Шкутова Юлия. Медведева Алёна

ДВЕНАДЦАТЬ МЕСЯЦЕВ. ФЕВРАЛЬ

Пролог

Девушка, выбравшись из такси, немного нервным движением поправила волосы. Ходить вот так — с распущенными, да еще и уложенными в модную прическу локонами, было непривычно. Рабочие будни приучили к аккуратности во всем. Кто-нибудь задумывается о том, в какие передряги можно попасть из-за длинных, топорщащихся во все стороны прядок? А она об этом знает не понаслышке. Она, в принципе, много знает о передрягах…

Но вот именно сегодня о них думать совершенно не хотелось. Как и вспоминать о работе. Ждут — встреча с друзьями, и намерение хорошо отдохнуть напоследок. Перспективы — вот так повеселиться в компании сверстников — ей еще долго не видать.

Таксист, посигналив на прощание, уехал. А девушка повернулась к такому знакомому дому. На скольких же вечеринках тут у подруги она побывала за годы их дружбы? Взгляд по профессиональной привычке скользнул вокруг, подмечая каждую мелочь. Клумбы полностью погребены под снегом, урну недавно покрасили (и кто только додумался делать это зимой?), вот бабушки на скамье у подъезда (и мороз им нипочем!) неодобрительно рассматривают ее коленки, виднеющиеся из-под пышной укороченной юбки, вот кот наблюдает за миром в окне второго этажа, вот…

Ой, а кто это так странно припал к окну на третьем? И почти тут же исчез, словно упал вниз.

«Нет, все! — Девушка мысленно отвесила себе волшебного пендаля. — Успокойся и иди дальше. Ты не на работе».

Качнув головой, решительно шагнула вперед. Больше того — энергично прошагала пару метров.

— А кто это в квартире на третьем этаже живет? Окнами на козырек подъезда? — Все же спросила местных жительниц, остановившись у длинной скамьи.

— Это Алькины что ли? Так непутевая мамаша эта, и табор ее — трое детей и муж, вечно на вахтах отсутствующий.

— Вон то! — Рукой указала на привлекший ее внимание прямоугольник с неестественно мутным стеклом. — А какая квартира?

— Триста вторая, — хором отчитались старушки. — А ты к Альке что ль?

И ведь стопроцентно узнали ее, видели не раз, и знали, к кому она явилась. Но поддержать разговор — это святое. Молча, отрицательно мотнув головой, девушка поспешила к двери, едва ли не физически ощущая разочарованные взгляды в спину. Но внезапно нахлынувшая тревога не отпускала. И что такого необычного ей в этом окне померещилось?!

«Просто позвоню в дверь, — нажав кнопку вызова лифта, обещала сама себе. — Ответят, спрошу Сидоровых, и скажу, что квартирой ошиблась».

Выйдя на третьем этаже, замерла у квартиры с номером триста два. Прислушалась, банально прижавшись ухом к двери. Безосновательное беспокойство — явные издержки профессии. Послышалось? Внутри словно кто-то заскулил. Собака или…? Решившись, подняла руку, намереваясь нажать кнопку звонка. Но замерла, так его и не коснувшись. Профессиональный опыт почему-то твердил о «худшем сценарии». Поэтому ограничилась громким стуком. Очень громким! Заколотила в дверь так, что хозяева с полным правом смогут спустить ее с лестницы. Но никто не спешил воздать за это хулиганство.

И тут… это точно ей не показалось — в квартире что-то загрохотало, и мгновенно шум оборвался, наступила тишина. Но гостья, еще при самом первом взгляде наверх, успела заметить чей-то мелькнувший силуэт. В квартире явно кто-то есть. Почему не отзываются?

Присев, практически прижалась носом к замочной скважине, принюхалась. Газ? Полной уверенности не было, но отчего-то обоняние подсказало эту мысль. Оттого девушка и не рискнула нажать кнопку звонка. Знала: при большой концентрации газа в помещении, даже этого хватит для взрыва.

Мысленно представив себе расположение балконов, позвонила в соседнюю справа квартиру.

— Здравствуйте… — она замялась, понимая, что заведомо произведет странное впечатление. Поверила бы сама, явись ей на порог девушка в модном платье, с вечерним макияжем, и заяви о необходимости спасения соседей? Кхм… — Наверное, не очень похоже, но я работаю в МЧС. Сейчас пришла в гости к подруге, она в этом же подъезде, на восьмом этаже живет. — Открывший ей дверь мужчина недоуменно моргнул. — Мне показалось, из триста второй пахнет газом. Я стучала, там никто не отрывает. А с улицы я заметила в окне чей-то силуэт… Вот и хочу спросить, у вас же балконы смежные? Может быть разрешите попробовать докричаться?

— Алька?! Вот всегда говорю: добром это соседство не кончится! — Неожиданно эмоционально отреагировал мужчина. — Проходите, вместе посмотрим. Погода холодная, но может окно у них все же приоткрыто. Мы сами иногда на кухне открываем во время готовки.

Шагнув следом за незнакомцем, девушка поспешила к балкону. Один взгляд на соседний подтвердил — окно открыто.

— Алька? — Рявкнул владелец квартиры, высунувшись рядом. — Есть кто дома?

— У вас зеркало есть? — Спасательская смекалка и тут подсказала выход.

Сосед оказался сообразительным, исчезнув на минутку, вернулся уже с округлым настольным зеркалом. Держа его на вытянутых руках, гостья попыталась расположить так, чтобы заглянуть в окно соседней квартиры. Через два слоя окон комната просматривалась очень плохо. Но девушка отчетливо увидела чьи-то маленькие ноги — ребенок лежал на полу, полускрытый диваном. Почему он не реагировал на стук и крики? Дурное предчувствие только усилилось. Выхватив из сумочки телефон, позвонила коллегам.

— На Вяземскую восемь, третий подъезд, третий этаж отправь бригаду, — под удивленным взглядом соседа стягивая шубку, шарф и юбку, спешно объяснила ситуацию дежурному. — Я тут, пока попробую сама помочь…

— Вы на соседний балкон полезете? — изумился мужчина, вслушиваясь в разговор. И несколько неуверенно предложил. — Давайте лучше я?..

— Если это газ… — Она качнула плечами. — Времени совсем нет. А у меня опыт такого «домолазанья» имеется. Балконная дверь закрыта. И где бродит эта… Алька? У вас веревка надежная есть? Только быстро.

— Да, я рыбачить люблю. Для починки сети держу, — уже откуда-то из глубины квартиры откликнулся он.

К счастью, сосед оказался не тугодумом.

— Еще ножницы или острый нож, — обдумывая, как будет проникать в квартиру, обвязала девушка талию действительно прочной веревкой. — Хорошо, что на зиму все снимают противокомариные сетки, не придется мучиться и надрывать. А в само окно влезу спокойно.

Кто знает, сколько времени будут добираться спасатели?

Пока мужчина ухватил другой край веревки, для надежности еще и примотав ее к чему-то громоздкому в комнате, девушка осторожно встала на подоконник. Опасно свесившись из окна и цепляясь рукой за стену между балконами, сумела дотянуться до окна на соседнем балконе. Пихнув оконную раму, отчего она с грохотом ударилась о стену, привлекая внимание тех самых всезнающих женщин на скамье у подъезда, она, не думая о зрителях, заученным рывком, используя край окна для опоры, перемахнула в проем соседнего окна.

Рухнув на пол, расцарапала обо что-то острое бедро, и тут же услышала встревоженный вопрос мужчины:

— Не зашиблись? Что у них там?

Беспокойство человека понять можно: случись газу взорваться (если проблема в нем), нам не позавидуешь в первую очередь.

— Нет, — отвязывая веревку, отозвалась она, взглядом уже изучая пространство большой комнаты. Там на полу все так же неподвижно лежал ребенок. — Идите на площадку, раскрою окна и попробую открыть дверь.

Дернув на себя балконную дверь, мгновенно почувствовала характерный запах. В квартире действительно кто-то раскрутил газовую горелку. Сделав глубокий вдох, прищурив глаза, заскочила в комнату. На бегу заметив еще одно неподвижное детское тело в прихожей, вбежала в кухню.

Тут, прямо возле газовой плиты на полу лежал еще один мальчик. Закрутив регулятор подачи газа, метнулась к кухонному окну, распахивая его настежь. Дальше, ощущая надрывное желание сделать вдох, побежала к входной двери. Замки отпирала уже из последних сил — потребность дышать стала неодолимой. Выскочив на площадку, рухнула на ступеньку лестницы, жадно вдыхая пока еще не отравленный газом воздух. Краем сознания успела отметить, что сосед, который уже поджидал за дверью, прикрыв рот полотенцем, заскочил в квартиру. Через минуту он уже вынес первого ребенка. А из распахнутого лифта выскочил знакомый врач — прибыла помощь.

Переведя дух, поняла, что дальше справятся и без нее. Главное, чтобы помощь оказалась не запоздалой.

Неразумная мать, оставившая детей дома одних, явилась с пакетом продуктов как раз к тому моменту, когда всех троих мальчишек удалось привести в сознание — подозрительность и привычка действовать решительно, не подвели, детей успели вытащить до того, как они задохнулись.

— Пойду я… в гости, — ткнув пальцем вверх, девушка медленно побрела по лестнице.

К подруге явилась в незабываемом виде. Босиком (где скинула обувь, даже не помнила), в трусах, и надорванной сбоку блузке.

— На-а-адь?! Ты откуда такая? — Потрясенно выдала хозяйка квартиры. Отступив, судорожно махнула рукой. — Что стряслось?

— Ты же выдашь мне какой одежки? А то придется всем объяснять, что я спутала пляжную вечеринку с твоими посиделками. — Пошутила я. На душе, вопреки всему, стало удивительно легко: детей спасли, взрыва избежали.

— Конечно! — Опомнившись, подруга метнулась в ванную, вернувшись уже с махровым халатом.

Проводив Надю в спальню, принялась рыться в шкафу, периодически замирая от описания недавних событий.

— Вот так живешь и не знаешь, что каждый миг может стать последним, — подытожила она.

— К счастью, есть мы — спасатели, — ощущая вину за то, что развеяла весь праздничный настрой подруги, успокоила ее Надежда. — От судьбы не убежишь, что каждому на роду написано — то и случится. Так что нечего заранее бояться, еще может быть, до ста лет доживешь.

— Не хочу!

Но грустные мысли ее покинули — на лице вновь появилась улыбка.

— Надь, но ты точно молодец. Хотя, с такой работой удивить тебя уже нечем… Ко всему готова.

Подруга ошиблась. Как раз накануне, вернувшись домой, девушка узнала о самом невероятном, если не фантастическом повороте судьбы. И он не сулил ей ничего хорошего!

Родные сообщили, что провидица именно Надю выбрала в спутницы Февралю Месяцу от их клана. Едва услышав об этом, она так и села, где стояла.

«Прощайте лучшие годы! Проведу их, помогая всесильному старичку!»

И даже перспектива побывать в мире сказочном не радовала. Ладно бы на недельку «в отпуск», а на десятилетие без права отказаться — это совсем другой случай.

Глава 1

Осмотрев последний раз свою однокомнатную квартиру на предмет того, ничего ли не забыла, Надя подхватила спортивную сумку и вышла за дверь. Прокрутив ключ два раза в замочной скважине, она не удержалась и погладила рукой металлическую поверхность. Как бы это глупо не звучало, но девушка ощущала себя так, словно прощалась с дорогим другом. Стоявшая позади нее мать только тихонько вздохнула. Женщина прекрасно понимала, как тяжело ее дочери менять устоявшийся уклад в жизни на… такое!

Да и кто бы был готов, если бы ему сказали, что он отправляется в другой мир? Вот и Надя готова была взвыть от досады, но с детства вбитое правило — чтить законы их необычного клана, заставило сдержаться и остаться внешне спокойной. А что творится у нее в душе… Кому какое дело до этого!

С родителями она попрощалась быстро, и даже немного скупо. Чувствовала, если задержится еще хоть немного, уехать будет тяжелее. Правда, ей и так было тяжело сверх всякой меры…

Те четыре часа, которые понадобились, чтобы добраться до дома главы клана на присланной за ней машине, девушка благополучно проспала. Ей не хотелось накручивать себя еще больше, вспоминая прощание с родителями. И уж тем более не желала она думать об обидевшейся подруге, которая так и не поняла «скоропостижного» отъезда Нади. А сказать правду было нельзя, девушка не принадлежала их клану.

В доме Никиты Андреевича ее встретили с распростертыми объятиями, все повторяя, как они рады видеть девушку у себя. В принципе, домочадцы главы клана произвели вполне приятное впечатление, кроме его племянницы Анны.

«Вот же вздорная девка!» — пришла к выводу Надежда спустя десять минут общения.

В принципе, она знала из-за чего та так себя ведет, просто не понимала желания служить старику. Ведь Анну выбрали, как одну из вероятных спутниц Декабря, а в итоге к нему отправилась совсем другая. Да еще по слухам, ходящим в клане, Месяц души не чает в своей Настеньке.

— Жаль, что не довелось тебе с Милавушкой встретиться, — сокрушалась Надежда Федоровна, мама главы клана. — Она вчера из мира сказочного вернулась.

— Почему? — удивилась новая Спутница. — Неужто не по нраву пришлась?

— По нраву, по нраву, просто Январь ее на несколько дней домой отпустил. Не знаю, в чем там дело, но нужно Милаве с семьей повидаться было.

— И хорошо, что не встретились, — фыркнула Анна. — Я ее как увидела…

— Аня! — Окрик Никиты Андреевича не дал ей договорить.

А Надя сразу же насторожилась. Не понравилось ей это одергивание, неладное почувствовала. А все одно ничего не поделаешь, придется к Месяцу отправляться. Хорошо хоть подготовка у нее отличная, если что, нигде не пропадет.

К прошлой жизни возврата нет, а значит, надобно влиться в новую. Главное разобраться, что не так со Спутницами прошлыми, и чего испугалась племянница главы.

К сожалению, пришлось отложить эту разгадку до лучших времен. Семейство главы к этой теме больше не возвращалось, а Надя не смела настаивать. До конца ужина они все поддерживали легкую беседу, за время которой новой Спутнице наговорили кучу инструкций и пожеланий.

В принципе, она могла их понять. Слишком сильно старшее поколение жаждало вернуть былую славу потомкам Дарины. Да и молодежь не отказалась бы побывать в мире сказочном. Только явно не в качестве прислуги у стариков Месяцев!

А она… Что ж, не она первая, не она последняя. Отслужит свое на благо клана, да домой воротится.

Поймав себя на том, что даже мысленно начала рассуждать на том языке, который был принят в мире сказочном, Надежда еле сдержала смешок. Вот бы подивились друзья и знакомые, услышь они от нее такие архаичные выражения. В то же время девушка была рада тому, как легко переключилась. Значит и в жизнь мира нового спокойно влиться должна.

«По крайней мере я на это искренне надеюсь», — подумала Надя, укладываясь вечером спать.

А когда проснулась в чужой незнакомой спальне, даже как-то философски отнеслась к этому.

— Зато быстро и… безболезненно, — пробормотала она, потянувшись к белому бархатному халату, лежавшему на прикроватной тумбочке.

Когда в спальню вошла красивая беловолосая незнакомка, Надя успела не только обследовать все, что можно, но и подумывала выйти за дверь, поискать кого-нибудь.

— Доброго утра тебе, Спутница Февраля, — поприветствовала ее женщина. — Не думала я, что рано так проснешься, а то бы раньше пожаловала.

— И вам утра доброго, — ответила Надя, с интересом рассматривая жительницу мира сказочного. — А вы кто?

— Неужто не рассказывали тебе обо мне? — с веселым удивлением поинтересовалась незнакомка. — Зимой Матушкой можешь называть меня.

— Приятно познакомиться с вами. — Девушка поклонилась, как ее учили, постаравшись скрыть замешательство. — А я Надежда.

Вспомнив, как Николай Михайлович описывал ей Зиму, девушка тогда подивилась его восторженности, но не поверила. Решила, что глава просто приукрашивает внешность хозяйки зимней. А вон оно как все вышло.

— Красивая ты, Надежда. — Мать зимних Месяцев обошла Спутницу по кругу. — Как и все предыдущие Спутницы.

А девушке вдруг почудилось, что ее имя прозвучало в другом контексте. Словно Зима понадеялась на какой-то одной ей понятный исход.

— Благодарю вас, Зима Матушка. Когда мне нужно к обязанностям своим приступать? Да и с Февралем познакомиться охота.

— Ты пока дома у меня. Сейчас умоешься, позавтракаешь, а потом… Я сама тебя в дом Феликса перемещу.

— А разве другие Месяцы сами за Спутницами своими приходили? — поинтересовалась Надя, чутко уловив заминку в словах женщины.

— Приходили. — Зима тяжело вздохнула. — Ты уж прости его, всегда по характеру своему немного нелюдимым был. А уж после того, что случилось…

После слов хозяйки зимней не смогла Надежда отгонять от себя тревожные мысли. А именно о том, что стала она Спутницей именно того Месяца, из-за которого доступ в мир сказочный для ее клана был закрыт.

Было ли ей не по себе от этого? Было, еще как было!

За те два дня, которые отвели девушке на сборы, она чего только не передумала на этот счет. Даже поймала себя на мысли, что ей будет сложнее, чем первой Спутнице, проложившей дорожку для всех остальных.

«Вот уж свезло, так свезло», — с иронией подумала Надя, но сразу же постаралась не впадать в уныние.

По характеру она была довольно боевой и общительной. Как говорила ее бабка: «Внутренний свет Надюши даже волосы в рыжий окрасил, так наружу яростно рвется». А значит, у девушки была надежда пробиться через ледяной панцирь, окруживший душу Февраля.

— Вы мне расскажете, что приключилось между Месяцами и моим кланом? — поинтересовалась Надя, желая разобраться в происходящем.

— Расскажу, только для начала умойся, а я распоряжусь нам стол накрыть, — согласилась Зима.

Не став перечить, тем более смысла в этом не было, девушка отправилась в ванную комнату, указанную хозяйкой дома. И только тревожно бьющееся сердце старательно подгоняло ее, не давая в полной мере насладиться водными процедурами.

Мысли скакали как сумасшедшие, а в голове крутилась целая куча догадок и предположений. Хотелось все быстрее узнать, чтобы понять, что же ее ожидает от встречи с Месяцем. Тем более, он даже не удосужился встретить ее лично.

Когда они с хозяйкой зимней сели завтракать, Надя не выказала и грамма нетерпения, предоставив Зиме решать, когда и как начать беседу. А когда узнала…

«Вот это я попала… — ошарашенно подумала Надежда. — Да как он вообще после такого согласился на Спутницу? Пытали они что ли старичка?»

— Характер у него действительно тяжелый, но против меня и братьев своих он не пойдет, — попыталась успокоить ее Зима. — А дальше дело за тобой. Сдюжишь понравиться ему, да сердце холодное растопить — славно выйдет. А не получится — значит не будет клану твоему возврата в мир сказочный.

— Не волнуйтесь, я обязательно постараюсь понравиться дедушке, — пообещала Надя, зная, что изо всех сил стараться будет. — Да и к господству мировому я точно не рвусь. Хлопотное это дело.

— Хм… Ну что ж, коль так настроена решительно, может и выйдет чего путного. — Зима изо всех сил старалась не рассмеяться.

А еще оставила мысленную заметку, обязательно подсмотреть встречу сына ее среднего и Спутницы новой. Уж очень уморительно смотрелись Настенька с Милавой, когда первый раз своих Месяцев увидели. Будет что потом сестрам пересказать, как свидятся.

А Надя, глядя в весело поблескивающие глаза хозяйки зимней, пыталась понять, чем же так развеселила ее.

— Хорошо мне с тобой разговаривать, интересно, но пора и в путь собираться, — подвела итог их беседе Зима. — Сейчас приоденем тебя, и в дом Февраля перенесемся.

Первым потрясением для Надежды стали служки ее приветливой хозяйки. Она даже представить не могла, что на свете существует такое чудо — ледяные девушки. Но определенно была очарована ими.

Вторым потрясением стал ее новый гардероб. Все то обилие вещей, которые принесли с собой леденицы, поражало воображение и своеобразным кроем, и яркостью красок. Никогда не носившая такой одежды, Надя растерялась, и даже попробовала сопротивляться. И все же сдалась под напором Зимы и ее служек, что-то возмущенно заговоривших-зазвеневших.

Ну а третье потрясение — настигло девушку в доме Февраля.

Когда Зима перенесла ее, Надя некоторое время и вовсе ничего не замечала, пытаясь прийти в себя после первого опыта магического перемещения. А когда огляделась, увидела, что они стоят посреди просторной гостиной, отделанной в бело-серых тонах. Из-за этого обстановка казалась более подходящей офисному зданию, нежели жилому дому. Но хозяин — барин, и Надежда не стала ничего говорить.

Спустя несколько мгновений перед ней и Зимой появились пять снежных вихрей, обернувшихся пятью вьюжными девушками. Из-за того, что они постоянно находились в движении из-за своей необычной структуры, даже когда стояли на одном месте, Спутница на некоторое время позабыла обо всем. Ее словно загипнотизировали те хаотичные перемещения мелких снежинок, из которых состояли тела необычных существ, и девушка никак не могла отвести от них взгляда.

— Это вьюжницы, служки сына моего, — пояснила Зима, тронув Спутницу за руку. — Спрашивай у них обо всем, что тебе непонятно будет. Они обязательно ответят.

— А как же я их пойму? — поинтересовалась Надя, не сумев уловить, что же ее насторожило в речах женщины. — Их голоса на тихое завывание ветра похожи.

— С этой бедой я тебе быстро помогу. — Зима протянула к ней руку. На ладони лежало простое серебряное колечко. — Надень его, и в тот же миг понимать вьюжниц начнешь.

Послушно выполнив наказ, Надежда с интересом покосилась на служек. И даже охнула, когда начала различать слова.

— Спу-у-утница. Новая… Новая Спу-у-утница! — заговорили на разные голоса вьюжницы. — Пришла к нам. Слу-у-ужить пришла. А хорош-ш-шо ли, пло-о-охо ли, узнаем. Не обижай… Не обижай хозяина нашего. Не предавай… Не предавай его, а то закру-у-ужим-заве-э-эртим, не будет спасения тебе!

— А ну тише! — шикнула на них Зима. — Ишь, расшумелись, я вас быстро приструню!

— Боимся… Боимся, Зима Мату-у-ушка. — Служки необычные, все как одна, ладошки к груди прижали, виновато на женщину посмотрев.

— Понимаю, но винить раньше времени негоже! Лучше вещи Наденьки в комнату отнесите. Феликс ведь выделил ей комнату?

— Да, да, идите за нами. — Подхватив сундуки с одеждой, вьюжницы покинули гостиную.

Выйдя вслед за ними, Надя увидела, что холл выполнен все в той же цветовой гамме. Правда, еще появилось и серебро, но от этого легче не становилось. А потом была лестница с такими же цветами. И коридор…

Когда они вошли в отведенную ей комнату, девушка поначалу даже не поверила, когда увидела бело-голубую гамму. Тихонько выдохнув от облегчения, Надежда принялась обследовать свои покои. Пусть и не сильное, но это разнообразие радовало глаз.

«Может в других комнатах тоже все не так, как в остальном доме…»

— По нраву ли тебе комната? — полюбопытствовала Зима Матушка.

— По нраву, — поспешила заверить Спутница, подумав, что все лучше, чем серый цвет. — Но мне, видимо, пора к своим обязанностям приступать. Только я не совсем уверена…

— Не спеши, а то успеешь. — Зима по-доброму усмехнулась. — Я сейчас к себе отправлюсь, а вьюжницы тебя по дому проведут. Как Феликс вернется, так сам тебе все и расскажет.

Когда хозяйка зимняя скрылась в вихре снежном, Надя осмотрела оставшихся подле нее служек. Те молча кружили на месте, ожидая, что она им скажет. Хорошо хоть претензий ей больше никаких не высказывали. Видимо крепко запомнили слова Зимы, и не решались больше перечить.

— Устроите мне экскурсию? — спросила Спутница, не зная, будут ли они ее слушать.

— У-у-устроим, отчего ж не у-у-устроить, — согласились служки волшебные. — Следу-уй за нами.

Они действительно показали ей весь дом, подробно рассказывая, какая комната и для чего приготовлена. В том числе видела Надя и спальню хозяйскую.

