Ольга Олие

ВОТ ЭТО Я ПОПАЛ

Пролог

— Андрей Борисович, Андрей Борисович!

— Олечка, что случилось? Ты чего так кричишь, у нас вообще-то родильное отделение.

— Там… там…

— Спокойно, отдышись. А теперь можешь сказать, что же там такое.

— Там сразу три роженицы. Мы не знаем, что нам делать.

— Что значит — не знаете, что делать? Принимать роды, конечно. Идемте.

По дороге Олечке все же удалось объяснить мне, что у двоих из трех рожениц осложнения. Шейки детей оказались обернуты пуповиной, поэтому всему находящемуся в родильном зале медперсоналу стало не по себе, они не знали, что делать. Ведь в таких случаях отправляют сразу на кесарево. А здесь… Вот и пришлось звать меня. Возникает закономерный вопрос: при чем здесь я? А все дело в том, что я, скажу без ложной скромности, врач от бога. Могу справиться с любыми, казалось бы, неразрешимыми ситуациями, вот как эта, например. Тут и с одной бы роженицей с осложнением справиться, а у нас их две. Ну да ладно, где наша не пропадала.

Совершив необходимые манипуляции, чтобы помочь детям выпутаться из пуповины, мы приняли роды, которые прошли весьма успешно, с чем мы и поздравили друг друга и разошлись отдыхать. А я, так как мой рабочий день закончился, отправился домой.

Кстати, я со всеми делами забыл представиться. Меня зовут Андрей Борисович Светлов. Я являюсь главным врачом гинекологического отделения. Своего положения я достиг упорным трудом и высокой квалификацией. Многим не нравилось, что главврачом стал молодой мужчина, тридцати лет от роду. Все говорили, что я еще слишком молод для такой должности, но факт остается фактом, и я теперь являюсь тем, кем являюсь. Семьи у меня нет. Отца я вообще не знаю, а мама умерла от рака легких, когда мне было двадцать лет. Ее можно было спасти, если бы сделали дорогостоящую операцию, но у нас не оказалось таких денег. Да и одолжить было не у кого.

После похорон матери я дал себе обещание, что обязательно стану большим человеком, чтобы мама, глядя на меня с небес, гордилась мной и радовалась за меня. И свое обещание я сдержал. Теперь я заслуженный врач, которого ценят и уважают. А женщины, чтобы попасть именно ко мне на роды, заранее записываются, чтобы быть твердо уверенными, что никаких накладок и осложнений не будет. Я стараюсь помогать всем, даже иногда не рассчитывая на собственные силы. А потом иду, вот как сейчас, разбитый, еле передвигая ногами. Благо, что мой дом находится рядом с больницей, поэтому идти далеко не придется.

Что касается близких, то могу сказать только, что в любви я разочаровался. У меня была девушка, на которой я собирался жениться, но на тот момент у меня еще не было ни денег, ни положения, ничего. Поэтому моя несостоявшаяся супруга ушла к молодому, обеспеченному бизнесмену, который мог ей предложить то, чего не было у меня.

Но я сильно не расстраивался. Ведь недаром говорят: «все что не делается, все к лучшему». Вот и я так подумал. Значит, это не моя половина, о которой стоит жалеть. Делаем вывод — гуляем дальше. И я ударился в загул. У меня в постели побывали и девушки, и парни, но потом мне все это надоело, и я усиленно взялся за учебу. Что впоследствии мне и пригодилось. Вот поэтому, я на данный момент и не имею постоянного партнера или партнершу. У меня на них попросту нет времени. Моя работа заменяет мне и дом, и жену, и любовницу.

Вот так я и живу. Так, осталось перейти дорогу и я, наконец, буду дома. У меня было сейчас только одно желание: доползти до ванной, набрать воды с разными ароматизаторами и солями, лечь в нее, расслабиться и уснуть. Хотя прекрасно понимаю, что спать в ванне нельзя, но я слишком вымотан, чтобы обращать внимание на условности.

Подойдя к перекрестку, я с недовольством убедился, что светофор уже отключили. Поэтому, хорошенько осмотревшись по сторонам и не увидев поблизости ни одного транспортного средства, я, с чистой совестью, начал переход через дорогу.

Дойдя до середины, я еще раз убедился, что машин поблизости нет, и поспешил на другую сторону. И тут вдруг я с ужасом заметил грузовик, несущийся прямо на меня. «Откуда он здесь взялся? Машин же не было.» Это была моя последняя мысль перед тем, как почувствовать удар и погрузиться в темноту.

Часть 1

Глава 1

Вот же, блин, как голова-то раскалывается. Где же я так нажрался вчера? Надо вспомнить. Что вчера было? Ага, больница. Тяжелые роды сразу у двух женщин. Потом? Что было потом? И тут воспоминания нахлынули на меня потоком Ниагарского водопада. Я все вспомнил. Но… Стоп. Почему же у меня так болит голова, если я, по идее, уже должен быть мертв.

— А ты и умер в своем мире, — послышался чей-то голос рядом со мной.

— Как это умер? Я же разговариваю, чувствую боль, как это объяснить? — что за нах? О чем это он вообще? И кто это?

— Ты вообще нормальный? Чем ты слушаешь? Я сказал, что ты умер в своем мире. А здесь ты жив-здоров, только помятый немного, но это дело поправимое, — ответил снова тот же голос.

— А ты-то кто?

— Я магистр целительной магии, по совместительству — директор школы целителей. Зовут меня Леономентервиль, — кажется, голова сейчас взорвется.

— Ой, мама. Ты хочешь, что бы я язык сломал, пока твое имя выговорил? Будешь Лео, — потому как я просто не в состоянии выговорить то, что назвал мне этот магистр.

— Не смей сокращать мое имя, да и ничье другое. Ни один чистокровный не простит тебе обиду, если ты хотя бы раз сократишь его имя, — в голосе послышался гнев вперемешку с угрозой.

— Значит, вообще не буду никак называть. Но выговаривать всю эту тарабарщину я не собираюсь, — ага, нашел чем испугать, подумаешь, разозлился, я тоже умею злиться.

— Ты долго валяться здесь будешь? Или все же соизволишь встать и пойти со мной? — снова вставил свои пять копеек этот магистр.

— И куда мы пойдем? — интересно, что теперь делать и как быть? И куда он собрался меня вести?

— В школу целителей. Потенциал у тебя есть, я его чувствую, а со специализацией потом определимся, — о как, все-то он чувствует, все-то он знает.

Я почувствовал, что меня поднимают и ставят в вертикальное положение. Когда голова перестала кружиться, я смог оглядеться вокруг. Мама дорогая, куда я попал? Как оказалось, я лежал на берегу кристально чистого озера, а вокруг этого озера цвели неописуемой красоты цветы. Не далеко от нас росли деревья, которых я в жизни не видел. Кроны этих деревьев терялись где-то высоко, под облаками, а стволы — и в три обхвата не охватишь. Подняв глаза к небу, я поразился его цвету, который был не то ярко-голубым, не то бирюзовым, непонятно, но больше всего поразил цвет солнца. Оно было красным, с рыжими всполохами. Такого я и предположить не мог, хотя прочел очень много фантастики в свое время. Но ни в одной из книг не было ничего похожего на то, что предстало перед моими глазами.

— Осмотрелся? А теперь нам пора идти.

— Угу, идем.

И только тут я решил обратить внимание на того, с кем разговаривал все это время. Что я могу сказать, интересный такой персонаж: молодой мужчина, на первый взгляд, лет 27–30. Довольно смазливой внешности, с белыми волосами, доходящими до попы. Но кое-где были видны черные и огненные пряди, что выглядело довольно занимательно. Телом данного субъекта бог не обделил. Магистр был пропорционально сложен, хрупкое телосложение, но сила в нем чувствовалась, такому дорогу лучше не переходить. Зашибет и фамилию не спросит.

— Насмотрелся? Извини, конечно, что отвлекаю от столь увлекательного занятия, но нам все же надо идти.

От его слов я покрылся краской стыда. А ведь он прав, стоял тут, рассматривал его, как девицу на выданье, самому стало не по себе. Я опустил голову, чтобы не встречаться с ним взглядом. И тут мой взор упал на руки, которые я сцепил в замок, я всегда так делаю, когда волнуюсь. От потрясения у меня все слова застряли в горле. Я мог только открывать и закрывать рот, как рыба, выброшенная на берег. А вот выдавить хоть один звук был не в состоянии.

— Эй, ты чего, тебе плохо, что случилось?

И тут меня прорвало. Я заорал так, что с деревьев стала опадать листва, при этом пытаясь еще и объяснить что-то.

— Как это? Я же… взрослый мужик… самодостаточная личность… главврач больницы… лучший акушер города… а тут… тут…

— И что тут? Что тебя так смутило?

— Ребенок. Я теперь ребенок. Не хочу.

— Фу-ты, ну-ты. Напугал меня. Я уж думал, что произошло действительно что-то страшное.

— А это что, не страшное? Из взрослого мужчины, добившегося всего, чего хотел собственными силами, превратился в ребенка! Теперь, все начинать с нуля!

— Ничего в этом страшного нет. Тебе и так выпал шанс остаться в живых, а ты еще и не доволен чем-то. Да ты всех демиургов благодарить должен, а не выделываться.

— Может, ты и прав…

— Так, — вспомнив что-то, начал говорить Лео, как я окрестил его про себя, — ну-ка, еще раз, помедленнее и внятно, кем ты был в той жизни?

— Врачом-акушером. Все говорили, что я врач от бога.

— Прекрасно, просто замечательно, — запрыгал от радости магистр, — значит, со специализацией определились. Сейчас пойдем в школу, определим тебя, выдадим комнату и пойдем в крыло, где находятся пациенты. Там у нас как раз лежат два пациента, которые на днях должны родить.

— Вообще-то «пациентки» правильнее будет сказать.

— Нет, не правильнее. Именно пациента. Эти особи мужского пола.

От его слов я, конкретно так, завис.

— Постой-постой, ты хочешь сказать, что у вас тут водятся беременные мужики и нам придется принимать у них роды?!

— Ну да, только вот роды принимать придется тебе одному, наш лекарь, специализирующийся на подобной магии, отбыл во дворец правителя: там у одного из сыновей скоро будут роды, вот и понадобилась помощь нашего целителя.

— Как это я? Ты с ума сошел? Как я к мужику-то подступлюсь: у него нет органа, как у женщины, через который и появляется на свет ребенок.

— Хи-хи, когда у нас мужчина беременеет, его тело само подстраивается так, чтобы можно было выносить и родить ребенка. Но ты сам все увидишь. А сейчас, может, мы все же пойдем?

— Да, пошли. А где я буду жить?

— У меня. Так как детей у меня нет, а ты еще подросток, который нуждается в заботе и воспитании, этим я и займусь.

— Угу, подросток, который будет принимать роды у взрослых дядей.

— Не иронизируй.

— Да я что, я ничего. А как меня сейчас зовут и кто я по национальности?

— Чего? Какой национальности, это что за зверь такой?

— Ну, как бы тебе объяснить… Вот у вас, например, есть оборотни, вампиры, наги, эльфы. У нас всех этих рас нет, одни люди, но разной национальности: бледнолицые, чернокожие, желтокожие. Вот я и пытаюсь у тебя узнать, кто есть я.

— А, ты по поводу расы, так бы и сказал. Ты — полукровка.

— Ну да, ну да, мне сразу все стало ясно и понятно, — разулыбался я во все 32.

— Ты эльф, ехидна.

— Как это — эльф-ехидна?

— Тьфу на тебя. Раса у тебя — эльф, а ехидна — это ты сам.

— Тогда почему полукровка, если я эльф?

— Потому, что кровь у тебя смешанная: и темных, и светлых эльфов, а судя по цвету твоих волос, оба твои родителя из правящих семей.

— Ну ни фига ж себе, вот это да. Так я что, получается, какой-то там принц?

— Лопух ты, а не принц. Запомни: полукровок у нас не просто не уважают, их презирают, поэтому тебе туго придется. Но, как я понял из твоих объяснений, к трудностям тебе не привыкать. А я приложу все усилия, чтобы выучить тебя всему, что знаю сам.

— Замечательно, мог бы просто сказать: «Не дрейфь — прорвемся».

— Что такое «не дрейфь»?

— А, не обращай внимание, это нервное.

— А все же?

— Что — то типа «не трусь».

— А, все ясно.

Так, за разговорами, мы подошли к огромному зданию, больше напоминающему крепость нашего средневековья. Ничего так, миленько. Этажей в нем было немного, всего четыре. Но вот размер впечатлял. Навскидку можно было подумать, что в этом здании квадратов 800–900, а то и целый гектар. Не силен я в определении площадей.

— Это и есть ваша школа?

— Да, нравится?

— Очень. А кто здесь еще учится?

— Много кто. Все расы, у которых обнаружена целительная магия.

— И какие расы у вас, вообще есть?

— Оборотни, русалки, вейлы, вампиры, дриады, змеелюди, эльфы, личи.

— Стоп. А чем отличаются личи от вампиров? Я думал, что это одно и то же.

— Не вздумай сказать такое при каком-нибудь вампире. Сразу голову оторвет. Вампиры — это рожденные хладнокровные, им очень редко нужна кровь для подпитки энергии, а личи — обращенные. По сути, они уже мертвы, поэтому им кровь нужна каждый день.

— Ну ты сказанул. А вампиры живые, что ли?

— Конечно, живые. А какие они могут быть, если рождаются, как все расы, и сердце у них бьется, в отличие от личей.

— Ладно, убедил. Пошли быстрее. Мой растущий организм очень хочет кушать.

Магистр на это только усмехнулся, но ничего не сказал. Зайдя в здание, он повел меня прямо на кухню, где у меня просто глаза разбежались от обилия всякой всячины, разложенной на столе и издающей такие ароматы, что я чуть не захлебнулся собственной слюной. Глядя на меня, такого голодного, мучить долго не стали. Положив на тарелку всего понемногу, усадили за стол и не оставили в покое.

Мой будущий опекун о чем-то разговаривал с поваром. Как я определил, что он повар? Да потому что на нем был белый костюмчик и колпак на голове, как у поваров. Из их разговора я расслышал только что-то про имя. А ведь точно, он же, гад, даже не сказал, как меня зовут. Ну ладно, вот поем и спрошу, так спрошу, что в следующий раз будет сразу отвечать на заданные вопросы. Основательно набив желудок, я стал думать, как мне позвать этого магистра. Тем более, что я даже не знаю, как правильно к нему обращаться. Имя его я в любом случае не выговорю, даже пытаться не стоит, а сокращать он не разрешил. Ну и хрен с тобой, позову так:

— Дяденька, а дяденька, уделите мне минуту вашего драгоценного времени.

— С ума сошел? Ты как ко мне обращаешься?! — заревел он.

— Так ты мне и не сказал, как к тебе обращаться. Произнести имя твое для меня — невыполнимая задача, поэтому отпадает. А как по-другому — я не знаю.

— Ох, вот же чудо. Что ты хотел?

— Ты мне так и не сказал, как меня зовут.

— А как тебя звали в твоем мире?

— Андрей.

— Тогда будешь….

— Вот только попробуй придумать мне имя, такое как у тебя, длинное и непроизносимое.

— Ладно, ладно, не кипятись раньше времени. Ты будешь Андриэлем. Устраивает?

— Сойдет.

— Ты поел?

— Да, спасибо.

— Тогда идем, проведу тебе экскурсию по школе и расскажу некоторые правила, которые ты, как и все ученики, должен будешь соблюдать.

И магистр повел меня на экскурсию, попутно объясняя, чего я не должен делать и что должен. Общая суть сводилась к тому, что я, как полукровка, обязан беспрекословно подчиняться чистокровным и выполнять все их приказы. Ни в коем случае не спорить и не перечить.

— Я чего-то не понял, я сюда учеником пришел или рабом?

— Учеником, конечно. Рабов у нас нет, есть слуги. А почему ты спрашиваешь?

— Ты что, прикидываешься идиотом или как?

— Я не понимаю, о чем ты.

— О твоих гребанных правилах. Я. Никому. Подчиняться. Не собираюсь. И пресмыкаться тоже. Усек?

— Но ты обязан.

— Я никому ничем не обязан. Я все сказал. Пошли учиться.

— Твое поведение может сослужить тебе плохую службу.

— А вот это только мои проблемы. Пусть я и в другом теле, но навыки рукопашного боя еще никто не отменял. Вот тогда и посмотрим, кто кого. И ты увидишь, я еще заставлю себя уважать.

— Удачи тебе. Я всегда тебе помогу, по мере своих возможностей.

— Спасибо.

Показав мне мою комнату, магистр ушел, сказав, что придет завтра, чтобы проводить в класс и познакомить с новыми одноклассниками. А я, осмотревшись, пришел к выводу, что мне здесь нравится, и завалился спать, чтобы завтра быть полным сил, которые, я уверен, мне ох как пригодятся.

Глава 2

Утром я проснулся и не смог сообразить, где нахожусь. Осмотрев комнату, нигде не увидел никакого подобия часов. Интересно, который час? Но, проснувшись окончательно, вспомнил, что я уже в другом мире. И тут только моя думалка стала соображать. «Вот я лох», — была первая здравая мысль за утро. Вчера, попав в этот мир, я все мозги растерял от радости за предоставленный второй шанс, пусть даже и в другом мире и в другом теле. А вот сегодня, задумавшись обо всем, что со мной произошло, я стал понимать, что во всем этом слишком много совпадений. Анализируя все события, я составил в уме список данных совпадений и вопросов, которые я сегодня обязательно задам магистру. Итак, поехали:

1) Меня сбивает машина, которая неизвестно откуда взялась, и я оказываюсь здесь. Совпадение? Допустим.

2) Меня находит магистр. Как он смог так быстро меня найти? Ладно, допустим, я долго провалялся в отключке и он, чисто случайно, на меня наткнулся. Совпадение? Пусть будет и это совпадением.

3) Тело, в которое я попал. Откуда оно взялось? Получается, что перед самой моей смертью и хозяин данного тела окочурился. Странно. Опять совпадение?

4) Как-то непонятно с магистром. Сам предложил помощь, не удивился тому, кем я был в земной жизни. Знает о моем иномирстве.

5) И самое интересное. Не успел я сюда попасть, а мне уже собрались чуть ли не роженников доверить, хотя я, по их меркам, всего лишь ребенок.

Исходя из всего списка, я делаю вывод, что совпадений слишком много. А значит, это уже закономерность. Обо всем стоит узнать подробнее, а то что-то меня напрягает вся эта ситуация.

Уйдя в свои мысли, я не заметил, что в комнате уже не один. Из раздумий меня вывел голос Лео.

— Проснулся?

— Самый идиотский вопрос, который я слышал. Нет, блин, сижу тут в позе лотоса с открытыми глазами и сплю. Ну конечно же проснулся. И ты, кстати, очень даже вовремя, иначе у меня от вопросов сейчас вспухнут мозги. Садись, давай. Потому что мы никуда не пойдем, пока ты мне на них не ответишь.

— Что именно тебя интересует?

— Для начала скажи мне: ты ведь знал, что я попаду в ваш мир и когда попаду?

— Я пока не могу ответить на этот вопрос.

— А откуда взялось это тело?

— Хозяин тела умер незадолго до твоего прихода.

— А дальше? Кем он был, что делал, от чего умер?

— Это тоже ты узнаешь, но чуть позже.

— Слышишь, ты, партизан недоделанный, мне надо выработать стратегию поведения, исходя из того, кем был хозяин тела. Я должен знать, каким образом ты узнал, кто я есть на самом деле. Короче, пока не расскажешь, с места не сдвинусь.

— Вот же упрямый гоблин. Ладно, пошли.

— Куда? Я же сказал — с места не сдвинусь.

— Тебе нужны ответы? Пошли.

— А здесь что, нельзя рассказать?

— Нет. Тут не только рассказывать надо, но и показать кое-что.

Заинтересованный, я все-таки последовал за Лео. Он меня привел в какую-то комнату, усадил в кресло и велел ждать. Но сидеть без дела мне стало скучно, и я принялся обследовать комнату. Обойдя все стеллажи с книгами, я ничего для себя интересного не увидел и пошел обратно к креслу. Но тут мой взгляд упал на стену за стеллажами. Там висела карта. Подойдя поближе, стал рассматривать. Судя по всему, это и есть карта этого мира. Изучая ее, я увидел, что здесь всего три материка: один большой и два поменьше. Но самое интересное то, что на всех трех были какие-то линии, как разделение чего-то. Ну, тут особого ума не надо, чтобы понять, что это просто разные государства. А подробнее спрошу у Лео, когда придет. Кстати, что-то его долго нету.

Но только я об этом подумал, как открылась дверь и в комнату вошли двое. Один был, конечно, Лео, а другой — мужчина в возрасте с неестественно белыми глазами и седыми волосами. Но то, как на меня глянул этот седой, меня напрягло. Слишком страшным был его взгляд. «Ну все, пришел пипец котенку», — это была единственная мысль, посетившая меня в тот момент.

— Ну как, это он? — спросил у седого магистр.

— Да. Мы не ошиблись, — ответил седой, при этом пронзительно на меня глядя.

— Может, вы и со мной поделитесь, в чем же вы не ошиблись, а то вот попой чувствую, что речь обо мне. Да?

— Ты прав. Мы действительно говорили о тебе. У тебя, как мне сказали, есть какие-то вопросы?

— Угу, а ты кто?

— Ха-ха, мне нравится этот ребенок. Я — оракул.

— Тьфу. И что из того? Ну, оракул ты, а дальше? Как ты связан со всей этой истории с перемещением меня любимого?

— Как бы тебе сказать… напрямую.

— Ну что ты опять замолчал, — начал закипать я, достали уже, — мне из тебя что, слова клещами тащить, или ты все же сам расскажешь?

— Хорошо, не кипятись и слушай. Все началось с пророчества. Судя по твоим заинтересованным глазам, тебе интересна его суть?

— Угу.

— Тогда слушай:

«И начнется кровопролитная война между братскими народами,

И прольются реки крови,

И будут на грани вымирания все расы мира из-за невозможности рождения,

И придет в наш мир тот, кто пройдет семь кругов защиты,

И будет он полукровкой, который будет помогать рождаться детям,

И найдет полукровка себе чистокровного в пару,

И станет их дитя залогом мира и возглавит два враждующих народа.

Но будет его путь долог и тернист,

И только непробиваемая воля и стремление к победе принесут успех.»

Седой замолчал, а я задумался. Ничего ведь не понял из этой тарабарщины. Что и решил сказать этим двоим.

— Я чего-то не пойму, а я здесь при чем?

— Так тут о тебе и говорится.

— Ну-ну. Вот так прямо и обо мне. А где там мое имя указано?

— Зачем твое имя?

— Ну а как тогда вы поняли, что обо мне?

— Вот глупый. Если бы мы ошиблись, ты не смог бы сюда попасть.

— Почему? У нас в фэнтезийных книжках все главные герои, раз — и в другом мире. А уж там по обстоятельствам: кто мир спасает, кто замуж выходит, это кому как повезет.

— В наш мир попасть из вашего, да и не только из вашего, из любого, нельзя.

— Почему? Во все можно, а в ваш нельзя. Чем он такой особенный?

— Демиурги нашего мира сделали его закрытым для всех остальных миров. Они поставили семь защитных оболочек, или кругов, как мы их называем. Ты их прошел, значит…

— Ничего это не значит. Откуда вы вообще знали, что я умру в своем мире и попаду сюда?

И тут я выпал в осадок, глядя, как эти два нехороших чел… тьфу, нелюдя, опустили свои головы, чтобы не смотреть на меня.

— Стоп. Стоп. Стоп. Уж не хотите ли вы сказать, что эта самая авария ваших рук дело?

Они еще ниже опустили головы и ничего не ответили. А я стал походить на кипящий чайник, еще чуть-чуть — и взорвусь.

— Так, а теперь с самого начала и со всеми подробностями. Откуда вы обо мне узнали? Зачем убили в моем мире? Откуда взялось тело? И кем оно, кстати, было? Короче, все по порядку. Я весь внимание.

— Начну сначала. Когда писалось это пророчество, между эльфами еще царил мир, но через некоторое время началась война. Сейчас уже никто и не вспомнит, из-за чего она началась, но в данный момент светлые эльфы все еще воюют с темными. Идти на уступки ни одна из сторон не желает. В придачу ко всему, наши народы на грани вымирания. Из ста детей живыми и здоровыми рождаются от силы двадцать, да и то некоторые из них умирают, не дожив до года. С чем это связано, никто не знает. Наши маги-целители ничего не могут найти. И тут мы наткнулись на этот свиток. Когда прочли, то поняли, что это наше спасение, вот только была одна загвоздка: мы нигде не могли найти подходящую кандидатуру. Пришлось перепробовать кучу вариантов, но ни один из кандидатов не прошел защиту.

— Подожди, вы убили их?

— Нет, все они остались живы. Не пройдя защиты, душа отправлялась обратно, в свое тело.

— Но как, допустим, после такой аварии, как у меня, можно выжить?

— Если бы и ты не прошел, то твое исцеление люди назвали бы чудом, вот и все.

— А как вы меня нашли?

— А видения для чего? Я ведь все-таки оракул.

— Ах, ну да, извиняйте, я забыл. Ладно, с этим все ясно. Значит, магистр там, на берегу, ждал меня?

— Да, мы заранее знали время и место твоего прибытия. Когда ты появился, тело было уже со мной, и твоя душа нашла, где обосноваться. А когда ты пришел в себя, я, зная кто ты есть, и пообещал тебе помочь во всем, чтобы ты смог освоиться в новом для тебя мире.

— Так, а с телом что?

— Ну, понимаешь…

— И тут какая-то подлянка, да?

— Как бы тебе сказать…

— Как есть, — на выдохе ответил я, собираясь с силами, так как выражения их лиц ни о чем хорошем не говорили.

— Ну, в общем, тебе же объяснили, как здесь относятся к полукровкам?

— Объяснили, дальше.

— Ну и вот. Этот мальчик, хозяин тела, он был… мальчиком для битья, — последние слова проговорил Лео и замер, ожидая мою реакцию. И она незамедлительно последовала.

— Ч… т… то-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о? Вот это я попал, так попал. Это сколько же мне теперь придется фейсов попортить, что бы поправить СОБСТВЕННУЮ репутацию? Что случилось с этим чучелом, не сумевшим за себя постоять?

— В столовой один из чистокровных приказал принести ему поднос с едой, а когда полукровка шел обратно, уже с подносом, ему поставили подножку, и, как ты понимаешь, все содержимое оказалось на чистокровном. За это хозяина тела и наказали. Ему должны были всыпать десять палок, но на пятой он окочурился. Вот и все.

— А тот чистокровный, он кто?

— Твой брат.

— А-а-а-а-а-а-а-а, вы меня с ума свести хотите? Какой, нафиг, брат? Братья должны защищать друг друга! Постой, ты хочешь сказать, что над этим, — я обвел свое тело руками, показывая, кого имею в виду, так как назвать хозяина моего теперешнего тела как-то по нормальному язык не поворачивался, — издевался собственный брат, и никто не остановил это безобразие?

— Брат — чистокровный. Этим все сказано.

— А как так могло получиться, что один из братьев чистокровный, а другой — полукровка?

— Он старше тебя на десять минут. Первый ребенок всегда наследует кровь старшего родителя, а второй — уже как получится. Вот так.

— Так мы еще и двойняшки?

— Да.

— Замечательно. О чем еще я должен знать?

— Ну, твои родители являются правителями обеих рас. Когда-то они любили друг друга, но из-за войны не смогли быть вместе, а вот плоды любви остались.

— Еще лучше. Ладно, с этим понятно. Что у нас там по списку? Ну да, вспомнил. Что там с рожениками? Как ты собирался меня к ним вести, если я, по вашим меркам, подросток. Да и в придачу ко всему, я еще многого не знаю. И зачем я там нужен? Может, к тому времени, как им рожать, вернется ваш целитель.

— Во-первых, целитель вернется не раньше, чем через неделю, а рожать парням через день-два. Во-вторых, у одного из них какие-то проблемы, но мы не можем определить, какие. И, предугадывая твой вопрос, почему мы не попали к ним вчера, то тут все просто, мне еще нужно было получить их согласие на осмотр полукровкой.

— Получил?

— Да, с трудом, но получил.

— Меня интересует есть ли у вас тут УЗИ?

— Это что за зверь такой?

— Это не зверь, а аппарат, позволяющий рассмотреть ребенка в утробе мат… отца.

— Мы это можем сделать и без аппарата. Нужно просто настроить внутреннее зрение.

— Ты мне покажешь, как это сделать?

— Закрой глаза и постарайся увидеть жизненные потоки, они должны переливаться разными цветами.

Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться, но ничего не получалось. Тогда я представил, что хочу рассмотреть внутренности магистра. И у меня получилось. Сначала я увидел разноцветные всполохи, а затем все, что находится у Лео внутри. Улыбнувшись, я открыл глаза.

— Получилось?

— Ага, я увидел все, что ты ел на завтрак.

— Ну что ж, с этим решили. Значит, сегодня и зайдем к мальчикам, проверим, как они.

— А вот теперь приступим к географии. Расскажите мне об устройстве этого мира. Должен же я знать, где мне придется жить.

— Хорошо. Наш мир состоит из трех материков, каждый из которых принадлежит одной расе, хотя обитают на нем несколько рас, и каждая имеет собственное королевство. Один из материков принадлежит вампирам, их королевство называется Мэлания. Там же живут личи и гоблины, так как собственного королевства у них нет. А вот у змеелюдей, живущих там же, королевство называется Нагайяр. Второй материк принадлежит оборотням, но живут там еще и неко и кентавры. У них как бы одно королевство, которое называется Хартар, но вот среда обитания разная. Оборотни живут в лесах, неко — около леса, а кентавры — в полях и на равнинах. Ну а третий материк — это наш. Его делят между собой пять рас. Королевство людей называют Калгония, оно стоит обособленно, так как они там не могут определиться с властью, поэтому войны не прекращаются. Северный горный хребет занимает королевство темных эльфов, Алария, они селятся и в горах, и в предгорьях. Ну, со светлыми, думаю, и так все ясно. Их среда обитания — леса. С ними же обитают вейлы и дриады. Их королевство — Нерхония. Южный горный хребет занимают гномы. Они живут в горах, то есть, практически, в пещерах. Их королевство — Салаар. И, наконец, орки. Они — кочевой народ, не имеющий собственного королевства, и живут в степи. Они как вольный ветер: где понравится, там и осядут, надоест — пойдут дальше. В морях живут тритоны, русалки и гидры. Морей у нас три: Красное, Белое и Золотое.

Ну вот тебе и вся география. Еще что-нибудь интересует?

— Как я буду со всеми общаться, если никого не знаю? Надо что-то придумать, чтобы как-то оправдать мое незнание.

— А вот об этом мы и не подумали. Есть идеи? — покачав головой, произнес седой.

— Есть кое-какая мысля. А что если сказать всем, что у меня амнезия? Там ведь было какое-то наказание, вот и скажем, что, придя в себя, ничего и никого не смог вспомнить.

— Ничего не поделаешь. Придется так и поступить. Ну что, а теперь, наконец, мы можем пойти к мальчикам.

— Ага, мне и самому не терпится глянуть на беременного мужика.

Пока мы шли, я решил задать еще один мучающий меня вопрос:

— А чему меня будут учить? Ведь вы сами сказали, что акушеров у вас раз-два и обчелся. Как же тогда обучение?

— Учить тебя будут пользоваться собственной магической целебной силой, как правильно собирать нужные травы, как варить из них настои и лекарства, а вот что касается непосредственно акушерства, здесь надежда только на твои знания и умения. Где не требуется целебная магия.

— Ясно.

Тут разговор пришлось свернуть, так как мы, наконец, пришли. Зайдя в так называемую палату, я увидел лежащих на койках двух парней с большими животами. Да уж, зрелище не для слабонервных. Этакие «мачо» — и беременные. Отпад. Но тут меня привлекла какая-то неправильность в одном из лежащих. Подойдя ближе, я положил руку на его живот. Слишком твердый. Такой тонус мог означать только начало родов, но что-то было не так. И тут я вспомнил о внутреннем зрении. Настроившись, я пришел в шок. Мало того, что ребенок был обмотан пуповиной, так у парня еще и жидкости практически не было. Ребенок задыхался. И об этом я немедленно сообщил всем присутствующим. Роды нужно принимать прямо сейчас, иначе ребенка спасти не удастся. Как ни странно, но меня послушали, более того, доверили провести их самому. Что я и сделал. Очень много сил ушло на то, чтобы размотать малыша, ну а дальше уже дело техники. Самое поразительное, что малыш выходил так же, как и у женщин, через влагалище, которое оказалось у парня, а вот потом, стоило парню родить, оно тут же стало исчезать прямо на глазах, даже и следа не осталось. Вот дела. Так вот о чем говорил Лео, когда разговор зашел о том, как рожают мужчины. Вот, значит, как тело подстраивается. Теперь все ясно. Парень, между тем, попросил ребенка, которого обмыл и одел магистр, и его просьба была незамедлительно исполнена.

— Как он? — спросил новоявленный папаша у магистра. — Мой ребенок будет жить?

— Будет, — ответил за магистра я, так как видел, что он затрудняется с ответом.

— Это точно? — не унимался обеспокоенный отец.

— Точно-точно. Проблемы были перед родами, но мы их решили. Так что сейчас все будет хорошо. Это я вам обещаю.

— Спасибо тебе, дитя. Но как ты узнал, что со мной и с ребенком?

— Это останется моим секретом. А вообще я жутко талантливый и умный мальчик.

Все, находящиеся в палате, прыснули от смеха. А магистр, снисходительно улыбаясь, проговорил:

— Ну, от скромности ты точно не умрешь.

— Конечно нет, я же и есть сама скромность. Ты еще не понял этого?

— По-по-нял, — еле смог вымолвить Лео, давясь смехом.

А я почувствовал сильнейшую усталость, о чем сообщил и седому, и магистру. Седой объяснил, что это последствия привыкания к новому телу, да и само тело еще ослаблено, поэтому меня отправили отдыхать и набираться сил. Ведь завтра у меня трудный день. День знакомства со своими одноклассниками. Ну как знакомства. Бывшему хозяину тела они все были знакомы, но мне-то нет. Вот и познакомимся завтра…

Глава 3

Утром я проснулся от стука в дверь. Странно, и когда я успел закрыться? Открыв глаза и окинув комнату взглядом, понял, что что-то изменилось, но вот что, мой еще не проснувшийся мозг не мог пока сообразить. Стук повторился. Мне пришлось встать и потопать к двери. Уже подходя, я заметил зеркало, висящее около входной двери. «Так вот что изменилось. Интересно, откуда оно здесь взялось?» — подумал я, открывая дверь. Естественно за ней обнаружился магистр собственной персоной, к тому же бодренький и свеженький, как огурчик. Ну я тоже как огурчик, скосив глаза на свое отражение в зеркале, подумал: «Да, я как огурчик, вот только кисленький, сморщенный, но все же…» Я стоял и рассматривал себя в зеркале, ведь до этого времени я даже и не задумывался о том, как же я выгляжу. А вот теперь представилась возможность.

Что я могу сказать, ничего так себе: смазливая внешность, длинные белые волосы, доходящие до поясницы. Ну, то, что они длинные, я сразу понял, но сейчас у меня была возможность рассмотреть себя во всей красе. Кожа смуглая, что эффектно смотрелось на фоне белых волос. Глаза оказались фиолетовыми. Никогда не видел подобного цвета, но смотрелось красиво. «Какой же я очаровашка. Вот только тело подкачало, слишком дохлое, без единого грамма мышечной массы. Ну что ж, это дело поправимое,» — С такими мыслями я продолжал себя рассматривать, пока меня не прервал Лео.

— Ты долго еще собираешься собой любоваться? Тебе нужно одеться, и нам уже пора выходить, иначе опоздаешь на урок.

— Подожди, у меня возникли кое-какие вопросы.

— Одевайся и задавай их.

Я последовал его совету. На стуле висела форма, которую я и стал надевать, попутно начиная задавать интересующие меня вопросы.

— Откуда зеркало? Вчера его еще не было.

— Его повесили, когда мы были у мальчиков, а ты, придя в комнату, его не заметил по причине усталости.

— Угу. Знаешь, мне вот интересно, что за перепады настроения у меня появляются? Я уже не помню, когда в последний раз был подвержен эмоциям, ведь, по сути, я взрослый, самодостаточный человек, а веду себя иногда как истеричка. Никогда не замечал за собой такого поведения, а тут…

— Ты находишься в теле подростка, у вас совершенно разные характеры, твоя душа пытается подстроиться под новое тело, которое имеет свою память. Пока не пройдет полного слияния тела и души, такие перепады будут периодически появляться. А потом все войдет в норму, и ты определишься с дальнейшим поведением.

— Ладно. Подождем, когда это произойдет, а потом будем вырабатывать стратегию поведения. Теперь меня волнует еще кое-что. Скажи, а голос у бывшего хозяина тела был таким же, как у меня сейчас?

— Нет. У Андройбингиеля был тихий журчащий голос, как родник, пробивающийся из земли. А у тебя сейчас голос чем-то смахивает на голос чистокровного, в нем присутствуют уверенные нотки, но без доли превосходства. А вот журчание так и осталось, но уже не только-только пробившегося ручейка, а уже сформировавшегося потока. И, кстати, ты уже готов? Нам пора выходить.

— Да, готов, идем.

Мы вышли, но по дороге я не смог обойтись без вопросов, о которых думал ночью. И на которые было интересно получить ответ.

— Скажи, а полукровки в школе еще есть или я один?

— Есть, конечно. Только в твоем классе ты один, а вот в других классах их по несколько особей разных рас.

— А как полукровки могут здесь учиться, если ты говорил, что их нигде не любят? Кстати, а почему не любят?

— Здесь учатся дети-полукровки высокопоставленных родителей. Понимаешь, чистокровный имеет силу и магические способности только одного родителя, а полукровки — двоих, поэтому они (полукровки) в магическом плане намного сильнее и способнее любого чистокровного, а это, сам понимаешь, мало кому понравится. Вот поэтому полукровок и не любят, им попросту завидуют, но показать зависть для чистокровного оскорбительно. Вот и травят тех, кто со смешанной кровью.

— А что такое «смешанная кровь»? И как ты определил во мне полукровку? Чем мы отличаемся?

— «Смешанная кровь» — это и есть кровь двух родителей разных рас, а определяется легко. Ты же видел себя в зеркале.

— Ну да, но у меня белые волосы, значит, я светлый эльф, а что у меня от темного? Я-то думал, что моя смешанность должна отражаться, ну, скажем, в разноцветном цвете волос или как-нибудь еще.

— Вот глупый, у тебя белые волосы, но смуглая кожа, а у светлых эльфов это в принципе невозможно.

— А-а-а, — протянул я, — тогда ясно, что ничего не ясно. Ладно, а всех полукровок так травят и избивают, то есть, извините, наказывают в школе?

— Нет. Больше никого, кроме тебя. Всех остальных просто стараются не замечать или одаривают презрительными взглядами, так как никто не хочет иметь возможность познакомиться поближе с их родителями, которые довольно часто посещают своих чад.

— Чем же я им не угодил-то?

— Все просто. Ни у одного полукровки нет брата-близнеца чистокровного. Которому не нравится такой расклад — иметь в близнецах полукровку — вот он и издевается.

— А мои родители куда смотрят? Неужели и для них я как кость в горле?

— Нет, конечно. Тебя любят оба твоих родителя. Хотя ты и жил до школы со своим темным отцом, но и светлый, в тайне ото всех, несмотря на войну, тебя навещал довольно часто. Но тебя приходилось всегда прятать от всех.

— А зачем меня прятать?

— Потому что у правителя не может быть сына-полукровки по определению. Но, пока ты находился дома, там тебя никто не мог обидеть: за этим ревностно следил твой папаша.

— Зачем тогда меня отдали в эту школу?

— Я же тебе уже сказал, что магический потенциал у тебя намного выше, чем у любого чистокровного и его (потенциал) надо развивать. А где его развивать, как не в школе? И именно поэтому я и решил стать твоим опекуном, так как афишировать наличие такого отца, как у тебя, нельзя. Чревато последствиями.

— Но разве мы с близнецом не похожи?

— Чисто внешнее сходство есть, но сказать, что вы близнецы, нельзя. Поэтому никто так и не догадался о вашей родственной связи.

— А что, отец меня не навещает?

— Сейчас нет, у вас дома слишком много образовалось проблем. Именно этим и пользуется твой брат. Все, хватит вопросов, все потом, после занятий.

Мы подошли к классу и собрались входить, но тут я кое-что вспомнил и дернул Лео за рукав.

— Подожди. Последний вопрос. А как быть с именем?

— С каким именем?

— Ну, ты ведь называл другое имя, когда говорил о хозяине этого тела.

— Да, не подумал. Ладно, по ходу дела решим, на нас и так уже все оборачиваются.

— Тогда ты сейчас сам меня и представишь по-новому и сообщишь всем об амнезии.

Открыв дверь, мы вошли в класс. На нас смотрели двадцать пять пар глаз. Некоторые с недоверием, кто-то с ненавистью, кто-то с презрением и превосходством. Я не стал обращать внимания на эти взгляды, а стал слушать, о чем будет говорить магистр, попутно рассматривая всех присутствующих и пытаясь дать им характеристику, а также определить принадлежность их к какой-либо расе.

— Здравствуйте, господа ученики. Я привел вашего одноклассника, но хочу сообщить несколько новостей, с ним связанных. Первое, парень потерял память, поэтому ему все обучение придется начинать сначала. Второе, после того, как он пришел в себя, стал называть себя Андриэлем, на другое имя он откликаться не будет. Третье, я решил взять его под опеку, так что теперь я являюсь его официальным опекуном. И четвертое, в нем самом произошли изменения, он стал… Впрочем, вы и сами скоро это увидите и услышите. А теперь я вас покидаю.

Пока Лео говорил, я рассматривал всех присутствующих. Ну что ж, начнем пытаться классифицировать.

Вот четверо, судя по всему, это эльфы, причем светлые, это и дураку понятно: светлые, длинные волосы, бледная, как у поганок, кожа, острые ушки и куча презрения и превосходства во взгляде. Тут все легко, идем дальше. Ага, эти двое, по описанию наших книжек, смахивают на неко. Миленькие мордашки, большие глаза, смотрящие на мир с интересом во взоре, и очень милые ушки на макушке. Прикольно. Дальше сидят личности, которые у меня не получается квалифицировать. На первый взгляд, обычные люди (их, кстати, было трое), но ведь людей здесь нет. Или все же есть? Надо не забыть спросить у Лео. Оказывается, я много чего еще не знаю. Идем дальше. Ой, мама, это еще кто? Мой взгляд наткнулся на страшный взгляд двух пар миндалевидных глаз с вертикальными зрачками. Они смотрели на меня, как удав смотрит на кролика. Их взгляд завораживал и пугал одновременно.

С трудом оторвавшись от этих глаз, я стряхнул с себя оцепенение, что очень поразило данных индивидуумов. Решив для себя, что это, наверное, и есть наги, я продолжил осмотр. Ну с этой четверкой все ясно, темные, даже «любимого» братика я нашел сразу. У троих из его компании взгляды были похотливо-обожающими, а еще и влюбленными, в придачу, направленными, как раз на четвертого, которого я, без раздумий, определил, как замороженную рыбу. Он же, как я понял по внешнему сходству с собой любимым, и есть мой братик. Наши взгляды встретились. Вот это номер! Столько ненависти и презрения, что если бы взглядом убивали, то я уже был бы мертв. Чем же я ему так не угодил? Надо с этим разобраться. Но чуть позже, я еще не всех рассмотрел, да и Лео, похоже, заканчивает свою речь. Дальше сидело трое брюнетов с красными глазами и бледной, аристократической кожей, которую назвать по-другому язык не поворачивался. У эльфов кожа тоже была бледная, но разительно отличалась от той, что была у брюнетов. Сходу можно сказать, что это вампиры. Но тут я завис на мгновение. Ведь личи, вроде как, выглядят также. Тогда кто они — личи или вампиры? Но, подумав, я пришел к выводу, что личи все-таки живые трупы, а значит, магии у них не может быть в принципе, значит — вампиры. Ай да умный я. Так, кто там дальше? Смотря на двоих пареньков, сидящих дальше, я чуть было не засмеялся. Все дело в том, что эти двое были маленького роста, крепко сбитые, похожие на коробочки, взгляд был слишком серьезным. А еще они поглаживали свои подбородки, как если бы там была борода. Ну с ними все ясно — гномы. За ними сидели две большие тушки, полностью лысые, с выступающими клыками и зеленоватой кожей, наверное, орки. А вот остальных я классифицировать не смог. Ну и ладно, потом узнаю. Тем более, что магистр уже закончил толкать свою речь и собирался слинять. Но я дернул его за рукав.

— А показать мне мое место? У меня ведь амнезия, не забыл?

— Ты разве дашь забыть? Вон, третий стол у окна, там ты и сидишь, там же находятся все твои письменные принадлежности.

Я собрался уже пройти на то место, куда мне указали, но тут, как гром среди ясного неба, ворвалась мысль: «Как же я писать-то буду? Я ведь так и не определил, знаю я их алфавит или нет». Но каким-то образом Лео догадался, о чем я подумал, поэтому шепнул, уходя:

— Постарайся расслабиться и довериться телу. Его память поможет тебе во многих вопросах.

Ну что ж, ничего другого мне все равно не остается. Сев на свое место, стал рассматривать письменные принадлежности. Да уж, перо, чернильница — Средневековье какое-то. За разглядыванием я не заметил, как около меня кто-то оказался. Очнулся от ледяного голоса, которым и заморозить можно.

— Выжил, значит. Ну что ж, тогда после этого урока пойдешь в столовую и принесешь мне завтрак.

От такого обращения я прифигел, но постарался держать себя в руках, поэтому с улыбкой «а ля 32» я попытался ответить предельно вежливо:

— А шнурки тебе не погладить? Сам сходишь, мне лень.

Теперь была его очередь офигевать от моего ответа, но, надо отдать ему должное, он смог не показать ни одной эмоции.

— Ты обязан делать так, как я скажу.

— Уважаемый, я вас знать не знаю, оставьте меня в покое.

Эльф глянул с пренебрежением, развернулся и пошел на свое место. Если бы в этот момент остроухий красавчик обернулся, то точно испугался бы моего холодного, оценивающего взгляда — так смотрят мясники на приведенный на забой скот. Но этот мой взгляд заметили другие, о чем свидетельствовал их пришибленный вид.

Я опустил глаза и мечтательно улыбнулся: «Ну что ж, дорогой братик, наша встреча состоялась, и, судя по всему, первый раунд выиграл я. А дальше будет видно, вот только нужно в срочном порядке заняться тренировками, а иначе меня смогут размазать по стенке, не прилагая к этому никаких усилий.»

Теперь надо не забыть узнать у магистра, есть ли тут какое-нибудь помещение, которое можно использовать как тренировочный зал.

Как оказалось впоследствии, и зал у них есть, его мне разрешили использовать в вечернее время, и писать я, оказывается, умею и читать. В тот день никаких событий больше не произошло, магистр, зараза такая, куда-то уехал на несколько дней, сходив при этом к оставшемуся беременному парню и убедившись, что ему еще дня три до родов. Ну а мне пришлось засунуть свое неуемное любопытство куда подальше и ждать возвращения Лео. Все это время я и посвятил тренировкам. О которых, кстати, никто не знал, да я и не хотел афишировать, пусть лучше потом сюрприз будет.

Глава 4

Предоставленные мне два дня я решил провести с пользой. Рассматривал окружающую меня обстановку, предметы интерьера и всех обитателей школы. А по вечерам занимался и совершенствовал навыки рукопашного боя, которым я занимался раньше, а так же приемы восточных единоборств, принесенные из прошлой жизни. А что вы думали, всегда нужно уметь за себя постоять. Тем более, на моем тернистом пути, все это как никогда нужно. Самое обидное, что в том мире, что в новом, никаких поблажек от судьбы. Там приходилось дорогу к успеху прогрызать зубами, и здесь, я думаю, меня ожидают еще большие трудности. А рассчитывать я смогу только на себя.

За два дня я ознакомился со всей окружающей обстановкой. Что сказать, мне понравилось. Никакой вычурности, просто и со вкусом. В классах ничего лишнего не было. Только столы, стулья для учеников и преподавателя и шкаф с компонентами, подходящими по специфике класса. Если класс был по основам зельеварения, то в шкафу находились ингредиенты для изготовления различных зелий, если класс по классификации трав, то там (в шкафу) находились книги с описанием разных видов корешков и лечебных трав, правильный сбор и т. д. Вот только в каждом классе на самих стульях и шкафах была разная резьба, выполненная настолько искусно, что хотелось любоваться и любоваться. Вырезанные листочки и витиеватые спиральки, а так же разные завитушки, которые образовывали довольно занимательный узор, приковывали взгляд мастерски выполненной работой. Кстати, похожие завитушки и спиральки я заметил и на форме учеников, которая была у всех одинаковая, но отличалась только цветом. У некоторых она была черного цвета, а у всех остальных темно-синей. Но, естественно, мне никто не рассказал, почему такое. Да я и спрашивать не стал. Решил дождаться Лео.

А вообще форма состояла из трех предметов: брюки, чуть ниже колена, у нас бы их назвали бриджи, на манжете внизу, который плотно обхватывал ногу под коленкой. Белая рубашка с коротким рукавом, на воротничке и рядом с пуговичками шла вышивка. И опять-таки вышивки у носителей черной формы отличались от всех остальных. Завершал ансамбль удлиненный пиджачок, который доходил до середины бедра, имел приталенную форму, и вышивки по воротничку-стоечке и вокруг каждой пуговицы. Сначала я подумал, что все ходят в одной и той же форме, но открыв шкаф у себя в комнате, я увидел на вешалках шесть пар одинаковых комплектов. Ни фига себе. Зачем столько? Но тут я заметил одно отличие. На двух формах были другие пуговицы. Если на всех они (пуговицы) были золотистого цвета, сделанные из какого-то стекла, то на этих двух — ярко-фиолетовые, внутри с какой-то золотистой змейкой. Смотрелось довольно эффектно. А также я увидел висящие на подобиях вешалок туники из тончайшей ткани, двух оттенков: одна была белая, другая фиолетовая. Там же висели брюки, тоже из тонкой ткани, только с тиснением, но на ощупь такие же мягкие. Достав очередную деталь гардероба, я прыснул от смеха. Это оказались обтягивающие не то колготки, не то штаны, не поймешь. Я видел такие у наших медсестер, они называли их леггинсы вроде бы. Прыснув еще раз, я положил их туда, откуда взял. При дальнейшем обследовании обнаружились несколько пар обуви: сапоги, босоножки и что-то между туфлями и ботинками. Все искусной работы и отличной выделки. Закончив с комнатой, я вышел из нее и продолжил осмотр школы.

Исследовав каждый уголок внутри школы, ничего примечательного и нового я не обнаружил, поэтому решил выйти на улицу. Там тоже не было ничего интересного, пустая площадка перед школой, вымощенная камнем. Я уже собрался было поворачивать обратно, но тут вдруг откуда-то послышалось конское ржание. Я отправился в ту сторону. Еще издали я увидел огромный загон и решил посмотреть, что и кто там находится. Ну вот такой любопытный я. Зайдя внутрь, обомлел. С двух сторон загона находились стойла, а в них стояли красавцы кони, статные, ухоженные, разных мастей, и белые, и черные, и в яблоко. Пройдя каждое стойло, я полюбовался на каждого, пока не дошел до следующей двери. А раз есть дверь, то нужно войти, что я и сделал. И если в первом стойле я обомлел, то здесь просто офонарел. Там находились пегасы. Такие красивые с переливающимися крылышками. Ими я любовался чуть дольше, так как о них я только читал, а тут увидел вживую. Налюбовавшись вдоволь, я увидел еще одну дверь. Но тут меня посетила мысль о том, что пройдя два загона, я не увидел ни одной живой души. Неужели за ними никто не смотрит, хотя в такое верилось с трудом, уж больно ухоженные животные были. Зайдя в очередную дверь, увидел только одно стойло. Там стоял ОН. КОНЬ. Именно так, с большой буквы. Его окрас был иссиня-черного цвета, длинная шелковистая грива переливалась в лучах солнца, пробивающегося в окна.

Сам он был выше остальных коней. Глаза у него были лилового цвета. И, если до него я ходил и любовался лошадьми в первом загоне, то сейчас понял, что те красавцы даже и в подметки не годятся этому чуду. Подойдя ближе, я не мог оторвать от него взгляда. Стоял и смотрел, нашептывая при этом разные комплименты, какой он красивый, статный и еще чего-то, гладя при этом гриву и круп. Но тут от окрика ворвавшегося в загон паренька, я вздрогнул:

— Отойди от него немедленно. Тебе что, жить надоело?

— А что, его хозяин не разрешает никому полюбоваться этой красотой? И вообще, ты кто такой?

— Я смотрю и ухаживаю за лошадьми и пегасами. Меня зовут Лориэль. А ты кто?

— Я — Андриэль. Так что с этим красавцем? Чей он?

— У него нет хозяина. Но из-за его норова, к нему никто не может подойти слишком близко. Он никого не подпускает, сразу начинает брыкаться и кусаться. Ты его клыки видел?

— Клыки? Откуда у коня клыки? — удивился я.

— Этот конь-демон, — с гордостью и благоговейным страхом ответил тот.

— Это еще что за зверь?

— Они считаются телохранителями своего хозяина, прекрасно понимают его на ментальном уровне, умнее многих животных, а иногда и людей и нелюдей. Но вот очень редко демон выбирает хозяина.

— Почему?

— Слишком свободолюбивы.

— Слушай, а у тебя есть яблоко или еще чего-нибудь, хочу его попробовать угостить, очень он мне понравился. Кстати, а чем они питаются?

— Они всеядны и держи яблоко.

Я с опаской подошел к коню и протянул на ладони яблоко, приговаривая при этом:

— На, мой хороший, ты же меня не съешь? Ты мне очень понравился, такой красивый, такой хороший, только не лягайся, пожалуйста.

Он аккуратно взял с моей ладони яблоко и в момент схомячил.

— Он съел его, — радостно оскалившись, проговорил я Лориэлю, — я завтра к тебе еще приду и принесу чего-нибудь, — это уже коню. — А у него есть имя?

— Нет, — ответил Лориэль.

— А можно я буду звать его Вихрь?

Спрашивал я у Лориэля, но глазом косил на демона. И если первый пожал плечами, то коник сверкал хитрыми глазами, по которым можно было понять, что он не против. Распрощавшись с обоими и пообещав прийти завтра, я покинул загон и побежал в школу.

На следующий день после занятий, зайдя в столовую и набрав всякой вкусности, я пошел к Вихрю. Заглянув, увидел, что Лориэль там, ухаживает за конями в первом стойле. Мне захотелось узнать, кто он, где учится. О чем я и поинтересовался, когда, идя в загон к Вихрю, Лориэль пошел со мной. Он рассказал, что тоже полукровка, как и я, но у него смесь человека и эльфа. В классе к нему относятся ровно, не травят, не обижают, просто не замечают и все. Вот он и нашел себе занятие по душе, ухаживать за лошадьми. Зазорного здесь ничего нет, так как даже чистокровные приходят за ними ухаживать. А ему это в радость. Войдя внутрь, я увидел, что демон уже пританцовывает от нетерпения и косит на меня хитрым глазом. Отдав угощение, которое конь-демон с удовольствием принялся есть, мы продолжили разговор с Лориэлем. Он рассказал о себе, из какой он семьи, как учится.

За разговором мы не заметили открывшейся двери. Только услышав голос, оба вздрогнули от неожиданности.

— Ты что здесь забыл? Кто разрешил тебе идти сюда? — этот голос «любимого» братца, я узнаю из тысячи.

— Тебе какое дело до того, где я нахожусь? Я не обязан перед тобой отчитываться.

— Очень даже обязан. Я так хочу.

Я во время разговора отвернулся и гладил Вихря, чтобы не сорваться, но его последние слова прорвали плотину терпения. Мне показалось, что он находится прямо за моей спиной, поэтому, с намерением врезать по его смазливой мордахе, я с разворота выбросил руку, чтобы ударить. Но он оказался на середине загона. И тут произошли сразу две вещи: открылась дверь и к нам ворвались Лео, оракул и еще несколько преподавателей, а у меня из выброшенной руки вырвалось пламя. Братика отбросило к стене, как взрывной волной, а огонь, долетев до ушастого, как будто, ударился в невидимую стену и стал впитываться прямо в воздух, а я стоял ни жив, ни мертв, в полнейшем ахуе и не знал, что мне делать.

Когда все закончилось, Лео подбежал к братику и поинтересовался:

— Ваше высочество, с вами все в порядке?

— Да, все хорошо, — ответил-то он Лео, а смотрел при этом на меня. И тут я, впервые, увидел на его красивой мордашке эмоции. Там было все — шок, недоверие, потрясение и, не понятно от чего, радость. Но продлилось это не долго. Буквально, через несколько секунд, он взял себя в руки и вот перед нами опять гордый, неприступный, замороженный рыб. Тут очнулись все, находящиеся в помещении. Первым заговорил учитель по сбору трав Заргинель:

— Откуда в этом юноше такая сила, ведь ее раньше не было?

— Вот именно поэтому он и потерял память. Я обследовал его, когда он был без сознания, и сам был поражен не меньше вашего. А из-за того притока силы организм не справился и не успел подстроиться. Ведь обычно сила прибывает постепенно, а тут… Вот он и потерял память.

— Так что нам теперь с ним делать?

— Продолжать учить, как и прежде, но с той лишь разницей, что его нельзя выводить из себя, так как в порыве злости, он себя не контролирует. А результат вы видели. Хорошо, что мы вовремя успели поставить на принца защиту. А так…

— Да, даже страшно представить, что бы было. Мало того, что лорда Тирриэля дома несколько раз пытались убить, так еще и тут.

— Я не хотел, честное слово, я нечаянно, честно, — пытался оправдаться я, сам не понимая, как такое могло произойти. Я ведь действительно не хотел его убить.

Когда все собрались расходиться, Вихрь топнул ногой, и я обернулся. Ну, конечно, собрался уходить, чуть не забыв попрощаться. Подойдя к нему, я прижался к его шее, как бы ища поддержки. Конь фыркнул, уткнулся мордой в плечо, и так мы и стояли. Как ни странно, я немного успокоился. И Лео с оракулом повели меня в школу.

Зайдя в кабинет магистра, я тихо-скромно уселся в кресло и стал ждать, что будет дальше. Подойдя ко мне, Лео протянул какую-то баночку и сказал выпить. Что я и сделал, а потом только решил спросить, что это было.

— Легкое успокоительное. Оно тебе сейчас нужно. Сильно испугался?

— Ага. Я ведь его чуть не убил. Но я не хотел, честно, — опять принялся оправдываться я.

— Успокойся. Мы тебе верим. Я заметил изменение твоей силы еще тогда, на озере. Но не стал говорить, чтобы не пугать раньше времени. А сейчас, вернувшись и спросив у учеников, где ты и где лорд Тирриэль, бросился к конюшням. Так как понял, что ничего хорошего из вашего «милого» общения не выйдет, и оказался прав. Хорошо, что мы успели вовремя. Так что сейчас все хорошо.

— Ты чем занимался эти два дня и как тебе удалось так близко подойти к демону? — подал голос оракул.

— Не знаю. Просто я когда его увидел, влюбился. Он такой грациозный, красивый, а когда я с ним говорю, создается ощущение, что он меня понимает. Мне очень захотелось с ним подружиться. Кстати, господин оракул, а как вас зовут? Я ведь до сих пор не знаю вашего имени.

— Черт, совсем забыл. Я Абигель. И все, что ты рассказываешь, довольно интересно.

— Ага, но мне еще интереснее, где вы понабрались слов из моего мира.

— А, это, — довольно улыбнулся Абигель, — здесь все просто. Помнишь, тебе рассказывали о предыдущих кандидатах?

Я кивнул головой, соглашаясь, что помню.

— Так вот, чтобы выбрать нужного кандидата, нам нужно перед этим изучить ту вероятность, на которую указывает поисковый шар. В нем, как на ладони, виден тот мир, который мы хотим изучить. Так мы стали изучать и твою вероятность. Прежде чем найти тебя, мы наблюдали за вашим населением. Нам понравились некоторые обычаи нескольких ваших поселений. То, как они умеют развлекаться, работать, отдавая всего себя данному занятию, как отдыхают, о чем говорят.

— Подожди, но как вы смогли понять наш язык? — перебил его я, на что оракул нахмурился.

— Очень просто. А как ты думаешь, мы изучаем все вероятности, если у каждой свой язык, своя манера разговора? Нам помогает амулет-переводчик. Ты удовлетворен, можно продолжать? — я кивнул и он продолжил. — Так вот, в одном из ваших поселений нам понравилось, как люди одним словом могут выразить все эмоции, поэтому мы его и позаимствовали. А потом нашли тебя. Ах да, еще нам понравились ваши железные кареты, которые ездят без лошадей и…

— Их называют автомобили, — опять перебил я. Абигель уже не только нахмурился, но и насупился, а я скромно опустил голову и состроил самый невинный взгляд из своего арсенала, на который он и купился. Поэтому продолжил:

— И такие большие, железные штуки, которые едут по металлической дороге, не сворачивая с нее, — говоря, он смотрел на меня, ожидая, буду я опять перебивать или нет. Я решил промолчать. — В вашем мире очень много интересного, того, что мы так и не смогли понять и разобраться. Ты что-то еще хотел узнать?

— Да, вопросов у меня масса. Но для начала скажи мне, почему вы так себя со мной ведете? Как дети. Ведь взрослые эльфы, а некоторые так еще и умудренные сединами, — говоря это, я смотрел на Абигеля, который после моих слов с укором посмотрел на Лео.

— Седины, как ты выразился, это последствия одного неудачного эксперимента некоторых личностей, — стал говорить оракул, смотря при этом на магистра, а тот, в свою очередь, виновато отвернулся, всеми силами пытаясь скрыть улыбку, что выходило плохо. В итоге мы все рассмеялись. А Абигель продолжил. — Иногда и нам хочется расслабиться, тем более, что нам всего 386 лет, по людским меркам это что-то около тридцати лет. Но расслабиться и повеселиться мы можем в компании только друг друга: мы братья, хотя и не родные, но мы с детства вместе. Потому что если мы начнем себя вести, не соответствуя статусу, то сможем лицезреть только осуждающие взгляды. А ты другой, с тобой интересно разговаривать, ты не посмотришь осуждающе и с пренебрежением, и у тебя чистая, светлая душа, хотя и подростка на данный момент. Вот ты, например, всегда был серьезным, степенным, ни разу не расслаблялся после работы?

— Расслаблялся, конечно. В выходные мы с друзьями заваливались куда-нибудь, пили, веселились.

— Ага, а за чашкой эля вы сидели и с серьезным видом обсуждали проблемы спасения мира?

Засмеялись мы все, представив себе эту картину. Теперь понятно, почему они иногда себя так ведут, но мне это на руку. Так с ними намного интереснее. Но меня волновал еще один вопрос.

— Ну, с политической обстановкой в вашем мире я немного разобрался, а теперь меня волнует экономическая. Как вы зарабатываете деньги, как они выглядят, как называются, кто с кем торгует, чем славится каждый из народов.

Но договорить мне не дал стук в дверь.

— Магистр Леономентервиль, скорее, у Зарека начались схватки, и у нас всего пять часов в запасе!

Мы выскочили за дверь и побежали к лечебному крылу. И тут только я сообразил, о чем говорил стучавший.

— Лео, Лео, а почему у первого не было схваток и почему у этого только пять часов? — на бегу стал задавать я вопросы.

— Потому что первый был вампиром, и роды без схваток — это одна из особенностей деторождения их расы, из-за чего у них самая высокая смертность детей. Ведь мало кто знает, как подобрать нужный момент, чтобы вынуть ребенка. Итог — чадо задыхается в утробе. А сейчас рожает оборотень. У них тоже свои особенности. И тоже не менее страшные и опасные. Если за пять часов мы не сумеем достать ребенка, то малыш обернется прямо в утробе. Итог — погибают оба. Один от недостатка воздуха, другой оттого, что обернувшийся ребенок просто разрывает отца. После всего пойдем ко мне в кабинет, я дам тебе книгу «Особенности деторождения всех рас мира». Ты с ней и ознакомишься. А теперь надо спешить.

Забежав в комнату, где находился роженик, я увидел измученное тело, по которому градом тек пот. Магистр сразу же подбежал к нему и стал обследовать его магией, помогая при этом парню. Я тоже не стал ловить мух, а включился в процесс. Мучились мы с ним часа четыре, но ребенок никак не хотел выходить. Мы стали волноваться и нервничать.

— А если ему сделать кесарево? — спросил я у Лео.

— Это что такое?

— Живот разрезать и вытащить ребенка.

— Нельзя. Мы не можем этого сделать, повредим ребенка.

— Ладно, а стимуляторы у вас есть? — но, глянув на Лео и поняв, что это слово ему ни о чем не говорит, я пояснил. — Что-то, чем можно вызвать роды.

— Нет, такого у нас нет.

— Тогда, — глянув на аналог часов, стоящих на тумбочке, я понял, что у нас осталось катастрофически мало времени, минут пятнадцать, не больше, — остается один вариант, разрезать промежность, что бы помочь ребенку выйти. Он слишком крупный, ему не выйти самостоятельно.

Парень, лежащий на кровати и держащийся из последних сил, только и смог прохрипеть:

— Режьте.

Лео вытащил из-за пояса кинжал, пошептал над ним что-то и вручил его мне.

— Давай.

Я секанул кинжалом, разрезая плоть. И тут же стала появляться головка ребенка, а затем и все остальное. И мы, вздохнув с облегчением, услышали долгожданный крик. Лео обтер и одел малыша, отдал его счастливому папаше, а мы попадали на первую попавшуюся горизонтальную поверхность. Но опять-таки, что такое не везет и как с ним бороться: если и Лео, и Абигелю достались кровати, то я упал на стол. Ладно, ничего не попишешь. Искать что-то другое просто не было сил. Пролежав так некоторое время, я поднял голову, чтобы посмотреть на отца и ребенка, и в шоке уставился на пушистый комок, лежащий на руках у новоявленного папаши. Да, размерчик впечатлял. Раза в три больше обычного ребенка, такой бы точно разорвал все, что можно. Но не прошло и секунды, как это снова был человеческий малыш.

— Ничего себе. А как это он так — раз и все?

— Просто. Все дело в том, что мой ребенок чистокровный. Оборот для нас дело нескольких секунд, причем без каких бы то ни было усилий. Это у полукровок этот процесс занимает продолжительное время, от минут пятнадцати до часа, и сопровождается при этом очень сильной болью. У них выворачиваются все кости, из-за чего нередко происходят переломы конечностей. И хотя регенерация и на высшем уровне, но сам факт…

Силы у новоявленного папаши закончились, поэтому мы оставили их двоих отдыхать, а сами пошли (точнее, я пополз за этими двумя) в кабинет к Лео за книгой. Сил моих хватило только на то, чтобы забрать пособие и, наконец, доползти до своей комнаты. Естественно, ни о каком изучении на сегодня не могло быть и речи, так как, только дотронувшись до подушки, я уже спал.

Глава 5

Тириэль.

С самого детства я завидовал своему брату-полукровке. У него была любовь родителей, причем обоих — и светлого, и темного. Светлый папаша, несмотря на войну и нового мужа, все же находил время встретиться с моим братом, но не со мной. Это бесило, хотя меня и любил мой темный отец, но все же к наследнику короны не пристало проявлять заботу и внимание. Возникает вполне логичный вопрос: почему я, вроде как бастард, и наследник? Все очень просто: сыновья действующих правителей могут быть только старшими мужьями, исключение составляют пары, которые любят друг друга, там браки равные. Поэтому я, как старший сын, и являюсь наследником, а так как я был чистокровным темного дома, то меня и забрал к себе темный папаша. Со светлыми было сложнее, у них свои законы, не признающие детей-полукровок у чистокровных, поэтому мой брат остался жить с нами. Меня учили всему, что должен знать будущий правитель. Как жаль, что наши папы не могут быть вместе. Они очень давно любят друг друга. Влюбились они еще не будучи правителями своих королевств, но потом им пришлось расстаться. С принятием короны каждого из них заставили вступить в династический брак за того, кого выбрали родители. И если у моего темного отца с новым мужем появилось еще трое детей, которые терпеть меня не могут из-за моего старшинства, то у светлого отца только один ребенок, да и тот… Но об этом потом. Дело в том, что младший муж светлого папаши беременел три раза, но вот дети все время рождались мертвыми. Отчего так, никто не знает. Но больше они не пытались заводить детей.

Несмотря на наличие мужей, наши отцы продолжают тайно встречаться. Об этом знаю только я, так как несколько раз следил за темным отцом, правда, без злого умысла, что неимоверно бесит навязанных младших мужей, но что-то сказать они не имеют права.

Меня учили всем наукам, а за провинности и шалости жестоко наказывали розгами. Сначала было больно, а затем я стал замечать за собой нечто странное: все эти наказания стали приносить мне удовольствие. Чем сильнее наказание, тем больше удовольствия я испытывал. Но и тут стал вмешиваться мой братик. Он старался всю вину за мои проделки взять на себя. Вот идиот-защитник. Он ведь не мог знать, что я специально все это вытворяю, чтобы получить порцию розг. Но, благодаря братцу, я лишился и этой возможности. Но он продолжал меня защищать. Как же он меня бесил! Слишком тихий, спокойный, никому слова сказать не может против. Как можно быть таким слюнтяем? Фу, бесит, бесит. Как в одном эльфе может уживаться и сила духа, решимость (это понятно по тому, как он меня защищал), и в то же время он, общаясь со мной, не реагировал на мои нападки. Не понимаю. С братцами от нового мужа моего папаши мы сразу не поладили. Пока они были маленькими, меня к ним не пускали, а когда они подросли и узнали, что я их брат и наследный принц, то возненавидели. И не только они, но и папин муж тоже. Конечно, ему бы хотелось, для утверждения собственной власти, чтобы корона передалась кому-нибудь из его детей, а тут я, такой кандидат, выискался.

С младшим мужем отца у меня были натянутые отношения, а из-за одного случая и вовсе испортились. Я однажды решил прогуляться по саду. Сады у нас всегда славились своей красотой и изяществом, вот я и решил полюбоваться на это чудо. Подойдя к беседке в глубине сада, я в шоке застыл. И было от чего. В беседке стоял, облокотившись о перила, мальчик-слуга, причем полностью обнаженный, а сзади него находился папин муж, который с неистовой яростью врывался в мальчика. Создавалось ощущение, что младший муж попросту натягивал парня на себя. Глядя на лицо подростка, я понял, что ему это все нравится и он получает не меньшее удовольствие, чем старший партнер. Когда паренек кончил, папин муж перевернул его лицом к себе и заставил стать на колени, что тот и проделал. Судя по отточенным действиям обоих, я понял, что это у них не в первый раз. Опустившись на колени, паренек открыл рот, чтобы принять член партнера. Младший муж стал яростно вбиваться в рот паренька, как до этого мучил его анус. Через несколько минут послышался рык старшего партнера, означающий конец сего действа, это, кстати, был единственный звук, который он издал за всю продолжительность акта. Паренек, не выпуская члена изо рта, принял в себя все, что ему дали, еще и облизав после всего член с довольным моськой. Я поражался, как так можно, это же должно быть противно, омерзительно. Затем я резко обернулся на послышавшийся рядом со мной шорох.

За моей спиной стоял отец с таким же брезгливым выражением на лице, как и у меня.

— Ты что здесь делаешь? — спросил он, сменив гримасу презрения на спокойную.

— Да вот, понимаешь, мимо проходил, гулял, никого не трогал и вот…

— Ну-ну, иди, гуляй дальше, проходи мимо, как и планировал, — спокойно сказал отец.

— А ты, молодец такой, как истинный аристократ, дождался завершения, а потом можно и показаться, да? — съехидничал я.

— Иди уже.

Отец стоял и наблюдал, как я удаляюсь. Но далеко я не пошел. Ага, сейчас, такое развлечение пропустить. Спрятавшись за ближайшим деревом, приготовился ждать развития дальнейших событий. Отец, подумав, что я ушел, так как не узрел меня за деревом, направился к беседке. Мальчик-слуга, увидев Его Величество, тут же бухнулся на колени.

— Иди, ты мне не нужен, — обратился папа к подростку, и его как ветром сдуло.

— Вам что, не нашлось пустой комнаты? Ты понимаешь, какой пример ты показываешь моему сыну?

— А он здесь при чем? — без грамма раскаяния, спросил младший муж.

— При том, что он вас видел.

— А что мне еще остается, когда ты ко мне уже давно не прикасаешься?

— И не стану. Я говорил, что не люблю тебя и никогда не полюблю. Свою миссию по рождению детей ты выполнил, больше мне от тебя ничего не надо. Занимайся чем хочешь и с кем хочешь, но так, чтобы этого не видел мой сын. Ясно?

— Ясно.

Сказав все, что надо, папа развернулся и пошел во дворец.

А некоторое время спустя на меня началась охота. Три раза меня пытались убить, но в первый раз меня спас отец, темный который, во второй раз — советник отца со своим секретарем, а в третий раз — братик, хоть какая-то реальная польза от него оказалась. После всех попыток меня убить, не увенчавшихся успехом, меня и полукровку решено было отправить в школу целительства. У брата явно был талант, так как он подбирал разных немощных зверюшек и вылечивал их. По мне — так надо было их убить, чтобы не мучились, а не лечить. Но он считал по-другому и с моей точкой зрения был не согласен, хотя даже тут слова против сказать не мог. Слюнтяй. Прибыв в школу, я стал всячески доставать полукровку, ожидая хоть какую-то ответную реакцию с его стороны, ведь он, по факту, сильнее меня. Но тогда почему ведет себя, как размазня? Противно становится. Единственная проблема с переездом в школу была в наказании. Ведь, чтобы почувствовать удовольствие, мне надо испытать боль, а в школе некому было довериться, всем своим товарищам я бы не стал настолько доверять, они и так смотрят мне в рот с немым обожанием. А мне надо, чтобы мой партнер был сильнее меня, мог за себя постоять, смотрел бы на меня как на личность, без слепого обожания и поклонения. И если по первому критерию мой братец подходил идеально, то по всем остальным….

Вот я и стал его доставать, чтобы пробить хоть на какую-нибудь реакцию, но все было без толку. Вот не пробиваемая тямтя-лямтя. Но однажды я переусердствовал. И мне показалось, что я его убил. Когда его тело уносили, он, по-моему, не дышал. Этот факт меня расстроил по нескольким причинам: во-первых, что я скажу отцам, когда с меня спросят за этот проступок, а во-вторых, я лишил сам себя последней надежды на получение удовольствия, но это могло произойти только в том случае, если бы мой братик изменился.

Каково же было мое удивление, когда через несколько дней он появился, но какой… Он кардинально изменился. Стал увереннее в себе, начал давать мне отпор, спорить со мной, не смотрел на меня затравленным взглядом. А случай в конюшне чего стоит! Там, в конюшне, я не смог сдержать эмоций. От радости, что мои мечты могут сбыться, ведь сейчас этот новый Андриэль был именно тем, кто как раз мне и подходил, поэтому на мое лицо вылезла радостная предвкушающая улыбка. Но, увидев, что братец тоже ее заметил, я поспешил скрыть эмоции. Пусть думает, что ему показалось. Теперь мне надо подумать, как подружиться с этим новым и интересным для меня братцем, а то, что задача будет трудной, я нисколько не сомневался. Но ведь результат будет стоить потраченных усилий, в этом я просто уверен, по-другому и быть не может. Надо только найти возможность приблизиться к нему.

Но я даже и предположить не мог, что шанс представится там, где и предположить нельзя было, и чуть не будет стоить мне жизни.

Появится там — где не ожидаешь,

Появится оттуда — откуда не ждешь.

