выискать эти загадочные соотношения, понадобится не больше часа. Учитывая, что Смит и мерил сам, и выбирать из чего было, и десятилетия на вычисления потратил, удивляться ли результатам?

Наивные миллионы впрямь удивлены. Полезли тьмы публикаций дополняющих. Во Франции пирамидологию защищает аббат Мойньо при соборе Святого Дениса в Париже. В Бостоне фундировали Международный институт усовершенствования-сохранения мер и весов (1879) на съезде Олд-саусовской церкви. Разрабатывали метрологический ревизионизм, обращающийся к пирамидным единицам и воюющий против «атеистической метрологии» французов[41]. Президент Америки Абрам Гарфилд это поддержал, однако возглавить отказался.

Периодику “The International Standard” выпускали в огайской филии на протяжении 1880-х. Которой руководил инженер-строитель, гордящийся длиною руки, точно равной библейскому локтю. Первый же выпуск:

«Мы признали, что труды наши руководимы Господом. Мы не стимулируемы меркантильными, своекорыстными мотивами. Мы всячески противимся личной вражде любой разновидности, проповедуя беспрестанную вражду со злодейством французской метрологии. Это безграмотное, предвзятое передразнивание. Которое задевает отнюдь не нас. Воюют эталоны. Наше знамя Правды, Свободы, Братства способно быть основано только на мерах, отрадных Господу».

Позднее сложили песенку:

«Долой враждебный эталон

с недоброй стороны.

Лишь Господа мы признаём,

Его мерам верны.

И лучший дюйм, и лучший гран,

и идеальный фут

на сохранение нам дан,

пока к нам не придут

Господь и ангелы при Нём».

Пророческие нотки смитовщины по душе протестантскому фундаментализму всяких исповеданий, наиболее британских. Среди раннеизданного популярнейшее “Miracle in Stone” (1877) Осипа Зайса — прошло через 14 изданий. Полковнику Гэмина по пирамиде получилось выяснить (1905), якобы Христос объявится в 1920 году. Шестилетие спустя последней даты вышла подобная книга Владимира Вина. Несмотря на несбывшиеся пророчества, выпустил ещё книгу в 1933 году с аналогично несбывшимися пророчествами. Что по такому поводу сказано Бертраном Расселом:

«Обожаю выискивающих утаённые смыслы в пирамиде Хеопса. Многочисленные талмуды, некоторые подарены мне авторами. Забавно, что пирамидные предсказания точны для всех эпох, кроме следующих за годом издания книги. Обычно пирамидологи сулят Египту скорые войны, после чего Конец света, царство Зверя. Но за нашу эру столько людей уже признают Антихристами, что читатели развили скептицизм».

Среди верующих особенно смитистику поддержал известный Чарльз Тейз Рассел Аллегейнийский — основатель секты «свидетели Иеговы». В 1891 году напечатал уже третий том Studies in the Scripture. Книга, дескать, библейские предсказания подтверждаются пропорциями пирамиды Хеопса. Приводится письмо Смита Расселу, где пирамидолог оригинальность и новизну пастора превозносит.

Согласно пастору, Второе пришествие случилось незаметно в 1874 году. Это видно по Библии, пирамиде Хеопса. После чего сорок лет осуществляется «Жатва» — собирание правильно христианствующих под начало пастора Рассела. До завершения 1914 года начнётся тысячелетие хилиастов. Поднимутся мертвецы, чтобы получить «второй шанс» выслужиться перед Христом. Кто не сумеет, аннигилируется. Так очистится земля от зла. Кто за тысячелетие воцерковился, живой навечно. Это проясняет известный иеговистический лозунг: «Миллионы ныне живущих никогда не умрут».

Двое британцев, Иоанн и Мортон Эдгары, настолько поражены Расселовою пирамидологией, что поспешили в Египет измерять. Нашли «чудесные подтверждения» пастырским идеям, «изо дня на день открывая свежую красоту, многозначность и провидение столь изумительного сооружения». Напечатан увесистый двухтомник этих открытий “The Great Pyramid Passages and Chambers” (1910 и 1913).

К разочарованию расселитов 1914 год оказался началом отнюдь не царствия Христова, но Первой мировой войны. Разуверились тысячи. В новой версии Расселовой пирамидологии — поправки, призванные замаскировать ошибки. Если верить изданию 1910 года, «воцарение праведных осуществится незадолго до 1914 года», но в издании 1923 года «воцарение праведных осуществится вскоре после 1914 года». В 1920-е Мортон Эдгар издавал иеговистские брошюры, дескать, в 1914 году тысячелетнее царство Христа действительно началось. Но невидимо.

Расселовский (†1916) преемник судья Ратерфорд и вовсе пирамидологию забраковал. В «Сторожевой башне» за 15 ноября, 1 декабря 1928 года напечатал удвоенное проклятье пирамидологии. Гадание по «Алтарю Египетскому» вдохновлено Сатаной, чтоб отвлечь верующих. Разве про пирамиду сказал Иисус? Нет. Следовательно, пирамидология — пустая трата времени, неверие в самодостаточность писания. После такой филиппики, хочется знать, остался ли Мортон Эдгар иеговистом?

Судья, правда, про свои грешки молчок. Долгие годы Ратерфорд поклонялся 1925 году. В который тоже ничего не произошло. Нынче секта борется с распространением опусов Рассела. Одновременно продолжая верить в хилиазм. Однако даты называть опасаются[42].

Но куда свидетелям Иеговы до прочих обожателей «Каменной Библии», себя назвавших англоизраэлитами. Согласно вероучению, кельты с англо-саксонской расой произошли от утерянного колена Израилева. Значит, обетования бога Аврааму распространяются также на них. Форпост англоизраелизма — Американская англо-саксонская федерация с центром в Хейверхилле. Более двадцати лет издают умильную “Destiny”.

Обогатили пирамидологию монументальной томиной, по размеру сопоставимой с Encyclopedia Britannica. Это “The Great Pyramid: Its Divine Message” (1924) Давыда Дэвидсона — лидсийского инженера – проектировщика строительных конструкций.

Пересмотренный восьмой выпуск издали в 1940 году. Смитсовщина как основа, но пророчества разные. «Великая скорбь» англо-саксонцев откроется 1928 годом и закончится 1936. Между 16 сентября 1936 года – 20 августом 1953 года «истинный Израиль», англо-саксонцы, будут собраны богом и защищены противу козней всего мира. Это будет Армагеддон. И закончится Вторым пришествием.

Англоизраелитские писателишки вроде Василия Стюарта черпали с книги Дэвидсона. Их американская федерация продаёт “Great Pyramid Proof of God” Георгия Райфета десятым уж изданием. Это популяризация дэвидсоновщины. Первый выпуск (1932) устрашал особенно 16-м сентября 1936 года. Когда дата пришла, но ничего не случилось, англоизраелиты по две стороны океана потрясены.

В нынешнем издании Райфет признаётся:

«Никуда не делась огромная проблема, как уточнить значение, сущность эпохи, критической датой которой 16 сентября 1936 года».

Много чего совершилось тогда, но важнее всего — «что герцог Уиндзорский и король Англии сообщили премьер-министру Болдуину про намерение жениться на госпоже Симпсон».

«К 1953 году падёт Вавилоно-звериное царство языков, капиталистическо-ростовщическая эксплуатация, настанет Армагеддонская битва, Господь установит управление новой экономической системой при помощи духовного Израиля, незвергая диктатуры, восстанавливая, преображая англо-саксонские народы в Его царствие, буквально возвратится Христос аки Царь Царей, сохраняя тысячелетнее правление — мы прорвёмся».

Небезынтересно хэйверильцы встретили минование 20 августа 1953 года[43]. Так же, как адвентистские деноминации не научились проигрывать. Когда пророчество не сбываются, несложно выискать ошибки вычислений, делая поправки.

Возможно, стоит упомянуть обильную пирамидологию толков оккультных. Особенно розенкрейцеров и теософов. Библейские пророчества Смита забракованы, зато много в пирамиде выискивают истин естественнонаучных, астрологических, аллегорических и математических. Семантика притом отличается от автора к автору. Согласно Блаватской, внутренность пирамиды Хеопса применялась для ритуалов, имеющих отношение к египетской Книге мёртвых. Доныне теософы не сомневаются в существовании тайных знаний о пирамиде. Лучше всего про то написано в двухтомнике Вильяма Кинглянда “Great Pyramid in Fact and in Theory” (1932, 1935). Другой оккультною пирамидологией, уже каббалистической, напичкан “Key to the Hebrew-Egyptian Mystery” (1875, пересмотренное — 1931) Ролстона Скинера[44].

Все те сочинения были бы равно бесполезными, не будь они поучительны. Смитова книга предельно наглядно показывает удивительную простоту манипулирования сырыми данными, вылепливаемыми в нечто правдоподобное. В известном смысле такова вся лженаука. Так или иначе, но данным она не позволяет говорить за себя. Данные выхолащиваются на прокрустовом ложе заранее выработанных заключений. Известный археолог Флайндерс Петри, замеряя пирамиду, как-то застал пирамидолога за шлифовкой камня, чтобы теориям его соответствовал!

Возможно, тенденция силовать факты, менее выраженная, присуща всякой пророческой теории наподобие гегельянства, марксизма, теории Шпенглера, Тойнби. Способность исследователя к самообману разной степени выраженности куда сильнее, нежели кажется. Пирамидологи в ней всех превзошли.

Найдётся ли в XXI веке разница между пророчествами Гегеля-Шпенглера-Маркса-Тойнби с одной стороны и пророчествами пирамидологов — с другой, отлично сказано Честертоном:

«Человеческий род, к которому, несомненно, принадлежат некоторые из моих читателей, с момента своего возникновения увлекается детскими играми… Одна из любимейших его игр называется „О завтра ни гугу“, а в простонародье — „Натяни нос пророку“. Заключается она в следующем. Играющие весьма внимательно и почтительно выслушивают всё, что тот или иной мудрец имеет сообщить им относительно грядущих событий, потом терпеливо дожидаются его смерти и хоронят его по первому разряду. Затем все расходятся по домам и занимаются каждый своим делом. Вот и всё. При всей своей несложности, игра эта пользуется большим успехом у народов с простыми вкусами».

Медицинские секты

Для псевдонауки мало какая сфера притягательнее медицины. Оно понятно. Велеречивого знахарство кормит, удачливого соглашает. Тут успешен и фанатик, и шарлатан, и способный искренне себе врать.

Нужно только помнить:

(1) многие, даже тяжелейшие болячки проходят иногда сами (допустим, имяреку надоела простуда — направляется к одному нетрадиционщику — нетрадиционщик импозантный и купается в дипломах, ещё приятно разговаривает — почему $5 не заплатить ему за инфракрасные лучи в ноги? пусть и надо возвращаться? Неделя прошла, прошёл и насморк. Конечно, благодаря лечению! По Форту, «солнце затмилось, и дикари напуганы. Но врач объявляется, махая волшебною палочкой, и солнце вылечилось. Хвала врачу!») — половина всех исцелений отсюда;

(2) вторая половина — вследствие психосоматики. Веруя в обряды знахаря, можно довероваться до чуда. Разумеется, вера поддерживаема внушительностью. (Человеку с насморком уши прожужжали целительностью лучей, и хочется приобщиться. Мода. Что бы ни говорили потом, а пациент уже сам убедился: методика работает.)

Суды знахарю не страшны. Многочисленные свидетели за него. Подобно церковным, эти целители действенны, солидны при маразме любом.

Эта глава посвящена медсектам, американские последователи которых исчисляются миллионами. После чего познакомлю с одинокими знахарями, которые школы не основали, со лжедиетологми. Завершается главой о докторе Бэйтсе.

В Америке первое значительное знахарство — гомеопатия, порождение германского врача Самойла Кристиана Ганемана. Его великое сочинение «Органон врачебного искусства» выпущен…

По Ганеману, подобное лечится подобным (“similia similibus curantur”). Лекарство врачует именно то, что вызывает у здорового.

Что доказывается примерами выздоровления. Вместо диагностики дозы медикамента здоровому. Дозы повышаются, пока не появятся симптомы. Если похожи на симптомы больного, заключается, что лекарство найдено. Каковы нозологические формы, синдромы заболевания, неважно. Симптомы — гомеопатическое всё.

Для лечения дозы лекарства микроскопические. Лекарства меньше — действие сильнее. По норме, больше всего пользы приписывают одной дециллионной (миллионной от миллионной от миллионной от миллионной от миллионной от миллионной от миллионной от миллионной от миллионной от миллионной) грана. Некто гомеопат однажды добился 1349 симптомов из-за дециллиона кухонной соли! Это равносильно дозе медикамента на дне ложки с океаническою водою после растворения капли медикамента в океане. Сокращение целительного вещества даёт ещё больше места целительному духу. В идеале нужно разбавление лекарства, пока не станет и молекулы! Тогда действие максимальное. Правда, результата придётся ждать около месяца. Порою дней пятьдесят.

По Ганеману, хронические болезни на ⅞ — разновидности чесотки. Ученики Ганемана, правда, тому не поверили[45]. Споры гомеопатов о механизме влияния разбавления довели до раскола. Пуристы Ганемановой дозировке не прекословили, но реформаторы настаивали, что хотя бы несколько молекул оставить нужно. Современные пуристы Ганемановы невещественные лучи внутри медикамента не признают. Вообще закону подобия частичное подтверждение вакцинацией, однако закон инфинитеземальной дозы выполняется при средствах очень уже немногих. Заблуждение гомеопатии — преувеличение.

Гомеопатическая фармакология шире традиционной («аллопатической»). Уже «доказано» действие 3000 веществ. В Нью-Йорке Фондом исследования гомеопатии, Гатманом управляемым, «открыто» противомигренное действие кадмия.

Цена таким «открытиям» ясна по лекарству “lachryma filia”, замешанного на слезе девочки. Можно лечиться толчёною морскою звездой (“asterias rubens”), выделениями скунса (“mephitis”), молотыми клопами (“cimex lectularius”), триоксипурином (“acidum uricum”) из экскремента змеи либо мочи человека. Многие горе-медикаменты растительны, хотя вошли в моду металлы. Всякому веществу риск оказаться лекарством. Достаточно гомеопату заявить, его коллегам испробовать, а пациенту сделаться лучше. Нормальные фармакологи подтверждают: эти медикаменты при гомеопатической дозировке безвредны. И бесполезны.

Конечно, множество людей ими спасено. Кое-кто, разумеется, погиб. А разве не каждый врач имеет его маленькое кладбище? В 1820-е годы стала гомеопатической Европа, в 1820-е — страны с английскою речью. Пик американской популярности приходится на 1880-е. Против Эмерсона да Вильяма Брайантов, апостолов американской гомеопатии, выступила первая, небезуспешная книга “Homeopathy and Kindred Delusions” (1842) Оливера Вендела Холмса. Двадцатое столетие застало 22 гомеопатических училища США, богатую литературу. Ганеману воздвигли памятник: это на Скот Сёкл, Вашингтон, округ Колумбия.

Правда, после движение захирело. Училище закрывается за училищем. Самые престижные — вроде Нью-йоркского, Манхэттнского, Филадельфийского Ганеманова медучилищ — изучение гомеопатии разбавили, став аллопатичными. Курсы гомеопатии только в общемедицинских. Тысячи медиков-ганемановцев (это преимущественно филадельфийские) имеют аллопатические степени. Только препаратами себя выдают и то не всегда. Медикаменты доступны при спецмагазинах, имеющихся по городам особенно крупным. Филадельфия выпускает The Journal of the American Institute of Homeopathy — издание наиавторитетнейшее. Последняя книжка (март 1952-го) непечатала статью по лечению паутиной.

Американские друзья гомеопатии берут уже не количеством, а качеством (в ганемановщине Марлен Дитрих уверена, как в астрологии). Но в Европе гомеопатический ренессанс. Особенно во Франции, Германии. Французы также носятся с акупунктурою — лечением иглоукалыванием. Гомеопаты вольготно засели в Англии: царственную семью пользует и семейный ганемановец, а Лондонская Королевская гомеопатическя клиника — лучшая на свете. На ганемановщину падки дворяне. Страны Третьего мира тоже наигомеопатейшие.

Принцип о лечении подобного подобным антиучёными любим. Тридцатилетие тому доктора Лояла Роджерса знали по слогану: «Прочь лекарство, прочь микроб». Лечение Роджерса — «разбавление, гемолизация, усиление, инкубация» капли пациентовой крови. Об этом “Auto-Hemic Therapy” (1916). Но доктору Карлу Данкану предстояло зайти дальше. Последнего “Autotherapy” (1918) рассказывает о практике лечения фурункула вытяжками фурункула, туберкулёза мокротой, а дизентерии впрыскиваниями фильтрованого поноса.

Что касается натуропатии, то происхождением и популярностью подобна гомеопатии. Но не во всём: основателя нет. Возникла сама по себе. Говоря короче, натуропатия — лечение «природой». Чем аллопатии меньше, тем лучше. Сотни методик обобщению не поддаются.

Самые ранние натуропаты — в Европе XVIII и XIX веков. Винценту Прижницу да Себастьяну Кнайпу приндалежит открытие водолечения. В Адольф-Юстовом “Return to Nature” указания спать на грунте, гулять лужайками босиком и компрессы делать глиняные. Луи-Кунова “The New Science of Healing” антифармакологична, рекламирует она солнечные ванны, бани, вегетарианство. По Генриху Ламану, вредны столовая соль и запивание. Антонию Бэхампу кажется что микробы не болезнетворны, но самозарождаются больными телами.

Американская натуропатия начинается с Иоанна Кэлога, сектанта-субботника, создавшего санаторий Батл-Крик[46]. Адвентистские терапевтические развлечения начинаются с него. Американцу Генри Линдлару получилось «открыть», якобы патогенности нет, а заболевания суть усилия тела по выздоровлению. Наконец, ученику Кнайпа Бенедикту Ласту, роль особая. Принадлежит ему нью-йоркская школа, Танжеров и батлеровский курорты, сочинения, журналы вроде “Nature's Path”. Раз 16 арестовывался за борьбу противу «фармакотрестов». Часто рекламировался по Мак-Фэденовым изданиям.

Бернар Мак-Фэден и вовсе пиарщик антиаллопатии. Его монументальная пятитомная Encyclopedia of Physical Culture (1912) — сведèние, согласно подзаголовку, медицины на панацейную ЛФК. Это венец антинауки. В 4 томине (572 страницы) главные заболевания (включая нефриты, полиомиелиты, рак) в алфавитном упорядочении да рекомендациями домашнего лечения. Обычно диетами, зарядками, водой. Допустим, опухоли лечатся резвою зарядкою да «режимом обновления витальности». Чтоб идти до врача, не сказано. Зато «Предупреждение: Методы, рекомендуемые здесь, являются не совместимыми с употреблением препаратов. При курсе рекомендованного лечения медикаменты чреваты последствиями серьёзными».

Справедливости ради скажу: Мак-Фэденой резкости поубивалось. Но не полностью[47]. Ничто, к примеру, не разубедило в излечении рака диетой из одного только винограда. Три года назад ещё предлагал $10000 умеющему доказать его неправоту. (Теория была популярна на виноградарской Европе, затмивши диету козомолочную.)

На заре столетия натуропатические школы повыростали грибами после дождя. Вечерние, занимающие несколько комнат и скорые на выдачу красиво гравированного диплома. Не одного, не одной школы. Правда, верованиями выпускники различаются. Кроме диет и массажей, и ванн они приветливы к извращениям обособленным. Мельком окунёмся в иридиодиагностику да зональную терапию.

Иридодиагностика — гадание по радужной оболочке глаза[48]. Эта великая наука начинается с изданной в 1880 году книги будапештского доктора Игнатия Пешели. Публикация радостно встречена немо-шведскими гомеопатами. Америка с иридодиагностикою познакомлена Генри-Лэновою книгою 1904 года. Ученику Лана Генри Линдлару, натуропату, принадлежат авторитетные “Iridiagnosis and other Diagnostic Methods” (1917). На этом история направления не кончается.

Соласно “Iridiagnosis…”, Пешель иридодиагностику нашёл уже десятилетним. Поймавши сову, мальчишка невольно поломал её ногу. «Глядя прямо в её громадные, дивные глаза, внезапно заметил: едва нога хрустнула, на радужке возникла тёмная точка — на том её месте, что связано с переломами». Сову держал у себя. По мере восстановления ноги пятнышко перешло в алебастрову чёрточку.

Иридодиагносты радужку разделили на 14 зон. Которые в одном оке расположены по часовой стрелке, те в ином — уже против. Нервами радужка соединена с остальными частями тела. Радужковые точки называются «лижнами» (“lesions”) — по-английски «поражения», «повреждения». Действительно, показывают определённые повреждения тела. Неудивительно, что Хасклу Крайцеру нужно было сформулировать указания по распознанию глаз искусственных (“Textbook of Iridiagnosis”, 5-е издание, 1921)!

Кто считает, уму за разум уже больше некуда заходить, изучайте зональную терапию. Тело делится десятикратно по вертикали, по пять на каждой стороне. Каждая зона связана с определённым пальцем. Чем обеспечивается связь, умалчивают. Что невную, кровеносную системы лучше делить иначе, не задумываются. Якобы деление зонотерапевтов объясняется неизвестными науке наноскопическими связями.

Если вне подробностей, зонотерапевту каждая возможная боль остановима. При помощи давления на соответствующие пальцы. В основном используя резиновые повязки, носимые до посинения, штифты, металлические гребешки.

Изобреталель зонотерапии — доктор Уильям Фицжеральд из университета Вермонта. В Хартфордской больнице Святого Франциска долгие годы работал отоларингохирургом. Его товарищ, Эдвин Бауэлс, обнародовал его зональную терапию сериею статей Everybody's Magazine. Редактору Брюсу Бартону на радость. В 1917 году доктора сочинили “Zone Therapy” — это было начало. Среди последышей выдаётся “Zone Therapy” Ласта — создателя натуропатии США.

Ласт описывает излечение рака, полиомиелита с аппендицитом и прочим. Зобы выводятся при давлении на большой, указательный пальцы. Но когда «зоб и на четвёртую зону пошёл, то сдавливанию подлежит и безымянный». Глазные неудобства снимаются давлениями на большой-указательный, а глухота — безымянный и средний ноги. «Эффективнее всего лечится частичная глухота штифтовыми зажиманиями кончика среднего пальца на точке, с ушами связанной».

Морская болезнь устранима гребнями на тыльные стороны рук, а роды безболезненны при сжимании гребней всеми пальцами рук. «Также перебинтовывание резиною ножных указательного, большого пальцев облегчит». Стоматологи зональщиков обязаны носить на руках. Анестезия лишняя: главное найти на пальце зубные точки.

Против облысения — «сама простота: натирай ногти боковыми движениями друг против друга по 3 – 4 минуты днями напролёт. Так и подпитываются все зоны, циркуляция возобновляется, что чувствуется на скальпе».

Горло, ротовая полость, язык аналогично разделены на десять областей. Давление требуется также там. Головные боли снимаются на нёбе. Коклюша нет уже за пять минут, если давить одну точку горла. «Примеры сотнями — без единой неудачи».

Не верится, что поклонники течения числятся сотнями. Книги полнятся пациентными хвалами.

Нынешние натуропатические школы зональную терапию, радужную диагностику предали. Но инфекционизма, фармакологии всё равно не признают. Согласно чикагчанину Роберту Вуду, что руководит Иллинойской Американской натуропатической ассоциацией, «натуропаты не пользуются никакими медикаментами, никакою неорганикою, нарушающей системность организма. Только витамины, минералы, хлорофилл, овощи, фрукты, сырое молоко, сбалансированная диета. На всё, что не лечит аллопатия, но лишь обезболивает и ненадолго глушит.

Жаропонижение хинином, аспирином или салициламидом отнюдь не чистка лихорадочных ядов. Натуропатия лихорадку разит именно в корень. Дистиллированная вода, лимонный сок и много фруктов, а также горячие компрессы, но напоследок ещё клизма, которую никакая лихорадка не выдержит».

Клизмы выводят яды любые. Что в запихивании воды в задний проход усмотрели «натурального», «природного», неясно. Зато «химия», выделенная с растений на природе, не годится.

Более 85% аппендицитов у Вуда лечится голоданием, а потом, естественно, ледяная клизма четверо суток и специальная диета. Что касается сифилиса, то медикаментами не только не лечится — медикаментами вызывается сухотка спинного мозга. Статья “American Mercury” за май 1950 года — его хваствоство по поводу лечения 65-летнего, сифилитиченого с 16:

«Не применял я ни ртути, ни прочей аллпатической алхимии».

Вуд излечивал и пятилетнего. Которому полости в тазу вследствие туберкулёза:

«За исключением его полостей, искривления позвоночника да неодинаковости длины ног, он остаётся в очень хорошей форме. Природная диета мальчику богата кальцием. Сидячие ванны, солнце, холодные души, горячий мешок, инфракрасная терапия, вибрации, зарядка, массаж и клизмы. Последние снимки показали выздоровление».

Натуропатическое ниспровержение патогенности микробов охотно поддерживается религиозноверующими. Движения: «христествознание», «ньюсòт», «юнити» дополняет «иудейская наука», созданная в 1922 году стараниями рабби Мориса Лихтенштейна Нью-Йоркского. Автор очень многого, также “Jewish Science and Health” — подражания госпоже Эдди. Величайшим антипатогенщиком является Бернард Шоу. Одно из его последних “Everybody's Political What's What” (1944) — остроумная защита натуропатии. Медикаменты глушат единственно симптомы. Болячка снова возвращается, пока не даться на лечение природе. Подобно Бешану, французскому химику — пастероборцу, Шоу не верится, что болезнетворными бактериями полнится воздух. Наоборот, они самозарождаются внутри клеток у больного. Правда, болезни передают. Эпидемии возникают из-за прачечных: платки стирают и заражённые. Разумеется, ничего не хуже вакцинаций, анализов, операций, аппенд- и толнзилэктомии, мясоедения[49].

Знаменитому социалисту США Дебсу довелось умереть на курорте Линдларда в Иллинойсе. Смерть его, рассказанная Фишбайном (“Fads and Quackery in Healing”, 1932), ужасна. Евгения Дебса выпустили с тюрьмы. Недомогающему захотелось отдохнуть. Отправился на курорт. Два дня лечения — Фишбайна попросили посмотреть Евгения. Дебс оказался в коме, в одном оке зрачок увеличен, а в ином — уменьшен. Персоналу невдомёк. А это не шуточки: мозговая дисфункция. Бессознательного сутками не поили, не кормили. Того требовало лечение. Пульс ухудшался — надо лечить природой, то есть кактусами. Не помогло — лечили током. Ожоги. Уколы наперстянки Дебса не спасли. Натуропатическое лечение — самое заурядное.

Сколько натуропатов Америки, не сказать. Видимо, тысяча не одна. Некоторые медицинские журналы натуропатичны. Аптечная почта доставляет естественщину вроде минеральной соли, витаминной смеси, дрожжевого питания, трав и прочего. Некоторые рисуются полуподпольными жертвами репрессий Американской медассоциации, «магнатов аптечной мафии».

Натуропатический ущерб оценке не поддаётся. Хорошо, что на бойкотирование вакцинации повелись немногие. И без усилий натуропатов ежегодно сотнями тысяч умирают оспенные, дизентерийные, коклюшные. Сырое же молоко даст эпидемию скарлатины, брюшного тифа, туберкулёза с иными последствиями пропаганды противу пастеризации. Замена сульфамидов и пенициллина клизмами положение лишь ухудшит.

Лучше всего натуропатов оценить по письму Вуда в “American Mercury” (1950, август):

«Если правда, что воздушные бактерии болезнетворны, почему миллионы каждодневно купаются в Ганге? Насколько знаю, тьмы речной заразы никогда не приводили к эпидемиям».

Осип Уасерунг отвечает: инфекционная смертность Индии — по всему свету рекордная. А рискующие стать общемировыми холерные поветрия начинаются прямо с обрядов омовения в Ганге. Конечно, натуропатов аргументы не вразумили.

Также много наломали дров около преувеличения роли гиподнамии с осанкой. Философу Джону Дьюи, дожившему до 92, казалось, якобы долголетие — вследствие практик австралийского самоучки под именем Фредерик Александера. Последний кормился декламацией, однако голос его пропал. Врачи бессильны. Пришлось экспериментировать. Голос вернулся, а миру подарены техники развития мышц и чувств. В 1904 году стал это преподавать в Лондоне. Среди последователей Олдос Хаксли, Ричрд Крипс. На время Второй мировой войны школа переместилася в Стоу, Массачусетс, а после — снова Британия. Теперь Александер управляет училищем около Бексли, Кент. Александеровы четыре книги разъясняют его методику, три восторженно предварены Дьюи[50]. Германская школа позирования Бессы Мэнсеник аналогично популярна в 1930-е (смотрите: “The Mensendieck System of Functional Exercises”, 1937, также подобный бред: Mabel E. Todd, “The Thinking Body”, 1937).

Сводить этиологию к неспособности расслабляться тоже модно. Эдмунд-Якобсонов “Progressive Relaxation” (1929) наиболее важен. Недавно книгу разрекламировало переизданное Якобсоново “You Must Relax” (1934) да выпуск Давыд-Фанкова “Release From Nervous Tension” (1943). Тридцатилетие назад одному чикагскому врачу Пратту показалось, якобы заболевания вызываются неспособностью расслабить отверстия. Так и родилась «орифийская терапия». Сторонники тысячами.

Третья порода знахарства США суть остеопатия. Порождена неповзрослевшим и медицински безграмотным Эндрю Тайлором Стилом. Хоть издавал уже стариком автобиографию за свои деньги, знаем его судьбу плохо. Книга путаная, противоречивая, полна сверхценных идей. Автобиография самая поразительная среди всех, издававшихся «гениями». Не представляю, чтоб остеопат эту книгу прочитал, оставшись остеопатом. Почти вся книга — ложь, однако верят.

Скорее всего, медицинские знания кончаются на пределе Стиловой помощи папе-миссионеру при лечении шони. На Гражданской войне при кавалерии северян якобы Стил офицерствовал. В автобиографии картинка Стила на муле с шашкой наголо, ведущего войско, пока пуля прошивает ему лацкан. Подпись: «Остеопатия в опасности». Шесть иллюстраций об аллегоричесом откровении, где бодает автора Баран Интеллекта. Остеопатическая школа терпит убытки, поэтому Баран ему вдалбливал экономические соображения. Другая картинка цветастая (лжеучёные на книгах экономию не проявляют), показывает она павлина (на западе символ тщеславия — К. Г.) с отрёпаными хвостовыми перьями. Подпись: «Павка-профессор». Дескать, всё в теле регулируется только богом.

Последующее десятилетие — лакуна. Пока «в июне 1874 года бризу не подставил остеопатическое знамя». Тогда верили «шведскому массажу», который Стила вдохновил. Правда, Стилу приятнее думать, его вдохновили небеса. Изобретённый термин «остеопатия» — «костохворь». (Другое терминологическое новшество — «дипломат», сокращение: «дипломированный остеопат», — не прижилось.) Все болезни вызываются дисфункцией нерв или сосудов. В основном из-за смещения («субвывиха») позвонков. Сосуды-нервы давя, позвонки не дают излечиваться телу самостоятельно. Важно «субвывихи» найти, выправить. Но что гарантирует удержание нормально, загадка. Собственно «субвывихи» не реальнее марсианской ирригации. Обнаружимы только заведомоверующими. Прочие врачи не признают. Редко смещение позвонка случается, но проявляется не по-костеопатически.

Если верить автобиографии, результаты поразительны. За неделю потирания спины лысому 8-сантиметровая шевелюра. На Ганнибале, Миссури, «вывихнутые бёдра вправлены — 17 за день». Откуда Ганнибалу, 7000-му, взять столько вывихов, я не знаю.

Только в 1894 году 66-летний основал его первую школу (Кёрксвильскую). На 82-летие составил и первый учебник. Там описаны манипуляции позвонками, позволившие «вылечить» жёлтую лихорадку, малярию, дифтерию, рахиты, геморрой, диабеты, перхоти, запор, ожирение. В инфекцию не верил:

«Меня не колышат эти лабораторные байки про микроорганизмы. Нету времени на ковыряние в урине, крови да прочем: силы лучше направить на другое».

«Современной анатомии гигант» изобразился в автобиографии под его деревом, изучающим анатомический атлас и жене надиктовывающим. Кости рук на ноге, прочие части скелета приложены к дереву либо торчат из оного.

Бóльшая часть автобиографии посвящена богословию. Стил обратился в миллериты (предтеча субботничества), но позднее возвратился в лоно методизма.

За бугром остеопатия впечатлила немногих, Америка же заразилась ею сразу. Каждому выпускнику Стила хотелось открыть его собственную школу. Остеопатов уже 11000. Больше всего под Лос-Анджелесом, особенно по городкам. По Фишбайну, большие города контролируются медиками-традиционщиками. Мелкие ж остеопать — не хочу, только тихо да чтобы заболевание несерьёзное. Кому придёт в голову запретить пробежку либо ванну? Разве не приятно потирание спинки для противоположного пола (или своего — кому как)?

Покойного Стила костеопаты предают. По Фишбайну, пытаются традиционную медицину впустить окном. Массируют уже не только спину. Занялись электрофорезом и водолечением, анестезиею балуются, прописывают ещё «химию». Элементарные хироперации вроде тонзилэктомии, кесарева сечения. Недавно стали психиатрами. Оказывается, шизофрения вызывается смещениями шейного позвонка. Отсеопатически выражаясь, обычная медицина работает, однако наполовину. «Структурная целостность» ею не даётся. Шесть «аккредитованных» училищ излагают ортодоксальную медицину до пятого курса. Почти восемь уже штатов остеопату позволяют и прописывать, и резать.