«Даже удивляться не стоит, — подумала она, неодобрительно рассматривая серебристо-серую цветовую гамму. — Зато я точно знаю любимые цвета Февраля…»

Перекинув себе на грудь, прикрытую персиковой тканью платья, рыжую косу, девушка усмехнулась тому, что является здесь самым ярким пятном.

— Нравится?.. Нравится тебе у нас? — спросили вьюжницы, когда они вошли в ту гостиную, в которой Надя и появилась впервые здесь.

— Не спорю, дом хороший, просторный и светлый, — начала перечислять Спутница. — Только отчего же почти все серого цвета?

— Любимый цвет Февраля… И нам нравится!

Усмехнувшись, девушка сказала:

— Так и знала… А разве вам никогда…

— Что здесь происходит? — раздался позади нее холодный мужской голос.

Испуганно оглянувшись, Надя наткнулась взглядом на высокого незнакомца, стоящего в дверном проеме. Красивый, с пепельного цвета волосами, спадающими до плеч легкой волной; с серебристыми глазами, холодно и недовольно смотрящими на девушку; с четко очерченными губами, сейчас плотно сжатыми. Его широкие плечи, обтянутые бархатной тканью куртки, отороченной по воротнику серебристым мехом; узкие бедра и длинные мускулистые ноги в облегающих брюках, не оставили Надежду равнодушной. И пусть мужчины с хорошей фигурой были для нее обыденностью, все же этот незнакомец притягивал взгляд.

«Эх, если бы мне так не нравились жгучие брюнеты, могла бы и влюбиться в него», — промелькнула у нее мысль.

— Ты кто такая? — спросил незнакомец, недобро прищурившись.

— А ты кто такой? — в свой черед поинтересовалась Надя, нисколько не испугавшись. Постоять за себя она всегда сумеет.

— Верну-у-улся… — встрепенулись вьюжницы. — Февраль Батю-у-ушка вернулся!

— Где? — взволнованно спросила Надежда, заозиравшись по сторонам и немного позабыв о незнакомце.

Сейчас девушку больше всего волновал Месяц, и то, как он воспримет ее прибытие. Ведь судя по тому, что он ее не встретил у Зимы, старик совсем не рад переменам в жизни.

— Что? — напомнил о себе незнакомец.

— Не что, а кто, — немного нервно поправила его Надя. — Февраль где? Я же новая Спутница, служить к нему прибыла.

Скрестив руки на груди и пристально осмотрев девушку сверху донизу, мужчина, наконец, сказал:

— Ну служи, коль прибыла.

Прежде чем девушка смогла хоть что-то сказать, он покинул ее. А она так и осталась стоять на месте, словно примерзла к полу.

— Глу-у-упая Спу-у-утница, — зашелестели-засмеялись вьюжницы. — Не признала Февраля Месяца.

Покружившись вокруг нее веселыми вихрями, они вылетели из гостиной. Видимо, поспешили за хозяином своим. А Надежда, присев на диван, уставилась невидящим взглядом в окно.

Только теперь она поняла, что так царапнуло в словах красавицы Зимы. Слова о сыне! Уже тогда можно было додуматься о неправильности своих мыслей, но девушка упрямо продолжала следовать выбранному пути.

Да и веселость хозяйки зимней тоже понятной стала. Знатно повеселилась она, когда Спутница Февраля стариком посчитала.

«Но ведь не оскорбилась из-за ошибки моей, — вдруг поняла она. — Видимо, я не первая такая, бестолковая. Да уж, Надька, правду говорят: волос долог, да ум короток! Ну и как будешь положение исправлять?»

Посидев еще некоторое время в нерешительности, она вышла из гостиной. Прятаться от проблем было не в ее натуре, а значит, настала пора действовать! Осмотрев внимательно холл и лестницу и не обнаружив никого, стремительно начала подниматься на второй этаж. И вновь застыла, обругав себя последними словами.

— Мужик, наверное, голодный, а я и поесть не предложила, — недовольно пробурчала себе под нос, идя в сторону кухни. — Может, если я ему перекусить принесу, он враз подобреет? На наших это всегда благостно действовало, значит, и на него должно. Мужики везде одинаковые. И не важно, что этот сказочный.

Добравшись до нужного помещения, Надя увидела там двух вьюжниц. Они споро собирали на поднос тарелки с едой.

— Правильно… Все правильно поняла. — Служки весело покружились, приветствуя Спутницу. — Неси скорее поднос. Хозяин хороший, серчать не бу-у-удет.

Поблагодарив вьюжниц, Надежда уже веселее отправилась на второй этаж. Правда, скорость ее заметно снизилась, уж очень боялась запнуться о длинный подол платья. Не привычная к такому крою, девушка даже немного шаркала по полу, боясь слишком высоко поднимать ноги.

— Уроню тарелки, он меня точно из дома выставит, — бормотала сама себе тихо под нос, осторожно поднимаясь по лестнице. — Клан меня не простит!

Не успела Спутница дойти до хозяйской комнаты, как дверь перед ней тут же открылась. Вьюжница широко улыбнулась, что смотрелось довольно необычно, и громко сказала:

— Февраль Месяц, еду-у-у принесли.

— На стол поставьте, и можете быть свободны, — раздалось в ответ.

Не успела Надя в комнату войти, а служки, тихонько зашелестев-захихикав, вылетели в коридор, дверь за собой прикрыв. Подивившись их странному поведению, девушка подошла к столу, водрузив на него поднос. А когда взгляд подняла, нерешительно замерла.

Месяц стоял спиной к ней, по пояс обнаженный. Теперь Спутница могла спокойно рассмотреть хорошо развитые мышцы, перекатывающиеся под светлой кожей. И сама не заметила, как залюбовалась красивым мужским телом.

«И все же хорош собой до безумия», — в очередной раз убедилась она, с трудом отведя взгляд и принявшись расставлять тарелки.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Месяц, когда она управилась со своей работой.

— Обед вам принесла, — ответила Надежда, прижав к груди поднос, но тем не менее смело глядя в серебристые глаза Февраля. — Я ведь ваша Спутница.

— Точно моя? — Приподняв пепельную бровь, Феликс насмешливо посмотрел на нее. — А то вдруг другой Февраль есть у нас, а я и не ведаю.

Еле сдержавшись, чтобы не поморщиться, Надя некоторое время помолчала, собираясь с мыслями.

— Ваша, — твердо сказала девушка, почувствовав легкий жар румянца на щеках. — Простите, что не признала вас, но в клане никто не помнит, как выглядят Месяцы.

— Ничего удивительного в этом нет. — Недовольно поджав губы, Февраль, наконец, накинул на себя рубашку. — Слишком давно никого из вас не было в мире сказочном.

— Будут ли какие распоряжения для меня? — поинтересовалась Надежда, решив увести разговор от опасной темы.

Зная теперь причины отлучения клана, она меньше всего хотела напоминать Месяцу об их вине великой перед ним. Для Надежды и так было удивительно, почему спустя столько веков эти могущественные создания решили возобновить практически забытую традицию.

— Нет, никаких. Можешь за домом приглядывать, вьюжницы все твои приказы исполнят. Можешь на улице гулять, только я своим гончим тебя покажу. Они охранять станут. А так…

Неожиданно Надя поняла одну простую истину. Февраль сам не знает, что с ней делать. Девушка для него… Может и не помеха, а скорее незваный гость, с которым придется вместе жить.

«За десять лет я здесь от тоски взвою», — печально подумала она.

— А дозволено ли мне будет повидаться со своими соклановками, служащими у ваших братьев? — полюбопытствовала Надежда, рассчитывая на возможность хоть как-то развлечься.

— Милавы нет пока, она в ваш мир вернулась ненадолго. А Настенька здесь. Удивительно, что она с Декабрем еще не…

— Брат, ты у себя? — раздался из-за двери звучный голос.

— Явились, — тихо закончил Феликс и уже громче добавил: — Заходите.

Дверь широко отворилась, пропуская внутрь высокого беловолосого мужчину и юную светловолосую девушку. Надя, как только увидела их, с жадным любопытством посмотрела на свою соклановку. Именно она сейчас больше всего интересовала Спутницу.

— Ой, какие красивые рыжие волосы! — недолго думая воскликнула Анастасия, с таким же жадным интересом рассматривая новенькую.

А Надежда, глядя в необычные голубые глаза, словно покрытые изморозью, задалась вопросом: как лед может быть теплым?

Глава 2

Радостно стало на душе Нади от встречи с соклановкой, да только глаза ее необычные пугали немного. Неужели это мир сказочный так меняет? Пристально вглядывалась Надежда в девушку и не могла понять: откуда это необъяснимое смущение, робость перед Спутницей другого зимнего Месяца, девушкой, заметно младше нее по возрасту? Может взгляд непривычно голубых глаз, как морозной дымкой скрытых, пальцы, которые с необъяснимой простотой и естественностью переплелись с пальцами Декабря, тому причина?

Анастасия одновременно казалась по-родственному близкой, но и недосягаемо далекой в едва ли не осязаемом величии внутреннего счастья и уверенности. Как раз этих ощущений не хватало сейчас Надежде.

— Вот, убедись. Жива твоя соклановка и здорова, — ироничным замечанием прервал ступор Нади Февраль, посмотрев прямо на Анастасию.

Надежда заметила, что взгляд его стал совершенно сумрачным при виде парочки гостей. Смутившись явного намека, Спутница Декабря поспешила возразить:

— Ничего подобного я не думала, просто любопытно было новенькую увидеть.

И радостно улыбнувшись, она послала Февралю ободряющий взгляд. Но тут же вмешался Декабрь и, явно подразнивая брата, сказал:

— А вот я как раз волновался! И даже скрывать этого не буду. На удивление, ты не забыл про появление Спутницы, а то я переживал, что она замерзнет под дверью.

Слова Декабря только подтвердили недавние ощущения Нади: не нужна она Месяцу своему. И он это сразу обозначил, видимо желая, чтобы девушка сразу все поняла.

— Матушка ее ко мне прямо в дом перенесла, — спокойно парировал Февраль. — Ты напрасно тревожился.

— Вот, не один я за нее переживаю! А ты даже встретить не удосужился. С тебя станется забыть ее случайно в какой-нибудь кладовке, — шутливо пригрозил ему пальцем Дмитрий, и сразу же обернулся к Надежде. — Он хоть догадался тебе дом показать, накормить с дороги, с местными обитателями да чудесами февральскими познакомить?

Надежда растерялась, совсем не хотелось ей Февраля плохим хозяином выставлять. Пусть он и показался ей слегка грубоватым, а все же именно к этому Месяцу провидица отправила. Значит, только Наде под силу с такой задачей справиться! Да и не его вина, что соклановка ее дальняя оставила о потомках Дарины такое плохое впечатление. Учитывая обстоятельства, Февраль был очень даже любезен.

— Как раз собирался пригласить Спутницу свою покушать, когда вы пришли, — махнул рукой на стол с угощениями хозяин дома.

«Вот уж точно, — не сдержавшись, мысленно фыркнула Надя. — Или все-таки собирался?..»

— Отлично, мы тоже от угощений не откажемся, — не смущаясь неприветливости брата, тут же подмигнул ему Декабрь, увлекая вперед и Анастасию.

Руки этих двоих не размыкались. Они то и дело обменивались нежными взглядами, а тела их словно бы стремились находиться рядом.

— Лично хотите проконтролировать, что я Спутницу свою не заточу в башне на весь грядущий срок? — наигранно любезно поинтересовался Феликс, явно больше всего желая остаться в одиночестве.

— А что, у тебя, братец, башня имеется? — Ухмылка Декабря была от уха до уха.

— Ради такого дела заведу… — И Февраль многозначительно замолчал. Однако Надя заметила, как едва заметная улыбка на миг коснулась его губ.

«Не так он и нелюдим, как кажется, общество брата ему явно приятно».

— Феликс, ты же позволишь мне с Надей по дому прогуляться? — тут же попросила Анастасия, просительно посмотрев на него. — Пока вы тут все попробуете и нам самое вкусное оставите. Мне страсть как хотелось увидеть, как ветряные кружева плетутся. А повода напроситься все не было.

Надежда, с большим интересом наблюдая за этой едва ли не семейной сценой, заинтригованно взглянула на соклановку: о каких это кружевах она говорит.

А вот Февраль явно замялся, решаясь с ответом. Спутница его даже неладное заподозрила.

— Лучше я вас сам провожу в ветряную мастерскую, — в итоге согласился он.

— И то верно, Феликс, — тут же поддержал его Декабрь, бросая на Спутницу свою взволнованный взгляд. — Ветра очень сильны. И могут быть опасны, они только брату моему подчиняются.

— Не совсем так, — поправил его Февраль, направляясь к двери. Голос его звучал чуть более эмоционально, чем обычно, словно бы предмет обсуждения многое значил для мужчины. — Они прислушиваются к моим словам, выполняют мои просьбы. Как и я их! Ветра слишком свободолюбивы, чтобы подчиняться. Мы издавна дружим.

— Как хорошо! — обрадованно воскликнула Настя, поспешно устремившись за хозяином дома. Декабрь послушно направился за своей милой Спутницей, предвкушающе улыбаясь. Он-то наверняка знал, что сейчас предстоит увидеть девушкам. — Мне очень хотелось узнать, как же ветра появляются. Дмитрий лишь обмолвился об этом, но подробности мне наотрез отказался открыть.

Достигнув двери, Февраль неожиданно остановился. И вновь Надя заметила на его лбу морщинку. Серые глаза мужчины неожиданно пристально всмотрелись в ее лицо, будто желая увидеть что-то важное.

«И что я сделать должна? — немного раздраженно подумала девушка. — Ох, и тяжело мне с этим молчуном будет! Что если все это время он размышляет о том, предам ли и я его?»

Она уже практически решилась поинтересоваться, в чем причина заминки, когда Месяц безразличным тоном, явно в угоду гостям, позвал ее:

— Прошу тебя, Спутница моя, пройдем в ветряные мастерские, познакомишься с моим хозяйством.

Декабрь с Настей притормозили, покосившись на Феликса, словно бы действительно по праву Наде надлежало рядом с ним впереди гостей идти.

Девушка, отринув сомнения, согласно кивнула, и скорее к Месяцу своему шагнула. Да и любопытно ей было насчет ветров узнать.

— Ветряное дело оно шумное да хлопотное, — слегка, больше для демонстрации намерения, придерживая Надежду за локоток, повел всех к выходу из дома хозяин. — Оттого мастерские отдельно, во дворе располагаются.

Стоило Месяцам и Спутницам их к дверям приблизиться, как со всех сторон ветерки стремительные налетели, слегка игриво волосы Февраля разметав, материализовались в четырех вьюжниц, что держали теплую одежду. Настя довольно засмеялась, а Надя удивилась такой фривольности ветряных дев. Февраль же только страдальчески приподнял взгляд к потолку, поправив светлые прядки.

Стоило молодым людям обойти дом, как увидела Надежда такое знакомое каждому по детским и сказочным историям сооружение.

— Мельница! — хором с соклановкой выдохнула она, и тут же добавила. — Но какая она… странная?

Совсем крошечная, со всех сторон припорошенная снегом, на фоне зеленеющего позади хвойного леса, овеваемая февральской метелью, она казалась невероятно уютной и волшебной. Лопасти ее крутились бесшумно, только… против часовой стрелки. А в небольшое приоткрытое окошко под крышей вырывался, искрящий разноцветьем, ручеек… лепестков. Они, вырвавшись на свободу, падали на белоснежный снег, на миг сверкнув как драгоценные камни, чтобы уже в следующее мгновение быть подхваченными метелью.

— Это… цветы? — Растерявшись, негромко спросила Надя у стоявшего рядом Февраля.

Увиденное никак не укладывалось в голове у девушки: так неожиданно увидеть посреди зимы эти приметы лета.

— Ветра разные, — не скрывая удовлетворения и гордости от явно находящихся под впечатлением гостий, принялся пояснять Месяц. — Не все кружат снежинки и морозную свежесть, кто-то и цветочные ароматы по миру разносит. И много еще чего.

— Выходит… — растерянно выдохнула девушка, — тут все ветра зарождаются? Все-все? И холодные, и… теплые? Но как?

Терзаемые восторгом и любопытством, девушки дружно забросали Февраля вопросами. А он не сразу собрался с ответом — давно не было так шумно и многолюдно возле его дома. Отвык он от взоров девичьих, растерялся.

— Все в мире ветра изначально холодные. Только из таких «ветряных нитей» можно сплести кружево и сильнейшей бури, и игривой метели, и даже ласкового бриза. А те ветра, которым надлежит нести тепло жителям мира, я отправляю к нашему двоюродному брату Игнату. Он им в своем вулкане дает порезвиться, да жаром пышущим надышаться. Это тепло с земель июльских по миру мои друзья-ветры и разносят.

— Потрясающе! — абсолютно искренне выдохнула Надя. За открытием этим сказочным и нелюдимость хозяина позабылась. — Но как же хочется увидеть, как плетется это ветряное кружево.

— Разумеется, — за легким кивком скрыв усмешку, хозяин дома поманил гостей, предлагая идти дальше.

«Как же мы все поместимся внутри?» — успела подумать девушка, прежде чем следом за Февралем перешагнула порог мельницы.

Первый же взгляд подсказал, что опасалась она напрасно. Вновь напомнив девушке, что сейчас она в мире сказочном, где возможны любые чудеса, взгляд утонул в бесконечности множества вихрей — противоположной стены помещения не было видно! Рядом не менее изумленно выдохнула Анастасия.

— Кто хочет сплести ветерок?

Февраль окинул девушек грозным взглядом, явно ожидая, что они стушуются и откажутся. Все вокруг гудело и стенало от невиданной мощи — сотен сбившихся в гигантский клубок ветров.

— Я! — Мгновенно откликнулась Надежда, опередив задумавшуюся Настю. Профессиональная привычка быстро реагировать на любые вызовы сказалась. Но здравый смысл подсказал и следующий вопрос. — Вы же поможете? Покажете?

— Спутница моя, — явно удивился Февраль, игнорируя многозначительный взгляд брата, буквально кричащий восторгом: два сапога — пара, — я все же не такой дряхлый, как тебе казалось. Называй меня по имени — Феликс. Никогда не любил этого «выканья», мешает только. Я же буду звать тебя Надеждой. Нам десять лет вместе проживать, выкать как-то несерьезно. Согласна?

— Конечно же! — Обрадовалась девушка. Хоть какая-то уступка с его стороны.

Неожиданный визит гостей и эта невероятная экскурсия помогли им с Месяцем сделать первые шаги навстречу друг другу. И пусть девушка видела: взгляд ее Месяца все таким же немного отстраненным и надменным оставался, но надежда найти с ним общий язык крепла с каждой минутой.

Вскоре вихри вновь поглотили все внимание Надежды. Она, привыкшая считать ветра настоящим бедствием, жаждала разобраться в самой сути их появления.

— Что ж, учись, — сухо согласился Феликс.

Дмитрий и Анастасия синхронно отступили немного назад, демонстрируя намерение служить лишь пассивными наблюдателями.

По безграничному пространству башни пронесся немного завывающий смех вьюжниц, они едва различимыми сгустками сновали повсюду, следя за «плетением».

— Видишь? — Февраль указал на клубившиеся рядом «тенета» полупрозрачной колышущейся материи. — Это общий ветряной комок. Из него вьюжницы с помощью моей магии и силы создают эти нити.

Месяц махнул рукой наверх, где под потолком висел гигантский, пульсирующий силой клубок.

— А из нити можно сплести узор! — Естественно предположила Надя. Девушка умела вязать крючком, поэтому представляла, какое разнообразие узоров тут возможно. — Но зачем же цветы?

— У-у-узоры сам хозяин наш приду-у-умывает, — запели вокруг ветряные девы. — Они в себе значение несу-ут, маршру-у-ут и задачу-у ветра предопределяют.

— Ветра, что несут по миру душистые ароматы, насыщаются цветочными запахами, соленый привкус придают морские капли, а по мне так самый чудесный ветер с привкусом освежающей прохлады.

Надя с восторженно распахнутыми глазами вертелась на месте, хотелось увидеть все! Всмотреться в паутину из прозрачных «тенет» колышущейся материи, образующей невероятные узоры.

— Оказывается, ветер можно увидеть, — выдохнула она, и тут же шагнула к наблюдающему за девушкой Февралю. Приблизившись, серьезно поинтересовалась: — А бывает… свой личный ветер?

Феликс изрядно удивился вопросу Спутницы. Отступив, окинул ее подозрительным взглядом. Он полагал, что несгибаемая мощь его ветров девушку, наоборот, напугает, оттолкнет! Вон Анастасия с опаской по сторонам косится, юбки придерживая от увивающихся вокруг порывов, от Дмитрия не отходит. Но в Надежде словно чертенок какой пробудился, глаза заблестели невиданным интересом. Она даже забыла, что еще пару часов назад считала его почтенным старцем, да и про прием его неласковый. Желание узнать как можно больше о ветрах, возобладало и над всеми ее страхами, и над осторожностью.

Просили ли его прежде Спутницы хоть раз о таком… подарке?

— Только здесь в мастерской увидеть можно, — поправил Надежду Месяц, не спеша с ответом, и всматриваясь в запрокинутое и дышащее восторгом лицо девушки. Насторожил его интерес такой. — Когда ветер наружу вырвется, паутинка его узора так растянется, что совершенно прозрачной станет. Что до личного ветра, то… хорошо ли ты подумала, Спутница? Ветра горды, они служить не будут. С настоящим сильным ветром тебе не совладать — вмиг сметет. А если хочешь подружиться с юным ветерком, то стоит знать: норов у них проказливый. Снесешь ли ты шутки ветряные?

И тут в подтверждение слов Февраля, налетел на Надю стремительный вихрь. Миг, и волосы девушки встали дыбом, а юбка взлетела… Но была шустро перехвачена сразу двумя парами рук.

— Вот, посмотри, что творят?! — явно смутился Месяц, помогая Надежде пригладить складки платья. — И ведь это сущие мелочи в сравнении с тем, на что они еще способны.

— Да? — Заинтригованно переспросила Надежда, отфыркиваясь и отплевываясь от волос, набившихся в рот. Вопреки опасениям Февраля ей стало смешно и легко. Как часто друзья в ее родном мире устраивали кое-что и похуже. Видел бы Месяц лицо свое! Явно всполошился, может быть решил, что она истерику устроит или и вовсе сбежит, забыв про все обязанности клана? — Например?

— Чтобы все их проказы пересказать — и недели не хватит. Скажу лишь одно: как-то рано поутру пришлось в одном исподнем ползти на крышу дома. Туда стремительные друзья всю одежу вознесли, пока я в бане был. Ты хочешь таких сюрпризов?

«Хоть ветра его тормошили, не давая погрязнуть в одиночестве и горе», — неожиданно подумалось Наде. Вот когда познается настоящий друг!

— Ничего! — с готовностью кивнула девушка. — Я и сама любитель розыгрышей, и друзья в вашем мире мне не помешают. А уж если с таким веселым нравом — будет кому настроение поднять. Смех и шутки, как известно, жизнь продлевают.

Надежда знала, что жизнь в постоянном напряжении, без возможности дать выход своим эмоциям — к добру не приводит.

— Что ж… — Февраль задумчиво примолк, давая девушке последний шанс одуматься и отказаться, — раз ты уверена, сплету для тебя ветерок. Только не сейчас, надо будет подумать, каким его сделать. Но знай — придется тебе о нем заботиться поначалу, на прогулки отпускать, да учить уму-разуму.

— Я готова! — немедленно согласилась Надя, в душе радуясь перспективе обретения такого невероятного «питомца».

Февраль только усмехнулся. Решил он, что если такое хлопотное занятие у Спутницы его заведется, то меньше она ему самому забот доставлять станет.

— Что ж, договорились, Спутница. А сейчас предлагаю домой вернуться, да гостей наших спасти от «ветряного очарования». Если понравилось тебе тут, сможешь еще не раз прийти, вместе со мной, конечно. Одна сюда никогда не входи!

Последняя фраза прозвучала очень настоятельно и грозно. Профессия приучила Надю намеренно на неприятности не нарываться (достаточно было и тех, из которых приходилось вызволять других), поэтому девушка ответственно кивнула: конечно.

Обернувшись к сопровождавшим их Насте и Дмитрию, увидела, что и эта парочка веселится, разбираясь с последствиями ветряного чувства юмора. Их всех обсыпало цветами! Декабрь как раз выбирал многочисленные лепесточки из светлых волос Анастасии. В процессе они о чем-то шептались, хихикая и обмениваясь нежными взглядами. Эти двое были полностью сосредоточены друг на друге, словно забыв об окружающем мире.