Глава 6

Проснувшись утром, еле-еле соскреб себя с кровати. Потопав в ванную, представляющую собой мини-бассейн, который мне понравился с первого взгляда, я сразу же нырнул в теплую водичку. Поплескавшись несколько минут, я окончательно проснулся. Вот теперь можно идти на занятия.

День прошел без эксцессов. Братик затаился и больше попыток меня достать не предпринимал. Ох, не нравится мне все это. Как будто затишье перед бурей.

Сегодня нам сказали, что через два дня, в выходные, мы едем в близлежащий лес, кто на охоту, кто за сбором трав, а кто и просто на прогулку. Каждый ученик едет на своей лошади. А чистокровные — на пегасах. А я решил сходить к Вихрю, узнать, смогу ли я на нем поехать. Ведь то, что конь умный и прекрасно меня понимает, я нисколько не сомневался. Зайдя в стойло, я протянул демону угощение, которое стянул на кухне. Он стал аккуратно есть с руки то, что я дал ему. А потом, я стал разговаривать и делиться проблемой выходного дня. Вихрь меня внимательно слушал, а на мой вопрос — разрешение, он мотнул гривой в знак согласия. Замечательно. Одна проблема решена. Теперь можно приступать к чтению пособия, которое мне вручил Лео.

Чтение заняло два дня. Ну что я могу сказать. Конечно, много нового, необычного. А еще и опасного. Из прочитанного я узнал, что змеелюди рожают в разных ипостасях по-разному. Особи женского пола рожают в змеиной ипостаси, их роды протекают, как правило, без осложнений. А вот мужчины — в человеческом теле. Там все сложнее. Ребенок — змеелюд покрыт мелкими чешуйками и если повредить хоть одну, то нарушается структура организма и малыш может не выжить. Что очень часто и происходило. Дальше раса неко. Там сложность представляло то, что у неко и в человеческой ипостаси, и в звериной оставались хвост и ушки на макушке. Поэтому лекари, принимающие роды, часто путали хвост с пуповиной и, не разобравшись до конца, могли отчекрыжить хвост вместо пуповины. А это уже проблема. Поэтому неко старались приглашать к роженикам только лучших лекарей, которых и осталось всего три, а было шесть.

Как мне рассказал Лео, одного убил король вампиров в порыве ярости за то, что его наследник родился мертвым (с особенностью родов вампиров я уже был знаком, поэтому и не удивился, что лекарь не смог вовремя поймать момент, когда нужно принимать малыша), со вторым произошел похожий инцидент, только его загрыз оборотень по такой же причине, а третий — на охоте упал с лошади и сломал шею. Нелепая смерть. Вот и осталось всего три лекаря на такой большой мир. Так, что-то я отвлекся, идем дальше. Кентавры. Там происходят роды довольно интересно, но непонятно. С этим мне предстояло разобраться в деталях. Понял я только то, что строение их организма отличается от конского, кем они по сути и являются, тем, что мужская гордость у них находится не как у коня, а впереди, как у людей, соответственно, там же появляются и женские атрибуты для родов. Но тогда встает вопрос: они что, рожают стоя или сидя на попе? Не понятно и сложно. Разберемся. Дальше гномы, люди и орки. Там все просто. У людей, как и положено, рожают женщины. Исключения составляют только мужчины, которых могут выбрать эльфы. Это происходит довольно редко, но бывает. В этом случае, эльф вливает в человека свою магию для последующего деторождения. Эта магия помогает человеку выносить и родить ребенка. Если человек не маг, то родившийся полукровка имеет силу только одного отца и по силе равен чистокровным. Таких полукровок не боятся и не выливают на них фунт презрения. У гномов свои лекари, там тоже все просто. Ведь по сути, это обычные люди, только низкие ростом. А к оркам никто не суется, у них свои шаманы, которые и справляются со всем самостоятельно.

Но больше всего меня поразило то, что было написано об особенности деторождения эльфов. Вот цитата из книги: «Лекарю надлежит принимать роды без малейшего тактильного контакта, так как перворожденные очень сильно реагируют на посторонние прикосновения», — вот как можно принимать роды ни разу не прикоснувшись к роженику. Интересная у них позиция, зачем тогда нужен лекарь, просто рядом постоять? И если у светлых еще есть какие — то послабления в этом плане, то темные категоричны в этом вопросе. С дриадами тоже сложно. Даже не в плане самих родов, как в отношении. У них рожают только женщины (это и ежу понятно), а они не признают мужчин другой расы и уж, тем более, чтобы кто — то их видел. В моем мире женщины тоже стеснялись меня, потому что я мужчина, но им быстро объяснили и рассказали расхожее мнение, бытующее о мужчинах — акушерах: «Мужчина — акушер, на работе не мужчина, а в, первую очередь, врач, не имеющий пола.» Я по началу долго возмущался, когда это услышал, что значит не мужчина, я всегда, в любой ситуации мужчина, причем довольно привлекательный, а тут так сказать про меня. Но, со временем, я привык и не обращал больше внимания. Вот и здесь надо объяснить стеснительным особам, что лекаря не надо стесняться, ему нужно довериться. С вейлами похожая ситуация. Как же все сложно. Так, что там у гоблинов? Ого. Строение организма гоблинов отличается от любого другого. Сердце с правой стороны, ребер аж четырнадцать и женского начала нет и не появляется вообще. Им при родах режут живот, который во время вынашивания ребенка покрывается панцирем, а во время схваток панцирь размягчается и тогда его можно разрезать. Магию к гоблинам не применяют, так как это бесполезно, они ее не воспринимают, поэтому она на них и не действует. Все приходится делать вручную, то есть, именно так, как я и привык. Ну вот, собственно, и все особенности. Что ж, познавательно и интересно.

Ну вот, наконец, и выходной. Все ученики вышли во двор, чтобы дождаться опоздавших и поехать в лес. Я тоже вышел. Мой взгляд упал на кучку светлых эльфов, стоящих недалеко от крыльца. Среди них выделялся один, глядя на которого, я конкретно завис. Этот самый ушастый был как две капли воды похож на меня и на Тириэля. Засмотревшись на него и делая логичный вывод о нашем родстве, я не заметил, как сей красавчик подошел ко мне и поинтересовался:

— Что так смотришь, нравлюсь?

— Да нет. Уважаемый, вы не отвлекайтесь, занимайтесь своими делами, не мешайте мне думать.

От моего ответа все, стоящие ученики выпали в осадок. Ко мне тут же подскочил один из светлых с намерением врезать хорошенько за то, что посмел вызывающе ответить его высочеству лорду Дарииэлю. Но замах эльфа не достиг цели, я успел увернуться и, помня о прошлом выбросе руки, эльфу достался нижний хук. Он мешком свалился мне под ноги. Тут подскочил другой эльф, его я угостил апперкотом, тот тоже оказался у ног, рядом со своим товарищем.

— Ну что вы, мальчики, я понимаю, что неотразим, но не надо прямо тут укладываться штабелями. А то я стесняюсь.

Эльфы, не ожидавшие от меня такого отпора, больше рисковать не стали. А просто стояли и сверлили меня взглядами, не зная, что со мной делать.

Со всех сторон раздался оглушительный хохот. Ко мне направился было сам светлый ушастый красавчик, который лорд, но дорогу ему заступил Тириэль. Просверлив друг друга взглядом, не говоря ни слова, они разошлись в разные стороны. Глядя на них, я поразился той синхронности, с которой они это проделали, как от зеркала отошли, только с разницей в цвете волос и кожи. А я развернулся и пошел к Вихрю, который стоял не далеко от крыльца и дожидался меня. Подойдя к демону, до меня, вдруг, дошла одна простая истина, что я сейчас ой как опозорюсь. Ездить то на лошадях я не умею, а тем более даже не взберусь на коня. Ведь он был намного выше меня, а седел Вихрь не признавал совсем. Задумавшись, что же мне делать, я уставился в одну точку и стал жалеть бедного себя, что не смогу сесть на коня. От раздумий меня вырвал синхронный удивленный возглас множества голосов. Собравшись обернуться и посмотреть, что на этот раз произошло, я обратил внимание на Вихря, который, опустившись на передние конечности в приглашающем жесте, ждал, несмотря на неудобную позу, пока я соизволю на него сесть. Как мне потом объяснили, что такое поведение демона может означать только то, что он признал кого — то хозяином, а это не каждому дано, даже в семьях правителей нет демона — хранителя. Таким предложением грех было не воспользоваться. От души поблагодарив демона, я перекинул ногу и сел на спину коню, попросив резко не вставать, а то у меня от такой высоты голова закружится.

Вихрь плавно и грациозно поднялся и стал, как вкопанный, давая мне возможность привыкнуть к нему. Когда все собрались, мы двинулись в сторону леса. Недалеко от меня, с одной стороны ехал темный, с другой стороны — светлый. Я посредине, чуть отставая, что давало мне возможность наблюдать за обоими, не привлекая к себе внимания. Наблюдение оказалось довольно занимательным. Все в этих двоих было идентичным: манера говорить, наклоны и повороты головы, манера держаться в седле. Даже луки у обоих висели одинаково. Так мы и ехали, пока я краем глаза не уловил какую — то неясную тень, метнувшуюся сбоку от меня. Мой слух уловил звон стали, рассекающей воздух. Этот некто метнул кинжал в Тириэля. От злости на злоумышленника (конечно, доставать темного могу только я, а другим не позволю), я поскакал прямо на него и выставил вперед руки с намерением задушить заразу, но тут из моих рук опять, как в прошлый раз, вырвалось пламя и весь лес огласился воплем убийцы, которого охватил столп огня. Переведя взгляд на темного я увидел, что к нему торопится светлый. Он понимал, что не успевает, и стал доставать лук. А темный в это время пытался отклониться от летящего в него кинжала, но у него не получилось, как мне потом объяснили, на орудие убийства была наведенная магия, скрыться или отклониться не возможно. Тут уж не растерялся светлый, выпустив стрелу, за полетом которой все наблюдали, затаив дыхание. Но ушастый не подвел. Его стрела сбила и разрушила наведенную магию кинжала. Но, падая, кинжал зацепил и пегаса, и Тириэля, к которому со всех сторон устремились и ученики, и учителя.

Я оказался около него самым первым, потому и заметил, что его пегас наклоняется, вот-вот грозя упасть и придавить собой темного. Я испугался, но тут на помощь пришел Вихрь. Мягко зацепив Тириэля за воротник курточки, конь перекинул темного к себе на спину, то есть, теперь ушастый красавчик сидел на Вихре впереди меня, а так как он вот — вот готовился потерять сознание, то мне пришлось его поддерживать. К нам подъехал Лео и Абигель. Бросив на них взгляд, я машинально отметил красные, припухшие губы у обоих. Хм, что — то похожее я и предполагал. Лео посмотрел на темного, затем на пегаса и вынес вердикт:

— Кинжал был отравлен. Сейчас надо срочно везти его в школьный лазарет, там учитель Антер даст противоядие.

— А как быть с пегасом? — спросил я, мне было жаль терять такую красоту, хотя он и принадлежал не мне.

— Здесь мы бессильны. Довести пегаса вовремя у нас не получится.

И тут, каким-то не понятным ощущением я понял, что надо сделать. А посмотрев на Вихря, до меня дошло, что этот образ, появившийся у меня в голове, скинул мне он.

— Сейчас Вихрь поделится своей силой жизни с пегасом, чтобы он смог долететь с нами, демон ему поможет, тогда, может быть, удастся спасти двоих.

— Как ты предложишь это Вихрю? — поинтересовался один из преподавателей.

— Это он мне предложил. А я озвучиваю. Так как?

— Конечно, тогда вам нужно поспешить.

Сделав все как надо и что надо, мы помчались в школу. А так как демону не было равных в скорости, то на обратную дорогу ушло пятнадцать минут, хотя добирались мы сюда три часа. Пегас летел позади нас, как шарик на веревочке, сила демона тащила его как на поводке.

Возле школы нас уже встречал учитель Антер. Я помог снять с коня Тириэля, а несколько учителей, вышедших после учителя Антера, подхватили пегаса. Такой процессией мы и вошли в комнату, где стояли две кровати и стол, на который и уложили пегаса. Мастер Антер подал мне склянку с жидкостью, сказав влить ее в рот темного, что я и сделал. Потом мне вручили влажную ткань со словами:

— Садись рядом с ним, будешь обтирать его, сейчас будет выходить яд.

— Хорошо, — ответил я, садясь поудобнее.

— А обтирать ты будешь его одежду? — со смешком заметил учитель.

— Я думал, что только лицо надо обтирать.

— А рана у него на лице или на боку? Раздевай его.

Я последовал совету мастера. Аккуратно раздел ушастого и тут же залюбовался им, красив, зараза. Кожа была нежная, бархатистая, приятно пахнущая. Хотелось прикасаться и гладить каждый сантиметр. Да, вспомнилось прошлое развлечение. Тело было в меру накачанным, да, вот кто не забывает следить за собой, не то что я, поставь доску и меня, так я за ней и спрячусь. От любования такой роскоши, лежащей передо мной, меня отвлекло копошение рядом. Повернув голову, я увидел паренька, который ставил таз с водой на стул около кровати высочества. И тут из раны темного стала выделяться буро — коричневая жидкость, неприятно пахнущая. Фу, ну и вонь. Но я терпел, как стойкий оловянный солдатик из сказки Андерсена. Смачивая ткань водой, я постоянно убирал с раны ту гадость, которая, сначала выделялась по капле, а потом стала хлестать потоком. За своим занятием я не заметил появления Лео с Абигелем и лорда Дариэля.

Только когда к моему плечу прикоснулась чья-то рука, я оторвался от своего занятия.

— Ему нужна другая помощь, — сказал с грустью Лео, — но сможешь ли ты справиться?

— А что нужно делать?

— Спроектировать поток жизни и направить его на принца.

— Скажи, как это сделать и я попробую.

— Помнишь про внутреннее зрение?

Я просто кивнул, соглашаясь. И он продолжил:

— Постарайся сконцентрироваться и увидеть потоки вокруг себя.

Я попытался сделать, как он говорит. Сначала ничего не выходило, а потом подумал, как сильно я хочу помочь брату и у меня стало получаться. Я увидел разноцветные нити, вившиеся вокруг меня. Но какой из потоков жизненный? Ответ на этот вопрос мне дал сам поток. Около меня появилась золотая нить, которая как бы ластилась, просясь в руки. И я взял эту ниточку и направил на рану, а так как глаза у меня были закрыты, то я ничего не видел, перед глазами был только золотой поток. Очнулся от того, что вокруг меня раздавались изумленные вздохи и над ухом кто — то еле — еле шепчет:

— Хватит. Меня сейчас разорвет от такого количества силы.

Прекратив передачу потока энергии, я посмотрел сначала на братца, который с изумлением взирал на меня и был жив — здоров, а потом на всех остальных. На меня уставились пять пар глаз.

— Что? — мне стало не по себе от такого пристального внимания.

— Ты станешь самым сильным лекарем, — произнес Лео, — такого мы еще не видели. Столь мощной жизненной силы нет ни у кого из нас. Как ты себя чувствуешь? Слабость, головокружение?

— Нет, ничего такого я не чувствую. Нормальное состояние.

— Тогда посиди, отдохни, а мы пока закончим с пегасом.

Я сел и стал наблюдать за их действиями. Они сложили руки одна на одну и направили поток на рану пегаса. Из их рук полился золотой свет. Зрелище было красивым. Но тут я услышал, как Лео говорит одному из мастеров:

— У нас не хватает сил, мы его потеряем.

И действительно, их поток стал слабеть. И мне стало жалко красавца пегаса. Я встал и подошел к ним, подставив еще и свои руки, из которых опять полился золотой свет.

Я стоял с открытыми глазами и смотрел на пегаса и на потоки энергии. Белоснежный красавец стал подавать признаки жизни, а вот я и сообразить ничего не успел. Вдруг раз…. и темнота.

Глава 7

Прежде всего, хочу выразить огромную благодарность всем читателям, которые помогают мне морально, поддерживают в своих комментариях. А еще хочу поблагодарить Ямилу, которая согласилась стать моим помощником и, по совместительству, бетой. Спасибо всем огромное. С нетерпением буду ждать ваших дальнейших комментариев и отзывов на данную работу. Критика тоже приветствуется, так что не стесняйтесь, высказывайте свое мнение. Буду рада любым комментариям и предложениям, если таковые имеются.

* * *

Утром я проснулся от того, что мне стало очень жарко. Попытавшись встать, я с удивлением обнаружил, что сделать этого не могу, по той простой причине, что меня крепко держат чьи-то руки. А чье-то тело прижимается ко мне сзади. Кое-как повернув голову, я смог увидеть черную макушку и смуглую кожу лица. Так, так, так, это становится интересным. С какого перепуга это ушастое недоразумение мало того, что спит со мной в одной постели, так еще и обнимает, крепко прижав к себе, чтобы я не сбежал. Надо разбудить и поинтересоваться, тем более, что я-то уже проснулся, а значит, больше никто не должен спать. Тем паче, у меня накопилось множество вопросов. И на первом месте, конечно же, хотелось узнать, что с пегасом, а то я что-то не помню, успели мы его спасти или нет. Попытка встать, естественно, не увенчалась успехом. Сильный, зараза. Я стал расталкивать ушастого красавчика. Когда он открыл глаза, я немного подвис. Его глаза, все еще сонные, были поддернуты дымкой, поэтому казались лилово-черными, хотя в обычном состоянии, как я запомнил, они были насыщенно фиолетовые. Сейчас же зрелище было не для слабонервных. Смотрелись его глаза на фоне смуглой кожи и темного цвета волос завораживающе.

Темный откашлялся и уставился на меня.

— Тебе чего не спится? И другим спать не даешь, — все еще с хрипотцой, спросил он.

— Я выспался и больше не хочу спать. Но одному мне скучно, нужна компания. Вот я тебя и разбудил. И что с пегасом, он жив?

— Не шуми так, разбудишь всех, — сказал темный, понизив голос практически до шепота, — с пегасом все хорошо. И спасибо тебе и за него, и за меня.

Оглядев комнату на предмет имеющихся в ней личностей, обнаружил на соседней кровати спящих в обнимку эльфов. Конечно же это оказались Лео и Абигель. Ну, что-то похожее я и предполагал, глядя на этих двоих. Но тут, словно почувствовав мой взгляд, Лео открыл глаза и посмотрел на меня.

— Доброе утро. Ты как себя чувствуешь? — спросил он, после предварительного осмотра меня любимого.

— Замечательно. Выспался на ура. Сегодня, после занятий, я к тебе приду.

— Зачем?

— Мы в прошлый раз так и не договорили. Ты обещал рассказать об экономической обстановке в мире.

— Ну, раз обещал, любопытный ты наш, то расскажу.

— Я чего-то не знаю? — с любопытством спросил Тириэль. — С какой стати тебя, вдруг, заинтересовала экономическая сторона мира?

— Упс, про тебя-то я и забыл, — понял, что почти попался, и на ходу пытался придумать какую-нибудь отмазку, но у меня ничего не выходило. А темный продолжал смотреть и ждать ответа. Помог мне Абигель, который, услышав наши разговоры, тоже проснулся.

— Все вполне объяснимо, после потери памяти Андриэль стал интересоваться всем заново, чтобы попытаться все вспомнить.

— Но его никогда не интересовала ни политическая, ни экономическая обстановка, — не унимался Темный.

— Сейчас у него совершенно новое восприятие, он стал более любопытным, открытым. Его интересует все подряд. Потеря памяти — это вам не шутки, — попытался объяснить Лео, когда у Абигеля закончились аргументы.

— Да? А может вы от меня что-то скрываете? — с подозрением спросил Тириэль.

Мы втроем дружно замотали головами в отрицательном жесте. Темный с подозрением осмотрел всех нас, но вопросов задавать больше не стал. Судя по его взгляду, он нам не поверил. Но это его проблемы.

Мы втроем: я, Лео и Абигель собрались покинуть темного, чтобы разойтись по своим делам, но ушастый был категорически против такого расклада. Он не захотел оставаться один, поэтому, сказав, что с ним все в порядке и он тоже пойдет на занятия, поднялся и вместе с нами направился в свою комнату, привести себя в порядок перед учебой. Мы тоже разошлись каждый по своим делам.

В классе Тириэль не демонстрировал никаких чувств. Ни пренебрежения, ни ненависти, ни превосходства, вообще никаких. На его лице была только непроницаемая маска и больше ничего, а вот после занятий, он огорошил меня известием, что идет со мной к Лео.

— Зачем? — уставившись на него, спросил я.

— Мне тоже интересно послушать.

— Но ты и так все это знаешь, — ну не хотел я, чтобы он шел со мной.

— Ну и что, я все равно послушаю, — не унимался он.

— Ладно, пошли, — все же пришлось согласиться, иначе мое нежелание лицезреть темного у Лео вызвало бы еще больше вопросов. А оно мне надо?

Придя в кабинет магистра, в котором уже сидел Абигель (ну кто бы сомневался, что он там будет), мы расположились в креслах и Лео стал рассказывать. Суть его рассказа сводилась к тому, что в этом мире каждая из рас чем-то славилась. Например, темные эльфы — выпуском оружия. Их клинки и кинжалы были отлично сбалансированы, сталь высочайшего качества, некоторые клинки делались специально под кого-то, то есть, их нельзя было продать, украсть, подарить, так как они были продолжением своего хозяина. Но такие клинки могли позволить себе не многие, так как цена на них зашкаливала. А еще темные разводили и растили пегасов.

Светлые эльфы занимались пошивом и продажей одежды и обуви. Ткань, из которой была пошита одежда, была тончайшим, но, в то же время, прочным шелком, секрет изготовления которого светлые не открывали. А обувь была из мягкой кожи, приятно сидящей по ноге и не вызывающей никакого дискомфорта. Такие вещи эльфийского производства также стоили недешево, поэтому позволить их себе могли только аристократы, не зависимо от расы. А еще эльфы разводили и растили коней. Их кони славились красотой, изяществом и выносливостью. Светлые еще и искусные ювелиры. Все их изделия изумительной красоты и тончайшей работы. Брачные браслеты, кольца, серьги, ожерелья, диадемы, кулоны магические и не магические, стоящие бешеных денег, броши. Камни для огранки они покупали или обменивали на обувь у гномов. А так же эльфы являются отличными лучниками, поэтому они изготавливают чудесные луки и стрелы к ним. Как простые, так и с великолепной резьбой или инкрустацией драгоценными камнями, или с артефактами, такими, как, вплетенный в тетиву, волос единорога.

Гномы тоже делали оружие и предметы обихода, добывали минералы, драгоценные камни. Но большее внимание они уделяли изготовлению мечей, секир, доспехов. А еще, гномы были жадными до всяких новинок и любили мастерить. То есть, если им подкинуть идею о всяких гайках, шурупах, болтах, то они и мне сделают все необходимое и у себя в хозяйстве найдут применение, а я еще и денег на этом заработаю. Ну а что, я же не намерен бесплатно отдавать такие идеи. О чем я и проинформировал Лео. Он со мной согласился. Но вот у темного возникли вопросы, это можно было понять по его моське, но он решил дождаться, пока мы не закончим. Ну а мы продолжили.

Орки славились шкурами. Они их выделывали и продавали эльфам, которые, в свою очередь, ее еще как-то перерабатывали на свой лад и потом только шили обувку.

Оборотни были земледельцами-экспериментаторами. Они выводили новые сорта фруктов и овощей, скрещивая, казалось бы, несовместимое. Так например, при скрещивании местных помидоров и яблок получился очень вкусный фрукт, который я пробовал на днях в столовой и который так и не смог идентифицировать. И вот сейчас, наконец, узнал, что ел.

Вампиры занимались разведением скакунов. Но в отличие от эльфийских, эти скакуны могли быть отличными друзьями и сами выбирали себе хозяина, что-то типа моего демона. Таких скакунов мечтал иметь любой, независимо аристократ он или нет. Ведь данный красавец мог выбрать своего хозяина сам, но вот с оплатой у простого народа было туговато, поэтому их старались не подпускать к скакунам. А если каким-то образом у простого обывателя появлялась возможность стать хозяином такого красавца, то вампирам ничего не оставалось, как согласиться на ежемесячные платежи, а не полную оплату на месте. А еще вампиры приручали и растили снежных полу-разумных барсов и птиц — для красоты, певчих и, как почтовые голуби, для связи, разведки. А еще магических, как феникс.

Люди торговали со всеми расами. Они занимались разведением скота, изготавливали ткани, которых не было у эльфов: рабочая ткань, парча, батист. И шили из нее одежду. А также у людей покупались свечи, масла для ламп. Корм для животных.

Узнав все это, я задумался о том, как бы мне попросить у Лео оборудовать одну из комнат под подобие родильной. Ведь для этого мне понадобится много чего. Например, кресло (кровать — это, конечно, хорошо, но не очень удобно), скальпель (кинжал, которым в последний раз воспользовался Лео, вгонял меня в дрожь, тем более иногда может понадобиться что-то не такое громоздкое, как кинжал), нужно как-то придумать аналоги анестезии из подручных средств, а также аналоги лекарств, вызывающих и стимулирующих роды. В общем задумка у меня была огромная, ею-то я и решил поделиться со всеми, находящимися в кабинете. Немного подумав, Лео кивнул, соглашаясь с моей задумкой. Осталось только решить вопрос денег. Но тут я предложил продать несколько идей гномам, ведь мы изначально хотели это сделать, с этим все согласились. Поэтому на ближайшее время я нашел себе занятие. Нужно было составить список необходимого для родильной комнаты, а так же список идей для продажи гномам. Чем я и решил заняться в ближайшее время. Отвлекшись, я совсем забыл про темного, но он напомнил о себе самым наглым образом.

Дождавшись, пока мы закончим обсуждения, он встал посреди кабинета, окинул всех хитрым взглядом и задал вопрос, обращаясь ко всем сразу:

— А теперь я хочу услышать объяснения. И не надо врать о вдруг проснувшейся любознательности Андриэля. Не поверю. Так что теперь мне хочется узнать правду.

Мы уставились на него, как бараны на новые ворота. Никто не хотел давать каких бы то ни было объяснений. Но темный стоял и терпеливо ждал. Да уж, я заметил, что терпение у эльфов на высшем уровне. Ждать они могут вечность, не выказывая при этом нетерпения. А мы втроем сидели и переглядывались, не зная как быть.

— Хорошо, — начал говорить я, но тут кое-что вспомнил, — но не раньше, чем ты мне расскажешь, как такое могло получиться, что близнецов, оказывается, трое, причем все разномастные. Один светлый, второй темный, а третий, вообще полукровка?

— Как ты узнал об этом? Память возвращается? — спросил с удивлением темный.

— Нет. Это видно невооруженным взглядом. Поэтому я и догадался, — ответил я удивляясь, что никто больше не заметил этого сходства.

— Никому этого не видно. Во всяком случае, никто, кроме тебя, не додумался до такого.

— Но ведь это очевидно. Так ты мне ответишь на мой вопрос?

— Не знаю кому очевидно, но никто до сих пор не понял. Но на вопрос отвечу. Дело в том, что Дариэль самый старший из нас, он унаследовал силу светлого, я — средний, во мне сила темного, а ты самый младший из нас, в тебе сила обоих родителей, поэтому ты — полукровка. Дариэль — первый и единственный сын теперешнего правителя, поэтому он — наследный принц светлых. Я — первый ребенок у нашего отца, поэтому я — наследный принц темных. Теперь все ясно?

— Не совсем. А вы с Дариэлем общаетесь или воротите друг от друга физиономии?

— Общаемся, но когда никто не видит. Потому что никто не знает, что мы близнецы, а афишировать сей факт мы не можем, но и дружить открыто тоже не можем, потому что это, в принципе, невозможно. Сейчас идет война, поэтому дружба между светлым и темным, да еще и наследными принцами, может расцениваться, как предательство. А это карается законом.

— Ни фига се порядки. Родные братья не могут общаться друг с другом, чтобы не прослыть предателями. Мне этого никогда не понять.

— Теперь твоя очередь, — напомнил темный о моем обещании.

— Давай чуть позже. Я обещаю, что все тебе расскажу, но не прямо сейчас.

— Почему?

— Это долгая история, а у нас, на данный момент, есть дела поважнее. Нужно много о чем подумать, составить список. Кстати, а какой силой ты владеешь?

— Магия хаоса, магия природы, которая заключается в распознавании трав, не глядя на них, только по запаху и на ощупь. А еще могу смешивать компоненты, совмещая несовместимое. А так же я знаю ягоды, грибы, могу смешивать морской ил и водоросли, которые, кстати, очень полезны при изготовлении зелий. Занимаюсь изучением минералов. Ну и сила целительства, похожая на твою.

— Так ты же просто находка для меня, — запрыгал я от радости, что можно так быстро приступить к приготовлению лекарств, о которых здесь слыхом не слыхивали. В первую очередь меня волновал анестетик и вызывающие роды лекарства, во вторую — то, что хоть как-то будет напоминать необходимые лекарства для беременных. Да и не только. Нужны также антибиотики для всех больных. А эльф, тем временем, настороженно и заинтересованно смотрел на меня, ничего хорошего не ожидая. Но так как я завис в своих мыслях, то темный опять напомнил о себе.

— В чем находка?

— А, — отмахнулся от него я, — потом скажу. Но ты должен будешь мне помочь кое в чем. Ага?

— Никому я ничего не должен, — насупился Тириэль, — ты мне ничего не говоришь, требуешь неизвестно чего, а я должен тебе помогать?

— Я же сказал, что обязательно все расскажу, но позже. А помощь твоя необходима для изготовления кое-каких лекарств, которые могут помочь рожать без всяких осложнений.

— Ну, если помочь, то тогда я согласен, — расплылся в широченной улыбке темный.

Решив все вопросы, мы с темным решили оставить двух эльфов наедине, а сами пошли ко мне в комнату. Я решил, не отходя от кассы, поэксплуатировать Тириэля, пока он не передумал. По пути к моей комнате нам попался Дариэль. Он, по всей видимости, ждал нас. Поэтому его мы тоже прихватили с собой, авось пригодится, я ведь не знаю пока, какая у него специализация. А вдруг подходящая под мои идеи — значит и его припряжем. Придя в свою комнату, я разложил письменные принадлежности и стал объяснять, чего я хочу, что должно получиться и для чего это все надо. Оба ушастых слушали меня, открыв рот. Они ведь даже понятия не имели, что такое вообще возможно, а тут я со своими идеями. Но помочь согласились оба. У светлого, кстати, оказалась магия Светлого леса, магия жизни, а также талант к зельеварению. Он сразу мог понять какие травы смешать, чтобы получить необходимый результат. «Как все удачно складывается, — подумал я, — не сглазить бы». А дальше все посторонние мысли из головы исчезли, остались только те, которые требовались для обсуждения.

По ходу нашего общения была куча споров, я даже материться начал на своем языке, эльфы заслушались. Оказывается, на них постоянно висели амулеты-переводчики, так, на всякий случай, который и представился в общении со мной. Попросив расшифровать мои эпитеты, они все старательно записывали. Кое-что, правда, пришлось пояснять. А когда мне надоело, я напомнил им, что у нас еще есть дела поважнее. Обсуждения затянулись до глубокой ночи, пока глаза не стали слипаться. Только тогда мы, наконец, разошлись по своим комнатам, чтобы уже с завтрашнего дня проверить на практике то, что мы сегодня решили в теории. А еще я понял, что все-таки не даром говорят, что нельзя судить о человеке по первому впечатлению. И хотя, в данном случае, не человека, но суть та же. Дариэль оказался довольно неплохим эльфом. А еще и очень умным. Все его предложения оказались довольно продуктивными. Да и сам он оказался не таким уж и снобом.

А еще меня волновал вопрос, куда делась вся та ненависть, которую испытывал Тириэль к своему братцу. Неужели я его настолько заинтересовал, что вся ненависть исчезла в неизвестном направлении? Вот только вопрос, чем это все чревато для меня. Но об этом я подумаю потом.

Глава 8

Прошел месяц моего пребывания в новом мире. За этот месяц я узнал много нового и интересного. Научился распознавать различные травы и корешки, а также у меня стало получаться самому смешивать разные компоненты, даже те, которые, казалось бы, не совместимы. Еще я узнал, что одна и та же трава при смешивании с разными травами и корешками дает абсолютно разный эффект. Именно таким образом мне наконец, естественно, с помощью обоих братцев, удалось получить и анестетик, и обезболивающее. Больше всего мне понравился один корешок — вот уж незаменимое средство для изготовления любого лекарства. Корень мандрагоры. Он, оказывается, входит в состав практически всех зелий, так как именно он дает необходимый эффект и создает основу лекарств. Все эти премудрости мне долго и упорно пытались втолковать и Тириэль, и Дариэль. И вот, спустя месяц, я, наконец, разобрался что к чему.

Так как лекарства были готовы, у меня встал вопрос о тестировании этих самых лекарств, о чем я и спросил обоих братцев.

— Раз у нас уже все готово, то осталось найти того, на ком мы будем это зелье тестировать.

— Что делать? Зачем нам его теситиии… В общем делать то, что ты сказал. А что это вообще такое? — спросил Дариэль, смешно пытаясь выговорить новое для них слово, но безрезультатно.

— Тестировать — это значит опробовать на ком-нибудь, насколько эффективно то, что мы изготовили.

— А зачем его на ком-то пробовать? — в свою очередь спросил Тириэль.

— Как это зачем? Чтобы узнать его эффективность, как быстро действует, нет ли побочных эффектов, — пытался донести до них простую истину, но, судя по их взглядам, безрезультатно.

— Но мы и так это знаем, зачем еще раз узнавать? — не сдавались уже оба.

— Ладно, хрен с вами. Не будем тестировать, раз вы и так все знаете, — сдался я.

Итак, что мы имеем. Один из списков готов. Теперь осталось решить, как быть с оборудованием. Но насчет этого Лео сказал, что в ближайшее время мы посетим гномов.

Так как до посещения горных жителей у меня была масса свободного времени, я решил уделить его Вихрю, а то за весь месяц, я хоть и бывал у него каждый день, но долго не задерживался, так как были другие дела. Пока ходил к Вихрю, подружился с Лориэлем. Он оказался неплохим парнишкой, не конфликтным, простым в общении, всегда готовым прийти на помощь. Внешность у него была располагающая к общению — личико смазливое, но без той порочной красоты, которая присутствовала у Тириэля и Дариэля. Светлые волосы и чуть-чуть смугловатая кожа, я бы даже и не признал в нем полукровку. Но это я, а вот остальные сразу распознают, кто есть кто. Но с Лориэлем, как ни странно, даже чистокровные вели себя иначе, чем с другими полукровками, не воротили носа, не смотрели с ненавистью и пренебрежением. А с некоторыми, как с полукровками, так и с чистокровными, он даже неплохо общался. По возрасту мы с ним оказались одногодки, то есть нам, на данный момент, было 40 лет, а через 10 лет будет первое совершеннолетие (около 16 лет по человеческим меркам). Оказывается, у эльфов есть два совершеннолетия, одно — в пятьдесят лет, а другое — в восемьдесят. Зачем два, мне никто не объяснил, сказали, что так и надо. Ну, надо-так надо.

В таком ничегонеделании прошло еще две недели. За это время я узнал, какие деньги у них в ходу. Самая крупная деньга — это золотой. За двадцать золотых, например, можно было купить нехилый такой домик в два этажа, с садом и огородом соток на — надцать. Вампирский скакун стоил 25–30 золотых, то есть дороже дома, а эльфийский — 20–25 золотых, ненамного дешевле. Дальше шли серебрушки. Тридцать серебрушек составляли один золотой. А медянки были мелкой, разменной монетой. Пятьдесят медянок — одна серебрушка. Ну что ж, ничего сложного, осталось только научиться вовремя ориентироваться во всех денежных нюансах и не запутаться, что и сколько стоит. Но, я думаю, со временем и этому научусь.

Но вот, наконец, мы отправились к гномам. Всю ночь я просидел, рисуя приблизительные схемы, причем не только того, что было нужно мне, но и подумал о гномах и средстве заработать денег. Начертил железную дорогу так, как понимал ее я, во всех деталях, а так же что-то похожее на нашу дрезину, но в уменьшенном варианте и тоже так, как она была в моем понятии, так как в этой области я мало чего понимал, но идея была уж больно хороша. Нужный им размер самих вагонеток, они сами рассчитают. Таким образом, я надеялся склонить гномов в свою сторону, если вдруг они откажутся от моей затеи с креслом, скальпелем и другим необходимым инвентарем. А «железка» им в любом случае понадобится, ведь, как мне рассказали, гномы добывают руду и каменья, перерабатывают и продают их эльфам. Поэтому я и решил подмазаться к ним со своей идеей, но за их деньги.

Поехал я на Вихре, а Лео, Абигель, Тириэль и Дариэль — на пегасах. Перед тем как каждый сел на своего животного, ко мне подошел белоснежный красавец-пегас, уткнулся мордочкой мне в ладонь и лизнул своим шершавым языком. Такая невинная ласка и выражение благодарности привели меня в восторг и трепет. Я обнял пегаса за шею, погладил шерстку и мягко подтолкнул обратно к Тириэлю. Теперь можно двигаться. Когда ехали по тракту вдоль леса, я чуть голову себе не свернул, ведь так далеко от школы я еще не был, поэтому мне все было интересно. А посмотреть было на что. С правой стороны раскинулся лес, на зеленом ковре видневшихся лужаек ни одна травинка не была примята. Красовались цветы разных расцветок: и с желтыми головками, и с голубыми, и с лиловыми. А деревья, могучие стволы которых, переходя в кроны, терялись высоко под облаками, поражали воображение. И чтобы рассмотреть макушки деревьев, приходилось задирать голову слишком высоко, да и то, рассмотреть макушку дерева не представлялось возможным.

По левую сторону тракта были луга, равнины, а иногда и озера, вода которых в лучах солнца искрилась и переливалась, а чистота водоема была видна даже издалека. И мне так захотелось искупаться в такой красоте. Об этом я и сказал своим спутникам:

— Может остановимся на несколько минут, очень хочется искупаться. Такая красота, так и манит к себе.

— Мы искупаемся, но не сейчас, а на обратном пути, — ответил Абигель, — нам нельзя опаздывать, гномы сочтут это, как неуважение, поэтому могут обидеться и отказаться иметь с нами какие бы то ни было дела.

— Ну тогда ладно, — насупился я — Ишь, какие принципиальные, обидчивые, на обидчивых, между прочим, воду возят и кирпичи падают.

— Почему? — не поняли меня спутники. — Зачем на них возить воду и сбрасывать кирпичи?

— Да ну вас, — не захотел вдаваться в объяснения я, — выражение это такое, чтобы поднять настроение обиженному.

— А-а-а, ну тогда ладно, — поняв мое настроение, согласились со мной эльфы.

Но тут я отвлекся от того, что мне не дали искупаться, так как перед нами раскинулась горная гряда. Шапки заснеженных гор виднелись между облаками, которые, как одеяло, лежали на них, покрывая верхушки, но видным оставался только один пик. Поэтому создавалось ощущение, что облако кольцом вьется вокруг горы, искрясь и переливаясь в лучах солнца.

Подъехав ближе, мы увидали, что нас уже ждут. На каменном выступе находилось трое пожилых гномов с длинными седыми бородами, которые достигали им до колен. «Интересно, а борода между ногами не запутывается? И как они не падают при ходьбе?» — это была первая мысль, которая возникала, глядя на это чудо природы.

Тем временем мы подошли к встречающим нас гномам и поприветствовали их, после взаимных расшаркиваний они пригласили нас следовать за собой и повели внутрь шахты. Заходить в темноту стало как-то страшно, у меня пробудилась клаустрофобия, но идущие с двух сторон от меня братья как будто поняли мои страхи и взяли меня за обе руки, вселяя уверенность. И, как ни странно, стало спокойнее. Внутри шахты пробивался слабый свет, иначе я бы точно себе шею свернул, несмотря на поддержку. Шли мы минут двадцать. Когда мы подошли к большим двустворчатым дверям, которые распахнулись при нашем приближении, громкий голос возвестил о нашем прибытии. Причем настолько громкий, что я оглох. Обращаясь одновременно к обоим братьям, я завопил:

— Эй, господа эльфы, сделайте что-нибудь. Этот олух меня оглушил. Неужели нельзя говорить потише, обязательно орать прямо в уши бедного меня.

Так как слышать я никого не слышал, но заметил направленные на меня взгляды, не предвещавшие ничего хорошего, я стушевался. А оба эльфа тут же что-то зашептали надо мной. Когда они закончили свои шептания, слух стал возвращаться. Но тишина, стоящая в зале, стала напрягать. Все смотрели на меня.

— Что? — не удержался я, уж больно напрягали меня их взгляды.

— Ты должен извиниться, — зашептал мне прямо в ухо Тириэль.

— За что? — с возмущением уставился на него я, — меня оглушили, практически чуть не покалечили и мне же еще и извиняться? С ума сошел? Все, не хочу делиться идеями и давать им заказ, пошли отсель. А то вдруг меня опять тут покалечат.

И схватив обоих эльфов за руки, развернулся, чтобы уйти. Ну, не понравились мне эти обидчивые дяди, я тоже умею обижаться, да еще и похлеще их, но меня остановил голос одного из гномов, громогласный, надо сказать, голос.

— О каких идеях ты говорил? Чем ты можешь нас заинтересовать? — скептически смотря на меня, спросил толстый дядька с белоснежной бородой, такими же волосами, достигающими ему до поясницы и с ободком на голове.

— А вот и не скажу, пока передо мной не извинятся за чуть не покалеченную психику, — решил поребячиться я.

— Ни одна идея не стоит наших извинений, — с напыщенностью произнес гном, собравшись отвернуться от всех нас.

— Даже идея железной дороги и повозки, которая сама по ней ездит и перевозит всевозможные грузы, не требуя приложения усилий? — спросил я и отвернулся с намерением уйти, — ну тогда ладно, нам пора, было приятно познакомиться, но наше сотрудничество не удалось.

— Стой, — раздался вопль за спиной, — о чем ты только что сказал? Ты и вправду знаешь, как это можно сделать? — спросил тот самый дядька, который собрался уже уходить.

— Знаю, но говорить не стану, — решил повредничать я. Ага, заинтересовать я их не смогу, как же, вон как глазки-то загорелись, но теперь я так просто не сдамся.

— Почему? Ведь именно для этого вы и пришли, — удивился белобородый.

— Ага, а теперь передумали. Мы пришли поговорить с нормальными, серьезными л… гномами, а не комком комплексов, которые, причинив неудобство ребенку, еще и извинений от этого самого ребенка требуют. Не пойдет. Не стану я вам ничего говорить, пока не услышу извинений, — заартачился я, а что меня все обидеть норовят, так я тоже обижать умею и ездить по нервам, у меня неплохо получается.

У всех находящихся в зале даже скулы свело от напряжения, но я в своей эгоистичной обиде уже ничего не замечал. Все с напряжением ждали, пока белобрысый поставит меня на место, а вместо этого, этот дядька как-то по-доброму улыбнулся и, обратившись к тому самому гному, который и горлопанил о нашем прибытии, сказал:

— Извинись перед ребенком. Не будем калечить его нервную детскую психику, а то неизвестно, что получится впоследствии.

Вот гад, уел-таки. Хоть и по-доброму, без зла, но уел. И тут я понял, глядя на это добродушное лицо, что мы с ним сработаемся. Распорядитель, кстати, передо мной извинился, и нас пригласили пройти в другой зал, поменьше, но и поуютнее. Там находился стол, стулья, топчан и пара кресел. Ничего лишнего, но, тем не менее, чувствовался какой-то уют что ли.

Мы расположились за столом. Я собрался уже вытащить свои разработки, но вспомнил, что не договорился об оплате. Непростительная оплошность, ведь потом будет поздно, как у нас говорят: «После драки кулаками не машут». Гномы с нетерпением смотрели на меня, но я медлил. А потом решил сначала обсудить вопрос оплаты моей идеи.

— Господа хорошие, — ну не узнал я, как к ним обращаться, а это, в моем понимании, оптимальный вариант, — прежде, чем мы приступим к обсуждению того, что интересует вас, я озвучу то, что интересует меня.

— И что же это? — с хитринкой спросил беловолосый, он понял, что я не так прост, как кажусь вначале.

— Вопрос оплаты моей идеи, — решил не медлить, а брать быка за рога сразу.

— И сколько ты хочешь за свою идею? — не переставая улыбаться, спросил он.

— Тридцать золотых, — не стесняясь, ответил я. Наглеть, так по полной.

— С ума сошел. Ни одна идея того не стоит, — у всех сидящих чуть глаза из орбит не вылезли. — Я дам тебе за нее пять золотых и то это слишком много.

— Сорок. И я докажу, что моя идея того стоит, — не стал сдаваться я.

— Ты что… ты же только что сказал тридцать… — потерял дар речи от моей наглости беловолосый, — даю десять золотых и рассказывай свою идею.

— Пятьдесят, — наглеть, так по полной, — и пока не получу денег, не скажу ни слова.

Лица всех присутствующих стали покрываться всеми цветами радуги. Сначала, они покраснели, потом побелели, после стали синеть и зеленеть от гнева. А я сделал физиономию кирпичом и старался не реагировать на смену цвета их лиц. Их шоковое состояние продлилось около пяти-десяти минут и тут раздался оглушительный хохот беловолосого.

— Ну… ты… парень даешь, — сквозь смех пытался проговорить гном, а потом, чуть успокоившись, продолжил, — впервые сталкиваюсь с такой наглостью, но, так и быть, давай договоримся, я дам тебе тридцать золотых, но если вдруг твоя идея ничего интересного для нас не представляет, то половину денег ты вернешь. Договорились?

— Хорошо, — легко согласился я, — но если моя идея окажется вам не только интересной, но и полезной, то вы доплачиваете мне еще десять золотых.

Гном опять засмеялся, поразившись моей наглости, но все же согласился. И тут я разложил на столе чертежи. Начать я решил с железной дороги и дрезины, чтобы сперва заинтересовать их перед тем, как я скажу о том, что нужно будет мне. Когда я стал объяснять сам принцип дороги и как по ней ездит «тележка», как выразился один из гномов, то глаза у всех присутствующих разгорелись в неподдельном интересе. А их интерес пробудил у меня азарт. И я стал рассказывать еще и о грузовых поездах, но рассказывал я только о вагонах, так как о локомотиве, тянущем эти вагоны, не имел ни малейшего представления. Но зато я стал объяснять, что в вагонах можно перевозить большие количества грузов, что намного выгоднее и быстрее, чем нанимать караваны, которые, мало того, что шли медленно, но приходилось затрачивать дополнительные финансы на оплату еще и охраны. А с поездом и железной дорогой гномы сами могли зарабатывать на этом. Единственное, что меня смущало и я старался пока молчать об этом, это топливо. Но эту проблему гномы решили сами. Они решили задействовать магию. А так как сами гномы магией не обладали, то решили договориться с одной из рас.

Когда с этим вопросом было все решено, я приступил к тому, из-за чего, собственно, и прибыл сюда. Разложив очередные свои схемки, я стал объяснять, что и для чего мне нужно. Так как гномы не понимали некоторых вещей, типа болтов, шурупов, гаек, то пришлось объяснять что это и для чего служит. Это же должно было пригодиться и для строения местного аналога поезда.

Договорившись обо всем, определившись со сроками изготовления и содрав таки с гномов еще десять золотых, плюс изготовление оборудования (после чего они очень долго возмущались, но согласились), мы с чистой совестью отправились обратно в школу. Не обошли стороной и озеро, в котором я так хотел искупаться. Вода оказалась кристально чистая, теплая. Мы все вместе разделись и попрыгали в воду. А потом лежали прямо на песке и обсыхали. А я подумал, что только я один такой ущербный в плане красоты тела. У всех четверых, как на подбор, хоть сейчас на обложку журнала, красивые, в меру накаченные тела, без единого волоска, а у меня после стольких тренировок ничего не изменилось. Что за несправедливость. Вот и приходится облизываться на других. А оба братика, заметив мой взгляд, переглянулись между собой и ехидненько улыбнулись уже мне. Но я сделал вид, что не заметил их ухмылки, отвернулся, оделся и приготовился ехать обратно. Все последовали моему примеру.

И через несколько часов мы уже были в школе. А так как время было уже позднее, то я с чистой совестью от проделанной работы, а еще и сорока золотых, честно мной заработанных, отправился спать.

Глава 9

Моя жизнь текла своим чередом. Я учился всему, что необходимо знать в этом мире. Развивал свои новые способности увеличивающейся силы, с помощью которой можно было вылечить даже смертельно больного. Научился управлять различными потоками. Как оказалось у меня их несколько, каждый поток разного цвета и имеет свои преимущества. Золотой — лечит от неизлечимых болезней или покалеченных, серебряный — помогает при отравлении (как я успел заметить, все предпочитают яды при убийстве)восстанавливаться после вывода яда из организма, голубой — незаменимый помощник при родах, так как с его помощью можно помочь малышу, который по каким-то причинам стал задыхаться в утробе отца. Лекарей с такой силой было очень мало, да и те, которые были, не могли долго удерживать тот золотой поток, с помощью которого я и вылечил Тириэля и пегаса. У меня, как оказалось, очень быстро восстанавливается потраченный запас силы, в отличие от всех остальных. Например, если даже очень хорошему лекарю требуется как минимум от пяти до девяти часов на восстановление, то у меня уходило всего минут сорок. Об этом я узнал чисто случайно.

Поехав в очередной раз в лес на прогулку, со мной рядом ехал Лориэль, а по бокам, немного впереди, Тириэль с Дариэлем (мы теперь всегда ездили с братьями вместе, да и общаться стали хорошо, даже слишком хорошо, на мой взгляд). Мы с Лориэлем ехали и разговаривали, он показывал мне разнообразные растения, которые были похожи на наши, но отличались цветом. Как например, ливитания — чем-то похожа на нашу мать-и-мачеху, только цветки синие, ее смешивают с корнем мандрагоры, чтобы нейтрализовать яд, содержащийся в последнем, а третий компонент, добавляемый в зелье, был цветок довренции, который напоминал нашу незабудку, только с ярко-розовыми цветками. В итоге, при смешивании этих трех компонентов, получалось отличное средство, нейтрализующее любой яд. Так за разговором мы не заметили выскочившую наперерез коню Лориэля зверушку. Испугавшись, его конь встал на дыбы. Парень не удержался и свалился на землю, при этом упав совсем неудачно. Что-то у него там треснуло. Соскочив со своего Вихря, я подбежал к нему и хотел помочь подняться, но он даже двинуться не мог, причем лежал в неестественной позе. Очень испугавшись, что парнишка может погибнуть, я тут же активировал свой золотой поток, причем размер силы не рассчитывал, а использовал полную силу, чувствуя с каждой минутой все большую слабость в своем теле. Когда меня подхватили с двух сторон темный и светлый, я открыл глаза.

Голова кружилась очень сильно, но, посмотрев на Лориэля, я обрадовался, что он жив-здоров, и уже сидел на траве самостоятельно. А глядя на меня Дариэль произнес:

— Ты потратил весь магический запас. Теперь тебе долго придется восстанавливаться. Поэтому нам нужно отдохнуть здесь минут двадцать, пока не пройдет немного головокружение.

На том и решили. И вот, просидев так на травке, за разговорами не заметили, как прошло где-то с полчаса. И только потом Тириэль с удивлением заметил:

— Вот это да. Его магический запас почти полон. Еще минут десять-двадцать и резерв будет полностью восстановлен.

— Мгм, такого я еще не видел, — не менее удивленно произнес Дариэль.

И оба посмотрели на меня с недоумением.

— Ты ничего не хочешь нам рассказать? — спросил Дариэль, а темный в это время нахмурился и насупился, ведь я уже больше месяца мучаю его обещаниями все рассказать и до сих пор еще не набрался сил для предстоящего разговора. Но так как светлый все еще ждал ответа, то я решил как-нибудь и с ним время потянуть, поэтому и ответил:

— Неа, не хочу. Еще не время.

— А когда оно уже будет, это твое время? — раздраженно спросил темный.

— Скоро. Вот как соберусь с силами и храбростью, тогда и расскажу. Но не раньше.

Больше я не стал дожидаться вопросов, поэтому, узнав у Лориэля, как он себя чувствует и получив заверение, что все в порядке, мы вскочили, кто на коней, а кто на пегасов и поехали дальше. По пути останавливались, чтобы насобирать нужных нам трав и корешков. Все время, пока мы находились в лесу, мне рассказывали о свойствах трав, о деревьях, которые я видел впервые. О жизни светлых в лесах и темных в горах. Расписывали красоту городов каждого королевства. А когда я заинтересовался, то пообещали, что как только я достигну первого совершеннолетия, мы обязательно съездим на экскурсию. И оба моих братца мне все покажут и расскажут. Сначала, правда, возник спор, кому из них меня везти первому на экскурсию. Но, после долгих споров, я внес предложение ехать всем вместе. Скрепя сердце, согласились оба.

После прогулки мы разложили все, что насобирали. А так как время было еще не позднее, то, выпросив у мастера Антера его лабораторию и получив согласие, мы решили пойти поэкспериментировать с разными травами. Таким образом, нам удалось, путем проб и ошибок, получить что-то типа антибиотика. Почему были ошибки? Потому, что я никак не мог объяснить, что конкретно хочу получить на выходе. Вернее, я-то объяснял вроде и понятно, но для эльфов мои объяснения были темным лесом. А когда, наконец, мы друг друга поняли, вот тогда и получился результат, которым я остался доволен.

Через несколько дней привезли мой заказ от гномов, а так же выражение благодарности за подкинутую мной идею. Гномам она очень помогла. Сейчас они заняты прокладыванием железной дороги сквозь горы. Поэтому, вскорости, я думаю, откроется прямой проход к королевству людей и не придется объезжать кругом и затрачивать дополнительное время на дорогу. Да и гномы останутся в выигрыше.

В ближайшее время я занялся оборудованием кабинета. Под это дело мне выделили одну из комнат лечебного крыла. И попросили поторопиться, так как выяснилось, что супруг короля вампиров скоро должен родить. Правда, его еще надо найти после побега из дворца и попытки отравления. Кому-то явно не хочется, чтобы у короля родился наследник. И вот теперь, чтобы не искушать судьбу, беременного папашу, после его поимки, решили привезти к нам, где за ним был бы надлежащий уход и возможность родить здорового малыша. Да, и охрану приставить.

К приезду сиятельной особы у меня все было готово. Нам сообщили, что принца нашли и с кучей охраны везут к нам. Когда его привезли, мы расположили его высочество со всеми удобствами. Все покинули комнату принца и я уже собрался уходить, когда принц (супруг короля вампиров считался принцем) задал мне вопрос:

— Когда прибудет мастер Доркшиэль? Он ведь считается лучшим лекарем?

— Не знаю, он еще не вернулся. И успеет ли он к вашим родам, не могу сказать.

— Как так? А кто будет моим лекарем? Еще раз потерять ребенка я не хочу.

— Не надо волноваться, это вредно, я пос…

Договорить мне не дала открывшаяся дверь, в которую вошел тот самый вампир, который и был моим первым рожеником. Окинув нас взглядом, он поздоровался с нами, а потом обратился к принцу:

— Ты чего расшумелся, братец.

— Как это от чего? Лучшего лекаря нет на месте. Как я смогу нормально родить? Вон, даже тебе помогли. У тебя здоровый, крепкий ребенок, да и сам ты быстро оклемался, а я… — чуть не плача, произнес принц.

— Торген, прекрати истерику. Если тебе интересно будет узнать, кто мне помог, то это вот этот паренек, который находится здесь. Именно благодаря ему мой ребенок жив, да и я сам в добром здравии, — ответил молодой отец с благодарностью глядя на меня.

— Кирстен, что ты такое говоришь? Что может этот ребенок, да еще полукровка, — скривившись, произнес Торген.

— А ты не кривись. Я говорю правду. Именно этот ребенок и спас меня и малыша. Так что мой тебе совет: не смотри на то, что он полукровка. Его знания и умения могут помочь тебе так же, как и мне, — и тут, обратившись ко мне, Кирстен спросил:

— Кстати, все хотел узнать, а как ты понял, когда мне рожать надо?

— Не знаю, просто понял и все. Это называется шестым чувством, интуицией, называйте как хотите. Но что-то внутри меня подсказало, что вам пришло время, — ответил я, краснея от того выражения благодарности, которое было на лице уже родившего папаши.

— Вот видишь, — обратился Кирстен к Торгену, — сам демиург тебе его послал, так же, как и мне, а ты нос воротишь. Не в твоих интересах кривиться. Хотя, это твое дело, доверять или не доверять Андриэлю. Я доверился и не пожалел, а напротив, остался доволен. А ты смотри сам.

Развернувшись, Кирстен решил нас покинуть. А следом за ним собрался уходить и я. Но меня остановил вопрос принца.

— Ты и вправду сможешь мне помочь?

— Я очень постараюсь, если вы мне доверитесь.

— Я сейчас отдохну и подумаю, а завтра мы обсудим этот вопрос. Можешь идти.

И я, оставив его думать, вышел. Рядом со мной тут же нарисовались оба братца. Как-то странно они на меня посматривают, явно что-то задумали. Так мы и стояли, играя в гляделки, пока Дариэль не сдался и, видя, что я никак не реагирую на их взгляды, спросил:

— Ты что-нибудь чувствуешь?

— Раздражение. Что на вас нашло? Я похож на картину, чтобы меня рассматривать? — спросил я у обоих сразу.

— Да, это на него не действует, — переглянувшись с братом, произнес Тириэль, — это что-то новенькое. На всех действует, а на него нет. Как думаешь, что бы это значило?

— Ну, если бы не внешнее сходство, — хитро глянув на меня, а потом опять на Тириэля, продолжил, — то я бы подумал, что перед нами совершенно другой эльф, а не наш брат.

Услышав данное заявление, я напрягся, но стараясь не подавать виду, спросил, сделав самое грозное выражение лица, на которое был способен в данную минуту:

— А ничего, что я как бы здесь присутствую, и что за эксперименты вы на мне проводили, что на меня не действует?

— А, нет, ничего. А не действует на тебя, с некоторых пор, наша магия принуждения и очарования, — с улыбкой чешира произнес Дариэль. — Не знаешь, с чем это может быть связано? — а это уже, обращаясь ко мне.

— Не знаю и знать не хочу. А с чего это вдруг вы решили использовать на мне вашу эту магию и что это вообще такое?

И тут до меня стало доходить, что эта самая магия заставляет кого-то что-то делать против его воли и влюбляться тоже, а они хотели проделать это со мной! От этого я стал злиться и раздражаться еще больше, терпеть не могу, когда меня заставляют сделать что-нибудь против моего желания. Но тут Тириэль, увидев, что мой взгляд стал меняться, становясь более отрешенным и холодно-колючим, подошел поближе, взял за одну руку и, проникновенно глядя в глаза, произнес:

— Не злись. Мы ничего такого не хотели. Просто устали ждать, когда ты нам все расскажешь, вот и решили поторопить. — Достав из кармана что-то похожее на наше яблоко, только фиолетового цвета, он протянул мне, чтобы как-то задобрить.

— Да, а то слишком много нестыковок получается, — взяв меня за вторую руку, продолжил Дариэль, — вот нам и стало интересно, с чем они(нестыковки) связаны.

— Да расскажу я вам все, вот разберемся с родами принца и сразу же все и расскажу, — решил отмазаться я, хотя и понимал, что вечно отговариваться не получится.

— Ну-ну, а потом ты найдешь еще какую-нибудь проблему, после которой все и расскажешь, а потом еще одну и так до бесконечности, — с обидой проговорил Тириэль.

— Нет, я обещаю, что на этот раз, я обязательно все расскажу, — решительно ответил я. Они согласились подождать до родов Торгена. А я в это время жевал то, что протянул мне Тириэль. Очень вкусная штука, а главное, питательная. Меня заинтересовало, что же это такое, о чем я незамедлительно и поинтересовался.

— А что это ты мне дал?

— Тебе не понравилось? — с хитрецой поинтересовался Дариэль.

— Напротив, очень понравилось, поэтому и интересуюсь.

— Это филгова, — начал пояснять темный, а потом как-то смутился даже, — ее дают детям для понижения активности. То есть она действует как успокаивающее средство, чтобы не прибегать к зельям.

— Мгу, вы хотите сказать, что я нервно больной? — не на шутку стал заводиться я.

— Причем здесь нервно больной. Просто после наших экспериментов ты мог разозлиться, вот мы и решили тебя успокоить, — попытался донести до меня, казалось бы, простую истину, Дариэль.

Я, постепенно остывая, пришел к выводу, что они в чем-то правы. Поэтому решил успокоиться и не злиться на этих оболтусов, доедая филгову.

Оставшееся время мы провели в саду. Сад был красивым, ухоженным и с множеством неизвестных, но красивых цветов. Больше всего меня заинтриговали цветы, похожие на наши гладиолусы, но только форма цветка была другой. Она напоминала ромашку, только имела всего девять лепестков и была бирюзового цвета. А на самом стебле этих цветков было пять. Дариэль, видя, что я заинтересовался растением, стал рассказывать, что такие цветы обычно дарят, когда предлагают руку и сердце, а называется оно любиания. Постепенно с темы растений мы переключились на рассказы о семье. Братья рассказывали мне о семье, о наших отцах, об их любви. А так же о младших супругах отцов, которые оказались оба сволочами, но отделаться от своих младших у отцов пока не было возможности, хотя было огромное желание и причины. Так, за разговорами, прошло много времени, нам пришлось разойтись по своим комнатам. А мне еще надо было подготовиться к предстоящему разговору с принцем. Что-то мне подсказывало, что разговор будет не из легких.

Утром я, уже подходя к комнате, услышал, что там принц не один. Сначала я не хотел входить, но так как мы договорились на определенное время, то, посчитав, что не вежливо заставлять принца ждать, я вошел. Рядом с кроватью сидел ослепительно красивый черноволосый парень. Каре-зеленые глаза смотрели холодно-колючим оценивающим взглядом, направленным на меня. Я поежился, но постарался не подать вида, что мне страшно. Судя по насмешливому взгляду принца, мне это не удалось. Но тут красавчик, решив больше не мучить меня гляделками, заговорил.

— Так ты и есть тот самый полукровка, которого так хвалит Кристен, брат моего мужа?

— Я не знаю, кто и за что меня хвалит, я всего лишь делал свою работу, а как я ее сделал, об этом можно судить по тому, как обо мне отзываются.

— Мне нравится твой ответ. Ты не стал себя превозносить, чтобы тебе дали возможность наблюдать за принцем Торгеном. Тем более ты должен понимать, что лишь бы кому я к своему мужу прикоснуться не позволю.

— Я прекрасно понимаю вас и не настаиваю. Если вы думаете, что я не справлюсь и вы не можете мне доверять, то на все ваша воля. А если все же вы решитесь, то я постараюсь оправдать ваше доверие и сделать все от меня зависящее, чтобы ни ваш муж, ни ваш ребенок не пострадали.

Произнеся свою речь, я с ожиданием уставился на обоих вампиров. Они долго думали, переглядывались и, наконец на что-то решившись, озвучили свой ответ. Говорил король вампиров и во время разговора в его голосе чувствовалась сталь.

— Хорошо. Ты нас убедил, но немаловажную роль сыграло еще и то, что ты помог Кристену, поэтому я доверю тебе своего мужа. Но запомни, полукровка, если вдруг, что-то случится или с принцем, или с ребенком…

— Я понял. Постараюсь не допустить никаких «или», — испугавшись продолжения, поспешил с ответом я. И короля, по всей видимости, мой ответ удовлетворил, так как он только кивнул головой. А потом, обернувшись к мужу, одарил его ласковым взглядом, поцеловал, пожелав удачи и заверив в своей любви, вышел, оставив нас одних.

Я подошел к принцу, окинул его внутренним зрением, чтобы проверить, что с малышом и как он лежит. Там все оказалось нормально. Потрогав живот, мне показалось, что ждать долго не придется. От силы день-два, максимум три. И все эти дни нужно быть предельно внимательным. И я решил на эти дни пожить рядом с комнатой Торгена. О чем и сообщил Лео несколько часов спустя, когда мы с ним встретились. Он целиком и полностью согласился, освободив меня от занятий на эти три дня. А еще у меня появились помощники. Ну конечно, как же без них. Естественно, это были братья. Правда, комнату со мной они не делили, жили у себя, утром приходили, а вечером уходили.

Утром третьего дня, зайдя в комнату к Тиргену, я понял, что что-то не так. Он лежал какой-то апатичный, видно было, что у него что-то болит, но он молчал, как партизан, сколько бы я не пытался выяснить правду. И тут я положил руку на живот, а мое внутреннее ощущение подсказало, что уже пора. Когда вошли братья, я попросил их помочь мне. Когда ребенок стал уже практически выходить, я увидел, что он весь позеленел. Просканировав организм малыша, я пришел в ужас. Мы сейчас его потеряем, так как яд, которым травили принца, достался весь младенцу. Пока он был в чреве и не дышал самостоятельно, яд на него не действовал, а сейчас, при притоке воздуха, малыш стал зеленеть и задыхаться. Блокировав выход малыша, я стал со всей осторожностью пытаться избавить его от яда, причем так, чтобы не навредить ни малышу, ни отцу. Тириэль, видя, что что-то не так, стал заговаривать зубы вампиру, который с каждой минутой становился все слабее, но темный подбадривал его как мог. А я в это время, задействовал все свои потоки, чтобы помочь обоим. Промучились мы где-то часа два, как морально, так и физически, но результат того стоил. Через два часа на свет появился маленький член вампирского общества, которого принял Дариэль. А у меня только и хватило сил, чтобы убрать все последствия после родов и все. Я опустился на близстоящий стул и просто наблюдал за тем, как Дариэль вручал ребенка молодому отцу. Ребенок оказался вполне здоровый и крикливый.

Я, глядя на это, пошутил:

— Такой малыш, а уже командный голос вырабатывает. Есть в кого.

Принц, принимая ребенка, только еле-еле нашел в себе силы улыбнуться мне и прошептать: «Спасибо», на большее его не хватило. Он лежал и улыбался, глядя на малыша, а мы радовались вместе с ним. Когда распахнулась дверь, нас всех чуть не снесло порывом ветра от скорости, с которой двигался король вампиров, вломившийся в комнату и засыпающий прямо на ходу принца вопросами. Короля интересовало абсолютно все: и самочувствие молодого папаши, и самочувствие ребенка, и как все прошло, и не было ли каких-нибудь нюансов. Но ответил ему я, рассказав, что и как было и посоветовав дать принцу отдохнуть, так как тот еще слишком слаб, что бы отвечать на все вопросы. Король взял малютку на руки и с умилением посмотрел на него. Так они и сидели, с любовью глядя на малыша и друг на друга, а мы решили оставить их наедине, так как наша миссия была выполнена.

Уже около дверей нас настиг голос старшего вампира:

— Андриэль, я тебе очень благодарен за то, что ты помог родиться моему наследнику. Ты теперь всегда можешь рассчитывать на нашу помощь. Мы умеем быть благодарными.

— Спасибо вам, я очень признателен за оказанное доверие и предложение, но один бы я не справился. Мне помогали оба эльфа, их помощь оказалась очень кстати, — решил поиграть в благородство я.

А оба вампира хитро улыбнулись и кивнули головой:

— Хорошо, значит мое предложение действует на всех троих, — сказал король, а потом повернулся к мужу и все… про нас забыли. Ну а мы не стали отвлекать молодых родителей, а просто вышли, тихо прикрыв за собой дверь, и пошли отдыхать.

Но много времени на расслабление мне не дали. Уже через пару часов моя комната напоминала проходной двор. Сначала пришли Тириэль с Дариэлем, затем зашел Лео, а потом подтянулся и Абигель. В промежутке между приходом Лео и Абигеля, приходил старший вампир, чтобы еще раз поблагодарить за мужа и сына. Вогнал меня в краску своими красочными эпитетами, какой я расчудесный, и ушел к своим.

Когда все были в сборе, я начал свой рассказ: кто я, откуда, что со мной произошло, как я здесь оказался, кем я был в прошлой жизни. Кое-что дополнял Лео и Абигель. Когда я все рассказал, оба братца сидели как придавленные. Они такого не ожидали. Но подумав, пришли к мнению, что такой брат их больше устраивает, а моя тайна останется только моей, а вернее уже нашей. Все было хорошо. Я, наконец, им все рассказал, как камень с души снял. Вот только было одно «но», взгляды братцев изменились, и они мне ой-как не нравились. Что-то они задумали, вот только понять бы что. Но то, что их задумка касалась меня, я нисколько не сомневался. Узнать бы, что им от меня понадобилось, и чем раньше, тем лучше.

Пока принц с новорожденным находились у нас, я каждый день приходил их навещать. Тирген рассказывал очень много интересного. Расписывал красоту их городов, культуру и быт. А так как рассказчик из него вышел довольно неплохой, то мне захотелось своими глазами посмотреть на всю эту красоту. Но самым красивым был праздник влюбленных. Им давалась возможность перед бракосочетанием проверить силу своих чувств. Для этого каждого из молодых разводили в разные стороны лесного массива и они должны были встретиться в одной точке, а именно в месте цветения вейгулы, которая распускается раз в пять лет. Найти друг друга влюбленные должны были самостоятельно, руководствуясь только ощущениями. Если они находили друг друга и именно возле цветка, такой брак будет очень счастливым, ну а если нет, то… Глядя, как загорелись у меня глаза, принц пригласил нас к себе в гости. Посмотреть на все своими глазами. А так же оценить свежий морской воздух и теплоту ласкового солнца. Я загорелся этой идеей и пообещал, что мы обязательно приедем. Своими планами я поспешил поделиться с братьями, они полностью со мной согласились. Ведь очень редко кто может похвастаться приглашением в гости к вампирам. Так что в этом плане нам крупно повезло.

Через несколько дней за принцем приехал его муж, который на наш вопрос об отравлении принца ответил, что это дело рук одного из членов совета. Тот прочил на место младшего мужа короля своего сына, чтобы была возможность влиять на решения как короля, так и совета. Но теперь ему и его сыну уже ничего не светит, так как его величество об этом позаботился по-своему.

Глава 10

Уважаемые читатели! Хочу поблагодарить всех, кто читает, комментирует и кому нравится мое творчество. Но особую благодарность хочу выразить своему соавтору, так как эта глава полностью ее заслуга. Сейчас она полностью откорректирована и немного изменена. Но это окончательный вариант. Так что спасибо тебе, Ямила.

* * *

Вот и пролетело время. Я готовился к окончанию учебного года. В честь такого события мои братья, с которыми мы за это время очень сильно сблизились, пообещали мне экскурсию по миру с заездом в города, чтобы я смог ознакомиться со всеми достопримечательностями. Только попросили вести себя прилично, а то узнав меня поближе, они поняли, что за словом в карман я не лезу, и на хамство могу ответить хамством, а на проявление силы тем же, вот только последствия от последнего могут быть непредсказуемые, так как моя сила зависит от настроения.

А еще я стал замечать, что не равнодушен к близнецам. Они оба мне очень нравились и не как братья. Но выбрать кого-то одного из них я не мог. Нравились они мне оба одинаково. Да и они как-то странно посматривали на меня, что немного напрягало. Ведь как бы сильно они мне не нравились, но они мои братья, более того, близнецы, а иметь влечение к собственным близнецам, это явно что-то ненормальное. Но об этом я решил подумать позже. Но однажды случилось то, из-за чего я подумал, что мой поезд ушел, не дождавшись своего пассажира. Зайдя утром в комнату Тириэля, чтобы позвать его к очередному рожающему вампиру (они теперь все старались обращаться только ко мне), я увидел шокирующую картину от которой перехватило дыхание, а в глазах застыли слезы обиды, разочарования и ревности. В комнате у окна, окутанные солнечными лучами, стояли, обнявшись, светлый и темный. Они нежно целовались, никого и ничего не замечая, причем из одежды на них оставались только бриджи, а рубашки и жилетки валялись на полу. Я тихо развернулся и в мрачном настроении пошел обратно к роженику.

Подойдя к комнате будущего отца, я вспомнил слова одного из моих учителей в прошлой жизни: «Какие бы проблемы тебя не настигли, оставляй их за пределами родовой, пациенты не виноваты в твоих проблемах, а их дети, тем более. К ним ты должен входить со светлой головой и спокойным разумом, ведь неизвестно, что может ожидать в следующую минуту при родах. Поэтому ты должен всегда быть собранным и готовым к любым ситуациям!» Стоя возле комнаты молодого вампира, я все это вспомнил и постарался последовать совету учителя. Хотя и с трудом, но у меня получилось. Через несколько минут подошли улыбающиеся братья и мы совместными силами помогли малышу родиться. Потом я еще несколько раз видел их целующимися украдкой. Но ничего не стал говорить. В моей душе поселилась непонятная сумятица. Тогда я понял, что люблю обоих братьев. И отдать предпочтение кому-то одному не могу. Я хочу их обоих. Но теперь, видно, не судьба.

Также, за это время я помог родиться многим малышам, благодаря этому слава обо мне, как о хорошем лекаре, стала разноситься со скоростью ветра. Эта моя слава немного напрягала нашего лучшего лекаря, так как теперь больше обращались ко мне, чем к нему. Но я предложил действовать в паре и тогда все лавры получит он, хотя кому надо, тот и так разберется, кто из нас чего стоит. Но с моим предложением мастер с радостью согласился. Так мы и действовали в паре с мастером, а братья помогали. Поначалу, помощь принцев вводила лекаря в ступор, как же так, наследные принцы и на подхвате, но Дариэль поговорил с ним на моем жаргоне и убедил мастера, еще бы, против таких — то аргументов не попрешь.

Многие роженики и их мужья благодарили мастера, смотря при этом со смешинкой на меня, тем самым показывая, кого, на самом деле, стоит благодарить. Но мастер был настолько ослеплен своей значимостью, что ничего этого не замечал.

Ранним утром, незадолго до каникул, ко мне ворвался Лео.

— Вставай. Тебе срочно надо выезжать. Его высочество, принц Тириэль Д`оршвирт Из Рода шарриен уже готов и ожидает тебя во дворе, — стаскивая с меня одеяло, говорил он.

— Кто меня ожидает? — спросонья я не понял о ком говорит магистр. — Что случилось, что за срочность? — отбирая одеяло и снова кутаясь в него, проворчал я.

— С вашим отцом, Его Величеством Везилиаром Д`оршвирт из Рода Шарриен произошел несчастный случай на охоте. В данный момент он очень плох. Так что вам следует поторопиться.

Магистр снова дернул одеяло и так как я успел в него завернуться, то мигом оказался на полу. Потирая ушибленную пятую точку, я наскоро оделся и побежал во двор, где ко мне присоединился мой Вихрь. Все никак не привыкну к его бесшумному появлению, как из воздуха. Тириэль сидел мрачнее тучи и даже не ответил на приветствие. Подождав пока я запрыгну на своего демона, он тронул пегаса, и мы отправились в королевство темных. Свежесть раннего утра после ночного дождя заставляла ежиться, но день обещал быть ясным и теплым.

Тириэль по-прежнему молчал. Я не стал его тревожить и занялся разглядыванием местности. Небольшие рощицы сменялись заливными лугами с сочной высокой травой. Но чем дальше мы ехали, тем гуще становились деревья. И вот мы уже ехали через негустой лес. Навстречу нам попалось два каравана. Повозки, затянутые полосатой тканью, были тяжело нагружены. Сопровождали караваны вооруженная охрана. Вдалеке, иногда, виднелись домишки поселений, прилепившиеся к крепостным стенам городов. Над стенами возвышались шпили башен и крытые красной черепицей крыши домов зажиточных горожан. Жизнь кипела и у городских ворот.

Становилось жарко, да и ехали мы довольно долго и быстро, и наших скакунов стоило напоить. Да и размять ноги я не отказался бы. Своим предложением я поделился с Тириэлем. Наконец-то, оторвавшись от мрачных размышлений, он сказал:

— Скоро мы будем в Лисоте. Это большой торговый город, стоящий прямо на этом караванном пути. Там и передохнем и пообедаем.

