Анна Велес

Маска ангела смерти

© Велес А., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Глава первая. Руна Ингуз – начало нового периода

1

Марк старался четко разделять работу и дом. Полицейские дела – не самая приятная тема для обсуждения по вечерам. К тому же убийства и кражи как-то совсем не вписывались в атмосферу Оксаниного чудесного сада, где редких растений, по мнению Марка, было больше, чем в дендрологическом парке, или в уют ее мастерской, заваленной полудрагоценными камнями, кристаллами и витыми металлическими финтифлюшками. И уж точно все это плохо сочеталось с картами Таро или скандинавскими рунами.

Нет, Оксана не была бы против. Она принимала Марка таким, какой он есть. Да и вообще, они познакомились как раз в ходе одного из расследований. Она бы не возражала. Он сам не хотел приносить работу с собой. Его прошлый брак рухнул именно из-за того, что Марк был полицейским. Вот и сейчас терять любимую женщину он никак не хотел.

Но в этот раз оставить свои дела за порогом не получится. Хотя бы потому, что об их расследовании уже кричат по всем местным каналам телевидения и рассказывается на всех сайтах. Оксана все рано узнает. Честнее будет, если от него. К тому же им с Костиком, напарником Марка, нужна ее помощь.

Он припарковал автомобиль рядом с высоченным забором, за которым прятался волшебный мир Оксаны, вышел из машины, у калитки набрал знакомый код отключения сигнализации. Войдя в сад, тут же привычно дал команду системе безопасности вновь включить защиту. А теперь по знакомой дорожке, выложенной желтым кирпичом, мимо деревянных резных перил веранды в дом.

Оксана сидела на диване в гостиной с ноутбуком на коленях. Марк на миг остановился в дверях, окинул взглядом знакомый, хотя и до крайности странный антураж комнаты. И огромный ловец снов на стене, и ведьмину лестницу на окне, несколько восточных колокольчиков, поэтично именуемых «песня ветра», а еще рулонные шторы с красиво начертанными иероглифами, пентаграммами и другими мало ему понятными знаками. Все это сделала Оксана. Что-то на продажу, что-то для себя. Марк привык к этому. Потому что все эти странные предметы почему-то все равно давали чувство уюта и дома. И были по-своему красивы. Как и их создательница.

Полицейский улыбнулся, глядя, как Оксана работает. Ее удивительно белые, почти снежные волосы, как и всегда, забраны в узел на затылке и скреплены то ли палочкой для еды, то ли странной шпилькой. Ярко-синие глаза сейчас сосредоточены, серьезны. Марка всегда поражала ее кожа. Такая бархатная на вид, чуть загорелая, будто облитая медом. Оксана в прошлом была моделью. И какой-то подиумный шик остался с ней навсегда, как и умение исключительно ровно держать спину и плечи.

– Привет, – тихо поздоровался он.

– Хай! – весело отозвалась девушка и послала ему воздушный поцелуй, только на миг оторвавшись от экрана ноутбука, чтобы задорно ему подмигнуть. – Ты поздно. Есть хочешь?

– Только вместе с тобой. – Он прошел в комнату и сел рядом с ней на диван. – Тебе тоже явно давно пора ужинать.

– Кто тут из нас профессиональная гадалка? – Оксана не удержалась от усмешки.

– Понятия не имею, – таким же веселым тоном отозвался Марк. – Но лично я полицейский, работающий в отделе по расследованию убийств. А дедукция – это наше все. Ты только с момента моего прихода уже дважды потерла глаза, плечи у тебя ссутулены, на диване сбита подстилка. Вывод, ты тут сидишь уже не первый час. Перед тобой на столике нет даже пустого стакана из-под сока. Значит, работаешь без перерыва.

– Ладно, Шерлок, – она нажала на кнопку сохранения текста. – Ты меня поймал. Что случилось?

– А теперь в тебе все-таки проснулась профессиональная гадалка? – отшутился полицейский.

– Типа того, – Оксана посмотрела на него внимательнее. – Ты просто выглядишь виноватым.

– Твоя правда, – не стал он спорить. – Мне нужна твоя помощь. По работе. Чему я не слишком рад. Не хочу тебя втягивать…

– Знаешь, что самое страшное для женщины, которая живет с полицейским? – серьезно спросила девушка. – Для той, кто его любит?

– Наверное, нет, – честно признался Марк, сознавая, что угадать ему все равно не удастся.

– Переживать за полицейского, – пояснила Оксана. – Когда ему нужна помощь, а он молчит, когда он варится в своей работе, внутри себя, но не говорит об этом. Когда он отдаляется, если ему больно, страшно или просто плохо от увиденной чужой боли. В эти моменты мы вас теряем.

– Прости, – подумав, искренне извинился он. – Я… не знал. И я не хочу, чтобы ты меня потеряла.

– Тогда пойдем ужинать и поговорим, – вставая с дивана, предложила девушка.

Он задержал ее руку в своей, чуть помедлив, поднес ее пальчики к губам и после поцелуя чуть сжал.

– Я еще одно не сказал, – поднимаясь, признался он чуть смущенно. – Я тоже тебя люблю…

Октябрь перевалил за половину. В этом году бабье лето затянулось. Днем все еще было тепло и солнечно, но по вечерам уже поднимался холодный пронизывающий ветер. Оксана и Марк больше не засиживались в летней беседке, напоминающей буддийскую пагоду. Теперь в сумерках они пили цветочный чай в оранжерее. Оксана каким-то чудом установила там, среди своих чудесных кустиков и экзотических клумб, пару кресел из ротанга и небольшой столик. Для уюта девушка зажигала высокие толстые белые свечи. Все располагало к романтике. Только не в этот раз.

– Марк, подожди, – деловито попросила Оксана, чуть отодвигая чашку. – Получается, как я понимаю, такая картина. Последний месяц или чуть дольше в городе орудует серийный убийца. Он выбирает по какому-то пока неизвестному принципу жертв, несколько раз извещает их о скорой смерти, типа давая время к ней подготовиться, и потом… убивает.

– Все верно, к сожалению, – кивнул полицейский. – От первого предупреждения до убийства проходит неделя. А называет он себя Ангелом смерти.

– Он сам себя так называет? – удивилась девушка. – В этих посланиях?

– Да, – вновь сухо подтвердил Марк.

– Но… – она чуть нервно пожала плечами. – Прости, это немного пафосно. Или это имеет смысл?

– Хороший вопрос! – полицейский кисло улыбнулся. – Проблема в том, что мы, то есть полиция, как-то мало знакомы с ангелами, знаешь ли. Для меня сочетание понятий «ангел» и «смерть» вообще звучит дико.

– Ну, в целом, да, – между бровей у Оксаны появилась хмурая складочка. – Но на самом деле, с точки зрения мифологии это нормально.

– А какой именно мифологии? – тут же поинтересовался полицейский.

– Посланники смерти или боги смерти есть в любой мифологии, – стала объяснять Оксана. – Самый простой пример у славян. Богиня смерти Мара. Понимаешь, тут главное в том, что всегда есть тот, кто после смерти судит душу по ее делам. Ты, я думаю, об этом слышал.

Марк кивнул.

– Вот! – Девушка подняла вверх указательный палец, акцентируя его внимание на этом моменте. – Но на этот суд души нужно доставить. Это и есть функция Мары. Она лишь берет за руку. И ведет. Иногда на суд, а иногда по радуге сразу поднимает душу в Правь. Если заслужил. Короче, такова же примерно функция и ангелов смерти, только в иудейско-христианской традиции. Они тоже ведут душу от жизни реальной к жизни загробной.

– То есть «ангел» – понятие чисто религиозное, – заметил полицейский. – Оно понятно иудеям, христианам и мусульманам. Так?

– Все верно, – подтвердила рассказчица. – Ты правильно помнишь, что эти три религии родственны по идеологии и происхождению. Конечно, основная легенда об ангелах смерти изложена именно в Ветхом Завете. И наверняка она берет основу в язычестве семитов. Без проводников душ не обойтись. Сколько ангелов смерти всего, неизвестно. Их общее название в иудаизме Малах га-Мавэт. Это множественное число. Только их работа немного разнится с работой той же славянской богини Мары. Она лишь мягко берет за руку, чтобы человек не был одинок в своем последнем пути. Ангелы в этом плане не так добры. Их задача – оборвать нить жизни, когда придет время.

– Насильно оборвать? – уточнил полицейский. Этот момент хорошо вписывался в историю с серийным убийцей.

– В целом, да, – сказала Оксана, и в ее словах уже чувствовалось некое «но». – Просто ангелы смерти разные. И работа у них в некоторых нюансах различается. Вообще, по именам известны трое из них, если мы говорим об иудаизме.

– Очень проработанная легенда, – оценил с сарказмом Марк. – Это важно?

– Не знаю, – ответила Оксана. – Но если ваш преступник называет себя Ангелом смерти, значит, для него это важно. К тому же эти существа различаются по виду смерти, которую они несут.

– Тогда это на самом деле может иметь смысл, – согласился полицейский. – Хотя бы понять… если уж не мотив, то некую систему его, что ли?

– Тогда продолжим, – девушка отпила глоток чая и стала рассказывать дальше. – Итак, первым в Библии упоминается некий Шахат. Это в Торе. История про Моисея. Казнь египетская. Моисей обещал фараону, что, если тот не отпустит евреев из страны, смерть поразит всех египетских первенцев.

– Я помню эту легенду, – оживился Марк. – Там дома евреев помечали кровью ягненка. И смерть забирала младенцев в тех домах, где не было таких пометок. Это хоть как-то, хоть по ассоциации, похоже на письма убийцы своим жертвам. К тому же, опять же, Моисей фараона тоже предупреждал в этой истории.

– Что-то общее по ассоциации есть, – согласилась Оксана. – Естественно, поразил смертью египтян не сам бог еврейский, а посланный им ангел. Тот самый Шахат. Он ангел, осуществляющий казни. Некая высшая справедливость. Может, ваш преступник тоже считает, что кого-то за что-то наказывает?

– Возможно, – полицейский охотно принял такую версию. – А еще двое ангелов?

– Второй из них Машехит, – продолжила девушка. – О нем, вообще-то, мало известно. Его функции непонятны. Но, похоже, это еще один ангел-губитель. Скажем так, для неверных. А третий – это Давэр. Это имя переводится как мор или чума. То есть остальные два ангела несут массовую смерть.

– То есть для нашего серийного убийцы пока подходит роль только этого Шахата, – рассудил полицейский.

– Это если рассматривать только чисто иудейскую традицию, – уточнила Оксана. – Но есть еще и Абадонна. Один из немногих ангелов смерти, упоминаемый и в мусульманской, и в христианской традициях.

– И у Булгакова, – подхватил Марк. – «Мастер и Маргарита»!

– Перед балом у Воланда Маргарита видит Абадонну. – Конечно, рассказчица хорошо помнила все детали. – В книге еще рассказывается, как он взглядом мог уничтожать целые города. Это еще один ангел-губитель. Хотя Воланд предупреждает Маргариту, чтобы та не смотрела Абадонне в глаза, иначе тоже умрет. Есть намек, что этот ангел может заниматься и… частными случаями. Извини, это звучит просто ужасно.

– В этих легендах изначально все звучит ужасно, – «успокоил» ее собеседник. – Но я бы имя Абадонны и его образ добавил к своему списку. Имя на слуху, Булгакова в нашей стране читало явно большее количество людей, чем Библию. Наш убийца мог просто сделать ставку на узнавание. Это, знаешь ли, может сильно психологически влиять на жертв.

– Тогда в твой список придется внести еще четверых самых известных архангелов в христианской традиции, – мягко возразила Оксана. – Ведь Гавриил, Михаил и Самаил тоже назывались при некоторых обстоятельствах ангелами смерти. Так Самаил обрывает жизнь грешников. У него для этого есть кривой нож с зазубринами. Чтобы, видимо, смерть жертв была более мучительной. А вот Гавриил несет упокоение царям, героям и праведникам. У него прямой и очень острый клинок, чтобы их смерть была легкой и без мучений. С Михаилом как-то малопонятно. Он просто отнес Адама к его могиле. Может, просто обычный проводник смерти.

– Я запомню Гавриила, – с той же невеселой иронией сказал Марк. – Наш убийца тоже предпочитает клинок. Один удар в сердце. Быстро, без мучений. Почти милосердное убийство.

– Милосердное? – Девушка опять нахмурилась. – Милосердное… Подожди! Есть же еще и Азраил! Он тоже известен. И у христиан, и в исламе. Там даже больше… Азраил как раз тоже считается губителем. Но это не массовые убийства. Как раз он убивает из милосердия. Тех, кто страдает от болей, угрызений совести или болезней. Ну, или от старости.

– Согласен, это имя мне тоже нужно запомнить, – теперь уже хмурился Марк. – Жалко только, что это лишь мифология. Там найти убийц намного проще, чем в обычной жизни.

– Это точно. – Девушка сочувственно потрепала его по руке. – Там не только имена есть, но даже и портреты их рисуют, и вообще, о том, как выглядят ангелы смерти, общеизвестно. Что называется, встретишь, не сможешь не узнать.

– Прямо и описание есть? – поразился полицейский.

– Что-то вроде, – Оксана не удержалась от усмешки. – По легенде, ангелы смерти все покрыты глазами. Они всевидящи.

– А вот это тоже может быть важным, – подумав, серьезно заметил Марк. – Это уже что-то говорит о психологическом портрете убийцы. Мы не знаем, по какому принципу он выбирает своих жертв. Но… некий намек есть. И вот это мнение его о себе, как о всевидящем… Здесь есть о чем подумать.

– Что за намек? – поинтересовалась девушка.

– Даже не намек, а так… – Марк пожал плечами. – Понимаешь… Жертв сейчас уже четыре. Первым был сотрудник МЧС, потом какой-то бизнесмен, затем врач-хирург и учительница. Если не считать бизнесмена, у всех них какие-то социальные профессии.

– А… извини, возможно, это будет неприятный для тебя вопрос, – осторожно начала девушка. – Про возможную следующую жертву… Вы никак не можете попробовать предугадать, кто это может быть? Ну, хотя бы по профессии. Если брать социальные…

– Оксана, – Марк сжал ее руку. – К сожалению, и это самое страшное, мы точно знаем, кого он избрал следующей жертвой. Поэтому я и просил твоей помощи. Я бы мог все это поискать в Интернете, там… в библиотеках… Но время очень дорого. Дело в том, что следующей жертвой станет полицейский. Мой друг и напарник.

– Костик! – глаза Оксаны резко расширились от изумления и страха. – Господи…

2

– Костя, может быть, не надо геройствовать? – вопрошал отеческим тоном их начальник. – Тебя маньяк наметил на роль следующей жертвы! Уже четверо погибли. Надо тебя отстранить и спрятать!

Сергей Владимирович сложил руки на груди наполеоновским жестом, насупил брови. Это был высокий плотный мужчина лет пятидесяти, явно бывший военный. По-своему очень добрый и справедливый, но довольно строгий со своими подчиненными.

– Да ничего из этого не выйдет, – с досадой возразил Костик, тряхнув своей шевелюрой. Обычно он носил свои длинные светлые волосы забранными в хвост, но сегодня почему-то решил их распустить. И сейчас был еще более похож на заросшего мощного викинга. – Он маньяк! А значит, схему менять не будет. Все равно попробует до меня добраться. Еще и другие пострадают. К тому же у меня еще шесть дней, когда я могу быть полезен обществу и следствию, а людей у нас, Сергей Владимирович, как всегда мало! И вообще, вы же Марка не отстранили в том деле? Ну, с Оксаной? А в него тогда стреляли, между прочим!

Марк усмехнулся, глядя на своего напарника. Последний аргумент звучал совсем по-детски.

– Вообще-то, – повернувшись к начальнику, продолжил полицейский, – Костик не совсем прав. Серийный убийца меняет схему. Вернее, совершенствует. У первой жертвы на руках следы порезов. Он явно сопротивлялся.

– Естественно! – тут же заявил Костик. – Свалить сотрудника МЧС не так и просто. Как и любого нормального мужика.

– Поэтому в остальных случаях, – продолжил Марк, будто его и не перебивали, – убийца сначала использовал шокер, чтобы обездвижить жертву. Хотя лично у меня шокер с ангелами смерти никак не ассоциируется.

– У меня тоже, – согласился начальник. – У меня с ними вообще ничего не ассоциируется. Терпеть не могу всю эту вшивую мистику! Делать людям нечего! Гороскопы всякие, гадания, оккультизм этот… Ритуалы! Ну, убил, а зачем все это представление устраивать?

– И это еще один важный момент, – продолжил Марк. – В первых двух случаях жертв просто оставляли лежать, как есть. И только на третьем убийстве он начал все эти, как вы выразились, ритуалы. То есть укладывал труп на спину, складывал покойному руки на груди, вставлял в пальцы свечку.

– Но монеты на глаза он им сразу начал класть, – напомнил Костик. – Хотя… все это как-то соотносится с обычными похоронными обрядами. Он им последние почести отдавал.

– Отлично, – начальник поморщился. – Нам это что-то говорит?

– Он помешан на смерти, – пожал Костик плечами. – Что и так из его прозвища понятно. Еще из картины убийств мы знаем о тех самых письмах… Хорошо, что эта учительница сообщила в полицию об угрозах.

– А толку-то, – начальник опустил виновато глаза. – Он же ее все равно… Не успели мы. А эта учительница… Она вообще не вписывается в схему. Одна женщина среди трех мужчин. И я там отчеты читал. Говорят, она при жизни вообще странной была.

– Можно и так сказать, – согласился Марк, сверяясь с информацией в своем блокноте, где он всегда делал подробные записи по каждому делу. – Женщина была необщительна. Казалась очень закомплексованной. Никакой личной жизни. Жила одна, почти не было друзей. Зато очень ответственная и исполнительная. Но не только она не вписывается в схему. А этот бизнесмен? У остальных жертв, как мы говорили, социальные профессии. МЧС, медицина, образование. А он… Случайно выбранная первая жертва?

– Не думаю я, что тут есть случайности, – серьезно сказал Сергей Владимирович. – У серийных убийц такого не бывает. Они могут как-то свою схему совершенствовать. Но критерий выбора жертв не меняется. Просто мы его все еще не знаем.

– Ну… – Марк помялся. – Вы, Сергей Владимирович, мистику не любите… А я тут проконсультировался по этим ангелам смерти. Кто такие, почему… В общем, есть три варианта. Три версии, почему наш серийник убивает. Первая – это извращенное такое понятие о смерти как награде. Один из библейских ангелов смерти как раз приносил упокоение героям и прочим видным деятелям. Как раз именно его посылали за их душами, потому что это почетная смерть.

– А что? – Костик оживился. – В этом что-то есть. У нас заслуженный учитель России, сотрудник МЧС с кучей наград, весьма одаренный хирург, тоже с наградами. И этот бизнесмен. Он и городом был отмечен за какие-то социальные проекты и за благотворительность. Похоже, серийный убийца мог выбирать таких жертв… типа, которым лучше умереть сейчас, пока они не перестали быть такими… хорошими.

– Прости, Костя, – начальник виновато посмотрел на него. – Но ты у нас тоже с наградами… Блин… Похоже, это верное предположение.

– Есть и еще два, – Марк опять посмотрел в свой блокнот. – Второй ангел нес высшую справедливость. То есть серийный убийца мог выбирать тех, за кем, как он считал, есть грехи, но кто не наказан. По закону или там еще как-нибудь. Но вроде бы никто из жертв никогда не привлекался.

– Тут под грехом может подразумеваться некое нарушение морали, – заметил Костик. – Что тоже очень может быть. Мы же не знаем, как именно мыслит преступник. Может, любая из жертв имела какую-то дурную привычку. А для него это уже грех.

– Причем смертный, – согласился с ним напарник. – И последняя версия тоже довольно логична. Третий ангел убивает из милосердия. Мы уже сегодня говорили, что та же учительница была немного странной. Мало ли из-за чего? Может, душевная травма какая-нибудь? Убийца избавил ее от страданий. Или бизнесмен с социально-ориентированным бизнесом. Почему тот же эмчеэсник пошел на такую работу? А уж хирург… Артрит верхних конечностей, он оперирует через боль… Да все что угодно может быть!

– Может, – подтвердил начальник. – Надо отработать каждую из этих версий. Еще раз поговорить с окружением каждого погибшего, осмотреть их квартиры, рабочие места… Сами знаете, чего мне вас учить. И, Марк, поговори уж там со своей консультанткой. Покажи ей письма. Может, она еще чего-нибудь подскажет? Костик…

– У меня тоже есть кое-какие идеи, – заметил второй полицейский. – И тоже, кстати, разговор с консультантом намечается. Наша учительница посещала психолога.

Марк посмотрел на Костика удивленно. Он сразу понял, кто является тем психологом.

Глава вторая. Руна Райдо – движение, путешествие, поездка

1

Костик, естественно, собирался поехать к Анжеле, с которой пребывал в приятельских отношениях. Но сначала он выбрал другой адрес. Припарковавшись у высоченного забора, где обычно ставил автомобиль его друг и напарник, полицейский подошел к калитке и нажал неприметную кнопку звонка. Где-то там, на закрытой территории, раздался звучный удар колокола. У хозяйки дома всегда было своеобразное чувство юмора.

Видимо, Оксана работала на веранде или где-то поблизости в своем чудесном саду, потому что прошло всего несколько секунд, и Костик услышал ее легкие шаги.

– Привет, проходи. – Она открыла калитку и гостеприимно улыбнулась. На ее лице не промелькнуло и тени удивления из-за его появления.

– Принимаешь клиентов с утра пораньше? – наигранно шутливо поинтересовался полицейский.

– Я их вообще на дому не принимаю, – иронично напомнила девушка. – Все общение через Интернет. Пойдем на кухню, ладно?

Он кивнул, хотя понимал, что идет за Оксаной следом и она его кивка все равно не увидит.

Костик чувствовал себя неуютно.

– Кофе, чай, сок? – спросила девушка.

– Лучше все-таки кофе, – подумав, произнес он. – Извини, что без предупреждения. И в отсутствие Марка.

– Извиняю, – Оксана посмотрела на него серьезно и даже чуть нахмурилась. – Давай не будем ходить кругами. Я уже знаю об Ангеле смерти. И о тебе. Как ты?

Костик поморщился.

– Как я? – Он пожал плечами. – Не знаю. Но могу сказать, что это меня раздражает и мешает спать.

– Ты… – Она следила за тем, как закипает чайник, но все же метнула на гостя обеспокоенный взгляд. – Извини, что так спрашиваю, но… Ты его боишься?

– Его или смерти? – Костик кисло улыбнулся. – Убийцу не боюсь. Я больше десяти лет в полиции. Всяких гадов повидал. А вот смерти… Да, боюсь. Я же вменяемый.

– Костя, – Оксана поставила перед ним кружку с кофе, сама села за стол напротив гостя. – Наверняка тебе твои коллеги уже предлагали. Но и я повторю. Ты не думал, может, тебе пока куда-то уехать? Спрятаться? Временно. Я понимаю, это было бы для тебя трудным решением. Ты не привык избегать опасности…

– Не в этом дело, – перебил он ее, но не резко, а мягко и спокойно. – Я, естественно, об этом думал. Вернее, уже сутки только об этом и думаю. Но… Оксана, помнишь то дело? Ну, где убийца охотился за тобой? Ты же тоже его боялась. Но при этом ты все равно знала, что он за тобой придет. Так?

– Если честно, то да, – призналась девушка. – Я еще больше боялась, что из-за меня пострадает Анжела или Марк. Если будут рядом.

– Вот и я этого боюсь больше всего, – Костик улыбнулся немного грустно. – Этот Ангел явно ненормальный. Мы и раньше ловили маньяков. У них своя схема. И в этой схеме мое убийство. И если мои коллеги, тот же наш начальник или Марк, если они будут меня прятать, где-то там устроят засаду на какой-нибудь конспиративной квартире, он ведь все равно придет. И они могут пострадать. А уехать… Чтобы он нашел вместо меня другую жертву? А я-то как после такого жить буду?

– Согласна, Костя, – тяжело вздохнув, сказала Оксана. – Я бы так тоже не смогла. Тогда… в тот раз, я тоже понимала, что могу лишь работать наживкой, чтобы поймать преступника и чтобы больше никто не пострадал. Тебе же проще! Ты полицейский! Так что у тебя шансов больше.

– Вот я и стараюсь, – уже более весело заметил он. – Есть такая древняя умная книга. Один китаец написал. «Искусство войны». Мне ее как-то цитировали. Там есть такой совет: чтобы победить противника, стань им.

– Мудро, – согласилась девушка. – Только это трудно. Я со вчерашнего вечера, как Марк мне все рассказал, все тоже пытаюсь понять, что это за человек, кто называет себя Ангелом смерти. Не каждый, знаешь ли, решится стать вдруг вершителем судеб. Убить – это одно. А вот так… Возомнить себя высшим правом. Судить или наказывать – это другое. Что же с ним самим должно было произойти, что он себя вдруг признал Ангелом смерти?

– То есть ты считаешь, – стал рассуждать полицейский, – что этот его выбор… скажем так, легенды не просто позерство или PR? Для него самого этот образ что-то значит? Это как-то связано с его верой?

– Для него это на самом деле важно, – подтвердила Оксана. – Знаешь, сейчас ходит много современных легенд о жнецах смерти или, на японский манер, – синигами. Если бы это было прозвище напоказ, то преступник использовал бы эти понятия, более известные и узнаваемые. Согласись, Ангел смерти звучит как-то… архаично и слишком…

– Пафосно, – подсказал Костик.

– Вот и я так сказала, когда услышала впервые, – вспомнила девушка. – Что же касается его веры… Тут ты правильное слово подобрал. Именно не религии, а веры. Я думаю, он реально видит в своих преступлениях некое божественное предназначение, Божью волю, которой он руководствуется.

– То есть он реально ненормален? – уточнил на более понятном ему языке полицейский.

– Он однозначно психопат, – подтвердила Оксана. – По-твоему – псих. И я думаю, он верит, что выполняет некий высокий долг. Но к религии это вообще не имеет отношения. И вряд ли стоит разыскивать его по церковным общинам. Тебе лучше об этом спросить Анжелу. О его психологическом портрете. Но в целом, до совершения первого убийства, он был, что называется, маленьким человеком. Ничем не выделялся. И кстати, его уровень интеллекта тоже такой. Средний.

– Ага, – Костик кивнул. – Я ведь и правда могу об этом подробнее Анжелу расспросить.

– Верно. – Девушка улыбнулась немного виновато. – А вот я даже и не знаю, чем еще могу тебе помочь, кроме дружеской поддержки и доброго слова.

– Наверное, это тебя удивит, – осторожно начал полицейский. – Но я серьезно надеюсь, что ты мне еще и своим искусством поможешь. Я же сказал, что пришел как клиент.

– Ты хочешь, чтобы я тебе погадала? – с явным изумлением и недоверием уточнила Оксана.

Костик охотно кивнул.

– Именно так! Только это… – он неопределенно махнул рукой. – Эти карты Таро… Слишком сложно. Есть какой-нибудь простой способ? Ну типа, вопрос-ответ? Там… что-то однозначное?

Девушка, не выдержав, усмехнулась.

– Даже не знаю, – подумав, призналась она. – Могу предложить руны. Самое элементарное. Принесу мешочек, потрясу. Вынешь своей рукой руну. Вот и ответ на вопрос.

– Идеально! – Костик нервно улыбнулся. – Неси эти свои руны. А я пока подумаю, почему я вообще на это решился.

Оксана довольно быстро выскочила из кухни и так же быстро вернулась. Видимо, нужный мешочек хранился где-то недалеко.

– Кстати, – с чуть лукавой улыбкой сказала она. – Руны эти скандинавские. Сам же знаешь, что очень на викингов похож внешне. Да и по характеру, видно, тоже. И еще… – тут девушка вдруг стала серьезной. – Костя! Я и забыла! У викингов тоже были Ангелы смерти!

– Что? – полицейский немного растерялся. – У них же вроде бы язычество…

– Все верно, – закивала Оксана. – Но Ангелами смерти у викингов назывались старухи-ведуньи! Мы совершенно не рассматривали этот аспект!

– В смысле, что убийца – женщина? – не понял Костик. – Или что он выбирает жертв тоже с помощью какого-то гадания?

– Не знаю, – расстроенно произнесла девушка. – Надо все это обдумать. Давай лучше я пока тебе погадаю. Какой ты хотел прояснить вопрос?

– Погоди, – рассеянно попросил полицейский. – Слишком много ангелов… Но как эти твои северные старухи сюда впишутся? Послания, выслеживание жертвы, убийство… Один четкий удар тонким клинком в сердце. Это как-то не сочетается с гаданиями.

– Совсем не сочетается, – подумав, подтвердила Оксана, отложив пока мешочек. – Послания… Ведь все начинается с посланий… Костя, а почему никто из жертв, получив некое письмо, наверняка до жути странное, сразу не обратился в полицию?

– Потому что оно реально до жути странное, – иронично известил ее полицейский. – Это SMS с неизвестного номера. Большинство нормальных людей, получив такое, даже и дочитывать-то его до конца не станут. Удалят и все! Вот! Ты бы как на это реагировала?

Он достал свой смартфон, вошел в меню и вывел на экран нужное сообщение. Слова в письме повествовали о древнем и знакомом сюжете: «Я в сию самую ночь пройду по земле Египетской и поражу всякого первенца в земле Египетской, от человека до скота, и над всеми богами Египетскими произведу суд. Я Господь».

– Ну, – Оксана нервно пожала плечами. – Если бы это пришло мне… Ты прав, я бы даже читать не стала. Только причины не читать у меня иные, чем у большинства. Многим этот текст незнаком, а потому не интересен. Я знаю, что это цитата из Библии. Точнее, из Книги Исхода. Тогда зачем мне ее лишний раз читать? Я уж молчу о том, что я не христианка.

– Верно, – Костик убрал смартфон. – Какие бы ни были причины, результат один. Такое бы никто и читать не стал. И не воспринял бы всерьез. Кстати, эта цитата… Исход? Это о том, как Моисей вывел евреев из Египта. Так?

– Только вчера как раз с Марком об этом отрывке и говорили, – вспомнила девушка. – Это как раз одно из упоминаний о Шахате, ангеле смерти, который вершит Божий суд.

– То есть вероятность, что наш убийца мнит себя именно этим Шахатом, довольно велика? – уточнил Костик. – Тогда получается, им движет желание карать свои жертвы за какие-то грехи?

– Совершенно не факт, – не согласилась Оксана. – Возможно, это просто его способ познакомиться с жертвой. Он таким образом лишь объявляет о себе. Как об Ангеле смерти. Обрати внимание на последние слова в сообщении. «Я Господь». Убийца подтверждает таким образом свое право вершить суд. А что в остальных посланиях?

– Слушай, – Костик немного смутился. – Это все подшито в материалах дела… По-хорошему, я не имею права…

– Я знаю, – совершенно спокойно отреагировала девушка. – Не забывай, я живу с полицейским. Так что не переживай. Только… если тебе лично будут еще писать, ты же можешь тогда это мне показать?

– Конечно, – горячо заверил ее полицейский. – Я, если честно, так и собирался поступить. Хочешь, сразу перешлю, как только сообщение придет.

– Так и сделай, – Оксана улыбнулась. – Все же я хоть чем-то могу быть тебе полезна.

– А! – Костик смешно встрепенулся. – Не просто чем-то. Ты мне гадание обещала. Давай уже эти руны будем доставать.

– Сначала сформулируй вопрос, – напомнила деловито хозяйка дома, взяв со стола почти забытый мешочек. – Только грамотно. Чтобы смысл был.

– Ну, понятно, – наигранно-беззаботно отозвался ее гость. – Спрашивать, кто такой этот Ангел смерти, как раз и нет смысла. Зачем он это делает – тоже… О! Давай пойдем простым путем. Я хочу знать, что мне поможет понять его и в результате поймать!

– Разумно, – оценила девушка, развязывая тесемки мешочка. – Теперь просто выбери руну.

Костик кивнул, протянул руку к мешочку и на мгновение замер. Он помнил, как пару месяцев назад Марк поделился с ним впечатлениями от своего первого гадания. Вроде бы до конца и не веришь в реальность происходящего и в то же время как-то… страшно или просто волнительно. Будто в ожидании чего-то особенного, сокровенного, немного сказочного. И все это просто не вписывается в рамки реальности и нормальности, но при этом притягивает. Сейчас Костик все эти эмоции переживал сам. Похоже, теперь, находясь в смертельной опасности, полицейский как-то незаметно для себя начал верить в мистику.

Он откинул прочь все эти сомнительные мысли и засунул пальцы в мешочек. При этом Костик поморщился. Процесс не был неприятным, просто молодой человек как-то не сообразил спросить у Оксаны, а что собой эти руны представляют. И теперь немного сожалел об этом, так как не любил неожиданностей. Однако ничего неприятного он так и не нащупал. Просто гладкие камушки, все одинаковые на ощупь. Холодные и гладкие, квадратной формы. Костик решил не затягивать с выбором и схватил первую попавшуюся руну.

Вытащив камешек, полицейский показал его приятельнице, уложив руну себе на ладонь.

– И что? – спросил он, радуясь, что все-таки смог скрыть волнение.

Оксана посмотрела на символ, вырезанный на камне. Это больше всего походило на букву. Хотя Костик тут же вспомнил, что так и должно быть. Марк как-то рассказывал, со слов Оксаны. В древности руны как раз и использовали для письма. Конкретно эта руна походила на английскую R.

– Хорошая руна, – чуть улыбнувшись, ответила Оксана. – Она называется Райдо. Обозначает движение, действие. Но если переводить на более бытовые темы, то это поездка или путешествие.

– Подожди, – Костик тут же нахмурился. – А при чем тут это? Ну, к моему вопросу?

– Ты спросил, что тебе поможет поймать преступника, – пояснила девушка. – Руны ответили: поездка. Коротко и ясно, как ты просил.

– Но… – полицейский явно не считал ответ исчерпывающим. – Я никуда не собираюсь! Какие тут могут быть командировки? Или? Я же на Бали не рвану!

– Возможно, – предположила Оксана, – ты узнаешь о чьей-то поездке, и это даст тебе ключ к разгадке. Или ты уже куда-то ездил и что-то вспомнишь об этой поездке такое, что поможет.

– Поездка, – Костик смирился, что более четкого ответа ему не дождаться. – То есть имеется в виду не какое-то дальнее путешествие, а что-то простое? Ну, если вот так считать, я же и до тебя больше двадцати минут ехал. Это тоже считается?

– Все, что угодно, считается, – улыбнулась ему гадалка. – Только эта какая-то особенная поездка. Ты лучше вспомни, где бывал за последние дни или куда, может быть, собирался. Там и будет ответ.

– В целом, – подумав, известил ее полицейский, откладывая камушек на стол, – во всем этом может быть какой-то смысл. Я подумаю. Не могу сказать, что это то, чего я ожидал, но… Я уже видел, как твои гадания сбываются. Так что могу сказать только спасибо. Вдруг и правда куда-то поеду и что-то найду.

– Значит, куда-то все-таки собирался, – убирая руну обратно в мешочек, заметила Оксана.

– Был план, – признался Костик, поднимаясь из-за стола. – После тебя отправлюсь как раз к Анжеле. Но, если честно, я думаю, в гадании речь была не об этом.

– Ты не торопись, – Оксана тоже встала, понимая, что он собирается уходить. – Ответ сам придет. Так всегда и бывает. И если это произойдет, приезжай еще раз.

Полицейский кивнул, соглашаясь. Сейчас он готов был искать помощь везде, где ее могут предоставить. Пусть даже это будут какие-то древние буквы или картинки с кучей непонятных символов. Главное, пообрезать крылышки этому психованному ангелу.

2

Костик всегда нравился девушкам. Высокий, видный, с интересной внешностью и легким характером. Он и сам любил женщин. Очень… Вот только отношения он предпочитал тоже легкие и недолгие, что как раз не устраивало девушек.

Но к Анжеле, так же, как и к Оксане, Костик относился иначе. Он их уважал. Что-то было такое в этих двух подругах… особенное. И дело даже не в их образе жизни и даре, а в чем-то другом. Просто эти женщины интуитивно вызывали уважение. И по этой причине Костика они обе немного смущали. Правда, с Оксаной ему было проще, все-таки она – девушка его напарника и друга. А вот Анжела… Красивая, высокая, с каким-то неуловимым, особым шармом. Отличный психотерапевт, что у многих уже вызывает некое опасение, да еще и сильнейший эмпат. Последнее обстоятельство полицейского как раз не смущало. Скорее, наоборот, с их первой встречи Костик проникся к Анжеле не только тем самым уважением, но и всегда испытывал желание ее защитить. Даже от самого себя.

Зная, что необходимо ее навестить, полицейский специально тянул время, заехал сначала к ее подруге. Потому что нужно было настроиться. Он не хотел пугать или волновать Анжелу своими эмоциями и проблемами. Костик хорошо помнил, что эта девушка чужие чувства воспринимает больнее и тяжелее, чем свои собственные. Но теперь отложить визит уже никак не получалось. Костик лишь смог отодвинуть время своего приезда ближе к обеденному перерыву, чтобы не отвлекать Анжелу от дел и клиентов.

Когда он вошел в ее кабинет, девушка сидела за компьютером, деловая, собранная, но при этом спокойная внешне, как, впрочем, и всегда. К этой ее дружелюбной маске Костик тоже успел привыкнуть, как привык давно и к ее красоте. Анжела, как и Оксана, была высокой, хорошо сложенной, грациозной. Вместе девушки смотрелись как сестренки. Только у Оксаны волосы были странного белого цвета, а у Анжелы привычного – золотистого. Обычно девушка забирала их в косу. А вот глаза у психотерапевта были серебристо-серые. Еще Костику очень нравились мелкие веснушки на лице Анжелы. Такие смешные и… естественные. Они делали ее проще и симпатичнее.

– Привет, – стараясь выглядеть как можно более беззаботным, поздоровался он.

– О! Какие гости! – Похоже, Анжела ему обрадовалась. – Какими судьбами?

Костик не знал, что его игра провалилась сразу, стоило ему еще только взяться за ручку двери ее кабинета. Анжелу таким видом не обманешь. Девушка всегда относилась к этому полицейскому с особой симпатией. Костик был теплым и светлым. И по-настоящему легким. Для нее. В нем всегда чувствовалась какая-то уверенность и сила, что успокаивало и дарило чувство защищенности. Он умел принимать людей такими, какие они есть. Он искренне выражал симпатию и так же не стеснялся показать неприятие или даже злость. А еще… в нем всегда было что-то еще… Какая-то затаенная грусть. Некий душевный груз, который был почти и не заметен, но… ощущался такими, как Анжела. И вот сегодня это было заметно больше, чем обычно. А еще в Костике поселилась какая-то неуверенность, страх и… смущение?

– А я к тебе по делу, – между тем известил ее полицейский. – Не слишком отвлекаю?

– Не слишком, – Анжела закрыла какой-то файл на компьютере, встала из-за стола, подошла ближе. – Где тебе удобнее? В кресле или на кушетке?

Костик смутился еще больше. Она заметила его почти панический взгляд в сторону той самой кушетки. Похоже, он тут по личному делу.

– Лучше в кресле, – он уселся в одно из них и озвучил совсем другую причину визита. – Дело-то полицейское. И мне нужна твоя консультация. Профессиональная. В смысле, как психотерапевта.

– Я поняла, – девушка не смогла скрыть иронии. Она уселась в другое кресло напротив него. – Может, чаю или кофе?

– Ой нет, – Костик чуть поморщился. – Я только что у Оксаны огромную кружку выпил. Кстати, она и посоветовала к тебе заехать. Мы тут, понимаешь ли, серийного убийцу ловим. Хочу попробовать составить его психологический портрет.

– Интересно, – уже совсем другим тоном отозвалась она. – Но сначала скажи, как там Оксана? Мы виделись на прошлой неделе, вроде бы у нее все в порядке.

– Мне показалось, что и сейчас так же, – полицейский чуть пожал плечами. – Выглядит счастливой.

– Спасибо за это твоему другу, – искренне тепло улыбнулась девушка. – Я боялась, после предательства Зои Оксанка совсем закроется в себе и в своем мирке. Но Марк… он ее вытащил.

– Поверь, – приложив руку к сердцу театральным жестом, отозвался Костик. – Я ей тоже очень благодарен, но только за то, что она вытащила Марка. Он после своей бывшей совсем сухарем стал. А сейчас на человека похож.

– Знаешь… только без передачи! – попросила девушка гостя. – Им бы пожениться. Оксана, она… ей-то вроде как и все равно. Живут вместе, и славно. Но…

– Но Марк не такой, – Костик хитро улыбнулся. – Он думает, я не вижу, как он каждый раз заглядывается на витрины ювелирных. А тут еще у него на экране компьютера видел предложения рекламные по турам. То Париж, то Байкал… Интересно, что Оксане понравится больше?

– Ей в принципе эта идея понравится, – убежденно произнесла Анжела. – Сам факт такого путешествия. Когда ей сделают сюрприз, просто думая о ней. Но вообще-то… можешь как-нибудь аккуратно Марку посоветовать: моя подруга любит поездки в места, где много красивого и за этим надо ходить. Прага, Будапешт или что-то такое… вроде Дании.

– Понял! – Он заговорщически подмигнул. – Я как-нибудь это устрою!

– Вот и славно, – Анжела села чуть прямее, взяла в руки блокнот с журнального столика. – А теперь давай по твоему делу. Что за серийный убийца?

Костик смог довольно кратко, но полно передать ей всю информацию. Показал сообщение на смартфоне. Он пока только не назвал имена погибших и не упомянул о том, что на роль следующей жертвы планируется он сам.

– Я готова согласиться с Оксаной, – Анжела по ходу его рассказа делала какие-то пометки в блокноте и теперь задумчиво смотрела на свои записи. – Конечно, это психопат. Думаю, ты и сам легко пришел к тому же выводу.

– У нас это уже не первый серийный, – подтвердил полицейский. – Опыт кое-какой есть. Только… У них же у всех есть своя теория, какая-то идея или легенда, которой они следуют. Некий сценарий. Эти психи… они вообще разные.

– Мы все разные, – снова не удержалась хозяйка кабинета от иронии. – Люди, в смысле. Но тут ты прав. Есть такой тип маньяков, у кого высокий уровень интеллекта, кто занимает руководящие должности. Для них убийство – это последний акт какой-то игры. Точнее, им важна игра с жертвой, где смерть становится проигрышем для противника. Также этим преступникам свойственна некая театрализованность, и еще им необходимо признание их… избранности. Они изначально выше других, они нарциссы. Но им важно показать это кому-то еще. Иногда такие типы сами звонят в полицию или в СМИ. Им нужен некий риск. А еще они обязательно вступают в контакт с жертвой. До ее убийства.