Хиропрактика, величайшее медицинское чудачество США, возникло спустя поколение после костеопатии. Налицо преемственность. И тут устраняются «подвывихи»: всё зло с них. И тут отрицание фармакологии, микробиологии. Различие в открытости. Уже 20000 хиропрактиков (американцы — почти все) достигли степеней акупунктуры.

Создатель хиропрактики Данила Палмер — изначально бакалейщик из Давенпорта. В 1895 году выяснилось: ему под силу лечить применяя «животный магнетизм». Лавочку закрыл и десятилетие кормился «магнетизмом». Пока не сделал «открытие». На суде рассказывает его сын И. Б.:

— Гарви Лилард объявился полностью глухим. Отец осмотрел и нашёл огромные подвывихи на спине. Харви сказал: оглох уже на вторую минуту после прострела. Глухим уже 17 лет. Отец обдумал и решил: излечение в спине. Исправил — уже на десятую минуту вернулся слух.

Исследователи хиропрактики в этой истории сомневаются. «Подвывих» — это «субвывих» остеопатов. Книга Данила Палмера “The Science, Art, and Philosophy of Chiropractic” (1910) малооригнальна. Чтобы сыну не бедствовать, этого достаточно.

Образование Палмера-младшего, что среди хиропрактиков и не редкость, ограничена девятью классами. Хирошкола Давенпорта с основания в 1895 году сначала давала курсы двухнедельные. Нынче — 18 месяцев. Сотни других училищ, основанные по всей Америке, программы различной. Согласно Палмеру-сыну, к примеру, дифтерия боится сдавливания 6-го грудного позвонка. Но по чикагскому пособию, при дифтерии надо сдавливать 3-й, 5-й, 7-й шейные; 1 – 5-е, 7-й, 10-й и 12-й грудные; 5-й, 9-й, 10-й, 11-й черепно-мозговые нервы. Также в учебнике скарлатина «требует обратить внимание на 2 – 5-е да 10 – 12-е». Она ж у Палмера-младшего вызывается подвывихами 6-го да 12-го.

Если читатель хиропрактике сочувствует, проверь. Вызови хиропрактика, назови несколько симптомов и запомни все диагностированные точки. Не даваясь ему на лечение, вызови другого. Назови симптомы совсем отличные. Запомни, будут или нет одинаковости. Если нет, ищи третьего и далее, пока диагнозы не совпадут. Может, это недёшево, но мозги вправляет.

Манхэтнские Жёлтые Страницы перечисляют 200 и более хиропрактиков (в Нью-Йорке не лицензируемых) и с 80 остеопатов. На рекламе схема позвоночника с ему соответствующими частями тела. У современной анатомии с этим общего не более, чем у френологии. Палмеровы птенцы наставника не стыдятся, как и неврокалометрических услуг.

Неврокалометрия — самое прибыльное Палмерово творение. Электроприбор отыскивает изъяны хребта. Национальное хиропрактическое товарищество во главе движения Палмера с его прибором оценило невысоко. Журнал НХТ популярнее палмеровского. Училище Палмера НХТ-шники не признают.

Другим изобретением этого Палмера занята целая комната. Что делает, я не знаю, зато название внушительное: «электроэнцефалоневроментимопограф».

Сам себе Эскулап

Отдельные, школы не создавшие знахари США жутко популярны. Даже самые главные не поддаются знакомству: читать опусы горе-лекарей не хватит и жизни. Но некоторых уникумов упустить невозможно. О них эта со следующими двумя главы.

Первым у нас удивительный Елисей Пёркинс (1740 – 1799). Согласно Пёркинсу, металлами болезни вытягиваются с организма. В 1796 году запатентовал оборудование — два дюймовые стержня. Один из медно-цинково-золотого, другой — железо-серебряно-платинова сплавов. Помещая на больное место «пёркинский патентованый металлический тягач» и двигая, можно вылечиться.

За 5 гиней «тягачи» распроданы президенту Джорджу Вашингтону да председателю верховного суда США Оливеру Эльсворту. Вся Вашингтонова семья пользовалась, а Веня, сын Эльсворта, разжился на торговле «тягачами» в Англии. Дюжина врачей Копенгагена выпустила высокомудрую книгу в апологию пёркинистики. Веньямин Эльсворт издал и сам аналогичное в 1796 году — сотни страниц экзальтированной хвалы людей образованных. Врачей, министров и депутатов, университетских профессоров. Историки думают, искренне поддерживал один Эльсворт-отец.

Традиционная медицина пёркинистики не заметила. Опровержения достойною не сочла. Хотя нашёлся врач, осуществивший проверку. «Тягачи» применялись не металлические, но ложнометаллические. Это результату не повредило. Оливеру Венделу Холмсу принадлежит история о мгновенном излечении руки женщины «тягачами» с дерева.

Прочего медотщепенца лучше всего представляет одна книга по лжеврачам:

«Врачу только позволено думать, якобы знает, однако несознательному шаману позволено знать, якобы знает. Куда правде соревноваться с остроумием аферистов».

Кто сие написал? Ирония судьбы, но доктор Альберт Абрамс из Сан-Франциско — чуть ли не самый поразительный лжелекарь!

Абрамсу были все шансы на величие. Бородка клином и пенсне на длиннющей чёрной ленточке. Начало как у всякого медика. Получивши степень в Гайдельберге, в 1882 году, возвратился в Калифорнию, лечил и занимал определяющие посты, сочинив учебники признанные. В 1909 – 1910 годах опубликовал и рискованные. Касательно диагностики постукиваниями спины. Вскоре выяснилось, что лучше живота. Всякая болезнь имеет особые «вибрационные ритмы». Диагностирование — по звукам.

Первым изобретением Абрамса «динамайзер». Это ящик, а внутри кишмя проводов. Один отводится к источнику тока, другой — ко лбу здорового. Берётся капелька пациентовой крови на фильтровальной бумаге, кладётся в ящик. Далее простукивается живот у здорового, по пояс обнажённого да стоящего на запад. Слушая звуки, можно диагностировать владельца крови.

Бессмысленна процедура не совсем. Спина полна нервами, «вибрирующими» неодинаково. «Динамайзером» ощущаются «вибрации» крови да передаются спине здорового. Оттуда разные гармоники «вибраций» сортируются по разным участкам обслушиваемого живота.

Помимо нозологической формы доктор Абрамс умел оценить учёную степень и местоположение пациента. Позднее научился по крови диагностировать возраст и пол, а также вероисповедание. Позднее кровь уже могла быть заменена рукописанием.

Графология возможности расширила. Начались эксперименты с подписями покойников. Оказывается, Самойло Джонсон, Эдгар По, Оскар Уайльд страдали сифилисом. Этому выученики поверили. Но не поверили тому же в отношении Генри Лонгфелло.

В 1920 году доктор Абрамс окончил изобретение «осциллокласт». «Вибрации» теперь уже лечили. «Вибрации медикамента целебны потому, что равны вибрациям ими лечимого заболевания». Но зачем использовать медикаменты? Облучай себе пациента непосредственно! Абрамсу принадлежит ещё «рефлексофон», чтобы диагностировать по телефону, также другие приборы. Абрамские школы наставляли применению тех изобретений. Доктору принадлежит ещё периодика, всеамериканские выступления[51].

После себя (†1923) оставил $2000000 недвижимостью. В основном, это выручка с «осциллокластов»: их арендовали (никогда не продавали) за $250 плюс $200 за наставление в эксплуатации. Лилипуты знахарского мира пользовались сотнями, принося владельцу 1500$⁄месяц. Арендаторы давали слово приборы не разбирать. Незадолго до смерти доктора комитет учёных отважился. Внутри найден омметр, электроконденсатор, электрореостат и прочее, произвольно скученное.

Поразительно, на такое купились умные. Эптону Синклеру принадлежат оды доктору по журналам и в Book of Life (1921):

«Нам открыт образ обновлённого человечества, чистого, годного к жизни… Прими же, всякий страждущий, совет, изучи новшество, помоги миру знать его».

Нападки Journal of the American Medical Association против Абрамса злобно встречены Синклером:

«Ему принадлежит открытие самое революционное для нашей и любой эпохи. Никакая мыслимая репутация не дороже мне разгаданной тайны, врачевания всякой болезни. Чувствительные пальцы доказали свои способности на 15000-х, исследования мои свидетельствуют об исцелении 95%».

Называя себя госпожою Бэл, Американская медассоциация выслала в Альбукерке кровь морской свинки, чтоб Абрамс её проверил. Ответ: у госпожи Бэл «опухоль на 6 ом», левый фронтит и стрептококки на левом яйцеводе. Мичиганскому врачу по крови петуха плимутрок Абрамс обнаружил опухоль, малярию, диабет и две венболезни.

В пересмотренном издании Book of Life (1926) Синклер об Абрамсе последнее слово. Разоблачительные хитрости не поколебали. После поры, когда приборы создавались, эфир испоганен «изощрёнными вибрациями неисчислимых радиостанций». Приборы расстроены, что «старый Абрамс умер от огорчения, замешательства».

«Домыслы, дескать, Альберт Абрамс осознанно врал, я не рассматриваю. Сколько профессуры ни знал, а чтобы так убеждены были, не видел.

Днём и ночью работал Абрамс и никогда не почивал. Буквально себя губил. Его сочинения — пласты дивных и внушительных идей. Неделя по смерти не даёт открытия, позволяющего сказать: „Не перевелись Абрамсы!“ Торжествуйте говорящие про безумие, но время покажет: у этого человека хватит ума на каждого».

Лучшего примера жизнестойкости нерационального верования, паранойяльной защиты бесполезных идей не сыскать[52]. Странно, что на веру целительство не списывается. Синклеровы публикации в Hearst's Magazine (1914) резюмированы:

«Возлагая руки на больного, воображая желанные телесные преобразования, средоточа волю, можно результату не поверить, особенно при врождённой способности».

Списать такое целительство на радиволны Синклер уже не додумался.

Как умер Абрамс, электрические гаджеты родили богато. К примеру, лосаджелесская приборостоительница Руфь Драун изобретает оборудование, по-Абрамски диагностирующее по «вибрации» крови. У неё громадная коллекция промокашек, окровавленных её пациентами. Предоставив образец иной машине, можно настроить исцеляющие волны, посылая пациенту, не выходящему с его дома! Её Journal of the Drown Radio Therapy изображает её же «передаточную комнату». Стены — в циферблатах. Множество пациентов исцеляется за раз, и где находятся, неважно. Годы назад угораздило Тайрону Пауэру с женой попасть в аварию — будучи лечимыми с Калифорнии! Пришлось Драун испускать нечто более вещественное.

Принципы работы Драуновых изобретений неясны, но доступны в её “The Science and Philosophy of the Drown Radio Therapy” (1938) и “The Theory and Technique of the Drown Radio Therapy and Radio Vision Instruments” (1939). Там ещё разъясняется действие «радиофотографии» внутренних органов и перкращение кровотечения радиоволнами. Куда новее “Wisdom from Atlantis” (1946) — «Мудрость атлантов».

Госпожа Драун — интересная, мужеподобная женщина. Электронике научилась на сборочном отделе Южно-Калифорнийской Эдисоновой компании. Изобрела впервые в 1929 году. После чего стала радиотерапевтом. Продавая свою продукцию хиропрактикам, остеопатам и натуропатам от океана до океана. Сама лицензированная костеопатка, член Американской гомеопатической ассоциации.

Годы спустя чикагчане настолько впечатлены, что склонили декана биофака Чикагского университета расследовать. Госпожа Драун управляла приборами самолично, но тетральность удаче не замена. (Подробности: Journal of the American Medical Association, 1950, 18 февраля.) Крови десяти человек аналогичны десять образцов. Первые три диагноза настолько несовпали, что дама не продолжала. Про туберкулёзника написала:

«Грудной рак 4 типа слева, распространившийся на поджелудочную, селезёнку, почку, жёлчный, яичники, матку».

Кроме того диагностирована слепота на правый глаз, кровяное давление 107/71, бесплодие, дисфункция надпочечников, околощитвидной, сердца, печени, лёгких, желудка, спинных нервов, ушей, кишечника.

Выводы комиссии:

«По нашему разумению, заявленный успех объясняется некритическим отношением её последователей. Наговаривая побольше, возможно порой угадать. При нашем испытании даже того не произошло».

Касательно «радиофотографии»:

«Образы на плёнке, впечатлившие госпожу Драун и Кº, — заурядные туманные пятна вследствие засвечивания при закреплении. Рисунок аналогичен образующемуся без использования Драунова прибора… Старые снимки не показывают и близко похожего на структуры тела, заболевания, механизмы, прочее, что Драун якобы видит. Следовательно, радиофотография — лишь артефакт и клинического значения не несёт».

Последний опыт, его госпожа Драун остановила, нужно было радиоволнами прекратить обезболенному животному кровотечение. Которое не прекращалось, «пока драуновцы не прозрели». Всё равно тысячи последователей не перевелись. Приборы популярны среди костоправов Чикаго, на вооружении некоторых остеопатов.

Прочее лучевое знахарство берёт его происхождение с «открытия» 35-летней давности. Неприметный доктор Э. Кэй обнаружил удивительное вещество «врилий». Название на честь «врила» — космической силы на службе «Будущей породы людей» Булвер-Литтона. Блаватская часто поминала врил, управляемый атлантами. Вечный двигатель Иоанна Келли работает именно на нём.

В 1920-е годы Робби Нельсоном отпускался двухдюймвый медный цилиндрик, имеющий внутри врилий. Носится на шее либо лацкане. Излучение на полметра — никакая микробина не приблизится. Внутри тела все микробы гибнут. Сын бизнесмена наладил индустрию «волшебного клина», продаваемого по $300 штучка. Многие чикагские чинуши масштаба Мэйра Кэлли, цилиндрики носили.

— Не представляю, — признаётся Келли, — как оно работает, однако боли снимает. Как мне, так и жене.

Когда в 1950 году правительство судилось противу компании “Vrilium Products”, оказалось, что внутри цилиндриков обыкновенный крысиный яд. Отвечая правительству на молчание Гейгерова счётчика, Нельсон ответил: «Явно тут излучение, науке неизвестное»[53].

Не забывают и прибор Арбатайта — флоридского натуропата. Кривотермальная машина даёт электрические чудотворные токи. Разные модели по цене $$1500 – 3000. Хотя машина лечит артриты, Фред Арбатайт, оказывается, прикован к инвалидной коляске. Что доверию студентов его Тампайской Кривотермической школы не мешает. «Профессор» Уильям Эстеп, автор 742-страничного, личнопечатного “Eternal Wisdom and Health” (1932), изобрёл аналогичный прибор и годами не выходил из-за решётки[54]. Названный эстепометром, инструкций к эксплуатации не содержит.

Наверно, величайший среди приборостроителей 80-летний Полковник Диншах Пестани Фрами Гхадиали с Малага, Нью-Джерси. 30 лет излечивал освещая цветными лучами. Гхадиали родился в Бомбее в 1873 году — седой козлобородый очкарик. В Америку приехавши в 1911 году, гражданство получил уже в 1917. Во время Первой мировой бесплатно командовал организацией Нью-Йоркской воздушной полиции резерва. Поэтому «полковник». Недавно государство взыскало с него $20000, посадило на три года.

В 1920 году Гхадиали найдена цветотерапия. Теоретически несложная. Каждая болезнь излечима диетой и свечением её «тональности». Главное цветомашина Гхадиали — светоисточник и светофильтр. Диабетику питаться крахмалом и бастром, облучаясь жёлто либо фуксиново. Ранние стадии триппера лечатся зелёными, зелено-синими лучами. Алый свет — афродизиак. Пурпурный — наоборот. Кроме диеты специфичной, объявлена притом общая: воздерживаться от алкоголя, табака, мяса, чая, кофе, сна головою на север. Очаровательные подробности доступны в 3-томной Гхадиаливой Spectro-Chrome Metry Encyclopedia с ежемесячником “Spectro-Chrome”.

В 1925 году, проводя лекционное турне, подвергнут аресту Сиэтльской полицией и приговорён по Mann Act[55] на пятилетие в Атланте. Позднее в его двухтомнике “Railroading a Citizen” жаловался на преследования со стороны медитрестов, Ку-клукс-клана, Католической церкви, Генри Форда, минюста, негров и Великобритании. Куда трогательней автор обвиняет его несовершеннолетнюю секретаршу, приписывающую Гхадиали силование «противоестественными способами», во лжи. Увы, книгой впечатление производится не желаемое писателю.

С 1924 года на 50-акровом участке Малаги завели Цветолечебный институт. На заборе: «Цветолечение в каждую хату». Более 10000 оплатили членство в институте $90-ми. Эта сумма включает аренду цветомашины да лучшескопа, показывающего наилучшее время пользоваться цветомашиной. Новички платили $250 за две недели курсов. Фотографии, приводимые Гхадиаливыми книгами, показывают основателя в его лаборатории — словно взяты с дешёвого научно-фантастического кино.

Свидетелей эффективности цветотерапии снова судимый Гхадиали сыскал 112. Эпилептику, заверявшему:

— Клянусь, я страдал припадками до Гхадиали!

случился припадок. Гособвинители дали слово родственникам умерших облучаемыми. Отца свидетеля, диабетика, Гхадиали подвиг отказаться принимать инсулин. Облучениями мужчина продержался три недели[56].

На Гхадиали цветотерапия не кончается. История цветотерапии длинная, запутанная, связанная с оккультизмом. В Америке 1861 года генерал Август Плэзантон убедился, что солнечный синий свет излечивает. Его книга “The Influence of the Blue Ray of the Sunlight and the Blue Color of the Sky” (1871) набрана на бумаге синей. Позднее книга Сета Пэнкоуста Филадельфийского “Blue and Red Light” бына напечатана синими буквами на белой бумаге, рамка же красная. Синий лечит одни болезни, красный — другие. Отсюда мода на синее стекло в Новой Англии 1870-х[57].

Новее будет айэмщина (“I am!”) — секта Баллада, подчёркивающая влияние цветного луча на дух и тело. Георг Уайт, лос-анджелесский оккультист и гомеопат, ославливал его «ритмодуоцветотерапию» по книгам аналогично «биодинамохроматодиагностике» — цветному лучению пацинтова живота. Балладу следовала неудача, как Абрамсу (смотри статью Макфаддена — Бауэрса в “Physical Culture”, 1918, февраль). Про радужные лампы Карла Литлфельда сказано. В Англии некоторые заклинатели маятника цветотерапию соединили с биолокацией. По маятнику выясняется необходимый пациенту цвет.

«Цветолечение — наше будущее, — в январском “The Pendulum” (1952) заявлено Коупеном, — а в союзе с биолокацию целительную силу проявит интенсивнее благодаря верному подбору цвета»[58].

Судебная живучесть знахарей иллюстрируется провалом обвинений в адрес Уильяма Коука в 1943 и 1946 годах. Это лжеонколог Америки, самый грамотный, самый успешный. Родился в Детройте в 1885 году, выпустился в 1909 году с университета Мичигана, там и докторскую защитил (1917) по химии. В 1918 году медицинская степень Детройтского медучилища с Уэйновским университетом. В 1910 – 1913 учил эмбриологии, гистологии в университете Мичигана, в 1914 – 1919 опрофессорился в училище Детройта. Две книги, “Cancer and Its Allied Diseases” (1929, переиздана в 1933) и “The Chemistry of Natural Immunity” (1938), — лучшая подделка под науку всех времён и народов.

В 1919 году Коук объявил о панацее-«глиоксилиде». Это катализатор, изготовленный по мутной рецептуре, впрыскиваемый больному чем угодно, даже раком, и дающий выздоровление при 80% случаев. Влияние на болезнь опосредованное. Это стимуляция тела к излечению самостоятельному.

Одной инъекции часто достаточно. Венделу Хендриксу Калифорнийскому, лечащему 3000 пациентов остеопатически да методами Коука, кажется, что «катализаторы Коука можно рассматривать аналогичными стартеру. Едва тело завелось, его надо подпитывать горючим». Порой укол дважды, а если что серьёзное, вроде рака, то несколько раз. Десятилетиями больные несли по $300 за разовый укол. В конце 1940-х цена была $25 за двукубовую ампулку, давая 100000$⁄год.

В абсолютной бесполезности коуковщины сомневаться не приходится. В 1943 году госкомиссия химиков анализировала глиоксилид и не нашла никаких отличий от обычной дистиллированной воды. Но по всей Америке хиропрактики с остеопатами делают ею впрыскивания. В 1949 году северодакотский сенатор Уильям Лэнгер отчитался конгрессу США про действенность инъекций Коука при лечении коров. Коук отчёт откопировал и разослал.

Недавно Коук обзавёлся союзниками в области протестантского фундаментализма. Опухолевый фонд Коука сдали Детройтской Христианской лиге медицинских исследований, снабжающей глиоксилидом. Фундаменталистский демагог Уинрод из Уичито, во время войны судимый за подстрекательство к фашистскому мятежу, Коука “Defender'ом” остервенело защищает. В 1950 году выпустил “The New Science in the Treatment of Disease” о гениальности Коука, гонимого, что Семельвайс, Американской медассоциацией. Детройтское Лютерово сообщество (с лютеранами не связанное) тоже рекламировало Коука, также в издании “The Eleventh Hour” — антикоммунистическом, антисемитском.

В 1948 году гособвинение Коука снято. Федеральная трудовая комиссия, правда, поспешила временно запретить (1942). Коуку доныне нельзя рекламировать. Зато движется торговля в Рио-де-Жанейро — прибыли не меньше.

Без оккультной медицины глава была бы неполной. Резюмировать эту сферу невозможно, но невозможно также не заметить кое-кого.

Недавняя книга британского хирурга Кена Вокера “Venture with Ideas” (1951) возобновила внимание на Георгия Гурджиева — лысого, моржеусого российского грека, по мнению “Time”, «Барнума, Распутина, Фрейда, Граучо Маркса, читательского дедушки в одном флаконе». Единственное, что напечатал — это скромноназванное «Всё и вся», читаемое не легче «Тайной доктрины». В 1920-е годы при Париже, в гурджиевском Институте гармонического развития человека, сотнями собирались интеллигенты. Также британская писательница Катерина Мэнсфилд, умершая здесь. В автобиографии “The Fiery Fountains”, недавно выпущенной, ценные зарисовки гурджеизма.

Медицинские воззрения Гурджиева трудны в определении. Это смесь йоги с иною мистикой да мыслями Гурджиева. Терапия подразумевает изощрённые танцы (какое-то время руководил ориентальной балетной труппой в Москве), колку дров, аккомпанируемые мелодиями, сочинёнными Гурджиевым. Возможно, Менсфилд ускорила гибель самолечением — обитанием её на сеновале, куда доходили коровьи выдохи.

Наиболее рьяным учеником является Пётр Успенский, основавший Лондонский Гурджиевский институт, издавший крупные книги по «системе» наставника. Которая, подобно теософии, заявлена полученной у восточных укрывающихся послушников. Донельзя мистическим, удаляющися науки спекуляциям Успенского здесь не место. Умирая в 1947 году, на пару лет опередил учителя.

Насколько знаю, превзойти такое безумие можно только при Сефалу, Сицилия, где монастырь основал известный британский оккультист Элистер Кроули. Вместо заявленного самомуштрования с йогой обычное пьянство, наркомания, секс.

Когда здесь умер английский поэт, объявшее Сицилию негодование побудило Кроули скрыться в Тунис. Есть у Моэма роман, описывающий Кроули, («Маг») которого с Беннеттом однажды повстречали в единой парижской квартире. Кроули — дьявольская смесь поэта, художника, мистика, горовосходителя, шахматиста, шута, психопата, наркомана, развратника — ещё самая сдержанная характеристика. Глубже с Элистером ознакомишься по “The Great Beast” Саймонда либо по стихотворениям и гримуарам Элистера Кроули.

Сами по себе диагностика-рекомендации — частый хлеб оккультистов. Мистически при помощи бога, беса либо медиумова бессознательного. В Новой Англии знаменитый «Пофкипсийский Ясновидец» Андрей Дж. Дэвис этим и занимался 35 лет. Описал его видения в пяти томах “The Great Harmonia”. Однако величайший из ясновидящих эскулапов — Эдгар Кейси Хопкинсвильский. В 1945 году помирая, нам оставил 30000 стенографических его «прочитываний» за 43 года.

Лучше всего Кейси живописал американский католический писатель Фома Сагру[59] в “There is a River” (1943). Книга подобна Кеннет-Робертовой оде Генри Гроссу. Кейси да Сагру неразлейвода, поэтому книга читается художественной. Образная, но без объективности.

Кейси-малыш интровертирован и витает в облаках. Партнёры в играх измышлены. Ребёнку видения покойного дедушки, разок — ангела с крылами. Мальчишка глубокорелигиозный: семья воцерковлена. Библию мальчишка читает от корки до корки каждый год. Даже никогда не бывши десятиклассником, учитывался всякою всячиной. Работал однажды на книгарне. Ударение на безграмотность ясновидца важна, чтобы полученную в откровениях информацию не признать книжной. Но куда разумнее выводить её с услышанного да прочитанного, что не забыто лишь подсознанием.

Подлинность откровений несомненна. Кейси ложился на спину головою к югу (после — к северу), чтобы себя гипнотизировать. Пациент обычно присутствовал, однако необязательно, поскольку «прочитывались» одновременно тысячи Кейсивых адресантов. Начало «прочитывания» стандартно:

— О да, мы плоть имеем…

Далее бессвязные диагнозы по лексике гомео- да костеопатов.

Поначалу бессознательного Кейси допрашивал остеопат, истолковывающий с ним оракулы пациенту. Море свидетельств о влияних остопатов и гомеопатов на содержание «прочитываний». В очередной болезни снова и снова виноваты повреждения спины, требуя массирования. Таково «прочитывание» жены-туберкулёзницы:

— С прошлого раза тело другое… С головы болит 2-й, 5-й и 6-й грудные, 2-й поясничный… Застои, расстройства течи, боковые нарушения, мускульно-нервные нити, снабжающие нижние части лёгкого, дифрагмы… симпатические нервы солнечного сплетения, соединяясь с солнечным на конце желудка…

Лишь остеопату дано понять. Сагрувские примеры содержат одного священника, просящего совета, смахивающего на эпилептика. Кейси рекомендует остеопатию, диагностируя «субвывихи, ждущие выявления на 9-м грудном центре. Коррекцию совмести с поясничной осью и верхними грудно-шейними центрами. Больше шести коррекций не надо».

Кроме массажа Кейси рекламирует иные приёмы гомео-, натуропатов и собственные. Диеты, тонизирующие средства, травы, токи, «масло дымчатое» (для ножной раны), «примочка персикова дерева» (при младенческой судороге), «клопяной сок» (от водянки), «касторовый тампон» (тому священнику), миндаль (профилактика рака), массирование с арахисовыми маслами (чтоб избежать артрита), древесная, бамбуковая зола (при туберкулёзе), пар яблочной водки с обугленной бочки (своей жене-туберкулёзнице). Невинное признание Сагру наотмашь бьёт:

«Явно никакой медицинской системы, никакого теоретизирования».

Позднее Кейси повадился делать лечебные средства бессознательным и продавать уже при сознании. Таковы: «ипсаб» (при пиорее), «тим» (при геморрое), ингаляции при сенной лихорадке, приборы для радио-, токолечения. В одном анод отводится на третий центр солнечного сплетения. Это медный. Никелевый же — сперва на левую щиколотку, потом уже на правую. Наука такие приёмы не ценит.

Позднее Кейси зачитался в оккультизме, давая бессознательным ответы на метафизические задачи. Так образовалась изощрённая теория. Как описывается Сагру, речь о сборной солянке христианства, звездогадания, пирамидологии, теософии, прочего подобного[60]. Сознание вырабатывается гипофизом, Арктур — это пересыльная точка для душ умерших и далее ad nauseam — отрывки с оккульной литературы, приправленные случайной отсебятиной.

Закоренение в оккультизме не помешало христианствовать. Христос — обычный «посвящённый», всего не договаривающий. Помимо диагностического, «прочитывание» бывало «по предыдущим жизням». Вместо диагностик остеопатических уже кармические. Еженедельник “The New Tomorrow” посвящён этому. Позднее Виргинский Союз исследований-просвещения наследовало Кейсивы записи, нынче по ним и печатается. Типична брошюра Кейси “Auras” (1945), предварённая Сагру. Речь о пожизненном умении видеть ауру на голове человека, по цвету которой диагностирует. Что войдёт однажды в общемедицинскую практику. (Оккультисты много пишут о проявлениях, измерении, фотографировании, даже взвешивании той ауры[61]. Увы, техники срабатывают у них одних.) Многие фан-клубы Кейси собираются по мегаполисам. Если дальше так, он и Блаватскую за пояс заткнёт.

В искренности Кейси сомневаться не приходится. Добродушный, вежливый, круглолицый, мальчикоподобный, голубоглазый очкарик, имеющий недоразвитый подбородок. Его дарование — чудо также для него. Опасается наделать беды, убеждённый в его связи с богом.

Тысячи вылеченных откровениями Кейси диагнозы часто получали неверные. Отмазки несложны. По Сагру, неверие пациента неправильному диагнозу не последствие, но причина. Поскольку сомнения предвидятся почти у каждого, Кейси разоблачение не грозит.

Правда, Сагру пишет о Джозефе Райне с университета Дюка, которого дочери диагноз ошибочен. Такого фанатика Кейси поискать, а Сагру туда же: «сомнения».

Пища богов

С начала века диетология шагнула далеко вперёд. Как и всякая наука, медленно, каждый шаг выверяя. Проводят исследования. Результаты сравниваются на съездах и страницах изданий. Много спорят, опыты повторяют и проверяют, и перепроверяют. Увы, вся такая работа понятна лишь образованным. Которые пытаются знания разжёвывать. Но редкие популяризаторы затериваются среди зрелищных идиотов и шарлатанов[62]. Несложно вооружиться (полу)правдой и раздуть её за счёт истин иных. Результаты поражают. Уклоняясь фактов, успешно можно только навредить.

Что прекрасно видно по культу голодания. Некоторые болезни сопровождаются тошнотой, потерей аппетита, что голодание делает естественным. Отсюда делается простой и ложный шаг — уверовать в особую благотворность голодания. Даже здоровому. Которому в действительности затяжное недоедание ничего хорошего не даёт. Организм истощается, слабнет иммунитет, и только самые сильные могут остаться в себе. Но популярности голодания то не помеха.

Хиаводу Керрингтону, сочинившему немало спиритической литературы, принадлежат и 648-страничные “Vitality, Fasting, and Nutrition”, (1908) — введение наилучшее. Но Керрингтонову манию превзошёл Эптон Синклер. Книга “The Fasting Cure” (1911) о том, якобы затяжное голодание лечит и туберкулёз, и сифилис, и астму, и рак, и печень, и нефрит, и насморк, и даже табес — это следствие поражения нервной системы!

«Я знаю пару людей, что сгинули голодающими, — сказано в Book of Life Синклера, — но даже не голодая те люди были не жильцы… Сколько людей по больницам излечились бы, коль доктора просто лишат их еды».

Иллюстрация филистёрства наиболее типичная. Синклер «уверен абсолютно», мнения специалиста не выясняя. Собственно, специалисты ничего не знают.

Какое-то время Синклер являлся флэтчеритом. Горация Флэтчера встретил именно на санатории Батл-Крик. Это привлекательный, атлетичный, безвременно седой автор “Fletcherism: What it is, or, How I Became Young at Sixty” (1913) — тогда дико популярной.

Девиз у флэтчеритов: «Казнит природа нежующих». Суть: еда только при голоде, только притягательнейшая, жевательные движения должны быть раз 30 – 70. Пищеванию вредит, если проглатывают ещё до сжижения жеваемого, когда «проглатывается само». Даже бульон и молоко нужно «флэтчеровать», взбалтывая во рту до полного смешения со слюной. Поклонниками флэтчеризма были Джон Рокфеллер и Вильям Джемс. Последний три месяца жил этою системой, пока не признался:

— Пришлось сдаться. Почти не сгинул.

Флэтчериты не вымерли. Недавно вышли комиксы “Grin and Bear it” про даму, возвращающуюся с лекции, говорящую мужу:

«Наука доказала: жуй хорошо — прекратятся войны».

Множество гениев объявляли некоторые виды пищи несовместимыми. Якобы фрукты, запитые молоком, являются кислыми, заставляя молоко свёртвываться — будто в желудке нету кислоты! Особенно боятся лжедиетологи рыбы с молоком. По гэитам, ещё хуже сочетание картофеля с мясом.

Гэиты залуживают упоминания. Покойный Уильям Гэй обладал университетской степенью по медицине, выпустился в Нью-Йорке в 1891 году, но с 1932 года руководил его курортом в Маунт Поконо. Обильно система Гэя рассказывается в “Health via Food” (1933).

По Гэю, все болезни — результат ацидоза. Вызываемого: белковым изобилием, фальшивою пищей вроде хлеба, сочетанием углеводов и белков, за сутки неопростанными кишками. Рекомендуется недоедание, которое, доктору невдомёк, ацидоз и вызывает.

Почему Гэю не по душе картошка с мясом, интересно. Картофельному крахмалу для переваривания требуются щёлочи, белку — кислоты. «Но никакому желудку не содержать одновременно щёлочи с кислотами». Вообще крахмал и белки смешаны много в чём съедобном. Но для самоуверенных экспертов эти факты слишком уже сложны. Куда легче сочинять идиотские рецепты вроде «Гэйева балдёжного виски», «бледнолунного коктейля», «салата пасхального кроля», «спаржи почтовой».