Я радостно кивнул. Через час нам все чаще стали попадаться повозки, одинокие путешественники и группы. А еще через полчаса дорога перестала петлять, и вдалеке показались башни Лисоты, поднимающиеся из-за высоких белых городских стен. Город окружал глубокий ров, наполненный чистой водой местной реки. Городские ворота были распахнуты и через подвесной мост в город входили и выходили караваны, горожане и путники. Пройдя следом за очередным караваном под арку ворот, мы оказались в бурлящем водовороте цветов, звуков и запахов. Широкая улица прямо от ворот вела к большой торговой площади. От яркости и разнообразия одежд рябило в глазах. Над торговыми рядами висел гул голосов и невероятная смесь запахов. На разных языках крикливые торговцы зазывали покупателей, расхваливая на все лады свои товары. С не меньшим энтузиазмом покупатели старались сбить цену приглянувшемуся товару.

Мы с трудом пробирались через этот радостный хаос.

— За мной, не отставай и следи за кошельком, — сказал мне Тириэль, пробираясь к краю площади, где находились трактиры, постоялые дома да лавки с очень дорогим товаром. Я во все глаза смотрел на это разнообразие, судорожно сжимая кошелек в кулаке.

— Сюда, — сказал Тириэль и подъехал к опрятному, выкрашенному в светло-голубой цвет, домику, над входом в который раскачивалась вывеска. На ней была изображена красивая птица на блюде, обложенная яблоками. «Красный фазан» гласила надпись.

— Закрой рот, муха залетит, — усмехнулся Тириэль, глядя на мой растерянно-восторженный вид, — здесь неплохо готовят, а до места мы доберемся только к вечеру. Увидев улыбку брата, у меня потеплело на душе. Оставив наших скакунов улыбающемуся черноглазому мальчишке, выскочившему из конюшни, мы направились в желанную прохладу. В небольшом светлом «зале» в центре стояло четыре стола, покрытых подобием скатертей, с тяжелыми скамьями, за которыми могли разместиться по восемь человек и были небольшие столики на четыре человека с резными стульями. Они в основном стояли вдоль стен и около окон.

Барная стойка занимала всю противоположную от входа стену. За ней суетились два паренька, что-то разливая по кружкам.

— Давай здесь сядем, — сказал Тириэль, подходя к столику у окна. Я уже был готов сесть хоть на пол — так устал, да и умопомрачительные запахи просто сводили с ума. Я только плюхнулся на стул, а к нам уже спешил розовощекий улыбающийся хозяин с полными запотевшими кружками. Поставив их перед нами, он низко поклонился и сказал:

— Доброго дня вам, ваше высочество. Давненько вы не заглядывали к старику Сиду. Сегодня особенно хороши перепелки с гранатовым соусом и…

— Вы, как всегда, любезны, дорогой мэтр Синдарен, и я полагаюсь на ваш выбор, тем более, что мы с утра ничего не ели.

Польщенный хозяин уже несся к кухне, а я с нескрываемым наслаждением потягивал вкусный холодный напиток, одновременно разглядывая других посетителей. За дальним от нас большим столом сидели пять могучих орков — Шварценеггер нервно курит в сторонке. Они были одеты в кожаные штаны и похожую жилетку. Рядом с каждым на лавке лежали у кого тесак, у кого топор, а у одного был большой кривой нож, чем-то смахивающий на ятаган, только лезвие пошире и ручка длиннее. За другим — люди. Очевидно купец со своей свитой. Он самодовольно похлопывал по внушительному мешочку, что-то назидательно говоря своим спутникам. Богато расшитый кафтан цвета вина был расстегнут так же, как и ворот тонкой изукрашенной рубахи. На ногах — штаны, напоминающие галифе, заправленные в черные сапоги. «И как ему не жарко?» — Подумал я, разглядывая торговца. Справа, за столиком у другого окна, щебетали две девушки эльфийки в длинных платьях из тонкого материала. У одной, в жемчужно-сером, перехваченном под грудью широкой лентой более темного цвета, чем платье в тонких пальчиках была кисть великолепного спелого винограда. Но девушка забыла о ней, увлеченно рассказывая что-то своей подруге в нежно-розовом платье с глубоким декольте, которое было затянуто тончайшей золотистой ажурной сеткой. Издали казалось, что тело эльфийки сверкает в лучах полуденного солнца. За столиком в углу сидели четверо нагов и тихо о чем-то переговаривались. Мои наблюдения прервал хозяин, самолично принеся нам еду. Больше меня уже ничего не интересовало.

Но Тириэль опять погрустнел и я решил задать вопрос, мучивший меня всё это время:

— Послушай, ведь эльфы отличаются прекрасным здоровьем и долголетием, — робко начал я, — так что же произошло, как думаешь?

Задумчиво ковыряя вилкой в тарелке, брат слегка пожал плечами.

— Не знаю, что могло произойти. Не хочу обвинять кого-то без доказательств, но у меня есть подозрения.

Не дождавшись разъяснений, я спросил:

— Не поделишься?

— Пока нет. Если ты закончил, то поехали.

Тепло попрощавшись с хозяином, мы снова тронулись в путь. Мне жаль было покидать так быстро этот шумный и разноцветный город, но тревога за жизнь его величества Везилиара Д`оршвирт, а попросту — моего отца, все больше не давала покоя.

Солнце клонилось к закату, когда мы ехали по предгорью северной гряды. Взобравшись еще выше, нам пришлось спешиться и пройти остаток пути пешком, ведя Вихря и пегаса на поводу. На горы стремительно опускались сумерки, когда мы подошли к тоннелю, который зиял угольно черным провалом. Невольно мурашки поползли у меня по спине, и вот ну совсем не хотелось туда идти. Но признаваться Тириэлю, что я струхнул, не хотелось.

Как будто поняв мое состояние, он сказал:

— Не обращай внимание на темноту, — ободряюще улыбнулся мне принц, слегка подталкивая к пугающему провалу, — как только мы войдем, я активирую световое заклинание, тем более, что тоннель короткий.

Зажмурившись — в темноте меня всё равно не видно — я сделал шаг. Потом ещё и ещё, и тут услышал мелодичный распев незнакомого мне заклинания. Открыв глаза, я заметил, как тьма постепенно стала отступать. Было похоже на раннее утро, когда дневной свет постепенно, но неумолимо, прогоняет ночную тьму.

— Потом научишь меня этому заклинанию? — с завистью спросил я.

— Ага, щаззз! — Откликнулась эта зараза, — надо было на уроках учителей слушать, а не небесные кренделя считать.

Я уже открыл рот, чтобы в очередной раз съехидничать, но тут мы вышли на широкую площадку, окруженную низким парапетом, от которой начиналась витая лестница вниз. И я забыл, как дышать. Под нами раскинулось королевство темных эльфов — Алария. Просто немыслимых размеров пещера раскинулась на сотни километров. Как над ней держится свод — абсолютно не ясно. Но сейчас меня это мало интересовало. Противоположная стена пещеры терялась в легкой дымке. Все пространство под нами сверкало и переливалось огнями поселений. Вдалеке особенно яркой спиралью сверкал Андаар, переливаясь бело-голубыми огоньками — наша цель.

— Ты что замер? — подтолкнул меня сзади принц. А я только открывал и закрывал рот, не в силах высказать переполнявшие меня эмоции. — Никогда не видел… — и тут он оборвал себя на полуслове, — ах да, я и забыл, что ТЫ не видел ничего подобного раньше.

Наконец, обретя голос и поняв на какой высоте мы находимся и сколько же пилить вниз, я обреченно вздохнул. Почему-то вспомнился путь в Мордор по винтовой лестнице.

— Мда, я, конечно, не трус, но я не Фродо, — пробормотал я себе под нос, пытаясь на глаз определить расстояние до земли под нами.

Легкий хлопок заставил меня обернуться. В трех метрах от меня клубился дымкой портал, а рядом стоял братец и довольно скалился.

— Ну что, пойдешь пешком, или тебя подбросить? — невинными глазами глядя на меня, спросила эта ехидна.

— Вот подожди, попросишь ты у меня помощь, а я тоже буду строить из себя супермена, — разозлившись, бросил я братцу. Тириэль, в момент став серьезным, проговорил:

— Именно поэтому я и открыл портал, нам надо спешить. О пегасе и Вихре не беспокойся, о них позаботятся. Портал доставит нас прямо во дворец. «Надеюсь, не через камин», — мелькнула глупая мысль. И, крепко обхватив брата за талию, вместе с ним шагнул в мерцающий туман.

Еще шаг, и мы стоим у больших центральных ворот дворца, построенного из белого с серебристыми прожилками камня, оказавшихся распахнутыми. Нас встречали.

Успели мы вовремя. Отец (буду называть его отцом как-никак я нахожусь в теле его сына) был еще жив, но очень слаб. Мы поспешили в его покои, узнав, что же произошло. Когда я вошел в опочивальню и тихо подошел к кровати, на которой лежал отец, моё сердце сжалось от боли. Такое незнакомое и, в то же время, любимое лицо было бледнее шелковых простыней, на которых он лежал. Прекрасные волосы разметались по подушке, плотно сжатые губы побелели, а меж бровей легла складка. Отец был без сознания, но на лице застыла мука. Так невыносимо больно видеть этого красивого, молодого, сильного эльфа на грани жизни и смерти. Просто в голове не укладывается. Тириэль, как только мы подошли к кровати, с глухим стоном медленно опустился на колени, взял в руки безвольно лежащую изящную кисть отца и прижался к ней лбом. Я просканировал весь организм, увидел все повреждения и переломы и сразу попытался помочь, но безрезультатно. Действовать в полную силу мне запретили, чтобы не выдавать истинный потенциал. Уровень целительной силы мог почувствовать любой маг, и не хотелось раскрывать все козыри. С упорством, достойным осла, я сплетал и сплетал распадающиеся нити, толчок за толчком вливал жизненные силы, но они как будто уходили в никуда, не принося облегчения королю.

Я просто не понимал, что происходит. Ни один звук не нарушал покой больного, только мелко подрагивали плечи брата, да и у меня комок в горле застрял. Как, как такое могло случиться, что пегас смог споткнуться и упасть, покалечив при этом отца?! Оказалось, что во время охоты, когда король преследовал добычу, пегас на большой скорости зацепился за невесть откуда взявшийся корень, повредил ногу, и, не удержав равновесия, упал прямо на короля, навредив тем самым последнему. И вот сейчас его величество лежал с многочисленными переломами, которые по какой-то причине не хотели срастаться и регенерировать. Все это вызывало подозрение, а объяснения были шиты белыми нитками, так как очень мало походили на правду. Ни один пегас не сбросит наездника просто так, споткнувшись, и уж тем более, не придавит его своим весом, как бы сильно не пострадал при этом сам.

Поэтому во всей этой истории, стоило основательно покопаться. Не нравится мне все это. Сначала нападения на принца, а когда он стал недосягаем, взялись за короля. Вот только зачем злоумышленникам убивать Его Величество, ведь тогда корона достанется принцу Тириэлю. А в этом случае, на ум приходит мысль, что и младшему темному грозит опасность. Так как те, кто пытается дорваться до власти, его в живых не оставят. А так как власть после смерти наследника и самого короля может получить только его супруг, то делаем логичный вывод: убийца найден. Осталось только доказать это. А что бы доказать, надо поймать с поличным. Но сначала надо помочь отцу. Я тихонько обнял за плечи брата, поднимая с колен.

— Мне нужно свободное пространство, прости, — и, взглянув в совершенно больные глаза, добавил, — я помогу ему, я смогу, просто поверь.

Тириэль только судорожно вздохнул и с отчаянной надеждой посмотрел на меня. Отбросив всю осторожность, я протянул руки над отцом и с максимальной силой направил исцеляющий поток на израненное тело. Комнату залило золотое свечение, но я не замечал его. В ушах стоял гул от тока крови, в груди неприятно тянуло, а ладони, казалось, лежат на раскаленном металле. Но я, стиснув зубы, продолжал поддерживать силу потока. Дальнейшее как-то смазалось в памяти. Были какие-то голоса, звавшие меня и о чем-то просившие, а потом был холод и пустота. Кажется я вырубился. Придя в себя, я понял, что лежу на чем-то мягком, закутанный в теплый плед и кто-то нежно гладит мои длинные волосы. Тут подушка моя дрогнула, и над самым ухом раздался знакомый грустный голос:

— Ну ты как? Как себя чувствуешь? Ничего не болит, голова не кружится?

Оказывается, я лежал на маленьком диванчике, и моя голова покоилась на коленях Тириэля, а он медленно перебирал мои растрепавшиеся пряди.

— Все просто замечательно, — простонал я, — а как… И тут мой взгляд упал на пустую кровать. Сердце пропустило удар. Несколько секунд я тупо смотрел на заправленную постель, боясь спросить и получить очевидный и страшный ответ. Теплые руки подхватили, не давая упасть.

— Андриэль, Андриэль, очнись, — трясли меня, — ну же, посмотри на меня, дыши, слышишь, дыши! — резкий удар обжег щеку. — Ты что, угробить себя хочешь?!

Жгучая боль вернула меня к действительности, и тут я понял, что задыхаюсь. Вцепившись в руку брата, я с силой сделал глубокий вдох, затем ещё и ещё. И вот нормальное дыхание ко мне вернулось. Взглянув на принца, я увидел обезумевшие от испуга глаза, а в следующий момент его теплые мягкие губы жадно накрыли мои. Но поцелуй так же внезапно прервался.

— Я так испугался, что потеряю тебя, — обжег щеку его горячий шепот. — Никогда больше так не делай, слышишь? Никогда.

Ошалев от эмоций, я еще несколько секунд был в прострации, а потом, с тревогой взглянув на Тириэля, спросил:

— Что с отцом?

— С ним всё в порядке, не волнуйся. После такой магической атаки и мертвый поднимется. Он ждет нас в малом обеденном зале, — поднимаясь с диванчика, сказал принц и, тревожно глядя на меня, добавил, — вот только тебе придется многое ему объяснить.

Мне срочно надо было поделиться своими размышлениями по поводу сложившейся ситуации, но не хотелось заставлять себя ждать его величество. Да и просто хотелось увидеть отца в добром здравии.

— Мне бы переодеться и умыться с дороги, — чувствуя себя неловко, сказал я.

— Да, конечно, пойдем, — и Тириэль направился к дверям.

Брат уверенно шел впереди, а я с восхищением разглядывал изящные галереи, арки и портики. Тончайшая работа великих мастеров не могла оставить равнодушным. Казалось, что это не драгоценный мрамор, а чудесные миражи, застывшие в воздухе в мягком свечение крохотных фонариков. Попадавшиеся навстречу эльфы почтительно кланялись нам, но я всё равно ловил на себе брошенные украдкой любопытные взгляды. Это ужасно нервировало: в запыленной дорожной одежде, растрепанный, с припухшими глазами — ну просто сказочный принц.

Наконец-то добравшись до покоев, отведенных мне, я с облегчением вздохнул. Рассматривать комнату не было времени. Заметив слева арку, затянутую темно-синей портьерой, из-за которой слышался шум воды я справедливо решил, что там ванная. Ну, ванная — это мягко сказано. Передо мной был, освещенный круглыми желтоватыми фонариками, небольшой бассейн, выложенный маленькой плиткой небесно голубого цвета с затейливым золотистым узором, наполненный ароматной водой, от которой поднимался легкий парок. Плитка слегка мерцала, придавая комнате романтический вид. В правом дальнем углу вода бурлила от пузырьков, поднимавшихся, очевидно, со дна. Эдакое джакузи получалось. В левом же углу из выступа стены лился маленький водопад. Целая батарея баночек и бутылочек наполненными разноцветными жидкостями располагалась на маленьком столике у кромки бассейна. А на прозрачном столике, около изящно плетеного кресла-качалки, стоял запотевший бокал с каким-то напитком и ваза с фруктами. Стена около арки, через которую я зашел, была забрана зеркалами, которые не запотевали. Больше разглядывать я ничего не стал. Быстро раздевшись, я с наслаждением опустился в теплую воду. Мое тело просто обалдело от счастья, и сознание стало постепенно затуманиваться блаженным маревом. «Всего день пути, но как же я устал. Ах, да, исцеление отца, это действительно могло меня так вымотать».

Мысли густым сиропом медленно тянулись в голове. Отяжелевшие веки не реагировали на приказ мозга подняться. Я медленно, но верно продолжал проваливаться в сон, пока моя голова не соскользнула с бортика, и я не ушел под воду. Отфыркиваясь и отплёвываясь, я, чертыхаясь, стал вылезать из бассейна, отжимая длинные тяжелые волосы. Это же надо умудриться, чуть не утонуть в собственной ванной! Узнают — засмеют ведь, но, вроде, никто не видел. И тут от входа за моей спиной раздался насмешливый голос кого бы вы думали? Правильно, моего горячо любимого братца:

— Ну что, еще поныряешь или уже к отцу пойдем. Он всё еще ждет нас.

А сам так ехидненько улыбается, разглядывая меня. Одет он был в темно-зеленый костюм военного образца только без карманов, с золотой вышивкой на манжетах и по вороту-стойке. Золотые же нити, изящно провисая, тянулись от подобия эполета на правом плече к левому боку, и были закреплены на груди на уровне сердца. Концы нитей, украшенные тремя подвесками, свободно спадали. На ногах такого же цвета брюки. Черные, начищенные до зеркального блеска, туфли завершали ансамбль. Шикарные волосы были заплетены в косу с лентами цветов правящего Дома и скреплены длинными спицами на затылке. Тириэль был притягательно прекрасен, и я залюбовался братом. Как завороженный, я всматривался в эти насмешливые глаза.

Словно легкое облачко набежало на лицо принца, заставив потускнеть улыбку, но в глазах зажглись опасные огоньки, которых раньше я не видел. Я никак не мог распознать, что же это. Но… Тириэль плавно шагнул ко мне, не разрывая зрительного контакта. Я инстинктивно отпрянул в сторону. Напряженный взгляд был полон … желания… С трудом оторвавшись от колдовских глаз, я случайно глянул на зеркальную стену за спиной принца и обомлел. Черт! Я ЖЕ ГОЛЫЙ!!! Руки сами рванулись прикрыть самое дорогое. Ну это надо, стоять тут с открытым ртом и голым задом и любоваться глазами! «Придурок!» — отчитал я себя. — «А, собственно, что я шарахаюсь? Я же не на светском приеме, в окружении чопорных дам, а в собственной ванной с таким же, как и я, парнем. Чего стесняться-то, а?» — лихорадочно мелькали в голове мысли. — «Да тут не стесняться, а спасаться надо», — подал голос разум. Резче, чем хотелось, я нагнулся и, подцепив с пола пушистое полотенце, небрежным жестом намотал его на бедра.

* * *

Тириэль.

Отец уже пару раз спрашивал об Андриэле. Я сказал, что парень устал и ему просто элементарно надо принять ванну и переодеться. На что отец с пониманием кивнул.

Он всё так же сидел в кабинете в своем любимом кресле у окна, разбирая накопившиеся за время болезни бумаги и принимая доклад секретаря. Все так же спокоен и сосредоточен. И даже одарил легкой улыбкой, мельком взглянув на меня. И ничего не говорило о том, что еще два часа назад он лежал при смерти. Я был уверен, что его терзает множество вопросов, но Андриэль, потерявший сознание, истратив весь свой запас, действительно нуждался хотя бы в кратком отдыхе. И всё же я решил проверить, чем же занимается братик. Войдя в его покои, я услышал плеск воды и осторожно приподнял портьеру, скрывающую вход в ванную. Но только успел заметить, как белокурая макушка нырнула под воду. Странно, раньше не замечал за Анди, как я его иногда про себя называл, любви к нырянию. И в следующий момент фыркающий и матерящийся изысканными и витиеватыми этажерками Андриэль вынырнул из воды и стал выбираться из бассейна. Он выглядел таким растерянным и злым, что мне стало откровенно смешно. Было очевидно, что он очень не хотел афишировать сей факт. Поздно, братец, хватит и того, что я это видел.

— Ну что, еще поныряешь или уже к отцу пойдем. Он всё еще ждет нас, — сказал я резко обернувшемуся на мой голос братцу.

Платиновые волосы причудливыми змеями облепили смуглое тело, и Андриэль пытался отжать их. Он так и застыл со склоненной на бок головой, обнажив красивую смуглую шею и скручивая в ладонях серебряный дождь волос. Обнажен. Трогателен. Прекрасен. Нестерпимо захотелось поцеловать. Захотелось… Он, не отрываясь, смотрел мне в глаза, и я видел в них восхищение.

И я сделал шаг. Но, похоже, это разрушило ту тончайшую магию, что окутывала нас. Анди как-то шарахнулся от меня, перевел взгляд куда-то за мою спину и, осознав, что он обнажен, резко поднял полотенце и небрежно накинул на бедра.

* * *

Андриэль.

Вернувшись в комнату, я обнаружил аккуратно разложенную одежду.

— Ты не мог бы подождать за дверью, — холоднее, чем хотелось, попросил я.

Сцена в ванной в очередной раз и возбудила, и смутила меня, а мне сейчас надо быть предельно собранным, ведь предстоял разговор с отцом. Костюм у меня был такой же, как у Тириэля, только темно-синего цвета. На нем не было нитей, но расшиты были не только манжеты и воротник, но и низ своеобразного френча и вертикальная полоса застежек. Я позвал принца чтобы узнать, что мне делать с волосами.

Тириэль как-то нерешительно потоптался у порога и робко предложил мне заплести их в косы. Я буркнул, что и сам справлюсь, только почему — косы, у него самого ведь одна коса. На что братец, совсем стушевавшись, ответил, что он — наследный принц и чистокровный.

— Всё, дальше можешь не продолжать, — разозлился я, — буду, как девчонка, с двумя косичками. Быстро заплетя волосы и откинув их за спину, я вышел вслед за Тириэлем.

Отец, оторвавшись от бумаг, как-то странно на меня посмотрел и спросил:

— Как такое возможно? Я знал, что в тебе огромная сила целительства, но такого потока нет даже у магистров.

Он жестом пригласил нас садиться. С легким поклоном, я занял уютное кресло напротив отца, справа, в соседнем, устроился брат.

— Я не знаю с чем это связано, Ваше Величество, но могу только сказать, что из-за притока силы я потерял память, которая так и не восстановилась, — ответил я, неприятно себя чувствуя, что приходится врать отцу.

— Просто не было случаев, чтобы из-за притока силы теряли память, — в раздумье сказал отец, постукивая пальцами по подлокотнику. В слегка прищуренных глазах было недоверие.

— Никто не слышал, но мне сказали, что такое вполне возможно, — попытался выкрутиться я и постарался перевести разговор в другое русло, но мой желудок достаточно громко сам подсказал прекрасную тему. — А кормить нас сегодня будут? — робко улыбнулся я.

— Кто о чем, а он о еде, — засмеялся Тириэль, — ты когда-нибудь о ней не думаешь?

— Конечно, когда думаю о том, как заработать побольше золотых. Тогда мне не до еды, — ответил я, смотря на обоих темных самым невинным взглядом.

— Зачем тебе их зарабатывать, ты можешь попросить у меня, я дам столько, сколько надо. В сокровищнице полно денег, — с недоумением произнес отец.

— Так это будет уже не то. Я хочу иметь свои, кровно заработанные. Так гораздо интереснее их тратить. Зная, что тратишь то, что досталось тебе не просто так, а ты сам их заработал, — попытался объяснить я отцу. Он, немного подумав, кивнул головой, согласившись со мной. И мы все вместе стали спускаться в малую столовую, где для нас уже был накрыт стол.

Отдав должное мастерству королевского повара, мы перешли в небольшую гостиную и разместились в мягких удобных креслах. Подали черный кофе с коньяком и ликером, на выбор. Настроение у меня, несмотря на глубокую ночь, было превосходным, и я решил вернуться к несчастному случаю.

— А вы не помните, что происходило незадолго до падения, кто был рядом с вами в тот момент? — попытался уцепиться я хоть за что-нибудь.

Отец задумчиво крутил изящную кружечку, пытаясь вспомнить.

— Рядом со мной ехал мой младший супруг, а чуть дальше — все трое детей.

Помолчав, он добавил:

— Хотя кое-что меня тогда еще смутило, но я не придал этому значения, а вот сейчас думаю, что это все может быть взаимосвязано.

— О чем вы говорите, отец? — спросил Тириэль, — поделитесь с нами своими соображениями.

— Когда мы еще ехали, самый старший из сыновей младшего мужа как-то странно себя вел. Его взгляд был слишком расфокусирован, из-за чего он несколько раз цеплялся за ветки. Раньше невнимательностью он не страдал. Вот и напрашивается вывод: что это было? — как бы обращаясь к самому себе, задумчиво произнес отец.

— А какой магией он владеет? — заинтересованно спросил я, так как у меня появились кое-какие мысли на сей счет.

— Ты что-то задумал, Андриэль? — глядя на мое кровожадное личико, поинтересовался братец, а потом ответил, — магия природы и, совсем чуть-чуть, магия хаоса.

— То есть, чисто теоретически, он мог как-то заговорить корешки, или обо что вы там споткнулись, силой мысли? — попытался узнать у отца я, поставив на кофейный столик пустую чашку.

— Хм, вот же… Конечно мог. Значит, я не ошибся в своих предположениях, — нахмурился король.

— Теперь перед нами стоит задача вывести его на чистую воду, а потом настучать в бубен, — прикидывая в уме способы выведения данного субъекта на чистоту, я, по наступившей тишине понял, что что-то не так. Приняв осмысленное выражение, посмотрел на обоих темных.

— Что-то не так? — поинтересовался у них я.

— Куда и зачем ты будешь его выводить? До озера слишком долго ехать, да и он не захочет, а в бубен только шаманы у орков стучат, а нам зачем? — вопросительно глядя на меня, поинтересовался его величество.

Я задумался, о чем меня спрашивают, а потом дошло, что они не поняли выражения моего мира. Поэтому мне пришлось объяснить суть данных высказываний. Отец, в очередной раз, странно на меня посмотрел и спросил:

— А откуда у тебя эти выражения, где ты их слышал?

— Если мне будет позволено, я потом как-нибудь расскажу, — попытался выкрутиться я.

— Ага, лет через десять, — влез со своим комментарием братец, за что заслужил мой укоряющий взгляд, но он сделал вид, что не замечает этого. Поклонившись, мы вышли, оставив отца отдыхать. Да и время было позднее, а завтра предстоял нелегкий день.

Наутро о нашем приезде уже знали все обитатели дворца. На завтрак за большим столом собрались почти все члены данной семейки, вернее, уже моей семейки. Я осмотрел всех, сосчитал, судя по рассказам Тириэля, у нас три брата, а в данный момент за столом находилось только двое. Где же третий? И только я подумал об этом, как с другой стороны зала вошел красавчик, весь разодетый в пух и прах.

А судя по взгляду, который он бросил на Тириэля, в голове возникали недвусмысленные предположения. «Хм, а этот красавчик не ровно дышит к Тириэлю, интересно, — подумал я. — Но тебе ничего не светит. Темный мой».

— Ого, как вырядился-то, неужто для тебя расстарался? — прошептал я на ухо братца, получив в ответ такой выразительный взгляд, что если бы взглядом убивали, то от меня остались бы только ушки да ножки. Значит Тириэлю этот красавчик, как кость в горле. Ну-ну, развлечемся. И чтобы как-то досадить вновь прибывшему, я решил над ним поиздеваться, потому что никто не имеет права так смотреть на моего близнеца. Ух, какой же я стал собственник.

— Тириэль, что это за тип с маниакальным взглядом? — начал я, осматривая вновь прибывшего с головы до ног, — да еще и разодетый в пух и прах. Видать долго готовился, наряжался. Вот только вопрос: для кого?

Все кто находился за столом устремили свои взгляды на темного красавчика. А он глянул на меня злым взглядом, покраснел и уже собирался что-то ответить, как его перебил мой близнец.

— Присаживайся… разряженный ты наш! — гостеприимно предложил старший принц. Бросив на Тириэля возмущенный взгляд, брюнет опустился на свободное место.

— Послушай, полукровка, тебя нигде не роняли? Ты что несешь? — придя в себя, стал возмущаться красавчик.

Но отец сверкнул глазами на возмутителя спокойствия и тот притих.

— Семь месяцев назад, Андриэль потерял память, которая к нему так и не вернулась, поэтому ничего удивительного, что он тебя не помнит. Да и не только тебя, он вообще ничего не помнит, — встал на мою защиту Тириэль. А потом, обращаясь ко мне, произнес:

— Я тебе сейчас всех представлю заново. Это, — он указал на супруга короля, при этом немного скривившись, — младший супруг нашего отца, Авингал. Двое их младших сыновей: Квинтар и Доривар, а этот красавчик, их старший сын — Тирган.

— Угу, будем считать, что мы познакомились, — решил проявить вежливость я, — а теперь мы можем начинать трапезу? Очень кушать хочется.

Все сидящие за столом с неодобрением посмотрели на меня, но мне как-то было глубоко фиолетово на их взгляды, я голоден и больше меня, в данный момент, ничего не волнует.

Атмосфера была напряженная. Все, кроме близнеца, поглядывали на меня настороженно, особенно Тирган. Он успел заметить взгляды, которыми мы с братцем иногда обменивались. И они ему не понравились. Ну еще бы, красавчик-то рассчитывал на взаимность со стороны Тириэля, а тут такой облом. Разговор никто не спешил начинать первым, но нам надо было узнать из их уст, что же произошло на охоте, о чем Тириэль и поинтересовался у всех присутствующих. Их версия в корне не совпадала с версией короля. По их мнению выходило, что отец отправился вперед, рядом с ним никого не было, поэтому никто не смог предотвратить падение. Даже неискушенный в навыках распознавания лжи, понял бы, что нам нагло вешают лапшу на уши. Но мы промолчали, дослушав до конца их версию. А потом, закончив трапезу, встали из-за стола, поблагодарили за обстоятельный рассказ и покинули зал.

Выйдя в дворцовый парк, мы с братцем стали думать, как же нам развести всех на правду. И после долгих споров, пришли к обоюдному, но опасному решению.

Глава 11

Сидя в укромной беседке, сплошь увитой подобием плюща, мы составили план действий. О чем мы и решили сообщить отцу вечером, так как он становится главным действующим лицом. Уже не было никакого смысла скрывать его исцеление. И в честь его выздоровления будет организован бал и праздничная охота. Мы надеялись, что злоумышленники попытаются довести дело до конца и тогда можно будет поймать их с поличным. Правда, отец выступал в нашем плане в роли живца, но другого варианта максимально быстро найти злодеев не было. Да и надеялся я на хитрый амулет, мгновенно реагирующий на опасность, закрывая владельца нерушимым щитом. Темные его не почувствуют — магия другого рода. Этот крохотный амулет передал мне Лео, еще в первые дни нашего знакомства. Он тогда еще долго сокрушался, что не успел. Братец таки угробил меня, точнее не меня, а бывшего хозяина моего тела. А передал его тайно мой светлый отец. И вот теперь я собирался подсунуть этот амулет его величеству. Объяснять, что это и откуда взялось, не было ни сил, ни желания. Главное — чтоб сработало.

— Кстати, для тебя тоже не мешало бы сделать защиту, — Тириэль удивленно посмотрел на меня.

— А что ты так удивляешься, ты следующий в очереди на престол, а уж потом наши сводные братцы. Я не в счет. Тириэль как-то отстраненно смотрел на меня, обдумывая что-то еще. Встряхнувшись, он сказал:

— Одну проблему мы решили, теперь надо подумать о другой.

— М-да? И какая у нас следующая часть слона? — поинтересовался я, развалившись на удобной лавочке.

— Часть чего? — не понял меня брат. — Слооонннааа, — протянул он, пробуя слово на язык, — что это такое? Слона — это очень вкусно? Я усмехнулся.

— Ну как тебе сказать, — задумчиво протянул я серьезным тоном, но смешинки в глазах выдали меня, — наверно вкусно, а самое главное — удобно.

— Почему, — не унимался принц, ближе подбираясь ко мне. Вот достал.

— Потому, что слона большая и съесть её, то есть его, можно только по частям. Ну поговорка такая, что если сразу проблему решить не получается, то надо разделить её на части, так проще, понимаешь? — пытался достучаться я до нахмурившегося принца. — Ладно, потом объясню. Так что там за новая проблема? — Брат хмуро глянул на меня.

— Как ты сам выразился — в очереди на престол. Авингал уже давно не верен отцу, в открытую флиртуя со своим любовником. Скоро дойдет до того, что эта подстилка будет сидеть с нами за одним столом, — зло прошипел брат, сжимая кулаки, аж костяшки побелели. — Квинтар мал и слаб, Доривар глуп, но старший, Тирган, очень опасен. Надо постараться сделать так, чтобы был повод у отца развестись. А по закону дети бывшего младшего супруга при разводе теряют право на наследство старшего, в нашем случае — на престолонаследование.

— Ага, — глубокомысленно выдал я, сминая в пальцах листок «плюща», — и как ты собираешься компрометировать Авингала?

— Компро… что? — скривился Тириэль, — когда уже ты будешь говорить на нормальном эльфийском языке, — бурчал он. — А, в прочем, неважно. Особо стараться не придется. — Брат встал и сладко потянулся, аж косточки хрустнули. Он уже открыл рот, чтоб что-то сказать, как замер на полуслове. Взгляд напрягся, губы сжались в тонкую нить.

— А вот и они, — прошипел братец так, что змеи сдохли бы от зависти. Сквозь бурную растительность, плотно обвившую беседку, делая её почти не заметной на фоне остальных растений, я, наконец, разглядел две фигуры, крадущиеся по узкой тропинке. А тропинка-то вела к беседке, где мы и находились. «Вот попали», — подумал я. Мы замерли, а они были уже метрах в пяти от нас, причем шедший сзади явно не горел желанием продолжать прогулку.

— Стой! Ну постой же ты, — долетело до нас. Молодой эльф, с утонченными чертами лица, пытался остановить Авингала, упорно тянувшего последнего в заброшенный уголок дворцового парка. — Зачем нам прятаться? Ты же сказал, что все уже решено и как только…

— Замолчи, — Авингал резко развернулся и шедший сзади эльф налетел на младшего супруга нашего отца. Но тут же был пойман в кольцо жадных рук. — Все было прекрасно, пока этот гаденыш не приехал, — зло заговорил младший «папочка». Мы с братом переглянулись. Было непонятно, кого он имеет в виду.

— Еще бы пару часов и я мог бы стать свободным и при короне. Но этот выродок обладает поистине даром огромной силы. Мой маг просто позеленел от злости, почувствовав мощь потока, который разливался по всему дворцу. У нас теперь не только нет умирающего короля, но даже чихающего конюха. Все абсолютно здоровы и полны сил.

— Иди ко мне, не могу больше, — прохрипел Авингал и, притянув к себе любовника, с жаром впился в его губы, а тот с не меньшей страстью отвечал, стягивая рубашку с плеча. Колени молодого эльфа подогнулись, и они оба осели в высокую мягкую траву. Застонав от нетерпения, «папочка» рванул штаны с бедер любовника. Меня почему-то затошнило. Белый, как снег, Тириэль глянул на меня и, уверенно взяв за руку и осторожно ступая, потянул к противоположной стенке беседки. Оказалось, что там не было одной секции ограждения, и провал был просто затянут «плющом». Выбравшись с максимальной осторожностью из беседки на соседнюю дорожку, мы застыли, осознавая услышанное.

Сцена, свидетелями которой мы стали, говорила сама за себя. Одно дело — предполагать, а другое — услышать почти признание в попытке убийства короля! И переворот и любовник налицо. Отдышавшись, я глянул на принца. До этого белые щеки алели гневом, его трясло.

— Ненавижу, — шипел он, — как же я его ненавижу. Из глаз катились злые слезы. Глянув на меня безумными глазами Тириэль выдал:

— Я. Его. У-Н-И-Ч-Т-О-Ж-У! — и рванулся к беседке.

— Не смей! — теперь настала моя очередь злить змей. Я мертвой хваткой вцепился в руку брата. — Не смей этого делать, слышишь? Нужно, чтоб отец сам, сам его поймал и развелся по закону, иначе это будет убийство! Тебя обвинят в убийстве младшего супруга короля, ты ЭТОГО хочешь?! Тебя казнят, идиот! — шипел я в ухо вырывающемуся брату. — На себя плевать — подумай об отце. Он будет вынужден лично приговорить тебя к смерти. Он не перенесет такое. — Раскрасневшийся брат замер в моих объятиях.

— Он слишком любит тебя, — с грустью шепнул я в остренькое ушко. Резко отстранившись, Тириэль с каким-то отчаянием посмотрел на меня:

— А ты?

Глядя заворожено в его глаза, я открыл рот, но моим словам не суждено было родиться. За живой изгородью, что отделяла нашу тропинку от проклятой беседки, раздались крики и шум борьбы. Одновременно мы метнулись к лазу в стене. Очутившись в беседке, мы застыли. Картина маслом. На смятой траве лежал совершенно голый перепуганный, придавленный остриями пик, молодой эльф.

— Нет, не надо, — трясся он, — он меня заставил, я не хотел, нет, — захлебывался в рыданиях эльф. Растрепанный раскрасневшийся Авингал стоял на коленях перед отцом, все еще пытаясь вырваться из стального захвата стражи. На шаг позади отца стоял Эберон Фиар лоррн Ксен'Дрик — старинный друг правящего Дома, личный помощник и маг, он являлся главой Совета Старейшин.

— Ну что ты так на меня смотришь, — выкрикнул он, не обращая внимания на посторонних, — ты же давно знал, что я не люблю тебя, но мне нужна была власть. Я устал быть младшим. Я так хотел видеть нашего мальчика на престоле. Но нет же. Явились твои приблудки и все испортили, — продолжал в безумии кричать Авингал.

— Ну кто же знал, что твое отродье обладает такой силой, — бился в руках охраны младший.

Лицо отца было просто серым. Он долго молча смотрел на обоих любовников, распластанных у его ног.

— Казнить, — бросил он, разворачиваясь на каблуках. Я в шоке от всего повернулся к брату, но он был абсолютно спокоен.

— Нет! — пронзительный детский крик заставил меня дернуться и обернуться.

— Нет, папочка, не надо, — из-за кустов вылетел Квинтар и бросился отцу под ноги. Обхватив руками колени отца, мальчишка не давал сделать и шагу. Он все слышал и понимал, стоит королю уйти — и приговор приведут в исполнение.

— Нет, нет, не надо, пожалуйста, — рыдал принц, — папа, прошу тебя, пощади. Я люблю его и тебя тоже. Прошу! — видя, что отец не реагирует, а стража пытается оторвать его от ног государя, мальчишка совсем обезумел от горя.

— Папочка, пожалуйста, пусть он живет! Ну что мне сделать?! Что?! Хочешь — казни меня! — надрывался юный принц, прижимаясь мокрым от испарины лбом к коленям отца, — только пощади его. Пощади! — Этот крик перешел в какой-то вой. Я больше не мог это наблюдать и уже хотел сделать шаг, но Тириэль резко дернул меня обратно и молча покачал головой. Лицо отца дрогнуло. Он молча нагнулся и, обняв трясущиеся в истерике плечи сына, поднял его и притянул к себе. Парень зарылся лицом на груди и громко рыдал, обхватив того за талию.

— Па… Папоч…. Пап… — больше он ничего не мог выговорить.

— Шшшш, маленький, все хорошо, успокойся, — прошептал отец в макушку все еще ревущему Квинтару, нежно прижимая к себе ребенка, — все будет хорошо, я клянусь тебе. — Король опустил взгляд и наткнулся на заплаканные полные отчаяния и боли родные глаза. Авингала король не любил, но вот младшего принца всегда баловал. И сейчас мальчик, не в силах уже молить, просто смотрел в глаза любимого отца в отчаянной надежде спасти другого дорогого ему эльфа. Оторвав взгляд от ребенка, король глянул на притихшего Авингала.

— Ты не достоин такой любви, — тихо, но четко сказал его величество.

— Живи, — больше не глядя на отступников, король подхватил обмякшего в его руках мальчика, и быстрым шагом направился к ведущей во дворец садовой галерее. «Спасибо…» — легким шорохом еще звучало в ушах.

* * *

В зале совета собрались все старейшины. Произошло неслыханное — Его Величество Везилиар Д`оршвирт из Рода Шарриен подал на развод со своим младшим мужем Авингалом Каринад лоррном Эйлэдейл. Длинный стол был завален книгами, свитками и древними фолиантами. Подсвечники и канделябры были расставлены по всему столу, даря достаточно света для изучения бумаг. В законе была прописана процедура развода, но за последние несколько поколений правителей таких случаев не было. То ли браки заключались по любви, то ли отношения держались на взаимоуважении или просто терпимости друг к другу. Но такого скандала старейшины не помнили.

Мрачный король сидел во главе стола.

— Ну, что решил почтенный совет, — обвел взглядом собравшихся эльфов правитель. Из-за стола поднялся широкоплечий белокурый эльф, его молодое красивое лицо могло многих обмануть на счет возраста, но взгляд проницательных глаз выдавал. А правитель знал, что этот эльф помнил еще его деда.

— Что скажешь, уважаемый Эберон Фиар Лоррн Ксен'Дрик?

Эльф слегка поклонился королю и, взяв один из фолиантов, ответил:

— Ваше Величество, на моей памяти не было столь плачевного состояния королевской семьи. Нами просмотрены много документов, но только в этом подробно описан процесс развода. Эльф придвинул подсвечник ближе.

— Итак. Надлежит провести ритуал расставания, а затем вам следует публично объявить о расторжении брака. В тексте сказано: «После того, как будет проведен ритуал в узком кругу и подтвержден при многочисленных свидетелях, брак считается расторгнутым», — прочел нараспев эльф. Король встал, за ним поднялись все присутствующие.

— Я просил бы уважаемого Эберона Фиар лоррна Ксен'Дрика подготовить всё к обряду, — старейший эльф с достоинством склонился в почтительном поклоне.

— Сегодня же ночью брак должен быть расторгнут. Завтра утром с центрального балкона дворца я во всеуслышание подтвержу развод.

Король обвел жестким взглядом всех присутствующих.

— После этого Авингал Каринад лоррн Эйлэдейл вместе с сыновьями должен немедленно покинуть столицу. Он назначается хранителем западной Цитадели. Лоррн и его сыновья не имеют права покидать Цитадель без моего особого на то разрешения. В течении пятидесяти лет он и его семья не имеет права подавать прошения и жалобы. Авингал Каринад лоррн Эйлэдейл и его дети лишаются статуса венценосной семьи, выводятся из правящего Дома Эйринор и лишаются какого-либо права на престол. Лоррн Эберон, подготовьте документ, где все это будет указано. — Снова почтительный поклон.

Голос короля затих под сводами зала. В молчании уважаемое собрание склонило головы, слушая приказ Его Величества. Только Эберон знал, насколько действительно мягок приговор. Ведь за покушение на жизнь короля, в котором практически признался Авингал, — неминуемая смерть. Его любовник уже поплатился своей жизнью.

Уже заполночь все приготовления были закончены. Маги подготовили ритуальный зал. По всему периметру горели серые свечи, отбрасывая причудливые тени. Серый цвет символизировал нейтрализацию, аннулирование прошлых событий, соглашений и решений. В центре стоял алтарь. На нем лежали старинный фолиант, подготовленные бумаги, стояла «чернильница», в которую было добавлено камфорное масло и пучки разрыв-травы (с её помощью можно снять некоторые обеты), перевязанные узкими серыми лентами. Запахом этого эфирного масла был пропитан воздух, ведь камфора, ко всему прочему, символ расторжения браков.

Возле алтаря в торжественном молчании стоял маг Эберон. Поверх льняной туники на нем была мантия насыщенного темно-вишневого цвета, подпоясанная нешироким кожаным поясом. По нему и по краю расширенных к низу рукавов вилась золотая вязь символов. Капюшон прикрывал белокурые волосы, заплетенные в ритуальную косу. Но вот распахнулись двери и в зал вошли Его Величество с пока еще младшим супругом. За спиной последнего высилась стража. Будучи облачен в парные церемониальные одежды, как того требует ритуал, король был бледен, но спокоен и уверен в себе, на Авингале же лица не было. Все происходящее виделось ему как в тумане реакции заторможены, эмоции отсутствуют. Драгоценные камни рассыпали искры в коронах правителей. Вслед за государями вошли принцы, одетые, как и подобает членам королевской семьи на торжественном приеме. На Тириэле был венец кронпринца. Замыкали процессию члены Совета Старейшин.

Подойдя к алтарю, король взял младшего супруга за руку.

Взглянув на застывших супругов, Маг взял свечу с алтаря и от нее последовательно стал зажигать остальные, расположенные по сторонам света в круг, в центре которого стояли Венценосные особы. При этом он говорил, поджигая каждую:

— Я призываю свет и землю на севере, чтобы осветить и усилить круг.

Я призываю свет и воздух на востоке, чтобы осветить и оживить круг.

Я призываю свет и огонь на юге, чтобы осветить и согреть круг.

Я призываю свет и воду на западе, чтобы осветить и очистить круг.

После этого он вернулся к алтарю, на котором лежал раскрытый фолиант.

— Сегодня мы собрались, чтобы подтвердить расставание и расторжение брачных уз между Его Величеством Королем Везилиаром Д`оршвирт из Рода Шарриен и Его Высочеством Авингалом Каринад лоррн Эйлэдейл, — торжественно возвестил Эберон. В зале стояла гробовая тишина.

— Действительно ли вы ищете расторжения связи, чтобы жить порознь?

— Мы ищем расторжения нашей связи, чтобы разделить наши жизни, — уверенно и четко проговорил король. Эту же фразу безразлично повторил и Авингал. Маг взял в руки перевязанные пучки разрыв-травы и провел ими по рукам правителей, разделяя их.

— Это единение подошло к концу, но, как и все вещи, конец — это новое начало. Колесо вращается, и мы вращаемся с ним. Я расторгаю магический брак и разрываю клятвы верности. Отныне вы оба свободны.

После этого Маг взял приготовленные документы и, обмакнув в «чернильнице» позолоченную кисточку, предложил её королю. Тот размашистым росчерком поставил свою подпись. Затем Маг предложил кисточку Авингалу. Взяв документ, и быстро пробежав его глазами, он побледнел еще больше, хотя, казалось бы, уже некуда. Оторвавшись от чтения, Авингал как-то растерянно взглянул на короля, потом на Мага и снова опустил глаза, вчитываясь в документ. Ему предстояло прямо сейчас своими руками поставить крест на мечте о власти. Мысль, что он мог лишиться жизни, даже не посетила его в этот момент. Упущенные возможности, растоптанные мечты, уязвленное самолюбие — вот что бурей клокотало в груди Авингала. Прищурив глаза, он недобро взглянул на спокойно стоящего рядом короля, и, взяв кисть, расписался.

И сразу, с теперь уже бывшего правителя, сняли мантию с символами правящего Дома, а Маг снял королевскую корону с этой прекрасной и дурной головы.

Разгорался новый день. Стоя на центральном балконе дворца, король окинул взглядом лежащую перед ним площадь. Несмотря на ранний час, она была заполнена до отказа. Король хмыкнул — слухи распространяются со скоростью ветра. Не успели еще глашатаи объявить о сборе, а площадь уже полна. Рядом каменным изваянием стоял бывший муж и правитель. Странно, но Везилиар больше не испытывал того гнева и унижения, как когда увидел сплетенные в любовной горячке тела, а потом услышал признание в покушении на него. Сейчас в его душе поселилось спокойствие и… облегчение. Несмотря ни на что, у него на душе было легко и светло. Гул толпы вывел Короля из задумчивости, пора начинать.

По жесту руки Короля площадь замерла.

— Верноподданные правящего Дома Эйринор, — гремел над площадью голос короля.

— Сегодня ночью был расторгнут брак между мной, Королем Везилиаром Д`оршвирт из Рода Шарриен и Авингалом Каринад лоррном Эйлэдейл.

Подав, запечатанный королевской печатью, свиток окаменевшему Авингалу, король продолжил:

— Сейчас я открыто объявляю, что у Аларии теперь один Король, а Авингал Каринад лоррн Эйлэдейл больше не супруг мне и не правитель этой страны!

Площадь взорвалась удивленными криками. Гул толпы невозможно уже было перекрыть, да и не надо больше. Все, что нужно — уже сказано, обряд завершен. Он свободен…

Глава 12

Бал по случаю чудесного исцеления короля и охота были назначены на третий день после расторжения брака отцом. Украшались залы, готовились изысканные кушанья. Во дворец прибывали высокие гости. Только от светлых эльфов никого не присутствовало. Война была какая-то вялотекущая. За столько лет эльфы устали от постоянных междоусобиц, хотя подписывать мирный договор никто не спешил. И война перетекла в приграничные стычки, незначительные диверсии с обеих сторон.

Устало вглядываясь в свое отражение, я уже тысячу раз пожалел, что брат уговорил меня остаться на праздник. Во дворце было хорошо, но почему-то хотелось вернуться в школу. Только тот факт, что я очень обижу этим отца, да и магистр Леономентервиль должен был приехать, удерживал меня. «Вот вместе и вернемся назад, хотя, может, и не все», — подумал я. Стоя в своей комнате и разглядывая себя в огромном зеркале от пола до потолка, я уже готов был взвыть от назойливых портных. Принцам надлежало сопровождать короля на балу и охоте, и с этой целью нам решено было пошить новые костюмы. Одно радовало, что Тириэль так же мучился в своих покоях.

Тириэль… Я последнее время много думал о нем. Тогда, в беседке, я словно увидел совершенно другого Тириэля. Не ехидно-надменного парня, с улыбкой подкалывающего меня по любому поводу, но с уважением относящегося ко мне, когда дело касалось родов. Нет. Тогда, в беседке, когда Везилиар велел казнить Авингала и его любовника, ни один мускул не дрогнул на лице принца. Передо мной стоял совсем незнакомый мне холодный и властный молодой король. И потом, стоя на шаг позади него в ритуальном зале, я вдруг ясно понял, что парень передо мной с гордой осанкой в короне кронпринца — наследник Аларии, великого королевства темных эльфов. Он без пяти минут король, а я… А что я? Полукровка. «Ни дома, ни Родины, ни флага, ни партии» — невесело усмехнулся я про себя. Было уже бесполезно отрицать, что я влюбился в своих братьев. Только ощущение какой-то неправильности всей ситуации не давало мне признаться в своих чувствах. Да и кому из них отдать предпочтение? За эти месяцы они оба стали мне дороги и даже больше. Меня неудержимо тянуло обнять, притянуть к себе и зацеловать до смерти. Причем обоих. И, блин, желательно сразу. Я опять глянул в зеркало. Что я несу! А с другой стороны: иной мир — иные правила. То, что в моем мире вызвало бы только осуждение, здесь было в порядке вещей. Вот только и они, может, видя мою нерешительность, тоже никак не проявляли себя. Иногда я ловил на себе их недвусмысленные взгляды, но упорно игнорировал, предпочитая сохранять только дружеские отношения. Сам не знаю почему. Так мы и мучились все втроем.

А последние события окончательно убедили меня, что… Я хотел быть равным. На титулы мне было плевать, но в этой ситуации, когда оба дорогих мне эльфа — наследные принцы, которые, вероятно, заключат браки по политическим соображениям, мое место было в лучшем случае фаворита одного из них. В общем, я окончательно запутался.

Внезапно дверь распахнулась, и на порог шагнул Дариэль. От резкого звука я дернулся и один из портняжек больно уколол меня иголкой. Зашипев, я уже хотел наорать на него, но, увидев, кто ко мне пожаловал, очень обрадовался.

— Я думаю, на сегодня хватит, — сказал я ворчливым портным. И не дожидаясь, пока с меня снимут недошитый наряд, бросился навстречу брату.

— Я так рад! — хватая его в охапку, закричал я. — Ты как здесь?

На мгновение он приобнял меня, а потом, отстранив от себя, стал разглядывать.

— Ты чего? — растерялся я

— Да так, ничего, — как будто отвечая на свой вопрос, сказал Дариэль.

— Слушай, а как же запрет на посещение светлыми территории темных?

— А отводящие чары на что? — весело засмеялся принц, — так что повеселимся на славу.

— Ты у Тириэля был? — спросил я, проходя в комнату и усаживая брата в одно из кресел, стоящих у окна.

— Нет еще. Как только мы с магистром телепортировались, я сразу пошел к тебе. Слуги подсказали, где находятся твои покои.

— Что вы сделали? — с подозрением спросил я. Дариель как-то смутился.

— Телепортировались.

— А мы с темным тогда почему не телепортировались? У нас бы тоже получилось раз и все, прибыли, — заинтересованно уставился я на Дариэля.

— А вам было нельзя. Ведь при переходах тратится много энергии, вас могли встречать, тогда неизвестно, чем бы закончилась ваша встреча. А так прожили дольше, — я насупился.

— Понимаешь, магистр запретил вам говорить, что до земель темных можно добраться телепортами. Прости, — виновато взглянул на меня брат.

— Ладно, чего уж там, — махнул я рукой. Ну не мог я долго на него сердится, тем более, что за такой короткий срок успел соскучиться.

— Что нового в школе? — наливая брату свежий сок, спросил я.

— Да что там нового может быть, — скривился он. — Многие разъезжаются по домам на каникулы. Кстати, нам выделили новые комнаты. Я свои шмотки перетащил и ваши заодно. — Я улыбнулся, услышав земное слово из уст эльфа.

— Да, я вот перетаскивая всё, кое-что нашел. Помнишь, как Тириэль потерял колечко? — я кивнул, потягивая сок. — Такое простенькое, тоненькое, он его искал, говорил, что дорого ему, как память. Так вот, я его нашел, — радостно сообщил мне Дариэль. — Сейчас с тобой поболтаю, да к нему пойду, обрадую.

— Здорово, покажи. Я как раз хотел сделать для Тириэля в подарок защитный амулет, а то не спокойно мне что-то, — подскочил я, неловко ставя бокал на столик. Дариэль уже раскрыл мешочек, вытряхивая кольцо на ладонь, когда бокал не устоял и опрокинулся на меня. А на мне — белоснежный недошитый костюм. Чертыхнувшись, я выгнулся, пытался увернуться от ярко-желтого напитка, но налетел на засмотревшегося брата. Кольцо с легким стуком упало и покатилось под кровать.

— Вот что такое не везет и как с ним бороться, — с досадой сказал я, отворачиваясь от брата и становясь на колени чтоб залезть под низкую кровать.

— Была бы кровать, так хоть сдвинуть можно, а тут целое ложе с балдахином, обос, блин, пока отодвинешь, — сквозь зубы цедил я, опускаясь на локти и пригибаясь к полу, — а, вот оно! Наконец, ухватив кольцо, я, как был на коленях, сдал назад и развернулся к Дариэлю, заворожено наблюдающему за мной. Я аж взмок, пока лазал за этим кольцом.

— Ты только не говори ему, — попросил я и добавил шепотом, — хочу сделать сюрприз.

Дариэль, замерев, молча не мигая смотрел на меня.

— Эй, — окликнул я его, все еще стоя на коленях и протягивая ему кольцо.

— Но он должен знать, это же для него так важно, — отмер принц.

— Нет, не говори пока, я потом сам все расскажу. И я еще раз тебя прошу…

Створки двери с грохотом распахнулись. На пороге стоял Тириэль.

* * *

Дариэль.

Я никогда не думал, что в этой жизни меня может что-то удивить или поразить. Оказывается, может. И не один раз. Первый шок я испытал, когда Андриэль рассказал нам с Тириэлем, кто он есть и откуда. Теперь становится понятно, что стало с его характером. Но в то же время, заставило задуматься о последствиях. С одной стороны, такой близнец меня устраивал намного больше, чем тот, который был, но с другой — как быть с отцами? Как рассказать им всю правду? Именно это и напрягало. Но решив пока ничего не говорить их величествам, оставить все как есть, списав на амнезию, если вдруг кто-нибудь из них явится в школу раньше времени. Но оправдываться ни перед кем не пришлось, так как нас никто не навещал и домой мы не ездили. Со временем я привык к новому Андриэлю. Глядя на то, как вокруг близнеца вьется Тириэль, я старался находиться всегда рядом. Впервые в жизни я кого-то ревновал. Это было новое для меня чувство. Мне хотелось находиться рядом с полукровкой все время, не расставаясь даже по ночам, особенно по ночам. Находясь постоянно рядом с ним, мы с темным старались переплюнуть друг друга в плане нужности, чтобы он, наконец, определился в своих предпочтениях, так как я заметил, что на нас двоих Андриэль смотрит одинаково. А такой расклад меня не устраивал. Хотелось бы определенности.

Время шло, а сдвигов никаких не было. Полукровка продолжал мучить нас с темным. И тогда в один из дней так получилось, что мы с ним решили пока ограничиться друг другом. А началось все довольно банально. Тириэль пришел ко мне в комнату разбудить, но спросонья я не разобрался кто находится в комнате, да еще и прикасается ко мне, поэтому, не успев вскочить с кровати, я в прыжке пытался достать гостя. И ведь достал, так как он этого не ожидал. Завязалась драка. И я, и он наставили друг другу синяков и ссадин, которые, благодаря регенерации, быстро рассосались. А потом темный заметил, что я возбужден. Да, не заметить такое было не возможно, так как спал я всегда обнаженным, а соответственно, и драку мы начали в таком же виде. Кто из нас первым потянулся к другому, сказать сложно, но через несколько минут мы уже стояли и целовались, как одержимые. А так как нам надо было срочно идти, то закончить начатое нам не удалось. И впоследствии, как только все подходило к тому, чтобы заняться с Тириэлем сексом, обязательно что-нибудь этому мешало. И я никогда не забуду взгляд Андриэля, когда он увидел нас целующимися у меня в комнате. Мы тогда решили, наконец, дойти до самого главного, но он, войдя в комнату и увидев нас, отбил всю охоту продолжать.

А потом случилось несчастье с нашим темным отцом. Естественно, что нам надо было быть там. Сначала я хотел телепортироваться вместе с Андриэлем, но магистр отговорил от этой затеи. И Андриэль отправился в земли темных с Тириэлем. Как же я бесился — оставить их один на один! Я никому не сказал, что у меня был кристалл, позволяющий, хоть и не долго, наблюдать за чем-нибудь на расстоянии. Вот так я и узнал, что проблем и покушения на отца избежать все равно не удалось. Но и тут братец отличился. Никто даже вообразить не мог, что он обладает даром такой силы. Мало того, что вылечил отца, так еще и всех обитателей замка охватил, если у кого-то и был какой недуг, то после действий Андриэля все были абсолютно здоровы. У меня, за то, что он подвергал себя опасности остаться без толики силы, которая приведет к слабости, а следовательно и к обмороку, было два желания: отделать его хорошенько за такое самоуправство и зацеловать до обморока. Но ни одно из желаний исполнить не удалось. И когда магистр Леономентервиль собрался на праздник в честь выздоровления Его Величества, я с огромным трудом уговорил его взять меня с собой. Как только телепорт перенес нас во дворец, я направился искать покои Андриэля, мне нестерпимо захотелось его увидеть. Когда я вошел, он с кислой миной рассматривал себя в зеркале, а куча слуг вилась вокруг него, как пчелы вокруг меда. Но недошитый костюм ему невероятно шел. Когда он обернулся, я увидел такую искреннюю радость в его глазах, что просто забыл сделать вдох. Он как-то неуловимо изменился за эти несколько дней. Вроде как стал старше. Я не мог понять, что же изменилось, и все хотел его рассмотреть. Андриэль бросился меня обнимать, как будто мы не виделись месяц.

Мда, с телепортом вроде не очень получилось — знал и не сказал, но ведь это для их же блага было.

— Что нового в школе, — наливая мне свежий ароматный сок, спросил он. Я усмехнулся:

— Да что там нового может быть. Многие разъезжаются по домам на каникулы. Кстати, нам выделили новые комнаты. Я свои шмотки перетащил и ваши заодно. Андриэль улыбнулся, а я продолжил:

— Да, я вот перетаскивая всё, кое-что нашел. Помнишь, как Тириэль потерял колечко? Такое простенькое, тоненькое, он его искал, говорил, что дорого ему, как память. Так вот, я его нашел, — улыбаясь, сказал я. — Сейчас с тобой поболтаю, да к нему пойду, обрадую. — Андриэль тут же загорелся:

— Здорово, покажи. Я как раз хотел сделать для Тириэля в подарок защитный амулет, а то не спокойно мне что-то, — заторопился он, ставя бокал на край стола. Я, развязав мешочек, вытряхнул кольцо на ладонь. Краем глаза я заметил падающий бокал. И тут, прямо перед моим носом, промелькнул голый живот Андриэля, выгнувшегося мне на встречу. Если бы он сейчас себя видел! Таким прекрасным и желанным брат еще никогда не был. И тут кольцо покатилось. Я не успел двинуться в кресле, как Андриэль с ворчанием повернулся ко мне спиной и, став на колени, полез под кровать. Он еще что-то говорил, а я не мог отвести взгляда от его, обтянутых тонкой тканью брюк, ягодиц.

Очевидно, пытаясь дотянуться до кольца, Андриэль прогнулся еще сильнее. Недошитый костюм задрался, обнажая напряженную спину. Как же хотелось провести по ней ладонью. Брюки стали тесны.

— А, вот оно! — обрадовался Андриэль, отползая на коленях задом ко мне. Ну что же он делает! Я же не железный! Он что-то сказал мне, но я только во все глаза смотрел на это улыбающееся растрепанное раскрасневшееся чудо, стоящее передо мной на коленях и протягивающее кольцо. Этот момент был из тех, которые хочется запомнить на всю жизнь.

— Эй, — окликнул он меня, все еще стоя на коленях и протягивая кольцо. Я постарался вникнуть в его просьбу. Что-то там про амулет, но при изготовлении должен ведь присутствовать хозяин амулета.

— Но он должен знать, это же для него так важно, — выдавил я из себя. Все еще оставаясь коленопреклоненным с протянутым мне кольцом, брат просил:

— Нет, не говори пока, я потом сам все расскажу. И я еще раз тебя прошу…

Тут с грохотом разлетелись створки двери. На пороге стоял Тириэль.

* * *

Тириэль.

Разглядывая свой будущий наряд в огромном зеркале, я не видел отражения. Мысли мои занимал один поганец, который последнее время выводил меня из себя. После того как мы стали невольными свидетелями сцены около беседки и присутствовали при расторжении брака отца с Авингалом, Андриэль как-то отдалился от меня. Последние несколько дней он старался избегать встреч со мной. Если мы шли рядом, то он отставал на шаг. В присутствии посторонних говорил с легким поклоном «мой принц». Звучало это с легкой иронией, но вот его глаза. Вчера я просто взбеленился, когда он, хлопнув по-дружески меня по плечу, стал говорить о какой-то защите, но потом, словно опомнившись, извинился. И не как друг, а как верноподданный короны.

Да, в комнате были слуги, но раньше он такие фортеля не выделывал. После болезни отца он даже с ним разговаривал проще, чем сейчас со мной. После его извинения, я высказал всё, что думаю про него, не стесняясь в выражениях. Пытался выяснить, что происходит, говорил, что он такой же принц, как и я. Но не помогло. Он как-то грустно посмотрел на меня и молча вышел. Когда я стоял на парковой дорожке, то казалось, что я получу, наконец, долгожданный ответ. Но… Я видел метания брата, просто не мог понять, почему это происходит. Тогда, в ванной, мне казалось, что Андриэль, наконец, перешагнет черту. Эти недомолвки меня начали бесить уже давно, но последние дни просто невыносимы. Я решил, что этому надо положить конец и всё выяснить.

Разогнав портных, я направился в покои брата. Подходя к дверям, я услышал голоса. Причем оба были мне знакомы. Замедлив шаг и прислушавшись, я, с удивлением, узнал голос Дариэля. Откуда он тут? И что он делает в комнате Андриэля? Дверь была приоткрыта, и я услышал их разговор:

— Ты только не говори ему, — просил Андриэль.

— Но он должен знать, это же для него так важно, — как-то не уверенно сказал Дариэль.

— Нет, не говори пока, я потом сам все расскажу. И я еще раз тебя прошу…

Больше я слушать не стал, и пинком распахнул дверь.

У меня потемнело в глазах. Андриэль, мой Андриэль в белоснежном недошитом костюме стоял на коленях перед креслом, в котором сидел Дариэль и протягивал тому кольцо. Как такое может быть?! Я же видел, я чувствовал, что нравлюсь ему больше, чем брат. Я же видел, как ему тяжело, но не настаивал на объяснениях. А эта змея пробралась в МОЙ дворец и…

— Тириэль! — одновременно вскрикнули они. Дариэль радостно, поднимаясь с кресла мне на встречу, вот же зараза, а Андриэль с колен, с тревогой глядя на меня.

— Что ты здесь делаешь? — холодно спросил я, уставившись на брата. Улыбка Дариэля погасла, и он, как бы оправдываясь, сказал:

— Узнав, что Лео собирается к вам, я с трудом уговорил его взять меня с собой. Я соскучился и хотел повидаться с вами. Тириэль, ты всё не так понял, — видя мою улыбку, похожую на оскал, — проговорил брат.

— Да?! А как я должен был это понимать?! — заорал я.

— Послушай, Тириэль, я просто просил…

— Я слышал, о чем ты просил, — продолжал орать я, обрывая Андриэля на полуслове.

— Если вам было невмоготу, могли бы еще в школе объявить себя парой, чего столько тянуть. Или вы решили совместить полезное с приятным и объявить о помолвке на балу?! — ярился я.

— Хватит орать! — рявкнул Андриэль. — Ты, не разобравшись в ситуации, делаешь поспешные выводы. Что там тебе привиделось, я не знаю, но нечего на нас орать. Никакой помолвки не будет! Это Дариэль дал мне кольцо, — уже спокойнее сказал брат, но, увидев мои сжатые кулаки, добавил, — это твое кольцо, ты его потерял еще полгода назад. Я хотел сделать для тебя защитный амулет в подарок, вот и не хотел раньше времени рассказывать.

Я уже спокойнее взглянул на братьев. Андриэль был зол, а Дариэль как-то скис и оба, похоже, очень обиделись. Но и во мне еще кипела злость и, больше ничего не говоря, я направился к себе.

* * *

Андриэль.

Тириэль ушел, но его злоба, словно хмурое облако, повисла в комнате. Я злился на этого ревнивца, злился на себя, что попал в такую дурацкую ситуацию, злился на стоящего у окна Дариэля. После ухода брата, мы молчали.

— Ты любишь его? — не отворачиваясь от окна, тихо спросил Дариэль.

— Нет, то есть да, — запнулся я, — послушай, Дариэль, все не так просто. Ты мне тоже нравишься.

— Просто нравлюсь?

— Нет, не просто…

Дариэль повернулся ко мне, смотря прямо в глаза.

— Тогда объясни.

— Я… Мне трудно объяснить. Вы мне оба дороги и я люблю вас обоих, но…

— В чем же дело? Просто скажи ему и мне, что ты хочешь, ведь это так просто. Зачем мучить нас и мучиться самому?

— Ты не понимаешь, — выдохнул я, — вы принцы.

— Ты тоже, — пожал плечами Дариэль, не понимая, куда я клоню.

— Вы — наследные принцы, вы оба станете главами своих государств, а…

— Ах вот вы где, — радостно улыбался магистр, заглядывая в комнату. — Его Величество уже заждался тебя, Дариэль. Пойдем скорей, не хорошо заставлять короля ждать.

Мы оба обернулись на голос. Черт, проходной двор какой-то и поговорить нормально не дадут. «А может это и к лучшему» — подумал я, смотря вслед удаляющимся Дариэлю и Лео.

Завтра бал, а утром следующего дня — охота. Чем ближе становился праздник, тем муторнее было у меня на душе. Авингала и братьев после расторжения брака сразу выпроводили из столицы. Недовольства в обществе вроде не наблюдалось, но безотчетное беспокойство изматывало. Как бы Тириэль не бушевал, он успокоится, а вот амулет, даже без его участия, сделать надо.

Сев в кресло, я зажег свечу. Смешав лавр и ладан, бросил щепотку в пламя. Оно ярко вспыхнуло, наполняя комнату тонким запахом. Взяв кольцо и погрев его в ладонях, я закрыл глаза, расслабился и послал свою энергию. Мысленно я представил Тириэля и как бы окружил его куполом своей энергии. Посидев так с минуту, я раскрыл глаза и протянул кольцо к огню говоря:

— Все хранители, видимые и не видимые.

Душу крепко сберегите, сердце чистым сохраните,

Живым тело огородите,

Всех врагов и супостатов с криком в бегство обратите,

Чтоб ни днем они, ни ночью, ни в свету, ни в темноте,

Ни на людях, и не дома, в смерти или животе,

Ни нашли себе покоя — никогда и нигде.

Да будет так, — выдохнул я, окуная кольцо в пламя свечи. Амулет готов. Конечно, он не такой сильный, как если бы мы делали его вместе, но я надеялся, что моих сил хватит защитить моего бестолкового эльфа. Спрятав колечко в маленький бархатный мешочек на груди, я потушил свечу и лег спать.

Глава 13

Проснулся я от грохота разбившейся посуды и крика братца. Наши покои находились на разных этажах, но его чудесный голосок был слышен во всем северном крыле дворца. «И тебе — доброе утро», — подумал я, — «все никак не успокоишься». Усмехнувшись, я поплелся в ванную приводить себя в порядок. Вернувшись в спальню, я был атакован целой армией слуг, которые в спешном порядке принялись готовить меня к балу. Отбиться от них не было никакой возможности, и поэтому я расслабился и позволил им делать то, что считали нужным. Через два часа они отступили, и я мог лицезреть в зеркале плоды их труда. Ну что ж. Надо признать — свое дело они знают. От белого костюма я наотрез отказался и мне был срочно пошит костюм из темно-бордового бархата с отделкой золотой нитью. Короткий тонкий плащ на два тона темнее застегивался у горла золотой застежкой. Волосы заплели и уложили в прическу по дворцовому этикету. Я доволен. Перед зеркалом, на алой бархатной подушечке с золотыми кистями, лежала корона принца правящего Дома Эйринор. Повертев в руках, я положил венец обратно. Пустое это, ни к чему.

Оставшись довольным своим видом, я направился в покои брата, чтобы вместе спуститься в тронный зал, где должно было состояться торжество. Но мне сообщили, что Тириэль уже ушел. Слегка раздосадованный этим, ведь я хотел передать ему амулет, я спустился в зал по незаметной винтовой лесенке, не желая привлекать много внимания. Стоя в тени колонны, затейливо обвитой зеленью, я наблюдал, как варился этот разноцветный суп. Я, конечно, не специалист, но многие наряды напоминали моду старой доброй Европы где-то 17 века. Яркие шелка, блестящий атлас, тяжелый бархат, кажется алтабас, как я помнил — один из видов парчи, плотный шелковый материал с узорами и фоном из золотой или серебряной нити. Меха и драгоценности, изумительные кружева, тончайшие вуали — все это плавно кружило по залу.

Всю дальнюю стену, заполняла фреска, на которой прекрасные, лучащиеся светом демиурги возлагали на голову первому правителю дроу царственный венец. А на небольшом возвышении, стоял трон. Его Величество Король Везилиар Д`оршвирт милостиво принимал поздравления, пожелания и заверения. Поискав в зале брата, и не найдя его, я решил пройти на галерею. Принц с детства любил прятаться там от назойливых учителей. Выйдя из зала неприметным коридорчиком, я направился в ту сторону, но за очередным поворотом налетел на мрачного Тириэля. Коридор был узкий, и я невольно припечатал брата к стене. На нем был парадный костюм. Он недовольно оттолкнул меня и собрался уйти, но я схватил его за руку.

— Тириэль, подожди.

— Сейчас не время выяснять отношения, — раздраженно бросил мне брат, пытаясь скинуть мою руку. — Меня… То есть нас ждет король, скоро нас представят. И, недовольно глядя на меня, добавил:

— И почему на тебе нет короны принца правящего Дома?

— К черту корону, просто послушай меня. Я… — и сказал совсем не то, что собирался. — Я сделал для тебя амулет, я беспокоюсь за тебя. Прошу, надень его.

Достав из мешочка на груди кольцо, я сунул его в руку Тириэля. Мы всё так же стояли близко друг к другу и я, взглянув ему в глаза, понял, что снова утопаю в этих омутах и возбуждаюсь.

— Я… Мне страшно потерять тебя и я…

— Хватит! — оборвал брат, сделав попытку шагнуть вперед, отстраняя меня, но я снова толкнул его к стене.

Упёршись руками в камни кладки по обе стороны от его плеч, я перекрыл путь к бегству.

— Нет уж, выслушай меня! Последнее время у меня нехорошее предчувствие, мне тревожно. Вчера я сделал защитный амулет для тебя из того злополучного кольца.

— Без меня?

— А ты бы пришел?

— Нет, — буркнул он

— Надолго его не хватит, но первый удар сдержит.

— О чем ты, какой удар? Ведь охрана…

— Слишком много гостей и еще больше свиты, всех не проверишь. Прошу, надень кольцо.

— Андриэль, пусти, я… — задергался он, упираясь правой рукой мне в плечо

— Ну хочешь, я сам его надену, — и, достав из его ладони амулет, я перехватил кисть брата и торопливо надел кольцо на палец Тириэлю. Он попытался выдернуть руку, но я прижал её к стене на уровне головы. Блокировал и вторую.

В пылу борьбы мы оказались настолько близко друг к другу, что горячее дыхание принца обжигало мне щеку. Приоткрытые манящие губы были так близко. И… Я не удержался на краю этой пропасти. Коротко вдохнув, наклонился и осторожно накрыл его губы, пробуя на вкус и ожидая реакции Тириэля. Тот замер на мгновение, а потом подался чуть вперед, размыкая их, позволяя углубить поцелуй. Горячая волна окатила меня. Стоя в полутемном узком коридоре, я прижимал собой принца к стене и страстно целовал. Он больше не делал попыток вырваться из моего захвата, с упоением отвечал и старался взять инициативу на себя. Сколько длилось это сумасшествие я не знал. Скорее всего пару минут, но мне показалось гораздо больше. Звонкий удар колокола возвестил о полдне и начале бала. Мы оба вздрогнули и оторвались друг от друга. Тириэль с блестящими глазами и яркими, чуть припухшими от поцелуя губами, просто сводил с ума. Он внимательно всматривался в меня, ища ответы на свои вопросы, а я пытался найти свои.

— Нам надо идти — хрипло сказал он, не сводя с меня глаз. Я наконец отпустил его руки и шагнул назад, дав свободу действий. Но принц продолжал стоять у стены сверля меня глазами.

— Спасибо, — тихо сказал он, и, развернувшись, пошел в сторону парадной залы.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

На этот раз в зал пришлось входить через парадные позолоченные витые ворота.

— Его Высочество наследный принц правящего Дома Эйринор Тириэль Леар Д`оршвирт из Рода Шарриен, — послышалось из-за ворот официальное представление брата. Ворота медленно стали открываться, а я уже сделал шаг назад, чтоб не попасть в поле зрения подданных, как услышал:

— И Его Высочество принц правящего Дома Эйринор Андриэль Кайри Д`оршвирт из Рода Шарриен.

Я растерялся. Конечно, я открыто воспитывался во дворце, как принц, и темный отец признавал наше родство, в отличие от светлого. Ведь у светлых эльфов полукровки вообще не признавались. Но официально меня еще никогда не представляли, как равного, как члена королевской семьи. И сердце сжалось. От бывшего хозяина моего тела я унаследовал память о своей неприкаянности. И теперь, кажется, я официально обретал дом и статус. Запоздало вспомнив, что опрометчиво оставил корону принца в своей комнате, я лихорадочно искал выход из положения, когда пожилой слуга с мягкой улыбкой протянул мне алую подушечку с золотым обручем на ней. Вглядевшишь, узнал своего воспитателя в детские годы, вернее того, кто был до меня в этом теле.

— Ваше Высочество, — склонил седую голову учитель.

— Благодарю, — быстро надевая венец, прошептал я. Ворота окончательно распахнулись и мы ступили на алый бархат дорожки, ведущей к трону. Подойдя к отцу, мы оба преклонили колени, почтительно склонив головы.