«Они же влюблены!» — осознала Надя давно крутящуюся в голове мысль.

— Кхм, — кашлянул Февраль, привлекая внимание брата. — Долг свой хозяйский я выполнил, гостей дорогих развлек. Не пора ли и гостям отплатить тем же, отужинав со мной, не дав пасть от смерти голодной?

— Ничего, Феликс, — шутливо задумался Декабрь, — мы, случись страшное, тебя Олесе на попечение отправим. Она мигом к жизни вернет!

«Кто такая эта Олеся?» — подумала Надя.

Анастасия, послав Февралю извиняющийся взгляд, ухватила Дмитрия за руку, и потянула за собой к выходу.

— Спасибо, Феликс, что любопытство мое утолил. На это чудо ветреное и не налюбуешься. А на ужин мы не останемся, вы с Надей оба в отдыхе нуждаетесь. Мы в другой день явимся, чтобы побеседовать.

— Нет уж, оставайтесь. Мало ли, заподозрите, что я Спутницу голодом уморить могу.

Посмотрев на Надежду, Февраль вслед за гостями шагнул из мельницы. Позади раздался подвывающий смех вьюжниц. Пребывая под впечатлением от открывшегося ей совершенно с другой стороны Месяца, Надя какое-то время шла рядом с ним по хрустящему белому снегу, задумавшись. Когда налетела на внезапно остановившегося мужчину. Подняв взгляд, девушка потрясенно охнула. Возле дома сидел настоящий… трехглавый дракон!

— Та-а-ак, — скрестив руки на груди и бросая неодобрительные взгляды на едва ли не давящихся смехом Анастасию с Декабрем, грозно протянул хозяин дома, — Горыныч, я сразу отчитаюсь: Спутницу на шашлык для гончих не пустил, в башню не заточил, ветрами ледяными не заморозил. Какие еще ее страдания по моей вине подсказала вам буйная фантазия?

К вящему изумлению Нади на всех трех мордах исполинского ящера мгновенно проступило виноватое выражение. Как-то суетливо подскочив для такой гигантской туши, он смущенно шаркнул передней лапой, нервно дернул трехметровым хвостом, разметав ближайший сугроб, и спешно принялся возражать:

— Да я что? Вообще мимо пролетал. Так решил — загляну, хороших сновидений пожелаю… На Спутницу новую одним глазком взгляну…

— Да, да, — с «понимающим» видом закивал Февраль, начиная испытывать раздражение от всей этой непривычной суеты. — Яр с Константином тоже тут? В доме дожидаются? Признавайся! И этих мимо случайно занесло?

— Константин не смог, — понурив все три головы, едва слышно буркнул дракон. — Его Олеся к делу какому-то своему знахарскому привлекла.

— Значит, старший братец? — Оглянувшись на младшего, что старательно старался казаться серьезным, Февраль только качнул головой. Переведя взгляд на Надю, тяжело вздохнул и довольно угрюмо буркнул. — Видишь? Случись волосу с твоей головы упасть, они меня со свету сживут. Так что ты уж береги себя, Спутница!

— Хорошо, буду, — засмеялась в ответ Надежда, в душе радуясь, что первая встреча с Месяцем обернулась такой вот суматохой.

Она помогла девушке понять: не так страшен Февраль, как показался в самом начале. И пусть знакомство их не очень хорошо началось, все можно попробовать постепенно исправить первое впечатление. А самое главное, попытаться загладить вину соклановки. Только бы Месяц вновь не закрылся, как только они наедине останутся.

— А пока — знакомься. Змей Горыныч — дракон мира сказочного, мой друг и по совместительству Страж, тот, кому поручено мир наш от напастей сохранять.

Ящер тут же изобразил глубокий троекратный поклон, умилив Надю.

— Рада чести такой и знакомству нашему, — низко поклонилась в ответ девушка, уже осознав, что совсем и не страшен этот грозный дракон.

— Прошу всех в дом, — широким жестом указав на дверь, пригласил гостей Февраль.

— Нет, нет, — всполошился Горыныч, явно не желавший присутствовать при обличительной встрече братьев. — Я в другой раз загляну. Прощай, Спутница новая!

И обдав всех снежной лавиной, взмахнул широкими кожистыми крыльями, взмыв вверх.

Глава 3

Переведя взгляд на дом, Надя постаралась выглядеть, как и раньше, расслабленной и веселой. Пусть без таких веселых гостей сделать это оказалось сложнее. Правда, после встречи с трехглавым Стражем, девушка чувствовала, что встреча с Январем пройдет хорошо. И все равно волновалась.

Покосившись в сторону своего Месяца, она увидела, как он слегка нахмурился. Решив, что он почему-то тоже переживает из-за встречи с братом, Спутница немного ближе пододвинулась к нему.

— И чего встали вы, словно дом не ваш? — ехидно полюбопытствовал Декабрь.

«Вот именно, что не мой». — Надежда опять посмотрела на Февраля, ожидая, когда он пойдет вперед.

— Проходите… гости дорогие, — наконец пригласил Феликс, недовольно покосившись на младшего брата.

— Прекрати над ним подшучивать, — тихо укорила своего возлюбленного Настя. — Я тебя из пасти вьюжных гончих доставать не буду!

— Настенька, милая моя, неужели оставишь меня? — наигранно грустно спросил Декабрь. — И даже защитить не попытаешься перед супостатом этим?

— Тебе мало было прошлого раза, когда она на твою защиту бросилась? — деловито полюбопытствовал Февраль.

А Надя с удивлением заметила, как резко побледнел Декабрь, прижав к себе Спутницу свою. Анастасия же, спрятав лицо у него на груди, успокаивающе принялась гладить мужчину по плечу. С трудом, но Надежда смогла разобрать, что ее соклановка тихо просит прощения у своего Месяца.

«Что же произошло такого страшного, раз могучий Месяц при одном воспоминании трясется, как листик осиновый?»

Решив обязательно разузнать обо всем, но чуть позже, Надя зашла в дом вслед за Февралем. Пока снимала шубку и передавала на руки вьюжнице, к ним присоединились и Декабрь с Настей. Как заметила девушка, они оба успокоились, а в голубых глазах мужчины вновь разгорались веселые искорки.

— Ох ты ж, яркая какая! — раздался со стороны гостиной восхищенный мужской голос.

Оглянувшись, Надежда залюбовалась еще одним красивым беловолосым мужчиной, вышедшим к ним на встречу. Особенно девушку поразили его глаза. Такого насыщенного синего цвета ей еще никогда не доводилось видеть.

— Думаешь, нужно перекрасить в белый или черный? — спросил Февраль, скрестив руки на груди.

— Нет уж, в твоем сером царстве хоть что-то яркое появилось! — поспешил похвалить незнакомец, словно Месяц и правда перекрашивать волосы Нади собрался.

— Надежда, познакомься с моим старшим братом Январем, — представил Феликс мужчину.

— Здравствуй, Январь Месяц. — Поклонившись, Надя вновь с любопытством посмотрела на него.

— И тебе здравия, Спутница Февраля. Рад, что брат мой…

— Он ее не встретил, — перебив Яромира, сказал Декабрь.

— Что значит не встретил? — взгляд Января в один миг стал холодным и колючим.

— Ее матушка сюда доставила, — спокойно ответил Феликс. — Я в дозоре был.

— И времени выделить не смог? — Яромир грозно посмотрел на Месяца.

— Не смог, — подтвердил тот.

А Надя буквально кожей почувствовала, как Февраль все больше отдаляется от всех. От того открытого мужчины, что показывал им ветра, не осталось и следа. Теперь перед ними вновь оказался угрюмый зимний Месяц.

— Может пройдем к столу? — встав перед Феликсом, словно защищая его, Надежда перевела внимание на себя. — Время уже позднее, а Февраль Месяц как вернулся с обхода, так и не поел из-за нас. Да и вы, наверное, голодны.

Увидев, как по губам Января скользнула одобрительная улыбка, девушка уверилась, что поступила правильно. Теперь главное, чтобы Месяц ее на контакт пошел, а не продолжал угрюмо молчать.

Когда они все уселись за стол в небольшой столовой, вьюжницы споро расставили тарелки с едой. Заметив, с каким восхищением Настя смотрит на волшебных прислужниц, Надя не удержалась от вопроса:

— А разве в доме Декабря не такие же служки?

— Нет, что ты, у нас снеговички в услужении, — пояснила Анастасия, не в силах взгляда отвести от изменчивых девушек.

— Самые настоящие? — удивилась Надежда, а перед ее мысленным взором замелькали мультфильмы с этими забавными снежными созданиями.

— Волшебные! — хохотнул Декабрь и поцеловал руку своей Спутницы, чем привлек ее внимание.

— Вот придете к нам в гости с Февралем, я вас с ними познакомлю, — пообещала Настя. — А Снег Снегович своими фирменными пирожками угостит.

— Главное, Горынычу об этом не говорить, — строго предупредил Яромир. — Он у нас на диете.

— А почему? — поинтересовалась Надя, с беспокойством покосившись на своего Месяца.

Тот ел молча то, что она положила ему на тарелку, и явно не собирался участвовать в общей беседе. Девушке даже захотелось его встряхнуть, да побоялась, что только хуже сделает.

— А он недавно в одной расщелине застрял, — со смехом ответил Дмитрий. — Феликс с Константином его едва вытащили.

— О-о-о… — протянула Надежда, и прижала ладонь к губам.

— Да ладно уж, не маскируй смех, — неожиданно подал голос Февраль, заметив, как старательно Спутница делает вид, что кашляет. — Мы с Кощеем знатно повеселились тогда. Слышала бы ты, что Горыныч верещал, пока мы его вытаскивали!

От грянувшего в столовой хохота тонко задребезжали оконные стекла и пару раз тренькнула ледяная люстра.

— Все-все, успокойтесь. — Настя замахала руками, смаргивая набежавшие на глаза слезы. — Да не вздумайте при Горыныче рассмеяться! Он и так, бедный, страдает.

— Отчего ж ему не страдать, когда мы всех лакомств этого обжору лишили, — сказал, посмеиваясь, Январь. Надя же, смеясь, нечаянно к плечу Февраля прижалась.

— И поделом ему, — фыркнул Феликс, чуть отстраняясь от Спутницы. — Будет в следующий раз осторожнее.

Смутившись от того, что практически повисла на своем Месяце, Надя потянулась к блюду с мочеными яблоками, стараясь так скрыть неловкость. Хорошо, что никто не заметил, как отстранялся Месяц от нее, а то бы и вовсе со стыда сгорела.

— Лучше пусть Январь Месяц расскажет, как это он Милаву от себя отпустил, — попросила Анастасия.

— Нужно ей было это, — пояснил Яр. — Не очень тепло они расстались с матерью. Видел я, что Милаву гложет это, вот и предложил на пару дней к родным в свой мир вернуться. Да и Олеся не против была.

— А кто такая эта Олеся? — не утерпела Надя, внимательно слушая рассказ Января.

— Так Баба-Яга, одна из Стражников, проводник душ за Грань, — пояснил Декабрь. — Милава ее ученица.

— В смысле ученица? — не поняла Надежда.

Ох, и не понравились девушке те взгляды, которыми обменялись братья Месяцы. Неуютно ей стало от них, словно беду почуяла.

— Милава обрела дар проводника душ, — пояснила Анастасия, бросив косой взгляд в сторону Января. — Вот Олеся и взялась ее обучать…

— Не думала, что у нас в клане кто-то магией обладает, — пробормотала Надя.

— Ага, и я о таком никогда не слышала, — согласилась Настя и, взяв в руку яблоко, создала ледяную фигурку.

Выпавшая из руки Надежды вилка покатилась под стол. Но девушка, казалось, даже не заметила этого. То, что сделала соклановка на ее глазах, вогнало Надю в ступор. Одно дело услышать о владении магией, и совсем другое увидеть ее собственными глазами.

— Я смотрю, ты с каждым разом все лучше и лучше овладеваешь своим даром, — задумчиво сказал Февраль, забрав у Спутницы брата яблоко.

— Да, она очень старательная, — похвалил девушку Декабрь. — Вот как овладеет им совсем хорошо, тоже домой на несколько дней отпущу.

— Ой ли! — воскликнул Яромир. — Выдержишь ли ты без нее эти дни?

— Ты же нормально себя чувствуешь, — парировал Декабрь. — Вот и я переживу!

— Ты не прав, брат. — Январь тяжело вздохнул и перевел взгляд в окно. — Была бы такая возможность, я б ее совсем от себя ни на шаг не отпускал. Только Милава, боюсь, не поймет меня.

— Не переживай так, Январь Месяц, понимает она тебя, — заверила его Настя, водя пальцем по столу. — Сама очень сильно переживала, не желая тебя одного оставлять.

— Настасья, прекрати портить мне мебель! — возмутился Февраль, погрозив девушке пальцем.

Ойкнув, Настя спрятала руки за спину, виновато посмотрев на хозяина дома. А Надя с любопытством рассматривала ледяные узоры, появившиеся на скатерти с легкой руки соклановки. Восхитившись тонкой работой и необычной фантазией девушки, она подумала, что сама бы не отказалась от такого дара.

— Вот же шкодница, — строго укорил Спутницу брата Феликс, легким движением руки убрав ледяное художество.

— И это говорит тот, кого в детстве больше всех наказывали именно потому, что он вечно вредительствовал, — усмехнулся Дмитрий, жестом защитника прижав Настю к себе.

— По правде, мы все были совсем не подарками. Что мы, что братья и сестры двоюродные — Месяцы весенние, летние и осенние, — внес в воспоминания свою лепту Январь, с аппетитом пробуя угощения. — Наши отцы верно поступили, посох создав, и распределив между нами обязанности.

Многочисленные гости Феликса, рассевшись за большим столом с пирогами, с одинаковым интересом посмотрели друг на друга. Только Надежда настороженно замерла — об отцах Месяцев слышать ей не приходилось.

— Я тоже частенько думал об этом, — сознался сидевший немного в отдалении от всех Февраль, и нахмурился. — Много бед мы творили. Пусть и не со зла, а по малолетству, все ж нехорошо поступали.

Братья Месяцы согласно кивнули.

— Сила гуляла, надо было ее куда-то деть, вот и бахвалились друг перед другом. — Декабрь пожал плечами, словно это каждому понятно должно быть.

А Надя слушала их и запоминала. Мало ли, что может пригодиться в ее службе Месяцу. Да и интересно ей было о Феврале узнавать. Месяцы оказались совсем не такими, как представлялись ей. Девушка не ожидала, что они будут так легко и по-свойски вести себя со своими Спутниками. И тем радостней ей было от того, что все именно так оказалось. Тяжело служить тому, кто уважения и приязни не вызывает.

— Время подходит в дозор собираться, — прервал воспоминания Февраль, посмотрев в окно, где в подступающих сумерках кружила вьюга. По наблюдениям Нади, вокруг этого дома все время завывали ветра.

— Все ли тихо? Спокойно в мире сказочном? — спросил Январь, пытливо на брата взглянув. — Не слышно ли чего необычного?

— Спокойно все кругом, — с осторожностью поведал Феликс, ответив открытым взглядом. — Надеюсь, что никого из приспешников колдуна не осталось.

— Хотелось бы верить. — Анастасия тяжело вздохнула, положив голову на плечо Дмитрию. — Столько несчастий они принесли нам.

— С помощью Абрахсиса немало темного через прорывы в мир наш попало. Бдительности терять нельзя, вдруг да из чудовищ кто скрыться сумел? — ласково проведя ладонью по волосам девушки, предостерег ее Дмитрий.

— И то верно, — кивнул Феликс. — Не один год еще может зло себя проявлять, вдруг да затаились в лесной чаще монстры. Настороже быть надо, и долгом своим не пренебрегать. Пора и мне сегодня за работу приниматься. Покуда люд честной спит, мир проверить, дурные мысли, да замыслы темные ветрами развеять.

Хозяин дома поднялся на ноги, но прежде чем гости за ним последовали, сыто утираясь, в разговор вмешалась встревоженная Надежда.

— А будет ли мне позволено узнать, о каких колдунах, чудовищах и бедах речь ведется?

— Конечно расскажем, — заверил ее Январь. — Ты сегодня только прибыла, вот и не знаешь еще о недавних событиях, в мире нашем случившихся. Да только разговор тот долгий, а Феликсу уже выходить пора. Помоги ему собраться, а потом и поговорим, если брат мой не против, что мы еще немного останемся погостить?

— Ты же знаешь, вы всегда желанные гости в доме моем, — с братским поклоном заверил его Февраль, а потом Спутницу свою за собой поманил.

Как только вышли они из столовой, подлетела одна из вьюжниц, держа в руках Надину шубку. Удивленно посмотрев на нее, девушка перевела вопросительный взгляд на Месяца.

— Надобно на улицу выйти, представить тебя моим гончим, — сдержанно пояснил Февраль, помогая ей одеться. Взгляд его при этом задумчиво блуждал вокруг. — Когда меня рядом не будет, они тебя охранять станут.

— Но разве мне грозит что-то в доме? — удивилась Надя. — А на улицу я могу и не выходить одна.

Она не совсем понимала, откуда тут может исходить опасность, да и была уверена: постоять за себя точно сумеет. Однако говорить о том Месяцу не стала, считая, что вместо пустой похвальбы лучше делом доказать свои навыки.

— Всякое может быть. — Февраль неопределенно пожал плечами. — Настасью раз из защищенного дома Дмитрия выкрали. А ведь мы тоже считали, что уж там она точно в полной безопасности.

— Неужели так опасно в мире сказочном? — обеспокоенно спросила девушка, выходя вслед за Месяцем на крыльцо и ежась от холодного ветра. — Нам об этом ничего не рассказывали…

— Сейчас был период, когда на самом деле не спокойно стало. Но ты не волнуйся, мы со всем разберемся. Как я уйду, братья мои тебе все подробно объяснят. А пока смотри!

Ударив посохом о землю, Месяц заставил его засиять ярко, освещая пространство перед домом не хуже яркого фонаря.

Переведя взгляд в ту сторону, куда указывал мужчина, Надежда тихо ахнула. Она даже не заметила, как их окружили удивительные существа. Волшебные звери? Во все глаза уставилась девушка на диво такое. Напоминали они волков или собак больших, только вот… очертаниями. Ни одно из существ не имело плоти, которой можно было бы коснуться или почувствовать. Тела их были эфемерны как плотный, непрестанно меняющий контуры, воздух. Даже вихрь! Ветряной клубок, которому придали очертания звериного тела — вот чем они являлись. Такими же подвижными и переменчивыми были и тела у прислужниц в доме. Но гончие Февраля выглядели куда более опасными созданиями. Острые хищные клыки ветряных зверей пусть и казались слегка прозрачными, но навевали ощущение реальной угрозы.

Один взгляд алых глаз чего только стоил, что словно раскаленные угольки, светились в подступившей тьме. Да и когти на мощных лапах вызывали трепет невольного уважения. Надя не сомневалась, пусть они и словно изо льда, но сломать их будет ох как не просто!

— Стань рядом со мной, — распорядился Феликс, когда его гончие, покорные движению руки хозяина, улеглись рядом на снег. Как будто порыв ветра скользнул, таким слитным и неуловимо стремительным было их движение.

С некоторой опаской Надя выполнила просьбу Месяца, ступив на шаг вперед. Все ж эти существа вызывали вполне обоснованный страх. Девушке пришлось постоянно напоминать себе, что Февраль прекрасно их контролирует. По крайней мере, она искренне на это надеялась.

— Не бойся, я тебя сейчас им представлю, — успокаивающе сказал мужчина, почувствовав, как дрожат ее пальцы в его руке.

Отдав гончим ментальный приказ, Феликс присел на корточки, заставив и Спутницу свою рядом опуститься. Когда гончие подходили к ним по очереди, он протягивал к их клыкастым мордам руку Надежды, давая ее обнюхать. Параллельно Месяц успокаивающе поглаживал девушку по спине, тихо объясняя свои действия.

— Они запомнят твой запах, и станут не только охранять, но и слушаться твоих приказов. Кроме тех, что подвергнут мою или твою жизнь опасности.

— А можно их погладить? — Девушка уже успокоилась, и теперь жаждала прикоснуться к этим странным, но не лишенным волшебного очарования защитникам.

— Быстро же ты привыкла, — в сдержанном голосе Феликса мелькнуло одобрение. — Настя с Милавой предпочитают любоваться моими друзьями на расстоянии.

— Так им не придется с ними постоянно видеться, — пояснила Надежда. — А мне нужно налаживать дружественные связи.

— Тоже верно. Ну что же, гладь.

Осторожно протянув руку к голове одной из гончих, Надя замерла, внимательно следя за её реакцией. Не услышав предупреждающего, чуть подвывающего характерного гончим рыка, рискнула прикоснуться кончиками пальцев к острому треугольному уху. В тот же миг, почувствовав легкую настораживающую вибрацию, отдернула руку, недоуменно посмотрев на нее.

— Что такое? — спросил Февраль, до этого мысленно приказывающий гончей спокойно потерпеть, пока Спутница его удовлетворит свое любопытство.

— Щекотно, — ответила Надя, вновь протягивая руку к лобастой голове.

Теперь зная, чего стоит ожидать, она значительно смелее погладила снежную шкуру, стараясь не хихикать от щекотки. Мелкие крупинки снега, что придавали эфемерным на вид телам осязаемую плотность, постоянно находились в движении, раздражая нежную кожу ладони, посылая по руке приятные мурашки.

Возможно, Спутница еще долго бы удовлетворяла любопытство свое, если бы не наткнулась на внимательный алый взгляд. Замерев под ним, она вновь отдернула руку, прижав ее к груди.

— Ей не нравится, — сообщила она Месяцу, кивнув на гончую.

— Просто не привыкла, что кроме меня ее гладит кто-то еще, — пояснил Февраль. — Возвращайся в дом к гостям нашим. А мне на обход пора.

В следующий миг Надя вновь удивленно ахнула. Взгляд ее скользнул по невероятно красивому резному посоху в руке Месяца. Сосредоточив внимание на гончих, она не сразу рассмотрела его. Из белого дерева, покрытый тонкими серебряными узорами, с набалдашником в виде снежинки, он так и манил прикоснуться к себе. Спутнице захотелось немедленно рассмотреть его поближе, провести пальцами по серебристым узорам, обрисовать контур снежинки.

— А можно и его ближе рассмотреть? — попросила Надя, не в силах отвести взгляда от такой красоты.

— Нет, возвращайся в дом, — немного резко ответил Феликс, отшатнувшись, и тут же стремительно исчез в вихре снежном.

А Спутница осталась стоять на месте, пытаясь понять, чем напоследок прогневала своего Месяца. От его последних слов так и веяло холодом, выстуживающим все вокруг лучше зимних вьюг.

Так ничего и не поняв, она вернулась в дом к заждавшимся гостям.

— Что-то случилось, — сразу же спросил Январь, увидев задумчивое лицо Спутницы брата.

— Я, видимо, чем-то Февраля Месяца обидела, — пояснила она, присаживаясь за стол. — Только чем, ума не приложу.

— А ты расскажи, о чем вы говорили с ним, может быть, мы поймем, — предложила Настя, с сочувствием посмотрев на соклановку.

Подумав, что она дело говорит, Надежда рассказала обо всем, ничего не утаивая. А когда закончила, увидела хмурые лица Месяцев и легкий испуг в глазах Насти.

— Что не так я сделала? — обеспокоенно спросила.

— Я тебе сейчас расскажу о том, почему вашему клану был закрыт доступ в наш мир, — сказал Яромир. — А потом ты сама все поймешь.

Недоуменно нахмурившись, Надя, тем не менее, не стала перечить. Пусть и не понимала пока, как ее промах с делами минувших дней связан, решила повременить с расспросами. А затем, по мере того, как Январь ей страшную правду открывал, могла думать лишь о том, как все исправить. И пусть Надя знать не могла, что ее нечаянный интерес пробудит у Февраля горькие воспоминания о когда-то позарившейся на силу посоха и предавшей его Спутнице, все одно виноватой себя чувствовала.

— Вы думаете, что я…

— Ничего мы не думаем, — немного резко перебил ее Декабрь. — Да и брат наш, уверен, не подозревает тебя. Просто так сложилось.

— Думаю, Февраль уже сам пожалел о своей грубости, — попыталась обнадежить соклановку Настя. — Подожди, когда он вернется, а там видно будет.

— Надеюсь, ты права, и мне не придется на второй день своего служения домой возвращаться. — Надя приподняла в горькой улыбке один уголок губ.