Многие лжедиетологи какие-то виды пищи запрещают. Недавняя диетологическая секта создана Мелвином Пэйджем — это стоматолог из Санкт-Петербурга, Флорида; глава Фонда биохимических исследований. В 1940 году в Маскегоне доктору дали по рукам из-за торговли панацеею «секэлп», излечивающей всё, начиная бельмами, кончая раком. Нынче Пейдж, и не один, воюет с молоком:

«Насколько знаю, кроме муравьёв и людей, никто не питается выделениями взрослым» (“Degeneration — Regeneration”, 1949).

Ребёнку можно только грудному, но потом это становится небезопасно. От молока простуды, синуситы, колиты, рак. Неспроста раковая смертность наивысшая на Висконсине — лидере молочной промышленности[63]. Если не прекратим и не согласимся на Пэйджевы чудачества, то вымрет англо-саксонская раса скорее любой нецивилизованной.

Пищевые табу наиболее знамениты по вегетарианству[64]. Пропагандируют индусы, оккультисты, цистерцианцы, незначительные протестантские секты вроде субботников. Толстой, Ганди, Шоу вегетаринаствовали. Эптон Синклер, едва ли не каждую диетическую секту приветивший, дань отдал и вегетарианству.

Вегетарианцы бывают «ово-лактовегетарианцами», позволяющими себе молоко, сыр, яйца, но не части животного тела. Есть ещё «фрукторианцы», питающиеся только фруктами. Все такие непрочно собраны в Американский вегетарианский союз — отделение более древнего Международного вегетарианского союза в Европе. Ежемесячник “The American Vegetarian” доныне выпускается в Нью-Йорке.

Этические доводы противу мяса пропустим, однако медицинские затронем. Мясо в организме делает отложения триоксипурина, «некронов» — они патогенны. Про «некроны» никакому врачу не известно. Только название. Что касается триоксипурина, то действительно, в избытке вредит. Вызывая ту же подагру. Но вещество производится телом, а не мясной пищей.

Медики согласны: здорово питаться без мяса можно, но сложно. И не нужно. Здоровье требует аминокислот, из оных около десяти нужно поедать. Растения на них очень скупы. Зато мясо богато. Мясоядение — способ, являющийся наиболее простым. Правда, что в одни болезни мясами надо перебиться. Но в другие — наесться. Данных, якобы мясо важно для заболевания, нет. Особенно для рака, которым устащают, извращая статистику. Прочие лжедиетологи белками готовы даже закармливать! Даня Манро рассказывает, якобы Мафусаилу получилось дожить до 969 лет из-за диеты мясной (“You Can Live Longer Than You Think”, 1948).

Куда фанатичнее сыроядение, ругающее «мёртвую» пищу.

«Никакое животное, — думает Еремей Родэйл Эмаусский, — не готовит. Одни люди. Даже коту лучше на мясе сыром, а не приготовленном».

Электроприборостроитель Родэйл является также лидером американского «органического сельского хозяйства». Еда мертвеет ещё на грядках из-за химудобрений. Сельское хозяство надо вести, «как у бога». Почва живая, поэтому питается только лишь удобрениями происхождения животного либо растительного. По науке, коль скоро растение выросло, минерально-витаминный состав его почвой не определяется. Мёртвая почва растение даст идентичное, только меньшего количества. Но Родэйлу кажется, дескать, «искусственность» удобрений патогенна, даже канцерогенна. Много книг издал и написал он, однако, “The Organic Front” (1948) — резюме наилучшее. Издаёт ещё месячники: “Organic Gardening”, “The Organic Farmer” и “Prevention” — последний о медпрофилактике на грядке. Много рекламируются семечки — «забытая пища, целительная при диете».

К органическому сельскому хозяйству близок антропософский подход. Штейнер, уже знакомый нам атлантолог, ещё дальше Родэйла: не только почва, но вся земля живая. Дважды на день она дышит.

«Биодинамическое сельское хозяйство» начинается со Штейнеровой Школы духовной науки Швейцарского Дорнаха. (Это теперь антропософический пуп земли, населённый антропософами, причудливо застроенный.) Авангард исследователей — непереведённая Лилия Колиско, Эренфрид Пфайфер. Последнего можно почитать по-английски: “Bio-Dynamic Farming and Gardening” (1938) и “The Earth's Face and Human Destiny” (1940).

Антропософы к почве, что к организму, — гомеопатически. (Смотри Штайнеровский переводной An Outline of Anthroposophical Medical Research, 1939, об излечении рака высасыванием опухолевой «эфирной силы», сугублением «астрального тела» при помощи омелы.) Почву можно сделать ещё «динамичнее» мерами вроде пуристической гомеопатии: вещества разбавляются, пока ничего вещественного не станет. В 1923 году Колиско забавлялась опытами по разбавлению раствора солей на пророщенную пшеницу. При разбавлении 10 – 20-кратно, действие снижалось, пока вдруг оно не возобновилось. Описывая результаты, Герман Попельбаум отметил:

«Простыми вычислениями показывается, что при настолько высокой степени разбавления ничего материального не сберегается. Результат оказывается непредсказуемым и не объясняющимся химически. Действуют одни чистые силы» (“Organic Gardening”, 1950, декабрь).

Пфайфер из Мюнхена родился в 1899 году, кончил университет Базеля. Почётную степень от Ганеманова медучилища получил, открывши методы диагностирования по кровяному веществу, соединяющемуся со хлоридом купрума. В 1930-е руководил антропософическою Биохимическою лабораторией Дорнаха с опытной фермой Ловерендаля. Когда нацисты захватили Нидерланды в 1940 году, бежал и оказался в США.

Создав образцовую ферму на Фениксвилле, Пенсильвания, купил и себе при Честере, Нью-Йорк. Тут и родилось открытие Пфайфера величайшее — штаммы бактерий (секретного производства), призванные мусор обращать в удобрение. Столовая ложка бактерий на тонну мусора — за неделю непахнущий сверхкомпост.

За деньги владельца макулатурного бизнеса Буффало создали фирму в Окленде, что скупает отбросы города, применяя чудо-бактерии, продавая полученный продукт. Биохимическая лаборатория Сприн-Вэли финансируется на содержание чудо-бактерий. Если верить Пфайферу, суперкомпосты дают овощи массивнее нормальных на 25%, больше витамина А втрое. Злаки более белковы. Даже песок якобы плодонсит, если поливать. Подробности в: “The City with the Golden Garbage” // “Collier's”, 1952, 31 мая. Антропософские предпосылки Пфайферовой работы замалчиваются.

Больше всего современные США дарят известностью Гэйлорда Хаузера — привлекательного, внушительного, волнистоволосого брюнета, который рекламирует его лицом. Последняя книга, “Look Younger, Live Longer” (1950), резюмированная “Reader's Digest'ом”, распространённая “Hearst'ом”, продаётся лучше “Eat and Grow Younger” Лелорда Кордела, более молодо выглядящего.

Хаузер из Тюбингена, родился в 1895 году как Евгений Хельмут Вениамин Гелерт Хаузер. 16-летним отправился в Америку, там ему палочка Коха в бедро. Чикагская больница лечить отказалась, направила в Европу сгинуть. «И среди заснеженных уступов и пиков явилось чудо». Старец, его семью навещавший, посоветовал:

— Если не прекратите питаться мёртвой едой, погибните. Только живая пища делает и плоть живой.

Хаузер его послушался, стал есть сырые плоды. Бедро начало выздоравливать.

Живо заинтересовавшись итогом, увлёкся натуропатией. Упомянутый выше Ласт его диетически наставлял. После чего Хаузер обратился в напрапатию, чикагскую школу хиропрактики, после чего вылечился полностью. Вернулся в Америку в 1920-х, имя поменял и открыл его чикагский напрапатический кабинет. Кроме Чикакской напрапатической школы никакого медицинского, никакого диетического образования не получил[65].

Но даже напрапатию забросил. Скорый успех в 1927 году подвиг отправиться в Голливуд — его диетические теории стали манией киношников. Особенно Греты Гарбо — друга на долгие годы. Скоро также Старый свет его превознёс. Лизавета Мэндел и до самой смерти в 94 лечебно становилась на голову, была пламенной поклонницей Хаузера. Как и Виндзорская герцогиня, написавшая введение во французский выпуск его книги. Александра, королева Югославская, барон Филипп де Ротшильд, Кобина Райт, Паулетта Годар и прочие «мои» Хаузера.

В чём его система?[66] По сути, натуропатия при подчёркивании роли пяти «чудотворных продуктов»: сливочное молоко, пивные дрожжи, пшеничные зародыши, йогурт, меласса. «Ежедневный приём одного из упомянутых очень возможно, что добавят ещё пятилетие Вашей юности». Хотя в мегаполисах оздоровленные продукты сбываются по магазинам особым, обычные бакалейщики тоже снабжают — объёму продаж удивляться не стоит. Правда, можно сомневаться в их целебности. Медики говорят: эти чудотворные продукты не дают особенного, того, что не даётся более дешёвыми. Например, йогурт, особо заквашенное молоко, не здоровее простой пахты. Зато дороже.

Меласса — тёмный, липкий осадок, остающийся после завершения рафинирования сахара. Якобы фармацевтический клондайк. Лечит облысение, бессонницы, неврозы, климакс и помогает ещё пищеварению, витаукту, функционированию миндалин, усилению средца. Такие заявления, по мнению госдиетологов, «обманчивы, фальшивы»[67].

Помимо дохода с его лекций, теле-, радиоинтервью, книг и журнала “Gayelord Hauser's Diet Digest”, Хаузер ещё кормится милуокской 20-летней корпорацией “Modern Products”. Той самой, что снабжает едой и лекарствами, рекламируемыми книгами-лекциями Хаузера. За что государство неоднократно чехвостило.

Благодаря снисходительности судов отпускаются чудо-продукты без проблем. Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США пятилетие воевало против отпускания «нутрилита» 15000 коммивояжёров. Это дешёвая смесь люцерны, петрушки, жерухи, лечащая 57 заболеваний за 200$⁄год. Государство дело проиграло. Только заставило смягчить обещания. Продукция доступна.

Чтоб описать всё тонизирующее, витаминное, минеральносолевое питание, потребуются многие тома. Есть производитель витаминизированного мыла. Толку с которого не более, нежели в гуморальном креме для лица. Хлорофильная панацея меркнет.

Рынок укрепляющей микстуры замечательно предвиден Уэллсом в «Тоно-Бенге». Там о химии, чья чудтворность не только преувеличена, но вовсе ложна. Роман отнюдь не старомодный: сравните с панацеею «хадаколь» — всеисцеляющей, отвратительно пахнущей и невкусной жидкостью, которая зато многоградусна.

Годы назад изобретателя хадаколя, луизитанского сенатора Дадли ле Бланка, по радио проинтервьюировал Граучо Маркс. На вопрошание, для чего годится хадаколь, ответ: «Для $5500000 за прошлый год».

Очки долой

В Америке наиболее влиятельный знахарь, и ныне любимый тысячами разумных, однако неинформированных — Уильям Гораций Бейтс, нью-йоркский отоларингофтальмолог. Это первейший очкоборец и очковтиратель в области болезней глазных.

Родился в Ньарке, Нью-Джерси, в 1860 году. Послужной список изумительный: 1881 год — корнельский выпускник, 1885 год — медицинская степень Училища терапии-хирургии, клинический помощник у Манхетенской уше-глазной больницы, лечащий врач учреждения Бельвью, позднее — Нью-Йоркской глазобольницы, в 1886 – 1891 годах — учил офтальмологии при Нью-Йоркской медаспирантуре-больнице.

В 1902 году внезапно пропал. За 1½ месяца жена выяснила: в Черрин-Кроссе, Лондон, ассистирует, оказавшись там изначально пациентом. Отправилась в Лондон и нашла муженька разбитым и беспамятным. Спустя два дня снова пропал. Европу переколесила. Объездила США. Искала, пока не померла.

Вторая находка Бейтса — тайна. Согласно “New York Times'ному” некрологу (1931, 11 июля), другом-оккультистом отыскался случайно в 1910 году. Шестилетие как уже принимал в Гран-Фокс. Бейтса, видать, убедили вернуться на Манхэтн. Там у него работал его с его друга кабинет, ординаторствуя до 1922 года в Гарлемской больнице. Женился заново, третья жена Бейтса пережила (†1931).

В 1920 году за свой счёт издал “Cure of Imperfect Eyesight by Treatment Without Glasses”. Выходные данные с отсылкою на нью-йоркскую компанию “Central Fixation Publishing”, начало — реклама писателю Его Преподобию Данилу Полингу (которого церковь посещал и которого глаза вылечил — и доныне 67-летний очками де не пользуется). Более краткий выпуск этой книги сделали спустя двадцать лет.

Тьмы книг иных авторов — отзвуки бейтсовщины. “Sight Without Glasses” (1944) Гарольда Пэпарда[68] была популярна в Америке, “The Improvement of Sight” (1934) Сесила Прайса — на Британии. Позднее созрела “See without Glasses” (1948) Ральфа Мак-Фэйдена.

Бейтсова книга — сочетание фактологического преувеличения, голословных умозаключений, анатомической безграмотности. Много материала Бэйтс уже помещал по журналам и пересказывал ещё на заочных офтальмокурсах — они составлены в соавторстве с Макфэденом. (И Макфеденову “Physical Culture” навязчиво рекламируют.) В книге более пятидесяти фото — чудные. Одна подписана: «Близоручки, которые никогда не ходили в школу, не читали в транспорте». На картинке близорукие виды животных: обезьяна, слон, собака, бизон.

Гвоздь Бейтс-офтальмологии — теория аккомодации. Аккомодация — глазная фокусировка. Врачи знают: она производится деформацией линзы-хрусталика. Малюсенькая «ресничная мышца» хрусталик округляет, и видно предметы вблизи. Это свойство хрусталика заснято в подробностях, измерено приёмами точнейшими[69]. Но Бейтс отрицает. Хрусталик — это «не фактор аккомодации». Фокусировка соверашется растяжением-укорочением яблока глазного. Это делается парою мышц, имеющихся снаружи глаза.

Бейтс это доказывает опытами документироваными, фотографироваными на глазу рыбы. Даже хрусталика лишившись, аккомодацию продолжает. Что рыбьи глаза не человеческие, неважно. Опыты на звериных очах, это кроли с котами, тоже приведены. Но по ним очевидна лишь экспериментаторская неуклюжесть.

Известными каплями можно временно нарушить аккомодацию. Это парализуются мышцы хрусталика-зрачка. Но Бейтс объясняет иначе. Парализуются мышцы не внутри глаза, но вне. Почему бесхрусталиковые после бельмовырезания продолжают аккомодировать? Потому что никто, кроме Бейтса, такого феномена не наблюдал. Теоретическая база Бейтсовой методики настолько маразматична, что скрывается даже поклонниками.

Все нарушения светопреломления глазом (астигматизм, близорукость, дальнозоркость), оказывается, следствие «напряжения» при «состоянии психики ненормальном… Дефекты рефракции, косоглазие, прочая глазная дисфункция происходит из-за неверной мысли. Проходят эти расстройства настолько же быстро, как и мысль. Наихудшая рефракция, сильнейшее косоглазие, суровейшее двоение снимаются за долю секунды. Расслабление на миг — оздоровление на миг. Если подольше — подольше результат».

Напряжение не снять очками. Которые делают излечение невозможным. Поскольку глаза к очкам привыкают и напряжение делается сильнее. Берутся сильней очки — сильнее напряжение. Очки — «глазные костыли», которые нужно выбрасывать.

Бейтсова методика — снятие напряжения. Что подразумевает и «центральную концентрацию» — тренировку в умении заметить имеющееся в поле ясного зрения без вглядывания:

«Не только рефракционные, функциональные расстройства глаза снимаются при способности концентрироваться центрально. Также поражения органические. Пределов этой методики нет. Не рискую предсказывать излечение глаукомы, начальной степени катаракты, сифилитического воспаления радужки методами центроконцентрации, однако факт: с её развитием это проходит. Часто за минуты, редко надолго. Отравления, брюшной тиф, простуды, сифилис и триппер излечиваются тем же. Даже с инородными телами проходит и боль, и покраснение, пока концентрируются центрально».

Центральная концентрация достигается такими практиками.

1. «Палминг» или «ладонèнье». Оба глаза закрыть ладонями и вообразить «идеальную черноту». Когда таковая привидится, зрение мгновенно восстанавливается. Якобы 70-летний астигматик и катарактичный полностью вылечился ладоневаясь подряд 20 часов!

«Чем область чёрного помнится меньше, тем и расслабления больше». Что достижимо воображением огромной черноты, подобной первой строке зрительного теста, затем измыслить себе меньше, меньше до точки. «Некоторые легче воображают и не точку, но двое-, многоточие, где какая-то часть чернее прочих, либо точку над ‘i’, ‘j’, либо запятую».

Если при черноте делается не по себе, продолжай с излюбленными цветами:

«Пациентка вылечилась вспоминая жёлтый лютик, другая — кольцо с опалом».

2. «Переключение» с «качкой». Око переключается туда-сюда, что кажется, будто предметы качаются. Чем переключение чаще, тем и лучше. Можно даже глаза закрыть, качку воображая.

Особенно полезно мысленное переключенье перемежать зрительным. Овладевши чем, уже можно начинать «универсальную качку»:

«Когда получается, понимаешь, что расслабился — проникся чувством универсальной качки. Это чувство связывается со всяким осознаваемым, ощущаемым объектом. Движение вообразимо в любой части тела, на которую внимание. Также на стул или вещь в комнате, либо всё, что ни вспомнится. Здание, город, земля покажутся качающимися».

3. В дополнение рекомендуется чтение с препятствиями: лёжа на спине, в транспорте, полумраке либо на солнце.

4. Тренировать глаза можно глядя прямо на солнце. Отборные лучи сетчатке полезны. (По мнению зашоренных офтальмологов, это сетчатку только повредит.)

Обычные врачи пресбиопию выводят из аккомодационного свойства, теряемого с годами.

«Но правда в том, что это не „нормальный итог старения“. Не хрусталик отвердевает, а мышцы напрягаются. Что с возрастом и не связано. Затвердение затвердением — и кости твердеют — однако производит аккомодацию не хрусталик. Уплощаясь и прочими способами прохуживаясь при старении, зрения хрусталики не портят и формы не теряют, обеспечивая прекрасное зрение хоть и до 90. Даже слабление ресничной мышцы ничего не значит».

Косоглазие, пятнышки в поле зрения, даже мерцание звёзд объяснимы глазонапряжением. Глупые физики мерцание звёзд объясняют изменениями плотности воздуха, звёздного света преломлением. Но в действительности мерцание только в голове:

«Глядя на звёзды глазами ненапряжёнными, мерцания не заметить. Иллюзия мерцания снимается при качке звезды. Мерцать можно заставить планеты и луну: было бы напряжение».

Величайший бейтсианец Англии, Олдос Хаксли, страдал инфекцией глаза — роговица рубцевалась. После бейтсовщины зрение на порядок улучшилось. В 1942 году написал “The Art of Seeing” — пиар Берклиеву пиару «дегтярной воды». Изложение Бейтсовой терапии Хаксли дополняет оригинальной. Вроде джаглинга («плутования»), лечебной игры в кости-домино, сидения подальше от экрана кинотеатра (для близоруких!), при закрытых очах измышления резинового кольца между большим и прочими пальцами руки: вытягивая в эллипс и сжимая до переутомления (при близорукости тоже).

Самое любопытное, что Хаксли предлагает, это «носописание». Надо вообразить, якобы нос у тебя 20-сантиметровый. Эдвард-Лировский “Dong with the Luminous Nose”. Далее надо закрыть очи, вообразить себе не нос, а карандаш. Вывести на воздухе свою подпись:

«Недолгое носописание после недолгого палминга даст ощутимое повышение качества зрения. Продолжительное постепенно даст улучшение постоянное».

Объяснение палмингу месмерическое:

«Все части тела наделены своими потенциалами. Прикладывание ладони к утомлённому глазу, прочему возобновляет энергию, разум успокаивает».

Смерть Бейтса в 1931 году не значит умирания Бейтсовых идей по всей Америке. В Англии, Германии 1920-х объявились многочисленные Бейтсовские школы. При Гитлере бейтсовщина расцвела. Тысячи пациентов уверовали, что вылечены. Но при бесфактовости теории Бейтса, бесполезности Бейтсовых экзерсисов как это возможно?

Благодаря многим обстоятельствам.

Прежде всего, многим оптикам охота сбывать очки даже ненуждающимся. По мере ношения глаза приспосабливаются. Нормальному, привыкшему к очкам, обновить безочковое зрение потребуется неделя. Которую можно наполнить бейтсотерапией — восстановление зрения списывается на знахарство. Некоторые знахари снимают очки, перепроверяя зрение спустя полчаса, констатируя так улучшение. Только не разъясняется, что ритуалы ни при чём.

Второй секрет у знахарства: некоторые глазные болезни по мере накопления возраста проходят. Астигматизм уменьшается. Начальная стадия катаракты сменяется временным улучшением. Многие глазные болезни подвержены циклам. Достаточно шаманить до самоулучшения, чтобы казалось результатом этого шаманства.

Но главное, что зрение — феномен отчасти психологический. Козырь у бейтсования — в упоре на сознательность. Будто бы Бейтс умел определять, обманывает или нет его пациент у офтальмоскопа, сомнительно. Однако зрительная способность установками препятствуется либо содействуется. Что по строению глаз и не видно. Одного глазонапряжениями можно довести до безумия, другому таковые не мешают, однако рефракционность глаз одинакова. Установки на выздоровляемость, обеспечиваемые верою в знахарство, дают успокоение. Бейтс описывает излечение людей, носящих очки фальшивые. Аналогии провести Бейтс оказался неспособным.

Часто рефракционная проблема решается примирением с отстуствием очков. Близоручке читать по силам, и смотрения на дали, возможно, не хочет. Спустя время после заброшения своих очков ему видится лучше. Хуже, нежели с очками, но лучше, чем изначально. Забросить «костыли» психологически приятно. Родился положительный отзыв.

Что касается старческой дальнозоркости, то бывает, одним оком у человека дальнозоркость, а другим — близорукость. Отказ от очков и здесь нестрашен. Если купиться на бейтсовщину, то можно быть удовлетворённым.

Иногда внешнемышцевое лечение даже полезно. При косоглазии. Правда, нормальные доктора рекомендуют упражнения, на Бейтсовы не похожие. Большинство глазопроблем — это нарушения рефракции вследствие деформирования глаза, хрусталика, роговицы. Никакими «переключениями» не выправить нарушений органических. На недавней войне ВВС изощрили глазную гимнастику. Лётчики думали, что видят ещё лучше, хотя картинка на сетчатке не переменилась. Долго Манхэтнский врач имел $1000 любому Бейтсову пациенту, который лишился нарушений органических.

Годами Бейтс издавал “Better Eyesight”. Серия статей написана под авторством Эмилии Лирман, ассистента Бейтса, напечатавшей статьи книгой “Stories from the Clinic” (1926). Это примеры с Бейтсовой практики. По ней лечение верой видно лучше всего. И беззаботность диагностировки.

Одна женщина пришла с гаукомой и «терминальной глаукомой» в ином оке, невидящем. Показали, как ей ладоневать. «За считанные минуты боли прошли, глаз её размягчился». Слепым оком она могла читать верхнюю строчку теста. Это рекорд. Как?

«Она была радостна, словоохотлива по моему побуждению. Сказала, что томится в комнатушке, что присматривать за нею некому».

Одинокая, старая, невротичная — такой пациентке только лишь и думать, что про свою слабость. Часто докторская ласка кругозор увеличивает. Сначала пациенты болезни преувеличивают, однако после проникаются верою в исцелимость. Преувеличение меняется на противоположное.

Позднее Лирман эту женщину посетила во время рецидива:

«Токое лицо перекосила боль… Начала с ней говорить про дни, когда больно не было… Стала ладонеть и смогла вообразить колыхание ромашки на ветру. Предложила пациентке вообразить и себя качающейся с ветром. Она вообразила. Уже спустя минуты боль ушла. Женщина заулыбалась».

Целая Лирманова глава про то, как «излечили» катаракты. Вне сомнения, мутные хрусталики не прояснились. Речь единственно про научение чтению глазного теста. Также через его заучивание. Но в основном из-за веры в улучшение, вылившуюся в «улучшение» настоящее. Заслуга ли здесь бейтсовой системы? Если да, то не бóльшая, нежели заслуга в исцелении хадаколем или машиной Гхадиали.

Бернару Макфэдену выпало первому среди самозваных авторитеров антимедицины продолжить начинание Бейтса. Уже сказано, что составляли курсы вместе. Позднее курсы стали книгой “Strengthening the Eyes” (1924), сочинённой литнегром Хиаводом Керингтоном. Макфэдену переключения с качкою, видимо, чересчур уже сложны: простыми словами всего лишь о вращении глаз вверх-вниз или вправо-влево, либо по кругу, как Эдди Кантор. Также, держа карандаш, устремлять очи на кончик, переключая на что-то далёкое. Часто глаза промывать, раскрывая внутри тазика с водой. Массирование глаз у Бейтса запрещено категорически, что Макфедену не помешало разработать окомассажи.

Но самой новой библиобейтсовщиной стали книги Гейлорда Хаузера. “Keener Vision without Glasses” (1932) прошла через обильные переиздания, включая краткое резюме “Better Eyes without Glasses” (1938).

«Благодаря великим исследованиям этого человека (Бейтса — М.Г.) нынешняя система коррекции зрения значительно развилась».

Как ни велики, Хаузер ещё что-то добавил от себя. «Глазогимнастику» с «элиминационной семидневной диетой». В последнюю включены: Хаузеровый калиевый бульон, нювощесал, шейцарож, мятно-клубничные чаи, санталово-безмясный бульон. Это всё производится на предприятии Хаузера.

Оборот его книги — список окоболезней с его методами лечения. Насчёт астигматизма:

«Снятие давления, напряжения — начать элиминационной семидневной диетой… и делать окогимнастику №№1, 2, вращая глаза во все направления… Минимально 20 – 30 минут ежедневно на палминг, утром умывание глаз используя воду холодную, мягкие глазные прокладки вечером-утром».

Близорукость объяснима неврозами, плохой диетой, кислотной пищей. Косоглазие, старческая дальнозоркость — неправильное питание. Косоглазие лечится качелями:

«садясь на верёвочные качели, закручиваясь и давая разматываться, мы раскручиваем и вселенную. Упражнение расслабляет, ибо переключение глаза постоянно».

Глаукома — следствие «самоинтоксикации, плохого питания, беспокойства». Поправима расслаблением и новой (Хаузеровой) диетой. «Палминг и качка хороши при глаукоме, поскольку прекрасно расслабляют. Чему способствуют услуги костеопата».

Бельмо — «самое проблематичное. Возникает от избытка жизнедеятельностных отходов. Всё тело — сплошь отрава вследствие неверного питания». Что катаракта неизлечима, горе-диетологу не помеха. Рекомендации: элиминационная семидневная диета Хаузера, тёплая каждодневная лимонная клизма, остеопатическое лечение шеи, палминг 30 – 60 минут⁄день («у палминга великое магнетическое влияние на циркуляцию: глаза наполняются сменяющейся лимфой, отходы вынося»), процедуры солнечные, лаймовые примочки на глаза «как можно дольше».

В действительности ничто перечисленное на катаракту не повлияет. Как и Хаузеровы приёмы — на что бы то ни было. Отказ от очков, офтальмолога в угоду магии — таковы призывы самоуверенных офтальмошаманов.

Пока пишу, несколько Бейтс-контор имеются в Нью-Йорке. Особенно Глазная школа Маргариты Корбет — ответвление в Лос-Анджелесе. Корбет — автор “How to Improve Your Eyes” (1938) и наставник исцеляющегося Хаксли[70]. Система Роберты Зельден, если верить рекламе, «включает систему Бейтса». Американское глазотренинговое содружество под крылыком Алисы Клары Хэкет аналогично держит училища в Лос-Анджелесе, Сан-Диего, Сиэтле, Манхэтене. Хэкет учила в Такоме, Вашингтон, истории. Но зрение стало хуже. Бэйтсовщина «вылечила». Стала пропагандисткой Бейтса[71].

Ван Фогт, американский популярнейший писатель-фантаст, увлёкся Бэйтсом одновременно с «общею семантикой» и Гэйлордом Хаузером. Пенсне выбросил и сочинил “The Chronicler”, основанный на бейтсовщине. Когда “The Chronicler” сочинялся, мой приятель играл с ним в шахматы. Ван Фогту постоянно приходилось браться за фигуры чужие. Нынче пенсне снова с Фогтом: у писателя страсть иная — дианетика.

Как Олдос Хаксли ни наловчился видеть по-бейтсовски, роговицы не прояснились. На недавней гулянке в Голливуде правда выяснилась эффектно:

«Вставая на выступление без очков, он явно легко читал его записи на пюпитре. Неужели заслуга техник этого Бейтса? Сотня гостей удивлённо следила за богатыми тирадами. Нежданно запнулся. Правда стала видна. Чтение шпаргалки было напамять. Чтобы продолжить, ему пришлось её поднести. Прочитать не мог и на расстоянии дюйма. Стал искать увеличительное стекло. Зрелище мучительное».

Но то цветочки по сравнению с «излечением» атрофии глазного нерва, глаукомы, прочего неотложного. На шаманов утерянное время нередко фатально. И разумному такие примеры говорят одно.

Что сталкивающемуся с революционной теорией, не признанной «ортодоксами», лучше последних и спросить. Всегда возможно, что «гений» окажется гением. Подобно Пастеру, не взирая на толстолобость коллег. Но на каждого впоследствии признанного десятки тысяч впоследствии непризнанных. Даже когда многие непризнанные сообразительны, красноречивы. Человеку, знающему медицину понаслышке, лучше своё здоровье себе не доверять. Широта ума — хорошо, когда тот ум есть. Что проявляется доверием информированным специалистам и тому, в чём они согласны.

Сексцентрика

Сфера лжесексологии чрезвычайно велика, нелепа. Настоящее поле чудес для ненормального биолога.

Простой вопрос: откуда берётся пол? Теософы с антропософами выдумали гермафродитные «расы предков». (Перепевка Платонова «Пира».) В пику чему написана странная книга Вильяма Смит — инженера с Британии, выдумавшего технократию. Называется: “Did Man and Woman Descend from Different Animals?” (1927) — «От одного ли животного вида произошли мужчина и женщина?»

Арабелла Кэнели, знаменитая британская противофеминистка, сказала своё слово книгой “The Human Gyroscope” (1934). Подзаголовок её: «Рассмотрение гироскопического вращения земли в качестве механизма развития жизни на ней, также происхождения пола».

Начало долгое:

«Подобно глине на гончарном круге, принимающей форму симметричную, вытянутую, так и податливая живая материя сформировалась кругом эволюционным, усложняющиеся, разнообразящиеся формы жизни создавая. Формы трёхмерные, вертикальные».

Вселенная дуалистична, муже-женственна. Начиная с атома, кончая галактикой. Женственность и мужественность — уток и основа материи. Северные народы более мужественны, южные — женственны (вследствие земного вращения). Правая сторона тела мужественнее левой. Кэнели приводит обилие фотографий: жирафа, рыба, собака, туманность, краб и гироскоп. Ещё небезынтересный раздел о телепатии:

«На помолвке моему любимому получалось общаться со мною телепатически. Это было природно, словно дыхание».

Не скучнее сочинения шовинистов. Начиная традиционными доказательствами неполноценности женщин и кончая статьёй Эшли Монтэгу, дескать женщины — высшие[72]. Оригинальный поджанр — исследования на тему, насколько борьба за женские права женщину портит-улучшает. Начинается с антифеминистской “Feminism and Sex Extinction” (1920) Кэнели.

Ещё лженаука занимается гаданиями на тему пола будущего ребёнка. Который ещё не зачат. Народные приметы пол определяют и погодой, и лунной фазой, и питанием, и родительскою возрастною разницей, и сексуальною позой. Целые трактаты. Аристотелю кажется, будто сказывается, куда дует ветер. Фома Аквинский считает, якобы не будь Грехопадения, пол определялся бы родительскими пожеланиями. В Новое время проводились эксперименты в Европе, чтобы подтвердить: яйцеклетки с одной стороны женского тела оказываются мальчиками, с другого — девочками.

Немецкий сексолог объявил, якобы левые яич(ни)ки женские, правые — мужские. Правда, кто родится, когда левая гамета соединится с правой, не сказано[73]. Восьмидетному Бернару Макфэдену, родившему только девочек, импонирует идея другая. Тоже германская: дети норовят оказаться пола, противоположного полу самого страстного, зрелого родителя. Прочие лжесексологи, наплодившие сыновей, утверждают, якобы пол у ребёнка с полом энергичнейшего родителя совпадает. Есть и теория, что желаниями родителя пол определяется психокинетически.

Также лжесексологи любят исправлять импотенцию. Народная мудрость отыскивает исцеление в еде, часто связанной с размножением (яйца с икрой) или напоминающей гениталии (спаржа, сельдерей, лук, устрицы, прочее). От импотенции сотни лжелекарств и приборов. В середине XIX века Джону Грэхему получилось разбогатеть из-за лечебной «небесной кровати». При ней катушка, спокойная музыка, благовония, цветное лучение спящего.