— Встаньте, сыновья мои, и займите место рядом со мной. Тириэль стал справа наравне с троном, а я слева и на шаг позади. Разноцветная толпа с интересом разглядывала нас. От смущения я тогда и не заметил этого пристального взгляда. А зря — предупрежден, значит вооружен.

— Итак, начинайте бал- пророкотал отец, — музыку. И тут Дариэль, схватив меня за руку, потянул в центр зала.

— Принцы всегда открывают бал, танцуют с теми, кто их пригласил, но только один танец. Потом сами себе выбирают партнеров, — быстро шептал мне на ушко брат. Вот же гаденыш, а раньше не мог сказать, я же никогда в жизни не танцевал таких танцев, но тело вспомнило. Тириэля на танец пригласила знатная эльфийка из Дома Аранкен, в тайне надеющаяся породниться с правящим Домом. Зря надеешься, красавица. Тириэль вон как на меня смотрит, глаз не отведет, но как-то напряженно.

Я уж было открыл рот, чтобы спросить, но моей руки коснулись прохладные пальцы и окутал легкий аромат корицы. Резко обернувшись, я оказался лицом к лицу с вампиром.

— Позвольте пригласить вас на танец, Ваше Высочество.

Если честно, то я растерялся. Передо мной стоял черноволосый парень на голову выше меня. Он был прекрасен той утонченной красотой аристократов, что отличала высших вампиров. Серебристые глаза с легким прищуром внимательно следили за мной. Он ждал ответа. Я поймал себя на том, что откровенно разглядываю вампира. С трудом отведя взгляд, я подал руку. Заиграла музыка и тело само выполняло танцевальные движения, а я все никак не мог снова взглянуть в глаза вампиру. Что-то было в них такое притягательное, завораживающее и это напрягало. Не иначе, как он пользовался своей природной магией, но зачем — вот вопрос. Пытается соблазнить? Но с чего вдруг? Я его впервые вижу. Погрузившись в свои мысли, я и не заметил, что в танце ведет вампир. Это меня разозлило, и я попытался изменить ситуацию, но не тут-то было. Прохладные пальцы, до этого невесомые, вдруг сомкнулись стальными браслетами на моих запястьях. От неожиданности я дернулся, сбиваясь с ритма, но вампир не дал мне и на шаг отступить.

Я с негодованием взглянул на него, а эта клыкастая сволочь лишь улыбнулась уголками губ. Я просто не знал, что делать. Мы продолжали кружить в танце и скандал затевать не хотелось. Да и что я скажу? Ах, уберите от меня это чудовище, он наступил мне на ногу? Бред! А вампир продолжал сверлить взглядом, вцепившись в меня. Ну подожди, я тебе устрою, как только танец закончится! Музыка, наконец, смолкла и я, в негодовании, вырвал свои руки из захвата и открыл было рот, но вампир отступил на шаг, склонившись в почтительном поклоне. Мгновенно выпрямившись, он сказал:

— Прошу меня простить, Ваше Высочество, если я был неучтив, но я не смог устоять перед соблазном ближе познакомиться с вами. Вот зараза — не учтив он! Не смог, видите ли, устоять! Я просто кипел от злости, но постарался сохранить маску холодной вежливости.

— Что ж, я принимаю ваши извинения. Но мне хотелось бы знать, с кем я имел честь открыть бал? — чуть улыбаясь, ледяным тоном спросил я. Вампир уже собрался ответить, но тут к нам подлетел взбешенный Тириэль.

— Лорд Элизар Норд де Морадо! — шипел он, — что вы себе позволяете!

Ого, так они знакомы?

— Я уже принес свои извинения и Его Высочество принял их, принц Тириэль. — Легкий поклон в сторону брата. А я уже слышал хруст льда в замерзающих парковых фонтанах от такого тона. Назревал скандал, но ситуацию спас, если так можно сказать, другой вампир.

— Они прекрасно смотрятся вместе, вы не находите? — Едва уловимый сарказм мелькнул в вежливом вопросе.

Я аж воздухом подавился, и резко развернулся к наглецу. Но ничего не успел сказать, так как вместе со старшими вампирами подошел и отец.

— Я полагаю, что в этих вопросах принц Андриэль вправе разбираться сам, Ваше Величество, — с улыбкой ответил отец.

— Лорд, позвольте представить вам моих сыновей. Его Высочество наследный принц правящего Дома Эйринор Тириэль Леар Д`оршвирт из Рода Шарриен, — указал на брата отец. Тириэль удостоился от вампира легким поклоном.

— И Его Высочество принц Андриэль. Теперь кивок мне.

— Принц? Хм, в некотором роде мы уже знакомы.

На мгновение в глазах лорда мелькнуло презрение, но этого мгновения мне было достаточно. Как же, полукровка. Неприятно задело и такое представление — просто принц Андриэль. Ты уж определись, отец — либо не стесняйся открыто признавать меня, либо не позорь.

— Принц Тириэль, Принц Андриэль, позвольте представить вам Его Величество Гелиона Агирика лорда де Лэрт, владыку вампиров и его супруга Торгена Литиана де Лэрт. Настал черед нам вежливо поклониться.

— С вашими сыновьями мы уже знакомы, Ваше Величество, — обратился король к отцу, а потом, повернувшись уже к нам, произнес, — думаю, с моим племянником, лордом Элизаром Норд де Морадо, вы уже успели познакомиться, — указывая на все еще стоящего рядом с нами вампира, сказал лорд.

Мы хмуро переглянулись.

— Что ж, Ваше Величество, — обратился вампир к отцу, — оставим молодежь веселиться, а у меня к вам будет предложение. Надеюсь, вы его одобрите.

Мы все вежливо раскланялись. Как только старшие отошли на приличное расстояние, Тириэль повернулся к лорду Элизару и, очаровательно улыбаясь, прошипел:

— Не смей и близко подходить к моему брату.

— А то что, — вызывающе ответил вампир, копируя оскал Тириэля и демонстрируя клыки.

— Хочешь проверить? — ледяным тоном спросил принц.

— Прекратите! — настала моя очередь шипеть. Со стороны окружающим казалось, что мы мирно беседуем, пусть так и думают. Я зло глянул на вежливо улыбающегося вампира и бросив брату: «- Иди за мной», — направился в сторону открытых дверей, ведущих в парк.

Дойдя до небольшого фонтана, я повернулся к Тириэлю.

— А теперь объясни, что это было. Откуда ты его знаешь? — потребовал я. Шум воды заглушал наши голоса и я мог спокойно всё выяснить.

— Ты его не запомнил, а вот он с тебя глаз не сводил еще в школе.

— Как — в школе? Такого красавца, то есть наглеца, — поправил я себя с улыбкой, увидев сжавшиеся кулаки брата, — я бы запомнил.

— Некогда тебе тогда было по сторонам смотреть. Ты тогда ребенка владыки спасал. А этот его племянник в свите был.

Он тогда еще глаз на тебя положил, только ты не обращал на него внимания, да и простым целителем был. А теперь отец во всеуслышание объявил тебя принцем правящего Дома, и у этого кровососа появился шанс.

— Какой шанс? О чем ты? Он меня совсем не интересует, — оправдывался я. А потом глянул на злого Тириэля и рассмеялся:

— Постой, ты что, ревнуешь, — и, видя смущение брата, уже рассмеялся от души.

— Рад видеть, что у вас такое хорошее настроение, — сказал подошедший отец, — и у меня к вам прекрасная новость.

Я тепло улыбнулся ему, но моё хорошее настроение улетучилось, когда я увидел рядом с ним лорда Гелиона и этого нахала Элизара.

А отец продолжал:

— Его Величество Гелион Агирик лорд де Лэрт и Его Высочество Торген Литиан де Лэрт приглашают вас посетить их владения и быть почетными гостями на ежегодном празднике влюбленных.

Тириэль аж зубами заскрипел, а я задумался. Мне действительно очень хотелось побывать у вампиров. Это же другой материк и путешествие по морю казалось мне весьма заманчивым. А на этот праздник влюбленных, как я слышал, съезжалась уйма народа. Вот где будет на что посмотреть. Да и черт с ним, с владыкой. Презирает полукровок — его проблемы. Да и племянничка пошлю так далеко, что назад дорогу не найдет.

Всё. Решено. Еду. Вот только Тириэля уговорю и…

— Мы благодарим царственную чету и с радостью принимаем приглашение, — выпалил я, пока братец не успел отказаться. Тириэль незаметно, но сильно наступил мне на ногу. Блин, больно. Но я продолжал улыбаться.

— Вот и замечательно, — подытожил отец, — после королевской охоты вы отправитесь вместе с возвращающейся делегацией вампиров в Мэланнию. Мы опять раскланялись и отец с вампирами ушел.

— Зачем?! Зачем ты согласился, — накинулся на меня братец, — ты что, не понимаешь, зачем они это нам предложили?

— Ну и зачем? — устало вздохнул я, — тем более, что они предлагали это уже раз.

За этот день я что-то вымотался, и ввязываться в новый спор не хотелось.

— Не знаю, но чувствую — не к добру это.

— Да? И чем же ты чувствуешь? — съязвил я. Тириэль обиженно хмыкнул.

— Потом не говори, что я не предупреждал.

— Ну не хочешь ехать — оставайся дома, — промурлыкал я, зная какая сейчас последует реакция.

— Ага! Щазз! — вскрикнул братец.

— Ладно, чувствительный ты наш. Сам-то не хотел мой амулет надевать.

— Я… — И Тириэль взглянул на руку с кольцом. Тонкий ободок мерцал на безымянном пальце.

— Это ж надо, а я и не заметил, — пробормотал я себе под нос.

— А что не так, — уточнил этот ушастик.

— Понимаешь, в моем мире кольцо на безымянном пальце оз…

— Андриэль, Тириэль, я вас обыскался. К нам быстрым шагом подходил юноша. Что-то в его походке было знакомо, но я точно его не знал.

Он убрал от лица золотую маску и радостно улыбнулся.

— Значит, не зря я столько выложил за этот артефакт, если родные братья не узнают, — веселился он.

— Дариэль, ты? — не поверил Тириэль, а я потянулся к черным волосам с серебристыми прядями.

— Нет, гоблин, блин, — смеялся Дариэль, ох и нахватались они моих словечек. — Как вы себе представляете мое появление среди темных? Вот и пришлось доставать артефакт.

— А почему магистр не помог? Дариэль раздраженно махнул рукой.

— Да он вообще запретил мне выходить из наших покоев. Но я сюда приехал не для того, чтоб в комнате сидеть. Кстати, с кем это ты танцевал, Андриэль? — лукаво глядя на меня, спросил брат. Тириэль тихо зарычал.

— Ого, я что-то пропустил? — с любопытством спросил Дариэль, видя реакцию Тириэля.

— Давай, я потом тебе расскажу, — взмолился я.

— Есть новость поважнее, — бросив на меня осуждающий взгляд, выдал принц. — Наш наивный братец согласился на поездку к вампирам и после завтрашней королевской охоты, мы с вампирами отплываем в Меланнию.

— Мы — это кто, — настороженно уточнил Дариэль.

— Ну я и Тириэль.

— Я с вами, — твердо заявил светлый, подозрительно глядя на нас.

— А как же магистр, он за такое не погладит. Да и если светлый отец узнает, что вытворяет его единственный наследник, запрет в замке до коронации, — размышлял я.

— А кто ему скажет? — заулыбался Дариэль. — Магистр не посмеет, самого турнут из школы за недосмотр, а вы ведь на моей стороне? — смеялся этот оборотень-самоучка.

— Значит, едем вместе! — крикнул я и, обняв братьев, довольный потянул их к северному крылу.

Ранним утром весь двор и гости отправились через телепорты в леса Северных гор. Перед отъездом, я незаметно положил маленький круглый защитный амулет отцу в карман, чтобы чуть позже попросить его одеть на себя, предварительно продев цепочку. Я чувствовал, что он достаточно сильный. Теперь за отца можно не волноваться. Да и брат был защищен. Мне удалось убедить отца, что риск нападения по-прежнему оставался. У меня не было доказательств, но меня неожиданно поддержал Эберон Фиар лоррн Ксен'Дрик. Он тоже считал, что Авингал просто так не успокоится. Советник отца был не в восторге от нашей идеи, но ведь недаром говорят: «Кто не рискует, тот не пьет шампанское». Вот и мы решили рискнуть. Охране Его Величества было велено следовать за нами на расстоянии, но так, что бы никто их не видел и не слышал. А вмешивались только в случае угрозы жизни для кого-нибудь из нас. Дариэль с нами не поехал. Он решил исчезнуть в последний момент перед отплытием, чтобы магистр ничего не успел сделать.

День стоял солнечный и жаркий, но в лесу сохранялась прохлада. На кого мы собрались охотиться, мне было все равно. Всё было организованно так, что основная масса придворных и гости охотились чуть западнее. А мы не спешно ехали над речкой, по мосту. Журчание воды в густых зарослях убаюкивало.

Тонкий свист стрелы прорезал воздух и сама она глубоко вошла в дерево, никого не зацепив Магический купол защитил короля, отклонив стрелу. Следом посвистела вторая. Сидя верхом, мы были отличными мишенями, и поэтому немедленно спешились. Но вот только этого враг и дожидался. Корни деревьев взметнулись вверх, поднимая и разбрасывая комья земли, траву и кое-где сохранившуюся старую листву. Они быстро стали опутывать ноги лошадей и нас самих, обездвиживая. И тут нас накрыл град стрел. Артефакты работали исправно, но и защита телохранителей была не лишней. Охрана сработала быстро, как только просвистели первые стрелы, эльфы бросились защищать своего государя и наследника. Отдельный отряд бросился в сторону, откуда стреляли. И меня прикрыли щитами. Но атака была настолько яростная, что стрелы, с несомненно заговоренными наконечниками, пробивали щиты. Несколько темных пало. Я дернулся помочь им, но меня не пустили. Из-за деревьев появился отряд, ведущий связанных шестерых эльфов-полукровок. Они отчаянно вырывались, но воины личной охраны короля не давали им шанса. Полукровок бросили к ногам короля. Охрана, наконец, отступила, и я подошел к лежащим воинам. К сожалению, уже сделать ничего нельзя было, воскрешать я не умею.

С тяжелым сердцем я остановился не далеко от Тириэля и отца.

— Кто? — только и спросил Его Величество. Эльфы прекратили сопротивляться и угрюмо молчали.

— Я спрашиваю — кто? — повысил голос отец, — почему вы пошли против меня? Причина?

Один из эльфов поднял голову и с презрением взглянул на короля.

— Ты прогнал от себя достойнейшего из эльфов. Ты отдал корону не законным наследникам, а незаконнорожденному! Ты открыто признал полукровку своим сыном и возможным претендентом на престол!!! По мере того как говорил эльф, лицо короля мрачнело. Предатель бросал обвинения своему владыке в лицо, мысленно уже попрощавшись с жизнью.

— Ты сам полукровка, — взревел отец.

— Я свое место знаю, а он, — эльф мотнул головой в мою сторону, — он обладает слишком большой силой. И окажись корона в его руках, ничто не остановит проклятого полукровку, — кричал предатель. — Он должен умереть. Дальнейшее происходило, как во сне. Я услышал свист стрелы, но не видел, откуда она летит. Очевидно Тириэль, стоящий ближе к отцу, разглядел её первым. Мгновение, и стрела вонзилась в грудь.

Глава 14

От удара я полетел на землю вместе с Тириэлем. В последний момент он кинулся ко мне, прикрыв собой. Действие амулета ослабло и не смогло защитить. Я вывернулся из-под потерявшего сознание брата и стал осматривать рану. Стрела вошла чуть ниже ключицы. Активировав свое внутреннее зрение, я просканировал Тириэля. Стрела не задела жизненно важных органов и артерий. Но почему он сразу потерял сознание, даже кровопотери не было? Все в шоке застыли от такого зрелища, ведь казалось, что заговорщики схвачены. Бросившиеся в сторону, откуда стреляли, воины выволокли отчаянно сопротивляющегося стрелка. Им оказался Тирган Эйлэдейл. И почему я не удивлен.

На разгневанный взгляд отца, он, гордо подняв голову, выкрикнул:

— Я — законный наследник! Ты оскорбил и унизил отца, а этому, — яростный взгляд на меня, — ещё тогда, в ритуальном зале, сам подписал смертный приговор! И я отомстил! Пусть не полукровка, так этот выскочка сдохнет!

Пока этот сумасшедший ярился, я пытался исцелить брата, вытащив стрелу. Несмотря на большое скопление народа, я активизировал все свои потоки. Но результата не было. Рана даже не затянулась, как в прошлый раз, что меня неприятно поразило.

— Что за нах! — в сердцах выругался я.

Тирган, которого уже успели связать, мерзко рассмеялся и произнес:

— Ты ничего не сможешь сделать, ничтожество. Стрела была пропитана особым ядом, который лечению не поддается.

— И что это за яд? — не надеясь на правдивый ответ, все же рискнул спросить я.

— Так я тебе и сказал, — оскалился Тирган, — единственное, что могу сказать — подыхать он будет в мучениях и очень долго.

— Ну ты и сволочь, — не выдержал я, прижимая к себе тело брата. В ярости я попытался направить на него всю свою силу, как тогда, в конюшне. Лео обещал мне курс боевой магии, когда подрасту, а пока всё получалось спонтанно. Но меня перехватил за руку пришедший в себя Тириэль. Теряя остатки сил, он отрицательно покачать головой. Это все, на что его хватило, а потом снова потерял сознание.

Отец с болью и горечью смотрел на Тириэля.

— В подвал их, — распорядился король, глядя на полукровок, — завтра на рассвете казнить на площади перед дворцом. А этого, — кивок в сторону Тиргана, — я лично допрошу.

Добравшись до ближайшего телепорта, мы ввалились в холл северного крыла дворца. Принц был перенесен в свои покои, а отец распорядился срочно собрать Совет Старейшин, самых сильных магов и целителей. Сам же направился в подземелье, ему предстоял тяжелый разговор.

Во дворце поднялась суматоха и уже через десять минут после нашего прибытия все знали, что на правителя и его семью было совершено покушение. А наследник тяжело ранен.

Я все время находился рядом с братом. Как только его уложили в кровать, примчался Дариэль. Он бросился к кровати и обхватил Тириэля за плечи. Но тот безвольно лежал в его руках. Я постарался мягко отстранить вцепившегося в брата светлого, и тут что-то скользнуло по руке. Взглянув в лицо Дариэлю, я увидел слезы. Плачущий эльф — немыслимо. Когда-то, увлекаясь фэнтези, я представлял себе эльфов холодными, надменными ледышками, презирающими любое проявление чувств. Попав в этот мир, я понял, как ошибался. Видел братьев и злыми и смеющимися, но слезы. Дариель беззвучно плакал, укачивая неподвижного брата. Что я мог сделать? Что сказать? Эта стрела предназначалась мне, а на руках у светлого умирает Тириэль.

Как только мы появились в замке, старейшие и уважаемые маги и целители осмотрели принца, и первыми были магистр Леономентервиль и Эберон Фиар лоррн Ксен`Дрик, маг и советник отца, но толку от этого было мало. Они напряженно о чем-то переговаривались, пока другие целители пытались помочь. Каждый из них подходил, чтобы осмотреть наследника, но все отходили с низко опущенной головой. Я не мог понять, что происходит. Время уходит, а никто ничего не делает! Я уже собирался высказаться по этому поводу, как в покои стремительно вошел отец.

Все склонились в почтительном поклоне. А он, не замечая никого, с мукой в глазах смотрел на сына.

— Все кончено, — прошептал он. Я, с нарастающей в душе паникой, взглянул на отца. — Я узнал, каким ядом отравлен мой сын, — повернувшись к собранию, сказал король.

— Каким? — поинтересовался один из лекарей.

— Сорнаре.

После ответа короля все застыли памятниками самим себе, даже моргать перестали.

— И что это за яд такой? — не выдержал молчания я.

— Его невозможно вывести из организма ни магией, так как он к ней не невосприимчив, ни другими средствами, — просветил меня один из магов, — через некоторое время яд проникает во внутренние органы, разрушая их. Спасти отравленного сорнаре невозможно.

Отец, прикрыв лицо рукой, без сил опустился на край кровати, на которую положили принца.

«Странно, почему в школе нам не рассказывали о таком?» — подумал я. «Ладно, не время сейчас. А что, если…»

— То есть, яд действует не сразу? А через какое время? — мне пришла на ум мысль об укусах наших ядовитых змей. Там ведь тоже яд действует не сразу, если успеть высосать его из раны, то человека можно спасти. Именно об этом я и подумал. И решил попробовать этот метод, если время позволяет.

— Через час, — ответил один из лекарей, — после, отравленный будет мучиться еще неделю. Но конец один.

Это, конечно, не змеиный укус, а наконечник стрелы, да и те 10 минут, при которых отсасывание яда эффективно, давно прошли, но другого я не придумал.

Так, значит время позволяет, прошло минут тридцать с момента попадания стрелы, а соответственно и яда.

— Принесите мне какую-нибудь миску, воду и чистые тряпки, — стал давать я распоряжения.

— Что ты собираешься делать? — с волнением, спросил отец.

— Лечить, — не стал вдаваться в подробности я, и занялся делом.

Когда мне принесли чистую миску, я вскользь обратил внимание, что она серебряная. Блин, еще бы золотую притащили, с них станется. Взяв её, воду и материал, приступил к работе. Наклонившись над братом, я осторожно снял повязку и внимательно осмотрел рану. Наконечник стрелы вошел примерно на три — четыре сантиметра. Странно, но крови было мало. Смочив тряпку, я протер вокруг раны, смывая кровь. Прикоснувшись губами к горячей коже, я почувствовал, как мурашки побежали по спине, и попытался отсасывать кровь. Как это делается — я не имел ни малейшего понятия, но желание и стремление спасти темного компенсировали всю мою неграмотность. Наконец, у меня стало получаться, во рту появился неприятный горький привкус. Я старался вытянуть крови как можно больше и сплевывал в миску.

Время уходило. Со всех сторон стали раздаваться реплики, отошедших от шока целителей и магов.

— Что он делает? Так нельзя.

— Это очень опасно, он сам может пострадать.

— Эльфы не признают тактильный контакт, он с ума сошел?

И все в том же духе. Но я не стал прерываться, а продолжал. Когда сил никаких не осталось, да и прошло, наверное, полчаса, я почувствовал, что горького привкуса больше нет. Надеюсь, яд весь вышел. Собрав остатки сил, направил все три потока на темного. Внутренне увидев, что общей интоксикации организма больше нет, а рана стала затягиваться, я отключился.

* * *

Дежа вю. Проснулся от недостатка воздуха. Кто-то прижимал меня к себе, грозя переломать все ребра. Кое-как повернув голову, обнаружил Тириэля, вполне себе живого и здорового, а главное, уже не спящего. А с другой стороны от меня находился светлый, причем оба обнимали меня с такой силой, что в мои легкие с трудом поступал кислород.

— Может, вы все же ослабите хватку? — просипел я, пытаясь выбраться из колец рук.

— Да я тебя и убить готов, и зацеловать до обморока. Ты что творишь? Тебе жить надоело? Да ты знаешь, что если бы с тобой что-нибудь случилось… — не договорив, светлый опустил голову ко мне на плечо и затих.

— То что? — провокационно спросил я.

— Не важно. Давай вставать, там отец волнуется, — ушел-таки от ответа принц.

А темный в это время только смотрел на нас и продолжал обнимать, но уже двоих и не такой стальной хваткой.

Встав и одевшись, мы спустились вниз. Еще не дойдя до гостиной, мы услышали возмущенные голоса. Тириэль недоуменно глянул на меня, он тоже узнал голос отца. О, а кто это не боится разговаривать с ним на повышенных тонах? Мы, не сговариваясь, притормозили у приоткрытой двери.

— … заметил, но не нахожу нужным, — холодно говорил отец.

— Это неслыханно! Он странно себя ведет, нарушает все законы и правила, словно не знает их! — визгливо возмущался кто-то.

— При всем уважении, Ваше Величество, но он спас ему жизнь. Для меня этого достаточно, — резко и без особого уважения рявкнул Эберон Фиар лоррн Ксен`Дрик, советник отца.

— Да как он посмел! Это же прямое оскорбление, что он себе позволяет и… — распинался другой голос.

Стоп. Я что-то не понял. Меня осуждают, что ли? Мы переглянулись. Это обо мне? Они что, не довольны, что я исцелил Тириэля?

— Я не знаю, что с ним и почему так себя ведет, но та сила, коей он обладает — это великий дар, — оборвал говорившего советник. — Изменился он или нет — судить не мне, но его дар это великое чудо. Большая удача, что он принадлежит к темному Дому. И подслушивать, молодые эльфы, не хорошо, — советник обернулся и взмахом руки распахнул двери.

Все произошло так неожиданно, что мы как стояли, прислушиваясь и подглядывая, склонившись к приоткрытой створке, так и остались стоять живописной композицией. Смутившись, мы прошли в гостиную. За столом сидели лекари, маги, советник, магистр Лео с Абигелем (за всей этой суетой я и не заметил, когда он появился) и, во главе стола, отец. При нашем появлении, все головы повернулись в нашу сторону, а взгляды прожигали насквозь. Я поежился, стало как-то неуютно и неприятно под этими взглядами. Тишину нарушил его величество.

— Как вы себя чувствуете, оба?

— Нормально, — ответил я за себя и посмотрел на Тириэля. Тот тоже кивнул головой, что всё в порядке.

— Все свободны, продолжим после, — обратился король к собранию. Мы первыми навострили лыжи смываться. — А вас… — «Штирлиц, я попрошу остаться» — мелькнула дурацкая мысль, и я попытался скрыть усмешку, кашлянув, — я просил бы задержаться.

Его Величество хмуро глянул на меня и перевел тяжелый взгляд на Дариэля. Тот отчаянно пытался слиться с окружающей обстановкой.

— Отец знает? — мрачно глядя на светлого, спросил король

— Нет, — прошептал принц, — но магистр Леон…

— С магистром я разберусь. А ты сам понимаешь, что творишь? Если светлые узнают, что их принц, наследник престола, шатается по территории темных, не миновать беды. А не приведи боги, с тобой что случится на нашей земле? Ты не думал, к каким последствиям это приведет, Дариэль? Ты хоть понимаешь, что своими действиями можешь спровоцировать новый конфликт между государствами?!

По мере того, как говорил Везилиар, светлый бледнел всё больше. К концу тирады отца Дариэль, не смея дышать, стоял серый от осознания, что мог своим простым желанием увидеть братьев развязать военные действия. Везилиар был прав во всем и сказать принцу было нечего. Видя, что ситуация должным образом прочувствована, отец чуть смягчился.

— Завтра же отправишься под эскортом в школу вместе с магистром и оракулом, — объявил свое решение отец, — и постарайся…

— Простите мою неучтивость Ваше Величество, но эскорт привлечет много внимания, а мы не хотим огласки. Завтра утром мы с Тириэлем отплываем на корабле вампиров, позвольте и Дариэлю поехать с нами. Вы же сами сказали, что шумиха не желательна, так вот пусть по-тихому поедет, а оттуда уже в школу. И никто ничего не узнает, — выпалил я на одном дыхании.

Сам поражаюсь иногда своей наглости. Глаза отца недобро сверкнули. Ой, как бы тонким слоем да по паркету не размазали.

— Андриэль! Ты забываешься! — рявкнул отец. — Как ты смеешь перебивать и вмешиваться в мои решения.

Я опустился на одно колено, склонив голову.

— Ваше Величество, я не хотел ни….

— Узнай светлые, что их принц таскается по землям темных, подвергаясь опасностям, нового витка вражды не миновать. Вампиры же придерживаются нейтралитета, и на их территории принцу угрожать ничего не должно, — как бы рассуждая сам с собой, проговорил отец, — встань.

— Завтра вы втроём отправляетесь к вампирам. С Его Величеством Гелионом я поговорю.

Нарастающий шум с улицы привлек наше внимание. Король поднялся со своего кресла и подошел к окну, которое выходило на площадь. Мы последовали за ним.

— Что происходит? — спросил Тириэль, видя собравшуюся толпу. В центре стоял помост.

— Дариэль, иди в свою комнату, тебя проводят. Тириэль, Андриэль пойдемте со мной, — приказал король.

Мы вышли на центральный балкон и народ криками приветствовал короля и принцев. Но вот крики стихли и на помост вывели шестерых эльфов со связанными за спиной руками. Площадь встретила их гробовым молчанием и всеобщим презрением.

— Это те, кто пытался нас убить? — тихо спросил я. Король слегка кивнул.

На помост поднялся один из доверенных короля и развернул свиток.

— Именем короля. Изменники, покушавшиеся на убийство короля и членов его семьи, приговорены к смерти. Они подвергнутся усекновению головы мечом, а тела их выдадут родичам для погребения. Ежели родичей у казненных нет, то их погребают по обычаю Аларии. В любом случае казненных следует погребать безо всяких почестей.

Он говорил что-то еще, но я уже не слушал. Злость ушла, осталась только горечь от всего происходящего. С королевского балкона мы наблюдали, как палач подводил каждого из злоумышленников к плахе, и как летели их головы.

Рано утром мы уже были готовы к путешествию. Собранные с вечера дорожные сумки, слуги уже спустили вниз. Дариэль опять был под личиной темного. Спустившись в холл, я поинтересовался про вампиров и слуга ответил, что они уже направляются к пристани. Нам тоже следовало поторопиться. Честно признаюсь — я был рад лишний раз не пересекаться с владыкой и его племянничком. Во дворе принцев уже поджидали пегасы, а меня — мой Вихрь. Я уже хотел запрыгнуть, когда на парадной лестнице появился отец. Надо же, не ожидал, что он спустится проводить нас. Отец с каким-то странным выражением лица подошел к нам, а потом молча протянул мне ладонь, на которой что-то блеснуло. Глянув на неё, я смутился, а отец продолжал молчать, ожидая ответа от меня. Братья недоуменно уставились на нас.

Не выдержав, отец хриплым голосом спросил:

— Откуда это у тебя?

А я не знал, что сказать.

— Это мой амулет…

— Это МОЙ амулет, — прошептал отец. Я удивленно вскинулся на короля. — Вернее, был моим, пока я однажды не подарил его. Это было очень давно, и это был мой прощальный подарок. Я больше ничего не мог ему дать, ничем не мог защитить. Просто хотел оставить хоть что-то в память о себе. А теперь, через столько лет, я снова держу это в руках.

Я, не отрываясь, смотрел на короля. Нет, не короля. Передо мной стоял просто несчастный эльф. — Это, наверное, судьба, — полушепотом говорил отец как бы самому себе, глядя на амулет.

— Я столько времени пытался его забыть. Я почти смирился. И вот, внезапно, он спасает мне жизнь.

Мы вообще перестали дышать, такое откровение многого стоило.

— Возьми это и передай… Скажи… — голос отца дрогнул и он замолчал.

Я решительно отстранил протянутую руку.

— Нет, вы сами передадите его. Я еще не знаю как. Пока не знаю, но это обязательно случится, я чувствую, — с жаром сказал я, вскакивая на Вихря.

— Это мечта, — грустно шепнул король, провожая принцев взглядом.

Пристань встретила нас суетой и многоголосием. Торговые суда стояли у причалов под разгрузку или наоборот принимали на борт товары. По перекинутым шатким мостикам, как муравьи, сновали матросы и рабочие — в основном люди. Здесь же на небольшой площади заключались сделки и товар перекочевывал с кораблей на повозки.

Белоснежный красавец с благородными обводами корпуса — фрегат вампиров — стоял в стороне от торговой суеты. На флагштоке уже развевались на теплом ветру штандарт и вымпел венценосной семьи. Все в сборе и ждут только нас.

Поднявшись на борт, мы в должной мере оценили размеры и красоту судна. Когда корабль отчалил — дружно вздохнули, Дариэль теперь с нами. Белоснежный красавец постепенно расправлял крылья-паруса под высоким лазурным небосводом, грациозно выходя из гавани. Свежий морской ветер трепал мои волосы, яркое утреннее солнце било в глаза. У меня захватило дыхание, наконец я выберусь из четырех стен и посмотрю другие страны. Братья тоже были в восторге, но негласное соперничество за мое внимание не прекращали. После спасения, Тириэль просто считал своим долгом обнимать меня, прижимая к себе и, конечно «чисто по-братски», чмокнуть в щечку на глазах у всех. Это несказанно злило Дариэля. Я старался держать нейтралитет, только разборок на корабле вампиров мне не хватало. Кстати о вампирах. Как только мы оказались на борту, нам сразу предложили пройти в каюты и отдохнуть до обеда. О парусниках я знал только по книжкам Жюля Верна, «Острову сокровищ», да по «Пиратам Карибского моря» и было жутко интересно, как это чудо устроено внутри. Увидев предусмотрительно открытую дверь каюты, мы уже хотели всей компанией завалиться туда, но нам вежливо объяснили, что для каждого приготовлена отдельная. Всё ничего, но каюты оказались в разных частях корабля и это напрягало. Тем более, что моя каюта оказалась среди кают правящей семьи, племянничка и прочих придворных.

Я оказался один среди вампиров. На мои возражения был вежливый ответ — для принца выбраны лучшие апартаменты. А то, что наследник вообще-то Тириэль, было проигнорировано. Пусть так, всё равно большую часть времени будем проводить на палубе. Первый день прошел в суматохе и обмене восторгами. Мы принялись изучать корабль, главное, что вампиры были не против и весьма любезны. Как уснул — я не помню. Второй день встретил меня в прекрасно обставленной спальне. Умывшись и приведя себя в порядок, я отправился завтракать. Странно, вроде вчера запирал дверь, а теперь она открыта. А, ладно, что там у нас на завтрак?

После легкого завтрака, мы опять втроем отправились на верхнюю палубу. Глазам открылась бескрайняя водная гладь, сверкающая под утренним солнцем. Море было спокойным, и качка почти не ощущалась. Надышавшись свежим воздухом, мы решили потренироваться и устроить с братьями поединок на мечах, разминку-то еще никто не отменял. В азарте, мы быстро взмокли и скоро остались лишь в коротких штанах. От разгоряченных тел только лишь дым не валил. Вампиры с интересом наблюдали за нашим боем. Первым не выдержал я. Отсалютовав мечом, я уселся прямо на палубу, прислонившись к грот-мачте, стараясь выровнять дыхание. Отсутствие тренировок сказывалось. Братья самозабвенно продолжали гонять друг друга по палубе, а я, натянув тонкую рубашку и застегнув её на пару нижних пуговиц, пошел на нос корабля.

Цепляясь за леерные стойки ограждения, я услышал, как меня окликнули.

— Не желаете ли подняться на мостик, Ваше Высочество, и стать за штурвал?

Я удивленно вскинулся. Сверху на меня смотрела клыкастая физиономия довольного вампира. Первым моим желанием было отказаться, но представить себя за штурвалом фрегата — это ли не мечта любого мальчишки, сколько бы лет ему на самом деле не было. Легко взлетев по трапу, я оказался у штурвала.

— Прошу, — пригласил вампир жестом.

Огромное колесо штурвала с отполированными рукоятками. Я с трепетом взялся за них. Наверное, так себя чувствовал пятнадцатилетний капитан. Я ничего вокруг не замечал: ни салютующих мне братьев, не посмеивающегося боцмана, ни внимательного взгляда вампира, довольного моей реакцией. Не замечал, а зря. Колесо удерживать было достаточно сложно и вампир, так ненавязчиво подойдя сзади, положил свои ладони поверх моих. Он обнимал меня, делая вид, что помогает удерживать штурвал.

— Тебе нравится? — шепот в самое ухо.

От этого я пришел в себя и весь восторг погас. Я с раздражением скинул его руки и отошел от штурвала.

— Благодарю вас, лорд Элизар Норд де Морадо, — И, церемонно поклонившись, спустился к братьям. Больше на сегодня неожиданностей не было.

Поскольку я часто был среди придворных, то узнал, что в свите короля вампиров находилось двое князей, мужем одного из них был дорген (герцог) темных эльфов. Причем этот темный был в положении. Как-то встретив их на третий день пути на палубе, я окинул внутренним взглядом эльфа и его ребенка. Навскидку можно было сказать, что ему осталось до родов около недели. Главное, успеть вовремя приплыть. Смотря на эту пару, я видел перед собой не брак по расчету, а действительно любовь между представителями двух абсолютно разных рас. Может быть изначально этот брак и был по расчету, но теперь он точно по любви.

В этот день обед устраивали не в столовой, а где-то на верхней палубе и я никак не мог найти где. Решил спуститься к каютам, там наверняка будет у кого спросить. В полутемном коридоре я увидел идущего впереди вампира. Тот особенно не торопился, и я решил уточнить у него, где проходит обед. Без труда догнав его и положив руку на плечо, я спросил:

— Вы не подскажите, где…

Договорить я не успел, так как вампир ухватил мою руку и вывернул за спину, уткнув носом в деревянную обшивку. Я зашипел от боли в плече и попытался вырваться, но не тут-то было. Меня держали железной хваткой.

— Конечно подскажу, сладкий, — горячее дыхание опалило шею и меня окутал тонкий аромат корицы.

«О, нет» — простонал я про себя. «И дернул меня черт спросить».

— Отпусти, — угрожающе прорычал я, дернув руку.

— А то что? — голос, слаще меда. И тут же мою руку отпустили. Я мгновенно развернулся лицом к нападавшему намереваясь дать отпор. Но вампир впился жадным поцелуем, не давая мне отстраниться. Одна его рука лежала на затылке, не давая мне прервать поцелуй, а другая собственнически поглаживала ягодицы.

Все произошло так быстро, что первые секунды я не сопротивлялся. Но потом со всей силы уперся в плечи довольного Элизара. Разрывая поцелуй, мне пришлось выгнуться в спине, отклонившись. Это кровосос сильнее прижал меня к себе за задницу и я почувствовал, насколько вампир возбужден. От губ то я его оторвал, только этот саблезубый принялся выцеловывать невольно подставленную шею, спускаясь к ключице. А рука, лежащая на ягодицах, стала стягивать штаны. Я уже не на шутку забился в его объятиях, стараясь вырваться.

Глава 15

— Что здесь происходит? — громовым раскатом звучал голос владыки. Окинув нашу живописную композицию, поскольку вампир не собирался меня выпускать из объятий, а я растрепанный и с полуспущенными штанами, владыка сверкнул глазами на Элизара.

— Прошу прощение у Вашего Высочества за поведение моего племянника, — легкий поклон мне. — Элизар, подойди ко мне, — приказ вампиру. — Принц Андриэль, вам, очевидно, нужно привести себя в порядок, вас проводят.

Я холодно кивнул владыке:

— Лорд Элизар Норд де Морадо ведёт себя недостойно племянника владыки вампиров, — стараясь подавить гнев, сказал я, лихорадочно поправляя одежду. — Я надеялся на более теплый прием принца союзного королевства, тем более что вы обязаны мне жизнью и здоровьем вашей семьи. По бесстрастному лицу вампира я не мог определить, о чем он думает, но недобрый прищур глаз ничего хорошего не сулил. В этом все вампиры. Сейчас сладко улыбаются и клянутся в вечной дружбе, а завтра башку готовы открутить и сказать, что так и было. Кажется, Тириэль был прав, предостерегая меня. Я уже направился в сторону каюты за откуда-то взявшимся юнгой, как до меня донеслось приглушенное:

— Что ты творишь? Сейчас не время и не место…

Я аж не вписался в поворот, больно ударившись об угол. Не понял, в каком это смысле не место и не время? Что-то темнит величество. Надо быть начеку. А тебе, сволочь клыкастая, я еще отомщу.

Я уже успел переодеться и сидел, расчесывая спутанные волосы, как братья наконец-то соизволили явиться. «Вы б еще завтра пришли» — сердито подумал я. Они просто влетели в мою каюту.

— Ты готов?

— К чему еще? — не понял я.

— Тогда идем на палубу, — произнес темный, не удосуживаясь узнать мое желание.

— Может, вы все же соизволите объяснить мне, что произошло? И что за срочность? — мне стало очень интересно, из-за чего всегда уравновешенные братцы вдруг так себя ведут.

— Там, кажется, беременная русалка, да еще и царевна, которой пришло время рожать, — скривился темный.

— А мы причем? Ей что, во дворце не рожалось? — удивился я.

— Да они с мужем катались на дельфинах и отплыли далеко от дворца, а тут вдруг и начались схватки. Девочка несовершеннолетняя, истерит и боится.

Я уже выходил из каюты, и тут до меня дошло:

— Постой, как катались на дельфинах?

— Обычно, — удивился моему вопросу светлый, — как можно кататься? Так же, как мы ездим на конях и пегасах.

— Я не про это. Я имею в виду, что у них же хвосты, — озвучил я свое недоумение.

— А, ты об этом, — засмеялся темный, — хвосты им нужны, чтобы удобнее было плавать, а так они у них прекрасно снимаются.

— Ничего себе! — моему удивлению не было предела, — что вот так запросто — захотели сняли, а захотели надели?

— Ну да, — поразился моей бестолковости Дариэль, поднимаясь по лестнице, — ты ведь свои штаны хочешь снимешь, а хочешь оденешь. Так ведь?

— Но штаны это же совсем другое, — не унимался я, ну не укладывалось у меня в голове, как можно хвост одеть-снять.

— Они могут по желанию менять ноги на хвосты и обратно, перетекая. В море они в основном с хвостами, а когда выходят на берег, заставляют хвост перетечь в ноги. В общем, как-то так, я не особый спец по русалкам, — просвещал меня Тириэль, замыкая нашу процессию.

Выбежав наверх, я бросился за братьями к правому борту, где уже собралась приличная толпа. Картина, открывшаяся мне, была фееричная. Из воды на приличной скорости выпрыгнул серебристый дельфин с седоком на спине, поднимая в воздух искрящийся шлейф брызг, и помчался прочь, рассекая воду. Следом вынырнул и пролетел над водой несколько метров еще один дельфин, но черный. И тоже с наездником. Этот второй наездник скоренько так погнался за первым, причем явно чем-то пуляя в него. Тот умело нарезал круги, чем вызвал не малый восторг у зрителей. Пару раз беглец настолько близко проплывал мимо нашего судна, что на поворотах обдавал нас фонтаном бриллиантовых брызг. Когда они пролетали мимо нас, я успел разглядеть этих шумахеров. Первый, убегающий, был молодым парнем. Он уверенно держался на скользком дельфине, управляя им только ногами, хотя и сам был мокрый. Светлые, успевшие подсохнуть, длинные волосы развевались на ветру, в меру мускулистая, ладная фигура, белозубая улыбка, светлая кожа. Парень был практически голым, не считая набедренной повязки, не особо скрывающей его, и замысловатого браслета на левом предплечье. Преследователь же был явно старше. Коренастый крепыш с развитой мускулатурой, темной копной волос, забранной в низкий хвост и более темным цветом кожи. На нем были темно-синие штаны чуть ниже колен и более светлая безрукавка, украшенная жемчугом. На голове у него было какое-то сооружение из кораллов что ли. В вытянутой правой руке этот гонщик держал подобие жезла, а, проще говоря, трезубец. Из него периодически вырывались снопы синего пламени, которые группировались в огненные шары, и от которых так старательно уворачивался младший. Старший что-то кричал, но слов разобрать я не смог. И вот наконец старший смог прижать к борту судна младшего и, не обращая ни на кого внимания, стал орать на него, направив огненный трезубец парню в грудь.

— Ты!!! Что ты наделал!!! Почему скрыл от меня?! Она же еще не умеет себя контролировать и не сможет выйти на берег! Ты будешь виноват в её гибели!

— Ваше Величество, что так разгневало вас и в чем повинен этот юноша, — спросил, перегнувшись через борт, владыка вампиров.

— Кто это, — шепнул я стоящему рядом придворному.

— Морской царь Персеид, повелитель здешних вод. А этот парень, муж его дочери. Он неожиданно вынырнул и попросил помощи, а тут тесть нарисовался.

— Я узнаЮ последним, что моей дочери скоро рожать, Гелион, а она не может быть на берегу. Её контроль над превращением хвоста в ноги очень слаб, а с хвостом рождение ребенка не возможно!

«А они знакомы», — мелькнула у меня мысль. И снова обращаясь к незадачливому зятю:

— Ты что, не мог подождать её совершеннолетия, оно через пару месяцев?! — ярился повелитель морей. — На берег нельзя, во дворец не успеем, что делать? — в отчаянии кричал царь.

Все дружно обернулись на меня, а я лихорадочно вспоминал про роды русалок, ведь практики по этой теме у меня не было, только теория. Ладно, надо сначала пациентку осмотреть.

Перегнувшись через борт, я увидел красивую молодую русалку, опирающуюся на дельфина. Темные длинные волосы окутывали её, словно сетью, лицо было искажено мукой и испугом. Очевидно, она пряталась, боясь гнева отца, но боль заставила появиться на поверхности. Недолго думая, я перелез через борт и прыгнул в воду. Подплыв к царевне, активировал внутреннее зрение и увидел, что малыш вот-вот родится. Попытался отстранить русалку от тритона, чтобы основательно обследовать малыша, но она вцепилась в мужа так сильно, что оторвать ее не было никакой возможности.

— Попытайтесь успокоиться и расслабиться, — начал было увещевать девушку я, но она только замотала отрицательно головой. — Мне нужно осмотреть вашего малыша, а вы не даете мне это сделать.

— Я боюсь, мне очень больно, — ее голосок журчал с переливами и был нежным и тихим, из-за этого мне приходилось напрягать слух, чтобы ее услышать.

— Я понимаю, но вам нужно попытаться расслабиться, чтобы дать мне возможность осмотреть вас, — твердо и спокойно, чтобы ненароком не испугать еще больше молодую маму, пытался уговорить её. — Как вас зовут?

— Аталанта, — прошептала она. — Дион, я боюсь, — это уже мужу.

— Нам нужно опуститься на дно, — подал голос, до этого молчавший, тритон, — там будет удобнее, да и ребенок должен родиться в воде, так как на поверхность ему нельзя до достижения пятидесяти лет, на воздухе он может задохнуться.

— Зато без воздуха могу задохнуться я, — в тон ответил ему, — когда опустимся на дно. «Вот бы мне сейчас жаброс… как-то там их» — подумалось мне. Но здесь, похоже, это не растет, я бы знал.

— У меня есть зелье, которое даст вам возможность дышать под водой в течение двух часов. Откуда-то из одежды, которой и так был минимум, появилась бутылочка, которую тритон и протянул мне. — Если роды затянутся, то у меня есть еще.

Запасливый, блин. Пока я разговаривал с русалками, к нам подплыли оба брата. Услышав последнюю часть диалога, они заартачились и сказали, что одного меня никуда не отпустят. Это бы их рвение да часом раньше! Тогда у тритона в руке появились еще две склянки, которые он и протянул братьям. Я недоуменно глянул на Диона. Тот смутился:

— Припрятал так, на всякий случай, — «Ну-ну» — усмехнулся я.

Мы втроем выпили зелье, которое нам дали и, когда оно начало действовать, стали спускаться на дно. Повелитель морей уже подсуетился и организовал место для родов. Тритон аккуратно положил русалку на упругий широкий лист какого-то растения, мы опустились рядом. Вот теперь я и смог, наконец, осмотреть малыша. Радовало одно, что никаких осложнений не предвидится, все должно пройти нормально. Усилив поток энергии, я помог её хвосту перетечь в ноги.

Тут девушка закричала от очередной схватки, ее выгнуло в спине, мы втроем пытались ее удержать. Дион присел в изголовье и положил голову любимой себе на колени, успокаивая. Она уцепилась руками за колени мужа, а я попытался направить поток на мать и на ребенка, чтобы хоть немного облегчить боль. Но мне мешало то, что девочка все время пыталась вырваться, у нее началась истерика, которую мы все и пытались успокоить. Да еще приходилось поддерживать её своей силой, не давая ногам превратиться в хвост. Когда я увидел, что ребенок вот-вот начнет выходить, я попросил держать девушку крепче, иначе она своими неосторожными движениями может повредить малышу.

И вот наконец показалась головка малютки, все трое вцепились стальной хваткой в мечущуюся и пытающуюся вырваться русалку. Его величество выпроводили за стену из водорослей, окруживших нас. Мне же пришлось приложить максимум усилий, чтобы удержать ее ноги, которые она все время пыталась сдвинуть. Русалка кричала, как будто ее режут, даже мои потоки не помогали. Держать мамашу за ноги и принимать ребенка было совсем неудобно, поэтому видя, что ребенок почти полностью вышел, я решился усыпить русалку, что я и сделал, дождавшись последнюю схватку. Как только голова девушки спокойно упала на колени мужа, я смог принять ребенка и закончить все остальные процедуры. Малыш был окутан ярким свечением, что ознаменовало появление наследника у морского царя.

Вручив малыша молодому отцу, который, сияя от радости, поднял его на руках, мы, измученные, но довольные стали медленно подниматься на поверхность. Там нас уже ждали.

Взобравшись в лодку, ожидающую нас не далеко от корабля, мы дружно выдохнули. На меня, уже привычно, навалилась слабость.

— Смотри! — изумленно вскрикнул Тириэль. Я обернулся.

— Надо же, быстро она оклемалась. На волнах покачивалась счастливая русалка, прижимая к себе маленького наследника и улыбающийся Дион. Малыш находился на поверхности, но не выказывал признаков беспокойства. Наверно еще какие-нибудь травы или настойки есть короткого время действия, безвредные для малыша.

— Я могу узнать имя моего спасителя? — прожурчала Аталанта.

— Мы хотели бы знать, кому обязаны жизнью мои дочь и внук, — вторил русалке Персеид.

Глянув на владыку вампиров, я заметил, как тот нахмурился и нехотя сказал:

— Это Его Высочество Андриэль, принц темных эльфов, удивительной силы целитель, — представил он меня. — Он принял наше приглашение посетить Мэланию.

— Что ж, Ваше Высочество, я запомню, — сказал он мне. «Ага, обещал уже мне один, что никогда не забудет, а на деле, похоже, я на всю жизнь запомню». И, хитро глядя на владыку вампиров, добавил:

— А тебе, Гелион Агирик, крупно повезло. Я бы такое сокровище держал под семью замками. Такой красавец, да еще и огромной силой — редкий дар судьбы. И, заговорщически подмигнув вампиру, нырнул следом за молодыми родителями.

Я пришибленный сидел на носу лодки. И что это сейчас было? Я, значит, спас от смерти его дочуру, а обо мне, как о редкостной вещице говорят, да еще и этот клыкастый урод Элизар лыбится. Шок перерос в злобу. Я сжал кулаки, не понимая, почему мое милосердие, стремление помочь другим и нежелание ввязываться в конфликты воспринимается, как слабость. Я что, должен дать кому-то сдохнуть, или самому убить, чтоб меня стали воспринимать всерьез? Мне опять не стало хватать воздуха, и я часто задышал.

— Как ты себя чувствуешь? — встревожено спросил светлый.

— Лучше, — удушье отступило, но усталость навалилась просто бетонной плитой. — Поспать бы, — ответил я заплетающимся языком и провалился в сон без сновидений.

За ужином владыка вампиров и его супруг были чрезвычайно любезны со мной. Я вежливо старался поддерживать ничего не значащие разговоры. Нас с братьями опять рассадили за столом так, что я оказался между его младшим мужем и лордом Элизаром, а они на другом конце стола. Удивительно, но этот засранец ни разу за весь вечер не глянул на меня. Но сей факт меня не столько успокоил, сколь насторожил. Перед сном я решил зайти к братьям и выяснить, что за загадочные взгляды они кидали мне весь вечер.

* * *

Элизар.

Строптивый эльфийский принц. Он не давал мне покоя. Еще в школе меня привлекла его внешность, явно говорившая о смешанной крови. Тогда мне казалось, что это легкая добыча. Но из-за этого истеричного супруга владыки не было никакой возможности познакомиться ближе. А когда я увидел его на королевском балу, похорошевшего, представленного, как принца правящего Дома, больше не смог оторвать глаз. Меня тянуло к нему неодолимо. Когда принцы стояли в центре зала перед танцем, я рванул к нему со всей своей вампирьей скоростью. Парень явно растерялся, но потом попытался вести. Наивный, ты создан целителем, но не воином. Хочется защитить, уберечь, а сопротивление сломать. Удивительно, но он не поддался природным чарам вампиров, ну ничего, я умею ждать. А его злость и негодование только веселили. Я удивился, когда моя идея с приглашением к нам на праздник нашла такой горячий отклик у короля эльфов. И обрадовался, когда принц согласился. Правда, его братец ещё та гадюка, вон как шипел на меня на балу. И в гости навязался, да еще и какого-то дружка темного прихватил. Ладно, ведь каюта Андриэля в двух шагах от моей, а наследника с дружком поселили в другой части корабля.

Однажды я к нему уже наведался, не смог стерпеть. Открыть щеколду не составило труда. Я тихо прошел в полутемную каюту. Море было спокойно, а полная довольная луна чертила серебряную дорожку на масляно-черной воде южного моря. Она бесстыдно заглядывала в окна каюты моего принца, одаривая его и без того прекрасные волосы лунным сиянием. На смятом шелке спала мечта. Впервые у меня в душе что-то шевельнулось, но дикое желание обладать, властвовать безраздельно заглушило всё. Не знаю, как удержался тогда от бОльшего. Я только и смог позволить себе, став на колени перед кроватью, поцеловать его волшебные волосы.

Моё увлечение Андриэлем владыка заметил еще на балу. Он поддержал меня и идею с праздником, но строго настрого запретил предпринимать что-либо до того, как мы окажемся в землях вампиров. Какой интерес преследовал он — я не знал, но он явно что-то задумал. А Андриэль, словно нарочно, провоцировал меня. Тогда, на палубе, разгоряченный боем, он был несказанно желанен, и мне захотелось увидеть улыбку на его лице, подаренную мне. Я пригласил его к штурвалу и могу поклясться, что он был счастлив, но стоило мне приблизиться, как этот строптивец оттолкнул меня! Да что он себе воображает! Полукровка незаконнорожденный! Да, король эльфов признал его и дал титул, но сути это не меняет. Я добьюсь его, и чем сильнее он сопротивляется, тем слаще будет победа. И что он делал в полутемном коридоре? Искал приключений или меня? Что ж, я не против, только эта принцесска опять стала ломаться, а тут еще и дядя так некстати появился. Я потом полдня выслушивал его нотации. Теперь я стараюсь вообще не смотреть на эльфа, но слова морского царя о силе принца заставили мое желание вспыхнуть вновь. Как же хочется услышать его крик на пике наслаждения, почувствовать, как его сила течет по моим венам, подчинить себе эту мощь и заставить просить о большем. Я уже подходил к своей каюте, как обернулся на темный коридор. За поворотом была каюта эльфа и, судя по тому, как рано он ушел, то сейчас, наверное, спит. Просто нестерпимо захотелось увидеть его.

Без труда открыв дверь, я тихо зашел в каюту. Лунный свет по-прежнему заливал почти все пространство. Эльф спал, чему-то улыбаясь во сне. Весь такой теплый, нежный, покорный. Но это пока. Стоит мне коснуться его, и этот ангел выпускал здоровенные иголки. Ну что ж, поиграем. Я вытаскиваю кожаный ремень и, осторожно подойдя к кровати, быстро связываю руки Андриэля за головой и притягиваю их к спинке кровати. Принц дрогнул, ресницы затрепетали и в следующий миг его глаза удивленно распахнулись. Ему хватило минуты, чтобы оценить ситуацию, и он собрался закричать.

Предотвращая попытку эльфа позвать на помощь, вампир заткнул ему рот жадным поцелуем. Андриэль рвался из захвата лорда, но вампир был не в пример сильнее. После рук настала очередь ног. Элизар одним ударом располосовал шелковую ткань простыни на ленты и ими стал привязывать согнутые в коленях ноги — лодыжки и икры к бедрам. В рот засунул кляп. Он немного отстранился, оглядывая беспомощного раскрытого Андриэля, смотрящего на лорда злыми глазами.

Я медленно раздевался, подходя к кровати, на которой метался мальчишка. Сорвав с него остатки одежды и, не обращая внимания на мычание принца, я погладил его по щеке, спускаясь на шею. Добравшись до сосков, принялся их выкручивать. Андриэль застонал от боли:

— Что, не нравится такое обращение? А сколько ты меня мучил? Вот сейчас я на тебе отыграюсь за все.

Я продолжал оглаживать это желанное тело, чертя на нем замысловатые узоры. Андриэль извивался в попытке отстраниться, но это привело лишь к тому, что мой и так напряженный член стал просто колом. Хотелось накинуться на него, но я сдерживал себя, пытаясь заставить полукровку самому просить взять его. А принц — то был возбужден. Усевшись между ног эльфа, я обхватил ладонью его вставший член и принялся жестко двигать ею. От смеси боли и удовольствия Андриэль метался по кровати и постанывал в кляп, но мне хотелось слышать его крики. Вытащив кляп, я полюбовался на полукровку и продолжил свои манипуляции с членом, то лаская, то пережимая у основания, не давая кончить. Больше терпения не было и, звонко шлепнув эльфа по ягодице, я достал предусмотрительно захваченное масло.

Я входил медленно в неподготовленного Андриэля, сходя с ума от жара и узости моего принца. Он закричал от боли, и я заткнул его рот яростным поцелуем. Поставить защитный контур я не додумался и даже если сейчас на пороге окажется сам владыка, я не смогу остановиться. Медленно погрузившись до конца и не давая эльфу привыкнуть, я стал двигаться. Сначала еще сдерживаясь, но, задев точку удовольствия, от которой полукровку просто выгнуло, ускорил темп. Его задница была уже вся красная от шлепков, которые, очевидно, придавали еще большей остроты восприятия. Он глухо стонал от каждого толчка, голова металась из стороны в сторону, расплескивая серебро волос. Я просто пожирал его губами, руками, членом — всем, чем мог и красавчик отвечал мне. Пусть сначала и не по своей воле, но теперь он стонал явно от удовольствия.

— Вот так, — приговаривал я, вколачиваясь в него, — теперь ты мой, и я не отпущу тебя.

В глазах полукровки клубился туман. Странно, раньше я не замечал его, но ведь раньше и не брал. А в порыве страсти чего только не бывает. Его тело мерцало, волосы просто сияли серебром. Запрокинув голову и прогнувшись в пояснице, он закричал на вершине наслаждения, неимоверно сжав меня внутри себя. От этого я просто взорвался оглушительным оргазмом и повалился на бессознательного мальчишку.

«Теперь он не сможет отказаться от моего…» — но додумать я не успел, проваливаясь в сладкий дурман.

Глава 16

Проснулся от оглушительного раската. Молнии, одна за другой, освещали каюту. Волны с глухими ударами бились о борт корабля. Бушевал шторм. Но мне было уютно и тепло. В затылок мне сопел темный, собственнически обхватив меня за талию, а в шею уткнулся светлый, закинув свою ногу на мою.

Я медленно выплывал из сна. Меня кто-то настойчиво звал. И… о, как болит… рука? Не могу поднять. Не поворачивая головы, я глянул влево. Под боком, обхватив мою руку, уютно устроился обнаженный Тириэль. А Дариэль, уже одетый, настойчиво будил меня

— Андриэль! Да проснись же ты, соня! Вставай!

Я что-то пробурчал, но Дариэль увидел, что я проснулся.

— Ну же, поднимайся, нужна твоя помощь.

— Что, опять кому-то рожать приспичило, — недовольно ворчал я, — а если бы меня не было на этом корабле, интересно, чтобы тогда делали? — задал я риторический вопрос.

— Но ты здесь и должен помочь, — не унимался светлый.

Я встал, но тут же повалился обратно на кровать. Пол буквально ушел из-под ног. Утро только занималось, и спать очень хотелось.

— Что происходит?

— Шторм, — одним словом объяснил ситуацию принц. Надо же, а я думал, мне это приснилось. — Наверно на радостях морской царь пирушку затеял, а у нас проблемы. Помнишь того темного, мужа вампира?

— Ну да, — быстро натягивая рубашку и пытаясь устоять на ногах, откликнулся я. — Мне еще вчера за ужином показалось, что что-то не так. Но обследовать я его не успел, эти вампиры всю голову забили, а потом не до этого было.

Дариэль понимающе улыбнулся, но тут же посерьезнел.

— У темного начались схватки, и кровь пошла, надо срочно что-то предпринять. Я там уже был. Сначала князь не хотел идти на уступки, чтобы роды принимал полукровка, но я ему объяснил, что только ты можешь справиться с любой проблемой. А когда князь увидел кровь, он готов был согласиться на что угодно, чтобы только спасти мужа. Поэтому давай, как ты там выражаешься — «шевели поршнями».

— Я с вами.

Обернувшись, братья увидели полностью одетого Тириэля. Заговорившись, они и не заметили, как тот собрался.

Зайдя в каюту, я увидел лежащего на кровати с закрытыми глазами темного, а рядом с ним сидел, держа его за руку, вампир. Вокруг кровати эльфа разгоняли сумрак дюжина магических светильников, паря в воздухе. Постель была в крови. Подойдя ближе, я глянул на младенца внутренним взглядом, и увидел, что ребенок задыхается, лежит неправильно, а в придачу ко всему, у малыша что-то было повреждено, но что именно я пока затруднялся ответить, так как из-за неправильного положения не мог все основательно осмотреть.

В каюте находились еще несколько вампиров и темных эльфов, которые сопровождали князя с супругом. Поэтому, твердо глядя им в глаза, я попросил всех удалиться и князя это тоже касалось. Он сперва заартачился, но после объяснений Дариэля, хотя остается загадкой, что тот мог сказать, удалился. Море бушевало, качка осложняла всё дело. Несчастный эльф лежал зелёный то ли от потери крови, то ли от качки. Помня о предупреждении относительно тактильного контакта, я направил золотой и голубой потоки на малыша, помогая ему принять правильное положение, а также давая доступ кислорода, чтобы малыш не задохнулся. Серебряным потоком я пытался поддержать темного, который был на грани обморока, остановить кровь.

Темный еле-еле держался. Но мне нужно было, чтобы он был в сознании, так как я не смогу нормально вытащить ребенка, да еще и с этими гребаными правилами. Промучившись с час, пытаясь выправить положение младенца, дать доступ воздуха, да еще и поддерживая темного в сознании, я покачнулся, почувствовал, как мои силы уходят. Тогда, собрав побольше энергии, я направил ее всю и на малыша, и на папашу. Это дало результат. Через несколько минут показалась головка ребенка. Я постарался подойти как можно ближе к темному, а по обе стороны от меня стали братья. Когда ребенок стал выходить, я подставил руки, чтобы принять его. Качка была сильная, но Тириэль и Дариэль поддерживали меня с обеих сторон. И вот наконец ребенок практически вышел. И я смог разглядеть, что у малыша повреждена ножка. Темный, не смотря на свое состояние, тоже это заметил, на его лице появилось выражение страха за ребенка. Чтобы помочь новорожденному, я собрал остатки своей силы, позаимствовал у братьев чуток, и направил ее на малыша. Ножка на глазах исцелялась, а я проваливался в темноту. Последнее, что я успел заметить, что малыш стал полностью исцеленным и кровотечения у темного не было.

Очнувшись, понял, что моя голова покоится на чьих-то коленях. Приподнявшись, увидел встревоженного темного, а светлый в это время держал меня за руку. Корабль поскрипывал, в борт глухо били волны. День был в самом разгаре, но я лежал на своей кровати, заботливо укрытый пледом. На изящном столике стоял поднос с завтраком. Я глянул на него, но аппетита не было.

— Вам уже пора привыкнуть к моему состоянию после лечения, — усмехнулся я.

— Ты что-то больше обычного был в отключке.

— Ну да, после такой-то ночки.

Братья заулыбались.

— Да, обломался клыкастый, — веселился Тириэль, протягивая мне яблоко. — Ага, губёшки раскатал и зубки наточил, — хохотал Дариэль.

— Угу, как бы мне это боком не вышло, — смеялся я, но опасения всё же тревожили. — Мы ведь в их земли едем, а там…

— Да что ты паникуешь, прорвемся, — не унимался темный. — Ты вот еще одну пару сделал счастливой.

— Кстати, как они? С малышом всё хорошо? Эльф в порядке? — забеспокоился я, приподнимаясь и откладывая сочный фрукт в сторону.

— Да хватит тебе переживать, — снова укладывая меня к себе на колени, увещевал темный. — Всё с ними в порядке. И они очень хотят поблагодарить тебя, — лукаво глядя на меня, усмехнулся брат.

— Только не это, — простонал я, переворачиваясь на живот.

— Отдыхай, а мы о тебе позаботимся, — мурлыкнул светлый, разминая мне плечи.

— Я сейчас ни на что не годен. Да еще эта качка проклятая достала.

— Буря уже улеглась, только море сильно штормит. Но мы скоро прибудем в порт, — успокоил Тириэль, перебирая мои волосы. А я млел под руками светлого. Всё-таки массаж — классная штука.

— Быстрей бы. Плывем уже четвертый день. Хочется почувствовать твердую землю под ногами, — заплетающимся языком бубнил я в колени темного. — Ох, Дариэль, вот здесь вот, чуть правее, — пытался я направить массажиста-самоучку, но, вместо рук, получил нежный поцелуй. Потом еще один и ещё.

— А я? — обиженно завозился Тириэль.

— А здорово мы вчера придумали? — неожиданно спросил Дариэль, оторвавшись от приятного занятия.

— И как вам это в голову пришло, — улыбаясь, покачал я головой, перевернувшись на спину.

— А ты думаешь, мы ничего не замечали? — спросил светлый.

— Как этот саблезубый смотрит на тебя, как обхаживает, — вторил ему темный.

— А после того, что ты нам рассказал про коридор, так вообще стало понятно, что он от тебя не отстанет.

— Думаете, что теперь отстанет? — с сомнением спросил я, уже не сомневаясь в удачности затеи.

— Да брось! Ты лучше представь его лицо, когда он понял, что произошло.

Я, и не только я, представил, и мы все рассмеялись.

— Я же к вам зашел просто поговорить…

Память услужливо подкинула события вчерашнего вечера.

Я действительно решил выяснить у братьев, что за взгляды они кидали на меня весь вечер, и направился к ним. Зайдя в каюту Тириэля, застал там сразу двоих о чем-то отчаянно спорящих.

— Что за шум, а драки нет? — поинтересовался я у них.

— Понимаешь, — начал объяснять светлый, — у меня создалось такое впечатление, что этот Элизар что-то задумал.

— А я ему говорю, что на корабле он ничего предпринимать не будет, — ответил на это темный.

А я задумался. Тут же, как по заказу, вспомнилась и открытая дверь и недвусмысленные жесты этого гада. М-да, пожалуй, надо обсудить создавшуюся ситуацию. Дариэль поставил щит, чтобы никто не смог нас подслушать, а я стал объяснять ситуацию. Рассказал и про открытую с утра дверь, и про взгляды вампира, и про сцену в коридоре, и про свое предчувствие, которое не давало мне покоя, как только мы вылезли из воды. Тириэль с Дариэлем что-то обдумывали, переглядывались, а потом Тириэль выдал:

— У меня есть предложение: мы поможем создать твоего клона-фантома и оставим в каюте вместо тебя, а сами, с помощью кристалла Дариэля, посмотрим, что будет. Как ты на это смотришь?

— А такое возможно? — от слов темного моя челюсть чуть было не повстречалась с полом, — как мы сможем это сделать?

— Ты вообще на занятиях чем слушаешь? — возмутился светлый, хватая меня за острое ухо, — эту программу мы только недавно проходили, где ты был?

— Ай! Отпусти! — вывернулся я. — А меня, наверное, к очередной важной шишке возили, — выкручивался я, припоминая что-то подобное, но в чем я так и не смог разобраться, — так вы мне поможете?

— Конечно, вот сейчас этим и займемся, — произнес темный.

Они попросили меня сосредоточиться и представить самого себя, а затем направить потоки силы на тот образ, который я представил. Я полностью следовал их указаниям. В какой-то момент почувствовав, как в меня перетекает сила обоих братьев, я смог передать её представленному образу. Когда открыл глаза, передо мной стоял второй я. Подойдя к нему поближе, я даже пощупал его, от чего клон скривился и захихикал:

— Щекотно, — произнес он моим голосом, а я застыл в шоке.

— Он еще и разговаривает? — моему удивлению не было предела.

— Конечно, — ответил на это светлый, — он полностью материален, может чувствовать, разговаривать, но только на определенный промежуток времени, в данном случае, до утра.

— А утром, — подхватил темный, — он попросту рассеется.

Отведя клона в мою каюту и оставив готовиться ко сну, мы осторожно вернулись назад, в каюту Тириэля. Установив кристалл, стали ждать.

Прошло всего с полчаса, как дверь моей каюты бесшумно открылась и вошел Элизар. Посмотрев на спящего клона, он достал из-за спины ремень и, подойдя к кровати, стал связывать лже-меня. От таких манипуляций фантом проснулся и собрался закричать, но вампир не позволил ему это сделать, заткнув рот поцелуем. Клон пытался выбраться из пут и из объятий Элизара, но все было бесполезно, как-никак вампир все же сильнее. Когда поцелуй прервался, Элизар навалился на фантома и стал привязывать его ноги к туловищу так, чтобы максимально открыть доступ к стратегически важной зоне, то бишь к попе клона. А чтобы тот не кричал, заткнул ему рот кляпом. Я просто в ступоре смотрел на всё это. Когда манипуляции были закончены, вампир отошел на несколько шагов, чтобы полюбоваться своей работой. Да уж, зрелище было впечатляющим: на кровати, раскинувшись, с привязанными к бокам ногами, в раскорячку лежал фантом и зыркал со злостью глазами на этого гада. Вампир стал медленно раздеваться и, по мере освобождения от одежды, он подходил все ближе к кровати с маньячным выражением на лице. А фантом пытался слиться с кроватью, что ему никак не удавалось.

Полностью раздевшись, вампир подошел вплотную к клону и сорвал с него остатки одежды, от чего последний скривился и промычал что-то в кляп, но слушать того никто не стал. Вампир провел рукой по лицу клона, спустившись на шею, затем переместился на соски, которые стал с силой выкручивать, от боли фантом застонал, а этот садюга только ухмыльнулся и произнес:

— Что, не нравится такое обращение? А сколько ты меня мучил? Вот сейчас я на тебе отыграюсь за все.

Одной рукой продолжая выкручивать соски, вторая пошла путешествовать по телу. Спустившись на живот, очертила впадинку пупка, пальцы стали вычерчивать одному вампиру известные узоры, продолжая опускаться все ниже, намеренно игнорируя член. Обведя бедра круговыми движениями, спустились под коленки, пощекотали впадинку и вернулись на живот. Братья, казалось, не дышали, наблюдая за вампиром. У самого Элизара член стоял как кол, но он сдерживал себя, чтобы основательно помучить того, кого он считал Андриэлем. Ему хотелось, чтобы полукровка сам попросил взять и отыметь его, тем более что от всех вампирских манипуляций клон действительно возбуждался. А я, глядя на все это, хотел уже подорваться и бежать в каюту, чтобы настучать вампиру в бубен. Как я это собирался делать, зная, что слабее его, я еще не придумал, но что-нибудь хотелось с ним сделать. От этого меня удержали оба братика, которые, глядя на то, что творит Элизар с фантомом, тоже не хило возбудились. Я старался не обращать на их возбуждение внимания, но у самого от такого зрелища было тесно в штанах. Блин, никогда бы не подумал, что смогу возбудиться, глядя на собственного насильника. Я, наверное, извращенец, да и братцы тоже.

А вампир в это время уже уселся в ногах клона и стал надрачивать член, который стоял как кол. Фантом метался по кровати и постанывал в кляп. Тогда вампир решил вытащить уже ненужную вещь, чтобы слышать стоны, которые звучали как музыка для души этого гада. Вытащив кляп, Элизар полюбовался на лже-меня. Когда им обоим терпеть уже стало невмоготу, вампир шлепнул фантома по попе, от чего остался след, достал какую-то склянку, плеснул содержимое себе на ладонь, смазал свой член и стал медленно входить. Клон закричал от боли, а Элизар заткнув его поцелуем, медленно продвигался вперед.

Я, глядя на эту сцену, даже рот открыл от возмущения:

— Это же… Он просто… Меня, то есть его насилует!

— Вот сволочь, без растяжки, хорошо хоть смазал. Каким садистом надо быть, чтобы так поступать, — прошептал темный.

— Он специально так поступил, чтобы сделать как можно больнее, — согласился с ним светлый, — голову ему оторвать надо за такое.

— А лучше головку, — подтвердил темный, а у самого глаза уже заволокло поволокой желания.

А тем временем, вампир полностью вошел и, не давая даже времени привыкнуть к себе, стал двигаться. Правда сначала движения были медленными, и клон все еще стонал от боли, а когда Элизар задел внутри фантома точку удовольствия, то последнего даже выгнуло от наслаждения. Элизар все чаще хлопал клона по попе. Там уже и места живого не было. Фантом же начал тихонько мерцать и я испугался, что он растает раньше времени. Через несколько минут раздался крик лже-Андриэля, означающий пик, за ним последовал рык вампира, который кончил следом. Он повалился на лже-меня и отрубился. Сияние фантома усилилось, и он медленно растаял в объятиях Элизара. В свете зарождающегося дня на скомканной постели спал, прекрасный в своей наготе, вампир.

Изображение стало гаснуть, а я, оглядев обоих братцев, заметил пятна на штанах и их блуждающие взгляды, потом осмотрел себя, и пришел к выводу, что пора сваливать отсюда. Несмотря на то, что они наблюдали, как лже-Андриэля насилует вампир, уже кончили, а мое возбуждение никуда не делось. Поэтому я собрался свалить по-тихому, но… Кто ж меня отпустит в таком-то состоянии. Вокруг моей талии обвилось две пары рук, которые стали гладить и ласкать мое тело, от чего моя крыша медленно, но верно махала мне ручкой, уезжая в долговременный отпуск. Кто кого целовал, кто кого гладил, где чьи руки и губы… Я полностью растворился в этих ласках. Чья-то рука добралась до моего члена и стала медленно гладить и ласкать его. Мои руки тоже шарили по телам братьев, лаская, гладя, массируя. Общий крик, ознаменовавший совместный оргазм сотряс каюту темного. Хорошо хоть успели заглушку поставить, а то бы здесь точно были все кому не лень. Притянув к себе обоих братцев и прижавшись к ним, отправился в царство Морфея.

Шум в коридоре вернул меня к реальности.

— Что там опять? — недовольно скривился Дариэль.

— Надеюсь, не очередные роды или вселенская катастрофа, — буркнул я.

Дариэль выскользнул за дверь и вернулся с хорошим известием.

— Завтра утром мы прибудем в порт!

— Ну, слава всем богам, это увлекательное и познавательное путешествие закончится, — съязвил я.

— Ладно, мы пойдем собирать вещи, не скучай тут без нас.

Я скривился, передразнивая братьев. Нас ждали новые земли и новые приключения. Отгадайте, чем я это чувствовал.

Глава 17

На причале толпились придворные в своих лучших нарядах в сопровождении многочисленной прислуги. Королевский двор и простые горожане готовились к встрече правящей четы. Уже были расстелены алые дорожки и приготовлены открытые кареты, запряженные великолепными конями-демонами. Радостный гул голосов повис над портовой площадью.

Два вампира, стоящие у стены и закутанные в легкие серые плащи, были практически не заметны среди разноцветной суеты.

— Думаешь, это хорошая идея? — тихо, только для стоящего рядом, спросил один.

— Его приказы чревато не выполнять, — качнул головой второй.

— М-да, — задумчиво глядя вдаль, протянул первый. — Его азар прилетел еще вчера утром, значит всё уже обдумано и решено.

Собеседники замолчали, наблюдая, как, проявившийся на горизонте белоснежный парусник стремительно увеличивался, приближаясь к гавани.

Шум и суета, царившие на пассажирских палубах, улеглись часам к десяти. Все уже были собраны, готовы сойти на берег и сопровождать венценосную чету во дворец. Столпившись на верхней палубе, вампиры с радостью встречали родные берега. Братья старались держаться вместе. Одно время им это удавалось, но, постепенно, Тириэля и Дариэля стали оттеснять от полукровки. И в какой-то момент, оглянувшись, Андриэль понял, что вокруг одни вампиры. «Ладно, когда сойдем на берег, я их найду» — подумал Андриэль.

