Селия Кайл

Пробуждение оборотня

Глава 1

Лучшая подруга Бренны, доктор Харпер Моррей, бросилась в глубокий омут. Нет, она не просто бросилась. А поплыла прямо на скалы и ее разум разбился о них вдребезги. Все эти поздние ночи и работа двадцать четыре часа подряд окончательно повредила ее рассудок. Серьезно. Бренна не обманывала.

— Подожди. Что? Что за вер? — тон Бренны стал более заинтересованным, но все ещё оставался нейтральным. Она не хотела обманывать свою подругу, но также не хотела прямо называть ее лжецом. Не тогда, когда казалось, что она так близка к психическому расстройству.

— Не что, а кто. И это ты. — Харпер выглядела так мило в своём помешательстве. Как маленькая фея со стетоскопом. Бренна подумала, должна ли она позвонить мужу Харпер до или после того, как она позвонит в психушку.

— Вер, что? — снова попробовала она, измеряя степень заблуждения своей подруги.

— Волк, — Харпер оживлённо кивнула, как будто это должно всё уладить.

Не так быстро.

— Эй? Я не успеваю за тобой. Вернись, сладкая. Короткие слова, и скажи их на самом деле медленно. Десять маргарит заставляют мой мозг немного тормозить. — она подарила ей приятную, спокойную улыбку. Такую, которая говорила, что Бренна считает, ее совершенно ненормальной, но все равно безумно любит её. — А теперь, как ты поняла, что я вер… верфульф? — Бренна подняла брови, посмеиваясь над Харпер. Разве не это люди делают с сумасшедшими фриками? Смеются над ними?

Это заставило её отвести взгляд от Харпер.

— Кейт не стоил того, чтобы так напиваться. Он был задницей.

Да, но он был задницей Бренны. Целых два года, его зад принадлежал ей. Или её принадлежал ему. Без разницы.

— У нас была история, Харп, и я заслужила напиток или два.

— Ага, — Ее подруга сочувствующе улыбнулась. — Он не стоил салфеток для напитков прошлой ночи, и, если бы я знала, чем ты занимаешься, ты знаешь, что я была бы там с тобой.

— Я знаю. — Она не собиралась говорить Харпер, что та была права относительно Кейта. Он правда не стоил салфеток для напитков прошлой ночи. Тем более, что она владела домом, который они делили, а он не работал в течение последних шести месяцев. Сейчас она знала почему. Очевидно, держать свой член твердым внутри кассира из банка, ниже по улице, было действительно утомительно. — Но, кроме этого, собачьего укуса, я в порядке. Укус, между прочим, который ты должна была вылечить.

Сочувствующая ухмылка Харпер снова превратилась в возбужденную улыбку. Черт, вот опять эти заблуждения.

— Я пытаюсь добраться туда. Давай вернёмся к верштуке. Это главная часть.

Бренна не считала это важным. Вообще.

Кажется, Харпер не волновало, о чём думала Бренна, и она продолжила:

— Ты была человеком, — она подняла свою левую руку. — А теперь ты вервульф, — она подняла правую. Затем, взгляд Харпер заметался между ними. — Человек. Теперь ты оборотень. О! Была девица, — Она снова подняла левую руку, встряхнув ее. — стала крутая волчица! Вступай в команду пушистых! — Затем Харпер высоко подняла правую руку, широко расставив пальцы, как будто хотела дать пять.

Не бывать этому.

Прийти в ветеринарную клинику своей лучшей подруги выглядело хорошей идеей, когда она проснулась с неприятным укусом на руке и похмельем, чтобы покончить со всем сразу. Ее страховка была катастрофически исчерпана, поэтому скорая помощь исключалась. Харпер вылечит ее бесплатно. Гол!

Но теперь, когда она была в смотровой комнате с Харпер, женщина широко улыбалась, и ее лицо вспыхнуло от волнения из-за верштук, Бренна осознала, что сделала ошибку. Вернее, государственная ветеринарная медицинская комиссия допустила ошибку, выдав лицензию этой женщине.

Застряв в маленькой комнате, где не более, чем твердый стальной стол, отделял ее от доктора Крэйзи, Бренна перебирала варианты. Она могла прикинуться ниндзя и отточенным движением пролететь над своей подругой. Или одним из тех крутых перекатов успешно убраться из зоны доступа. Был также вариант вступить в прямой рукопашный бой, где она пробиралась бы через военную зону. Марля полетит влево, ватные шарики направо, и Харпер получит в лицо коробкой со средством от блох для собаки среднего размера.

Поскольку она действительно не думала, что Харпер физически опасна, она решила просто призвать подкрепление.

Ладно, правда была в том, что Бренна не была ниндзя, вероятно, не могла перекатиться по полу, если бы она спустилась туда, и ее навыки рукопашного боя включали в себя быстрое размахивание руками.

Да, подкрепление было лучшим вариантом.

Бренна удерживала свое внимание на улыбающемся лице ее лучшей подруги, пока зарылась в карман чтобы вытащить свой мобильный телефон. Она быстро разблокировала его и набрала номер. Муженек Харпер должен участвовать в этом разговоре. Особенно, если он закончиться новым белым гардеробом для Харпер.

— Конечно, милая. Вступай в команду пушистых. Абсолютно. Ты знаешь, что я пришла сюда из-за этого укуса собаки, милая. Мне всего-то нужно несколько инъекций того, что, черт возьми, дается людям, которых растерзали дикие животные. — Бренна больше никогда не будет напиваться. Вообще. Одна маргарита превратилась в две, которые затем привели к еще дюжине, и Бренна спотыкалась, идя домой из бара. К счастью, это был только один квартал. К несчастью, этого было достаточно, чтобы какое-то животное попыталось сделать ее полуночной закуской. Или трёхчасовой закуской.

Она потянулась и ударила по поднятой руке Харпер в своей версии «дай пять». Это удерживало женщину под присмотром.

Низкий гудок ее телефона прозвучал в ушах, и в то же время что-то изменилось в поведении ее подруги. Ее глаза замерли, улыбка сошла с лица, и она склонила голову в сторону, словно к чему-то прислушивалась.

Глубокий баритон Коннора Моррея достиг Бренны, когда он ответил.

— Алло?

Это произошло, как будто щёлкнул переключатель. Положение Харпер резко изменилось, она мгновенно бросилась к телефону Бренны, выдергивая его из-под ее руки и поднося к своему уху.

Сука.

— Конни! — мужчина, от которого женщина может визжать. И она всегда выглядела такой взволнованной, когда говорила со своим мужем. — Угадай, что? — Она подпрыгивала вверх и вниз на своих цыпочках, как будто не могла дождаться, чтобы поделиться своими заблуждениями. — Брен-Брен часть команды пушистиков!

Она поморщилась. Поскольку да, Брен-Брен не было одним из ее любимых прозвищ. На самом деле, она ненавидела его. Если бы не тот факт, что оно было дано ей дочерью Харпер, она потребовала бы, чтобы имя было забыто навеки.

Бренна мысленно вздохнула. Но Харпер делала таких хорошеньких детей, что у нее не хватало решимости сказать малышке, чтобы она чётче говорила.

Бренна ждала, пытаясь услышать реакцию Коннора. Она не услышала никаких криков или воплей, так что либо Коннор разделял заблуждение своей супруги, либо парень знал как обходиться с сумасшедшими людьми. Поскольку он являлся городским шерифом и был женат на Харпер, она посчитала, что было немного от обоих вариантов.

Они обменялись еще ласковым лепетом, глаза Харпер немного потускнели, но волнение еще оставалось. Энтузиазм маленькой женщины гудел вокруг нее.

— У-гу, — Харпер кивнула, — я знаю, правда? — ее подруга переместилась на правую сторону. — Хорошо, у нее есть небольшой укус… Но это все равно из-зумительно. — это заставило женщину подпрыгнуть на месте еще раз.

Изумительно? Бренна не хотела иметь ничего общего с изумительным или суперпотрясающим или фан-блин-тастическим. Ни с чем из этого. Сразу нет.

Затем Харпер сосредоточилась на ней, и она осознала несколько вещей одновременно: у нее был укус на предплечии, который чертовски сильно болел, Харпер блокировала единственный выход из смотровой комнаты, и кто-то где-то пах чертовски замечательно. Так хорошо, как если бы ей дали более пятидесяти разных видов шоколада, покрытых взбитыми сливками.

* * *

Деклан дернул дверь ветклиники, нажав на кнопку «отправить» в сообщении. Со всеми сообщениями и звонками, он проводил больше времени глядя на этот маленький экран, чем на свое окружение.

В ту секунду, когда он зашел в клинику Харпер Моррей, жгучий запах дезинфекции и собак ударил ему в лицо. Его волк зарычал, когда ароматы затопили его, его внутреннее животное ненавидело присутствие других зверей. Теоретически, зверь знал, что был сильнее любых животных в здании. В реальности он хотел, чтобы они ему подчинились. Сейчас.

Чертово агрессивное животное. Он проклинал волка так же часто, как любил его. Сила его зверя позволяла ему бегать по лесным дорогам и бороться с добычей. Но к этому прилагалась ожесточенная необходимость прижимать всех подряд к земле и требовать их подчинения.

Как только стеклянная дверь за ним захлопнулась, пришло еще одно сообщение, и он мысленно застонал. Это было от его Беты, человека, который также являлся его ближайшим другом и шерифом Лебединой горы.

Он нажал на значок, который открыл текст, и быстро просмотрел слова.

Другая собака @ у Харпер.

Оборотни всегда должны были быть осторожны, чтобы их не раскрыли, поэтому текст Коннора был целенаправленно скрыт. Неизвестно, кто наткнется на телефон члена стаи и взломает устройство.

Итак, сообщение Коннора было неопределенным, но смысл был ясен. Изгой напал на другого человека, и жертва была в клинике Харпер.

Удобно, но не удивительно.

Она заботилась о каждой жертве, обрабатывая их укусы, а затем ожидала результатов анализа крови. Раненый не слишком сильно жаловался, увидев документ «сверхурочные», вместо больничных. Особенно, если они узнавали, что им не надо платить ни копейки.

Вымышленная версия состояла в том, что их укусила собака Коннора, и «моя жена — врач, давайте посмотрим».

К счастью, раненые не были достаточно умными. По крайней мере, пока.

Он был просто рад, что они не жаловались на тест или не задавались вопросом, на что их проверяют. Особенно, когда тест сообщал Деклану, будет ли у него еще один волк, когда придет полная луна. Если жертва была изменена, они отправлялись домой с Декланом. Если нет, их отправляли своей дорогой с извинениями.

Деклан направился к стойке регистрации, улыбаясь человеческой женщине. Она была хорошенькой. Не в его вкусе, но все равно красивая женщина. В момент, когда он подошел ближе, запах ее желания скользнул по нему, удушая его ее нуждой.

Волк зарычал, желая уйти от женщины, что его чертовски удивило. Животное всегда было готово к быстрому траханию, способ освободиться от дневного напряжения. Нет, он почувствовал что-то еще, чего-то, чего он хотел больше, чем просто переспать.

— Харпер внутри? — Он прислонился к стойке, сражаясь со своим волком каждым изгибом мышц. Он боролся за свой контроль, напрягая умственные связи, которые держали его в страхе.

— Конечно, — человеческая женщина взмахнула ресницами и улыбнулась ему улыбкой, которая практически кричала: «Возьми меня сейчас». — Она внутри с Бренной, но дай мне сунуть туда мою голову. — Она вскочила на ноги, поправив свою узкую юбку, когда поднялась и провела руками по бедрам. — Я скоро вернусь.

Деклан прислонился к стойке, опираясь локтями на твердую поверхность. Он пролистал пять других сообщений, которые пришли, пока он говорил с пропитанной желанием женщиной. Два из них спрашивали о предстоящем забеге, и он переслал их одному из своих гамм. В следующем ныли о том, кто владеет деревом между двумя домами в стае. Это отправилось к Коннору. Он не лез в это дерьмо, и Бета мог справиться с этим решением. Последние двое упомянули изгоя.

Черт возьми, насколько трудно найти одного волка на гребаной горе?

Цоканье каблуков регистраторши по гладкой плитке предупредило о ее возвращении. Хорошо, по крайней мере, он мог справиться с этим, чтобы вернуться к работе. До сих пор никто из атакованных не изменился. Изгой был слишком покорным — слабым — чтобы фактически превратить кого-то в вера. Он предположил, что последняя жертва будет такой же.

Он ответил на два замечания про отступника кратким «в деле», прежде чем заблокировал телефон и сунул его в карман.

Как только женщина вошла в вестибюль, она принесла с собой новый аромат. Это заставило волка завыть в знак одобрения и потребовать, чтобы они охотились за источником. Он жаждал источник аромата отчаянно погружаясь в каждую каплю. Сейчас. Не через пять минут, не через пять секунд. Сейчас.

Кожа Деклана зачесалась, животное двигалось под поверхностью и царапало ее. Его поры жгло, растягиваясь от появления меха. Затем его кости запульсировали от все возрастающей боли, предвестника быстрой ломки и разрушения, сопровождавших его превращение.

Аромат даже не был сладким. Нет, он был глубоким и горячим, землистым, но заманчивым с намеком на жимолость. Как бы он ни описал это, он нуждался в том, чтобы этот запах катился по его языку и покрывал его мех. Чем скорее, тем лучше.

— Дай ей несколько минут. Она все еще с Бренн…

Несколько минут? Черт, нет. Деклан протолкнулся мимо регистраторши, стараясь не повредить ее хрупкое тело. Он также не позволял ей препятствовать его продвижению. Источник аромата находился в здании, и он манил его.

С рычанием он потопал по коридору, втягивая больше офисного воздуха. Ему было все равно, если он запыхтел и взмок, как проклятый поезд. Это было где-то здесь.

Нет, не это. Она. Она была где-то здесь. С каждым дрожащим шагом, волк рычал громче, толкался сильнее и чуть не пробился через свое человеческое тело в погоне за ней.

Каждый раз, когда его нога сталкивалась с полом, он рычал одно оглушительное слово.

Моя. Моя. Моя.

Чтоб его во всех позах. Зверь наконец-то остановился на ком-то, наконец нашел вторую половину своей души. Конечно, это должно было случиться сейчас, не раньше не позже. Теперь, когда его стая была в беспорядке из-за отступника. Его волк разорвется между ее защитой и защитой своих волков, и Деклан не был уверен, что окажется важней.

Отступник…

Упоминание изгоя подсказало еще одну проблему.

Деклан не был уведомлен о каких-либо пришлых волках в этом районе, а его группа была хороша в том, чтобы писать ему, как только они натыкались на кого-то, кто никому не принадлежал.

Что значило, его пара не была просто новым волком в городе. Нет, это значило, что она была новой. Точка.

Черт.

Его животному было наплевать, как его пара стала волчицей, и оказалась на Лебединой горе. Нет, он просто хотел, чтобы она оказалась под ним. Несколько раз.