История же возвращения молодсти долга, безумна. Хотя никто не слышал, якобы звериные железы пересаживали человеку с успехом, однако «доктору» Джону Бринкли Канзасскому в 1920-е получилось нажить миллионы. Милфордская клиника брала $750 за козлиные железы, $15000 — за железы козла чрезвычайно молодого. Даже покойный Гэлдеман-Джулиюс, издававший Little Blue Books, обманут. Годами редактор этого Бринкли рекламировал — в издании разоблачительном. Пока не понял ошибку, публично повинившись.

Когда радиостанцию Бринкли закрыли, купил иную в Мексике, возле Дель-Рио через Рио-Гранде. Начинается простатная хирургия, торговля «лекарствами»: синий краситель и гидрохлоридная кислота. У знахаря четыре машины, несколько яхт и личный аэроплан, имея который облетел область между Литл-Рок и Дель-Рио. Незадолго до смерти в Литл-Рок основал его больницу (1937). Альфреду Лэндону получилось обогнать его в гонке за кресло Канзасского губернатора. В списке не значившемуся, получил оклахомские тысячи голосов. Страшно, что доктор ещё спонсировал Уильям-Пеллиеву «Сильвер-Щётс» — организацию фашистскую. Милфордская церковь имени Бринкли расписана словами: «Воздвигнутый Господу, Сыном Его за многие благословения мне».

Гомосексуальная лженаука многотомна, разнообразна, преимущественно на немецком. Во многом она подобна сочинениям расистов. Объяснимая психологически злобная гомофобия вдохновляет опусы о природе гомосексуальности вырожденческой. Если ж автор инвертированный сам, извращение выставляется формою существования наивысшею. Сколько великих являлись инвертированными, какие культурные высоты достигнуты в обществах, где гомосексуальность преобладала.

Гомонаука дружит с оккультизмом, однако не душа заключена в иного пола теле, но «гомосексуальные центры» найдены в мозгу. Согласно Карлу Леланду, “The Alternate Sex” (1904), бессознательное всегда противоложного пола. Леланду многочисленные сновидения, где писатель являлся женщиной. Однако Леланду далеко до сэра Ричарда Бёртона, будто на какой-то широте земли («Сотадический Пояс») гомосексуалы преобладают.

Сексцентрические теории возникают именно в месте, где не ждёшь[74]. “Ideal Marriage” голландского гинеколога ван де Вельде сельдерей выставляет афродизиаком, а после секса женское дыхание пахнет спермой. Франциску Харису, рисующемуся Казановой современности, принадлежат известные, но ложные мемуары My Life and Loves. Женский «безопасный» период — это между менструациями. Беременностью страшно соитие только первое. Подмывание сперму губит. Ночные поллюции здоровью враги. В молодости поллюции «вылечил» жгутом. Второй том ещё не читал, однако сулит европейские, восточные любовные секреты.

Среди сексосказочников ярчайший чудак — это конгрегационалист Иоанн Хэмфри Нойс, основатель Онайдавой коммуны. Выпстился в Дартмуте (1930), учился богословию в Йеле. Там убедился, что Христос уже возвращался в 70 году нашей эры, когда пал Иерусалим. Теперь ожидает исполнения заповеди: «Будьте совершенны». Вернулся Нойс на малую родину, Вермонт, и в 1843 году в деревне Патни формирует «общество совершенствующихся». Которых аборигены сжили в Онайга-Крик округа Мэдисон, Нью-Йорк (1848). Скоро «совершенствоваться» стали сотнями.

Живя при «библейском коммунизме». Половая жизнь основывается на «полувоздержании» мужчин и смешанности брака. Супружеская верность, однолюбие — грех эгоизма, собственничества. Поэтому половые контакты разрешены между всеми подряд. Зато деторождение регулирует евгеника. Похвалу Хэвлока Эллиса, Бернарда Шоу точно заслужил. Брошюрка Нойса “Male Continence” — первая ласточка отделения сексуальности от размножения.

Правда, здесь о Нойсе не за то. А за методу, позднее названную coitus reservatus, — отказ от эякуляции. Женщине пик удовольствия — мужчине ждать успокоения. Вроде бы не вредно. Главное, что мужская сила сохраняется внутри мужчины, давая здоровье.

Задержке женщины учат уже подростков. Девочки, правда постарше, наставляются мужчинами. Беременность — если пара подходящая. Воспитание детей общинное, по-платоновски. Чтобы «не сотворяли кумира с матери либо ребёнка». За проступки товарищеские суды («взаимная критика»).

Тридцать лет община процветала, выпускала море пропагандистского материала, кормилася капканною промышленностью. Позднее стали промышлять серебряными листами — предприятие «Кам'юнити Плэйт Индастри» знаменито доныне. Коммуна пережила расколы, Нойсу пришлось уехать в Канаду. Официальный конец эксперимента — 1879 год.

Задерживать эякуляцию ради сохранения жизненной силы, продления жизни стали прочие религиозные секты с отельными писателями. Особенно Алиса Банка Стокхэм — американская врач. Методу с книгой (1896) назвала «карèцой». «Острейшие чувства» были паре «втихую» да без оргазма для двоих. «На протяжении часа физическое возбуждение понижается, зато духовное возрастает и даёт откровения жизни горней, осознание новой силы».

Важно прерываться на 2 – 3 недели. «Кажется многим, энергетический толчок, удовольствие становятся сильнее недели за 3 – 4. За которое время через край ухаживанья, взаимное наслаждение, предвиденье бесконечного соединения». Книга любима женщинами, много переиздавалась.

И какая разница, что лжесексологи карецу не признают. Правда, по соображениям удивительным. Мария Стоупс, известная британская пиарщица контроля рождаемости, всасыванию спермы влагалищем приписывает оздоровительное, тонизирующее воздействие на женщину[75]. Согласно британской “New Biology and Medicine” (1951) Осипа Йахуда, женские выделения так же всасываются мужчиной и тоже лечебны — «взаимная прививка»[76]. Отчёты Кинси признают, якобы норма, когда мужчина преждевременно. Поскольку шимпанзе достаточно двадцати секунд. «Мало в чём у мужчины больше возможности на превосходство, хотя партнёрше такое может и не нравиться». Почему филогенез это несоответствие допустил, указаний нет.

Прочий карецоборец, американский уже, — Вильгельм Райх. Это психиатр из Германии, роль оргазма (для полов обоих) оценивающий выше, чем иные сексошаманы. Никакому невротику полное наслаждение не доступно: «Единственное, что плохо с невротиками — недостаток абсолютного, повторного полового наслаждения». Оргазм — это лучший показатель душевного здоровья. Райхова терапия направлена на достижение подлинного, «Райхова оргазма».

Поскольку за последние годы фанатики Райха расплодились, особенно среди богемы[77] Нью-Йорка, Калифорнии, райхистика заслуживает отдельной главы.

Оргаистическая наука

Вильгельм Райх, открыватель оргонной («жизненной») силы, родился в Австрии в 1897 году. Докторскую степень по медицине получил в университете Вены (1922) под опекою Фрейда. За восьмилетку заслужил уважение психоаналитиков. Печатаясь и занявши несколько просветительских, адиминпостов у них. Ранние работы Фрейда постоянно ссылаются на Райха.

Был активистом Австрийской социалистической партии, до разрыва в 1930 году. После чего подался в Берлин и коммуниствовал уже там. Согласно “The God that Failed” (1949), подвизался в одной ячейке с Артуром Кестлером. Райх ему запомнился таким:

«Среди прочих я запомнил особо доктора Райха, руководившего созданным им Институтом половой политики. Это марксистский фрейдист, увлечённый Малиновским. Недавно выпустивший свои „Функции оргазма“, где развивается теория политической несознательности трудящихся вследствие половой неудовлетворённости. Только половое раскрепощение трудящихся научит их исторической миссии, великой потенции. Это не настолько нелепо, как оно звучит».

Правда, своих убедить не сумел. Кремль это заклеймил «антимарксистскою чушью». С коммунистами скоро порвал. Разногласия со фрейдистами закончилось исключением его с Международной психаналитической ассоциации (1934).

Антифашистские пасквили (1933), будто нацизм — обусловленный вытеснениями полового чувства садизм, ему запомнили. При Гитлере пришлось убежать в Данию, после в Швецию, пока не бросил якорь в Осло. Годами там исследовал. Пока газетные науськивания не заставили съехать в Америку (1939), чтоб исследовать спокойно.

Два года был адъюнкт-профессором Новоучилища социальных исследований, Манхэттен. Основал Оргон-институт и лабораторию при Форэст-Хиллз, издательство Гринвич-Уилидж, опубликовывающее переводы Райховых опусов. Привеченных анархистскою, либеральною, социалистскою периодиками, цитированных в “The Psychoanalytic Theory of Neurosis” (1945) Фенихеля да “Modern Woman, the Lost Sex”, (1947) Ландберг и Фарнэм.

Нынче румяный, прекрасновыглядящий Райх уже не у дел, отсиживатеся в особняке Рэнгели. Оттуда руководит Оргон-институтом и Фондом Райха. Кроме книг основателя, Фондом издаётся месячник Orgone Energy Bulletin (вместо International Journal of Sex-Economy and Orgone Research), The Annals of the Orgone Institute и прочее.

Ранние книги Райха — «Функции оргазма» (1927), «Сексуальная революция» (1930), «Психология масс и фашизм» (1933), «Анализ характера» (1933) — держалися фрейдистской традиции. Но даже там очень много сомнительного, многословного, неуклюжего, хотя свежести тоже хватает. «Анализ характера» — наверно, наилучшая книга, которой пользуются даже те, кто по прежнему Райху скорбит.

Особенно ценны ранние соображения Райха по поводу социально-политического невротизма, выведение сексуального здоровья предпосылкою подлинной морали, подлинного прогресса. Добродетель и счастье производятся благополучною личною жизнью — пока культура сексуальнонездорова, социального благополучия не жди. Ожидаемое христианскими социалистами, толстовцами «возрождение» с «обращением» у Райха подменено «силой оргазма», «оргастической потентностью».

Оргастически потентными становятся. Благодаря воспитанию либо терапии. Поскольку цивилизованных их очень мало, политактивизм излишний. Поэтому провалилась Октябрьская революция. Пока человечество не станет оргастически потентным (иначе: здоровым), общественного строя хорошего не будет. Зато когда будет, осуществляться регулирование будет уже безвластно. Вне принудительного законодательства, морали. «Трудовая демократия». Конечно, средь анархистов англоязычного мира лозунги популярны.

Раннюю Райхову психиатрию развивать не место. Много сложности, специфичности, скрупулёзности, неуклюжести. Вышесказанное лишь иллюстрация масштабов.

Читатели вправе считать или что Райх — огромнейший биофизик, или что Райх отрёкся научной психиатрии на пользу самообманного чудачества, или что Райх обратился к области, в которой некомпетентность очевидна. Сторонники последней интерпретации говорят, якобы психанализ ещё на стадии зарождения. Поэтому некомпетентному шанс укрыться за громкими терминами, приправленными мыслями чужими. В астрономии, физике, биологии, где наличны факты доказанные, Райховы маразмы виднее.

Что бы ни думали про Райха, все признают: его словно подменили. В конце 1930-х, едва открыл «оргонную силу». Фрейд и до того надеялся на решение психофизической проблемы для половой энергии «либидо». Райху верилось, эта проблема решена. И произведёт очередную Коперниканскую революцию. Уже в Америке считался не столько психиатром, а биологом. Оргон изыскивая на биологическом уровне, проча находке терапевтическое новаторство.

Что такое оргон? По Райху, сила. Не гравитационная, не электромагнитная. Всепроницающая. Обеспечивающая «жизненный порыв» у Бергсона. Экспериментально выявимая, практически применяемая. «Синий — особый цвет оргона, что внутри, что вне живого тела. Физиками синева неба списывается на рассеяние света в атмосфере. Но бесспорно, что синева видна на всякой физиологической, атмосферной или космической функциях оргона». Цитоплазма синевата, поскольку содержит оргон. Когда клетка мертва, синева проходит. Гидросфера земли синя по той же причине. Некоторые лягушки, возбуждаясь, именно синеют. «Распадающаяся целлюлоза синеет и фосфоресцирующие кончики светлячков аналогично. Сюда ж огни Святого Эльма, полярные сияния. Газовые разряды сини».

Дрожание воздуха над автострадами не конвекция, но ток оргона. Не вверх, а с востока на запад, имея скорость, превышающую быстроту вращения земли. От этого звёзды мерцают. Всё, что нормальные физики признали статическим электричеством, оказывается действием оргона. Также солнечные бури, радиосвязь и прочее. «Грозовые тучи вызываются средоточением оргона в атмосфере».

Поэтому грозовые тучи настолько сини. «Автору довелось оказаться в урагане в 1944 году — был ураган иссиня-чёрным». Во статье Orgone Energy Bulletin за лето 1951 года Райх описывает опыты, доказавшие, что биолокацию делает оргон[78].

Зато в человеке тем оргоном обеспечивается половое чувство. «Оно» Фрейда биоэнергетично. При коитусе скапливается в гениталиях. Миновав оргазм, оно возвращается во всё тело. Эритроциты красит оргон. В микроскопе Райхом обнаружено «синее мерцание» телец, абсорбирующих оргон. В 1947 году померил его счётчиком Гейгера. Недавно райхисты произвели фильм об оргонных двигателях.

Единицею жизни, разумеется, не клетка, но кое-что помельче — «бион», «энергетический пузырёк». Это жидкость в оболочке, которая пульсирует от оргона. Танцы жизни, любовные ритмы, достигающие предела, когда действует «оргонная формула». Бионы размножаются, словно микробы. Циничные критики думают, якобы то микробы и были.

Но для Райха бионы самозарождаются при распаде (не)органического вещества. Сперва кучкуются, после чего формируют одноклеточное. В “The Cancer Biopathy” (1948) серия микрофотографий, изображающих образование простейших из армии бионов.

Конечно, самозарождение клетки биологи воспроизвести не смогли. Микробиологи, которые потратили на Райхову книгу время, считают эти микробы занесёнными с воздуха либо цисты. Райх отрицает.

В 1940 году построил его терапевтический ящик. «Аккумулятор оргонных энергий». Это вроде телефонной будки, выложенной железными листами, снаружи что-нибудь органическое вроде куска дерева. Позднее пошли 3–20-слойные с волокнами деревянными, стальными. Оргон якобы привлекает органика, но передаётся металлом, излучается внутрь. Отражаясь от металла, скапливается внутри. Мэнская лаборатория Райха содержит «оргонную комнату», крытую ферумными листами. При свете выключенном она де голубо фосфоресцирует.

Согласно доктору Феодору Вольфу, бывшему Райху переводчиком, «оргонный аккумулятор — это наиважнейшее в истории медицины изобретение». Инкогнито Райхом ещё сочинена брошюрка “The Orgone Energy Accumulator” (1951) — к аккумулятору лучшая инструкция. Многое ниже как раз оттуда.

Аккумулятор оргона можно купить, однако пользоваться в медицине можно только Фонду. Который на него выдаёт абонемент. Цена зависит от платёжеспособности. Сидящий в аккумуляторе при минимуме одежды заряжается. Сперва чувствуется тепло, покалывание, покраснение лица, повышение температуры. Оргононасыщенному чувствуется головкружение, тошнота. Тогда нужно выйти, вдохнуть свежего воздуха — скоро пройдёт.

«Ни в коем случае нельзя сидеть часами либо, как это некоторыми делается, спать внутри. Можно повредиться (вызвавши сильную рвоту, например). Если нужно, лучше пользоваться часто, но недолго. На данном этапе научных исследований вне врачебной рекомендации лучше пользоваться трёх- и менее слойными аккумуляторами».

Прикованные к постели могут использовать «оргонно-аккумуляторное одеяло». Это вроде навеса над лежащим, а плоские слои — под матрас.

«При тяжких ожогах опытно доказан удивительный факт: волдыри не возникают, а начальная краснота сходит. Раны залечиваются за часы, самые серьёзные — за день-другой. Только хронические случаи вырождения нуждаются в неделях и месяцах облучения каждый день. Сильные повреждения вроде ulcus varicosus оргонотерапии требуют».

Оргон ещё рану стерилизует.

«Микроскопическим исследованием обнаружено, что хотя бы вагинальные бактерии после минуты лучения оргоном уже неподвижны… Оргонную терапию с фармацевтикой не смешивать. Оргон является средством очень сильным. Последствия смешивания пока неизучены».

Такие болезни лечит оргон особенно хорошо: переутомление, малокровие, ранние стадии рака (когда не в мозгу, не в печени), острые да хронические простуды, гаймориты, хронические язвы, мигрени, синуситы, все повреждения, ссадины, раны. «Неврозы физическим оргоном не лечатся. Только биопатические фоновые да некоторые соматические последствия невроза можно лечить». Болезнетворные микробы формируют именно бионы тела хозяина. Это происходит, если тело вырождается при неврозе. «Саминфицирование» прекращается сидением в аккумуляторе. Правда, хронические болезни лечимы по нескольку лет. Повышение содержания той энергии наблюдается при Райховой методе кровяных анализов.

Раковые клетки — простейшие животные, собранные бионами при распаде тела хозяина. «Многие раковые клетки наделены хвостиком и передвигаются вроде рыбы». Если сразу клетки не убить, «организм обратится во простейшее весь». В “The Cancer Biopathy” процесс объясняется подробно.

Оргонотерапия включает «характероанализ». Точные подробности Райх опубликовать опасается. Часто пациент укладывается в белье на диван. Это чтобы терапевту были видны мышечные движения. Каждому неврозу соответствие «мышечному панцирю» — напряжению вроде поднятой брови, желвака, сжатые плечи, напряжённый анус и подобное. «Нету никакого невротика, кто бы не напрягал его живота».

Терапевту задача выяснить причины напряжения, помочь его снять. Если, к примеру, желваки, то человеку неосознанно хочется кого-то кусать — дать на прикуску полотенце. Для преодоления мускульного панциря можно пользоваться методами психоанализа.

Немаловажно в оргонотерапии дышать. «Поскольку нету невротика, который выдыхал бы гладко, глубоко». Невротику мешает его напряжённость. Выдоху пациента надо помогать — в том числе надавливая на живот. По мере терапии наблюдается любопытное. Непроизвольно двигается таз. «Мёртвый таз» остаётся вследствие «наслажденческой тревоги» — следствия детского наказания за половую деятельность, марание постели, прочего. Сковывание тазодвижения, свойственного сексу, («огазмического рефлекса») — причина прострела, геморроя. Сознательное же движение — невроз.

Конечная цель оргонотерапии — развитие полноценной оргазмоспособности. Она достижима только для людей «на генитальной фазе» — не невротичных. Нормальный секс у Райха четырёхтактен: механическое напряжение — биоэлектрический заряд — биоэлектрический разряд — механическое расслабление. Такова «формула оргазма». С оргазмом орго-энергия преобразуется в биоэлектрические потенциалы кожи, наиболее зон эрогенных. «Функции оргазма» приводят осциллограмму «слизистой ануса женщины возбуждённой».

В последние годы сверхценные идеи Райха, некогда великого мыслителя, крепчают. «Эмоциональное бедствие» с половым самочувствием общества выражается во противлении коллег оргоноведению. Обострение чего было в 1947 году, когда Управлению по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США стали любопытны аккумуляторы. Вышли статьи разгромные (Brady M.: “The New Cult of Sex and Anarchy” // “Harpers”, 1947, апрель; “The Strange Case of Wilhelm Reich” // “New Republic”, 1947, 26 мая). На следующий год изаётся контрпамфлет “Emotional Plague Versus Orgone Biophysics” Вольфа, цитирующего Райха:

«История поветрия давняя. Древнее греков, уже кажущихся высокоразвитыми. Спустя две тысячи лет отличия не видно. Джордано Бруно, боровшийся за научное знание, против астрологии, казнён инквизицией. Подобная же психическая чума, натравив инквизицию на Галилея, заморила Коперника в нищете, Левенгука — в отшельничестве, Ницше — в безумии, Пастера да Фрейда — в изгнании. Это вечное хамство. Которое заслуживает объявления раз и навсегда. Которому сдаваться нельзя».

Куда менее сдержанно высказывается Райх в «Посмотри на себя, маленький человек!» (1948). Злобный текст иллюстрировал Уильям Штайг — его помощник. Книга — нападка на сексуальнобольного невротичного «маленького человека», виновного за глобальный расизм. Аллегория мира, неспособного понять величие райхистики:

«Когда великий учёный обнаруживает причину того, почему люди как мухи мрут от рака, а ты, маленький человек, занимаешь хорошо оплачиваемую должность профессора в больнице, где лечатся больные раком, ты называешь гения мошенником или обвиняешь его в том, что он ничего не понимает в воздушных микробах, а можешь просто навесить на него ярлык еврея или иностранца и настаивать на его переэкзаменовке, чтобы проверить, насколько он компетентен в твоем понимании. Ты предпочтёшь позволить умереть от рака множеству больных, прежде, чем признаешь, что его открытие было способно спасти их. Твоя учёная степень, твой кошелёк и твои связи с радиоактивным производством для тебя важнее правды и знаний. Маленький человек, ты по-прежнему жалок и ничтожен».

Райховый памфлет — «обращение к маленькому человеку, как всё остальное, написанное и высказанное на эту тему сегодня, какими бы мудрыми и благородными они ни были, имеют не больше сходства с культурой тысяче- или пятитысячелетней давности, чем колесо, изобретённое много тысяч лет назад с современным дизельным локомотивом». Хотя «новая „эра атомной энергетики“ уже наступила», но «не там, где ты думаешь. Не в твоём аду, а в моей тихой производственной лаборатории в дальнем уголке Америки».

Себя Райх уподобляет орлу, что высиживает яйца куриные, надеясь вывести орлят. «Но вот они вырастают и оказываются кудахтающими курами. Когда орел осознаёт, что чуда не произойдёт, его первым порывом является стремление склевать и цыплят и кур. От этого мудрого преступления его удерживает лишь одно — слабая надежда на то, что хотя бы один из цыплят когда-нибудь превратится в орлёнка, а затем станет орлом, таким же как и он, способным с высоты своего полёта охватывать взором огромные пространства, видеть далеко вперёд, открывать новые слова, генерировать новые идеи, находить новые жизненные пути. Одна лишь слабая надежда удерживает одинокого опечаленного орла от того, чтобы склевать кур и цыплят в своём гнезде… Но он думает над этим, и ему становится жаль их. Когда-нибудь, думает он, когда-нибудь из этой кудахтающей близорукой куриной толпы выйдет хотя бы один орлёнок, который станет таким же орлом, как и он. И одинокий орёл, не теряя своей великой надежды, всё продолжает высиживать цыплят».

Заключение Райха:

«Независимо от того, что ты уже сделал мне и что сделаешь ещё, от того, возносишь ли ты меня как гения или пытаешься изолировать как сумасшедшего, идёшь за мной как за пастырем или пытаешь как шпиона, твои недуги рано или поздно заставят тебя понять, что я открыл законы жизненной энергии… Я открыл перед тобой ворота в огромное царство жизненной энергии внутри тебя, твою космическую сущность. Это и есть моя главная награда».

Последняя книга Райха, “Cosmic Superimposition” (1951), — итог его тридцатилетия в естествознании. Оргонистика влезла в астрофизику. «Мы движемся на мировое пространство, чтобы найти корни фаз инфантильных». Вместо микрокосма переключились уже на макрокосм, отыскивая любви всеприродной.

На четырёхчастном оргазме, конечно, далеко не зайти. Конвульсии свойственны живому, которое косному веществу Райх уподоблять запретил. Хотя землетрясение — конвульсия, но суть её неоргазмическая. Более простая. «Сексуальнообнимательная». Оргазму предшествующая фаза «тисканья». «Откуда, — спрашивается, — непреодолимое влечение к тисканью женской оргосистемы мужскою?» Оказывается, влечение свойственно всему сущему, начиная с элементарных частиц и кончая звёздами. Основа любви, закона природы.

Порцион оргона движется душевными путями. Когда две порции сближаются, то тискаются, как обнимаясь. Рождается «потомство» — частица вещества.

То же в мегамире, только вместо частицы рождаются галактики. Бесструктурный поток оргона (вроде Магелланова Облака) притягивает иной. Тискаются в объятии вселенского масштаба. Галактика родилась. Книга полна фотографиями туманностей, спиральных образований, оплетающихся в объятие.

Но мало того, межзвёздная среда не пуста. Это безбрежный океан оргонной энергии, на которой массивнейшие тела вселенной движутся. «Гравитационная функция выполняется, но благодаря не массе, благодаря влечению сил оргона… солнце с планетами движутся в единой плоскости, в едином направлении: следуют оргонному потоку галактики. Поэтому солнце ничего не притягивает. Оно просто крупнее».

Видать, не зря Райх обсерваторию строил. Открыта загадка гравитации, причина спиральности. «По мере развёртывания функциопоисков, учёный (Райх — М. Г.) поражается силе своего разума, настолько гармоничного феноменам исследуемым».

Правда, ныне Райх увлёкся более важною проблемой — ядерной угрозой. Незадолго до первой атомной бомбардировки писал об «оргонной энергии как единственно настоящей атомной». Хотя последняя ничего созидательного, жизнекреплющего не несёт. По сути, две энергии противоположны, базовы. Словно любовь и вражда, добро да зло, бог и дьявол. «Ужас открытия бомб атомных является стимулом энтузиазма, тихого, но пламенного, в оргонной науке».

Атомной энергии противореча, тот оргон окажется противоядием от угрозы радиации. «Если вопреки всем ожиданиям откроется губительная возможность оргона, то результаты работ я засекречу. Оргон обязан остаться жизненным и противостоять убийственному, сам оставаясь безобидным».

В январе 1951 года положено начало грандиозному Райхову проекту ОрАНуР — «оргономическая антинуклеарная радиация». О результатах отчитывались в Orgone Energy Bulletin. Читая, можно помереть со смеху. Оргонутый, купивши радия, принёс его в Оргонную комнату. Противодействие О (оргона) Р (радиации) осуществилося бурным. Внезапно перешло в ЛО (летальный оргон), и ничего не подозревавшие коллеги заболели, ставши «ОрАНуР-положительными».

Последний отчёт — “Emergency at Orgonon”, датированный 1952 годом:

«С 21 марта ЧП в Оргононе (центральном офисе Райха — М. Г.) вследствие повышенной оргонактивности. Возникла спустя два часа после смерча на Среднем Западе США. Подробности во втором отчёте, готовящемся к печати в октябре либо на следующий год.

Будни сорваны. Некоторые работники вынуждены покинуть их рабочее место. Многие наисовременнейшие здания нежилые. Работа стала. Когда всё вернётся в норму, неизвестно. Причины ЧП неизвестны.

Работы приходится сократить до необходимого минимума. Прироитеты на стороне деятельностей, обещающих объяснение, решение проблемы».

Конечно, лучший способ уяснить проблему — пригласить ядерщика. Но Райху такое в голову не придёт. Хочется верить, эту проблему решат и впредь соблюдут осторожность.

Дианетика

Дианетика (от «διάνοια») — новая гуманитарная наука, созданная стараниями Лафайета Рональда Хаббарда — популярного писателя-фантаста. Согласно которому, «создание дианетики — веха всемирной истории, сопоставимая с открытием огня, превосходящая находку колеса. Выявлены скрытые причины всей мыслимой психосоматики, всякой патологии, любого препятствия здоровому развитию способностей».

Якобы «дианетика — наука точная. Прикладная функция которой несложна. Аксиомы дианетики невыводимы, но притом объективно присущи природе». Дианетическая терапия подчиняется строгой матзакономерности. Безошибочно. Такие заявления следует изучить, однако сперва немного истории.

Основатель учения — славный огненноволосый великан. Без дела не сидится. Причины суетливости приятели приводят отличные. Для некоторых это человек искренний, серьёзный, честный. Для прочих это мошенник века. Некоторые признают отчасти правильной характеристику каждую. Для кого Хаббард и болен.

Родился на Тильдене в 1911 году. Это всё, что легко выяснить. Служил явно на флоте. Годами тридцатилетний наведывался в Инженеручилище Джордж-Вашингтонского университета. Но не кончил. Инженером остался лишь по кругозору. Следующие два десятилетия плодотворно сочинял на печать и постановку. Разжился лицензиею на пилотирование. Специализируется на лодках. Какое-то время пел, играя на банджо, при радиошоу Калифорнии (голосище густой, низкий). Себя считает исследователем. Поездивши по миру, посетил Азию — там оккультствовал. На войне был офицером эсминца. Тяжело ранен.

Озарило де Хаббарда в 1938 году. Последовало двадцать лет исследований. Многие знакомые, правда, не верят. Дианетические поиски Хаббарда датируют около 1948 года. Так или иначе, но среди ранних его пациентов Иоанн Кэмбел-сын, издатель “Astounding Science Fiction”. Помимо прочего Кэмбела мучили хронические синуситы. Хаббардово лечение настолько впечатлило, что в мае 1950 года напечатал очерк о дианетике. Сочинённый Хаббардом уже за считанные часы. По стилю — вроде футбольного комментария. Любители фантастики настолько заинтригованы, что вышедшую спустя пару недель Хаббардову «Дианетику: Современную науку душевного здоровья» размели.

Книга толщины поразительной. Многословный инфантилизм, якобы сочинённый за недели три. В это поверить можно: многое Хаббард уварганил однм пыхом. (Какое-то время тексты набирая машиной IBM, подсказывающей слова.) С научными статьями сходства никакого. Примеры Хаббарда — с потолка. Подобно зрелому Райху, хаббардизм — откровения гения. Посвящённые Дуранду. Приложение “The Scientific Method” — за подписью «Иоанна Кэмбела-сына, физика-ядерщика». (Три года действительно посещал техучилище Масачусетса, перевёлся на Дюк-университет, его кончил. Какое-то время работал ещё на лабораторию «Мак Тракс».)

Успех у книги невероятный. Благосклонны не только фантасты — возникла всеамериканская многолюдная секта. Также среди кинотусовки. Студенчество дианетически лечилось на «диапати». На колледже Вильямстауна совратили профессора политологии Фредерика Шумана. Посетивши Хаббарда, читал и лекции по дианетике на Бостоне, возмущался письменно критиканскими журналами (вроде “New Republic”[79], 1950, 11 сентября; New York Times Book Review, 1950, 6 августа), даже рекламировал изданием “Better Homes and Gardens” (1951, апрель).

Фонд исследования дианетики создали в Элизабете, центры — по мегаполисам. Диалавочки пооткрывали выпускники Фонда в Голливуде, на Парк-авеню, на Голд-Коуст. Страну Хаббард облетел и читал его наглядные лекции. Описанные Dianetic Auditor's Bulletin. Расширившись, Фонд окопался в Уичито, ставши корпорациею «Хаббардовый дианетический фонд». За $500 можно терапевтствоваться пару суток или наставляться 4 – 6 недель. Сдав экзамен, являешься дианетическим «одитором».

Чему дианетика учит?

Все душевные странности (неврозы, психозы, психосоматика) вызывают «инграммы». Придётся рассмотреть и Хаббардову сложную терминологию.

Сознание называет «аналитический ум». Это безупречный компьютер. Который при задании неверного данного руководит ошибочно.

Данные задаются бессознательным — «умом реактивным». Бодрствующим и при сне. Реактивный ум — имбецильный. Ни «думает», ни «помнит». Зато при неполадке с умом аналитическим (это когда больно либо вообще неприятно) реактивным умом осуществляется «записывание». Записи называются «инграммами». Вроде фонографа, но не только для звука. Работающего при «выключении» сознания.

«Вот пример инграммы:

женщине наносят удар, она падает „без сознания“. Её пинают ногами, говорят, что она притворяется, что она плохая, что у неё вообще семь пятниц на неделе. Кто-то опрокидывает стул в это время. Вода течёт из крана на кухне. Под окном проезжает машина.

Инграмма содержит движущуюся запись всего: света, звука, вкуса, запаха, осязательных, органических, кинетических ощущений, того, что женщине хочется пить и в каком состоянии находятся в данный момент ее суставы. Инграмма будет содержать всё сказанное в то время, когда женщина была „без сознания“: тон и эмоциональную окраску, звуки и ощущения, связанные с первым и последующими ударами, ощущение пола, на котором она лежит, звук упавшего стула, боль от ударов, возможно, вкус крови во рту или любой другой вкус, который присутствует, запах человека, который на нее напал, запах в комнате, звук проезжающей мимо машины и т. д.»

Словом, инграммы — фиксирование впечатлений, когда болезненные события выключают их обдумывание. Бессознательный режим умственной работы — будь он обеспечен оглушением, анестезией, болезнью, наркотиками, даже спиртным — обязательно запускается какою-нибудь «болью». Инграммы скапливаются в «банке реактивного ума». Хаббардом они классифицированы «баунсерами», «денайерами», «групперами», «мисдиректорами», «холдерами», но нам это не надо. Как и «демонические цепи», делимые на «командиров», «критиков», «слушайсюдайных», «говоритаковских», иных. Глоссарий Хаббардовой терминологии найдёшь в «Дианетике».

Все неврозы, психозы, психосоматика (включая насморк, и, возможно, диабет, опухоль) вызывают инграммы. Которые в большинстве случаев являются врождёнными.

Оказывается, накапливает инграммы человек уже при зачатии. Насколько то возможно при неразвитых анализаторах, огромная тайна. Как-то на клеточном уровне. Восприимчива цитоплазма. Поэтому в утробе жизни райской нет:

«Мама чихнёт, а зародыш получает удар, который погружает его в „бессознательность“. Мама слегка и весело задевает угол стола, и голова ребенка оказывается вмятой внутрь. Мама страдает запорами, и в взволнованном усилии её потуг ребенка сплющивает. Папу одолела страсть, и ребенок во время полового акта чувствует себя словно в работающей стиральной машине. Мама закатывает истерику — ребёнок получает инграмму. Папа бьет маму — ребёнок получает инграмму. Будущий старший братик прыгает на мамином колене — ребёнок получает инграмму».