— Пусть Феликс и нелюдимый немного, но самодуром никогда не был, — заступился за брата Январь. — Не спеши, Спутница, а поступи, как Настасья советует. Утро вечера мудренее.

— Простите меня, я просто волнуюсь очень, — повинилась Надя, и постаралась перевести тему. — А вы расскажете мне, что за беда в мире сказочном приключилась?

— Да все из-за того же Абрахсиса, чтоб ему пусто было! — Дмитрий поморщился, словно увидел перед собой что-то неприятное. — Все никак успокоиться не мог, пытаясь путь назад в наш мир найти.

Долго Месяцы говорили, посвящая новую Спутницу в дела мира сказочного. Все без утайки рассказали ей, зная по опыту: любое знание может полезным оказаться. Правда, не всегда это помогает…

А Надя слушала и диву давалась, как много опасного таит этот мир. Но чем больше узнавала, тем сильнее крепла в ней решимость остаться подле Февраля. Она точно была не из боязливых, что очень хорошо доказывала выбранная профессия спасателя.

«Да и Настя с Милавой вполне хорошо справились, — подумала Спутница, слушая Декабря. — Неужто я оплошаю?»

— Не испугали мы тебя нашими бедами? — спросил Яромир, внимательно вглядываясь в глаза новой спутницы.

— Нет, Январь Месяц, — заверила Надежда, спокойно взгляд его встретив. — Я не сбегу, и если Февраль дозволит, верой и правдой служить ему стану.

— Что ж, радостно мне от речей твоих. — Яр еле заметно улыбнулся, отодвигая опустевшую чашку. — А как дальше сложится, только время покажет.

— А я уверена, что все хорошо будет, — весело заявила Настя. — Тем более…

Резко вскочившие Месяцы не дали ей договорить.

— Настенька, здесь останься, — быстро сказал Декабрь, устремляясь следом за братьями. — Из дома ни ногой, я тебя потом заберу.

— Что случилось? — испуганно спросила его Спутница.

— Беда, — коротко ответил Январь. — Февраль на помощь зовет.

Не сказав больше ни слова, Месяцы исчезли в вихре снежном, оставив девушек одних. Переглянувшись, они, не сговариваясь, встали из-за стола, да так и застыли на месте.

— Мы ведь ничем помочь сейчас не можем, — сказала Надя, не зная, кого пытается в этом убедить: себя или соклановку. — Не знаем даже, в чем причина суматохи.

— Да и не нужна им наша помощь, — вторила ей Настя. — Они сильные, с любой напастью справятся. А там и Горыныч, и Кощей обязательно помогут.

— Не люблю ждать. — Не сдержавшись, Надя поморщилась.

— Привыкай. — Настя осмотрелась по сторонам и решительно направилась к выходу из столовой. — Скажи вьюжницам, чтобы прибрались здесь, и в гостиную чай подали. Неизвестно, сколько ждать придется.

С трудом смирившись с бездействием, Надя последовала совету соклановки. От нытья и переживаний все одно проку нет. Остается дождаться возвращения мужчин. Хорошо, что не в одиночестве.

Глава 4

Едва локальная снежная буря, вызванная появлением Января и Декабря, улеглась, как Месяцы поняли, в какое место призвал их брат. Февраль стоял неподалеку, напряженным взглядом всматриваясь в давно ставшими ледяными деревья. Хрустальный перезвон их ветвей сейчас единственный рассеивал наступившую тишину. И среди них притаился вход в пещеру ледяную, глубоко под горой, над лесом возвышавшейся, сокрытой.

— Феликс? — шагнул Дмитрий к брату, не спуская с его, словно застывшего бесчувственной маской, лица пытливого взгляда. — Что за беда приключилась?

— Арина, — односложно откликнулся Февраль. — Кто-то пытался снять с нее заклятие.

— Что-о-о? — Дмитрий недоуменно качнул головой. — Это же невозможно сделать! Нет в мире нашем мага, что способен силе посоха противостоять.

— Почему ты так решил?

В отличие от младшего брата Январь не спешил сомневаться. Собственные ощущения подсказывали старшему из братьев: рядом зло.

— Почувствовал. Подзадержался сегодня с дозором, и только вот сюда добрался. Словно кольнуло — темную магию почувствовал. Решил, что кто-то из тварей темных в лесу затаился, поэтому своего присутствия не скрывал. А зря… Только и заметил тень метнувшуюся. В одном уверен — в пещере возле глыбы ледяной, где Арина заклятием скована, был маг.

— Откуда? — Нахмурился Дмитрий. — Всех колдунов темных, что Абрахсис с собой привел, мы изловили и уничтожили. Не почудилось ли тебе все из-за появления новой Спутницы? Вот воспоминания тяжелые и всколыхнулись. Вот и потянуло тебя сюда…

— Нет, — резко качнул головой Феликс и повернувшись, шагнул к ледяному лесу. — Не надо мне приписывать собственные мысли. И Надежда тут ни при чем. Кто-то темный был у контура. Я почувствовал, как его магия взметнулась, обволакивая границы ледяной темницы.

Январь, не раздумывая, шагнул за братом, а за ними и все еще недоуменно качающий головой Декабрь. Слишком невероятной ему казалась ситуация, оттого и отозвался он едва слышно.

— Единственный колдун, что мог бы попытаться заклятие, посохом наложенное, разрушить — сам Абрахсис. Яр, ты уверен, что одолел его?

Старший брат не ответил.

Поводов для радости, действительно, не было. Едва Месяцы начали полагать, что с врагом давним совладали, одолев его в бою, как… зло снова дало о себе знать.

Стремительно двигаясь между ледяных сережек давно замерших берез, братья безмолвно спешили к одной цели. К месту, которое в окружении тягучей тишины темным зевом прохода уводило в темные недра земли. К темнице девушки, что пришла в этот мир как Спутница Феликса, но однажды обманула своего Месяца, перейдя на сторону зла.

— Ты точно уверен, что тут кто-то был? — оглянувшись вокруг на совершенно нетронутый снег под ногами, вновь спросил Дмитрий.

— Прислушайся! — Быстрее отреагировал Яр, привлекая внимание братьев жестом. — Дмитрий, неужели ты не чувствуешь?

И в этот самый миг младший из зимних Месяцев ощутил витающую над этим местом остаточную магию. Темную! Совсем недавно тут творили волшбу.

— Яр?

Каким-то вымученным голосом произнес Февраль имя старшего брата. Но Январь его понял, поскольку и сам в этот момент думал о том же.

— Это Абрахсис, — напряженно кивнул он. — Я узнаю эту силу.

— Но… как? Как смог он выжить? — Нахмурился Дмитрий, едва ощутимо касаясь стен ледяной темницы, в глубине которой виднелась фигура темноволосой девушки. — Пробить защитный контур заклинания он не смог.

— Вероятно, Феликс помешал его попыткам своим появлением.

— Да. — Голос Февраля звучал безжизненно. Он тоже смотрел на глыбу льда, с замершим внутри силуэтом темноволосой девушки.

Оглянувшись, Месяцы заметили, каким тяжелым взглядом брат смотрит на пленницу ледяной тюрьмы. Оба брата знали, что Февраль избегал без необходимости приближаться к этому месту. Ведь именно он, отразив вероломную атаку своей давней Спутницы — Арины, был вынужден заточить ее здесь, обрекая на века одиночества. И это не прошло для Месяца бесследно. Не было в нем больше доверия к женщинам из клана потомков Дарины.

— Но зачем ему твоя прежняя Спутница? — Декабрь недоуменно хмурился. В этом месте, отмеченном печатью зла, он чувствовал давящую скованность.

Январь и вовсе прикрыл глаза, вслушиваясь в собственные ощущения. Старший брат все старался понять, где допустил промашку. Как позволил злодею-колдуну обмануть себя, в мир сказочный пробравшись.

— Это стоит обдумать. Абрахсис не мог не знать, что его может выдать этот шаг. И это после того, как колдун смог уверить нас в своей гибели, но он рискнул. Причина, несомненно, значима, — негромко поделился с братьями мыслями Январь.

— Тогда он вернется…

В тоне Февраля звучала обреченность. Месяцам тоже придется вернуться к этому месту.

— Да, не похоже, что он достиг цели, — сосредоточенно кивнул Декабрь.

— Знать бы, в чем эта цель… — ледяной тон Яромира, его вспыхнувшие холодом синие глаза лучше любых слов говорили о его настрое. Старший из братьев намерен был исправить свою ошибку. Пусть посох сейчас в руках Феликса, но он сделает все, чтобы помочь среднему брату.

— У тебя есть предположения?

Дмитрий пытливо смотрел на Февраля, намекая, что только ему доподлинно известно все о той давней истории с Ариной.

Феликс вздрогнул, бросив на брата слегка затравленный взгляд. Но на мгновение смежив веки, уже став привычно отстраненным, решительно кивнул.

— Хорошо, я расскажу. Думаю, вы должны знать об этом. Если Абрахсис в нашем мире, ваши Спутницы тоже под угрозой. Он смог однажды перетянуть на свою сторону одну из рода Дарины, вдруг сможет сделать это и сейчас? Темная сила умеет завлекать в свои сети.

— Нет! — Перебив, яростно мотнул головой Дмитрий. — В Настасье я уверен, она не предаст.

Январь красноречиво приподнял бровь, осаживая младшего брата, давая понять, как болезненно для Феликса такое сравнение. Оба брата знали, что предательство Арины оставило незаживающую рану в его душе.

Февраль потерял веру не только в Спутниц, но и в себя. И эта боль все эти долгие годы живет в его душе. Впрочем, в Милаве Яр был так же уверен. Просто не допускал мысли, что его лучик света, отогревшая, давно ставшее циничным, сердце, способна на подлость.

Никогда! Милава едва не ценой собственной жизни доказала ему свою преданность. И Месяц, пусть пока и не признался в этом Спутнице, намерен был трепетно оберегать возникшие между ними чувства. Тем более от зла!

— Влияние тьмы можно заметить, — продолжил Феликс, не отреагировав на слова Декабря. — Но надо быть внимательным и не отмахиваться от мелочей. Тьма угнездилась в душе Арины постепенно. Позже я много раз думал об этом, вспоминая день за днем. И корил себя, что вовремя не обратил внимания, не помог…

— Каковы приметы?

— Она словно охладевала, — переведя невидящий взгляд в центр ледяной тюрьмы, куда заточил некогда явившуюся служить ему девушку, попытался объяснить Феликс. — Становилась задумчивой, тихой, все чаще стремилась отдалиться, побыть одна. Я же полагал, что она скучает по дому. А потом и вовсе отшатывалась от малейшего прикосновения. Стала какой-то алчной…

— Понятно.

— Еще такой момент. Я думаю, гончие мои чуяли в ней неладное. Незадолго до трагедии, одна из них кинулась на Арину. Я еле успел ее сдержать. Мне бы еще тогда стоило разобраться.

Яр кивнул, обдумывая услышанное: очень возможно.

— А… — Феликс замялся, — перед самым сражением, когда Арина посох выкрала… Она наоборот преобразилась. Так ласкова со мной была, так обольстительна… Речами нежными голову мне вскружила как мальчишке, поцелуями заставила чувство опасности отступить. И ведь я даже тогда не понял!

Февраль явно винил во всем себя, не думая о том, что это и сила злая могла проявиться, зачаровывая его. Но Дмитрий с Яромиром не об этом переглянулись. Поняли они, отчего брат их так Надежды сторонится. А еще, в какой уже раз за последние дни подумали, как же им повезло встретить именно Анастасию и Милаву. Если брата их от всякого доверия и любви Спутница отвратила, то они обрели в них бесценных возлюбленных, а не только помощниц.

— Все же очень странно, что Абрахсис пришел сюда. Ведь тогда Арина выкрала посох. Именно он и заключенная внутрь его сила были целью колдуна. Зачем ему сейчас Арина?

Дмитрию этот вопрос покоя не давал. И хотел он тему щекотливую сменить, брата среднего отвлечь от воспоминаний трагичных.

— Вероятно, она что-то знает, необходимое ему? Или у нее что-то есть… — предположил Феликс.

— Только вот не проверить, — младший из Месяцев покосился на ледяную глыбу.

Вдруг Февраль вздрогнул, а посох в его руках засветился. Братья мгновенно подобрались, готовые и свою силу применить, пусть она сейчас и уступала обладателю посоха. Но тревожились они напрасно. Вовсе не неведомую опасностью почувствовал рядом Феликс.

Вскинув руку, Февраль протяжно свистнул. И тут же, взметнув светлые волосы мужчин, налетел ветер. Единственный, кто остался невозмутим от поднявшейся вьюги — Февраль. Позволив ветру туманным облаком обвиться вокруг руки своей, он что-то шепнул. В тот же миг стремительный поток закружил вокруг, вырываясь на поверхность, и пробегая по верхушкам ледяных деревьев, разнося в окружающей тишине мелодичный перезвон хрустальных ветвей.

— Что? — осматриваясь вокруг, взволнованно спросил Яр. Он больше всего рад был, что Милава сейчас в своем родном мире — в безопасности. — Враг рядом?

— Вовсе нет, — уверенно качнул головой Феликс. — Не чувствую я никого рядом. А ветер на разведку отправил — удостовериться. Намерен я вам тайну открыть, знать о которой больше никому не надобно.

Едва ветерок вернулся, вновь взметнув снежную крупу, как он признался:

— Узнать, что за секрет утаила Арина, можно.

— Как? — дружно выдохнули братья Месяцы.

— Я не навечно ее в плен ледяной поместил. Пусть и в ярости великой был за предательство ее, а только уничтожить не смог. Жива она! Заточена в ледяной тюрьме на долгие годы, но жива.

— Вот оно как…

— Да. Наказал ее, сохранив жизнь, но оставив в безмолвной ледяной тиши год за годом думать о содеянном. Но не это главное.

Январь и Декабрь подались вперед, впившись в брата пытливыми взглядами.

— Срок заклятия, которое я на Арину наложил, истекает со дня на день! Скоро лед треснет, и Спутница обретет свободу.

— Абрахсису этого не ведомо! — уверенно сказал Декабрь. — Иначе он бы не рисковал разоблачением, стараясь разрушить заклятие, а просто выждал бы.

— Теперь мы должны сделать так, чтобы к моменту, когда заклятие спадет, оказаться в этом месте первыми, — принял решение Яромир. — И Арину перехватить, не дать ей встретиться и, возможно, объединиться с колдуном. Полагаешь, она все еще под его влиянием?

Февраль задумчиво помолчал, прежде чем ответить.

— Нет. Я избавил ее от влияния темной силы. Вернее, тюрьма мною созданная, должна была и помочь Арине. Сами ведь знаете, как легко поддаться тьме, но как потом сложно избавиться от нее. Не раз наблюдали за мучениями таких несчастных. Да и не многие стремились излечиться. А так, у Спутницы моей бывшей вроде как и выбора не было. Правда, к стыду своему признать должен, не о спасении ее я думал тогда. Скорее о ещё большем наказании.

Братья переглянулись: добрый поступок, пусть их брат изначально не совсем о благе девушки думал. И у Феликса, вопреки всему, хватило на него решимости, мог и вовсе не побеспокоиться по этому поводу. Ведь Арина покусилась на их величайшую реликвию, наследие отцов. Насколько же сильны были чувства Месяца к своей Спутнице? И избавился ли Февраль от них за прошедшие годы?

— Невероятная вырисовывается картина, — осторожно подытожил Дмитрий. — Пришло твое время. К тебе пришла новая Спутница. И сейчас же спадет проклятие — в мире сказочном еще не было, чтобы у одного Месяца одновременно были две Спутницы. Да еще и Абрахсис жив. Слишком много совпадений.

— Тут явно вырисовывается план, — кивнул Январь. — Предупредим Стражей — тут должен постоянно кто-то находиться.

— Но как быть с Ариной? — тихо спросил Февраль. Его очень тревожила дальнейшая участь девушки.

— Полагаю, мы должны отправить ее в родной мир…

— Прошло слишком много времени. Все, кого она там знала, уже умерли.

— Оставить ее навсегда в мире сказочном? — Насторожился Дмитрий. — Захочет ли Арина? Все знают, какую подлость она сотворила — будут ей невольно припоминать.

— И я доверять ей уже никогда не смогу, — угрюмо бросил Феликс.

— Главное, — словно вспомнив о чем-то, вмешался Дмитрий, — не переноси свое отношение к Арине на всех Спутниц.

«На Надежду» — безмолвно звучало в его словах.

Младшему Месяцу и его Спутнице девушка понравилась. Им очень хотелось надеяться, что и брат оценит новую соклановку, позволив ей вытянуть себя из скорлупы непробиваемых «доспехов».

— Я понимаю. Пусть и не чувствую особой нужды в Спутнице. Все эти годы справлялись же мы как-то сами? Но обижать ее не стану — обещал же вам.

— Меня беспокоит, что ты и за помощью к ней не обратишься, — вслух сказал Яр то, о чем думали сейчас все трое.

Феликс не ответил. Отведя взгляд туда, где из толщи льда на них смотрели абсолютно черные глаза темноволосой красавицы. Словно не было этих долгих лет, Месяц все так же остро помнил боль от предательства девушки.

— Я сейчас вернусь, — взмывая вокруг себя столб снежинок, предупредил Дмитрий. — С Константином или Горынычем. Пора к Анастасии и Надежде вернуться, не спокойно мне — Абрахсис на все способен. А в этом лесу Стража оставим.

Едва Декабрь исчез, растворившись в снежной пороше, Январь удрученно тряхнул головой.

— Все не могу поверить, что так легко поддался на обман колдуна, уверившись, что уничтожил именно его. Оставил нас всех и мир сказочный в такой опасности.

— Не кори себя. Мне ли не знать, как коварна темная сила? Абрахсис многие десятилетия был заточен в мертвом мире. А уж сколько душ он выпил, через своих приспешников к нам пробираясь — это и вовсе не известно. Время обдумать свой план у него было. Возможно, он создал своего двойника. Полного! Разделил себя, решив пожертвовать им ради спасения.

Яр внимательно слушал брата, ища в его словах утешение.

— И всем этим он рискнул, желая высвободить всего лишь Спутницу, — сейчас и старший Месяц смотрел на ледяную тюрьму. — Что же такого особенного в этой Арине, что ради нее и ты столько страдал, и колдун себя проявил, когда, казалось, смог обмануть нас, уверив в своей гибели.

— Не знаю, — вздохнул Феликс.

Ему особенно тягостно было представить грядущую встречу с Ариной. Оттого и утаил он от всех срок падения заклятия, желая хотя бы так отдалить от себя это время. Но от судьбы не убежать, придется вновь встретиться со своими кошмарами.

Тут совсем рядом закружила снежная пороша, явив Дмитрия. А вместе с ним и Константина с Ягой. Выглядели Стражи собранными — Декабрь успел сообщить им новости про колдуна.

— Снова поиски?

Константин деловито осмотрелся, словно вот уже сейчас ожидал появления полчищ чудовищ.

— Нет, — вперед выступил Январь. — В этот раз мы расставим ему ловушки.

— Главное, еще и самим в ловушку не угодить, — назидательным тоном провозгласила Олеся. — Спутниц своих берегите. Колдун смог завлечь одну, что если сможет и кого-то из нынешних? Да и нам неизвестно, зачем ему девушка, что если и любая другая Спутница сгодится для его планов?

— Вы до завтра тут стерегите, — поспешно согласился Дмитрий, уже открывая портал к дому Февраля. — А потом мы вас сменим.

Месяцы вернулись к девушкам, которых оставили в гостиной. А хозяин дома продолжил обход земель сказочных — до утра еще время было. И Абрахсис мог проявить себя где-то еще.

Глава 5

Как только соклановки увидели Декабря и Января, сразу почуяли что-то неладное. Уж больно хмурыми их лица были, словно тревога снедала Месяцев.

— Что случилось? — взволнованно спросила Настя, подходя к Декабрю.

— Беда у нас, милая, — честно ответил Дмитрий, прижав девушку к себе, будто от опасности неведомой защитить пытался. — Обманул нас колдун проклятый!

— В чем? — удивилась Спутница. — Как?

— Жив он, Настасья, — ответил за брата Яромир, вину свою ощущая. — Жив Абрахсис, не убил я его тогда.

Охнув, Настя испуганно посмотрела на Дмитрия: как же так? А Надя недоуменно прислушивалась к словам их. Ей, как только прибывшей и не присутствующей при недавних событиях, было не понять таких переживаний. Хотя она могла представить по рассказам Насти, чем им всем грозила эта новость.

— Почему же он себя обнаружил? — наконец, поинтересовалась Настя. — Раз уж решил обмануть всех, зачем было правду раскрывать? Если подумать, то вариант только один. Он был уверен в своей победе и уже ничего более не страшился.

— Возможно и так, только не вышло у него ничего, — ответил Декабрь.

— А что же он искал? — спросила Настя, задумчиво хмурясь. Уж больно не по нраву пришлись девушке вести такие.

— Не знаем, но он пытался взломать темницу Арины, — тут же откликнулся Дмитрий.

— И как? Получилось?

Анастасия сама не заметила, как вцепилась в куртку Месяца в ожидании ответа. А Надя вся в слух превратилась, желая узнать, что за темница, и как там оказалась их соклановка, предавшая не только Месяцев, но и весь клан потомков Дарины.

— Нет, но тут дело в другом. — Январь хмуро взглянул на Спутниц.

— Скоро темница Арины сама откроется, — неожиданно закончила на него Настенька.

— Откуда ты знаешь? — удивился Дмитрий.

— Так Февраль Месяц мне рассказал, когда мы про нее заговорили. — Настя неопределенно пожала плечами. — Только я уж и забыть об этом успела, пока вы не напомнили.

— И что нам теперь делать? — поинтересовалась Надежда.

— Вам ничего, — сурово ответил Яр. — Мы сами с ним разберемся, а вы из дома без нашего ведома носа не кажите.

Надя промолчала — негоже ей со старшим Месяцем спорить, но в груди скрутился тугой ком обиды. Девушка восприняла запрет, как недоверие к себе. Хотя удивляться этому и не стоило, ведь именно Спутница Февраля предала своего Месяца. А значит, на нее тоже с подозрением коситься будут.

«Так, ладно, я знала, что легко не будет, — мысленно одернула себя Надежда. — Нужно не руки опускать, а пытаться завоевать доверие обитателей волшебного мира. Только так они меня в свой круг примут и серьезно к моему мнению отнесутся».

— А что колдуну от Арины понадобилось? — тем временем поинтересовалась Настя. — Столько веков не трогал ее, а тут вдруг освободить попытался. Рискуя разоблачением после такого удачного обмана. Мы же все поверили в его гибель! Не думаю, что он к ней дружескими чувствами пылает, и волнуется о долгом заточении.

— Вот и мы так не думаем, — согласился Дмитрий, с нежностью посмотрев на свою Спутницу. Прозорливость Настеньки, ее тревога о делах сказочных всякий раз напоминала Месяцу о добром сердце Спутницы его. — И обязательно выясним все, что он задумал. Только на это время надобно, а пока Кощей с Олесей у темницы остались.

— Не думаю я, что Абрахсис вернется туда, — задумчиво сказал Январь. — По крайней мере, не сейчас, когда план его провалился, а мы об обмане узнали.

— А Февраль Месяц где? — поинтересовалась встревоженная Надя.

— Дозором мир сказочный обходить продолжил, больше неприятных открытий сегодня не хотелось бы, — ответил Яр. — Да и нам всем по домам возвращаться пора. Завтра и Милава вернуться должна, тогда уж все вместе у Олеси соберемся да решим, как нам дальше быть.

— Я бы хотела до этой встречи узнать правду об Арине, — решительно заявила Надежда.

Переживала девушка, что останется в неведении, одна Месяца своего дожидаясь.

— Об этом тебе с Феликсом говорить надобно. — Декабрь строго посмотрел на новую Спутницу. — Только он может тебе все рассказать, а нам действительно пора.

— Не волнуйся так, — попыталась успокоить соклановку Настя, прекрасно понимая, что в душе ее творится. — Думаю, Февраль не станет от тебя втайне историю эту держать. А сейчас спать ложись, поздно уже. Как правильно говорят: утро вечера мудрее.

Поняв, что ей действительно придется ждать объяснений от Февраля, Надя смирилась. И пусть ей слабо верилось в откровенность Месяца, поделать все равно ничего с этим не могла. Братья не будут говорить, а их Спутницы перечить не посмеют.