Он остановился у двери последней смотровой комнаты и втянул побольше воздуха. Запах был сосредоточен там, землистый и теплый, и его. И это было… знакомо? Под оттенками волка скрывалось что-то еще, что дразнило его разум, и его член пульсировал от неясных воспоминаний. Он знал этот аромат. Или нет? Он пах почти как…

Он схватил дверную ручку и медленно потянул ее, застонав, когда до него дошло еще больше аромата его пары.

С новой концентрацией аромата его член сразу же застыл в джинсах, испытывая боль, пока он не скользнет глубоко в ее влажный жар. Он наполнял бы ее снова и снова, заставляя ее кричать и стонать его имя. Деклан оставил бы ее счастливо насыщенной, полностью принадлежащей ему лужей.

Он толкнул дверь, открывая ее, и раскрыв обитателей комнаты.

Несколько вещей случилось с его появлением.

Харпер закричала:

— Альфа!

Его пара закричала:

— Спасайся!

И его волк зарычал:

— Моя!

К счастью, слова животного были отодвинуты на задний план, потому что некоторые вещи стали ясны после единственного быстрого взгляда на женщину, которая станет его.

Рваная рана зияла на ее предплечье, розовая и опухшая по краям, но явно исцеляющаяся. Он также заметил, что она была мягкой и округлой, и он не мог дождаться обладания ею.

Был также тот факт, что она была его восхитительным, слишком соблазнительным, безумным человеческим бухгалтером.

Или нет?

Деклан крался к Бренне, сапоги не издавали ни звука, когда он, проигнорировав Харпер, пересекал комнату к ней. Все тело его пары дрожало, запах ее страха врезался в него, как кувалда. Рана была для него первой подсказкой, что она была последней жертвой изгоя, но это знание отодвинули другие мысли, когда он поймал первый намек на своего внутреннего волка.

Жертва отступника? Да.

Новый вервульф? Да.

Его? Черт, да.

Он повторил свое мысленное требование, огибая стальной стол и потянулся к ней. Она не смутилась от его прикосновения. Они знали друг друга долгое время и были далеко не чужими. Поэтому, когда он протянул руку, она не отступила. Она даже не сопротивлялась, когда он притянул ее ближе к себе. И когда он заставил их тела состыковаться от плеча до колена. Только когда его член дернулся, ее глаза расширились, и она, казалось, поняла, что все это не нормально.

— Деклан? Мистер Росс? — Его фамилия была единственным колеблющимся слогом.

Когда его волк подтолкнул его, он наклонил голову и скользнул носом по ее шее, погружаясь все больше в ее ароматы. Ее изгибы сводили его с ума, ее запах манил его ближе. Затем он еще больше раздразнил себя. Он прикоснулся к коже под ее ухом, наслаждаясь жаркой сладостью, которая катилась по его языку. Быстрое прикосновение к мочке ее уха заставило ее задыхаться, а затем он прошептал слово, которое пронзило его с того момента, как он отважился пойти вниз по коридору.

Моя.

Глава 2

Бренна схватилась за пассажирскую дверь, так, как будто та собиралась магическим образом отрастить себе крылья и улететь с ней прочь этой от группы Тотальных Психов. Очевидно, не только Харпер прыгнула в глубины Крэйзиландии. Неа, к ней присоединился Коннор — муж Харпер, а потом босс Бренны — Деклан Росс.

Сейчас Бренна, она до сих пор не поняла по какой причине, была заперта в движущемся внедорожнике с Декланом, пока Коннор и Харпер следовали за ними. Это был их собственный караван «версумасшедшие» с Бренной в центре их веселья.

Юхуу?

— Бренна? — голос Деклана прогрохотал через нее, посылая дрожь вдоль позвоночника. Как всегда, тело признавало его, настроенное на этого великолепного мужчину. Выше шести футов, он был сделан из твердых как камень мускулов и греха, Деклан привлекал внимание каждой женщины, но особенно ее. С того момента, как он провел собеседование, она хотела его. Нет, хотела слишком слабое слово. Нуждалась, желала и отчаянно жаждала оттрахать его ногу. Броситься в его ноги и закричать:

— Трахни меня, пожалуйста — это всегда казалось хорошей идеей в его присутствии. Например, каждый день. Каждый час? Просто… много. Всегда.

— Бренна? У тебя там все в порядке? — Он повторил ее имя, и она осознала, что мозг ступил на территорию «трахни ногу Деклана». Опять.

— Даа?

— Звучит как вопрос.

— А ты все еще уверен, что ты оборотень и что Коннор и Харпер тоже? Ты везешь меня в секретный лагерь оборотней, потому что я тоже оборотень?

Пожалуйста скажи нет, пожалуйста скажи нет, пожалуйста скажи…

— Да.

— Тогда это все еще вопрос. Потому что, правда, я не имею никакого представления о сильных и пушистых. Я нежная и мягкая. И бледная. — Она протянула руку. — Ты видел бледность бледнее?

Деклан усмехнулся и этот звук направился прямиком в ее киску. Она хотела отругать эту часть себя. Плохая киска, плохая. Потом она вспомнила, что она вервульф. Якобы.

— Бледность волнует только вампиров, малышка.

Малышка? Еще лучше, вампиры?

— Эм… — это все, ее мозг был перегружен и в любую секунду он мог свалить и полностью отключиться. Но перед тем, как он решит взять окончательный отпуск, у нее было несколько вопросов. Или один вопрос. Ладно, возможно два.

Черт, она не была уверена. Она просто хотела знать…

— Почему, черт возьми, ты пахнешь так хорошо? Имею ввиду, вау, как хорошо.

Мужчина-волк зарычал.

Боже, она уже была готова к смирительной рубашке. Потому что: первое — думала о нем как о волке и второе — это звук сделал ее влажной.

— Малышка…

— Я не твоя малышка. — она ненавидела эти выражения нежности. Она не ребенок. Поэтому не хотела участвовать в детских играх и если парень спрашивал ее — кто твой папочка? — она обычно говорила им, что он живет в Чикаго и не хочет ли он взять номер ее отца. Это также было в том случае, когда она вышвыривала мужчин из постели.

— Малышка, это твоя волчица говорит, что было бы хорошей идеей узнать меня получше. Голым. — Ох, там снова был этот рык. Тот который охватывал ее тело в чувствительные объятья и поглаживал ее во всех нужных розовых местах. Ее киска сжалась, потяжелела и жаждет. Ее клитор практически кричал о его прикосновениях и ее соски стали камешками, затвердели только ради него.

Она была комком из «отымей меня сейчас.»

Дважды.

Десять минут, если у него есть выдержка и смазка.

Вместо того, чтобы кричать это на всю округу, она фыркнула и уставилась на него.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

Конечно, пока смотрела, она зацепилась взглядом за мышцы, что скрывались под его натянутой футболкой и то, как джинсы прилипли к его бедрам. Там была выпуклость на стыке его бедер и… Ням.

Его улыбка была соблазнительной, уголок рта поднялся самую малость. Он наполовину замедлил внедорожник и повернул в парк, щелчок разблокировки дверей привлек ее внимание. Она уцепилась за ручку двери, но он развернулся к ней и поймал ее. Она сделала все, чтобы проигнорировать маленькую улыбку, что медленно наполнялась чистым грехом. Мужчина был слишком аппетитным для своего же блага.

— Ох, ты знаешь. — Он вздохнул глубже. — Ты пахнешь как секс и конфеты, и я не могу дождаться, чтобы развернуть тебя, попробовать каждый твой дюйм и сделать тебя моей.

Бренна заскулила. Она не смогла сдержаться. Одну секунду она думала, как сбежать с что-за-черт-земли, а в следующую задавалась вопросом, как быстро она сможет раздеть его. Мысли, что проносились в ее голове через мозг, настоятельно призывали оседлать его как необъезженную лошадь, были не ее. Но тем не менее. Она разрывалась между тем, чтобы убежать и тем, чтобы заползти ему на колени.

— Нет. — Она встряхнула головой. — Я не та, кем ты думаешь я являюсь, и я работала на тебя долгое время, Деклан. Притяжение в сторону, не время для секса на столе и…

Ох, он наклонился через пространство, что разделяло их, включая ее личное пространство и он пах так хорошо. Ее тело звенело, что-то внутри нее призывало приблизиться. Это было желание, сильное как ад, что толкалось, хныкало и требовало наклониться вперед. Черт бы ее побрал, она сделала это. Она покрыла некоторое расстояние и потом задрожала, когда он проследил линию ее горла своим носом и языком.

— Мы сделаем это на столе, Бренна. На столе, на конторке, на полу… в нашей кровати.

Огненное тепло охватило ее, тело реагировало на его близость и внезапно она захотела тех же вещей, что и он. Много, много наготы.

К счастью, она была спасена своими несносными, чокнутыми, удивительными друзьями. Харпер постучала в окно, удар костяшками пальцев напротив нее по стеклу разрушил соблазнительный туман, в котором находилась Бренна.

Она отдернулась, переместилась вне его досягаемости, пока спина не столкнулась с дверью. Его рычание последовало за ней, и она проигнорировала, когда что-то внутри нее среагировало на звук. Она не заводилась от Деклана. По крайней мере не от этой его части.

Грудь? Да. Пресс? Ох, позвольте ей облизать его, да. Бедра? Она представляла, как он поддерживает ее этими большими бедрами. Как прижимает ее напротив стены и как она оборачивает свои ноги вокруг… и потом наслаждение…

Хорошо, да, все это было достойно нимфоманки. Его рычание? Не совсем. Потому что он не был оборотнем не важно, как сильно он пытается убедить ее в обратном.

Однако ее клитор пульсировал, влагалище сжималось, а соски посылали большой «иди к мамочке» сигнал.

Она смотрела в пожелтевшие глаза Деклана, что-то не естественное просматривалось через них и осознала несколько вещей.

Деклан возможно, был оборотнем.

Он был горяч как ад.

Нужно запастись презервативами для будущей поездки в Трахгород.

Потому что сейчас я уверена, что она произойдет.

* * *

Деклан был примерно в половине секунды от того, чтобы прыгнуть на Бренну и заклеймить ее. Аромат ее возбуждения пронизывал воздух, привлекая его волка и зверь был согласен с незамедлительным погружением клыков в нее. Он сдерживал зверя чистым усилием воли. Деклан не будет торопить ее, не тогда, когда было так много других вещей для обсуждения.

В частности, нужно убедить ее, что она действительно является оборотнем и что им суждено быть вместе. Также его член пульсировал и причинял боль от нужды быть в ней, ему необходимо утвердить ее скоро.

Одной рукой он обхватил спинку ее сидения, а другую положил на приборную панель, уравновешивая себя пока не приблизился еще ближе.

— Так как ты хочешь, чтобы я взял тебя? На столе? На конторке? В нашей постели? Все из этого? — Он глубоко вздохнул, его волк рыкнул, когда ее возбуждение наполнило его. — Ох, это то, что ты хочешь.

Бренна открыла рот, чтобы опровергнуть это, но пассажирская дверь рывком открылась, отправляя ее в полет из автомобиля. Единственной вещью, что удержала ее от падения на землю был Коннор, который поймал ее и спас от повреждений. Хотя его волк должен быть благодарен Бете за присутствие, все же другой мужчина касался женщины, которая принадлежала им.

Его зверь бросился вперед, разрушая оковы, что сдерживали его в плену и прорвался с подавляющим рыком. Он рычал, превращаясь и спрыгнул за одно быстрое движение, что должно было заставить его Бету отпустить Бренну или стать добычей волка Деклана. Его животная половина надеялась, что Коннор станет стоять на своем просто, потому что волк хотел расплаты.

Однако он не будет удовлетворен легкой добычей. Не тогда, когда Коннор немедленно уронил Бренну на землю и поспешно отступил, увеличивая расстояние между парой Деклана и собой.

Но Коннор был недостаточно быстр ни для животного, ни для самого Деклана. Так что вместо того, чтобы остановиться рядом с Бренной, он продолжил движение, и приземляясь с рычанием на бетонную подъездную дорожку, он бросился в сторону Беты еще раз. Коннор разорвал свою одежду, изменение волной прошло через него в виде серии судорожных спазмов, пока он не высвободился из своей оболочки.

Волк Деклана признал недостаток и в открытую насмехался над представлением Коннора. Один прыжок, один разрыв и мужчина, угрожающий его паре, приблизившийся к Бренне, будет устранен, один… маленький… укус…

— Альфа! — голос женщины прорезался через заполненный рычанием воздух. — Твоя пара нуждается в тебе!

Его пара?

— Ты нужен ей, Альфа. Она кровоточит. — Женский тон проник в воспоминания волка, проталкиваясь в его сознании, пока зверь и мужчина не связали голос с участником его стаи.

Харпер.

Жена Беты.

Он уставился на волка, что стремительно изменялся. Она всего-навсего пытается отвлечь его от цели. Избавиться от нарушителя — было лучшим планом действий. Харпер могла найти другую пару. Было предостаточно волков в лесу.

— Твоя пара нуждается в тебе, Альфа! — Голос Харпер был смесью заботы и страха, что притягивало его внимание больше, чем Коннор.

Он раздул ноздри, глубоко вздохнул и обнаружил… Харпер говорила правду… легкий намек на запах Бренны пришел к нему, аромат с резким металлическим привкусом крови.

Ей было больно.

Последний раз зарычав на Коннора, Деклан обернулся и вернувшись по своим следам назад, поспешил к Бренны. Волк с удовольствием отказался от контроля зная, что животное не может позаботиться о ней. Он обратился пока двигался, лапы трансформировались в человеческую форму. Изменение было настолько стремительное, что заняло лишь пятнадцать шагов, что их отделяли и он вновь стал человеком.

Коннор опустился на колени рядом с Бренной, игнорируя поспешно отступающую фигуру Харпер. Он сейчас смотрел только на свою пару. Пыль и грязь покрывали ее руки и ноги, маленькие кусочки песка и щебня въелись в ее кожу. Некоторые части ее окрасились красным от падения, там было несколько пятен, где ее плоть соприкоснулась с грубой текстурой бетона. Крошечные царапины усыпали ее ладони и колени, что свидетельствовало о том факте, что она пыталась упереться, когда Коннор внезапно отпустил ее.

— Ох, Бренна. — Он выпустил низкий жалобный вой. Каждая мелкая царапина была в результате его огромной нужды обладания и защиты ее от тех, кто хочет ее украсть.

Деклан потянулся за ней, протянул руки, готовый облегчить любую боль, но она не позволила. Вместо этого, она, шаркая отползла назад в неловкой позе краба, увеличивая расстояние между ними.

Бренна тряхнула своей головой, белокурые волосы взметнулись от быстрого движения.

— Не подходи. — Он продвинулся вперед, полный решимости удержать ее в пределах досягаемости. Она не может сбежать от него. Он должен защищать ее, заклеймить ее. — Я серьезно. Я не одна из этих. — Она махнула в пространство за ним. — Я не знаю, что за черт… Нет…

Шаркая и царапая, кто-то приближался к ним, что заставило Деклана повернуться лицом к вновь прибывшим, он подавил рычание перед тем, как у него была реальная возможность прорваться. Коннор и Харпер, оба сейчас волки, подползали в его сторону, их животы едва ли зависли на дюйм выше подъездной дороги. В тот момент, когда его внимание сфокусировалось на них, они оба перекатились на спины обнажая их самую уязвимую часть в демонстрации подчинения.