Ещё в утробе шумно. «Кишечные попискивания и тяжелые вздохи, текущая вода, отрыгивание, скопление газов и другая деятельность тела матерей производят постоянный шум. Там также очень тесно в поздние периоды пренатальной жизни… Когда мать принимает хинин, в ушах ребёнка и матери может появиться высокий звон — тот звон, который человек пронесёт через всю свою жизнь». Со временем утроба становится тесной. Когда мать артериального давления повышенного, «жизнь в утробе становится ужасной до крайности».

Опасно не только драться, кашлять и блевать, а зародыша бессознательно травмирует и родительский коитус, абортивное покушение. Сколько книга ни полна женоненавистничеством, однако виднее всего в описании покушения на выкидыш, особенно вязальной спицей. «20 – 30 попыток аборта — это не так уж необычно для… женщины, и каждый раз можно повредить мозг и тело ребенка». Судя по адресованной зародышу лексике, так инграммы наихудшие. Передаваемые потом аналитическому (сознательному) уму.

Ещё пример: маму бьёт отец эмбриона по животу. Эмбрион инграммирует удар. При этом отец орёт: на тебе, на, получай! Позднее, когда зародыш уже вырастет, эти слова покажутся буквальными. Зародыш останется клептоманом или вором:

«Ужасное свойство речи говорить не то, что произносишь. Откладывая в инграмме губительное недопонимание. Следование букве».

Но в аналитический ум инграммы дородовые предстоит ещё «включить». Пережить что-то похожее. Пример: опять мамашу по животу. Муж одновременно называет её ничтожной. Инграммы головной боли, чувства падения, зубного скрежета, кишечного звука матери заложены в подсознание. Дитя рождается, растёт. Однажды папа ребёнка, называя ничтожным, ударит. Дитя плачет, и начинается головная боль. Инграммы включены. «Отныне звуки падающего тела, зубного скрежета либо всякой мимики злобы ребёнка невротизирует. Страдает и тело».

Есть и другие примеры. Беременная тужится на стульчаке. Зародыша больно сжимает. Мамаша сокрушается: кошмар! как это вынести? Зародыш инграммирует: я кошмарный, меня вынашивать кошмарно. Человек уже родится с комплексами. (Подобными каламбурами диатерапия пользуется постоянно. У пациентки сыпь на заду потому, что беременная пациенткою мама просила не раз аспирин. Слово “aspirin” созвучно “ass burn”.)

Другой пациент у Хаббарда — парень угрюмый, подверженный мировой скорби. В ходе терапии выяснилось: им беременная мама бита мужем-актёром одновременно с произнесением известного монолога Гамлета. По Хаббарду, после этого «молодой человек часами пребывал в своей напыщенной апатии, размышляя о жизни».

Хуже всего, когда сыну дают имя папы. Если беременная мама прелюбодействует (якобы такое часто), будут обидные высказывания в адрес имярека. При коитуальной встяске поругание заинграммируется.

Дианетическая терапия («одитование») призвана «стереть» инграммы. Сперва пациента на кресло либо кушетку при полутьме. Расслабление. Глаза закрыты. Рядом «одит» его разговаривает и вводит его в «дианетическую мечтательность». Признак её — трепетание глаз, это первые признаки гипноза. Воля в его подчинении, после сеанса (чаще всего двухчасового) всё вспомнит.

Подсказкой одитора пациент «отматывает» его жизненный путь, инграммы переживая самые ранние. Которые, рассказывая, слабит. Пока не сотрутся. Реактивный банк у пациента переформатируется в «стандартный банк памяти». Для сознания доступный.

Цель одитора стереть инграммы «бэйсик-бэйсиковые» — самые первые, самые базовые. После чего ненаибазовейшие стереть уже легче. Наибазовейшие формируются в первые недели по зачатии, но порою бывают и зиготными. Почти каждому пациенту «сперматозоидные сны»: человеку видится, будто плывёт уретрой иль атакуется сперматозоидом. Такие сны поначалу Хаббарду были малоинтересны, но после стал инграммотворными считать и гаметы.

При пересказывании стираемых инграммов пациенты зевают и потягиваются. Это ни в коем случае не скука, но признак успешности терапии. Боли проявляются в разных участках и загадочно проходят. Возможна фантомная психосоматика. С устранением инграммов ощущается свобода, наслаждение. Пациент исступлённо смеётся. Согласно Хаббарду, некто безостановочно смеялся два дня. Говорят, якобы не над одитованием.

Которого требуется двадцать часов. «Освобождение» целебно. «Это состояние, превосходящее результаты многолетнего психоанализа, поскольку нету рецидивов». С одитованием освобождение становится «дочистым» («преклировым»), а после «чистым» («клировым»). Последнее — состояние супергероя-«клира», дальнейшая ступень эволюции. Лицо, лишённое инграммов, а также болезней. «Даже насморка». При ранении заживает аномально быстро. Зрение больше 100%-го. IQ значительно выше. «Дианетически чистый противу нормального, что нормальный противу безумца».

Сроки возведения в сверхчеловеки зависят от индивидуальности. Но такие люди существуют. Жаль только, незримо. Выступая перед 6000 лос-анджелесцами (1950), Хаббард открыл ученицу Соню Бьянка, которая при «чищении» вспомнила все ощущения за всю жизнь. Притом эта «клирка» не смогла вспомнить и формулы физики (предмета, в котором она сильнейшая), даже цвета галстука на Хаббарде (стоявшем к ней спиной). На этом основная масса слушателей встала да вышла. Позднее Хаббард отмазку придумал. Из-за кулис её вызывая, сказал: «А сейчас выйди, Соня, к нам». Это «сейчас» её побудило застрять во времени настоящем. Себя за «клира» Хаббард не считает. Все Хаббардовы силы направлены на служиние миру дианетикой, а на себя времени нет.

Среди наиважнейших ответвлений дианетики — «превентивная дианетика». Это профилактика новых инграммов. Возникающих, если пациент (или зародыш) в изменённом состоянии сознания. К примеру, с больными надо при мёртвой тишине. «Ни слова, ни звука при бессознательном. Говорить — угроза. Помогайте при ДТП молча. При родах абсолютная тишина. Такова забота как о ребёнке, так о матери. И шиканье тоже недопустимо».

Охрана беременности, конечно, щепетильна. Перистальтика, чихание, секс, угрозы мужа, докторские пальпации не должны сопровождаться внушаемыми словами. «Мужнины разговоры при коитусе будут инграммированы слово в слово. При побоях инграммируются реплики мужа, жены».

При помощи превентивной дианетики с одитованием у человечества шанс оказаться при возвышенной культуре. Книга Хаббарда завершается притчею про два плато неравной высоты. Плато соединяются мостом. Люди текут из невысокого на возвышенное. «Каким было бы ваше мнение об обществе на нижнем плато, если бы люди там стонали, плакали, спорили и не помогали бы расширить мост или построить новый?» Ответ очевиден. До дианетического рая нужно возвести много мостов. «Ради Бога, беритесь за дело и постройте лучший мост!»

Яснее светлое дианетическое будущее видно по письму Хаббарда в “Astounding Science Fiction” (1950, август). Поскольку чищеные разумнее нормальных, они составят аристократию. Будут изолированы. «Кому-то грустно, что ¾ человечества подчинены ¼, но против естественного не попрёшь». Зато высшие побуждаемы не ко злому (невозможному за отсутствием инграммов), «не станут эксплуатировать неудачников».

Новая “Science of Survival” (1951) — упрощение дианетики. Настолько большая, как «Дианетика», однако написана не за три недели, но за три дня. Терминологические нововведения. Вроде «МЭПТ» («материя, энергия, пространство, время»), «тета» (жизненная сила), «втетивание», «вМЭПТивание». Мутнее метафизика, привнесена реинкарнация.

Негрописная “Child Dianetics” описывает «очищение» детей 5 – 13 лет. Хаббардовы проспекты рекламируют ещё Handbook for Pre-Clears, “Symbological Processing”, “What to Audit”, “How to Live and Still Be an Executive” (инструкция проив «управленческих язв»), “Original Thesis” (первая версия «Дианетики», издателями вроде чикагского научно-фантастического не принятая) да “Excalibur”.

Поразительной историей “Excalibur'а” поделился Кокс Артур на страницах Science-Fiction Advertiser (1952, июль) — глендейлского журнала любителей фантастики. Хаббард уже рассказывал (1948): оперируясь от его ранений, уже на восемь минут умирал:

«Хаббарду снизошло вдохновение, пришедшее при смерти, важное сообщение, которое надо передать всем. Шесть дней и ночей ничего не сочинялось. Вдруг объявился ‘Excalibur’ — базовые метафизические тайны вселенной. Которые полиграфиям оказались не нужны. Рукопись запрятал. Однако позже нас уведомил, якобы собирается печатать его „разбавленную“ версию. Как другу, мне сказал: „Дианетика“ — одна только глава ‘Excalibur'а’».

Реклама “Excalibur'а” заслуживает её цитирования:

«Дивная книга, писаная в 1938-м. Четверо с пятнадцати прочитавших умом повредились. До сего дня Хаббардом упрятанная. Читанная лишь избранными, только под присягою. Содержащая тайны, при жизни Хаббарда не разглашаемые. Тайны, которые замалчивает и „Дианетика“. Покупайте личнопечатную рукопсь. Подписанную Хаббардом. Ограниченный выпуск. $1500 экземпляр».

Также недавняя хаббардистика “Self Analysis” (1951, опубликована Международной библиотекой естественных и гуманитарных наук, что бы то ни было) — ещё более смелая пародия на себя. Чищение предлагается полегче. Скромность поражает.

«Самоанализу не по силе поднять мёртвого. Или хотя бы прекратить войны, привести сумасшедшие дома к запустению. Это задача дианетики».

Книга только для психическиустойчивых, алучщих усовершенствования, счастья. Но что коли прочитают иные?

«Не буду врать: можно сойти с ума».

На поверку ничего губительного книги не несут. Сплошные вопросы наподобие: «Можете ли вспомнить, когда Вами любимый спал?» или: «Можете вспомнить, когда пользовалися скакалкой?» На подмогу читательскому воображению предлагается картонный круг, у которого вырезанный сектор. Прикладываемый на страницу, показывает один из вопросов. Когда выпало слово «зрение», на предложенную тему положено видеть. На следующий вопрос уже выпадает иная модальность, скажем, «обоняние». Нужно ситуацию вспомнить уже по запаху. Комбинации возможны любопытные. Без использования диска «результата меньше более чем на 80%». Диска два, белый и зелёный. «Выбирайте, какой по вкусу».

В конце книги «редакторский» (видать, Хаббардов) плагиат относительно райхистики. Пока строили атомную бомбу, Хаббард одновременно разрабатывал и проект атома мирного. «В 1947 году найден и способ укрощения той энергии, преобразуемой в энергию мысли. Лечащую безумных. Найдено, как атомной энергиею руководятся физиологические процессы». Трогательная сноска касается финансового положения Хаббарда:

«На переднем крае дианетических исследований обходиться вынужден и без секретаря. Даже машинки нету, набирать ему приходится на подержанном „Рэмингтоне“, что купленный тому назад уже два года. Только немногие подачки друзей, благодарных читателей. Хаббард отказался пользоваться выгодами своего фонда, считая, что деньги нужнее другим. Всякое пособление пригодится человеку, что самоотверженно заботится о Вас.

Редактор».

Среди медиков одианечен уважаемый доктор Осип Август Уинтер. В 1949 году, терапевтствуя в Сен-Джо, приглашён ему написавшим Иоанном Кэмбелом-сыном к аудиенции Хаббарда. Уинтер, уже заражённый общей семантикой, дозрел обратиться. Переписка, после гощение в Элизабете — прошёл одитование. По возвращении в Мичиган, испытал одитование на шестилетнем сыне, боящемся привидений. Фобия прошла: вспомнилась акушерка в белом.

Уинтер остался восторжен. Съехавший в Нью-Джерси, пристроился первым управляющим по медицине во Фонде дианетических исследований. Года не прошло, разочаровался. К октябрю 1950 года порвал. Нынче терапевствует используя собственную версию дианетики. Популярен.

В его книге “A Doctor's Report on Dianetics” (1951) попытка выделить рациональное зерно. Хоть инграммы формируются в утробе, сомнительно, чтобы спермовидения не были взрослыми фантазиями. Не верится также в припоминание прежней жизни. Хаббарад авторитарный, враждебный методу научному. Чего стоит одна программа «Гак». Пользование «произвольными смесями витаминов и глутаминовой кислоты в огромной дозе. Осторожности, пользы никакой».

Также зря Хаббард убеждает, якобы каждому возможности быть одитором:

«Всякий, — по Хаббарду, — интеллигентный, посредственно настойчивый при желании дочитать эту книгу („Дианетику“ — М. Г.) способен одитовать».

Дескать, и плохой одитор — уже хорошо. Вреда не будет. Доктор Уинтер этому перечит. Приводя примеры, когда здоровые люди после диатерапии попадали в дурку.

И крайне подозрительно, что нету клиров. «Ни до, ни после диатерапии не видел. Сам я „чищеным“ ещё не стал. Мои пациенты — соответственно. Претенденты на клировство были, но поведение несоответствующее. Однажды „чищеный“ поддался рецидиву психоза».

Куда поучительней архив Уинтеровой диатерапии. Видно влагание в уста пациента верований одитора. Пациент обычно с оными заведомо знаком. Пример:

«— Что ты чувствуешь?

— Глаза чешутся.

— Как думаешь, отчего?

— Что-то попало.

— А ещё?

— Конъюктивит?

— А ещё?

— Не знаю.

— Могу подсказать. Конечно, ты принимать не обязан. Не похоже ли на случаи, когда ты плакал?

— Да, почему нет?

— Это возможно при закапывании глаз?

— Разумеется.

— Отлично. Постарайся вспомнить, когда так ощущалось впервые».

Замечательно, что засорение глаза не принимается в расчёт. Пациенту внушаются глазные капли. Спустя мгновение расследование глазочесания доведёт уже до пациентова вынашивания, откуда глазные проблемы родом.

Вот Уинтеров иной пример. У пациента головная боль и насморк:

«— Что кроме того может быть?

— Не знаю. И того хватает.

— Могло ли быть, что, когда ты рождался, кто-то сказал: „Держите“?

— Врач это сказать мог.

— Что делали при том?

— Наверно, передали меня медсестре.

— Со словами?..

— „То можно забирать“. Или как-то так.

— Приведи фразу в соответствие с тобой.

— „Его можно забирать“.

— Повтори, наблюдая за своей головой.

— „Его можно забирать“. „Его можно забирать“. „Его можно забирать“. „Его можно забирать“. „Его можно забирать“. „Его можно забирать“. „Его можно забирать“.

— Замечай, как ощущается твой нос. Провтори снова.

— „Его можно забирать“. „Его можно забирать“. „Его можно забирать“.

— Как голова?

— Болит ещё хуже.

— Почему глаза трёшь?

— Болят. Из-за долбаных капель, я думаю.

— Что ты думаешь о враче, который тебе закапывает?

— Крыша съезжает от этого врача. Гадость.

— Что бы ты с ним сделал?

— Вмазал бы.

— Вообрази доктора рядом и вмажь… Ещё, ещё вмажь.

— Ха-ха. Не могу больше. Тупо.

— Что голова?

— Лучше.

— А теперь ассоциации сгруппируй. Сосредоточься на головной боли… На глазах… На носе… На злобе. На чём ещё?

— Прикольно. Вспомнилось, меня сестра щекотала. Никогда не вспоминал.

— Что родовое могло напомнить это щекотание?

— Хрен его знает.

— Как, думаешь, тебя взял врач?

— Наверно, рукой меня под тело держал.

— Вообрази, тебя поднимают. Каковы температурные впечатления?

— Ну, тепло, наверно.

— Что при том произносят?

— „Уже можно забирать“.

— „Уже“ — это когда?

— Сейчас.

— Ты родился в 1951-м?

— Конечно, нет.

— Тебе же понятна разница между „сейчас“ в 1951 году да „сейчас“ в год рождения?

— Ясен хрен.

— Допустим, у тебя головная боль связана с фразой: „Уже можно забирать“. Что могло быть тогда?

— Вообще не представляю.

— Что слово „забирать“ означает?

— Ну принять, отнести, схватить, передать.

— Куда?

— Дошло! Головная боль передалась в настоящее время.

— Ты перенёс эту головную боль до настоящего времени после того, как разрешили боль забрать?

— Бред это.

— Голова болит?

— Прошла».

Прекрасно видно, насколько толкование головной боли — терапевтическая фантазия. Которую пытается навязать пациенту. Уинтер и сам объявляет, якобы дианетикою «стимулируется воображение». Не всё ли равно, признаётся доктор, истинны воспоминания либо нет? Потрясающее саморазоблачение. Инграммы нереальны, следовательно, дианетика ложна. Доктор опреверг её. Последняя книга “Are Your Troubles Psychosomatic?” (1952) — дианетического слова не сыскать.

Хаббард аналогично признаёт: инграммы коверкаются воображением. «Рассказывая про своих отца с матерью, пациент упоминает, и где лежали с интерьером их комнаты. После чего — раз! — оказался в утробе». Хаббарду не верится, «будто мытарства зародыша формируют экстрасенсорные способности, чтобы видеть ему невидимое». Это была б идея неплохая, но зародышу невозможно быть на столь высокой ступени развития.

Вообще роль изменённого состояния сознания при невротизации, психосоматизации не выявлена, респектабельными психиатрами не признаётся. Нередко психоаналитики болезни выводили с эмбрионального происшествия, чем укрывали подлинную невроэтиологию. Даже доктор Уинтер охаивает объяснение комплекса вины зародышевыми чувствами. Вся дианетика видится бегством Хаббарда прочь от уяснения травм его.

Дианетике нет оправдания даже в прагматичности. Во что невротику верится, неважно. Успешны внушения любые. Дианетическому целительству грош цена. Все примеры Хаббарда не стоят одного примера Пёркинса. Дианетика сводится к излечению верой. Которое ничто не доказывает.

Хаббард, однако, такую критику предвидел:

«Всякие попытки нечищаемых отвадить от одитования сообщать одитору. Прекращение диатерапии — следствие нечистоты реактивного ума либо совести».

Когда пишу, дни дианетики видятся сочтёнными. Хаббарду нынче не до неё. В 1951 году третья Хаббардова жена, 25-летняя Сара, подала на развод. Называя «паранойяльным шизиком», обвиняя в истязаниях её беременной, в психиатрическом ему диагнозе.

В начале 1952 года Фонд обанкротился. По решению суда выкуплен учитовским бизнесменом, отказавшимся знаться с Хаббардом. Теперь отец одитования живёт уже в Аризоне. Где Хаббардово сайентологическое («науковедческое») товарищество рассылает его филиппики против уичитовской группы, продавая последние Хаббардовы книги, выпуская периодику “Scientology”, торгуя книгами с аудиозаписями Summary Course in Dianetics and Scientology, $382½ штучка. Феникское Хаббард-училище за регистрацию берёт $25, предлагая степень бакалавра сайентологии.

За $98½ вышлют электрописхометр, «отмечающий силу психического напряжения на протяжении диасеанса». Также «выявляющий моменты доспехации-выключения». Согласно листовке Хаббарда, «напрямик одитование неполно без электропсихометра. Безэелектропсихометрический одитор — это слепой охотник». Инструкция Хаббарда “Electropsychometric Auditing” — бесплатное приложение к электропсихометру. За $48½ доступна меньшая модель «моёметр».

Последнее послание Хаббарда клянчит $25 на жизнь, основание бесплатных училищ «по всей Америке», мелкие проекты. В награду членство в новом ордене Злотцев. Иоанн Кэмбэл, ознакомивший Америку с дианетикой за лечение синусита, тоже развёлся. С Уинтеровой сестрой.

А синусит его никуда не пропадал.

Общая семантика, подобная мантика

После дианетики с оргономикой удивляться нечему. Но без одной психиатрической секты знакомство было бы неполным. Речь об «общей семантике» графа польского происхождения Альфреда Габданка Скарбека Кожибского да «психодраме» румынородного психиатра Якова Льва Морено. Здесь абсурдность не столь очевидна, спорна.

Кожибский родился в 1879 году в Варшаве. Формально недоучен. Во время Первой мировой майорствуя на пользу Российской империи, тяжело ранен и выслан артиллерийским экспертом в Америку. Там остался, десятилетие сочиняя “Science and Sanity” — 500-страничную библию общей семантики. Напечатанную в 1933 году полиграфиею Международного графского сообщества противоаристотеликов. Книга — разорганизованная, многословная, философски неграмотная, скучная мешанина заимствованной у специалистов полуправды, неологизмов, идей путаных и метафизики мутной, а также более чем сомнительные спекуляции на психотерапии, неврологии.

Аллену Вокару Риду, что разбирал этимологию слова «семантика», получилось выяснить, якобы слово в черновике “Science and Sanity” не применялось. Зато было дико популярно среди польской интеллигенции.

Нормальные люди семантикой называют учение про значения слов и вообще симоволов. Зато Кожибский это слово растянул и лишил его всякого смысла. По Кожибскому, растительные тропизмы, вроде роста вверх, являются «семантической реакцией». Если младенец отрыгивает еду, чтобы кушать опять, «это блевание стало семантической уловкой на контролирование реальности». У нынешних общесемантиков отождествление «семантики» с «оценкой», «общей семантики» с «изучением и совершенствованием оценивания».

Кожибскому не нравится засилье логики, ложно названной им «аристотельской» (хоть Аристотелю книга посвящена), извращённой вербальными привычками, присущими говорам индо-европейской языковой семьи[80]. Особенно выделение подлежащего со сказуемым, упирание на глагол “is” («быть», «являться»). Что «является бisумием». Кожибски не сознаёт «изоморфизма», который используется математиками, Кожибски самим.

«Аристотельская» привычка бывает и другая, связанная с «двузначностью логики» — делением утверждений на ложные-истинные. Конечно, такая дихотомия приложима не всегда. Это логики знали без Кожибского. Которому не дано понять: есть области, где без этой дихотомии никуда. Все «k-значные логики» дедуктивно выводятся всё теми же делениями на ложь-истину. К примеру, человеку досталась ручка со стержнями: красным, синим и чёрным. Утверждение: раз эта ручка ни синяя, ни чёрная, то ручка (синяя) красная, будет (ложным) истинным, если даже логика трёхзначна[81]. Никакая логика не добилась отмены дихотомии, разве только переименования. И стыдиться нечего. Лучше стыдиться общей семантики.

Кожибскому невдомёк: и до него столетиями философы боролися против языковых ошибок. Ни слова про Джона Дьюи — аристотелеборца величайшего. Зато политы грязью почти все главные современные мыслители.

Масштабы самолюбия Кожибского видны всякому, кто знал либо читал его глубже. Себя рисующего величайшим, а свою “Science and Sanity” ставящего на «бессмертную» полку вместе с «Органоном» и «Новым Органоном». Подобно Хаббардовой, общесемантическая терапия призвана вылечить невротика любого диагноза, возвысить каждого до гениальности, сравнимой с коржибсковской. Всеми профессиями, с юриспруденции до стоматологии, нужно руководить общесемантически. Лишь общая семантика мир отвратит от умирания. Вторый выпуск “Science and Sanity” предваряется призывами заставить власти применять общую семантику на практике, пророчествами, что союз общесемантиков останется частью Лиги наций.

Кожибсков Институт общей семантики создали в 1938 году возле Чикакского университета за деньги производителя санузлов Корнелия Крэйна. Номер его здания с 1232 переименовали в 1234, чтобы серийный номер остался шестизначным. Кожибски — коренастый, плешивый, низкоголосый, одетый в армейский камуфляж. Кожибскивские занятия подобны телешоу. Важные места лекции выделены паузой, аудитория поддакивает-отнекивается, Коржибски помешался на фразе “et cetera”. Часто польским акценом обяъвляет: «Дело говорю» либо: «Детский сад». Играть аудиторией ему нравится. И студентам. Мода на коржибщину подобна зарисованной “Science and Sanity” «парандоидной семантоэпидемии» вследствие влияния лидера.

По Кожибскому, человек «анумный», когда психическое отражение слегка чуждо реальности. Коль отражение слишком искажено, человек является «безумным». Причина чему коверкающая действительность интенция по Аристотелю. К примеру, можно ли сказать, стул это либо не стул, устанавливается через то, как мы понятие «стул» определим. Но точная дефиниция недоступна. Стуловость и нестуловость различны континуально. Вот как это писал Уэллс в очерке “First and Last Things”:

«Вообразите кресло, табуретку, скамейку, ослон, а также детский, раскладной, электрический стулья, кресло пилота, кресло гинекологическое, кресла в театре, троны — всё разнообразие стульев, и поймёте, насколько терминология нестрога. Со всяким определением я смогу бороться».

Интенция, про которую речь, является признанием указанного факта. Стуловости не существует. Есть лишь стул №1, стул №2, стул №3 и так далее. Эту нумерацию Кожибски называет «индексированием». Но конкретный стул изменяется также во времени. Вследствие погоды, пользования, прочего становится другим. Что предусмотрено «датировкой». Говорим о стуле в 1952 году, стуле в 1953 году, так и далее. Анумницы же, наряду со многими безумцами, лечимы научением этому. Невротику, к примеру, ненавистны мамаши. Потому что с детства своей обижен. С аристотельской привычкой обобщает из-за наделения равным именем. Но без аристотелизма можно разлчать и маму №1, маму №2, маму №3 и прочие, на пациентову не похожие. Даже последняя не такая, какой была в его детство. Есть мама 1910 года, мама 1911 года, мама 1912 года, прочие. Так излечима мамофобия.

Естественно, спастись от интенции вторичной в первичную — неаристотелизм ещё не весь. Чтоб измерять уровень абстрагирования, Кожибски построил его «структурный дифференциал». Это мелкие дырявленые диски, соединённые передачами-стерженьками. «Семантические чётки», — названо журналом “Time”. Кто не знает эпистемологии, впечатляет.

Анумными Кожибски свои мыслетренажёры не находит. Наоборот, они писхиатру годны для разговаривания, наставления. Но то в случае лучшем. Кожибсинята терапевтическую ценность этого преувеличивают. Приводятся случаи семантического вылечивания клептомании, алкоголизма, гомосексуализма, неправильного чтения, заикания, мигрени, нимфомании, непотентности и множества другого. Одному стоматологу кажется, что научение семантике пациентов уравновешивает и ротовую кислотность понижает. Пломбы держатся дольше.

Почему неаристотельское мышление лечит, объясняется неврологически неграмотно. Зрительными буграми да мозговой корой. Первое направляет эмоциональные процессы, второе — когнитивные. До реагирования по-эмоциональному рекомендуется «семантическая пауза» — считать до десяти, пока не подключится кора. Кто такую привычку заимел, обучается «нейросемантической релаксации». При которой артериальное давление нормализуется, физическое здоровье налаживается.

Забавны притом и мышечно-релаксационные техники Кожибского, вдохновлённые снятием усиленности напряжения простыми рукопожатиями. Упражнения — напряжение, встряхивание какого-нибудь мускула. Как это расписано в: Schuchardt C., “The Technique of Semantic Relaxation”, издание Института общей семантики, 1943.

Современные философы, психиатры ссылаться на мысли Кожибского необходимости не видят. Расселовы технические сочинения, разрабатывающие тему, в которой Кожибски признался величайшим авторитетом, и слова не приводят. И дело не в ортодоксальной предвзятости. Просто вклада Кожибски не сделал[82]. Большинство кожибскистов это признают, однако величие книги тоже.

Не напрасно ли? Величие подтверждают учёные, философы редкие. По части синтеза логики, математики, гносеологии, природоведения “Science Sanity” превзойдена десятками. Беспорядочная каша современных ей представлений. Свежесть идей фальшива, симулируема неологизмами. Ранняя Кожибскова книга “The Manhood of Humanity” (1921), к примеру, растения называет «энерговладеющими», животных — «пространствовладюещими», человека — «времявладеющим»[83]. На русском языке говорится, что растения пользует энергия солнца; животные передвигаются, покоряя пространство; люди развиваются со временем, используя прошлый опыт. Аристотельщина банальнейшая.

Бесспорно, Кожибски смело внедрил идеи философии науки в психиатрию-неврологию. Здесь именно проявлена псевдонаучность. Уча больных общей семантике, результата ожидают одни кожибскята. Зато когда Коржисбски прав, оригинальности нет. Когда Коржибский оригинален, он анумный.

Вот уже чикагский Самойло Хаякава психически здоровее, разумнее Коржибского, хоть общей семантики держится. Незадолго до смещения центра коржибскизма в Лэйквиль (1946) с основателем и поссорился. Продолжая править Коржибскову периодику “Etc”, сотрудничая с Международным обществом общесемантиков, основанным в 1942 году, с лэйквильской группой не связанным. Книга Хаякавы “Language in Action” (1941, пересмотренное издание — 1949 года, “Language in Thought and Action”) — наилучшая среди малочисленной популяризации. На джазовой вечеринке Чикаго Хаякаву (по части хот-джаза доку) спросили, чем его с Коржибскивыми взгляды разнятся. Минутная пауза (наверно, намеренная), после чего был ответ: «Словами».

После Кожибскивой смерти (1950) секта стала забываться. Всё больше последователей, включая Хаякаву, признавали, что самое ценное, написанное Кожибски, лучше читать не у Кожибски. Немало любителей научной фантастики, калифорнийских особенно, кожибщину предали на пользу дианетики.

Правда, ван-Фогтовый пример оригинален. Это лос-анджелесский автор, очень плодовитый, популярный, сочиняющий про супергероев. Роман “The World of A” — о будущем, ориентирующемся на кожибщину. Недавно предложил уйти в подполье. Скоро США грозит очередная депрессия, коммунисты власть захватят, и кожибщина погибнет. Даже пытался формировать Общесемантическую церковь с её священными писаниями, но безуспешно. Нынче Фогтов энтузиазм убывает. Руководит уже калифорнийской секцией дианетики.

Что касается психодрамы, то лучшие годы также позади. Хотя даже тогда секта была немногочисленна. Суть её в импровизации пациента на сцене, демонстрации ситуации, связанной с его диагнозом. Техника близка к игротерапии, применяемой в психиатрии детской.

Психодраматические представления — на сцене бедной и на трёх уровнях — это символично. Занавесок и декораций нет. Только два столба на плане заднем и стол со стульями. Около восьмидесяти человек — оркестр, ещё балконы для сверхценных. Первый такой театр является венским, его Морено фундировал в 1922 году. Нынче руководство Психодраматического института засело в Бэконе, Нью-Йорк, а театры присутствуют и в больнице Бельвью на Манхэтене, больнице Святой Лизаветы на Вашингтоне, округе Колумбия.

Роли пациента разнообразны: матери пациента, папы, себя в детстве, Гамлета, бога. Если неврозы на почве любовного треугольника, можно вести сразу три персонажа. Внезапные реакции часто драматичны. Порою применяются цветные рампы. Когда нужно показать Сатану, свечение красное. Чтобы вообразить огни преисподней и лучше лечить.

Порой пациенту выпадает играть не самому, но с иными пациентами, лицедеями профессиональными — «вспомогательными эго». Если пациенту стыдно демонстрироваться, ситуация пациента проигрывается другими. Это «психодраматическое зеркало».

Сцены разыгрываются, чтобы лечить и диагностировать. Некоторые добиваются катарсиса лишь играя, прочие — при терапевте. Зрители тоже лечатся — дёшево, но сердито.

Конечно, практика существенно сокращена в пользу теории, запутанной аналогично дианетике. Масса неологизмов: «шеринг», «разогрев», «социодрама», «созвездие зрителей», «психомузыка», “statu nascendi” — на всё места не хватит. Интересующиеся пусть читают Psychodrama Collected Papers (1945).

Среди сочинений Морено мало что непонятней “The Words of the Father” (1941). Книга задумана божьим откровением. Вся прежняя мистика — воплощение божественной истины лишь отчасти. Морено ж истину нашёл «окончательную, полную». Впервые в истории бог открыт «от первого лица». Правда не Мореновыми губами. «Анонимным отшельником, имеющимся на материке». Разве не глупо, когда садовник оставляет его подпись на дереве? Не менее глупо называть и того, кто божьему слову не автор.

Страницы переворачиваю дрожащими руками: что же такого наговорил бог? Увы, банальщину. Краткие сентенции, набранные прописными буквами на верхушке страниц и пустая трата незанятой бумаги.

«Я ГОСПОДЬ,

ОТЕЦ,

ТВОРЕЦ ВСЕЛЕННОЙ.

ТАКОВЫ СЛОВА МОИ,

СЛОВА ОТЦЕВЫ».

Что же за слова?

«ДВОИМ НЕЛЬЗЯ СЛУЖИТЬ —

СЛУЖИ МНЕ».

Больше на 128 странице ничего.