– В нашем случае, – напомнил Костик, – он присылает жертвам сообщения на телефон.

– Которые никто читать не станет и не примет всерьез? – Анжела чуть насмешливо фыркнула. – Такие сообщения нужны только самому убийце. Они – часть его внутреннего сценария. Потому что ваш преступник не игрок. Тут я опять соглашусь с Оксаной. Это совсем другой тип преступника. Недалекий, со средним или даже ниже среднего уровня интеллектом. Он из тех, кто живет навязчивой идеей. Он – фанатик. В данном конкретном случае – он верит в возложенную на него миссию. Не думаю, что он законченный шизофреник, который слышит голоса. Тогда бы он не писал свои послания.

– А какой вообще смысл в этих письмах? – уточнил Костик.

– Если проще, они нужны убийце для очистки его же совести, – пояснила психотерапевт. – Это из серии, я же предупреждал. Убийца всегда выполняет один и тот же сценарий. Очень четко и прилежно. Я думаю, это отображает его характер. Это старательный и аккуратный человек, всегда следующий инструкции. Он не способен на импровизации или фантазию. Если его жертва станет по каким-то причинам недоступна… К примеру, спрячется. Преступник, во-первых, испытает сильнейший стресс, так как инструкция должна быть выполнена любой ценой, во-вторых, он пойдет в грубую атаку. Напролом. Не станет выманивать жертву, хитрить. Он будет выполнять свой сценарий даже ценой своей же жизни.

– Он называет себя Ангелом смерти, – рассуждал ее гость. – Значит, убийство не просто миссия, это его священный долг. Тогда преодоление препятствий станет прямо-таки самопожертвованием.

– Все верно, – согласилась Анжела. – И про Ангелов… Тут, я так понимаю, Оксана дала исчерпывающую информацию. Она хорошо знает мифологии различных стран и историю религий. Когда мы учились в институте, она сильно этим увлекалась. Оксанка вообще поступила тогда в университет, чтобы научиться объяснять себе и другим наш образ мыслей и как работают наши способности. И конечно, изучала все это в поисках аргументов. Чтобы говорить с каждым на его языке. Да и будем честными, она просто любит мифы.

– Что важнее всего, – усмехнулся Костик. – Так вот, твоя подруга нашла нам трех подходящих ангелов с тремя различными программами убийств. В смысле, каждый из этих ангелов несет некую особую смерть. Или… я даже не знаю, как это все правильно объяснить!

– Я тебя поняла, – успокоила его Анжела. – Проще говоря, она дала вам три версии того, что заставляет преступника убивать.

– Ой, так на самом деле намного проще, – обрадовался Костик. – Короче! Первый ангел… Можно, я без имен? Там все сложно… Так вот, первый несет людям некую казнь за грехи. Это как раз тот самый ангел из истории с Моисеем и убийством первенцев в Египте…

Костик чуть нахмурился и потер переносицу. Он понимал, что со стороны этот разговор звучит несколько дико и фантастично. Анжела вновь усмехнулась.

– Трудно, да? – сочувственно спросила она. – Говори проще. Первый мотив для убийцы – наказание за грехи. Только его понятие греха, который совершили жертвы, несколько отличается от тех, за которые наказывают по УК РФ.

– Ты сама просто ангел, – смущенно улыбнулся полицейский. – Я с этой всей высокой ветхозаветной тематикой скоро нормальный язык забуду. Вот он наказывает за грехи… Но какие? По идее, если уж ему так нравится библейская тема, это должны быть очевидные вещи! Ну, то есть он казнит за нарушение правил морали. Там, не убий, не укради, не прелюбодействуй. И так далее.

– Все правильно, – вновь подтвердила психотерапевт. – Ты просто отличный охотник за маньяками. Конечно, грехом убийца может считать только нарушение правил морали. Я бы поставила на прелюбодеяние, если бы нашими жертвами были только женщины. Или, наоборот, только мужчины. И, там, определенных творческих профессий, образа жизни и даже внешности. Но в нашем случае на это не похоже. Не укради? Не создавай себе кумира? Не убий? Слушай! А может, ваши жертвы как-то были когда-то замешаны в каких-то делах с убийствами? Проходили, к примеру, свидетелями?

– Не были, не замечены, не привлекались, – возразил полицейский. – Это первое, что нам и самим пришло в голову. Проверяли уже. И то же самое, кстати, с созданием кумиров. Ни у кого из жертв даже страсти к коллекционированию не было. Даже календариков карманных. Двое из них были православными. Кстати, регулярно церковь посещали. Первая жертва – бизнесмен. Отдавал большие средства на благотворительность, поддерживал общину в своем районе.

– Странно, – удивилась Анжела. – А что там еще Оксана про других ангелов говорила?

– Второй… Этого даже я смог по имени запомнить, – Костик позволил себе самоиронию. – Гавриил. Тот самый, между прочим. Он несет легкую и почетную смерть героям, царям и праведникам. Кстати! Убивает всегда тонким, хорошо наточенным лезвием. Одним ударом. Прямо как в наших случаях. Интересное такое сходство.

– Не очень интересное, – подумав, возразила психотерапевт. – Понимаешь, наш убийца не следует какому-то одному образу. Его привлекает само понятие – Ангел смерти, а не кто-то из них конкретный, кому он подражает или с кем себя отождествляет. Он не настолько много знает и не хочет знать. Ему в этом вопросе до Оксаны, как отсюда до Китайской стены.

– То есть от каждого из них убийца взял всего понемногу? – уточнил полицейский. – От одного орудие убийства, от другого – мотив, от третьего… Как вот опять это сказать! Некое оправдание своим поступкам, что ли?

– Если ты о том, что он пишет в сообщениях, то так все и есть, – снова легко поняла его девушка. – Он просто нашел нужное место в Библии, откуда можно позаимствовать слова о его высокой миссии. И тем самым себя оправдать. Но что до мотива… я не думаю, что он убивает героев.

– Все жертвы имели много наград и благодарностей, – напомнил Костик. – И еще, если не считать того бизнесмена, у всех такие профессии, в основе которых – служение.

– И все же версия про убийство героев, пока они не перестали таковыми быть, как-то маловероятна, – усомнилась Анжела. – Понимаешь, они как раз слишком моральны. Вот возьми нормального среднего человека. Для него учитель, врач, пожарный – это же те, на кого стоит равняться. Они работают с людьми, несмотря на малые зарплаты. Они как-то сразу, еще с детства, вызывают уважение и четко ассоциируются как раз с моралью.

– Но третий сценарий, убийство из милосердия, сюда никак вообще тогда не впишешь! – расстроился уже порядком уставший от мозгового штурма полицей-ский.

– Не знаю, Костя, – задумчиво протянула Анжела. – Это как сказать… Послушай, ты не знаешь, а этот бизнесмен… Он, случайно, где-нибудь в горячих точках не служил?

– Как ты узнала? – искренне удивился ее гость. – У Оксаны учишься? Или у тебя бывают еще и приступы ясновидения?

– Почти, – уже привычно усмехнулась девушка. – На самом деле, нет. Просто я тут подумала… Сотрудник МЧС… Пожары, аварии, стихийные бедствия. Все это как-то близко связано как раз с гибелью людей. Хирург. Тут тоже, согласись, есть риск. Участие в военных конфликтах. Снова связано со смертью. Только с учителем как-то не вяжется.

– Это как раз был второй повод заглянуть к тебе, – вспомнил полицейский. – Вернее, именно из-за этого я к тебе и шел. Только сначала заехал к Оксане, и она нашла второй повод – психологический портрет.

– А первым поводом было узнать у меня, как во все это вписывается учитель? – несколько удивилась психотерапевт.

– Не совсем, – Костик чуть нахмурился. – Это не учитель, а учительница. И она твоя бывшая клиентка. Ее зовут Дружинина Елизавета Дмитриевна. Сорока трех лет. Помнишь такую?

– Конечно, – теперь Анжела выглядела потрясенной. – Господи… Надо же как… Начни ты с этого повода и просто спроси про нее, когда я еще про маньяка не знала, решила бы, что ты проверяешь обстоятельства смерти суицидницы.

– Вот как? – Теперь настала очередь удивляться полицейскому. – Так она к тебе ходила из-за таких проблем? Депрессия? Хотела покончить с собой? А как давно это было?

– Сейчас расскажу, – Анжела вернулась за свой рабочий стол, вывела компьютер из спящего режима и начала искать нужный файл. – Так! Она обратилась ко мне примерно три года назад. Тогда Елизавета Дмитриевна пребывала в глубокой депрессии, уволилась из школы, вообще была в подавленном состоянии. Мы с ней работали больше полугода. Мне удалось как-то вернуть ее в общество. Она нашла хорошую работу, в элитной гимназии, стала чувствовать себя лучше, кажется, у нее даже что-то в личной жизни налаживалось.

– Да, – подтвердил Костик. – Она где-то с год назад вышла замуж. Но это не важно. С чего у нее такая тяга к суициду была?

– Та школа, где она работала раньше, – стала рассказывать девушка. – Это было не в самом благоприятном районе. И дети еще те… уроды. Деление по группам, издевательства, социальное деление. В общем, тем школьникам, кто из небогатых семей, доставалось здорово. Учителя сильно повлиять на ситуацию не могли. Им от этих деток не меньше доставалось. Ну, а дальше классическая история. В классе, где Елизавета Дмитриевна была классным руководителем, учился мальчик. Талантливый, отличник, серьезный… и бедный. Естественно, одноклассники его ненавидели вдвойне. За статус бедняка и успешную учебу. Плюс еще он и у классной был в любимчиках. В общем, однажды мальчик повесился в школьном туалете. Не выдержал издевательств.

– Реально уроды, – от души высказался полицейский. – Но она-то тут при чем?

– Чувство вины, – чуть пожав плечами, объяснила Анжела. – Из-за этого случая она уволилась. Все не могла себе простить, что не защитила ребенка. Вот от этого и мучилась.

На некоторое время в комнате повисло тягостное молчание. Анжела вспоминала ту боль и горечь, с какими пришла к ней клиентка. Это жуткое чувство сострадания, которое девушка к ней испытывала, и отчаянное желание помочь. На самом деле, психотерапевт не была на все сто процентов уверена, что ее пациентка справилась с травмой полностью. А тут еще это убийство…

– Кажется, я все понял, – вдруг сказал Костик.

Анжела нахмурилась. Он изменился. Тот груз, что висел на нем, вдруг вырос черным горбом за плечами полицейского. И теперь давил на него. Конечно, эти образы девушка привычно создала сама в своем сознании. Но так проявлялся ее дар. Также способности помогли увидеть и мигающую синим боль в душе приятеля, и еще что-то – острое, жуткое чувство вины, и в то же время… какое-то еще странное ощущение…

– Костя, – она посмотрела на него подозрительно. – Когда вы расследовали дело Зои… Ты не показал мне ее переписку с Серым. Это было подшито в материалах дела. А теперь… Ты спокойно показываешь мне сообщение на… своем смартфоне…

– Все верно, – Костик попытался вернуть на лицо беззаботную веселую улыбку. – Ты бы все равно догадалась. Врач, пожарный, учительница… Какая есть еще социальная профессия? И сама же отметила! Чтобы еще и была как-то связана со смертью?

– Полицейский, – тихо отозвалась Анжела, уже полностью осознав, что происходит. – Значит, теперь ты?..

– Так получилось, – он пожал плечами, уставившись куда-то в стол. – Но… Оксана правильно сказала. Уж лучше и правда я. Все-таки я именно полицейский. И я не проигнорировал его послания. Я хотя бы готов его встретить. И это лучше, чем кто-то вместо меня.

– Это, конечно, так… – на самом деле девушка не знала, что сказать.

В нем была такая уверенность в своей правоте, некое смирение перед обстоятельствами. И надежда.

– Я могу еще как-то помочь? – это был самый важный для нее вопрос.

– Думаю, еще сможешь, – Костик подмигнул ей. – И кстати… Вот эта история с чувством вины… В этом что-то есть. Каждый из нас может о чем-то сожалеть. Кого-то не успел спасти пожарный, не так что-то пошло на операции и умер пациент, боевые действия… там вообще, может быть все, что угодно. Как и в моей работе.

– Убийство из милосердия… – Анжела заставила себя собраться, хотя эмоции Костика, пусть и такие сдержанные, и страх за него здорово выбили ее из колеи. Даже в глазах потемнело… – Подожди. А ведь сходится. Если это можно проверить. И опять же, это подтверждает мои слова. Он не выбирает некий один из трех этих сценариев! Тут все вместе. Попустительство, оставление в опасности – это грех. Чувство вины у жертвы – наказание, страдания. И он избавляет их от страданий, заодно очищая от греха.

– Очищает, естественно, через смерть, – закончил за нее полицейский. – Ну, для такого психа очень даже логично. Я где-то читал, что у них вообще всегда есть своя логика, пусть внутренняя и кривая, но все же есть.

– Иначе бы мы тут с тобой головы не ломали, – через силу улыбнулась девушка. – Главное, теперь проверить… Вы же можете расспросить родных жертв? Если подтвердится, что каждый из погибших испытывал за что-то чувство вины, то это точный мотив.

– Я почти на сто процентов уверен, что ты права, – нехотя сказал Костик. – Мы уже знаем про историю учительницы. И… теперь я понимаю смысл Оксаниного гадания…

Анжела резко выпрямилась в кресле. Она прекрасно знала, что предсказания ее подруги всегда точны. А уж в этих обстоятельствах слова Оксаны – это то, на что стоит обратить внимание прежде всего!

– Оксана тебе гадала? – спросила она резким и напряженным тоном. – Когда?

– Да вот, я же говорю, сейчас от нее еду, – Костика немного сбила ее реакция.

– Ты ездил к ней за этим? – Девушка встревожилась еще больше. – Костя! С этого надо было начинать! Мы бы с тобой столько времени не потеряли. Что она сказала?

– Анжела, успокойся, – постарался как-то умилостивить ее приятель. – Во-первых, мы время и не теряли. Наш разговор очень даже содержательный получился. А во-вторых, что бы ты поняла без всей этой предыстории?

– Что она тебе сказала? – упрямо повторила девушка.

– Хорошо, – Костик тяжело вздохнул. – Я просил провести простое и быстрое гадание. Оксана взяла руны. Я спросил, что мне поможет поймать преступника. Ответ был, как я просил, однозначный. Поездка или путешествие. В более широком смысле – движение. И вот скажи мне, тебе сейчас это о многом говорит?

– Нет, – после паузы немного обиженно созналась Анжела. – А тебе?

– До того, как мы начали разговаривать, мне тоже ни о чем не говорило, – объяснил полицейский. – А вот теперь я все понял. Чувство вины, Анжела. У меня оно тоже есть. И поездка… Я вчера ездил на кладбище. На могилу той, кого не смог спасти. Я езжу туда часто. Когда плохо или когда очень хорошо. Вот она та самая поездка. Теперь понимаешь?..

Глава третья. Руна Эйвас – поиск

1

Вечером они решили просто посидеть в гостиной. Оксана расставила кругом подсвечники, зажгла свечи. Марка всегда радовало, что хоть девушка и делает на заказ ароматизированную продукцию, в ее собственном доме никогда нет посторонних навязчивых запахов. Свечи должны пахнуть воском, как у кофе должен быть вкус кофе. Правда, сегодня они решили открыть бутылку белого сухого вина.

– Это было лет восемь назад, – рассказывал Марк. – Мы тогда еще совсем зеленые были с Костиком. Только-только пришли в убойный. Преступника везли на очную ставку, куда он, как выяснилось, сам не собирался. Каким-то образом ему удалось передать весточку своим подельникам. В общем… Была перестрелка. Прямо посреди улицы. Такое бывает редко, и это всегда ужасно. Никто из нас так и не понял, откуда выскочила та девочка. Еще совсем ребенок, лет четырнадцать. С этими смартфонами… В наушниках… Костик побежал к ней, чтобы прикрыть, спрятать… Он не успел буквально на полсекунды. Пуля попала ей в шею. До больницы так и не довезли, слишком велика была потеря крови. Она умерла у него на руках. Я думал, он тогда просто уволится. Взял отпуск за свой счет, пил… Мы с трудом его вытащили. А девчонка из не самой благополучной семьи. Отца нет вообще, мать пьет… Короче, хоронил он ее за свой счет. И ездит к ней на могилу до сих пор. Так и не отлегло.

– Это ужасно, – Оксана болезненно поморщилась. – Я думаю, Косте объясняли, что в общем-то это не его вина. В конце концов, стрелял же не он.

– И мы говорили, и психолог с ним работал, – Марк махнул рукой. – Просто это Костик. Хотя, окажись я на его месте, еще неизвестно… Наверняка со мной было бы то же самое. Тут либо у тебя все отмирает на этой работе сразу, еще на выходе из академии, либо всю жизнь живешь с такими скелетами в шкафу и посещаешь чужие могилы.

– Верно, – согласилась девушка. – Значит, поездка… Как-то не радостно, что я помогла ему таким образом.

– Ты не права, – возразил ей полицейский. – Костик на самом деле считает, что вы с Анжелой сильно продвинули дело. И я с ним полностью согласен. Как и наш начальник, кстати, хотя он терпеть не может все, что связано с мистикой. Зато теперь мы точно знаем мотив. Или, вернее, миссию, ради которой наш ангелочек убивает.

– Убийство из милосердия, – вспомнила Оксана. – Но Анжела права, на самом деле тут намешано всего понемногу. И якобы избавление от мук совести, и очищение от греха, в каком-то смысле даже и почетная смерть для героя. Этот психопат сложил все в кучу. Ему реально близок образ Ангела смерти самого по себе, а не конкретная персонификация с одним из библейских персонажей.

– Мне вот лично, – лениво отметил Марк, – всегда было интересно, как вот такой бред западает им в голову? Что должно случиться, чтобы вдруг человек начал верить во всю эту чепуху и пошел убивать? И почему все безумные идеи у психопатов в восьмидесяти процентах случаев связаны как раз с мистикой?

– Видишь ли, – Оксана протянула ему свой пустой бокал, чтобы он налил ей еще немного вина. – Спасибо. Так вот. Мы говорим о психопатах, у которых изначально уровень интеллекта не выше среднего. Как и самые обычные люди с такими же умственными способностями, они не вникают глубоко во многие сферы жизни. Им для нормальной, заметь, вполне счастливой жизни хватает базового набора знаний, предоставляемого нашей системой образования. И это нормально. Кто хочет большего, просто хоть раз в жизни задаст вопрос: почему? И полезет глубже. Важно то, что все эти люди, и нормальные и совсем нет, все равно хотят чуда. Они чувствуют, извини за цитату, что «в небе и на земле скрыто большее, чем снится вашей милости, Горацио». И люди это ищут вокруг себя.

– И находят мистику? – с легкой иронией уточнил Марк, слушавший ее с немалым интересом, как и всегда, когда Оксана начинала вот такие лекции по психологии.

– Не обязательно ее. – Девушка чуть улыбнулась. – Кому-то хватает религии. И заметь, вполне себе искренней веры. Кому-то хочется чего-то иного. Более рациональные читают псевдоисторические трактаты, всякие околонаучные теории. Другим нравятся теории заговоров. В ход идет все, что кажется скрытым. И да, конечно, мистика. Вернее, эзотерика. Всякая хиромантия, бытовая астрология, рейке и прочее. А ведь постижение этих учений, пусть и весьма поверхностное, это еще и приобретение навыка. И в этом случае отличие психопатов от нормальных людей лишь одно. Здоровые просто делают это ради интереса и – о, радость! – развития интеллекта. А нездоровые – верят в это безоговорочно.

– То есть опять же, – продолжил полицейский ее мысль, – без лишних вопросов и не заглядывая глубже. Просто хватают идею и превращают ее в культ?

– Все верно, – Оксана отставила бокал, устроилась рядом с ним на диване, положив голову ему на колени. – И еще один момент. Или ответ на твой второй вопрос, почему психопатов так часто ударяет в мистику. Каждый из них интуитивно, а иногда и очень даже сознательно, понимает, что чем-то отличается от других. Вот тут речь идет не о его идеях и надуманной, сочиненной им же избранности, а почти о чисто физиологическом понятии. Его разум отличается от разума большинства, равно как и его логика и понимание мира. В глобальном смысле.

– То есть, – вот это Марка удивило, – они реально чувствуют, что отличаются от других?

– Многих это пугает, – чуть кивнув, подтвердила девушка. – Они боятся. И некоторые даже сами обращаются за помощью из-за этого понимания. Или это вовремя понимают их родные. Но главное, тут срабатывает тот же принцип. Причина их отличия непонятна и для многих – мистична. А для них такая загадочность быстро становится оправданием их же аморальности. Оправданием для совершения насилия.

– Четко наш случай, – заметил Марк. – Что может быть более мистичным, чем ангел смерти? Отличное оправдание. Ты разбираешься в психологии маньяков ничем не хуже, чем Анжела.

– На самом деле намного хуже, – возразила, улыбнувшись, Оксана. – Главное, я и не слишком-то стремлюсь в этом разбираться. Просто… Я люблю читать детективы. Особенно иностранные. И вот пару лет назад у американцев какая-то мода пошла на нефелимов. Пришлось немного почитать об этом.

– Я даже боюсь интересоваться, кто они такие, – с иронией отозвался Марк. – Понятно, что очередная нечисть.

– Совсем нет, – девушка коротко рассмеялась. – Это тоже ангелы. Только земные.

– Тебе не кажется, что их слишком много? – с некоторым суеверным страхом заметил Марк. – Ангелов? А земные, это как?

– О них рассказывает Книга Еноха и книга Юбилеев, – уже привычно перешла на учительский тон Оксана. – Вторая война ангелов. Бог отправил нескольких на Землю, чтобы они наблюдали за жизнью людей и их расселением. Это, естественно, было после того, как Адам и Ева покинули Эдем. Ангелам на Земле очень понравились людские женщины. И они начали вступать с ними в браки. А заодно научили людей ремеслам и наукам. Таким, как астрономия и астрология, медицина, кузнечное дело и прочее. Передали зачатки магии, по христианскому мифу. Богу это все не понравилось, он велел ангелам возвращаться. Но те не захотели. Тогда за отступниками были отправлены их же собратья во главе с архангелом Михаилом. Случилась война. Предатели были уничтожены, их главный идейный лидер – Азазель, был свергнут, закован в камень и заброшен на дно океана в вечную тюрьму. Но главное, потомки от браков ангелов и людей расселились по земле. Их и называют нефелимами. И вот стало недавно модно считать, естественно, все это на уровне фэнтези, что род нефелимов еще существует. Это злобные жуткие твари, прячущиеся среди людей. И большинство из них как раз маньяки-социопаты. Теория так себе, но вот любому серийному убийце такая избранность и мысль о том, что он ведет свой род от ангелов, очень даже может понравиться.

– А нашему убийце эта теория душу греть не может? – заволновался Марк. – Это все бред, конечно, но… на самом деле, для рядового простого обывателя во всей этой мистике есть что-то такое… В это легко поверить, ведь обычный человек не станет резать себе подобных просто так. Поверить, что это иное, отличное от нас существо… нормально. В это даже хочется верить. Так сказать, во имя спасения рода человеческого.

– В целом согласна, – подумав, кивнула девушка. – На самом деле не хочется сознавать, что люди способны на такое. Пусть и лишь некоторые из нас. Уж лучше пусть они будут какой-то иной расой. Вот только в нашем конкретном случае я не думаю, что убийца верит в то, что он инороден. Ангел – это миссия, а не природное происхождение. К тому же в православном варианте Библии нет ни Книги Еноха, ни книги Юбилеев. Они вообще не слишком широко известны в России.

– Хоть это радует, – Марк погладил ее по волосам. – У нас в родном фольклоре нечисти хватает.

– Это точно! – Оксана подняла голову с его колен. – Надо бы и спать собираться… Слушай, Марк. Я вот больше думаю, откуда убийца может знать об истории этой учительницы или о той девочке, которую пытался спасти Костик. Это же странно. А другие жертвы? У них тоже были трагедии в прошлом?

– К сожалению, да, – Марк собрал со столика пустые бокалы, тарелки из-под фруктов и сыра. – Пойдем.

Они переместились на кухню, где полицейский стал мыть посуду и параллельно рассказывать.

– У хирурга история простая. Была операция. В целом, как я понял, случай не очень серьезный. Кажется, грыжу удаляли или что-то еще такое… Но дело в том, что пациент проснулся почему-то на операционном столе. То ли дозу наркоза не рассчитали, то ли еще что-то. В общем, он проснулся и, естественно, испугался. Закончилось все сердечным приступом и смертью. Я молчу, что его пытались спасти, реанимировать… Это все понятно. Главное, что, по сути, хирург и не был особенно в этом виноват.

– Но, похоже, именно он переживал больше всех, – прокомментировала задумчиво Оксана. – И опять куча вопросов. Там была полная операционная народу. А выбрали его. Да и… Как убийца вообще об этом узнал? А у пожарного? Кого-то не смог спасти из огня?

– Почти, – Марк закончил мыть посуду и вытирал руки. – Был взрыв газа в жилом доме. Людей вытаскивали из-под завалов. Двое детей, брат и сестра, пробыли там больше двух суток. Их наконец-то откопали. Но, когда доставали, случился еще один обвал. Сама понимаешь, не спасли.

– Ага… – Оксана нахмурилась. – Я что-то подобное слышала в новостях. Только это было давно. Подожди. А вообще каким временем датируются все эти истории?

– А вот это просто отличный вопрос! – Марк улыбнулся и поцеловал ее. Оксана подала очень неплохую мысль.

2

В отделе по расследованию тяжких и особо тяжких преступлений, естественно, была доска. Именно такая, как показывают во всех полицейских сериалах. Доска, на которой рассматривались материалы дела.

Сейчас возле нее стоял Марк со своим блокнотом в руках, начальник отдела, Костик и другие коллеги сидели за столом, готовые его слушать. Марк не любил выступать и немного нервничал.

– Кажется, я знаю, как он находит своих жертв, – сказал он и указал на доску. – Вот материалы в СМИ по каждому эпизоду. Вернее, по тому, из-за чего убийца обратил внимание именно на этих людей.

На доске на самом деле красовались распечатанные из Интернета статьи с фотографиями.

– Есть и видео, – продолжал Марк. – В случае с сотрудником МЧС именно убитый давал тогда интервью по расчистке завала. Он же сообщил о смерти детей.

– А вы проверили? – тут же спросил его начальник. – Он сам принимал участие именно в раскопках? Он сам этих детей видел?

– Да, – ответил за напарника Костик. – Как только Марк нашел это дело, я тут же связался с руководством МЧС и выяснил этот вопрос. Наш убитый сам доставал детей. И он сам взял на себя ответственность тогда за их смерть.

– Хотя его непосредственной вины в том, что случился еще один обвал, не было, – добавил Марк. – Они тогда всего пары шагов не дошли до детей. Видимо, ребята услышали, что кто-то есть рядом. Начали двигаться и… Тогда все обвалилось. Когда МЧС смогло расчистить ход к тому месту, где были дети, ребята уже были мертвы.

– Жалко мужика, – высказался один из детективов. Все остальные закивали. – Наверное, он потом с трудом мог продолжать работать.

– Кстати, да, – согласился Костик. – Я это тоже проверил. Наш погибший проходил потом курс восстановления в службе психологической помощи. И сразу скажу, каждый из пострадавших от нашего маньяка обращался за подобной помощью, но в разные инстанции. Тут пересечений нет. То есть искать преступника среди психологов не стоит.

– Второй случай, – Марк вновь указал на доску. – Хирург. Опять же, именно пострадавший давал интервью в СМИ по факту смерти пациента. Он отвечал за ход операции. После того случая была проведена проверка его на профпригодность, доказана его невиновность в смерти пациента. Но врач все равно уволился после этого случая. Он еще два года не работал по специальности и тоже посещал психотерапевта. То же самое с учительницей. В любом деле погибшие были не виновны с точки зрения закона. В каждом случае они испытывали чувство вины и даже обращались за помощью к специалистам. Важно, что каждую трагедию освещали СМИ. И выступали перед журналистами именно наши жертвы. Кроме первого случая.

– То есть наш погибший бизнесмен в эту закономерность не вписывается? – уточнил начальник. – А кстати, что у него вообще случилось?

– Мы думали, дело в его командировках в горячие точки, – рассказал Костик, поддерживая напарника. – Но оказалось, нет. У бизнесмена погибла семья. Он тогда уже прекратил свои поездки, строил бизнес. Задержался в офисе. А его жена поехала вечером за дочерью в музыкальную школу. Был снегопад и плохая видимость. На обратном пути жена не справилась с управлением. Обе погибли. Отец винил себя в том, что не смог сам забрать дочь, не успевал, а значит, он стал виновником их смерти. Этого в новостях не было. И мужик обошелся без психоаналитиков.

– Получается такая картина, – стал подводить итог Марк. – Во-первых, все трагедии в жизни жертв приходились на один и тот же период. Это семь-восемь лет назад. Во-вторых, все жертвы засветились в СМИ. И все брали вину на себя. Кроме первого погибшего. И есть вероятность, что искать убийцу надо именно в окружении того бизнесмена.

– Классический случай, – заметил их начальник. – Как по учебнику. Для серийных маньяков всегда важна лишь одна жертва. И чаще всего либо первая, либо последняя. С маньяками чаще именно первая, потому что, на какой они остановятся, никто не знает. Все, как у нас.

– Для маньяков, – не согласился Костик, – важны не жертвы, а кто-то, кого он представляет в роли жертвы, но не может убить. А первая жертва – это спусковой крючок. В ней всегда есть что-то, что заставляет убийцу перейти от мечтаний к действию. Но по первой жертве можно близко подобраться к преступнику.

– Вот и подбирайтесь! – Сергей Владимирович чуть нахмурился. – Но лучше все-таки без тебя, Костя. Ты вон сколько всего уже сделал. Посиди тут, в отделе. Читай материалы дела. Может, еще что-то найдешь. Координируй действия коллег.

«И тихо сходи с ума», – про себя подумал полицейский, послушно кивая словам шефа. На самом деле у него были другие планы.

3

– Если бы ты сбежал один, – объяснял с иронией Марк Костику, ведя машину по направлению к дому Оксаны, – начальник бы нервничал. Ты сам понимаешь, нервировать руководство очень плохая идея. И вообще! Что за моду взял ездить к моей женщине в мое отсутствие?

– Я собирался к двум женщинам, – напомнил ему напарник. – И знаешь, я как-то не слишком хорошо себя чувствую, когда приходится просить помощи у Оксаны или Анжелы. Я в целом нормально отношусь к наличию у них некоторых сверхъестественных способностей. Но от мысли, что мне приходится к этим способностям обращаться… Становится неуютно. Потому мне было бы проще без тебя.

– Я тоже обращаюсь к их способностям, – возразил Марк. – А с Оксаной я еще и живу. Ее мир – это уже давно и мой мир тоже. Нашел кого стесняться.

Они вышли у все того же забора, привычно прошли к калитке. Костик нервно сутулился и оглядывался по сторонам.

– Теперь у тебя такой вид, будто ты к ней не за помощью идешь, а обворовывать, – веселился за его счет друг.

Полицейский только болезненно поморщился и шагнул в калитку. Марк снова включил сигнализацию и уверенно повел напарника дальше.

– Мы на кухне, – из окна крикнула им Анжела. – Привет, мальчики.

И вновь они уселись за накрытый стол, где уже стояли кружки с дымящимся кофе и сладостями. Оксана на всякий случай выставила и тарелку с бутербродами, зная, что мужчины почти всегда голодны. Марк тут же схватил кусок хлеба с бужениной.

– Рады, что можем помочь, – благожелательно улыбнулась полицейским Анжела. – Что нового?

Она продолжала улыбаться, но Костик знал: сейчас девушка волнуется. Он привык, что чем больше Анжела нервничает, тем шире ее улыбка. Оксана бросила на него хмурый и беспокойный взгляд.

– Я в норме, – тут же сообщил он дамам. – Новостей много. Мы продвинулись в расследовании. Во многом благодаря вам. Скорее всего, убийца хорошо был знаком с первой жертвой. Ищем его следы в окружении того бизнесмена. Знаем его мотив, его идею фикс.

– Узнали, где он находит своих жертв, – подхватил Марк.

Он показал девушкам на планшете статьи о трагедиях.

– Как-то все очень гладко, – засомневалась Анжела. – Прямо как по учебнику.

– То же самое сказал наш начальник, – заметил Костик. – Считаешь, не все так просто?

– И да, и нет, – Анжела чуть поморщилась. – С одной стороны, все верно. Он якобы очищает своих жертв от греха и спасает их от чувства вины. Он знал первую жертву. Скорее всего. Но… мало прочесть статьи. Он должен быть уверен в своем выборе. Наш убийца не настолько глуп. Он сам возложил на себя очень серьезную миссию. Тут не может быть ошибок. К тому же я говорила, он очень исполнителен.

– Согласен, – кивнул ей Марк. – Во-первых, все эти случаи произошли семь-восемь лет назад. За такой срок люди даже внешне могут измениться. Или просто хотя бы переехать.

– Логично, – Оксана имела и свои доводы. – А еще сообщения. Надо же как-то узнать номера телефонов жертв.

– Вот это как раз нетрудно, – Костик полез в карман. – Визитки. Мы оставляем их везде.

– Конечно! – Анжела похлопала по своей сумочке. – Такие же есть у сотрудников МЧС, хирург мог дать свою визитку пациенту, телефон учителя узнать также не проблема. Кстати, у бизнесмена они еще в более свободном доступе.

– Но их все-таки нужно достать, – возразила Оксана. – А значит, надо хотя бы посетить тех, у кого эти визитки есть.

– Тоже верно, – согласился с ней Костик. – Это огромный пласт работы. Надо ходить, опрашивать свидетелей, смотреть записи с камер.

– Не думаю, – Марк покачал головой, – что те, у кого эти визитки были, готовы ими делиться с кем попало. Тут все-таки нужен повод… Авторитет.

– Обо всех случаях писали в СМИ, – напомнила Анжела. – Вы проверяли журналистов?

– Нет, – Костику такая идея понравилась. – Надо посмотреть. И даже если работали разные репортеры, редакции проверить.

– Опять же, – психотерапевт снова нахмурилась. – Наш убийца вряд ли является человеком творческой профессии. Там нужна фантазия, экспромт, гибкость. Но ведь в редакциях не только журналисты есть. Надо проверять технический персонал и даже курьеров. Причем тех, кто работал тогда, а не сейчас.

– Отличная мысль, – оценил Марк, записывая это себе в блокнот.

– Но есть и еще кое-что, – Костик вновь чуть сгорбился и начал нервничать. – Пока все идет хорошо. Мы уже знаем много. Но… мы в то же время ни на шаг к нему не приблизились. А завтра мне придет очередное сообщение. Я не хочу ждать, пока он пройдет весь свой ритуал! Осталось хоть и немного… Но… Мы спокойно можем попробовать поймать его на живца. То есть на меня. А если кто-то пострадает?

– Что ты предлагаешь? – его напарнику все это совсем не нравилось.

Анжела тут же уловила его эмоции и тоже машинально нахмурилась. Она также чувствовала, как сильно нервничает Костик. Он слишком неуверен, а еще – боится. Тот самый Костик, который всегда был для нее эталоном спокойствия и надежности.

– Анжела сказала, – стал объяснять полицейский, стараясь успокоиться, – что, если спровоцировать преступника, как-то сломать его схему, он испытает стресс. Я хочу заставить его проколоться и выдать чем-нибудь себя. Может, это и не сработает, зато к моменту, когда он придет за мной, у нас будет больше шансов.

– А еще ты просто не можешь сидеть без дела, так? – сочувственно улыбаясь, спросила Оксана.

Она сейчас понимала Костика лучше остальных. Девушка сама проходила через это. Ожидание следующего шага убийцы, невозможность помочь друзьям, сидение сложа руки… Все это просто невыносимо. А уж для полицейского тем более.

– Вообще он прав, – сказала Анжела, подумав, и тут же почувствовала, как покидает ее приятеля напряжение. – Это может сработать. По крайней мере, преступник занервничает, а значит, правда может где-то совершить ошибку.

– Но как это сделать? – Марку это по-прежнему не нравилось, но не признать правоту всей компании он не мог.

– Очень просто! – Костик наигранно-весело улыбнулся и щелкнул пальцами. – Я отправлю ему сообщение.

– Подожди, – как ни странно, слова Костика напугали Анжелу. – Я, конечно, благодарна, что ты так веришь моей профессиональной оценке. Я тоже считаю, что составленный мною психологический портрет преступника точен. Однако, Костя, это все-таки только умозаключения. Это теория. Если хочешь, версия. Но никто из нас не может стопроцентно спрогнозировать его действия. И если ты решишь его спровоцировать…

– Он может выкинуть все, что угодно, – поддержал ее Марк. – Костя, а если после твоего ответа он вдруг решит сменить жертву?

– Значит, – веско возразил ему напарник, – ответ должен быть таким, чтобы он вообще мог думать только обо мне. Чтобы смены не произошло.

– А если он просто проигнорирует твой ответ? – поинтересовалась Оксана. – Если, наоборот, он настолько погружен в свою схему, что просто не прочтет твое сообщение?

– Значит, – Костик нервно усмехнулся, – это ничего не изменит. И я просто буду ждать, пока он за мной не придет. Если раньше не сойду с ума. Но я просто не могу сидеть сложа руки. Пока мы опрашиваем опять свидетелей, ищем кого-то на видео с камер… Это часы и дни! Он по-прежнему где-то там, а я тут!

Они молчали. Оксана вопросительно посмотрела на подругу и вдруг кивнула. Анжела на миг опустила глаза, но потом тоже нехотя ответила ей кивком.

– Марк? – Хозяйка дома чуть дотронулась до руки полицейского. – Может, он прав? Что-то же нужно попробовать сделать?

– Я сам это понимаю, – он поморщился. – Ладно, Костик. Что ты там хотел ему сказать такого весомого? Идеи есть?

– Кое-что имеется, – его напарник победно и как-то очень по-мальчишески улыбнулся. – И я совсем не о наборе матных слов и оскорблений. Анжела, я правильно понимаю, что для него особенно важна его миссия?

– В теории, – она сделала ударение на этом слове. – Да. Но это может быть лишь внешняя причина. Понимаешь, с одной стороны, для него на самом деле важно, что он выполняет некий принятый на себя долг. С другой – он может и сам понимать, что его миссия несколько надумана. Он может использовать этот образ просто как оправдание. Вернее, чтобы остальные считали это оправданием.

– Но если я ему отправлю сообщение, где дам понять, что не верю в его миссию? – предложил Костик.

– Шансы, что это сработает, как мы говорили и раньше, пятьдесят на пятьдесят, – рассудила Оксана. – Но какой реакции ты хочешь дождаться?

– Разозлить или смутить его, – полицейский развел руками, будто говорил об очевидном.

– А смысл? – скептически усмехнулся Марк. – Слушай, если уж ты это затеял… Надо написать что-то такое, чтобы он вступил с тобой в диалог. Чем дольше он будет держать с тобой связь, тем больше шансов его поймать.

– Интересно, – Анжела чуть удивленно приподняла брови. – А вообще телефон, с которого он отсылает сообщения? Вы же наверняка его пытались отследить.

– Естественно, – Марк пожал плечами. – Почти все время телефон просто отключен. Он только отправляет с него сообщения и снова вырубает. И конечно, это незарегистрированный номер. Если удастся вывести его на общение, можем попробовать засечь, где преступник находится. Или хотя бы откуда выходит в Сеть.

– А вот еще… – Анжела что-то напряженно обдумывала. – Почему Ангел смерти? В его первом сообщении есть лишь намек на это. Но он же себя так не назвал.

– Это он на трупе оставляет подпись, – болезненно поморщился Костик. – В рану вкладывает бумажку, где пропечатано это слово.

– Пропечатано? – теперь удивилась Оксана. – То есть он все-таки не настолько глуп, чтобы оставлять хоть какой-то личный след? Не от руки написано? Точно?

– Естественно, – Марк утвердительно кивнул. – Но почему ты спрашиваешь? Считаешь, это странно?

– И я с ней согласна, – поддержала подругу Анжела. – Если учесть, что в ходе совершения убийств он совершенствовал свой почерк как убийцы… пусть и в мелочах, да еще и отсутствие личностных моментов… Или он слишком погружен в свой образ беспристрастного палача, либо… Здесь что-то не так.

– Вот давайте я и попробую это выяснить, – напомнил о себе Костик. – Отправлю сообщение. Что-то типа… Ты просто чокнутый придурок. Твое место в тюрьме. Докажи, что имеешь право меня судить.

– Из всего этого мне понравилась лишь последняя фраза, – не без иронии прокомментировала Анжела. – «Докажи» – это призыв к действию. Это может сработать. Но начало…

– Нужно что-то более вызывающее, чем просто оскорбление, – подсказала Оксана. – Он может отреагировать на чокнутого, но нужно что-то еще.

– Поставь его ниже себя, – подумав, предложил Марк. – Унизь. Вот ты – представитель закона, а он – рядовой преступник. Только все это эмоциональнее. И да, про доказательство тоже хорошо. Пусть он разозлится и ответит на эмоциях.

– Или не сделает этого, – Анжела вновь нахмурилась. – В идее Кости с сообщением я вижу все больше смысла, а значит, и все больше риска. Если преступник не ответит или ответ будет недостаточно эмоционален… Значит, я ошиблась. И на самом деле портрет совершенно другой.

– Попробуем это выяснить, – Костик что-то писал в своем блокноте. – Что скажете на такой текст: «Ты просто трусливый неудачник. Никто не давал тебе права убивать невиновных. Приди и сдайся. Я тебя жду. Срок два дня».

– Слушай! – Оксана улыбнулась. – Вот это уже лучше. Сразу видно, писал полицейский.

– И обвинение в трусости кстати, – поддакнула Анжела. – Во-первых, все сдержанно и без лишних эмоций. Во-вторых, это унижает. И насчет упоминания невиновных, это вызов. Да еще и срок установил, как он сам это делает.

– А заодно есть и одобренный вами призыв к действию, – усмехнулся Марк. – Только несколько не нравится фраза, что нельзя убивать невиновных. А что? Виновных можно?

– Не остри, филолог, – Костик с чувством выполненного долга набрал и отправил сообщение. – Теперь опять ждать. До завтра. Он же не включит телефон и не прочтет это, пока не соберется отправить мне очередную заумную цитату. Сутки нервотрепки… Оксана, может, хоть ты выручишь?