* * *

Элизар.

Я проснулся от того, что замерз. Эльфа в кровати не было.

— Странно, сам он не смог бы высвободиться, — сказал, задумчиво разглядывая ремень у изголовья и шелковые ленты. Все лежало так, словно полукровка растаял из своих пут. Меня что-то тревожило, но я не мог понять — что. Как будто от меня ускользала какая-то важная деталь. И все же, куда он мог деться под утро. Ему некуда идти, да и после такой ночи не смог бы. Шум в коридоре привлек мое внимание. Осторожно выглянув, я все-таки в каюте принца, увидел суетящихся вампиров около двери каюты в конце коридора. Шторм бушевал, и удержаться на ногах было не просто. Но и сквозь шум непогоды до меня доносились стоны, а из каюты выносили окровавленные простыни.

— Он истечет кровью, надо звать целителя!

— У него уже был целитель и ничего не смог сделать.

— Так ты что, из-за предрассудков дашь умереть мужу и ребенку?! Зови целителя Андриэля!

— Он полу…

— Я с самого начала был против вашего брака, но мой Олли души в тебе не чает и если мой брат и племянник умрут из-за тебя, мой род объявит вам войну! Его каюта в конце коридора. Зови! Ну же!

Разъяренный темный готов был наброситься на вампира. Ох, как некстати, и спрятаться негде и незаметно уйти не могу. Я уже придумывал объяснения моего пребывания здесь, но услышал:

— Я сам позову его, — и увидел, как темный эльф, дружок наследного принца, направился в противоположную сторону. Через пять минут появился заспанный Андриэль и зашел к роженику. Я минуту стоял, соображая, что же произошло. С пониманием рос и гнев. Так вот что меня тревожило и не давало покоя. Такой покорный, податливый полукровка, дымка в глазах, удивительное мерцание тела, непонятное исчезновение. Да его здесь и не было! Подсунул мне фантом! Надо признать, довольно качественный. Схватив какую-то статуэтку со столика, я в гневе швырнул её об стену. Хрупкая вещица со звоном разлетелась на мелкие кусочки, а я, уже не таясь, рванул в свою каюту.

— Ну что ж, полукровка, решил поиграть со мной? Давай. Только теперь ты будешь играть на моем поле и по моим правилам! — рычал я, вламываясь в свою каюту. На кровати сидел владыка. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — повелитель взбешен.

— Следуй за мной.

Серьезного разговора не избежать.

— Где ты был? — спросил владыка, устроившись в кресле, я же остался стоять. Холода в голосе хватило бы заморозить океан. Я хорошо знал этот спокойный, холодный тон. Я прекрасно помнил, что происходило с провинившимися, после беседы повелителя с ними таким тоном.

— У Андриэля, — не стал отпираться я.

— Я же тебе приказал не трогать его! — гневался владыка, а я лишь сжимал кулаки от злости. — Ты ослушался моего приказа и будешь наказан, а пока, как только мы прибудем в порт, отправишься телепортом в замок и до вечера чтоб не смел показываться мне на глаза! Я опустился на колено, склоняя голову, и ждал немедленной кары. Гелион молча сверлил меня взглядом. И вдруг:

— Что с тобой происходит, Элизар?

Я удивленно взглянул на вампира, но злость на самого себя и полукровку снова захватила, и я закусил губу.

— Ты…. влюбился?

— Что?! — взревел я, — с чего вы взяли, Ваше Высочество? Я просто хотел…

— Ну же, договаривай. Что ты хотел?

А я не мог ничего сказать, впервые ощущая смятение и неспособность ясно мыслить.

— Ты можешь обманывать себя, отрицая, но не меня. В память о моем брате, я помогу тебе, Элизар. Он нужен нам обоим.

Я всматривался в бесстрастное хищное лицо повелителя.

— Тебе — в постель, мне — в политику.

— Он не согласится, — глухо сказал я, отводя взгляд.

— Согласится. В чем-то он наивен, но далеко не дурак. Хотя после сегодняшней твоей выходки…

— Ничего не было, — нехотя признался я.

— То есть, — вздернул бровь владыка.

— Он подложил мне фантом, — прошипел я. Владыка оценил выходку полукровки мимолетной улыбкой и задумчиво произнес:

— Способный мальчик, дерзкий, красивый, сильный. Абсолютное оружие…

Последние слова я не понял, а дядя замолчал.

— Оружие? — переспросил я

— Ты еще здесь? — глаза вампира не предвещали ничего хорошего, и я посчитал разумным удалиться.

Корабль причалил, грянула веселая музыка, и площадь взорвалась приветственными криками, славя владыку вампиров Гелиона Агирика лорда де Лэрт и его супруга Торгена Литиана де Лэрт. Чета собралась уже спускаться по изукрашенному трапу, а я слинять по-тихому, но мою руку цепко ухватил владыка.

— Надеюсь, Ваше Высочество не откажет нам в любезности проследовать в замок в нашей карете?

Я смутился. Лишняя шумиха вокруг моей персоны была ни к чему. Но как отказать…

— Я весьма польщен вашим предложением, но считаю себя недостойным столь высокой милости, — попытался выкрутиться я. — Быть с вами в одной карете больше подобает наследному принцу, чем скромному лекарю.

И, отвесив с улыбкой легкий поклон, я попытался вежливо, но твердо сбросить руку вампира. Ага, щаз. Владыка не только не отпустил меня, но еще и потянул к себе, заставляя сделать шаг вперед и стать наравне с самим вампиром.

— Не скромничай, Андриэль. Народ должен знать спасителя Его Высочества Торгена Литиана и наследного принца, — пропел мне, улыбаясь уголками губ, вампир и стал спускаться по трапу, утягивая за собой. Мне ничего не оставалось делать, как нацепить дежурную улыбку и следовать за ним. Разноцветная толпа продолжала ликовать. Под ноги падали охапки цветов и было жаль топтать такую красоту. Но вампиры воспринимали это, как в порядке вещей. Уже садясь в карету, я лихорадочно искал глазами братьев, но безуспешно. Заметив это, вампир сказал:

— Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Наследный принц с другом следует за нами с подобающими почестями. Вы можете не беспокоиться за них и наслаждаться видом столицы. «Я бы больше наслаждался её видом, сидя где-нибудь в тенечке вместе с братьями и попивая местный аналог пива» — раздраженно подумал я.

Тем временем кавалькада направилась в город. Я очень устал за эти четыре дня, и разглядывать местные красоты не было никаких сил. Но вид был хорош. Из порта — пригорода мы выехали на дорогу, окруженную с двух сторон виноградниками. Слева они уступами спускались к морю, а справа взбирались на невысокие горы. Янтарные ягоды вбирали всю благодать, щедро дарованную природой. Виноградники сменились фруктовыми садами. И вот, минут через пятнадцать, стали появляться аккуратные домики, утопающие в цветах. Домики плавно перешли в особняки с кованой оградой и фонтанами перед входом.

Город был действительно великолепен. Мы въехали на главную улицу, ведущую к центральной площади и дворцу. Народа столько же, как и на причале, а может и больше. Радостные крики, цветы, флаги. От всего этого и жаркого южного солнца у меня начала болеть голова. Скорее бы в тишину, прохладу и покой. Сделав круг по площади, карета остановилась перед парадной лестницей дворца. Лакей открыл дверцу и владыка с супругом, а вслед за ними и я, покинули карету. Вскоре к нам присоединились и остальные лорды. Среди них я разглядел братьев, но ничего сделать не смог. Постояв еще минут пять, на радость толпе, владыка с супругом поднялись по лестнице в огромный холл. Младший супруг, не сказав ни слова, удалился в свои покои.

Владыка отцепился от меня только в холле, передавая на руки десятку слуг.

— Проводите Его Высочество в отведенные ему покои и проследите, чтобы он ни в чем не нуждался.

И, больше не глядя на меня, удалился. Эта забота уже начинает раздражать. Что самое удивительное, я никак не мог увидеть племянничка. Как сквозь землю провалился. Ни на корабле, ни в порту, ни в кортеже я его не заметил и это напрягало. Вряд ли он простил мне ту выходку с фантомом. Братьев я видел мельком и заметил, что их повели в противоположную сторону от меня. Вот, черт! Что за хрень. Ну ничего, сейчас эти заботливые отстанут, и я попробую их сам найти.

Меня провели по изысканным галереям дворца в отведенные покои. Надо же, как все быстро подготовили, и откуда они узнали, что владыка вернется с гостями? Подумаю об этом завтра. Сейчас надо хорошенько отдохнуть и приготовиться к вечернему празднеству в честь возвращения владыки. Мы остановились у большой резной двери. Молодой вампирчик открыл её с поклоном:

— Ваши покои, господин.

— Благодарю, — вежливо ответил я, надеясь, что миссия этой оравы из десяти человек окончена. Они то ли сопровождали меня, то ли охраняли — не понятно. Но не тут-то было. Вся эта толпа ввалилась вслед за мной и разбежалась по комнате, как тараканы. Одни кинулись открывать окна, впуская свежий, напоенный ароматами лета, воздух. Другие принялись взбивать и без того пышные подушки и откидывать богато расшитые покрывала с постели. Третьи юркнули в незаметную нишу, и оттуда послышался плеск воды. Четвертые сервировали маленький столик легкими закусками. Пятые доставали из огромного шкафа легкое одеяние для отдыха. «Блин, ну неужели всё это нельзя было сделать заранее» — с тоской подумал я, смотря на всю эту деловую суету. Прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди, я терпеливо ждал, пока эта возня закончится. Большинство слуг уже выстроились у дверей, но нескольких не хватало. Заглянув в купальню, я увидел трех молоденьких вампирчиков. Они уже наполнили небольшой бассейн горячей водой и сейчас добавляли в неё ароматные соли, оживленно переговариваясь. Вампирчики были смазливые и полуголые. Совершенные тела блестели от пара. Короткие штаны и роскошные распущенные гривы волос — вот всё одеяние этих аполлонов недоделанных.

— А вы, почему еще здесь, — наконец выдавил я из себя, оторвавшись от этого поистине прекрасного зрелища. Пацаны заулыбались.

— Мы поможем вам при омовении, — хитро улыбаясь, сказал старший из них.

— С омовением я как-то справлюсь сам, — передразнил я их, — марш отсюда.

— Но владыка приказал… — растерянно заговорил другой, а старший предупредительно зыркнул на него.

— Так что приказал владыка, — вкрадчиво переспросил я. Улегшаяся было злость, снова поднимала голову.

— Он приказал служить вам, чем только можем и выполнять все ваши пожелания, — потупился первый, заливаясь краской.

До меня наконец дошло. Это что ж получается, владыка подсовывает мне наложников, что ли? Ну полный пи*сец! Мне только этого не хватало. И чего этот чертов владыка до меня докопался. Так, надо срочно найти братьев.

— Вот вам мое пожелание — выметайтесь отсюда! — рявкнул я на ни в чем не повинных вампирчиков. Тех словно ветром сдуло. Выглянул в гостиную и увидел всё еще стоящих у дверей слуг. Они когда-нибудь оставят меня в покое?!

— Всем спасибо, все свободны, — объявил я. Дружный поклон и дверь наконец закрылась, оставляя меня в долгожданном одиночестве. Закрывшись на все имеющиеся засовы и замки в количестве трех штук, я направился в купальню.

Очевидно, я впал в дрему прямо там, потому что очнулся от остывшей воды. Выбравшись и накинув легкий халат, я прошлепал мокрыми ногами в гостиную. Как же кстати пришлись закуски, я просто смёл их и запил легким красным вином. Почувствовав себя на порядок лучше, решил заняться поиском братьев, солнце уже клонилось к закату и стоило поторопиться. Найдя в шкафу нужные вещи, я приоткрыл дверь. Коридор был пуст, только где-то вдалеке слышалась перебранка слуг. Крадучись, хотя с чего бы это, я дошел уже до лестницы, но сзади меня окликнул знакомый голос. Не поворачиваясь, я уже знал, кто это. Аромат корицы спутать сложно. Элизар, как пи*сец, подкрался незаметно.

— Далеко собрался, Ваше Высочество, — мягкий баритон источал сладкий яд. — Не подаришь мне свою улыбку?

Я все же развернулся к нему тем местом, которым могу улыбаться. Глаза вампира метали молнии. «Ну всё, писец котенку, надо сваливать» — мелькнула трусливая мыслишка. Но тут же за спиной вампира показались мои давешние знакомые.

— Господину требуется подготовиться к праздничному ужину, вам следует вернуться в ваши покои.

— Я обязательно к нему подготовлюсь, но сейчас мне надо кое-что сделать, — отступая к лестнице и намереваясь просто сбежать, ответил я. Но не успел я развернуться к ступеням, как был отправлен вглубь коридора легким толчком в спину. Я уже собирался возмутиться, но якобы незадачливый слуга упал мне в ноги, моля пощадить, ведь у него жена и трое детей. Сумасшедший дом какой-то. Элизар опять испарился. Следил он что ли за мной? Однако я опять оказался притиснутым слугами к двери своих комнат, и ничего не оставалось, как вернуться обратно в гостиную. От досады хотелось что-нибудь разбить, но пришлось сдержаться. Наверняка на грохот сбежится половина дворца. Это что ж получается — я гость или пленник? Чушь, не мог владыка так поступить со мной. Он ведь действительно мой должник. Или мог? За окном совсем стемнело. Южные ночи обрушиваются внезапно. Вот только жаркое солнце село, а уже черный бархат над головой мерцает бриллиантовым переливом. Легкий стук в дверь возвестил о приходе слуг.

От предложенного изысканного наряда я вежливо отказался, предпочитая свою одежду, захваченную из дома. Пусть и не настолько богато расшит мой камзол цвета серого жемчуга, но мне и не хочется привлекать внимания, хотя с владыкой это вряд ли удастся. Мои длинные волосы хотели оставить распущенными, как и у всех знатных вампиров, но я, плюнув на весь этикет, заплел простую косу и заколол её на затылке деревянными спицами. Слуги еще долго сокрушались моей несговорчивости и представляли, как мой серебряный водопад отличался бы от их шевелюр цвета вороного крыла.

— Вот точно — белая ворона, — усмехнулся я, глядя на себя в зеркало.

— Если Ваше Величество готовы, то мы проводим вас.

Кивнув, я встал и решительно направился к двери, решив, во что бы то ни стало, переговорить с братьями.

Мы уже миновали несколько лестниц и коридоров, а звуков всеобщего веселья что-то не слышалось.

— Куда вы меня ведете? — насторожился я, спрашивая идущего впереди вампира. Идущие по бокам и сзади молчали.

— А разве я вам не сказал? Ох, простите. Его Величество хотел поговорить с вами перед праздником, — извиняющимся тоном пробормотал хитрый вампирюга.

Вот же блин, я даже собраться с мыслями и подготовиться к разговору не успею. Ладно, будем действовать по обстоятельствам.

Мои провожатые остановились около массивной двери темного дерева. Стукнув четыре раза, ведущий открыл дверь, приглашая войти. Оказавшись внутри, я понял, что это кабинет. Владыка сидел за большим письменным столом темного дерева, перебирая бумаги. Вдоль стен высились полки с книгами. Противоположную от стола стену украшало холодное оружие. У окна стояло два мягких кресла и столик — всё в темных тонах. Магические светильники разливали ровный мягкий свет. Не глядя на меня, владыка Гелион поистине царским жестом предложил мне сесть. Через пару минут он окончил читать документ и, размашисто поставив свою подпись, отложил в сторону.

— Вы хотели меня видеть, Ваше Величество, — вежливо прервал я затянувшуюся паузу.

— Да, Андриэль, — задумчиво откликнулся владыка, откидываясь на высокую спинку массивного кожаного кресла. — У меня к тебе предложение. Нет, пока ничего не отвечай, — предупредил мой жест вампир. — Просто выслушай и подумай.

Я с тяжелым сердцем приготовился слушать.

— Ты обладаешь поистине огромной силой, Андриэль. Ты хоть сам осознаёшь свою мощь и значимость?

— Я просто целитель, — пожал я плечами. — Да, мне приходилось иметь дело с весьма сложными случаями, но не более того.

Вампир покачал головой, странно глядя на меня.

— Даже исцеляющая составная твоей силы превосходит всё, что было ранее. А как с другими талантами?

Я вздрогнул. Откуда он мог знать, что у меня неконтролируемо происходит выброс пламени в момент опасности или расстройства. Или просто предполагает? Тогда нужно всё отрицать.

— Я обладаю только силой исцеления и никакой другой, — твердо сказал я, глядя вампиру прямо в глаза. Тот продолжал буравить меня взглядом.

— Такому мощному, но неопытному магу нужен покровитель, способный помочь и защитить. Я предлагаю тебе свое покровительство. Ты ни в чем не будешь нуждаться, я дам тебе высокий статус и деньги. Твой талант будет признан во многих странах, ты сможешь создать свою школу, набрать перспективных учеников, открыть свою лекарню. А ты, взамен, останешься при моем дворе. Такие целители большая редкость и я был бы рад такому приобретению.

Меня передернуло. Так вот оно что, захотел прибрать к рукам мощного целителя. Своя больница — это, конечно, заманчиво, но какой счет предъявит вампир? Слишком мягко стелет — как бы потом жестко спать не пришлось. Может, и в прямом смысле. И как он собирается дать мне высокий статус? Я эльф, а не вампир. Отрежет уши, перекрасит волосы, присобачит клыки? А с темно-светлой эльфийской кровью что собирается делать? Выпить и перелить свою? Ну нет, на это я не пойду.

— Не давай ответ прямо сейчас, подумай. Я приму любые твои условия, конечно в рамках нашей безопасности.

Учтиво склонив голову, я покинул кабинет владыки. Дааааа… Вот это я попал. Те же вампиры проводили меня наконец в зал, где проходил праздник. Я уже хотел было сделать шаг в освещенный проем двери, но меня, в очередной раз, дернули обратно. То на корабле, то в коридоре и вот опять!

— Не так быстро, Ваше Высочество.

Меня скоро тошнить будет от этого запаха. Вампир с силой толкнул меня к стене, нависая.

— Вздумал играть со мной? — шипел Элизар. — Не думал, что я могу отомстить?

Если честно, то я испугался разъяренного вампира. Клыки удлинились, глаза сверкают. Он нагнулся к моей шее. О, черт, ведь покусает сейчас! Братцы, ну где же вы?! Но вампир только жадно втянул носом воздух.

— Что ж, давай поиграем, но только по моим правилам.

И я ничего не успел сделать, как Элизар подхватил меня, вцепившись железной хваткой, и вошел в зал со мной под руку. Вот черт!

— Его Высочество принц-герцог Элизар лорд Норд де Морадо, — возвестил распорядитель праздника, — и Его Высочество принц правящего Дома Эйринор Андриэль Кайри Д`оршвирт из Рода Шарриен.

Все присутствующие повернулись к нам. Я уже уловил на себе несколько понимающих взглядов и подбадривающих улыбок, и в ярости пытался выдернуть руку.

— Я тебе её сломаю, — прошипел чертов вампир, продолжая картинно улыбаться и вести меня по залу к пустым местам во главе стола. — Прекрати дергаться и делай, что скажу.

— Да пошел ты, — в тон ему ответил я, тоже улыбаясь на публику. Тем временем вампир подвел меня к креслу с высокой спинкой и силой усадил в него. Я дернулся встать, и плечо тут же пронзила острая боль.

— Я не шучу, — шепнул усевшийся рядом Элизар.

— Чего ты добиваешься, придурок? — сквозь зубы процедил я.

— Владыка вампиров Его Величество Гелион Агирик лорд де Лэрт и его супруг Его Высочество Торген Литиан де Лэрт, — возвестил распорядитель, прерывая вампира.

Все встали и склонились в почтительном поклоне.

Владыка с мужем заняли свои места во главе огромного стола, стоящего буквой «п», и праздник начался. Зал был украшен плющом, обвивающим многочисленные колонны по периметру. С небольших внутренних балкончиков спускались полотнища флагов и гербов кланов. Там же располагались музыканты. Куполообразный потолок стал прозрачным, и звезды мерцали в чернильной глубине небесного океана. Но всё это я отмечал только краем сознания, потому что опять оказался сидящим между младшим мужем владыки и Элизаром. В одну из моих попыток освободить руку, я прошипел:

— Пусти, я не могу есть левой.

— Да пожалуйста, — улыбнулся вампир, мгновенным движением ловко надевая мне тонкий серебристый браслет. В тоже мгновение я почувствовал, что мое тело потяжелело и плохо слушается. Все движения стали замедленные, словно в воде.

— Что за… Ах ты, сволочь клыкастая, ты что сделал, — пытаюсь вскочить, но ноги не слушаются.

— Поосторожнее на поворотах, милый. Здесь сплошные клыкастые.

Пытаюсь сдернуть тонкий витой обруч, но он свободно болтается на запястье и намертво застревает в кисти, причиняя резкую боль.

— Не старайся, — со злой радостью шепчет вампир, — это древний артефакт подчинения и снять его может только тот, кто одел, — просвещает меня Элизар.

Я глянул украдкой на владыку. Нашу возню он не мог не заметить, но Гелион о чем-то увлеченно беседовал со своим мужем, абсолютно не обращая на нас внимания. Потом я нашел глазами братьев, но они были метрах в тридцати от меня, надежно блокированы слугами в делегации темных эльфов. Предпринимая очередную попытку избавиться от артефакта, я прослушал начало речи владыки и встрепенулся, услышав свое имя.

— ….был в отчаянии. Но принц Андриэль, будучи еще учеником, спас моего супруга и нашего наследника, приняв единственно верное решение. Я поднимаю этот кубок в честь великого целителя и за правильные решения, — повернувшись и пристально глядя на меня, провозгласил Его Величество. Все вампиры, как один за этим длиннющим столом, подняли кубки и бокалы в мою честь.

Мне ничего не оставалось, как тоже поднять бокал в ответном приветствии и поднеси его к губам, намереваясь сделать глоток, но…

— Теперь решения за тебя буду принимать я. Поставь бокал, — прозвучал приказ. И моя рука против воли опустилась, ставя бокал на стол.

Гнев. Он темной волной стал подниматься из глубин сознания, поглощая всё на своем пути.

Тем временем здравицы звучали одна за другой. Веселье было в разгаре, когда встал один из лордов.

— Ваше Величество, Ваше Высочество, мы приготовили для вас скромный подарок и надеемся, что вы останетесь довольны.

Магические светильники практически потухли, и в полумраке в центре зала возникла фигура, закутанная в мерцающую ткань. Фигура сделала движение, и раздался мелодичный звон колокольчиков. Движение — звон, движение — звон. Отбивался простейший ритм правой ногой. Вскоре присоединилась и левая. Рисунок ритма усложнился, фигура поплыла вдоль столов, медленно откидывая покрывала. И вот в центре уже извивалась, в завораживающем своей дикой первозданностью танце, девушка. То её прыжки и потягивания были похожи на движения пантеры, то она извивалась и бросалась, словно кобра, то взмахивала изящными руками, словно стремясь птицей оторваться от земли. Одеждой ей служили только драгоценности, рассыпающие искры, и великолепные рыжие волосы, каскадом спускающиеся на обнаженные ягодицы.

— Как прекрасен её танец, — шептал мне в ухо вампир, — я хочу, чтоб так танцевал ты для меня. И, запрокинув мне голову, впился жадным поцелуем.

Танцовщица ускорила и без того быстрый темп и, подняв руки над головой и слегка разведя их в стороны, начала вращаться вокруг своей оси. В розоватой дымке окружившей её стали мелькать языки огня.

Этот собственнический поцелуй на глазах всего двора окончательно выбил последний разум. Я взвыл и дал выход ярости от собственного бессилия и наглости вампира. Что произошло в следующий момент, я осознал много позже. Девушка, как саламандра, танцевала в лепестках распускающегося ало-золотого призрачного пламени, а Элизар, объятый вполне реальным, пушечным ядром летел через весь зал и с силой впечатался в дальнюю стену. Всё произошло настолько быстро, что многие просто не сумели понять и среагировать, увлеченные огненным танцем красавицы. Оказавшиеся рядом вампиры принялись тушить полыхающую на контуженном клыкастом одежду, тогда как я, в ступоре, стоял и смотрел на осыпающийся пеплом серебристый браслет. Боги!!! Это опять произошло! Меня могут казнить за покушение на жизнь принц-герцога!

— Молодец, мальчик, — услышал я за спиной надменный, холодный голос владыки. Я обернулся на восседающего в своем торжественном черном одеянии, Гелиона.

— Теперь ты не сможешь отрицать. А за Элизара не беспокойся, ему это только на пользу.

В центре зала таяла в угасающих бордово-оранжевых лепестках — всполохах чудесная танцовщица.

Глава 18

Уважаемые и любимые читатели. За предоставленное здесь стихотворение хочу поблагодарить моего соавтора Ямилу, которая и написала его. А Вам остается только оценить такое замечательное творчество.

Со своей стороны Ямила хотела бы отметить, что первая часть этого стихотворения не моя. Моё авторство — это слова девушки.

* * *

Сидя на широком подоконнике открытого настежь окна, я вдыхал прохладный, напоенный запахами ночных цветов, воздух и, в который раз, прокручивал в голове происшедшее.

Мне запрокидывают голову и впиваются в губы.

В глазах темнеет, и от злости вообще перестаю соображать.

Вампир летит через весь зал, объятый пламенем.

Фраза, брошенная владыкой.

Гробовая тишина в зале, все глаза устремлены на меня и Его Величество.

Стон боли и все развернулись к его источнику.

Закопченного Элизара в обгоревших лохмотьях поднимают с обуглившегося паркета.

Он не понимает, что произошло и неверяще смотрит на меня.

Встревоженные глаза вскочивших со своих мест братьев.

Потом всё разом завертелось.

Элизара куда-то увели, праздник продолжился, а меня отправили в окружении кучи слуг в отведенные покои с просьбой не волноваться.

Как я добрался до комнаты — я не помню. Очнулся сидя в уютном кресле с бокалом вина в руке. Покрутив в пальцах тонкую ножку, я уставился на огонь свечи, разглядывая его сквозь вино в бокале.

Так, и что мы имеем. Покалеченный принц-герцог, скандал на праздничном ужине с пиротехническим эффектом, демонстрация неконтролируемой силы на радость владыке… я ничего не забыл? Ах да, еще уничтоженный древний артефакт. Ну, это вампир сам виноват. Нечего на приличных эльфов без разрешения всякие магические цацки цеплять. М-да, попал, так попал. И как я умудряюсь вляпываться в такие ситуации? Прибыл только утром, а вечером уже смыться отсюда хочется.

И вот теперь, сидя на подоконнике, прикидывал — сейчас драпать или до утра подождать. За второй вариант говорил как минимум седьмой этаж в башне, где располагались мои комнаты и кромешная темнота. Да и братьев предупредить надо. Если сразу карательные меры не приняли, значит уже можно не опасаться и спокойно ложиться спать. У владыки были далеко идущие планы на счет меня и не запланированный солярий Элизара в моем исполнении никак на эти планы, по-видимому, не повлиял, и я уже был прощен.

— Завтра, всё завтра, — сказал я сам себе, укладываясь в постель.

Проснулся от настырного солнечного лучика и щебета птиц. Несмотря на то, что вчера поздно лег, чувствовал себя я бодрым и отдохнувшим этим ранним утром. Порадовавшись отсутствию слуг, освежился в купальне, оделся и решительно направился на поиски братьев. Побродив по коридорам, я облазил ползамка, но принцев так и не нашел. Слуги, бойко снующие туда-сюда, шарахались от меня с моими расспросами, а знатные господа очевидно еще спали. Не найдя своих братцев, я решил поискать их позже в столовой, а пока вышел на улицу осмотреться. При дневном свете дворец и огромный парк, разбитый за ним, были просто великолепны. Пять башен, увенчанные остроконечными крышами устремили свои шпили в ясное лазурное небо юга. Утреннее солнце отражалось в разноцветных витражных окнах, разбрызгивая радугу. Янтарный песок парковых дорожек был слегка влажным от утренней росы. Трава и цветы под деревьями, куда еще не проникло солнце, тоже были одарены чаровницей-ночью бриллиантовой россыпью живительной влаги. Устав от назойливого внимания, мне очень захотелось побыть хоть немного одному, да и осмотреться на случай бегства не мешало. Разговор с владыкой откладывать не стоило — и так всё уже зашло слишком далеко. Я не собирался играть в его политические игры и решил откланяться. С вампирами опасно заигрывать и я уже сто раз пожалел, что не прислушался тогда к Тириэлю. Надо предупредить братьев, что срочно уезжаем. Вот только на чём? По суше не реально. Мы на другом материке. По морю путь закрыт. Нам, скорее всего, под благовидным предлогом запретят покидать Мэланию, и никто не возьмется перевозить нас, нарушая приказ повелителя. Да и морской царь не станет помогать, и его стараниями мы дальше бухты не уйдем, корабль снова прибьет к берегу. По воздуху? Разве что у меня и братцев вырастут крылья.

За размышлениями я не заметил, как дворцовый парк живописными уступами стал спускаться к морю и я направился по неприметной тропинке вниз. Тропинка змеилась серпантином, огибая живописные каменные горки с цветами. Широкие террасы сменялись извилистыми лесенками, перила которых оплетал дикий виноград. Попадались беседки, сплошь увитые зеленью, да пара фонтанов. Но чем дальше я шел, тем более заброшенным выглядел парк. Выйдя на одну из таких террас, я залюбовался открывшимся видом. Море и небо соперничали друг с другом по красоте и чистоте синевы. А легкие «барашки» казались отражением крикливых чаек. Шум прибоя и ветер, наполненный запахом водорослей. Я с наслаждением втянул этот пьянящий воздух. Утреннее солнце щедро осыпало золотом мелкие волны. В его лучах на отмели внизу ясно просматривались цветные камушки и большие ракушки. И мне нестерпимо захотелось окунуться. Почувствовать свободу и какое-то пьянящее чувство полного счастья, когда плывешь навстречу горизонту. Вокруг тебя море, над тобой бескрайнее небо и яркое солнце и хочется кричать от счастья.

Недолго думая, я сбежал по каменным ступеням и вдруг оказался на небольшом пляже. Он был скрыт за скалой и похожими на кипарисы деревьями, поэтому я раньше его и не заметил. Ласковый золотой песок приятно щекотал ноги, и я уже собрался скинуть и штаны вслед за рубашкой и броситься в кристально чистую воду, как очередной порыв ветра донес до меня… песню? Странно. Что бы это могло быть? Берег выглядел совершенно заброшенным. Внимательно всматриваясь в окружающий пейзаж в поисках источника звука, я разглядел заросший вход в пещеру. Ну что, где наша не пропадала — и там пропадала и тут пропадала. И полез я в эту пещеру.

Как известно — чем дальше влез, тем ближе вылез. Осторожно продираясь сквозь лианы и другую буйную растительность, я оказался по другую сторону скалы на небольшом уступе. И здесь уже отчетливо слышался женский голос, напевающий грустную красивую мелодию. Песня была на каком-то неизвестном мне языке и скорее походила на певучий разговор. Женский голос мягко, но упорно упрашивал о чем-то. Вот только я никак не мог увидеть её, звуки раздавались у меня над головой. Любопытство кошку сгубило, но я решил, что везучее кошки и полез вверх, цепляясь за уступы. Подтянувшись, я вылез на довольно широкий карниз и уже набрал в грудь воздуха, чтоб облегченно вздохнуть, да так и замер. На выступе скалы сидела, подогнув под себя одну ногу, девушка. С удивлением я узнал в ней вчерашнюю рыжеволосую танцовщицу, хотя выглядела она несколько иначе. Девушка с мольбой смотрела на… дракона!? Вот же ж ёк-маракёк! Дракон! Я во все глаза уставился на это чудо. А её песню-просьбу прервал звон цепи. Только теперь я заметил, что дракон прикован. Один конец цепи был вмурован в скалу, а другой заканчивался широким кольцом на его шее, из-под которого струйками сбегала кровь. Очевидно, он пытался разорвать цепь, но только поранился. Девушка, заглядывая ему в глаза, продолжала твердить одно и то же. И тут дракон, каким-то незаметным для глаза движением, перетек в человеческий образ. И уже на каменной площадке стоял прикованный золотоволосый юноша — красивый молодой дракон. Пшеничные волосы едва доставали до плеч, широких, надо сказать, плеч. Глаза с вертикальным зрачком имели зеленый оттенок. Длинные черные ресницы, мечта любой женщины. Он нежно прижимал к груди девушку. И вдруг, отрицательно тряхнув головой, тягуче, тоскливо запел-заговорил, но слова на этот раз мне были понятны:

— У тебя, у меня есть крылья.

Ты свободна, а я — в неволе;

Мои звезды по небу пылью

Разбросало из ветра море.

Крепкий воздух меня не любит,

Мои крылья не гладит больше.

Улетай, ничего не будет,

Будет только больней и горше…

У тебя, у меня есть сердце -

Твое бьется, мое остыло,

Мне летать бы — и тем согреться,

Только цепь меня удавила.

Нежный ветер меня не любит,

Мои крылья не тронет больше.

Улетай, ничего не будет,

Будет только больней и горше…

Девушка в его руках задрожала, вскинула заплаканные глаза, обхватив ладонями его лицо и…

— Не могу, не хочу и не буду… -

Закричу, обгоняя ветер.

— Я люблю, я люблю, ЛЮБЛЮ Я!

Без тебя не смогу жить на свете!

Не нужны мне ни небо, ни крылья,

Без тебя мое сердце не бьется!

Ввысь — с тобой, а иначе просто

К твоим рухнуть ногам остается.

У тебя, у меня есть надежда,

Я слезами омою раны,

Ты взлетишь, ты споешь, как прежде,

Посмотри мне в глаза, умоляю!

Я рвану, разорву те цепи,

Я отдам тебе сердце и крылья,

Я и душу отдам, если нужно,

Только чтобы мы вместе были!

Посмотри мне в глаза, любимый,

Что ты видишь? Нет, это слезы…

А за ними?.. Безбрежно синий

Купол неба, весна и грозы…

Я с тобой, чтобы ни случилось!

Я ТВОЯ!

Я ДЫШУ ТОБОЮ!

Что решишь ты — приму за милость,

Это станет моей судьбою…

И она горько разрыдалась на груди парня. Так они и застыли — двое таких прекрасных, молодых и несчастных. Я за собой особой сентиментальности никогда не замечал, а вот проняло. Но тут парень заметил меня и с громовым рычанием обернулся в дракона, закрывая собой девушку. Я чуть не навернулся со скалы и вскинул руки в предупреждающем жесте, показывая, что безоружен. Дракон немного успокоился, а девушка, поднырнув под его крыло, сделала пару шагов ко мне.

— Зачем ты пришел, огненный принц? — с вызовом спросила девушка. Это она сейчас ко мне обратилась?

— Я просто хотел искупаться, но случайно услышал ваше пение. Я не хотел помешать вам, и сейчас уйду, — и я развернулся, намереваясь спуститься вниз и ни во что не ввязываться, но профессиональный врач взял верх. Дракон был ранен, и дело было не только в ошейнике. Когда он перекинулся в человека, я заметил, что его правый бок весь в крови. Я снова развернулся к настороженной парочке. Парень вновь был человеком. Его дыхание стало прерывистым. Дракон привалился к скале, но ноги не держали и он, со слабым стоном гремя цепью, сполз на нагретый солнцем камень. Девушка пыталась его удержать, но рухнула на колени вместе с ним, беззвучно заливаясь слезами. Больше раздумывать я не стал. Подойдя и решительно отстранив, вцепившуюся мертвой хваткой в своего дракона, танцовщицу, я склонился над парнем. Проведя ладонями над поврежденным боком, я убедился, что рана не столь серьезна, чем казалась в начале, но парень потерял очень много крови и был без сознания. Уже привычно направив потоки, я наблюдал, как рассеченный бок затягивается. На всякий случай наложил кровоостанавливающее заклинание, я ведь никогда не имел дела с драконами. Парень, придя на минуту в сознание, тут же уснул спокойным, исцеляющим сном. Пока возился с драконом, краем глаза наблюдал за девушкой. Она внимательно, хоть и не совсем дружелюбно, следила за моими действиями. Увидев, что её любимому ничего не грозит и он исцелен, она немного расслабилась. А я, почувствовав привычное недомогание, уселся рядом с ними и прикрыл глаза — надо восстановиться. Но один вопрос не давал мне спокойно отдохнуть. Какой еще огненный принц? Что она имела в виду? И чего так накинулась на меня? М-да, не один, а целых три.

Открыв глаза, увидел сидящую девушку, баюкающую на коленях голову своего любимого. Жаркие лучи солнца уже давно прогнали утреннюю прохладу с этой каменной площадки. Нагревался воздух, накалялись камни. Девушка старалась хоть как-то прикрыть обнаженное тело спящего дракона своим воздушным одеянием.

— Кто ты и кто он? Почему он прикован? И что за странное обращение ко мне?

Девушка подняла на меня тяжелый взгляд и горько усмехнулась.

— С каких это пор спутнику Элизара интересны чужие проблемы? Эльфийский принц. Что ты забыл на этом пустынном берегу? Иди, развлекайся с вампирами, пока можешь. Не ровен час, окажешься на его месте, — кивнула она на парня.

М-да, веселая перспективка. Девушка просто выплевывала обвиняющие фразы. Злость и боль слышались в каждом слове.

— Я не спутник Элизара, я… да ладно, не важно. Вот чем я заслужил такие слова — не пойму. Я же исцелил его. Расскажи, что произошло и я постараюсь помочь.

— Сказала кошка мышке, — снова горькая усмешка. — Хотя… Может и сможешь. Как ты уже понял, он — дракон. А приковали его вампиры за отказ подчиниться и выполнять их приказы. Во всем виноват этот проклятый Элизар!

Я тихо прибалдевал. Ну, клыкастый, ну, скотина. Что ж ты людям спокойно жить не даешь. С одним управился, теперь за меня взялся.

— Я его невеста, Тария. Драконы давно открыто не показывались, ревностно охраняя вход в высокогорную долину. Ты же — принц эльфов и должен знать, что драконы изначально обладали огромной магической силой, но и исключительным чувством справедливости. Они издревле выступали, как судьи и миротворцы в военных конфликтах. Но потом… Да что я тебе рассказываю, ты и так всё это должен знать.

Ага, должен, но не знаю. А девушка продолжала:

— Я не чистокровный дракон, но у нас могут быть дети и старейшины одобрили его выбор. И мы обручились бы, но… Полгода назад в долине, у подножия наших скал, разгорелась битва. Вампиры сошлись с нагами. Там были приграничные земли и стычки за них возникали регулярно, но чтоб такая битва. Атан всё это видел и не смог оставаться в стороне. Ему удалось остановить сражение, тем самым он спас много жизней. Вампирами в том бою командовал принц-герцог Элизар лорд Норд де Морадо. В благодарность за спасенных подданных, он пригласил Атана в Мэланию. И мой дракон согласился.

Ох, что-то мне это напоминает. И еще — странная эта битва, уж не подстава ли чтобы выманить наивного дракона.

— Он отправился с Элизаром и не вернулся. Ни через месяц, ни через два, ни через три. Когда пошел шестой, я больше не смогла ждать и тайком отправилась на поиски, благо, где искать я знала.

— А почему другие драконы не помогли? — возмутился я.

— И обнаружили бы себя? Нет. Их и так осталось слишком мало. Девушка на минуту замолчала, разглядывая меня. — Ты странный, огненный принц. Задаешь вопросы, ответы на которые знают даже малые дети. И, помолчав, добавила:

— Но я видела тебя, идущим рука об руку с Элизаром. Ты сидел рядом с владыкой вампиров, тебя чествовали, как почетного гостя. Ты пил и ел с ними за одним столом. Ты враг нам. Так чем ты можешь помочь?

— Я не враг, пойми. А то, что ты видела — не совсем правда. Я — целитель и действительно спас мужа владыки и ребенка, но…

— А огненный бросок мне тоже привиделся, целитель? — резко перебила меня Тария.

— Аааа, ты об этом. Да как-то само получилось, — проворчал я, не желая вдаваться в подробности.

Девушка в недоумении смотрела на меня

— Само получилось? Это было не заклинание? Ты что же, не контролировал природную силу? Но тогда ты…

— Давай сейчас не обо мне, — попытался я уйти от щекотливой темы. — Так зачем понадобился дракон Элизару?

— За тем же, зачем и ты, — выдала танцовщица, — ты что, до сих пор ничего не понял? Вампиры скупают боевые артефакты по всему миру и пытаются переманить на свою сторону лучших магов.

— А я-то тут причем? Я простой целитель.

— Значит — не простой. Атана Элизар сначала уговаривал, соблазнял дарами и сулил сказочное будущее, — продолжала Тария, нежно перебирая спутанные золотые волосы своего дракона. — А потом стал угрожать. Атан поздно понял, что игры закончились, и однажды проснулся с магическим ошейником и браслетами на руках.

О, а схема-то накатана.

— Его силой заставляли подписать магический договор, по которому он полностью отдавал себя в распоряжение владыки вампиров. Атан, естественно, сопротивлялся и попытался сбежать, но его поймали, ранили. Владыка распорядился приковать его здесь.

Прометей, твою мать.

— Я знала о предстоящем празднике влюбленных и решила, слегка изменив внешность, что танцовщице будет проще проникнуть в замок вместе с огромным количеством гостей. Неделю назад я нашла своего Атана, но освободить не смогла. Сам он освободиться не может и что-то постоянно вытягивает из него силы. Магия цепей замешана на крови этого проклятого кровососа Элизара, и только он сможет снять оковы. Ати умолял меня уходить, оставить его, но я не могу, — она снова заплакала. — Не могу, понимаешь?

— Тебе пора возвращаться во дворец, пока не хватились, да и мне тоже. За дракона не переживай. Я вечером попробую разобраться, что с его силой, а пока и он и я слишком истощены. Он физически, а я магически. Ты знаешь, где мои покои?

Девушка утвердительно кивнула.

— Приходи ночью. Здесь больше не появляйся, если не хочешь стать заложницей.

— Почему я должна верить тебе?

— У тебя нет выбора. Либо ты доверишься мне, либо он погибнет.

— Хорошо, я сделаю, как ты скажешь, — пристально смотря на меня, проговорила Тария.

Искупаться мне так и не удалось.

В большой столовой собралась почти вся знать. Это я удачно зашел. Уже обед и я сильно проголодался. Высочеств видно не было и я, пользуясь отсутствием их назойливого внимания, уселся с братьями.

— Андриэль, что происходит? Нас поселили в разных башнях, мы почти не видимся. И что ты вчера учудил? — тревожно шептал мне, улыбаясь вампирам, Тириэль.

— И где ты сегодня полдня шлялся? Владыка уже хотел поднимать личную гвардию на твои поиски, — вторил ему Дариэль.

— Что, испугался, что я сбежал? — усмехнулся я.

— Что?

— О чем ты?

Братья растеряно переглянулись.

— Сбежать? А что, уже пора, — улыбнулся Дариэль, — ну, давайте хоть поедим на дорожку. Тириэль о чем-то размышлял, а вот мне было как-то не до шуток. Пример «гостеприимства» владыки, распластанный на горячих камнях, всё еще стоял перед глазами.

В зал вошла царственная чета и все замерли в церемониальном поклоне. Элизара не было. Владыка хмуро окинул всех присутствующих и его взгляд остановился на мне. Ну уж нет, больше такой фокус не пройдет. Я ниже склонил голову, игнорирую взгляд владыки. Еще несколько секунд он пристально смотрел на меня, а потом сел во главе длинного стола. Все присутствующие наконец расселись по местам и приступили к трапезе. Я сидел довольно далеко от владыки, но просто физически ощущал его прожигающий взгляд, аппетит пропал начисто, кусок в горло не лез. Когда уже подали десерт, поднялся один из придворных и, слегка поклонившись, сказал:

— Ваше Величество, городской совет очень надеется, что вы и Его Высочество почтите своим присутствием праздник.

Владыка пару минут что-то обдумывал и выдал:

— Мы с радостью примем участие в празднике, а почетными гостями я приглашаю быть Его Высочество Андриэля Кайри Д`оршвирт, талантливого целителя и Его Высочество наследного принца правящего Дома Эйринор Тириэля Леар Д`оршвирт из Рода Шарриен.

Вот же ж блин! Ну что за фигня! Я от досады чуть пирожным не подавился. Нам ничего не оставалось, как вежливо поклониться. У Тириэля не было веских причин для отказа, в отличие от меня.

— Как поешь, прикажи мне следовать за тобой, — шепнул я брату, — а то владыка опять заграбастает.

Покончив наконец с десертом, Тириэль отложил, сверкающую белизной, накрахмаленную салфетку.

— Ваше Высочество, вы не откажете мне в любезности и проводите в мои покои, — обратился ко мне официально и довольно громко брат.

Я склонил голову в знак согласия и встал, но мой братец, очевидно, решил поиграть в короля, и с кислой миной, продолжая сидеть, выбирал засахаренный орешек из тонкой хрустальной вазочки на длинной ножке. Наконец, определившись, чопорно положил его в рот и соизволил встать. Ах ты, титька тараканья, я тут старался быстрее уйти из столовой, а ты представление устраиваешь! Дариэль прикладывал титанические усилия, чтобы не рассмеяться, глядя на нас. Слегка отстав в коридоре от основной делегации темных, я шепнул этому выпендрежнику в острое ушко:

— Гордый профиль, твёрдый шаг, со спины — так чистый шах! Только сдвинь корону набок, чтоб не висла на ушах!

Тириэль аж споткнулся, а Дариэль расхохотался в голос.

Ввалившись в покои принца, мы все уже безудержно хохотали. Тириэль схватил маленькую подушку с кровати и весьма метко кинул мне в лицо. Не ожидая такой подлянки, я запечатлел свой фейс с разинутым ртом на тончайшем шелке и в ответ бросил пару подушечек со стоящего рядом дивана. Одна вылетела в окно, а вторая, минуя ловко пригнувшегося темного, шибанула по голове, сбивая с ног, светлого. Я развел руки, дескать — прости, но это не помогло.

— Ах так! — глянул он, поднимаясь, на заливающегося смехом Тириэля, хватая мягкий снаряд. И тут началось…

В общем, состоялся грандиозный бой подушек. Чистое ребячество. Я думаю, это так с нас выходило напряжение последних дней. Вволю насмеявшись и отдубасив друг друга, я сказал:

— Так, пацаны, быстро переодеваемся во что-то простое и сваливаем в город.

— Ага, свалишь тут, — отозвался темный, стараясь привести свою шевелюру в относительный порядок, — кто ж тебя из дворца выпустит.

— Двери закрыты, но открыто окно. Здесь не высоко, всего второй этаж и мягкий газон внизу, — выглянул я в окно, обвязывая голову на манер банданы и пряча свою белобрысую шевелюру.

— По коням! — и первым забрался на подоконник.

Мы все удачно приземлились на мягкую траву и крадучись вдоль стены направились к воротам заднего двора. Еще издали мы услышали перебранку слуг и розовощекой дородной кухарки. Около дверей кухни стояла телега, а на земле — с десяток пустых бочек. Двое слуг без энтузиазма достаточно легко перетаскивали их на телегу.

— Что вы там возитесь! — возмущалась кухарка. — Завтра праздник, еще столько дел, а вы, как мухи сонные, еле шевелитесь. А бочки еще отвезти надо, — разорялась она.

— Делаем, как умеем, — огрызнулся тощий парень, — а будешь орать — вообще никуда не поедем.

— Ах ты, лентяй! Не смей больше появляться на моей кухне и выпрашивать сладких булочек! — взвилась раскрасневшаяся тетка. Увидев, что второй её передразнивает, она, недолго думая, схватила метлу и ринулась на нерасторопных помощников:

— Ну, я вам сейчас покажу…

Наблюдая, как кухарка, с метлой наперевес, гоняется по двору за весьма резвыми слугами, у меня появилась идея.

— За мной, — скомандовал я своим.

Подойдя к телеге, я примерился и поднял бочку. Она оказалась достаточно легкой. Поставив её на телегу, я взялся за вторую.

— Ты что делаешь? — ошарашено спросил Дариэль.

— Сейчас увидишь, только молчите, оба, — быстро проговорил я, поджидая удивленную кухарку.

— Это еще что такое? Вы кто? — не очень дружелюбно спросила тетка.

— Я вижу, вам нужна помощь? — задал я встречный вопрос.

Тетка подозрительно оглядела нас, но согласилась:

— Нужна.

— А сколько заплатишь?

— Пятьдесят медянок, — прищурилась кухарка.

— Э нет, так дело не пойдет, — торговался я, — по серебрушке на нос.

— Еще чего! — возмутилась хозяйка кухни, — да вы чьи и что вообще здесь делаете?

Принцы напряглись, а я, глубокомысленно поднял указательный палец вверх и, заговорщически подмигнув, сказал:

— Мы самогО…, - и сделал многозначительную паузу. — А здесь на работе работу работаем. И, если вам не нужна наша помощь, пусть ваши слуги хоть до завтра грузят эти бочки. Пойдем, ребята, — скомандовал я обалдевшим принцам, делая шаг назад.

— Постойте! — опомнилась зависшая было кухарка. — Ладно, по серебрушке, но отвезете бочки в лавку Краука. И передайте ему, что если еще раз он подсунет мне такое масло, то я залью его ему в… — дальше следовал непереводимый сексуально-анатомический фольклор.

«Оооо, то, шо дохтур прописал» — радостно пробормотал я себе под нос и, улыбаясь во все тридцать два, протянул ладонь:

— Деньги вперед!

Быстро справившись с погрузкой, мы выехали за ворота. Проехав минут пятнадцать, все дружно вздохнули.

— Ну ты даешь! — усмехнулся темный.

— Да, бочек в своей жизни я еще не таскал, — веселился светлый.

— Ничего, всё когда-нибудь бывает в первый раз, — успокоил я его, — а теперь мы на свободе и при деньгах — плохо что ли, — улыбался я.

Въехав в торговый квартал, мы оказались в круговерти большого базара. В преддверии праздника влюбленных около лавок с шелками, нарядами, благовониями и драгоценностями суетились красавицы всех рас, подбирая себе наряды и украшения. Мужская часть населения толпилась у лавок с мужской одеждой и оружием. Прекрасные клинки темноэльфийской и гномьей работы были и оружием и украшением.

Найдя нужную лавку, мы доставили телегу по адресу и, передав нежные пожелания кухарки побагровевшему мэтру Крауку, поспешили покинуть торговые ряды. Город был полон гомона и суеты. Перед праздником все старались украсить свои дома лучше, чем у соседей. Ведь, по традиции, влюбленные пары могли входить в наиболее понравившиеся им дома, что несло богатство и процветание хозяевам дома. Гирлянды живых цветов украшали не только окна и двери, но и крыши, и низкие заборчики. Нити магических фонариков протягивались от дома к дому, перекидывались через улицы. Флаги и вымпелы всех цветов радуги развевались на свежем ветру. Жители с упоением украшали свой город, крепили полотнища, напоминающие наши рекламные растяжки с пожеланиями счастливой жизни и любви. А на крышах двухэтажных домов устанавливали фейерверки! От этого шума, одуряющих цветочных ароматов и цветной круговерти у меня стала кружиться голова, и я поспешил к большому фонтану в центре площади. Он был сделан в виде раскрытой раковины жемчужно-розового цвета с русалкой в ней. Из протянутых ладошек, соединенных «лодочкой», текла чистая холодная вода. Зачерпнув кристально-чистую воду, я ополоснул лицо. Недалеко от фонтана находился трактир, куда мы и зашли, но напрасно. Все наши поиски свободного столика в тавернах, гостиницах и постоялых дворах были тщетны. Но нам очень надо было серьезно поговорить, и я упорно тянул братьев вперед.

Две, закутанные в серые неприметные плащи, фигуры отделились от стены.

— Мне плохо слышно, о чем они говорят.

— Главное, не упустить, иначе он с нас шкуру сдерет.

— Никуда не денутся, из города им не выбраться.

И серые плащи растворились в цветной суете.

Мы вышли практически на окраину города. Скромные маленькие ухоженные домики, прятались в виноградных беседках, сквозь деревья виднелось проблесками море. И, о чудо, перед нами был небольшой аккуратный домик под красной черепицей, вывеска которого гласила — «Быстрый заяц».

— Это я что ж, обед сначала поймать должен, а потом мне его приготовят, — усмехнулся я и мы втроем окунулись в прохладу обеденного «зала». Выбрав столик у окна, мы просто рухнули на стулья. Ноги гудели, а животы урчали. К нам тут же подскочил парнишка и в ожидании замер.

— Принеси нам жареного мяса и… в общем, что там у вас есть — всё тащи.

И положил свою серебрушку на стол. Глаза паренька расширились от радостного удивления, и он кинулся выполнять заказ. Тириэль озабоченно взглянул на меня:

— Что, так все серьезно?

— Более чем, — отозвался я.

— Мне еще на корабле показалось странным, что нас разделили, а уже во дворце поселили вообще в разных башнях. Нас сразу, после осмотра комнат, забрали и увели якобы осматривать достопримечательности дворца. А для тебя, значит, была организованна другая программа?

— Да уж, — хмыкнул я, вспоминая молодых вампиров в купальне.

— Но как отсюда выбраться? По морю не получится, нас просто не возьмут на борт, а как по-другому? По воздуху что ли, — рассуждал Дариэль.

— Я уже думал об этом и у меня есть идея.

— Ох, за последнее время я стал бояться твоих идей, — хмыкнул темный.

— Ты сначала послушай, что я расскажу. Ты спрашивал, где я был всё утро, а помнишь огненную танцовщицу.

— Да как такое забудешь, — хохотнул Дариэль, — но вы с Элизаром стали гвоздем программы, — не унимался светлый.

— Так вот.

И я рассказал братьям о драконе, предложении вампира и своем мнении на этот счет.

— Вот везет же тебе, Андриэль, — с завистью протянул темный. — Всю жизнь мечтал увидеть дракона, а тут ты так спокойно на него натыкаешься.

— Я думаю, у тебя будет такая возможность. Мы…

Но мне пришлось замолчать, поскольку принесли еду. Из всей этой вкусной снеди мне больше всего понравились запеченные гуси с какими-то ягодами, эль и что-то вроде пудинга на десерт. Минут пятнадцать мы усиленно работали челюстями, не обращая ни на кого внимания. Утолив первый голод, я со вздохом удовлетворения откинулся на спинку стула и оглядел «зал».

С тех пор, как мы пришли, народу прибавилось. Осталось свободными только пара столиков — недалеко от нас и у входа. Какой-то мальчишка, в сильно поношенной одежде, крутился между столов. Было уже далеко за полдень, и воздух под южным солнцем еще больше раскалился. Тем нелепее смотрелись двое вошедших, закутанных в плащи. Они явно были чем-то встревожены и озирались по сторонам. Забавные, чудики.

— Ну, так что ты предлагаешь? — вывел меня из созерцания светлый.

— Я хочу предложить ему переправить нас на Большой материк.

— Думаешь, он согласится? — засомневался Тириэль.

— По крайней мере попробую, а там посмотрим.

— Что-то не нравится мне эта затея с почетными гостями, — озвучил мои опасения Дариэль.

— Ладно, прорвемся. Завтра, после праздника, будьте готовы уходить. А нам пора возвращаться, во дворце уже хватились, наверное. Еще гвардию на поиски пошлют. Да и я обещал помочь кое-кому.

Мы встали и уже подходили к двери, как мальчишка, крутившийся около столов, бросился на выход, сильно толкнув при этом Тириэля. Тот чуть не сбил с ног светлого. Темный нахмурился и открыл рот, но я уже рванул вслед за ловким воришкой.

Выскочив в вечернее марево, я погнался за пацаненком, а братья за мной. Он петлял по улицам, как заяц, и на хорошей скорости ловко преодолевал препятствия — перепрыгивал низенькие заборчики, подныривал под мостики, съезжал по перилам лестниц, проскакивал под телегами. Я старался не отставать, пару раз чуть не свернув себе шею. Две серебрушки — это мелочи, но у меня появился уже спортивный интерес. Я не смог бы догнать его один, но братцы разделились и на одном из поворотов Тириэль швырнул в беглеца… подушкой?

— Держи его, Дариэль!

Мальчишка кубарем покатился по мостовой, а я с недоумением оглянулся на брата. Он стоял возле столика маленького уличного «кафе», где на стульях лежали подобные небольшие подушки из темно-синего бархата. Очевидно для бОльшего комфорта пятой точки посетителей. Ага, наша сегодняшняя забава не прошла даром. Дариэль уже крепко держал воришку. Щуплый, перемазанный пылью мальчишка, отчаянно вырывался, но молчал. Я подошел к нему и пацан с испугом уставился на меня.

— Есть хочешь?

Глаза пацаненка из испуганных превратись в удивленно радостные, и он кивнул. Вернувшись к столикам, светлый положил пыльную подушку на место. И на нее тут же плюхнулся мальчишка. Усмехнувшись, я подозвал «официанта» и попросил принести горячий суп и мясо с лепешками. Братья выжидательно смотрели то на меня, то на воришку. Принесли заказ, и пацан накинулся на угощение с жадностью голодной акулы. Расспросы я решил оставить на потом, дав ребенку спокойно поесть. Накинувшись в начале на еду, парень взял со стола большую салфетку, больше похожую на средних размеров платок, и стал складывать туда мясо и лепешки. Я молча наблюдал за его действиями. Упаковав второе и доев первое, воришка с захмелевшими от еды глазами встал и гордо выложил одну из серебрушек. Это типа — я сам за себя плачу? Ага, и при этом нашими деньгами! Ну, нахаленок.

— Ты бы не раскидывался так деньгами, — улыбнулся я. — Обед на десять медянок, а ты все пятьдесят отдаешь.

— А вам-то какое дело, — вновь выпустил иголки мальчишка, разомлевший было от вкусного наваристого супа.

— Да, вообще-то это наши деньги, человек — надменно бросил Тириэль.

— Да, а воровать не хорошо, — глубокомысленно заявил Дариэль.

Пацан затравленно смотрел на нас, прижимая сверток с едой к груди.

— А это для кого?

Но мальчик опять испуганно уставился на нас и сделал шаг назад, готовясь уже припустить со всех ног. Но наткнулся на стул и, взмахнув руками, неловко упал на сидение.

— Не бойся. Если до этого не позвали городскую стражу, то и теперь этого не сделаем, — сказал я. — Кому ты несешь еду?

— У меня мать болеет, — буркнул пацан. — Не ест ничего и уже не встает.

— А что говорят лекари, — спросил я.

— Ничего не говорят.

— ?

— Не говорят, потому что их не было. Лекари денег стоят.

— А ты так бездумно ими раскидываешься, — презрительно сказал Тириэль.

— Я не хотел быть вам обязанным, — вздернул подбородок пацан.

— Футы-нуты, какие мы гордые, — скривился Дариэль.

— Очень, мило за наши же деньги, — Тириэль начинал злиться.

— Подожди, — остановил я брата. — Так давно мама болеет? Что у нее болит?

— Болеет с весны. Сначала кашляла. Она простыла в весенние грозы, а теперь совсем не разговаривает и лежит уже неделю. Я не знаю, что делать, — голос мальчика дрогнул, — я так боюсь, что…

Крупные слезы покатились по чумазым щекам. Я глянул на братьев, те молчали.

— Показывай дорогу, — сказал я, вставая.

— Куда? — шмыгнул носом паренек.

— Домой, — в тон ему ответил я, забирая сдачу, которую неохотно принес «официант».

— А… а зачем? — вытирая рукавом нос, растерянно спросил мальчик, переводя взгляд то на меня, то на братьев.

— Ты хочешь помочь матери?

Кивок.

— Тогда не задавай глупых вопросов и веди нас к себе домой.

В глазах парня появилась надежда

— Вы… Вы правда? Вы сможете помочь? Да я для вас… Да что угодно, — вцепился он в мой рукав. — Я все сделаю, я перстень владыки вам достану, только помогите, — лихорадочно шептал он. С трудом отцепив от себя паренька, я направился вверх по улице, но мальчишка метнулся вниз.

— Нет, сюда, — и помчался со всех ног. Мы еле успевали за ним.

Зажиточные кварталы с ухоженными домиками сменили откровенные лачуги. Праздником здесь и не пахло. Воришка заскочил в низенькую халупку, крытую почерневшей соломой. Убогий домик явно требовал капитального ремонта. Зайдя внутрь и чуть не набив шишку на макушке о низкий потолок, мы оказались в единственной комнате. У дальней стены стояла кровать, на которой лежала сильно исхудавшая женщина. Мальчик опустился на колени около нее и позвал:

— Мама…

Никакой реакции.

— Мама, это я, Яська. Мама, очнись, я принес поесть.

Женщина зашевелилась и открыла глаза. Увидев перед собой сына, она слабо улыбнулась и, медленно протянув тонкую руку, ласково погладила по голове, силясь что-то сказать. Она всматривалась в лицо сына, словно желая запомнить его, и маленькая слезинка скатилась на висок.

— Мама…

Я видел, что женщина сильно простужена, а, окинув внутренним зрением, понял, что надо срочно что-то делать. Сегодняшней ночи она не переживет. Подойдя к кровати и отстранив паренька, я склонился над испуганной женщиной.

— Вам нечего бояться, — как можно мягче сказал я. — Я просто хочу помочь. Расслабьтесь и помогите мне.

И я направил поток в легкие женщины. Ладони обожгло, и полился золотой свет. Болезнь сопротивлялась, не желая выпускать свою жертву из цепких когтей, но я не мог допустить гибели матери Яськи и оставить пацана сиротой, если был хоть один шанс спасти её. Глаза удивленно распахнулись, когда через пару минут она легко и свободно вздохнула.

— Шшшш, еще не всё, — предостерег я её, когда она попыталась приподняться.

Я сегодня уже лечил дракона и новое исцеление быстрее забирало силы, да и вытягивал я её практически с того света. Залечив легкие, переместил руки на бронхи и гортань. Женщина оживала на глазах и изумленно рассматривала меня.

Почувствовав, что больше моя помощь ей не нужна, я устало сел на единственный стул, подставленный Дариэлем. Мальчик застыл столбом, потрясенно переводя взгляд с меня на здоровую теперь мать и обратно. А женщина со слезами на глазах опустилась на колени передо мной.

— Нет, не надо. Встаньте! — запротестовал я и, подхватив её под мышки, усадил на кровать.

Пацан наконец отмер и кинулся к матери. Она обхватила его и крепко прижала к груди, не скрывая слез радости. А потом подняла полные слез и счастья глаза на меня.

— Господин спас мне жизнь, господин не оставил моего сыночка одного в этом мире. Теперь наши жизни принадлежат вам, господин. До болезни я была известной портнихой, но сейчас… Нам больше нечем расплатиться, да и нет такой платы.

— Мне не нужны ваши жизни, я просто… — я глянул на притихшего мальчика, прижавшегося к матери. — Просто… он очень любит вас.

Окинув убогое жилье, я решил сделать ей предложение:

— Портнихой, говорите. Если вас ничего не держит в этой стране, то приходите завтра после праздника во дворец. Скажите, что принц темных эльфов Андриэль велел заказать новый наряд и покажите им этот перстень, вас пропустят, — протянул я ей скромный перстенек, с гравировкой правящего дома. — Присоединитесь к темноэльфийской делегации и сможете уехать на Большой материк в Аларию или перебраться в империю людей. И оставив ошарашенную женщину приходить в себя, мы вышли на улицу.

— На тебя напал приступ благотворительности? — скривился Дариэль.

— А в чем проблема? — не понял я.

— Всех не осчастливишь, — вторил Тириэль.

— Всех — нет, но конкретно этим двоим я помогу, — не понял я тона братьев.

— Они же люди, — как маленькому пытался объяснить мне светлый, пока мы выбирались в центр города.

— Они смертные и лет через пятьдесят она все равно умрет, так стоило тратить свои силы впустую, — пожал плечами темный.

Я замер от этих слов. Как-то за эти месяцы я привык, что теперь являюсь эльфом и моя жизнь оооочень долгая. Но в душе я все равно остался человеком со своими моральными ценностями и понятиями о добре и зле. И сейчас эти рассуждения ЭЛЬФОВ покоробили мою ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ душу и я понял, что по-настоящему и не знал своих братьев. Наверное, я никогда до конца не адаптируюсь в этом мире. Ладно, проехали. Сейчас надо думать, как незаметно вернуться во дворец, а мне еще к дракону надо сходить.

Дворец замер. Владыка гневался. Нет, он был просто в ярости. Принцы исчезли из дворца. Андриэль исчез! Как такое могло случиться, владыка не стал разбираться, испепелив заклинанием начальника службы дворцовой охраны. Отсутствие принцев обнаружили ближе к вечеру, и владыка не знал, где их искать. Скорее эльфы подались в город, и вампир послал своих ищеек и доверенных лиц на поиски. Когда кучку пепла убрали из кабинета владыки, на пороге возникли две фигуры в сером и замерли в глубоком поклоне.

— Ну, — нетерпеливо бросил владыка.

— Они ушли через малые рабочие ворота, гуляли по городу, поели в «Быстром зайце».

— И всё? О чем они говорили?

— Они собираются покинуть Мэланию и отправиться на Большой материк.

— Каким образом? — прошипел вампир.

— Его никак не называли, просто надеются уговорить помочь им.

В кабинете повисла гнетущая тишина. Принцы решили сбежать. План был под угрозой. Отпустив обоих взмахом руки, вампир решил сегодня же вечером принудить Андриэля к сотрудничеству и приставить к нему охрану. О да, Андриэль будет доволен!

К центральным воротам дворцового комплекса, освещенным лучами закатного солнца, подошли два эльфа. Стража окликнула их, но, увидев серебристую косу одного из них, немедленно пропустила. Пройдя через витую дверь и оказавшись на территории дворца, принцы были окружены плотным кольцом слуг, которые не оставляли их без внимания до самых личных покоев. В холле кольцо распалось на два и Андриэля с Тириэлем развели по разным башням.

Вдоль забора, огораживающего дворцовый парк, осторожно пробирался я, собственной персоной. Я упорно искал прореху. Красивая кованая ограда закончилась и дальше забор, огораживающий запущенную часть дворцового парка, представлял собой просто решетку из железных прутьев, заострённых наверху. Я наконец нашел место, где прутья были погнуты и между ними можно было пролезть. Времени было совсем мало и надо было спешить, скоро сядет солнце. Бандана, зацепившись за куст, слетела, открывая серебро волос. Пробравшись через пещеру и вскарабкавшись на скалу, я увидел золотоволосого дракона, сидящего привалившись спиной к скале. Он сидел, положив руку на согнутую в колене левую ногу, откинув голову и закрыв глаза. Ошейник тускло поблескивал в лучах закатного солнца. Я подошел и сел рядом с ним.

— Атан?

— Атандактерминтус тер Догнааран, наследный принц драконов, — устало отозвался он, не открывая глаз. Я завис от имени, которое, при всем своем желании, в жизни не выговорю.

— Слушай, а можно просто Атан?

— Можно, теперь уже все равно.

— Что ты имеешь в виду?

— Что толку в именах и титулах сидя на цепи, — резко ответил он мне, дергая звенья.

— Прекрати психовать, тебе нужна помощь или нет? Если нет — то я пошел, скоро стемнеет.

— Ты не снимешь цепи.

— Да, но смогу разобраться с утечкой силы, сиди и не двигайся.

Я еще раз внутренним зрением осмотрел его — ничего. Внешних повреждений тоже не было. Странно, должна была быть причина. Тогда я стал водить ладонями, не дотрагиваясь до кожи дракона, вдоль всего тела. Руки, плечи, грудь, живот, правая нога, левая но… стоп. А это что? На бедре обнаружилась крохотная припухлость. Я бы и не заметил её, если бы она на глазах не становилась больше. Очевидно, мои манипуляции потревожили это что-то. Просканировав еще раз внутренним зрением данную аномалию, я увидел, что под кожей парня находится хорошо энергетически скрытый посторонний предмет, что-то вроде капсулы, которая с каждой минутой все больше увеличивалась, причиняя дракону боль. Попытавшись направить на нее все три потока, я потерпел фиаско, так как результата это не дало. Но вот дракона затрясло, и выгнуло от боли. Он дико закричал и потерял сознание. Тогда, воспользовавшись его беспамятством, я решил действовать примитивными методами, эту дрянь надо было срочно вытаскивать. У меня на поясе висел кинжал, подаренный Дариэлем, вот и пригодился.

Надрезав около припухлости кожу, я стал пытаться вытащить посторонний предмет, который, как живой, все пытался ускользнуть. Но наконец мои попытки увенчались успехом, и я извлек эту гадость, которая на ощупь оказалась скользкой, неприятной субстанцией. Одним из потоков мне удалось обездвижить инородный предмет, и я стал ждать пробуждение парня.

Долго ждать не пришлось. Минут через десять он открыл глаза.

— Что произошло? Я потерял сознание?

— Да, я искал причину утечки силы

— И как, нашел? — поинтересовался Атан.

— Угу, — достав причину беспамятства и показав парню, спросил, — ты знаешь что это? Это никак не хотелось извлекаться, пришлось надрезать кожу, магия не действовала, я никак не мог это нейтрализовать.

— Вот это да, — изумленно произнес Атан, — никогда бы не подумал, что они на это решатся. Это очень дорогое удовольствие, но видно очень уж я им нужен, раз решили действовать таким методом.

— Может, хватит говорить загадками, — стал злиться я, — и объясни нормально, что это за дорогое удовольствие, и кто такие эти «они», которым ты так нужен.

— Хорошо, начну по порядку. Эта штука предназначена для того, чтобы лишать воли наделенных магическими способностями без применения той самой магии, а нужно это вампирам, так как они хотят собрать в своем королевстве самых сильных. Элизар заманил меня в Мэланию и пытался уговорить и подкупить. Но я отказался и попытался сбежать. Меня поймали и прицепили эту заразу. Мне ведь предлагали жениться на каком-нибудь члене совета, а у меня, между прочим, невеста есть, у нас свадьба скоро.

— Вампиры и на такое способны? — задумался я о собственной судьбе, уготованной мне владыкой.

— Вот кто-кто, а вампиры и не на такое способны, — со злостью отозвался дракон.

— Послушай, я постараюсь помочь тебе избавиться от цепей.

— А что взамен? — насторожился Атан.

— Взамен? У меня будет к тебе просьба, но если ты откажешься, я все равно постараюсь тебя освободить. Я, как и ты, не принял Элизара всерьез, но уже успел познакомиться с методами вампиров.

— Да? И что было?

— Этот придурок надел на меня браслет повиновения, но я как-то сумел от него избавиться. Вот только не думаю, что он на этом остановится.

— Да, мне Тария рассказала о твоих способностях. Тебе бежать надо, парень.

— Да меня сегодня уже тут не было бы, но летать я, в отличие от тебя, не умею. Помоги мне и братьям добраться до Большого материка.

— Далековато, сил не хватит. Но я подумаю.

Но тут наш разговор пришлось прекратить, так как солнце зашло, а, значит, мне пора возвращаться обратно, о чем и сообщил Атану. Договорившись встретиться завтра. Дракон был практически здоров. Стоит ему накопить силы без этой органической дряни — маячка, как он сможет летать.

— Нет, Ваше Высочество Андриэль, вам не стоит выходить в сад, уже стемнело!

— Я не боюсь темноты.

— Но вам велено оставаться в ваших покоях до ужина…

— Велено? Кем велено? Или это владыка велел запереть меня здесь?

— Нет, но…

— Где это написано, что нельзя выходить в сад и наслаждаться вечерней прохладой, покажите мне! Не можете? Тогда прочь с дороги!

Под ногами скрипнул песок парковой дорожки.

— Андриэль, выходи, — осторожный голос.

— Ага, выходи, подлый трус, — усмехнулся я, выныривая из-за душистого куста.

Мы с интересом разглядывали друг друга. Луна посеребрила наши волосы, но не могла выбелить темную кожу.

— Ну, как все прошло, они ничего не заподозрили?

— Нет, а у тебя как, — спросил Дариэль. — Был у дракона?

— Был, он пообещал подумать, как нам помочь. Давай свои вещи.

— Ваше Высочество, где вы? Ужин скоро подадут.

— Я сейчас, — подал я голос, спешно застегивая рубашку. — А здорово это мы придумали, чтобы ты принял мою личину. Классный у тебя артефакт, надо будет себе такой раздобыть, — шептал я уже переодевшемуся Дариэлю. — Всё, я пошел.

И я не торопясь вырулил к суетящимся слугам.

Глава 19

Подмену, кажется, никто не заподозрил. Я спокойно вернулся в свои комнаты, чтобы приготовиться к ужину.

Спустившись в малую столовую, я обнаружил около двадцати вампиров за светской болтовней. И ни одного эльфа. Настораживает. На ужин с владыкой вампиров не позвали наследного принца! Или этот спектакль для меня? Ладно, посмотрим, что будет дальше. Слуга провел меня к мягкому диванчику у окна и предложил какой-то напиток. Я, отрицательно качнув головой, отказался. Мне нужна ясная голова, а мало ли, что они там всыпали в бокальчик. Параноик? Пусть так. Целее буду. Мне мило улыбались, но никто не подходил и не заговаривал.

Стол был сервирован, но блюда еще не подали. Я только удивился, что вампиры пользуются столовым серебром, а может это какой-нибудь другой металл. Или на них в этом мире серебро не действует? От этих размышлений меня отвлекло появление владыки с супругом. Все бы ничего, но за ними шествовал Элизар. Об устроенном мною солярии ничего не напоминало. Настроение вмиг испортилось, и есть совсем расхотелось. Все склонились в церемониальном поклоне, ну и я тоже. Владыка прошествовал к моему диванчику и с легкой улыбкой уселся, предложив садиться и всем остальным. Его супруг расположился в кресле неподалеку в компании Элизара и других придворных.

— Как прошел день, Андриэль?

Вопрос был задан скучающим тоном, но я напрягся. Ну не могло наше отсутствие остаться не замеченным. Наверняка Дариэль выслушал не одну тираду по этому поводу, а вот я забыл у брата выспросить об этом. Придется обходиться общими фразами.

— Прекрасно, Ваше Величество. Я провел его великолепно, надеюсь — вы тоже, — не удержался я. Оооо, язык мой — враг мой. Ну кто меня дернул. Владыка бросил холодный взгляд на меня.

— Да, давно я так не… развлекался. Надеюсь, дальнейшее пребывание здесь доставит вам не меньшее удовольствие. Завтра праздник и как почетные гости вы, и другие эльфы, будете в нем участвовать. Поскольку ожидается большое количество гостей и среди этой толпы легко затеряться, а вы не знаете города, — опять пристальный взгляд, — вас будут сопровождать лучшие воины моей личной гвардии.

Блииииин, и что, мне надо спасибо говорить за приставленный конвой? Этот саблезубый словно прочел мои мысли по поводу смыться под шумок. Теперь срочно надо придумывать что-то другое.

Стол уже был накрыт и умопомрачительные запахи дразнили мой желудок, но владыка не спешил садиться за стол. Соответственно и весь народ не трогался с места. Я не мог понять, в чем причина заминки, пока владыка не встал, беря меня под локоть, и не повел к основной массе присутствующих. Гелион по очереди стал представлять мне вампиров, попутно упоминая их титулы, заслуги и наилучшие черты. Я словно оказался в модельном агентстве. До этого не обращал внимания, а теперь приходилось каждому улыбаться и разглядывать. Все высокие, стройные, молодые красавцы, жгучие брюнеты с черными, как маслины, глазами и белозубыми улыбками. Не в вычурных, но богатых камзолах. Отпрыски знатнейших и богатейших семей. Высокородные лорды. После представления владыки, мы вежливо раскланивались и переходили к следующему. Взглянув украдкой в сторону Элизара, не удивился — он не сводил глаз с меня. Внешне спокойный и о чем-то беседующий с младшим супругом владыки, он судорожно сжимал хрустальный бокал с молодым вином. После представления, очередной молодой лорд обворожительно мне улыбнулся:

— Рад знакомству, принц. Надеюсь, вам нравится у нас, и вы задержитесь. Наверняка вы не видели многие достопримечательности. Я бы мог составить вам компанию и рассказать обо всём.