Оставшись одна, Надежда отправилась наверх. А там ее уже поджидала одна из вьюжниц.

— Спать ложись, поздно у-уже, — сказала прислужница, распахнув перед Надей дверь. — Хозяин наш-ш только у-утром явится.

— Я так и не осмотрела дом, — вспомнила Спутница, понимая, что не уснет, и желая хоть чем-то заняться.

— Вот завтра и посмотриш-шь, нечего ночью по дому ш-шастать!

«И эта командует», — недовольно подумала Надежда, но опять промолчала, понимая правоту прислужницы.

А утром, проворочавшись всю ночь, она встала очень рано и, быстро умывшись и одевшись, спустилась вниз. В доме стояла оглушающая тишина, по которой Надя поняла, что Февраль еще не вернулся. Растерянно осмотревшись по сторонам, она направилась в сторону кухни, решив первым делом позавтракать, а уж потом дом обследовать. Так и время до появления хозяина дома пройдет.

Там она и встретила двух вьюжниц, готовящих еду.

— Садись и обожди немного, — наказала одна из них. — Не ду-умали мы, что так рано проснеш-шься. Отвыкли от Спу-утниц, не досмотрели.

— Ничего страшного, — быстро заверила Надежда, присаживаясь около покрытого зимними узорами окна на скамью. — Расскажите мне что-нибудь о мире вашем. Боюсь, за столько лет в нашем клане мало сказаний осталось. А мне бы очень хотелось знать, кто здесь живет.

— Так люди и ж-живу-ут, — с охотой ответили ей, не прерывая ни на минуту своего занятия. — Вернее, по большей части это люди. А есть ещё ру-усалки, но они только на территории летних Месяцев обитают, да на ничейных землях встречаются.

— Что еще за ничейные земли? — поинтересовалась Надежда.

— Это те земли, которые не относятся ни к одной из территорий Месяцев, — наставительно сказала вьюжница. — Там времена года сменяются, как и в твоем мире. А еще есть лесовики да полевики. Те тоже тепло любят, но их можно встретить и на землях весенних и осенних Месяцев. А у нас только люди изредка селятся, да нечисть забредает. Мало кто холода любит.

— А мне здесь нравится! — искренне заверила Надя, радуясь разговору. — Красиво здесь и тихо. А что еще рассказать мне можете о мире вашем?

— О странах дальних…

* * *

В это время в доме Января царила радостная суматоха. Звери снежные носились по дому, приводя его в порядок.

— Скоро, совсем скоро вернется хозяюшка наша, — радостно вещала медведица, готовя пирожки с вареньем.

— Почему же так долго загостилась? — сопела белка, юркой стрелой носясь по всем комнатам в ожидании Милавы.

— Угомонись, окаянная! — прикрикнула на нее лиса. — Хозяин наш сказал, что Милавушка сначала с Зимой Матушкой побеседует, а потом уж та ее к нам переправит!

Яромир, слушая разговоры служек, лишь затаенно улыбался. Ему самому не терпелось поскорее увидеть свою Спутницу, но он не привык выказывать волнение. Все же самый старший из Месяцев, негоже вести себя, как нетерпеливому подростку. И даже тревожная новость о проникновении Абрахсиса в мир их не могла омрачить радостного предчувствия — Милава вот-вот появиться должна.

И все же… Все же сердце радостно замирало в предвкушении от предстоящей встречи. Яромир и сам не думал, что так соскучился за эти несколько дней. Без Милавы сразу стало пусто и одиноко в доме его. Хотелось поскорее увидеть ее, прижать к себе, погладить темные прядки волос, услышать ставший родным голос…

— Вернулась! — раздалось из горницы радостное верещание Рыжухи, и Январь стремительно покинул свой кабинет, спеша встретить Спутницу.

Выйдя в холл, он, наконец, увидел ту, по которой так истосковалось сердце. А вот Милава, окруженная вышедшими навстречу служками, пока его не замечала, и Месяц не отказал себе в удовольствии полюбоваться девушкой. Он с радостным облегчением узнавал ее, рассматривая стройную фигуру, затянутую в синий бархат платья; тонкие длинные пальцы, которыми девушка ласково касалась снежных служек; густые и блестящие черные волосы, волной струящиеся по спине до талии. Все казалось Яру прекрасным в его Спутнице. Все радовало глаз и заставляло сердце биться быстрее.

— Я вернулась, Январь Месяц, — прервала его любование Милава, заметив хозяина дома и низко поклонившись ему.

И не устоял Яромир, подошел близко и обнял крепко, прижимая к себе, и вдыхая полной грудью легкий цветочный аромат, окружавший Милаву. А служки снежные мигом по дому разбрелись, понятливо переглядываясь. Даже трещотка Рыжуха тихо ускакала, не желая мешать воссоединению Месяца и его Спутницы.

— Все хорошо? — тихо спросил Яр, легонько целуя волосы девушки.

— Да, — подтвердила она, с не меньшим волнением прикрыв глаза, и вслушиваясь в размеренный стук его сердца. — Я рада, что смогла увидеть родных. Спасибо тебе за эту возможность.

Подняв лицо к Месяцу своему, увидела в прекрасных синих глазах Января затаенную нежность. И… толику грусти.

— Прости, но теперь ты сможешь повидаться с ними не скоро. Я так скучал без тебя, все из рук валилось!

— Как же ты жил раньше без меня? — Улыбнулась девушка.

Трудно ей было представить, что всегда деловитый и собранный Январь пребывал в растерянности. Впрочем, и сама девушка эти дни постоянно вспоминала о нем, скучая.

Милаве были приятны его речи, и она не смогла удержаться от легкого кокетства.

— Скучно и серо, — серьезно ответил Январь, прижимаясь к ее губам в таком долгожданном для обоих поцелуе.

— Потом намилуетесь! — неожиданно раздался насмешливый голос Дмитрия, прерывая сладостный момент, и напоминая старшему брату о серьезности сложившейся ситуации. — Нам к Феликсу надо, а потом и к Олесе.

— А чтоб тебя!.. — возмутился Январь, недобро покосившись на младшего брата, пока Милава прятала у него на груди пылающее от смущения лицо. Но в глубине души он и сам понимал — возникшая проблема требует срочного решения.

— Прости, Январь Месяц, я не успела заставить его замолчать, — с сожалением сказала Настя, укоризненно посмотрев на своего Месяца. Вместе они перенеслись в дом Января с утра пораньше.

— Настенька, я все понимаю, но время не ждет, — ответил Декабрь, а взгляд его оставшуюся веселость вмиг растерял. — Со мной утром Константин связался. Сказал, что почувствовали они с Олесей силу темную, но никто к ним так и не приблизился. Видимо гончих колдун за соглядатаев оставил, они и подкрались, темницу Арины проверяя. А как Стражей почуяли — ушли.

— Что случилось? — всполошилась Милава, вмиг забыв о смущении.

— Абрахсис жив, — коротко поведал Яромир. — Прости, милая, не удастся тебе с дороги передохнуть.

— Ничего страшного, я и не устала вовсе! — спешно заверила его Спутница, готовая прямо сейчас отправляться куда угодно вслед за своим Месяцем.

— Вот и славно, значит, переносимся к Феликсу, — повторил Дмитрий, открывая портал. — Надо же прежде узнать, как они там со Спутницей своей поговорили.

— Чай не съел он ее, — фыркнул Яромир, крепко ухватив Милаву за руку, чтобы не закрутило ее снежным вихрем.

Когда они оказались в доме Февраля, то застали прямо-таки идеалистическую картину: Феликс и Надежда пили чай, тихо о чем-то переговариваясь.

— И правда, не съел, — сказал Дмитрий, схлопотав тычок от Насти и недобрый взгляд от Февраля.

— Присаживайтесь, а я сейчас распоряжусь и вам чай подать, — спокойно предложила Надежда, словно и не заметив слов Декабря.

— Да нам бы к Олесе пора… — начал тот, но Надя его перебила.

— Февраль Месяц только с дозора вернулся, ему поесть надобно и отдохнуть хоть немного.

— Так тебе и надо, — хмыкнул Яр, подмигнув младшенькому, когда Надежда вышла из столовой. Неумолимость Надежды и его впечатлила — девушка явно эмоциям не поддавалась.

— Да уж, сегодня я везде не вовремя, — согласился Дмитрий, а Милава вновь смутилась.

— Не стойте столбами, присаживайтесь, — распорядился хмурый Феликс, а братья отметили темные круги под серыми глазами брата.

— Выспаться бы тебе, Февраль Месяц, — с сочувствием сказала сердобольная Настя, впрочем, понимая, что сейчас это невозможно. Раз уж Абрахсис снова объявился.

— Вот если бы вы вчера толпой в гости не пожаловали… — с намеком ответил Феликс, но в глазах его смешинки прыгали.

И это удивило и братьев Месяцев, и Спутниц их. Обычно Февраль всегда спокойным и даже немного угрюмым был. А не выспавшийся и вовсе мог за дверь выставить. Тревожились они и о скором освобождении Арины — как Феликс это воспримет. Но сейчас все было по-другому. Было заметно, что его забавляет вся эта ситуация с намеками на его холодность к новоявленной Спутнице.

Когда Надя вернулась с полным подносом, Феликс встал, чтобы помочь ей, чем еще больше удивил всех. Братья ожидали от него, в лучшем случае, безразличного отношения к Спутнице.

— Я уже и забыл, что ты можешь быть таким… — сказал Яромир, переводя задумчивый взгляд с брата на девушку.

— Надежда, ты ведь еще не знакома с Милавой, Спутницей Января Месяца, — поспешила замять неловкий момент Настасья. — Она только сегодня вернулась от родных из мира нашего.

Надя сразу обратила на незнакомку внимание, как только гости появились в их доме. Раньше она девушку видела лишь однажды, мельком, когда всех их собирали у провидицы. Как и у Насти, у Милавы были довольно странные глаза. По цвету совершенно обычные — черные, но глядя в них, создавалось впечатление, словно в потусторонний мир заглядываешь. Довольно жуткое и даже неприятное…

«Да что ж с ними здесь приключается такого?» — в очередной раз задалась вопросом Надежда.

— Нам нужно к наставнице моей, — напомнила Милава, когда они обнялись, приветствуя друг друга.

— Да, не мешало бы поторопиться — Абрахсис умеет атаковать неожиданно, — согласился Яромир. — Заодно Серого проведаем, как он справился с первым оборотом, узнаем.

— Жаль, что меня не было рядом в это время, чтобы помочь Олесе, — грустно сказала Милава.

— Дмитрий меня тоже не пустил, — расстроенно откликнулась Настя.

— Ты бы ничем не смогла помочь ему, — попытался объяснить Декабрь. — Тем более, Олеся и Константин сами справились.

— А кто такой этот Серый? — не удержалась от вопроса Надя, окончательно запутавшись.

— Это волк, которого нашли Дмитрий с Настей, — пояснил Феликс. — Его волчицу загрызли гончие, оставив четверых волчат. Да и самого Серого еле выходили. А недавно, с его разрешения, Яромир провел над ними один ритуал.

— С чьего разрешения? — удивилась Надя.

— Так Серого же! — усмехнулась Настя. — Январь Месяц разговаривал с ним.

— Он действительно это умеет, как и все Месяцы, — мягко сказала Милава, увидев округлившиеся от недоверия глаза соклановки. — И вот теперь, после ритуала, что сделал его оборотнем, Серый должен был первый раз обернуться человеком.

— Оборотень! — изумилась Надежда. — Вьюжницы говорили мне, что в мире сказочном они давно исчезли.

— Скорее мы их выселили за пособничество колдунам, — пояснил Февраль, наконец, открыв портал. — Но дела те давние, не стоит о них вспоминать.

— И то верно, Олеся нас уже заждалась! — согласился Яромир, входя вместе с Милавой во вьюжную круговерть.

Последними уходили Надя и Феликс. Девушка не без волнения вступила в портал. Все же это было второе ее перемещение, и она еще не привыкла к такому способу передвижения. А вот когда вышла из него…

— Феликс, ты ее заморозить решил? — недовольно поинтересовался Декабрь, когда они все оказались на заснеженной поляне.

— Совсем забыл! — Подняв руку, Февраль тихонько свистнул.

Спустя пару мгновений вокруг его руки закружился ветер. Месяц шепнул ему что-то, а затем приблизился к начавшей замерзать Спутнице. Он действительно забыл предупредить ее, что к Олесе сразу в дом не переместиться, и девушка оказалась в зимнем лесу в одном платье.

— Это южный ветерок, — пояснил Февраль, когда поток тепла окутал Спутницу. — Он согреет тебя, пока не дойдем. Олеся поставила запрет на перемещения прямо в свой дом, поэтому все прибывают на эту поляну. А до крыльца шагают своим ходом.

— Спасибо вам, — поблагодарила Надя, ощущая вокруг себя теплые волны. — Да я бы и так дошла, не неженка.

— А братья бы меня потом со свету сживали? — Феликс приподнял бровь, насмешливо посмотрев на Яромира и Дмитрия. — Точно бы обвинили в желании новую Спутницу изничтожить.

Но насмешка коснулась только губ Месяца, не затронув взгляда. Глаза Февраля хранили задумчивое выражение, он думал о серьезности вставшей перед миром сказочным проблемы.

— Не сомневайся! — заверил Январь, так же серьезно взглянув на брата, увлекая свою Спутницу по тропинке в сторону дома Бабы-Яги.

У ворот их встретили весело бегающие по снегу волчата. Они пытались отобрать друг у друга палку, рыча и падая в пушистые сугробы. А сверху, сидя на своем насесте, за ними наблюдал огромный ворон. Надя даже споткнулась, так засмотрелась на эту необычную птицу. А ворон, словно почувствовав ее немой восторг, выпятил грудь колесом и медленно прошелся по шесту.

— Встречай гостей, Ворон Воронович, — звонко поздоровалась Настя.

— Гостям мы всегда р-рады. — Ворон важно кивнул и, по-птичьи склонив голову набок, осмотрел их одним глазом. — Олеся и Кощей заждались вас.

Увидев обыкновенный деревянный дом, Надя даже не удивилась. Было много странного и непонятного, помимо отсутствия у избы Бабы-Яги куриных ног, положенных ей по статусу народными сказками. А вот пройдя внутрь и увидев радостно встречающую их хозяйку, была приятно удивлена ее внешностью. Выглядела ведунья максимум лет на тридцать пять, и была довольно красива. Надежда залюбовалась ею, пока не рассмотрела стоящего позади…

«Ох ты ж! — восхитилась Спутница, впившись взглядом в черноволосого и черноглазого красавца. — Прямо как по заказу из моих фантазий его сюда доставили!»

Ей всегда нравились брюнеты, а этот был хорош, словно только что сошел с обложки журнала. А уж двигался-то как, когда к ним шагнул! Грациозно и даже немного хищно. Надя на миг из реальности выпала, с интересом рассматривая его.

— Ой, а где ваши занавески? — вырвал ее из грез будничный вопрос Милавы.

— И горшки куда-то пропали, — недоуменно вторила ей Настя, за что Надежда была им искренне благодарна.

Их голоса помогли справиться с волнением, избавившись от странного наваждения. Она даже нашла в себе силы перевести взгляд на окружающую обстановку. Красавец и красавец — чего так вылупилась. Но так как раньше она у Олеси никогда не была, то ничего необычного не увидела, и не поняла, почему соклановки так переживают из-за отсутствия посуды. Неопределенно пожав плечами, Надя посмотрела на своего Месяца, и еле сдержалась, чтобы испуганно не отшатнуться, наткнувшись на его ледяной взгляд.

Февраль сразу же отвернулся, но Надежде почудилось, будто между ними выросла высокая и непреодолимая стена.

«Неужели он видел, как я на этого красавца смотрела? — всполошилась Спутница, сжав руки. — Может это запрещено? Я что-то не так сделала? У кого бы узнать?»

Она так распереживалась по этому поводу, что практически не следила за разговором около себя. И только когда Настя дернула ее за руку, вынырнула из своих беспокойных мыслей.

— Что-то случилось? — спросила соклановка, вопросительно посмотрев на нее.

— Все хорошо, — быстро заверила Надя. — Прошу меня извинить, слишком много впечатлений.

— Ничего, первое время так у всех было, — приободрила ее Олеся. — Рада приветствовать новую Спутницу в своем доме.

— Красивая она у тебя, Феликс, — сказал Кощей, с интересом рассматривая девушку. — Огненная!

Еле заметно вздрогнув от такого сравнения, Надя покосилась на своего Месяца. Тот стоял с абсолютно каменным выражением лица, совершенно не собираясь отвечать Стражу.

— Так, а где Серый? — поинтересовался Дмитрий, неожиданно оказавшись между Надей и Константином.

— Да вон он, за печкой лежит, вражина! — фыркнула ведунья, мгновенно нахохлившись. — Наворотил дел, а теперь выходить не хочет.

— Ты не ругай его сильно, — заступился за волка Яромир. — Все же первый оборот то был, тяжко ему пришлось.

— Да все я понимаю! — Олеся нахмурилась и вновь посмотрела в сторону печи. — Серый, выходи!

Раздался тяжелый, совсем не звериный вздох, а затем Надежда увидела, как к ним идет… огромный волк. Тяжело сглотнув, она отступила к Февралю, сама не заметив, как ухватила мужчину за руку.

— Чем вы его кормили, что он на теленка стал размерами похож? — ахнула Настасья, когда поняла, что теперь волк, стоя на четырех лапах, вровень ростом с нее.

— То все из-за заклинания и первого обращения, — пояснил Кощей, успокаивающе потрепав Серого по загривку. — Видела бы ты, каков он во второй ипостаси! Наверное, ростом с Черномора будет!

— А почему волчата прежними остались? — всполошилась Милава, вспомнив, что те и правда ничуть не изменились.

— Так они растут еще, поэтому процесс медленнее идет, — ответила Олеся. — Им до первого оборота еще месяц ждать, а уж потом взрослеть начнут как обычные дети. Или нет…

— Вот мне тоже интересно, — задумчиво сказал Феликс, словно не замечая так и продолжавшую держать его за руку Спутницу. — Если бы они были обычными оборотнями, так бы и произошло. А тут был обряд проведен…

— Не будем спешить, посмотрим, как дальше будет, — решил Яромир. — Кстати, а Горыныч еще не прилетел разве? Пока мы все соберемся, Абрахсис еще какую беду сотворит.

Гложило старшего Месяца чувство вины, что попался в ловушку темного колдуна.

— Так они все прихорашиваются, — усмехнулся Кощей, вновь посмотрев на Надежду. — А то, говорит, в прошлый раз все так некрасиво получилось.

— Это когда все резко обеспокоились о моей Спутнице? — отстраненно уточнил Февраль. — Ну да, ну да…

— А вот и я! — громко возвестили позади них.

Оглянувшись, Надя ойкнула от неожиданности.

— А почему он стал таким маленьким?

— По-другому в дом не пролез бы, — пояснила Милава, подходя к небесному Стражу. Трехглавый дракон сейчас выглядел миниатюрной (и совсем не страшной!) копией самого себя. — Рада видеть тебя, Горыныч.

— И я рад, Милавушка! — Страж клыкасто улыбнулся, распахнув сразу три пасти.

Надя в этот момент решила, что обязательно побудет смелой как-нибудь в другой раз, окончательно заступив за спину своему Месяцу. И ведь понимала, что Горыныч ей зла не желает, а все одно оробела.

«И это спасатель МЧС! — сокрушенно подумала, когда Феликс удивленно посмотрел на нее. — Сказать кому… Не поверили бы все равно».

— Раз теперь все в сборе, можно обсудить сложившуюся ситуацию, — сказал Яромир. — Феликс, расскажи, как дежурство прошло? И о своем вчерашнем открытии.

Глава 6

— Невероятно! — Всплеснула руками Олеся, едва Февраль сообщил им о том, что давний враг сумел все же проникнуть в сказочный мир. — Как же ловко он обманул всех. И я-то, глупая, не проверила.

— Проверила?! — Хором переспросили гости.

— Конечно! — Раздосадовано притопнула хозяйка. — Уж мне бы надо было первым делом у душ, за гранью обитающих, удостовериться, что супостат этот в мир теней попал.

— И точно. — Покачав головой от собственной доверчивости, встала Милава, шагнув к чудом устоявшему в углу стеллажу с посудой. — Мы бы сразу выяснили, что нет души темного колдуна в загробном мире. Эх, Олеся, подвели мы всех.

— Нет вины вашей, — отмахнулся Январь. — Моя то ошибка. Пусть я никак и не могу понять, как не почувствовал подмены?.. Ведь вся сила посоха в тот момент со мной была.

Все невольно покосились на светлый жезл, что сейчас сжимала рука Февраля. Недовольно поежившись, Феликс покачал головой.

— Неспроста это. Да, только позже об этом думать будем. Сейчас же…

— А сохранились ли записи какие-то о том времени? Об Арине? Ну… Может быть дневники чьи-то? Или письма? Наблюдения очевидцев?

Вопрос вырвался у Надежды непроизвольно. Девушка и сама не сразу сообразила, что высказала мелькнувшую мысль вслух. А когда поняла это, смутилась, осознав, что перебила Феликса. Но новость о том, что совсем скоро она станет второй, находящейся в мире сказочном, Спутницей Месяца, изрядно поразила девушку.

Да и об Арине она столько слышала, но никогда и предположить не могла, что жива девушка. В клане об этом или не знали, или не говорили.

— Надо к князю наведаться, — осторожно предложил Дмитрий. — В библиотеке его много всего собрано.

— Или к царю морскому? Он тоже любит рукописи интересные собирать. Да только чем же нам это поможет? — озвучила свою версию Милава.

При этом взгляд ее непроизвольно скользнул по стоявшим на полках предметам. Узнав среди них блюдце с яблоком, что когда-то нашла в доме Января, вспомнила и о рисунках своей предшественницы. Но сейчас они не казались девушке наполненными зловещим смыслом.

— Чем нам поможет перебирание бумажек? — недовольно спросил Константин, который любой библиотеке предпочитал поле брани. — Не будет ли правильнее перевернуть вверх дном весь мир сказочный и найти Абрахсиса? А уж затем… В этот раз ему живым не уйти.

Надежда бросила на Стража пристальный взгляд, удивляясь его нетерпеливости. Почему-то не думала она, что он такой бесшабашный храбрец. Много похожих на него повидала девушка за годы работы спасателем. Именно они чаще попадают в переплет. За этим качеством и красота невероятная меркнет.

— Мы сможем понять, чем так интересует его Арина, — негромко пояснила Надя свою задумку. — Не ради вашего переполоха он к ее тюрьме ледяной явился.

— А вдруг именно отвлечь хотел? — фыркнул Горыныч. — Сейчас Месяцы все внимание на ледяном лесу сосредоточат, а темный колдун явно что-то затеял. Вот и гадай, откуда беды ждать уже в сказочном мире. Эх… стоит его жителям об Абрахсисе узнать — паника поднимется. Искать злодея сложнее станет.

— Значит, мы должны будем успевать всюду. Двоюродных сестриц и братьев о помощи попросим, все бдительны будем, — воспротивился Декабрь.

— Надежда, — все это время о чем-то размышлявший, Февраль обратился к Спутнице, — мы и есть очевидцы. Все мы прекрасно помним, что тогда случилось, каждую деталь тех злополучных событий. Зачем тебе чьи-то еще воспоминания?

— Нет, — решительно качнула головой Надя. Уж она-то знала, что порой наблюдения со стороны помогают находить попавших в беду людей. — Свою связь с темной силой от вас она таила. О той стороне ее жизни ни один из вас рассказать не сможет. Но были же тайные встречи, беседы со сторонниками Абрахсиса? Кто-то мог быть их невольным свидетелем? Услышать что-то важное? Одна проблема — давние это дела. Оттого и ищу дневники или письма жителей тех лет.

— Это все равно, что искать иголку в стогу сена, — вздохнула Настя. — Гарантий, что найдутся хоть какие-то сведения — никаких, а времени займет уйму.

Константин энергично кивнул, ему предложение Спутницы Февраля тоже не нравилось.

Милава перевела задумчивый взгляд на блюдце с яблоком. С ней оно сыграло недобрую шутку, но Месяцы с этим артефактом справятся. Хотели же Олеся с Яромиром разобраться в его возможностях. Но занятые Серым, пока времени не нашли. А что, если оно подскажет, где искать этот самый источник сведений о прошлом Арины?.. Спутнице Января идея Надежды понравилась.

— Вы так уверены, что поняв, зачем Абрахсис Арину вызволить пытается, мы узнаем его цели? — Январь обвел гостей дома Олеси пристальным взглядом.