Подобно Райху, Морено стимулирует активность. Сотни приёмов являются перегибами фрейдизма. Согласно Франциску Регарди, лос-анджелесскому психотерапевту, пациенты должны блевать:

«Вторая соматическая процедура — срыгивание при помощи шпателя с лотком. Обычно пацеинт удивлён, энергично сопротивляется. Если вкратце разъяснить или сказать, якобы разговаривать не время, пациент обычно соглашается. Я даю блевать до десятка раз, это зависит от отзывчивости. Стиль отрыгивания — замечательный индикатор механизма сопротивления. Иногда блюют изысканно, споро, бесшумно. Некоторые пациенты трудны. Тело непроташниваемо, персонажи как из камня. Такие поощряются рыгать шумно, неудовольствия не скрывая, притом обильно. Прочие кашляют и горло прочищают, однако блевание не получается. Прочие терапию цинично высмеивают. Прочих и тошнит».

Если кто враждебен, ему надо неприятие «рационализировать открыто. Прекрасно действуют и матюки, с которыми некоторые знакомы поразительно хорошо».

Можно бить подушку, рвать справочник и колотить куклу-грушу, которую «надо менять 2 – 3 раза в неделю. Зато помогает. Десятки лет этой психотерапии всё гладко».

От шишки до росчерка

Немало предложено «психодиагностики» по телосложению, строению носа, рук и подобного; по манере ставить чёрточку в “t” либо точку над “i”. Каждому такому гаданию посвящены тысячи томов, иногда древнегреческих. Но только в последние годы под это подвели базу наукообразную. Некоторые лжеучёные в Европе заявили про себя негромко. Конспективно рассмотрим единственно френологию, физиогномику, хиромантию, графологию.

Френологию впервые предложил австрийский анатом Осип Франциск Галь в 1800 году. Публика в восторге. Сотни френологических обществ Европой, Англией, Америкой. Апология движения сравнима с религиозной. Френологическая периодика печататься начинала да кончала. Ниболее влиятельный — эдинбургский Phrenological Journal. О книгах и брошюрах и говорить нечего. Вкратце личность является набором её «дарований», отнесённых к особой части мозга. Чем она крупнее, тем и дарование развитее. Индивидуальные психические свойства видны по рельефу черепа. Хотя Галю государство лекции запретило (по соображениям богословским), но доктрина распространялась Германией и Францией. Любопытно, что посмертное вскрытие Галя (1828, Париж) выявило: череп его вдвое толще нормального. Остряки взяли на вооружение.

Интеллигенция XIX столетия, наиболее всей оккультноориентированная, френологию признала. Неспроста Шерлоку Холмсу громадность одной шляпы свидетельствовала, что владелец является «высокоинтеллектуальным». С Конан-Дойлем Альфреда Рассела Воллеса роднило хобби не только спиритическое, но также френологическое. Бывало, находящийся в трансе трогал участки френологического глобуса, кривлялся соответственно затронутой шишке. Телепатия, заверяет Уоллес, отнюдь ни при чём: однажды думалось на шишку, которой не касался, но дан ответ правильный.

Уолт Уитмен оказался развит участками всеми, что горделиво печатал его головную карту. «Листья травы» переполнены френологизмами. Годами критики гадали, что же за «адгезивность, жизни пульс», описыватеся в стхотворении. «Адгезивность» — френологическое «дарование», благодаря которому души притягиваются. Записные книжки поэта содержат аналогичное:

«Добрый дух и поведенье всегда с 16. Но не прочие».

Ранние критики, не верующие в гомосексуальность Уитмена, пытались эту цифру представить доказательством обратного. Оказалось, 16 и не менее популярные 164 — это главы популярной френологической книги касательно надежды, любостяжания.

Современные мозговеды френологию развенчали. Есть одни лишь окончания анализаторов. Вроде затылочной доли коры головного мозга, дающей зрение, но не «филогенитивность» — детолюбие. Френология мертва, лишь иногда пользуются гадалки[84].

Физиогномику, чтение характера по лицу, (ложно) выводят из Аристотеля. С Античности мнения по поводу выразительности лица разделились. Для Шекспира «строй душевный на лице не писан». Физиогномическая библиотека многотомна, противоречива. Наиболее впечатляющи книги Ренессанса. Зато современные психологи всё развенчали. Форма носа, губ, ушей, цвет очей, волос и поврехность кожи с индивидуальнопсихологическими свойствами не коррелируют.

Правда, не без исключений. Приверженность установке, наделённой специфичною мимикой, определяет очертания морщин. Угрюмые люди навреняка такими выглядят, у постоянно смеющихся возле глаз и морщины лучеобразные. Социологи нашли, что народные приметы вроде повышенной темпераментности рыжих или решительности подбородистых оказывают уже влияние на воспитание такого человека. От оного с детства ждут «его» проявлений. Что, всё ж, исследовано мало.

Теория, будто преступники наделены специфичною «стигмой» — особенностями лица, телосложения, не наблюдающимися среди законопослушных, — разработал оккультист Италии Чезаре Лоброзо (1836 – 1909). Статистическими махинациями Ломброзо свою работу похоронил. Правда, до реанимирования профессором Эрнестом Хутоном — антропологом из Гарварда. В 1930-е заявил, якобы телосложение коррелирует с отдельными видами преступлений. Грабители, к примеру, густобороды, глазные пигменты рассеяны, слуховые доли выражены, прочие признаки. Хутон отнюдь не безумец, однако сделано всё, чтобы коллеги работу не признали.

Профессор Уильям Шелдон — туда же. Душевные качества в корреляции с телесною конституцией. Бурный околошелдоновский спор едва ли разумно переносить сюда. Как и тесты Леопольда Зонди — цюрихского психиатра. Пациенту предлагаются фотографии людей восьми типов отсортировать по принципу нравится — не нравится. Выбор анализируется. Будто бы нравятся те, на кого похож. Учебник этой техники: Introduction to the Theory and Practice of the Szondi Test (1949) Сусанны Дэри — преподавательницы Манхэтнского Новоучилища социальных исследований.

Хиромантия — гадание не менее древнее, литература по нему вообще необъятна. По руке можно читать будущее либо характер. Китайцы такое делали по стопе. Что ныне поупулярно на западе, в кафе-кондитерских. Недавние книги силятся хирохарактерологию фундировать научно. Это сочинения Джозефа Ранальд и “The Human Hand” (1943) Шарлотты Вольф из университета Лондона. Работы небезынтересны, хоть экспериментальная методология сомнительна.

Что касается графологии, гадания по почерку, то, наверно, пришло с Италии на заре XVII века. В моду в середине 1920-х ввёл отец Иоанн Ипполит Мишò Парижский. Разработавший систему «знаков» — формы петель, перекрщиваний, точек и прочего, — увязываемых с индивидуальнопсихологическими чертами. Европейская наука мишостику разнесла. Хотя гештальтные черты почерка, возможно, что-то говорят. Неглупо предоложение, что записи ленивого присущи гладкие черты, что человек аккуратный пишет именно каллиграфически.

Ничего невозможного не видно во влиянии на почерк установок или комплексов. Почему томление мистика не выразить завитками необычно вверх? Разве только словами, жестами, мимикой можно самовыражаться?[85] Как бы то ни было, но доказательств ещё недостаточно.

Дотошные пусть читают “Handwriting: a Key to Personality” (1952) Клары Роуман. Выпускница Венгерской школы графологии преподавала годами в Новоучилище социальных исследований. Экспериментальных аргументов, естественно, мало. Зато прекрасный обзор, отличная пропедевтика. Также заслуживают упоминания фрейдистские “Diagrams of the Unconscious” (1948) Вернера Вольфа с училища Барда[86].

Что сложнее всего в угадывании характера, так это невозможность проверки. К примеру, много какие чёрточки почерка списываются на «щедрость». Разве кто-нибудь не захочет оказаться щедрым? Все щедры так или иначе. Никаким измерением эту диагностику не проверить. Даже близкие друзья не будут единогласны, насколько щедр обследуемый. Эти соображения справедливы почти для всякого графологического диагноза. Скажи верующему в графологию, каков он, и будет искать объявленное в себе поглубже.

Графолога легко проверить. Собери графологу надписи, сделанные двумя десятками приятелей одного пола, похожего возраста. Двадцатку диагнозов отдай какому-нибудь общему знакомому двадцати. Попроси знакомого рассортировать оформленные диагнозы по приятелям. При случайной сортировке будет угадывание лишь единичное. Так и поймёте цену графологии.

Так и делали психологи. Графологи посрамлены. Пока результат эксперимента низок, о серьёзности графологии речи нет. А что многие люди диагнозами впечатлены, доказывает одну внушаемость.

Близки к этому психоаналитические тесты. Юнгисты придают очень много значения неосознаваемым сопроводителям сознательных действий. Психаналитическая литература полна карандашными каракулями. Есть ещё рисование на заданную тему вроде человечка. Рисунок анализируется, по нему делаются далекоидущие выводы. Карена Махова с Бруклинской больницы «Кинс-Конти» — первооткрывательница. Преподаёт это во всё том же Новоучилище. «Тест окончания рисунка», сочинённый германским Эриком Уартегом — аналогично. Клиенту-пациенту даются прямоугольнички при бессмысленных символах — символы надо нарисовать упорядочивая. “The Drawing Completion Test” Марианы Кингет из университета Чикаго — недавнее пояснение. Рисование для диагностики, лечения применяется широко.

Вся такая — и новая каждый год[87] — диагностика по продукту деятельности доныне лишь экспериментальна. Десятилетия проверок её могут оправдать. До той поры на неё полагаться глупо.

Экстрасенсорика да психокинез

Вера в сверхъестественные психические явления («парапсихология», если с понтами) не моложе человечества. Но только в XIX столетии с неё стали делать опытную науку. Исследования варьируют от явного чудачества, до работ уважаемых психологов à la доктора Дюк-университета Джозефа Бэнкса Райна, Гарднера Мёрфи с Нью-Йоркского Сити-колледжа. Здесь обращаемся к Райну, сделавшему для наукообразности парапсихологии больше всех.

Сразу нужно сказать, что на любого героя данной книги Райн и близко не похож. При научной работе честен, ответственен и компетентен. Упомянут единственно потому, что на нём ортодоксоборцы спекулируют, и потому, что находится на ничейной земле между наукой и бредом.

В Американской психологии предвзятое неприятие значительно сильнее британского. Это настроение во многом я разделяю. Что, читая ниже, нужно знать не менее, нежели закоренелые верования Райна при чтении убедительных его сочинений.

Родился Райн в 1895 году в Уатерло, Пенсильвания, но детство прошло в огайском городишке. Юношей два года служил на флоте. Потом университет Чикаго. Выпустился в 1922 году. Поздней оттуда же докторская степень по ботанике, которую преподавал на Западной Вирджинии. В юности хотелося стать протестантским священником. Позднее раздумал, однако не разуверился.

Не спроста двадцатилетним он с его женой пришли на спиритическую лекцию Конан-Дойла. Оба поражены:

«Мера правды в его словах имелась. Даже предположивши, что сэр Артур Конан-Дойл ошибается по мелочам, озвученное всё равно наделено трасцендентальною важностью. Шанс тайне — поразительнейшее, что мне выпадало за все годы».

Эти переживания побудили чету Райн углубиться в укрощение духов. Райн это назвал «духовной авантюрой». В 1927 году стал асстистировать при лаборатории Дюкова университета во спиритической группе профессора Вильяма Мак-Дугала с Оксфорда-Гарварда. Последний примкнул к Дюку в 1928 году, десятилетие спустя возглавивши парапсихологическую лабораторию.

Первые результаты работы представлены Райновым “Extra-Sensory Perception” (1934). Позднее вышли “New Frontiers of the Mind” (1937), “Extra-Sensory Perception After Sixty Years” (1940) и “The Reach of the Mind” (1947)[88]. С 1937 года правил Journal of Parapsychology — наиважнейший журнал истории научного расследования сверхъестественных психических явлений. Райнову перу принадлежат и статьи в нём.

В его сочинениях экстрасенсорика (от “extra-sensory perception” — «восприятие без ощущений») несомненно продемонстрирована при помощи миллионов экспериментов с особыми картами, чтоб угадывать. Это карты с пятью легко различающимися значками: квадратик, окружность, крест, звезда, волнистые линии. Колода чаще всего 25-картная, по пять на каждый значок. Позднее Райн исследовал иное «пси-явление» (его термин: «ψυχή» — «душа, фантом»), которое назвал уже «психокинезом». Это способность мысленно контролировать вещество. Вроде медиумической левиации, целительства верой, полтергейста, прочего подобного. Якобы сосредотачиваясь на поверхностях игральной кости при встряхивании можно задуманную комбинацию вызывать чаще.

Психокинезу с экстрасенсорикой пространственно-временные препятствия нипочём. Порядок уложения карточек в колоде называется на значительном расстоянии. Даже до тасования. Последнее названо «проскопией». Если верить Райну, «заметной разницы в объявлении порядка залегания карт после либо до тасования нет». Над оною проскопией Райн очень долго ломал голову, поскольку на телепатию не списываема. Вместо чтения мысли тасующего, заранее предвидется таблица результата. И как после того таблицу результата ещё составлять?

Независимость пси-явлений от пространства-времени не даёт их объяснить физически. Следовательно, хоть отчасти выполняется психический параллелизм. И можно верить в бессмертную душу, свободу воли, некоторые спиритические феномены. По Райну, медиумизм, автоматическое письмо, движение тарелочки списываемо на телепатию, ясновидение, проскопию.

Райн ещё поддержал и народную веру в особую чувствительность животных. Об этом: Rhein J. B.: “Can Your Pet Read Your Mind?” // American Magazine, 1951, июнь; “The Mystery of the Animal Mind” // The American Weekly, 1952, 30 марта. Якобы ричмондская лошадь Лэди, читающая на публику мысли, действительно телепат[89]. Райн описывает и калифорнийскую собаку целые сутки стонущую, пока в Лон-Бич не случилось землетрясение; колли, которая скулила под кроватью, пока хозяин её не взорвался на соседней фабрике. Проскопия.

И что же делать с этими потрясающими заявлениями? Пси-феномены — факт или результат экспериментаторской небрежности? Поскольку доводы на свою поддержку Райн указывает очень многие, доводы против упрятаны в узкоспециальных изданиях, остановимся только на важнейшем.

Самое страшное для Райна, что подтверждаются результаты почти всегда в парапсихологию верящими. Сотни таких опытов осуществили психологи сомневающиеся, но результаты получились отрицательные. Согласно Райну, неверие мешает экстрасенсорике. Пси-способноси чуствительны к оспариванию. Критики же винят его в небрежности, избирательной гласности: «По-простому говоря, Райн отбирает из испытуемых угадавших случайно, выпячивая как доказательство» (Mencken H. L., “Evening Sun”, 1937, 6 декабря).

«Отбиранье» не намеренно, но безотчётно. Предположим, экспериментатором исследуется сотня студентов и определяется, кому задание дополнительное. Случайно с половину студентов успешнее среднего, половина — неудачливее. Следовательно, пси-феномены присущи первой половине. Вторую половину наш исследователь отбрасывает. Опыты продолжаются только с первой. Случайно кто-то справился со всеми шестью-семью заданиями. Результат ожидаемый. Сверхспособности ни при чём.

Компетентный экспериментатор, естественно, не будет ошибаться настолько топорно. Зато ненадёжность отбора видна. Для лучшей иллюстрации вообрази: сотня психологов Америки прочитали книгу Райна, решили проверить. Пятьдесят из оных ясновидения, телекинеза, проскопии не наблюдали, забросили. У прочих энтузиазма больше, результаты лучше — стали продолжать. Среди пятисяти последних около 25 результата не получат и со второго раза, забросят. Остальные воодушевлены, снова, снова пробуют. В конце концов один экспериментатор объявится с огромными показателями по всем шести-семи заданиям. Об остальных 99 ему невдомёк. Появился повод уверовать. Хотя шансы небольшие, хороший результат в определённом смысле достоверен. (Шанса выиграть в лотерею будет ещё меньше. Но кто-то же выигрывает.) Счастливчик отсылает отчёт на Райновый журнал, его публикуют, а читатель уши развесил.

Тут уместно спросить, а продолжая работу с угадавшим, ужели парапсихологу не станет ясно? Да. Райн уведомляет, якобы после блистательного прохождения заданий удача псишных оставляла. Те, кто блистательно выполнил его задания, внезапно терял одарённость:

«Имеются примеры хорошего показателя в первый и второй разы, но даже при тех же условиях опытов успеха больше не было. Неудача понятна в свете потери любознательности с энтузиазмом. Также неуловимости пси».

Лучше сказать: неуловимости везения. Невезение тоже можно сделать преимущуством. Проверяемый угадывает, однако не вытянутую карту, но следующую («смещение вперёд») либо предыдущую («смещение назад»). Это тоже считается.

Такое «смещение» бывает и карты на три! С такой интерпретацией опыта хоть кто-нибудь останется псишнее среднего. Когда даже на смещение не спишешь, остаётся возмущение пси-состояния. Испытуемый волнуется, скучает или стесняется посетителя, злится на парапсихолога, болеет, устал или разуверился, глуп, опечален или нервозный — это сказывается на результатах. Перечисленные состояния нежелательны даже для экспериментатора. Телепатически передающего состояние подопытному. Также последний не может угадать грань игральной кости, подопытному не нравящуюся! «Наислабейшие влияния способности губят».

На те «влияния» хорошие результаты не списывают. Зато когда результаты плохие, повторяют опыты до победного конца. Если не до победного, прекращают. Когда результаты совсем уже ни к чёрту, значит, имеем экстрасенсорику негативную. «Избегание цели» побуждает угадывать цель противоположную. Выше говорили про Гроссовы провалы. Недавно Райн объявил (The American Weekly, 1952, 23 марта), якобы провала не было. То «бессознательное бегство» прочь от результата. «Столько промахов явно не совпадение».

«Избегание цели» в опыте с игральною костью — «смещение цели при психокинезе-экстрасенсорике, зацикливание на цели, к предложенной близкой». Что значит «близкой»? Допустим, испытуемому надо заставить кость упасть изображая «три». Не выпадает. Зато много раз оказывается «четыре». Четыре очка «близко» к трём! Как и два. Может и «шесть» оказаться, раз испытуемый в предыдущем опыте пытался сделать «шесть». Это называется «запаздыванием». Конечно, проскопия подсказывает испытуемому, сколько выпадет однажды в будущем! Игра в одни ворота.

Разумеется, смещением обеспечивается байес. Если с первого раза отгадал, а со второго — сместился, ничего не доказано. Что угадывается не больше случайного, видно по высказыванию:

«Бегством от цели понижаются показатели ниже средне-случайных, и когда такое долго, негативное отклонение становится чаще случайного».

Картёжник это сформулирует ещё проще: моё везенье велико, но перемешано сильными невезениями.

«Некогда негативнорезультативный иногда становится результативным в эксперименте новом. Объяснения чему мы не знаем. Порой переключение возможно на проятжении одного эксперимента: вначале угадывается чаще (реже) случайного, пока не начинается частота противоположная, либо: вначале чаще (реже), потом угадывание по средней частоте, потом опять чаще (реже). Две тенденции могут уравновешиваться, давая распределение, не отличимое от случайного».

Угадывание карт осуществляется «при смещении вперёд и назад, если карту смотрит отправитель (телепатического сигнала — перев.); только вперёд, если кто другой; а величина смещений определяется темпом эксперимента». Неудивительно, что Райн экстрасенсорику называет «ускользающей», «переменчивой», «норовистой», «увёртливой» и «регистрации малоподдающейся».

Действительно, кроме статотбора влияет и регистрация. Недавние проверки со стороны других университетов обнаружили: фанатики парапсихологии склонны регистрировать ошибочно. К примеру, Стэнфордский университет исследовал угадывание для тысячи карт. Регистрировал ответы подопытного лаборант, убеждённый в экстрасенсорике. Угадать случайно можно раз около двухсот. Правильных ответов оказалось 229. Регистрирующему было невдомёк: его записывали на плёнку. Если верить аудиозаписи, 46 регистраций ложны. Без этого частота угадываний оказывается ниже вероятной. При повторном эксперименте регистрирующий уже про записывание знал — ошибки регистрации было только две.

Поновее проверка Ричарда Кауфмана с Йеля (1952). Нужно было психокинировать 96 игральных костей. Восемь регистрирующих отметили сорок удачных подбрасываний, будучи скрыто заснятыми. Четверо регистрирующих априори верили в парапсихологию, поэтому регистрировали неверно в пользу психокинеза. Другие четверо не верили, поэтому регистрировали тоже неверно, но противоположно. Согласно видеокамере, результат отвечал теории вероятности. Но регистрацией парапсихологическиориентированных указывается на психокинез. Ошибки, конечно, невольные. Предвзятое возбуждённое напряжение регистрирующего влияет и на восприятие. Но такое напряжение держится недолго. Не потому ли с усталостью, скукою регистраторов у Райна наблюдалося снижение псишности? Согласно Райну, пси-способности снижаются на протяжении эксперимента, но под занавес эксперимента резко возрастают. Ничего странного: предвкушая конец, ошибающиеся получают второе дыхание.

В Райновых опусах ошибки способны скрываться за неясными фразами[90]. Редко сказано, кто регистрирует и как, или каковы верования регистрирующего. Только в последние годы Райн уже додумался проследить. Закономерно, чем условия строже, тем экстрасенсорики меньше. «Тщательные предосторожности требуют и жертв. Экспериментаторы с опытом утверждают: угадыванию мешает усложнение, медлительность эксперимента. Всё внимание тратится на предосторожности».

Короче, где нету небрежности, нет и пси-явлений. Чтобы наблюдать экстрасенсорику-психокинез, избегай аккуратности, привлекай экспериментаторов, изначально верящих. Какой только псивщины Райном ни наблюдалось, а показать её заранее не верящим и не сумел. И разве последние виноваты?

По поводу бросания костей Клейтону Росну кажется, будто положение кости психокинетическая сила меняет (независимо от её размеров и веса). Будто психокинетическая сила, когда сосредоточиться, легко демонстрируема вращением уравновешенной стрелки под вакуумным колпаком. Если медиуму по силе столоверчение, то стрелка такому — пустяк. Почему, неясно Росну, Райн эту стрелку не применяет? Это намного проще костеметания[91].

Можно придираться также по-другому. Десятилетиями чикагчане забавлялись игрой «двадцать шесть». В баре, кабаре бросается десять костей, и за 13 бросаний загаданное число должно выпасть не меньше 26 раз. Конечно, что выпало, крупье безразлично. В игроке же какие только психокинетические бури не поднимаются. И почему счёт из года в год укладывается в одни лишь законы вероятности? Игроки разве недостаточно сосредоточиваются?

По Аристотелю, невероятное наверняка хоть когда-нибудь происходит. Можно выразиться по-Чановски: «Странности себе не отказывают в роскоши происходить». Особенно когда через этого Райна прошли миллионы карточек и костей. С его халатностью было бы странно противоположное. На заре своей деятельности Райн испытуемым ещё платил, а псишным и доплачивал, искушая на мошенничество (достаточно три карты пометить ногтем). Неужели Райн остался жертвою самообмана?

Возводимые парапсихологами на психологов обвинения в игнорировании пси-феноменов, являются ложными. Ортодоксы провели множество бережных экспериментов. И результат отрицательный[92]. Выдающийся пример — это профессор Иоанн Кува, Сэнфордский университет. Ичерпывающая, тщательная работа представлена в подробных “Experiments in Psychical Research” (1917). Недавно райноиды стали копаться в его таблицах, заявляя, будто псишню подтверждают. Но специалисты по матметодам психологии в этом усматривают аналогии с гаданиями по текстам Шекспира. Просматривая случайные числа, можно найти также желаемое.

Несмотря на всю цену пси-исследований интеллигентные, выдающиеся люди в них уверовали. Среди философов и психологов Уильям Джемс, Генри Сиджвик, Уильям Мак-Дугалл, Генри Бергсон и Ганс Дриш. Среди писателей Артур Конан-Дойль, Олдос Хаксли[93], Геральд Гэрд (в “Preface to Prayer” оценивается роль экстрасенсорики в отправлении молитвы), Жюль Ромен[94], Герберт Уэллс, Морис Метерлинк, Гильберт Мюррей, Эптон Синклер, Артур Кестлер и многие другие. В недавней книге Кестлера “Insight and Outlook” Райнова работа сравнивается с Коперниканской революцией.

Поразительно, мода на парапсихологию затронула даже психоаналитиков[95]. И Фрейд об этом написал: якобы сновидения, полученные телепатически, подвергаются заурядным искажениям; якобы гадалки способны к осознанию вытесненных их клиентами желаний; якобы метода вольных ассоциаций нарушается телепатическими сигналами психоаналитика. Юнг и Штекель — иные выдающиеся психоаналитики, поверившие в телепатию. Бывшие фрейдисты наподобие Нэндора Фодора Нью-Йоркского пытались объединить психоанализ и неприкрытый оккультизм. Результаты крышу срывают. Смотри: Fodor N., “Search for the Beloved”, 1949. Согласно книге, будущая мама влияет на её зародыши мысленно. Допотопные приметы касательно родимых пятен, якобы «коричневая пропалина шеи женщины возникла после того, как беременная ею мама пролила на себя кофе» (правда, почему близняшка женщины родилась незапятнанной, «мы не знаем»).

Книгу напечатала та же полиграфия, что позднее выпустила «Дианетику». Любопытно, Фодором очень многое дианетическое предвидено. Упирание, к примеру, на дородовые психические травмы вследствие материной недоброжелательности. Одна глава посвящена дородовой этиологии нимфомании-сатириаза — следствия половой жизни беременной. Несмотря на чудачества, Фодор издаётся в уважаемых психоаналитических журналах.

Что касается “Mental Radio” (1930) Эптона Синклера, то комментария заслуживает отдельного. Среди пси-литературы книга наиболее впечатляюща, знаменита. Предисловие ко германскому выпуску — Альберта Эйнштейна. Сама книга — запись ясновидческих опытов с участием авторовой второй жены, которая воспроизводила не виденные 290 рисунков её мужа. Рисунки составлены в разное время при разных условиях. Опыты — попытка жену дерпессивную развлечь оккультизмом. К оному приучила дружба с Романом «Жаном» Остойа — телепатом по профессии. При заурядности Жанова репертуара, только гадай, отчего Синклер этому поверил. Артист и закапывался в герметичном гробу на часы, и «по мышцам читал», и 15-килограммовый стол удерживал в воздухе на высоте два метра от Синклеровой головы[96]. Чем убедил его в магии.

Эксперименты Синклеру контролировать отвратительно. Поэтому всю жизнь оказывался жертвою медиумов и парапсихологов. Первая же статья 20-летнего писателя была в издание теософское. Романы про Лэни Бада засорены псищиной. Последний, “O Shepherd Speak!”, перемежается панегириками Райну. Также Ленивским исцелениям верою, спиритическому вызыванию Бергсона, Рузвельта. Название романа — фраза «Рузвельта», кающегося за пребывание на Крымской конференции.

Среди 290 рисунков у Синклера жена правильно воспроизвела 65, «частично правильно» 155 и неравильно 70. Книга содержит и Синклеровы, и женины рисунки в сравнении. Сходство поразительное, хотя некоторые нужно перевернуть. Правда, для результатов обойтись можно без ясновидения. Что мог бы нарисовать Синклер, интуитивно понятно жене, прекрасно мужа знающей. Особенно когда речь о детали события, пережитого вместе. Ожидается чаще всего рисовать стулья со столами. Но когда наскучат, уже поле выбора сужается. Приходится вспоминать события нестандартные. Легче вспоминается недавнее. Разве нельзя при тех опытах общаться, невольно намекая? Разве нельзя общение сразу забыть? Порой опыты делали в одной комнате. Что невозможного, когда краем глаза видны движения Синклеровой руки, карандаша? Подсознание весьма наблюдательно (многие профессиональные телепаты как орешки щёлкают).

«Частично похожих» абрисов приведено несколько. Действительно ли «похожи», только гадай. Также заявлено, будто рисунков 290. А что как их ещё больше? Возможно, были неприятности, головная боль и прочее, по причине чего попытку не засчитали. Да какому парапсихологу хочется засчитать отрицательный результат? Синклеру хотелось о таком и забыть. Зато совпавший рисунок остаётся в памяти. Такие бессознательные механизмы способны дать успех.

Хочется пожелать, чтобы Синклерова работа контролировалась психологами, знающими, где возможны подсказки подопытному. Подобно Конан-Дойлю, Синклер убедителен, однако, подобно Дойлю же, не способен оградить эксперимент. Полагаться на Синклерову память нужно не более, нежели на Дойлевы снимки духов. Когда госпожа Синклер оправилась, она проверена профессором Уильямом Мак-Дугалом. Предосторожности повлияли на телепатические способности. После баллотирования мужа (1934) больше расследовать экстрасенсорность не стала, что Синклеру не понять.

Томас Эдисон — иной парапсихолог-самоучка. Не просто верил, а был используем аферистом Робертом Ризом, у которого сверхспособности не более, нежели у фокусниками разоблачённого Дюнингера[97]. Эдисон о кумире пишет нью-йоркскому “The Evening Graphic”, удостоверяя подлинность. Недавно вышедшие “Diary and Sundry Observations of Thomas Alva Edison” — теория, поразительно похожая на Лосновы разорги-дезорги. Человеческие мозги составлены миллионами «человечков», микроскопу не видимых. Если верить Эдисону, психические процессы делаются снующими «человечками», которыми руководят «управленцы, хозяева, живущие в складке Брока». До самой смерти (1931) Эдисон изобретал особочувствительный прибор, им устанавливались бы контакты с духами.

Приятель Эдисона, Лютер Бабэнк — аналогичный прославленный в точной науке, но соккультировавшийся. Часто с его сестрой общался телепатически, видел умершую маму, твёрдо веровал, якобы растения наделены нервной системой, способны к антипатии, любви. Йог Парамханса в автобиографии цитирует его друга Бабэнка:

«Да, мне часто доводилось общаться с растениями, чтобы вибрировать любовью. Кто-то сажает и внимательно следит, однако растение вянет. Но другой аналогично добился цветения. Разница в любви».

В связи с чем упомянем “Secret Science Behind Miracles” (1948) Макса Фридома Лонга. Это глава Гун-исследовательского фонда, что занимается полинезийским оккультизмом. Книга про силу мысли (называемую кахуна «маной»), влияющей на вещество. Чтобы ману проверить, Лонгом эксперименты делалися на растениях. Говоря с растениями любовно, можно растить быстрее, пышнее. То же про кукурузу, сою сообщал Эдгар Блок — индианольский хуна-единомышленник. Райн извещал ещё, будто французской паре получилось мысленно стимулировать растение. Вышеописанное Литлфильдово ворочанье парàми — тоже психокинез.

Форту в пси-феномены не помешали верить даже опытные неудачи. Месяцами пытался безощущенно воспринять ассортимент одной лавочки. Угадано лишь трижды. Но первый раз удивительнее прочих: улицей гуляя, сосредоточился на витрине, внезапно подумавши про красный снег (которым интересовался тогда) с индюшиными следами. Оказалось, витрина была со следообразными чернильными полосами на фоне розового картона (“Wild Talents”).

Форт ещё психокинетийствовал:

«Великая цель моей жизни, ради которой заброшу пишущую машинку хоть сейчас, — правда, не раньше сочинения чего-нибудь пакостного на духовенство либо профессуру, — это сказать столам и стульям: „Стройся! Шагом марш!“, и послушаются. Я пытался, но мебели, пацифичнее моей, не сыскать».

От этого Фортова вера не пострадала. Форт изобрёл явлению название «телепортация». Вещи, люди, транспортные средства можно перемещать («телепортировать») силой мысли. Вместо грузчиков объявятся пси-грузчики. Космические корабли способны телепортироваться на планеты. Людей, чтоб исследовать, забирают инопланетные телепортники. «Думаю, нас удят». Книги Форта полны рассказами про загадочные пропажи людей. В 1910 году девочка пропала с Централ-парка. В тот же день объявился лебедь на парковом озере. Совпадение? Амвросий Бирс исчез из Техаса. Амвросий Смол — из Канады. «Коллекционируют Амвросиев?»

Телепортируются только с земли? Может, иномиряне-варвары телепортируются к нам? «Ходили бы в наши церкви, лишились бы всякого приличия, ставши профессорами. Только начни падать, и понесётся. Кончат они депутатами».

Что касается полтергейста (фрейдистское сочинение смотри в: Fodor N. & Carrington H., “Haunted People”, 1952), его Форт объясняет умениями детей телепортировать. Такие пригодились бы на войне. Даже Райнову прекращению войн из-за развития пси-способностей (военной тайны больше не будет) не дорасти до фантазий Форта:

«Девчонки на фронте, перебирающие свежие сплетни. Тревога: враги наступают! Команда девчонкам: сосредоточиться! Жвачку под сиденья. Полки разрываются в пламени, солдаты вспыхивают. Кони выхрапывают дым из тлеющих внутренностей. Подкрепление расплющено глыбами, телепортированными со Скалистых гор. На какое-то время водами Ниагары смывается всё с поля боя. А девчата возвращаются за новой порцией жвачки».

Брайди Мёрфи и все-все-все

Поиски Брайди Мёрфи начались в Пуэбло в 1952 году. При гипнозе русая фигуристая низенькая домохозяйка Виргиния Тайф заговорила на ирландском акценте про свою прежнюю жизнь в образе рыжей девушки Брайди Мёрфи. Уильям Бáка с “Empire”, приложения к “Denver Post”, об этом и рассказал. Статья называлась “The Strange Search for Bridey Murphy” (1954). Читатель ему посоветовал об этом отдельную книгу. Гипнотизировавший Вирждинию бизнесмен Мори Бернштейн это сделал. При поддержке Бака вышел “The Search for Bridey Murphy” (1956).