Анжела посмотрела на него вопросительно. Его обманчиво веселый тон не обманул не только ее. Костик к чему-то готовился и из-за чего-то нервничал, а еще смущался.

– Ты хочешь, чтобы я опять тебе погадала? – с явным сомнением на лице спросила девушка. – Руны? Таро? Что на этот раз?

– Что угодно, – полицейский на миг опустил взгляд на стол. – Это… ваша любимая психология. Чем больше опасность, тем сильнее хочется верить в чудо. Просто невольно задумываешься о чем-то другом…

– О смерти, – подсказала Анжела тихо. – Костя, но это же не выход. Магия, вернее, то, что принято называть этим словом, еще никому не помогала в таких ситуациях. Можно размышлять о том, что ждет человека там, за пределами жизни. Можно начать верить в Бога. Но Таро или руны не спасут.

– Он не об этом, – вдруг вступился за напарника Марк. – Вы, дамы, этого не понимаете. Просто не учитываете. Вы обе живете так всю жизнь. Мистика и магия, как это принято называть, для вас – обыденность. Норма жизни. Оксана, – он повернулся к своей женщине и ласково, но весело улыбнулся. – Ты хоть представляешь, сколько раз я думал о том, чтобы вот так же попросить тебя просто мне погадать? Да каждый раз, как выпадало крупное дело! Знаете, какое это искушение? Ведь это кажется таким простым. Спроси у карт или камушков, и готово!

Обе девушки чуть подобрались, по лицам было видно, что они готовы возражать.

– Мозгами я все это знаю, – успокоил их полицейский. – Что это так не работает. Что нельзя спросить, как зовут преступника, и получить четкие паспортные данные. Или там…

– Где лежат улики, кто из подозреваемых виновен и так далее, – подсказал Костик.

– Вот-вот, – кивнул Марк. – Мы оба с Костиком понимаем, что это так. Но верить-то хочется. А уж сейчас, да в его ситуации…

– Хорошо, – Оксана заставила себя улыбнуться. – Костя, я честно не знаю, насколько тебе это поможет, но я, конечно же, тебе погадаю. Что ты хочешь знать?

– Поможет мое послание или нет, – и вновь Костик пожал плечами с таким видом, будто говорил об очевидном.

Оксана чуть подумала, затем просто кивнула и вышла из кухни. Анжела усмехнулась намного веселее и свободнее, чем раньше.

– Пока моя подруга идет за своим инструментарием, – иронично заметила она, – я могу тебе прочитать целую лекцию о том, что твоя тяга к мистике – это не что иное, как проявление неуверенности в себе и указание на скрытые комплексы.

– А мое стремление использовать таланты Оксаны, – подхватил точно таким же тоном Марк, – это проявление ничем не скрываемой лени. Анжела, хотите, мы вам обеим просто ручки позолотим за гадание?

– И чем ты собрался мне ручку золотить? – Его слова услышала вернувшаяся Оксана.

Марк лишь улыбнулся загадочно и весело. Анжела с Костиком переглянулись. Пусть его напарник и не обладал даром эмпата, но даже он понимал, насколько сейчас невинный вопрос хозяйки дома смутил Марка. А вот ее подруга стала выглядеть по-настоящему веселой. Кажется, Анжела наконец-то расслабилась.

Оксана между тем села на свое место и выложила перед полицейским некий металлический кругляшок.

– Прости… – Костик растерялся. – А это, собственно, что?

– Монетка, – немного развлекаясь за его счет, сообщила девушка очевидное.

– В смысле? – Марк был удивлен не меньше своего напарника. – Это… как в детстве? Орел или решка?

– Все верно, – благожелательно кивнула ему Оксана. – Костя задал вопрос, требующий простейшего ответа «да» или «нет». И это самый подходящий инструмент для решения задачи.

– Какая-то это странная монетка, – Костик вертел предмет в руках. – Это явно откуда-то с Востока.

– Китай, – уже серьезно начала рассказывать девушка. – Это бронзовая монета династии Цинь. Где-то восемнадцатый век. Вернее, тогда такие монеты появились. У тебя в руках пусть и бронзовая, но подделка. Как видишь, монетка круглая, но с квадратным отверстием. По сложившейся традиции они считаются амулетами и имеют множество свойств. Аверс обозначает энергию ян, и тут четыре иероглифа. Реверс – инь. Там обычно идет парное симметричное изображение некоего символа. Но на данной монете изображение единое. Это пять летучих мышей. Символ защиты и поддержки.

– Так ты мне ее как талисман хочешь отдать? – поинтересовался Костик.

– Не сразу, – Оксана снова улыбнулась. – Начнем все-таки с гадания. Суть проста. Задай вопрос и подкинь. А дальше все просто, как ты любишь. Орел – да, решка – нет.

– Главное, – все в том же ироничном тоне прокомментировал Марк, рассматривая монетку в руках напарника, – понять, какая это вообще сторона монеты.

– Да ну тебя! – Костик нервно усмехнулся. – Ладно. Вопрос я уже озвучил. Получу ли я результат от своего сообщения?

И он ловко подкинул монетку. Бронзовый кругляшок несколько раз перевернулся в воздухе и упал обратно в его подставленную ладонь.

– Дай-то бог, – рассудил Костик, глядя на совершенно незнакомые ему иероглифы.

– Верни, пожалуйста, – Оксана опять поднялась из-за стола, протягивая руку за монеткой. – Я хочу еще кое-что сделать для тебя.

И девушка снова вышла из кухни.

– Я помню кое-что, – Костик задумчиво посмотрел на своего напарника. – Тогда, в том деле с убийствами из арбалета… Оксана тогда дала тебе некий браслет. Она сама нагадала тебе смертельную опасность и потом принесла этот… их, кажется, называют талисманами. Я видел, как он сработал.

– Оксанин амулет? – Анжела заинтересовалась. – Я помню эту историю. Романтично!

– Тогда этот ваш Серый, – стал вспоминать более подробно Марк, – подстерегал у одного ночного клуба Шерифа, с которым вместе была Оксана. Мы с Костиком следили за ними. И когда Серый выстрелил, Оксана смогла толкнуть Шерифа. Болт вошел ему в плечо, а не в горло. Мы побежали им на помощь, но этот пацан просто перезарядил оружие и решил убить либо меня, либо Оксану. Он выстрелил, я ее прикрыл.

– Я наблюдал это со стороны, – продолжал за него напарник. – Болт летел прямо в Марка! И тут… Я даже не понял, как это произошло. Просто Марк машинально так взмахнул рукой, и болт ударился в тот самый браслет! Представляешь?

Анжела кивнула и чуть покровительственно усмехнулась. Она-то знала, как действуют созданные ее подругой амулеты. И прекрасно понимала, что в этом нет ни капли чуда, хотя со стороны наверняка все это выглядело фантастично.

– А как, по-твоему, еще должны работать амулеты? – спросила Оксана, возвращаясь в кухню.

– Я вообще не уверен, что они должны работать, – честно признался Костик. – По мне, это какое-то самовнушение. Плацебо. Вот, везде на ярмарках всякие штуки лежат. Там, талисман для денег! И что? Как какая-то фитюлька может помочь огрести кучу денег?

– Отличный пример! – обрадовалась хозяйка дома. – Главное, я сама его всегда использую. Например, когда Марку это все рассказывала. Да?

Марк кивнул и улыбнулся; как и она, полицейский хорошо помнил все их первые разговоры.

– На нем-то легче всего объяснить, – продолжала Оксана. – Как ты правильно заметил, не может быть такого, что человек берет в руки какую-то якобы волшебную вещь и где-то там в небесах открывается чудесный люк, откуда на человека сыплются деньги. И про плацебо ты тоже прав. Суть действия именно в этом. Купил человек амулет на богатство. Положил какую-то вещичку в кошелек… а дальше, он вспоминает о ней каждый раз, когда в кошелек лезет. И человек знает, что та вещь принесет ему благосостояние. Таким образом понемногу он начинает сам относиться к деньгам иначе. Меньше тратит, считает расходы, проще находит новые способы заработка. И думает, что все благодаря той самой штучке в кошельке.

– То есть это подсказка для мозгов? – перевел для себя Костик. – А защита? Это как? Я просто лишний раз надену тот же бронежилет? Или где-то удачно пригнусь?

– Типа того, – Марк чуть смущенно улыбнулся. – Как носитель подобного амулета, поделюсь информацией. Когда Оксана дала мне тот браслет, я ни капли в него не верил. Мне-то все это даже никто и не объяснял. Да я и сам объяснений не спросил. Я взял его только ради ее же спокойствия, потому что сама Оксана верила и в амулет, и в свое гадание.

Они с хозяйкой дома улыбнулись друг другу, как соучастники.

– Ну вот, – Марк снова повернулся к напарнику. – А потом… Каждый раз, когда я думал о преступнике, о том, что он явно находится где-то недалеко от Оксаны, я невольно начинал смотреть на браслет или как-то машинально его поправлять. И в тот вечер… Я просто так же машинально выставил вперед руку с браслетом, будто это какой-то щит. Это сработало.

– И все равно это все похоже на чудо, – подумав, упрямо возразил Костик. – Но я не против чудес. Оксана, дашь мне какую-нибудь такую же штучку?

– Вот, – девушка протянула ему ту же самую монету, только теперь бронзовая кругляшка с квадратной дыркой была подвешена на цепочке. – Носи на здоровье. Я не знаю, сможет ли она тебя спасти, но надеюсь или даже желаю, чтобы она принесла тебе удачу и помогла найти правильное решение.

– В его случае, – заметил Марк, наблюдая, как его напарник надевает себе амулет на шею, – правильное решение – это и есть защита. Сам ее поблагодаришь или мне за тебя «спасибо» говорить?

– Я взрослый мальчик! – сверкнул совершенно детской улыбкой Костик.

Глава четвертая. Руна Беркана. Обратное положение. Потеря

1

Очередное совещание обещало пройти в крайне нервной обстановке. Начальник отдела был недоволен. Сегодня должно было прийти второе сообщение от убийцы, сотрудник полиции в опасности, а они особенно и не продвинулись в расследовании. И в то же время нельзя сказать, что ничего не сделано. Все устали, перепроверяя показания, разыскивая крохи информации. Сам Костик, следующая жертва, не слишком-то повинуется указаниям начальства, а значит, и не выполняет требования простейшей безопасности. На совещание явился с каким-то странным выражением лица, молчаливый, да еще и притащил с собой ноутбук… Начальник не доверял технике примерно так же, как не любил всю эту мистику. И вообще отдел по расследованию тяжких и особо тяжких преступлений это тебе не какой-то там съезд участковых. Тут надо уметь головой думать. Логика – сильнейшее оружие детектива!

– Что у вас? – обведя подчиненных сумрачным взглядом, спросил Сергей Владимирович.

– Повторим, что имеем, – суховато начал отчитываться Марк. – Мы знаем схему убийцы. В понедельник приходит первое сообщение для жертвы, потом еще два – в среду и субботу, в воскресенье он убивает. В сообщениях – цитаты из Библии. Убийство совершается одним ударом тонкого лезвия прямо в сердце. Чтобы избежать сопротивления жертвы, ее сначала обездвиживают электрошокером. Такой прием он стал использовать, начиная со второй жертвы. В смертельную рану вкладывается записка, где всего два слова: Ангел смерти. Также мы установили, что поиск жертв он проводит, пролистывая старые материалы средств массовой информации. Это сообщения о трагедиях с гибелью людей. Жертвами убийцы становятся те, кто по каким-либо причинам не смог спасти умерших. Идея фикс убийцы – очищение от греха и чувства вины через смерть. До сегодняшнего утра считалось, что первая жертва уникальна. Потому что по остальным были публикации в СМИ.

– А что изменилось утром? – поинтересовался шеф.

Один из сотрудников встал и молча повесил на доску новую распечатанную газетную заметку.

– Об аварии, где погибли дочь и жена бизнесмена, тоже писали, – прокомментировал детектив. – Просто меньше, чем о других.

– Мы провели проверку средств массовой информации на предмет, кто давал материалы по всем трагедиям, – продолжал Марк. – На самом деле, сегодня практически не существует самостоятельных мелких редакций. Работают крупные холдинги, куда включены сразу несколько СМИ. Так же было и восемь лет назад. А убийца рассматривает трагедии именно того периода. Так вот. Каждый раз на место происшествия выезжали журналисты всего трех холдингов. Это два местных телевизионных канала, откуда информация идет также на крупные городские интернет-порталы и радио. И еще были журналисты одного печатного холдинга. Также в двух случаях приезжали репортеры с других интернет-площадок. Есть версия, что убийца работает в одном из этих холдингов. По мнению нашего консультанта, психотерапевта, убийца не принадлежит к творческой профессии. Он может работать на какой-то технической должности в любом из этих СМИ или вообще быть кем-то из спецперсонала, вплоть до курьера.

– Определили круг подозреваемых? – снова спросил начальник.

– Это в общей сложности около семидесяти человек, – ответил ему еще один детектив, сверяясь со своими записями. – Мы попытались еще сократить это число. Все-таки убийцу интересуют события семи-восьмилетней давности. Есть большая вероятность, что он тоже работал в СМИ именно тогда. И таких у нас тридцать шесть человек, кто работает в этих редакциях и по сей день. Еще девятнадцать человек работали в указанный период, но теперь уволились.

– Значит, журналистов не рассматриваем, – Сергей Владимирович поморщился. Лично он представителей СМИ недолюбливал. – А ваш консультант в своем диагнозе уверен?

– Не совсем, – честно признался Марк. – И я разделяю ее сомнения.

– Почему? – начальник еще больше нахмурился. – Это что же? Мы зря потратили три дня на эти ваши холдинги?

– Не думаю, – возразил Марк. – Пока у нас нет данных о том, что еще могло бы объединять жертв. Напомню, никаких других точек пересечения у погибших нет, кроме материалов в прессе. Так что это направление, скорее всего, верно. Что подтверждает и найденная заметка про семью первой жертвы. Дело в другом… Никто не может на сто процентов быть уверен, что Ангел смерти – это реальная идея фикс нашего серийника. Только мне кажется, что эти сообщения, цитаты и именование кажутся слишком… пафосными? Надуманными, что ли?

– Согласен! – впервые за это время подал голос Костик. – И еще наш консультант кое-что очень верно подметила. Он не похож на стопроцентного психопата, действующего в рамках своей схемы. Он все-таки менял почерк, пусть и чуть-чуть.

– Зато в каких-то очень практичных целях, – перебил его напарник. – И согласитесь, электрошокер плохо сочетается с высоким статусом ангела. Как и отпечатанные на принтере записки в ранах.

– Да и использование неавторизованного номера, – добавил еще один из их коллег. – Слишком осовремененный ангел.

– И последний аргумент, – не удержался от легкой иронии Марк. – Это отчет патологоанатома. Наш тонкий клинок на самом деле оказался… заточкой. Немного странного вида, но все же.

– Туфта все это, – отозвался в сердцах их шеф. – А не ангел! Что-то тут не так!

– Вот и мы о том, – Костик нехорошо улыбнулся. – Однако есть шанс это проверить…

Марк уселся на стуле так, чтобы казаться как можно более незаметным, сполз немного по сиденью, потому что понимал, сейчас будет взрыв.

– Проверить? – Сергей Владимирович уставился на Костика почти свирепо. – Ты, что ли, проверять собрался? На тебя охотятся! Твое дело сидеть здесь, в отделе, и не отсвечивать! У меня и так людей мало, чтобы ими еще и жертвовать! Знаешь, куда эти проверки тебя приведут?

– Возможно, к аресту убийцы, – не сдался Костик. – К тому же я тут и сижу, как вы велели. И проверить все могу тоже отсюда.

Сергей Владимирович обернулся к Марку, буравя теперь взглядом его, будто именно он был виноват в неповиновении Костика. Марк уставился на несуществующую точку где-то на столе.

– Я его отговаривал, – честно предупредил он начальника.

– И он меня отговаривал, – вступился за напарника Костик. – И наши консультанты. Вполне себе аргументированно. Даже пытались запретить. Короче, я уже все сделал. Я написал убийце сообщение.

– Сообщение? – переспросил начальник обманчиво тихо и тут же сорвался на крик. – Да чтоб тебя! Ты в своем уме? И что ты там ему такого накалякал?

– Назвал трусливым придурком и предложил сдаться, – почти весело отрапортовал его подчиненный.

В зале послышались смешки, коллеги оценили юмор Костика.

– Да ты головой болен, – Сергей Владимирович всплеснул руками. – А если он придет к тебе? Не сдаваться? Если решит грохнуть тебя раньше времени, чтобы ты ему нервы не трепал?

– Может быть, – ответил за напарника Марк, снова садясь прямо и поднимая на шефа взгляд. – Вот только… Сначала убийца включит телефон. Прочтет Костиков бред. Понервничает. Если повезет, еще и ответит. К тому же ему надо будет отправить еще и свое библейское сообщение. Это время!

– И что? – не понял Сергей Владимирович.

– На отправку его обычного сообщения, – начал объяснять Марк, – уходит всего двадцать секунд, и мы не можем его засечь. Не можем определить, откуда он выходит в Сеть. Только соту. Это центр города. Считайте, информация ни о чем. Если убийца благодаря Косте включит телефон более чем на минуту, есть шанс уточнить данные.

– В прошлый раз, – продолжил за него напарник, – он прислал мне сообщение ровно в полдень. Сейчас почти столько же. И я его жду. Видите, уже и технику настроил! К тому же, если он ответит, мало ли что можно будет еще из этого ответа вытянуть! Наши консультанты просчитали несколько вариантов. Мы сможем точно понять, кто этот преступник. И на самом ли деле он… Он включил телефон!

Костик сосредоточился на экране ноутбука. Все его коллеги, как дети, повскакивали с мест и подтянулись ближе, столпившись у полицейского за спиной.

Начальник заставил себя остаться на месте.

– Марк! – Костик командовал операцией. – Держи мой смартфон! Сейчас поступит сообщение. Если что, пиши ему быстро, что в голову придет!

– Сначала прочитаешь, что он ответил, – внес коррективы Сергей Владимирович.

Марк только кивнул, не сводя взгляда с аппарата напарника. Наконец, смартфон тихонько пискнул. Марк открыл сообщение.

– Что там? – тут же спросил начальник.

– Это… – полицейский был явно изумлен. – Это не серийник! Он не серийник! Он просто косит под психа!

– Да что там уже?! – терпение начальства подходило к концу.

– «Мне наплевать на твои оскорбления, – стал читать Марк вслух. – Просто кто-то должен умереть. Решай: это ты или выбрать другого?»

И полицейский посмотрел на напарника. Не отрываясь от экрана ноутбука, Костик только кивнул.

– Никто не должен умереть, идиот, – озвучил Марк то, что набирал в сообщении. – Заканчивай этот цирк. Разберемся лично. Повторяю: приди и сдайся. Ты просто убийца и моральный урод.

– Он еще в Сети, – напряженно сообщил один из их коллег. – Это самый центр… Проспект Ленина! Еще немного…

– Он читает, – Костик продолжал вести поиск. – Нам бы еще секунд десять…

– Еще сообщение, – Марк снова начал читать с экрана. – «Ты умрешь. Извини, так надо…» Черт! Он тут смайлик оставил! Дальше. Цитата. «Не ускоряйте смерти заблуждениями вашей жизни и не привлекайте к себе погибели делами рук ваших». Все, он отключил телефон.

На миг в зале повисла тишина.

– Он двигался, пока писал этот бред, – устало и как-то отстраненно сообщил Костик. – Он был в автомобиле. Проспект Ленина, где-то между домами десятым и сороковым. Два квартала.

– Проверяйте камеры, – распорядился Сергей Владимирович. – Вряд ли он сам был за рулем. Предлагаю первым делом проверить такси. Смотрите по камерам, а потом ищите через диспетчеров. А что это за бред? Ну, его очередное послание?

– Библия, – Марк уже успел ввести цитату в поисковик. – Книга премудрости Соломона. Это, похоже, Ветхий Завет. Ага! Тут сказано, это одна из неканонических книг. То есть в состав Библии включена, но… Короче, к основным и важным не относится. Это тебе не Тора и Исход, как в прошлый раз.

– Нам это что-то дает? – с нескрываемым скепсисом поинтересовался Сергей Владимирович.

– Нам – нет, – Костик встал со своего места и теперь ходил по залу, чуть разминая затекшие от долгого сидения руки и ноги. – А вот нашим консультантам, возможно, да. И Марк прав. Основной и более понятный текст – это не слова психа. Похоже, надо начинать все сначала.

2

Сергей Владимирович всегда водил машину очень аккуратно. Иногда он вообще ездил на минимальной скорости, особенно если пребывал в расстроенных чувствах. Как в этот день, например. От шлагбаума при въезде в поселок до дома Оксаны автомобиль начальника отдела почти полз.

Шеф Марка хорошо помнил эту женщину. Они встречались с ней дважды. В ту ночь, когда Марк пытался защитить ее, рискуя собой, и второй раз он навещал ее в больнице, когда девушка приходила в себя после отравления, а точнее, попытки убийства. Оксана вызывала у Сергея Владимировича какие-то смешанные чувства. С одной стороны, она казалась умной и адекватной, но с другой – она вселяла в начальника отдела какую-то смутную тревогу. Ведь она… ведьма? А этого всего – мистического и непонятного – он не любил.

Но сейчас Сергею Владимировичу было не до эмоций. Его сотрудник в опасности. А к своим подчиненным начальник относился с отеческой заботой, они же все, как дети. Своей семьи у Сергея Владимировича не было. Не сложилось. Но умные молодые парни, которые у него работали, заслуживали его доверия и опеки. Так что, если нужно, ради Костика он и с ведьмой общий язык найдет. Тем более Марк же с этой Оксаной живет. И не похоже, чтобы она ему сильно мозг пудрила. Выглядит он нормальным, да еще и счастливым. Значит, все, возможно, и не так плохо.

Начальник, как и его подчиненные ранее, припарковался у все того же высокого забора. Вышел из автомобиля, чуть сильнее, чем нужно, хлопнул дверцей. Осмотрел владения ведьмы. Забор впечатлял… и не давал никакой информации о том, что там за ним скрывается. Сергей Владимирович тяжело вздохнул напоследок, протопал к калитке и нажал на кнопку звонка. Тяжелый удар колокола заставил посетителя вздрогнуть. Начальник подавил желание выругаться.

А там, за дверью, уже были слышны легкие женские шаги.

– Доброго дня, – громко сказал Сергей Владимирович. – Оксана? Это…

Калитка открылась. На него спокойно смотрела высокая стройная девушка, одетая в синие простые джинсы, пушистый светло-серый свитер и наброшенную поверх кожаную черную куртку. Волосы у хозяйки дома были странные. Снежно-белые. И собраны в какой-то замысловатый узел, закрепленный… восточной палочкой для еды. У Оксаны было миловидное личико с тонкими, какими-то хрупкими, изящными чертами лица. Она смотрела на посетителя синими глазищами, которые казались большими и слишком яркими.

– Здравствуйте. – Тон у девушки был вежливо-официальный. – Я знаю, кто вы. Проходите.

Сергей Владимирович немного смущенно наклонил голову, проходя мимо нее. И чуть не споткнулся, когда увидел, что дорожка от калитки к дому выложена… желтым кирпичом. Заметив его реакцию, хозяйка этого странного мира чуть усмехнулась.

Оксана не хотела расстраивать или как-то нервировать начальника Марка. Она знала, что этот пожилой мужчина в целом довольно добрый и простой. А еще – он отличный детектив. Но главное, шеф нравится Марку. Потому девушка провела посетителя в свой кабинет. Это помещение располагалось справа от лестницы на первом этаже ее небольшого домика. И именно кабинет выглядел наиболее привычно по сравнению с другими помещениями, где были развешаны различные обереги и мелкие предметы декора в эзотерическом стиле. В этой комнате стояло удобное кресло для посетителей, рабочий стол, стеллажи с книгами. Все невинно и по-деловому.

– Присаживайтесь, – предложила Оксана Сергею Владимировичу. – Чай, кофе? Перекусить?

– Спасибо, не надо, – начальник Марка опустился в кресло. – Я хотел бы поговорить с вами по тому делу, что сейчас расследует мой отдел.

– По делу Костика, – уточнила хозяйка дома, устроившись напротив гостя за рабочим столом. – Скажу сразу, я в курсе происходящего. Однако, как и требуют правила, ни Марк, ни Костя не сообщали мне какую-либо важную для следствия информацию, не оглашали личные данные пострадавших или свидетелей. Они оба действовали в рамках закона о сохранении персональных данных.

– Чему я искренне рад, – честно ответил Сергей Владимирович. – Однако вы и ваша подруга давали некоторые консультации по этому делу.

– По личной просьбе вашего сотрудника был составлен психологический портрет преступника, – кивнула Оксана. – Но это… скорее, для Костиного спокойствия.

– Марк сказал, что вы в этом самом портрете сомневаетесь, – тут же уцепился за ее фразу посетитель. – Я вообще в курсе, что и вы и ваша подруга психологи. Так что не так?

– Вы же сами уже знаете, – тонко улыбнулась Оксана. – Косте пришло новое сообщение? Ведь так?

Сергей Владимирович чуть поджал губы. С одной стороны, ему нужно найти с ней контакт, но с другой… Его все еще смущала профессия девушки.

– Хорошо, – Оксана чуть развела руками. – Объясню. Тут все логично. Я знаю, что посланий должно быть три. Ясно же, что они должны приходить в течение недели через какие-то более-менее равные промежутки. В прошлый раз пришло в понедельник в полдень. Значит, скорее всего, сегодня в полдень пришло второе послание. И еще пришел ответ на Костино письмо. Иначе бы вас здесь не было.

– Все верно, – сдался Сергей Владимирович. – Просто… Надо было все-таки сначала поехать к вашей подруге. С ней мне немного легче. Я же ведь так всю эту мистику не люблю…

– Мистику я тоже не люблю, – усмехнулась Оксана. – У нас ее слишком много. А все от нежелания чуть больше прочитать, чуть мозги напрячь. Ведь в чудеса всегда верить легче, чем что-то делать самому.

– Серьезно? – удивился ее гость. – То есть… Эти ваши карты и еще там что-то…

– Руны, – любезно подсказала девушка.

– Ага, – рассеянно согласился следователь. – Это все, типа… просто логика? И как это работает?

– Вот теперь я вижу, Сергей Владимирович, – снова улыбнулась Оксана, – мы с вами на самом деле найдем общий язык. Я все объясню. Таро – это сложная система символов. Универсальных понятий. Так что давайте сначала про руны. Это проще, тем более Костя предпочитает именно их.

Посетитель чуть усмехнулся.

– Представляете, насколько мне это странно слышать? – почти весело спросил он ее.

– Вообще-то да, – в тон отозвалась хозяйка дома. – Но… его сейчас можно понять. Костя просто ищет ответы везде, где может. Он не из тех, кто плывет по течению.

– Знаю я, – поморщившись, признался начальник отдела. – Потому и я здесь. Вообще он мне не чужой все-таки.

– Как и мне, – заметила Оксана. – Может, все-таки кофе? Или чайку? Вижу, у вас с давлением не очень хорошо.

– Прямо так видно? – вновь насупился Сергей Владимирович.

– По чисто физиологическим признакам, – успокоила его девушка. – Вы же сами сказали, о моем образовании наслышаны. При изучении психологии основы анатомии все равно проходят. Плюс я выращиваю здесь огромное количество лекарственных растений. Я же должна знать, кто и по каким причинам будет покупать мои чаи.

Ее посетитель кивнул, видимо, соглашаясь на чай. Пока Оксана хлопотала на кухне, он осмотрелся. Из окна сквозь уже здорово поредевшую листву какого-то куста хорошо была видна территория сада. А еще и оранжереи. Да, у этой Оксаны немаленькое хозяйство. Сергей Владимирович тяжко вздохнул. Все-таки ему с ней было трудно. Не похожа она на всех этих экстрасенсов. Но и на обычных людей не похожа. Слишком умная, догадливая и деловая. И чересчур логичная. С ней надо ухо востро держать. И не потому, что обманет, а чтобы самому идиотом не выглядеть.

– Вот ваш чай, – вернулась Оксана. – А вот и то, о чем мы говорили.

Она положила перед своим гостем на стол бархатный мешочек, перетянутый шнурком. Девушка развязала его, и на гладкую поверхность высыпалось несколько маленьких камушков. Все они были одинакового размера, гладкие, полупрозрачные, а вот изображения на них были вырезаны разные.

– Я такие видел, – Сергей Владимирович инстинктивно убрал руки подальше от рун. – В Интернете. Там читал… они вроде скандинавские?

– Конкретно эти – да, – подтвердила хозяйка дома с милой улыбкой. Реакция гостя ее немного развлекла. – Считается, что существует несколько рунических алфавитов. В том числе и славянский. Но это, скажем так, не полностью соответствует действительности. Давайте начнем с истории. Само слово «руна» обозначает «шепот» или «тайна». Хотя в более поздних записях, сделанных именно таким алфавитом, чаще в контексте само слово «руна» читается как «буква». И это на самом деле так. История или легенда гласит, что где-то в третьем веке до нашей эры появился вот этот рунный ряд. Его называют Футарк. Именно от него пошли рунические алфавиты. То есть где-то во втором веке нашей эры такими значками уже писали.

– Ну, вообще, – Сергей Владимирович придвинулся ближе, даже взял один из камушков в руки, – они похожи на буквы.

– Верно, – покладисто согласилась Оксана. – Но вернемся немного назад. Мы же с вами ими писать не собираемся. Футарк – это набор неких универсальных символов. Как и Таро. Только тут проще. Один камушек – один символ. В картах на каждой картинке их может быть больше пятидесяти. Люди придумали некие символы как обозначения различных процессов в своей жизни. И создали упрощенные изображения для них, чтобы можно было легко высечь символы на камне. Ведь изначально руны на камнях как раз и высекали.

– Ага! – начальник отдела заметно повеселел. – То есть в принципе все просто. Загадал там себе что-то, вынул эту вашу руну. И это ответ? Ну, в смысле, это символ какой-то, в котором и есть ответ?

– Как видите, никаких тайн и мистики, – усмехнулась Оксана. – Вернее, люди видят мистику в том, что ответы оказываются верными.

– Кстати, да! – начальник отдела чуть подозрительно прищурился. – А если ответ на самом деле окажется верным? Это что? Самоубеждение?

– Нет, – серьезно возразила девушка. – В этом есть некий… спорный элемент. Во-первых, как я уже говорила, символы универсальны. Вот, например, – она взяла в руки одну из рун и показала ее своему гостю. – Это Тейваз. Видите, направленная вверх стрела. Сразу что на ум приходит? Стремление вверх. Стрелка же туда указывает. Это руна воина.

– Копьеносец? – недоверчиво усмехнулся полицейский.

– Или тот, кто готов послать копье в небо, – по-своему рассудила Оксана. – Воин, способный бросить вызов даже небесам.

– Ну… – Сергею Владимировичу, похоже, это даже понравилось. – Так… романтично, что ли. И… похоже.

– Руна воина означает силу или победу, преодоление препятствий, – продолжала хозяйка дома. – Согласитесь, это весьма логичное толкование. Если, например, вы спросили бы, удастся ли моим ребятам поймать преступника, и выпала бы эта руна…

– Это было бы здорово! – уже совсем весело отозвался следователь. – А если бы это сбылось…

Теперь весело рассмеялась Оксана.

– Знаете анекдот про женскую логику? – спросила она. – Когда на улицах проводили опрос, какова вероятность встретить динозавра. Мужчины отвечали – примерно один на миллион, а женщины: пятьдесят процентов.

– Почему? – наивно удивился Сергей Владимирович.

– Либо увижу, либо нет, – хитро улыбнулась девушка. – Так и в рунах. Точность – пятьдесят процентов. Но это все шутки. Основное вы поняли. Ответ правдив, потому что символы универсальны. И есть еще один момент, который в принципе можно отнести к некоей мистике. Ведь руну сам, своей рукой вытаскивает спрашивающий. Тут как раз именно его подсознание может помочь в выборе символа.

– Интуиция, – подсказал сам Сергей Владимирович. Как и любой полицейский, он в свою интуицию верил. – Тогда вероятность правильности ответа растет. Хотя… Руну-то я вытащу. Но значение скажете вы! А здесь как быть?

– Две вещи, которые в этом помогут. – С видом азартного игрока Оксана выставила вперед два вытянутых пальца, сложив их в знак победы. – Интуиция. Теперь уже моя. И интеллект. Ведь я-то для того и нужна, чтобы знать все значения тех самых универсальных символов.

– И снова логично, – тяжело вздохнул, сдаваясь, Сергей Владимирович.

– Хотите, устроим проверку, – все с той же хитрой улыбкой предложила Оксана.

– А давайте! – тут же согласился ее гость. – Можно какой-нибудь простой вопрос задать?

– Предлагаю вообще начать с вопросов, где нужно отвечать «да» или «нет». – Девушка собрала руны обратно в мешочек и начала их трясти. – Если положение руны прямое, значит, ответ положительный. Если обратное – это, естественно, нет. И еще! Есть руны, которые в прямом и в обратном положении выглядят одинаково. В гадании на простой вопрос они по определению не должны выпадать. Так как они будут говорить о том, что вопрос вообще не имеет ответа. Я вам о них говорю исключительно для чистоты эксперимента.

– Славненько, – улыбка у начальника получилась несколько злорадной. – Начнем.

– Задавайте свой вопрос и вытаскивайте руну. – Девушка поставила мешочек обратно на стол. – Кладите камушек перед собой. Обращенная к вам сторона – прямое положение, ко мне – обратное.

– Хорошо, – начальник отдела собрался с мыслями. – Начнем с простого. Получу ли я премию за прошлый месяц?

Вообще он прекрасно знал, что премию он получит. Деньги уже отправлены в банк, и буквально через пару часов ему придет SMS о зачислении на его счет. Но надо же проверить! И не деньги, а руны!

Сергей Владимирович уверенно запустил руку в мешочек, на всякий случай перемешал камушки пальцами и ухватил какой-то один из них. Он выложил руну на стол, как велела ему Оксана. На камушке была вырезана прямая линия, а от нее вбок отходили еще две. Будто оперение стрелы, почему-то выполненное только с одного края.

– Поздравляю, – благожелательно сказала хозяйка дома. – Премия вам будет. И более того, если мы учитываем еще и само значение руны, то премия у вас очень даже достойная. Руна Феху обозначает богатство и достаток.

– Ну, вообще-то я знаю, что премия будет, – чуть смущенно признался гость. – И то, что она повышенная в этом месяце – тоже. Странно… Не врут… А тогда следующий вопрос! Любит ли меня моя жена?

Оксана чуть нахмурилась, видя, как начальник Марка снова полез пальцами в мешочек. Видимо, это был вопрос с подвохом. Сергей Владимирович выложил пустой камешек. Было видно, что что-то его удивило. Он еще несколько раз перевернул руну. На камне не было изображений ни на одной из сторон.

– Схитрили вы, Сергей Владимирович, – заметила Оксана. – Вы не женаты. Руны не могут ответить на вопрос о ситуации, которой не существует. Или… Это же руна Одина. Простите меня, но… вы вдовец?

Ее собеседник неохотно кивнул. Теперь он смотрел на мешочек с рунами как-то задумчиво или даже с некоторым опасением и… уважением.

– Сильно, – оценил он. – Но… ладно. Давайте по делу. Следующий вопрос, теперь уже по-настоящему важный. Избежит ли смерти мой сотрудник Константин?

Оксана занервничала. Ей этот вопрос тоже был важен. За Костю девушка искренне переживала. И какой же все-таки у них начальник молодец! Мог просто про преступника спросить, но жизнь подчиненного важнее. Девушке ее гость начинал нравиться все больше.

Сергей Владимирович вытянул новый камушек. И даже вздохнул с облегчением, увидев, что руна легла в прямом положении.

– Слава богу! – воскликнула Оксана. – Да!

– А значение? – Как ни странно, начальник хмурился, как это часто бывало на совещаниях.

– Это очень интересная руна. – Девушка пустилась в объяснения, причем так покладисто, будто потоком слов старалась успокоить себя. – Она называется Маназ. И обозначает… Собственное Я. Руна самоопределения. Похоже, Костя позаботится о себе сам, как он того и хотел.

– Не знаю… – Сергей Владимирович устало потер переносицу. – Очень хочется вам верить… Но я боюсь.

– Как и я, – честно призналась Оксана. – Будете продолжать?

– Пожалуй, у меня есть еще два вопроса, – решил ее гость после некоторого раздумья. – Хочу знать, поймаем ли мы преступника.

И вновь на столе появился камушек. Это была вертикальная линия, перечеркнутая по диагонали. Оксана всмотрелась в изображение.

– Странно, – прокомментировала она. – Очень непонятно. Руна Наутиз. Перевернутая. В целом это отрицательный ответ. Но… Понимаете, – она подняла глаза на гостя. – Это руна сопротивления. И получается, будь ответ положительным, это значило бы, что преступник вам сопротивляется, борется с вами, что не является полностью положительным ответом на ваш вопрос… А так…

– То есть похоже, – стал сам размышлять Сергей Владимирович, – мы как-то сломим его сопротивление… но не поймаем?

– Похоже на то, – согласилась Оксана. – Но… ведь такое может быть? Например, он может быть убит при задержании? Или просто погибнет, убегая от полиции… или конкретно от Кости…

– Не самая хорошая перспектива, – подытожил начальник. – Особенно самый последний предложенный вариант. И… – он усмехнулся. – Откуда такая кровожадность, девушка?

– Костя мне тоже не чужой, – ответила она с какой-то почти детской обидой.

Сергей Владимирович только кивнул в ответ довольно доброжелательно.

– Давайте закругляться, – предложил он уже более деловито. – Последний вопрос. На этот раз это будет не «да» и «нет». Я спрошу, что нам нужно узнать, чтобы поймать преступника?

И он выложил последний камушек. Изображение было простым. Руна похожа на русскую букву «В», вот только она была развернута в другую сторону. Оксана, поглядев на камушек, снова чуть нахмурилась.

– Что? – Сергей Владимирович смотрел на девушку с каким-то усталым выражением на лице. – Непросто трактовать эти ваши древние символы?

– Иногда даже очень непросто, – несколько отстраненно подтвердила Оксана. – Это Беркана. Вообще одна из самых благоприятных рун. Обозначает долголетие, благосостояние, прибавление… в том числе и в семье. Это чисто женская руна. Есть легенда, что женщины, когда хотели забеременеть от любимого, рисовали эту руну ему на животе. Беременность… Вот только это перевернутое положение.

– Как вы это определили? – с искренним любопытством поинтересовался гость. – Она же зеркальная. Ну, верхняя часть похожа на нижнюю.

– Беркана, – повторила девушка название руны. – Начинается название на букву «Б», в английском алфавите эта буква выглядит, как наша «В». Но эта буква пишется в другую сторону!

– Понятно, – Сергей Владимирович кивнул. – Без пол-литра не разберешь… Извините. Так и что тогда получается?

– Получается потеря благополучия или потеря ребенка, – предложила Оксана вариант. – Но… это странно. Если исходить из того, что это чисто женская руна… Может, смерть жены? Исчезновение женщины? Или все-таки ребенок…

– А вообще, – подумав, решил начальник отдела, – это реально имеет смысл. Если этот мужик потерял семью, у него могла и крыша поехать.

– Но это нелогично! – возразила девушка. – Ведь его интересуют трагедии, происшедшие семь-восемь лет назад. Если его семья погибла тогда, почему он начал убивать только сейчас? Или, наоборот, если с его семьей что-то случилось недавно, тогда при чем тут трагедии прошлого? Ладно, я еще могу понять ситуацию с бизнесменом. У того тоже семья погибла. Но остальные? И почему он взял лишь один определенный период?

– Слишком много вопросов, – тяжело вздохнул Сергей Владимирович и поднялся с места. – Может, ваша подруга поможет? Я слышал, она не слишком любит полицию. Может… составите протекцию?

– Я составлю вам компанию, – решительно уточнила Оксана.

Глава пятая. Руна Ансуз. Знание

1

У Марка уже болела голова от блеска всяких драгоценных камней и металлов. Сейчас он потерянно озирался в очередном магазине. Костик просто выглядел раздраженным.

– Ты мне скажи, вот ты жениться собрался, – жалобно допытывался он у напарника. – Для тебя это счастье, но я-то почему из-за такого знаменательного события должен страдать?

– Просто потому, что, если я не буду таскать тебя за собой, – не без иронии отозвался Марк, – начальник мне свернет шею, и вот тогда я точно не женюсь.

– Хорошо, – смиренно согласился Костик. – Но чем тебя не устроили кольца в предыдущих трех ювелирных магазинах? Мы вроде в самые такие… крутые заходили?

– В том-то все и дело, – устало отозвался его друг. – Крутые… А ассортимент… Оксана сказала бы – мажорный. Не то все это. Нет там кольца для нее. Сам же знаешь, Оксана не самая обычная женщина. Ей не подойдет что-то, облепленное бриллиантами. Нужно особенное кольцо.

– Ты в Интернете искал? – Костик проникся проблемой друга. На самом деле, как купить самое обычное колечко с камушком женщине, которая сама создает всякие украшения, причем весьма, кстати, оригинальные? – Там же есть умельцы. Ну… Кто тоже ручной работы ювелирку делает.

– Смотрел, – признал Марк. – Понимаешь, на картинке все отлично. А как я узнаю, насколько качественно это сделано на самом деле? И… В общем, потому я здесь. Надо было сразу к Анне ехать.

С хозяйкой этого магазина Марк был немного знаком через Оксану. Девушка сотрудничала с Анной уже больше трех месяцев. Анна входила в местный ведьминский ковен, обладала неким весьма специфическим даром: она желала людям счастья, и это на самом деле сбывалось. Девушки познакомились на праздновании Ламаса и начали сотрудничать. Анна открыла магазин «счастливых вещей», Оксана делала для нее предметы декора и обереги. Недавно в магазине Анны появился небольшой ювелирный отдел.

– А тут интересно, – Костик с любопытством оглядывался. – И уютненько так. Ой! Смотри, какие интересные штуки! Это рулонные шторы? С иероглифами!

– Их Оксана делает, – не без гордости сообщил ему напарник.

– Так ты что? – удивился друг. – Собираешься купить Оксане кольцо из тех, что она сама создает?

– Нет, конечно! – нервно возмутился Марк. – Тут же не все ее руками сделано.

– Здравствуйте, молодые люди. – К ним направлялась сама хозяйка магазина. – Чем могу помочь?