Дмитрий, Настя и Милава согласно кивнули. Олеся и Горыныч отрицательно качнули головами.

— Отвлекающий это маневр! — Строгим тоном, без намека на привычную веселость, высказал свое мнение Кощей. — Нам ли не знать, что Абрахсис на такие ловушки мастак? Вот и подбросил нам косточку, а сам в другой части мира сказочного без лишнего шума готовит нам подлянку. Чую!

— Мы в любом случае должны за местом заточения девушки приглядывать, — напомнил Февраль. — Время заклятия истекает, скоро Арина освободится. Нам не известно, нужна ли она колдуну, но позволить ей снова навредить миру сказочному мы не можем. Так что придется действовать на опережение. Мы не допустим ее встречи с Абрахсисом — будем по очереди стеречь ледяную тюрьму. И одновременно искать колдуна и любую информацию о его связи с моей прежней Спутницей.

Надежда потупилась. Рада она была, что Месяц поддержал ее предложение, но и тревожно: Арина в клане потомков Дарины считалась вероломной предательницей.

— Только делать все надобно так, чтобы внимание не привлекать к поискам, — добавил Январь. — Всеобщей паники уж точно не надо. Думаю я, слаб сейчас Абрахсис, на двойников и прорыв в наш мир немало сил ушло. На существенные неприятности он не способен.

Но абсолютной уверенности в голосе Месяца не было.

— Доподлинно мы не знаем, какие накопители у сторонников его в мире сказочном припасены. Он может быстро восстановиться, вспомните черный камень, что Милаву пленил? Может быть, еще что-то подобное есть? За годы напитавшись душами безвинными? Зло не дремало, — напомнила Настасья.

Сидела она подле Дмитрия, сжав ладонями руку Месяца своего, и всем своим видом выражая поддержку любым его решениям. Мужчина отвечал ей нежными ободряющими взглядами.

— Неужели Абрахсис способен со всеми Месяцами сразу тягаться? — Недоуменно спросила сразу всех Милава.

Девушка никак не могла понять, на что же колдун рассчитывает, в мире сказочном обосновавшись. Ладно, мелкие пакости — понятно, но что-то серьезное… Месяцы силы объединят, и никакому колдуну их не осилить. Задумчиво крутя в руках зеркальце с наливным яблочком, Спутница Января замерла в ожидании ответа.

— Милавушка, — непривычно открыто выражая свою симпатию, не скрывая обеспокоенности во взгляде, к девушке подошел Яромир. — Вместе мы сильнее Абрахсиса. Но это, если брать в расчет стихийную силу, мощь которой в посохе скрыта. Но подлость и коварство темных сил безгранично, на всякую пакость колдун способен. Вспомни хотя бы историю с Ариной или мою собственную ошибку, когда не распознал двойника. Негоже нам самонадеянными быть. В прошлый раз мы поздно спохватились, и столько горя миру сказочному Абрахсис причинил. И в этот раз его осилим, но надо вред от злодеяний его упредить.

Желая успокоить Спутницу, Яр обнял Милаву за плечи, теснее к себе прижав. Все присутствующие, кроме задумавшейся о чем-то Надежды, с удивлением отметили, что едва ли не впервые всегда сдержанный Январь так открыто продемонстрировал свое нежное отношение к девушке.

Милава облегченно приникла щекой к его плечу, предварительно бросив на зимнего Месяца любящий взгляд.

— Что ж, — прерывая изумленную паузу, подвела итог Олеся, — Арину стережем, Месяцев всех известим о появлении в нашем мире злодея, записи о давних временах ищем и…

Договорить ведунья не успела. Одновременно, прервав ее на полуслове, случились две вещи. Вскинулся, навострив уши, Серый, что прислушивался к разговору, устроившись недалеко от печи. И, сметая все на своем пути, в дом ворвался визжаще-воющий клубок. Не видя ничего на своем пути, резвящиеся волчата со всего маху врезались в последний уцелевший стеллаж с посудой и зельями, возле которого стояли Милава с Яромиром.

Кувшинчики и скляночки немедленно посыпались с покачнувшихся полок, Январь шустро отскочил, ловко подхватив Спутницу свою, а Серый издал совсем не звериный стон и прикрыл морду лапой.

— Разбойники! — В сердцах Олеся пригрозила вмиг присмиревшим волчатам пальцем. — Вот отхожу вас хворостиной!

— Безобр-р-разие! — Вторил ей влетевший следом в распахнутую дверь Ворон Воронович. — Дети малые! Весь дом р-разнесут!

— Мне, пожалуй, пора, — немного нервно покосившись на явно негодующую хозяйку, и стараясь переставлять свои чешуйчатые лапы так, чтобы не раздавить в изобилии усыпавшие пол черепки и осколки, пробормотал трехглавый дракон, пятясь к двери. — Максимальную бдительность проявлю, всю драконью сокровищницу перетряхну в поисках свитков старинных, а завтра готов заступить на стражу возле ледяной темницы.

— Олеся, — повертев головой и осмотрев возникший бедлам, предложила Настя, упредив соклановок, — давай-ка мне метлу, помогу с уборкой.

Серый, с трудом поднявшись на все лапы, грозно зарычал на сбившихся в кучу и жалобно поскуливавших волчат. Вину свою они явно осознали, но сделанного не воротишь.

— Да чего уже на них сейчас рычать, — расстроенно махнула рукой Яга, щелчком подзывая к себе волшебную метлу. Послушная хозяйскому сигналу, она заюлила и закрутила по комнате, собирая так внезапно появившийся мусор. И уже обернувшись к Спутнице Декабря, благодарно улыбнулась. — Спасибо, Настенька, добрая ты душа. Но сами мы справимся.

— Тогда мы мешать не будем, — покачал головой Январь, такого хаоса он не любил. — Планы согласовали, пора за дело браться.

— И то верно, брат, — встав на ноги, Февраль протянул руку Надежде, призывая следовать за ним. — Не хочу я без пригляда ледяной лес и пещеру в нем таящуюся оставлять, в любой момент оковы ледяные с Арины спадут. Вы же братьев Месяцев предупредите, да поиски начинайте.

— Я за Абрахсиса примусь, — тут же вызвался Константин. Энергия в Кощее так и кипела, требуя действия. Организация поисков темного колдуна виделась ему куда более значимой целью.

— Мы с Настенькой, — обменявшись со Спутницей своей только им понятными взглядами, откликнулся и Дмитрий, — тебе поможем. Только вот в Стюжев к князю с Аленой заглянем. Да сестрицу нашу двоюродную Апрель навестим. Вот уж кто у нас домоседка и книгочей. Вдруг да встречались ей упоминания об Арине?..

— Олеся, — в испуге от обрушившегося на их плечи дождя из посуды, Милава прижала к себе блюдце с яблочком. И сейчас указала на него взглядом, — а можно я пока артефакт этот к нам заберу? Январь, если минутка какая свободная окажется, посмотрит? А душами заблудшими завтра займемся? Сегодня не буду отвлекать от дел тебя.

Понимала Милава, что предстоят очередные напряженные поиски. Хотелось ей и отдохнуть после перемещения в мир сказочный, да с Яром вдвоем хоть немного времени провести, готовясь к грядущему столкновению с темным колдуном.

— Конечно, возьми, — в суматохе, в которую превратилась жизнь ведуньи после вселения волков, Олесе не до старых артефактов было. Оттого и махнула она рукой ученице своей. И тут же вспомнила. — Я же вас даже чаем с пирогами не угостила!

— Не тревожься, не голодные мы, — успокоил ее Феликс, неожиданно попросив: — Лучше разбойникам своим пироги раздай. Глядишь, с полными животами поспать захотят, да меньше бед натворят.

На последней фразе по губам Февраля скользнула едва приметная усмешка. Поклонившись на прощание хозяйке, они с Надей поспешили вслед за уже покинувшими гостеприимный дом Бабы-Яги Стражами и Дмитрием с Настей. Последними вышли, прикрыв за собой дверь, Январь с Милавой.

Где-то в другой части мира сказочного.

Рука, с давно ставшей дряблой и темной кожей, слегка подрагивая от искрившей на кончиках пальцев силы, замерла над раскрытым сундуком. За его содержимое отдал бы душу не один маг. Каких только артефактов тут не было. Но именно того, в чем отчаянно нуждался темный колдун, тут не нашлось.

Вчерашняя попытка добраться до Арины бесславно провалилась. Больше того, невесть откуда взявшийся Февраль наверняка почувствовал присутствие сильнейшего темного мага.

«Выдал себя!» — В душе гневался Абрахсис.

И это после того как смог так ловко обвести Месяцев вокруг пальца. Конечно, для этого пришлось пожертвовать сразу тремя ближайшими приспешниками, но дело того стоило.

Впрочем, Месяцы так успешно сокращают число его сторонников, что скоро темному магу останется полагаться только на самого себя. Но пока кое-что есть в запасе. А если удастся вызволить Арину, то и вовсе до заветной цели останется один крошечный шажок.

Как же добраться до верной соратницы?

Рука дрогнула над большим расписным блюдцем, по которому само собой каталось наливное яблочко. Давняя, достойная гордости и восхваления, работа. Только об истинном создателе этих артефактов никто не знал. Всего пять блюдец, способных показывать далекие края, создал тогда еще только амбициозный маг когда-то. И только одно — самое большое — оставил себе.

Никто, кроме их создателя, не знал об одном совершенно особенном свойстве этих артефактов. И сейчас самое время воспользоваться этой тайной возможностью.

Поставив перед собой блюдо, колдун слегка качнул яблочко, принуждая его двигаться в обратном направлении.

— Покажи мне все четыре других блюдца, — хищным тоном приказал маг.

Тут же, заскользив по расписной поверхности тарелки, яблочко высветило мутный, словно расколотый на осколки рисунок, в котором с трудом, но можно было распознать морской песок и мелкие ракушки.

— Кто же тот глупец, что разбил блюдо о морское дно?! — Разочарованный первой попыткой, зашипел колдун.

Со второй попыткой вышло не лучше — поверхность тарелки осталась темной, словно бы другое блюдце было завешено плотной тканью, а то и вовсе забыто в пыльном чулане.

А вот на третий раз… Абрахсис не поверил своей удаче! Невероятно, но перед собой он увидел изображение комнаты, в которой находился… один из Месяцев! Увлеченный беседой со своей Спутницей, он улыбался, сверкая синими очами.

— Январь! — С ненавистью выплюнул колдун, рассмотрев давнего врага.

Одно из блюдец, созданных Абрахсисом, сейчас стояло, в спешке забытое, на комоде в спальне Милавы. И тайным свойством его была возможность подсматривать за владельцами артефакта, оставаясь для них незамеченным.

Даже такой сильный колдун не смог бы проникнуть за охранную магию жилища Месяца. Но блюдце они принесли в дом сами, позволив взгляду врага проникнуть за охранный контур! Осознав собственную удачу, Абрахсис весь обратился в слух, надеясь подслушать планы Месяцев.

— Вот так с мамой мы и поговорили, — устроившись на коленях, привалившегося к подушкам Яромира, говорила темноволосая Спутница. — Я рассказала ей о разговоре с отцом, она мне о своих давних воспоминаниях и пережитом горе. И знаешь, я поняла ее. А поняв, смогла простить. Да и мама… Знаешь, она расплакалась, наверное, впервые на моей памяти. Словно ожила, как прорвало ее. Так обняла меня, к себе прижав, так искренне рада была встрече нашей нежданной. Это тронуло меня. Я вдруг поняла, что о многом судила неверно.

— Рад я, что такой камень с души твоей снят, — лаская и утешая одновременно, мужская ладонь гладила тяжелые темные прядки, спускаясь на спину и замирая на бедрах.

— Спасибо тебе еще раз, что отпустил, — потянувшись, девушка обняла Месяца за шею, доверчиво приникнув щекой к его груди.

Не было больше в ее душе страха перед этим мужчиной. Для Милавы Январь стал не одним из зимних Месяцев, а ее дорогим и горячо любимым Яромиром. Одной ей дано было почувствовать, что за отстраненной холодностью кроется жаркое и ждущее ее любви сердце.

— Милавушка, как мог я не отпустить? Если видел, как гнетет тебя прохлада последней встречи с матерью. Когда твоя душа болит, как я могу быть спокоен? Но знай, истосковался весь я за эти два дня.

Не тая своей грусти, смотрел Месяц на девушку.

— Я тоже очень скучала, — поднимая лицо навстречу мужским губам, шепнула юная ведунья.

К вящему раздражению колдуна, на некоторое время наступила тишина, прерываемая лишь жаркими вздохами да шелестом страстных объятий. Неужели все, чему он станет свидетелем, это тошнотворная романтика отношений Месяца и его Спутницы?..

Но судьбе было угодно оправдать его надежды.

— Милавушка, — отстраняясь, горестно вздохнул Январь. — Когда ты так меня целуешь, забываю обо всем. Но братьев подвести не могу. Наш долг мир сказочный беречь. Это наследие родителей наших. Должны мы их доверие оправдать. Пора отправляться на помощь Феликсу, думаю его у темницы Арины сменить.

Услышав такое важное для себя имя, колдун затаил дыхание.

— Значит, ты думаешь, что Абрахсис вернется?

Голос Милавы звучал немного смущенно. Девушка вдруг заметила, что наслаждаясь жаркими объятиями хозяина самых холодных земель во всем сказочном мире, она успела не только распахнуть его рубашку, но и стянуть ее с широких плеч Месяца. Так прекрасно и вдохновляюще было чувствовать тепло его тела под своими ладонями.

Но он не выглядел недовольным. Наоборот, с явным сожалением ссадив девушку с колен, прежде чем встать с кровати, прижался к ее губам жадным поцелуем, в котором было обещание. Обещание отдать всего себя без остатка в ее власть, едва с делами будет покончено и, можно будет запереться где-то вдвоем, не думая об опасности такого промедления.

— Что-то подсказывает мне, что — да.

Оправляя одежду, Яромир смотрел на Милаву обожающим взглядом. И где сейчас прежний, всегда холодный и временами саркастичный мужчина? Он остался в прошлом, едва встретил эту девушку, сумевшую перевернуть его душу.

— Знает ли он, что заклятие вот-вот спадет, и Арина обретет свободу?

Блеклые глаза колдуна, не отрывавшего взгляда от изображения на дне блюдца и ловившего каждое слово из разговора этой парочки, вспыхнули алчным огнем: вот оно, спасение!

— Стал бы он тогда поднимать переполох? — Покачал головой Яр. — Наверняка, не знает. В этом наше преимущество. Встречи их не допустим.

— Если бывшая Спутница Февраля так ценна для него, Абрахсис ударит всей своей мощью. Это, наверняка, может быть опасно, — с тревогой всматриваясь в своего Месяца, девушка тоже поднялась с кровати. Обхватив волосы, вознамерилась сплести их в косу, но Январь остановил ее.

— Не тревожься обо мне. Зная, что ты меня ждешь, я вернусь отовсюду. А сейчас не спеши. Отдохни с дороги. Я найду время заглянуть и к Олесе тебя проводить завтра.

Спутница его качнула головой, не соглашаясь. Привыкла она жить по принципу: сначала дело.

— Могу я тоже столь важному для мира сказочного вопросу послужить. Насте с Дмитрием помочь, или к Царю морскому наведаться. Кто про его страсть к древним свиткам упоминал?

— Так и скажи, что соскучилась по своему знакомцу, — засмеялся Январь. — Помню я твои рассказы, надеюсь, не придется выискивать тебя в гареме какого ихтиандра?

— Вот еще! — Фыркнула Милава, протягивая руку за лентой. — Мне сугробы морозные куда милее жемчугов подводных.

— Подожди.

Потянувшись, Яр первым взял со стола синюю ленточку. Сжав ее в ладонях, выдохнул морозным дыханием, отчего атласная ткань покрылась крошечными искорками инея. Сверкнув, они почти тут же исчезли.

— А вот теперь, заплетай свою косу, красавица ты моя, — с поклоном протянул Спутнице украшение Месяц. — И поспешим. Запомни, стоит тебе дернуть за край этой ленты…

Окончания разговора Абрахсис не услышал — Январь и Милава вышли из комнаты, прикрыв за собой дверь. Но даже услышанного было достаточно, в голове темного колдуна родился план. Осталось дополнить его несколькими деталями и — его вековая цель осуществится!

Глава 7

Горыныч, как только прилетел, сразу же направился в сокровищницу. Оглядев горы золота, драгоценных каменьев и разнообразных украшений, Страж тяжело вздохнул. Здесь давно пора было навести порядок, но лапы всё не доходили.

— А ведь отец всегда говорил, что у каждого уважающего себя дракона в первую очередь должен быть порядок в сокровищнице, — сказал Святослав.

— У него не было сокровищ драконьих кланов! — парировал Бронислав. — Тогда бы он нас понял и простил.

— Тихо! — рыкнул Даниил, осматривая свои владения. — Лучше помогите вспомнить, куда мы сгружали все найденные свитки?

— Хм… Я только помню, что мы соединили вместе свитки из изумрудной библиотеки с теми, которые нашли в разорённых домах, — поведал Святослав, почесав нос. — А потому дополняли и другими. Много их накопилось за эти века.

— А я помню, как долго мы выбирали место для них, — сообщил Бронислав. — Нам нужно было сухое и темное, чтобы солнечные лучи их не повредили.

— Какие еще лучи? — удивился Святослав. — Это же глухая пещера!

— Значит, чтобы сырость не испортила, — огрызнулся Бронислав.

— Вы опять за свое? — грозно спросил Даниил. — Не отвлекайтесь на ерунду, когда нам предстоит такая ответственная миссия! У нас здесь четыре подходящих места для свитков. В какую сторону идем?

— Туда! — хором выдали боковые головы, конечно же, показав в противоположные друг другу стороны.

— Ясно, придется обойти все. — Даниил вздохнул, мысленно посетовав на братьев.

Они с самого обретения силы жили в мире и согласии, прекрасно понимая, что по-другому им нельзя. Тело-то одно на троих, и если разругаешься, улететь-убежать-уползти точно не сможешь. Но иногда возникали споры на пустом месте. Даниил, как самый старший, старался сгладить недовольство, иногда чувствуя себя виноватым перед братьями. Именно его трусливое желание не остаться одному породило трехглавого небесного Стража. Если бы не он, братья бы давно ушли за Грань, имея шанс переродиться в будущих потомках.

«Хотя, какие могут быть потомки? — с грустью подумал Даниил. — Не осталось ни одной драконицы. А в сказочном мире нет той, которая смогла бы зачать и выносить драконят».

Пробираясь среди гор драгоценного металла, младшие братья недовольно ворчали, что здесь не мудрено и шею сломать, лапы вывихнуть или чешуйчатый хвост оцарапать.

— Все, как только выдастся свободная минута, обязательно разгребем эти завалы! — решил Бронислав, когда Страж задел хвостом позолоченные доспехи, щедро украшенные драгоценными каменьями.

— И опись сделаем, — поддержал его Святослав. — Тогда нам больше не придется ломать голову, где и что мы оставили.

— О, а нам повезло! — довольно воскликнул Даниил, когда они подошли к первой из ниш. — Зажигаем факел и принимаемся за поиски.

Как только огонь осветил пещеру, Страж удрученно вздохнул в три голоса. Здесь кавардак был еще больше, чем в основном зале. И хоть вдоль стен стояли стеллажи, все свитки и книги валялись на полу неаккуратной кучей. Работа Горынычу предстояла огромная!

Разгребая завалы, оставшиеся в наследство от его народа, Страж то и дело чихал из-за поднятой пыли, но упрямо продолжал свое занятие.

— Ой, а это письмецо как здесь оказалось? — воскликнул Святослав, развернув один из конвертов. — Помнится, я писал эти стихи для очаровательной рубиновой драконицы.

— Да-да, а она тебе хвост подпалила от избытка впечатлений, — припомнил Бронислав. — Да и муж ее долго за тобой по горам гонялся.

— Подумаешь, с кем не бывает. — Святослав смутился и скомкал письмо.

— Ого, это же план строительства летней резиденции для…

— А это еще что за романчик? Как он здесь…

— Смотрите, это же трактат о…

— Ничего себе, я и не знал, что мы спасли «Легенды сказочного мира» за авторством…

— Нет, это не то, и это тоже… Как этот хлам вообще здесь оказался?

— Ух ты! А вот это надо отдать летним Месяцам. То заметки их отца.

Спустя несколько часов работы архивариусом, Горыныч устало привалился к стене. Обозрев оставшуюся кучу, которая практически не уменьшилась, и с тоской переместив взгляд на образовавшиеся три маленькие кучки, дракон пришел к неутешительному выводу, что он здесь и состарится. Окончит свой бесконечный драконий век, так сказать.

— Сейчас бы чай с пирожками Снега Снеговича, — мечтательно протянул Бронислав.

— И с малиновым вареньем, которое готовит Марья Потаповна, — поддержал его Святослав.

— Думаете, Абрахсис подождет, пока мы чаевничать будем? — строго спросил Даниил, заставляя общее тело подняться с пола. — Нужно продолжать работу!

А спустя еще несколько часов Горыныч наткнулся на один любопытный свиток.

— Вы только посмотрите, — прошептал Даниил, когда понял, что оказалось у него в лапах. — Это же…

— Да быть того не может! — воскликнул Бронислав, ткнувшись мордой в написанное.

— А разве она не вымысел? — поинтересовался Святослав. — Я всегда считал ее сказкой для драконят.

— Судя по написанному здесь, она существует на самом деле. — Даниил бережно скрутил пожелтевшую от времени бумагу и прижал к чешуйчатой груди. — Надо обязательно нашим показать!

— Обязательно покажем, а пока у нас еще куча всего не смотрена, — согласился Бронислав.

Горыныч с утроенным рвением принялся перебирать свитки и книги. Помочь друзьям своим хотел, да мир сказочный от напасти уберечь. Теперь его лапы еле успевали за тремя парами глаз, вчитывающихся в письмена. Забыл Страж и о еде, и об отдыхе, жаждая найти еще какую-нибудь чудесную находку. Драконья страсть к артефактам — неизживаема. И вскоре Горынычу попался странный свиток. Сам он хрупок на вид был, а чернила практически выцвели. С трудом разбирая слова, написанные витиеватыми буквами, Даниил прочитал:

Когда одна напасть пройдет,

Придет за ней другая.

И только клан один спасет

Наш мир, идя по краю.

В том клане странный люд живет,

Подвластный всем стихиям.

Вложи же знание…

— Это что еще за белиберда? — удивился Святослав.

— На пророчество похоже, — с сомнением ответил Бронислав.

— Какое-то оно странное и совсем непонятное, — заключил Даниил, и в подтверждение своих слов громко чихнул.

— А дальше что написано? — поинтересовался Святослав.

— Не могу разобрать, буквы совсем выцвели, — расстроенно ответил Даниил.

— Значит, и его с собой захватим, — решил Бронислав. — Вдруг Месяцы знают, о чем тут говорится. Все же они значительно старше нас и много на свете повидали.

И Горыныч вновь зарылся в свитки. Гора запасливо припрятанных драконами за столетия манускриптов все никак не желала уменьшаться.

* * *

В полутемном помещении сидели за широким столом Дмитрий и Настасья. А рядом с ними лежали, бережно укрытые берестой, свитки и старинные, обтянутые бычьей кожей, книги. Князь Борислав с удовольствием проводил гостей в библиотеку, самолично разрешив облазить ее сверху донизу. Для своих друзей ему было ничего не жалко.

Откинувшись на спинку стула, Настя потерла глаза. От долгого чтения они начали побаливать.

— Может, отдохнешь немного, — предложил Декабрь, оторвавшись от толстого талмуда.

— Времени на это нет, — не согласилась Настя. — Не волнуйся, со мной все хорошо. Чуток посижу и снова за поиски примусь. У князя большая библиотека, много времени уйдет, пока все пересмотрим.

— Художественные книги сразу можно пропустить. — Дмитрий ласково улыбнулся и погладил руку Спутницы.

— Согласна, там не будет ничего нужного.

Отложив книгу, Настя потянулась за одним из свитков. Их работа была долгой и кропотливой, нельзя было ничего пропустить.

— Интересно, Горынычу удалось хоть что-нибудь найти?

— Он бы нам уже сообщил. Боюсь, его мы еще долго не увидим.

— Почему?

— Так он все никак порядок в сокровищнице не наведет. Представляю, что там творится!

— Может ему помощь предложить?

— Нет уж, я тебя тогда несколько лет не увижу. Сам пусть разбирается.