Низкий стон заставил его вновь обратить внимание на свою пару, на то как дрожь охватила ее тело и как запах страха перекрыл запах крови и боли. Она не должна бояться его. Другие, но никогда она.

Звук пары, что медленно продвигалась вперед, отдалялся с каждой проходящей минутой и чем ближе они были, тем больше расслаблялись, и тем дальше отползала Бренна.

Волк злился на увеличение расстояния, толкаясь вперед еще раз, требуя наброситься на нее, держать ее ближе. Деклан сдерживал желание прыгнуть вперед и прижать ее под собой, показывая свою животную сторону. Жестокость стала причиной этого беспорядка и это не решило бы их проблемы.

— Бренна? — Он оставался по-прежнему на месте, напряжение пульсировало по его венам, но он смог удержать зверя под контролем.

— Нет. — Она встряхнула головой. — Я думаю… Я почти поверила… Я не хочу стать этим. Я не хочу! Это не я! — Ужас Бренны вибрировал в ее словах и пронзал его сердце.

— Спокойно. — Он протянул руку к ней и уронил ее, когда она отползла дальше.

— Я не хочу. Я хочу домой. Могу я пойти домой? Я не хочу делать это больше. — Ее грудь вздымалась, видимо тело боролось за кислород, паника накрывала ее.

— Хорошо, хорошо, — произнес он. — Все нормально. Тебе не нужно быть такой, Бренна. Успокойся. — Волк Деклана был каким либо, но только не спокойным и он предполагал, что его беспокойство лишь усугубляло ее страх. Волчица инстинктивно приняла руководство со стороны Альфы и это означало, что его страх и тревога подкармливали ее. Он глубоко вздохнул и расслабил своего волка, перед тем, как заговорить вновь. — Я отвезу тебя домой. — Это вызвало гнев волка, он боролся, сдирая плоть до костей, пытаясь выбраться на свободу, но он пообещал, как никак. — Я отвезу тебя домой.

Деклан не добавил, что он останется на территории ее дома, скрываясь в кустах или что будет спать возле ее входной двери. Он может позволить ей комфорт своего собственного дома, но он отказывается покидать ее. Ни тогда, когда он знает, что она была его и только его. Ни тогда, когда мерзавец все еще притаился на его территории.

Насколько Деклан был обеспокоен, настолько и его стая была встревожена так что Бренна стала самым важный человеком в Лебединых горах.

Она просто пока еще не знала об этом.

Глава 3

Плюшевые подушки поприветствовали Бренну, когда она опустилась в свое любимое кресло, расслабляясь и притягивая колени к груди. Кружка горячего какао согрела ладони, успокаивая еще больше. Ей нужно было немного успокоиться после этого дня. События продолжали проигрываться в ее голове… Офис Харпер, Деклан, поездка к нему домой и впоследствии взрывное проявление его агрессии. Волк.

Она отказывалась садится с ним в свою машину, требуя машину Харпер или его собственную, и, наконец, бросила набор ключей. Деклан последовал за ней домой, но ей все равно. Он не остановил ее, позволив забежать внутрь и запереться от него.

Оборотни? Пары? Ничто из этого не имело значения перед лицом того насилия. Она была уверена, что проснется завтра, и обнаружит, что этот день был всего лишь ужасным, вызванным маргаритой кошмаром. По крайней мере, она надеялась.

Затем движение в тени привлекло ее внимание, легкое колебание кустов, в которых обнаружился темно-серый мех и один желтевший глаз. Несмотря на то, что в тот день Бренна только кратко взглянула на него, она знала, что это за это животное. Вернее, волк. Оборотень. Деклан. Она отхлебнула напиток, смакуя, как шоколад тает на языке и стекает по горлу. Как бы он не успокаивал, он не мог снять напряжение, пульсирующее по ее венам.

Итак, он позволил ей вернуться домой, но не оставил ее в покое. Она не была уверена, что об этом думать. Особенно когда что-то внутри нее дернулось, внутреннее, непроизвольное движение сопровождавшееся тихим поскуливанием. Поскуливанием, похожим на те, которые она слышала всего несколько часов назад.

Бренна попыталась подавить его, притвориться, что его не существует, но затем ее покоробило от мягкого царапанья. Она вздрогнула от прикосновения и села прямо, осматривая комнату. Чувство было там, близко и дрейфовало по ее коже, но она была одна. На этот раз поскуливание было громче, прохладный мокрый нос подталкивал ее изнутри. Тем не менее, никого не было рядом.

Движение во дворе заставило ее переключить внимание на волка, скрывающегося в тени. Большая часть его была видна, расстояние между ними уменьшилось. Он явно выдвинулся вперед, подошел к границам, которые отделяли лес от ее лужайки.

Что-то внутри нее, та штука, которую она отказывалась называть волком, снова заскулила. Она призывала ее пойти к Деклану, потереться об него и довериться ему. Она почувствовала едва подавленное желание броситься ему под ноги и поднять хвост. Но этого не произошло. Штука была сильной, но Бренна была сильнее. По крайней мере на данный момент.

Ворчание и попрошайничество медленно ослабевали, дрейфуя на задворки сознания, но не полностью исчезая. Штука приняла ее лидерство, и она вздохнула с облегчением. Она не была уверена, кто бы выиграл, если бы волк — нет, штука — надавила сильнее. Волк за ее домом переключил свое внимание от Бренны на торец ее дома, растягивая губы и сузив глаза. Он. Нет, она вполне может называть животное по имени. Деклан переключил внимание от нее к ее дому, растягивая губы, и она представила, что он испускает тот рык, от которого волосы встают дыбом.

За этим немедленно последовал стук во входную дверь, робкие и неуверенные удары суставов о дерево. Волк внутри нее — черт побери, она была оборотнем и не могла отрицать этого — отреагировал рычанием. Бренна представила как он поднимает голову и принюхивается, определяя личность посетителя.

Она воздержалась от того, чтобы проделать то же самое с ее человеческим телом. С трудом.

Еще один стук, и она отложила кружку в сторону, прежде чем подняться из кресла легким напряжением мышц и костей. Когда она выпрямилась, не было никаких щелчков или скрипов. Не совсем нормально. Она щелкнула шеей. Вернее, попыталась. Опять же, больше боли не сопровождали движения. Как будто волк успокоился…

Не так ли? Он ведь мог?

Возможно. У нее не было никаких сомнений, что животное ускоряло заживление. К тому времени, когда она добралась до подъездной дорожки помчалась домой, свидетельства ее падения исчезли. Порезы и царапины больше не задерживались и не портили ее кожу. Стук раздался в третий раз, вызвав немедленную реакцию у волка, наблюдающего за домом. Деклан снова шагнул вперед, и она знала, что он продолжит идти, если она не ответит на стук.

Бренна бросилась вперед, и ее волк заставил ее глубоко дышать, чтобы попытаться определить ее посетителя. Воздух наполнял ее легкие, проникая в тело, и зверь помог ей разобраться в ароматах. Те, кто был знаком с ее домом, были отброшены. Это были те, которые не принадлежали животному. Специи. Сладость. Знакомый намек на дезинфицирующее средство, которое заставило ее нос сморщиться.

Все они принадлежали одному человеку: Харпер. Она положила лоб на гладкую древесину входной двери, поверхность которой была твердой и прочной. Удержит ли она Харперил и Деклана, если они действительно захотят? Возможно, нет. Волк в ее голове фыркнул. Ладно, определенно нет.

Подняв засов и отстегнув цепочку, Бренна, наконец повернула ручку, чтобы впустить подругу. С подавляющей волной аромата Харпер, другие вещи также стали очевидными. Взгляд Харпер дал ей, сочетание страха и робости с примесью надежды, которые наполняли обычно уверенную женщину. Когда Бренна продолжала смотреть, между ними повисла тишина, Харпер испытала неловкость.

Следующий шаг Харпер продемонстрировал Бренне одно из ужасных изменений. Подобно позе покорности — да, она исследовала настоящих волков, преследовавших ее, — демонстрируемой перед Декланом, ее подруга теперь наклонила голову в сторону, опустив глаза. Чем дольше длилась тишина, тем больше склонялась шея Харпер, и теперь ее глаза закрылись. Это было неправильно, и даже волк заскулил об изменении, произошедшем со своей подругой.

— Харпер, что ты делаешь? — прошептала она и потянулась к Харпер, игнорируя дрожь женщины. Когда она потянула, ее подруга без колебаний обмякла в объятиях Бренны, тяжело навалившись на нее. Харпер била дрожь, и Бренна не колеблясь принялась успокаивать женщину, поглаживая по спине и крепко сжимая, когда из губ Харпер вырвалось тихое поскуливание. Внутренний волк Бренны был доволен ее действиями, счастлив, что они заботятся о одном из своих волков. Их. Волки.

Они были собственниками и уверенными в своем праве.

Изучив волков, она согласилась с тем, что Деклан был Альфой. Несмотря на представление Коннора и Харпер, этот человек казался просто подавляюще доминирующим.

И он сказал, что Бренна была его парой. Это делало ее… Альфа сукой. Бог спас ее.

Боже спаси и всех остальных. Ее внутренний волк потребовал, чтобы Бренна успокоила своего друга — их волка. Итак, она завела Харпер в свой дом, проводила ее в гостиную, где сама расслаблялась всего несколько минут назад.

— Ну же. Садись. Хочешь какао?

Харпер кивнула ей в плечо, дрожь все еще сотрясала ее, а пальцы хватались за тонкую рубашку Бренны.

— Надо отпустить, милая. — Харпер покачала головой и вздохнула. — Харпер…

Ее подруга фыркнула.

— Извини. Просто извини, Альфа. Без этого она могла обойтись. Она уже волновалась о том, что покроется мехом, о том, что стала парой Деклана, а теперь ее лучшая подруга вел себя так, будто они не разгребали друг за другом дерьмо с тех пор как встретились в первом классе.

Зарычав, оно толкнула Харпер на диван, сама при этом плюхнулась на кофейный столик и уставилась на подругу. Проклятье!

Во-первых, почему эта оборотническая пушистость только исцеляет раны и убирает боль? Почему бы ей не подкорректировать немного ее задницу, может сделать сиськи более упругими? Нет, она в целом довольна своим телом, но ни одна девушка не станет возражать против упругих сисек, будь они размера А или DDD.

А во-вторых, это не сработает.

— Слушай, сучка, — Харпер подняла взгляд на нее и снова в сторону, усиливая гнев Бренны. К счастью, ее волчица была согласна с ее планами. Все остальные могут расшаркиваться перед ними, но не Харпер. Только не Харпер. — Меня толкали, пинали, связывали, на меня рычали и похищали…

Это привлекло внимание ее подруги, нормальная Харпер вскинулась.

— Нет, ты согласилась пойти.

— Под давлением.

— Давлением, ах ты задница! Ты хотела залезть на Деклана как на дерево! Черт возьми, ты хотела съесть его как праздничный торт! — Харпер ткнула ее, сузив глаза. — С маслом. Сливками. Глазурью.

Тон был обличительным, но заявление справедливое. Потому что она и впрямь хотела Деклана. И если она хотела его как праздничный торт, то это должен быть торт со сливочной глазурью. Праздничный торт без глазури — это не торт для праздника. Это просто преступление против природы, его нужно вытащить во двор и облить говяжьим бульоном, прежде чем он отравил Сахарный Лес Добра.

Волк Бренны издал облегченный вздох, благодарный, что ее подруга вернулась к своему саркастичному тону и не похоже, что собирается снова демонстрировать всю эту пушистость.

Она не хотела видеть Харпер покорной, даже когда она покроется мехом.

— Вот так-то лучше, — она оттолкнула кофейный столик достаточно, чтобы повернуться и плюхнуться на диван рядом с Харпер. — Итак…

Харпер наклонилась и положила голову на плечо Бренны. Не по какой-то волчьей причине, а потому, что они много лет принимали эту позу. Она прислонялись друг к другу, когда их жизни катились под откос, после чего упирались ногами достаточно долго, чтобы перехватить по мороженому и вернуть позиции.

Бренна задавалась вопросом, поможет ли ее волк сжечь все эти калории.

Волчье фырканье не внушало оптимизма.

Ублюдочная сука!

— Итак, ты оборотень, — Бренна начала с очевидного.

— Угу.

— Коннор тоже.

— Ага. Он Бета стаи.

Она почесала нос.

— Как это? Этого не было на сайтах живой природы, которые я просмотрела.

Харпер застыла.

— Веб-сайты? Ты изучала волков в интернете? — она фыркнула. — Настоящих волков?

— Заткнись! — Бренна толкнула подругу. — Расскажи мне о вас, пушистиках, или ты не получишь мороженого. Я сегодня не в духе, так что могу и не такое.

Харпер усмехнулась, но сделала то, о чем просила Бренна, погружая ее в мир волков и как она вписывается в мир, существующий на четырех лапах.

Существовали бета, и бои, и защита, и в самой гуще всего этого стоял Альфа. Рядом с ним стояла его альфа-сука. Бренна решила, что раз уж ее будут называть сукой, лучше быть Королевой Сукой. Затем Харпер пришлось разрушить информационную блокаду, упомянув последний лакомый кусочек, который она с удовольствием игнорировала весь день.

Деклан — твоя пара. Твоя. В горе и в радости, в болезни и здравии. Твоя. Дай ему шанс, или твой волк не оставит тебе выбора.

Ура.

* * *

Деклан пристально смотрел на дом Бренны, не забывая при этом о прочих чувствах. Она была его парой, его половинкой, и, если она отказалась остаться в его доме, он будет защищать ее издалека. Он был встревожен появлением Харпер, его волку потребовалось мгновение, чтобы опознать вновь прибывшего, но он быстро успокоился, когда ощутил ее запах. Следом за этим ароматом пришел Коннор. Мужчина медленно подошел к нему, опустив глаза, несмотря на то, что Коннор возвышался над Декланом в форме волка.

Деклан закатил глаза и рыкнул на своего Бету и друга, предлагая ему присесть. Коннор мгновенно рухнул на землю перед ним.

Также не потребовалось много времени, чтобы выяснить, почему он искал Деклана.

Еще одно сообщение о нарушителе.

Деклан сердито заворчал, возмущенный постоянным присутствием неизвестного на его территории. Ублюдку нужно умереть. Сейчас. Незваный гость уже атаковали шестерых мужчин, а также Бренну. Кто знает, сколько еще пострадает, прежде чем он будет пойман.

— Я знаю, знаю. Я поручил это Доновану и Балларду. Они собирают еще несколько человек и отправляются на охоту сегодня вечером.

Он ощетинился, раздраженный тем, что, похоже, не будет включен в планы, что Коннор взял руководство на себя. Он зарычал, звук пронесся сквозь него и заставил вибрировать землю под ними. Коннор наклонил голову, обнажая горло, но продолжал спорить.