Анна походила на самую настоящую фею. Миниатюрная, с красивыми пышными формами, одетая в шелковистое платье изумрудного цвета с пышной юбкой и рукавами. По вороту разметалась пушистая копна кудряшек удивительного шоколадного цвета. И глаза у девушки были точно такие же – темно-карие. Улыбчивые и лучистые.

– Она чудо! – как-то остолбенело отозвался Костик. – Боже…

Он смотрел на Анну с искренним, каким-то благоговейным восхищением и похоже, потерял дар речи, что вообще ему было не свойственно.

– Анна! – Марк шагнул девушке навстречу. – Здравствуйте. Мне очень нужна ваша помощь.

– Мы знакомы… – заметила девушка, разглядывая посетителя. – Вы Марк. Я вас видела у Оксаны.

– Все верно, – нервно подтвердил полицейский. – И мне нужно кольцо для нее.

– Кольцо? – Девушка смешно нахмурилась. – Но она же сама…

– Доброго вам дня, – Костик выступил вперед, освещая все вокруг себя лучезарной улыбкой. – Наша Оксана отлично и сама может сделать любой амулет или просто украшение. Но только не кольцо к своей собственной помолвке.

– Вот как! – Девушка обрадовалась. – Вы, Марк, хотите сделать ей предложение? Здорово! Я… я, кажется, знаю, что вам нужно! А вам, молодой человек? Тоже нужно кольцо для помолвки?

– Как-то не сейчас, – Костик вспомнил о своей жизненной ситуации и помрачнел. – Но если что, теперь я точно знаю, куда обращаться. Практически во всех случаях…

– А почему не однозначно во всех? – весело удивилась Анна.

– Сейчас я бы задумался о том, чтобы купить подарок вам, – смело выдал Костик. – И покупать его здесь неэтично, ведь так?

– Хорошо хоть сразу не предложил вам руку и сердце, – прокомментировал Марк.

– Это было бы… почти катастрофично, – усмехнулась девушка. – Но пойду за кольцом для Оксаны.

И она быстро поспешила куда-то в сторону прилавка.

– Почему катастрофично? – как-то по-детски обиделся Костик.

– Потому что Анна очень добрая и веселая, – пояснил ему друг. – И так сразу обижать тебя отказом она не хотела. Это ее бы расстроило.

– Расстроило? – Костик, кажется, обрадовался. – Пока не хочу ее расстраивать. Если выживу… Стану постоянным покупателем. И колец в том числе.

Анна уже снова спешила к ним, сжимая в руке небольшую бархатную коробочку. Марк занервничал. Руки стали потными, и появилась непривычная слабость в коленях. Он так долго искал кольцо… но в то же время, если это его устроит… он уже и не помнил, как делают предложение. Хотя, похоже, теперь у него совсем нет времени, чтобы это вспомнить.

– Марк, – Костик чуть хлопнул его по плечу. – Бери кольцо и уходим. Начальник нас ждет… У Анжелы…

2

Сегодня кабинет Анжелы казался маленьким и переполненным. Сама хозяйка клиники сидела за своим рабочим столом. Сергей Владимирович устроился в мягком кресле. Оксана уступила свое место во втором таком же кресле Костику и уселась сама рядом с Марком на кушетке, куда обычно ложились Анжелины пациенты.

Атмосфера сегодня здесь была нездоровой. Начальник Марка и Костика выглядел смурным и немного недовольным, его подчиненные были несколько удивлены или даже сбиты с толку тем, что Сергей Владимирович оказался именно здесь. Оксана переживала за подругу, казалась напряженной и даже несколько агрессивной. Анжела сидела тихо, неестественно прямо держала спину. Она не любила полицейских. Когда-то ей пришлось столкнуться с не самыми вежливыми служителями правопорядка, что стоило девушке попадания в больницу из-за их хамства и агрессии. В целом Анжела знала, что сейчас ей переживать не из-за чего, но инстинктивно все равно боялась. А еще на нее в два раза сильнее давили эмоции окружающих, хотя ее друзья надеялись ее защитить.

– Почему у меня появилось настойчивое желание сообщить всем вам, что я не собираюсь причинять кому-то вред? – поинтересовался с иронией Сергей Владимирович. – Я вообще-то просто за консультацией приехал. Вон у Оксаны же был. И все вроде бы нормально.

Девушка кивнула ему и чуть улыбнулась. Но взгляд ее от этого менее напряженным не стал.

– Просто это как-то неожиданно, – пояснил своему шефу Марк. – Вы же у нас известный скептик. Просто борец с мистикой. И вдруг…

– Если среди нас и есть истинный борец с мистикой, – тут же насмешливо возразил ему шеф, – так это твоя женщина. Оксана просто разрушитель мифов какой-то. И опять же, Марк! Где логика? Я к Анжеле Валерьевне ехал, как к психотерапевту. Пусть и не с личными жалобами. Хотя после этого вашего психоза мне, возможно, придется и самому ее клиентом стать.

– Извините, – Анжела ему мило улыбнулась, изысканно вежливо, но в то же время будто бы и безэмоционально. Официально, как и всегда, когда девушка нервничала. – Просто друзья за меня переживают. Уже был такой случай…

– Да в курсе я, – с досадой перебил ее Сергей Владимирович. – Наслышан. Но я же по делу!

– Есть новости? – Анжела тут же обернулась к Костику. – У тебя все нормально?

– Да все у меня в порядке, – полицейский улыбнулся. – Сама же видишь.

Он, и правда, выглядел привычно. Как эталон спокойствия и жизнелюбия. Именно таким, каким Анжела видела его всегда. Прежняя грусть отступила назад, к тому же Костик как-то успокоился, будто отложил в сторону грозящую ему опасность. А еще… он выглядел каким-то радостно взволнованным. Психотерапевт успокоилась, откинулась на спинку кресла.

– Так все же, – спросила она, – какими судьбами вы все сегодня здесь собрались?

– Во-первых, – Марк уже привычно начал докладывать, как раньше начальству, теперь ей. – Очередное гадание Оксаны сбылось. Монетка оказалась правдивой. На Костиковы письмена наш преступник отреагировал. И благодаря этому, как мы и надеялись, убийцу удалось засечь.

– Отлично! – обрадовалась Оксана. – И кто он?

– Понятия не имеем, – Костик пожал плечами с какой-то почти детской беспечностью. – Пока он писал мне ответ, он ехал в такси по Ленинскому проспекту. Всего пару кварталов. Ребята наши, кстати, такси это нашли.

– Что говорит водила? – тут же заинтересовался Сергей Владимирович.

– Мало что, – спокойно продолжил Марк, будто его и не прерывали. – Пассажир сел в машину… около здания МВД.

– То есть, – чуть нахмурилась Анжела, – он был буквально рядом с вами?

– Да, – подтвердил Костик. – То ли следил за мной с утра, как я на работу приехал, то ли… он с нами играет.

– Что странно, – задумчиво заметила Оксана, – если учитывать тот психологический портрет, который Анжела составила раньше.

– Про тот портрет можно забыть, – старший полицейский неопределенно взмахнул рукой в каком-то почти отчаянном жесте. – Надул он нас всех. Но это потом. Давайте по порядку. Вышел преступник где?

– Именно что спустя два квартала, – пожал Марк плечами. – Таксист говорит, пассажир всю дорогу сидел в телефоне, потом вдруг убрал его и попросил остановить. Расплатился и все.

– А изначально какой адрес был назван? – продолжал расспросы Сергей Владимирович. – Когда такси заказывали? И кстати! Преступник звонил диспетчеру? Или?

– Он воспользовался приложением на смартфоне, – Костик победно улыбнулся. – Мы знаем его настоящий номер телефона. А еще у нас есть его фоторобот.

– Так куда он ехать сначала собирался? – напомнила вопрос шефа Анжела.

– При заказе преступник назвал адрес той школы, где ранее работала его последняя жертва, – ответил Марк, больше не ей, а все-таки начальнику.

– Вот ведь зараза, – расстроился его шеф.

– Все-таки он с вами играет, – в тоне Оксаны тоже звучала досада.

– Это уже из его ответа мне было ясно, – оповестил ее Костик. – Сейчас все расскажу, сами поймете. Только с поездкой его закончу. Ребята у нас тоже не дураки. Не зря же преступник так быстро из такси выпрыгнул. Это было на пересечении Ленинского и улицы Правды. Там такой большой офисно-торговый центр стоит. И таксист сказал, что пассажир именно к этому центру и направился.

– Наши там уже все проверяют, – подхватил за напарником Марк. – С фотороботом в руках. Но это займет некоторое время.

– Естественно, – Сергей Владимирович уже немного повеселел. – Давайте все-таки с портретом убийцы решать. Пусть он не похож на классического серийника, но, думаю, это все равно псих.

Костик уже вывел на экран своего смартфона всю утреннюю переписку с преступником. Оксана встала со своего места, забрала у него телефон и теперь вместе с Анжелой читала все сообщения.

– Согласна, – возвращаясь на место рядом с Марком, сказала девушка. – Он точно не обычный серийный убийца. То есть не классический психопат с шизофреническими наклонностями. Но и на здорового человека не похож.

– Не похож он и на второй тип маньяков, – рассудила Анжела. – На игрока. Хотя какие-то черты есть, но… Все-таки я сомневаюсь, что этот человек настолько ненормален, чтобы играть с полицией. Похоже, Костя его все-таки разозлил. И, судя по всему, именно откровенными оскорблениями. До призывов сдаться преступнику дела нет. Он не принимает вызов. Я думаю, убийца пусть и не зациклен на своей цели, как мы предполагали раньше, но все же для него важно завершить начатое. Но все эти цитаты и записки, весь образ ангела – это просто антураж.

– То есть он достаточно разумно мыслит, чтобы создать некий ложный образ, сбить со следа, – подхватила Оксана. – У него есть цель – совершить несколько убийств по какой-то причине. И он придумывает все эти хитрости, чтобы просто выиграть время?

– Похоже, – кивнула ей подруга. – И я согласна с нашими уважаемыми представителями закона: он не маньяк, но все-таки психически ненормален. Точнее, он аморален. Преступник спокойно относится к тому, что убивает. Но он не получает от этого удовольствия и не считает это своим долгом или высокой миссией.

– То есть, – теперь уже в разговор вступил Сергей Владимирович, – он просто запланировал себе несколько убийств и исполняет это?

– Да, – живо согласилась Анжела, довольная, что ее поняли. – Именно так.

– Мне кажется, – задумчиво продолжила Оксана, – все, что мы говорили раньше о личности преступника, остается в силе. Кроме основного – мотива.

– То есть, – повернулся к ней Марк, – для него имеют какое-то значение трагедии, которые произошли в жизни жертв, сроки, когда это случилось, а заодно и вся эта схема с отправкой сообщений и текстами посланий?

– Скорее всего, – подтвердила теперь уже Анжела. – Только мы ошиблись в другом. Для убийцы все это имеет личное значение. Это как-то связано с ним самим. Если раньше мы предполагали, что он просто выбирает жертв по удобному принципу, по самому факту трагедии, случившейся в прошлом, то теперь, скорее всего, для него важен еще один критерий, который мы либо не знаем, либо не видим.

– Он написал, что все равно кто-то должен умереть, – вспомнил Костик. – Либо я, либо кто-то другой. Значит, у него есть некий список… Или что-то в этом роде. Не может же он вот так спокойно перебирать возможных кандидатов, не имея запасного варианта?

– Вы же проверяли, – неуверенно заметила Оксана. – Сколько еще подобных трагедий с гибелью людей произошло семь-восемь лет назад? Наверняка их больше пяти.

– Их более двух десятков, – уточнил Сергей Владимирович. – И теперь надо рассмотреть их все. Только мне не ясно почему. Какой в этом смысл? Вы, Оксана, сами спрашивали, помните? В чем логика? Если его собственная трагедия произошла тогда, то почему он решил убивать сейчас? Если трагедия случилась недавно, то при чем тут этот период?

– Это имеет какое-то значение, – подумав, решила Анжела. – Для него. Мы просто все еще не видим картины целиком. Можно, конечно, предположить, что дело все-таки в его первой жертве. У того бизнесмена именно тогда погибла семья. И возможно, ради все того же желания замести следы и запутать дело преступник выбирает жертв, участвовавших в других трагических случаях того времени. Возможно. Но… мне кажется, за этим все-таки что-то стоит. Так же ведь непонятно, зачем он, ответив Косте, все равно послал ему это библейское письмо? Уже ведь ясно, что это лишь обманный ход.

– Или все-таки нет, – возразил ей Марк. – А вдруг эти библейские цитаты имеют какой-то смысл? Как и подпись: Ангел смерти. И вообще, себя ли он так величает? Ведь известна куча случаев, когда все эти психи совершали свои преступления во имя кого-то. Может, он ангелом называет кого-то другого? Ради кого он все это и делает?

– Логично, – почти обрадованно поддержал его начальник. – Нам надо понять, что случилось тогда, семь-восемь лет назад. И почему это важно сейчас.

– Мне лично еще интересно, что же заставляет его убивать, – поделилась Оксана. – Что он за человек? Явно же, он адекватен. Он легко ориентируется в жизни, нет никаких идей фикс. Но причина для убийства должна быть! Это не шизофрения. Не голоса в голове и не фанатичная вера в высокую миссию.

– Это похоже на гнев, – подумав, предположила Анжела. – Гнев, обида, может быть, месть. Его когда-то, возможно, и семь-восемь лет назад не услышали, не признали его правоту. И вот эта горечь копилась годами. Пока что-то еще не случилось.

– Какая-то подобная прошлой ситуация? – уточнил Костя. – Повторение трагедии? И тогда он просто не выдержал и начал убивать.

– Карать или мстить, – закончил за него начальник. – Почему-то тем, кто сам уязвим. Вот, в принципе, версия стройная. Только непонятен тогда выбор жертв.

– Ну почему? – пожала плечами Оксана. – Своя логика тут есть. Эти люди, кого он убил, однажды не смогли кого-то спасти. И за это он их убивает.

– Значит, – подхватил за ней Марк, – он сам мог потерять кого-то. В его жизни была трагедия, и кто-то так же умер по чьей-то вине. Вернее, он считает, что по чьей-то вине. Это оставило в нашем преступнике чувство несправедливости, обиду, гнев… И когда он теперь столкнулся с неким повторением этой ситуации, то просто стал убивать тех, кого считал виновным в чужой смерти.

– Все так, – в тоне Анжелы слышалось некоторое «но». – Только… это было бы слишком… правильно, что ли. Этот его ответ Косте. Кто-то все равно должен умереть. Преступнику наплевать на личность жертвы, на то, кто станет следующей. Это немного не вписывается в предложенную версию. Ведь если бы он сам пережил трагедию и теперь решил бы мстить, то должен был бы испытывать обиду и гнев как раз на своих жертв. Он должен был бы переносить на них свои эмоции. В любом случае он не был бы к ним равнодушен.

– Сложно, – пожаловался Костик. – Все слишком сложно. У меня уже голова гудит. Мы имеем преступника, который не псих в общепринятом смысле. Не маньяк-шизофреник. Но все-таки серийный убийца, осуществляющий некий свой план, где продуманы даже некие отвлекающие маневры. Скорее всего, причина его жажды убийства некая сильная отрицательная эмоция. Гнев, обида на несправедливость. Слушайте! А может, все дело в мести за безнаказанность?

– В смысле? – удивился Сергей Владимирович.

– Ну, примерно такая ситуация, – стал объяснять ему подчиненный. – Семь или восемь лет назад в семье преступника что-то случилось. И это как-то связано с криминалом. Например, кого-то из его родных убили. Дело тогда, возможно, не раскрыли. Конечно, этот человек зол. И вот уже сейчас он либо видит того убийцу, либо сталкивается с тем, что у кого-то еще такое случилось. Он взбешен тем, что преступник не наказан.

– И сам становится преступником, – дальше развил тему Марк. – Убивая тех, кто, по его мнению, тоже избежал наказания?

– Вот это очень логично! – поддержала их Анжела. – Вот и гнев, и месть. А главное, понятно, почему ему наплевать, кто на самом деле станет следующей жертвой. Они же все, с его точки зрения, убийцы! Это вызов. Миру, полиции и прочим. Всем, кто когда-то не стал разбираться в его личной трагедии, когда преступник остался безнаказанным. Вернее, это даже не вызов, а адекватный ответ. Он же тоже чувствует себя безнаказанным за эти убийства.

– Это на самом деле логично, – согласился Костик. – Ну, с точки зрения психа. Только все равно непонятно, как уже Марк заметил, почему приходят эти сообщения и какой смысл в этой неделе подготовки к убийству? Неужели это только создание левого следа?

– Скорее всего, – согласилась с ним Оксана, чуть нахмурившись. – Помните, мы все отмечали с самого начала, что эти сообщения… Эти SMS никто нормальный не только всерьез не воспримет, их и читать-то большинство не станут, удалят сразу. Для психопата-шизофреника был бы смысл просто в их отправке, если бы он исполнял свою точную схему. Но в нашем случае… Сообщения не имеют смысла.

– Тогда еще раз повторюсь, – возразил Марк. – Зачем он прислал второе сообщение Костику, ведь уже было понятно, что он не псих?

– Вот это очень странно, – заметила Анжела. – Это на самом деле не имеет смысла. Он, по сути, уже признался, что это игра. Тогда зачем ее продолжать? Возможно, все-таки и в этой неделе, и в самих посланиях есть смысл. Я думаю… Это что-то вроде оправдания. Но не как мы говорили раньше, что преступник считает себя ангелом смерти и пишет эти послания, оправдывая свою миссию. Тут другое. Это часть его обиды или гнева. Обратите внимание, он написал Косте, что кто-то должен умереть. Должен! Важное слово. Это все имеет смысл, просто мы не знаем какой.

– Надо проверить все трагедии, что случились семь-восемь лет назад, – решил Сергей Владимирович. – И посмотреть еще такую статистику: смерти за последний период. Где-то два-три последних месяца.

– Два-три месяца до начала убийств? – уточнил Марк, записывая задание руководителя. – Лучше расширить рамки. От трех месяцев буквально до первого убийства. И не только криминальные смерти.

– Мы утонем, – предрек ему напарник. – Но все-таки стоит это сделать. И еще посмотрим, что там у коллег. И у нас есть его второй номер. Как только мы его найдем, понять преступника станет легче.

Марк и Сергей Владимирович синхронно кивнули, соглашаясь с ним.

3

Марк вернулся домой позднее обычного, когда уже темнело. Он привычно включил сигнализацию, прошагал к дому и сразу пошел в гостиную. Оксана разговаривала по телефону, сидя, как всегда, на диване, забравшись с ногами, укрывшись пледом. Ноутбука перед ней не было. Только книга лежала раскрытой и перевернутой обложкой вверх.

– Ладно, – несколько озадаченно соглашалась девушка в трубку. – Если тебе не трудно… Но у вас же вроде б работы много… А! Ну хорошо. До завтра.

Отключив вызов, она тут же улыбнулась Марку и спросила.

– Признавайся, что с ним?

– С кем? – искренне удивился Марк, застыв посредине комнаты.

– С твоим напарником, – пояснила Оксана, причем вполне серьезно. – Ты видел, каким он к Анжеле приехал? Будто не на него преступник охотится. Еще вчера он выглядел озабоченным, и даже видно было, что он нервничает. А сегодня… Анжела сильно удивилась. Говорит, он вообще в каком-то повышенном радужном настроении. Даже больше, чем обычно. Что произошло?

Марк облегченно вздохнул, сел на диван ближе к ней и даже усмехнулся.

– Вот ты о чем, – он погладил девушку по ноге. – Все нормально. Просто Костик очень любит женщин. В этом плане он неисправим. Он влюбился.

– Прямо… вот так? – Оксана смотрела на него с некоторым недоверием. – Буквально с первого взгляда? И сразу… так сильно?

– Он по-другому не умеет, – пояснил Марк. – Ты правильно сказала, это всегда буквально с первого взгляда. У Костика… странное восприятие. Он увидел женщину, которая его поразила. И все. Она для него, как богиня. И самое удивительное, что это серьезная симпатия. Вот так сразу.

– И кого он увидел? – с некоторым подозрением спросила девушка.

– Анну. – Только произнеся это имя, Марк понял, что попал в несколько щекотливую ситуацию. Ведь сейчас Оксана спросит, что за Анна, удивится, что они с Костиком делали в том магазине…

– Мою партнершу? – уточнила девушка. – Ту самую, которой я сдаю свою работу? Хотя да. Похоже, именно ее.

Марк постарался незаметно выдохнуть, ведь он уже успел затаить дыхание.

– Как ты быстро ее вычислила, – чуть шутливо отозвался он.

– Чего тут вычислять? – Оксана пожала плечами. – Костя только что звонил и вдруг предложил мне завтра помочь отвезти товар к Ане в магазин. Вот все и сошлось. Элементарно, Ватсон. Только… А откуда он ее знает?

Марк на миг прикрыл глаза. Рано радовался. Костик ему завтра за это ответит. Хотя… если уж не знаешь, как делать предложение девушке… Нет достойных романтичных идей… А Марку любая подобная идея сейчас казалась какой-то пафосной и напыщенной, то уж лучше так! И вообще он как раз думал, что с предложением затягивать не стоит. Конечно, сейчас ситуация не самая спокойная, но… Потом еще что-то может случиться. Уж лучше сразу – купил кольцо, держи речь!

– Ну, – Марк нащупал бархатную коробочку в кармане пиджака. – Мы были сегодня у Анны в магазине. Костик как раз ее увидел, и… Его планета сошла с прежней орбиты.

– Ага… – Оксана чуть недоуменно нахмурилась. – Слушай, я только рада за Костю, конечно, и… не то чтобы у меня были какие-то там претензии по этому поводу, но все же жутко любопытно, что вы в том магазине делали?

– То же, что и еще в трех других до него, – Марк старался говорить весело и беззаботно, но нервы не спрячешь, а потому это выглядело настолько ненатурально, что ему даже стало стыдно. – Мы искали вот это.

Совсем засмущавшись, он быстро вытащил коробочку из кармана и сунул Оксане в руки.

– Это… – очень внятно начал он. – Я все, конечно, понимаю… Там… Не время… Не так красиво… НО! Ты же… Ты никогда не говорила, о какой свадьбе ты мечтаешь?

– Что? – У девушки был довольно забавный вид. Она выглядела потрясенной и даже испуганной. По крайней мере, на бархатную коробочку она смотрела с каким-то странным выражением почти священного ужаса. – Марк… Я как-то вообще о своей свадьбе не думала… извини. В смысле, не то чтобы я не думала о наших с тобой отношениях. Не пойми неправильно. Я просто не имею каких-то там фантазий на тему белых шикарных платьев, дорогущих банкетов на уйму малознакомых людей и прочем… Ну, ты понимаешь.

– Не очень, – честно признался он. – Я слишком нервничаю для этого. Но, как я догадываюсь, тебе немного не важно, когда конкретно играть свадьбу? В смысле… там ритуалы… календарь…

– Я за тихую и спокойную церемонию, – так же нервно призналась Оксана. – ЗАГС и все. Ну… там вечером с друзьями посидеть. Только без пьянок. Вкусный ужин…

– Согласен! – Марк радостно разулыбался, его напряжение разом спало. – Уговорила. Надевай кольцо!

Девушка рассмеялась.

– И кто кому делает предложение? – весело поинтересовалась она.

– Я тебе, – твердо заверил ее Марк. – Давай, я даже тебе сам кольцо на палец надену. Только можно я не буду вставать на одно колено? Или… если ты правда этого хочешь, я, конечно, это сделаю.

– Не надо, – Оксана все-таки тоже немного засмущалась. – Просто надень кольцо. Даже интересно, какое ты выбрал…

Марк открыл коробочку и увидел, как засветились искренним удовольствием глаза его теперь уже настоящей невесты. Анна выбрала самое правильное кольцо. Оно было серебряным, тонким, с красивой резьбой в виде античного волнистого узора между двух тонких ободков, а посредине был вставлен небольшой квадратный драгоценный камень. Название его Марк не знал, но его восхищал цвет – точно как глаза Оксаны.

– Надо же, – рассматривая колечко у себя на пальце, с радостным удивлением поделилась девушка. – Дымчатый агат. Огранка, как у алмаза. Смотрится просто потрясающе! Марк, ты не против, чтобы мы обошлись без обручального кольца? Тебе, конечно, выберем, а я хотела бы носить именно это!

– Да ради бога! – усмехнулся он. – Но мне искренне приятно, что тебе нравится. И еще один момент: я очень тебя люблю. Вне зависимости от того, поженимся мы или нет. Хотя… ты же вроде бы согласилась?

– Согласилась, – Оксана звонко поцеловала его в щеку. – И да, кажется, теперь я хочу замуж. Причем именно за тебя. Потому что я тоже тебя люблю. Просто так! И если тебя нервирует вся эта свадебная суета, можем без нее обойтись.

– ЗАГС и ужин с друзьями без пьянки меня совершенно не нервируют, – признался он. – Только… Все-таки я хотел бы видеть тебя в свадебном платье. Почему-то мне этого хочется.

– Ладно, – теперь уже усмехнулась Оксана. – Какая девушка будет против покупки нового платья! Кстати, а ты подумал, что тебе придется надевать парадный костюм и галстук?

– Не проблема, – отмахнулся он. – Ради такого случая можно. И спасибо тебе, что все это… предложение… прошло так просто. Я и так перенервничал за последние дни, пока кольцо искал.

– У нас в последние дни вообще много поводов для нервов, – Оксана вернулась к болезненной теме. – Слушай, извини, что я опять про Костика… Но ты не думал, что было бы неплохо как-то его защитить все-таки.

– Когда мой мозг не занят выбором достойного кольца для тебя, – с несколько невеселой улыбкой отозвался он, – я только об этом и думаю. Я стараюсь всегда держаться рядом с ним или кто-то другой из наших ребят. Но вопрос в том, насколько это поможет?

– Послушай, – Оксана села прямее. – А те, предыдущие жертвы. Я знаю, каким способом их убили, но при каких обстоятельствах?

– На улице, – нехотя ответил полицейский. – Тут нет определенного времени или схемы. Он просто подлавливал их по одному по воскресеньям и… Сама знаешь. Удар шокером, потом удар заточкой. На все про все буквально две-три минуты. Оставил записку и ушел. Все.

– То есть он просто оставлял их где придется… – девушка болезненно поморщилась. – Анжела права, у него нет ни малейшего личного отношения к жертвам. И это напоминает тот случай… С Серым…

– Это, как и тогда, казнь, – напомнил Марк. – Но зачем тебе все это? Оксана, ты и так достаточно расстроена.

– Просто это важно, – заметила она. – Смотри, если отбросить эмоции, получается, что в течение воскресенья убийца следит за своими жертвами, чтобы выбрать подходящий момент. А если не только в воскресенье? Он же должен заранее знать, где они бывают, где их можно найти?

– Это логично, – признал Марк. – И?

– Я вот подумала, – живо поделилась она своей идеей. – Он сейчас следит за Костей. А если поговорить с Шерифом? Он человек грамотный. Пусть он присмотрит за твоим напарником! Уж слежку-то Шериф явно засечет!

– Это совершенно не по правилам, – подумав, медленно произнес Марк. – Но это самое гениальное решение! Шериф сможет вычислить убийцу! Засечь его! И тогда уже мы его арестуем раньше, чем он нападет на Костика!

– К тому же, – привела Оксана последний довод. – Если убийца следит за Костей, он знает и тебя, и всех ваших коллег в лицо. А Шерифа – нет!

– Звони ему! – распорядился Марк. – А потом уж я решу вопрос с начальником.

– Не решишь, – ехидно усмехнулась девушка, доставая смартфон. – А поставишь шефа перед фактом.

Глава шестая. Вуньо – неожиданная радость, влюбленность

1

С шефом Марк решил поговорить в спокойной обстановке у Сергея Владимировича в кабинете. Они устроились за столом, начальник даже милостиво предложил полицейскому кофе.

– Знаешь, – как ни странно, на инициативу Марка и Оксаны Сергей Владимирович отреагировал довольно спокойно, – нас с тобой за привлечение к делу посторонних лиц никто по голове не погладит. Но идея хорошая. Я этого вашего Шерифа помню. Ты с ним свяжись, пусть он пофотографирует. Мы посмотрим, может, и сами найдем нашего преступника. Ведь пока у нас самих-то пусто?

– Это как посмотреть, – Марк пожал плечами. – Тот телефон, с которого вызывали такси, принадлежит ученику девятого класса одной из школ города. Пацан стрелял сигареты на улице. Один мужик обещал купить парню целую пачку, если тот вызовет доброму дядечке такси со своего телефона.

– Отлично! – саркастически усмехнулся начальник. – Значит, мы по-прежнему не знаем, кто он.

– Мы не узнали этого через телефон, – мягко возразил Марк. – Но была и еще одна зацепка, помните? Преступник вышел из такси у торгового центра. И наши проверяли этот комплекс с фотороботом.

– Так он все-таки там работает? – оживился Сергей Владимирович. – Я, честно, в такую удачу не верил.

– Нет, – теперь его подчиненный позволил себе ироничную улыбку. – Не все так просто. Конечно, наш убийца просто прошел торговый центр насквозь. Это видно по камерам видеонаблюдения. И ребята еще свидетелей нашли. Но! Преступник наш был одет весьма так представительно. Костюм, приличное пальто, портфель в руках. Он похож на чиновника или менеджера крупной компании. А за торговым центром расположены несколько офисных зданий. И теперь наши ребята ищут преступника там.

– Это займет слишком много времени, – с сожалением заметил начальник. – Хотя ход верный.

– Есть и еще кое-что, – Марк улыбнулся. – Я все-таки не бросил идею проверки издательств, которые освещали те трагедии. Кроме тех самых крупных холдингов была и еще одна небольшая коммерческая редакция. Она прекратила свое существование всего-то пару лет назад. Они занимались только всякими происшествиями от ДТП до криминала. Так вот, я связался с их бывшим владельцем и директором по совместительству, и он передал мне весь список сотрудников за все время существования редакции. Это может помочь нашим, когда они будут искать преступника по офисным зданиям.

– Почему ты уверен, что будет связь? – искренне удивился начальник.

– Не знаю, – честно признался Марк. – Это… интуиция. Понимаете, ведь чтобы начать искать истории бывших трагедий в СМИ… надо уметь это делать. Надо понимать, где взять такую информацию. Я решил проверить свою теорию. Позвонил паре приятелей. Тем, кто вообще не связан с разыскной деятельностью. Ну, и так, как бы случайно поспрашивал, вот где бы они посоветовали искать данные о некоем событии, которое произошло семь лет назад. И знаете, они растерялись. И потом предлагали много разных вариантов типа библиотек и архивов. Ну, еще, конечно, подумав, предлагали загуглить. Просто по каким-нибудь запросам. Я и это попробовал. По запросу «крупный пожар семь лет назад» мне выпало более трех миллионов ответов. Уточнил город. Стало на полтора миллиона меньше.

– То есть ты считаешь, – стал размышлять Сергей Владимирович, – что все-таки убийца должен был сам быть связан с какой-то редакцией, чтобы понимать, как искать в СМИ информацию?

– Я так предположил, – осторожно согласился его подчиненный. – Так что… Остальные редакции мы проверяли. Осталась только та, которая теперь закрыта.

– Хорошо, – подумав, сказал начальник. – Мы можем запрашивать список сотрудников компаний, кто работает в тех зданиях, и сравнивать удаленно. Это будет быстрее.

– Уже делаем, – радостно отрапортовал Марк. – И еще… плохие новости. Я сам лично проверил все случаи с другими трагедиями за тот период. Нашел еще троих, кто может стать следующей жертвой. Мы уже собрали сведения на этих людей. Остальные случаи… Там просто нет тех, кто брал на себя ответственность. И еще, об этих остальных случаях просто не было информации в СМИ. По крайней мере, подробной. А главное, ни одна из этих трагедий не связана с самим убийцей.

– Как ты это выяснил? – Сергей Владимирович сегодня пребывал в каком-то приподнятом настроении, что даже немного удивляло Марка.

– Да просто, старыми разыскными полицейскими методами, – пожал молодой человек плечами. – Опрос родных, друзей и близких. И просто у всех них есть алиби на время смерти наших погибших.

– Ну, ты хорошо потрудился, – с некоторым уважением отметил начальник. – Только… Марк, мы ведь не все варианты рассмотрели. Я вчера еще долго обдумывал все, что мы у вашей этой Анжелы говорили. И версию Костика особенно. Помнишь, что он предполагал? Если тогда что-то случилось и убийца решил, что виновника не наказали. А какова вероятность, что в жизни нашего Ангела смерти может произойти точно такая же ситуация второй раз?

– Не знаю, – честно признался Марк. – Вообще обычно говорят, что бомба второй раз в одну воронку не падает. Но ведь на самом-то деле всякое бывает.

– Но все-таки вероятность очень мала, – продолжил шеф. – И еще. Я, конечно, не слишком во все это верю по-прежнему… Но Оксана твоя…

Марк тут же подался вперед.

– Сергей Владимирович, – подчиненный сразу очень напрягся. – Вы не говорили, но я-то знаю, Оксана вам гадала. Просто… вчера вечером я ее не спросил. Что она вам сказала? Что показали руны? Понимаю, вы не верите, но я-то знаю, что это… сбывается.

– Я тоже это знаю, – с какой-то почти детской досадой признался его начальник. – Просто… Я взрослый мужик! Столько лет без этого прожил, столько дел раскрыл! А тут твоя Оксана… Ладно. На самом деле это, может, и правда. Она сказала, что тут дело в женщине. Вернее… Там была такая руна… На «Б» как-то называется…

– Беркана, – подсказал ему подчиненный. – Руна благополучия и процветания или просто пополнения. Указывает на ребенка… Но это еще и женская руна.

– Вот! – начальник закивал. – Оксана так и говорила. Как ты только все это выучил?

– Я живу с этой женщиной и люблю ее, – улыбнулся ему Марк. – И хочу хоть немного принадлежать ее миру. А выучить все это нетрудно. Рун-то всего двадцать пять. Но это не важно. Значит, либо женщина, либо ребенок…

– Только эта руна была перевернута, – добавил Сергей Владимирович. – Я спросил, что его заставляет убивать. Оксана сказала, что потеря то ли женщины, то ли ребенка.

Марк кивнул, понимая логику своей невесты.

– И я тут подумал, – немного смущенно продолжал его шеф, – что возможно, ситуация могла быть немного другой. Тогда, лет восемь назад, с женщиной или ребенком нашего убийцы что-то случилось. Трагедия. Только пострадавший не умер. А… ну, не знаю, болел сильно, там… позвоночник сломан, прикован к креслу… Что-то еще такое же. Но главное, ребенок или женщина были живы все эти годы. До недавнего времени.

– Ага! – Его подчиненный тут же проникся идеей. – И если недавно эта женщина или ребенок умерли… То вот он – спусковой крючок! Тогда все становится логично. Понятно, почему он начал убивать. И откуда тогда так важны эти трагедии семи- или восьмилетней давности.

– Вот! – победно улыбнулся шеф. – Ты, Марк, оставь поиск по офисам остальным, а сам займись этой темой. Нам это очень надо. Так мы и имя убийцы сможем узнать, и его мотив. И когда он в очередной раз будет писать Костику…

– Если Костик опять заранее ему оставит сообщение, – подхватил Марк. – Где будет что-то об этой женщине или ребенке… Вот это серьезный удар по преступнику! Это может его здорово вывести из себя и заставить все-таки совершить ошибку.

– Ты все правильно понял, – довольный шеф стал демонстративно перебирать бумаги за столом. – Действуй!

2

– Знаешь, – Костик выглядел каким-то взъерошенным и подавленным, – у меня так отлично начался день… А потом…

– Я говорил, что лучше тебе остаться в управлении, – угрюмо отозвался Марк. Его настроение было ничуть не лучше, чем у напарника.

– Дело даже не в том, что за мной охотится какой-то чокнутый придурок, – серьезно возразил ему напарник. – Это часть моей работы, и я уверен, что его угрозы я переживу. В самом прямом смысле слова. Но мы с тобой уже почти десять лет дружим. И пережили всего вместе много. Бросить тебя в такой день… Это хуже предательства.

Полицейский ему кивнул, даже постарался улыбнуться, пусть и натянуто. Поддержка напарника – вещь сильная, но именно в такой день это мало спасало. Они объезжали больницы. Уже несколько часов. Появляться в таких местах в нормальной-то ситуации не слишком приятно, а когда надо еще и расспросить персонал о каждом случае смерти… Это просто бесконечное море чужого горя, в которое Марку и Костику пришлось погружаться.

Еще с утра, после разговора с начальником да пока ждал Костика, Марк попытался хоть как-то сократить число трагедий, которые им предстояло заново ворошить. Полицейский запросил свидетельства о смерти детей и женщин за последние три месяца. Таких набралось около семисот. За полчаса этот скорбный список удалось сократить до девяноста имен. Марк вычеркнул тех, кто погибал в массовых ДТП, где жертв насчитывалось более пяти, и умерших от старости, смерти по причине пьянства и наркомании, а также случаи детской смертности сразу при рождении. Еще Марк сравнил данные с более ранним списком, который сделали его коллеги. Криминальные случаи. Здесь просмотрено было более пятидесяти дел, выяснены все причины и обстоятельства. Так в сухом остатке получилось ровно двадцать восемь случаев, о которых надо было узнать подробнее.

А потом они с Костиком поехали по больницам. Сейчас, к шести вечера полицейские подъезжали к третьей городской больнице из четырех. Здесь нужно было узнать о семи погибших. Трое – дети. День и так был печальным и изматывающим морально, теперь их ждал такой же вечер.

– Добрый день, – нейтрально вежливо приветствовал Марк женщину средних лет, сидящую в приемной. – Майор полиции Марк Альбертович Самойлов. И мой коллега – Константин…

– Просто Константин для вас, – его напарник одарил женщину намного более теплой и обаятельной улыбкой.

Женщина подняла на них совершенно равнодушный взгляд.

– Вы к кому? – поинтересовалась она даже как-то агрессивно.

– К вам, – Марк начал хмуриться. Он привычно показал женщине служебные «корочки». – Вам должны были звонить и предупредить о нашем приходе.

– Мне много кто звонит, – она никак не отреагировала на его удостоверение. – По какому делу?

– По уголовному, – уже совсем другим, жестким и твердым тоном заявил Костик. – Поговорим здесь или в управлении?

Вот теперь она занервничала. Вся подобралась, начала перебирать какие-то бумаги.

– У меня смена двенадцать часов, – напряженно объяснила она. – Устала я. Извините. Так чем я могу помочь?

– Вам должны были звонить из управления МВД, – снова напомнил Марк. – По поводу нескольких ваших бывших пациентов.

– Вам туда, – женщина указала на какую-то дверь, первую в череде совершенно одинаковых дверей в длинном больничном коридоре. – Это регистратура. Все там.

Даже не кивнув в ответ, полицейские отправились в указанном направлении. В регистратуре была совсем другая – милая и улыбчивая женщина – Алла Юрьевна, хотя вид у нее был намного более усталый, чем у той, первой мегеры на ресепшене.

– Так всегда печально, – заметила она, придвигая ближе к полицейским пачку пухлых и затертых медицинских книжек. – Вот были люди, а теперь от них только эти бумаги остались. И целая история борьбы с болезнью.

– Согласен, – тяжело вздохнул Марк, выбирая детские карты. Костику он их оставлять совсем не хотел, ему и так в прошлом досталось. – Это еще и трагедии их родных. Был человек, его любили… а теперь.

– Такая наша с вами доля, – отозвалась женщина. – Хранить чужое горе. Хотите помогу? Я некоторых помню. Вот мальчик. Ему было всего семь. Его привезли к нам уже… без сознания. Кома. Три недели лежал. А потом… все.

Марк отложил больничную карту.

– Вы так хорошо знаете пациентов, – удивился он. – Я думал, вы тут в регистратуре работаете.

– Нет, – Алла Юрьевна чуть покачала головой. – Вообще-то я врач-ординатор. Просто когда ваши коллеги позвонили, заведующая отделением просила меня все для вас приготовить.

– Так вы в детском отделении работаете? – Костик в очередной раз попробовал задействовать свое обаяние. – Вас наверняка ваши маленькие пациенты любят.

– Не угадали, – женщина-врач задорно улыбнулась в ответ. – Я работаю в хирургии. Просто… дети – это дети. Пока вам готовила материалы, сходила и узнала.

– Только, – Костик состроил извиняющуюся гримаску, – нам ведь не только истории болезней нужны. Все обстоятельства. И о родственниках узнать.

– Я в курсе, – кивнула Алла Юрьевна. – Мне ваш коллега все объяснил. Давайте начнем с моих пациентов. Это вот эти двое…

Через полтора часа полицейские покинули больницу. Оба были уже так морально измотаны, что даже огорчаться не было сил. И тут пусто. Ни один из пациентов не попадал в больницу раньше, ни у кого не было долгих тяжелых заболеваний. Не было ничего, за что можно зацепиться и хоть как-то притянуть к их истории. Конечно, все эти смерти… вызывают чувство горечи и сочувствия, но есть и убийца, поймать которого они просто обязаны.

Алла Юрьевна проводила их до дверей, она накинула на плечи легкое пальто и вышла с полицейскими на крыльцо, спустилась по ступенькам.

– Вы замерзнете, – заботливо заметил Костик. – Зачем вышли? Тут дождь собирается.

– Воздухом немного подышу, – легко отмахнулась женщина. – А заодно проверю еще одну свою пациентку.

И она указала на сторожку охраны у выезда с территории больничного городка.

– У вас настолько не хватает больничных коек, что вы и туда людей размещаете? – иронично поинтересовался Марк.

– Нет, – она рассмеялась. – Там особая пациентка. Мои первые принятые роды. Пятеро деток.

– Мать-героиня в сторожке? – Костик выглядел озадаченным.

– Кошка? – предположил Марк. – Или собака?

– Кошка и совершенно замечательные котята. – Алла Юрьевна уже открывала дверь в помещение и зачем-то жестом позвала их за собой.

Так и не поняв, зачем, полицейские послушно следовали за ней. Тут было не так много места. Стол с компьютером, убогий диван, под окном обычная больничная тумбочка, крохотный барный холодильник и микроволновка. А в углу, под батареей, было сделано лежбище из старого ватника. Кошка дремала. Когда люди вошли, она лишь чуть приоткрыла глаз, посмотрев на них безо всякого интереса. Примерно так же отреагировали на их появление и котята. Четверо из них увлеченно возились на полу недалеко от матери. Все пушистые, разноцветные. У всех белые лапки и такие же мордашки, а на спинах черные и рыжие пятна. Марк обычно как-то спокойно относился к животным. Они, конечно, все милые и смешные, но… Полицейский никогда не находил общего языка с этими существами. Вот и сейчас он не спешил умиляться на возящихся в куче котят. А вот еще один зверек почему-то привлек внимание Марка.