Неделями книга лидировала по продажам. Перевели на пять языков. Аудиозаписи гипнотических откровений продавали по $5^19⁄20. “True” книгу резюмировала. Более сорока газет издавали. Проданы права кинематографистам. Проводили вечеринки на тему, каковы посетители были в прошлых жизнях. Музавтоматы заиграли “Do You Believe in Reincarnation?”, “The Love of Bridey Murphy” и “Bridey Murphy Rock and Roll”. Гипноаттракционы, годами простаивавшие, вдруг опять популярны. Вся страна, наиболее Калифорния, закишела гипнотерапевтами-любителями, восстанавливающими воспоминания. Какая-то женщина стала рассказывать, якобы в 1800 году была лошадью. В Оклахоме подросток и застрелился, написавши про желание всё проверить. Переиздали Кейси за положительный отзыв у Бернштейна. Хлынула волна книг о гипнозе, реинкарнации, прочем оккультизме[98]. Согласно хьюстонскому книготорговцу, Брайди — «самое горячее со времени Нормана Винсента Пэля»[99].

Мало какою книгою при всей бесполезности так удовлетворена потребность обывателей в научном утверждении загробной жизни. Мало какой пример удачнее такого надувательства доверчивого люда со стороны торгаша. Книга даже написана бездарно. Дешёвое триллерство мешает изложению. Безвкуснее только реплики гипнотизированной. Согласно Рэди с университета Лэланд-Стэнфордского, «не ляпсусы, но невежество, недомолвки наиболее прискорбны. Откровенная глупость. Никакого воодушевления — читать некомфортно»[100]. Рэди ниспровергает ответы Вирджинии насчёт ухаживаний:

«— Брайан объявился в твоём доме?

— Ах-га.

— Когда тебе семнадцать?

— Ах-га»,

соображениями:

«Какими только словам ирландка не даст волю, рассказывая про любовь юности, но только не „Ах-га“!»

Явно за книгу переплачивают. Надеясь на личное бессмертие даже в ущерб идеологии христианства. Передовые писатели-фантасты как всегда навострили уши. Согласно Роберту Хайнлайну, в XX ещё столетии бессмертие души докажут. Следуя Бернштейну. Иоанну Кэмбелу-сыну кажется «по личному опыту с идиотизмом около гипноза, что Мори Берншейн очевидно прав, утверждая наше непонимание»[101].

Что было бы, попади Виргиния в руки «непонимающего», настоящего психолога? Прежде всего, попытался бы провесть аналогии. Внушаемого заставить лепетать о прошлых жизнях по просьбе гипнотизёра легко. Равно как о жизнях будущих. Чаще всего говорится скучно. Но бывает, и с подробностями. Когда подробности, порой они поддаются проверке. Выясняется, что подслушаны, подсмотрены в начале жизни подсознанием. Примечательного в опрашивании Виргинии нет. По уму, разгадку надо выискивать в детстве гипнотизируемого. Бернштейну такое в голову коль и приходило, то разово. Вместо детства Виргинии полез искать Брайди в Ирландии! Ирландские библиотекари, юристы, прочие были посланы по названным Виргиниею местам. Не жила ли где Брайди Мёрфи с Корка? Не нашли ничего. “Chicago Daily News” откоммандировали лондонского журналиста в Ирландию. Снова ничего. “Denver Post” послали заварившего кашу Бака. Написал отчёт за март 1956 года. При всей убеждённости в Мёрфи с XIX столетия только потратился на выяснение ирландской эрудиции Виргинии.

И посредь оживлённой сокрушительной кульминации Хэрстов “Chicago American”, чьё приложение The American Weekly прославилося лженаучными бреднями, нашёл эту Брайди![102] Невероятная проницательность направила журналистов искать у Виргинии на родине, в Чикаго. Пособил Его Преподобие Волли Вайт с Чикагской скинии писания, воскресную школу которой Виргиня посещала. Поразительно скоро найдут Антонину Коркель. Семидетная вдова населяла каркасный дом, где Виргиния бывала подростком. Пять лет эта Виргиния населяла цокольный этаж через дорогу. Один из её друзей детства вспоминал: Виргиния была влюблена в Джона — сына Коркель. Другого Коркеля звали Кевин — имя воображаемого друга Брайди. Мало того, что «Коркель» созвучно «Корк». Девичье имя Коркель — Брайди Мёрфи!

Чем дальше в лес, тем больше дров. Узнали про детство Виргинии, сколько бы на тысячи гипносеансов хватило. Даже представление Виргинии под искуственным именем узнаванию друзьями не помешало.

Родилась в 1922 году в белой каркасной домине Мэдисона — именно то, что размалевала Брайди. Маму Виргинии звали Катерина Полин — маму Брайди звали де Катлиной. Сестра Виргинии падала по лестнице — такое происшествие будто бы вызвало смерть Брайди.

Родители четырёхлетней Виргинии развелись, а саму забрали в Чикаго тётя с дядей. Дядя рассказывает, она танцевала жигу за деньги прохожих. (Бернштейнова книга рассказывает об ирландской жиге, танцуемой Брайди.) На четырёхлетие Брайди лишилась брата. Виргиния — на пятилетие. Шести-семилетнюю жестоко побили за царапанье крашеной кровати — это же в книге. Странно, что Виргиния сие, по-видимому незабытое проишествие гипнотерапевту не сказала. Как это сказала друзьям.

Приёмные родители Виргинии дружили с «Дядей Плэцем». Журналистам оный сказал, якобы Виргинию знает отлично. Схдоство с «Брайдиевым» дядей Плэцем удивительно. Но Бернштейну расследователи с Ирлании наплели, будто Плэц — изменённое «раннехристианское Блэйз» от ирландского святого Блэйза. Видать, ирландские лжеэксперты напутали с Блайсом — армянским святым IV века. Неудивительно, что «никто никогда не слышал о таком имени» (Бернштейн). Ему не пришло в голову спросить, а знала ли Виргиния когда-нибудь Дядю Плэза.

Ходя в среднюю школу Чикаго, Виргиния была деятельна, талантлива в драме. Учительница вспомнила неоднократный монолог ирландки с акцентом. Роли были Бригитты Махон и Маргариты Мак-Карти. Согласно дяде, «Виргиния могла напускать акценту настолько хорошо, что можно поклясться, будто говоришь с ирландкой». У Виргинии была даже любимая тётя-ирландка. Рассказывавшая сказки. Видимо, была ближе родителей. Неудивительна Виргинова стратсть к ирландщине. Любимой песней девочки была “Londonderry Air” — такова же любимая песня Брайди. Виргиния любила драники — Брайди тоже. Даже красноволосость Брайди неслучайна: Виргиния настолько любила рыжеволосость, что даже красилась.

Брайдиева мужа звали Шоном Осипом Брайаном Мак-Карти. Шон — это гэльское Джон, а Джон — имя Вирнигового возлюбленного в детстве. Брайан оказался (Бернштейн умолчал) Виргиниевый супруг. А кто такой Джон Мак-Карти, точнее кем он являлся в 1952 году, выяснено. Как и Маргарита Мак-Карти[103].

Согласно другу Виргинина детсва, «воображение Виргинии богато. Всегда ждал, она книгу напишет». Собственно, так и вышло. Бернштейну ничего не стоило выяснить правду, но руки бы не нагрел. Спасибо “Chicago American”, что снизили продажи книги.

Сама книга кончается намёками на продолжение:

«Идея расширить эксперимент увлекательна, жду не дождусь экспериментов. Словно мелкими шагами двигаюсь по мосту».

По-видимому, следующий шажок у Бернштейна будет ещё менее размашист. Однако нельзя преуменьшать искусство рекламщиков и доверчивость обывателей.

Согласно комментарию Джозефа Райна (“Tomorrow”, 1956, лето), в книге ничего серьёзного. Зато стимулировала народную любознательность. Начнутся более серьёзные разыскания. Что касается меня, то в этом я хорошего не вижу. Расплодились оккультисты, растёт астрологическое предложение. Серьёзных исследований при моде на Бернштейна не жди.

Конечно, что-то хорошее даётся также лжеучёными. Доныне речь об этом я не вёл. Но здесь можно.

1. Прежде всего лжеучёные полезны разведкою в обсласти неизученного. Особенно популярные могут и заслуживать похвалу. К примеру, гомеопатическое движение возникло при донаучной медицине, когда врачи любили малоисследованные медикаменты прописывать в дозах огромных. Гомеопаты не губили передозировками, соответствуя принципу «не навреди». Заслуга гомеопатии также в указании роли плацебо.

Подобным образом и натуропаты популяризовали ценность солнца, свежего воздуха, зарядки, свежей пищи, низкого каблука, много чего. Нормальные врачи не были против этого. Но мало к этому призывали. Кроме чудного, порой опасного знахарства были публикации Бернара Макфэдена, предложившие, разрекламировавшие кое-что здравое.

2. Даже когда лжетеория полностью бесплодна, в опровержении польза педагогическая. Согласно Дарвину, «ложные факты губительны прогрессу науки вследствие живучести. Зато ложные взгляды, подкреплённые доказательствами, маловредны. Потому что каждому хочется целительного наслаждения разоблачать. Когда неправильность доказана, лишняя дорожка к заблуждению закрыта, зато к истине — часто найдена». Дарвином имелись в виду не герои моей книги, но люди более компетентные. Вряд ли новая дорожка в истину будет открыта с опровержением Великовского. Зато подобный подвиг обязательно потребует астрономической, физической грамотности. Стимулиря просвещение. Хочется верить, “Chicago American” отвадил от спекуляций на гипнозе. Правда, «дорожку» туда не раз уже закрывали.

3. Нынче поразительная мода на лженауку показывает язвы культуры. Видно, что нужно лучшее среднее образование. Нужно лучше науку популяризовать. Нужно науку пиарить.

4. Нельзя также забывать, что шизо-рационализаторы — зрелище. К примеру, Лосн оказался ненамеренно великим артистом. Перечитывая чудачества, можно повышать настроение. Что полезно.

Получается, публикующие бредни редакции нам оказывают услугу? Возвратимся к тому, с чего начинали. Маргинальная наука — широкий спектр от явной глупости Воливы до респектабельного правдоподобия Райна. Согласимся, что выдающиеся полиграфии не должны печатать о плоской земле, зато можно публиковать о пси-исследованиях. Посредине спектра рукописи сомнительны, доводы хороши со сторон обеих. Поэтому публикация настолько же сомнительна, насколько соминтельна польза читателю. Как оценивать? Научным обществом. Подвергать работу с претензиею научности литературной критике — что рукопись романа давать на ревизию природоведу. (Хоть оценка романа природоведом ещё лучше, чем оценка «научной» работы литкритиком.) Многим издательствам это известно, поэтому «научную» рукопись передают эксперту.

Нынче, правда, правило нарушается. Работы повышенной сомнительности печатаются, навязчиво рекламируются. Экспертного мнения не знают или знать не желают. Публика привыкла, что большие печатни делают отбор. Само разрешение на публикацию — сигнал книжному магазину. А коль ещё рекламируется гипотезою, сравнимою с Дарвиновой, обмана больше.

Совесть Эрика Лараби, редактора “Harper's”, популяризовавшего великовщину, нечиста. Поэтому не прекращал обороны. Написал в “Scientific American” (1956, май), что Великовский тактичней оппонентов, что бойкотирование Макмилановых учебников из-за публикации «Столкновения миров» — «позор американской науке». Поражается лицемерию «открытой проверки».

Думаю, Лараби не собирается глядеть в корень: правильно ли некомпетентному редактору доверять его суждению по поводу Великовского, закрывая глаза на мнение специалистов? По мнению последних, у Великовского не больше права на печать, чем у множества забракованных издателями рукописей. Лараби сторонится факта, что научные сообщества проводят эффективные программы «открытой проверки» теорий. Пусть мельком окинет очами прошлый номер Bulletin of the American Physical Society, чтоб оценить, насколько часто научные работники терпеливо выслушивают измышления чудаков. Конечно, самые ненормальные будут услышаны только напечатавшись самолично. “Harper's” ему в помощь.

Но где последовательность? Если Великовскому место на продукции “Harper's”, почему там отсутствует ещё более школёный Вильгельм Райх? Почему Лараби не защищает «открытую проверку» противораковой панацеи «кребиоцен» — прямо на рынке? Почему к антинауке редакторы настолько привередливы? Почему не публикуется первое, что взбредает в голову? А коль отбор, осуществляться должен учёными либо неучами?

Конечно, свободы слова никто не отменял. Но пусть анортодоксальные будут услышаны способами соответствующими положению в спектре маргинальности, меренному только квалифицированными.

Дополнения

Больше про Воливу можно почитать в: Prowitt А., “Croesus at the Altar” // “American Mercury”, 1930, апрель, и: Davenport W., “They Call Me a Flathead” // “Colliers”, 1927, 14 мая.

Исторические стороны симасовщины смотри в: Peck J. W., “Symmes' Theory” // Ohio Archeological Historical Publications, том 18, 1909, с. 28; Miller W. M., “The Theory of Concentric Spheres” // “Ms”, том 33, 1941, с. 507; Zirkle C., “The Theory of Concentric Spheres” // “Isis”, том 34, 1947, июль.

Любопытно отметить, что Тид сочинял роман на тему будущего, посмертно опубликованный его последователями в 1909 году под заголовком “The Great Red Dragon or The Flaming Devil of the Orient”. Автор у романа назван как Лорд Честер.

Тидова или очень похожая теория полой земли была подхвачена Дюраном Наварро — юристом из Буэнос-Айреса. Если верить июльскому выпуску “Life” за 1947 год, Наварро объяснял земное тяготение центробежной силой от вращения полой земли, внутри которой мы находимся. Ожидалось, что эта сила будет убывать по мере движения от поверхности к центру земли — туда, где сходятся протоны и электроны, чтобы образовать фотоны, которые в свою очередь формируют солнце. Как добавляет “Time” (1947, июль), одновременно с манифестацией наварристики пришли вести из Берлина: оказывается, земля не вращается с запада на восток. Бухгалтер по имени Валентин Герц доказал вращение земли в противоположном направлении. Именно в Германии в последнее время лжеучёных щёлкнули по носу. В ФРГ адвокат по патентному праву Годфрид Бюрэн имел смелость предложить 25000 марок (около $6000) любому, кто опровергнет его теорию полого солнца. Просто под огненными внешними оболочками светила спрятана холодная сфера. Покрытое растительностью, тёмное ядро становится видимым лишь от случая к случаю через дыры наподобие нашей озоновой — «солнечные пятна». Немецкое астрономическое общество аккуратно препарировало эту теорию и, когда Бюрэн отказался платить, подало на юриста в суд. Бюрэну пришлось оплатить и сумму, и судебные издержки, и проценты. Смотри: “Time”, 1953, 23 февраля.

***

Ещё шедевром Великовского первый том “Ages in Chaos” (1952) — многоградусный ревизионизм учения об иудейских и египетских древностях, имея в виду совместить его с авторской реконструкцией Священной истории. Методу Великовского рецензент Уильям Олбрайт сравнил (N. Y. Herald Tribune Book Review, 1952, 20 апреля) с произвольностью отождествления Моисея с Маяковским из-за сходства начала в именах.

В 1955 году Великовский выпустил свою третью книгу “Earth in Upheaval” о том, как эволюция направлялась серией катастрофических скачков, вызванных кометой. Хотя до высоты прайсовской “The New Geology” она не поднялась, некоторые вненаучные знаменитости ссужали Великовского своим рейтингом:

«Поражён свидетельским богатством и силой аргументации в пользу катастрофической теории эволюции, к которой ни один уважающий себя представитель науки не может оставаться равнодушным» (Г. Кэллен).

Фэдимен же в декабре 1955 года (Book-of-the-Month Club News) назвал Великовского современным Леонардо да Винчи. Обвинять же доктора в «эксцентричности» — «не более чем обскурантизм». Фэдимен признаёт за Великовским «фактически отсутствие научной школы», но приписывает ему «повышенную убедительность».

Из многих нападок на Великовского наилучшей остаётся публикация в Proceedings of the American Philosophical Society от гарвардского астронома Сесилии Пэйн-Гэпошкин (том 96, 1952, октябрь). Эту статью зачитали на антиантинаучной секции съезда этого Society в 1952 году. На секции присутствовал Великовский и после зачитывания ему дозволили защищаться. Как участник съезда я могу засвидетельствовать, что эта бросающаяся в глаза высокуша непринуждённо, великолепно исполнила роль непризнанного гения, уступающего упрямству ортодоксов. Больше всего он боится, как бы в будущем его теории не стали новой догмой, сопоставимой с астрономией современности. Из вежливости его провожали аплодисментами.

***

Среди всего, что напечатали про Форта, рекомендую: de Casseres B., “The Fortean Fantasy” // “The Thinker”, 1931, апрель; Smith H. A., “Low Man on a Totem Pole”, глава 5: “The Mad Genius of the Bronx”, 1941; Johnson R. “Charles Fort”, 1952, июль; de Ford M. A., “Charles Fort: Enfant Terrible of Science” // “Fantasy and Science Fiction”, 1954, январь.

“Doubt” издаётся Тэйр доныне. На обороте по-прежнему реклама “Rape of the Masses” Чэкотина да “America Needs Indians” Иктоми. Невероятно, но выпуск 1953 года положительно встретил «Во имя науки»:

«Автор изъявил очень слабо, — призналася Тэйр, — но несмотря на все старания, мы не в обиде».

Малоизвестно первенство господина Тэйр в искусстве пиара. На пользу одному Манхэттнскому агенству он шесть месяцев в году трезвонит по радио о достоинствах сигарет “Pall Mall”. В 1956 начал публиковать свой роман “Mona Lisa”, издал на 3⁄21 томов. Каких только ренессансных страстей (что уличных, что постельных) не живописал там автор, а главная героиня Мона в конце третьего тома даже не родилась!

***

После написания соответствующей главы десятками повалили тома по летающим тарелкам. Продаются хорошо. По качеству широкий диапазон от Адамски до новых опусов Кихо. Который, в отличие от Джорджа Адамски, не претендует на полёты тарелкой в компании прекрасного, золотом обутого венерианца. На фоне чего показался правдоподобным. Для Грофа Конклина Киховы “Flying Saucers from Outer Space” «зловеще убедительны», «бесспорно подтверждены фактами» (“Galaxy”, 1954, апрель). Редакция “Fantasy and Science Fiction” (1954, февраль) отозвалась как о «неоспоримой», наиболее важной книгой, когда либо журналом обозреваемой.

Несмотря на потоп идиотизма книжного, журнального, лекционного, документальнокинематографического, публику меньше пугают инопланетяне. Летающие тарелки переданы на забавы оккультистам. Десятки теософических обществ уже спекулируют на «космических братьях», уготовляющих Нью-Эйдж. Зачастую выдающиеся члены сект оказываются телепатически связанными с инопланетянами, получая подробные наставления для невротичного женского состава секты.

Осенью 1954 года тареломанию подхватила Франция, после чего прочая Европа. Французская пресса даже превзошла заокеанскую по части внеземной фантазии: повсюду в стране карлики посыпались из тарелок (смотри: “Time”, 1954, 25 октября; “Life”, 1954, 1 ноября; “New York Herald Tribune”, 1954, 10 декабря).

Французские телеграфагентства смело, но безуспешно попытались тарелочное безумие подменить чем-нибудь поновее, поинтересней. В 1954 году «стеклифилисом» охвачены лобовые стёкла машин. Эпидемия таинственно началась на западном побережье, но быстро пошла на восток. Даже на Британии. Позднее, в горячее лето 1955 года, садовые шланги стали закапываться в грунт. Что постарались дерои, ни слова.

Мания свидетей морского серпентария в последние столетия поразительно похожа на тарелочную. Какая-то реинкарнация. Пара прочувстованных описаний свидетелями, заумная статья бульварного журнальчика — половина моряков с открытого моря привезут истории про морские чудища. Недавняя шумиха по поводу «снежного человека», неуловимого гималайского следопечатника, свидетельствует о живучести моды на «неизвстные науке» существа (смотри: Izzard R., “The Abominable Snowman”, 1955).

***

В 1953 году Робертс его книгу продолжил иною, “The Seventh Sense”. Разницы никакой: любопытна разве психологу. Многие журналы стали пиарить Робертсовы сочинения, но ничего нового.

***

Последующее падение Лысенки таково.

После смерти Сталина (1953) «Правда» напечатала лысенковский панегирик. Объявляя, что диктатор ему посодействовал на знаменитой конференции 1948 года:

«Мне, как биологу, хорошо известно, что товарищ Сталин находил время и для детального рассмотрения важнейших вопросов биологии. Он непосредственно редактировал проект доклада „О положении в биологической науке“, подробно объяснил мне свои исправления, дал указания, как изложить отдельные места доклада».

В 1954 году на Лысенко пала жёсткая речь Хрущёва, поздней осудили некоторые партийные органы. Лысенко — «научный монополист», «академический интриган», удушивший альтернативные теории. Не принесший практического результата.

Лысенко попытался было вернуть авторитет. Разрекламировавши сельхозноваторство Терентия Мальцева. Новаторство, выяснилось, аналогично эдвард-фолкнеровщине (Faulkner E. H.: “Plowman's Folly”, 1943, и “A Second Look”, 1947). Урожайность якобы повышается при замене плуга на дисковую борону. Но всё равно Лысенке пришлось оставить управление ВАСХНИЛ.

Незадолго до чего ВАСХНИЛ организовала публикацию Лысенкова врага Вавилова, смещённого Лысенко с руководства ВАСХНИЛ и сгинувшего в Сибири. Хотя то значило реабилетацию менделизма, вряд ли станут его так называть. Советскою критикой, повторяющей зады западной, лысенковщина выставляется как «извращение мичуринизма».

«Если когда-нибудь возродится менделистика, то втихую, украдкой, под знаменем истинного мичуринизма» (Brumberg A. // “New Leader”, 1954, 9 августа).

Так или иначе, но в советской биологии подуло ветром перемен. Чем это кончится, судить не берусь.

***

Величайшая сейчас онклиника США, руководимая самоучкою, — Хоксийская клиника в Далласе. В 1953 году торговлю Хокси-медикаментами прекратил Управсаннадзор. Хотя судебная волокита не прекращается. Антиреклама 1956 года со стороны Управсаннадзора беспрецедентна. В составе медикаментов йодид фосфора — препарат, опухоль усугубляющий.

Гарри Матис Хокси не то что вуза, даже девятого класса не кончил. Медицинскую практику начал в Иллинойсе в 1920-е годы торгуя тонизирующими, бальзамными составами, что получил от отца-ветеринара. Трижды привлекался к ответственности за незаконную медпрактику. Хвастает, якобы под арестом оказывался сто раз. Постепенно получил и специальность натуропата. Основал его Далласкую клинику в 1936 году, куда набрал остеопатов. Пятеро которых отстранила Техасская госмедкомиссия (1956).

Кто бы, ты думал, издал его книгу “You Don't Have to Die”? Чья табличка над офисной дверью говорит, якобы «человечество делится на берущих и дающих»? Ответ: “Time”, 1954, 9 августа, и “Life”, 1956, 16 апреля.

Самый влиятельный последователь Хокси — пенсильванский снеатор Иоанн Гэласка, занявшийся созданием его клиники в Потидже. Гэласка выпускал “Hoxsey Does Cure Cancer” в октябрьском “Search” (1956), подтверждая Хоксивы способности. То же в майском издании. “Search” вообще журнал оккультный, детище Рэя Палмера.

Но куда фантастичнее хоксивщины другой онкошаман. Андрий Айви сумел обмануть уважаемых учёных. В Аргентине конца 1940-х двое беженцев Югославии, Степан и Марко Дуровичи, культивировав актиномицеты, ввели целому табуну. Тысячи литров конской крови дали два грамма загадочного белёсого порошка «кребиоцена». Который стали продавать возле Чикаго, раствояя в нефти, выдавая за лекарство против опухоли.

Вышеназванный Айви, психолог и вице-президент Иллинойского университета, глава клинического факультета, кребиоцену поверил. Георгий Стодар, университетский ректор, обязал Айви прекратить использование креобицена в университетской клинике, когда Дуровичи не выдали порошок экспертизе. Доверительные собственники (включая футбольную звезду Рэда Грэнджа) поддержали креобицен и добились устранения Стодара с должности. Теперь деканствует в Нью-Йорском педагогическом центре. В 1955 году выпустил “Krebiozen: The Great Cancer Mystery”, где жаловался на судьбу.

Семь раз анализированный, Американской медассоциацией в том числе, креобицен оказался «бесполезным». Поэтому теперь анализ этого препарата дозволяется только Дуровичам. Читай: Bailey H., “Krebiozen — Key to Cancer”, Чикаго: «Хёмитидж Хаус», издававший «Дианетику», 1955, и Ivy А. и Кº, “Observations on Krebiozen in the Management of Cancer”, Рэгнери, 1956.

***

Очень рад, что с момента написания соответствующей главы выпустили подробную, научновыдержанную, вопросодробильную книгу по глупости бэйтсизма. Это: Pollack P., “The Truth about Eye Exercises”, Филадельфия: Чилтон и Кº, 1956. Автор — оптик из Манхэтна, знающий, о чём пишет. Редко когда настолько знающие люди занимаются столь старательным изобличением антинауки. Конечно, бейтсовщину книгой не победить. Но хотя бы, надеюся, сдержит. Издатели, возможно, поймут ущерб от офтальмознахарства. Смотри: “Coronet”, 1955, октябрь.

***

Самое зрелищное с последних изобретений Вильгельма Райха — дождетвор:

«Длинные кривые трубы, выведенные в небо. Секции для шлангов, усаженных на металлическую коробку. Отдалённо похоже на зенитную пушку. Эксплуатируемо поразительно легко. Никакого на тучи вещества: трубы всего лишь высасывают с облаков оргон. Облака слабнут и распадаются на дождевые капли» (Ross I. // “N. Y. Post”, “Sunday Magazine Section”, 1954, 5 сентября — большая поразительная публикация касательно Райха).

В 1954 году противу Райха, жены Юз Олендорф и Фонда Вильгельма Райха судился Управсаннадзор. Требуя прекращения перевозки со штата в штат оргонных аккумулятров и соответствующей литературы. Управсаннадзор объявил, якобы распродали либо сдали тысячи. После тщательных экзаменований выяснлось:

«оргона никакого не существует, аккумуляторы бесполезны при лечении чего бы то ни было. Зато полагаясь на него, прекращая традиционное лечение, можно нанести непоправимый ущерб».

Запреты Райху не указ, и вместе с Оргонно-законным фондом, управляемым карикатуристом Уильямом Штайгом, учинил копить на новый суд. Который прошёл в мае 1956 года в Портлэнде. На стороне Райха был его личный адвокат. После двадцатиминутного совещания федеральные присяжные признали виновным. Райха посадили на пару лет. С его фонда взяли $10000. Райхова помощника доктора Михайла Зильверта посадили на год. Апелляция, конечно, — двоих отпустили под заклад $15000.

За свободу слова «оргон» стали впоследствии бороться. Что не затронуло взвешивание научности райхистики. Американский правозащитный союз объявил о притеснении по либеральным издательствам (вроде: “New Leader”, 1956, 30 июля). Любопытно Штайгово письмо в “Time” (1956, 25 июня):

«Великие достижения Райха — факт, удостоверяемый опытно, неопровержимый, подобно механике Галилея. Сколько нужно трясти власти, журналистов, общество, чтобы проснулись, оценили великий дар оргоноведения, защитив его?»

Райх объявил: Управсаннадзор управляется группировкою «красных фашистов» (коммунистов), имея в виду добраться до рукописи Райха, чтобы завладеть игрек-фактором оргонного дарового двигателя. Смотри: Rees R. R. & Wyvell L., A Report on the Jailing of a Great Scientist in the USA, 1956, 20 страниц.

***

За деятельностью Хаббарда, когда забросил усовершенствование науки, вдарившись в оккультизм, я не следил. Но некоторые цитаты дают о нём адекватное представление. Заголовок издания “Scientology”:

«НАЙДЕНА КОЛЫБЕЛЬ ЖИЗНИ: ВОССТАНОВЛЕНИЕ МЁРТВЫХ И ПОЛУМЁРТВЫХ ОКАЖЕТСЯ, ВОЗМОЖНО, ПРАВДОЙ

Греческие боги наверняка существовали. Энергетика Христа со святыми знакома каждому школьнику. Восстановление того потенциала заняло 25 часов».

Столь же страшны положения «чёрной дианетики», пугающей наукой в злых руках.

Хаббард (объявивший себя доктором сайентологии) отправлял его пациентов обратно в прошлые жизни задолго до байдимёрфизма. Каждому человеку приписывается «θ-план», повторяющийся каждые 74000000000000 лет (смотри: “Time”, 1952, 22 декабря).

А. Э. ван Фогт, автор удивительной статьи по дианетике в “Spaceway Science Fiction” (1955, февраль), подходит осторожно. Но всё равно «впервые в истории кто-то вступил в область разделения души с телом — именно так, чтобы созвучно науке». Фогт являлся первым управляющим Фонда дианетических исследований в Калифорнии.

— Возглавил я неохотно, но, занявшись этим, 5000 часов отдал на чищение людей, 800 — на учёбу.

Долгие годы “Astounding Science Fiction” о дианетике молчала. Редактору Кэмбелу было занятнее возиться с ещё более революционной «псионикой». Сочетанием электроники с парапсихологией. Впервые про что написал “The Science of Psionics” (“Astounding…”, 1956, февраль). Читателей спросил, имеется ли желание читать о пси-приборах. Разъясняя, что псионика — «честное ненаучное исследование». Которому не предавались «Будда, Христос и президент Эйзенхауэр», поскольку «применяли методы, на методы физиков не похожие».

Получивши читательское добро, дебютировал статьёю “Psionic Machine — Type One” (1956, июнь). Сам и написал. Рекомендации строительства машины Фомы Хиронимуса Канзасского, запатентованной в 1949 году. Изобретение проверил «ядерщик», удостверяя действенность. Предназначается машина для разбора «элоптических излучений» минералами. Инженеры запатентовали Хиронимусову машину (№2482773) ради шутки. Показывая на лекции наравне с изобретением Сократа Шольфильда (№1087186, 1914 год) — две спутанные спирали, призванные доказать существование бога.

Для Кэмбела хиронимусистика — «мура», поэтому внёс определённые поправки в машину. Хиронимус объявляет, якобы машина работает и на фотографии минерала. Кэмбел это не проверял. Зато машина Кэмбела действительно выявила «не выявимое друими, стандартными приборами». Это не шарлатанство, поскольку сам его сделал.

На псионической лекции Нью-Йоркского научно-фантастического съезда (1956) Кэмбел экспонировал «ещё более точную» модификацию Хиронимусовой машины. Даже питания не надо. Главное, чтобы поблизости не было вакуума. Показания крайне субъективны. Циферблат одной рукою, пластиковую тарелочку — другой. Последняя становится клейкой, когда стрелка циферблата достигает отметки — для каждого разной. Некоторые люди почувствовали сразу, только взявшись. Вильяму Лэю не почувствовалось ничего. Кэмбел объявил, якобы в учёных, оккультных руках оно не сработает. Пять оккультистов якобы получили результаты случайные. Кэмбелу кажется, машина «ловит извне пространства-времени». Либо, как описано в октябрьской статье за 1956 год, «имеется другая реальность, отличная от изучаемой в науке».

Машину запускают отношения частей её. На лекции Кэмбела спросили: пытался ли менять её состав или что-то вынуть, изучая, насколько машина поменяла режим её работы? Нет, этому Кэмбелу в голову не приходило. Он аматор, псионикою только «развлекается». Ему за исследования никто не заплатит.

До предъявления результатов естественно! Но хотя б элементарный конролируемый эксперимент осуществить можно. Псионика кажется позабавнее дианетики либо дероведения. Она доказывает ошибочность идеализации научной фантастики — научнограмотной мечты. Успехи Кэмбела небезопасны. Легковерная молодёжь о науке судит по литературе художественной, научного метода не понимая, склоняясь к оккультизму.

***

Самая недавняя нападка на Райна — Георгия Прайса с университета Минесоты, медицинский факультет. Огромная статья “Science and the Supernatural” в “Science”(1955, 26 августа) заключает: очень многие результаты парапсихологии «зависят от ошибочной записи, статобработки, ненамеренного подсказывания, что многие неслучайные показатели зависят от осознанного мистифицирования либо слабого психического недомогания».

Статья Прайса возбудила нешуточную полемику. В “Science” (1956, 6 января) Райн, Соэль и прочие напечатали контропровержение. Последовало контрконтропровержение, потом контрконтрконтропрвержение. Поучаствовал и физик Бриджмэн, объясняя сложность теории вероятностей.

Именно Прайсу принадлежит идея насчёт «умышленного мошенничества», что сильно злит оппонентов. Сложно поверить, чтобы среди тысячи Райновых испытуемых одного хотя бы не было заинтересованного, способного схитрить. Поначалу Райн и не пытался закрывать карточные рубашки — тогда-то поулчался результат изумительным. Никакие две рубашки не способны быть идентичны, тем более когда предоставляются на время испытуемым. Достаточно запомнить едва приметное пятнышко на, скажем, уголке. Это всё ещё честно. Когда человек убедился в его способности, разве нельзя чуть-чуть себе помочь мошенничеством? Особенно когда пошли дни слабления? По симпатии к Райну потом это можно замолчать. История оккультизма полна примеров совмещения двуличности с искренностью.

Примечания

1

Это подчёркивается в изумительной: Cohen I. B., “Orthodoxy and Scientific Progress” // Proceedings of the American Philosophical Society, 1952, октябрь. О том остроумная лекция Боринга “The Validation of Scientific Belief”, открывшая съезд Американского философского сообщества, симпозиума по лженауке в 1952 году. Смотри также содержательную статью: de Camp L. S., “Orthodoxy and Science” // “Astounding Science Fiction”, 1954, май.