— Черт возьми, Деклан. Ты знаешь, что не можешь оставить Бренну, чтобы искать нарушителя. Твой волк этого не допустит. — Деклан не был уверен, что его заботит логика человека. Не тогда, когда это означало, что его Бета перешагнул границы. — Ты рискнешь ею? Рискнешь и оставишь ее уязвимой для преступника? Что, если ублюдок вернется? Ты же знаешь, что ты не повяжешь ее сегодня, даже я это знаю. Это означает, что у вас не будет этого соединения, связь не будет работать как надо. Она может погибнуть, а ты не узнаешь, потому что не будешь с ней.

Слова Коннора были ужасны, но от этого не менее справедливы.

— Я не могу иметь дело с Альфой, который разрывается между задачами, пока пытаюсь закопать ублюдка в землю, Деклан. Я просто не могу.

Он ненавидел, когда другие были правы. Деклан вздохнул, соглашаясь с логикой Беты.

— Хорошо. — Коннор поднялся на ноги, отряхивая джинсы. Мягкий щелчок, тихий скрип петель, привлек внимание к дому Бренны. Харпер осторожно наступила на заднее крыльцо, а затем спустилась по лестнице. Деклан пристально смотрел на нее, когда она приближалась, вглядываясь в выражение ее лица в поисках хоть какого-то намека на то, как прошел ее визит к Бренне. Только когда она предстала перед ним, он заметил сияние ее глаз, и улыбку.

Значит все прошло хорошо. По крайней мере, он надеялся. Он рыкнул на нее, волк требовал, чтобы она говорила, и она быстро заговорила.

— Она в порядке. Перегружена информацией и измучена, но в порядке. — Харпер помолчала, а затем выпалил остальную часть своих мыслей. — У нее нет лихорадки.

Она не сказала «еще», но оно висело в воздухе. Когда человек был обращен и все прошло успешно, последний шаг трансформации включал сильную лихорадку, когда волк занимал свое место. Тот факт, что лихорадка не ослабила ее, означает, что она была очень сильным волком. Волк, должно быть, на ее стороне. Деклан вздохнул, пытаясь выяснить, есть ли что-то еще.

— Она сказала, что ты можешь войти. Она разобралась и знает, что произойдет, если вы останетесь разделены. Она также хотела, чтоб я передала тебе что «спаривательной фигни» в данный момент нет в расписании. — Деклан взглянул на дом и Харпер продолжила говорить. — Она сказала, возможно когда-нибудь, но она отказывается совокупляться только потому, то у нее в голове мешок шерсти.

Он улыбнулся. Хорошо, настолько, насколько волк может улыбаться. Он кое-то забыл о своей маленькой паре. Кое-что, что ему следовало запомнить, после того, как он день за днем работал с ней рядом. У его маленькой бухгалтерши был острый ум и шаловливый язычок.

Его язык был таким же, но иначе.

Он хотел бы показать ей, как именно.

Звук открываемой двери снова заставил их небольшую группу обратить внимание на крыльцо. Бренна стояла в дверном проеме, сжимая в руках дымящуюся кружку, осматривая их сборище и Харпер медленно вышла из ее поля зрения. Затем его пара повернулась и углубилась в дом.

Единственная причина, по которой он не был раздавлен ее уходом, состояла в том, что она оставила дверь открытой. Коннор и Харпер были забыты, Деклан поплелся к дому, гадая, что он найдет, когда войдет внутрь. Он поднялся на невысокие ступеньки, стуча когтями по старому дереву. Чем ближе он был к входу, тем больше природный аромат Бренны взывал к нему, затягивая его вперед. Ему нужно было быть рядом с ней, внутри нее. По крайней мере, одну из этих вещей он мог сделать.

В тот момент, когда он вошел в ее дом — на кухню, — он подтолкнул заднюю дверь своим телом, дожидаясь контрольного щелчка, гарантирующего, что он дверь заперта. Он посмотрел на запор, уставившись на отвратительный кусок металла. Он хотел бы трансформироваться и запереть их, но не был уверен, что Бренна готова к появлению обнаженного мужчины на кухне. Он перевел взгляд с запора на Бренну, стоявшую в арке, ведущей к остальной части ее дома. Низким ободряющим рыком и наклоном головы он привлек ее внимание к двери. Ее взгляд переместился от него к двери и снова вернулся, и она, казалось, наконец-то поняла его скрытое сообщение.

Деклан сдерживал волка, когда она подошла ближе, сражаясь с животным, чтобы он не набросился на нее. Она не была готова к этому. Еще нет, но он надеялся, что уже скоро.

Щелчок замка достиг его слуха, и в тот момент, как он расколол воздух, Бренна ушла, шагая прочь от него. В воздухе осталось висеть нервное напряжение в сочетании с намеком на страх. Его пара боялась. Его. Он не сомневался, что он был источником, и ненавидел себя за это. Ни влечение, ни связавшие их узы, а тот факт, что он был катализатором ее эмоций.

Она переступала с ноги на ногу, не успокаиваясь, пока они смотрели друг на друга. Черт возьми, все шло совсем не так, как предполагалось. Он думал, что найдет свою пару, заклеймит ее, и они будут жить долго и счастливо с десятком щенков. Вместо этого, знакомство его пары с жизнью оборотней началось с нападения отступника, а затем появился Деклан следом за своим бетой с их когтями и зубами. Он не думал, что выиграл бы какие-то очки с этой демонстрацией.

— Итак, хм… это штучки оборотней, да? — Она облизала губы, и он принялся фантазировать о ее вкусе, будет ли он карамельно-сладким или глубоким теплым вкусом шоколада.

Когда она смолкла, воцарилось молчание, так как он застрял в теле волка.

— Чтоб его! — выругалась она раздраженно. Я не смогу нормально с тобой говорить вот так. А если ты обернешься, то будешь голым. Р-р-р! — Она сузила глаза и топнула ногой. — Хорошо. Ладно. — Она повернулась на каблуках и оставила его стоять посреди кухни, изумленного тем, что только что произошло.

Деклан не был идиотом. Он быстро бросился за ней, проследовав через маленький дом, пока она, наконец, не остановилась в том, что должно было быть комнатой для гостей. Бренна указала на шкаф, и он заметил, что ее рука дрожит. Он страстно желал притянуть ее ближе и заверить, что все будет хорошо. Опять же, он не мог точно сделать это лапами.

— Там есть одежда. Вероятно, они будут маловата, но я не собираюсь вести разговор с дурацкой собакой. — Он зарычал в ответ на ее слова. Он не был собакой, черт возьми. Это заставило ее фыркнуть и закатить глаза. — Извини, волк. После этого он снова остался один.

Глава 4

Это существо внутри нее — волчица — становилась сильней с каждой секундой, с каждым ее вдохом. Оно боролось, увеличивалось, оно уже было под кожей, пытаясь вырваться на свободу. Стало еще хуже, когда Деклан ворвался в дом. И совсем невыносимо с тех пор, как она оставила его в гостевой спальне.

До нее донесся громкий треск, звук чего-то разломанного надвое, за ним сразу же последовал другой. Затем следующий. Они быстро стали непрерывными, превращаясь в бесконечную какофонию ломающихся костей. Она слышала именно это, не так ли? Харпер продемонстрировала частичное обращение в «Большом информационном клубе пушистиков».

Осознание источника не изменило ее реакции на звук, наполнивший дом. Осознание того, что Деклан проходил через тяжелое обращение, причиняло ей еще больше боли. Ее волчица настоятельно требовала пойти к нему.

Вместо этого она прошла в кухню и поставила чашку с остывшим какао в раковину, после чего повернулась к холодильнику, думая о том, что на столе должен оказаться ужин с высоким содержанием протеина. Это она тоже знала из разговора с Харпер. Изменения нравились оборотням, даже если переход от одной формы к другой мог быть весьма болезненным. Одной из немногих вещей, которые ослабляли боль, была еда, мясо, и чем больше, тем лучше.

Другим методом был секс, но к этому Бренна была еще не готова.

Еще было самым важным словом во всем этом. Потому, что, конечно, она знала, что ее волчица хочет Деклана больше, чем праздничный пирог с глазурью, но это не значило, что она с радостью обнажила бы живот. Может быть позже, но не сейчас.

Убедившись, что в ее голове не осталось видений, где она и Деклан вместе, Бренна достала три стейка из морозилки. И четвертый, просто на всякий случай. От вида сырого мяса ее внутренняя волчица отвлеклась от необходимости последовать за Декланом и потянулась к говядине. Ее рот наполнился слюной, десны болели, а зубы пульсировали от необходимости вонзить их в окровавленную плоть.

Оу. Черт.

Отвращение, скручивающее ее желудок, боролось с животным аппетитом. Поборов желание бросить мясо в мусор, она достала стейки и упаковала их в пластиковые пакетики.

Она почувствовала еще больше пульсирующей боли, зубы, казалось, выдвигались, растягивая десны. Дерьмо, она еще не была готова к этой жуткой волчьей фигне. У нее были вопросы, и она должна была получить ответы.

Она взяла миску и поставила в раковину. Затем опустила упакованные стейки в теплую воду, медленно вытекающую из крана. Потребуется около часа, чтобы их разморозить, но это лучше, чем микроволновка. Сделано. Она позволила себе отвлечься от говядины… ммм… говядина…

Бренна потрясла головой, изгоняя из головы картинки того, как она вгрызается в замороженный кусок мяса. Нет, она не ела ничего сырого. Кроме кондитерского крема. Или теста для печенья. Или помадки…

Точно, ей нужен десерт. Что-то сладкое, что отправит ее в сахарную кому пока волчья сука внутри нее забудет о сте…

Вещи. Животному нужно было забыть о вещах в раковине.

Она прижала трясущуюся руку к груди, стараясь игнорировать дрожь, и сделала глубокий успокаивающий вдох. Вот только это заставило ее еще острее почувствовать аромат Деклана.

Запах. Блин. Она глубоко вдыхала и принюхивалась как охотничья собака, неспособная втянуть достаточно этого теплого мускуса. Животное хотело поохотиться на него, погрузить зубы в его плоть… Человеческая половина Бренны при этой мысли зажала рот, желудок взбунтовался.

Оттолкнув эти ощущения, она заставила себя действовать, сделать хоть что-то, что отвлекло бы ее от присутствия Деклана. Размышления об ингредиентах для десерта в этом не помогали. Также, как и их смешивание. Нет, не помогало решительно ничего.

Вздохнув, она прислонилась к столешнице и приложила лоб к гладкой гранитной поверхности. Ее прохлада помогла уменьшить желание, но не могла уничтожить его.

Черт. Черт. Черт.

Деклан все еще не появлялся, и она была благодарна за отсрочку. С каждой секундой ее потребность росла, с каждым вдохом она все острее чувствовала его аромат, что заставляло ее волчицу выть.

Затем эти ароматы стали еще сильнее, укрывая ее одеялом вкуснейшего мускусного запаха, и она застонала. Ее тело отреагировало на запах, соски затвердели, а центр ее женственности сжался от желания ощутить его внутри. Она услышала мягкую поступь до того, как почувствовала его присутствие. Она повернула голову и увидела, что он стоит, облокотившись на дверной косяк.

— Привет, — его голос был низким и соблазняющим, ему не нужно было говорить. Не тогда, когда ее внутреннее животное реагировало на эти звуки умоляющим нытьем. — Как ты себя чувствуешь?

— Ты отвратительно повел себя с Харпер и Коннором и должен остаться там, где стоишь. — Иначе она бросится к его ногам и будет умолять коснуться ее.

Теперь, когда Харпер объяснила всю эту доминирующую, собственническую штуку, она была более расположена простить его «что за хрень» поведение.

Деклан вздрогнул и нахмурился.

— Я сожалею о том, что произошло в моем доме. — Он вздохнул. — Единственное, что может служить мне извинением, так это то, что ты моя.

— Точно, — это она уже знала. — К слову сказать, у меня теперь тоже есть супер сила. Так что я посажу тебя на задницу, если ты опять попытаешься провернуть подобное дерьмо. У меня тоже появятся острые зубы, и я укушу тебя за задницу, когда это случится.

Гримаса превратилась в ухмылку, полную чистого секса.

— Детка, ты можешь укусить меня в любое время, когда захочешь.

Ага, это вновь заставило дернуться ее клитор.

— Я тебе не детка. — Точно, они с Харпер обсудили не все. Оттолкнувшись от столешницы, она поднялась в полный рост. Хотя она едва доставала до его плеча. — И почему я внезапно стала девчонкой, которую ты хочешь? Мы работали вместе годы, Деклан. Годы.

Много лет. По крайней мере, несколько.

— Детка, — Деклан скривился, и она мысленно выругалась, осознав, что даже это было сексуально.

Он оттолкнулся от косяка, и легким шагом подошел к ней. О нет, она не могла принять это. Не сейчас, еще нет.

Бренна выставила вперед руку, подняв ладонь, пытаясь остановить его. Естественно, это не сработало. Сволочь.

— Перестань говорить мне «детка» и отвечай на вопрос. — Она отстранилась, пытаясь сохранить дистанцию между ними. Ее маленькой зверушке не понравилась эта новая драма и она попыталась подтолкнуть ее к Деклану. Что ж, эта сучка могла подождать.

— Бренна, — тон его голоса был успокаивающим, и греховным, и…

— Мое имя — это не ответ. Ты должен сказать: «Я не ухлестывал за тобой раньше потому, что…». Это начало фразы. Закончи ее.

Он вздохнул, но не остановился. Придурок.

Ладно, ну, она не могла использовать для защиты зубы и когти, но у нее была кухня, наполненная всякой всячиной, с прошлой ночи после позднего просмотра «Магазина на диване». Такой, как… Она взглянула на держатель для посуды и схватила первое, что попало под руку. Она размахивала своим импровизированным оружием, готовая прикончить его … картофеледавкой.

Блин, Бренна, серьезно?

Она купила эту штуку два года назад, и тогда это казалось хорошей идеей. Маленькая решетка, в которой не было квадратных или круглых отверстий. Нет, они были в форме сердечек и бабочек, и никто не мог сопротивляться обаянию такого картофельного пюре. Она проигнорировала тот факт, что однажды раздавленный, картофель не сохранял своей миленькой формы.

Его соблазняющая ухмылка изменилась от «заставляющая клитор дрожать» до «вызывающая потоп в трусиках».

Бренна скользнула взглядом по его бедрам, по выпуклости, прижатой к трусам, которые он заимствовал. Ей следовало постараться найти ему одежду, которая бы подошла. Что-то, что не так выделяло бы его член.

Она потрясла головой.

— Не думаю, что у тебя на уме разговоры.

— Детка…

— Нет, сначала разговор, а потом… — она сощурила глаза. — Только разговор. В последние двадцать четыре часа меня бросили, я напилась до беспамятства, была атакована гребаным оборотнем, сама превратилась в оборотня, узнала, что моя лучшая подруга — оборотень, а теперь оказалось, что я твоя пара. Думаю, что должна получить сегодня хоть что-то, и это что-то включает твой ответ на вопрос, почему, черт возьми, ты хочешь меня сейчас, если не взглянул на меня и двух раз за все время нашего знакомства.