Пятый котенок сидел отдельно от остальных. Он подобрал лапки, обернул их рыжим хвостом и смотрел куда-то вверх, на движущуюся точку на стене. Муха. Кот ждал, пока насекомое спустится ниже. Марк с интересом уставился на котенка, сам не зная почему. Муха, уже сонная, медленная, сползла совсем низко. Полицейский даже не успел увидеть, как это произошло: мгновенный удар лапой, а потом котенок опустил голову и попытался попробовать насекомое на вкус.

– А ну-ка плюнь! – вдруг неожиданно для себя велел животному Марк. – Фу! Бяка!

Костик и женщина-врач уставились на него в полном изумлении. Самое интересное, котенок послушал. Он выплюнул прикушенную муху и уставился на Марка маленькими умными глазенками. Кстати, удивительно синими.

– Молодец, – одобрительно заметил полицейский и подошел чуть ближе. – Иди сюда.

Он медленно присел на корточки, чтобы не испугать малышей, продолжающих игру буквально в нескольких сантиметрах от него. Котенок у стены нехотя привстал, потянулся и тоже шагнул ближе к человеку. В отличие от своих братьев и сестер этот зверек был без черных пятен. Просто бело-рыжий. На некоторое время человек и животное застыли, как-то изучающее глядя в глаза друг другу. Потом Марк протянул руку вперед открытой ладонью вверх. Котенок еще помедлил, затем все же приблизился, понюхал пальцы полицейского, а после аккуратно потерся об его руку. Марк подхватил котенка и вместе с ним поднялся. Зверек совершенно не испугался, только устроился удобнее у человека на руке.

– Неожиданный поворот, – прокомментировал Костик. – С приобретением.

Все последствия своего поступка Марк осознал позже, когда они уже ехали дальше, направляясь через весь город к последней, четвертой городской больнице. Котенок устроился у него на колене, сел очень прямо, даже как-то вытянулся вверх, как и в прошлый раз, обернул лапки хвостом и уставился в ветровое стекло. Зверек сделал все, чтобы принимать участие в управлении автомобилем, по крайней мере, ему явно было важно наблюдать за дорогой.

– Он у тебя странный, – изучая зверька, прокомментировал Костик. – Деловой очень. Хотя… на тебя похож. А у Оксаны аллергии на шерсть нет?

– Нет, конечно, – возмутился его напарник, стараясь не задеть животное, пока крутил руль, вписываясь в поворот. – Она же вяжет часто. В доме клубков куча.

– Так то овечья шерсть, – просветил его друг. – А тут кошачья. Могут быть проблемы. И… слушай, его еще и кормить надо.

– Это очевидно, – саркастично усмехнулся Марк. – По дороге домой куплю молока.

– И корм! – с видом специалиста подсказал Костик.

– За это меня Оксана убьет, – возразил ему напарник. – Она не переносит все эти искусственные корма. Все только натуральное. Будет кот есть мясо нормальное.

– А там в больничке его мясом кормили? – иронично спросил Костик. – Там его уже к искусственной дряни приучили. Так что… Вдруг перемена питания плохо скажется на его растущем организме или… Марк! Объясни мне! Почему твой смартфон все время меня перебивает!

Смартфон Марка действительно издавал громкие звуки. Это были первые аккорды знаменитого дуэта из «Призрака оперы».

– Начальник звонит, – сообщил полицейский, быстро перестраиваясь в самый крайний ряд и останавливая автомобиль. – Доброго вечера, Сергей Владимирович.

– Ты где? – в ответ, как всегда деловито, поинтересовался начальник.

– Мы с Костиком объехали уже три больницы, – устало отрапортовал подчиненный. – Сейчас в четвертую едем. Пару случаев вроде бы выявили, но проверять надо.

– Погоди, – велел шеф. – Марк, мы ведь, как я помню, ищем тех пациентов, которые должны были долго болеть, так? Ну, лежать лет семь дома или прямо даже в самой больнице. Правильно?

– По крайней мере логично, – как всегда не без иронии отозвался Марк.

– Ну, так ты подумай, в какой из наших больниц человека будут столько в стационаре держать? – спросил Сергей Владимирович.

– Черт! – выругался его подчиненный, и звучало это крайне обреченно. – Наверное, только в платных. День зря потратили.

– Ну, ты говоришь, пару случаев нашли, – сжалился начальник. – Погоди, я завтра еще ребят в четвертую больницу пошлю. А вы с Костей… Слушай, есть еще две клиники, где точно бывают такие пациенты. Это психбольница и онкодиспансер.

Марк подавил жалобный стон и с нескрываемым ужасом посмотрел на напарника.

– Вы хотите, чтобы мы поехали туда? – все-таки уточнил он. – Сейчас?

– Нет, я позвонил и уже договорился, – кажется, шеф совершенно не представлял, как действуют на полицейских его новости. И тон у него был сейчас такой радостный, будто он хвастается. – Вас в психушке завтра к восьми утра будут ждать.

– С вещами? – с мрачным юмором осведомился Марк.

– Нет, по делу, – Сергей Владимирович полностью и явно сознательно игнорировал тихое сопротивление подчиненных. – Я тут кое-что нашел. Мы же смотрели дела семи-восьмилетней давности. Я еще сводки поднял. Короче! Был один несчастный случай. Отравление газом. Пострадавшую спасли, но… Мозг пострадал. И вот именно она умерла в лечебнице всего-то полтора месяца назад.

– А! – уважительно отозвался полицейский. – Это очень близко к нашей истории. Но там наверняка и другие такие случаи найдутся!

– Скорее всего, – начальник явно был доволен, что его усилия оценили. – И еще! Даже психлечебница не совсем уж бесплатное учреждение. И вот кто оплачивал содержание там этой женщины, непонятно. Поспрашивайте завтра. И про остальных тоже.

– Спасибо, гражданин начальник, – Марк опять иронично усмехнулся. – Значит, на сегодня мы свободны?

– От моих заданий – да, – в тон отозвался Сергей Владимирович. – А чего там у вас по жизни с делами… Ну ладно, Оксане привет. До завтра.

3

Марк нервничал. И чувствовал себя от этого немного глупо. Он тащит в дом котенка и боится, что зверька там не примут. Последний раз такие эмоции этот взрослый и в целом адекватный мужчина переживал в десятилетнем возрасте! Но все равно… А вдруг Оксана не любит кошек?

Полицейский припарковал автомобиль все на том же месте у забора, еще подумал, что с этим вообще-то надо что-то решать. Пристроить гараж, что ли? Но это не сегодня. Он вышел из машины, аккуратно взяв на руки котенка. Зверек заснул где-то на подъездах к поселку. Неожиданно как-то. Сидел, сидел, смотрел на дорогу, потом сложился копилкой, ткнулся носом в колено Марка и все, заснул. Мгновенно, между прочим. Когда полицейский взял котенка на руки, тот сонно моргнул и лениво лизнул палец переносившего его человека.

А теперь главное все правильно сделать. Марк быстро набрал код сигнализации, вошел, тут же вновь восстановил защиту, поспешил к дому. Судя по звукам, Оксана была на кухне. Марк специально отправился в гостиную. Живой подарок пока лучше куда-то спрятать. Войдя в комнату, полицейский вздрогнул от неожиданности и шепотом выругался. Здесь не горел верхний свет. Комнату освещали свечи, вставленные в тыквы. Жутко оранжевые и со зверскими мордами. Это выглядело… по-настоящему пугающе. От неожиданности.

Марк бочком обошел столик, где стояли три светильника-монстра, и положил котенка на диван, ближе к очередной подушке-думке. И только потом осмотрел новые предметы декора. Оказалось, это ненастоящие тыквы. Оксана полностью воссоздала форму этого овоща, сплетя основу из проволоки, на которую натянула тонкую оранжевую плотную ткань. Получилось что-то вроде тех же китайских фонариков, что до прошлой недели висели при входе в беседку во дворе. Только по оранжевой ткани девушка нанесла на светильники еще и рисунок – те самые страшные рожи.

– Марк! – Оксана показалась из кухни с самой настоящей тыквой в руках. Только овощ был меньшего размера, чем светильники. – Ты сегодня поздно. Все нормально?

– Да, – откликнулся он и даже попробовал улыбнуться. – Только устал очень и… испугался. Этого.

Он указал на светильники.

– Это хорошо! – как-то по-детски обрадовалась Оксана. – Значит, получилось как надо.

– Кому и зачем может быть надо такое страшилище? – Марк указал на ближайший светильник.

– Самайн через неделю, Марк, – как о чем-то само собой разумеющемся, напомнила девушка.

– Самайн… – Полицейскому это ни о чем так сразу не сказало. Хотя… – Это Хеллоуин, что ли?

– Ну да, – Оксана усмехнулась.

– Извини, забыл, – он устало кивнул. – Со всей этой историей…

– Это ты меня извини, – тут же спохватилась Оксана. – Надо было мне подумать, что тебе нынче не до праздников. Все нормально? Как Костик?

– Эта влюбленность ему на пользу, – усмехнулся Марк. – Он стал спокойнее, а значит, более управляем. А вот от Шерифа пока вестей нет. В смысле, он пока никого не засек.

– У нас еще есть время, – напомнила Оксана.

– Есть, – согласился Марк, он бродил по комнате. Хотелось сесть на диван, но там был подарок. – И зацепки есть. Завтра с утра все прояснится. А пока… Я ведь тут вчера тебе предложение сделал.

– Ну, вроде бы да, – чуть хитро усмехнулась девушка. – И? Кольцо ты уже подарил.

– Нужно еще что-то дарить, я думаю, – неуверенно высказался он. – А у тебя на шерсть аллергии нет?

– Вроде бы у меня вообще ни на что аллергии нет, – подумав, сообщила она. – А что?

У нее между бровями появилась небольшая складочка, как и всегда, когда Оксана начинала беспокоиться или ее что-то смущало.

– Просто… – Марк махнул рукой в сторону дивана. – Там подарок… Я сам не знаю, зачем я его притащил… в смысле, я знаю, почему решил сделать подарок. Но почему именно такой…

Он растерянно развел руками. Оксана бросила на него несколько подозрительный и настороженный взгляд, потом пристроила на столике свой овощ и осторожно подошла к дивану. Марк мало что понял из происшедшего после. Но только девушка вдруг приложила руки ко рту, чуть вскрикнула, а потом через всю комнату бросилась к жениху на шею. Он подумал, что, наверное, ей все нравится, вот только Оксана плакала.

– Ты чего? – Марк отстранил ее от себя, нежно придерживая за плечи. – Тебе нельзя котов держать, да? Что-то не так? Просто он такой умный… Мне показалось… Я думал, ты у меня ведьма, и без кота…

– Марк! – Она опять крепко обняла его и расцеловала в обе щеки. – Ты самый лучший! И он самый лучший! Никто и никогда не дарил мне кота! Моего! По-настоящему моего!

– Но ведь у ведьмы всегда кот, – Марк успокоился: она все-таки рада. – А у тебя почему-то не было…

– Все правильно. – Девушка чуть отстранилась от него и немного справилась со своими эмоциями. – Кот, сова, жаба или еще неизвестно кто у ведьмы должны быть. Такое животное называется фамильяр. Это вечный помощник ведьмы. Но если отправиться на базар или в магазин и просто купить кота, такое животное не станет по-настоящему твоим. Фамильяр должен либо сам меня найти или мне его должны подарить.

– Слава богу, я вписался в твои правила! – чуть иронично отозвался Марк. – Он умный. Очень. И деловой. И еще у него глаза, как у тебя. Только… его надо как-то назвать…

Глава седьмая. Наутиз – Судьба, рок, скованность и ограничения

1

Наутро все на самом деле переменилось. Марк, Костик и Сергей Владимирович сидели в кабинете начальника и все втроем пребывали в несколько странном настроении. Они нашли. Нашли ту самую женщину. В этом сомневаться не приходилось. Вот только ее история была весьма и весьма печальной, что мужчин, естественно, угнетало.

– Итак, – привычно начал докладывать Марк. Немного монотонно, чтобы скрыть собственные эмоции. – Ее звали Марина Дмитриевна Смирнова. Родственников нет. Воспитывалась в детском доме. Там же получила фамилию. Как, впрочем, и имя и отчество. После выпуска из приюта жила в комнате в общежитии. Поступила на бюджет в университет на педагогический факультет. После окончания работала учителем в одной из городских школ. И параллельно еще училась в художественной школе. Она рисовала. Когда-то очень талантливо.

– В школе преподавала в начальных классах, – уныло подхватил Костик. – Потом вышла замуж. Через два года развелась. Или он с ней… Потому что тогда девушка уже попала в клинику.

– В психиатрическую лечебницу Марина попала после несчастного случая, – эта часть рассказа давалась Марку с особым трудом. – Она ждала ребенка. Здоровье у нее было слабое. Марина почти постоянно болела, три раза ее клали на сохранение, но потом на время отпускали домой. Она была на седьмом месяце, когда опять заболела.

– Ее мучили головные боли, – снова продолжил Костик, помогая другу. – Говорили, внутричерепное давление. Тут и повышенная утомляемость, и тошнота… На том сроке у нее был поздний токсикоз. Однажды вечером, где-то чуть больше семи лет назад, Марина выпила сильные обезболивающие и снотворное, потому что у нее опять сильно болела голова. И легла спать…

– Соседи почувствовали запах газа, – Марк старался закончить историю как можно быстрее. – Вызвали МЧС. Те приехали, вскрыли дверь. Девушку доставили в больницу. Ребенка она, к сожалению, потеряла, сама пережила клиническую смерть. Это все очень плохо сказалось на ее психике. Начался маниакально-депрессивный психоз, и она попала в клинику. Где умерла полтора месяца назад.

– Жуткая история, – печально согласился Сергей Владимирович. – Но… почему мы уверены, что это наша дама? Как она связана с нашей историей?

– Мне кое-что рассказали в клинике, – Марк чуть оживился, когда они отошли от печального рассказа. – Она рисовала. Там, в больнице. Много и часто. Девушка часто читала православные книги. Ей приносила ее сиделка. И очень ее увлек образ…

Полицейский выложил на стол из заранее приготовленной папки рисунки. Всего несколько штук. Черные штрихи по белому листу, тонкие, искусно выписанные образы. Один образ. Ангел, высокий, изящный, с развернутыми крыльями и тонким клинком в правой руке.

– Ангел смерти, – назвал его Костик. – Говорят, она часто сама называла себя ангелом смерти. У нее было очень плохо с психикой. И не только из-за психоза. Ее головные боли… Оказалось, опухоль.

– Понятно, – начальник нахмурился и кивнул. – Но этого мало. Нам нужны доказательства. И еще. Ведь это не она вернулась с того света, чтобы убивать. Это делает кто-то другой, кто с ней связан. Только вот вопрос, кто? Она же сирота. И даже разведена.

– Все верно, – согласился Марк. – Но этот кто-то однозначно существует. Вы еще вчера вечером заметили, что в наших больницах бесплатно вряд ли кто будет пациентов держать. Да еще целых семь лет. И вообще, маниакально-депрессивный психоз не совсем то заболевание, с которым так долго держат в клинике. А еще кто-то же нанял ей сиделку.

– Кстати, да, – оживился шеф. – С этой сиделкой надо обязательно поговорить.

– Она будет здесь через час, – отрапортовал Костик.

– А что касается неизвестного благодетеля, – Марк заглянул в свой блокнот. – Деньги на содержание и лечение переводились со счета некоей Надежды Павловны Маляевой. И это бывшая свекровь Марины.

– Свекровь, – Сергей Владимирович впервые за утро улыбнулся. – Если есть она, значит, есть и муж. Пусть и бывший.

– Андрей Игоревич Маляев, – зачитал Марк. – Но пока нам известно только имя. Я передал информацию коллегам. Они сейчас прогоняют его по базам. А заодно смотрят имя в наших бесконечных списках. Вдруг этот самый бывший муж работает где-то там, в тех офисных центрах, где растворился наш преступник.

– Все вы правильно делаете, – довольно потер руки шеф. – Это большой и жирный шанс поймать его до… воскресенья.

Он не стал говорить «до нападения на Костика». Он вообще старался убедить себя, что этого точно никогда не произойдет.

2

Сидящая в комнате для допросов женщина заставляла Костика нервничать. Он любил женщин. Живых, ярких, умных и открытых. Таких, как Анна, о которой полицейский последнее время думал очень много и часто, по которой скучал. Особенно сейчас, глядя на свидетельницу. Костик уважал женщин. Сильных, смелых, собранных, уникальных. Как Оксана и Анжела. Пусть он никогда бы не смог построить романтические отношения ни с одной из них, но ему нравилось разговаривать с ними, даже чему-то у них учиться. А еще Костик выяснил, что он может, если не бояться, то опасаться женщин. Вот таких, как сидящая за столом бывшая сиделка Марины.

Ее звали Полина. Полицейский знал, что ей сейчас тридцать четыре года. Но выглядела она значительно моложе. Что-то было в ее лице такое… слишком детское, неправдоподобно радостное и открытое. Слишком странное тревожащее выражение довольства и внутреннего счастья, какое часто бывает на лицах монахинь. А Полина и была монахиней.

Высокая, чересчур, по мнению Костика, худая, прямая, как палка. И казалось, будто она тонет в своем темном одеянии. А еще этот черный плат на голове, полностью скрывающий волосы, отчего ее голова казалась слишком маленькой. Бледная кожа рук и лица. Кстати, неправдоподобно красивого лица. Такого, как рисуют на иконах. Тонкие черты, худой прямой носик, узкие, какие-то бескровные губы, темные глубоко посаженные глаза. И вот то самое тревожащее выражение кротости… Костик подумал, что эта Полина пугает его именно вот каким-то отрицанием своей природной женственности, этой монашеской закрытостью, этим смирением.

Он тяжело вздохнул, проклиная себя за то, что сам вызвался опрашивать Полину, вошел в комнату и уселся на стул напротив нее.

– Здравствуйте, – сказал он официально-вежливо, но даже без намека на свою обычную веселую улыбку.

Она скромно кивнула в ответ, сложила руки замочком на столе. Чуть улыбнулась и опустила глаза. Костика это раздражало, но он, естественно, этого не показал.

– Вы – Полина Владимировна Петрова? – начав записывать разговор, как это положено по протоколу, спросил он.

– Все верно, – снова кроткий кивок.

– Вы последние семь лет ухаживали в психиатрической клинике за Мариной Дмитриевной Смирновой. Так?

Костик подумал, что если она сейчас опять кивнет с тем же видом, то он взорвется. Но Полина не кивнула. Она вдруг улыбнулась, почти радостно, и даже наклонилась немного вперед, когда стала отвечать.

– Да! Я провела эти годы с Мариной. Ведь мы же росли вместе. Мне было не в тягость скрашивать ее одиночество и помогать ей бороться с болезнью, утешать ее, вести беседы…

– Подождите! – Костик выделил главное. – Вы росли вместе?

– Конечно, – тон монахини стал тут же более ровным и спокойным. – Я думала, вы знаете. Мы из одного детского дома.

– То есть, – стал развивать полицейский мысль, – вы знали покойную с детства. Вы дружили? Там, в детском доме?

– Нет, – она чуть качнула головой. – Там никто не дружит. Да и я рано покинула приют. С одиннадцати лет я приняла решение посвятить жизнь Господу. Руководство приюта нашло возможность переговорить с игуменьей нашего монастыря, матушкой Марией, и вскоре я была отправлена туда, позже приняла постриг.

– Так. – С этим вопросом Костик разобрался. – Но вы все-таки согласились быть сиделкой Марины именно потому, что были знакомы с детства?

– Не совсем так. – Казалось, его вопрос немного ее смутил. – Я постоянно помогаю в лечебнице. Матушка давно дала мне такое разрешение. И когда понадобилась сиделка очередной пациентке, я согласилась. И только когда я ее увидела, то узнала Марину.

– Ясно, – полицейский более-менее успокоился. В целом разговаривать с монахиней не так и сложно. – Скажите, это она рисовала?

И Костик выложил на стол несколько рисунков ангела, каждый из которых был убран в файл.

– Конечно, – Полина вновь засветилась улыбкой, протянула руки к рисункам, как-то очень трепетно пробежала пальцами по краю одного из них. – Правда, она талантлива?

– Согласен, – он позволил себе скромно улыбнуться, чтобы хоть как-то расположить эту странную женщину к себе. – Только тема рисунков немного смущает. Или пугает. Почему именно ангел смерти?

– Это из-за ребенка, – монахиня вновь сцепила руки в замок, помрачнела, на лице появилось скорбное выражение. – Она его потеряла. И когда началась ее болезнь… Она очень грустила. Я старалась ей помочь. Мы беседовали, я приносила ей книги…

– Церковные книги? – уточнил полицейский.

– Конечно, – похоже, это было ее любимое слово. – И прежде всего Библию принесла. Марина читала. Много. Все равно ей делать там было нечего целыми днями. И вот однажды я пришла, а она рисует! Она тогда сказала, что ее нерожденный мальчик станет ангелом.

– Ангелом смерти? – Костика внутренне передернуло. – Это же… страшно.

– Я знаю, – Полина стала выглядеть еще более грустной. – Я пыталась ей говорить… Это вообще все не по-божески. Церковь этому не учит. Но она была больным человеком. Она верила, что ее красивый и любимый мальчик, ни в чем не повинный, не мог просто умереть и исчезнуть. Она придумала ему эту страшную миссию.

– Спрашивали, почему не каким-нибудь простым ангелом она его называла, – решил уточнить полицейский, – а именно ангелом смерти?

– Она была очень одинока, – теперь выражение лица монахини стало скорбным. – И очень больна. У нее менялись настроения. От безудержной радости до агрессии. И вот тогда, если Марина злилась, она желала всем зла. И говорила, что ее мальчик восстановит справедливость. Я тогда всегда старалась ее успокоить, укоряла ее… Но болезнь сильнее. Я молилась за нее.

– Понятно, – Костик с горечью подумал, что молитвы, к сожалению, крайне редко спасают от злости. – Вы сказали, она была одинока. К ней никто не приходил? Ее навещали?

– Редко, – теперь создалось впечатление, будто Полина замкнулась в себе. Опять глаза в пол, отодвинулась от стола. – Приходила та женщина. Мать Марининого мужа. Она не очень хорошая женщина. Она не понимала, что Марина болеет. Она была всегда надменна и жестока. После ее ухода Марина часто впадала в ярость. И рисовала ангела.

– Но именно эта женщина оплачивала вашу работу и содержание Марины в клинике, – задумчиво произнес полицейский.

– Не она, – Полина посмотрела куда-то в сторону. – Это муж… Андрей. Он переводил деньги матери, а она на счет клиники. За содержание. Мне не платили. Я была с Мариной по собственной воле. Та женщина злилась, что я помогаю. Ведь я не только говорила с Мариной, я ей помогала во всем. Ухаживала, держала ее комнату в чистоте, даже иногда ее мыла и одевала.

Костик нахмурился еще больше. Ситуация вырисовывалась очень понятная и совсем не красивая. Марину поместили в психушку и надеялись, что она там скоро сгинет. А Полина, какой бы странной, с точки зрения Костика, она ни была, тащила девушку на себе все семь лет.

– А муж к ней приходил? – задал он следующий вопрос.

– Да, – неохотно кивнула монахиня. – Очень редко. Он говорил, что не выносит ее вида. Ему трудно видеть, что она стала такой. Говорил, что это все несправедливо… по отношению к нему…

– Вот как! – Костик не удержался от сарказма. – По отношению к нему? А Марина…

– Мне тоже было трудно это слышать, – впервые с момента начала допроса Полина улыбнулась ему по-настоящему. – Вы тоже поняли. Он, Андрей, такой богатый, красивый, умный… У него в жизни все хорошо. Особенно без Марины. А она… в больнице, потеряла ребенка… А он всем говорит, что мир к нему несправедлив. Марина его якобы подвела. Простите, грешно так говорить о людях, но он… плохой человек. Он же даже не говорил с ней! Просто приходил и смотрел на нее через окно в двери из коридора. Потом злился, жаловался на несправедливость и уходил. А Марина злилась и плакала.

– Извините, что заставил вас все это вспомнить, – тактично заметил полицейский. – Это не самая приятная часть моей работы, но она важна. Я попрошу вас еще об одной неприятной вещи. Расскажите о последних днях Марины.

Монахиня как-то судорожно вздохнула и на миг прикрыла лицо руками, но тут же вновь собралась, села ровно, посмотрела на полицейского.

– Ее боли стали невыносимы, – начала говорить она, ровно, как-то сухо, стараясь скрыть свои чувства. – У Марины была опухоль головного мозга. Неоперабельная. Становилось все хуже. Она стала практически безумна от боли. И… однажды я вытащила ее из петли. Это было за неделю до того, как… Как она на самом деле умерла.

– За неделю? – Костик напрягся. – Простите, ровно за семь дней?

– Да, – твердо ответила Полина. – Это было в понедельник. Я еще долго это не забуду. Я уходила за лекарствами для нее. Пришла, а она прыгает со стула с петлей на шее. Я успела. Как и во второй, и в третий раз. Но потом…

Она замолчала, стараясь справиться со слезами. Костик дал ей немного времени.

– Еще раз прошу прощения, – сказал он очень вежливо и почтительно. – Но вот это как раз очень важно. Первый раз это было в понедельник. А второй… В среду? И в субботу. Да?

– Откуда вы знаете? – Полина удивилась, даже испугалась.

– Пока не знаю, – заметил полицейский. – Это только догадка. Но, как я понял, она верна. Потом вы спасли ее и в среду, и в субботу. А что случилось в воскресенье?

– Я не успела, – снова выражение лица монахини стало скорбным. – В субботу она украла у кого-то таблетки. У другого пациента. Я уж не знаю как. И выпила. Но я успела. Ее откачали. И в воскресенье… Марина казалась очень слабой. Она спала. Я отлучилась всего на пять минут. А когда пришла, ее не было… Ведь и дверь осталась открыта. А потом мы ее нашли… всю в крови… Марина каким-то образом пробралась на кухню и… она воткнула нож себе в сердце… Такой грех… И на ней, и на мне. Недосмотрела…

Костик не знал, как утешают монахинь. И он, наверное, просто не смог бы. Зато он точно узнал много нового об убийце.

Глава восьмая. Одал, перевернутое положение: плохое наследство, проклятие рода

1

Марк был рад получить весточку от Шерифа. Полицейский уже был практически на девяносто процентов уверен, что преступником является этот самый бывший муж Марины, умершей недавно в психиатрической клинике. Слишком много сходилось на этом самом Андрее. Но любая информация в расследовании никогда не бывает лишней.

Теперь они с Шерифом сидели в небольшом тихом кафе. Полицейский заказал себе пару сандвичей с курицей, а его собеседник ограничился только капучино.

– Странные у тебя дела творятся, Марк, – немного обеспокоенно заметил Шериф и нахмурился.

– В целом, да, – согласился Марк и чуть иронично уточнил: – Только интересно, что именно странным показалось тебе?

– Ты сказал, что твоего напарника пасет маньяк, – напомнил ему хозяин охранной фирмы. – Только это немного странно. Не в смысле, что Костику так не повезло, а то, что ваш маньяк нанимает для таких дел старого, почти спившегося частного детектива.

У Марка появилось желание ответить приятелю, как в дешевых американских сериалах. То есть глупо переспросить: что?

– Интересно, – вместо этого прокомментировал он. – Современные и весьма разумные у нас нынче пошли маньяки. То есть он сам за своей жертвой даже не следит? Просто кого-то нанял…

– Вот и я говорю, что это странно, – напомнил Шериф. – Маньяки… они же все-таки маньяки. Опасные, помешанные на своих там каких-то целях… А тут все так цивилизованно. Нанял детектива. Причем даже не лучшего, а кое-какого. Я же этого мужика знаю, сам лично из своей конторы увольнял. Просто за кем-то по городу ездить – это все, на что он способен.

– Я думаю, нашему маньяку большего от своего детектива и не надо, – рассудил Марк. – А что до опасных помешанных, это вообще не наш случай. Но вообще это интересно. Мы знали, что наш преступник изначально как-то не слишком интересуется личностями жертв. Тут нет личного интереса. Больше изумляет его подход к подготовке убийства, как к чему-то… типа сделки или деловых переговоров, что ли? Такой… коммерческий почти подход. Только правильно ты заметил, есть во всем этом странность. При таком как раз подходе он мог и сам руки убийством не пачкать, также нанять киллера.

– Согласен, – Шериф выложил на стол флешку. – Тут фото и досье на этого нашего детектива. Надеюсь, пригодится.

– Спасибо, – полицейский забрал материалы. – Только ты пока не бросай нас. Я вышлю тебе фото преступника. Будь начеку, ладно?

Шериф кивнул и скупо улыбнулся. Марк остался доедать свой обед. Он полностью доверял Шерифу. Просто потому, что этому высокому, мощному мужику с совершенно открытым лицом и умными глазами как-то трудно было не доверять. А еще он когда-то спас Оксану. Этого Марку было более чем достаточно. Но вообще они уже несколько раз сотрудничали с Шерифом, и тот ни разу полицейского не подвел. В нынешней ситуации лишние глаза, уши, а заодно и довольно неплохие бойцовские навыки точно лишними не будут.

2

Марк по долгу службы бывал в разных домах или квартирах, но это было самое странное жилище из тех, что ему доводилось видеть. Даже Оксанина избушка в волшебном саду со всеми оберегами, амулетами и прочими подобными вещами казалась более нормальной и уютной по сравнению с этой квартирой. Хотя, возможно, дело было не в обстановке дома, а в некоей ауре ее обитателей. Но по всему это было странное место.

Просторные светлые комнаты, высокие потолки, свежий ремонт, явно с использованием самых современных материалов. Сочетание дорогущей техники и антиквариата. При этом создается впечатление, что предметы мебели понатыканы тут в каком-то хаотичном порядке, вернее, согласно лишь одному принципу – чтобы каждая вещь была выставлена напоказ, и не важно, сочетается ли она с другими предметами. А еще здесь была какая-то холодная и официальная атмосфера, будто ты не в жилом помещении, а в офисе, ни капли уюта и душевности. Это же относилось и к хозяйке этого дома.

Аиде Рудольфовне было за шестьдесят. Но при этом на ней был светлый деловой костюм с юбкой выше колена, сантиметров так на пятнадцать. Это смотрелось… странно и как-то жалко. Женщина явно недавно побывала у стилиста. Ее короткие и уже редкие в силу возраста тонкие волосы были выкрашены в кричаще-красный цвет и пострижены несколько асимметрично, левый висок вообще был выбрит. К этому стоило прибавить довольно яркий, хорошо хоть не кричащий макияж и огромное количество недешевых украшений. Держалась она важно, сидела, положив ногу на ногу, выпрямив спину, руки она вытянула вдоль подлокотников кресла, чтобы они казались расслабленными.

– Проверка? – надменно изумилась Аида Рудольфовна. – По факту смерти Марины? Как-то поздно, вам не кажется?

– Ну, вы же понимаете, – чуть занудным тоном отозвался Марк, – у полиции работы много. А вообще провести проверку никогда не поздно.

– В ее случае это всегда поздно. – Женщина как-то неопределенно махнула рукой, будто речь шла о чем-то незначительном. – Да и зачем проверять факт самоубийства в сумасшедшем доме? Если бы не та богомолка, это случилось бы значительно раньше! Лучше бы полиция оперативно реагировала в более подобающих случаях.

– Потому мы и задержались с проверкой, – разумно заметил Костик, который с несколько скучающим видом осматривал квартиру. – Были более подобающие случаи, когда необходимо быстро реагировать.

Аида Рудольфовна одарила полицейского совершенно недобрым взглядом, будто он при ней нецензурно выругался или плюнул на пол.

– Конечно, – после паузы холодно заметила она. – Каждый должен выполнять свои обязанности. Просто иногда жалко, что полиция тратит время на такое…

– Тратит время? – Марку было противно, а потому тон его был излишне язвителен. – Кажется, речь идет о вашей невестке.

– Бывшей невестке. – Напарники переглянулись и чуть кивнули друг другу. Оба полицейских были уверены, что эта женщина обязательно внесет такую поправку. – С ней с самого начала все было неправильно. Марина и наша семья… это определенно ошибка.

Все это произносилось тоном, полным горечи и презрения. Костик, естественно, не выдержал.

– То есть ваша семья чем-то не подходила Марине? – с совершенно ангельским простодушным видом уточнил он.

– Молодой человек! – Даму основательно вздернуло такое предположение. Как и ожидалось. Марк даже позволил себе иронично, правда, очень тихо усмехнуться. Все тут слишком ожидаемо и… театрально.

А пожилая дама гневно продолжала:

– Это, знаете ли, не мы ей не подходили, а она нам! Сами-то подумайте, что может быть общего у меня, дочери профессора медицины, моего сына и безродной девчонки? Я не говорю плохо о ее воспитании в детском доме. Я выше таких предрассудков. Девочке не повезло. Но сама Марина… ни интеллекта, ни утонченности. Нет, это была ошибка. Андрею нельзя было на ней жениться. Ведь, согласитесь, ничего общего!

– Ну почему? – аккуратно возразил Марк. – Общее, видимо, было. Например, любовь.

Аида Рудольфовна тяжело вздохнула, будто сдалась. И продолжала уже не так бурно, а наигранно устало.

– Верно, – согласилась она. – Любовь. Что с этим сделаешь? Андрюша влюбился. Именно потому мне, как матери, так неприятна вся эта ситуация. Мальчик так страдал… Когда Марина это сделала.

– Простите, – тут же вклинился Костик, став серьезным. – Ваш сын тяжело переживал смерть бывшей жены?

– Конечно, нет! – похоже, пожилую даму напарник Марка чем-то раздражал. – О чем вы говорите! Андрюша переживал тогда, когда Марина не смогла сохранить его ребенка. Моего внука! О чем она только думала!

– Подождите. – В этот момент Марк растерялся. – Но как Марина могла бы сохранить ребенка, если сама была больна? Именно ей в тот момент была нужна помощь. Кстати, а почему больная беременная женщина осталась одна? Без родных и присмотра?

Его речь, похоже, удивила всех. Костик смотрел на напарника с немым уважением и пытался как-то выразить почтение. А вот Аида Рудольфовна явно вообще не ожидала такого поворота.

– Без присмотра? – дама уставилась на полицейского. – Она взрослая женщина. И вообще! Что такого в родах? На Руси женщины всю жизнь рожали. Вот урожай убирали и прямо там, в меже, и рожали. Тоже мне, подвиг! И кто, скажите, должен за ней был следить? Они с Андрюшей жили в отдельной квартире. Я к молодым соваться не собиралась. Чего мне в их семью лезть?

– Тогда где же был ваш сын? – холодновато поинтересовался Костик. По его окаменевшему лицу было видно, насколько эта женщина ему неприятна. – Если он так любил Марину? Она, напомню, была больна, но при этом носила его ребенка.

– Андрей взрослый, здоровый мужчина, – с царским негодованием заявила Аида Рудольфовна. – И пока Марина не могла выполнять свой супружеский долг… Почему мой сын должен отказывать себе в удовольствиях, если они продиктованы инстинктами?

Полицейские уставились друг на друга в полном изумлении. Такого они еще никогда не слышали за десять лет своей работы в правоохранительных органах.

– Аида Рудольфовна, – холодно и жестко отчеканил Марк. – Где был ваш сын, когда с Мариной произошел тот несчастный случай?

– В доме отдыха, – как о чем-то само собой разумеющемся заявила пожилая дама. – Тут недалеко, за городом. Там созданы все условия для отдыха здоровых молодых мужчин.

На какое-то время в квартире повисло гнетущее молчание.

– Ладно, – наконец выдавил Костик. – Понятно. Значит, больную беременную женщину оставили одну в трудной ситуации. Спасибо, соседи вовремя отреагировали.

– Вы издеваетесь! – вдруг негодующе вскрикнула старуха. – Вовремя? Вы еще смеете так говорить? Да из-за этого все и случилось! Все из-за них. И вы, как представители правопорядка, просто не имеете права заявлять такие вещи! Я считала, что если уж у нас суды коррумпированы, то хоть сотрудники полиции нормальные.

– Что? Простите? – Вот теперь Марк окончательно был сбит с толку. – Какие суды? Какая коррупция? Аида Рудольфовна, вы не могли бы как-то более понятно выражаться?

– Более понятно? – Дама метнула в него неприязненный взгляд. – Плохо вы выполняете свои обязанности. Сказали, проводите проверку, а сами даже не разобрались в этом деле. Мой сын подал пять исковых заявлений! И ни одно из них не было удовлетворено!

– Исковые заявления? – Костик повторил это почти жалобно. Он просто ничего не мог уже понять. – В чей адрес?

– В адрес тех, кто должен был позаботиться о Марине, но не сделал этого, – отрезала дама. – Мой сын сделал все, что мог. Но никто так и не ответил за смерть моего внука! Да еще и Марина… Ладно… Хорошо хоть удалось быстро договориться с клиникой и оформить документы. По крайней мере, ее больше никто не связывает с нашей семьей.

– Значит, – Марк устал изумляться и поражаться. Ему было бесконечно противно. Но надо было сосредоточиться на деле. – Вы просто убрали невестку в сумасшедший дом и быстро расторгли ее брак с вашим сыном. Развод и девичья фамилия?

– А почему нет? – с достоинством заявила Аида Рудольфовна. – Вы, кажется, не понимаете, молодой человек. Мы из интеллигентной семьи. Мой отец известный на весь Союз профессор медицины. Моя мать работник Министерства культуры! Вы понимаете, какой это уровень? А тут… жена моего сына и… такое. Андрюша не заслуживает такой несправедливости.

– Кстати, – вдруг вклинился в разговор Костик, вид у него при этом был самый бунтарский. – А где отец Андрея?

– Это нетактичный вопрос, – как-то неуверенно пробормотала Аида Рудольфовна.

– Мы полицейские, – Марк не смог полностью скрыть иронию. – Такт как-то не входит в наши служебные обязанности. Так где он?

– Не знаю, – старуха одарила его скорбным взглядом. – Нам с Андрюшей не везет в личном плане. Муж мой… оказался никчемным человеком. Я встретила его еще в студенческие годы. Любила… а он… Не смог он ни карьеру сделать, ни на научном поприще подняться. Одно хорошо, после развода мне удалось выбить из него алименты.

– Спасибо, достаточно, – Костик поморщился. – Я вот только одного не могу понять, если выяснилось, что Марина… вам не подходила, вашей семье в смысле, то почему вы столько лет оплачивали ее содержание в клинике?

– Потому что мы порядочные люди, – гордо заявила Аида Рудольфовна. – Не бросать же ее. К тому же я, честно, не думала, что она столько проживет. Опухоль у нее лет пять назад обнаружили. Вернее, она наверняка была и раньше, но стало о болезни известно только тогда. И Андрей… Он так болезненно относился ко всей этой ситуации. Я не хотела лишний раз мальчика расстраивать. Жизнь к нему несправедлива. Отец неудачник… Мои родители, к сожалению, рано умерли. Мы только вдвоем остались. Мальчику трудно. И тут еще и любимая женщина так подвела! Он не мог бы просто ее забыть.

– А где он сейчас? – снова поинтересовался Костик. – Ваш сын?

– Андрей был очень подавлен после смерти Марины, – с грустной улыбкой поведала пожилая женщина. – Так нервничал постоянно. Сам на себя не похож. И сейчас он взял отпуск. Уехал на Мальдивы. На три недели. Незачем ему тут… особенно пока вы с проверкой ходите.

3

Вечер выдался довольно теплым и безветренным. Они сидели в беседке в саду Оксаны. Марк с Костиком разожгли мангал, хозяйка дома выдала всем цветастые пледы. Где-то в кустах шуршал котенок.

– У каждого своя Нарния, – с немного горьким сарказмом заметил Марк. – У этой женщины она тоже своя, только слишком какая-то… жестокая. Она живет в мире, где профессора и работники культуры являются еще и денежной элитой или вообще кем-то вроде небожителей.

– У каждого свои боги, – со своего места поддержал его Костик, уставившийся в смартфон, где у него явно шла оживленная переписка, скорее всего, с Анной. – У этой старухи богами были ее родители. И не зря, в каком-то плане. Эти самые боги оставили ей две огромные квартиры и две дачи. Уж не знаю, как они на все это смогли накопить. Сейчас она с сыном живет в тех хоромах, что мы видели. Дачи они продали, вторую квартиру тоже. Правда, вместо нее купили небольшую двушку. Там сын с Мариной и жили. А после всего, что случилось, они эту жилплощадь сдают. Остальная проданная недвижимость превратилась в очень хорошо набитый счет в банке. Точнее, у них есть специально обученный человек, который эти средства инвестирует и приумножает. И еще у них небольшой участок имеется. Но все это записано только на Андрея. Как выяснилось, Аида Рудольфовна не только выкачала из бывшего мужа алименты, но и оформила его наследство на сына.

– Значит, муж ее умер, – рассудил их начальник. Он впервые был на таких вечерних посиделках. Судя по его благодушному настрою, в доме Оксаны ему нравилось. – Еще одна несправедливость? Или наоборот? Наконец-то в этой ненормальной семейке что-то срослось?

– Вот тут вы верно заметили, – сказала Анжела. – Семья, вернее, воспитание Андрея многое объясняет в его личности. Вот он – портрет убийцы. Избалованный мальчик, которому мать с детства внушает, что он идеален, достойный сын интеллигентной семьи, к которому так несправедлив мир. Ему прощаются все его собственные пороки.

– Я бы сказал, – заметил Марк, – что не просто прощаются. Они полностью оправдываются, если не поощряются. Он уехал развлекаться, бросив больную беременную жену. Как мы узнали, вернулся этот Андрей домой только спустя три дня после того, как Марина попала в больницу. И еще устроил там скандал, обвиняя врачей в некомпетентности. Он даже не зашел к жене. А потом строчил иски.

– Не просто иски, – Костик отвлекся от любовной переписки. – Это особенно важно для нашего дела. Мы считали, что убийца выбирает жертв из тех, кто испытывает чувство вины за когда-то произошедшую трагедию. Оказалось, даже это не так. С его точки зрения, это не случайные люди. Это те, кто также допустил несправедливость, не был наказан, как и те, кого не удалось наказать Андрею семь лет назад.

– В смысле? – Сергей Владимирович напрягся.