— Неужели там так все печально? — ужаснулась Настя.

— Хуже, чем ты себе можешь представить, — хмуро заявил Декабрь.

Вздохнув, Анастасия решила, что тоже не готова расстаться так надолго со своим Месяцем. Пусть даже ради помощи симпатичному ей Стражу. Впрочем, и увидеть драконий схрон хотелось…

А вскоре их навестила Аленка, вместе с которой пришли и две прислужницы, нагруженные подносами с едой.

— Прервитесь хоть ненадолго, — попросила она. — Вы, наверное, проголодались.

Присев рядом с Настей, Аленка привычно положила руки себе на живот. Срок был еще небольшим, да и сарафан скрывал все изменения, происходящие с телом княжны, но по таким жестам сразу становилось понятно, что она в положении.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Настя, внимательно осмотрев подругу.

— Ой, хоть ты не начинай! — Алена недовольно отмахнулась. — У меня целыми днями только все об этом и спрашивают. Сколько можно?

— Столько, сколько нужно, — строго сказал Дмитрий. — Они просто волнуются, а Борислав и подавно!

— Знаю, но это так надоедает, — пожаловалась хозяйка. — Я ведь не больна и прекрасно себя чувствую, но все равно меня каждый день осматривают.

— Вот родишь, и сразу все внимание ребенку будет, — попыталась успокоить ее Настя.

— Это что же получается, и его так мучить будут? — возмутилась Алена. — Ну уж нет!

— Подожди, как родится, ты сама всех замучаешь, опасаясь, как бы чего не приключилось с твоей кровиночкой! — Месяц весело хохотнул, придвигая к себе тарелку с наваристым борщом. Уж он насмотрелся за долгую жизнь на княжеских отпрысков.

За легкой беседой прошел еще час. А затем Настя напомнила, почему они сюда пришли, и Алене пришлось уйти, чтобы не отвлекать их от поисков. С тоской посмотрев на закрывшуюся дверь, Спутница мысленно одернула себя, и вновь уткнулась в свитки.

— Смотри, что я нашла, — спустя некоторое время позвала она Дмитрия.

Пробежав взглядом написанное, Декабрь положил его рядом с еще одним примечательным свитком.

— Заберем с собой, — пояснил он на вопросительный взгляд девушки. — Информация разрозненная, придется собирать по крупицам.

— Главное, что она вообще есть, — ответила Настя, и с еще большим рвением принялась за изучение доступного им материала.

— Когда это все закончится, сбежим с тобой на горячие источники! — неожиданно сказал Месяц. — Да не на те, где мы с Яром и Милавой были.

— Есть еще одни?

— Да, на моей территории. Я про них никому не рассказывал, уединяясь там, когда желаю побыть один.

— Тайное место! — с восхищением выдохнула Анастасия. — Только ради этого стоит разобраться с колдуном.

Расхохотавшись, Дмитрий потянулся к ней, желая поцеловать. Но девушка строго погрозила ему пальцем, вновь напомнив о возложенной на них миссии, и деловито притянула к себе еще стопку книг.

* * *

Оказавшись на дне морском, Милава осмотрелась по сторонам. То тут, то там в зарослях водорослей и окаменевших кораллов мелькали разноцветные рыбы. Они выплывали из своих убежищ, чтобы посмотреть на нежданную гостью, и тут же прятались назад. Самые мелкие осмеливались подплыть ближе, но стоило Спутнице пошевелиться, как они разбегались в разные стороны, спеша укрыться.

Улыбнувшись такой любознательности, Милава направилась в сторону виднеющегося невдалеке величественного белого «дворца». В отличие от строений на суше, он, казалось, состоял из одних арок и широких окон. Но больше всего Милаву заинтересовало освещение. Она никак не могла понять, откуда же исходит свет, заставляющий стены буквально сиять.

— Ух ты, вернулась! — раздался позади нее до боли знакомый голос. — Все же решила, что в гареме ихтиандра лучше будет? Правильно, у нас все же интереснее и теплее, чем посреди снегов вечных век свой коротать.

— И я рада тебя видеть, Олди! — весело откликнулась Милава, обернувшись к своему знакомцу.

С их последней встречи морской конек ничуть не изменился. Все так же зазнайски раздувал щеки, показывая свою значимость, но при этом быстро стрелял взглядом по сторонам, чтобы никто не увидел.

— Нет, я к царю морскому, — поспешила разуверить его Милава, пока проныра не отправил ее к какому-нибудь ихтиандру.

— И ты на царя позарилась, — расстроенно сказал Олди, по-своему поняв слова девушки. — Конечно, он у нас мужчина видный, при власти, но… А ты хорошо подумала? Хоть знаешь, какой у него гарем? Всем гаремам гарем! Женщины к нему просто косяками плывут, и все красавицы знатные. Да ты же среди них просто затеряешься! Другое дело…

Пока Олди заливался соловьем, Милава всерьез задумалась: он ее только что оскорбил, указав на неспособность конкурировать с девами подводными, или же это такой хитрый ход? И мелкий интриган все же надеется разубедить ее, перенаправив в гарем своего знакомого? Не без выгоды для себя, конечно. И то, и другое девушке совсем не понравилось. В ней боролись сразу два чувства: оскорбленное женское самолюбие и восхищение деловыми качествами Олди. Этот пройдоха точно своего не упустит!

— Перестань! — перебила разошедшегося конька Спутница. — Мне по важному вопросу с ним свидеться надо. Важному!

— Все вы так говорите. — Олди тяжело вздохнул. — Знаешь сколько юных дев с таким запросом ко мне обращались…

— Олди!

— Ладно, не кричи, провожу, коль пришла. А то знаешь, сколько у дворца проходимцев крутится, пытаясь заманить девушек в гаремы своих хозяев!

Милава благоразумно не стала напоминать, что он делает то же самое. Все же с провожатым веселее и спокойнее будет. А стоило им направиться к цели, и вовсе была рада предусмотрительности Олди. Не успели они приблизиться к дворцу, как со всех сторон навстречу им выплыли тритоны и несколько русалов. Они наперебой принялись восхвалять красоту и стать девушки, уверяя, что их хозяева будут рады предложить кров такой прелестнице. Вскоре Милава была готова сбежать назад к Яромиру, такой гвалт вокруг неё поднялся. Все старались перекричать друг друга, доказывая, насколько хорош именно их хозяин.

Не подводный мир, а обитель любителей сладострастия какой-то.

— А ну тихо! — раздался зычный голос, и наступила гулкая тишина.

Оглянувшись, Милава с облегчением увидела одного из тридцати трех богатырей Черномора.

— Что здесь происходит? — спросил тем временем богатырь, обозревая вмиг стихшую толпу подводных жителей строгим взглядом.

Только отвечать ему никто не пожелал. Тритоны и русалы спешно скрылись из виду. Олди тоже бы скрылся, да Милава его спешно за хвост ухватила.

— Ты же Спутница Января! — Узнал ее богатырь.

— А вы?.. — поинтересовалась Милава, испытывая облегчение от возможности уже поговорить о деле.

— Русланом меня кличут, — представился мужчина. — К царю морскому пожаловала?

— Да, с просьбой от Месяца я к нему, — ответила Спутница и посмотрела на Олди, что старательно пытался как-то укрыться за хрупкой девичьей спиной. Выходило это настолько плохо, что уже и богатырь с пристальным любопытством взирал на полурыба. Такому вниманию «лица при исполнении» Олди явно был не рад, поэтому девушка поспешила ему помочь. — Благодарствую, что проводил меня. Вовек не забуду!

— Ой, не забывай. — Морской конек усиленно закивал, энергично перебирая лапками. И негромко зашипел, яростно вращая глазами и вздыбливая гребень. — Только хвост отпусти!

Спохватившись, девушка выполнила просьбу и, помахав рукой вслед быстро удаляющемуся непутевому знакомому, отправилась вслед за богатырем. Теперь Милава могла спокойно любоваться подводными чудесами, здешние обитатели не рисковали приближаться к ним со всякого рода сомнительными предложениями.

— У вас тут очень популярны гаремы? — Осторожно решила прояснить для себя тему такого ажиотажа Милава. — Так всякую девушку встречают?

— У нас очень популярны брюнетки, — усмехнулся в густые усы ее спутник, бросив суровый взгляд на провожающих их издали расстроенными взглядами «сводников». — Русалки все сплошь рыжие да блондинки. Так что любой наш родовитый подводный житель желал бы заполучить себе такую диковинку.

Вон оно как…

— А в моем родном мире «спрос», наоборот, на блондинок, — решила поддержать беседу девушка в благодарность за пояснения.

— Да глупости все это, — махнул лапищей Руслан. — Ихтиандрам те брюнетки нужны ради престижу, а нормальному-то мужчине не на цвет волос смотреть надо, а на душу и характер.

Подивившись практичности и здравомыслию собеседника, Милава задумалась: а имеют ли супруг бравые подводные дружинники Черномора? Но спросить постеснялась — еще поймут неверно. А как ни статен и пригож был воин, а лишь об одном Яромире сердце Милавы томилось.

Отведя взгляд от лица богатыря, она едва не споткнулась. Хорошо, что упасть на дно в подводном мире было делом трудно осуществимым — вода сглаживала любые порывы. Но спутница Января едва не стала первой растянувшейся на песчаннике, так удивительно и величественно смотрелся вблизи дворец царя морского.

Стены его сверкали ослепляющей белизной, сияя морскими жемчужинами. Огромные ракушки, оплетенные, словно лозою, переливающимися цветами радуги водорослями, образовывали террасы, с которых каскадами, на удивление ровным потоком струилась вода. Ее заслон эфемерной, но непроницаемой взгляду дымкой разграничивал внутреннее пространство дворца, даря покой и уединение его обитателям.

Даже для повидавшей уже чудес в сказочном мире Милавы, жилище морского царя стало чем-то невероятно прекрасным.

Когда они с Русланом подошли к тронному залу, им повезло застать там и самого владыку подводного царства. В окружении вереницы прекрасных женщин. Чем-то очень расстроенных женщин…

Они все что-то одновременно громко говорили, из-за чего причина поднявшегося шума Милаве была не понятна. Крик стоял такой, что, казалось, сияющий купол дворца не выдержит и, пойдя трещинами, осыплется. Морской царь внимательно их слушал, с каждым мгновением мрачнея все больше.

«Как он только это все терпит? Какие-то они все тут шумные!» — поразилась Спутница, почувствовав нарастающую головную боль. Она, как и ее спутник, выжидательно замерла в сторонке.

— Тихо! — разнесся громогласный голос царя, из-за чего Милаве пришлось вцепиться в руку своего сопровождающего, чтобы не быть снесенной мощной волной.

— Царь-батюшка, к тебе тут пришли, — немедленно отчеканил Руслан, воспользовавшись мгновенно наступившей тишиной.

— Вот, а мы о чем! — вскричала статная русалка, яростно тыча в направлении гостьи рукой. — Еще одна пожаловала! Куда ты ее денешь? Нас и так целая куча, ты даже всех и по именам не помнишь!

— Я сказал тихо! — вновь повысил голос царь. Стало понятно, что нежданные визитеры застали «семейные» разборки. — Это Спутница Января Месяца.

— И что с того? — возмутилась другая синеокая красавица с рыбьим хвостом и светлыми волосами. — Сбежала ведь от него к тебе!

— Я ни от кого не сбегала, — поспешила заверить Милава. — У меня просьба к вашему царю от Месяца.

— Ну-ну, много тут таких, с просьбами приходило, — не унималась скандалистка. — До сих пор решают.

— Ирана, еще слово, и я сошлю тебя в северное море на месяц! — пригрозил морской владыка, по всем внешним признакам теряя терпение. — Подойди, Спутница, и изложи свою просьбу.

Владыка подводного царства с очевидным облегчением ухватился за веский повод прервать семейные дрязги.

«Это будет сложнее, чем я думала», — решила Милава, заметив недобрые взгляды русалок.

* * *

Вернувшись домой, Февраль сразу же отправился в дозор, оставив Надежду одну. А Спутница, не успевшая с ним поговорить, принялась слоняться по дому, угнетенная тяжелыми мыслями. После того, что она узнала в доме Бабы-Яги, девушка никак не могла успокоиться, не зная, как ей теперь поступить. Виданое ли дело, чтобы у одного Месяца было сразу две Спутницы? А в том, что Февраль захочет оставить Арину при себе, Надя нисколько не сомневалась. Он не мог скрыть обуревающих его сильнейших эмоций всякий раз, когда упоминали ее имя.

Она уже поняла: Месяцу была дорога та, давняя Спутница. И пусть она его предала, а он заключил ее на долгие века в ледяную темницу, но не уничтожил же! Февраль сам сказал, что это заключение поможет Арине избавиться от зла, вылечит ее душу, а значит… Он все эти века ждал ее возвращения!

— Может это и хорошо? — тихо сказала Надя, глядя в окно на ледяные узоры. — Вернусь домой, к родным и подругам. На работе, думаю, тоже смогу быстро восстановиться, начальство меня ценило. Только жалко…

Не договорив, девушка принялась вспоминать обо всех чудесах, которые успела здесь увидеть. И о ветряной мельнице, и о вьюжницах, и о трехглавом драконе, и о… Много чего она успела увидеть всего за два дня. И еще больше от нее пока было сокрыто.

Но только ли в чудесах мира волшебного дело?

Надя осознала, что не хочет уезжать. И пусть понимала, что вскоре сможет вернуться в мир сказочный, если все Месяцы Спутников своих примут, не желала для себя такого исхода. Странное дело, но душа ее тревожилась, а сердце никак не желало утихомириться при одной только мысли о Феврале. Уж слишком сильным было его горе, такой большой беда. Надя привычно желала помочь… Да и знакомство с братьями зимними и Спутницами их большое впечатление на девушку произвело. Ей понравилось чувствовать себя своей среди этой… семьи. А если уедет, то станет лишь одной из многих из своего клана. И Феликсу не может… А будет ли Арина ему хорошей Спутницей? Действительно ли исцелилась душа ее от влияния силы темной?

Вот только решать не ей, а Февралю. Как скажет он, так и будет, не посмеет девушка противиться. Сама она толком к обязанностям своим не приступила. Месяц ее больше сторонится, доверия к Спутнице в нем нет. Как тут уважение заслужить?

— О чем гру-у-устишь, Спу-у-утница? — подвывая как гудящий в трубе ветер, спросила ее одна из вьюжниц, когда Надежда вновь принялась по дому бродить.

— Мне бы с хозяином нашим переговорить, а он ушел, — поделилась она печалями своими.

— Скоро назад воротится, погоди немного, — утешила прислужница. — Чу-ую приближение его.

Сердце вмиг иголочкой страха пронзило, а в голове куча вопросов появилась. Поговорит ли? Поймет ли ее печаль? Не отправит ли домой сегодня же?

Только Надя успела в холл спуститься, а уж и Феликс вернулся. Отряхнул с волос снежинки, да на девушку посмотрел.

— Дозволено ли мне будет поговорить с вами? — спросила Надя, от волнения про уговор их забыв.

— Давай поговорим, — согласился Месяц, а в глазах его настороженность мелькнула.

Пригласив его в гостиную, Надя долго с мыслями собраться не могла. Все не знала, как спросить о волнующей ее теме. Потому и начала издалека, выпытывая, как дежурство прошло. Да только Февраль не пожелал ходить вокруг да около.

— Ты об этом со мной беседы вести собралась? — спросил сурово, выгнув бровь.

— Нет, я хотела узнать, как теперь быть, когда у вас две Спутницы появятся? — ответила Надежда.

— А откуда вторая возьмется? — удивился Февраль.

— Так Арина…

— А она тут причем?

— Но ведь тюрьма ее скоро откроется, девушка освободится… А она до сих пор ваша Спутница.

— Ты не права, Спутницей она была много веков тому назад. И, как можешь видеть, надежд наших не оправдала. Другое дело, что я действительно не брошу ее, постараюсь помочь. Одну точно не оставлю, а ты так и будешь свои обязанности исполнять.

— Вернете ее в наш мир родной? — Про то, что обязанностей пока никаких и нет, Надежда решила сейчас не говорить.

Февраль тут же головой качнул, устало поведя плечами.

— В вашем мире слишком много времени прошло, не думаю, что она сможет вернуться. Вернее Арине будет в мире сказочном поселиться. Но это все решим позже.

Испытав огромное облегчение, Надя улыбнулась. Слова Месяца вселили в нее надежду, а значит, теперь и волноваться не о чем. Не вернут ее домой, здесь останется!

— Мне возвращаться пора, — сказал Феликс, вставая с дивана. — Я ненадолго заглянул. А ты глупые мысли из головы выбрось! Это же надо, две Спутницы, и все мне. Тут бы с одной справиться!

Не успела Надя и слова сказать, а его и след простыл. Только шаловливый ветерок на прощание ей волосы растрепал, да вслед за Месяцем исчез.

Глава 8

— В чем просьба Января заключается?

Милава заметила, что морской царь едва ли не с благодарностью посмотрел на нее. Своим появлением девушка явно спасла его от утомительных споров. И богатырь как-то не спешил выступать на передний план. Все внимание местных дам сейчас было приковано к гостье.

— О временах давних различные рукописи Месяцы ищут, — осторожно начала девушка, сама в душе удивляясь нелепости: свитки и в подводном мире. Но магия и тут в помощь.

— Насколько давних? — Деловито прищурился хозяин дворца.

Ничего в облике его сейчас не напоминало девушке того, слегка сентиментального собеседника, с которым она в прошлый раз обсуждала его земную зазнобу. Милава решила, что подводные мужчины чрезмерно любвеобильны, не зря у них так гаремы популярны.

— Когда вход в мир сказочный Месяцы закрыли…

Владыка морской мгновенно преобразился. Во взгляде его мелькнул пристальный интерес, а губы сурово поджались.

— Так, — он перевел взгляд на своих женщин, — паника отменяется! Спутница Месяца к нам ненадолго. Конкуренткой вам становиться не намерена. Да?

Стремительно обернувшись, так что волосы его светлые взметнулись волной, мужчина вопросительно взглянул на Милаву. Она, не сразу сообразив, что вопрос адресован ей, резко закивала головой.

— Значит, расходимся! — гаркнул царь галдящей толпе русалок. — А уж после разговора с Милавой я вами займусь! Внимания вам не хватает? Ужо погодите, я вам его обеспечу. Через час общий сбор в церемониальном зале. Самую стройную, молчаливую и кроткую выбирать буду! Пора уже владычицей морской обзавестись. А остальные?..

Окинув многозначительным взором мгновенно замершую в испуге стайку обитательниц дворца, не без удовлетворения от собственной прозорливости продолжил:

— Остальных вон хоть за черноморовых детин замуж поотдаю. Будет вам вместо безделья и создания мне лишних хлопот чем заняться — дальние гарнизоны подводные с мужьями обживать отправитесь.

Потрясенные такими кошмарными (с их точки зрения) последствиями своего бунта, вмиг присмиревшие русалки понуро расплылись в разные стороны. Помещение стремительно опустело, а вода по его границам забурлила и уплотнилась, сделав стены непроницаемыми и для звука. Милава уже даже открыла рот, чтобы уточнить свою просьбу, когда откуда-то из-за спины донеслось робкое покашливание.

— Царь-батюшка, не вели топиться, но… меня невеста ждет! Обещался, как срок свой охранный отслужу, так к ней вернусь.

— Ой, Черномор! — Раздраженно передернув плечами, успокоил его владыка. — Это я, чтобы их утихомирить. Мой то крест, самому от прежнего властелина достались. И распустить гарем нельзя — по статусу положен, но и душа у меня ко всем этим крикливым русалкам не лежит. Так вот и мучаемся: я с ними, а они со мной.

Милава потрясенно моргнула: нелегка доля властелина, кто бы чего не думал. Тем более, она знала о его давней зазнобе, что в мире ее родном живет. Впрочем, царь морской быстро с эмоциями совладал, приняв вид, приличествующий столь важной особе.

— Так что же за сведения Январю нужны? — Перевел он беседу в конструктивное русло, одновременно повелительно махнув рукой вояке, мол, иди.

— Это не один Январь интересуются, все зимние Месяцы сейчас поисками заняты. Должны узнать вы, что Абрахсису удалось в мир наш проникнуть. Затаился он, но дело темное готовит — назревает беда.

Владыка морских просторов смотрел пристально, но тревога или удивление в глазах его не мелькнули. Выходит, знал он о злодее?

— Это для вас не новость? — прямо спросила девушка.

Вместо ответа, властелин подводный — а был он сегодня в облике человеческом — поднялся с трона, камнями драгоценными украшенного, и шагнул к гостье.

— Штормит… — задумчиво протянул он. — С того времени, как брат сменил брата, океан неспокоен. А уж стихию не обманешь — чувствует она угрозу загодя. Оттого и ожидал я вестей таких. Что же Месяцы делать намерены? Сведения ли им нужны или… полагают, что укрылся Абрахсис в моих владениях?

— А это возможно? — Встрепенулась гостья.

Царь морской на миг задумался, и словно вихрь поднялся за пределами прозрачных стен — вода завертелась и закружилась. Но не успела Милава толком испугаться, как все улеглось.

— Нет его в царстве подводном, — спокойно заверил Спутницу старшего Месяца владыка подводный.

— Ох…

Сглотнув, девушка нервно отступила. За шутливыми манерами и доброжелательными речами забыла она, что собеседник ее сильнейший водный маг, способный повелевать целой стихией.

«Абрахсис сумел Месяцев обмануть, — нашептывал девушке внутренний голос. — Так ли уж можно быть уверенными в возможностях царя морского? Его сила хоть и велика, а с посохом Месяцев не сравнится».

— А известно ли вам что-то особенное о временах, когда колдуна из мира сказочного изгнали?

— Тогда еще Спутница Месяца своего предала, убеждениям колдуна поддавшись, — понимающе кивнул собеседник и, пытливо всмотревшись в лицо Милавы, продолжил. — Как раз Февраля. Его сейчас время, и впервые с той поры явилась к нему Спутница…

Гостья испытала порыв недовольства. Пусть с Надеждой ближе сойтись еще не успела, но соклановка ей понравилась. В родном мире девушки виделись лишь мельком. Но Милава и представить боялась, каково Спутнице Февраля приходится. И отчужденность Феликса, и сама ситуация с его предательством, Абрахсис, да еще и вот-вот должна Арина из тюрьмы ледяной освободиться. Брр… Рада была она, что не в Спутницы Февралю ее выбрали. И решила, что при первой возможности девушку навестит, поддержит. А уж кроме Января ни один Месяц Милаве был не нужен, лишь о нем одном болело и тревожилось ее сердце.

— История не повторится! — категорично заявила она. — Спутница Февраля влиянию темных сил не поддастся.

Всей душой верила ученица ведуньи в слова свои.

— И в прежние времена в такую возможность никто не верил, — рассудительно заметил владыка подводный и, обхватив Милаву за плечо, чуть притянул к себе, словно бы намеревался тайну большую поведать. Но… вместо этого тут же с шипением руку отдернул.

С удивлением проследив за его взглядом, увидела гостья, что ладонь водного мага льдом сковалась!

— Уж я посмотрю, пуще зеницы ока бережет тебя Январь, — энергично потряхивая пострадавшей рукой, забормотал царь. Переведя взгляд на девушку, он прищурился. — И дотронуться не извольте! Ишь… Как я и сразу не заметил обереги на тебе. Да сильные-то какие.

— Обереги? — Недоуменно повторила Милава.

— Ага. Ожерелье на шее на вид простенькое, да только льдинки-камешки там особенные. Нигде больше таких не сыщешь. Месяца подарок? — В этот раз владыка подводный только указал на ее шею, избегая любого прикосновения. И продолжил. — А еще браслетик чувствую на левой руке, где и подарочек мой. Опять же лента в волосах, да и нить, что по краю платья твоего морозные узоры рисует, неспроста там. Даже находясь вдали, Месяц твой угрозы не допускает.

Чувствуя, что щеки розовеют от смущения, гостья только потупилась. Уставившись на ракушки, выстилавшие пол подводного дворца, подумала о Яромире. Дороже и важнее его никого в ее жизни нет! Отчетливо поняла это Милава, оказавшись на пороге гибели. А уж после того, как он ради ее спасения жизненной силой своей поделился, и вовсе будущего без него не мыслила.

Оттого и думать перестала о сроках любых, просто поверила Месяцу своему, сердце для любви открыла. А уж как он шепчет каждый раз, в полусне теснее прижимая, что не отпустит никогда, что без нее жить не сможет. Как тут сердцу девичьему было не полюбить?