В конце своей тирады она перешла на крик, но не собиралась извиняться за это.

Он слушал? Нет, он только сделал еще один шаг по направлению к ней. Это незначительное движение вновь привлекло ее внимание к его широкой груди, затем к жесткому прессу и снова к его впечатляющему органу. Он стал еще больше?

Да, ответ — да.

Ее тело горело, ее волчица умоляла войти в его объятия и укусить. Вместо этого она смотрела на толкушку в своей руке и прикидывала ее потенциальную ценность в качестве оружия. Это не выглядело впечатляюще, но девушка сомневалась, что кто-то вообще мог выглядеть горячо, пока разбирался с кухонной утварью. Приняв решение, она отвела руку назад, а затем резко выставила ее вперед, бросая кусок металла и пластика в голову Деклана.

Он уклонился, что было ожидаемо.

К сожалению, это внезапное движение заставило его мышцы еще больше напрячься, и она снова посмотрела на его обтянутые тканью причиндалы.

Видимо, человек и правда мог выглядеть сексуально, уворачиваясь от картофеледавки.

Черт.

До того, как она смогла найти другое оружие, он уже приблизился, прижимая ее к себе и не позволяя двигаться. Что не означало, что она не пыталась. Но даже ее новая волчья сила помогала мало.

— Черт, Деклан.

— Шшшшш, я отвечу на твои вопросы, детка. Но сначала мне нужно обнять тебя.

Объятия — это плохо. В объятиях хотелось простить его, кроме того, это первый шаг к кровати.

Не имело значения, как сильно она не хотела, чтобы он касался ее, как не хотела чувствовать его кожу поверх своей, другая ее часть жаждала всего этого. Часть, которая знала, что что бы он ни сказал в следующую секунду, даже если то, что он скажет, разозлит ее, он был необходим ей как воздух.

Вместо того, чтобы рычать и требовать, чтобы он освободил ее, она сдалась и прислонилась к нему. В тот момент, когда она расслабилась, он обнял ее и на руках пронес через дом, шагая по маленькой прихожей в гостиную. Он опустился в ее любимое кресло, подушки с легкостью приняли их общий вес, и знакомый запах окончательно ее успокоил.

Одна его рука гладила ее руку, пока другая поглаживала бедро. Прикосновение было успокаивающим, не сексуальным. По крайней мере, она думала, что это так. Однако это заставило ее еще больше желать его. Особенно когда ощутимое доказательство его желания уперлось ей в бедро.

Животное внутри нее хотело раздвинуть бедра и закричать «Сделай это!».

Бренна была против.

Деклан наклонился и обнял ее за шею, скользнул носом вдоль ее горла, а затем прижался поцелуем к этому сладкому местечку чуть ниже уха. Затем он сделал еще хуже — а может быть лучше? — прихватив мочку губами. Ладно, она уже склонялась к тому, чтобы согласиться со своим гребаным зверем.

Она отодвинулась от его прикосновений, настроенная получить ответы. Рассказы Харпер были расплывчаты, а она хотела добраться до сути.

— Хватит. Я хочу знать кто, что, как, когда и прочее, что могло бы ответить на вопрос «Что, мать твою, здесь происходит?».

Он вздохнул и крепче прижался к ней, прежде чем отстраниться.

— Дикий оборотень. Это… давай начнем сначала. По сути, оборотни живут стаями. Мы не можем без четкой структуры и без других волков. Иногда встречаются те, кто по тем или иным причинам предпочитает стать одиноким волком. Они существуют без поддержки Альфы. Они либо достаточно сильны, чтобы держать волка под контролем, либо становятся жертвами своей животной половины и теряют контроль. Эти волки впадают в ярость, они нарушают наши законы и вполне могут вредить людям.

Он погладил ее руку, наслаждаясь ощущением ее под своей ладонью, когда обнажал изнанку волчьей культуры. Были и неприятные моменты в жизни оборотня.

— Есть и другие. Это те, кто слишком слаб, чтобы контролировать своего зверя. У них есть стая, у них есть поддержка, но это не означает, что их человеческая половина способна удержать власть. Они… самое трудное. Одинокий волк знает риски, когда он или она уходит. Слабый человек не понимает, что волк подавил его, пока не стало слишком поздно. Иногда не понимает даже тогда.

Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

— Этот вер был на моей территории в течение нескольких недель и напал на шестерых мужчин. Однако ни один из них не был превращен. Их вылечили и отправили домой, предупредив, чтобы держались подальше от бродячих собак. Ты, — Деклан взял ее за подбородок, и она взглянула на него… — Я не знаю, почему твое тело приняло это изменение. Большинство оборотней не способны обращать людей из-за отсутствия связи между их двумя половинами, но ты… Есть что-то особенное в тебе, Бренна, и я отказываюсь отпустить тебя.

— Почему? Ты не…

Деклан наклонился и прижался своими губами к ее, проследил линии ее рта, прежде чем отстраниться.

— Я смотрел на тебя, жаждал тебя годами. Но волки могут спариваться только с себе подобными. Даже если бы я попытался изменить тебя, возможны были два противоположных исхода, и поскольку я не был на сто процентов уверен, я не мог воспользоваться этим шансом, — он погладил ее по щеке. — Я бы тебя укусил, и, если бы ты стала оборотнем, я бы молился, чтобы ты принадлежала мне. Если бы ты не изменилась, а осталась человеком, который знает об оборотнях, я бы убил тебя. Наше существование должно остаться тайной.

— То есть… Либо укус, волк, мольба, секс, либо укус, отсутствие превращения и место на кладбище. — Деклан кивнул, и Бренна вышла из себя. — Тогда я рада, что это был дикий оборотень. По крайней мере, если ничего больше не произойдет, его укус не приведет к смерти.

— Я ненавижу тот факт, что тебе причинили боль, ненавижу, что тебе пришлось все это вынести, но не могу сожалеть о том, что у него получилось тебя обратить.

Бренна откинула голову назад, обнажая горло и глядя в потолок.

— Боже, вы, ребята, действительно знаете, как трахнуть чью-то жизнь. Ты ведь знаешь это, правда?

— Детка…

— Я тебе не детка, — отрезала Бренна, но в ее словах не было ничего общего с ее чувствами. Не тогда, когда волчица внутри убеждала ее в том, что она на самом деле была его парой и, если он хотел называть ее деткой, она должна с этим смириться.

Сука.

Она согласна.

Шлюха.

Она действительно была таковой, но только для Деклана.

Деклан прошелся по ее шее языком и клыками. Да, клыками, потому что они были острее и длиннее его человеческих зубов. Это не испугало ее так сильно, как должно было.

— Что еще, Деклан? Что еще я должна знать? У меня есть волчица, и она та еще сука, скажу я тебе. Но что дальше?

Он заурчал, прекрасная смесь мурлыканья и рычания.

— Я сделаю тебя своей.

Ха!

— Попробуй снова. Знать тебя годы и становиться твоей навсегда — это разные вещи.

Он зарычал, что не особенно ее впечатлило.

— Но ты моя, — он усилил хватку. — Моя.

Бренна сверкнула глазами.

— Я принадлежу только себе, и так и будет впредь. Я всегда буду принадлежать себе. Не тебе. Себе. Попробуй понять это своей меховой головой.

Ее слова заставили его зашипеть, при этом он выглядел таким чертовски симпатичным, что ей хотелось просто прижаться к нему. Вместо этого она положила руки ему на грудь и толкнула, вырываясь из его хватки.

Его прикосновение, тепло его кожи напротив ее — все это слишком. Слишком много его присутствия, слишком много информации, слишком много.

— Черт, пусти меня. — Она снова толкнула его, и он отпустил. Конечно, она не могла вырваться из его рук изящно. Нет, вместо этого она прокатилась по ковру и приземлилась на спину, расставив ноги и размахивая руками, пытаясь вернуться в вертикальное положение.

Она была так сексуальна, что это пугало ее.

Нет.

Деклан быстро подскочил на ноги, потянулся к ней, но она успела подняться. Они оказались в том же положении, что и несколько минут назад на кухне, вот только теперь у нее не было картофеледавки.

По крайней мере, сейчас Деклан держал руки перед собой, чтобы показать, что не собирается приближаться. Умный парень.

Теплая волна прокатилась по ней, покалывая кожу, а затем так же быстро исчезла. Пришла другая, поглаживая ее. Затем стало очень холодно, дыхание пресеклось.

Внезапно она почувствовала зуд во всем теле. Во всем теле. Она чувствовала тепло и холод одновременно, кожа была сухая и невыносимо чесалась, а выступивший пот сделал ее влажной. Она вздрагивала от холода и задыхалась от жара, и она подумала, не разделится ли надвое.

Озабоченность промелькнула на лице Деклана, он вновь приблизился к ней.

— Бренна?

Она покачала головой и отошла на шаг. Черт, это было ошибкой. Мир покачнулся, и она прижалась к стене, пытаясь найти опору.

— Бренна, что ты чувствуешь? — снова эта тревога.

Да, она паршиво себя чувствовала. Ее начало трясти. Не так, как было совсем недавно — тогда это объяснялось нервами и беспокойством. Нет, эта дрожь происходила из самых ее костей, сама ее сущность сотрясала тело. Волчица завыла и коснулась ее, казалось, взволнованная внезапными потрясениями.

Бренна совсем не чувствовала себя воодушевленной. Она была испугана, злилась и очень испугана, и наплевать, если она повторялась. Деклан выглядел нервным и озабоченным, и она знала — это было его ошибкой. Волна тепла прокатилась по ней, скользнула по коже, воспламеняя ее. Увеличивающееся тепло грозило спалить ее, поэтому девушка дернула рубашку, стараясь сорвать ее с тела.

Горячо. Горячо. Горячо.

Ожог преодолел ее естественное смущение перед Декланом, когда она раздевалась. Предположительно, мудак был ее парой — ее волчица зарычала на слове «предположительно», так что это означало, что он мог видеть ее во всей ее пухлой красе. Рубашку она разорвала первой.

Разорвала?

Она посмотрела на свои пальцы и заметила, что ее ногти заменили когти. Черт.

Вот это они с Харпер не обсуждали. Разговор шел о мехе, о парах и иерархии. Никакого упоминания о чувстве, будто ее бросили в кислоту или о том, чтобы обрасти мехом в ближайшем будущем. Они не говорили о времени, и, конечно, подруга не сказала, что она пройдет весь путь от начала и до конца в течение нескольких часов после их разговора.

За рубашкой последовали шорты Бренны. Она извивалась, пытаясь стянуть их вниз и не поцарапать себя. Подумав об этом, она поняла, что Деклан ничего не сказал о том, что нужно будет раздеться потому, что она горит, как гребаная печь.

— Дерьмо. Детка, я горжусь тобой, но нам нужно тебя остудить.

— Пошел ты. — Она выплюнула эти слова и затем поняла, что действительно сделала это, потому что начала шепелявить.

— Я знаю, я знаю. — Он был спокоен. Даже когда она оцарапала его, он только перехватил ее запястья. Деклан потянул ее вниз, в прихожую, пока она отчаянно сражалась с его хваткой.

— Козел.

Он не стал смеяться над ее новым произношением, что спасло его мужественную шкуру.

— Я знаю, детка. — Ладно, он будет разорван за этот покровительственный тон.

Она дернулась, пытаясь освободиться, и все же ее волчица остановила ее, требуя, чтобы она оставалась в его власти. Нет, никакого секса. Не тогда, когда обжигающий огонь превратился в пронзительную агонию, разрывающую ее живот. На этот раз она не пыталась вырваться на свободу. Но вместо того, чтобы бежать, она закричала еще громче.

Черт, она не могла дышать, но она плакала, а человек не мог плакать, если не было воздуха и… Еще одна волна мучения заставила ее вырваться и свернуться на полу.

— Давай, Бренна. Тебе нужно остыть. — Его тон был спокойным и умиротворяющим.

Это ее разозлило.

Когда человеческие пальцы погладили ее сверхчувствительную кожу, она ударила его, отталкивая от себя. Медный запах крови, окрашенный мускусом Деклана, достиг ее носа.

В тот же момент она вспомнила про свои новые когти.

С трудом открыв веки и кусая губу, она заскулила, когда заметила причиненную ему травму. Четыре глубоких борозды пересекали его предплечье, кровь просачивалась из ран.

— Деклан.

Она протолкнула это слово сквозь губы, а затем прокляла себя за попытку заговорить. Еще одна волна боли.

— Я знаю, детка, я знаю. — Он присел на корточки, протянул руки, но не коснулся ее. — Нам нужно, чтобы ты успокоилась. Чем больше ты борешься, тем больше времени это займет. Я так горжусь, что ты держалась, но теперь пора отпустить.

Отпустить? Она не держала ничего, кроме здравого смысла с момента ее пробуждения. Все остальное в ее жизни плыло по течению. Нечего было отпускать.

Ее волчица зарычала и толкнула Бренну, царапая ее кожу, и когда она посмотрела на свое тело, то поняла, что эта мысль не была метафорой. Нет, зверь действительно царапал ее плоть изнутри. Когтистые лапы прижимались к поверхности, растягивая ее кожу и угрожая разорвать ее.

— Черт возьми… — Вместо слов она издала низкое рычание, во рту появились волчьи клыки, вытесняя человеческие зубы.

— Знаю, знаю. Она сильно толкается. Нужно охладить вас, это ее успокоит. Позволь помочь тебе, Бренна. — Его тон стал просящим.

Это разозлило ее.

— Пошел ты.

Еще больше ворчания, но выражение его лица сказало ей, что он понял.

— Черт возьми, женщина, — прорычал он, и это заставило ее животное толкнуться еще сильнее.

Ублюдок.

По ней прошла новая волна жгучей боли, ноги затряслись в конвульсиях. Она дрожала, мускулы не подчинялись командам мозга. Она выпрямила ноги, снова выгибаясь, и ее сотрясли новые спазмы.

— Черт.

Деклан поднял девушку на руки, игнорируя ее крики. Он нес ее через дом, ее тело горело от соприкосновения с его кожей.

Однако он не замедлился. Наоборот, увеличил скорость, спустился по коридору и прошел прямо в ее ванную. Было очевидно, что он успел исследовать ее дом. И она непременно разозлится на него за это, как только перестанет мечтать о смерти.

Она узнала звук отодвигаемой в сторону занавески, а затем до нее донесся металлический грохот. Если он оторвал штангу для штор…

Еще один толчок, еще больше боли, а затем колющий поток воды соприкоснулся с ее кожей. Окинув собственное тело прищуренным взглядом, она увидела капельки крови, прежде чем они были смыты ледяной водой.

У нее кровотечение, это существо разрывало ее изнутри. Внезапно сильнейшая боль обрушилась на нее, хотя не было даже намека на то, что должно было произойти, и теперь она в большей степени была оборотнем, чем человеком.

— Пожалуйста… — слезы появились у нее на глазах, мука росла с каждым ударом сердца. — Останови это.

— Я знаю, детка, я знаю. — Он вновь окатил ее холодной водой.