– В прямом, – привычно подхватил за напарником Марк. – Семь лет назад соседка Марины почувствовала запах газа из их квартиры и вызвала МЧС. Приехавший сотрудник вскрыл дверь, нашел Марину, которая уже была без сознания, потому что она не успела принять лекарства и упала в обморок на кухне, не выключив плиту. При этом девушка ударилась виском об угол стола. Нужно было вызывать «Скорую», но у Марины тут еще и началось кровотечение. Сосед, местный бизнесмен, который только приехал домой и поднимался к своей квартире, тут же предложил помощь. Они отвезли Марину в больницу на его машине. Дежурный врач пытался спасти жизнь и матери, и ребенка. Ее, как мы знаем, спасти удалось, а ребенка – нет. Кстати, именно тогда стало известно, что у Марины опухоль головного мозга. По случаю всего произошедшего еще и проводилась проверка местным участковым. Все-таки беременная женщина, одна в квартире, мало ли что!

– И отсюда пять исков, поданных Андреем, – снова перехватил инициативу Костик. – Первый – на старушку-соседку. Она была школьной учительницей. На нее за то, что не вовремя вызвала МЧС. Надо было раньше. Потом на самого сотрудника МЧС. Что долго возился с дверью. Дальше – сосед-бизнесмен, что вообще отвез Марину в больницу. Не те условия транспортировки больной. Дальше врач. Что не смог спасти ребенка. Ну и последний иск на полицейского, что не обратил внимания на злокозненные действия всех вышеперечисленных граждан.

– Учительница, сотрудник МЧС, бизнесмен, врач и полицейский, – перечислила Оксана. – О да. Это не случайность. Значит, сейчас, после смерти Марины, этот Андрей занялся восстановлением справедливости. Пусть он не может достать именно тех людей, кого считал виновными, так он ищет тех, кто, с его больной точки зрения, похож на них.

– И главное совпадение по профессиям, – Анжела кивнула. – Ему на самом деле не интересны его жертвы. Просто важен факт. Любой врач такой же, как и тот, кто якобы не спас ребенка. Любая учительница похожа на его соседку. И так далее. Ведь мир несправедлив к нему. Весь мир. Так какая разница? Все люди одинаковы. Он хуже, чем обычный психопат.

– Согласна, – ее подруга чуть поежилась. – Я тут как-то говорила Марку, что некоторые люди считают маньяков-психопатов кем-то иным. Не людьми. Отдельным классом или даже отдельным биологическим видом. Так вот, по-моему, те маньяки – просто больные люди. А вот такие вроде бы здоровые, как этот Андрей или, еще хуже, его мамаша, вот это по-настоящему страшные монстры.

– Полностью с тобой согласен, – Марк отсалютовал ей вилкой. – Эта Аида… она точно ненормальный человек. Она полностью аморальна.

– До жути, – поделился впечатлениями Костик.

– Я где-то читал, – вспомнил молчавший до этого Сергей Владимирович, – что в Европе психиатры хотели ввести уголовную ответственность за аморальность. Люди могут убивать по разным причинам. Иногда даже за возможность не голодать или мстя за погибших родных. Иногда убийц можно понять. У них есть чувства, есть своя боль. А значит, есть мораль. А у таких… Они даже не понимают этой грани. Полный, абсолютный эгоцентризм. Но, как я понял, ввести необходимый закон трудно.

– Потому что аморальность сама по себе не считается нарушением нормы, – тихо и немного печально пояснила Анжела. – Пока они не совершают преступлений, их даже не вычислишь. Они, и правда, монстры, живущие среди нас. Они будут пользоваться другими ради своего блага, унижать, предавать и останутся в полной уверенности, что правы. Пока не убьют или не смошенничают. И даже тогда они останутся уверены в собственной непогрешимости.

– Или продолжат верить, что мир просто к ним очередной раз несправедлив, – мрачно добавил Костик.

– Как это ни печально, – заметила Оксана. – Но эта история еще раз подтверждает старую истину, что, может быть, дети и не отвечают за грехи отцов, но вот матери точно повинны в грехах детей. Эта Аида – личный монстр Андрея. С одной стороны, она с детства вдолбила ему мысль о его избранности и несхожести с другими. Он идеален, а мир вокруг против него. И именно мать толкает его на аморальные поступки, вернее, она просто не привила ему понятие морали. Зато научила чувствовать себя комфортно, когда он живет только для себя и по своим правилам. Но с другой стороны… Она отнимает у него личность. Он лишь часть ее. Ее собственность. Потому что она также полностью аморальна.

– А ты права, – поддержала ее Анжела. – Не просто же так этот Андрей настоял на том, чтобы мать продолжала содержать Марину в клинике. Бывшая жена была его личным протестом. А после того, как она заболела, Марина стала символом несправедливости. В том числе и несправедливости со стороны матери. Ведь он наверняка уверен в том, что и мать виновата во всех грехах. Ведь она же его так воспитала.

– Это многое объясняет, – подумав, сказал Марк. – Эти несостыковки в его действиях. Он ни разу за эти семь лет не навещал жену, но продолжал следить за ее состоянием. И почерк убийств тоже. Послания из Библии, но с отдельного незарегистрированного номера. Записка про Ангела смерти в ране, но отпечатанная на принтере. И еще. Он не сам следит за выбранными жертвами. Использует для этих целей детектива.

– Это тот странный, явно пьющий мужичок? – весело поинтересовался Костик. – Он за нами катается.

– Он, – улыбнулся Марк.

– Так ты его тоже срисовал! – Его напарник пребывал в каком-то почти детском восторге.

– Не я, – Марк чуть смутился. – Шериф. Мы его попросили о помощи. Помочь вычислить преступника. Покататься за нами.

Он бросил взгляд на начальника. Сергей Владимирович кивнул, подтверждая его слова.

– Ого! – Оказывается, это Костика ничуть не смутило и не обидело. – А вот Шерифа я не заметил.

– Потому именно его и просили, – иронично произнес его начальник. – Так ты, Марк, говоришь, что за Костиком наняли следить частного детектива? Во дает мужик! А чего он убивает сам? Мог бы тогда киллера нанять.

– То же самое спросил и Шериф, – кивнул Марк.

– Это легко вписывается в портрет убийцы, – стала объяснять Анжела. – Я уже говорила, Марина была символом несправедливости мира по отношению к нему, а заодно – вызовом, протестом против матери. Этот Андрей привык жить легко, когда у него все под рукой. Ему всегда обеспечивали такую жизнь. Ему и в голову не придет следить за кем-то самостоятельно. Да и зачем? Мы же все сошлись во мнении, что личности жертв для него не важны. Все это выполняется, как обычная, повседневная работа. Важно само убийство. И то как факт восстановления справедливости. Вернее, он убивает не чтобы восстановить справедливость, а потому, что считает, его обидчики остались безнаказанными, вот и он так же может себе позволить это делать. Якобы ради Марины.

– Я бы сказала, – подумав, заметила Оксана, – что дело, опять же, даже не в самой Марине. Она ему на самом деле не важна. Даже как символ. Он пишет в записках – Ангел смерти. Так его бывшая жена называла неродившегося сына. Вот она, главная несправедливость. Его лишили сына. Марина только вынашивала ребенка. Он не ценил ее. Она – сосуд. Когда Марина стала пустым сосудом, то и превратилась в символ несправедливости.

– Логично, – оценил Сергей Владимирович. – Тогда он может перепоручить слежку кому-то, схематично выполнить подготовку к убийствам. А убивает сам – потому что только это является его личным делом.

– А еще, – Костик снова оторвался от своего смартфона, – можете мне говорить что угодно, но ему нравится убивать. Как ребенку нравится делать что-то, что запрещено, за что могут отругать.

– Согласна, – кивнула ему Анжела. – Мы можем рисовать любые схемы и портреты, но это остается неизменным. Ему однозначно нравится убивать.

– Мне лично, – снова чуть лениво заметил Костик, – нравится сажать таких гадов. Одно обидно – не получится так же наказать по закону его мать.

– Вот с этим трудно не согласиться, – поддержал его Сергей Владимирович. – Дамы! Я думаю, мы спокойно можем хоть на время переменить тему. Вечер у нас почти томный все-таки. И кругом красота такая. Можно мне чайку?

Оксана тут же улыбнулась, открыто и с искренней симпатией и пошла в дом ставить чайник.

– Марк, – продолжал в том же благодушном тоне начальник. – Ты же тут живешь. Вот скажи, мне это чудится, или там в кустах все время что-то шуршит? Тут так задумано?

Костик весело рассмеялся и даже на время отложил телефон.

– Вы его хоть как-то назвали?

Анжела вопросительно смотрела на Марка.

– Нет, – тяжело вздохнув, признался полицейский. – Назвать это чудо хоть как-то пока не удалось. Пока оно проходит под псевдонимом Кот.

– Ты купил Оксане кота? – радостно изумилась Анжела. – Чудесно. И… почему такие проблемы с именем?

Марк решил представить котенка миру. Призывать животное он не умел. Да и как позовешь того, у кого даже имени нет. Про банальное «кис-кис» он как-то не подумал. А потому издал свист, как другие нормальные люди призывают собак.

В ответ в ближайших кустах что-то очень громко зашуршало. Можно было подумать, что там возится что-то большое и страшное. Потом поперек дорожки проскочила рыже-белая молния, чудом разминувшись с Оксаной, несущей чай.

– Зверь, – обласкала хозяйка котенка, правда, беззлобно. – Вообще, он умный и самостоятельный. Хороший фамильяр. Только пока маленький, очень буйный.

Будто подтверждая ее слова, котенок вновь вынырнул откуда-то из кустов, вспрыгнул на колени к Костику, оттуда мгновенно перебрался к Марку, потом спрыгнул на землю. Зверек распушил хвост, прижал уши к голове и боком, выгнув спину, начал угрожающе наступать на Анжелу, косясь на капроновые колготки на ее ногах.

– Не смей! – тихо, но твердо скомандовала ему Оксана.

Кот перевел на нее полубезумный взгляд, потом смешно фыркнул, будто чихнул, и вдруг успокоился, сел и стал лениво вылизывать лапу.

– Он знает, кто в доме хозяйка, – усмехнулся Сергей Владимирович и протянул к животному руку.

Котенок замер, так и не опустив лапку, посмотрел на человека, потом резко с места вскочил старшему из полицейских на колени.

– О! – иронично заметил Костик. – У этого животного отлично развито понятие субординации. Признает хозяйку и начальство. Только остальные для него, похоже, живые игрушки.

– Не все, – ревниво заметил Марк. – Мы с ним ведем борьбу за лидерство.

– Скорее, за место в доме, – продолжал развлекаться его начальник. – Только я так и не понял, почему это замечательное создание так и не получило имени?

– И то правда, – Анжела улыбнулась, протянула руку и чуть почесала котенка за ухом. Животное послало ей косой взгляд и поудобнее устроилось на коленях полицейского. – Он же милый. И вообще! В чем проблема? Он ведьмин кот. И нашли его под Хеллоуин. Мало вариантов, как назвать кота?

– Мы пробовали рассуждать в данном направлении, – весело отозвалась Оксана. – Я просто не могу позволить себе назвать котенка Один. Это…

– Слишком пафосно, – развлекаясь, подхватил Марк. – Вообще идея назвать его в честь кого-то из предполагаемых главарей Дикой Охоты проваливается. Оксана предлагала еще Аннуина. Но…

– Это нормальный человек не выговорит, – заметил Сергей Владимирович, поглаживая котенка. – И как его тогда ласково звать? Аником? Жалко животинку.

– Еще был вариант: Финн, – вспомнила Оксана. – В честь Финна мак Кумала. Он в ирландской версии руководит Охотой.

– Ты сама сказала, что он буйный, – тут же запротестовал Марк шутливо. – А Финн… Это слишком по-эстонски или по-фински. То есть неторопливо и с достоинством. Не наш случай.

– Есть же простой и достойный вариант, – предложила Анжела. – Персонаж Ночи Всех Святых, некий Джек Голова-тыква.

– С этого мы начали, – Оксана усмехнулась. – Вот только это у нас с тобой имя Джек ассоциируется с Хеллоуином. А вот, к примеру, у представителей закона…

– Не хочу обижать котика, – Костик послал им несколько странноватый взгляд. – Но я в этом вопросе согласен с напарником. После имени Джек у меня тоже невольно напрашивается прозвище Потрошитель.

– Какие у меня, оказывается, злопамятные подчиненные, – Сергей Владимирович явно развлекался за их счет. – Надо же так бедное животное обижать.

– Обижать? – Вот теперь у Марка в голосе звучала самая что ни на есть детская обида. – А как его еще назвать после того, как я утром открыл глаза и увидел на своей подушке придушенную мышь!

– О! – смеясь, отреагировал его начальник, обращаясь только к зверьку у себя на коленях. – Ты очень хозяйственный парень. Ничего-то твои хозяева не понимают.

– Ну ладно, – Анжела тоже что-то стала искать в своем смартфоне. – Я могу предложить несколько имен. Вот. Пумпкин! Или Мелон. А еще забавнее – Сквош!

– Я сейчас разрешу ему поиграть с твоими колготками, – шутливо пригрозила Оксана. – Слово «тыква» мы уже пытались переводить на английский.

– Отстаньте вы от этих своих заморских праздников, – предложил им Сергей Владимирович. – Он простой русский кот. Мурзик или Барсик. Вполне безобидно и выговорить можно!

Котенок, будто понимая человеческий язык, посмотрел на полицейского с явной обидой и спрыгнул с его колен.

– Пусть пока побудет Котом, – примиряюще сказала Оксана. – Сам себе имя выберет. Или по случаю назовем.

– Когда от него будет толк, – не удержался от иронии Марк.

Зверек его демонстративно проигнорировал, прошагал ближе к Оксане и вспрыгнул к ней на колени. Не прошло и полминуты, как котенок уснул, во сне он забавно посапывал.

Костик осматривал всю компанию с каким-то странным чувством. Ему было спокойно. И очень тепло. Эти люди были близки ему. Каждый по-разному, но все же. Он знал, что эти посиделки организовали специально для него. Просто потому, что и Марк с Оксаной, и Анжела, и даже Сергей Владимирович понимали, каково ему сейчас, и просто старались помочь.

Костик почему-то не верил, что над ним висит эта смертельная угроза. За последние сутки он полностью изучил подозреваемого. И поверил, что у этого Андрея кишка тонка. Да и вообще Костик по жизни был если не смелым, то просто умным человеком, и он не мог позволить себе бояться того, кто вызывает чувство брезгливого презрения. Этому Андрею даже морду набить не тянет, пачкаться неохота. Просто закрыть… лет на двадцать.

И все же из-за угроз в адрес Костика все его окружение стало относиться к полицейскому несколько иначе. Они берегли его, беспокоились… и все это почему-то, как казалось Костику, отдаляет его от них. Вот будто они все и рядом, и даже стремятся подойти сосем близко, но… из-за какого-то придурка вокруг него будто стеклянный купол. И он под ним один. Особенный, будто меченый. Это несколько угнетало. Хотя, как прекрасно осознавал Костик, это больше его собственное восприятие, чем реальность. И все же, все же…

Он посмотрел на экран своего смартфона. Анна что-то писала в ответ на его легкий флирт. Анна, которая вдруг неожиданно стала такой… близкой. Которая смогла перешагнуть этот стеклянный барьер. Конечно, он ничего ей не рассказал. Про маньяка, про то, что где-то через часов тридцать некий не совсем нормальный человек решится его убить. Полицейский подумал, что он, наверное, просто не смог бы пережить грустное сочувствие на лице Анны. Или хотя бы беспокойство. Она для этого слишком светлая, добрая и… какая-то особенно яркая. Просто фея из сказки. И он не стал бы никогда эту сказку портить. Даже если так случится, что этот ненормальный сможет его убить… Пусть Анна даже узнает об этом не сразу. Пусть все это будет потом. А у него останется эта сказка.

Он дождался ее ответа, какого-то забавного и не слишком значительного. И вдруг решился набрать: «Аня. Я очень по тебе скучаю. Потому что мне с тобой хорошо и тепло. Пожалуйста, если сможешь, проведи завтрашний вечер со мной». Он отправил сообщение и тут же подумал, что так может напугать ее. Ведь у Ани тоже есть дар. И интуиция. А потому Костик быстро набрал следующие слова: «Я не такой! Я на ночь не рассчитываю!.. если сама не пригласишь». И добавил пару подмигивающих смайликов.

Ему очень хотелось просто смотреть на экран, где вверху мигало уведомление, что Анна пишет ему ответ. Только Костик понимал, что это слишком как-то по-детски. Будто первый раз влюблен. На самом деле, еще влюбленности, такой большой и серьезной, пока не было. Только еще ее предчувствие. Симпатия, возможно, слишком, даже неестественно быстро, вспыхнувшая, на фоне всего этого нервного напряжения последних дней. Но Костику это нравилось. Нравилось предвкушать это назревающее чувство, как-то предчувствовать будущие отношения. Которые он только-только начинает строить. Или пытается начать, упрямо, возможно, просто наперекор всему: угрозам, обещанному нападению и всему прочему. Но пусть будет так. Если все срастется, они поймают этого ненормального, Костик просто позволит себе серьзно и долго быть с женщиной, которая всегда будет казаться ему милой волшебной феей.

Все-таки он заставил себя закрыть страницу беседы, чтобы не сглазить, чтобы не волноваться зря, предвкушая ответ, лениво потянулся, глядя в темноту, где огромные кусты замечательного Оксаниного сада создавали причудливые темные формы.

После знакомства с хозяйкой этого дома и Анжелой Костик сам как-то больше стал интересоваться историей и даже какими-то мифами или легендами. И вот сейчас у него в памяти всплыло описание, как проводили последние часы своей жизни приговоренные к казни. Баня, вкусный ужин, вино, иногда даже секс. Потом молитва и… Костик болезненно поморщился. Его не собираются казнить. И он не будет проходить все эти ритуалы. Нет, он даже не собирается смиренно ждать этой фатальной встречи. Ведь от момента получения последнего сообщения от преступника до момента убийства могут пройти целые сутки. Костик играть по чужим правилам не станет. Завтра он проведет отличный вечер с Анной. Просто потому, что сам этого хочет. И… кто сказал, что, пока он радуется общению с красивой женщиной, преступнику должно быть хорошо?

Костик соврал бы себе, если сказал бы, что это импульсивное решение. Нет, полицейский с самого начала хотел повторить этот номер с отправлением преступнику SMS. Не тот Костик человек, кто даст руководить собой какому-то ненормальному аморальному ублюдку. Неизвестно, чем все это в целом закончится, но по крайней мере, пару неласковых слов Костик этому Андрею напишет.

И полицейский вновь включил свой смартфон, нашел переписку, где последним все еще было странное библейское послание, и быстро стал набирать текст: «Я не ошибся. Ты трусливый ублюдок. Ты убил Марину и собственного ребенка. Ты думаешь, кто-то рушит твою жизнь? Это ты разрушаешь все вокруг себя. Ничтожество. Почему ты еще не утопился, придурок? Такие, как ты, не имеют права на жизнь. Сделай доброе дело: умри. Без тебя мир станет чище и справедливее».

Отправив сообщение, Костик спокойно вернулся к переписке с Анной. «Хорошо, – писала она. – Я закрою магазин в семь. Заедешь за мной?» Костик ответил коротким «да». «Отлично! – высветилось на его экране. – Буду рада тебя видеть. Береги себя и думай обо мне завтра». Последняя фраза почему-то полицейского встревожила.

Глава девятая. Перт – руна тайны

1

Несколько лет назад Оксана потеряла всю свою семью. После пережитого она купила домик, всего пару соток земли и начала строить свой закрытый, идеальный, спокойный волшебный мир. Личную сказку, где больше не будет потерь. Она работала как проклятая, чтобы накопить денег и расширить свой мир, шаг за шагом, метр за метром. Теперь у нее есть ее сад, где кроме банальных яблонь и вишен растут и самые неожиданные и редкие растения. Есть оранжерея с программируемым отоплением, еще один огромный парник. И везде – лекарственные травы и чудесные растения, которые могут принести доход.

А еще у Оксаны есть мастерская. Маленькая и уютная, как все в ее домике. Тут девушка изготавливает мелкие предметы декора и бижутерию. Со смыслом. Потому что у Оксаны есть дар. Для многих она – ведьма. Потому что ее пожелания сбываются, потому что она может привлечь удачу или благополучие. И она это вкладывает в вещи, которые делает. Потому что она любит свою работу.

В кабинете Оксана занимается гаданиями. Она владеет Таро и понимает руны. Но девушка не принимает клиентов на дому, как и не продает лично свои изделия, травы или сиропы и чаи.

Оксана не любит общаться с людьми. Они – часть того, большого мира. Далеко не всегда благополучного, а временами злого и жестокого. Потому что и люди бывают жестоки или, еще хуже, равнодушны. Потому у девушки очень небольшой круг общения. Только друзья. Это те, в обществе которых она не чувствует себя белой вороной. Именно с их помощью девушка реализует свои товары, через них находит в Сети желающих получить предсказание.

Так за несколько лет Оксана все-таки построила свой волшебный закрытый мир, где она живет тихо и размеренно, по своим правилам, работает, занимаясь любимым делом, вернее, делами, и неплохо себя обеспечивает при этом.

А потом появился Марк. Чужой, сторонний человек, который принял ее мир. Сначала просто с пониманием и уважением, а потом и с любовью. Он стал главным проводником для Оксаны. Из ее мирка туда, вовне, и благодаря ему большой мир стал ближе и не таким чужеродным и злым.

Удивительно, но и при нем для Оксаны ничего не изменилось. Она так же много работала, так же любила свое дело. Просто стала более открытой, готовой к чему-то новому и… более спокойной.

Если раньше Оксана большую часть своих дел планировала на вечер, теперь она стремилась все закончить до возвращения Марка с работы. И тогда они вместе ужинали, разговаривали, иногда куда-нибудь выбирались. Вечера стали теплее и важнее.

Но сегодняшний вечер вряд ли будет таким. Как не станет спокойным и рутинным день. Оксана не знала, как закончится вся эта история, но точно понимала, что ближайшие сутки будут очень трудными и она запомнит их надолго. Сегодня Костик получит последнее сообщение от преступника. Все предыдущие SMS приходили в полдень. Значит, так будет и в этот раз. И потом начнется обратный отсчет. До момента, когда убийца нападет на полицейского. И надо будет ждать. А ведь это всегда особенно тяжело.

Вчера вечером в доме Оксаны были дружеские посиделки. Новое, несколько еще непривычное, но приятное разнообразие в жизни девушки. Ведь раньше в ее доме собирались люди только для работы, но никак не для того, чтобы просто пообщаться и поесть мяса и овощей, приготовленных на мангале. Раньше у Оксаны и мангала не было. Его купил Марк. И он готовил. И девушке все это нравилось. Таким был вчерашний вечер – особенным.

Так же вчера после ухода гостей они с Марком долго убирались и мыли посуду. А когда перевалило за полночь, Оксана взялась за гадания. Обычно она должна была разослать предсказания до девяти утра всем своим клиентам. Но если накануне получилось засидеться допоздна, то после полуночи девушка выполняла заказы, чтобы не вставать рано утром и поспать.

В этот раз Оксана специально засела за Таро вечером. Она надеялась проспать как можно дольше, чтобы с утра не мучиться ожиданием новостей и меньше нервничать и переживать за друга. Вот только ночь не задалась. Девушке что-то снилось, муторное, незапоминающееся, но ужасно неприятное и тревожное.

Оксана проснулась в девять часов и решила больше не предпринимать попыток как-то избежать гнетущего ожидания. Девушка лениво приняла душ, поела, решила проверить почту и личные сообщения в социальных сетях. Трое постоянных клиентов просили о быстром гадании с ответом на срочные вопросы. В любой другой день такие письма Оксану бы порадовали, как всегда радует дополнительный заработок. Но только не сегодня! Девушка всегда старалась быть беспристрастной, гадала в спокойном состоянии, чтобы гарантировать клиентам объективный взгляд на их проблемы. Старое правило: магия творится на холодный рассудок. Но в этот день Оксана с трудом могла себя заставить даже прикоснуться к картам, а еще хуже – к рунам.

Она вспомнила, как пару месяцев назад Марк чуть смущенно признался, что иногда ему так и хочется напроситься к ней на гадание. Пусть это не поможет поймать преступника, не укажет прямо на него, но даст хоть какую-то, почти призрачную подсказку. И станет легче. Ведь всем иногда нужен простой ответ, какая-то надежда.

Сейчас это было нужно самой Оксане. И искушение использовать руны для собственных нужд было очень велико. Просто спросить: как там у Костика все обернется? «Чем дело кончится? Чем сердце успокоится?» А вдруг ответ будет совсем не таким, каким его надеется увидеть Оксана? Этого она боялась больше всего. Девушка поймала себя на мысли, что вот именно так и рождается суеверный страх. Страх повернуть судьбу, подтолкнуть ее… не в том направлении.

И все же она заставила себя отвлечься от переживаний за Костика. В конце концов, Сергей Владимирович через нее уже спрашивал руны. Девушка хорошо помнила ответ: Костик будет жить. Вот только… так и не поняли они с полицейским тогда, чем же закончится эта история для преступника.

Оксана заставила себя заняться работой. Пусть у ее клиентов сегодня будут самые радужные расклады и все сбудется!

Она решительно поддерживала такой настрой почти сорок минут, хотя редко случалось, что расклад занимал столько времени. К концу, когда Оксана уже писала результаты клиентам по почте, девушка почти поверила, что сегодняшний день, может быть, не так и плох.

Она решила взглянуть в свой электронный ежедневник, проверить, что стояло у нее в планах на сегодняшний день.

– О боже… – Оксана впервые за это утро почувствовала укол сильной тревоги.

В ее ежедневнике стояло только имя – Анна. Девушка совсем забыла, как три дня назад договорилась с приятельницей, что Аня заедет к ней за товаром для магазина. Оксана тогда еще пообещала напоить свою деловую партнершу новым бодрящим сбором и переговорить с ней о своем новом увлечении – создании свечей.

При других обстоятельствах Анна была бы идеальным компаньоном для тяжелого и нервного дня. Всегда веселая, какая-то светлая, дарящая людям тепло. Она бы успокоила, отвлекла бы от мыслей о Костике. Если бы… Но теперь скорый приезд приятельницы заставил Оксану запаниковать. Анна встречается с Костиком. Она ему нравится. И скорее всего, именно по этой причине напарник Марка не сказал девушке о своих проблемах, о висящей над ним опасности. О возможной скорой смерти. И вот именно сегодня Анна наверняка захочет поговорить о нем. Костик, милый, обаятельный, наверняка также нравится Анне. И она даже не подозревает… Только у Ани дар, как у самой Оксаны или Анжелы. Девушка не может не почувствовать неладное.

Оксана потянулась было за телефоном, но остановилась. Поздно. На часах уже половина двенадцатого. Аня не просто в пути, она буквально через минуту позвонит в звонок у калитки. Что-либо отменить уже не получится. Почему-то именно приезд Анны и поселил в Оксане это нехорошее предчувствие.

2

В этот раз на общем совещании царила атмосфера какой-то двойственности. С одной стороны, все сотрудники отдела борьбы с тяжкими и особо тяжкими преступлениями испытывали некое воодушевление. У них есть подозреваемый, они собрали о нем всю информацию, и в целом у них вырисовывается неплохая доказательная база по нему. Но с другой стороны, преступник не только еще не арестован, но он еще и угрожает смертью полицейскому.

Костик сегодня никак не выглядел жертвой. Скорее наоборот, весь его внешний вид представлял собой сплошной вызов. Полицейский забрал, как обычно, свои слишком длинные, не по уставу, светлые волосы в хвост, надел белую водолазку с высоким воротом, любимую кожаную куртку-косуху с множеством металлических заклепок и черные джинсы. Он был больше похож на какого-то героя боевика, чем на представителя закона. На груди Костика на шнурке висел подаренный Оксаной амулет-монетка, и полицейский постоянно крутил его пальцами, пока слушал коллег. Еще перед Костиком на столе лежал смартфон. Словно напоказ. Специально, в ожидании последнего сообщения от преступника.

Марк знал, что на самом деле это не вызов со стороны Костика. Напарник успел сказать другу, что у него сегодня свидание. Отсюда и такой «нерабочий» вид. Отсюда и амулет на шее. Ведь Анна тоже входит в круг людей, обладающих странными способностями, она тоже обладает даром. И эта монетка на шнурке – сигнал для нее, что Костику Анна может доверять. Пусть он не один из них, зато понимает и уважает таких, как понравившаяся ему девушка.

Но все же Марк понимал, что Костик, сам того не желая, реагирует на нависшую над ним угрозу. Пусть интуитивно, но все же… Даже само это свидание, именно сегодня… Во всем этом было что-то трагическое и какое-то болезненное. Вот только помочь другу Марк не мог. Если только поймать преступника…

– Начнем, – между тем распорядился Сергей Владимирович. Сегодня начальник повел себя мудро и никак внешний вид Костика не комментировал, вообще внимание на своем подчиненном не заострял. – Что у нас сложилось?

– Сложилось все, и вокруг одного человека, – начал один из коллег Марка, Вадик. – Андрей Игоревич Маляев, тридцать четыре года. Работает главным бухгалтером в частной энергетической компании. Офис фирмы располагается как раз в одном из тех самых офисных центров, куда направлялся подозреваемый после отправки сообщения Косте. И его в офисе опознали по фотороботу. До этого, восемь лет назад, работал бухгалтером в той самой редакции, которая занималась криминальными новостями и освещала все трагедии, которые связаны с жертвами по делу. Главного редактора нашли, он Маляева тоже опознал по фотороботу.

– Также этот Андрей, – подхватил Марк, – является бывшим мужем некоей Марины, которая недавно умерла в психиатрической клинике. Попала она туда чуть более семи лет назад. Первичный диагноз: маниакально-депрессивное состояние. Позже содержали из-за рака головного мозга. Три раза пыталась покончить с собой. Ровно за неделю до смерти. В понедельник, далее в среду и субботу. Последняя и удачная попытка – воскресенье. Заколола саму себя, ударив ножом в сердце. Удар получился неточным. Все-таки это очень трудный способ суицида. За ее жизнь еще боролись врачи, но все же Марине удалось сильно задеть правый желудочек, и… она умерла. И еще. Она рисовала… ангела. Считала, это ее погибший ребенок. Называла его Ангелом смерти.

– Еще один момент, – добавил Михаил, еще один из сотрудников отдела. – Этот бухгалтер живет сейчас со своей матерью. В том же доме, двумя этажами ниже, жил бизнесмен, первая жертва по делу. Опрос соседей показал, что Андрей приятельствовал с Александром. С погибшим. Они вместе ездили на рыбалку.

– Все сходится, – согласился начальник. – Что по местонахождению Маляева?

– На сегодняшний момент оно неизвестно, – спокойно сообщил Костик, не обращая внимания, что общее настроение сразу пошло вниз. – По словам его матери, он уехал в отпуск три дня назад. Но точно установлено, что границу РФ он не пересекал. По месту жительства его нет, в квартире, которую сдает его семья, он не появлялся. На работе его видели последний раз в среду, как раз после отправления им сообщения на мой телефон. Его личный автомобиль стоит на стоянке около дома. Сегодня встречаемся с парой его приятелей, попробуем выяснить, где Андрей бывает, где его еще можно найти.

– Вроде бы, – вспомнил Сергей Владимирович, – вы говорили, у этой семейки еще есть какой-то участок. Мать отжала у бывшего мужа. Там поискать надо.

– А еще я лично проверил бы тот райский уголок, где этот Андрей развлекался, пока его беременная жена мучилась дома от болей, – холодно заметил Марк. – Мать упомянула, что он там бывал и до этого. Может, и сейчас не изменяет привычкам?

– Неплохо, – оценил начальник. – А теперь давайте постараемся вычислить возможное место его нападения.

3

Анна отставила пустую чашку.

– Слушай, это шикарно, – с искренним восхищением заметила она. – Эти чаи… сиропы… Невольно задумываюсь о расширении бизнеса. Может, кафе открыть?

Оксана чуть болезненно поморщилась. У нее уже была подруга, которая содержала кафе. Тогда Оксана поставляла Зое и чаи, и сиропы. А заодно давала деньги в долг на развитие заведения. Закончилось все попыткой убийства. Одно хорошо, именно тогда девушка познакомилась с Марком.

– Прости, – тут же виновато улыбнулась Анна. – Я не хотела тебе напоминать о Зое. Я не серьезно… Но уж если решусь, то просто попробую уговорить тебя стать моим партнером.

– Ну, – Оксана пожала плечами, – пока тебе это не удастся. В смысле, уговорить меня. И так забот хватает. Дом, сад, мастерская… еще и кафе, это будет слишком. Пойдем в гостиную?

– Если можно, – Анна чуть смутилась. – У тебя такой дом… необычный. Все хочется увидеть, но не просить же тебя водить экскурсии.

– За определенную сумму всегда пожалуйста, – Оксана поймала себя на том, что стала иронизировать совсем как Марк.

– Красотища! – Анна уже вовсю осматривала гостиную. И ведьмины лестницы на окне, и полочку в виде пентаграммы, необычные ловцы снов и панно с иероглифами. – Ой! Котенок!

Хозяйка дома невольно улыбнулась. Было в Анне что-то такое, какая-то неповторимая детская открытость и искренность, такой позитив в ее взгляде на жизнь… Все это Оксану просто умиляло и вызывало желание защитить гостью от каких-либо жизненных проблем, чтобы Анна и дальше могла оставаться такой светлой и теплой.

– А как зовут это чудо? – Котенок уже сидел у гостьи на коленях и громко урчал, когда Анна почесывала ему шейку.

– Кот, – чуть вздохнув, ответила Оксана, уже зная, что за вопрос услышит далее.

– Ты назвала котенка Котом? – с ожидаемой иронией поинтересовалась приятельница.

– На самом деле, нет, – призналась хозяйка дома. – Мы просто еще не придумали ему имя. Но поверь, вариантов было очень много. Он у нас всего пару дней… там имя и само найдется.

– Марк подарил? – догадалась Анна.

– Типа свадебного подарка, – подтвердила Оксана.

– Шикарно! – вновь обрадовалась гостья, продолжая наглаживать животное. – Любая свадьба, если всерьез все, конечно, это романтично. Марк так нервничал, пока искал тебе кольцо! Я даже горжусь, что он выбрал его у меня в магазине.

На щеках Анны появился румянец, девушка опустила глаза на котенка, уже вовсю играющего с прядью ее волос. Оксана подавила тяжелый вздох. Она знала, что в тот раз в магазин Марк ездил с Костиком, и тогда же напарнику ее жениха так понравилась эта девушка.

– Ты уже все знаешь, – подавив смущение, констатировала Анна.

– Про то, что ты стала встречаться с Костиком? Да, знаю, – Оксана смирилась, что этой темы не избежать.

– Он мне нравится, – открыто, честно и как-то даже торжественно призналась Анна.

– И ты ему тоже. – Хозяйка дома чуть улыбнулась, стараясь не выдать своих чувств. Она очень боялась, что Анна почувствует неладное. Но ведь не скажешь ей, что вот именно сегодня лучше о Костике им не говорить. Вот даже прямо сейчас лучше этого не делать. Оксана осторожно бросила взгляд на экран своего смартфона. До решающего сообщения от убийцы оставались считаные минуты.

– Я имею в виду, – между тем продолжила Анна, – что он мне серьезно нравится. А не так…

– Мне кажется, это в любом случае хорошо, – осторожно и тактично заметила Оксана в ответ. – Но думаю, это у вас на самом деле взаимно, и вряд ли твои чувства принесут тебе боль.

Конечно, она не стала говорить, что боль могут принести совершенно не зависящие ни от Анны, ни от Костика обстоятельства.

– Хотелось бы верить, – чуть помолчав, уже совсем другим тоном сказала гостья. – Я же не наивная дурочка, и у меня это не первый раз. Если что, я справлюсь. Но ведь всегда хочется верить…

Она отвела взгляд от собеседницы, еще раз как-то рассеянно осмотрелась, а потом увидела мешочек с рунами на столе. Оксана чуть не застонала от отчаяния, когда поняла, что стоит ожидать дальше. Анна ловко освободила свою прядь из когтей котенка, чуть сдвинула его, чтобы он сполз с ее коленей на диван, потянулась и взяла мешочек в руки.

– Послушай! – Оксана надеялась, что сейчас в ее тоне не проскальзывает страх или отчаяние. В тот момент, когда Анна коснулась рун, Оксана почувствовала очередной резкий укол плохого, вернее, просто ужасного предчувствия. – Аня, я все понимаю. У меня у самой иногда возникает такое… искушение. Ну, просто погадать… Только, извини, сегодня день совсем паршивый. Я с трудом сегодня руны читаю. Знаешь, обычно три запроса минут за пятнадцать обрабатываю, а сегодня целый час провозилась. Извини.

– Нет, Оксана, – серьезно, но чуть грустно ответила гостья. – Это ты меня извини. Это же просто нетактично с моей стороны. Пришла в гости, и вот так сразу…

Анна машинально развязала шнурок и тут же стала завязывать его обратно. Повинуясь какому-то странному порыву, Оксана медленно стала приближаться к девушке. Будто знала, сейчас что-то случится, что-то… нехорошее, опасное… Котенок прыгнул с дивана. Резко и совершенно неожиданно. Наверное, его привлек кончик шнурка. Бело-рыжий разбойник выбил мешочек из рук Анны и вместе с ним сам упал с дивана. Руны глухо грохнули о ковер, пара камешков выкатилась из мешочка. Оксана застыла, в ужасе глядя на значки рун и на сидящего рядом с ними котенка. Спокойного, важного, будто бы он понимал, что и зачем сделал.

– Прости, – бросила Оксана приятельнице, а сама уже набирала номер Марка, надеясь, что у нее не слишком сильно трясутся руки.

4

Марк внимательно слушал коллег. Ребята потратили много времени на анализ ситуации, и от их расчетов сейчас зависела жизнь Костика.

Михаил довольно верно заметил, что трупы предыдущих жертв находили всегда на пути к их дому. Видимо, этот Андрей никогда, опять же, особенно не заботился о дополнительной подготовке нападения. Он просто брал самый прямой вариант.

К сожалению, в их случае расчет преступника был верен. Ведь дорога к дому всегда одинакова. Вот только… В каждом случае место нападения на маршруте было разным. И обстоятельства тоже разные. Казалось, преступник вообще не продумывает нападение, а атакует спонтанно.

– Мы знаем одно, – рассказывал всем Михаил, оперативник из их отдела. – Он убивает в промежутке с полудня субботы до трех часов дня воскресенья.

– До трех часов семнадцати минут, – подсказал педантичный Сергей Владимирович. – Это время смерти Марины, его бывшей жены.

– Верно, – согласился Михаил и продолжил: – Правда, обычно убийства все-таки происходят в первой половине дня в воскресенье. Так, первая жертва – бизнесмен…

– Он был соседом этого Андрея, – вставил Марк.

– Да, именно этот, – его коллега подавил вздох, ему не нравилось, что его все время перебивают, хотя на собраниях так было всегда. – Его преступник убил аж в пять утра. Прямо в нескольких шагах от дома. Почему так, объяснять не надо. Все знаем. Они соседи, приятели, убийца знал, что жертва соберется на рыбалку. Сотрудника МЧС он убил ночью, когда тот возвращался со смены. Где-то в полуквартале от его дома, практически на остановке. Учительница… Отдельный случай. Она в воскресенье за утро пять раз из дома выходила. А он убил ее после полудня, когда она выносила мусор. Хирург погиб ближе к часу ночи в двух кварталах от дома, когда ездил в магазин.

– Это черта его характера, – заметил Марк. – Он нетерпелив и капризен. Не удивлюсь, если он убивал просто в удобное ему время. Кроме пяти утра и ночи. Преступник не считает убийства каким-то особым делом. Для него это… что-то вроде выполнения задания.

– Будто дебет с кредитом сводит, – заметил Костик.

– Кстати, – вспомнил их начальник. – Этот… Андрей. Он же нанимал кого-то следить за жертвами.

– Мы с этим товарищем уже потолковали, – заметил еще один их коллега, Вадик. – Его наняли следить только за предпоследней жертвой и за Костиком. И то как-то… странно. Ему было велено пару дней за ними покататься, узнать, где бывает, когда. А потом его снимали с задания. Ну, правда, второй раз сняли его уже мы.

– Все то же самое, – флегматично заметил Сергей Владимирович. – Та же самоуверенность и нехватка терпения. Наш герой. Костик? А у тебя какие планы на воскресенье?

– Никаких, – напарник Марка пожал плечами. – На работу пойду. Так что он, по идее, должен поймать меня утром.

– От дома Костика до управления, – тут же стал рассказывать Михаил, – всего три удобных для убийцы места. Так как он не слишком организован, в смысле этот Андрей, то нам, наверное, надо будет разделиться на три группы и засесть ближе к указанным местам.

Пока коллеги обсуждали каждое вероятное место нападения и размещение групп прикрытия, начальник чуть наклонился к сидящему рядом Марку.

– Может, на него броньку надеть? – тихо предложил он, глядя на Костика, который слушал планы и машинально вертел в руках монету-амулет, подаренный Оксаной.

– А смысл? – засомневался Марк, также наблюдая за другом. – Преступник легко меняет схему. Содрать с Кости бронежилет он, может, и побоится. Времени мало. Зато он может просто нанести удар в шею, а не в сердце. И вообще тут главное избежать удара электрошокером. И…

Тут Марк нахмурился. У него в кармане звонил телефон. Пусть аппарат и стоял на виброрежиме, но его все равно было слышно.

– Странно, – прокомментировал полицейский, доставая смартфон. – Извините.

На дисплее высвечивался номер Оксаны. Марк занервничал.

– Привет, – быстро поздоровался он, приняв вызов. – Что случилось?

– Марк! – По голосу было понятно, что девушка тоже нервничает, точнее, почти в панике. – Это насчет Костика! Это будет сегодня!

– Что? – оторопело переспросил Марк.

– Костик! – почти кричала Оксана в трубку. – На него нападут сегодня! Марк… я не смогу объяснить… Руны… Все потом. Просто, пожалуйста, поверь мне!

– Верю, – не задумываясь, отозвался полицейский, поймав себя на том, что говорит истинную правду. – Но… Оксана, ты точно уверена? Почему он изменит схему? Хоть какой-то намек!

– Не знаю, – теперь в ее голосе была слышна смесь отчаяния и сожаления. – Не могу объяснить. Но… Послушай! Спроси самого Костика. Он мог… Марк! – Ее осенила новая идея. – Сообщение! Он мог опять что-то написать!

– Черт! – Это был сильный аргумент. – Спасибо. Я позвоню.

Он отключил вызов и обратил на напарника довольно суровый взгляд.

– Прошу всех меня извинить, – громко и четко начал полицейский. – Костя, а что ты сделал? Ничем поделиться не хочешь?