— Благодарю, но мне хватило и того, что я уже успел увидеть, — хмыкнул я. — Тем более что я прохожу обучение и должен возвращаться на Большой материк, через месяц начинаются занятия. Так что вынужден отклонить ваше любезное предложение.

Обернулся на возгласы и возню. Элизар по-прежнему стоял около кресла Его Высочества, прожигая меня взглядом, но его рука, держащая бокал, была в крови. Он, казалось, не замечал, что раздавил хрусталь и поранился. А вот я просек ситуацию мгновенно. Это ж какая удача — кровь Элизара! Я смогу освободить дракона! Теоретически, я предполагал, какое заклинание использовал вампир, но без его крови всё было бессмысленно. А теперь у меня появлялся шанс помочь бедолаге крылатому, ну и себе заодно.

— Принц, вы поранились, — озабоченно сказал я, делая шаг к вампиру. — Дайте, я вам помогу.

И, пока клыкастый не опомнился, взял его ладонь, аккуратно вытащил осколок и обмотал своим платком. Осколок спрятал в кулак. Ошалев от такого внимания с моей стороны, Элизар просто молча стоял. Знаменитая вампирская регенерация уже сделала свое дело, и моя забота была ни к чему. Я развернулся, чтобы отойти от Элизара и наткнулся на пристальный взгляд владыки.

— Я просто хотел помочь, — улыбнулся я, пожимая плечами, — это профессиональное.

Надеюсь, прокатило.

Отчего Его Величеству взбрело в голову перезнакомить меня со всеми, я узнал уже сидя за столом. Во время знакомства, владыка все время посматривал на меня, чего-то ожидая.

За столом было достаточно оживленно. Обсуждали праздник и поиск новых пар. Меня все это веселье обходило стороной и, если честно, было как-то неуютно. Я, уже по традиции, сидел рядом с владыкой, но Элизар, на этот раз, расположился за столом метрах в трех от меня. Хотя ужин проходил непринужденно, я чувствовал напряжение, витающее в воздухе. Подали десерт и тут Его Величество негромко так поинтересовался:

— Принц Андриэль, завтра большой праздник влюбленных. Всем положено иметь пары, будь то любовные союзы или просто дружеские. Возможно, кто-то из присутствующих здесь смог вас заинтересовать и завтра именно с ним вы будете на празднике. Вы вольны выбирать.

«И на том спасибо» — подумал я. «Владыка явно сватает мне кого-то из здешней элиты, но мне и Элизара хватило выше крыши. Кстати, бокал в его руке сейчас постигнет судьба предыдущего». Но мои опасения не оправдались. Вампир сумел взять себя в руки. А молодые лорды притихли.

— Простите, Ваше Величество, но у меня уже есть пара.

Владыка в удивлении вскинул бровь, а зрачки Элизара расширились.

— Да, и кто же это?

— Ваше Величество его знает. Это наследный принц Тириэль.

Бокал не лопнул, но десертная ложечка приобрела невиданную форму, под пальцами вампира. А мне ничего не оставалось делать, как втянуть в это и брата.

— Но вы же братья, — бросил владыка.

— Ваше Величество упомянул и дружеские союзы, так вот наш именно такой.

Не хотелось мне навлекать гнев вампиров на Тириэля. То, что добром это не кончится, я уже понял, просто не знал, когда ждать открытых боевых действий.

— А теперь прошу меня простить, но я очень устал за этот день, и прошу позволения удалиться.

— Мне бы хотелось с вами переговорить по очень важному вопросу, принц Андриэль, — остановил меня владыка.

— Я действительно сейчас не в состоянии что-либо обсуждать, возможно, мы перенесем этот разговор на утро?

— Понимаю, день был слишком насыщен событиями, — прищурился владыка. — Что ж, мы поговорим об этом завтра. Отдыхайте, Ваше Высочество, завтра будет тяжелый день.

«Да уж, успокоил» — подумал я, выходя в сопровождении слуг в освещенный магическими светильниками коридор. Я спешил добраться до своих покоев, помня, что должна была прийти Тария.

Оказавшись у себя, я плюхнулся на кровать. Боги! Как же я устал за этот день!

Но не успел я переодеться, как дверь тихонько приоткрылась, и Тария рыбкой скользнула в комнату. Я с надеждой взглянул на неё.

— Атан сказал, что троих он никак не сможет перенести, а вот тебя одного, огненный принц, он сможет поднять.

— А как же ты?

— Завтра я затеряюсь в толпе и уйду из города.

— Я смогу ему помочь, — сообщил я ей радостную новость.

— Но как? Ты раздобыл кровь вампира?

— Да, это получилось случайно, но завтра, ближе к полудню, я приду к скале. Как далеко Атан сможет меня унести?

— До Большого материка не дотянет, а вот в один из портов нагов сможет доставить. Ну а там, как пробраться на корабль — сам сообразишь.

Я порывисто встал и сделал шаг к девушке, но голова резко закружилась. Тария ойкнула и метнулась ко мне, не давая упасть. Я инстинктивно обхватил её за талию, удерживая равновесие и пытаясь проморгаться.

— Тебе надо отдохнуть, иначе будет сложно…

И вот тут сработал закон подлости. Дверь слегка приоткрылась, а потом с треском распахнулась. Догадайтесь с трех раз, кто стоял на пороге.

— Что будет сложно? — прошипел Элизар, врываясь в комнату.

О, Боже, этот сумасшедший день когда-нибудь закончится?

Тария сообразила быстрее всех и, отстранившись от меня, сделала несколько танцевальных движений.

— Его Высочеству будет сложно по достоинству оценить мой танец, когда у него глаза закрываются от усталости, — продолжала ворковать Тария, кружа по комнате.

— Пшла вон! — рявкнул Элизар. Девушка метнулась к двери, бросив на меня предостерегающий взгляд.

— А ты! Жалуешься на крайнюю усталость, а сам развлекаешься с уличной девкой! С танцовщицей! — обрушил на меня свой праведный гнев вампир.

— Хватит орать!

— Я в своём дворце!

— Это дворец в первую очередь владыки и он себе такого не позволяет! А покои, где разместилась делегация темных эльфов, тем более на время стали неприкосновенными для вампиров. Поэтому, по какому праву ты врываешься в МОИ покои и смеешь повышать на меня голос?

Лучшая защита — нападение. И я выговаривал принц-герцогу, как провинившемуся нерадивому слуге, наступая и заставляя его пятиться к двери. Поначалу это сработало, но Элизар быстро пришел в себя и перехватил мою руку, уже взявшуюся за дверь. Он медленно поднес её к губам и поцеловал запястье. Ожидая нападения, я даже как-то растерялся от этой нехитрой ласки.

— Ну почему ты противишься? — почти шепотом с какой-то затаенной грустью спросил он, пытаясь что-то прочесть в моих глазах.

Пользуясь моей растерянностью, вампир, закрыв дверь, потянул меня вглубь комнаты. Но тут я опомнился и, отняв руку, решил воспользоваться его вменяемым состоянием (в кои-то веки), и попытался объясниться.

— Пойми, Элизар, я всё всегда привык решать сам, но, начиная с бала во дворце отца, вы с владыкой постоянно пытаетесь меня контролировать и вынуждаете принимать выгодные для вас решения. Меня это не устраивает. Я сам буду решать где, как и с кем мне жить и что делать.

Мы стояли друг напротив друга. Элизар был выше меня на голову, и это несколько мешало объясняться. Но на мои слова он мягко обхватил меня за плечи и развернул к себе спиной. Я увидел стоящих напротив меня двух молодых людей. Черноволосого и белокурого. Надо честно признаться — пара великолепна. Элизар обхватил меня сзади и легонько прижал к своей груди, шепнув на ухо:

— Андриэль, взгляни на себя. Ты создан, чтобы о тебе заботились и оберегали, но не для управления страной и принятия судьбоносных решений.

Я покачал головой, высвобождаясь из его объятий и отходя от зеркала.

— Мы говорим с тобой на разных языках. Ты меня не понимаешь, а, скорее, не хочешь понять. Я — не красивая кукла, которую можно одевать в шелка, обвешивать драгоценностями и хвалиться ею перед соседями. Помимо целительства, я обладаю как минимум еще одной способностью. Теперь скрывать это не имеет смысла и по возвращении в школу, я намерен заняться развитием этого дара. Таких специалистов в гинекологии, как я, по пальцам можно посчитать. Многим нужны мои знания и моя помощь, я могу обучить других. Ты знаешь о железой дороге гномов? Так вот, это я им подал эту идею вместе с чертежами. Странно, что твои суждения основаны только на оценке внешности.

Но вампир словно не слышал меня. Он больше не делал попыток приблизиться, но продолжал настойчиво упрашивать.

— Останься здесь, со мной. Я осуществлю все твои желания, ты ни в чем не будешь знать отказа, только останься, Андриэль. Останься сам.

Что-то в его голосе заставило меня заглянуть в его глаза. Что это? Просьба? Предложение? Признание? Я отрицательно качнул головой. В любом случае, Элизар, не я твоя вторая половинка.

— Уже поздно, Элизар, — вздохнул я. Этот разговор не имеет смысла. Я не останусь.

Элизар пристально посмотрел на меня и больше ничего не сказав, вышел. Я был удивлен такой реакцией, но громом средь бела дня для меня стал щелчок запираемой двери. Я бросился к ней и толкнул — бесполезно. Меня заперли!

— Открой немедленно, Элизар! — крикнул я

— Прости, — тихий шепот, удаляющиеся шаги.

Вот так финт ушами. Я никак не ожидал, что накануне побега окажусь под замком. Вот черт! Надо было с ним соглашаться и заговаривать зубы, а не откровенничать и пытаться достучаться до этого твердолобого. Идиот, надо ж было так лохануться! Я закрылся изнутри на всякий случай. Ладно, завтра, вернее уже сегодня, владыка хотел поговорить со мной, вот и поговорим.

Утром разбудил стук в дверь. Кое-как встав и обернувшись простыней, пошел открывать, забыв, что заперт. Но убедился, что она закрыта только с моей стороны. За порогом стоял один из вчерашних лордов, набивавшийся в гиды. Я уставился на него, ожидая пока мне скажут, для чего побеспокоили в такую рань. Казалось, что я только прикрыл глаза, а уже тарабанят. Но он стоял и молчал, только с интересом рассматривал полуголого меня. А так как с утра, да еще и не выспавшийся, я злой, то, естественно, такая бесцеремонность меня покоробила. И я решил поинтересоваться, долго лорд намерен так стоять и рассматривать меня.

— У меня звезда во лбу? Или вы так поражены моей красотой, что проглотили язык? — съязвил я.

— Ага, — ехидно улыбнувшись, с хитрецой в глазах, ответил пришедший, — очень поражен. А сейчас вам, Ваше Высочество, надо одеться и пойти за мной.

— С какой радости? — заупрямился я, не понравился мне его тон.

— А с такой, что вас, принц, хотят видеть Его Величество и Его Высочество, так что собирайтесь и идем.

Не удостоив его ответом, я развернулся и пошел одеваться, не забыв закрыть дверь прямо перед носом удивленного вампирчика. А он что, думал, я его позову принять совместную ванну? Одевшись не спеша, я вышел. Тот красавец так и стоял в той же позе, в которой я его и оставил и с таким же удивленным выражением на морде лица. От этого зрелища хотелось засмеяться, но каким-то чудом я сдержался. И мы последовали в покои правящей семьи.

Проведя до уже знакомого мне кабинета, постучав и получив разрешение войти, вампир открыл дверь, и пропустил меня внутрь. За столом сидел Его Величество Гелион, а супруг расположился в большом мягком кресле у окна. На столике стояли крохотные фарфоровые чашечки с ароматным кофе, сливочник и сахарница. Я слегка поклонился и получил в ответ приветственные кивки. После обмена приветствиями, меня пригласили присесть в свободное кресло, предложив чашку кофе. Я не замедлил воспользоваться предложением. И тут заметил мрачного Элизара, стоящего в тени портьеры привалившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Он не взглянул на меня, а усиленно разглядывал коллекцию оружия на стене. Ну вот, а я уже надеялся, что до праздника не увижу эту надменную клыкастую морду.

Его Величество начал говорить.

— Андриэль, я хочу знать, подумал ли ты над моим предложением? Я очень надеюсь на положительный ответ, — начал владыка и многозначительно замолчал, глядя на меня.

— Ваше Величество, как я уже говорил принц-герцогу, я не собираюсь оставаться в землях вампиров. А что касается предложения руки и сердца, то мне никто не нужен, моё сердце занято. А сочетаться браком с тем, кого не люблю, у меня нет никакого желания, — на душе было муторно, и я ожидал какой-то подлянки, мой ответ явно не удовлетворил владыку, — тем более что мне еще нужно закончить обучение.

Владыка холодно взглянул на меня.

— Жаль. Но ты, очевидно, до конца не понимаешь сложившейся ситуации. Ты являешься, нравится это тебе или нет, весомым аргументом, случись какой военный конфликт.

— И что вы мной прикрываться будете или кидаться в противника, — хмыкнул я.

— Нет, Андриэль, тебе действительно надо многому еще учиться и в том числе управлять стихийной магией. И мы в этом тебе поможем. Насчет обучения не волнуйся, его ты продолжишь, но у нас. А вот по поводу любимого… — на несколько секунд Его Величество замолчал, как бы сглаживая эффект от того, что он намеревался сказать дальше, — придется смириться с тем, что мы найдем тебе другого, с которым ты будешь счастлив у нас.

— Что!? — я задохнулся от такой наглости, меня просто ставили перед фактом без права выбора. Вот и дождался боевых действий. — Да как вы смеете мне указывать, что делать! Я сам разберусь со своей жизнью, и я не хочу другого, — попытался сопротивляться я, заранее зная, что мое сопротивление бесполезно.

— Придется захотеть, — непререкаемым тоном заметил король.

— Но мой отец не допустит этого!

— Чего именно? ТВОЕГО желания остаться с нами или ТВОЕГО выбора супруга?

Я с изумлением уставился на владыку.

— Но мой отец…

— Юноша, в вашем возрасте наивность — непозволительная роскошь, — холодно заметил владыка. — Его Величество Везилиар Д`оршвирт будет только рад иметь в союзниках вампиров и тем более породниться с нами, чтобы скрепить союз кровью. Он был весьма не против вашей поездки.

Владыка встал и подошел к окну, что-то внимательно там разглядывая. Я неверяще застыл с чашкой в руках. Лорд Гелион, помолчав, повернулся ко мне.

— Андриэль, ты молод, но уже должен понимать, что в случае положительного исхода дела, твой отец получит влиятельных союзников в войне со светлыми, да и тебя пристроит в хорошие руки.

Вампир слегка усмехнулся.

— Далеко не последние в государстве. И, хотя и с призрачной, но претензией на корону. Согласись, весьма заманчивая перспектива для полукровки. А мы, в свою очередь, приобретаем лучшего в истории целителя и носителя магии огромной силы.

— А я? — просипел я, голос отказал, впрочем, вместе с мозгом.

— Что ты?

Я ошалело уставился на владыку.

— А у меня кто-нибудь спросил, чего Я хочу?

— Андриэль, — голос вампира был на удивление мягок, — ты еще более невинен, чем я думал. Ты — разменная монета в вечной игре под названием политика. Впрочем, как и мы все. Просто прими наиболее выгодное для себя решение.

— Меня что, выгодно ПРОДАЛИ?! — весь этот разговор не укладывался в голове и казался каким-то фарсом. По сути от моего решения ничего не менялось.

— Нет, Андриэль, тебе составили выгодную партию и стараются осуществить все твои мечты, — подал голос Его Высочество.

Я перевел взгляд на младшего супруга владыки. Ну надо же, мы умеем разговаривать. За все время со школы не находил нужным со мной общаться.

— Прими наше предложение, — продолжал он увещевать меня. — Сегодня праздник всех влюбленных и отличная возможность объявить о помолвке. Ты ни в чем не будешь нуждаться, все двери перед тобой будут открыты…

— Ага, кроме портов, — глухо выдавил я.

— Прости, но это только до рождения вашего наследника. Как только появится ребенок, весь мир для тебя будет открыт.

— Но я навсегда буду связан, — прошептал я.

— Ну, вот и договорились. Можете идти, — кивнул владыка, давая понять, что разговор окончен.

Когда мы уже подошли к двери, меня окликнул голос младшего супруга.

— Вам, кстати, не мешало бы сблизиться и лучше познакомиться, так как Элизар будет тебя, Андриэль, сопровождать везде.

Ну что я мог на это сказать? Только кивнул головой, и мы вышли за дверь.

Проведя меня до двери комнаты, Элизар тихо произнес, глядя на мое мрачное выражение лица:

— Ты все равно будешь моим, хочешь ты того или нет. Такое золото должно быть только у меня.

Он провел пальцем от скулы до подбородка. Я отвернулся, но, уворачиваясь, подставил шею. Он тут же воспользовался моей оплошностью и, резко наклонившись, поцеловал бьющуюся жилку. Обхватив губами мочку уха, легонько прикусил её и тут же зализал. Мои попытки отстраниться ни к чему не привели. Горячий шепот обжег ухо:

— Отдыхай пока, а сегодня, на празднике, я всем сообщу, что ты принадлежишь мне, — высказав все это, он почти невесомо коснулся губами шеи и удалился.

А мне ничего другого не оставалось, кроме как задуматься об участи, уготованной мне владыкой, отмываясь от поцелуев вампира в купальне. Вот и благодарность вампирская, и эльфийская рассчетливость. Теперь надо, во что бы то ни стало, отсюда бежать, потому как иметь в мужьях эту самоуверенную скотину, я категорически отказываюсь!

Глава 20

POV Андриэля

«Бежать, бежать, бежать» — билось в мозгу. Я метался по комнате, словно запертый в клетке зверь. Отчаяние темной волной затапливало и накрывало с головой. Слуги сообщили мне, что в полдень начнется праздник и мне надлежало переодеться в праздничные одежды, любезно предоставленные владыкой. Пока я отмокал в роскошном мини бассейне, мне принесли наряд. Темно-синий костюм расшитый серебряной нитью. Наряд был действительно хорош, но по достоинству оценить его я не мог.

Осталась всего пара часов до скандала со мной в главной роли. Парни ничего не знают, дракон меня ждет, а я заперт в этой золотой клетке! Пришедших помочь мне с подготовкой слуг я бесцеремонно выгнал. Ходить голышом не имело смысла и пришлось одеть предложенный наряд. Время праздника неумолимо приближалось, часы на главной башне города пробили пол двенадцатого. Тут же щелкнул замок в двери и на пороге застыл Элизар.

Единственное, что я успел придумать — это как-то снова воспользоваться артефактом брата и бежать к дракону. Освободить его и удрать вместе, а братья и так не особо нужны вампирам. Вряд ли клыкастые будут удерживать наследного принца и какого-то придворного. Более внятного плана у меня не было.

— Пойдем, праздник скоро начнется, — мотнул в сторону выхода вампир, разглядывая меня, — тебе идет.

— Послушай, — предпринял я отчаянную попытку достучаться до этого безмозглого, — ну зачем тебе скандал? Я. НЕ. ЛЮБЛЮ. ТЕБЯ! Что из этого тебе не понятно?! И если ты посмеешь объявить нашу помолвку, я во всеуслышание расскажу о принуждении и своем отказе!

— И что? — невозмутимо пожал плечами Элизар. — Я скажу, что мой жених весьма переутомился и потерял разум от счастья. И что ему нужен отдых и покой в Горном Замке, куда ты сразу отправишься, если не перестанешь дурить.

Под конец своей тирады Элизар шипел, аки змея. Вот же зараза, загнал в угол. Придется подчиниться. Тяжело вздохнув, я вышел из комнаты вслед за вампиром.

Мы вышли на наружную галерею, опоясывающую западную стену и ведущую к центральному входу. Элизар подхватил меня под руку и вырваться мне уже не удалось. Сильный, сволочь. Мы уже прошли половину пути, как из бокового прохода неожиданно вынырнули братцы. Увидев нас, они были явно разочарованы.

— Приветствую вас, Ваше Высочество, — слегка склонил голову Элизар, но это прозвучало, как: «Что б ты провалился».

— И вам ясного неба, принц-герцог, — не остался в долгу Тириэль — «Век бы тебя не видеть».

— Что ж, — холодно улыбнулся вампир, — вы присоединитесь к нам? Карета уже подана.

Я взглянул на братьев, призывая согласиться. Вместе мы спустились и уселись в карету. Вампир по-прежнему не выпускал моей руки и был крайне недоволен, но мне было плевать. Главное — чтобы артефакт сработал.

Город встретил нас радостным гомоном, разноцветьем нарядов и духотой. До главной площади ехать было меньше пятнадцати минут. Все это время мы не проронили и слова. Я лихорадочно искал предлоги, чтобы остаться наедине с братьями и не находил. Тогда я стал перебирать ситуации и ничего лучшего не придумал, как старый проверенный способ, не раз выручавший еще в школе — Марь Ивана, можно в туалет? Ну не попрется же он со мной в это волшебное заведение. Как только карета остановилась на площади, Элизар вышел первым и подал мне руку. Тьфу, как барышне. Не смотря на то, что на нас смотрели сотни глаз, я проигнорировал жест вампира и вышел самостоятельно. Следом выбрались братцы. Фанфары возвестили о прибытии монарших особ. Пока большая часть зевак отвлеклись на правящую чету, я картинно ойкнул и схватился за живот. Элизар, будь он не ладен, тут же оказался рядом.

— Что с тобой, — участливо спросил он, — тебе плохо? Что болит?

— Да ничего серьезного, — выпрямляясь, ответил я, — просто мне это… ну надо… ну ты понимаешь? — заговорщически шепнул я на ушко обалдевшему кровососу.

— Н-нет, — как-то растерянно отозвался он. — Тебе что-то нужно, Андриэль?

— Да! Мне нужно и еще как! Ты что, не понимаешь? — возмущенно шипел я на Элизара, войдя в роль. — Если я немедленно не найду столь необходимое архитектурное сооружение под названием «туалет», может случиться неприятность. Весьма большая и дурно пахнущая.

— Артихре… — попытался выговорить вампир.

— Мне туалет нужен, придурок! — сгибаясь пополам, простонал я, и рванул к ближайшему дому. Братцы и его сиятельство неслись за мной галопом.

Я бросил на братьев взгляд и кивнул на дом. Дариэль верно понял и со словами: «а мы пока прогуляемся», утянул Тириэля во двор этого небольшого дома. Увидев чудо-домик во дворе, я пулей понесся к нему, перепрыгивая через садовые лейки. Элизар не отставал. Затормозив у самой двери, я решительно повернулся к настырному вампирюге.

— Ты что, и в туалете со мной рядом сидеть будешь? — и не дожидаясь «ага», оттолкнул Элизара. — Я так не могу, отойди подальше. Еще, нет еще, — вампир отошел уже метров на пять, — нет-нет, еще дальше, — командовал я, — и отвернись!

Он посмотрел на меня долгим взглядом и что-то хотел сказать, но промолчал и отвернулся. Я тут же мелкими перебежками юркнул в ближайшие кусты. Артефакт сработал идеально, только жаль, что энергии мало осталось. Надолго не хватит. Надеюсь, я успею добраться до дракона и смыться вместе с ним пока обман не раскрылся.

И вот уже «Андриэль» шел по садовой дорожке к терпеливо ждущему Элизару, а настоящий Андриэль, перемахнув через невысокий забор, отправился в сторону дворцового парка. И никто не заметил серые фигуры, притаившиеся в тени. Один из наблюдателей направился за мнимым Андриэлем, второй — за настоящим, а третий отправился к владыке.

Праздник был в разгаре. Песни, танцы, смех. На этом празднике жизни никто не был одинок. Элизар в сопровождении «Андриэля» разместился возле правящей четы и принимал поздравления с праздником. Все придворные с интересом погладывали на «Андриэля» и перешептывались. Никто не заметил, как серая фигура незаметно приблизилась к владыке.

— У него артефакт меняющий внешность. Андриэль направляется к дракону, — шепнул страж.

— Надеюсь, там всё готово? — процедил Гелион, не сводя глаз с улыбающегося комплименту «Андриэля»

— Не волнуйтесь, повелитель, он никуда не денется.

Владыка слегка кивнул и страж удалился.

Тем временем Элизар призвал к тишине. Музыка умолкла и все глаза обратились на принц-герцога.

— Сегодня у нас замечательный, долгожданный праздник. Сегодня множество пар станут едины, произнеся клятвы верности. И сегодня я хочу объявить о том, что сделал предложение нашему гостю, прекрасному целителю Андриэлю Леар Д’оршвирт из рода Шарриен и он принял мое предложение. «Андриэль» замер с вытянутым лицом, не зная, как дышать и что теперь делать, а толпа взорвалась приветственными криками.

Снова заиграла музыка, и пары вновь закружились в танце. Владыка молча наблюдал за происходящим, а за тем кивком головы подозвал к себе новоиспеченную пару. «Андриэль» на негнущихся ногах приблизился к хмурому владыке. Элизар сиял от счастья и ничего не замечал.

— Что ж, я бы тоже присоединился к поздравлениям тебя и «Андриэля», племянник, но не стану этого делать.

Элизар, не сводящий горящих глаз с «Андриэля», удивленно уставился на владыку. Тот медленно встал и вплотную подошел к «Андриэлю».

— Но почему? — растерянно спросил вампир.

Владыка усмехнулся уголками губ и, неожиданно схватив за тонкую цепочку с кулоном на груди мнимого Андриэля, резко дернул её и оборвал. Как только цепочка оказалась в руках владыки, открылась истина. Перед Элизаром стоял совершенно незнакомый эльф.

— Потому, что это не Андриэль.

Андриэль спешил по уже знакомым тропинкам к скале дракона. Он всё время проверял на месте ли тот осколок бокала, что раздавил вампир на приеме.

— Что случилось? Почему ты так долго? — воскликнула Тария, увидев карабкающегося парня.

— Он наверное раздумал нам помогать, мрачно заметил Атан.

— Нет. Я принес, что обещал. И даже, если ты не захочешь мне помочь, я освобожу тебя.

С этими словами Андриэль подошел к хмурому дракону и достал заветный осколок.

— На нем кровь Элизара. Теперь заклинание должно сработать.

Взявшись за ошейник, Андриэль приложил осколок и зашептал. Под его руками появились голубоватые всполохи. Отступив на шаг, Андриэль продолжал на распев читать заклинание и в его руках уже отчетливо полыхало синее пламя. Цепи на драконе завибрировали, зазвенели и стали разрываться звено за звеном. Когда ненавистный металл осыпался серебристой пылью, Андриэль в изнеможении привалился к скале. Снятие этого заклятия отняло гораздо больше сил, чем он предполагал, но результат того стоил. Атан был свободен и у самого Андриэля появилась надежда.

Тария со слезами радости повисла на шее у ошарашенного дракона. Похоже, он до конца не верил, что свободен.

— Вот видишь, — устало проговорил Андриэль, — я выполнил свое обещание. Выполнишь ли ты своё?

— Да. Я помогу тебе бежать. Сейчас обернусь и…

Договорить Атан не успел. В синеве неба сверкнула золотом падающая откуда-то сверху сеть. На мгновение все трое застыли, не понимая, что происходит, и этого было достаточно. Сплетенная словно из жидкого золота, магическая сеть опутала дракона, придавив к земле и заставив его упасть на колени. Тария застыла прекрасной статуей, пораженная заклинанием, а самого Андриэля окружили плотным кольцом закутанные в серые плащи фигуры стражей, создавая вокруг непроницаемый купол. Пробиться сквозь него у Андриэля было мало шансов и в нормальном состоянии. Сейчас же это было просто невозможно.

Отчаяние уступило место злости. Андриэлю надоели эти игры. Он не знал, почему так быстро раскрылся обман, да и ждали его здесь, но сдаваться он не собирался. Собрав последние силы, Андриэль шарахнул по окружившим его магам, одновременно стараясь сбросить сеть с дракона. Результат превзошел все ожидания. Огненный вихрь, слабо контролируемый разозленным и ослабленным Андриэлем, разметал, как пушинки, стражей. Сеть на Атане вспыхнула и осыпалась, как когда-то браслет повиновения. Израсходовав последние силы, Андриэль рухнул бы на скалу, не подхвати его дракон. Во всей этой суете никто не заметил потрескивания и колебания воздуха от открывающегося портала.

— Не смей!!!

* * *

POV Элизара

— Где Андриэль?!

Наверное мой рык был слышен на другом конце города, но мне было плевать. Как он посмел?! Я убью его! Найду и убью! Проклятый мальчишка! Выставил меня посмешищем перед всем двором, а сам сбежал! Сбежал?! Очевидно это я сказал в слух.

— Нет, — спокойно ответил владыка, наблюдая за мной. — Ты хочешь его увидеть?

Я уже взял себя в руки и просто кивнул. Тогда он активировал переход и, дернув за собой мнимого Андриэля, мы шагнули в серую дымку. Через мгновение оказались на каменой площадке. Передо мной предстала картина: валявшиеся, как тряпичные куклы в опаленных серых плащах, оглушенные стражи; замершая девушка, в которой я узнал танцовщицу; и высокий светловолосый парень, который поддерживал приходящего в себя Андриэля.

Ярость волной окатила меня. Да как он смеет прикасаться к МОЕМУ сокровищу?!

— Не смей!!!

Оба парня и очнувшаяся девушка повернулись ко мне. Моя прежняя игрушка — дракон — был испуган, девушка в шоке уставилась на меня, не понимая, что произошло, а вот в глазах Андриэля была злость, а еще вызов. Вызов мне!

— Отойди от него! — зарычал я на дракона. Тот не шелохнулся, но Андриэль сам отстранил его от себя, выпрямился в полный рост и отступил на шаг.

— Ты выставил меня на посмешище перед всем городом! — накинулся я на мальчишку.

— Ты не оставил мне выбора! — огрызнулся он.

— У тебя БЫЛ выбор. А теперь ты пойдешь со мной.

— Я никуда не пойду и не собираюсь тебе подчиняться. Это моя жизнь и я сам решу, что мне делать!

Андриэль явно храбрился, но я уже знал, чем он не сможет поступиться. Появились другие стражи, и один из них подал мне ларец. Это был мой спецзаказ. Тебе понравится, мой принц.

— Примерь.

* * *

POV Андриэля

Элизар как всегда в своем репертуаре. И самое противное, что я действительно беспомощен сейчас. Магической энергии нет вообще да и физических сил последняя попытка прорваться отняла много. Я видел огонь ярости в его глазах и постарался отойти от дракона.

— А теперь ты пойдешь со мной.

Ага, щаз, только шнурки поглажу. Ну не поволокут же они меня вопящего волоком во дворец. Но вот когда я заглянул в протянутый мне ларец, то мне реально поплохело. Помимо тонких, рассыпающих искры магии браслетов и ошейника, там лежал такой же тонкий искрящийся обруч — Венец Забвения. Я читал о нем еще после занятий. Информации в лекциях было мало и я закопался в древних фолиантах. Так вот. Все возможности этого венца мне так и не удалось узнать, некоторые страницы были выдернуты или текст затерт, но одно помню точно. Венец Забвения применялся, как мера наказания для нарушивших закон и совершивших страшное преступление магов. Этот Венец полностью лишал их магической энергии и вообще подавлял волю. А некоторым с его помощью вообще стирали память. Это очень грозное оружие и его использование запретили много веков назад. Тогда я еще мечтал увидеть это чудо. И вот передо мной лежал этот самый Венец. Бойтесь своих желаний, они имеют обыкновение сбываться.

— Примерь.

Я инстинктивно отшатываюсь от опасного подарка, но тут же слышу вскрик Тарии. Обернувшись, я увидел клинки, приставленные горлу Атана и Дариэля. Ну и как бы вы поступили? А эта сволочь, видя, что я не двигаюсь, достал один из браслетов и потянулся ко мне.

— Я отпущу их, если ты наденешь это.

Вот теперь у меня действительно нет выбора. — Или… — по шее Дариэля потекли струйки крови.

— Стой! — крикнул я. — Где гарантии?

— Клянусь на своей крови, — торжественно сказал Элизар и начертал в воздухе символ клятвы.

— Хорошо. Я пойду с тобой и надену это, только отпусти их.

Вампир кивнул стражам и Атана, Тарию и Дариэля отпустили.

— Вы свободны, убирайтесь немедленно, — и, развернувшись ко мне, надел браслет.

Остальное я помню смутно. С каждой вещью сознание затуманивалось. А когда голову сдавил Венец Забвения, я окончательно погрузился в темноту.

Глава 21

Дариэль вместе с вампирами, как сквозь землю провалился. Тириэль больше не видел их среди веселящегося народа. «Что-то не так» — подумал эльф и направился в сторону дворца.

Вооруженная охрана, увеличившаяся многократно, усилила беспокойство. Тириэль нахмурился, наблюдая за стражей и раздумывая, как поступить дальше, но тут его окликнули.

— Ваше высочество, прошу следовать за мной.

Принц удивленно обернулся и увидел запряженный экипаж и охраны или почетного эскорта штук пять.

— Я не просил экипаж, — несколько раздраженно бросил Тириэль.

— Вы изъявляли желание посмотреть порт, — принц растерянно кивнул. — Так вот, Владыка распорядился о выполнении вашей просьбы.

— Но, — вконец растерялся Тириэль, но постарался взять себя в руки. — Ехать надо прямо сейчас?

— Всё готово, карета подана, — и глава почетного эскорта открыл дверцу, приглашая сесть.

* * *

Тириэль.

Мне ничего не оставалось, как принять столь несвоевременное предложение. Я действительно просил Владыку отпустить нас в порт как-бы на прогулку, но получил вежливый отказ. И вот вдруг — извольте получить. Город продолжал праздновать, но мне было не до веселья. Андриэль и Дариэль куда-то пропали, а меня везли в порт, где я понятия не имел, что буду делать.

Вот сквозь зелень деревьев засверкала далекая водная гладь и я с наслаждением вдохнул терпкий морской воздух.

Открытый экипаж остановился на широкой набережной.

— Ваше высочество, — обратился ко мне тот же вампир, — не желаете осмотреть вот это судно? — кивнул он на корабль, похожий на тот, который доставил нас сюда.

— С удовольствием, — решил подыграть я. Но каково было мое изумление, когда, поднявшись на борт, увидел, помимо команды, мрачного Дариэля, заплаканную девушку и такого же мрачного золотоволосого парня.

На несколько минут я потерял дар речи от обилия вопросов, которые хотелось задать немедленно. И пока я приходил в себя, мой провожатый, запахнув серый плащ, сказал:

— Отдыхайте, развлекайтесь, а о полукровке можете забыть. Когда корабль причалит, вас высадят на берег и вы уедете в свою школу и забудете о полукровке. Во всяком случае, я настоятельно рекомендую вам это сделать.

Сказав всё это, он покинул судно. Команда стала распускать паруса, ловя попутный ветер. Корабль медленно покидал гавань.

— Что происходит? Где Андриэль?! — закричал я. — Нас что, отпускают? Да не молчи ты! — тряс я брата.

— Да, отпускают, — пробормотал Дариэль, — вот только…

И он рассказал, что произошло.

— Да, попали так попали, — так же как и я, вздохнул светлый.

— Что будем делать? — первое, что спросил я после услышанного.

— Я вытащу его, — уверенно заявил дракон.

— Да? И как ты это сделаешь? — скептически посмотрел я на него. — Постучишься в ворота дворца и попросишь Владыку отпустить Андриэля? — не удержался я от подкола.

— Нет. Праздник еще в разгаре и сегодня ночью будут оглашаться пары. Я уверен, что Андриэля выведут, пусть не на долго, на всеобщее обозрение, как жениха и будущего мужа принц-герцога. Этим я и воспользуюсь.

— А что ты сделаешь с браслетами и Венцом? Наверняка проклятый вампир не рискнет снимать их, Андриэль нужен ему покорный, — не унимался я.

— С этим сложнее, — признал Атан. — Я видел, как Владыка заклинал оковы Андриэля на своей крови, подтверждая заклятье перстнем. В нем явно спрятан какой-то мощный артефакт.

Все замолчали, обдумывая ситуацию.

— Я просто вытащу его оттуда, а уж с магией вы как-нибудь справитесь, — наконец подал голос дракон.

— Если ты сможешь его выкрасть, а мы в течение трех дней не сумеем снять заклятие и этот Венец — Андриэль погибнет. Он просто заснет и больше никогда не проснется, — тихо сказал Дариэль.

— Но надо что-то делать, время уходит. И уж с Андриэля, как с жениха Элизара, точно глаз не спустят ни днем, ни ночью.

Больше спорить и раздумывать Атан не стал. Обернувшись драконом и перепугав до смерти полкоманды, он полетел назад, к берегу, который так недавно мечтал покинуть.

* * *

Андриэль.

Я медленно приходил в себя. Туман постепенно рассеивался, и я стал различать убранство комнаты. Она была явно не той, в которой я жил последнее время.

— Ты уже очнулся.

Скорее утверждение, чем вопрос. Я невольно вздрогнул от этого голоса и обернулся. У окна, в сгущающихся сумерках, четко вырисовывался силуэт Элизара. Я замер, дожидаясь дальнейшего развития событий. Но вампир молчал. В комнату с улицы пробивались смех и музыка, но у меня на душе кошки скребли. После того, что эта клыкастая скотина учудила, мне вообще не хотелось ни слушать его, ни смотреть.

— Ты сердишься на меня?

Более дурацкого вопроса в этой ситуации и придумать сложно.

— Нет, блин! Кайф ловлю от всего этого! Я бы на тебя посмотрел, окажись ты на моем месте, обвешанный этими побрякушками! — вспылил я. Может это воздействие Венца, а может я просто устал, но меня понесло.

— Когда же ты наиграешься, чертов кровосос! — орал я, выбираясь из кровати, — и найдешь себе новую игрушку. И не думай, что я такой беспомощный! При первой же возможности отомщу!

Если честно, то угрожать в моём положении — верх кретинизма, но остановиться я уже не смог.

— Я тебе все ноги повыдергиваю, все шаловливые ручки пооторву, а язык твой поганый в глотку запихну, и сам тебя поимею.

Голова закружилась. Вот как-то быстро у меня угрозы кончились, впрочем, как и силы. Туман вновь стал наползать на сознание, грозя погрузить в беспамятство. Но вампир, всё также не шевелясь, молча продолжал стоять у окна.

* * *

Элизар.

Красивый, гордый, непокорный. Загнан в угол, но продолжает огрызаться. Таким ты мне и нравишься. И я еще больше хочу тебя. Хочу обладать тобой, хочу заставить кричать мое имя на пике наслаждения. Хочу занимать все твои мысли. И я добьюсь этого. Тебе теперь некуда идти. Я постарался максимально быстро выдворить тех, кто мог помешать нам. Теперь есть только я. И я постараюсь приручить тебя, мой гордый эльфенок.

Такие мысли занимали меня, пока я не услышал, что дыхание Андриэля изменилось. После доставки его в мою спальню я велел снять с него все артефакты, кроме одного браслета. Это был риск, но мне хотелось увидеть прежнего Андриэля, а не красивую безвольную куклу. Ну что ж — дождался. Мой эльфенок на мой вопрос среагировал предсказуемо. Ругань и угрозы полились ручьем. Впрочем, его хватило не на долго. Он затих, а я подошел к кровати, на которой вновь лежал Андриэль.

— Не сопротивляйся. Прими меня, — прошептал я, наклоняясь и откидывая шелковую прядь с лица. — Отдохни. Через пару часов наша помолвка, официальное признание тебя моим женихом и назначение даты свадьбы.

Постояв минуту, я направился к двери, намереваясь переговорить с Владыкой.

* * *

Яська дожевывал внушительный кусок вкуснейшего пирога с малиной и запивал это лакомство ароматным травяным чаем. Его мать теперь была в свите эльфийского принца, благодаря той памятной встрече. Мальчик на всю жизнь запомнил имя спасителя своей матери и про себя называл его не иначе, как целитель Андриэль. Он поклялся себе обязательно отблагодарить доброго господина, но пока не знал как.

Младшие кухарки сновали туда-сюда, покрикивая на шустрых поварят. Работа на кухне кипела, и пока руки были заняты мытьем и разделкой овощей и мяса, языки перемывали кости господам. Никто не обращал внимания на приютившегося у очага мальчишку.

— Вы слышали, — говорила розовощекая девица, нарезая овощи, — наш принц наконец-то выбрал пару!

— Вот это новость! — игриво усмехнулась женщина средних лет, — и кто же эта счастливица?

— Это не счастливица, — вмешался черноглазый поваренок, пробегая мимо с корзиной, — а счастливец! Вы разве не знали, тетушка Этара, что это…

— Хватит сплетничать! Займитесь работой, бездельники! — раздался окрик дородной поварихи. — Вот-вот начнут оглашать пары, а у нас десерт не готов!

Поваренок высунул язык в след удаляющейся поварихи и выкрикнул:

— А жених нашего принца — маг и целитель Андриэль!

— Принц Андриэль, — отвешивая увесистый подзатыльник, поправил мальчишку парень постарше. Яська, до этого почти дремавший в сытой истоме, насторожил ушки.

— Что-то я не видел принца на празднике, — вырвалось у Яськи.

— И не увидишь, — маленький всезнайка просто лучился гордостью за свою осведомленность. — Он заперт в покоях принца Элизара.

— Заперт? — удивился воришка. — Но почему? Разве он…

— Я слышал, как принц Андриэль кричал и такое говорил нашему принцу, что… ааааа!!!

Болтливого паренька за ухо держала всё та же дородная повариха.

— Ну всё! Мое терпение лопнуло! — кричала она. — Вон из моей кухни! И чтоб духу твоего тут не было, болтливый бездельник!

Визжащий мальчишка и крикливая тетка скрылись за дверьми кухни, а Яська незаметной тенью, прихватив небольшой поднос с фруктами для отвода глаз, направился в покои принца Элизара.

* * *

Андриэль.

Когда я снова пришел в себя, за окном стояла ночь. Стоило мне открыть глаза, как на пороге появилось два десятка слуг. Ванна, одевание, прическа — все это проходило, как в тумане, как не со мной. Они крутили, вертели меня, как куклу, кто-то одевал, кто-то пытался уложить волосы. Сколько бы я не возмущался, на меня просто не обращали внимания, аргументируя тем, что так приказал Его Величество. Поэтому, я стойко терпел все издевательства над моей тушкой. Когда все было закончено, слуги оставили меня в покое и, поклонившись, вышли. Только я собрался было насладиться тишиной и покоем, как дверь в очередной раз открылась, и передо мной предстал Элизар, собственной персоной.

— Чего тебе? — устало поинтересовался я.

— Я за тобой, — констатировал тот, — пойдем, оглашение пар скоро начнется.

Не дав мне даже что-нибудь ответить, он просто взял меня под локоть и повел из комнаты. Я пытался вырвать свою руку из его хватки, ага-ага, кто ж мне даст-то.

— Отпусти, я никуда не убегу, — возмутился я.

— Нет, мы пойдем так, — еще крепче ухватив меня, произнес вампирюга.

* * *

Слегка заплутав, Яська наконец оказался на половине принц-герцога Элизара, но воспользоваться своей хитростью с подносом не успел. Дверь широко распахнулась, и сам принц с будущим женихом отправились на главную церемонию вечера. Когда мимо Яськи проходил Андриэль, паренек улыбнулся ему, уверенный, что тот его помнит, но взгляд целителя был туманен. «Что-то здесь не так» — подумал мальчишка и затерялся в свите. Он решил обязательно расспросить спасителя своей матери и по возможности помочь.

Андриэль.

Шли мы недолго. Дойдя до поляны, где должно было состояться празднество, вампир все же отпустил мой локоть, но продолжал стоять рядом, ни на шаг не отходя. А я стал осматриваться. Посреди поляны стояли накрытые столы. Деревья были украшены всевозможными лентами, шарами и светящимися огоньками. Туда-сюда сновали вампиры, люди и представители других рас. Невдалеке я заметил паренька. Кажется его я видел, когда выходил из покоев Элизара. Неужели это воришка, чью мать я вытащил с того света? Интересно, что он здесь делает? Элизар в это время задумчиво наблюдал за мной, крутя в руках перстень с черным камнем, на который я давно уже обратил внимание. Уверен, мои магические оковы зачарованы на этот перстень. Интересно, неужели клыкастый волнуется? С чего бы это? Я ведь под его контролем с этим браслетом. Да еще и перстень снял.

Тем временем на поляне стали собираться пары. Зажгли факелы и небольшие крутящиеся фейерверки. Засмотревшись, я не сразу понял, что меня за рукав кто-то дергает. Оглянувшись, увидел Яську, тот улыбался во все тридцать два, да так, что чешир отдыхает.

— Целитель Андриэль, вы помните меня?

— Конечно. Ты ведь Яська, маленький воришка, — улыбнулся я ему в ответ.

— Нееее, я теперь не воришка, а…

— Андриэль!

От этого шипения меня всего передернуло. Элизар зло сверкал глазами, пытаясь разглядеть того, кому я имел несчастье улыбнуться. Ну совсем у этого кровососа крышу снесло! Он стоял от меня в шагах пяти и я успел толкнуть мальца под ближайший стол со скатертью до земли.

— Элизар, — в тон ему ответил я.

— С кем это ты так ворковал? — прищурился вампир, вплотную подходя.

— Тебе показалось, — холодно отмахнулся я.

— Не смей мне лгать!

Ах ты, тварь эдакая. Ну дай мне только шанс освободиться, и я посмотрю, как ты будешь командовать.

— Что я могу? Ты меня контролируешь и даже на церемонию не снял с меня браслет. От меня ничего не зависит и я скажу и сделаю всё так, как ты захочешь, — не смог удержать я горечи в словах.

— Так будет лучше, — помолчав ответил Элизар и направился к очередной паре с поздравлением.

— Я всё слышал, — заявил Яська, выбираясь из своего укрытия.

— А подслушивать нехорошо, — шутливо щелкнул я его по носу, улыбнувшись.

— Он что, заставляет тебя? — серьезно спросил мальчишка.

— Послушай, Яська, это сложно объяснить, это политика, но…

— Он заставляет тебя? — не унимался малец. — Я же вижу, что ты не хочешь выходить за принца. Ведь не хочешь?

— Нет. Не хочу, — подавив вздох, ответил я.

— Тогда откажись.

— Не могу. На мне артефакт, он лишает воли. Вот сейчас я еще действую сам, а через минуту буду говорить и делать то, что захочет принц Элизар. Я не смогу сказать «нет», малыш.

Яська на минуту задумался.

— А его можно снять?

— Ну, в общем — да. Браслет, как и остальные артефакты, зачарован на крови принца и ключом является перстень с черным камнем у него на руке. Но как достать его?

Парень как-то хитро ухмыльнулся и исчез в толпе придворных. Через минуту я наблюдал любопытную картину. Раздобыв где-то передник, колпак и огромную корзину с яблоками, пыхтящий паренек пробирался сквозь толпу. Кто-то смеялся ему в след, кто-то покрикивал. И вот этот хитрец поравнялся с очередной парой, которую поздравлял вампир. На свою беду рядом сидела, деловито умываясь лапкой, кошка. Яська, а это был именно он, не преминул воспользоваться подарком судьбы. Радостную суету нарушил дикий вопль кошки, на хвост которой и наступил сорванец. Окружающие шарахнулись во все стороны, а мальчишка, якобы не удержав корзину, вывалил её на счастливую пару и принца.

Одно мгновение было тихо, а потом охи-вздохи, хохот, ругань, причитания кухарки, окрики стражи — все слилось в единый гомон. Яська, заливаясь слезами и полный раскаяния, кинулся целовать руки принца, моля о прощении. Тот брезгливо отдернул руки и велел высечь нерадивого поваренка. Но не тут-то было. Мальчишка быстро вскочил и кинулся бежать, умело лавируя между нарядными горожанами.

Я только усмехнулся, глядя на несколько помятого Элизара и суетящуюся охрану. И тут вдруг…

— Держи, — протянул мне Яська тот самый перстень. — А еще какой-то светловолосый парень просил передать, что будет ждать вас в бухте, и чтобы вы ОБЯЗАТЕЛЬНО пришли.

— Ах ты, маленький воришка! — не веря своему счастью, тихо воскликнул я. — Спасибо тебе, Яська, — но мальчишка уже побежал дальше, махнув на прощание рукой.

Тут и вампир подошел, злой как тысяча чертей. А я, чтобы не дожидаться процедуры начала оглашения пар, решил осуществить задуманное — отомстить. Повернувшись к Элизару, попросил:

— Давай спустимся к бухте, а то я что-то устал от шума и суеты.

— Но скоро начнется церемония, — удивился моей просьбе клыкастик.

— Я ведь не так много прошу, — заметил я.

Вампир неохотно согласился.

Когда мы спустились с факелами, вампир сразу же полез ко мне с поцелуями, но я мягко его отстранил и повел в знакомую пещеру. Радовало, что Атан вернулся и ждет где-то здесь. Не успели мы войти, как Элизар прижал меня к стене, его руки шарили по моему телу, а губы пытались найти мои. Я пробовал увернуться и вырваться из захвата, но мои попытки оказывались тщетными. И тут я почувствовал свободу. Подняв голову, которую до этого пытался опустить, чтобы не встречаться губами с вампиром, я с радостью увидел, как дракон, надев на Элизара антимагические браслеты, приковывает его к стене пещеры. Вампир в это время не переставал ругаться и пытался вырваться, но у него ничего не получалось. Глядя на нас с Атаном, он сквозь зубы произнес:

— Как ты посмел вернуться?! Что вы задумали? Андриэль, ты же понимаешь, что тебе это не сойдет с рук. И когда ты станешь моим супругом, ты заплатишь за это.

— Самоуверенность на грани фантастики, — заулыбался я, видя как вампир злится от бессилия, — а с чего ты вообще взял, что я стану твоим мужем?

— Как это с чего? Тебе ведь его величество все в подробностях объяснил, — удивился такому повороту событий Элизар. — На тебе артефакт и ты не сможешь…

— А с чего, собственно, ты взял, что я не смогу?

— Но ведь ты ничего не…

И тут я продемонстрировал вампиру его перстень. Элизар только заскрипел зубами. — Мальчишка, — простонал он, — найду — порву на части.

— Остынь, милый, сначала ты мне вернешь должок.

Подойдя к вампиру, я расстегнул рубашку и провел пальцем от ключиц до живота, не забыв обвести каждый сосок, от чего Элизар ощутимо вздрогнул. Дойдя до кромки штанов, я провел пальцем по животу под резинкой. Глаза вампира стали вместо красного, темно-бордового, почти черного цвета. Было видно, что все происходящее ему очень даже нравилось, вот только признаваться в этом он не захотел. А я тем временем перешел к более активным действиям. Стянув с него штаны, под которыми больше ничего не было, я обвел пупок ногтем, стараясь сделать это аккуратно, чтобы не оцарапать нежную кожу. А затем палец двинулся дальше, намеренно игнорируя достоинство парня. Дойдя до бедер, стал вычерчивать узоры, от чего вампира затрясло. Проведя напоследок по его, уже возбужденному достоинству, я отстранился и стал медленно раздеваться. Он внимательно следил за моими действиями, его глаза при этом, темнели еще больше, хотя казалось бы, темнеть уже некуда. Раздевшись и подойдя к Элизару, я склонился к его лицу и лизнул нижнюю губу вампира, как бы пробуя на вкус. Затем перешел к верхней. Вкус мне понравился, прохладные губы лорда были сухими и на вкус напоминали мед.

Проведя еще раз сначала по верхней, а потом и по нижней губе, я воспользовался тем, что вампир попытался отвечать мне, вот тогда я и ворвался в такую манящую глубину рта. Да уж, целоваться Элизар умел и делал это очень даже хорошо. От одного только поцелуя у меня чуть крышу не унесло в долговременный отпуск. Прервав поцелуй, я провел руками по бокам племянника владыки вампиров, очертил живот, а, дойдя до сосков, сначала провел по ним подушечками пальцев, а затем пальцы сменились на язык. Сначала лизнув один сосок, я проверил реакцию вампира, он стоял с полузакрытыми глазами, млея от удовольствия, тогда я принялся за дело с удвоенной энергией. Целовал, лизал, засасывал то один, то другой сосок по очереди, пока Элизар не взмолился:

— Я больше не могу, сделай что-нибудь.

Я и сам уже был на пределе, поэтому, проведя пальцем по попке вампира, плавно покружил вокруг ануса, а затем, с помощью заклинания активировав что-то вроде смазки, ввел в него сначала один палец, а затем постепенно еще два. Элизара все это время трясло от возбуждения. Да и я сам еле сдерживался. Когда, достаточно растянув анус парня, я медленно вошел в него и услышал скрип зубов, стараясь проникать как можно медленнее, я гладил его спину, бока, ласкал соски. Войдя до конца, дал время привыкнуть к себе, но Элизар оказался слишком нетерпеливым, он тут же двинул бедрами, побуждая к дальнейшему действию. Ну а я что, я рад стараться. Двигаясь с небольшой скоростью, я постепенно увеличивал темп. Парень уже стонал в голос, наплевав на свою гордость и старался насадиться на меня как можно глубже. За все время вампир не произнес ни слова, все, на что его хватало, это стонать. Но и от его стонов возбуждение поднималось еще больше. Дождавшись пока Элизар кончит первым, я позволил себе полностью выпустить всю страсть и через несколько толчков излился следом за ним.

— Это было великолепно, — еле-еле ворочая языком от охватившей все тело неги, произнес я.

— Да, но это было в первый и последний раз, — ответил вампир, — ты же не думаешь, что и в дальнейшем я позволю тебе доминировать?

— На счет первого и последнего раза ты прав, — улыбнулся со всевозможной искренностью я, — быть твоим мужем не смогу, уж извини. Я люблю другого.

Наблюдая, как по мере произнесения речи глаза у вампира увеличиваются, я, во избежания какой-нибудь пакости со стороны Элизара, прошептал усыпляющее заклинание. Окликнул Атана, чтобы освободить вампира от оков, укрыл клыкастого его же рубашкой и вышел из пещеры. А через несколько минут мы поднялись в воздух, но дракон все время оборачивался.

— Ты чего? — попытался узнать я причину беспокойства Атана.

— На него не долго действует усыпляющее заклятие, он сейчас очнется, — ответил он, а я заметил как из пещеры выбегает растрепанный Элизар и кому-то что-то кричит.

— Вот блин, ты мог мне раньше об этом сказать?! — орал я на дракона.

Оглянувшись, заметил бегущих вампиров, которые нацелили на нас арбалеты. И тут я вспомнил о перстне.

— Наверняка эта штучка способно на многое, как думаешь? — , показал Атану перстень.

— Нажми на камень в середине кольца, — дал инструкцию дракон, а я поспешил выполнить сказанное, после чего нас окутало каким-то зеленоватым маревом, и последнее, что я успел увидеть, это выбегающего на траекторию стрел, пущенных в нас, Элизара. Что было дальше — я не видел, но могу предположить. Но мне было уже наплевать. Бурлящий адреналин, эйфория от полета и такого удачного побега грозили снести голову и сорвать голос.

Сидя верхом на драконе, я раскинул руки в стороны и закричал со всей силы от переизбытка эмоций:

— Свобода!!!

Конец первой части.

Часть 2

Глава 22

Мы летели уже достаточно долго. Эйфория спала, и я понял что дракон порядком устал.

— Атан, тебе надо отдохнуть.

— Мы уже далеко от границы с вампирами, но не хочу без надобности показываться нагам. А мы на их территории, — ответил Атан, теряя остатки сил. Впереди виднелся комплекс небольших зданий с разбитым вокруг парком.

— Надо бы свернуть! — крикнул я дракону, — вот там, в леске и укроемся.

Но Атан, похоже, меня не слышал. Так как действие артефакта отнимало массу энергии, причем как моей так и его, то мы почти не смотрели куда летим, главное прямо и подальше. Поэтому не удивительно, что, не заметив ловушку, угодили прямиком в нее. Мгновение, и Атан тут же принял человеческую форму, а мы кубарем полетели вниз. Все, пипец котятам. Приплыли. Но до земли долететь нам было не суждено. Мы были пойманы в сеть, а вокруг нас оказалось порядка десяти нагов.

— Гаер, ты уверен, что это те, о ком говорили вампиры? — спросил один из нагов, осматривая нас со всех сторон.

— Да, тебе же ясно сказали: парень на драконе, схватить и вернуть, — стал злиться тот, кого назвали Гаером.

Один из нагов не сводил глаз с Атана.

— Вернуть надо только мальчишку, а о драконе речи не было, — прошипел он.

— Ладно, разберемся. А ты кристалл взял, чтобы сообщить, что мы их поймали и они у нас? — влез в разговор еще один наг, поглядывая на видневшуюся невдалеке летнюю королевскую резиденцию.

Оба нага переглянулись между собой, посмотрели вопросительно на остальных. Но те только плечами пожимали, вот тогда Гаер резюмировал:

— Ну конечно! Тогда придется просить его высочество воспользоваться переходом до границы с вампирами. Он сейчас в летнем дворце. Свяжемся с клыкастыми, а заодно и свои условия выдвинем.

На том и решили. Один наг взвалил на плечи обмотанного сетью Андриэля, а двое других взяли обессиленного Атана, так как несмотря на его человеческую форму, вес его был немаленьким.

С трудом дойдя до дворца, наги еще издали увидели, что там переполох, все куда-то бегут, суетятся, мечутся, волнуются.

— Что случилось? — схватив одного из пробегающих мимо слуг за руку, спросил Гаер.

— Его Высочество… Он… Это… Ему плохо… Схватки… — слуга и сам не знал, что произошло, только повторял слухи, которые разнеслись по дворцу.

— Господин Гаер, господин Гаер, — навстречу нагу спускался мелкий сухонький старичок, никак не наг, на двух ногах, с очками на носу, и в длинном плаще, который съехал и болтался за спиной, — Его Высочество… Он упал. И у него начались преждевременные роды, — после чего склонил голову и добавил, — боюсь, я ничем не смогу помочь в этой ситуации.

— Что-о-о-о? А где Его Величество? — набросился на, судя по всему, лекаря, Гаер — не последний наг при дворе, как мы поняли.

Старичок снова склонил голову и ответил:

— Наши лекари оказались бессильны. Но мы знаем, что на материке есть лекарь-маг, который помогает при самых безнадежных случаях. За ним поплыли на материк, вот только боюсь, он не успеет.

— И что же делать? — охрип внезапно Гаер.

— Рожать! — вдруг гаркнул я. Меня взбесила их тупость. Вместо того, чтобы что-то делать, помочь бедному роженику, они стоят тут и обсуждают, как ему плохо и что это конец! Тьфу! На тот момент я и сам забыл, что наги откладывают яйца, а не рожают, как все остальные, но на мою оговорку никто не обратил внимания, все были слишком взволнованны происходящим.

— Чего? — на меня удивленно посмотрели все, кто находился в данный момент в этом помещении, — как это?

— Как рожают? Наглядно продемонстрировать? Так я могу, но рожать будешь ТЫ после моей демонстрации через девять месяцев!

Я по прежнему болтался на плече нага и меня это жутко раздражало. Дракона куда-то унесли. Меня несло от страха за нас с Атаном, что нас вернут вампирам; за нага-отца, у которого преждевременно начались роды, или, как правильно сказать, застопорилась кладка; за братьев — неизвестно, что с ними, где они сейчас. Вампиры обещали их не трогать, а Атан рассказал, что их культурно выперли из страны, но вот дальше что? От всего этого мысли путались, и я, уже ничего не соображая, просто оттолкнул от себя нага, который резко ослабил хватку, и уже стоя на своих двоих, обратился к старику:

— Где он?

Тот сверкнул на меня острым взглядом.

— Выбора у вас все равно нет, а я могу помочь. Я…

— Пойдем.

Без дальнейших разговоров лекарь повел меня наверх.

Когда меня привели и я увидел кошмар, творимый местными «врачами», я был в шоке. Пришлось выгнать всех, чтобы не мешали, несмотря на их сопротивление. Так как у меня было большое истощение энергетическое и магическое, то пользоваться и подпитывать магией роженика я не мог. Да и большое количество нагов, только усугубляло ситуацию.

Наконец все вытеснены из комнаты и я начинаю действовать. В огромной комнате на большой кровати корчился немолодой наг. Его кольца ходили ходуном по кровати, то извиваясь, то выпрямляясь, то снова скручиваясь.

— Все условия для яиц подготовлены, как и много раз до этого. Но в прошлые разы было так, что яйца были пустыми, все до одного. Попытки продолжались, но… — сокрушался сухонький лекарь.

— Целители предрекали, что шансы на исходе и каждый раз может стать последним для царственной семьи, так как чешуйки плохо раскрывались, выпуская на свет потомство. Однако каждое выходящее яйцо приносило разочарование после сканирования магами, врачами, целителями. Царствующая чета опять без потомства, зародышей нет.

Я внимательно «осмотрел» пациента. Уже немолодой отец-принц мучился явно не первый час и силы с каждой минутой покидали его. Я внимательно «просматривал» извивающиеся кольца и вдруг… Я ясно увидел, что яйцо застряло в проходе. Оно оказалось крупнее других, именно эта задержка кладки яиц могла привести к смерти родителя и потомства.

Раздумывать было некогда и я стал действовать на свой страх и риск. Так как наг слишком зажат, даже мои потоки не помогают ему расслабиться, вот и пришлось нашептывать высочеству разные похабные мыслишки, в плане, как ему было хорошо при занятиях любовью, как он расслаблялся, получая кайф. Высочество сначала вылупился на меня в шоке от таких слов. Как так! Какой-то мальчишка говорит с ним о таком, а не супруг! Но я, не обращая внимания, начинаю его слегка ласкать… и, о чудо! Высочество расслабился и яйцо выскочило, а за ним еще несколько. Я сам их просканировал и повернулся к измученному отцу и маленькому лекарю.

— В самом крупном, как я и предполагал, мальчик, а в остальных девочки.

Может это и к лучшему? Как раз, чтоб не было вражды за трон.

Когда уже яйца были извлечены и уложены в специальную кладку, в комнату ворвался озверевший король, собравшийся уже спустить с меня три шкуры. Но заметил счастливого супруга, после чего посмотрел на кладку, и снова на меня.

— Все яйца полные, — отчитался я, потихоньку стараясь от греха подальше выскользнуть из комнаты. Но сделать это мне не дали, подхватив на руки и закружив по комнате.

— Как я могу вас отблагодарить?! — его величество просто сиял от счастья.

— Мне, вернее нам, ничего не надо, — выбираясь из цепких объятий царственного нага, я старался обрести устойчивость на земле. — Просто отпустите нас. И… не выдавайте вампирам… прошу.

— Хм, что так? — нахмурился наг.

— Я спас вашего супруга и помог появиться вашим детям и всё, о чем я прошу — отпустите меня и Атана. И помогите добраться до материка.

Его величество задумался, а у меня сердце пропустило удар. Через минуту, которая показалась мне вечностью, король нагов ответил:

— Не знаю, зачем ты настолько понадобился вампирам, что они решили обратиться к нам, — как-бы рассуждая, говорил наг, — но я слишком ценю жизнь моего любимого и детей.

Словно решившись, он взглянул на меня.

— Я помогу вам добраться до материка. Завтра с утра вы отплываете.

— Это все, что я хотел. Благодарю вас, — склонился я в вежливом поклоне и направился проверить Атана и сообщить ему хорошие новости.

Благодаря нагам, до материка мы добрались гораздо быстрее, чем плыли к вампирам. И вот наконец порт. Здесь мы с Атаном и распрощались. Он отправился искать свою возлюбленную, а я направился на запад и через день планировал уже оказаться в школе. Как только я оказался на материке, я не переставал мысленно звать Вихря. И какова же была моя радость, когда к вечеру на опушке леса я увидел знакомый силуэт. Через минуту Вихрь уже стоял передо мной. От радости я обнял его за шею и зашептал ласковые слова. Потрепал его по холке, запрыгнул на спину и мы поскакали во весь опор. Погони я не боялся. Думаю в данный момент вампирам не до нас, но кто их этих клыкастых знает. Тем более, что два дня мы потеряли у нагов. А за это время они могли опомниться. Потому я неосознанно подгонял и так летящего как ветер Вихря.

На следующее утро, миновав лесок и поднявшись на взгорок, я увидел знакомые башни. Школа. Не сказать, что я особо рад здесь находиться, но за последнее время мне так хочется спокойно пожить и не шарахаться от каждой тени. А в школе я чувствую себя в безопасности. На ходу залетев на территорию, Вихрь остановился, как вкопанный перед крыльцом, на котором как раз стояли магистр Леономентервиль и оракул.

— Андриэль! Давно не виделись. Как погостил у вампиров? Ты чего так несся? — посыпались вопросы магистра, а оракул с удивлением разглядывал меня и Вихря.

— А где темный и светлый? Вы же вроде как вместе были?

— А их еще нет? — пришел мой черед удивляться. По моим расчетам они давно уже должны быть в школе.

— Нет, — странно глядя на меня, констатировал магистр.

— Значит скоро будут, — объяснять что-либо сейчас мне не хотелось.

— Вы поссорились? — спросил оракул.

— Мы можем поговорить где-нибудь в другом месте? — тут же задал я встречный вопрос, на что получил утвердительный кивок.

— Пройдем в мой кабинет.

Оставив Вихря на одного из служащих, я направился вслед за магистром и оракулом..

Там, расположившись с удобствами, я все им рассказал. И о затее и коварстве вампиров, и о выдворении братьев, и о том, что даже отец решил сделать из меня разменную монету. Было обидно до слез, но я все без утайки рассказал. А эти двое слушали очень внимательно, ни разу не перебив. Когда дошла очередь до побега, у обоих даже глаза стали как блюдца, но о герцоге они волноваться не стали. Оракул только покачал головой:

— Он не успокоится.

— А на счет принцев, — тут же начал говорить Лео, потом задумался о чем-то и продолжил, — я думаю, они скоро появятся.

Тут явно что-то не так. Ведь они должны были меня опередить как минимум дней на пять, а то и больше. И вот тут-то у меня включилось позднее зажигание и в душе поселилось волнение за тех двоих. Где они? Что с ними? А если Элизар им что-то сделал несмотря на клятву, а мне сказал, что они уехали? И как теперь быть? Сколько вопросов — и как назло ни одного ответа.

Но долго предаваться размышлениям мне не дал магистр Лео.

— О чем задумался? — и тут же сам внес предположительный ответ, — о братьях?

— Угу, — ответил я, — вот сейчас сижу и думаю, что с ними, почему я успел раньше них? А вдруг с ними что-то случилось?

— Не переживай, — попытался успокоить меня магистр, — все с ними будет нормально. Никуда они не денутся, скоро явятся.

И как бы в подтверждение его слов, мы, через открытое настежь окно, услыхали цокот копыт во дворе школы. А выглянув, убедились, что оба принца явились. Встречать их вышел магистр. Но я попросил пока о моем возвращении не распространяться.

— Здравствуйте, Ваши Высочества, — начал Лео, а потом, заметив, что оба чем-то очень сильно удручены, поинтересовался, — что-то случилось? На вас лица нет.

— Случилось?! — вскрикнул светлый, — случилось! Нас эти вампиры выперли, а мы, как малые дети, повелись, а вот теперь с ума сходим от беспокойства.

— И как это произошло? — прищурившись, поинтересовался магистр.

— Они выставили нас из страны и удерживают Андриэля, — склонив голову в непритворной скорби, произнес темный.

— Хм, — почесал подбородок Лео, — и вы, такие опытные маги, ничего не смогли сделать? — магистр не поверил обоим братьям, но… Дариэль, тяжко вздохнув, ответил:

— Да, к сожалению мы действительно оказались… м-м-м, как там Андриэль говорил?

— Ло-ха-ми, — вспомнил мое выражение Тириэль.

— Точно, лохами, — подтвердил светлый, — нас обвели вокруг пальца.

— Да-да, а теперь мучаемся и не представляем, как нам освободить брата из загребущих лап этих клыкастых, — снова подхватил темный.

— Да там один только этот герцог чего стоит. Элизар, который так и вьется вокруг нашего Андриэля, вот-вот его окольцует, — окончательно впал в уныние Дариэль.

Но тут Лео не выдержал. Он, глянув на совсем расклеившихся братцев, отправил их отдыхать, а сам прямой наводкой направился ко мне.

— Ты все слышал? — уже с порога поинтересовался он.

— Да.

Пора и самому отдохнуть. В раздумьях я вошел к себе и замер. На моей кровати сидели оба брата и, опустив голову, рассматривали мои вещи. Вот же фетишисты, блин. И что они здесь забыли, спрашивается?

— Андриэль! — раздался дружный вопль братьев, подскочивших ко мне и стискивающих меня в двойных объятиях. — Как? Ты вернулся? Как мы рады. Рассказывай.

— Что рассказывать? — я отстранился от них.

— Все рассказывай, — попросил Дариэль, — как ты смог оттуда сбежать и оказаться в школе раньше нас.

Ну что ж, братцы кролики, хотите рассказ? Вы его получите. И я начал рассказывать. Под конец оба не выдержали. Подскочив ко мне, зажали мне рот ладошками, и темный заговорил, путаясь в словах, от того, что слишком торопился все сказать и сразу:

— Мы так рады!

— Вот только за то, что так легко оставили меня клыкастым, у меня нет желания общаться, — ответил я.

Видя, что я не настроен на дальнейший разговор, они уже было собрались выходить, но… оба подошли ко мне, обняли с двух сторон и уткнулись мне в макушку.

И тут… ну кто бы сомневался, в комнату влетел Лео и с воплем:

— Андриэль, быстрее, оборотня привезли в критическом состоянии, — схватил меня за руку и потащил в неизвестном направлении, а мне оставалось только болтаться на буксире, не имея возможности отцепиться от железной хватки магистра.

Так мы и вбежали в комнату роженников, где уже корчился молодой отец, а когда я окинул его внутренним взглядом, я чуть не содрогнулся от ужаса. У нас в запасе осталось всего минут пять, не больше. О чем я и поспешил проинформировать магистра. Он взвыл, а я, больше не обращая внимания ни на кого, подошел к оборотню, пустил на него один из потоков, что немного облегчило боль, а потом, видя, что сам он родить не сможет, достал кинжал, магией очистил и простерилизовал, а потом, посмотрев на молодого отца и дождавшись его согласного кивка, ведь он прекрасно понимал, что элементарно не успеваем, поэтому, лучше испытать боль от одного разреза, чем быть разорванным собственным ребенком, зажмурил глаза и приготовился.

Долго мучать я его не стал, сделав аккуратный надрез, я стал со всеми предосторожностями вытаскивать малыша, от чего молодой оборотень только стонал от боли и кривился, но терпел. Я даже взмок от напряжения, понимая, что и спешка здесь непозволительная роскошь, и поторопиться стоит. И вот как это все совместить? Но времени на раздумье уже не оставалось. И хотя мозг по прежнему продолжал взвешивать все «за» и «против», руки на автопилоте делали свою работу, стараясь действовать быстро и аккуратно. И вот наконец показалась головка малыша, за ней плечики. Я с особыми предосторожностями потянул его на себя, помогая выйти, а сам отсчитывал в голове минуты. Нет… уже секунды. Как же быстро бежало время.

Лоб покрылся испариной от напряжения, по спине маршировало стадо мурашек. Осталось всего тридцать секунд… малыш вышел еще только до половины, двадцать секунд… показалась уже и попа… десять секунд… рывок младенца на себя и быстрая передача его отцу… Мы даже обтереть его не успели… оборот… И вот уже в руках папаши лежит пушистый комок, весь в крови и слизи. А пока довольный отец прижимал к себе свое сокровище, я доделал свою работу, убрав все последствия родов, после чего, понаблюдав, как на глазах регенерирует разрез, со спокойной совестью уселся на стул, чтобы перевести дыхание и успокоиться.

Да уж, повезло так повезло. С корабля на бал, называется. Отдохнув немного, я дождался, пока пушистый комок вновь вернется в человеческую ипостась. Только тогда, забрав малютку, вымыл его, обтер, и передал снова счастливому отцу, у которого от радости даже слезы на глазах выступили. Он просто не мог найти слов, чтобы поблагодарить меня. Но я только махнул рукой, улыбнулся, еще раз глянул на отца и ребенка, который уже мирно спал на руках папаши, и вышел за дверь, направляясь к себе, чтобы, наконец-то отдохнуть.

Глава 23

Дойдя до своей комнаты и больше никого в ней не обнаружив, я не раздеваясь просто рухнул на кровать и тут же провалился в сон без сновидений.

А разбудил меня стук в дверь. Нехотя поднявшись, я кое-как доковылял и открыл этому дятлу, который не переставая долбил и тем самым мешал спать.

— Кому тут делать нечего? Ходют тут с утра всякие, спать мешают. Чего надобно? — бухтя, как старый дед, наехал я на стучавшего.

— Ничего себе утро, — возразил мне голос магистра Лео, — полдень на дворе, а ты все спишь, разбаловали тебя вампиры, как я посмотрю.

Вот тут-то мои глаза и распахнулись широко-широко.

— Как полдень? — сказать, что я удивился — это ничего не сказать, — да уж, давно я так долго не спал, — резюмировал я, сладко потягиваясь.

— А вот так, — рассмеялся магистр, — пошли, тебя хочет видеть молодой отец.

— Зачем? — тут же вскинулся я, так как уже научен горьким опытом общения со всякими благодарными личностями.

— Поблагодарить тебя хотят, — ответил магистр и хитро сверкнул глазами.

— Ага, одни уже поблагодарили, — насупился я, — до сих пор их благодарность — как кость в горле сидит.

— Ну-ну, — попытался возразить Лео, — эти не такие. Они никогда не опустятся до подлости.

— Ага, я не такая, я жду трамвая, — вспомнилась мне строчка из песни из моего бывшего мира, — все они не такие, — продолжал дуться я.

— Это ты сейчас вообще о чем? — как всегда не понял магистр.

— Да не берите в голову, — махнув рукой, стал одеваться, — не обращайте внимания, очередной бзик.

Одевшись, мы вышли из моей комнаты и пошли к молодому папаше. А войдя, я увидел, что он был не один. Там было по меньшей мере штук пять оборотней и все, как-то странно посмотрев на меня, скривились. Ну конечно, я же полукровка. Не достойный внимания и уважения. А я-то уже успел отвыкнуть от такого. Ладно. Раз не хотят меня здесь видеть, то я пошел дальше досыпать. Но дойдя до двери и уже взявшись за ручку, услышал позади себя:

— Андриэль?! Ты куда собрался? — ну вот, не успел. Обернувшись к говорившему, а им оказался сам молодой отец, я решил ответить:

— Как куда? К себе, — а видя его недоумевающий взгляд, впрочем не только его, но и всех остальных, которые переводили глаза с меня на оборотня и обратно, я добавил, — мне здесь явно не рады, поэтому, чтобы не смущать присутствующих своим полукровским видом, я лучше удалюсь.

— Что за чушь?! — возмутился оборотень, — ты никого и не смущаешь, — при этом он ТАК посмотрел на остальных оборотней, что они только и смогли, что опустить глаза долу и ничего не говорить в ответ.

В палате повисла тишина. Но ненадолго. Молодой отец, осмотрев всех грозным взглядом (ого, мы даже так можем), обратился ко мне, но говорил он, скорее, для всех присутствующих, чем для меня.

— Андриэль! Я очень благодарен тебе за спасение как моей жизни, так и жизни нашего ребенка, — после его слов лица оборотней стали удлиняться от удивления и… уважения, — поэтому, в любой момент, если тебе что-то понадобится, ты всегда можешь на нас рассчитывать.

— Ага, порассчитывал уже на одних, — пробурчал я себе под нос, и уже хотел было добавить еще кое-что, но меня остановил окрик магистра:

— Андриэль! Прекрати.