— Нет. — Она извивалась. По крайней мере, думала, что извивалась. Честно говоря, это больше походило на очередной спазм.

— Да. — Его хватка усилилась, одна рука обернулась вокруг ее спины, а другая легла на щёку. Вернее, на то, что от нее осталось. Она не была уверена, что он сейчас поглаживал — кожу или мех, но знала, что все, что еще осталось, сжималось и росло, а части ее тела изменялись.

Кости. Ее кости ломались.

Она заставила себя открыть глаза и сосредоточиться на обеспокоенном мужчине, который держал ее.

— Пожалуйста.

* * *

Деклан знал, о чем она просила, знал, что в разгар лихорадки появление волка было самым болезненным опытом в жизни оборотня. Он наблюдал этот процесс не один раз, дюжину — и каждый раз это пугало его.

Он, Альфа Лебединой Горы, боится естественного изменения обращенного оборотня.

Тем не менее, прошлый страх не шел ни в какое сравнение с теми чувствами, которые он испытывал в данный момент.

Почему?

Потому что только пятнадцать процентов обращенных волков пережили лихорадку. Он придержал эту информацию потому, что не хотел ее пугать. Он не мог себе представить, что найдет свою пару только для того, чтобы потерять ее. Именно это было истинной причиной, по которой он не хотел строить отношения с Бренной. Никаких других, только этот страшный момент.

Ее тело дрожало, напрягалось. Волчица внутри нее изо всех сил пыталась освободиться, прорваться сквозь человеческую оболочку Бренны и утвердить контроль над своей двуногой половиной. Эта битва продлится несколько минут, а может быть часов. Время полностью зависело от силы ее половин.

Бренна-человек была нахальной, иногда стервозной и очень сильной. Он представил себе, что ее волчица будет такой же.

— Ты прикончишь себя до того, как у тебя все получится, если не прекратишь, волчонок, — пробормотал он ей на ухо, зная, что животное прислушивается к нему своей человеческой половиной.

Дрожь прокатилась по ее телу, а затем она обмякла, упала на него, и он переместился, чтобы поймать ее.

— Хорошая девочка. — Его слова были искажены его собственным волком, но они, казалось, помогли ей расслабиться. Если это то, что нужно, чтобы утихомирить животное, тогда он будет говорить, пока не сорвет голос. Он сделает все возможное, чтобы убедиться, что она пережила это испытание.

Дождавшись, пока пройдет очередная волна, он подхватил Бренну на руки и вышел из душа, проигнорировав необходимость выключить воду. Он вернется, как только его пара окажется в постели. Некоторые вещи — например, жизнь Бренны — были важнее экономии воды.

Полностью промокший, он осторожно пробирался через ванную комнату в хозяйскую спальню. Он не обратил внимания на ее разбросанную одежду и обувь, направляясь к кровати и кладя ее поверх мягкого одеяла. Вода впиталась в одеяло, но он не стал тратить время на то, чтобы высушить ее. Не тогда, когда не был уверен, когда ударит следующая волна боли.

Деклан умчался в ванную, снял одежду, оставил ее в куче на полу и перекрыл воду. Через мгновение он вернулся к ней и стал наблюдать, как его пара переживает самое болезненное время в своей жизни. Он задавал вопросы другим изменившимся волкам, пытаясь узнать что-то, что могло бы в свое время спасти других.

Единственное, что он обнаружил, это что событие было более болезненным, чем самые серьезные раны и более мучительным, чем роды.

Бренна застонала, ее снова сотрясала дрожь, и он знал, что новые крики были неизбежны. Он осторожно скользнул ладонью под ее пальцы, не сжимая, а просто касаясь ее чувствительной кожи.

С каждым ее криком он проклинал того, кто сделал это, мужчину, который сделал выбор за нее и заставил ее вытерпеть все это.

Как и прежде, ее крики переходили в хныканье, а затем в рычание волчицы. Теперь животное было ближе к поверхности, происходила игра приближения и отступления, ослабляющая ее человеческую половину, пока она больше не смогла бы сдерживать зверя. С каждым новым толчком, волчица побеждала, теперь она издавала только звериные звуки.

Ее кожа разорвалась в некоторых местах, появлялся мех. Осталось немного. Еще одна или две волны, и он сможет сказать, есть ли у него дышащая яростная пара или еще один волк, которого придется похоронить на своей земле.

— Пожалуйста, волчонок, выживи, — пробормотал он, поглаживая ее волосы, пропитанные потом. Зверь потянулся к его прикосновению, получеловеческое лицо прижалось к его ладони. — Я знаю, что ты волнуешься, но, если ты слишком сильно надавишь, ты ее убьешь.

Она хныкала и беспокойно двигалась, дрожа всем телом. Запах ее волчицы дразнил его ноздри, рассказывая ему без слов, что она хотела бы побегать и спариться с его внутренним зверем.

— Я знаю. Скоро. Вы должны двигаться медленно, иначе мы никогда не будем вместе.

Еще одно хныканье, но, кажется, она успокаивалась, процесс замедлялся. Ее крики уже не были такими громкими и продолжительными, а разрывы на теле заменялись мехом.

Волчица поняла его.

Слава Богу.

Каждый раз, когда животное рисковало, он успокаивал его своим голосом и прикосновением. Он знал, что волчица скоро появится, он не хотел потерять Бренну в этом процессе.

Зверь снова толкнулся, заставляя лицо его пары трансформироваться в волчье. Теперь ее руки и ноги были короче, кожа уступила меху. Ее ребра по строению больше походили на животные. Осталось только лицо, его должна была заменить морда.

Процесс был кровавым, болезненным и, казалось бы, бесконечным. Но, позволив надежде расцвести в груди, он молился, чтобы она выжила. Каждый раз, когда ее тело проходило через очередную трансформацию, он позволял появляться еще одному лучику надежды. Она становилась волчицей, его присутствие помогало ей справиться с болью. Он остался бы с ней навечно, если это то, что нужно, чтобы увидеть ее полностью изменившейся.

Опять тяжелый вздох, опять ломающиеся кости.

— Все, волчонок. Почти все. — Бренна заскулила. — Я знаю. Я думаю, ты готова, а? — Он провел большим пальцем по лбу над ее пожелтевшими глазами. — Почти.

Он услышал шелест и стук, затем скрип открывшейся задней двери. Звук насторожил его волка, изменяя его состояние от полного спокойствия до ярости. Его пара была уязвима, так близко к завершению изменения, все еще на грани жизни и смерти.

И этот процесс прерывался.

Нет.

Он подбежал к дверному проему и заставлял себя остановиться, чтобы идентифицировать нарушителя, прежде чем совершить что-то, о чем мог бы пожалеть впоследствии. Чужак на свободе, а его пара очень уязвима. Он не мог броситься в драку, если это подвергнет ее опасности.

Поэтому вместо того, чтобы ринуться в бой, он сделал паузу и глубоко вдохнул. Он разбирал запахи, узнавая более старые ароматы людей, которые приходили и уходили регулярно. Затем появилось несколько новых, человеческий мужчина, он приходил, но не остался. Запах был бы другим, если бы он остался на какое-то время. Он подумал, что это был мужчина, который бросил его пару. Хорошо, теперь она принадлежит ему одному.

Он услышал шаги и, наконец, смог понять, кто их потревожил. Баллард. Он был неплохим волком, одним из его гамм. Честно говоря, он был рад его появлению. Хорошо, если он мог опереться на кого-то после всего, что случилось.

— Баллард? — Голос звучал сдержанно, хотя хныканье Бренны разрывало его сердце.

Мужчина заглянул за угол, глаза его засветились, когда он заметил Деклана.

— Эй, Альфа. Как дела?

Еще один визг из спальни заставил его обернуться, Бренна беспокойно двигалась на кровати. В любой момент волк освободится, а потом он снова сможет дышать.

— Она почти изменилась.

Волк Балларда выглянул из его пожелтевших глаз.

— Да? Она сделала это? — он улыбнулся. — Я не был уверен, ведь она была так пьяна.

В аромате мужчины воодушевление смешалось с возбуждением. Деклан взглянул на волка. Он дергался, двигаясь таким образом, чтобы заглянуть в спальню.

— Да. Пьяной? — Он знал правду, и он мог подсчитать количество членов стаи, которые знали факты, связанные с нападением. Бренна, Харпер, Коннор.

Балларда в этом списке не было.

— Да, мужик, да. — Баллард кивнул. Подозрения Деклана усилились.

Подчиненные волки всегда, всегда говорили со своим Альфой, пользуясь его титулом. Единственными исключениями были беты, поскольку связь между двумя сильными волками была глубже, чем простое доминирование и подчинение.

— А что с ее рукой? — Яркие янтарные глаза встретились со взглядом Деклана.

— С рукой?

— Ага. Она была сильно повреждена, а? — Тревога скользнула по волку.

Опять же, никто не знал, кроме Коннора, Харпера и его, Деклана.

Теперь у него были ответы, не так ли? Он знал, какой волк нападал и убивал других, знал, кто вызвал нынешнее состояние Бренны. Осталось узнать совсем чуть-чуть.

— Баллард?

Волк с безумными глазами повернулся к нему, отрывая взгляд от борющейся Бренны.

— А?

— Когда ты потерял контроль над своим волком? Или я должен сказать, — он бросился на Баллард, прыгнув вперед и прижав мужчину к стене своим предплечьем… — Когда твой волк полностью перенял контроль?

Баллард зарычал, обнажая быстро меняющиеся зубы, мех покрыл его тело. Он извивался, пытаясь оттолкнуть Деклана, но тот оставался на месте. Он знал, что нужно побыстрее закончить это и вернуться к Бренне, чьи крики по-прежнему доносились из спальни.

Внезапно новый крик, превратившийся в вопль, привлек внимание Деклана, и он оглянулся через плечо. Она выгнулась с кровати, только голова и ноги по-прежнему прижимались к мягкой поверхности. Звук все нарастал, пока животное сражалось с ней изнутри.

В то же мгновение жгучая боль охватила его плечо, запах собственной крови заполнил его нос. Тело отреагировало сразу, выпустив Балларда и погрузив когти в плоть мужчины. Одна рука обхватила его горло, а другая сжала челюсть, пытаясь заставить волка освободить его. В тот момент, когда Деклану удалось разжать челюсти волка, он бросил Балларда на покрытый кровью ковер.

Зверь встряхнулся, как чертова собака, и Деклан использовал этот момент, чтобы освободить своего собственного волка. Животное ждало только его разрешения, и появилось, как только Деклан ему позволил. Он с легкостью принял форму волка, и опустился на четыре лапы. То, на что у Бренны уходили часы, у него заняло меньше секунды. С возрастом появлялся контроль.

Этого в нем Баллард недооценил.

Как только его лапы ударились о землю, он прыгнул на противника.

Крики смешивались с его рычанием, стоны вторили его стонам и крикам. Пока Деклан сражался за Бренну, она боролась за свою жизнь.

Поскольку его внимание металось между Бренной и Баллардом, он пропустил гораздо больше ударов, чем мог бы. Баллард попытался толкнуть его передней лапой, но Деклан успел ударить его в грудь. Ему удалось сомкнуть челюсти на горле противника, оцарапав его. Они дрались, нанося друг другу рану за раной. Если бы он сосредоточился, зафиксировал свое внимание на Балларде и не допустил, чтобы его отвлекала боль Бренны, он убил бы парня тремя ударами.

Вместо этого он был избит, и в ответ избил своего противника. Кровь свободно текла из различных ран.

Внезапно раздался вой, и оба мужчины замерли. Звук нарастал, разрезая воздух, а затем смолк в одно мгновение.

Это была она. Во всей своей светлой красе в прихожей стояла волчица, ее мышцы были напряжены, а зубы обнажены в хищном оскале. Дикие глаза встретились с ним на мгновение, прежде чем она прыгнула.

Она бросилась на Балларда, атакуя. Она не останавливалась, и он даже начал сомневаться, что она успевала дышать в процессе своего наступления. Чистая, неподдельная, дикая сила.

И его. Вся его.

Он не даст ей сорвать это убийство. Он ослабил самца и, по меньшей мере, она должна была позволить ему закончить это.

Через несколько секунд она уложила Балларда на землю как настоящая Альфа-сука. Щенков учили искусству борьбы с раннего возраста, но Бренна никогда не думала о том, как все «должно» быть сделано. Зверь хотел его смерти, и, похоже, она тоже.

Она зажала шею Балларда челюстями, сжимая все сильнее, не обращая внимания на его поскуливание. Черт возьми. Она действительно собиралась наслаждаться этим.

Деклан шагнул вперед, блокируя боль и направляя на нее всю силу своего доминирования, которую еще сохранял. Баллард ослабил его, но он не был слабым.

Он приближался, пока не оказался на расстоянии удара, и обнажил клыки. Деклан рычал, позволяя слюне капать изо рта. Это было его убийство, и волк, наконец, оттолкнул Бренну в сторону, чтобы он мог закончить.

Она рухнула, но не выпустила Балларда.

Он повторил звук, шагнул вперед и снова посмотрел на нее.

Она не отступила, и его разрывали гордость и гнев.

Гордость побеждала, но он все равно не позволил бы ей взять жизнь Балларда.

Он дернулся вперед и зарычал, пытаясь напугать ее и заставить отступить.

Она этого не сделала. Упрямая сука.

Затем он сжал зубами ее плечо, не прокусив кожу. Он хотел, чтобы она отступила, но не была ранена. Кажется, на ней и так было достаточно крови. Эта мысль заставила волка утратить контроль. Запах крови пронизывал воздух, висел над ними тяжелым облаком, и он не мог обнаружить, принадлежал ли какой-то из этих запахов Бренне. Ему нужно было знать. Сейчас.

На этот раз он вызвал у нее намек на боль, ее высокий визг подтвердил это. В тот момент, когда она отпрыгнула назад, а ее глаза вспыхнули, Деклан бросился вперед, и жизнь Балларда была окончена.

Он ненавидел тот факт, что ему пришлось убить члена собственной стаи, ненавидел эту необходимость, но законы были предельно ясны, когда дело касалось отступников. От его клыков, или от чужих, но смертный приговор был неминуем.

Деклан бросил мертвого волка на пропитанный кровью ковер. Он чувствовал взгляд Бренны и знал, что ему еще достанется от нее, как только она выяснит, как снова стать человеком.

Было сложно себе представить, что волчица так быстро уйдет, поэтому Деклан решил, что у него есть хотя бы час благословенного спокойствия, а может быть даже два. Кое-что он точно знал об этой женщине — ей всегда было что сказать. Особенно, когда она сердилась.

Теперь, глядя на нее, на ее светлый мех, покрытый кровью, и понимая, что она пыталась убить его взглядом, он обнаружил кое-что еще.

Когда она злилась, она была сексуальна.

И как только она снова окажется на двух ногах, он скажет ей.

А затем покажет.

Глава 5

Четыре часа и три душа спустя, Бренна была уверена, что все еще пахнет волчьей кровью и мокрой псиной. Одновременно.

Что еще хуже, вкус Балларда остался на ее языке.

И ее волчьей половине это нравилось. Так нравилось, что она задавалась вопросом, когда у нее появится еще шанс выйти и поиграть.