К удивлению всех присутствующих, Костик с некоторой досадой выпрямился на стуле, вид у него был виноватый.

– Как только она узнала, – пробормотал он. – Ну да. Я ему написал.

– И что конкретно? – тон их начальника был очень недобрым.

– Вообще мы же это планировали, – робко напомнил Костик. – Следующее послание. Надеялись на ошибку…

– Что ты ему написал? – повторил за начальником вопрос Марк.

– Что он трусливый ублюдок, что это он убил свою жену и ребенка, что он сам не имеет права жить, потому что жалкий и мерзкий, – с показной скукой перечислил его напарник, глядя в стол и продолжая крутить в руках свой амулет. – Кажется, я посоветовал ему утопиться, что было бы актом истинной высшей справедливости.

– Сумасшедший? – переспросил его с почти суеверным ужасом Михаил. – Это же…

У Костика зазвонил телефон. Этот звук стал полной неожиданностью. Марк поймал себя на том, что эта механическая трель вызывает у него странное чувство тревоги и надвигающейся беды. Костик застыл, глядя на телефон с каким-то почти детским недоверием.

– Это он? – первым догадался Сергей Владимирович и начал вставать из-за стола.

Напарник Марка после этого вопроса будто очнулся, собрался, кивнул и принял вызов, также успев нажать кнопку громкой связи.

– Привет, придурок, – тут же выдал он совершенно бесшабашным и рассчитанно хамским тоном. – Ты еще не вскрыл себе вены?

– Ты кто такой? – раздался в ответ из аппарата раздраженный и несколько даже визгливый голос. Хотя, возможно, это лишь динамики телефона давали такое искажение.

– Я майор полиции, – отозвался Костик. – А вот кем ты себя мнишь, это хороший вопрос.

– Кто ты такой, – повторил убийца, – чтобы позволять себе такое хамство? Ты не имеешь права судить о том, чего не понимаешь!

– Не понимаю? – Полицейский саркастично хмыкнул и продолжил уже другим, холодным и злым тоном: – Реально я никак не могу, да и не хочу понимать, как можно оставить одну в квартире больную и беременную женщину и уехать развлекаться с шлюхами. Я не могу понять, как потом можно было бросить ее в психушке помирать. Не понимаю я и то, как можно было скандалить и подавать в суд на тех, кто хоть как-то пытался ей помочь вместо такой сволочи, как ты. И уж точно я не пойму, как можно убивать невиновных. Ты просто псих, а психов я и понимать не хочу.

– Не надо строить из себя моралиста и героя! – Нет, визг в смартфоне был истинной истерикой Андрея, а не помехами. – Я не псих. А ты… Ты просто трясешься за свою шкуру.

– Ты сейчас намекнул, что я боюсь тебя? – Вот это у Костика получилось особенно жестко и насмешливо. – С чего бы? Боятся равных и достойных. Ты вызываешь у меня презрение и брезгливость. Интересно, сколько раз тебе нужно посоветовать утопиться, чтобы ты это уже сделал и никому не пришлось о тебя руки марать?

– Я убью тебя. – Кажется, полицейский довел его до бешенства. Только теперь убийца уже не кричал, а говорил ледяным тоном, даже с ненавистью. – Мне ведь нечего терять, да? Я же придурок и урод? Отлично! Я просто прирежу тебя. Сам, сознательно и на этот раз с удовольствием. И не буду ждать до завтра. Ты умрешь сегодня.

– Давай уточним, – Костик никак не реагировал на тон преступника, оставался таким же наглым и насмешливым. – Ты попытаешься меня убить. Только напомню, я полицейский, и я знаю, кто ты и что от тебя ожидать. Так что, трусливый ублюдок, буду рад встрече. И еще… не смеши меня своим пафосом, кончай присылать мне цитаты из Библии. Ты ее все равно не читал. Просто накликал нужные строчки в Интернете. Я на твоем рабочем компе сам запросы просмотрел. Ты и здесь оказался дешевкой.

– До встречи, – коротко и желчно попрощался убийца и отключил вызов.

– Надеюсь, он разобьет сейчас свой смартфон от злости, – глядя на замолкший аппарат, поделился мыслью Костик.

Глава десятая. Хагалаз и Дагаз перевернутый – угроза смерти, необдуманный риск

1

Анжела приехала к Оксане в самом начале первого, чтобы узнать новости, потому что тоже нервничала из-за Костика. Впервые хозяйка дома была рада незапланированному визиту подруги, ведь ей пришлось все рассказывать Анне. Одна Оксана бы не справилась, слишком много эмоций, нюансов, волнений. Особенно когда самой тяжело и страшно за друга.

Анна знала, как тяжело Анжела переносит эмоции других, а потому при ней она держалась. Уже за это Оксана была благодарна подруге. И вдвоем они рассказали все быстро и довольно последовательно. Анжела нашла необходимые слова.

– Анна, – говорила она ласково, но убежденно. – Мы обе с Оксаной знаем Костика. Он хороший человек. И смелый. Он привык решать все за себя сам. А еще… У него всегда были слишком легкие отношения с девушками, чтобы брать их в расчет. Но не с тобой.

Оксана согласно кивнула, подтверждая слова подруги.

– Я первый раз вижу его таким, с тобой, – добавила она. – Он влюблен. И это не только важно и для него, и для тебя, это еще и ново.

– Он не привык считаться с еще чьими-то чувствами, – подхватила опять Анжела. – Но он боится тебя задеть. А это много значит.

– Да знаю я, – тяжело вздохнув, сказала Анна. Она сидела на диване в гостиной, закутанная в плед. – Я тоже еще не умею делиться. Не умею быть не эгоисткой. Нам обоим надо учиться. И сейчас я хочу только одного, чтобы у нас была эта возможность. Чтобы у нас был этот шанс.

Оксана протянула ей нефритовые четки.

– Держи, – сказала она. – Я вообще-то хотела тебе их на день рождения подарить. Для тебя собирала. Но сейчас они тебе нужнее.

Анна посмотрела на нее с удивлением.

– Это умеешь только ты, – с немного наигранной веселостью напомнила Анжела. – Твои пожелания людям сбываются. Так что вперед. Зарабатывай свой шанс. Мы можем лишь поддержать тебя.

Анна схватила четки.

2

Костик сидел в своем кабинете, как наказанный ребенок. Начальник лично отобрал у него ключи от машины, а теперь еще и звонил ему через каждые пятнадцать-двадцать минут по внутренней линии, чтобы убедиться, что его нерадивый сотрудник никуда не делся. Иногда еще и заглядывали коллеги. Также убедиться, что Костик здесь.

Полицейский понимал, что все они боятся за него. Но это все было совершенно неправильным. Не для того он затеял эту игру с убийцей. Вот так сидеть и ждать взаперти? А чего ждать? Пока другие поймают преступника? Костик мало верил в такую удачу. Он хотел самого себя сделать приманкой. Потому что по-другому это все равно не сработает. Костик спровоцировал этого невменяемого Андрея, заставил его очередной раз изменить схему, только чтобы не чувствовать себя приговоренным, не тратить свои нервы и нервы друзей и коллег. А теперь они думают, что держать приманку взаперти лучше.

Ему также звонил Марк. Напарник понимал Костика, старался поддержать. Не словами, а делом. Марк разговаривал с другом так, будто ничего не происходит, будто Костик не привязан к кабинету. Напарник коротко сообщал о том, что никто из приятелей Андрея не в курсе, где тот может сейчас прятаться. Автомобиль убийцы по-прежнему припаркован у его дома. Мать преступника по-прежнему убеждена, что сын отдыхает где-то за границей. Или уверенно об этом врет. На работе о нем никто ничего не слышал уже несколько дней, с прошлого опроса полиции. Пара приятелей по университету уверены, что Андрей на рыбалке. Хотя…

– Знаешь, что странно, – говорил Марк в телефон. – Это его увлечение рыбной ловлей началось всего с полгода назад. А до того он любил рафтинг, а еще раньше предпочитал бильярд. Его приятели называли и другие увлечения.

– Похоже, парень все-таки не слишком вменяем, – предположил Костик. – И нетерпелив. Он, как капризный ребенок, не может долго на чем-то сосредотачиваться. Меняет игрушки одну за другой.

– Он и есть капризный ребенок, – угрюмо согласился его напарник. – Только сейчас важно, что все эти его многочисленные хобби дают слишком широкую географию поиска.

– Кстати, – вспомнил Костик. – Он еще любит развлекаться с женщинами нетяжелого поведения в загородных отелях.

– Да, – оживился Марк. – Я и забыл. Надо будет съездить в тот санаторий.

– Не надо, – тут же остановил его друг. – Я пока тут заперт, давай я хоть позвоню туда, что ли? Я тут со скуки умру!

– Хорошо, – покладисто согласился Марк. – Я тут еще кое-что проверю и перезвоню.

Костик отключил вызов и в очередной раз стал просматривать свои сообщения. Первое было от Ок-саны.

«Прости, – писала она. – Анна была у меня. Она все знает. Я не хотела тебя подводить».

Он давно ответил ей. «Не бери в голову, – посоветовал Костик. – Я сам должен был ей сказать. Но думал, что расскажу, когда все закончится. Сам дурак. Я виноват перед ней».

Он на самом деле так думал, и это угнетало. Костик не хотел терять эту женщину. И… это было правда глупо. Ведь почему-то, в глубине души, полицейский был уверен, что убийца его не достанет. Просто не может существо, достойное только презрения, навредить ему, добиться своей цели. Мир, конечно, несправедлив, но не настолько же!

И Костик должен был предупредить Анну. Но… он верил, что так лучше для нее. Не хотел волновать девушку. Но сделал только хуже. Как теперь она сможет ему доверять? Костик нашел номер Анны, открыл их переписку и, подумав, набрал: «Аня, я не прав. Мне казалось, я защищаю тебя. Но, похоже, повел себя, как эгоист. Прости. Ты мне нужна». На этот раз ему не перед кем было стесняться, и он сидел и смотрел на экран, пока вверху еще пустой страницы висело извещение, что Анна пишет ему ответ.

«Объяснишься вечером, – появились первые слова. – У нас свидание. С тебя десерт за плохое поведение». Костик шумно выдохнул, даже не заметив, что перестал дышать, читая эти слова. Но Анна писала что-то еще. «Костя, я думаю, ты знаешь, что обозначают эти слова: я желаю тебе счастья. Желаю удачи. Пожалуйста, пусть все будет хорошо. Я тебя очень жду».

Костик закрыл глаза. Он знал, что Аня хотела ему передать. Она, как Оксана и Анжела, обладает даром. Уникальным. Ее пожелания добра всегда сбываются. Он еще никогда и никому не был так благодарен. Ему очень хотелось написать в ответ, что он ее любит. Но… Все его друзья и коллеги, близкие ему люди желали ему сейчас добра, верили в него. А если… Убийце может сопутствовать удача. Нет, если все пойдет нормально, он скажет Анне эти слова при встрече. Иначе получится, как в какой-то пафосной драме, где герой погибает, а его женщина еще долго смотрит на последнюю SMS и плачет о нем. Так что все позже. Пока надо поймать преступника.

Костик занялся перечитыванием свидетельских показаний и пересмотром всех материалов по делу. Где-то еще через час позвонил Марк.

– Слушай, – в голосе друга звучали обнадеживающие ноты. – Все-таки рыбалка, по-моему, это ключ. Я тут вспомнил еще про тот участок, что Андрею этому от отца достался. А ведь там недалеко река. Он мог туда ездить рыбачить. Надо проверить.

– Я тут тоже кое-что посмотрел, – отозвался Костик. – Есть у нашего психа один приятель-рыбак. Вроде бы они однажды куда-то ездили. Причем этот приятель дружил и с нашей первой жертвой. Вот еще у него бы рыбные места уточнить.

– Диктуй адрес, я заеду, – предложил напарник.

– А вот нет! – возмутился Костик. – Это моя версия! Слушай! Я тут уже три часа сижу! Я есть хочу, между прочим! И вообще! Марк, будь человеком. Тебе начальник доверяет. Он меня с тобой отпустит.

– Кость, – Марк явно хмурился. – Он-то отпустит. Но… Слушай, это все-таки опасно.

– И что ты предлагаешь? – взъелся его друг. – Сколько вы собираетесь меня тут держать? Сутки? Двое? Думаешь, этому психу надоест играть в убийцу, и он найдет другое хобби? Что-то не верится. Это просто абсурд! Марк, вытащи меня отсюда! Пусть это уже хоть как-то кончится!

Некоторое время его напарник молчал.

– Ладно, – наконец сдался он. – В чем-то ты все-таки прав. Не факт, что мы и за двое суток его найдем. Я сейчас за тобой приеду.

– Вот и славно, – обрадовался Костик. – Я пока запишу адрес этого рыбака…

– Стоп, – решительно прервал его Марк. – Это мы еще обсудим. Пока я согласен просто отвезти тебя в ближайшее кафе, чтобы ты от голода не помер раньше, чем на тебя нападут.

– Хочешь, чтобы у меня руки окрепли? – саркастично усмехнулся напарник. – Чтобы отбиться смог?

– Типа того, умник, – иронично отозвался Марк. – Сиди пока в кабинете. Как буду подъезжать, позвоню.

– А ты далеко? – решил уточнить Костик.

– Минут через десять буду.

– Я тебя на стоянке за управлением подожду, – предложил напарник. – Хоть свежего воздуха дыхну. Обещаю, что буду стоять у самой двери, если что, забегу обратно внутрь.

– Ладно. Жди, – Марк отключил вызов.

Костик быстро засобирался на улицу, но все же, как обещал, записал номер телефона и адрес рыбака-свидетеля. Если уж он уговорил Марка на обед, то и на дальнейшую прогулку тоже уговорит. Схватив куртку, он побежал вниз.

3

Теперь Оксана с Анжелой сидели на кухне, изредка навещая Анну в гостиной.

– Это была хорошая идея с четками, – ободрительно сказала хозяйке дома подруга. – В таких случаях главное человека чем-нибудь занять. Чем-то, во что он верит.

– Знаю, – Оксана с некоторым остервенением крутила мясорубку. Она принципиально не покупала электрические кухонные приборы. Еда после овощерезок и прочих «роботов-измельчителей» казалась ей искусственной и безвкусной. Уж лучше все делать самостоятельно, руками, с душой. – С учетом того, что Анина вера имеет очень большой вес, это в целом было мудрое решение. Заодно и сама себя займу.

– Это точно, – Анжела колола орехи. – Хорошо, что в твоем доме всегда есть чем занять руки.

– Он мне написал, – Анна вошла в кухню. – Пока все нормально. И… я его понимаю.

Обе подруги синхронно кивнули.

– Я ненавижу чувство холода, – сказала девушка. – Такого, внутреннего. Аж выть хочется. Спасибо. За четки, за плед. За то, что вы со мной.

– Это не холод, – стала тут же объяснять Анжела профессиональным тоном, понимая, что Анне сейчас просто нужен разговор с живыми людьми. – Вернее, не настоящий холод. Это ассоциативная реакция на одиночество у некоторых. На страх, на сильные переживания. Но ты же выжила. И согрелась.

– Почти, – слабо улыбнулась Анна. – Что вы делаете? И что могу сделать я?

– Это будут конфеты, – Оксана вымешивала в миске фарш из пропущенных через мясорубку сухофруктов и измельченных орехов. – Полезные сладости. Сейчас будем их лепить. Можешь присоединяться. Освобождайте стол и все остальные поверхности.

Анжела с Анной тут же послушно стали выполнять ее указания.

– Оксана, – Анна выстилала стол пекарской бумагой и не смотрела на приятельницу. – А это всегда так?

– Что именно? – хозяйка дома чуть нахмурилась.

– Быть женщиной полицейского? – уточнила девушка. – Ждать. Бояться… Нервничать из-за их работы.

– Не знаю, – подумав, ответила Оксана. – Я никогда это так не воспринимала. Мы просто живем. У Марка такая работа. У меня другая. Он нужен мне, я – ему. И это все.

– Но… – Анна поморщилась. – Это опасная работа.

– Послушай, – Оксана подошла ближе, стала выкладывать на стол сладкую массу. – При мне в Марка стреляли только один раз. И то из-за меня. Они не простые оперативники. И сейчас не лихие девяностые. Перестрелок на улицах нет, бандиты с пулеметами по городам не катаются.

– Между прочим, – вступила в разговор Анжела. – Наш образ жизни, как выяснилось, тоже не безопасен. В Марка стреляли тогда из-за нас. И убили в тот раз многих. Не полицейских. Ты сама это помнишь. И жить вообще опасно!

– Кстати, да, – почти жизнерадостно подхватила Оксана, разделяя массу на маленькие кусочки. – Про кирпичи и крыши, наверное, лучше не напоминать? Или про то, что каждый может попасть в аварию, как мои родные. Или поскользнуться на улице и удариться о камень головой. Ты точно хочешь услышать все варианты, на какие способна моя фантазия?

– Ты стала слишком ироничной, – с усмешкой заметила ей Анжела. – Как Марк. А еще ты стала спокойной, открытой и счастливой. Аня, ты не заметила?

Девушка улыбнулась. На этот раз открыто и искреннее, как она умела. Тепло и солнечно.

– Я так примерно и подумала, – сказала она. – Жизнь – сложная и опасная штука. Я справлюсь. Потому что я этого хочу. И любви, и счастья, и наличия Кости в моей жизни. Спасибо.

Оксана и Анжела опять синхронно кивнули.

– Пока нет новостей, – заметила хозяйка дома как-то наигранно спокойно. – Давайте работать.

– Хорошо, – Анна уже катала в руках конфету. – Куда тебе столько?

– На продажу, естественно, – Оксана пожала плечами. – Немного оставлю нам. Ребятам в управление еще отнесу. Мужчин надо радовать.

– И кормить, – усмехнулась Анжела. – Кстати, свою оплату я тоже возьму товаром. У меня в приемной твои сладости отлично расходятся. И… Послезавтра Самайн! Оксана, а нам на все и сразу конфет хватит?

– Я забыла о празднике, – призналась хозяйка дома. – Ладно. Это для своих нужд будет партия. А завтра буду уже и на продажу делать.

– Я тоже хочу свою долю взять товаром, – тут же решила Анна. – В магазине покупателей буду угощать. Слушай, а куда ты их сбываешь?

– Одна приятельница держит кафе, – Оксана ловко лепила уже второй десяток полезных сладостей. – И еще Изи просила для ее эко-буфета.

– Извини, – Анна состроила виноватую гримаску. – Меня это все снова на идею кафе наталкивает.

– А что за идея? – поинтересовалась Анжела.

– Да тут как-то появилась мысль, – поделилась девушка. – У меня рядом с магазином освобождается помещение. Хочу его взять. Думала уговорить Оксану открыть кафе. Но… Это же напоминает историю с Зоей…

– И что? – неожиданно беспечно заявила Оксана. – Плохие воспоминания нужно вытеснять новым позитивным опытом. Только знаешь… А почему именно кафе? Это слишком затратно и сезонность бизнеса высокая. А вот если это будет лавка полезных рецептов или еще что-то в этом духе?

– Я готова вложиться, – сразу уверенно заявила Анжела. – Если честно, сама о чем-то таком же думала.

– Я тоже в доле, – согласно кивнула ей подруга. – Аня, если это тебя устроит, мы с тобой.

– Согласна, – обрадовалась девушка. – Надо только все просчитать, ассортимент, поставщиков, оборудование и мебель. Смету составить, сроки…

– Бумага в среднем ящике в гостиной, – подсказала Оксана, не отрываясь от дела. – Вперед. Еще неизвестно, сколько нам ждать новостей. Руки мы заняли. Но я лучше буду считать деньги и трудозатраты, чем время до…

Она не договорила. Обе девушки и так ее понимали.

4

Костик вышел во внутренний двор управления. Здесь была оборудована стоянка для сотрудников. Въезд закрывал шлагбаум. Полицейский не был глупцом. Пусть преступник его не слишком пугает, но забывать о простейших правилах безопасности Костик не собирался. Он отошел пару шагов от двери, чтобы не мешать на проходе, кивнул приветливо курящим справа на крыльце коллегам, потом глубоко вдохнул свежий морозный воздух и окинул двор нарочито беспечным взглядом.

В этом году бабье лето сильно затянулось, до конца октября всего пара дней осталась, а только сегодня выпал настоящий снег. Впервые за год. И мороз, если так можно назвать минусовую температуру в районе четырех градусов, впервые держится не только ночью, но и днем. Асфальт во дворе припорошило, кругом пусто и бело. Костик продолжал осматривать машины, якобы проверяя, все ли коллеги успели сменить шины на зимние. На самом деле полицейский проверял, не прячется ли кто-то за автомобилями. Вроде бы никого. Потом он пробежал взглядом по забору. При желании через их хлипкую стеночку мог легко и быстро перебраться любой желающий.

Людей больше отпугивал не сам забор, а понимание, что это территория Управления внутренних дел. Последнее, на что посмотрел Костик, это шлагбаум. Тот был закрыт. В сторожке охранника кто-то был. Все в порядке. Хотя… наверное, он просто перестраховывается. Ну не настолько этот Андрей псих, чтобы пробираться сюда ради Костика. Какие-то мозги и инстинкт самосохранения у преступника должны же остаться. Костик расслабился, пошел перекинуться парой слов с курящими. Он поглядывал на въезд, чтобы не пропустить появление напарника.

Позже, когда они все вместе восстанавливали картину происшедшего, Костик вспомнил, что стал спускаться по ступеням крыльца сразу, как поднялся шлагбаум. Ему так надоело за день сидеть под «домашним арестом», что он поторопился. Вспомнил он, что краем глаза заметил кого-то в черной куртке охранника, кто вышел из сторожки буквально через пару секунд после того, как автомобиль Марка вкатился во двор.

Марк заметил Костика сразу. Проехал ближе к ступеням крыльца, припарковался, посмотрел в боковое стекло, как напарник направляется к нему своей обычной развязной походкой, так не подходящей полицейскому. Марк открыл дверь со своей стороны, поднялся с водительского сиденья… Когда он снова посмотрел в сторону друга, к тому со спины уже бегом приближался кто-то, одетый в черную куртку охранника.

– Сзади! – успел крикнуть Марк, уже огибая капот своей машины и вытаскивая пистолет из кобуры.

«Главное – предотвратить удар шокером», – вспомнил полицейский свои собственные слова, сказанные начальнику всего пару-тройку часов назад.

Костик тоже это понимал, а потому успел развернуться, перехватил руку преступника. В морозном воздухе было хорошо слышно, как вхолостую сработал шокер. Недолго думая, напарник Марка применил прием, недопустимый в серьезной мужской драке, он от души врезал нападавшему в пах. А потом постарался блокировать вторую руку, в которой их ненормальный подозреваемый сжимал что-то тонкое и блестящее. На этот блеск Костик и отвлекся. Уже оседая после не слишком честного удара, убийца успел протянуть левую руку вперед и второй раз включить шокер. Полицейский почувствовал странный удар куда-то в ребра и услышал треск. Он еще не понял, что произошло, но почему-то все тело стало слабым и непослушным. Перед глазами все поплыло. Оседая, Костик на всякий случай рубанул правой рукой. Практически в никуда, но ему повезло. Он не видел, как задел преступника по лицу, да так, что того немного развернуло, а потому удар заточкой пришелся не в сердце, а чуть правее.

Почему-то Марк даже не подумал закричать, хотя знал, что по инструкции обязан это сделать. Хотя бы не для того, чтобы предупредить преступника, что сейчас в него будут стрелять, а чтобы отвлечь его внимание от Костика. Но все это было так неожиданно и дико… что Марк просто выстрелил. Сначала в воздух. Громкий звук не принес никакого результата, и только сам полицейский краем сознания отметил, что у него трясутся руки, что он катастрофически не успевает. Когда он навел пистолет на преступника, безумно боясь зацепить пулей еще и напарника, убийца уже наносил удар заточкой. И все равно Марк выстрелил. На удивление метко, точно в руку, держащую острый предмет. Только было уже поздно…

Марк старался не думать. Ни о чем. Ни о том, почему Костик лежит неподвижно на земле, ни о своем безумном желании просто всадить в преступника еще несколько пуль. Главное, не поддаваться желанию отомстить, уже настигающему Марка осознанию случившейся трагедии, уже готовому обрушиться на него горю и чувству вины. Полицейский просто двинулся вперед. До Костика и его убийцы всего шагов пять. Сначала арест, а потом… Вряд ли этот псих доживет до утра.

Но стоило полицейскому сделать всего шаг, как преступник отпрянул от распростертого на заснеженном асфальте Костика. Казалось, он по-прежнему не замечает, что из его руки хлещет кровь, не видит приближения Марка. На лице преступника появилось странное выражение – суеверного, дикого, почти животного ужаса. И даже полностью не поднявшись на ноги, он начал отползать от тела своей жертвы. Дальше и дальше, на четвереньках, при этом будто боясь отвести взгляд от полицейского.

– Стой! – крикнул ему Марк. Крикнул впервые с момента нападения. И казалось, сам удивился, что еще способен это сделать.

Казалось, его окрик удивил и преступника. Будто этот псих и не замечал раньше, что тут еще кто-то есть. Он вздрогнул от резкого звука, хотя до этого его не испугали даже два выстрела.

А потом убийца все же с трудом поднялся на ноги, отвернулся от тела своей жертвы и, неловко оскальзываясь, все-таки побежал прочь к все еще поднятому шлагбауму.

Марк рванул за ним, но… Оставить Костика тут… Нет, так, конечно, неправильно, но в тот момент полицейскому было совсем не до инструкций. Он еще раз глянул на убийцу, потом снова на своего друга. Быстро присев на одно колено, Марк снова выстрелил. Пуля чиркнула убегающего по ноге, заставив его споткнуться. Но преступник не остановился.

Марк снова посмотрел на друга, потом все же побежал к въезду во двор. Он должен достать убийцу. А преступник уже выскочил за пределы стоянки и тут же столкнулся с кем-то из прохожих. С кем-то, одетым в черную форму и берцы. Убийца шарахнулся от незнакомца и зайцем прыгнул в сторону, потом побежал, все еще хромая.

– Иди назад! – прокричал Марку Шериф. – Я за ним!

Марк даже не думал спорить. К тому моменту его уже не волновало ничего, кроме оставленного там во дворе на снегу тела друга. И полицейский тут же повернул обратно.

Все это заняло не более минуты. Но когда Марк вернулся к своему другу, того уже окружила толпа. Полицейский почувствовал закипающую ярость. За преступником бежит Шериф, напарник Марка лежит в крови посреди заднего двора Управления внутренних дел! А эти ослы толпятся кругом и все! И кто выдал им погоны и звания?!

Полицейский растолкал зевак-коллег, кого-то по ходу обласкав матом, пробрался сквозь толпу к тому месту, где лежал Костик… Его друг сидел на асфальте, опираясь рукой на промерзшую поверхность и как-то странно смотрел… куда-то вправо от себя.

– Костя! – Марк грохнулся рядом с ним на колени, отбросив оружие, распахнул на напарнике его вечную кожаную куртку. – Ты это… держись… Сейчас… «Скорую» вызовите! Дебилы!

Друг схватил его за руку, крепко и как-то очень упрямо. Марк недоуменно нахмурился. Костик при смерти. Хотя, возможно, удар пришелся все-таки не в сердце, он же сидит… Но рука раненого как-то очень уверенно вцепилась в рукав напарника.

– Костя? – Марк поднял глаза на лицо друга. – Ты…

– Смотри, – каким-то странным, совершенно не свойственным ему тоном отозвался напарник. – Вон… там…

Марк перевел взгляд туда, куда указывал друг. В первый момент он ничего не понял. На снегу лежала заточка. Марк хорошо ее видел. Сделана из довольно длинной отвертки, острая… Кровь друга на конце и… Марк опять нахмурился. Что-то было не так. Буквально в сантиметре от самого острия на отвертке было что-то надето… круглое, с какими-то значками, испачканными кровью. С дыркой посередине, в которой заточка, судя по всему, и застряла.

Марк резко выдохнул, потом судорожно сглотнул. Он почувствовал, как к горлу подступает хохот. Безумный, истерический и уже неудержимый. Он хлопнул друга по плечу, испытав мгновенное сильнейшее облегчение и радость, а потом начал смеяться, больше даже не пытаясь сдерживаться.

Глава одиннадцатая. Руна Маназ – собственное «я»

1

За следующие минут пятнадцать Марк, успокоившись, развел бурную деятельность. Для начала он разогнал толпу. Его раздражала инертность коллег. На полицейского напали прямо во дворе УВД, а они тут топчутся, как стадо овец!

Кого-то Марк заставил все же вызвать Костику «Скорую помощь», других отправил за креслом для напарника. Не сидеть же другу на снегу до приезда врачей! Надо посмотреть, что там с настоящим охранником в сторожке. Еще кто-то должен был найти пакет для улик, кому-то не повезло – Марк велел доложить начальству, кого-то полицейский просто послал… В принципе, Марк сам быстро снял показания с вернувшегося Шерифа, благо большую часть происшествия он видел сам.

Наконец, покончив со всем этим, он окинул место преступления взглядом и наткнулся на начальника. Впервые за десять лет службы Марк увидел Сергея Владимировича с сигаретой в руках. Причем, похоже, это была явно не первая. Самое удивительное, полицейский почувствовал, что и сам нестерпимо хочет курить.

– Держи, – начальник протянул ему пачку и зажигалку.

Марк кивнул, взял предложенное, закурил и чуть не закашлялся. Последний раз он держал в руках сигареты в тот день, когда чуть не убили Оксану. Это было не лучшее воспоминание. А теперь вот Костик…

– С ним все в порядке, – сообщил подчиненному Сергей Владимирович. – Отделался легкой царапиной.

– Слава богу, – искренне ответил Марк. Ему хватило всего пары затяжек, во рту стоял мерзкий привкус, но выкинуть сигарету просто так себе под ноги полицейскому мешала врожденная интеллигентность.

– Не богу, – веско возразил начальник, – а твоей Оксане огромная благодарность. Кстати, и тебе. Ты, Марк, просто молодец. Хорошо ты этих шалопаев погонял. Я бы вообще с них всех погоны поснимал. И… вообще, кстати, расскажи, как это все случилось.

Марк начал послушно докладывать.

– Костик уговорил меня отвезти его на обед и сам вышел во двор ждать. Он стоял на крыльце. Видимо, преступник заметил его, проник в сторожку охранника, нейтрализовал его с помощью шокера. Потом он увидел, как я подъезжаю, и открыл шлагбаум. И сразу направился к Костику, держась позади припаркованных автомобилей. Преступник накинул куртку охранника, никто не обратил на него внимания. Далее…

Марк быстро пересказал детали нападения.

– Когда я побежал за ним, то у ворот встретил Шерифа, – заканчивал Марк доклад. – Он продолжил преследование, я вернулся к Костику. Как стало известно, преступник сел в автомобиль и скрылся. Номер Шериф мне продиктовал. Его сейчас проверяют. Надеюсь, – полицейский намеренно выделил это слово, – объявлен план-перехват.

– Я тоже надеюсь, – в ироничном тоне поддержал его начальник. – Еще раз повторю, ты молодец. И вообще, твоя команда меня не подводит. Шериф, Оксана… Кстати, извини, я твою… подругу… – Сергей Владимирович не знал, как правильно обозначить статус Оксаны.

– Невесту, – подсказал Марк.

– А! – обрадовался начальник. – Это правильно! Так вот! Извини, но я и Оксану, и Анжелу к нам пригласил. Может, уже приехали.

– Зачем? – удивился Марк.

– Пойдем, сейчас поймешь, – Сергей Владимирович отечески похлопал его по плечу. – И окурок по дороге в урну выкини. Курить совсем не умеешь.

2

Анжела не любила бывать на шумных сборищах, да еще и в компании малознакомых людей. Поток чужих эмоций в таких местах бывал слишком сильным. Но сегодня девушка сама была счастлива, потому что покушение на Костика не удалось, и без страха вошла в зал совещаний Управления, где уже собрался весь отдел по расследованию тяжких и особо тяжких преступлений.

В помещении царила атмосфера облегчения, радости, даже какого-то триумфа. Но к этому примешивались и нотки некоего суеверного страха и почти детского восторга от соприкосновения с чем-то необычным. Как у детей перед раздачей подарков в Новый год. Анжела заметила, что все эти люди, собравшиеся в зале, нет-нет, да и бросают косые быстрые взгляды на предмет, запакованный в полиэтиленовый пакет, лежащий почти четко посредине большого стола. Девушка рассмотрела оружие и то, что блокировало лезвие. Ее настроение стало еще лучше.

А вот Оксана при виде заточки и амулета-монетки чуть не расплакалась.

– Эй, – подруга чуть придержала ее за локоток. – Ты чего? Только не говори, что сама не верила, что твоя монетка сработает.

– Верила, конечно, – вытирая глаза, призналась Оксана. – Только… Когда очень веришь, так страшно, что этого может быть недостаточно…

Анжела понимающе улыбнулась.

– С тобой все в порядке? – Марк подошел к своей невесте, чуть приобнял ее за плечи, приветливо по ходу кивнул Анжеле.

– Теперь уже все нормально, – ответила ему Оксана. – Просто это похоже на чудо.

– Я такое чудо наблюдаю уже второй раз, – сообщил ей подошедший Сергей Владимирович. – У тебя просто уникальный дар, девочка, спасать моих подчиненных. То Марк, то Костик… Спасибо тебе.

Девушка, чуть смутившись, кивнула.

– А теперь идите-ка все по местам, – распорядился начальник. – Начнем.

– Значит, так, – произнес Сергей Владимирович, когда все расселись и затихли. – Наверное, из вас, умников, многие в курсе, что на Западе существуют такие подразделения в полиции или в их местных аналогах ФСБ, которые занимаются профайлингом. Это составление профиля или, по-русски, психологического портрета преступника. У нас это пока не ввели. Но к счастью, с нашим Управлением сотрудничают, причем исключительно на добровольных началах, консультанты. Для особо скептически настроенных сотрудников напоминаю, что помощь поступает от наших консультантов не только интеллектуальная, но и весьма практическая. Вот пример! Олег, – начальник окинул взглядом зал, будто искал кого-то взглядом.

Шериф поднялся со своего места. Он скромно сидел у стены, малозаметный для окружающих. Оксана и Анжела весело переглянулись. Это было особенное умение их приятеля превращаться в невидимку. Зато, когда Шериф вот так появлялся перед людьми, выглядело это эффектно. Некоторые сотрудники даже вздрогнули от неожиданности.

– Да, вот и Олег, – начальник отдела отнесся ко всему спокойно. – Именно он помогал в сборе улик по делу так называемого Ангела смерти и сегодня даже пытался задержать преступника. Замечу, вместо тех, кто обязан был это делать. То есть просто выполнял работу за полицейских. Спасибо вам за помощь и сведения.

Сергей Владимирович пожал Шерифу руку.

– Далее, – продолжил начальник. – Я позвал сюда и других экспертов. Анна, приятно вас видеть, – он благожелательно кивнул девушке, сидящей рядом с Костиком. – Она наш стажер. Теперь Оксана. Психолог и… кажется, это правильно парапсихологией называется? О заслугах этого специалиста можно даже не говорить, все очевидно.

Начальник многозначительно указал на улику в пакете, все еще лежащую на видном месте.

– И последний член команды, – Сергей Владимирович повернулся к Анжеле. – Психотерапевт, которая и составила профиль нашего преступника. Анжела. И сейчас мы все здесь именно ради очередной консультации. Костик жив, нападение сорвалось. Мы все этому рады, но убийца сбежал. Лично я хочу знать: каковы будут его дальнейшие действия? А если он через час снова вернется за Константином?

Похоже, сотрудники отдела, в отличие от шефа, о такой возможности даже не подумали. И после слов Сергея Владимировича по залу пронеслась волна беспокойства и тревоги.

– Вот потому я и начальник, – не без ехидства заметил шеф. – Так что я передаю слово Анжеле.

– Подождите, – вдруг прервал его Костик. – Я очень извиняюсь, но прежде у меня вопрос. Я очень рад, что жив и отделался, по сути, лишь легким испугом, но что это было?! Монетка эта…

Анжела кивнула Оксане, как бы передавая ей право слова.

– Костя, – начала девушка. – Вообще я помню, что уже объясняла тебе, как это действует. Амулет не является прямой физической защитой.

– Знаю, – кивнул Костик. – Но все не так! Ты мне уже объясняла, что всякие обереги-амулеты действуют на мозги своих хозяев. Типа, человек сам о своей безопасности больше задумывается, становится осторожнее, и если случится что-то непредвиденное, может выставить этот амулет, будто защиту. Да я сам это видел! Тогда, с Марком, когда ты ему сделала браслет, и он непроизвольно им будто закрывался! Но у меня-то все иначе! Я вообще почти без сознания был. Я сам о своей безопасности тогда не думал, а монетка сработала.

– Ты эту монетку весь день крутил в руках, – возразил ему Марк. – И вообще на себя посмотри. Ты никогда цацки не носил, а сегодня этот амулет поверх водолазки нацепил.

– Марк прав, – поддержала жениха Оксана. – Возможно, прямо в момент опасности ты не думал о силе монетки. Но ты позаботился о себе заранее. И еще есть во всем этом такой исторически-психологический момент. Помнишь, возможно, я говорила, что во время войн часты были случаи, когда вот так же нательные кресты спасали своим хозяевам жизнь.

– Да не только, – вдруг поддержал ее Вадик. – В армейке такие жетоны дают с личными данными. Их часто на шее носят, как те же амулеты. Пока я служил, много таких историй наслушался, как пули в жетоны попадали, а человек оставался жив.

– Все верно, – чуть улыбнулась ему девушка. – А почему это так, никто не задумывается. Амулеты и обереги придумали наши далекие предки, прежде всего, как защиту от зла. Тогда любая беда представлялась в виде духов или демонов. И люди носили амулеты не просто так, а на тех местах, где они могли принести максимальную пользу. Браслеты защищали руки, кулоны, ожерелья и прочие подвески – шею и грудь. Преступник собирался ударить Костика в сердце, а амулет…

– Висел у него на длинном шнурке как раз на этом уровне, – закончил за нее еще один оперативник. – Так это… Если ваш амулет сработал, а угроза еще есть, может, Косте еще один амулет сделать?

– Вы еще предложите массово закупить у Оксаны обереги на все Управление! – усмехнулся начальник.

– Обереги создаются для определенной, конкретной цели, – продолжила объяснять девушка. – И дважды это не сработает. Как нельзя закупать подобные защитные амулеты для всех сотрудников правоохранительных органов. Это создаст противоположный эффект. Человек должен верить, что вещь ему поможет. Один раз. Скажем так, на правах чуда. А если он начнет постоянно полагаться на оберег, закончится это тем, что он вообще перестанет самостоятельно заботиться о своей безопасности.

– А что до Костика, – резонно заметил Марк, – мы пока не знаем, нужна ли ему будет еще какая-то защита. Помнится, как раз в этом и состоял вопрос. Да, Анжела?

Приятельница кивнула ему, чуть иронично улыбаясь; она прекрасно понимала, что сейчас полицейский просто отвлек всеобщее внимание от его невесты. Ведь Оксана на самом деле чувствовала себя неуютно на этой импровизированной пресс-конференции, девушка не любила большого внимания к своей персоне, как и публичных вступлений, да еще и на подобные темы.

– Прежде чем решить, угрожает ли еще преступник Косте, – спокойно начала Анжела, оглядывая свою аудиторию, – давайте еще раз рассмотрим факты и их значение. С нашим общим другом у убийцы сразу все пошло не так. Костя первый из намеченных преступником жертв, кто вдруг ответил на сообщение. И уже в первый раз этот Андрей вступил в диалог. Значит, нарушил схему. Уже тогда было понятно, что мы не имеем дело с фанатиком или шизофреником, подчиняющимся голосам или выполняющим миссию. Второй раз Костик просто вывел убийцу из равновесия. Более того, разозлил его настолько, что убийца вообще изменил весь свой план действий. Это говорит о том, что Костя стал для Андрея противником. Настоящим. Его личной мишенью. Убийца получил личный интерес и эмоциональную связь с жертвой. Извини, Костя, что применяю это слово к тебе.

– Переживу, – добродушно отшутился Костик. – Я же и добивался этого срыва. Только не рассчитал, что он пойдет за мной даже сюда. Хотя сейчас, анализируя ситуацию, думаю, это было ожидаемо. Капризный мальчик, он всегда получал, что хотел. Да еще и практически полностью лишенный понятия обычной морали. Он, наверное, даже и не подумал о возможных последствиях. Вообще не думал. Обиделся и пошел бить совочком по голове.

– Если бы совочком, да по твоей самой ненужной части тела, – язвительно заметил ему Сергей Владимирович. – А то в сердце и заточкой.

– Извините меня, пожалуйста, – робко вмешалась Анна, подняв руку, как школьница на уроке. – Можно вопрос? Мне с самого начала хочется это понять… Ведь преступник… Он же начал убивать, чтобы отомстить за несправедливость, как он считает. Ну, за смерть жены. Но ведь он раньше обвинял в этом вполне конкретных людей. А сейчас вдруг убивает совершенно ему незнакомых. В чем смысл? Разве он не должен был найти тех же пятерых человек и наказать именно их?

– Это не совсем ему подходит, – ответил ей Марк. – Понимаешь, для него это слишком сложно. Искать, как-то готовиться… Он слишком непоседлив и спонтанен. А если окажется, что кто-то из тех людей уже умер? Это же надо что-то менять, решать. Это не в его характере.

– К тому же, – Оксана как-то неприятно улыбнулась, – давай будем честными, Аня. Он и тех-то пятерых не то чтобы очень хорошо знал. Иск написать можно и без личного знакомства. Ему и те люди были незнакомы. Так какая разница?

Это прозвучало довольно цинично, и люди в зале немного опешили.

– Верно все это, – решила спасти ситуацию Анжела. – И Марк, и Оксана правы. Вообще вопрос был очень даже хороший и своевременный. Он нам поможет при дальнейшем рассмотрении. А сейчас давайте представим такую ситуацию. Есть капризный мальчик лет пяти-шести. Он хочет новую игрушку, но мама ему отказывает. Что сделает мальчик? Он накажет маму за это. Актом непослушания. Например, придет домой и сломает все свои игрушки. По принципу, они все старые, теперь еще и сломанные, мама обязана будет купить новую. В обычной семье ребенка наказали бы. Но в этом случае мама, скорее всего, на самом деле купит новую игрушку. Так ребенок привыкает, что наказание мамы ведет к получению желаемого. Позже, вырастая, он проецирует эту ситуацию на жизнь в целом. Я хочу – дайте, а то хуже будет.