2

В 1952 году лженаучная паранойяльность довела до бессмысленного смертоубийства. Бэйярд Пикс, это молодой ветеран, обявляющийся гением, утром оказался в Американском обществе физиков при Колумбийском университете, выхвативши пистолет, убил 18-летнего стенографиста, которого доселе не видел. Как арестован, объяснился: не захотели публиковать. Его книгу “How to Live Forever” о продлении жизни электроприборами. Убивши кого-нибудь, привлечёт общественное внимание. В 1949 году печатал ещё брошюрку “So You Love Physics”. 6000 экземпляров отослал учёным, а 10 — Эйнштейну.

— Эйнштейн ответа не написал. Думаю, он псих.

3

Самое восхитительное кривлянье ОТО — теория «зернистой вселенной» Осборна Рэйнольдса (1842– 1912) — профессора машиностроения в Оуэнском университете. Жалкое подобие экспериментов убедило, что пространство — компактная пена сфер. Каждая диаметром 1/700000 длины волны света. Элементарные частицы — пустые пузырьки, движущиеся в этой плотной пене. Чем огромнее «ходы» в пене, тем уплотнение сильнее вокруг. Этим объясняется гравитация. Смотри: Reynolds O.: “On an Inversion of Ideas as to the Structure of the Universe” (1902) и: “The Sub-Mechanics of the Universe” (1903).

4

Согласно Бертрану Расселу, «с опыта наконец-то нашёл на таких управу. Встречая манасси-ефремовцев, говорю:

— Вы неправы: англичане от Ефрема, от Манассии же шотландцы.

После чего можно спорить. Подобным образом я возражаю пирамидологу сфинксологией, грецко-лесноорешному диетологу — вредоносностью всякой пищи кроме орехов американских. В молодости такой хитрости не знал, отчего лжеучёные меня пугали» (Russel B., “In the Company of Cranks” // Saturday Review, 1956, 11 августа).

5

Подробсности: Ley W., “The Hollow Earth” // “Galaxy”, 1956, март.

6

Лучше всего на тему статьи Томаса Гарднера: “Calling All Crackpots!” // “Fantasy Commentator”, 1945, весна; “Crackpot Heaven” // “Fantasy Commentator”, 1945, лето.

7

Прим. перев. В июне 1947 года было крушение военного самолёта на горе Рейнир. Было назначено вознаграждение всякому, кто сыщет останки. Арнольд увидел его тарелки во время поисков этого самолёта.

8

Страстный фортовец, Арнольд однажды просил общество Форта спонсировать ему лекционное турне. Смотри статью, посвящённую хронологии тарелок: Thayer T. // “Doubt”, 1953, №40.

9

Отцу Конэлю принадлежит богословское приложение к обзору тарелочных новостей в Америке с Европой: Michel A., “The Truth About Flying Saucers”, 1956.

10

Последняя Скаллива книга “Blessed Mother Goose” полна детскими стишками, пропагандирующими «жизнь по католичеству».

11

Доктор Джи, выяснилось, является Львом Джибойером. Это держатель радиотелестанции Феникса. Он и приятель его Сайлас Ньютон — источник информации для Скалли. Ньютон и Джибойер арестованы в 1952 году, признаны виновными за впаривание дэнверскому бизнесмену 250000$-вой электронной штуки, позволяющей де найти нефть. В действительности то преобразователь радиочастоты, купленный ими как металлолом за $3½.

12

Среди недавних экзальтированных марсокартографов: Webb W. A., “Correlation of the Martian Canal Network” // “Astounding Science Fiction”, 1956, март. Вэб эти каналы разбирает элементарнотопологически, находя сходство со взлётными полосами. Следовательно, «происхождения живого». По редакторской теории, «каналы» протоптаны марсианскими стадами.

13

Си-Кю Фонс (видимо, Лоснов псевдоним) является автором “The Airliner and its Inventor” (1921) — биографии Лосна.

14

После расследования Комитетом палаты Представителей укрывательства Лосна от налогообложения в 1954 году, он продал университет детройтскому бизнесмену за $250000. Получился огромный торговый центр.

15

Было в 1945 году. Эдвин Бэйкер из Александрии, Луизиана, выиграл дело по «свобождению» 12-летней дочери с университета. Девочка отзывается о школе как о «кошмаре, полном тех генеральных».

16

Если верить “New York Gerald Tribune” за 1954 год, учебное заведение дымовую трубу разобрало, но тонны угля покупает и дальше. «По слухам, г-н Лосн практически воплотил свой „закон проницания“, нагромоздив стог трубочек, ведущих из подземного туннелища, где дым оседает. Инженеры говорят, невозможно, но дымовой утечки нигде не видно».

17

О Ньютон-Гётинской полемике два классических очерка на английском языке: Популярные лекции Гельмгольца и “New Fragments” Тиндаля. Вопрос настолько закрыт Ньютоном, что реанимирование Гётовых аргументов в XX веке сложно вообразить. Правда, смелость лжеучёных не знает границ. Эрнст Лер, автор “Man or Matter” (“Harpers”, 1951), совмещает онтологическую физику Гёте с маразматической антропологией Штейнера. Самый значительный подвиг — возрождение противогравитационной силы из руин античной натурфилософии.

18

Удивительно, насколько профессор Михайло Поляный принимает их близко к сердцу:

«Опыт Д. Миллера очевидно демонстрирует ложность подведения под науку экспериментальной базы, воспроизводимой всяким желающим» (Поляный М. “From Copernicus to Einstein” // “Encounter”. — 1955. — сентябрь).

Профессор забывает, что «воспроизводимость» сложного эксперимента отнюдь не означает, будто каждый экспериментатор получит предсказуемый результат. «Воспроизводимость» бывает разной степени. Всегда кто-то да неспособен осуществить опыт.

19

Недавно переиданная “Dover'ом” книга “Budget of Paradoxes” Августа де Моргана — кладезь сведений о новаторах трисекции угла, квадратуры круга, Делосской задачи, точечно-параллельного постулата. Наиболее эксцентричен в этой области Яков Смит (1805 — 1872), ливерпульский торгаш, который издавал книгу за книгой, доказывая, что число π равно в точности трём! Во 2-м томе у Моргана обсуждение этого открытия и его автора, весьма оживлённое.

20

Первооткрыватель заморозки пищевых продуктов по методике ООО «Бёрдзай Фудс», теперь присвоенной «Джэнрл Фудс».

21

Примечание переводчика. Согласно Иллюстрированной истории суеверий и волшебства, впервые палками воду стал искать «французский дворянин в Богемии».

22

Предваряя статью “The Sideric Pendulum” // “Strand”, том 60, 1920, с. 180, Артур Конан-Дойль объявляет: его биолокация при помощи маятника «никогда не знала сбоев». Объяснение — то же (оккультное), что для лозоходства.

23

Смотри чудесную статью: “Dowsing — An Unorthodox Method of Locating Underground Water Supplies or an Interesting Facet of the Human Mind” // Proceedings of the American Philosophical Society, том 96, 1952, октябрь.

24

Либо спонсора. Смотри сноску про Джи.

25

Среди редкого гадания на нефть — очень смешная статья: Blau L.W. “Black Magic and Geophysical Prospecting” // “Geophysics”, 1936, январь.

26

Каких только гениальных теорий лжеучёные не предложили в защиту Всемирного потопа! Фортово общество питает особую нежность к Исааку Ньютону-Вэйлю (1840 – 1912) из Берзенвилля, Огайо. Его книга “The Waters Above the Firmament” (1886) впоследствии подвергалась правкам и служит наилучшим источником по его теории, будто у каждой планеты рано или поздно появляются кольца, как у Сатурна. Когда такие кольца были у земли, это и вызвало библейский потоп. Вэйлева робота сегодня продолжается Всемирной ассоциацией колец в Азузе, Калифорния.

27

Письмо Прайса, цитированное в брошюрке: White W. C., Robinson D. E., “Miscellaneous Documents”, 1933, Elmshaven Office.

28

Price G., “The Phantom of Organic Evolution”, 1924, с. 210.

29

Price G., “The Phantom of Organic Evolution”, 1924, с. 8.

30

Price G., “The Phantom of Organic Evolution”, 1924, с. 20.

31

“Catholic World”, 1930, октябрь.

32

Это английский биолог. Замечателен Миватов 557-страничный трактат “The Cat” (1881). Некоторые журнальные статьи в защиту богословских вольностей привели к отлучению его от церкви в 1900 году, он умер через несколько месяцев. Долгие годы спустя Миватовы друзья убедили церковь списать его ересь не на сознательную непокорность, а на диабет — причину смерти. В итоге Мивата захоронили на церковном кладбище.

33

Price G., “Feet of Clay”, Нью-Йорк: Общество христианской аргументации, 1949.

34

Документация по торможению немецкой науки нацистами на войне смотри: Goudsmit S., “ALSOS”, 1947.

35

Увы, по смерти Сталина положения современной ядерной физики вроде Борова принципа соответствия терпимы. Советское вооружение нынче лишь на пару шагов отстаёт от американского.

36

Кэрола бы разорвало со злости, прочитай сочинение “Sex and Race” (1941– 1945) Роджерса-негра. Доказывается, что пралюди негроидны, но светлее. Позднее разделение: произошли светлые породы, но те, что были в Африке, потемнели. Все нынешние расы происходят из-за смешения двух этих. Роджерс, однако, никого низшим не признаёт.

37

Примечание переводчика:

«В Средние века об Атлантиде не вспоминали. В Европе господствовала церковь, и если кто-то ссылался на античность, то верили скорее Аристотелю, чем Платону. В XV веке Атлантис появился на нескольких картах. Остров с таким названием нарисовал в Атлантическом океане известный деятель ордена иезуитов Анастасиус Кирхер. Но этот факт нельзя воспринимать всерьёз. Ведь в это время античность была забыта, не говоря уже о том, что было до неё» (Кукал З., «Великие загадки земли» / Пер. с чешского И. И. Попа и Ю.И. Ритчика, Москва: «Прогресс», 1989, ISBN 5-01-001077-1).

38

Замечательный путеводитель по литературе касательно затонувших стран — Sprague de Camp L., “Lost Continents”, Gnome Press, 1954.

39

Умер в Эдинбурге в 1955 году.

40

Примечание переводчика. В действительности, высота пирамиды (138,75 м) соотносится с удвоенной стороной основания (2×230 м) как 0,3012 — это вдесятеро меньше числа π=3,1416.

41

Примечание переводчика. В 1875 году была подписана международная Метрическая конвенция в Париже. Во Франции, на Севре, — местопребывание Международного бюро мер и весов, где хранят эталоны SI. Верующие против этого потому, что Библия в ряде мест (Лев. 19:35, Втор. 25:13– 16, Ам. 8:5, Прит. 11:1, 20:10, 20:23, Мих. 6:10– 13) осуждает изменение, многообразие мер.

42

Колоритнейший среди современников иеговист — это Михайло Шпилэйн. Крещёный в 1950 году, ходящий по домам и продающий книжки «Сторожевой башни», переживает ещё по поводу своего бестселлера — триллера, полного секса-жестокостей. Смотри: Hargrove M., “The Secret Life of Mickey Spillane” // “Redbook”, 1955, июнь.

43

Когда не дождались Армагеддона, не растерялись. Англоизраелиты констатировали новую эру, которая неизвестно когда проявится. Страшнейшее, что “Destiny” (1953, ноябрь) смогли сделать из 20 августа 1953 года суть испытание водородной бомбы Советами. Которое вообще-то было за неделю до того.

44

Последний оккульный опус о пирамиде Хеопса — “Secret: The Gizeh Pyramids” некоего Тотнума Тэстмоны. Издательство, «Тотмона-Бук», выложило рекламу на целую страницу “New York Times Book Review”, 1954, 31 октября. $15 штучка.

45

Как и Ганеманому взгляду на месмеризм. Чему в «Органоне» реклама:

«Оный действует отчасти гомеопатически, возбуждая симптомы, подобные лечимым, одними поглаживаниями да пассами плашмя по телу при волевом усилии. Внутренние кровотечения, почти мертвившие, так излечиваются».

46

В его “Rational Hydrotherapy” (1900) страниц 1200 и больше. Кукурузными хлопьями США накормил его брат Кэлог-младший.

47

Несомненно, желтушная смерть его в 1955 году наступила за три дня вследствие недоверия врачам. Третья жена Мария честно составила Мак-Фэденову биографию “Dumbells and Carrot Strips” (1953).

48

Медицинские секты, словно религиозные, не мрут окончательно. Немецкий журнальчик »Quick« за 30 мая 1954 года — со статьёй иридодиагноста Эмиля Штрамке Гамбургского. В июне 1954 году талсийскими копами повязан «иридолог» Левин — толпа, собравшаяся в Эльвинский отель послушать его лекцию, потрясена.

49

Медицинские взгляды Шоу доступны во введении к его пьесе «Дилемма врача», также в издании Standard Edition of the Works of G.B.S., том 13: “Doctor's Delusions”.

50

Дьюево также предисловие к ещё более странной книге. “Universe” (1921) издана за счёт автора Шадера Кляса, массачусетского флотофицера. По мнению которого, «книга соединила, качественно разъяснила науку, религию, философию. Основываясь на данных опыта, верификации поддающихся. Качественные задачи человечества решены».

Позднее Кляйсу пришлось его друга, Дьюи, возненавидеть. Это видно по переписке. Смотрите: “Dewey's Suppressed Psychology” (1928). Что касается 432-страничных “Sins of Science” (1925), это всего лишь остервенелая нападка на выдающихся мыслителей.

51

Медэлектронный фонд, основанный Абрамсом в 1922 году, работает и теперь. Штабквартиры в Сан-Франциско. Выпускается The Electronic Medical Digest, сдаются в аренду «осциллокласты», прочие цацки. Образцы крови направляются по штабквартирам. В 1954 год Управлению по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов удалось запретить распространение приспособлений между штатами. Управление подсчитало: в Америке приборов около 5000. Используются натуропатами, остеопатами, прочими психопатами. К анализу госкомиссия выслала каплю каменноугольного дёгтя, выданного за каплю женской крови, — диагноз: «систематический токсикоз». Терапевтические приспособления только лишь и содержали, что коротковолновые радиопередатчики да слабые катушки. Фредди Гарт, являющийся главою фонда, завопил о гонении со стороны медтрестов, обещая продолжить его труды в Германии, Мексике.

52

Чудесно Синклерова приверженность Абрамсу живописана в: H. L. Mencken, “Prejudices”, том 6. Менкен интересно подмечает: инстинкты политического радикала чутки к аналогичному в науке.

53

“Time”, 1950, 10 апреля.

54

Эстоп и ныне скрывается. В 1955 год Управлению по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США пришлось конфисковать огромное количество профессорских «автомотронов», вывозимых из Мексики в Модесто. Автомоторон — ящичек, имеющий лампу, коротковолновый прибор и цветной диапозитив, чтоб облучать воду, которая принятой внутрь излечивает 87 заболеваний. С Иллинойса сбежавший, Эстеп осуждён отсидеть 3 – 5 лет.

55

Переводчик: это федеральный закон, осуждающий перевозку человека со штата в штат, имея в виду непристойные намерения.

56

Жуткая летопись этого процесса приводится в: R.H. Kleeman, “Beware of the Medical Frauds!” // “Saturday Evening Post”, 1947, 22 ноября.

57

Поразительные подробности целительной силы красного да синего цветов, а также N-излучения, изложены в: Cleaves M.A., “Light Energy”, New York, 1904, 827 c.

58

Цветотерапия сыграла значительную роль в «антропотерапии», прорастающей с Эдмунда Цекли. Также при фоно-, аромо-, мастико-, целлюло-, прочей терапии. Лучше Цекли постигать по: Szekely E. “Cosmos, Man and Society: A Paneubiotic Synthesis”, английский перевод Парсела Вивера, 1948.

59

Умер 45-летним в 1953 году. С 1937 года прикован к инвалидному креслу с острой, редкой формой артрита.

60

Кёрманаровы “Many Mansions” (1950) — подробное разыскание в области Кейсивых учений касательно также реинкарнации. Смотри кейсифильные: Sherwood, E., “You Will Survive After Death”, 1950; Morey, B., “The Search for Bridey Murphy”, 1956.

61

За $10 от Рэя Палмера получите спецочки для наблюдений ауры «человека, животного, вещи». Прилагаются «пинасианольно-бромидные» фильтры.

62

Недавний пример обожания любителя народом и вопреки протесту медиков — успех “Arthritis and Common Sense” (1951) Дани Д. Александера Ньюингтонского. Изданная за личные средства, книга распродана столь хорошо, что редактор издаёт и дальше. По мнению Робинсона, главы Ревматического товарищества США, предложенное книгой лечение (смешать апельсиновый сок и тресковый печёночный жир) — пережиток «эры змеиного, медвежьего жира да медицинского цирка».

63

На статистике спекулируется безбожно. Висконсин — это край долгожителей, а поскольку раку пора в зрелости, то рекорд отсюда. Где не мрут от опухоли, там умирают юными.

64

У нас уникальнейший Сильвестр Грэхем (1794 – 1851) — это новоанглийский пресветерианский священник, изобретатель Грэхемова печенья. На лекциях и книгах (исключительно важна “Science of Human Life”, 1836) обругал алкоголь, мясо, чай, кофе, табак и перьевое постельное бельё с корсетами. Бостон издавал A Graham Journal of Health and Longevity.

65

Можно развлечься, с Хаузером ознакомившись по: Busch N., “You Can Live to be a Hundred, He Says” // “Saturday Evening Post”, 1951, 11 августа.

66

Собственно, «система» меняется каждый год. Самая забавная книга Хаузера, “Types and Temperaments, with a Key to Foods” (1930, издание второе), классифицирует едоков по личностным и конституционным особенностям. Норма Ширер и Долорес Костелло — люди «серного» типа («пламенные, талантливые, возбудимые, взрывоопасные, что сера»), Билли Сандей и Дуглас Тэйрбенкс являются «натриевыми», так далее. По фотографии Безант Анны, ведущей теософички, делаются «выводы про негативное тело, положительную голову», про «гаромнию кальция, фосфора, карбона». Каждому типу людей особая диета.

67

В мелассе не настолько много витамина Б, как это заявлено. Чтобы дневную норму получить, придётся выпить литров пять. Кальций туда не природа положила — накипь от изготовления сахара. А содержание железа-меди — с машины. Смотри: Morse A.D., “Don't Fall for Food Fads” // “Woman's Home Companion”, 1951, декабрь.

68

На титулке называется «Доктором» Пепардом. Наверно, докторская степень у него по глазной медицине? Оказывается, простой остеопат, определённое время работавший с Бейтсом.

69

Смотри Поллака, страница 25: фотосерия показывает изменения хрусталика. Доказательство настолько простое, что доступно разуму даже Бейтсову.

70

После Прентис-Холловой публикации в 1949 году, вышло Крауново переиздание в 1953. Госпожа Борбет и не потрудилась узнать о глазах элементарного. Будто бы правильное дыхание лечит очи. Случай: мужчина глубоко вздохнул, и катаракта на время прошла!

71

Хэкетова книга “Relax and See” (1955) предварена Гатманом — упомянутым остеопатом.

72

Первая ласточка монтагузма: Saturday Review, 1952, 1 марта. Позднее статья была раздута в огромную томину “The Natural Superiority of Women” (1953).

73

Представления о происхождении пола ребёнка с правоты-левизны тела — древнегреческие. Предложен Аристотелем опыт удалить яичко-яичник одной стороны, чтобы видеть влияние на пол будущего ребёнка.

74

В недавно вышедшей “Origins of Psychoanalysis”: Letters to Wilhelm Fliess (1954) Фрейда рассказывается о враче Берлина Вильгельме Флиссе, друге Фрейда, придерживающемся странных идей. Психосоматические расстройства возникают от связи гениталий и заболеваний носа. Состояние здоровья повторяется каждые 23 – 28 дней. Какое-то время даже Фрейд этому поддался.

75

Последняя книга Стоупс, “Sleep” (1956), — это рекомендация спать ориентируясь на север, юг. «Неважно, голова на север иль юг, однако необходимо, чтобы тело было коллинеарно направлению север-юг».

76

Сравни нелепую методику секса по Чидли с Австралии, “The Answer, or the World as Joy” (1915). Оказывается, все болезни, преступления, страдания человечества — следствие неправильной техники секса. Правильная найдена Чидли, призвана человечество счастливить. Открытие пережёвывается Хэйвлоком Эллисом в “The Mechanism of Detumescence”. Смотри также мемуары Нормана Дугласа “Looking Back” (1934).

77

Смотри печальный пример анализируемого по-райхистски 15-летнего лос-анджелесского «Генри Фрэнда» в райхо-коммунистической бредятине: Riesman D., “Faces in the Crowd”, 1952.

78

Историю физики полнят «открытия» разных излучений, естественно, когда при помощи методик оккультных. Замечательный образец — открытие «ода» в XIX веке германским физиком Карлом фон Райхенбахом. К сожалению, бароновы опыты невоспроизводимы. В 1903 году респектабельный физик Проспер Блодло с университета Нанта нашёл «Н-лучи». Французские журналы запестрели подробностями по Н-лучам. Французская академия наук Блондло наградила. Решающее поражение Блондло было по приглашении в лабораторию Роберта Вуда. Пока Блондло разъяснял Н-спектры, Вуд исподтишка вынул обязательную призму. Но бедному Блондло казалось, якобы лучи всё такие же.

Искренность лжеучёного бесспорна. Виноваты галлюцинации. После разоблачения Блондло сошёл с ума, помер. Смотри: “Nature”, том 70, 1904; Seabrook W., “Dr. Wood”, 1941.

79

Письмо профессора начинается словами Кромвеля: «Во имя сострадания молю про Вашу самокритику». Безответственно критикуя, “New Republic” уподобился «насмешливому стаду, претендующему на знание дианетики. Не книга, но критика — „чушь“, „паранойяльный бред“, „абсурдная фантастика“. Некому судить о дианетике, кроме проверявших».

80

Точка зрения филологов, этнологов, объявляющих объект их изучения (слова, культуру) первичнее логики, математики. Согласно Суиту, раз аристотельская логика зиждется на грамматике индоевропейских языков, «остаётся ли что-нибудь от логического формализма?». Смотри: Sweet H., “Words, Logic, and Grammar” // “Transactions of the Philological Society” (1876).

81

Строго говоря, логика трёхзначна, но с двузначными функциями. Но даже вообразивши бесконечнозначную логику с бесконечнозначными функциями, рассуждения в ней всё равно должны затрагивать истинность или ложность соответствия рассуждения правилам этой логики.

82

Ответ Эрнеста Найджела на разгромную рецензию “Science and Sanity” в “New Republic”, 1934, 26 декабря так это формулирует:

«Обдуманно признаюсь: я считаю ‘Science and Sanity’ не представлющей ценности ни малейшей. Не заслуживающей серьёзного внимания читателей. Базовые соображения книги — коверканье недопонятых идей логиков. Редкие технические проекты небезынтересны, но сыры. Они в книге не главное».

Смотри также проницательный Kecskemeti P., Review of General Semantics // “New Leader”, 1955, 25 апреля.

83

Макс Истмэн и такое цитирует:

«Великому термину „временного владения“ после понимания посилен охват единства природного закона, природной экономики, природного менеджмента, чтобы преподать времявладельцам. Только тогда поистине мирная, прогрессивная цивилизация, лишённая периодических упадков и насильственного передела достижима».

84

Замечательный очерк истории френологии: Davis J.D., “Phrenology: Fad and Science”, 1955.

85

Если характером определяется почерк, отчего не допустимо противоположное? Парижского графолога Раймунда Трийа такая постановка вопроса довела до создания «графотерапии». Научения невротика не свойственному тому почерку. Сотне французиков это помогло. Больше маразма тут: “Time”, 1956, 23 апреля.

86

Согласно которому, каждому человеку соответствуют одновременно два лица, получаемые по фасной фотографии, перпендикулярно которой по центру ставится зеркало. Смотри: “The Expression of Personality” (1943) и “The Threshold of the Abnormal” (1950).

87

Недавние тесты: Швисово рисование дерева, Давыд-Коулова (Оксидентловый колледж) самоидентификация с определённым животным.

88

Последняя книга Райна “New Worlds of the Mind” (1953) не похожа на ранние. Сильней ударение на религиозные спекуляции с экспериментальными подтверждениями существования бога, пользы молитвы. Научная база под сверхъестественное «сродни вкладу эмбриологии в медицину. Сфера религиозных исследований расширится за пределы существующих идей». Последняя пока работа Райна — исследование «зоопси-феноменов». Кошки, выяснилось, — ясновидящие телепаты. И то лишь начало.

89

Райнова проверка чудо-Лэди, трёхлетней кобылы, происходила зимою 1927 – 1928 годов. Чета Райн описала в: “An Investigation of a ‘Mind-Reading’ Horse” // Journal of Abnormal and Social Psychology, том 23, 1929, с. 449. Лошадь отвечала тыкаясь мордой во блоки с буквами-цифрами. Райну хватило проницательности понять, что лошадь угадывала только при хозяйке Клавдии Фонда. Но вместо того, чтобы допустить сигнализирование дрессировщиком — обычное дело при цирковых учёных зверях, — Райны хотели верить в телепатию. Почему? Лэди правильно показала многие задуманные «номера, не знакомые госпоже Фонда». Которую почему-то всё равно не удалили.

При обычной в таких экспериментах неточности, только гадай, что значит его «незнакомые». Неопределённость остаётся до чтения Second Report on Lady, the “Mind-Reading” Horse // Journal of Abnormal and Social Psychology, том 24, 1929, с. 287. Райн проговорился: «Когда, стоя за Фонда, писал я номера на блокноте, недавно прекрасные результаты не повторялись». Получается, не давая читать написанное Фонда, Райну верилось, что возможна только телепатия.

В действительности, приёмов узнавания втайне написанного медиумы знают аж до пятидесяти. Проверьте Райны применённость их (они не показали даже, что знают), эксперимент имел бы ценность. Возможно, господин Фонда соучаствовал, ибо «какое-то время присутствовал». Но внимания не привлекал, и «его не помянули, чтобы не загромождать изложение». Такова цена Райновым экспериментам.

В 1956 году мой приятель Мильборн Кристофер, это профессиональный фокусник, оценивал выступление Лэди, но свою профессию скрыл. Госпожа Фонда дала Кристоферу длинный карандаш и блокнот, его поставила подальше, велела написать число. Двигая карандаш, как если бы писал «8», он, однако, касался бумаги лишь так, чтобы получилось «3». Лэди показала, что число — «8». Следовательно, Фонда читала по движению карандаша. Дешёвый трюк. Доктору Райну были возможности пользоваться подобными хитростями, но не стал.

Для него Лэди действительно была телепаткой до декабря 1928 года, после чего Фонда действительно подсказывала. Смотри: “Life”, 1952, 22 декабря. Замечательна статья Кристофера по животным-телепатам: “M-U-M” (издание Сообщества фокусников Америки), 1955, апрель.

90

Наименее вразумительны “New Frontiers of the Mind”, где подопытный угадал 25 раз подряд. Это самое сенсационное, что Райном отмечено самолично. На лекциях и страницах у Райна результат усиленно, постоянно ворошится. Но так и не сказано:

(1) сколько в колоде было карт?

(2) что значит его фраза: каждую карту «клали назад, и колоду снимали» (если клали в середину, то карте легче вернуться наверх)?

(3) карту Райн осматривал уже названной или до называния?

(4) была ли названная карта показана подопытному?

(5) находилась ли колода когда-либо в руках у подопытного?

(6) после всего колоду проверяли специалисты по шулерству?

(7) проверяли комнату на возможность отражения карт блестящими поверхностями?

(8) сколько было названо неправильно? (По тексту видно, что не менее семи.)

91

Бегство парапсихологов от учёта напоминает избегание медиумами освещения.

92

Недавний прекрасный пример: Smith K. and Canon H.J., “A Methodological Refinement in the Study of `ESP’, and Negative Findings” // “Science”, 1954, 23 июля.

93

Смотри его: “A Case for ESP, PK, and Psi” // “Life”, 1954, 11 января; “Facts and Fetishes” // “Esquire”, 1956, сентябрь.

94

Смотри “Eyeless Sight” (1924) в переводе Огдена. Это смешной отчёт о цитологическом исследовании рудиментов органа зрения на клетках человеческой кожи. Якобы кожа способна видеть очертания, цвет. Это подтверждение ясновидения.

95

Таковы психоаналитические работы про телепатию:

Devereux G., “Psycholanalysis and the Occult”, 1953;

Ehrenwald J., “New Dimensions of Deep Analysis”, 1954;

Eisenbud J., “The Use of the Telepathy Hypothesis in Psychotherapy”, 1952;

“Psychiatric Contributions to Parapsychology: A Review” // “Journal of Parapsychology”, 1949, декабрь;

“Telepathy in Psychoanalytical Treatment” // “Tomorrow”, 1952–1953, зима.

96

Эйнштейна вспоминая (“Saturday Review”, 1956, 14 апреля), Синклер историю со столом ещё пересказывает. Левитация совершалася в комнате затемнённой. Попытка воспроизвести стололетание при физиках с Эйнштейном не прошла. Вследствие «влияния несочувственности».

97

Последний прекрасно характеризуется Франциском Йогларом:

«Среди лучших и недвних у Данингера проделок его предсказание контактов, имени с ещё не выбранного конверта. Предсказание передаётся трём журналистам. На камеру глава Нью-Йоркской почты стоит у конвейера. Проносятся мешки. Выбирает один. Открывает и высыпает оттуда письма. Выбирает одно. Журналисты записывают имя, контакты с конверта. Открывается Данингерово пророчество. Поразительно! Всё совпало!» (фокусническая периодика Hugard's Magic Monthly, 1953, август).

98

Глупейшая: DeWitt M., “You do take It with You”, 1950.

99

Смотри: Brean H., “Bridey Murphy Puts Nation in a Hypnotizzy” // “Life”, 1956, 19 марта.

100

Смотри замечательную статью: Ready W.B., “Bridey Murphy: An Irishman's View” // “Fantasy and Science Fiction”, 1956, август. Книга ниспровергается фразами с книги. Изображающей «Ирландию, какой она никогда не была, разве только в уме неграмотном и пошлом». Смотри также редакторские резкости в майском выпуске.

101

Согласно: Cambell J. Jr., A Scientific Report on “The Search for Bridey Murphy”, под редакцией Kline M.V., 1956

102

“Chicago American” печаталась с подачи «Хэрст Пэйперз». В Нью-Йорке статьи выходили в ежедневнике Journal American в июне 1956 года. Находка Брайди значится в июньском “Time” и “Life”.

103

Отборную психоаналитическую нумерологию с анаграммами смотри в: Devereux G., “Bridey Murphy: a Psychoanalytic View” // “Tomorrow”, 1956, лето. Для Георгия Деверё муж Шон Осип Брайан Мак-Карти суть олицетворение Мори Бернштейна. Инициалы совпадают. «Мори», «Мак-Карти» равно заканчиваются на «игрек». Личные имена заканчиваются на “-ein”, “-ien”, что читается равно. Имена двоих отличаются буквами “A”, “C”, “C”, “A”, “H” в одном имени да “O”, “E”, “E”, “N”, “S” — в другом. Что Мак-Картиево имя буквами богаче, неважно. Деверё главное, чтоб избыточные буквы сложились в «Шона». Оставшиеся “O”, “E” найдены в «Осипе» (“Joseph”). «Любопытно, буквы разделены, будучи единственными гласными».

Здравствуй Юнг и здравствуй каббала. А может, Виргиния с её мужем отождествила Георгия Деверё? По-английски «Георгий» с «Осипом» равно пишутся шестью буквами, «Деверё» с «Мак-Карти» — восемью, вместе 14 — это число букв «Мори Бернштейна» по-английски. Такое совпадение точно не случайность. По-английски «Георгий Деверё» с «Осипом Мак-Карти» в имени несут общие три буквы “E”, “R”, “O”. Эти буквы совпадают с именем «Эрос» — греческого бога любви. Что потерялась буква «эс», так она ж уместна во французской вариации «Георгия» — “Georges”.

Также Деверё нашёл: «Брайди» сокращается до «брайд», “bride”. Поэтому Виргиния считала себя невестой Бернштейна. Видно, Деверё тоже не догадывается, что Виргиния могла Брайди Мёрфи знать. Что воспоминание про краску могло быть датировано жизнью не предыдущей. Для Деверё «здесь покрывающее воспоминание, чтобы скрыть настоящее, менее приятное». Средь исследований Деверё названо только наиболее складное. Только поражайся, почему ничто не списывается на фиксацию либидо в анальной фазе.

Content

Гарднер Мартин Обман и чудачества под видом науки

Предисловие ко второму изданию

Предисловие

Во имя науки

То плоско, то пусто

Яйца мировые, яйца роковые

Что за фортовщина!

Летающие тарелки

Кривокрутие да равновечие

Тупой, как Эйнштейн

Математический конец натуральной философии

Биолокация

Чудеса микроскопии

Геология против Книги бытия

Лысенковщина

Апология вражды

Атланты-лемурийцы

Пирамида Хеопса

Медицинские секты

Сам себе Эскулап

Пища богов

Очки долой

Сексцентрика

Оргаистическая наука

Дианетика

Общая семантика, подобная мантика

От шишки до росчерка

Экстрасенсорика да психокинез

Брайди Мёрфи и все-все-все

Дополнения

Примечания