Ответ Бренны? Нет. Никогда. К черту все. Может быть, на небесах, потому что этого точно не будет на Земле.

Волчица была недовольна.

Ну, она тоже была не довольна, просыпаясь вся покрытая Баллардом, спасибо, блядь, большое.

Ее волчья половинка почувствовала приближение Деклана к ее человеческой половине. Ее кожа начала покалывать и натянулась на руках, то же самое происходило с ее ногами, и ее животное заскулило, требуя, чтобы его освободили.

Что. За. Черт.

Запах Деклана окружил ее, дразня своим ароматом, и она боролась с желанием потереться об него, как кошка. Ради Бога, она волчица!

Вместо этого она замерла на месте, руки сжимали столешницу, пытаясь оставаться в вертикальном положении. Она была рассеяна, прослеживая рисунок линий в граните своим взглядом. Он притащил ее к себе домой в тот момент, когда прибыла команда по уборке, и теперь она была окутана его вещами, его домом, его сущностью. Она крепче сжала края. Она становилась слабой, когда дело касалось его, и знала это. В тот момент, когда она покажет намек на смягчение к его чувственному нападению, он набросится.

Она не была готова к этому. Пока еще. Она все еще смирялась с тем, что была волчицей и чуть не убила кого-то, и ей это понравилось.

Но затем он обернул руки вокруг ее талии и уткнулся носом в ее шею, больше его аромата просочилось в ее поры. Ее зверь скулил, умоляя позволить ему взять ее, спариться с ней.

Желание, начиная с ее изменение, выросло, желание, которое горело после укуса оборотня, теперь подавляло своей напористостью. Все ее тело вибрировало от потребности в нем.

— Деклан, — заскулила она, не заботясь о том, что она звучала как маленький ребенок.

— Хм? — Он лизнул ее шею, а затем начал прикусывать дорожку вниз по ее шее. Он остановился, чтобы погладить клыками ее плечо, и ее животное внутри умоляло ее попросить его укусить ее.

— Мы должны… — еще один прикус. — Боже. Мы должны…

Они должны найти кровать.

— Знаешь, ничто не вытаскивает волка на поверхность больше, чем вид, как их пара сражается за них? Я хотел взять тебя в тот момент, когда он сделал последний вдох. Я хотел овладеть тобой среди его крови и показать его душе, что ничто из того, что он сделал, не сможет оторвать меня от тебя. Что ты достаточно сильная, чтобы убить его.

Эти слова, казалось, погладили ее клитор и ущипнули за небольшой комочек, прежде чем они вонзились глубоко в ее лоно.

— Ты не должен этого делать… это…

Она даже не могла закончить предложение. Она хотела отрицать его слова. Она не была возбуждена кровью и смертью, и все же… она была возбуждена. Когда адреналин схлынул, ее зверь гордился тем, что они боролись за свою половинку. Они были еще более счастливы, когда он убил ради них.

— Должен. Мы живы. Мы в безопасности. Мы пара. — Он зажал ее плоть между зубами, кусая, пока через нее не пронеслась приятная боль. Когда он отпустил ее, он зализал это место своим языком. — Покажи мне, что ты жива, Бренна. Покажи мне, что ты моя.

Бренна захныкала, его слова вытянули этот звук из ее души, и она знала, без сомнения, знала, что даст ему все, что он пожелает. В основном потому, что она тоже этого хотела.

Отбросив любые сомнения, она прислушалась к волчице, следуя ее совету. Животное существовало инстинктами, жило, следуя за своим сердцем и носом. Она позволила ему взять все под свой контроль. В тот момент, когда она приняла решение, две ее половинки стали работать едино.

Чудесно!

Она повернулась в его объятиях, пока не прижалась к нему грудью, все еще оставаясь в его объятиях. Ее глаза жгло, и она знала, что это означало, что волчица выходит вперед. Было больно каждый раз, когда зверь самоутверждался, пока она оставалась на двух ногах, но в конце концов она привыкнет к ощущениям. По крайней мере, Деклан заверил ее в этом.

Ему лучше быть правым, если он когда-либо хочет снова заняться сексом. Не то, чтобы у него уже был секс. Именно в этом и был вопрос.

— Вся эта фигня с «моя» выходит из-под контроля. — Она бы сдалась, но на своих условиях. Хотя, похоже, ему не понравились ее условия, потому что он укусил ее, достаточно сильно, чтобы она почувствовала, но не повредить кожу. Боль прошла через нее, добавив к удовольствию от его присутствия. — Боже. — Она выгнулась и сильнее наклонила голову в сторону. — О, черт.

Деклан мурлыкал, медленно отпуская ее и всосав нежную плоть.

— Нет, тебе нравится, твоей волчице нравится.

— Мне не совсем… — он положил одну руку на ее поясницу, другую между ее лопатками, и прижал ее к себе. — О… нет, ты видишь…

Он снова укусил, и она застонала, и всякая мысль о том, чтобы сказать ему отвалить к чертовой матери, вылетела в окно. Она хотела только траха и это влекло ее к нему и…

— Я тебя немного ненавижу, — ахнула она, когда Деклан провел руками вниз и положил их ей на задницу.

— Немного? — Он поднял ее, и она автоматически обвила ногами его талию. Она схватилась за его плечи, чтобы не упасть от удовольствия, которое он ей доставлял.

— Очень много немного. Особенно, если ты остановишься. — Он сжал ее задницу, раздвигая ее половинки, и ощущения прошло прямо к ее киске. — Не останавливайся.

Он заурчал, звук заскользил по ее нервам и вырвал вздох из ее горла.

— Никогда.

Бренна поняла, что они движутся, проходя через его дом, по размытым движениям, но ей было наплевать. Потому что его рот и язык дразнили ее шею и захватили ее губы. Особенно потому, что он умудрялся делать магию, двигая бедрами и потираясь об нее, пока они двигались.

С каждым шагом, когда она обнаруживала, что ударилась о стену, его член терся об ее киску, и только ткань удерживала их от полного наслаждения друг другом. Черт возьми, ей нужно было избавиться от своей одежды, его одежды, всей проклятой одежды во Вселенной.

Вместо этого она двигалась на нем, насколько позволяло положение, принимая и доставляя удовольствие. Их языки сплелись, зубы покусывали, и они делили одно дыхание. Они постепенно становились единым целым… без этого последнего шага, который заставил бы их обоих кричать.

Им нужно это сделать.

Затем все происходящее вокруг изменилось, ароматы дома сменились подавляющим ароматом Деклана. Он окутал ее, вися в воздухе, и напал на нее со все своей силой.

Она оторвала свой рот от его, чтобы взглянуть на комнату, увидев массивную кровать и большую мебель, хаотично расставленную по всей комнате.

Ее заботила только кровать.

— Деклан… — застонала она. — Пожалуйста.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… сейчас и спасибо, сэр.

Еще несколько шагов, и затем ее отпустили, отодвинули и бросили на кровать. Она подпрыгнула и устроилась на мягком матрасе. Благодаря расстоянию между ними она смогла рассмотреть свою пару, своего волка и отсутствие у него контроля. Щеки Деклана были покрыты легким блеском серого меха, его руки и ладони также были покрыты мехом. Его порочные глаза теперь пожелтели, и она поняла, что его волк, очевидно, вышел поиграть.

Они оба хотели ее.

Глаза Бренны все еще горели от присутствия ее животного, но теперь и ее поры также болели. Она позволила взгляду быстро пройтись по ее рукам и отметила золотой мех, который также покрывал ее.

Видимо, ее волчица тоже вышла.

— Бренна… Нужно. Пара.

Ее зверь ответил, обойдя ее человеческий мозг.

— Пара.

Боже, они звучали как неандертальцы. Серьезно?

Пальцы Бренны пульсировали, ногти горели, и она поняла, что ее ногти удлинялись и утолщались. Ладно.

— Раздевайся, — резко сказал Деклан.

Она ухмыльнулась, обнажая заостренные клыки своего волка.

— Ты первый.

Ему не нужно было говорить дважды. Ткань раскромсалась под его когтями, и она не могла не последовать его примеру. Ей не потребовалось много времени, чтобы сорвать все, что она носила, и еще меньше времени ему потребовалось, чтобы набросится на нее.

Первое грубое касание кожи к коже почти послало ее на край оргазма. Она была так близка к тому, чтобы кончить, что еще немного ласки, которыми они уже обменялись и она была бы готова.

Но пока нет. Она хотела, чтобы он был внутри нее, наполнял ее, прежде чем она кончит.

— Деклан… Пара…

Грохочущее рычание вырвалось из него, вибрируя в воздухе, которым она дышала.

— Моя.

Она его. Ну, их. Он раздвинул ее ноги и заполз между ее бедер. Его длинный, толстый член торчал из-под подстриженных волос в паху, казалось, умоляя быть внутри нее.

Да, она тоже этого хотела.

Одна его когтистая рука схватила ее бедро, а другая играла с ее влажной киской, его палец скользил по ее щели.

— Такая мокрая. — Бренна раздвинула бедра шире, надеясь на большее его прикосновение. — Мокрая для меня.

— Что за дерьмо. А что какой-либо другой волк трахает мой клитор прямо сейчас? — Серьезно? Это на самом деле нужно было сказать?

Он зарычал и обнажил зубы, все больше клыков вышло поиграть.

Ладно, очевидно, это нужно было сказать.

— Только для тебя, Деклан. Моей пары. — Он щелкнул ногтем по клитору, а потом мягко потер пучок нервов. Она закричала с намеком на боль, к которой присоединилось подавляющее удовольствие. — Блять! Ты нужен мне прямо сейчас.

Рука, мучившая ее киску, исчезла, и она подняла голову, наблюдая, как он сжимает основание своего члена. Он подвел кончик к ее влажному лону, а затем посмотрел на нее, его глаза…глаза его волка… просили разрешение.

— Да.

Он позволил взгляду опуститься к ее влажности, а затем снова поднял глаза, чтобы она увидела знакомый шоколадный взгляд.

— Я сделаю тебя своей. Я не смогу остановиться.

Волчице Бренны было все равно, и она решила отпустить животное. В худшем случае, она загрызет его до смерти. Она уже искусала одного парня, вряд ли со вторым будет труднее.

Она отказалась признать, что «взять» действительно означало «укусила после того, как Деклан сделал большую часть работы».

— Сделай это. Сделай меня своей. — Они могут побеспокоиться о свиданиях и тому подобное позже. Сейчас секс.

Все сомнения покинули Деклана. Он удерживал свой волчий взгляд на ней, пока толкал свой член в ее тепло, проникая в нее своей толстой эрекцией. Каждый входящий миллиметр гладил все больше и больше ее нервов, те, которые не были должным образом обласканы в течение многих лет проснулись. Каждый нерв посылал импульсы удовольствия, в каждую часть ее тела. Ее клитор пульсировал в такт ее сердцу, в то время как блаженство охватило ее с головы до ног.

И все же, он не закончил. Нет, было похоже, что у него бесконечный член.

И если уж быть честной, она не была против этого. Особенно, когда головка его члена погладила точку G и разве это не самый прекрасный пучок нервов.

Да, да, именно такой.

В конце концов (это заняло вечность) он овладел ею полностью, его бедра были вровень с ее, и его лобковая кость прижалась к ее клитору самым совершенным образом. Супер, прекрасно, удивительно, идеально.

Деклан склонился над ней, удерживая свой вес на руках, когда их взгляды встретились. Так много собственничества и доминирования было в его глазах, и это должно было напугать ее… но не напугало.

— Бренна.

— Деклан, — вздохнула она, его тепло воспламеняло ее изнутри. — Возьми меня, Деклан.

Он зарычал, его глаза запылали, и он пошел в атаку. Он отступил, а затем снова толкнулся вперед. Эти движения задали тон их любовному танцу. Любовному танцу? Нет, больше похоже на трах. Любовный трах? Перепехон?

Она не знала, ее это не заботило и ей было все равно. Особенно тогда, когда его бедра увеличили темп толчков, каждая встреча их тел посылала еще больше воспаряющей радости через ее тело.

Кровать дрожала от каждого его толчка, сотрясающего мебель, и она праздно задавалась вопросом, могут ли они протрехать стену.

Потом это перестало иметь значение, потому что он сильно толкнулся, зарычал и переместил руку, чтобы сжать ее бедро. Его сила росла, врезаясь в нее снова и снова, и она не могла не ответить. Она прошлась ногтями по его спине и закричала его имя, принимая то, что он предлагал. Вместо того, чтобы обвить его талию бедрами, она поставила ноги на матрас. Она встречала каждый толчок его бедер, их тела ударялись друг об друга в первобытном, животном танце.

Удовольствие поглотило ее, волчица Бренны дублировала ее чувства с завыванием и хныканьем внутри ее разума. Они обе были согласны, Деклан был секс-богом из города Трахни-Меня.

— Деклан… О, Боже, Деклан… — ее киска ритмично трепетала вокруг него, лаская его член этими движениями. — Нужно.

* * *

Нужно? Проклятье, Деклану тоже нужно. Ее тело было в огне, разжигая пламя его потребности, в то время как волк сходил с ума. С каждым толчком он рычал и требовал, чтобы он ее уже укусил.

Он укусит. Он просто хотел, чтобы она кончила первой. Или, по крайней мере, одновременно с ним. Кто-то должен кончить.

Животное принимало его мысли, но ненавидело каждую их часть. Вместо того, чтобы скулить, волк добавил свои собственные желания к его. Их толчки стали более мощными, трение его таза об ее длилось дольше и сильно давило на ее клитор. Они поглощали ее стоны и крики, намереваясь слышать их снова и снова в течение следующей сотни лет.

Ее груди подпрыгивали, двигаясь одновременно с их телами, и они представляли искушение, слишком огромное, чтобы сопротивляться. Не прекращая двигаться, он опустил голову и схватил один твердый сосок, всасывая его в рот. Когда ее вздох наполнил комнату, он замурлыкал, когда ее вздох превратился в низкий стон, он улыбнулся. Но когда это превратилось в мольбу, умоляющий скулеж, он был вне себя от радости.

Он сосал и лизал, чередуя нежное внимание, а затем добавляя острые уколы зубами. Ее кожа была сладкой и соблазнительной, соблазняя его продолжать ее боготворить. Он наслаждался ее жаром, каждым сжатием сразу же после его сосания.

Сладкая, вкусная, и его. Вся его.

Пот покрывал его спину, тело двигалось, чтобы дать ей как можно больше удовольствия, сдерживая свое собственное.

Скоро, скоро, скоро…

Пальцы дергали его волосы, ногти царапали кожу головы, когда она пыталась подтянуть его ближе. Он знал, что у него уже есть доказательство ее удовольствия на спине, но он наслаждался дополнительной болью от нее. Его волк был в восторге от реакции ее волчицы на них.

Обе ее половинки жаждали Деклана, и он не был против этого.

Оторвавшись от одной ее груди, он выцеловал путь через ее грудь, игнорируя ее скулеж, когда схватил губами другую. Еще один прилив аромата возбуждения ударил по нему, и он хотел еще больше.