– Этот повзрослевший мальчик и есть Андрей? – спросил Михаил, еще один сотрудник отдела.

– В целом, да, – подтвердила Анжела. – Но давайте рассмотрим еще один сценарий. Он сломал свои игрушки. Мама повела его в магазин. А там желаемые новые игрушки закончились. Мама вроде бы и не виновата, но кто-то же должен быть крайним? И им станет, например, продавец. Причем ребенок не запомнит лица этого человека. Ему это неинтересно. Ему достаточно того, что виноват некто в униформе.

– Вот это точно наша ситуация! – подтвердил Костик. – Потому ему не важно, кто были те люди, которых он посчитал настоящими виновниками. Они – некто в униформе! А значит, это любой человек в том же наряде, если выражаться образно.

– И на сегодня вся сцена выглядит так, – снова подхватила психотерапевт. – Мальчик Андрей захотел новую игрушку. Марину. Мама была против «неподходящей» жены. Потому он захотел игрушку еще сильнее. И конечно, ее получил. А тут еще и выяснилось, что игрушек может стать две. Марина забеременела. Но… игрушка повела себя как-то неправильно и сломалась. Акт неповиновения – иски в суд на тех, кто якобы виноват. Мать-то винить трудно, вторую игрушку она сама хотела. Да и мальчик несколько повзрослел, чтобы образ щедрой матери расширить до щедрости мира в целом. Акт неповиновения не возымел действия. Довольно часто маленькие капризные дети в таких случаях, особенно если у ребенка есть психологические отклонения или патологии, оставляют себе сломанные игрушки. Именно для того, чтобы те напоминали о нанесенной обиде. О несправедливости. Такой… антифетиш. То же самое делает и Андрей. Он оставляет Марину. При этом он с ней не общается, просто держит ее в клинике. Она – символ. Но приходит время, и символ тоже ломается. И снова акт неповиновения. Убийства.

– Так как наш мальчик не совсем маленький, – заметил Сергей Владимирович, – то он, я так понимаю, все-таки понимает, что в этот раз его могут наказать. Потому он и продумывает этот план… якобы копирует действия серийного убийцы.

– Мне кажется, – скромно вступила в разговор Оксана, – это не совсем так. Наверное, сначала у него был именно такой план. Но… Понимаете, с первой жертвой он был знаком. Легко было выставить того своего соседа виноватым. И кстати, именно после первой жертвы этот Андрей чуть изменил схему. Впервые. Знакомого он убил легко, сосед подпустил его близко, потому что доверял. А вот дальше… Для второй жертвы Андрей уже припас шокер. И искать еще пришлось этого второго. Хотя бы по материалам в СМИ. А потом преступник еще и стал нанимать детектива, чтобы самому время не тратить и не следить за жертвами. Мне кажется, сначала это был хитроумный план. Может, даже что-то вроде игры. А затем убийца стал сам же от этого плана уставать и действовал уже как-то… по накатанной. И все больше теряя интерес к собственной задумке с изображением серийного убийцы.

– Согласна, – Анжела улыбнулась подруге. – Это очень подходит под его характер. Как любой капризный ребенок, он не может долго быть увлечен чем-то одним.

– Точно, – подтвердил Марк. – Он за последние несколько лет сменил около десятка различных хобби. Странно, что еще работу не менял.

– Хорошо. Давайте вернемся к первоначальной теме, – предложила психотерапевт. – Сегодняшний день. Схема сбита, некто в униформе повел себя неправильно, если сравнивать с другими жертвами. Опять извини, Костя, но ты почему-то отказался послушно умирать. Преступник взбешен. Он совершает дерзкий поступок, не задумываясь о рисках. Тут Костя верно отметил. Это совершенно детский акт неповиновения. Этот Андрей вообще не задумывался о том, что это УВД и его могут тут арестовать. Он пришел и… Здесь у него первый личный противник, первые за все это время испытанные эмоции к очередной «игрушке»… А теперь очень внимательно посмотрим, что случилось при их встрече.

– Драка случилась, – пожал плечами Костик. – Опять же, я почему-то не лег на снег и не сложил ручки. Типа, убивай на здоровье.

– А еще? – с некоторым азартом спросила Анжела. – Что еще произошло?

– Я в него стрелял, – ответил на этот раз Марк. – Ему причинили боль. Это раз. И кто-то вмешался сторонний, чего не было раньше, это два.

– Хорошо, но это не все, – психотерапевт снова чуть лукаво улыбнулась. – Был еще один важный момент. Именно ты, Марк, вспомни. Да… ладно. Посмотрите на стол. На улику, которая все еще тут лежит. Что еще случилось?

– Убийство сорвалось? – предположил неуверенно Вадик.

– Да, но я не об этом, – Анжела поняла, что дальше дело не пойдет. – Вспомните, как вы сами отреагировали на Оксанин амулет. Свои эмоции, когда вы все увидели, что заточка застряла в монетке.

– Страх! – поняла Анна. – Он испугался!

– Он не просто испугался, – теперь и Марк понял, куда ведет психотерапевт. – Он был в ужасе. Причем в таком, что даже не обратил внимания на рану на руке. Я же ему, по сути, запястье прострелил. А он… Да он сбежал, когда увидел, что убить не удалось, что заточка не продвигается глубже!

– Все верно, – Анжела улыбнулась почти победно. – И это ответ на наш главный вопрос. Он впервые встречает кого-то, кто ему противостоит, причем довольно нагло. И этот кто-то настолько могуществен, что его даже невозможно убить. Как вы думаете, капризный мальчик, которому никогда не отказывали, который жил легко и безбедно, сможет бороться с таким противником?

– Я бы даже спросила, – поддержала подругу Оксана, – а он вообще умеет бороться?

Некоторое время в зале висела тишина.

– Вероятность второго нападения, похоже, очень мала, – резюмировал Сергей Владимирович.

– К тому же, – напомнил Марк, – вмешались еще я и Шериф. Мало того, что он напуган, его еще и ловили, как зайца.

– А еще он ранен, – снова заметил начальник. – Да, он больше не нападет. Он будет прятаться. Важно теперь понять, где.

Глава двенадцатая. Руна Наутиз – перевернутое положение

1

После того как эмоции по поводу неудавшегося покушения на Костика улеглись, личный состав отдела, как-то не сговариваясь, принял решение закрыть дело Ангела смерти уже в эту субботу. Убийцу видели в лицо и опознали, известна его личность, мотивы, место его проживания. Оставалось только его найти.

План-перехват оказался фактически не нужным. Выбравшись со двора УВД, сбежав от Шерифа, подозреваемый бросил автомобиль, отъехав всего на пару кварталов. Машина, как быстро выяснили эксперты по госномеру, была записана на мать Андрея, ту самую грозную Аиду Рудольфовну. А чуть позже поступила и следующая информация: после того как подозреваемый взял на работе отпуск и якобы отбыл за пределы РФ, он на самом деле жил в номере люкс одного из отелей города!

– Ты же должен был проверить мотели уже давно, – натягивая перчатки и приступая к обыску номера, попенял главе экспертной группы Марк.

– Сам сказал, мотелей, – угрюмо ответил ему Владислав, снимая отпечатки пальцев с ручки двери в ванную комнату. – А это совсем не дешевая гостиница. Лично я впервые с подобным сталкиваюсь, чтобы убийца, у которого четыре трупа на счету, выбирал себе такие апартаменты, где спрятаться.

– Он не прятался, – заметил Костик, изучающий ноутбук своего несостоявшегося убийцы. – Наш Андрюша уверен, что прав. Не то чтобы он делает правое дело, просто… он немного иначе относится к факту убийств. По крайней мере, тех, какие он совершил. К тому же он привык к комфорту. Зачем себе в этом отказывать?

– Так он псих, – перевел для себя эксперт, немного даже обрадованно. Сумасшествие, с его точки зрения, было единственной достойной причиной для столь наглого поведения.

– Не маньяк, – мягко возразил Марк, изучающий шкаф и его содержимое. – У него нет всяких там… маний, миссий, голосов в голове. Просто полностью отсутствует мораль.

– Так… – эксперт чуть нахмурился. – Мы его посадить сможем? Или его отмажут адвокаты, засадив на пару лет в клинику?

– Вообще, – Костик продолжал что-то выискивать в ноутбуке, – нормальные люди совершенно незнакомых им людей не убивают. Так что преступник все-таки псих, но не настолько, чтобы не провести несколько лет, я надеюсь, раза в два больше десяти, в тюрьме, пусть и под присмотром специалистов-психиатров.

– Посадим, – Марк закрыл шкаф. – Только поймаем сначала. Ребята, у меня ничего особенного. Только костюмы, рубашки и галстуки. Ну, пара джинсов и джемпер завалялись. В чем-то этот Андрей – реальный псих. Вроде бы он в отпуске.

– На стоянке он был в каких-то штанах, – повернулся к нему напарник. – Типа брезентовых, что ли. И в сторожке охранника нашли его куртку. Похоже, он бегает в своем наряде рыбака.

– Тогда понятно, почему тут пара вешалок сдвинута, – задумчиво ответил полицейский. – Тут эти рыбалочные шмотки и висели. Что еще?

– Тут все скучно, – Костик указал на компьютер. – Почти точная копия его рабочего ноутбука. Так же в закладках сборник цитат из Библии. Причем, знаешь, он даже поленился брать из списка какие-то новые. Рассылал три первые. Еще в истории поиска видны запросы на статьи и видеосюжеты про его жертв. Даже обо мне есть! А так… ничего интересного. Он бывал на сайтах знакомств, на страницах рыболовных интернет-магазинов и на всяких бухгалтерских сайтах.

– Ну, а я скажу вам только, – вышел из ванной комнаты Владислав, – что сюда он после нападения не возвращался. Я слышал, ты, Марк, его ранил. Так вот тут нигде следов крови нет. В целом это было очевидно. Не потащится же он через ресепшен, хромая и придерживая простреленную руку. Но еще одно наблюдение. В номере нет ключей от автомобиля, бумажника и паспорта, как и водительских прав. Смартфон тоже не наблюдается.

– Зато вон там в тумбочке старая «Нокия», с которой он отправлял библейские сообщения, – Марк успел мельком оглядеться в комнате. – Но нам это ничего сейчас не дает. Закончишь тут, Влад, ладно? А мы дальше…

Костик уже вышел в коридор, за сегодняшний день ему как-то разонравилось надолго задерживаться в помещениях.

2

Марк с напарником приехали туда, где преступник бросил машину. На мамочку Андрея оказался записан черный здоровый внедорожник. Сейчас автомобиль уже отбуксировали в специальный гараж Управления, где им плотно занялись эксперты из команды Влада.

– На что ты тут надеешься? – спросил Костик напарника, выходя вслед за ним из машины.

– Сам-то подумай, – Марк хмуро осматривал улицу. – Наш псих ранен, да еще и напуган до полусмерти. Он отъезжает от УВД и бросает тут свою тачку. Почему?

– Может, ему трудно было за руль держаться, – неуверенно предположил Костик. – Рука болела, нога…

– И он весь в крови решил прогуляться? Просто психанул и из-за руля выскочил? – саркастично спросил его напарник. – Глотнуть свежего воздуха? В таком виде? Нет, Костя, наш мальчик привык к заботе, вниманию и комфорту. Разгуливать по городу, истекая кровью, он не будет. И прятаться он не привык. Он не просто так тут остановился.

Они стали осматриваться. На снегу еще были видны капли крови преступника, уже давно размытые и почерневшие. Но еще можно было разглядеть, что они ведут к тротуару и дальше куда-то в сторону.

– Тут напротив аптека, – прочитав вывеску, сказал Костик. – Только… Сам себя он явно перевязать не сможет. Он же не командос. И вообще…

– Вообще он должен найти врача, – рассудил Марк. – Тут больниц поблизости нет.

– Он в обычную городскую пойдет? – теперь уже иронично усмехался его друг. – Он привык все за хорошие деньги покупать. И врачебную помощь в том числе. Слушай, открой Интернет. Может, тут где-то во дворах какая-нибудь частная клиника?

Марк достал смартфон и принялся искать информацию в гугл-картах.

– Нет, – разочарованно вздохнул он. – Только какой-то кабинет косметологический…

Он показал изображение на экране своего аппарата.

– Подожди! – Костик на своем телефоне набирал чей-то номер. Он задал в трубку вопрос, немного подождал, вышагивая по заснеженному асфальту туда-сюда, наконец получил ответ.

– Это, оказывается, не просто косметологический кабинет, – объяснил он напарнику. – Сюда регулярно его мамочка наведывается. И похоже, он раньше часто созванивался с ее косметологом. Особенно по вечерам. Могу поспорить, она женщина.

– Идем, – Марк решительно направился вдоль здания, на углу которого висела нужная им вывеска.

3

Вторая встреча с Аидой Рудольфовной была настоящим потрясением. Марк старался абстрагироваться, отключиться от ее громкого гневного голоса, пока проводил обыск в их роскошной, но совершенно не жилой с виду квартире. Владислав, уже успевший подъехать сюда после осмотра номера отеля, взирал на пожилую женщину со смесью суеверного ужаса и опасения.

– Она… нормальная? – шепотом поинтересовался он у полицейского. – Ее сын – преступник, а она…

– В ее мире ее сын идеал, – так же тихо перевел ему Марк. – И вообще их семья – что-то типа небожителей в ее мире. Так что…

Он многозначительно пожал плечами.

А в помещении продолжалась самая настоящая яростная словесная баталия.

– Аида Рудольфовна, – Костик прилагал просто неимоверные усилия, чтобы не сорваться на крик и грубость. – Ваш сын буквально несколько часов назад пытался убить лично меня с помощью колюще-режущего предмета! При свидетелях! А вы еще пытаетесь после этого мешать проведению обыска в квартире подозреваемого.

– Это все мерзкая ложь! – Она сидела в кресле, ровно держа спину, с самым царственным видом, и просто кипела от ярости. – Вы живы и здоровы! А мой сын… Вы превращаете его непонятно в кого! Как мой мальчик, воспитанный, цивилизованный человек с прекрасным образованием, мог на кого-то напасть? Как вы вообще смеете обвинять приличных людей в каком-то зверстве? Как Андрей мог убить четверых совершенно незнакомых ему людей? Он нормальный и вменяемый. Я подам в суд на вас за клевету.

– Лично я и лично для вас, – в тоне Костика сарказм просто зашкаливал, – могу сейчас прямо тут раздеться и показать нанесенные вашим сыном раны. Конечно, я мог бы предоставить вам и данные экспертизы, где сказано, что на том же орудии преступления следы крови еще четырех человек! Но боюсь, ваше воспитание, образование и… уровень цивилизованности не позволят вам поверить очевидным фактам!

– Не смейте меня оскорблять, молодой человек! – взвилась старуха. – Я заставлю своих юристов вас раздеть, вы отдадите мне за моральный ущерб и порчу репутации все, что имеете. И вы, и вся ваша семья до седьмого колена!

Марк, не выдержав, хмыкнул.

– Вот про порчу и про седьмое колено Оксана оценила бы, – прокомментировал он Владу. Потом он решил сжалиться над напарником и перевел внимание хозяйки квартиры на себя. – Уважаемая! На вас зарегистрировано транспортное средство. Вот это. Правильно?

Он положил перед ней фото автомобиля, на котором сегодня ездил ее сын.

– Да, это моя машина, – ответила она довольно спокойно, сбитая с толку переменой темы.

– Прекрасно, – полицейский позволил себе улыбку. – А где сейчас находится этот автомобиль, вам известно?

– В гараже, – пожав плечами, предположила Аида Рудольфовна.

– Да, – легко согласился Марк. – В гараже Управления внутренних дел. На экспертизе. Потому что сегодня на ней скрылся с места преступления ваш сын.

– Мой сын за границей! – Старуха все-таки перешла на крик. – А машину украли!

– Врете вы все, – Костик сказал это тихо и как-то угрюмо. Ему надоели эти баталии. – Ваш сын не пересекал границы РФ. И… вообще какая вы мать, если не знаете, где он находится.

Марк с Владом посмотрели на коллегу с уважением. Они уже смирились, что упрямая и надменная старуха не сдастся. А тут такой поворот.

– Вы меня за дуру принимаете? – помолчав, насмешливо осведомилась вдруг Аида Рудольфовна. – Думаете, я так и скажу вам, где Андрей?

– Так! – Марк вдруг развеселился. – Оказывается, все это был лишь спектакль! А знаете, уважаемая, вы же ведь спокойно можете пойти по этому делу как соучастница. Лично я был бы рад организовать это для вас. Конечно, потом ваш адвокат, возможно, что-то и разрулит. Конечно, вас вряд ли посадят… к сожалению… Но мне было бы приятно видеть вас в этой роли. Так что? Значит, Андрей ваш здесь? В России? И вы знаете, где он?

Марк наблюдал, как меняется выражение лица Аиды Рудольфовны. Как она быстро и очень трезво просчитывает ситуацию. Полицейский подумал, что, если бы она продолжила спектакль с праведным гневом и неверием в виновность сына, он бы, наверное, даже ее зауважал. Но нет! Он уже видел, что эта женщина сейчас спокойно отречется от своего сына. Ведь Аида Рудольфовна еще более аморальна, чем ее отпрыск, она и есть главное зло во всей этой истории.

– Я не боюсь ваших угроз, – совершенно другим, спокойным и даже рассчитанно беспечным тоном сказала она. – И все же вынуждена подчиниться вашим требованиям. А потому я заявляю, что уже давно мною была оформлена доверенность на имя сына, по которой он имеет право пользоваться моим автомобилем. Когда он это делает, куда ездит, мне неизвестно. Андрей уже давно совершеннолетний, я его не контролирую. А значит, и не несу ответственности за его действия.

– Хорошо, – Марк довольно кивнул. – Вы не несете ответственность за его действия, в том числе и за преступления. Однако по закону РФ за сокрытие информации о местонахождении преступника тоже предусмотрено наказание. А потому теперь, когда вы настаиваете на собственной непричастности к его преступлениям, будьте добры сообщить следствию известные вам данные о местонахождении вашего сына.

Теперь Влад и Костик смотрели на коллегу с уважением и каким-то опасением, уж больно ловко полицейский сейчас жонглировал словами.

– Я не знаю, где мой сын, – Аида Рудольфовна пожала плечами. Теперь она полностью владела собой. Тот же царственный, холодный тон с легкими нотками надменной иронии. – Я не видела его уже четыре дня. Он сказал мне, что едет отдыхать. И я, возможно, ошибочно предположила, что Андрей уехал за границу. Мы, знаете ли, привыкли там отдыхать.

Марк чуть усмехнулся из-за ее последней фразы.

– Однако, – заметил он, – мы установили, что ваш сын увлекается рыбалкой. Не могло ли это увлечение как-то повлиять на его выбор места отдыха?

– Скорее всего, – живо, с почти светской любезностью отреагировала пожилая женщина. – Именно для поездок на рыбалку он обычно и использует мой внедорожник.

Костик насмешливо фыркнул. Ему было очень интересно, как сама Аида Рудольфовна может использовать свой внедорожник?

– Тогда нам с вами остается только выяснить, – в тоне Марка тоже прибавилось иронии, – где он обычно рыбачит.

– Ну, вот это, молодой человек, – со всем возможным сарказмом и надменностью развела старуха руками, – совсем не мое дело. Я никак не могу разделять эти его увлечения! И вообще я давно уже сказала, что Андрей совершеннолетний, и я не обязана за ним следить. Вы тут перерыли весь наш дом. Видите же, что мы с ним живем в разных комнатах. Мы не лезем в жизнь друг друга. Нет никаких общих дел. Кроме финансовых, конечно. И простого семейного общения… А так… Как вы представляете меня, общающейся с толпой мужчин на реке в антисанитарных условиях? Или моего сына в моих кругах или среди моих знакомых?

– А вот последнее – легко! – вдруг развеселился Костик. – Сообщу вам преинтереснейшую новость! После нападения на сотрудника полиции, то есть на меня, ваш сын побывал в салоне красоты «Пандора». Кажется, именно туда вы приезжаете к своему косметологу? Елене Александровне Девятовой? И вот, да, именно она оказала ему сегодня некоторую медицинскую помощь. Причем, заметьте, сделала это не потому, что вы являетесь ее клиенткой. Вовсе не из любезности вам, а в силу своих давних теплых и близких, очень близких отношений с вашим сыном.

– Что?! – Аида Рудольфовна даже подскочила на своем кресле. – Андрей с ней спал? С моим косметологом? Она… – тут женщина успокоилась и скорбно поджала губы. – Не зря я решила сменить салон…

Полицейские переглянулись, причем довольно весело. Всех рассмешил тот факт, что связь сына с косметологом, похоже, поразила экстравагантную старуху больше, чем возможность совершения им убийств.

– Знаете ли, – чуть помолчав, вдруг важно сказала Аида Рудольфовна. – У нас же с Андреем общие счета. И карты. И вот сегодня… Я так удивилась, когда мне пришло на телефон извещение, что мой сын покупал сегодня что-то в аптеке и… кажется, он арендовал автомобиль… или как там это называется?

Они медленно спускались по лестнице этого элитного, но совсем не гостеприимного дома. Костик устало потирал переносицу, Марк мечтал о свежем воздухе и кофе. Влад просто чувствовал себя измотанным и несчастным.

– Она точно такой же капризный ребенок, как и ее сын, – заметил Костик.

– И так же страдает полным отсутствием морали, – поддержал его напарник. – Но мне сейчас на нее наплевать. Важно, что она на самом деле не знает, где может быть ее сын.

– Ну да, – уныло поддакнул Влад. – Наши уже проверили его участок. Ну, тот, что этому Андрею от отца достался. Ты, Костя, помнишь? Ты дал номер телефона какого-то приятеля Андрея, который с ним рыбачил? Так вот тот мужик сказал, что они обычно ездили туда.

– И все? – разочарованно переспросил Марк. – То есть других мест не было?

– С этим приятелем – нет, – подтвердил эксперт. – Пока наши обзванивают других знакомых подозреваемого. Вдруг что еще всплывет. Костя, ты чего остановился?

За разговором они обогнали третьего члена своей небольшой команды. А Костик, и правда, застыл на площадке второго этажа.

– Костик! – снова окликнул его Марк. – Вечер уже. Ты домой не хочешь? У тебя же вроде бы свидание.

– Наверное… – как-то рассеянно отозвался напарник, все еще стоя на прежнем месте. – Марк, ты не помнишь, первая жертва… Он же вроде бы в этом же подъезде жил, да?

– Да. – Его друг нахмурился, присмотрелся к двери, возле которой все еще стоял Костик. – Слушай! Так это реально его квартира! У того мужика убитого семьи-то нет, к сожалению. Вот квартира все еще пустует. И там дверь все еще опечатана.

– Типа того, – Костик рассматривал замок двери. – Только тут все сорвано и… дверь, похоже, взломана.

– Вы же не думаете, что кто-то решил ограбить покойника? – засомневался Влад.

– Не думаем, – Марк уже понимал, к чему клонит Костик. – Это… Знаете, нашего Андрюшу надо внести в историю. Когда он живет в номере люкс, готовясь к преступлению, это еще можно пережить, но это!

– Он прячется тут? – Влад в такое поверить не мог.

– Вряд ли, – Костик толкнул дверь. – Нужны понятые. Я думаю, он давно отсюда сбежал. Зато… Они же с первой жертвой когда-то вместе рыбачили. Просто узнаем, где их место!

4

В доме и окрестностях было темно, хоть глаз выколи. Особенно после огней пусть и не самого большого, но города. А еще здесь было непривычно тихо. Место выглядело заброшенным.

Деревянный сруб, старый, но еще крепкий. Двор за забором, простым, деревянным, кем-то когда-то добротно сделанным. Огорода практически не существовало, кусты крыжовника и смородины одичали. Похоже, бывший хозяин использовал дом, как перевалочный пункт по пути к своим рыбным местам. Хотя когда-нибудь, возможно, он тут и ночевал.

При других обстоятельствах Марку тут даже понравилось бы. Вдали от цивилизации, на окраине явно вымирающей деревни. Сразу за забором начинается лес, настоящий, густой, с еле заметными тропками, одна из которых вилась сразу от дальней калитки, больше напоминающей дырку в ограде. Природа, тишина, ни Интернета, ни сотовой связи нет…

Сейчас последний факт полицейских нервировал. В доме преступника не оказалось, хотя взятый напрокат старый внедорожник был припаркован прямо у забора. Скорее всего, как предположил Костик, они спугнули убийцу, когда подъезжали к дому. Андрей, услышав их автомобиль, мог рвануть в лес. В отличие от полицейских, преступник тут ориентировался. Все-таки он ездил сюда раньше на рыбалку, и не раз. Где теперь его искать, сотрудники правопорядка даже предположить не могли.

Марк залез на чердак. Здесь была настоящая свалка какого-то хлама. Полицейский пару раз чуть не упал, продираясь через баррикады старья к небольшому окошку. Слабая подсветка экрана смартфона не слишком помогала. А еще от вековой пыли закладывало нос. Марк чихнул несколько раз подряд, но от этого, казалось, в носу стало чесаться еще сильнее. Зато ему повезло, на чердаке у окошка все-таки можно было поймать сигнал.

– Алло! – прокричал он, дозвонившись до начальника. – Мы на месте, но его тут нет. Похоже, ушел в лес.

– По темноте? – удивился Сергей Владимирович. – Наш парнишка совсем без мозгов. А давно ушел?

– Мы думаем, он услышал нас, когда подъезжали, – поделился соображениями Марк. – И тут такое дело… Мы осмотрели комнату в доме. Этот Андрюша редкостный неряха. Или это на него так стресс действует. Раскидал бинты. Видимо, делал себе перевязку, как и в квартире первой жертвы. Он явно не в порядке. И еще нашли пустой флакончик из-под лекарства. Эксперты не сказали, что именно он в аптеке закупил?

– Марк, – начальник заволновался, – это были сильные обезболивающие. По рецепту. Я тут в Интернете про них посмотрел, так это страшное дело! Промедол. У него множество побочных действий, а в случае передозировки вообще беда.

– А конкретнее? – Ситуация полицейскому все больше не нравилась. Этот Андрей никогда ничего подобного не испытывал. А тут в один день и дикий приступ страха, и боль, к которой он тоже не привык. Полный стресс и дискомфорт. От такого человека да в таком состоянии можно ожидать чего угодно. Он просто опасен… прежде всего, для самого себя.

– Так, – продолжал между тем начальник. – Тут полный набор. Сонливость, сухость во рту, тошнота, замедление реакций, головокружение, спутанность восприятия, нервозность, размытость зрения. А если учесть, что подозреваемый в стрессе…

– Надо его искать, и срочно, – решил Марк. – Тут с заднего двора тропинка в лес идет…

– Марк! – Сергей Владимирович явно был иного мнения. – Давай до утра отложим. Ну да, он не в себе. Только вот в квартире первой жертвы, где он прятался, следы оружейного масла нашли и в сейфе пустую упаковку от патронов. Тот мужик еще и охотником был при жизни. Теперь наш подозреваемый вооружен. А там лес, который вы с Костиком не знаете.

– А можно вообще как-то выяснить, что это за лес? – спросил его подчиненный. – Куда он тут податься мог?

– Вот ты ж упрямый! – проворчал Сергей Владимирович. – Лес! Дремучий там лес. Мы тут пообщались с одним из приятелей хозяина тех владений, где вы сейчас. Он говорит, есть тропинка, по ней идти все время надо, будет озеро. Что за тропинка и сколько по ней на самом деле топать, неизвестно.

– Озеро? – Марк готов был выругаться. – А… шеф, случайно, у мужика этого еще и лодки не было?

– Была, – неохотно подтвердил начальник. – Короче, я понял, вы все равно за ним потащитесь. Вообще я уже с местными договорился, они к вам подъедут сейчас. И подкрепление тоже вызвал, как про ствол стало известно. Дождитесь их.

– Долго, – возразил Марк.

– Хотя бы местных, – настаивал начальник. – Лучше десять минут подождать, чем полтора часа без толку по лесу плутать.

Местные приехали удивительно быстро, буквально минут через пять после того, как полицейский выбрался с чердака. Ребята были молодые и на удивление трезвые. Они поделились мощными фонарями.

Тропинка тоже оказалась довольно нормальной. Только до озера, как выяснилось, она не вела, терялась на полпути, точнее, просто перестала существовать в какой-то момент. Местные полицейские уверенно повели Марка и Костика к берегу.

– Сейчас на пригорок, – показывая дорогу, делился знаниями парень по имени Василий. – И сразу над озером и окажемся. Там и связь есть.

Костик пробормотал что-то одобрительное. Он держал свой смартфон наготове. Полицейского беспокоило, что они сейчас всем составом выберутся на пригорок со своими фонарями и станут замечательными мишенями, какие расстреливать с озера одно удовольствие.

– А есть другая тропа? – спросил он у проводников.

– Зачем? – удивился второй из местных полицейских, Дмитрий.

– Ответить «просто надо», наверное, будет невежливо, – ехидно заметил Марк, который понимал, что его напарник задает вопрос по делу. – Есть или нет?

– Ну, можно выйти к самой воде, – на ходу размышлял Дмитрий. – Там такая заводь… Только оттуда ничего не видно.

– Вот и славно! – обрадовался Костик. – Вы идите туда, а мы с Василием на пригорок. Зато, если этот придурок палить начнет по нас, то хоть не все поляжем.

– Забудь, – решительно возразил Марк. – Тебя сегодня один раз уже убивали. Давай хватит. Сядем тут все аккуратненько. И не обязательно фонарями светить на все озеро.

На пригорке было ветрено и ужасно промозгло. Если в городе снег выпал и еще не стаял, лежа на асфальте тонкой пленочкой, то здесь его как не бывало. Такой лес с одного хилого раза снегом не завалит. На открытых местах, полянах или вот, по берегу, еще видны были белые проплешины, но лес по-прежнему оставался черным. Озеро тоже не замерзло. Кое-где у берега виднелась корочка льда, но и тут он был притоплен. Пока они сюда добирались по тропе, Марк умудрился наступить и не раз в какую-то мерзкую грязь, и он чувствовал, как промокли и заледенели в кроссовках ноги.

– Не видно ничего, – раздраженно пожаловался Дмитрий. – Только… по ходу, кто-то гребет. Далековато уже от берега. Но тут расстояние не поймешь. А это что?

Марк не знал, как местный коллега смог расслышать шум весел, но вот новый резкий звук он уловил. Где-то там, на озере, ближе к середине, у кого-то звонил сотовый.

Пара трелей, а потом… следующий звук донесся уже отсюда, с пригорка, причем неестественно громко. Так озеро меняло слышимость.

– Алло! – как всегда задорно и немного нагло проговорил Костик. – Привет, придурок!

Марк уловил тихий смешок Дмитрия, совсем рядом.

– Не ждал? – продолжил Костик. – Как рука? Как нога? Ты куда погреб-то?

Напарник включил громкую связь, потому что Марк услышал нецензурную брань, намного тише, чем голос друга, но все же вполне различимую.

– Хорошие мальчики таких слов говорить не должны, – издевательски заметил Костик, продолжая разговор. – Вымой язык. Вокруг тебя, я вижу, воды много!

– Что он творит? – шепотом поинтересовался у Марка Дмитрий.

– Но мы же преступника не видим, – наскоро стал объяснять полицейский так же тихо. – Только на звук и ориентируемся. Вот Костик его и провоцирует, чтобы определить местоположение.

В этот момент далекий голос Андрея требовал оставить его в покое.

– Не могу, – без малейшего сожаления ответил Костик. – Ты меня убить хотел, помнишь? На тебе еще четыре убийства. За это сажают, Андрюша. А ты думал как? Думал, тебе все это с рук сойдет? Вот куда ты там гребешь? Кругом лес. Заплутаешь еще. Давай, поворачивай. И кстати, тебе вроде бы медицинская помощь нужна. У нас в СИЗО отличный хирург.

– Это… – вновь зашептал Дмитрий. – Если он переплывет озеро, там мы его точно не найдем. В лесу заплутаем. Ходов-то много. Мало ли куда он подастся.

– Не накаркай, – попросил Марк.

А преступник снова ругался с Костиком. Разговор стал больше напоминать обмен оскорблениями. Марк занервничал. Он слишком хорошо знал своего напарника. Конечно, Костик все делает правильно, но…

– Дима, – полицейский подергал местного коллегу за рукав. – Давай-ка мы с тобой фонари подальше вбок перенесем. Преступник у нас взрывной. Сейчас Костик его доведет, и тот пальнет…

Марк сдвинул фонарь в сторону. Посмотрел, куда будет падать свет. Отсюда, с самого края пригорка, озеро было видно намного лучше. Марку казалось, что он даже может различить где-то там, над чуть блестящей черной поверхностью воды с корками белесого льда, какой-то предмет. Наверное, это лодка преступника.

И тут полицейский услышал, как напарник все тем же издевательским тоном обещает:

– Ну, чего ты там пыжишься? Иди сюда, достань меня, придурок! Давай, я тебе даже маяком посвечу!

Марк включил фонари. Их свет, как какой-то волшебный мост, пронесся над поверхностью озера, мгновенно высветив, почти на самой середине водной глади лодку и стоящего в ней человека. Андрей балансировал, упершись ногами в шаткий пол, и вскидывал ружье.

– Ложись! – крикнул Марк своим.

Сам момент выстрела он пропустил. Только звук. Неестественно резкий и громкий в ночной тишине. И потом сразу крик. Отчаянный, далекий, какой-то почти жалобный. И всплеск.

– Черт! – тут же проорал буквально в двух шагах от Марка Костик. – Он реально полный придурок! Ребята, он тонет!

Сотрудники полиции сгрудились на пятачке, на самом краю пригорка, нависающего над водой. Фонари отлично освещали озеро, ту его часть, где еще качалась чудом не перевернувшаяся лодка и где вынырнула из черной воды голова преступника. Можно даже было разглядеть, как он взмахивает руками. И конечно, они слышали его крики. Но…

– Как назло самое глубокое место, – с досадой и тревогой заметил Василий, который еще порывался рвануть вперед, скатиться с пригорка или прыгнуть. – Там до дна метров пять!

– И нам до него все пятнадцать, – Дмитрий удержал своего коллегу за руку. – Ребята, не успеем, как бы ни рвались.

– Можно попробовать все-таки нырнуть, – Марк нагнулся, собираясь снимать и без того мокрые насквозь кроссовки. – Минуты три продержится…

– Марк, – голос у Костика был напряженный. – Остановись. Он ранен, на нем ботинки тяжелые и…

– Вода ледяная, – закончил за него Дмитрий. – Тебя самого скрутит сразу!

– Но… – каким бы ни был этот Андрей, Марк просто не мог оставить человека умирать там.

– Все, – Костик просто вцепился в плечо друга мертвой хваткой. – Уже все.

Фонари светили по-прежнему. Там, далеко на озере, все так же была лодка. И… еще расходились по поверхности черной воды круги.

– Ты бы все равно не успел, – заметил Василий.

К утру прибыли водолазы, а с ними пожаловал и Сергей Владимирович.

– А тут красиво, – заметил он немного мечтательно.

Они вдвоем с Марком стояли на берегу озера. Теперь, при свете дня, тут и правда было потрясающе красиво. И эта гладь воды, и обрамляющие ее высокие стволы сосен, и даже сохнущие камыши под пригорком.

– И тихо, – добавил Марк. – Просто волшебно.

Подошедший к ним Костик насмешливо хмыкнул на последнее замечание.

– Чего? – озадаченно спросил шеф.

– Так он у нас теперь тоже… – Марк иронично заулыбался. – Со способностями. С ненормальными.

– Он всегда был не совсем нормален, – не смог удержаться Сергей Владимирович. – Иначе бы не влипал… или ты о чем? Об этой вашей мистике опять? Так мне ее выше крыши на этом деле хватило. И ведь… Как твоя Оксана только поняла?

– Поняла что? – тут же начал хмуриться его подчиненный.

– Эти руны ее, – пояснил начальник, чуть поморщившись. – Сказала, что непонятно как, но мы его не посадим. И на тебе! А что Костик? Теперь тоже будет гадать?

– Нет, – полицейский весело покосился на напарника. – Он у нас просто заклинатель!

Шеф тут же наградил их обоих суровым и вопросительным взглядом.

– Да это… – Костик чуть смутился. – Я же написал тогда Андрюше нашему, что справедливо будет, если он… утопится. Вот он и…

Сергей Владимирович картинно закатил глаза, тяжело вздохнул и пошел от них прочь с таким видом, что было понятно: останется – обматерит.

– Не стоит доводить старика, – попенял Марк напарнику. – Он наше все. Отец родной.

– Ага, – невнятно согласился Костик, осматривая окрестности. – Слушай, если я так удачно ляпнул… Конечно, я в свои суперспособности не верю… Но одного раза для получения приглашения праздновать Хеллоуин с их ковеном мне хватит?

Друг тихо рассмеялся.

– Уж и не знаю, Костик, – сказал он. – Это надо Анжелу уговаривать. Но просто так, для сведения, ты начни там грамотно. Хеллоуин – это для мажорных ночных клубов. А у них Самайн.

5

Поводов для радости было много. Марку выписали выходной на понедельник. Они с Оксаной весь день провели вместе. Теперь под вечер, когда опять выпал снег, белый, искрящийся и пушистый, было приятно смотреть на него из окна уютной комнаты.

Под Самайн Оксана поставила на подоконники светильники-тыквы с горящими внутри свечками. На этот раз это были настоящие овощи с вырезанными страшными физиономиями, обращенными к заснувшему саду. В гостиной тоже повсюду расставили свечи в разных красивых светильниках. Оксана приготовила ужин. Они с Марком теперь неторопливо ели, запивая еду красным вином из тонких фужеров.

– Все-таки здорово, что мы решили не идти на шабаш, – сказала девушка.

– Я тоже рад, – благодушно признался Марк. – Там сегодня блистает Костик, так что нашего отсутствия не заметят. А вообще еще больше меня радует, что мы подали заявление в ЗАГС.

– Это точно, – улыбнулась Оксана. – Тихо распишемся под Йоль…

– И в Прагу! – подхватил за ней жених.

– В Прагу? – ему было приятно видеть, как она просто засветилась от счастья. – Ты купил нам тур в Прагу? Там всегда красиво, а под Рождество просто сказка!

– Это не я, – признался Марк. – Это подарок мамы на свадьбу.

– Ой, – теперь Оксана выглядела немного виноватой. – Мы столько времени живем вместе, а я даже не подумала познакомиться с твоими родителями.

– Ну, сейчас это несколько проблематично, – с уже привычной иронией отозвался он. – Отца, к сожалению, давно нет, а мама повторно вышла замуж и лет восемь назад переехала с отчимом в Израиль на ПМЖ. Вот на свадьбе познакомитесь. А мой подарок…

Он отложил вилку, посмотрел на невесту серьезно.

– Слушай, я вот о чем думал… Я живу у тебя, а моя квартира пустует. И…

– Решил ее сдавать? – предположила девушка.

– Я решил ее продать, – уточнил Марк. – А деньги… Ты давно хотела докупить еще земли и поставить еще парник. Вот это и будет мой подарок.

– Марк… – предложение явно застало Оксану врасплох, и она растерялась. – Понимаешь… Вообще я немного изменила планы. Как раз хотела тебе рассказать. Мы с Анжелой и Аней решили открыть магазин. Типа эко-лавки. Там… Чаи мои будут, сиропы, конфеты. Мы уже все рассчитали по деньгам. И… У меня денег хватит.

– Классная мысль! – искренне одобрил он. – Вот и открывайте. Ты вложишься в новый проект, а я в твой старый. Будет и парник, и магазин.

– Но мне уже не нужен парник, – возразила девушка. – Хотя… Давай по-другому. Давай построим гараж.

– Гараж? – такого поворота Марк не ожидал. – В смысле?

– В прямом. – Идея Оксане явно нравилась все больше. – Твоя машина. Ты оставляешь ее там, за забором. Будто и не живешь здесь, а так, на ночь приезжаешь. Построим гараж. И стену не надо будет разбирать. Просто сделаем вход из гаража сразу в сад!

– Ладно, – подумав, согласился он. – Только давай там еще хотя бы какое-то помещение служебное пристроим. Для тебя. Вот наделаешь сиропы или варенье, их надо хранить где-то. Будет склад!

– Все это я храню в погребе, – напомнила Оксана. – А там… Может, кухню еще одну? Чтобы не в доме толкаться. Обычно места маловато, если заготовки делаю.

– Отлично! – Марк обрадовался, что его идея пришлась кстати. – Только… строиться в зиму…

– Конечно, не сейчас, – тут же согласилась Оксана. – Пока поженимся, пока съездим в Чехию… Ой! Только теперь проблема. Надо будет придумать, к кому на время поездки устроить Мерлина. У Анжелы на него аллергия. Пусть легкая, но…

– Подожди, – Марк чуть нахмурился. – Кто такой Мерлин?

– Как кто? – удивилась Оксана. – Ты просто не можешь не знать эту историю. Король Артур, Круглый стол, Мерлин…

– Того Мерлина я знаю, – успокоил ее жених. – Но вряд ли мы до этого говорили о нем. У Анжелы не может быть аллергии на давно умершего старика.

– На того Мерлина не может, – теперь Оксана чуть иронично улыбалась. – А вот на этого запросто.

Девушка указала на спящего на диване котенка.

– Ты назвала кота Мерлином? – Марк картинно закатил глаза. – Хорошо хоть не Нострадамусом.

Котенок, будто чувствуя, что говорят о нем, развернулся во сне кверху животиком. Вид у него был умильный и совсем не соответствующий громкому имени.

– Может быть, он и научился предсказывать будущее, – иронично усмехнулся Марк. – Но до своего легендарного имени все равно еще не дорос.

Content

Анна Велес
Маска ангела смерти

Глава первая. Руна Ингуз – начало нового периода

1

2

Глава вторая. Руна Райдо – движение, путешествие, поездка

1

2

Глава третья. Руна Эйвас – поиск

1

2

3

Глава четвертая. Руна Беркана. Обратное положение. Потеря

1

2

Глава пятая. Руна Ансуз. Знание

1

2

3

Глава шестая. Вуньо – неожиданная радость, влюбленность

1

2

3

Глава седьмая. Наутиз – Судьба, рок, скованность и ограничения

1

2

Глава восьмая. Одал, перевернутое положение: плохое наследство, проклятие рода

1

2

3

Глава девятая. Перт – руна тайны

1

2

3

4

Глава десятая. Хагалаз и Дагаз перевернутый – угроза смерти, необдуманный риск

1

2

3

4

Глава одиннадцатая. Руна Маназ – собственное «я»

1

2

Глава двенадцатая. Руна Наутиз – перевернутое положение

1

2

3

4

5