— Ладно-ладно, я молчу, — подняв две руки вверх и жестом показав, что я больше ничего ТАКОГО не скажу, обернулся к оборотню, с недоумением смотрящему на меня. Конечно, он-то не понял к чему все эти мои бормотания, и просто поблагодарил, — спасибо за столь лестное предложение, но… я вряд ли им воспользуюсь.

— Почему? — удивился тот.

А я, не зная, что ответить, чтобы не обидеть или, не дай Бог, оскорбить, стал подбирать слова, но меня спас магистр.

— Просто его уже «отблагодарили» вампиры, — начал говорить магистр, а я только с благодарностью на него посмотрел, — так «отблагодарили», что еле ноги унес, — а потом, смотря на удивление и недоумение, отразившееся на лицах всех оборотней, магистр рассказал все, что произошло со мной на вампирском острове. Они слушали, затаив дыхание и только и могли, что поражаться коварству клыкастых.

Закончив рассказ, Лео осмотрел всех, а потом, пожелав всем выздоровления и оставив их для переваривания полученной информации, подхватил меня под локоть и вышел за дверь.

— Все, пока ты свободен, иди тренируйся, а с завтрашнего дня у тебя снова начинаются занятия, — но тут его лицо озарила хитрая улыбка. — Я надеюсь ты не забыл, что все еще являешься учеником этой школы?

— Не забыл, — вспыхнул я и пошел в тренажерный зал, поразмяться и выплеснуть накопившуюся энергию.

Зайдя в зал, обнаружил… ну кто бы сомневался… светлый с темным… сидят… ждут… Вот только чего ждут? Непонятно. Наверное от Бога выспятка.

— Что вы здесь забыли? — не давая им опомниться, пошел я в наступление.

— Тебя ждем, — ответил Дариэль, — чтобы снова попросить прощения.

— Бесполезно, — хмыкнул я.

Но сколько я не ждал, эти двое не собирались уходить. Более того, темный вдруг встал и направился ко мне. Вот что ему еще надо? Тириэль с маньячной улыбкой сначала приближался медленно, а потом… резкий скачок… и его сильные объятия. Вот же гад. Надеется нахрапом взять. Не тут-то было. Я попытался вывернуться из его захвата, при этом пришлось хорошенько врезать, чтобы он хоть немного ослабил хватку. Но он держал крепко. И тут я разозлился. Окончательно и бесповоротно. Поэтому вместо потасовки уже началась настоящая драка. В очередном захвате, когда я уже было собирался схватить его и перекинуть через себя, я с удивлением обнаружил… Вот же, черт. Стояк. У темного был просто каменный стояк. Его что, возбуждает боль? Ну ни фига себе. Вот это номер.

Пока я в ступоре рассматривал его оттопыренную ширинку, он воспользовался этим в своих интересах, снова схватив и прижав меня к себе спиной, от чего я уже хорошо чувствовал, как мне в попу упирается… нечто. Врезав ему с локтя, я резко развернулся и ударил в солнечное сплетение, но тут ему на подмогу подскочил Дариэль, о котором я, честно говоря, уже и успел забыть. Пока я нещадно лупил темного, он схватил меня сзади, тем самым блокируя мои руки в захвате. Вскоре в себя пришел и темный, присоединяясь к светлому. Вот же гады. Ну я им устрою.

И тут дверь открылась и вошли ученики младших курсов, которые продолжали заниматься пока меня не было.

— А что это вы тут делаете? — удивился один из пришедших.

— Разрабатываем новую тактику и изучаем болевые приемы, — ответил я, резко перебрасывая светлого, который, немного отвлекшись, ослабил хватку, и тут же накидываясь на темного. Броском через бедро отправив его в нокаут, я тряхнул руками одна об одну и, с гордо поднятой головой, удалился, на ходу бросив ученикам, — учитесь, я потом проверю.

Так продолжалось целую неделю. Из головы не выходило то, что так может возбуждать боль. Я этого не мог понять, но факты говорили сами за себя. Братьев я старался всячески избегать. Даже в тренировочный зал больше не ходил. Встречались мы только на занятиях. И то я решил делать вид, что просто не замечаю ни одного, ни другого. Это удавалось, хотя и с трудом. Они старались изыскать любую возможность, чтобы подойти и поговорить, но делали это так, чтобы сохранить свой сиятельный статус. Так как мы находились на виду у всех. А отношения к полукровкам еще никто не отменял.

Меня это задевало, но и в то же время помогало держать на расстоянии этих двоих. А после уроков я сразу же срывался с места и уходил в самый дальний угол сада, где меня никто не мог найти и тренировался, потому как в зал для тренировок путь мне был заказан. Там-то уж точно эльфы смогли бы меня найти, а про этот уголок никто не знал. Да и я обнаружил его совсем недавно. Небольшой участок, скрытый разлапистыми деревьями, которые я и видел-то впервые, полностью скрывал меня от глаз всех любопытных. Поэтому я мог смело тренироваться, не боясь быть обнаруженным.

И вот, сидя на уроке, в один из дней, в класс заглянул магистр Лео с улыбкой и позвал меня. Я вышел.

— Что-то случилось? — с тревогой поинтересовался я, хотя потом до меня дошло, что если бы что-то случилось, то магистр не улыбался бы так.

— Там тебя спрашивают, — посмотрев куда-то на улицу, ответил он. И повел к неизвестному посетителю.

Мне стало интересно, но в то же время тревожно. Кто может меня спрашивать? Первой мыслью было: «вампиры», но они бы спрашивать не стали, а просто вошли бы в класс и сами «позвали», обрушив какое-нибудь блокирующее заклинание. Да и Лео не стал бы улыбаться, если бы это были они. На душе немного отлегло. Раз не клыкастые, то всех остальных посетителей я смогу пережить.

Выйдя на улицу, увидел… Яську, нервно теребящего какую-то тряпицу в руке. А рядом стояла его мать, уже полностью выздоровевшая, окрепшая и похорошевшая. Увидев меня, они сначала расплылись в улыбках, а потом настороженно глянули на магистра, боясь, что их сейчас погонят прочь. Но я бросился к парнишке и в порыве чувств просто обнял его.

— Яська. Вы все же нашли, как выбраться с этого острова, Какие же вы молодцы, — искренне обрадовался я им.

— Нам немного помогли, — потупив взгляд, стал объяснять парнишка, — но мы не знали как нас примут здесь и, честно говоря, боялись идти к тебе.

— Почему? — удивился в свою очередь я.

— Ну, как бы… — залепетал парень, — это же школа для высокородных особ, а мы кто? Безродные. Вот и подумали, что нас отсюда погонят сраной метлой.

— Так, — строго сдвинул брови я, — что за выражения? А погнать вас не погонят, я попросил Ле… — я запнулся, так как называть магистра по имени, да еще и сокращенно, было как-то неудобно, потому быстро исправился, — магистра, чтобы он, как только вы появитесь, позвал меня.

Яська с матерью переводили взгляд с меня на Лео и обратно. А я, повернувшись к магистру, поинтересовался:

— Им можно здесь остаться?

— Хм, — снова заулыбался тот, — я думаю… — вот же зараза, специально на нервах играет, мучая паузами, — что можно.

После его слов раздался наш дружный крик радости вместе с Яськой. А его мать только благодарно посмотрела и на меня, и на Лео. А он, еще раз глянув на этих двоих, махнул рукой следовать за ним. Пошли мы все вместе. Наш путь лежал в крыло для прислуги, где Яську с матерью уже дожидалась готовая и обустроенная комната. Я только и смог, что удивленно посмотреть на магистра, а он, заметив мой взгляд, пояснил:

— Ну ты же говорил, что должны прибыть гости, вот я и распорядился, чтобы им приготовили комнату, — снова улыбнувшись, ответил тот. В тот момент я готов был броситься на Лео с криками радости, но с трудом сдержался, вот только он по моим глазам все понял, поэтому, усмехнувшись, оставил нас одних.

Несколько минут мы поговорили о переполохе, об их путешествии, пока я не заметил, что глаза Яськи стали сонными, он очень устал, да и его мать держалась из последних сил. Да, столько добираться, да еще и волнение, а тут я со своими расспросами. Поэтому я только произнес:

— Вы пока отдыхайте, набирайтесь сил, осматривайтесь, а обо всем мы еще успеем поговорить, ваше путешествие было долгим и трудным, надо восстановить силы.

Оставив мать с сыном обустраиваться и пообещав, что зайду позже, я направился снова на занятия. Но, не дойдя до класса, был перехвачен сильными руками и прижат к телу. А в ухо раздался шепот:

— Это еще кто такой? И почему это ты с ним обнимался?

Глава 24

— Разуй глаза, — вырываясь из плена рук, зарычал я, но тут же попал в другие объятия, — это же Яська с матерью. Вы его что, не узнали?

— Не спеши, — зашептали мне в ухо, — мы слишком долго ждали этой минуты, больше терпеть не намерены. А Яську мы и правда не признали, может потому что не присматривались особо.

— Отвалите от меня, оба, — все еще пытаясь вырваться, зашипел я, не хуже змеи, но… мои попытки были тщетны, так как отпускать меня в этот раз никто не собирался. Да и я сам, насколько бы не был разозлен на братцев, был рад такому напору, потому что сам сдаваться первым не собирался и, если честно, за эту неделю успел очень сильно по ним соскучиться.

Подхватив меня с двух сторон под руки, оба братца, не давая мне возможности отстраниться, повели в комнату к темному, что очень сильно заинтересовало меня. Почему именно к нему? Могли бы пойти ко мне, ведь моя комната ближе, но задавать вопросы я не стал, ожидая, что они затеяли. Долго ждать не пришлось. Зайдя в покои эльфа, он, махнув рукой и очерчивая какой-то круг, открыл… еще одну комнату.

— Это еще что за номер? — удивился я.

— Это моя секретная комната, — снова шепот в ухо, от чего у меня мурашки побежали по телу, — о ней никому неизвестно, так как она находится в подпространстве.

— Ни фига себе!!! — только и осталось произнести мне, когда мы вошли внутрь.

Чего там только не было: плетки разных размеров и модификаций, кандалы, что-то типа наручников, только странной конструкции, вместо цепочки, связывающей оба браслета, были стальные прутья с шипами на концах, от одного только вида этих изделий бросало в дрожь, к потолку были прибиты цепи, длина которых регулировалась рычагом, находящимся как раз около двери. А посреди всей комнаты стояла огромная кровать, которая смотрелась здесь не к месту и очень жутко.

От рассматривания всех пыточных приспособлений меня отвлек Тириэль, поднеся одну из плеток и… решив загладить их вину, прося выпороть его. У меня чуть глаза из орбит не вылезли от такой просьбы. Но, попытавшись совладать со стремительно падающей на пол челюстью, чуть подхватить успел, все же принял плетку из его рук. Тут же перед глазами пронеслись картинки довольно эротичного содержания, вот же гадство, я и подумать не мог, что только одна просьба выпороть кого-то возбудит меня не по-детски.

Взяв в руку протянутую плеть, я осмотрел ее со всех сторон, а в это время светлый медленно раздевал темного, фиксируя его руки в браслеты, свисающие со стены. А ноги, раздвинув на ширину плеч, закрепил в подобиях колодок. Глядя на эту картину, почувствовал, что в штанах стало тесно. Жар прилил к щекам, явно окрашивая их в красный цвет. А когда оба брата стали целоваться, крыша помахала мне ручкой, приказав больше не беспокоить.

Я только успел заметить, как светлый чем-то смазал спину темному и… Размахнувшись, нанес первый удар. Свист. На спине появились первые красные полосы, положив начало тому немыслимому узору, который я намеревался создать. Нанеся несколько ударов, полюбовался на дело рук своих. И только тогда увидел… Что Тириэль не по-детски возбужден. Член стоит колом, истекая смазкой, губы приоткрыты, в глазах похоть и желание. Больше я такого выдержать не смог. Отбросив в сторону плеть, наспех раздевшись, подошел к темному и… Уверенно, резко, одним толчком вошел до самого основания. Тот застонал и отнюдь не от боли. Ему явно нравилось все, что я с ним делаю.

Несколько толчков я еще пытался поймать темп, а потом просто стал вколачиваться в такое желанное тело, которое уже давно хотел. Но и светлый зря время не терял. Пока я вколачивался в такую узкую и горячую глубину, он целовал темного, надрачивая его член. А потом, не выдержав, сам опустился на колени и, проведя языком по его стволу, стал медленно заглатывать, пуская в ход еще и язык. От этого я возбудился еще больше, хотя, казалось бы, куда уж больше? Но, развернув к себе Дариэля, Который с упоением и азартом заглатывал член темного, я стал аккуратно разрабатывать его анус. Ведь он, в отличие от Тириэля, явно не любит боль.

Нанеся какую-то жидкую субстанцию на пальцы, которая оказалась здесь же, на столе, я стал медленно вводить по одному пальцу. Сперва светлый пытался отстраниться, а когда я, найдя простату, хотя особого таланта иметь для этого не надо, стал ее массировать, он уже сам пытался насадиться на мои пальцы. Когда почувствовал, что Дариэль готов, резко поднял его и, повернув к себе спиной, стал медленно входить. От такой резкой перемены с быстрого, властного темпа, на нежный и медленный, в голове загудело, но я постарался сдержаться, чтобы не перейти на быстрые движения.

Тириэль застонал от разочарования, когда почувствовал пустоту внутри себя, но это мы быстро исправили. Направив член светлого в анус темного, я резким движением подтолкнул светлого, направляя его ствол в анус Тириэля. Оба застонали, а мне осталось только вторить им. Я входил в анал светлого, ощущая тепло и влагу его тела. Я двигался то медленно, нежно оглаживая руками тела парней, то снова убыстрялся. Оба парня стонали уже в голос, почти кричали, срывая связки до хрипоты, а я все продолжал их мучать. Но надолго меня не хватило. Резко увеличив амплитуду движений, я стал вколачиваться в тело светлого, толкая его, при этом, в темного, который не выдержал первым и кончил, следом за ним излился Дариэль, а почувствовав, как он сжался, последовал и я.

Отвязав Тириэля, мы без сил опустились на пол.

— Это было нечто, — выдохнул я, пытаясь восстановить дыхание.

— Согласен, — подтвердил темный, кладя голову мне на живот и притягивая к себе светлого.

Так мы и лежали несколько минут. Отдыхая и отходя от оргазма. А потом темный не выдержал и спросил:

— Так это малец, с которым ты обнимался, Яська?

— Кому что, а лысому — расческа, — в сердцах высказался я, — да-да, именно он. Они с матерью приехали к нам в гости, надеясь найти работу и жилье на этом материке, а магистр любезно согласился их оставить при школе, найдя им работу. Что несказанно радует. И прекрати уж ревновать без всякого повода, — закончил я свою гневную тираду.

Оба эльфа немного смутились, но сказать ничего не успели. По комнате пронесся мелодичный перезвон.

— Что это? — удивился я, пытаясь отыскать, откуда раздалась музыка, но тщетно. Создавалось ощущение, что звонило в разных частях комнаты и вокруг нас.

— Кто-то стучит ко мне, — пояснил темный, пытаясь встать и одеться. Нам ничего другого не оставалось, как последовать его примеру.

Выйдя из потайной комнаты, которая сразу же исчезла, как только за нами закрылась дверь. Оглядев себя и друг друга, темный впустил того, кто так упорно долбился в дверь.

— Вы где были? Что делали? — гневно сверкая глазами, набросился на нас Лео.

— Да здесь мы были, — вальяжно раскидываясь на кровати, ответил Тириэль, — а что за срочность такая?

— На Светлый Лес было совершено нападение, — на одном дыхании произнес тот, а мы подобрались, так как в комнате сразу ощутилась тревога, и мы почувствовали неладное.

— И? — не выдержал я той паузы, которая возникла в помещении.

— В общем, — тут же замялся он, — вам надо поехать туда самим и побыстрее.

— Что с отцом? — не выдержал светлый, пристально глядя в глаза магистра, который всеми силами старался отвести взгляд, — он… жив? — на это последовал только еле заметный кивок.

И тут же мы с Дариэлем сорвались с места и побежали каждый к себе, чтобы наспех собрать необходимые вещи. Сборы много времени не заняли. Покидав все необходимое, я пулей вылетел из своей комнаты. Поэтому не мудрено, что я в кого-то врезался.

— Ты куда-то торопишься? — произнес голос у меня над головой.

— Да, причем очень сильно, — попытался я обойти препятствие, но тщетно.

— Нам нужно кое-что обсудить, — непререкаемым тоном начал было он, но я махнув рукой и умудрившись как-то проскользнуть, уже на ходу бросил:

— Некогда. Все потом, когда вернусь, — и убежал от этого оборотня. А это оказался именно он, тот самый муж молодого отца. Но что он от меня хотел, узнавать мне пока было не интересно. Уж слишком я торопился.

Прибежав к темному, заметил, что все уже были в сборе. Наведя теперь уже на Тириэля личину, магистр раздавил в руке какой-то кристалл и перед нами возник светящийся портал. Мы смело шагнули туда, правда обоим братьям пришлось взять меня за руки, так как, зная о моей способности наживать неприятности на пятую точку даже на ровном месте, не стали полагаться на «авось» и решили крепко меня держать во время перехода. А я в это время крепко зажмурил глаза, так как страх неизвестности давал о себе знать.

А когда открыл, мы уже стояли около дворца светлых. Эльфы носились туда-сюда. Везде царила суета и паника. Кто-то плакал, кто-то ругался, а кто-то просто находился в прострации. Не став задерживаться, мы бросились в замок. Несмотря на царящую вокруг суету и кое-где разруху, эльфы, завидев Дариэля, низко кланялись и приветствовали своего принца.

— Где отец? — взбегая по ступенькам, поинтересовался светлый у слуги, — в своей комнате?

— Нет, Ваше Высочество, — низко поклонился слуга, — он в лаборатории магистра Карданморниэля.

Изменив траекторию направления, светлый бросился петлять по мудреным лабиринтам замка, а мы следом за ним.

— Ты еще не заблудился? — на бегу поинтересовался я, так как уже окончательно потерял ориентацию в пространстве. Все эти повороты, коридоры, ниши мелькали перед глазами. Оставь меня здесь одного — ходил бы, как лунатик, и выл, как в лесу: «Ау, люди, то есть, нелюди, кто-нибудь, выведите меня куда-нибудь». Но, слава Демиургу, меня очень крепко держал за руку темный. И мы продолжали бежать.

Наконец-то наша гонка закончилась. Открыв одну из дверей, которая была сделана из какого-то металла, светлый, а за ним и мы, ворвались в помещение.

— Что ва… Ой, Ваше Высочество, простите старика, не узнал сначала, — встал с кресла сухонький старичок. А я задумался. Что-то я слышал такое, будто эльфы не стареют, а тут вот пожалуйста. Раритет какой-то. За разглядыванием, как я понял, мага и лекаря в одном лице, упустил нить разговора. Опомнился только тогда, когда почувствовал рывок за руку.

Устремив свой взгляд на темного, который и дергал меня за конечность, не очень вежливо поинтересовался(ну я же не виноват, что так получилось. Отрывать меня от такого занимательного занятия надо нежно и ласково, а не резкими рывками):

— Чего тебе?

— Ты где витаешь? — удивленно спросил светлый, в то время, как темный просто промолчал.

— Неважно. Задумался, — отмахнулся я, — так что вы хотели?

— Ты все пропустил? — с укором в голосе спросил светлый, а я только кивнул, — ладно, тогда просто спрошу: ты поможешь вылечить отца?

— А что с ним? — в свою очередь поинтересовался я. От этого вопроса оба брата схватились за головы.

— Я когда-нибудь просто сам, лично, придушу тебя, — в сердцах проговорил темный, — ты что, совсем ничего не слышал? — на это я только кивнул, а Дариэль, скрепя сердце и стараясь не сорваться, стал объяснять, — в него попало какое-то заклятие. Никто не знает что это и как его лечить. Наш лекарь перепробовал все и… Никакого результата.

Выслушав все, что сказал светлый, я освободив свою конечность от хватки темного, подошел к кровати, на которой лежал чересчур бледный, даже можно сказать синюшный эльф, хотя и довольно красивый. «Да уж, красоту ничем не испортишь», — подумал я, хотя момент и был не самый подходящий.

— А если я не справлюсь? — во мне вдруг появилась неуверенность, ведь я же не лекарь, а всего лишь акушер.

— Попробуй, — стали успокаивать братья, — может и получится. Это последняя возможность. Ему с каждым часом становится все хуже.

От страха подрагивали ноги, руки резко затряслись. Но, собрав всю волю в кулак, я выпустил энергетический поток, чтобы попытаться обследовать тело эльфа на предмет повреждений. То, что предстало моим глазам, повергло меня в шок…

* * *

Посмотрев на Владыку, я пришел в шок. Внутри него был какой-то темный сгусток, напоминающий пушистый комок, видимо, пущенного в эльфа заклятия, но… Этот комок… смотрел на меня и лупал глазами. Несколько мгновений мы изучали друг друга, а потом я не выдержал первым:

— Ты кто? — краем глаза заметив, как от моего вопроса округлились глаза у светлого(он стоял ближе всех ко мне, потому я и видел только его), который начал было говорить: — Андриэль, ты в пор… — был нагло мной прерван:

— Тихо. Я не у тебя спрашиваю, — и махнул рукой, чтобы он помолчал. А сам снова стал играть в гляделки с темным комочком, ожидая ответа.

Он подумал о чем-то, а потом у меня в голове раздался его голос:

— Я — часть заклятия кургуса, пущенное во Владыку.

— А кто такой этот Кур-гус? — еле выговорив, поинтересовался я уже просто стараясь не обращать внимания на ставшие огромными глаза Дариэля, — Так зовут того мага?

— Ты что! — от окрика в голове, даже как-то заныло и я схватился руками, сжимая виски.

— Не ори так, мозги плавятся, — попросил я пушистика, по-другому я его просто не мог назвать, так как, несмотря на всю эту ситуацию, мне его стало как-то жаль, уж очень расстроенным он выглядел.

— Хорошо. Прости, — тут же смутился он, — просто имя мага не знает никто. Имя — это власть. Зная его, можно очень сильно испортить жизнь и подчинить себе любое существо.

Я смотрел на комок и пытался сообразить, кто тогда засунул это чудо внутрь Владыки и зачем.

— Но кто он тогда? — не дождавшись продолжения, решил уточнить я. — Если это не имя, то что тогда?

— Это раса, — сделав большие глаза и удивившись моему незнанию, ответил малыш.

— Хм. И откуда они взялись? — что-то я не слышал об этой расе ничего. — И зачем тебя сюда запустили? И кстати, как тебя зовут?

— Они из другого мира, — стал по порядку отвечать на мои вопросы пушистик, — я должен сломать все ментальные блоки этого эльфа и внушить ему, что он должен стать мужем принца кургусов. Причем младшим мужем, чтобы Его Высочество мог править лесным народом. А как зовут? — глазастик задумался, а потом удивленно выдал, — А я не знаю.

— Что значит не знаешь? — теперь пришла моя очередь удивляться.

— А вот так. Нам никто никогда не дает имен. После того, как наша миссия будет выполнена, мы исчезаем, — с грустью стал объяснять он, а мне стало его еще больше жаль.

Я задумался. Но вот одна мысль не давала покоя и я, все-таки не выдержав, решил ее озвучить:

— Скажи, а зачем ты мне все это рассказал? — заметив во взгляде комочка непонимание, поспешил добавить, чтобы уточнить свой вопрос, — ну, это же, наверное, тайна, которую нельзя открывать. А ты вот так запросто раскрыл все секреты.

— Так мне никто никаких установок не давал, — зашептал он, — тем более, что никто, кроме тебя, меня так и не увидел. Даже этот, с бородой, все смотрел, смотрел, а не смог увидеть.

— А как я это смог? — вот только непонятно у кого я спрашивал: у себя или у него.

— У тебя странные энергетические потоки, — ответил мне малыш, — я таких еще не видел. Вроде и магии не так уж много, но…

Несколько минут в комнате висела тягучая, напряженная тишина. Я задумался о том, что можно сделать в этом случае, чтобы и пушистика освободить, не навредив ему, и Владыке, который, вроде как, мой отец.

— А тебя можно как-то вытащить оттуда? — решил поинтересоваться мнением пушистика.

— Вроде нет, — как-то неуверенно произнес он, а потом, с надеждой глянув в мои глаза, добавил, — но… Может стоит попробовать? Вдруг у тебя получится.

— Хм. Вот сейчас и попробуем, — я уже было собрался направить потоки магии на это чудо, как меня дернул за рукав один из братьев. Почему сразу подумал на кого-то из них? Элементарно. Я думаю, старец явно не стал бы с такой силой таскать за рукава рубашки, да и покультурнее он будет, чем эти двое несносных братцев.

Обернувшись, убедился, что был прав. — Чего тебе? — немного раздраженно поинтересовался у темного.

— У тебя голова болит? Ты что-то повредил во время перехода? — как-то чересчур участливо стал спрашивать он, а я сначала не понял куда он клонит, только отрицательно кивал головой.

А вот когда до меня дошло… Я рассвирепел.

— Ты на что это намекаешь? Что мне в дурку пора? Что я головой тронулся? — вопросы сыпались один за другим.

Стало обидно. Я тут пытаюсь сообразить, что и как мне лучше сделать, а меня же еще и слабоумным называют.

— Тихо-тихо, — притянул меня к себе темный и обнял, — я же не со зла.

— Еще бы ты со зла, — пробурчал я куда-то в район его шеи.

— Просто все это время ты с кем-то разговаривал, вот мы и подумали… — договорить я ему не дал, резко подняв голову.

— Внутри эльфа сидит живой комок. Он является частью заклятия, — после чего я рассказал всем, кто находился в комнате о том, что поведал мне пушистик. Они были в шоке. Но посоветовать ничего никто не мог. Пришлось действовать, как когда-то говорили в моем прошлом мире, на русский авось.

Направив на Владыку сразу три потока, стал ждать. И тут стало происходить что-то немыслимое. Переплетясь между собой, потоки засияли, заискрили, вторгаясь внутрь эльфа, и стали обвивать пушистика. Но, судя по его мордочке, больно ему не было. Сияние стало распространяться по всему телу эльфа, который вдруг застонал, выгнулся и… резко открыл глаза. От него тут же шарахнулись все, так как в них затаилась сама ночь. Они были абсолютно черными. Создавалось ощущение, что смотрит сквозь нас, не видя и не узнавая никого из присутствующих.

— О, Демиурги! Что это? — не удержался старец, во все глаза рассматривая своего Владыку. Вот только ответа так и не дождался, так как никто из нас ничего не смог бы ответить, так как никто не знал из-за чего такое происходит с отцом.

А потоки тем временем полностью обвив малыша, запеленав его, как в кокон, стали постепенно выходить, но… Что-то мешало. Как будто невидимая преграда стояла на их пути. А Владыка, озверев, стал рычать, корчиться и выгибаться. Его стало трясти. Голова моталась из стороны в сторону, а я почувствовал, что из меня как будто стали выходить все силы. Боль прошила все тело, я машинально схватился за Тириэля. На меня испуганно посмотрели братья и маг.

— Что с тобой? — встревоженно воскликнул Дариэль.

— Н-н-не знаю, — с трудом выдавил из себя. Дыхание резко сперло. В груди закололо, мешая дышать. В глазах потемнело.

И тут в голове раздался голос малыша:

«Попроси мага, чтобы он направил свою энергию на Владыку, только так можно его сдержать. Это мои щупальца начали действовать, разрушая ментальную защиту и проникая в мозг».

— Какие к черту щупальца? — меня уже согнуло пополам от невыносимой боли.

«Ты их не увидишь. Давай быстрее. Еще немного и будет поздно. Вместо вашего Владыки вы увидите безвольную марионетку».

Пришлось через силу сообщить магу о просьбе пушистика. Стоило старцу взяться за дело и направить свою магию на эльфа, как нас всех четверых окутало сиянием, из отца стал выходить черный, тягучий туман, извиваясь, как живой. И издавая режущие слух звуки. Энергетические потоки: мои и мага, смешались между собой, подталкивая эту тьму из тела, но она сопротивлялась и пыталась вернуться обратно. Так продолжалось довольно долго. Я уже просто не чувствовал своего тела. Одна сплошная боль. В глазах уже было темно. Голова раскалывалась. С двух сторон меня уже поддерживали братья, уговаривая потерпеть еще чуть-чуть.

Что там происходило дальше, я уже не видел. Только услышал изумленный вскрик всех троих. Несмотря на боль, меня снедало любопытство, но спросить просто не было сил. И тут… Вся боль резко ушла, как будто ее и не было. В глазах прояснилось. И я увидел сидящего на груди эльфа пушистика. Он рассматривал всех нас, а мы — его. Посмотрев на Владыку, заметили, что его взгляд уже вполне осмысленный и направлен на это чудо.

— Это кто? — сиплым и еле слышным голосом, поинтересовался он.

— Пушистик, — как-то само собой вырвалось у меня.

— А откуда он взялся и что тут делает? — вот тут я и задумался, как ответить на этот вопрос. Сказать правду — этого комочка может постигнуть печальная участь, а врать не хотелось.

Пока мы стояли и думали, как ответить на вопрос Владыки, он, округлившимися от удивления глазами, посмотрел на нас и произнес:

— Ого. И так бывает? — судя по-всему, Пушистик сам ему все рассказал. Но злиться эльф не стал, протянув руку и… Погладив этот комок, который, покинув тело отца, стал вполне осязаемым, а не тем сгустком темной энергии, которая и предстала передо мной в первый раз. Но тут Владыка задумчиво продолжил, — Значит, говоришь, хотели сделать младшим супругом? — Пушистик согласно кивнул, — И ты знаешь место разрыва в пространстве? — снова согласный кивок, — И согласишься помочь? — так этот комочек скоро будет похож на китайского болванчика. Замучается кивать. — А зачем тебе это надо? — хитро поинтересовался эльф, а от какого-то слишком долгого ответа этого чуда, впал в прострацию, подозрительно поглядывая на меня, — что-то мне не нравятся эти взгляды. Что он там наговорил эльфу?

Но, решив узнать об этом потом, снова принялся разглядывать это чудо.

— А как ты стал материальным? — да уж, сам знаю, что язык без костей, но уж очень мне было это интересно, вот и вырвалось.

— А каким он был? — каким-то странно тихим и вкрадчивым голосом, поинтересовался маг.

— Эм… Ну… — не понравился мне его тон, потому, стоял и придумывал, что ему ответить, но, так и не придумав, с надеждой посмотрел на самого виновника обсуждения.

Он что-то объяснил старцу, что, кажется, вполне того удовлетворило. Так как он согласно кивнул головой. Но я снова не выдержал, ведь на мой вопрос так никто и не ответил.

Уставившись с ожиданием на Пушистика, я ждал ответ. И он не замедлил последовать. Вот только я и сам стал не рад, что спросил. Так как, от того, что он поведал, я чуть дар речи не потерял. Вот это номер. Правда, перед этим он несколько секунд о чем-то говорил с Владыкой, так как взгляд отца стал совсем хитрым и было видно, что он еле сдерживает смех.

— Я материализовался благодаря тебе и твоей магии, — начал объяснять он, — а так как ты смог меня, так сказать, воссоздать заново, то являешься моим… — он запнулся и посмотрел на эльфа, тот, судя по всему, ему что-то сказал, так как комочек кивнул головой и закончил фразу, — отцом.

Все. Я в ауте. Сынуля, блин. Как оказалось, не один я находился в прострации. Братья тоже конкретно так зависли. А Владыка, не выдержав, уже расхохотался в голос. Вылечился, называется.

— Ладно, свыкнуться с мыслью об отцовстве у тебя еще будет время. А сейчас перед нами стоит первоочередная задача закрыть разрыв пространства, — сказал владыка, разглядывая всех нас. Мы кивнули, соглашаясь, но тут голос подал Пушистик:

— Одни вы не сможете этого сделать, — смотря на непонимающих нас, пояснил, — для этой цели вам надо объединить усилия с темными, только ваша совместная энергия поможет закрыть разрыв пространства.

— Это невозможно, — в категоричной форме высказался маг, о котором уже успели благополучно забыть, — у нас между расами война, поэтому, объединение невозможно.

— Ну почему же? — задумчиво произнес эльф, — если темным обозначить проблему, то, я думаю, они согласятся на сотрудничество, — произнося это, у отца даже огонь в глазах появился от предвкушения встречи с темным владыкой.

— Значит, начинаем переговоры? — спросил маг, а владыка кивнул, после чего махнул рукой, позволяя тому удалиться.

Мы остались с эльфом еще на несколько минут, чтобы узнать, что же произошло. И он нам рассказал, что они занимались своими делами, как вдруг резко все потемнело, загрохотало, лес застонал, завыл от боли, а этот звук отдался и Владыке, от чего его даже скрутило. А потом началось… Светопреставление. Откуда-то стали выскакивать странные существа, кидаясь на эльфов. Несколько парней утащили к себе, они даже не смогли сопротивляться, так как были под воздействием какой-то дряни, которая не позволяла двигаться и притупляла восприятие действительности.

Эльфы, которые еще могли адекватно мыслить и соображать, вступили в бой с этими существами. А когда открылась дверь в тронный зал, где и решали вопросы эльфы и где происходила нешуточная битва, и вошел странный тип, под два метра ростом, закутанный в черный плащ, капюшон надвинут на глаза так, что не представлялось возможным увидеть хоть что-нибудь, и стал что-то выкрикивать, выставив руки вперед, а из них(из рук) вырывались странные всполохи черного цвета и устремлялись в эльфов.

Все это продлилось считанные минуты. Как ни пытался Владыка попасть своей магией в этого типа — бесполезно. Как будто вокруг него стена стояла. Ничего не коснулось этого черного мага, ни одно заклинание, ни один огненный шар, ни одно парализующее заклятие. Именно поэтому он стоял и мерзко ухмылялся, после чего, закончив что-то шептать, выпустил напоследок какой-то сгусток и скрылся. А Владыка потерял сознание. И очнулся только теперь.

Мы слушали, затаив дыхание. А потом попросили описать этих существ, но эльф только усмехнулся и произнес:

— Это невозможно, — видя наше недоумение, продолжил, — они все были укутаны в плащи, видны были только руки с огромными когтями, темно-серого цвета кожа, и с выделяющимися венами, это все, что удалось разглядеть. Больше ничего. Эти плащи на них сидели, как приклеенные, ни одна пола даже не шелохнулась, капюшоны не сползли в пылу драки, поэтому абсолютно ничего и не удалось увидеть.

— Печально, — заметил Дариэль, — то есть, мы даже не знаем с кем нам предстоит иметь дело?

— Да, этого мы не знаем, но… — печаль в глазах сменилась хитринкой, он посмотрел на меня, уже едва сдерживая смех и продолжил, — но ведь у нас есть тот, кто сможет нам помочь… — снова помолчав несколько секунд, закончил, — твой сын.

Вот же… И здесь не удержался от подколки. Ну не привыкну я пока никак к тому, что у меня есть этот самый сын, да и непривычно как-то. Но думать об этом стало некогда, мы все с надеждой посмотрели на Пушистика, а он только радостно закивал головой, соглашаясь помочь.

— А сейчас нам надо пойти посмотреть, что случилось с лесом, — вставая, предложил Владыка.

— Это ты к чему? — не понял Дариэль.

— Я чувствую его боль, его безысходность, его мольбу о помощи, — произнес отец, задумавшись, — надо узнать, что там случилось.

Не став больше ничего говорить, мы вчетвером отправились смотреть на состояние леса. Пушистик перебрался ко мне на плечо и все время, пока мы шли, прижимался к моей шее. Стоило нам выйти, на нас накатила такая волна тоски, отчаяния, что ее почувствовал даже я. А Владыку даже скрутило от этого. Он согнулся в три погибели и хватал ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание. С трудом выпрямившись, мы пошли дальше. А вот когда зашли в лес, застыли статуями самим себе.

Это было страшно. Все деревья были оплетены какой-то грязно-серой нитью, в некоторых местах эта нить была угольно-черной. Там даже листья стали желтеть, скручиваться и опадать. Лес стонал, прося освободить его. По траве стелились, как змеи, такие же черные жгуты, подбираясь к корням.

Эта паутина постепенно разрасталась, оплетая все большие участки. Некоторые ветки деревьев стали высыхать, от чего лес просто вопил. Это как поранить часть тела, рана на которой разрастается все больше, причиняя адскую боль. Гандиэль Лорварт, наш отец, попытался сконцентрировать всю свою силу, чтобы попытаться убрать эти путы, но… Все оказалось бесполезно.

— Вы не сможете ничего сделать, — подал голос Пушистик, — пока не будет закрыта дыра в пространстве — это не исчезнет. А пытаясь убрать эту паутину, вы еще больше навредите и себе, и лесу.

— Почему? — не понял Владыка.

— Потому что она питается магией, а вливая в нее свою энергию, вы ее только подпитываете этим, — ответил сынуля.

После этого, Гандиэль Лорварт, приложив руку к самому могучему древу, что-то шепнул. Несколько минут он стоял в молчании, словно прислушиваясь к чему-то, а потом, кивнув, махнул нам рукой двигаться обратно.

— Нам осталось только ждать решения Везилиара, — сказал он и мы направились обратно в замок.

* * *

Прошло два дня.

Совет, вместе с магом, вел переговоры с темными. И вот, на исходе второго дня, открылся портал и из него вышли… Везилиар Д`оршвирт из Рода Шарриен и его совет в полном составе, то есть все двенадцать эльфов, которые, осмотрев всех нас, оглянулись вокруг.

— Мы рады приветствовать вас в Светлом лесу, — начал было свою речь Гандиэль Лорварт, а потом, махнув рукой, сам же ее резко и закончил, — некогда распинаться на этикет, пойдемте. Все увидите сами.

Гандиэль и Везилиар шли рядом, незаметно для всех пытаясь хоть изредка соприкасаться руками, бросая взгляды один на другого. Мы с братьями шли за ними, а совет, как светлых, так и темных, чуть позади. Поэтому, никто, кроме нас, не мог видеть те пламенные и страстные взгляды, полные любви и желания, которые, хоть и изредка, но бросали друг на друга наши отцы. А мы шли и радовались за них. В душе зрела какая-то надежда на то, что теперь все будет хорошо и они смогут быть вместе.

Идти долго не пришлось. Войдя в лес, все: и темные, и светлые, застыли, пораженно смотря на то, что произошло. Нити стали гуще, цвет изменился. Теперь грязно-серых было значительно меньше, все пространство было черным от обилия паутины.

— Вот что происходит, — обреченно заметил светлый Владыка, — а чтобы это убрать надо закрыть разрыв пространства.

— Где он находится? — осведомился Везилиар. — Ты знаешь?

— У нас есть тот, кто знает, — хитро улыбнулся светлый, а темный на него непонимающе посмотрел. — Это сын нашего Андриэля, — тихо, чтобы никто больше не услышал, ответил светлый, у Везилиара от этих слов даже кончики ушей задергались.

— Чей, прости, сын? — с огромным трудом выдавил из себя темный.

— Нашего Андриэля, — продолжая хитро улыбаться, ответил Гандиэль.

— Н-н-но к-к-как? — от этой новости темный Владыка даже не смог сохранить беспристрастное выражение.

— Хочешь познакомиться с внуком? — уже еле сдерживая смех, осведомился светлый, а темный только кивнул, не в силах что-то сказать.

Светлый отец повернулся к нам. В его глазах плясали чертики. Он, посмотрев на меня и на Пушистика, сидящего на плече, махнул нам рукой приблизиться. Что мы незамедлительно и сделали.

— Вот, Везилиар, познакомься, это — Пушистик, — указал светлый на тот комочек, который жался ко мне и во все глаза рассматривал темного, у которого глаза стали, как два блюдца.

— Это кто? — не понял темный отец, переводя взгляд с меня на пушистый комочек, у которого за эти два дня появились ручки, которыми он обнимал меня за шею, и ножки, которые он поджал под себя, чтобы удобнее было сидеть.

— Пушистик, я же сказал, — давясь смехом, ответил светлый отец, — сынуля нашего Андриэля.

— Какой сы… — повысив голос, а потом поняв свою ошибку, ведь совет пока не должен ничего знать, постарался успокоиться и сбавить тон, — какой сынуля? Откуда он взялся?

Вот тут-то Гандиэлю и пришлось вкратце обрисовать ситуацию и рассказать, что произошло и как у нас, точнее у меня, появилось это пушистое чудо. Во время рассказа эмоции на лице темного Владыки сменяли одна другую. Благо, что он отвернулся от всех, стоящих в отдалении, эльфов, чтобы они не могли видеть того, что творилось с лицом отца. Всегда надменный, никогда не показывающий ни одной эмоции, он сейчас не смог сдержаться. На его лице мелькали брезгливость, ненависть, сожаление и, в конце, жалость.

После того, как рассказ был окончен, он еще раз окинул взглядом, уже сжавшегося от того наплыва эмоций, которыми так и фонил темный Владыка, Пушистика, после чего… Улыбнулся и протянул к нему руки.

— Иди ко мне, познакомимся, внук, — от последнего обращения он сам хохотнул.

А пушистое чудо, глянув на меня и получив одобрительный кивок, резко прыгнул на руки к Везилиару, вот не научился он еще ходить нормально и пользоваться конечностями.

От такого неожиданного скачка, темный отец немного вздрогнул, но потрепав Пушистика по шкурке, обнял его и посадил к себе на плечо.

— Рассказывай, — обратился он к нему.

— Что рассказывать? — удивился тот.

— Откуда ты взялся, кто этот маг, который так с тобой обошелся, где разрыв пространства и как его закрыть, — выдал поток вопросов темный, на что комочек согласно кивнул и… замолчал.

Мы сначала не поняли этого молчания, а потом до нас дошло, что Пушистик общается мысленно и передает картинки, для лучшего восприятия, а темный отец их просматривает. Вон, даже глаза закрыл. Так продолжалось минут десять. Все стояли и терпеливо ждали. После чего, темный, махнув рукой в сторону видневшейся недалеко скалы, стоящей на большой поляне, констатировал:

— Нам туда. Разрыв находится внутри. Надо его найти и закрыть.

Ну что ж, надо, так надо. Мы отправились к скале. Вот только войти в нее всем вместе не представлялось возможным. Да и Пушистик сказал, что закрыть разрыв должны только члены правящей семьи. В итоге, оставив членов совета дожидаться на поляне, мы с братьями и отцами стали спускаться вниз. Один из темных эльфов попытался было воспрепятствовать этому, но Везилиар, махнув ему рукой, приказал:

— Ждите нас здесь, то, что мы должны сделать, мы сделаем, а ваше мнение в этом вопросе меня волнует мало. Я надеюсь, ясно выражаюсь? — от такого тона, говорившему осталось только кивнуть и смиренно склонить голову.

Не успели мы войти в какой-то туннель, как оба отца, лишенные любопытных глаз, резко набросились друг на друга, став неистово целоваться. А мы, проскользнув тенью, прошли вперед, дав им насладиться собой после стольких лет разлуки. Их руки блуждали по телам, губы выцеловывали скулы, шею, ключицы, не позволяя себе большего, но втайне надеясь на это. Но долго продолжаться их ласки не могли, так как они и сами понимали, что не смогут удержаться, а надо было сначала завершить то, ради чего они и встретились. Поэтому, с огромным трудом оторвавшись друг от друга, они оглядели шальными глазами все вокруг, увидели нас, стоящих к ним спиной и подошли. Глаза блестят, губы припухли, верхние пуговицы рубашек расстегнуты. Да уж, увидали бы их сейчас члены совета, точно бы разрыв селезенки получили. Но, к счастью, они их не видели.

— Идемте, — хрипло, пытаясь восстановить дыхание, произнес светлый Владыка. И мы пошли туда, куда указывала лапка Пушистика. Долго идти не пришлось. Завернув в один из многочисленных туннелей, мы увидели довольно необычное явление: со всех сторон, из всех прилегающих тоннелей тянулись чистые и светлые нити к «ране» на камне. Да-да, это выглядело именно как рана, с рваными краями, посредине, как порез, зияла красно-черная дыра, в которой ничего не было видно, даже несмотря на блеск нитей, тянущихся к этой дыре и уходящих внутрь.

— Как нам ЭТО закрыть? — с придыханием от такого ужаса, поинтересовался Гандиэль у Пушистика. Тот ему что-то показывал несколько секунд, после которых светлый отец кивнул. Подошел к нам, сцепил наши руки между собой, сам встал вместе с темным отцом перед нами, заставив обоих братьев положить свободные руки им на плечи. Так как я стоял посередине, между Тириэлем и Дариэлем, то мои обе руки были заняты, а они сделали так, как сказали. Вот в такой сплоченной композиции наши отцы стали нараспев читать какое-то заклинание, от которого эта «рана», вдруг, стала то разрастаться, то сжиматься. Послышался сначала какой-то треск, потом писк. Когда заклинание отцов дошло до середины, а из их рук полился чистый свет, устремляясь на эту дыру, нам захотелось заткнуть уши. Такого воя я еще не слышал. Полицейская сирена из моего прошлого мира нервно курит в сторонке, так как даже ей далеко до того воя. Заложило уши, в глазах стало темнеть, но я упорно боролся со слабостью, пытаясь не упустить ничего из того, что стало происходить дальше.

А дальше отцов стало сгибать пополам от напряжения и боли, но они всеми силами пытались удержаться на ногах. Их крутило, ломало, выгибало, но они ни на минуту не прекращали чтения. Когда раздался грохот где-то недалеко от нас, мы вздрогнули, но не сдвинулись с места.

Не знаю сколько это продолжалось, я уже потерял счет времени. На братьев стало страшно смотреть, у обоих лица стали серые, глаза блестят от той боли, которая сковала их тела, они делились своей энергией с отцами. Позади нас стали падать камни. Но и на это мы пока не обращали внимания. И вот, последние аккорды речитатива и… эта самая дыра, изогнувшись в последний раз и воя, как раненый зверь, вспыхнула синим, зеленым, красным и черным всполохом, стала медленно закрываться, уменьшаться в размерах и исчезать. Пот градом катил по нашим телам, а стереть его не было ни сил, ни возможности.

Светлые нити, тянущиеся к этой дыре, вдруг резко вспыхнули и стали брызгами отскакивать от стены, которая стала гладкой, но грохот, раздающийся все ближе, не дал нам полюбоваться на наши труды и проделанную работу.

— Бежим, — скомандовал темный отец, хватая за руку светлого и толкая нас на выход. Нам не оставалось ничего другого, как собрав свои тела по кусочкам и пытаясь удержаться на негнущихся ногах, броситься на выход. Шум нарастал. Камни все чаще стали преграждать дорогу, отваливаясь от стен, с потолка, и грозя зацепить кого-нибудь из нас. А мы все продолжали бежать. Благо, Пушистик указывал дорогу, где еще можно было пройти и туннель еще не был завален камнями.

И вот впереди забрезжил свет. Мы уже было вздохнули с облегчением, но… Рано мы обрадовались. Не добежав до выхода несколько метров, заметили, как перед нами откололся огромный кусок скалы и…

Глава 25

Когда до выхода оставалось несколько метров, перед нами вдруг обрушился кусок скалы и завалил выход. Мы на мгновение в ступоре застыли. Сквозь щели были слышны крики эльфов, как светлых, так и темных. А гул и грохот сзади нарастал. На меня накатила паника. Я поражался, как отцы и братья еще держатся. От страха замкнутого пространства у меня стало темнеть в глазах. Дыхание сперло. Внутри стал образовываться тугой комок, от которого слабость растекалась по всему телу. Почувствовав, что я начинаю обмякать, ко мне с двух сторон склонились Тириэль и Дариэль, шепча на ухо:

— Потерпи, мы что-нибудь придумаем. Обязательно придумаем, — а мне не оставалось ничего другого, как согласно кивнуть.

— Нам надо уходить, — подал голос Пушистик, лапкой указывая куда-то в стену.

— Там же стена, — удивился я.

— Нет, — резко замотал он головой, — нам туда, иначе погибнем под завалом.

Решив довериться малышу, мы стали пробираться к стене, на которую он указал. Со всех сторон летели камни, грозя задеть кого-нибудь из нас или, что еще хуже, завалить нас под собой. Мы продвигались очень медленно, что оставляло все меньше шансов выбраться отсюда. Несколько камней пролетело всего в миллиметре от меня. Я глазами только успевал следить за отцами. На душе была тоска, не успели они встретиться, как тут такая напасть. Хотелось, чтобы они были счастливы, ведь, судя по их взглядам, по их касаниям, жестам, они очень любят друг друга.

И вот наконец последний рывок. Везилиар первым достиг того места, на которое указал Пушистик. Он поспешно потянув за собой светлого и не заметил один острый осколок, отколовшийся совсем рядом, прямо над головой. И уже радостно вскрикнул, толкнул камень. Тот перевернулся и показал ход, в который мы все и направились. В последнюю минуту, услышали крик и… Светлый владыка стал медленно оседать на землю.

— Нет!!! — закричал Везилиар, подхватывая эльфа на руки и устремляясь в открывшийся проход. Мы ворвались туда следом за ним. Нам еще повезло. Стоило только проходу закрыться, как шум стал тише. Здесь, как ни странно, ничего не рушилось, не падало. Стояла тишина. На стенах висели факелы, которые, стоило нам войти, все загорелись, освещая путь.

Только дальше мы не пошли. Сев прямо на холодный пол, Везилиар стал рассматривать рану на виске Гандиэля, которая уже покрылась корочкой запекшейся крови. Магией очистив рану, темный прикоснулся к ней губами, вливая в светлого свои силы. Через несколько минут тот открыл глаза.

— Как ты? — беспокойно глядя на Владыку светлых, спросил Везилиар.

— Уже лучше, спасибо, — обнимая и прижимаясь как можно ближе к телу темного, ответил светлый.

Мы отвернулись, чтобы даже намеком или жестом не нарушить ту идиллию между отцами, которые долгое время не видели друг друга. До нас доносились только звуки поцелуев и нежный шепот, слов разобрать не удалось. Да мы и не пытались. Эмоции любви и нежности даже нас окутывали своим мягким покрывалом. Тишину стали нарушать приглушенные стоны, которые вскоре уже даже приглушить не старались. А мы сидели и думали каждый о своем, боясь шелохнуться, чтобы не помешать отцам. Дорвались называется. Даже обстановка их не смутила. Ну ладно, мы понятливые, отвернемся. Пусть получат удовольствие, которого были лишены столько лет.

Ждать нам долго не пришлось. Тишину разорвал страстный и громкий стон-крик, после чего раздалось только прерывистое дыхание обоих эльфов. Краем глаза глянув на братьев… Чуть не расхохотался. Они сидели красные, как помидоры, опустив глаза в пол. Дернув одного за руку, потом второго, ответа не дождался, они продолжали отворачиваться.

— Вы чего? — одними губами спросил я, но они только плотоядно взглянули на меня и снова отвернулись. И тут до меня дошло. Оу, мальчики вспомнили наши игры и возбудились? Ну что ж, ничем им помочь не могу, пусть терпят. Вот когда выберемся, тогда и подумаю над продолжением банкета, а пока…

Вот только замкнутое пространство вдруг стало давить на меня, вызывая панику. Даже несмотря на свет, мне все равно было страшно. Колени стали подгибаться, тело начала сотрясать мелкая дрожь.

Заметив это, Тириэль с Дариэлем только теснее прижались ко мне с двух сторон, пытаясь успокоить. Но это помогало мало. И тут я сквозь какую-то вату в ушах услышал голос светлого отца:

— Везилиар, нам надо выбираться, Андриэль боится замкнутого пространства, как бы с ним ничего не случилось.

— Да-да, — с тревогой глядя на мою, готовую обмякнуть тушку, согласился он. Помогая встать Гандиэлю, он оглядывался по сторонам. Хотя, по моему мнению, что там можно оглядывать, одни стены вокруг. — Идемте, — показал он вперед и сам же двинулся первым, нежно обнимая и прижимая к себе светлого. А мы последовали за ним.

Пройдя несколько метров, мы встали перед необходимостью выбора — тоннель разветвлялся на три коридора. И вот сейчас мы стояли и думали куда нам пойти, но снова пришел на помощь Пушистик, лапкой показав на средний тоннель. Туда-то мы и направились. Сколько мы шли, я уже не мог сказать, так как в глазах стали плясать звездочки. Паника овладевала всем телом. Стены давили. Я уже шел на автопилоте, временами закрывая глаза, чтобы немного успокоиться и окончательно не поддаться ужасу.

Братья с тревогой поглядывали на меня, уже практически волоча меня на себе. Но тут я все же не выдержал и стал оседать на каменный пол тоннеля. Тогда-то и было решено немного передохнуть и двигаться дальше. Стоило нам присесть, как где-то над головой раздался оглушительный грохот. Я даже зажмурился от охватившего меня ужаса. Всем без слов стало понятно, что там произошло. Скала окончательно рухнула. И если бы мы там задержались еще немного, то быть нам погребенными под этой скалой заживо. Вот не стоило мне об этом думать. Страх настолько сковал тело, что ко мне стала стремительно подступать темнота. И я, не в силах ей больше сопротивляться, потерял сознание.

Очнулся от мерного покачивания. Оказалось, я нахожусь у кого-то на руках. И эти руки бережно прижимают меня к себе. Открыв глаза, нисколько не удивился. Естественно, меня нес Тириэль. Но, как бы хорошо мне не было, взглянув на темного брата, увидел, что и он начинает выдыхаться, хотя и старается держаться. Пришлось слезть с его рук и пойти своими ногами. Сколько я пробыл в отключке никто не мог сказать, так как время для нас остановилось. Уже никто не мог сказать сколько мы здесь блуждаем. Вот только, несмотря на слабость, усталость и изможденность, мы все же продвигались вперед. Тоннели сменяли один другой, путь указывал Пушистик, сидя уже на плече Везилиара. В короткие промежутки отдыха, мы старались растереть гудящие от долгой ходьбы, конечности.

Желудок уже не просто урчал, он выл голодные песни. Язык прирос к небу от недостатка влаги. Хотелось пить. Я смотрел на братьев и отцов и не мог понять, как они могут так спокойно идти дальше. На этот вопрос ответил мне Дариэль, когда услышал очередной вой моего желудка и заметил, как я провел языком по сухим губам, пытаясь хоть как-то их увлажнить.

— Нам проще в этом плане. Мы можем не есть и не пить до пяти суток. А вот потом можем от голода потерять сознание.

— А почему я все время хочу есть? — не удержался от вопроса я, хотя и сам уже понял, что сморозил глупость.

— Полукровки слабее. Пища и вода им нужна хотя бы раз в сутки, — ответил Тириэль.

И снова мы двигались дальше, только уже молча, экономя силы.

* * *

А в это время наверху.

Эльфы, как темные, так и светлые, с напряжением следили за выходом, ну, или входом, где скрылись оба Владыки с сыновьями. Когда стал раздаваться грохот, они напряглись. Подойдя ближе, во все глаза высматривали своих правителей. Грохот становился все сильнее. Члены совета видели, как начинает рушиться скала. Тревога сковала тела. Все застыли в напряженном ожидании. И тут, к огромному облегчению как темных, так и светлых, в тоннеле показались их Владыки, бегущие к выходу. И уже облегченно выдохнули и расслабились, как стена обрушилась, полностью перекрывая выход.

Со всех сторон раздался дружный вскрик членов совета. Они бросились к заваленному проему, пытаясь хоть как-то помочь, но безрезультатно. От ужаса они просто повалились на землю там, где стояли. Из глаз как светлых, так и темных, исчезло презрение, надменность и ненависть, теперь в них можно было увидеть только беспокойство и обреченность. Они с ужасом следили за камнями, отваливающиеся уже огромными кусками от скалы. А когда, спустя часа два, раздался оглушительный грохот и… скала просто осела, как карточный домик… Несколько эльфов, как темных, так и светлых, потеряли сознание, поняв, что они остались без правителей.

Как это не прискорбно, но в такой ситуации стерлись границы вражды, и со слезами на глазах, двигаясь по направлению к замку, уже никто не смотрел на цвет волос и кожи. Темные поддерживали светлых и наоборот. А дойдя до замка, они сообщили всем его обитателям о горе, постигшем оба народа. Светлый лес стал облачаться в траур. Темноэльфийские советники решили провести в Светлом лесу три дня, чтобы, как полагается, почтить память погибших Владык и их сыновей. И чтобы на исходе третьего дня, возложить на жертвенный алтарь предков венки и капнуть каплю своей крови. Для чего был этот обычай, уже никто не мог вспомнить, но по одной из легенд это облегчало переход в мир духов погибшего.

Три дня прошли в слезах и подготовке жертвенного алтаря. Его украшали, чистили, скребли. В светлый лес пожаловал весь свет темноэльфийской аристократии. У всех были скорбные лица. Никто уже не заговаривал о вражде. Эта трагедия сблизила и темных, и светлых.

На исходе третьего дня из замка светлых эльфов вышла скорбная процессия и направилась вглубь леса. Они подошли к жертвенному алтарю. Это был огромный постамент, верх которого сдвигался, являя всем вход в какое-то подземелье. Вот только исследовать его еще ни у кого и никогда не возникало желания. Все стали вокруг алтаря. Вперед вышли два мага: светлый и темный. Они запели. Их чистые и звонкие голоса разносились далеко вокруг.

Когда песня стала заканчиваться, каждый стал по очереди подходить к камню, возлагать венки и, надрезав запястье, капать кровью на камень. Когда эту процедуру проделал последний из эльфов, оба мага сдвинули крышку, чтобы все дары опрокинуть вниз. Но как только крышка сдвинулась, из открывшегося проема показалась голова…

* * *

Сколько мы шли — я уже не знаю. Я полностью потерялся во времени и в пространстве. Ни одну конечность я больше не чувствовал. Глаза только по инерции примечали то, что творилось впереди. Везилиар временами подхватывал Гандиэля на руки, когда тот ослабевал и не мог идти дальше. По дороге они, не останавливаясь, целовались, как в последний раз. До меня изредка долетали фразы:

— Я тебя больше никому не отдам, ты только мой, — прижимая к себе драгоценную ношу, говорил Везилиар.

— Конечно твой, — кладя голову тому на плечо, отвечал Гандиэль, — а что скажут на это наши советники?

— Мне уже плевать, что они скажут, — уверенно произнес темный, — я больше не выдержу без тебя ни дня.

— Значит, как только выберемся, — хитро прищурился светлый, — поставим всех перед фактом нашей свадьбы?

— Да. Именно так, — уверенно ответил темный отец, — главное выбраться.

А мы только радостно за ними наблюдали и думали, когда же мы отсюда выберемся. Спали мы урывками. Я облокачивался сразу на обоих братцев, а они обнимали меня с двух сторон. Когда они просыпались, а я еще нет, то, чтобы не задерживаться, или Дариэль, или Тириэль подхватывали меня на руки и продвигались дальше.

Наконец впереди раздался вскрик Пушистика, все еще сидящего на плече Велизиара. И я с удивлением и радостью увидел какой-то свет впереди. Усталость резко куда-то испарилась, ноги сами понесли меня туда, откуда пробивался свет. Шаг ускорил не только я. Дойдя до какой-то лестницы, мы дружно задрали головы. Свет пробивался из какого-то люка наверху. Долго не размышляя, мы стали подниматься по лестнице. Первым шел Везилиар с Гандиэлем на руках.

Когда до выхода оставалось всего несколько ступенек, а я сломал себе мозг, думая, как мы будем открывать эту крышку, через отверстие которой и пробивался свет, она вдруг сама резко отодвинулась в сторону. Чем и воспользовался темный Владыка, поднимаясь еще выше и выходя наружу.

Стоило нам выйти, как я увидел довольно занимательную картину: эльфы, и темные, и светлые, лежали на траве, судя по всему, без сознания. Что это с ними? Не понял. Что их так свалило? И ведь спросить-то не у кого, столько светлых и темных и… Все в отключке. Слабонервные какие-то эльфы.

— Что это с ними? — не удержался я от вопроса, глядя на двух отцов, которые тоже недоуменно рассматривали тела, поваленные вперемешку, кто где стоял, тот там и упал.

— Не знаю, — пожал плечами Везилиар, — я вышел, а они, увидев меня с Гандиэлем на руках, вдруг стали резко терять сознание. Надо дождаться их пробуждения и поинтересоваться.

И мы сели на травке ждать, пока кто-нибудь соизволит очнуться. Вот только возникла проблема. Стоило кому-нибудь прийти в себя, а темному отцу обратиться к нему с вопросом, как тот снова отключался. Да что же это такое?

Когда в себя пришел темный маг, Везилиар подскочил к нему и резко произнес:

— Не вздумай отключаться. Понял? — тот кивнул, собираясь не послушаться Владыку, но темный отец, зло тряхнув мага, продолжил, — только попробуй. Что здесь происходит?

— Ааааа… Эээээ… Мы… Вам… Хоронили… — с трудом справившись с икотой, которая на мага напала, он еле выдавил из себя слова. А мы замерли в недоумении.

— Что вы делали? — переспросил светлый отец.

— В-в-в-вас хоронили, — пролепетал маг и… все-таки отключился.

А мы, оглядев лежащих вокруг нас эльфов, сопоставили факты и… расхохотались, сообразив, наконец, что послужило причиной повального обморока эльфов.

Ну, что ж, теперь нам остается только ждать, пока все члены совета и свет аристократии придут в себя окончательно, чтобы понять одну простую истину: мы живы.

Глава 26

Ждать долго не пришлось. Эльфы постепенно стали приходить в себя. Они во все глаза рассматривали нас и удивление на их лицах сменила радость. Сначала робкие, а потом более громкие и уверенные крики радости наполнили Поляну Церемоний. Даже наш весьма потрепанный вид и грязная, порванная одежда не остановила особенно рьяных подданных, бросившихся в ноги. Эльфы обеих рас плакали и смеялись от счастья. Их Владыки и молодые наследники живы!

Мы стояли и купались в лучах всеобщей радости и любви. И тут эльфы наконец заметили, как держат себя Владыки друг с другом. Крики радости немного поубавились и недоумение, и растерянность появились на лицах подданных. Легкий шепоток пронесся по толпе собравшихся, но отцы и не собирались отстраняться друг от друга.

— Верные наши подданные, — переглянувшись со светлым, начал темный. — Демиурги были благосклонны к нам, и нашим наследникам была дарована жизнь!

Эльфы притихли, зачарованно слушая темного Владыку.

— И мы воспользуемся дарованным нам шансом!

Светлый заглянул в глаза темному и нашел там поддержку.

— Войне конец! — возвестил светлый, горячо сжимая руку темного. Тот улыбнулся, нежно глядя на любимого.

— В честь нашего спасения мы устраиваем большой праздник. Приглашены все эльфы не зависимо темные они или светлые. На празднике мы сделаем заявление. А теперь нам надо отдохнуть и привести себя в порядок.

Уже в замке я напомнил братьям:

— Нам пора возвращаться в школу.

— Но ведь скоро свадьба, — сказал Дариэль.

— И на нее мы обязательно приедем, а сейчас нам лучше вернуться. Про нас и так вся школа шепчется. И, между прочим, ты завалил последний тест по воздушным вихрям, — упрекнул я Дариэля. — А ты, Тириэль, никак не сдашь историю целебных трав.

Тот только фыркнул на мои замечания.

— И не надо кривиться. Нам поблажек не будет и мы можем просто вылететь из школы, — добавил я, от чего оба скептически скривились и посмотрели так, будто я только что сказал что-то несусветное.

— Ну, тебе это точно не грозит, — усмехнулся Дариэль, — с твоими-то способностями ты просто сокровище для школы.

— Но, тем не менее, я хожу на лекции, не то, что некоторые, — в какой-то момент даже возникло желание показать язык, как в детстве, хотя здесь и сейчас я и являлся еще, по сути, самым настоящим подростком.

— Ладно, убедил, — вздохнул Дариэль, — возвращаемся. Надо только отцов предупредить.

* * *

Покои Элизара представляли жалкое зрелище. Разгромленные комнаты даже не пытались убирать. Разгневанный вампир крушил всё на своем пути. Даже Владыка не смог утихомирить разбушевавшегося племянника.

— Смирись, Элизар, — пытался достучаться до него Владыка. — Парень сумел сбежать, несмотря на все твои ухищрения. Признаться, мне жаль. У меня были большие планы на мальчика. Да и Везелиар против не был, хоть и не одобрил мое предложение. Но в открытое противостояние с эльфами я не ввяжусь.

Слова Владыки только подлили масла в огонь, и уже хрупкая вазочка разлетелась об стену в кабинете Владыки.

— Прекрати! — гневно воскликнул Владыка.

— Я верну его! — твердо произнес Элизар, смотря перед собой в одну точку.

— Даже не думай! — попытался надавить Владыка, но, как сам же и понял, это было бесполезно.

Владыка взмахом руки убрал осколки и присел в мягкое кресло у окна.

— Ты совсем обезумел! Я не позволю тебе наделать глупостей.

— Он мой! — рычал Элизар. — Я найду его и верну! И он станет моим мужем!

Владыка задумчиво смотрел на мечущегося по кабинету Элизара.

— Ну найдешь ты его, ну привезешь сюда, ну женишься, а дальше что? Будешь вечно его держать под замком? Так известно всем, что эльфы в неволе не живут долго. Или одурманишь его иллюзией и будешь контролировать его разум, не давая очнуться? Но тот ли это будет Андриэль в которого ты влюбился? Да-да, и не сверкай на меня своими глазами, а признайся уже себе сам. Ты любишь его.

Элизар со стоном опустился в соседнее кресло и зарылся пальцами в волосы.

— Я не знаю, что делать. Как заставить его полюбить меня? Но без него я больше не могу!

Вампир поднял голову и с вызовом посмотрел на дядю.

— Я верну его, даже если вы не захотите помочь и отправляюсь сегодня же.

— Он сейчас в школе магии. Думаешь тебе так легко будет туда проникнуть? — усмехнулся мужчина.

— Я уже кое-что предпринял. Этот олух даже и не подозревает, что сыграет мне на руку. Что ж, один раз он мне спутал все карты, маленький наглец. Но в этот раз, сам того не подозревая, поможет, — ехидно оскалился вампир, о чем-то размышляя.

* * *

Школа бурлила от новостей последних дней. Воссоединение эльфийских правителей вначале повергло в шок, но позже радость. Наконец закончится эта глупая междоусобица, и воцарится долгожданный мир. О свадьбе говорили все. Сплетничали о нарядах, списке приглашенных, взглядах владык друг на друга. В общем, учебный процесс был сорван.

Принцы, вернувшись в школу, немедленно стали объектом живейшего интереса. Что же теперь станет с престолонаследием?

— Андриэль, — весело смеясь нам на встречу выбежал Яська. — Я соскучился. А правда скоро свадьба? А мне можно будет посмотреть? А…

Я замахал руками, останавливая поток вопросов любопытного мальчишки.

* * *

Морской царь подсуетился и корабль с Элизаром на борту быстро достиг желанного берега. Вампира удивила царившая вокруг радостная суета. Остановившись в одном из постоялых домов, Элизар выяснил, что между темными и светлыми эльфами произошло примирение, и готовится свадьба. Вампир справедливо полагал, что и Андриэль будет там.

— Надо спешить, — сам себе сказал Элизар. — Если Андриэль уедет из школы, достать его на свадьбе будет невозможно, слишком много охраны. Значит, надо осуществить задуманный план в школе. Пора активировать маленький «подарок».

* * *

Яська ластился ко мне, как котенок и бегал за мной хвостиком. Любое мое желание он готов был выполнить незамедлительно. Братья посмеивались над ним, но я только снисходительно улыбался. Никто из нас и не предполагал, что беда уже близко.

Элизар внимательно рассматривал учеников, входящих в двери школы. Он старательно выискивал светловолосую макушку, сам оставаясь невидимым. Владыка расщедрился и вручил влюбленному вампиру ценный артефакт невидимости. И теперь Элизар мог разгуливать по школе незамеченным. Главное не попадаться под ноги. Он старался пробраться на лекции, где присутствовал Андриэль и даже один раз посидел с ним рядом. Но полукровка что-то почувствовал и был нервным весь день. Элизар решил выждать момент и выкрасть Андриэля. Недалеко от школы в соседнем леску его ждали оседланные кони.

— Что происходит? — спросил Дариэль.

— Не знаю, — задумчиво отозвался я, — но мне как-то неспокойно. Мне кажется, что за мной постоянно кто-то наблюдает. А однажды сидя на лекции, я почувствовал запах корицы.

— Корицы? — удивился Тириэль

— Да. И мне это совсем не нравится, — задумался я, что-то меня тревожило, но я пока не разобрался что именно.

— Но мы в школе. Мы в полной безопасности. Что может угрожать? — удивленно посмотрел на меня Тириэль.

— Я и сам не знаю, — ответил я на вопросы братьев. — Ладно, не обращайте внимания.

— Андриэль, пойдем сегодня на речку! — затараторил подбежавший Яська. — Сегодня так тепло, купаться хочется!

— Опять этот несносный мальчишка, — нахмурился Дариэль.

— Да, — поддержал его Тириэль, — ты слишком много уделяешь ему внимания.

— Вы что, ревнуете? — рассмеялся я, переводя взгляд с одного на другого, от чего оба немного смутились, но решили не показывать вида.

— Слишком много чести этому человеку, — пафосно произнес Дариэль.

— Вы опять, — поморщился я, — а вот возьму и пойду с ним на речку и купаться тоже буду, а вы парьтесь в своих комнатах! — от моей угрозы оба в шоке посмотрели на меня.

А я, смеясь, отправился с Яськой. Вот только братья решили не оставлять меня одного, а отправились следом за нами, правда на несколько шагов позади и о чем-то тихо переговаривались. К ним же присоединились еще несколько эльфов, которые тоже решили искупаться в такую жаркую погоду.

А Яська, обернувшись, посмотрел на всю честную компанию и со смехом заметил:

— Ну вот, то никто не хотел идти, а то смотри сколько народу сразу, — после чего, обернувшись еще раз, дернул меня за рукав и произнес, уже в открытую хохоча:

— Андриэль, смотри, вон тот эльф одет так же, как ты. Ой, умора! И к чему бы это? Не знаешь? — его хитрющие глаза так и блестели.

Вот только никто из нас даже предположить не мог, чем обернется это сходство и одинаковость в одежде. А пока мы довольные и счастливые шли купаться, ни о чем плохом даже не думая.

Глава 27

Стоило нам подойти ближе, как увидев чистую и такую манящую воду, мы стали спешно раздеваться и с разбегу запрыгивать в реку.

Мы радостно плескались ничего не замечая. Вдруг Яська замер. Он словно ничего не видел и не слышал. Но прошла секунда и мальчишка снова присоединился к всеобщей забаве.

* * *

А вампир, соблюдая невидимость, только ухмылялся. Он выполнил свою угрозу убить, но по-другому. Он нашел тогда этого мальчишку и испытал на нем новый артефакт, который принимал форму невидимости. После чего нацепил на него, но так, чтобы тот ничего не почувствовал. Сделать это оказалось легко, всего лишь немного вампирской магии гипноза и… готово. Мальчик даже понять ничего не мог. Зато теперь у Элизара был полный контроль над мальчишкой, так как артефакт имел свойства еще и подчинять себе волю того, на ком был надет. Очень удобно, как оказалось впоследствии. Помимо этого, он мог прекрасно знать где и в каком месте на данный момент находится Яська, а с ним и его вожделенный объект — Андриэль.

* * *

Над рекой раздавался шум, гам, смех. Даже всегда невозмутимые эльфы развлекались на полную катушку. И тут вдруг я почувствовал, что вокруг все изменилось. До меня стали доноситься звуки, как сквозь вату. Создавалось ощущение, что я в каком-то коконе, под колпаком. Движения всех, кто был рядом, стали замедленные, а меня потянуло куда-то вниз.

В первую минуту я очень испугался, но по мне прошла какая-то успокаивающая волна. И страх исчез, как по мановению волшебной палочки.

Оказавшись на дне реки, все в том же коконе, где я мог свободно дышать, я огляделся вокруг. Илистое дно украшали мелкие камушки. Редкие растения колыхались в воде, от чего создавалось ощущение, что они машут, приветствуя пришедших. Вокруг сновали как мелкие рыбешки, так и живность покрупнее.

Оглядываясь и до сих пор не зная, кто же мой сопровождающий, так как он или она пока не пожелали показываться, я не заметил, как оказался перед дворцом, сделанным из множества ракушек. Красивое строение, величественное.

Меня подтолкнули внутрь. Пришлось войти. Там на довольно интересном троне из одной огромной ракушки, сидел мужчина в короне. Похож на русала, но его хвост немыслимым образом раздваивался, а в руках у него был жезл с набалдашником в виде капли, чистой и прозрачной, как слеза.

— Добро пожаловать, целитель! — раздался у меня в голове голос, судя по всему, водяного.

— Ээээ… Здрасте! — так же мысленно попытался ответить я, следя за его реакцией, услышал или нет. Тот улыбнулся, значит, услышал. Теперь мне осталось узнать причину нахождения здесь. И ее мне поспешил озвучить хозяин дворца.

— Моя дочь, речная нимфа, не может родить, лекари руками разводят, не могут понять, что происходит. Ребенок задыхается, дочь страдает от сильных болей. Мы хотим просить твоей помощи, — он еще не закончил говорить, а я уже готов был сорваться с места, так как знал, что зачастую малейшее промедление смерти подобно.

— Ведите, — твердо произнес я в нетерпении. Меня повели в покои нимфы, откуда слышались стоны, полные боли и страдания.

Стоило мне подойти к двери, как она приоткрылась. И тут мне удалось увидеть силуэт парня в воде. Он был прозрачный, едва видимый. Я поразился. Сколько нахожусь в этом мире, а такого не видел.

— Я элементаль воды, не имеющий тела, — ответил мысленно на мой взгляд парень, я же только кивнул головой, что понял его и зашел в комнату.

Там на большой кровати лежала девушка. Ее длинные зеленые волосы были спутаны, глаза стали красными, руки судорожно мяли простыни на кровати. Ее то выгибало, то скручивало от боли.

Подскочив к ней, направил потоки, чтобы определить причину задержки родов. Сперва волновался, что этот купол не позволит пройти потокам, но, как оказалось, он абсолютно не мешает, я даже могу прикасаться к девушке.

Глянув, что с плодом, ощутил ужас. Мало того, что малыш неправильно лежал, так он, бедолага, уже посинел весь и начал задыхаться. Медлить было нельзя. Поэтому, собрав всю свою силу, благо в эти дни ее не приходилось расходовать, направил на живот нимфы, пытаясь перевернуть малыша.

Он никак не хотел этого делать, брыкался и сопротивлялся. Но я продолжал попытки. Наконец, у меня получилось. Только вот чувствовал я себя так, будто на меня давит огромная глыба. Тем не менее, не прекращал действовать.

Наконец, ребенок принял нормальное положение, и тут я только смог немного расслабиться. Дальше все пошло по накатанной схеме. Потуги, схватки, крики девушки… И спустя несколько минут на свет появился очаровательный малыш, правда, изрядно измученный и немного посиневший, но на глазах стал принимать нормальный облик.

Вокруг поднялся шум, гам, крики радости. Сама нифма, абсолютно без сил откинулась на подушки, счастливыми глазами наблюдая за ребенком, которого считали своим долгом подержать на руках все, кто в тот момент находился в комнате.

Посчитав свою миссию выполненной, вспомнив о братьях, оставшихся на берегу реки, о Яське, который, заметив мое отсутствие, может испугаться, я решил вернуться обратно.

Стоило мне попасть снова в тронный зал, как водяной огорошил меня известием.

— Целитель, тебя похитили! — я открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная из воды, не соображая о чем он говорит. Как меня кто-то мог похитить, если я сейчас нахожусь здесь, под водой, во дворце водяного? Ничего не понимаю. Может у меня от усталости уже крыша едет неспеша?

Водяной следил за сменой моих эмоций и молчал. А потом извлек большое овальное зеркало, в котором тут же зарябило, а после появилось изображение скачущего на коне… Элизара? А он что тут забыл? На его лице была довольная ухмылка, а перед ним, перекинутый поперек седла лежал некто с мешком на голове.