Бренна извивалась под ним, ее тело дрожало, и все же он все еще боролся со своим освобождением. Чертова женщина кончит первой. Проклятие.

Его волк выл, рычал, что Деклану нужно доставить удовольствие их женщине и пометить ее уже. Они ненавидели, что она не несла их укус, и было важно, чтобы они это исправили. Сейчас.

Укусить. Кончить. Оплодотворить.

Он не думал, что Бренна забеременеет, поэтому был рад, что она не в горячке. Он не хотел этого разговора.

Потянувшись между ними, он с легкостью нашел ее твердый клитор. Он будет гладить его, пока она не достигнет оргазма, а затем он спарится с ней, свяжет их навсегда.

Волк напрягся внутри него, присел и приготовился наброситься.

С новым прикосновением она закричала, крича его имя, когда погрузила свои когти в его кожу. Запах его крови разлился в воздухе, и его животное залаяло от радости. Ее ноздри раздулись, и он знал, что она только что уловила аромат. Больше меха покрывало ее тело, золотой оттенок покрывал ее кожу, а ее зубы удлинялись еще больше.

Они вопьются в него. Скоро.

— Кончи для меня, пара.

— Деклан, — закричала она и выгнула спину, оголяя шею в этом движением. — Пожалуйста.

Спазмы ее киски ускорилось, увеличиваясь в силе и частоте. Он знал, что она балансирует на грани оргазма.

Его тело откликнулось на это, яйца подобрались и его член умолял об освобождении.

Еще два движения его бедер, а затем один, сотрясающий кость толчок — все, в чем он нуждался, все, в чем она нуждалась.

После этих быстрых движений, она взвыла, звук чистого здорового волка. Его животное сделало то же самое, но прежде, чем они спустились с заполненных удовольствием небес их разделенного оргазма, он атаковал.

Он молниеносно опустил голову, открыл рот, а затем сомкнул челюсти на ее плече. Сладкая, вкусная кровь Бренны потекла по его языку, пока его слюна и ДНК связывались с ее. Вой, который медленно угасал, возник снова, вырвавшись из ее горла.

Вой перерос в рычание, и оно тоже прекратилось, когда жгучая боль прожгла его плечо. Его плечо горело, разжигая его кровь, и это была та агония, которая отправила его через край.

Его член пульсировал в ней, пока его сперма заполняла ее шелковистое лоно. Блаженство от ее укуса и крови наполнило его так же, как он наполнил ее тело и душу. Удовольствие продолжалось и продолжалось, не желая останавливаться или замедляться, пока он не стал шаром чувствительного меха и кожи.

С ее первым хныканьем он ослабил свой напор, чтобы быстро позаботится о своей новой паре. Животное ушло, зубы Деклана вернулись в человеческие, мех отступил и когти втянулись. С уходом клыков, он разжал челюсть на ее плоти. Он зализал ранку, очищая ее своим языком. Он разрывался между смакованием ее крови и проклинанием себя за боль, которую ей причинил.

Однако он не жалел об этом.

Бренна крепко сжала его плечо, прежде чем тоже разжала челюсти. Он трепетал от удовольствия и боли, наслаждаясь этим моментом удовлетворения, несмотря на боль спаривания.

Его. Его. Его.

Навсегда.

Бренна повторила его движения, вылизывая его плечо, и возбуждение расцвело снова, его член до боли затвердел от необходимости взять ее.

Его член был тупицей. Сначала он должен был позаботиться о комфорте Бренны.

Затем он сможет взять ее снова.

Его член смягчился полностью, позволяя ему мягко выскользнуть из его влажной оболочки. Он проигнорировал ее хныканье, вдвойне игнорируя его, когда его волк призывал его сделать ее счастливой и трахнуть ее еще раз.

Разрываясь между своим членом и волком, он собирался сойти с ума.

Медленно, он обнял Бренну и перекатил их, поменяв их местами, чтобы он лег на матрас, а она накрыла его своим окровавленным, удовлетворенным телом. Она была мягким одеялом, утешением, которое он не понимал, как ему не хватало все эти годы. Теперь у него была она, его пара, вся его, и он никогда не отпустит ее.

Она останется в его руках, пока смерть не заберет их. Даже тогда он последует за ней через небеса, чтобы снова схватить ее.

Моя.

Глава 6

Бренна была более чем «моя, чтобы держать тебя всю ночь, черт возьми, как одеяло с электрообогревом». Девушка должна была пописать и поесть. Не обязательно в таком порядке, потому что голод побеждал на данный момент.

Бренна выбралась из кровати Деклана, осторожно перемещаясь из-под него, выползая из его захвата и скользя по краю, пока не упала на пол. Она сразу же вскочила, заглядывая через край матраса, как суслик, ища опасность. Ну, гибрид волка и суслика.

Эта мысль заставила ее задуматься, есть ли на самом деле суслики-перевертыши, и если были, то насколько они были бы большими. И…

Она покачала головой. Поразмышлять о странных перевертышах можно позже. Например, после посещения оборотнической уборной, а затем перекус. Большой, чертовски кровавый перекус.

Ням, ням, ням…

Наблюдая за Декланом, она затаила дыхание, ожидая увидеть, что он проснется. Когда все что он сделал — это заворчал и прижал ее подушку к груди, она выпустила воздух из легких.

Часть ее была в восторге от ее побега. Другая половина была готова посмеяться над большим, плохим, всегда бдительным Альфа-волком. Мужчина проспал ее побег, каким защитником он был?

Она мысленно фыркнула и осторожно перекатилась на ноги. Глядя на него, на локон, лежащий на его лбу, и на то, как его рот был открыт, как он пускал слюни, она поняла, что была счастлива. Действительно, по-настоящему счастлива.

Слюни и все такое.

Она сделала мысленную заметку, бросить пару шуток о собачьих слюнях, когда он проснется.

Покачав головой, она повернулась, намереваясь схватить закуску, а затем исследовать дом. Ее экскурсия по кухне, а затем спальне не удовлетворила ее. Она была уверена, что должно быть что-то еще.

Ей удалось сделать один шаг, а затем ее мир наклонился. Рука, очевидно, раздражающая рука Деклана, была обернута вокруг ее талии, в то время как рычание разрезало воздух. Он дернул ее назад, заставляя упасть обратно в постель. Она кряхтела, когда приземлилась на него, его жар согревал ее сзади.

— Куда ты направляешься? — Он лизнул вдоль ее шеи, останавливаясь, чтобы пососать укус, который поставил ей несколько часов назад. В тот момент, когда его язык коснулся места, ее тело вспыхнуло чувственным пламенем. Ее киска стала скользкой, готовясь к нему, и она застонала от ощущений.

Она также хныкала, как младенец, потому что была уверена, он уничтожил ее матку прошлой ночью.

— Дек-ланнн. — Глупый волк промурлыкал, покусывая ее метку, провел зубами по ее коже, посылая ещё одну стрелу возбуждения и боли через нее. Стало еще хуже, когда он изогнул бедра, потирая обтянутый тканью член о ее задницу. — Прекрати это. Я не хочу, твои зубы или член во мне прямо сейчас. Я хочу есть.

Он зарычал и усилил давление. Ублюдок с его сексуальностью заставлял ее клитор подрагивать, а он не брал ее в Трахвиль рано утром. Ей нужен был кофе. И стейк.

Его рука ласкала ее живот, поглаживая от груди, над ее округлым животом и обхватила нуждающуюся киску.

— Через минуту, — пробормотал он против ее кожи.

— Нет, ни минуты. Клянусь, ты можешь трахнуть меня с… — Она взглянула на часы и отметила время. 8 утра. — Ты можешь трахнуть меня с девяти до полудня, а затем снова с часу до шести.

Настала его очередь хныкать, как ребенок.

— Бренна…

— Нет, это сегодняшнее расписание. Нам придется обсудить, как все пойдет завтра, когда мы вернемся к работе. Я не смогу точно подсчитать деньги с твоим отбойным молотком в моей ва-ги-ги[1].

Все его тело задрожало, сотрясая ее, что, в свою очередь, заставило его потирать ее киску. Боже, ей нужно чтобы его руки были подальше. Сейчас. Прежде чем она начала она умолять его засунуть его отбойный молоток в ее ва-ги-ги перед завтраком.

— Мой что?

— Это не имеет значения, потому что этого не произойдет снова, до девяти. — Она постучала по его предплечью. — Так что поставь раздвижные столы и стул обратно в исходное положение, чтобы я могла встать.

— Я не…

Бренна заворчала.

— Сколько лет мы знаем друг друга? Я имею в виду, ты вечность был в меня влюблен, и все еще не понимаешь мой юмор?

— Я никогда не говорил…

Она фыркнула.

— Ты не понимаешь его.

Он зарычал.

Она задавалась вопросом, знает ли он, как делать что-либо еще. И она была готова спросить его, но просто вздохнула вместо этого. Это была битва, оставленная на следующий день. Или, по крайней мере, через час. Девушка должна была поесть.

— Все в порядке, щеночек. Накорми меня, и мы разберемся с этим позже. — Она похлопала его по руке, но он не пошевелился. — Деклан? — Еще один рык. — Да ладно, я проголодалась. — Он не двигался, но ее желудок заурчал. — Видишь? Даже моя волчица говорит: «накорми меня, сука». Ты же не хочешь ее разозлить, правда? Моя пара?

По крайней мере это, заставило его фыркнуть и отпустить ее. Она должна была упомянуть трюк «моя пара» позже. Например, когда она нацелится на новую сумочку и туфли в пару.

Бренна выкарабкалась из кровати и разыскивала одежду, ища что-то надеть под низ. Она не собиралась идти на кухню с голой задницей на случай, если Харпер и Коннор зайдут. Она любила свою лучшую подругу, просто не хотела, чтобы подруга смотрела на нее в таком виде.

— Где моя одежда? Ты где-нибудь видишь мои трусики? — Она заглянула за большое кресло с подставкой для книг в углу.

— Ты имеешь в виду эти?

Она посмотрела через плечо и сузила глаза, когда заметила, что он держит. О, это были ее трусики. Или то, что от них осталось.

— Черт возьми, Деклан. Что я должна надеть под низ?

Он пожал плечами.

— К тебе будет легкий доступ.

— Легкий, — зашипела она. — О, поезд до Тако Лэнд теперь закрыт для тебя, волчонок.

Деклан ухмыльнулся и вытянул футболку из ящика комода.

— Вот, надень это. Ты будешь пахнуть мной и все же будешь прикрыта.

Бренна впилась взглядом.

— Я уже пахну тобой.

Повсюду и в каждой щели. Она серьезно нуждалась в душе. Как сейчас. Основываясь на его хмуром виде, она не сможет смыть его запах в ближайшее время.

Тьфу.

Решив не вступать в дебаты «душ — без душа», она натянула рубашку и успокоилась, когда край достиг коленей.

Одевшись, она направилась к двери спальни, встречая Деклана у деревянной панели. Он прижал ее к себе, обернув руки вокруг нее, снова.

— Нам нужно перевезти твои вещи. Я пошлю часть стаи, чтобы собрать их. — Он наклонился и прижался к ее шее, губы снова нашли ее метку.

— Подожди, что? — Она извивалась, игнорируя его твердость, когда боролась, чтобы выбраться. — Я не собираюсь переезжать.

— Конечно же, собираешься.

— Нет, это не так. — Она вытолкнула его и устремила на него сердитый взгляд.

— Да, это так. Ты моя пара.

— О, я понимаю, что я твоя пара. Чего не понимаешь ты, так это того, что я не собираюсь просто отступить и делать все, что ты, черт возьми, захочешь. У меня есть дом.

Деклан уперся руками в бедра и вернул ей взгляд. Конечно, руки на бедрах вернули ее взгляд к его бедрам и к его упаковке, и… у него действительно был хороший член. Даже если в данный момент он был скрыт штанами.

— С мертвым телом внутри.

Ее затошнило, и она слегка заткнула рот, прежде чем подавить желание вырвать на него.

— Ты сказал люди из твоей стаи займутся телом.

— Нашей стаи. — Он скрестил руки на груди, теперь акцентируя все эти другие мышцы, и она вспомнила, как хорош он на вкус и…

Тупая вагина.

— И я попрошу их вернуть это тело в течение часа, если это означает, что ты переедешь сюда. Не думай, что я этого не сделаю.

Она не сомневалась в нем. Ублюдок.

— Хорошо, — проворчала она. — Но не думай, что это значит, что я превращусь в пушистую домохозяйку и буду всячески подлизываться к тебе. И не буду строить алтарь замечательности моему альфе.

Деклан ухмыльнулся, выражение быстро переходило от дерзкого к порочному.

— Тебе не нужно его строить, детка. Ты просто должна встать на колени.

Ох черт, нет.

— Ты знаешь, что можешь сделать со своим коленопреклонением…

Он не дал ей возможности закончить, не тогда, когда притянул ее близко и прижался губами к ее, в страстном, умопомрачительном поцелуе. Она стонала и терлась об него, наслаждаясь ощущением его тела, слепленного для ее. Это был секс и грех, осуществленный его зубами и языком, и она радостно игнорировала рычание своего желудка в пользу большего количества его поцелуев. И секса. Трах наступил после поцелуев, за которыми последовали другие споры.

Она задавалась вопросом, сможет ли убедить его, что они только встречаются. Они могли встречаться, трахаться и узнавать друг друга. Живя вместе не нужно было путаться с этим, и в конце концов она обошла бы все это «Я люблю тебя». Через миллион лет и после того, как он скажет это первым.

Да, идеальный план.

Деклан разорвал поцелуй, и она очень гордилась тем, что он задыхался так же сильно, как и она.

— И, детка, я буду стоять на коленях столько же.

— Сколько? Два к одному? Три к одному? Мне нужно посмотреть, смогу ли я справиться с этой сделкой. И где это будет происходить? Я думаю…

Его член дернулся, а ее киска сжалась, и потом она была перекинута через плечо и ее притащили обратно на кровать.

Деклан бросил ее на мягкий матрас, отправив ее подпрыгивать на мгновение, прежде чем опустился на нее, его тело выровнялось с ее.

— Я продемонстрирую тебе два к одному. — Он обнажил клыки, зубы удлинялись и затачивались с каждым вдохом. То, что должно было напугать ее, возбудило до предела. — Ты моя. Ты будешь здесь и останешься здесь.

— Но прежде, чем я соглашусь, мне нужна конкретика. Я всегда говорила тебе читать мелкий шрифт, прежде чем соглашаться на что-либо. Добраться до мелкого шрифта. — Она кивнула, чтобы подчеркнуть свое заявление.

Он поцеловал ее, чтобы она, к черту, заткнулась.

Два часа спустя с пятью оргазмами для нее и одним для него, она решила, что, возможно, они могли бы выйти за рамки «встречаться» к «помолвлены».

Ох, подождите. Она просчиталась. Шесть к одному.

Свадьба состоится на следующей неделе.

Примечания

1

Имеется ввиду влагалище (прим. пер.).

Content

Селия Кайл
Пробуждение оборотня

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Примечания