— И кто там, в мешке? — заикаясь спросил я.

— Он думает, что ты, — улыбнулся Величество, а я вообще завис, ничего не понимая. Как же я могу быть в двух местах одновременно? Более того, как можно было спутать бедолагу со мной? Одни вопросы и ни одного ответа.

Решив меня больше не мучить, Величество стал рассказывать:

— Когда нам понадобилась твоя помощь, мы немного исказили реальность, привязав на время твою сущность к этому юноше, а вместо тебя там остался фантом с его сущностью, — видя, что я ничего не понимаю, он пояснил проще, — мы просто обменяли ваши ауры, на время конечно, чтобы никто не успел заметить твоей пропажи. Но ведь мы же не знали, что именно в этот момент тебя захотят похитить.

Он собрался было продолжить, но настороженно посмотрел на меня. Отчего внутри заворочалось что-то неприятное от некоего предчувствия. Через пару минут оно полностью оправдалось.

— Элизару помогли тебя похитить, — тихо, на грани слышимости, произнес он, а я даже рот открыл от удивления. Кому же я так помешал? Ответ меня не только удивил, он меня поразил, болью отозвавшись в сердце. — Вот этот мальчик, Яська, кажется.

У меня внутри все оборвалось. Как? Почему? За что он так со мной? Не выдержав моих мучений, Величество поспешил продолжить:

— Он не намеренно, его фактически заставили. На нем амулет подчинения, — стал пояснять он, а я вздохнул облегченно. Знать, что этот мальчик, к которому я привязался, предал меня намеренно, было выше моих сил.

— И как с него снять этот амулет? — спросил я, в надежде на помощь водяного.

— Уже! — заулыбался он. — Как только миссия была выполнена, он сам спал с него, — а вот это отличная новость.

Но сейчас меня стал волновать совсем другой вопрос, который я и поспешил озвучить:

— А что будет с тем, кого похитили по ошибке? Его ведь надо срочно выручать, — на меня смотрели хитрые глаза Величества. После чего он отрицательно мотнул головой.

— Не надо никого выручать, — вот не устаю я удивляться. — Элизара ожидает огромный сюрприз.

— Как это не надо? Какой сюрприз? — меня раздирало любопытство, а водяной продолжал меня мучить молчанием. Наконец, видя, что я начинаю дергаться и нервничать, он смилостивился.

— Тот, кого он похитил, по некой случайности окажется его истинным. И теперь уже все помыслы о тебе канут в небытие, тебе теперь ничего не угрожает, во всяком случае, со стороны вампиров, — слова водяного были, как бальзам на душу. Они меня несказанно порадовали.

Бросив взгляд в зеркало, заметил бегающих, суетящихся братьев, которые готовы были рвать на себе волосы от горя, что не смогли помешать похищению.

— Мне пора, — констатировал я, наблюдая за поникшим Яськой. Величество со мной согласился, хлопнув в ладоши. В ту же секунду я оказался на берегу реки, где на меня пораженно воззрились несколько пар глаз.

— Аааандрииииээээль?!!! — воскликнули Тириэль и Дариэль в унисон, бросаясь ко мне. — Как ты смог сбежать?! Что ты сделал с этим гадом?! — посыпались на меня вопросы, а я стоял и улыбался.

А потом, дождавшись, пока лавина радости схлынет, я им обо всем поведал. Где был все это время, что видел, чем занимался, кого на самом деле похитили и что ожидает Элизара. Те слушали, не перебивая, но их глаза светились радостью и счастьем, что от этой угрозы, в лице вампира, удалось избавиться.

— А теперь нам пора готовиться к свадьбе родителей, — изрек я, беря обоих эльфов под руки и ведя в направлении школы. — Нам нужно собраться и выдвигаться в путь.

На это оба согласно кивнули, и мы отправились каждый по своим комнатам. Вот только в ауре Тириэля на миг мелькнуло что-то странное и тут же пропало. Наверное показалось. Я решил не заморачиваться с этой странностью. Неизвестно, что может от переутомления привидеться.

Глава 28

Ехать нам никуда не пришлось. Лео, весь нарядный, при полном параде, открыл нам портал, и мы с братьями и Яськой, который умирал от желания увидеть свадьбу эльфов, вошли в него. С той стороны нас уже встречали. Радостные и довольные отцы стояли, обнимая друг друга, улыбались. Их глаза светились искренней радостью и счастьем. Ведь спустя столько времени они, наконец, смогли быть вместе, а соответственно, вражда между темными и светлыми закончена.

Гостей оказалось очень много. Здесь были и наги, и драконы, которые ради такого торжества решили лично прилететь поздравить молодых, тем самым выползая из ракушки затворничества. И оборотни тоже здесь присутствовали, причем двоих я узнал. Это были как раз те самые супруги, ребенку которых я совсем недавно помог родиться. Кое-где сновали гномы, которых тоже пригласили на свадьбу. Один из них, заметив меня, приветливо улыбнулся и кивнул. Я тоже заулыбался, вспомнив, что именно с ним торговался когда-то и кивнул в ответ.

Рассмотреть всех остальных мне не дали братья, потянув в сторону покоев, так как опять они что-то заметили такое, чего не усмотрел я, и попытались увести меня подальше. Вот только резко обернувшись, в кого-то врезался. Подняв глаза и собравшись нахамить тому, кто так неосторожно идет, не глядя, я на миг завис. Мой взгляд столкнулся с взглядом янтарных глаз с вертикальным зрачком, и я стал вдруг тонуть в его глазах. Меня притягивало, как магнитом, я не мог оторваться, погружаясь все больше в эту глубину.

Оба брата усиленно дергали меня за руки, пытаясь привести в адекватное состояние, но их попытки оказались тщетны. Мы стояли и смотрели друг на друга, понимая, что попали. То, что изумлен не только я, было видно по его потрясенному выражению лица.

С трудом оторвавшись друг от друга, я задал два вопроса, которые слетели с языка:

— Ты кто? И что это сейчас было? — даже оба брата перестали меня дергать. Яська стоял вообще открыв рот от изумления. Зато сейчас я смог рассмотреть того, кто в меня так неосторожно врезался. Высокий парень, темно-русые волосы топорщились в разные стороны, тонкие брови, длинные черные ресницы. Прямой нос. Губы имели стандартную форму и размер. Нижняя была слегка пухлее, чем верхняя. Тело было накачанным, через расстегнутую жилетку без рукавов хорошо были видны кубики пресса. На плече у парня была большая тату, вот только рассмотреть я ее пока не смог, плохо видно было. В целом парень мне понравился.

От него исходила какая-то мощь, что еще больше импонировало. Он стоял, смотрел на меня во все глаза. На миг мне даже неловко стало. Но я продолжил стоять с гордо поднятой головой, ожидая, пока осмотр закончится. Наконец, рассмотрев меня, он представился:

— Меня зовут Дариус, из клана барсов. Оборотень, — ага, на первый вопрос он ответил, а вот над вторым задумался. — А вот что это было — не знаю. Сам удивляюсь.

Не успел я ничего сказать, как к нам подошли оба отца, Лео и с ними тот самый оборотень, который тогда в школе хотел мне что-то сказать, но не успел этого сделать из-за моего поспешного бегства. И вот сейчас, переводя взгляд с меня на Дариуса, он вдруг улыбнулся. А я, стараясь казаться вежливым, спросил:

— О чем вы хотели со мной поговорить? — на это он только отрицательно мотнул головой, после чего заметил:

— Это уже не актуально, — на мой удивленный взгляд, пояснил, — вот как раз о своем брате и думал поговорить. Мне очень хотелось, чтобы вы познакомились, но, как я вижу, вы это уже сделали и без меня.

— А зачем вам наше знакомство? — вот не перестаю я удивляться, все чего-то хотят, одни сводники кругом, и каждый тянет в свою сторону. Как я и предположил, его ответ оригинальностью не отличался.

— Каждая раса и каждый клан мечтает получить такого мага и лекаря себе в зятья, я тоже не стал исключением, когда увидел тебя в деле, хотя, признаюсь честно, всегда считал, что слухи о тебе слишком преувеличены, но собственными глазами убедился, что это не так. Они, как ни странно, оказались правдивы.

Во время его речи я только стоял и хлопал глазами. Слухи? Обо мне? Маг? Ничего себе ситуация! А оба отца стояли и довольно улыбались, вот только братья все больше хмурились, все, что происходило, им совсем не нравилось. Тириэль собрался уже наброситься на оборотня, но я удержал его за руку.

В этот момент нам сообщили все прибывшие готовы и мы можем выдвигаться в храм, на венчание. Именно это все и сделали. Братья решили не отпускать меня от себя ни на минуту, стараясь не дать возможности оказаться рядом с Дариусом, да я и сам не пылал желанием этого делать, потому мы втроем спокойно шли рядом. И снова на миг в ауре Тириэля мелькнуло что-то странное. А я опять не обратил на это внимания.

* * *

Элизар, радуясь тому, что все вышло легко и без всяких проволочек, скакал уже часа три. И только удалившись на приличное расстояние и не заметив никакой погони, он решил остановиться и передохнуть. Спрыгнув с коня, стащил своего пленника. Мешок с головы был сдернут, и вопль возмущения и ужаса застрял в горле. Темные, как ночь глаза вампира в тот же миг утонули в серых глазах того, кого он по ошибке похитил. Несколько минут оба, не отрываясь, смотрели один на другого, а потом их, как притяжением потянуло друг к другу, и губы парней слились в поцелуе. Сначала нежный, изучающий, он становился все более страстным. И вот уже оба, не имея сил оторваться, руками исследуют тело партнера, языки переплетаются, ведя немую борьбу.

И тут вампир с трудом отстранился. Глядя слегка замутненным от желания взглядом на эльфа, он решил немного прояснить ситуацию.

— Ты кто? И как оказался здесь? — от такого вопроса эльф недоуменно хлопал глазами, пытаясь сообразить суть вопроса. Видимо не сообразил.

— Как оказался? — переспросил он, надеясь на свой слух. Но вампир кивнул, подтверждая. — Так ты же сам меня и похитил! — удивился ушастый. — А теперь задаешь глупые вопросы. А зовут меня Ларгиэль.

— Вообще-то я не тебя похищал, — гордо задрав голову, возвестил Элизар, — а Андриэля. Но каким образом вместо него оказался ты, остается загадкой. Но знаешь, — заметив мелькнувшую в глазах эльфа обиду, Элизар, сам не зная зачем, решил извиниться, — я рад, что так получилось, — уловив недоверие на лице Ларгиэля, добавил, — правда рад. Очень.

После чего притянул эльфа к себе и снова впился в его губы поцелуем, стараясь выбросить из его и из своей головы все лишние мысли. Сейчас явно не до этого. Руки ласкали, губы искали. Стоны обоих были музыкой для души. Два тела слились воедино, они двигались навстречу друг другу, изгибаясь. Глаза горели от страсти, опухшие от поцелуев губы манили и притягивали.

Оглушительный оргазм потряс обоих. Они так и остались лежать на траве, прижавшись один к другому. А когда эйфория немного спала, Элизар, поцеловав эльфа в висок, произнес:

— А теперь нам пора ехать, знакомиться с Его Величеством и готовиться к свадьбе, — после этих слов Ларгиэль зарделся, но согласно кивнул. И оба парня вскочили на коня. Своего истинного, коим и оказался эльф, вампир посадил впереди, что дало тому возможность откинуть голову на мощную грудь Элизара, и довольно улыбаться, и они поскакали к морю, где их ждал корабль.

* * *

Наш кортеж медленно приближался к храму, дорожка к которому была украшена лентами, цветами и огнями. Около алтаря стоял жрец и радостно улыбался. Оба отца подошли ближе, мы остановились поодаль, наблюдая за таинством, которое начало вершиться, стоило только эльфам подойти к жрецу. Тот запел, вокруг в тот же миг запорхали миллионы бабочек, стали кружиться лепестки, зазвучала легкая музыка. Зрелище было красивым, захватывающим. Я стоял, открыв рот от изумления. Вот что магия творит. А голос жреца все набирал обороты. Пока в один момент песня не оборвалась, а тот протянул новобрачным браслеты, которые они надели на запястье друг другу.

В этот же момент от алтаря поднялось белое облачко, которое, окутав молодых, несколько секунд подержала их в коконе, а вот когда оно рассеялось, все заметили, что вместо золотых браслетов, которые оба эльфа только что надели друг на друга, там была татуировка, которая витой вязью доходила почти до локтя. Все ахнули. Это значило, что сами демиурги одобрили этот брак.

Вокруг раздался гром аплодисментов. Первыми поздравить молодоженов подошли мы втроем с братьями. Склонившись в поклоне, произнеся слова поздравления, мы собрались было отступить, но… получилось это только у меня. Дариэля и Тириэля вдруг притянуло к алтарю, где их только что окутало такое же облачко, а темный как-то засветился, около него появилась сфера, в которой находился младенец.

На обоих братьях оказались тату, а голос произнес:

— Пророчество свершилось, — после чего в храме повисла тишина. И только жрец, подойдя к Тириэлю и Дариэлю, протянул им браслеты.

— Сегодня, по воле Демиургов, будет не одна, а две свадьбы, — в этот момент у меня внутри, как будто что-то оборвалось, но, как ни странно, сожаления я не испытывал. — Тем более, что новоиспеченная пара скоро ожидает прибавления долгожданного ребенка. Дитя Пророчества.

После сказанного жрец протянул руки и стал шептать, видимо, благодарность Демиургам. А я продолжил свои размышления. Еще совсем недавно я считал, что люблю обоих. Так что же изменилось? Почему сейчас, узнав о том, что обоих братьев соединил сам Демиург, я абсолютно не испытываю ни сожаления, ни ревности. Напротив, я рад за них. Безмерно рад. А они стояли около алтаря и не отрываясь смотрели друг другу в глаза. Только на какой-то миг Тириэль отвлекся и посмотрел в мою сторону, но взгляд его при этом был равнодушный, в нем не было по отношению ко мне ни одной эмоции.

Это покоробило. Я стал волноваться, что сейчас опять придется начинать все сначала. И вся наша дружба с братьями каким-то образом пошла насмарку. Только что могло произойти? Дариэль в мою сторону даже не смотрел. Он был поглощен своим уже супругом. А я стал тихонько отходить назад, пока на кого-то не наткнулся. Осторожно повернув голову, заметил того самого оборотня, который так неосторожно врезался в меня.

— Теперь ты не смотришь, куда идешь? — склонившись к моему уху, прошептал он свой вопрос, на который я только кивнул и тоже шепотом ответил:

— Мне можно. Не могу же я в такой ответственный момент привлекать внимание, — мои аргументы его убедили, так что оборотню пришлось согласиться, и он просто посторонился, пропуская меня дальше, что я и сделал, двигаясь спиной и мелкими шажками.

Незамеченным выйдя из храма, я отошел подальше и прислонился к ближайшему дереву. На меня снизошло спокойствие и где-то внутри зрело чувство, что все правильно, именно так и должно все быть. Я даже не заметил, как ко мне подошел Лео. Он встал напротив меня.

— Ты огорчен? — стараясь подобрать слова, чтобы меня утешить, спросил он. Только мой ответ его очень удивил.

— Нет. Напротив, я очень рад, что вышло именно так. Только я одного не могу понять, мне снова придется вести с ними войну? Они стали такими, как были раньше? Невыносимыми снобами? — надеясь на то, что Лео знает ответы на эти вопросы, спросил я. Он задумался.

— Думаю, что нет, — наконец ответил он. — Это просто минутное действие Демиургов. Единственное, что у них забрали, это любовь к тебе, как к парню, но не как к брату. Поэтому, сейчас магия единения закончится и все останется как прежде, — и тут он споткнулся на последней фразе, — почти как прежде.

Слова магистра порадовали. Ведь это могло значить, что и помощники у меня тоже останутся проверенные, готовые в любую минуту прийти на помощь, поддержать.

Из храма стал выходить народ, и наш разговор пришлось прекратить, присоединяясь к выходящим. Теперь всех ожидало двойное торжество.

* * *

Во дворце вампиров Владыка рвал и метал. Это же надо было такому случиться, чтобы парой Элизару стал какой-то другой эльф, который к тому же со слабыми зачатками магии. Но поделать он ничего не мог, так как против Демиургов не пойдешь. Зато сам Элизар резко изменился. Он сиял, как золотая монета, из его головы исчезли все мысли об Андриэле.

Через неделю, когда приготовления к свадьбе были закончены, вампир достал родовой перстень и, подойдя к стоящему около зеркала эльфу, взял его за руку и медленно стал надевать ему на палец кольцо, смотря в глаза своему будущему мужу. Тот тоже, не мигая, смотрел на своего избранника, а потом, бросившись к вампиру на шею, радостно произнес:

— Я тоже хочу сделать тебе подарок, — притянув к себе наклонившегося вампира, эльф, прикусив слегка мочку уха, прошептал: — у тебя скоро будет сын.

После такой радостной новости, Элизар подхватил своего избранника на руки и закружил его по комнате, выкрикивая хвалу Демиургам. На крики сбежались все вампиры, а узнав из-за чего шум-гам, даже зааплодировали, поздравляя новоиспеченного отца.

* * *

Во время чествования молодых я сидел рядом с братьями, а напротив пристроился тот самый оборотень. И что он на меня так смотрит? Мне даже кусок в горло не лезет. Нашел картину. Тириэль сидел ближе ко мне, поэтому, на миг оторвавшись от мужа, он склонился ко мне и прошептал:

— Андриэль, я надеюсь ты не обижаешься на нас? — я удивленно воззрился на темного и захлопал глазами. До меня не сразу дошел смысл сказанного.

— За что или на что я должен обижаться? — так и не сообразив, что он имеет в виду, решил спросить. Его ответ вверг меня в ступор.

— За то, что мы поженились с Дариэлем, — ответил он, а мои глаза стали огромными, как блюдца. Я открывал и закрывал рот, пока не выдавил из себя:

— С ума сошел? Я очень рад за вас. Как я могу обижаться? Вы оба мои братья, которых я люблю… — только, боясь огорчить темного, я уже тише добавил, — как братьев.

На мое счастье мой ответ его очень обрадовал. Он радостно улыбнулся, заговорщицки подмигнул и, нагнувшись ко мне близко-близко, прошептал, — но нашего ребенка, в котором течет твоя кровь, мы будем любить больше жизни.

Я даже покраснел от смущения. Но ответить ничего не успел. К нам подползли наги. Их кольца перекатывались, грозя снести все на своем пути. Их было трое. Двое остались стоять чуть позади, а третий подполз ближе, как положено поздравил обе пары и только потом обратился ко мне, чем очень меня удивил:

— Ваше Высочество, разрешите нам озвучить свою просьбу? — я от такого вступления чуть не подавился, но, встав, так как не мог сидеть, когда передо мной стояли трое, да еще и обращались ко мне.

— Конечно, говорите, — произнес я, а в зале в этот момент повисла тишина. Всем стало интересно, что за просьба может быть у нагов к полукровке. Да-да, о своем статусе я ни на миг не забывал, несмотря на то, что обращаются ко мне в соответствии с моим положением.

— Супруг нашего Владыки сейчас ожидает наследника, — начал он. — И мы бы хотели пригласить вас к себе в гости, как лекаря, снискавшего славу своими деяниями. И уже единожды помогшему нашему Высочеству, он теперь доверяет только вам. И никого из других лекарей видеть не хочет, — склонил голову наг, ожидая моего ответа. А я в этот момент вспомнил того самого юношу, которого однажды уже спасал.

После этого они замолчали, а я обдумывал ответ. Оба брата нахмурились, что было замечено и нагами, поэтому один из них, немного подвинувшись вперед, поклонился обоим Высочествам и произнес:

— Ваши Высочества, мы ни в коей мере не хотим отрывать вас от медового месяца. В качестве помощников принцу Андриэлю могут быть наши лекари, — это их немного успокоило, но не до конца, так как братья продолжали что-то обдумывать. И тогда…

Тот самый оборотень, что сидел напротив меня, встал, скаканул через стол, вмиг оказавшись рядом со мной, и, глядя то на нагов, то на братьев, твердо произнес:

— Чтобы не отвлекать Ваши Высочества от радости начала семейной жизни, с принцем Андриэлем поеду я, — обернувшись к нагам, тоном, не терпящим возражения, спросил, — я надеюсь вы не против? — те отрицательно покачали головой. Зато я стоял и просто офигевал от его наглости. Еще не успел ни согласиться, ни слова вставить, а он уже все решил и за меня, и за себя.

Вот только отказываться уже не было смысла, да я и не стал этого делать. Но в голове созрела мысль. Сузив глаза и зло посмотрев на этого самоуправца, я сквозь зубы процедил:

— Ну, что же, помощник, готовься, раз сам вызвался. Мало тебе точно не покажется, — а про себя решил во чтобы то ни стало устроить этому выскочке сладкую жизнь, пусть знает, что не все решается так просто, не спросив разрешения.

Оба брата, не понаслышке зная это мое выражение лица, ухмыльнулись, а Тириэль, ближе всего находящийся к оборотню, хлопнул его по плечу и заметил:

— Что я могу сказать? Только посочувствовать. Не хотел бы я оказаться на твоем месте, — парень недоуменно воззрился на эльфа, потом глянул на меня, и только тут до него дошел весь смысл. Только страха в его глазах не было, так как он еще просто не знает насколько пакостным я могу быть, когда собираюсь кого-то проучить. Ну, что же, у него еще все впереди.

Договорившись с нагами об утреннем уходе, я гордо отвернулся от оборотня, забыв о братьях, об отцах, о самой свадьбе. В голове крутились шестеренки, разрабатывая планы, как поставить этого типа на место. Кое-что стало вырисовываться, и я с довольной ухмылкой, поднял бокал за здоровье молодых. Только от моего оскала оборотень, который все это время наблюдал за моим мыслительным процессом, слегка вздрогнул, но тут же взял себя в руки, решив, что я слишком белый и пушистый.

Ну-ну, с завтрашнего дня веселье только начинается. Посмотрим, останется ли он к концу недели такого же мнения.

Глава 29

Утром ко мне в комнату вошел Лео. Он помог мне собраться, при этом все делая молча. И только когда сумки были сложены и упакованы и мы перед дальней дорогой присели, он поднял на меня взгляд и заговорил:

— Андриэль, у тебя свой путь, свое предназначение. Любовь братьев была, скажем так, направленная, — на мой недоуменный взгляд, он охотно пояснил свои слова. — Понимаешь, в тебе огромный потенциал, сила которого притягивает, очень часто такое притяжение похоже на слепую любовь, что и оказалось у Тириэля и Дариэля, а так же под твое обаяние попал и Элизар. В храме Демиурги поставили на братьев барьер, который блокирует все, можно сказать, ненастоящее, вот и получилось, что от своей зависимости и слепого обожания к тебе они избавились, но братские чувства остались, они настоящие.

Я слушал и не понимал, к чему мне это все рассказывают. Но тут до меня дошло кое-что еще.

— Лео, а на меня как-то можно поставить этот барьер, защиту, чтобы я оказался избавлен от ненужных обожателей? — спросил я, а перед глазами тут же возник этот наглый оборотень.

— Можно конечно, — тут же ответил магистр. — Но ты должен сделать это сам. Я сейчас буду произносить заклинание, а ты повторяй за мной, — я согласно кивнул в ответ и мы начали.

Лео произносил мудреные фразы, а я повторял, причем, что удивительно, ни разу не запнувшись. Закончив, вокруг меня закружились голубоватые потоки, как бы обволакивая мое тело, впитываясь в него. Вот только изменений в себе я не ощутил абсолютно никаких. О чем и поведал магистру. Тот на мои слова усмехнулся.

— Так и должно быть. Ты ничего и не должен ощущать, — успокоил он меня. И тут раздался стук в дверь. Меня просили спуститься к завтраку, чтобы отправляться в путь, набравшись сил. Не став заставлять себя ждать, мы с Лео спустились вниз. За столом уже находились все: братья, отцы и Яська, сидящий со смущенным видом, так как не привык сидеть за одним столом с венценосными особами. Мы с Лео присоединились к ним. Тут же в дверях нарисовался и оборотень, который с ехидной ухмылочкой окинул всех взглядом, после чего вальяжной походкой подошел к столу и приземлился аккурат напротив меня.

— Через сколько мы отправляемся? — поинтересовался он, а Яська вдруг встрепенулся. Повернувшись ко мне слишком резко, от чего едва не снес приборы, стоящие слишком близко к краю, он состроил умоляющий взгляд и стал канючить:

— Андриэль, возьмите меня с собой? Пожалуйста. Я буду помогать во всем, что скажешь делать. Честно, — не успел я ему ответить, как влез этот наглый тип.

— Тебе там делать нечего, только под ногами будешь крутиться и мешать, — надменно произнес он. — Ты же ничего не умеешь, какой из тебя может быть помощник? — вот тут уже вскипел я. Какое такое право он имеет решать за меня, кого брать с собой, а кого нет. Поэтому, мило улыбнувшись, от чего братьев, пристально наблюдающих за нашей «милой» беседой, слегка передернуло, я произнес:

— А ты, я смотрю, великий ас? Ты много чего можешь и умеешь? Ты считаешь себя непревзойденным лекарем? — с каждым вопросом мой голос становился более ехидным, набирая высоту. — И какое право ты вообще имеешь решать что-то за меня? Ты всего лишь помощник, которого берут от безысходности, так что, впредь, советую не влезать в обсуждения наших вопросов, которые, кстати, обращены не к тебе.

Во время моего монолога лицо оборотня все больше вытягивалось от удивления и негодования. Заметив, что он вот-вот готов сорваться, я поинтересовался:

— Но ты можешь никуда не ехать, я с собой никого не зову и не навязываю свое общество, мне вполне хватит и Яськи, — оборотень, собравшийся было разразиться гневной тирадой, резко сдулся, и ничего вообще говорить не стал, только буркнул себе под нос:

— Мне все равно кто поедет, тебе с помощниками мучиться, а не мне, — я же на это ничего не ответил, только, повернувшись к Яське, согласно кивнул, показывая тем самым, что он едет с нами. Была бы его воля, он бы прямо тут закричал от радости и стал танцевать от восторга, но постеснялся это делать при обоих Владыках, которые на протяжении всей беседы с нежной улыбкой наблюдали за мной.

Покончив с завтраком, Лео помог мне вынести сумки, на улице нас уже ждали наги, Яська подпрыгивал от нетерпения на месте, ожидая, пока мы тронемся в путь. Вот же неугомонный ребенок. Сложив поклажу на Вихря, я и сам запрыгнул на него. Наги же оказались на своих двоих, точнее, на одном хвосте. А я-то все время думал, как же они с лошадьми-то справляются, а оказалось все довольно просто, они в них вообще не нуждаются. Когда появился оборотень, я попрощался со всеми, даже пустив слезу, после чего мы двинулись в путь.

Самым интересным оказалось то, что наги не уступали в скорости лошадям, где-то даже двигаясь быстрее. Яська довольно неплохо держался в седле, что меня удивило, но спрашивать я пока ничего не стал, решил, что времени у нас будет предостаточно, как- никак целая неделя впереди. Не понимал я только одного: зачем нагам понадобилась моя помощь, когда они откладывают яйца, и никаких накладок, вроде как, быть не может. Один раз не в счет. У остальных-то ни разу проблем не было, уж я бы знал об этом. Но, раз просили, почему бы и не уважить просьбу обеспокоенных родителей?

В пути мы ни о чем не разговаривали, только мальчишка крутил головой, с детской непосредственностью рассматривая все вокруг. Ему было интересно все, он ехал с открытым ртом, смотря на колосящиеся поля, когда ветерок трепал колоски, от чего они колыхались, образовывая своеобразные волны. На цветочные луга, на которых цвели красивые цветы, даже на деревья-гиганты, уходящие своими верхушками высоко вверх. Его интересовало абсолютно все. А я, глядя на него, только улыбался, наблюдая за тем, чтобы он не свалился с лошади.

А вот выражение лица оборотня мне абсолютно не понравилось. Тот ехал мрачнее тучи, искоса наблюдая за мной и мальчишкой и что-то усиленно обдумывал при этом. Странный тип. Нет, чтобы наслаждаться жизнью, поездкой, красотой природы, он хмурится. Явно что-то замышляет. Ну-ну, пусть пока понаслаждается покоем, так как в скором времени он ему будет только сниться.

Проскакав полдня, решили расположиться на привал. С коней мы практически сползали, во всяком случае, я и Яська. А вот оборотень, решив блеснуть грацией, подвернул ногу и взвыл, падая на землю. Я по инерции хотел подскочить к нему, но меня опередил мальчишка, доставая иголку и втыкая в здоровую ногу. Парень заорал не своим голосом.

— Яська, ты что творишь? — возмутился я, а он, состроив умильную мордашку, ответил:

— Ну, мне как-то мама так делала, когда я ногу подвернул. Она мне втыкнула иголку, и она сразу прошла, — Яська обидчиво надулся. — Я же хотел как лучше.

— А получилось, как всегда, — сквозь зубы процедил оборотень. — В здоровую-то ногу зачем тыкать?

— Я перепутал, — сама простота. Разве можно злиться на этого бесхитростного мальчишку? — Я правда не хотел тебя калечить, — повторил он, и только я заметил, как при этом заблестели его глаза. И едва не расхохотался. Ага, не хотел он. Еще как хотел, но вслух этого говорить не стал. Только незаметно подмигнул и, подойдя к парню, быстренько избавил его от боли в уже обеих ногах.

Тот даже спасибо не сказал, приняв это, как должное. Я же решил, что в следующий раз не стану его лечить, раз он такая неблагодарная свинья. Потому, отвернувшись, стал разбирать сумки, вынимая припасы и выкладывая это все на раскладной столик, который нам положили братья. Яська помогал, а точнее, мешал, все время путаясь под ногами. Но я не стал его одергивать. Ребенок же всячески пытается быть полезным, что только вызывало улыбку на лице. И тут сбоку от нас раздался голос оборотня.

— Долго вы там еще возиться будете? Желудок уже сводит от голода, — властно произнес он, вальяжно раскинувшись на траве. А меня охватил приступ гнева. Вот же гад, нет чтобы помочь, так он еще и подгоняет. Ладно. Специально, переглянувшись с мальчишкой, подмигнув друг другу, мы стали двигаться медленнее. Наги, наблюдая за нами, тихонько посмеивались, но один из них, встав, подошел и спросил, не надо ли нам помочь. На это мы только синхронно ответили отказом, продолжая двигаться очень медленно, чем довели зверюгу до нервного тика.

Не выдержав, он вскочил, подошел к нам, и стал в ускоренном темпе все расставлять, нарезать, выкладывать на тарелки. Получилось у него все довольно быстро. Он с победным видом повернулся к нам и, выпятив грудь колесом, проговорил:

— Вот как надо. А то возитесь, как две сонные мухи, — вот тут-то мы и не выдержали. Расхохотались так, что с деревьев посыпались листья. Наги вторили нам. Они-то, в отличие от оборотня, сразу поняли что к чему. Зато сам парень недоуменно воззрился на всех нас. Несколько минут он хмурился, а потом пошел красными пятнами. До него, наконец, дошло, что мы обвели его вокруг пальца. Зло сощурившись, он уселся за стол, никого не ожидая, принялся за еду. Я же, пригласив и нагов присоединиться, тоже уселся подальше от этого мрачного типа. Яська сел рядом со мной.

Быстро перекусив, все сложили, отдохнули и двинулись дальше. До ночи нам предстояло попасть на причал. А для этого стоило поторопиться. И так потеряли много времени из-за зверюги. Вот вел бы себя нормально, и мы бы делали все быстро. А так сам виноват. Не надо нас злить.

Потому и скакать пришлось во весь опор. Благо, наги за нами прекрасно успевали. От быстрой скачки, когда ветер в лицо и развевает волосы, остужает разгоряченное тело, у меня стало подниматься настроение. Инцидент с этим нахалом быстро забылся, правда, не до конца. Но я решил выбросить все негативные мысли из головы. Судя по улыбающейся мордашке Яськи, он решил поступить так же.

На причал мы попали вовремя. Взойдя на корабль, остались пока на палубе, чтобы наблюдать за отплытием. Наги решили спуститься вниз, за ними же последовал и оборотень. Оставшись одни, не считая, конечно, команды, мы наблюдали за уходящим берегом. Тут Яська повернулся ко мне, усиленно протирая глаз, произнес:

— Андриэль, мне в глаз что-то попало, не могу, болит и режет, посмотри, пожалуйста, — отчего же не посмотреть? Я склонился над мальчишкой, и стал рассматривать его глаз. Там действительно была соринка. Применять ради такого пустяка магию я не стал. Да и зачем? Есть довольно примитивный способ достать помеху из глаз. Мне всегда мама в детстве так делала. Просто лизнуть глазное яблоко языком, и любая соринка сразу же исчезнет.

Так и решил поступить с Яськой. Склонившись к нему, приноровился и, раскрыв пошире глаз, лизнул. Яська отпрянул, проморгался и… вытаращил глаза на кого-то за моей спиной. Обернувшись, увидел стоящего неподалеку оборотня. Его лицо пылало от гнева и ярости. Даже глаза покраснели, метая молнии. Его грудь то поднималась, то опускалась, казалось, он сейчас лопнет от натуги.

И что это с ним такое, интересно мне знать? С чем связана его ярость? Это я узнал уже в следующую секунду. Подскочив ко мне, этот тип схватил меня за руку и зарычал:

— Так вот зачем тебе этот мальчишка нужен? — я смотрел непонимающе, ожидая продолжения, и оно не замедлило последовать: — Тебе любовник понадобился? Да? Так зачем же прямо на палубе целоваться? Могли бы уже до каюты потерпеть! — от его рыка заложило уши. Яська весь сжался, не понимая, в чем его обвиняют. До меня, признаться, тоже не сразу дошло, а вот когда я понял о чем он… не удержался и расхохотался.

Теперь на меня смотрели, как на душевнобольного. Мальчишка на всякий случай отодвинулся подальше, а оборотень, напротив, подошел ближе, готовый в любую минуту помочь, вот только чем, это уже другой вопрос. А меня даже сгибало от смеха. И только немного отсмеявшись, я выпрямился и задал вполне закономерный вопрос:

— Ты идиот? — теперь на лице зверюги была растерянность пополам с недоумением. — Во-первых, какое тебе дело, кто является моим любовником? Во-вторых, Яська еще ребенок, а в-третьих, все, что я делаю, тебя никоим образом не касается. Я ясно выражаюсь? — на всякий случай уточнил я, и, не дожидаясь ответа, отправился вниз выбирать себе каюту.

Спиной я чувствовал недобрый взгляд этого несносного типа, но даже не оглянулся. Это же надо, чего удумал? Ревновать меня. С какой радости?

Но внутри отчего-то разлилось непонятное тепло, а широкая ухмылка сама собой выползла на лицо. Ну, что же, путешествие обещает быть интересным.

Глава 30

Зайдя в каюту, осмотрелся. Ну, что я могу сказать. Просто, но со вкусом. К стене была прикручена небольшая кровать, маленькое окошко иллюминатора, небольшая ниша для одежды, тумбочка около кровати. Покрытие на полу было песочного цвета. Больше ничего не было. Да оно и не надо было. Сама каюта была метра три в длину и столько же в ширину. Упав на кровать, вытянул руки вверх, положил их за голову и задумался. Сейчас я решил разобраться в том хаосе, который творился у меня в голове.

Радовало то, что отцы, наконец, смогли прекратить многолетнюю войну и пожениться. Да и за братьев я был очень и очень рад. Все именно так и должно было случиться. Так как себя рядом с ними в качестве мужа я точно не представлял. Они оба чистокровные. А я? Я полукровка, которому не место рядом с ними, как бы сильна ни была любовь, отношения к полукровкам в этом мире все равно не изменится. И союз со мной мог бы во многом им повредить. Поэтому я очень рад, что произошло все именно так, а не иначе.

Теперь с этим Дариусом надо разобраться. Мутный он какой-то, вечно хмурый. Таскается следом, неизвестно, что у него на уме. Но себе-то я мог признаться только в одном: меня к нему очень тянет, причем со страшной силой. С чего бы это? Даже к братьям меня так не тянуло, когда я думал, что был в них влюблен. Но вместе с тем мне хочется постоянно его поддевать, вызывая гнев или ярость. Нравится смотреть, как он бесится, когда случается все не так, как задумал он.

Эти мысли вызвали улыбку на моем лице и я сам не заметил, как уснул за такими размышлениями. А утром нас разбудил паренек из команды, который позвал завтракать. На палубе был накрыт стол. Яська все время крутился под ногами, а потом, поджав от обиды губы, словно что-то вспомнив, спросил:

— Андриэль, а почему ты меня со своим сыном не познакомил? С Пушистиком? — в это время сбоку от нас раздался кашель оборотня. Вот бедолага, даже подавился. Я укоризненно посмотрел на мальчишку и произнес:

— Яська, нельзя так резко, без перехода. Так и до удушья недалеко. Надо было медленно, постепенно подходить к этой теме, — читая нотации, сам едва сдерживал смех. На оборотня было без слез не глянуть. И дело было даже не в том, что он подавился от вопроса мальчика, а от того, как его глаза сейчас напоминали два огромных блюдца. А выражения лица было настолько туповатым, да и челюсть вот-вот готова была встретиться с палубой, что я только силой воли сдержался чтобы не расхохотаться.

— Ладно, — махнул рукой пацан, — в следующий раз буду медленно и с расстановкой. А сейчас ответь, почему? — я на это только покачал головой от его нетерпеливости.

— Ну сам посуди, там было много рас, пока еще светить моего Пушистика было рано, потому он сам предложил посидеть в покоях отцов, а потом все как-то резко закрутилось-завертелось, мы уехали. Я, кстати, с ним даже не попрощался, — огорчился я, но тут во мне словно теплая волна прошла, а в голове возник голос моего чуда:

«Не волнуйся, я тут, всегда рядом с тобой. Ты можешь со мной общаться в любое время. А твой друг интересный, веселый. Мне нравится. Когда вы вернетесь, мы с ним обязательно познакомимся», — я настолько погрузился в себя, что даже не чувствовал, как уже несколько минут Яська меня усиленно трясет, пытаясь понять, что со мной происходит.

Придя в себя, ответил мальчишке, что моему Пушистику он понравился, так что, когда вернемся, обязательно познакомимся. Дариус же так и продолжал сидеть в полном ступоре. Мне его даже жаль стало. Одно потрясение за другим. Ну ничего, ему полезно. Может хоть немного собьет с него спесь, которая уже била через край.

Несколько дней, что мы плыли ничего не происходило. Во время путешествия я любовался морем. Оно никогда не бывает однообразным, каждую минуту оно разное. Вода отливает кристальной голубизной. Море волнует душу, не оставляет равнодушным сердце. В один день оно тихое и спокойное, будто большое зеркало, холодное и прозрачное. Солнечные лучики, пронизывая соленую воду, достигают дна в мелководье. Играют чешуей рыбок, отражаясь от нее, как солнечный зайчик от зеркала. Русалки, тритоны и другие морские жители резвятся на поверхности.

А уже на следующий день или в следующий момент все вдруг изменяется.

Налетит порывистый ветер и погонит волны к берегу. Вода становится мутно-зеленой, иногда — темно-синей, а иногда и черной. Не видно морских животных и водорослей, есть только неистовые волны, которые с силой бьются в прибрежный песок. Хотя даже в такие моменты море остается удивительным. Я могу смотреть на него бесконечно и так не налюбоваться им.

Оборотень, как ни странно, вел себя ниже травы, тише воды. Не цеплялся с придирками, не воротил нос. Даже странно как-то стало. Вокруг было сплошное море. Тоска смертная. И только заряд бодрости и позитива — неугомонный мальчишка все время крутился рядом, задавая вопросы по поводу того, с чем ему придется столкнуться, как моему помощнику. Я ему вполголоса обо всем рассказывал, наставлял.

И только один раз на третий день путешествия, зверь подал голос:

— Вот столкнешься — узнаешь, только в штаны не наложи от страха, — презрение снова вернулось. Мы не стали ему ничего отвечать, хоть мальчишка так и рвался ввязаться в спор. Я его с трудом остановил. Пусть его. Посмотрим, что он сам скажет, когда придется столкнуться с трудностями. Пока решили ему ничего не говорить.

А на четвертый день впереди показался далекий, словно призрачный, берег. Я стоял у борта и наблюдал за его приближением.

Передо мной открылась живописная картина берега, к которому мы приближались. Ранее мне не удалось рассмотреть все прелести и красоты царства нагов. А сейчас я любовался им.

Размеры берега впечатляли. Ландшафт побережья был разнообразен. Столица нагов находилась на побережье одного из самых удивительных мест в бухте. По всему побережью тянется коралловый риф сказочной красоты. Это дом для разнообразных рыб. Он богат всевозможными по форме и цвету кораллами и морскими растениями. Рыбки плещутся прямо у берега на расстоянии вытянутой руки, они совершенно не боятся, так и просятся, чтобы их покормили. Берега бухты окаймлены отмелью, на которой и вблизи нее лежат подводные камни.

Со всех сторон бухта окружена живописными горными пейзажами. У гор северный склон пологий, южный склон крутой, они защищают бухту от ветров. Вершины гор покрыты снегом и шапками облаков, а подножия и склоны утопают в зелени. Сам остров покрывают яркие цветы, кустарники, лиственничные и еловые леса, он утопает в зелени.

Здесь нет одуряющей жары, хотя солнце редко скрывается за облаками. Дожди бывают, но недолго. Легкий ветер с моря не дает раскалиться воздуху, так что можно практически весь день находиться на улице и не перегреться на солнце. Жарко становится в районе полудня, но в это время можно отдохнуть в прохладе тенистых аллей или домов. Белоснежные здания домов и дворца утопают и прячутся в цветах и зелени.

Берег медленно приближался, я с замиранием сердца наблюдал, как он становился все ближе и ближе. Засуетилась команда, забегала по палубе, готовя сходни и вынося какие-то ящики и короба, видимо, приготовленные для нагов. Я забыл обо всем, наблюдая за этой суетой. И очнулся только тогда, когда Яська, пыхтя, как паровоз, выволок на палубу и мои, и свои вещи. А рядом со мной, фыркая мне в ухо оказался мой Вихрь.

— Андриэль, твои вещи, — поставив передо мной сумку, пропыхтел мальчишка. — Или ты решил оставить вещи здесь?

— И как с такой рассеянностью можно быть лучшим лекарем? — язвительно заметил оборотень, пожимая плечами, но не глядя на меня, а произнесенная фраза потонула в радостном крике встречающих наш корабль, но я ее услышал, потому только сузил глаза и посмотрел вслед зверю, который гордой и уверенной походкой стал приближаться к сходням. Яська тоже услышал язвительную реплику, потому направился вслед за ним, что-то выискивая под ногами.

Я с интересом наблюдал за тем, что задумал этот чертенок, судя по выражению его хитрой моськи, по-другому его назвать было нельзя. А он, дождавшись пока оборотень ступит на сходни, резко потянул ногой веревку, которая на них лежала. Естественно, с гордо задранным носом, тот не увидел, как она натянулась и… зацепившись, споткнувшись, не удержал равновесия и кубарем покатился вниз. Не спасла даже молниеносная реакция.

— Ай-ай-ай! — всплеснул руками Яська. — Какой неуклюжий! Ноги не держат? Да? — подбегая и пританцовывая около зверя, он что-то поднял с земли и положил на плечо парня. Я успел заметить, что это нечто зашевелилось и, быстро перебирая лапками, полезло за шиворот юноше, который, вскочив на ноги, гневно посмотрел на мальчишку и собрался уже разразиться гневной тирадой, как вдруг, словно к чему-то прислушиваясь, передернул плечом… раз… другой… потом дернулся всем телом, подпрыгнул на месте и… захихикал.

— И что ты сделал? — спросил я у изумленно таращившегося на оборотня Яську. — Что ты ему засунул? И что это с ним?

— Ээээ… я не знаю, — пожал плечами тот. — Всего лишь заметил паучка и повесил на него, чтобы тот поползал по этому типу. Я же не думал даже, что будет такая реакция.

Подойдя к хихикающему парню, выставил вперед палец, тот от смеха едва не стал кататься по земле, его даже согнуло. К нам тем временем подошли двое нагов, которые ждали корабль, о чем-то вполголоса переговорив с теми, кто нас сопровождал, они предложили проводить нас. Естественно, вопрос был риторическим, потому мы согласились.

А вот оборотень все продолжал чудить. Хихикая, он подошел к одному из нагов, у которого было два хвоста и, тыкая в них пальцем, стал хохотать, как умалишенный. Те посмотрели на меня, на Яську, снова перевели взгляд на зверя и покрутили у виска.

— Ваш спутник болен? — поинтересовался один из них. — Он сошел с ума?

— Не знаем, еще совсем недавно все было в порядке, а вот когда на него попал… — договорить я не успел.

На дороге, по которой мы пока шли пешком, ведя своих коней под узцы, коня оборотня вел один из нагов, попался небольшой камушек. И зверь начал чудить. Мы очумело наблюдали за тем, как он пытался взгромоздиться непонятно на что, еще и приговаривая при этом:

— И кто таких огромных валунов на дороге расставил? Перелазь теперь через них, — при этом он все еще пытался на что-то взобраться. — Ладно, раз не получается перелезть, будем перепрыгивать, — решил парень, подскакивая вверх. — Получилось! — запрыгал он, как ребенок, хлопая в ладоши.

— Ээээ… это у него плавание по морю так отразилось на психике? — спросил один из нагов, а потом, остановившись, добавил. — Мы не сможем представить его Владыке, неизвестно, что он там учудит.

— Понимаете, — снова начал было объяснять я, — ему просто засунули… — и снова меня перебили. Оборотень, где-то попрыгав, побегав, нарвал несколько букетов полевых цветов, которые, кстати оказались очень красивыми и приятно пахли, стал, хихикая, дарить всем.

Наги только руками махнули и мы тронулись дальше. Замок стоял недалеко от пристани, поэтому пришли мы довольно быстро. Вот только приветствие решили отложить на потом, нужно было отдохнуть с дороги, помыться и перекусить, чем мы и занялись.

Для отдыха нам пока выделили одни покои на троих, поэтому, войдя в покои, только и успели бросить сумки с вещами, и сразу отправились купаться, благо купальня-бассейн оказалась поистине огромных размеров. Оборотень, все еще продолжая хихикать, не пошел с нами, а предпочел наброситься на еду. Мы же с Яськой, выкупавшись и вымывшись, вышли из купальни бодрые и свежие.

А перекусив, вообще были довольны и готовы к приветствию с Владыкой. Куда и отправились вдвоем, оставив зверя отдыхать и наслаждаться одиночеством. Так как брать его с собой было все же стремно.

Владыка нас встретил довольно тепло. А его супруг, сидящий рядом, вообще расплылся в улыбке, словно увидел друга, с которым сто лет не виделся. Яська, смущенно опустив голову, с трепетом наблюдал за правящей парой.

Наша беседа плавно перетекла на третьего помощника, о котором успели поведать сопровождающие нас наги. Вот тут-то мне, наконец, удалось поведать правителю о том, что произошло на пристани. Нас слушали очень внимательно и только, стоило мне закончить, оба расхохотались.

— Теперь все ясно, — резюмировал Владыка. — Вашему товарищу ничего не угрожает. Он еще не купался? — мы отрицательно мотнули головой.

— Когда мы выходили, он все еще ел, — заметил я.

— Вот когда искупается, все пройдет, — заметив наше недоумение, пояснил. — Ему не повезло нарваться именно на таргуна, это мелкий паучок, который, забираясь под одежду и соприкасаясь с телом любого существа, вызывает видения, туманит мозг. Но катастрофически боится воды. Как только тот, на кого он попал, попадает в воду, этот мелкий вредитель сбегает. А не успев сбежать, погибает в воде. Так что с вашим товарищем скоро все будет в норме.

Стоило только Владыке закончить пояснения, двери тронного зала распахнулись, и в них вошел оборотень с надменным выражением на лице. Он неприязненно окинул взглядом нас с Яськой, склонил голову перед Владыкой, произнес приветственную речь и стал чуть поодаль от нас.

— Ну вот, что я говорил, — довольно произнес Владыка, глазами указывая на товарища, после чего наша беседа перешла в профессиональное русло. Я, подойдя ближе к супругу Владыки, задавал ему вопросы о его самочувствии, об общем состоянии, о том, как его ощущения по сравнению с прошлым разом. На все он отвечал с легкой улыбкой. Порадовало то, что все было замечательно. Для собственного спокойствия я еще и просканировал его своими потоками.

Вопреки словам нага, увиденное мне не очень понравилось. Судя по всему, без сложностей не обойдется, как и в прошлый раз. Но пугать счастливого будущего отца я пока не стал. Разберемся после, когда время придет.

Четыре дня я всячески пытался перевернуть яйца в нормальное положение и немного подвинуть их, чтобы облегчить выход, но делал это под предлогом простого обследования, чтобы не тревожить нага. Вот только яйца, будто приклеенные, никак не хотели менять положение. Я даже волноваться начал. Чем ближе подходил срок откладывания яиц, тем больше меня охватывала паника, и скрывать ее становилось все сложнее.

А вечером четвертого дня я предупредил Яську и оборотня с чем и с какими трудностями придется столкнуться. И если мальчишка тут же засыпал меня вопросами, что ему предстоит делать, то зверь только пренебрежительно фыркнул. Ну-ну, посмотрим, кто будет фыркать последним.

А утром, как я и предполагал, началось. В нашу дверь забарабанили и прибывший наг, слезно заламывая руки, умоляющим голосом поведал, что начались такие же мучения, как и в прошлый раз. Но это я предполагал и знал, что так будет и без него. Потому, быстро одевшись, выскочил за дверь, а мальчишка со зверем бежали следом.

Вбежав в покои младшего супруга, я увидел корчащегося от боли нага. Его кольца, как и в прошлый раз, ходили ходуном. Рядом с ним сидел Владыка, влажной салфеткой стирая пот с лица, который тек по вискам, заливал глаза.

Вот тут-то мне и пришлось озвучить то, за чем я наблюдал несколько дней.

— Владыка, боюсь, единственное средство извлечь яйца — это резать, потому что за все время мне не удалось их даже перевернуть, они намертво приклеились. С чем это связано, я не могу понять, но факт остается фактом, они не выйдут, и ваш супруг может погибнуть, они его просто разорвут, так как вместо того, чтобы начать выходить, они только наползают одно на другое, причем в одном месте, и скоро будут просто разрывать тело.

Даже если Владыка и хотел возразить, ему не дал это сделать его супруг. Он согласно кивнул и едва слышно произнес:

— Режь, больно, тяжело.

Достав тонкий скальпель, я запустил в нага все три потока, чтобы немного обезболить процесс и попытался провести по коже острием. Такое чувство, что режу по панцирю. Кожа не поддавалась. Вот тут я по-настоящему испугался. В ход пришлось пустить уже совсем не целительную магию, поток которой, словно лазер, стал резать кожу.

И Яська, и оборотень, так же, как и сам Владыка, были в полном шоке, но мне было не до них. Рыкнув на помощников, чтобы не стояли столбами, я быстро запустил руки внутрь, и снова активировал ту самую, боевую магию, так как только ее поток смог отделить яйца от стенок кожи.

Сил становилось все меньше, но я стойко держался, смазывая и омывая стенки, к которым приклеилась кладка целительными потоками, а сами яйца по одному передавал помощникам. И вот когда пришла пора прочищать вываленные наружу внутренности младшего супруга, из которого наконец удалось извлечь пять яиц, оборотню поплохело. Яська держался на честном слове, но было видно, что и он на последнем издыхании.

Стоило мне только закончить, все очистить и заштопать, яйца вручить обоим супругам, как позади меня раздался звук падения двух тел.

Оглянувшись, только всплеснул руками, и выдавил из себя:

— Помощники, блин. Вместо того, чтобы помогать, они в отключке, — меня от слабости зашатало, и вот сейчас я пожалел, что рядом не было братьев, которые бы смогли наполнить хоть немного энергией, а так от слабости придется отправляться вслед за этими двумя.

Только об этом подумал, как в глазах потемнело, и я, в последний раз улыбнувшись счастливой и довольной благополучным исходом, паре, стал медленно оседать на пол, пока сознание полностью не покинуло меня.

Глава 31

Очнулся я в наших покоях. Рядом со мной сидели оба мои помощничка и виновато смотрели на меня. Я прислушался к своим ощущениям, энергия восполнилась, чувствовал я себя прекрасно. Подскочив к спинке кровати, сел в позу лотоса и, вперив в обоих взгляд, переходящий с одного на другого, ткнул в них пальцем и… меня понесло. Обращался я к оборотню.

— Ну, и где оказалась твоя хваленая выдержка, когда она была так нужна? Кто-то еще недавно наставлял этого ребенка, — показал я на Яську, который насупился от того, что его так назвали, но ни слова не произнес, боясь попасть под горячую руку, — а сам оказался слабаком, который не вынес извлечение кладки. Я даже боюсь представить, чтобы с тобой произошло бы, если б тебе пришлось роды со мной принимать.

Как ни странно тот стоял, опустив голову, но от моих слов резко вскинулся и попытался дать отпор:

— А сам? Ты ведь тоже отключился, — вот тут я не выдержал и взревел:

— А кто в этом виноват?! — теперь оба смотрели непонимающе. — Вы видели, сколько энергии ушло, как целительной, так и боевой? — оба кивнули. — И вы оба должны были помочь ее восстановить, хотя бы немного, а вы… Что сделали вы?! Отключились! Помощники, блин. Я что теперь из-за вас буду постоянно отключаться?

В этот момент, с видом оскорбленной добродетели, я отвернулся от них. Яська не выдержал. Подсев ко мне ближе, погладил по руке.

— Андриэль, прости нас, просто это зрелище было не для слабонервных, наши нервы не выдержали, — меня поразило то, что мальчишка еще и оборотня защищает. Радовало то, что сейчас на лице зверя больше не было маски презрения, только растерянность.

Оставив их двоих, я соскочил с кровати, махнул рукой и направился к правящей паре узнать что и как. Постучав и получив разрешение войти, с улыбкой протиснулся в дверь. Младший супруг уже отошел от вчерашнего и сейчас расслабленный и умиротворенный лежал на кровати и смотрел на стоящий чуть поодаль деревянный вольер, в котором лежали яйца.

— Как вы себя чувствуете? — остановившись рядом с кроватью, поинтересовался я.

— Благодаря тебе теперь все чудесно, — и тут же, сузив глаза, спросил, — ты ведь заранее знал об осложнениях и о том, что именно так все и будет? — я на это кивнул и хотел уже начинать оправдываться, как позади раздался голос Владыки:

— И правильно, что не сказал. Я так понимаю, — обратился он ко мне, — ты не хотел нагнетать обстановку? — снова кивок. — Ты молодец! И я рад, что мой супруг настоял на твоем присутствии, — после этих слов я неизвестно от чего покраснел.

После нашей беседы я сообщил нагам, что сегодня мы их покидаем, так как наше присутствие больше не требуется. Владыка попытался уговорить меня остаться погостить еще немного, но… нам было пора. В гостях хорошо, а дома лучше, о чем я и поведал им.

После вкусного обеда, снова собрав вещи, отправились на пристань, где нас ждал корабль. Провожали нас целая делегация довольных нагов во главе с Владыкой.

В этот раз путешествие по морю обратно показалось мне быстрее, чем мы плыли к нагам. Вот только до своего берега немного не доплыли. Вдруг поднялся такой шторм, что волны готовы были поглотить наш корабль. Яська прибежал ко мне в каюту, прижался и трясся весь от страха. Я всеми силами, как мог, пытался его успокоить. И тут мы почувствовали, что корабль резко разворачивается. Но выходить на палубу не рискнули. И только спустя несколько часов почувствовали, что все стихло, а наше судно мирно покачивается, и мы рискнули выйти на палубу. И в следующую минуту неверяще посмотрели на берег, около которого и дрейфовал наш корабль. Что за…

На берегу стояли четверо кентавров, нервно перебирая ногами и с надеждой смотря на нас. И тут один из них решил подать голос:

— Вы ведь Андриэль? Тот самый лекарь, который может помочь? — я на это только и смог с трудом выдавить из себя всего несколько слов:

— Смотря в чем, — страх сковал внутренности, очень уж большими, страшными и грозными были эти существа. На Яську так вообще без слез не глянешь. Бедолагу даже трясти начало. Его глаза, казалось, сейчас просто вывалятся из орбит.

— Родить, — уточнил кентавр. — У нас огромная проблема. Вот уже сутки, как мой муж не может разродиться. Мне пришлось испросить разрешения у нашего повелителя вести переговоры с морским царем, так как всем было известно, что вы у нагов.

— Вот это да, — пробурчал я себе под нос. — Может мне расписание вывешивать? — но вслух только поинтересовался, когда начались схватки, и что за сложность, если конечно хоть один лекарь там присутствует. Страх полностью исчез, остался только профессиональный интерес.

Тот предложил пришвартоваться и проследовать к ним, на что я, конечно же, согласился. Команда, будто только ждала сигнала, тут же бросилась выполнять приказ о швартовке, вот только сходить никто из них не стал, кроме нас троих. Оказывается Дариус все это время стоял позади нас и слышал все. У него в руках была моя сумка. Не став задерживаться, мы спустились с трапа и подошли к кентаврам. Только я собрался позвать своего Вихря, как эти не то люди, не то лошади, повернулись к нам боком и предложили свои спины.

Согласие такого существа предоставить спину символизировало глубокое уважение и отказаться — значило оскорбить до глубины души. Поэтому, как бы страшно нам с Яськой не было, оборотня мы в расчет не брали, он оказался как всегда невозмутим, а пришлось запрыгивать на кентавров.

Скакали мы не очень долго, около часа. Но из-за быстрой скачки даже рассмотреть ничего не получилось. Мимо проносились деревья, поля и цветущие луга. От поднятой пыли щипало глаза, потому вообще пришлось зажмуриться. Только вот пыль попадала в нос и рот, захотелось чихать. Я с трудом сдержался.

Прискакав к довольно большому дому, во дворе которого был разбит сад и были довольно красивые клумбы с цветами, нас уже ждали. Резво спрыгнув с этих человеко-лошадей, остановились, дожидаясь приглашения, и оно незамедлительно последовало.

Пройдя в дом, мы быстро ополоснулись с дороги и последовали к рожающему отцу. Тот лежал на боку, корчась от боли. Повернувшись к своим спутникам, но больше, конечно, обращаясь к оборотню, сквозь зубы процедил:

— Тут сложный случай. Попробуй только отключиться! — тому ничего не оставалось, как, вытаращив глаза на меня и на кентавра, согласно кивнуть. Больше я на них не обращал внимания.

Подойдя ближе, стал проводить диагностику. Все оказалось намного сложнее, чем казалось на первый взгляд. В утробе молодого папаши были двое младенцев, которые обмотались пуповиной между собой и вокруг шеи. Я даже сразу испугался немного, так как видел такое впервые, но тут же, чтобы не расстраивать еще больше родителей, просто стал действовать.

Запустив золотой поток, который облегчал боль, тут же направил к нему голубой, который аккуратно пытался распутать внутри этот переплетенный клубок, за ним последовал третий, который в этот момент переворачивал малышей, чтобы они вышли правильно.

Времени ушло очень много, голова начала кружиться, я с намеком посмотрел на Дариуса, потому что без подпитки я не успею все доделать, тот понял правильно. Меня обдало такой мощью, такой энергией и теплом, что я едва не подпрыгнул на месте. Но в этой тонкой, почти ювелирной работе нельзя было делать резких движений. Поэтому я только шепнул:

— В следующий раз вливай энергию медленно, а не таким потоком обрушивай ее, — тот снова не произнес ни слова, а только виновато кивнул. Но в тоже время, отвлекшись всего на минуту, успел заметить, что энергия зверя странно подействовала на меня. Нас обоих словно стала оплетать некая паутина. Решив пока на этом не зацикливаться, продолжил начатое.

Когда оба младенца оказались полностью распутаны, их положение стало правильным, вот тут-то я и начал готовить папашу. Снова проведя по его телу золотым потоком, попытался максимально успокоить его и немного расслабить. Очень уж он был зажат, а это не есть хорошо. С огромным трудом мне это удалось. И только тогда началось само действо извлечения малышей на свет Божий.

Бедный измученный отец весь истекал потом, он стонал и кричал от боли. Да, крупноватые малыши, причем оба, да и резвые, и это они еще в утробе. Мне на миг даже страшно стало представить, что с ними будет после. Но пока не до этого, надо продолжать. Спустя час показался первый. Приняв его, передал Яське, который тут же стал обмывать малыша и после передал старшему супругу. Тот с нелепой улыбкой на лице смотрел на свое чудо, не смея даже глаз оторвать от него.

Со вторым оказалось немного сложнее, тот никак не хотел выходить, будто упираясь. Я направил на него серебристый поток, чтобы помочь, потому что еще несколько минут и ребенок может задохнуться. Это помогло, малыш тут же пошел резвее, и вот у меня на руках второй комочек радости родителей, который я и передал снова Яське, а сам пока занялся послеродовой процедурой.

Глянув на оборотня, сцепил зубы, чтобы не засмеяться. Тот стоял бледный, как смерть. Казалось, что еще немного, и он снова свалится в обморок. Но к счастью этого не произошло, более того, он еще каким-то образом и энергию в меня влил, чтобы я не отрубился. Вот только взгляд его при этом был ну очень странным, видимо он тоже что-то ощутил необычное. И снова, слишком уставший, я решил не обращать ни на что внимания, поздравив счастливых и довольных родителей, поинтересовался где можно отдохнуть. Нас провели в покои, где я, даже не раздеваясь, сразу же упал на кровать, а только голова коснулась подушки, как я провалился в сладкий сон без сновидений.

Вот только проснулся в полной темноте, как от толчка и с удивлением обнаружил, что мне тяжело дышать, потому как спал я оказывается не один. Чья-то тушка развалилась на мне, придавив к кровати и тем самым полностью блокировав доступ воздуха. С трудом дождавшись пока глаза привыкнут к темноте, нисколько не удивился, узнав в нахале оборотня. Ну-ну, наглость второе счастье? Что ж, устроим развлекаловку.

С трудом выбравшись из-под тяжелой туши Дариуса, я стянул со свободной кровати простынь, замотался в нее на манер мумии, оставив только глаза, подключил к делу серебристый и голубой потоки, чтобы засветиться, как наши новогодние елки, и только после этого, спрятавшись пока около кровати, протянул руку и потормошил парня. Будить его пришлось долго, так как сон у него оказался крепким. Но все же, хоть и с большим трудом, мне удалось его разбудить.

Выглядывая из-за края кровати, наблюдал за тем, как тот сел, оглянулся по сторонам, потер глаза, снова оглянулся. Вот тут-то я и стал медленно подниматься и тихо подвывать. Тот даже подскочил на месте и закрыл рот ладонью, чтобы не заорать. Наблюдая за тем, как поднимаюсь, тот только медленно отползал подальше, пока кровать не закончилась, и он с нее просто не свалился. Обойдя вокруг, склонился над замершим от страха парнем и протянул ему руку, в надежде помочь подняться. Вот только меня, видимо, не так поняли, потому что крик все же вырвался из горла, и он, как лежал, так и стал перебирать ногами, отползая от меня подальше.

— Ты чего? — решив больше не мучить юношу, поинтересовался я.

— Ээээ… А ты чего? — с трудом выдавил из себя тот, а когда до него дошло чей голос он слышит, то даже присел и пораженно уставился на меня. А потом… Рывком вскочив на ноги, в один миг оказался около меня и, сжав в железных тисках, просто стоял, прижавшись.

Я пытался выбраться, но куда там. Он будто прилип ко мне, только сопя в районе шеи. Благо роста мы были одного. Но мне стало не очень комфортно. От обмотанной простыни стало жарко, да еще и железные тиски объятий давили. Вот только отстраниться никак не получалось.

Но Дариус, словно ощутив мой дискомфорт, стал разматывать простынь. А мне даже дышать стало легче, и я готов был блаженно вздохнуть, как вдруг…

Склонившись ко мне как можно ближе, оборотень коснулся моих губ легким, как крыло бабочки, поцелуем. Пока я был в прострации, не соображая, что он творит, поцелуй стал углубляться. И тут меня словно током пронзило, а внутри стало тепло, почти жарко, будто лава по венам пробежала.

Сам не заметил, как стал отвечать на поцелуй, который все больше переходил в страстный, неистовый. Но тут с другого конца комнаты раздался сонный голос Яськи:

— А чего это вы творите? И почему вы оба светитесь, как огоньки? — от его голоса мы резко отскочили друг от друга и посмотрели один другому в глаза, а потом и на тела, которые все еще продолжали светиться, словно оплетенные гирляндами.

Вот это да! И что бы это значило?

Глава 32

Неизвестно к чему бы мы пришли, если бы нас не отвлек мальчишка. У меня до сих пор щеки пылают от смущения. Но больше всего интересует вопрос, что это вообще было? Мы с Дариусом оба стояли, пребывая в ступоре, но самое интересное, что светиться мы так и не перестали. Ко мне подошел Яська, обошел вокруг, осмотрел, потом тоже самое проделал с оборотнем, даже пальцем в него потыкал.

— Ух ты! — наконец аж подпрыгнул он на месте. — Первый раз вижу истинных, — мы со зверем переглянулись и в недоумении уставились на мальчишку, ожидая продолжения. Он, в свою очередь, просто рассмеялся, видимо слишком комично мы смотрелись. — Вы оба — истинная пара, — заметил он. — А вы до сих пор так и не поняли этого?

Синхронный отрицательный кивок.

— С чего ты это вообще взял? Ценитель и знаток истинности? — не удержался я от вопроса. На что тот чуть ли не покрутил у виска, но сдержался и решил ответить:

— Так это только слепой не заметит, ну… — тут он немного замялся, отошел подальше. — Или вы оба, твердолобые и… — договорить ему не дали мы с оборотнем, бросаясь к мальцу.

— И как же ты это заметил? — начиная щекотать Яську, спросил я. А вот нечего обзываться. Тот стал заливисто хохотать и едва выдавил из себя сквозь приступы смеха:

— Так вы же сияете оба, как неизвестно кто, — так вот что это было за свечение. Пришлось оставить мальчишку в покое и ждать утра, пока все проснутся. За окном только-только забрезжил рассвет. По нашим прикидкам ждать нам еще часа полтора, не меньше.

Мои прогнозы оказались ошибочны. Через полчаса к нам постучали, едва заслышав наши голоса. И позвали в покои супругов. Я отправился туда один. Ни Яська, ни Дариус не изъявили желания идти со мной. Они все еще не хотели встречаться с этими на вид грозными и устрашающими существами.

В комнате находились оба супруга, между ними лежали маленькие и вертлявые малыши. Глядя на эту картину, я невольно улыбнулся. Настолько она оказалась умильной. Выслушав благодарности, я еще раз проверил и новорожденных, и отца, после чего с чистой совестью и выполненным долгом пошел за своими товарищами, чтобы отправиться на корабль. Вот только теперь мою голову занимали совсем другие мысли. Я никак не мог разобраться в себе. Не мог охарактеризовать то чувство, которое стало медленно поглощать меня, будто затягивая в бездну.

Зайдя в наши покои, просто махнул спутникам идти на выход, при этом подхватывая свою сумку. Доставили к кораблю нас тоже кентавры. Но в этот раз всю дорогу я проскакал с закрытыми глазами. Мысли просто разъедали мозг. Как оказалось, не один я был слишком задумчив. Дариус тоже все время о чем-то думал, поглядывая на меня. Вот только я старался всеми силами не смотреть на него, не пересекаться взглядами, которые затягивали, манили, вызывая желание прикоснуться, погладить, приласкать… Нет, надо срочно сосредоточиться на чем-нибудь другом.

Вот только проблема в том, что другое-то ничего в голову и не шло. А глаза сами искали этого оборотня. Два дня, что мы провели на корабле, я уже просто места себе не находил. В моей голове возникали картинки одна эротичнее другой. Яська только бегал от одного к другому и пытался вдолбить в наши головы, что это нормально, но ни Дариус, ни я не хотели с этим мириться. В последнюю ночь перед приплытием в порт, Дариус зашел ко мне в каюту и с мученическим выражением на лице набросился на меня, как умирающий от жажды путник к источнику с водой. Я отвечал тем же. Одежда полетела на пол, мы целовались, как в последний раз, не в силах отстраниться друг от друга.

А потом… мы гладили тела друг друга, при этом наши руки совершали абсолютно зеркальные движения. И в какой-то момент мы оба потянулись к дырочке ануса. При этом и дернулись тоже оба. Пораженно посмотрев в глаза, застыли.

— Аааа… ты что творишь?! — завопил он, я ему вторил:

— А ты что?! Куда полез?! — так и лежали, пытаясь решить вопрос, кому же быть сверху. Только у меня есть действенный способ убеждения. Обдав его золотым потоком, от чего голову оборотню снесло напрочь, я продолжил свои действия. От возбуждения он уже готов был согласиться на что угодно, что, в сущности, и произошло. Да, не спорю, не совсем честный метод, но пока я не готов еще был расставаться со своей анальной девственностью.

Глаза Дариуса заволокло пеленой страсти и желания. Его кончик языка порхал по губам, нервно облизывая их. А я продолжил свои манипуляции. Лаская шею, плавно опускаясь к соскам, при этом пытаясь проникнуть одним пальцем в анус оборотня. Получилось. Он, судя по-всему, пока ничего не почувствовал, только прижимался ко мне теснее, хватая меня за голову, зарываясь пальцами в волосы и прижимая к себе. А я покусывал и посасывал соски, обводя языком по кругу, втягивая в рот и отпуская.

Когда в парне было четыре пальца, отстранился немного, потянувшись к нему, впился в губы. Он словно этого и ждал. Потянув его на себя, сам сел на узкую кровать, усаживая его на себя. Пока была борьба языков, которые переплетались между собой, стал медленно входить в пульсирующую от желания узкую жаркую и манящую глубину. Дариус застонал мне в рот. Гладя спину, как мог успокаивал, оглаживая бока, пока он не опустился на мой член до самого конца.

Несколько минут я отвлекал парня от боли, целуя шею, покусывая мочку уха, пока он не совершил легкое круговое движение, словно прислушиваясь к себе. А после… Из медленных, словно пробных, движения стали все убыстряться. Из горла Дариуса вырывался довольный рык, стоны заполнили каюту. Нас, наверное, было слышно даже на палубе. Но в этот момент никого из нас это не волновало. Страсть, нежность, огромное желание поглотило нас целиком. А когда вокруг заклубились огненные всполохи магии, нам стало совсем ни до кого и ни до чего.

Пальцы юноши вцепились с силой в мои плечи, царапая в кровь, только никто из нас и на это не обращал внимания. Движение вверх, полностью выходя и резкий скачок вниз, до конца, до упора… Мы сгорали в огне страсти. Теперь светились… нет, пылали во всполохах уже оба, нас окутало сиянием, даря негу, тепло, даже жар. Долго выдержать ни он ни я не смогли. С громким криком-стоном оборотень излился между нашими телами, насадив его на себя еще пару раз, я последовал за ним.

А после мы так и застыли в такой позе. Тело к телу, голова юноши на моем плече, моя — на его плече. Теперь мы оба оказались словно в магическом коконе. И только полностью отойдя от оргазма, от эйфории, поняли, что теперь мы связаны, наша связь подтверждена. И теперь у нас одно чувство на двоих, одна душа на двоих. Мы теперь одно целое.

Поцеловавшись, улеглись на узкую кровать вдвоем, как ни странно, но никакого дискомфорта не чувствовали и уснули, нежно и цепко прижимая друг друга к себе. А проснулись от криков с палубы, что мы подплываем. И скоро будем в порту. Встав, тепло улыбнувшись, я даже не удержался и поцеловал Дариуса в висок, мы оделись, собрались и через несколько минут уже готовые, с вещами, стояли наверху, всматриваясь в приближающийся берег.

А там нас уже встречал Лео с оракулом. Заметив нас на палубе, они принялись усиленно махать нам. Стоило нам причалить, как я, держа оборотня за руку, сбежал по сходням. Позади несся довольный Яська, глядя на нас сияющими глазами.

— Ну, что же, Андриэль, вас можно поздравить? — мы с Дариусом переглянулись, сверкнули глазами и довольно кивнули.

* * *

Несколько лет спустя.

Школу я закончил, но остался в ней как практикующий лекарь. Через год мы с Дариусом сыграли свадьбу. В храме все были поражены тем зрелищем, которое решили устроить Демиурги, показывая всем, что мы истинные. Благословение великих получили все, кто в тот момент присутствовали на нашем соединении. Магия, которая заклубилась вокруг нас, обдавая своим благословением и всех остальных. Вместо положенных брачных браслетов, на наших кистях расцвела красочная и витая тату. А первая брачная ночь оказалась еще фееричнее, чем то, что мы устроили в каюте на корабле. И вот уже восемь лет мы продолжали наслаждаться друг другом.

У Тириэля роды принимал я, так как никого другого к себе он не подпустил. Мальчик, который появился на свет в ореоле сияния, был великолепен. Оба брата, так же, как и я, не могли нарадоваться этому чуду. Ведь в нем текла и моя кровь.

А потом все вокруг закружилось-завертелось. Я стал слишком востребованным лекарем. Иногда даже минуты свободной не было. Хорошо, что везде меня сопровождал мой супруг. Из него вышел отменный помощник. Теперь его уже не воротило от вида роженников, он спокойно все переносил, напитывая меня энергией. Яська тоже остался со мной, я многому его научил. Через пять лет в нем проснулись зачатки магических способностей, которые Лео предложил ему развивать. Он, естественно, согласился, правда по моему настоянию.

После родов Тириэля нас снова пригласили к вампирам, вот только слишком много негативных воспоминаний было с ними связано, но и тут на помощь пришел мой супруг, который, с уверенностью озвучил о нашем обязательном путешествии к этим клыкастым, пришлось согласиться. А вот когда я увидел у кого придется принимать роды, просто опешил. Это оказался тот самый эльф, супруг Элизара. Вампир все время отводил виновато глаза, а когда я вручил ему наследника, он со слезами счастья попытался вымолить прощение.

Только я не злопамятный и давно уже простил всех. О чем ему и поведал. С того времени его эльф родил еще троих, и каждый раз для родов приглашали меня. Так как никому другому Элизар не доверял.

Единственное, что удручало, приняв множество родов, я не мог понять, почему до сих пор мой Дариус не может забеременеть. Признаюсь, я все еще боялся близости в нижней позиции. Но сегодня, на нашу годовщину, все же решился. Мой супруг был очень нежен. Радость так и сквозила на его лице. Нежность, любовь и огромное желание било через край. Но… мы оба остались удовлетворенные, утомленные, но счастливые.

А уже, проваливаясь в сон, услышал, как мой муж, слегка подув в ушную раковину, едва слышно прошептал:

— Андриэль, у нас скоро будет прибавление, — подумав, что ослышался, я поднял голову и посмотрел на мужа, тот мило улыбался и ждал моей реакции.

— Повтори, что ты сейчас сказал? — вдруг у меня глюки начались, и я выдаю желаемое за действительное? Но, вопреки моим опасениям, он снова повторил то же самое. И тут уже не выдержал я. Куда только сон делся.

Подхватив его на руки, закружил с громкими криками по комнате. Мою радость, мое счастье было просто не передать словами. А Дариус, вцепившись в меня ногами, повис, как обезьянка на пальме, и радостно смеялся в ответ на мои крики.

Через семь месяцев муж подарил мне двойню. Двух очаровательных мальчиков. Волосы обоих были каштановые, а глаза голубые-голубые, чистые, как слеза. От такого счастья у меня по щеке потекла струйка соленой влаги, не замечая которую, я обнимал наших детей и вместе с ними и супруга. В эту минуту я был самым счастливым существом в этом мире. И сейчас я даже порадовался, что когда-то меня сбила машина, и я оказался здесь, нашел своего единственного, который подарил мне столько мгновений счастья, а так же двух очаровательных младенцев.

Content

Ольга Олие
ВОТ ЭТО Я ПОПАЛ

Пролог

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Часть 2

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32