Всего несколько недель с событий тех роковых миновало, а между Месяцем старшим и Спутницей его все изменилось. Едва ли кто-то, знавший скрытного и сдержанного Яромира, мог представить себе, насколько велико доверие его к Милаве. Как сильны чувства и горяча страсть! И как огромна ее ответная любовь.

Но эти двое хранили свою тайну, не в их характерах было демонстрировать связавшую их душевную близость и истинную любовь.

«Может ли Спутница стать невестой? — подумала Милава. — Подарить Месяцу ребенка?»

Впрочем, несвоевременны такие размышления. Прежде надо мир сказочный от темной воли уберечь. Поэтому, совладав с нахлынувшими эмоциями и благодарной нежностью к Яру, Милава деловито посмотрела на наблюдавшего за ней подводного владыку.

— Так что вы мне рассказать хотели? Что-то знаете про прежнюю Спутницу Февраля?

Кивнув своим мыслям насчет гостьи, он поспешил ответить.

— Есть у меня маленькая страсть — люблю свитки с пророчествами различными собирать. Увы, всегда неизвестно, какие из них достойны внимания, а какие — выдумки разных балагуров.

— Есть пророчество на этот счет? — Тут же ухватилась Милава за намек.

— Не знаю, на этот ли… Три свитка особенно интересны, давно я размышляю об их содержании. Возможно, речь в них идет как раз об Абрахсисе?

— Можно ли ознакомиться с ними?

— Конечно.

Изобразив ладонью движение, как если бы манил кого-то, царь морской дождался, пока в руки ему, подгоняемые целенаправленным потоком, уткнутся три узких футляра.

Затаив дыхание (пусть в подводном мире оно и так было каким-то противоестественным), девушка наблюдала за диковинными маневрами. Выхватив из толщи воды один футляр, царь морской вытянул из него ветхий на вид рулончик бумаги. И осторожно развернув, прочел:

— Явившись в мир, душа невинная спасет его от тьмы. Когда гора вздрогнет, пробудившись, каждый, кто окажется рядом — станет тенью. Дар будет принят, а древнее дыхание поможет совладать со злом.

— Древнее дыхание? — Разочарованно переспросила Милава. Ничто из услышанного не было понятно ей, стоит еще раз вчитаться. — Можно взглянуть?

— Пророчество на древнем языке драконов.

— Драконов? Хм… — Милава задумалась. — Они же давно исчезли? Вряд ли это относится к Абрахсису. Но надо рассказать Горынычу, вдруг знает что-то об этом?

Владыка подводный кивнул с небольшой заминкой.

— Да… — согласился он пусть и без особой горячности. — Но эти драконы такие жадные… Боюсь, не видать мне больше свитка.

— Главное, понять, о каких событиях идет в нем речь, — назидательным тоном возразила Милава. — Но читайте же следующее?

— Охотно. — Развернув второй рулончик, торжественным тоном продекламировал владыка: –

Четыре силы, пробудившись, зарок древнейший подтвердят.

Утратит силу артефакт старинный, победу деве предсказав.

Уйдут в песок лихие силы, вновь к жизни землю возродив.

Кольцом сомкнутся руки Слабых, наследникам ее могущество отдав.

И засияет обретеньем союзов множественных вязь.

Развеют мрак и горе в мире, путь к совершенству распознав.

На этот раз морской царь и его гостья молча обменялись тоскливыми взглядами. И второе пророчество лишь напустило тумана, не подарив ни единой зацепки.

— А что в третьем? — Уже не надеясь найти подсказку, спросила Милава.

— Вот оно:

Придет пора, красой устанет он служить.

Устав от темного диктата, лозою обернувшись дважды,

Поддастся уговорам добрым прекрасной девы с темною душой.

Хозяйкой став, она не сможет оценить сокровище древнейшее,

И шанс свой предпочтет другому подарить, дорогу в новый мир создав!

— Пф! — Милава схватилась за голову, но тут же заставила себя успокоиться. — Можно ли мне свитки забрать? Надо показать Месяцам, чувствую, есть тут отгадка… Вот только как нащупать подсказку?

— Конечно, — серьезно кивнул морской царь, не меньше гостьи своей обеспокоенный возможными последствиями появления в мире темного колдуна. — Если Месяцам потребуется моя помощь — пусть только сообщат. И мы будем настороже.

В прошлый раз подводное царство меньше всего пострадало от происков Абрахсиса, но каковы его намерения на этот раз? И взмахнув ладонью, владыка подводный закрутил Милаву в круговороте водяной воронки. Через миг девушка стояла уже возле дома Месяца совершенно сухая, прижимая к груди заветные свитки.

* * *

— Февраль Месяц, — измучившись ожиданием, отстраненностью Феликса и постоянной неизвестностью, Надежда резко шагнула вперед, едва хозяин дома накинул полушубок, собираясь и сегодня отправиться на поиски. — Можно ли и мне помочь? Вдвоем же сподручнее?

Надежда знала, что сейчас и Декабрь с Настей и Январь с Милавой стараются разобраться в намерениях темного колдуна. Они вместе ищут любую информацию о давних временах, одновременно присматривая за миром. Появившийся вчера на минутку Константин сообщил Февралю, что все Месяцы предупреждены и свои территории обыщут, а Стражи безустанно мир сказочный патрулируют, по очереди сменяя друг друга возле ледяной тюрьмы Арины.

Тем обиднее было девушке изо дня в день оставаться в доме Февраля одной и бездействовать… Столько отчаяния и затаенного страха, что просьба ее будет отвергнута, плескалось в глазах Спутницы, что даже давно ставшая холодной, душа Месяца дрогнула.

— Хорошо, — неспешно кивнул он, полушубок свой распахивая. — Вставай подле меня, чтобы не замерзнуть. Быстро мир сказочный облетим, затем верну тебя домой, а сам в ледяной лес наведаюсь — вдруг да почувствую что.

Не задумываясь, Надя спешно прижалась к груди мужчины, позволяя полой теплой себя прикрыть. Страха не было и в помине, только отчаянная надежда помочь. И закружило их ветром лютым, понесло над землею…

В какой-то момент оказались они на поляне лесной, снегом укрытой. Февраль полушубок свой скинул, и на плечах Спутницы оставил. Тепло от него шло невероятное — и посреди зимы морозной жарко Надежде было, и ноги в сугробе не мерзли. А Месяц в одной рубашке, щурясь от солнца яркого и настороженно прислушиваясь, осмотрелся. Что же заставило его остановку тут сделать? Что обеспокоило?

И тут взгляд его упал на разворошенную берлогу — большую шапку снежного сугроба смело надломленным деревом, открыв доступ холоду сонному убежищу медведя. Совсем недавно беда эта случилась — косолапый не успел еще пробудиться.

— Нехорошо, — поцокал языком Феликс и тут же шепнул другу-ветру. — А ну давай наметем ему сугробик пуще прежнего! Чтобы сладко спалось до самой весны.

И под одобрительным взглядом Надежды закружилась пурга, ветром игривым направляемая. Уж девушка хорошо знала, каких бед способен натворить, не ко времени пробудившийся от спячки, дикий медведь. И кто ж это деревья по лесам ломает, да зверье лесное пугает?

Отправившись дальше, Спутница уже без страха взирала на мир, где-то под ногами проносящийся. Оттого и заметила первая яркую вспышку вдалеке, взгляд Февраля в этот момент в другом направлении был направлен.

— Что это?

— Похоже на костер яркий… — проследив за рукой девушки, немного рассеянным тоном, как если бы думами своими был далеко отсюда, подтвердил он ее предположения.

Мысли Месяца кружились вокруг непривычного ощущения. Сейчас Надежда так тесно прижалась к нему, стараясь удержаться рядом, что Феликс растерялся. Как давно он не ощущал чужого тепла? Избегал прикосновений? И что происходит сейчас? Сквозь броню льда, которым он давно окружил свою душу, пробился язычок душевного тепла этой, так несвоевременно явившейся к нему, девушки?

И только ли в ощущении женственных изгибов ее тела причина? Февраль с удивлением осознал, что нет. Отчего-то гораздо больший отклик в душе вызвали ее… волосы. Уставившись на макушку Нади, надежно обнимая ее плечи, вдыхая немного горьковатый аромат ее локонов, мужчина потрясенно заметил, что они очень необычного цвета.

Стоило присмотреться и оказалось, они не совсем рыжие, как он полагал прежде, когда изредка бросал на Спутницу быстрые взгляды. Вблизи волосы девушки напомнили ему кору деревьев, прихваченных зимним морозцем — слегка коричневатые, местами с более темными оттенками медно-каштанового, а где-то серебрящиеся едва ли не русыми ниточками. Вместе все эти разномастные оттенки являли зрелище невероятной красоты, на которую любоваться можно бесконечно. Как огонь в очаге меняет цвет от красного до коричневого, так и волосы Надежды завораживали Месяца своим непостоянством, неизменно навевая ему мысли о доме и тепле. Неожиданным образом вызвали они в душе Месяца давно забытое ощущение нежности…

— В горах? Ранним утром? — Настаивала девушка.

— Вероятно рудокопы. Там на границе драконьих гор есть рудник. Живет дружная община гномов, что добывают из глубины недр драгоценные каменья.

Надежда нахмурилась, продолжая взглядом следить за яркой точкой.

— Надо проверить! — Девушка и сама толком не могла понять, что ее смущает в костре этом. Но привыкшая на работе быть бдительной, стремилась и тут разобраться. Одно беспокоило: — Но, верно, времени на это нет? Надо же успеть весь мир сказочный облететь, прежде чем на охрану Арины заступать?

Чувствуя укор совести, Феликс, пусть и спешил, но устремился к горам.

— Погреемся у костра их жаркого, заглянем к жителям подземным на минутку, — согласился он. — А в дозор я вперед ветра отправлю, они расскажут, если где помощь моя нужна. Так что вовремя управимся с осмотром.

Совсем скоро Месяц и его Спутница на заснеженную вершину горы опустились. Огромный костер пылал совсем рядом, отголоски его жара долетели и до Нади. Феликс же, снова укрыв девушку своим полушубком, отступил в сторону и чуть прищурился, озираясь. Местность казалась безлюдной, следов на снегу не было, о руднике ничто вокруг не напоминало. Как возник этот костер? Зачем?

— Вариантов два, — словно думая о том же, тихо произнесла Надя. — Или это сигнал — призыв к помощи, а возможно и предупреждение, или…

— Ловушка, — закончил за девушку Месяц.

Слишком остры еще были воспоминания о коварстве Абрахсиса. Сумел он Января обмануть, с жизнями сторонников своих не считаясь. К тому же стихией колдуна был именно огонь! Крепче сжав в руке посох, Феликс уже развернулся назад, решив прежде Надежду в дом свой переместить, а потом уже в этом странном месте осматриваться. Но не успел…

Сделал шаг по снегу, всегда упругим ковром для него расстилавшимся, и осознал, что нога проваливается куда-то, не ощущая опоры. В тот же миг и Спутница, инстинктивно взмахнув руками, рухнула в развернувшуюся под ногами бездну.

Глава 9

Обсудив все интересующие ее вопросы, Милава отправилась домой. А там Январь как раз на обход собирался.

— Я до вечера занят буду, — предупредил ее Месяц. — Ты уж сама тут управляйся. Нашла что-нибудь интересное?

— Да, целых два пророчества! — радостно ответила Милава. — Я тогда к Олесе отправлюсь. Заодно и Настю с Надей с собой позову. Пока вы заняты будете, их обсудим, может до чего сами додумаемся. У тебя будет время нас перенести к ней?

— Я иначе поступлю. Смотри.

Яромир вытянул руку вперед. А когда разжал ладонь, девушка увидела небольшой кулон на серебряной цепочке.

— Красота какая! — ахнула Милава, прикоснувшись кончиками пальцев к прозрачному камушку.

— Я его для тебя создал, — пояснил Месяц, надев цепочку Спутнице на шею. — Это артефакт для переходов. Теперь ты сама сможешь попасть туда, куда тебе надобно. Вернее, не так. При помощи него ты сможешь перенестись к Дмитрию, Феликсу, Олесе, Горынычу и Константину. Ну и, конечно же, домой к нам возвратиться.

— Ой, хорошо-то как! — довольно воскликнула Милава, порывисто к Яромиру прижавшись. — Нужная то вещица! А как он работает? И самое главное, сумею ли я с его помощью и соклановок своих переместить?

— Вообще, он рассчитан на тебя одну, — ответил Январь, поцеловав девушку в темноволосую макушку. — Но это дело поправимое. Сейчас я силу в него свою вложу, чтобы тебе на три перехода с подругами хватило. А как домой вернусь, исправлю его немного. И как я сразу об этом не подумал?

Отстранив от себя Милаву, Яромир взял в руку кулон, посылая в него заряд своей магии. Напитавшись силой зимней, камешек принялся тускло светиться.

— Перенос действует просто, — принялся объяснять Месяц. — Подумай, где бы ты хотела оказаться из названных мною мест, туда дорожка тебе и откроется.

— Вот спасибо! Я прямо сейчас тогда…

— Куда это ты собралась, хозяйка? — раздался возмущенный голос Рыжухи. — Никуда не отпустим, пока не поешь! Царь-то морской и не додумался тебя угостить вкусненьким? Да и какая у него там еда? Водоросли разве…

— И правда, есть уже хочется… — Милава смущенно улыбнулась Месяцу и с благодарностью посмотрела на служку зимнюю. — Я сейчас быстро…

— Никаких быстро! — возмутилась подошедшая к ним Патрикеевна. — Марьяна Потаповна осерчает. Она и так уже бурчит, что совсем тебя голодом заморили, скоро один нос только и останется.

Против воли Спутница прикрыла ладошкой означенную часть тела, и покорилась зверям снежным. Тем более, обижать медведицу не хотелось.

— Кушай, а потом уж отправляйся. — Яромир быстро поцеловал Спутницу в щеку. — А мне тоже пора.

Из дома Милава выбралась только спустя час. Покормила ее Марья Потаповна на славу. Да так, что только упасть на кровать и не вставать, пока все внутри не уляжется. Подавив зевок, девушка сосредоточилась на образе дома Декабря, решив сначала Настю забрать.

Увидев открывшийся перед ней белесый переход, она сначала нерешительно замерла. Все же страшно было одной без Месяца такими тропами «ходить». Вздохнув поглубже, Милава вошла в марево снежное и практически мгновенно оказалась посреди знакомой гостиной. В нос ударил запах мандарин, и девушка довольно зажмурилась.

— Ох ты ж! — раздался позади нее скрипучий голос. — Спутница Января, ты что здесь делаешь?

Оглянувшись, она увидела стоявшего в дверном проеме снеговичка.

— По делам пришла, — ответила Милава. — Дома ли хозяева?

— Декабрь только что ушел, — доложил служка. — Вот как вернулись от князя Борислава, так и ушел, даже не поев. А Настенька здесь, сейчас я ее позову.

— Не надо звать, я сама уже пришла, — весело откликнулась девушка, входя в гостиную. — А Январь где?

— Тоже на обходе, я сама сюда перенеслась, — призналась Милава.

— Ух ты! — восхитилась Настасья. — Я тоже так хочу!

— Попроси Декабря, чтобы он и тебе такой амулет сделал. — Милава показала свою подвеску, так и продолжавшую тускло светиться.

— Ну да, сделает он, как же, — грустно пробормотала Настя. — После того раза, как меня из дома выкрали, Дмитрий вообще боится куда-то меня одну отпускать.

В подтверждение ее слов, вбежавший в комнату котенок снежный насмешливо фыркнул.

— Со мной отпустит, — убежденно сказала Милава, втайне надеясь, что это так и есть. — Я пришла, чтобы тебя и Надю к Олесе отвести. Мне удалось в царстве морском два пророчества найти. Теперь бы их обсудить, а если сумеем, то и расшифровать.

— А мы практически ничего толкового не нашли, — созналась Настя. — Ты погоди, сейчас шубу надену и Пушка с собой прихвачу. А то, зная Декабря, не избежать мне нотаций!

— Да тебе и так, и так нотаций не избежать, — проскрипел снежный человечек. — Хорошо хоть про охранника своего в этот раз не забыла!

Когда они явились в дом Февраля, то застали только вьюжниц.

— Хозяин со Спу-утницей своей на дозор отправился, — поведала одна из прислужниц сказочных. — Может скоро и верну-у-утся.

— Жаль, что мы опоздали. — Милава слегка поморщилась. — Я тут одно предсказание раздобыла, вдруг оно с Ариной связано как раз?

— Какое именно? — спросила Настя.

— Да вот оно, сама читай.

Соклановка отдала ей свиток. Несколько минут Настасья внимательно читала предсказание, задумчиво хмурясь. Затем внимательно посмотрела на прислужницу. И вдруг ее осенило мыслью новой.

— А скажи мне, не помнишь ли ты те времена, когда Арина Спутницей Февраля была?

— Нет, меня хозяин наш много позже создал, — ответила та, покружившись на месте. — Как и всех остальных… Кроме одной! Она у-у нас больше всех с Месяцем прожила, может и помнит предательницу-у-у. Сейчас позову-у ее.

Вскоре перед девушками предстала еще одна вьюжница. От своей товарки ее отличал более тусклый, немного сероватый цвет снежинок. Сразу становилось понятно: давно она создана, старая совсем, если так можно сказать о волшебных служках.

— Конечно помню-у ее, — ответила вьюжница, когда Настя повторила свой вопрос. — Меня создали как раз перед появлением Арины.

— Ты можешь рассказать нам о ней? — быстро спросила Милава, обрадованная появлению живого свидетеля тех времен.

— Плохая она была. Корыстная!

— Ну, это мы знаем, — согласилась Настасья. — Ее колдун темный переманил к себе.

— Нет, она у-у-уже такой к нам прибыла, — поведала прислужница. — Да только хозяин ничего не замечал.

— Как так? — удивилась Настя.

— Она, когда прибыла, все больше молчала, пока Февраль Месяц в дозор не у-ушел. А как только тот из дома, так Арина сразу-у по всем комнатам прошлась. Все охала и ахала над богатым у-убранством. А у-у-уж как любила наряды и украшения свои перебирать! Все время за занятием этим проводила, и только когда хозяин дома был, или в гости кто приходил, строила из себя милу-ую хозяю-у-ушку-у.

— Ты ее очень не любила, ведь так? — догадалась Милава.

— А за что ж ее любить-то? — удивилась вьюжница. — Корыстная дева, желавшая как можно больше нарядов и у-украшений заиметь. Все к хозяину ластилась, чтобы он ее одаривал, да по ярмаркам водил. А Февраль Месяц только и рад был ей угодить. Обманула она его, голову-у вскру-у-ужила…

— Так почему же ты не рассказала Феликсу, какая Арина на самом деле? — спросила Настя, испытав прилив злости на предательницу.

— Не ду-умала, что все зайдет так далеко, — покаялась вьюжница. — Все прежние прислужницы надеялись потерпеть десять лет, а там бы она у-ушла. Да только все наоборот обернулось! Вскоре Арина совсем изменилась, даже не пыталась быть приветливой с хозяином, а он вновь ничего не понял. Все думал, как развлечь Спу-утницу-у свою-у-у. Казалось ему, что грустит она и тоскует. Да только девушка горевать и не думала. Частенько в город наведывалась, а потом с какой-нибу-удь безделу-ушкой возвращалась. А как-то даже пояс себе золотой ку-упила. Вот с ним-то и вовсе не расставалась. Даже повеселела как-то, вновь Месяца привечать начала, да по хозяйству-у-у хлопотать. Мы у-уж было обрадовались: наконец-то за ум взялась, обязанности свои исполнять принялась. А она… Приворожила Февраля, чарами темными оплела, да и у-у-сыпила. Как и нас всех!

Не удержавшись, прислужница принялась носиться по комнате, протяжно завывая. Переживала, что ничем помочь не смогла, беду лютую не предотвратила.

— В ту ночь она посох и украла? — уточнила Милава, сжав кулаки от бессилия.

Столько бед принесла их соклановка. А все от жадности неуемной.

— Да, проклятая девка! — взвыла вьюжница. — Не видели вы, что тогда с хозяином творилось. Как переживал он и корил себя, когда понял, что произошло. А сколько бед на мир наш обру-ушилось из-за этой твари кровожадной. Долго изловить не могли ее, мир сказочный стонал под гнетом сил темных. Сезоны как безумные сменяли дру-уг дру-у-ужку, лю-у-уди гибли от напасти такой. Будь проклята она на веки вечные!

И вновь закружилась-завертелась вьюжница. Злилась прислужница волшебная, успокоиться никак не могла. А девушки и не вмешивались, только потеряно переглядывались между собой.

— Не бу-уянь! — прикрикнула на нее вторая служка. — Теперь-то добрая к нам деву-ушка попала. Чу-ую, не обидит ни хозяина, ни нас. Чу-у-ужды ей мысли об у-украшениях и гу-уляньях, все Февралю-у у-угодить пытается.

— А может и она притворяется! — не согласилась вьюжница, но на месте замерла.

— Не правда это, — веско возразила товарка ее. — Сама знаешь, нам глаза не отведешь. Мы все видим и все знаем. Нет в Надежде зла и жадности. Нет, и все ту-у-ут!

— Мы Надю совсем мало знаем, но и мне кажется, что хорошая она, — подтвердила Настасья, потрясенная рассказом старшей вьюжницы. — Не могла наша пророчица в этот раз ошибиться.

— Благодарим тебя за рассказ, — поспешно сказала Милава, которая после этого рассказа о пророчестве опять задумалась. — Как только явятся Февраль с Надеждой, так пусть к Олесе отправляются. Много о чем нам поразмыслить надобно. И в первую очередь о поясе том золотом. Не прост он, ох, не прост! Не зря же Арина изменилась так после его покупки. Да и кажется мне, что в пророчестве именно о нем говорилось. Вот бы торговца того найти… Да только давних лет это дело.

— Так у Олеси и попросим помощи, — предложила Настенька. — Она его душу точно найдет!

Пушок, до этого момента мирно сидевший у девушки на руках, завозился и недовольно фыркнул.

— Что тебе опять не так? — спросила хозяйка, на котенка снежного покосившись. — Мы же не сами за той душой отправимся, а Стражницу попросим.

— И правда, это самый лучший выход будет, — согласилась Милава. Доподлинно знала она, как порой полезно послушать рассказ давно обретшей покой души. — Тогда отправляемся к ведунье прямо сейчас.

Распрощавшись с прислужницами, они вновь шагнули в портал, привычно оказавшись на заветной поляне. А подойдя к воротам, услышали голос Ворона Вороновича.

— Р-раз, два! — раздавалось за высоким забором. — Не отставать! Р-раз, два, три, че… Куда побежал, шалопай?! Стр-рой не р-разбивай!

Переглянувшись, девушки подкрались к приоткрытой створке и заглянули в щель забора. А там, по двору, понуро шагали друг за другом волчата. Судя по хорошо утоптанному снегу, Ворон гонял их уже довольно долго, сам при этом восседая на воротах и зорко следя за проказниками.

Неожиданно двери дома Бабы-Яги открылись, и за порог шагнул высокий широкоплечий мужчина с серебристого цвета волосами. Посмотрев на волчат, он натужно позвал:

— До… мой идите, хозяйка кли… чет.

Было заметно, что слова даются ему с большим трудом. И соклановки уже решили, что это кто-то к ведунье лечиться пожаловал, когда незнакомца обдало зеленоватым сиянием, и он исчез! На крыльце осталась только куча одежды, из-под которой выбрался крупный волк.

— Серый! — воскликнула Настя, побежав к нему. — Серый, это и правда ты был?

Тяжело вздохнув, зверь лесной с мучением во взгляде посмотрел на Спутницу. А затем и вовсе ткнулся теплым носом в ее ладошку.

— Тяжко тебе, бедному, — посочувствовала Милава, присев рядом с ним на крыльцо и зарываясь пальцами в густую шерсть. — Потерпи, скоро всему научишься, и тебе легче станет. И человеческую ипостась контролировать сумеешь.

Девушка искренне надеялась на это. Тем более, что облик человеческий волк обрел очень представительный.

Еще раз вздохнув, Серый рыкнул на довольно заскакавших волчат. А потом, мотнув головой, отправился в дом. Детки тут же вслед за ним прошмыгнули. Умаял их Ворон Воронович наукой своей, в тепло хотелось, к мискам с едой.

— Чудные дела тут творятся, — пробормотала Милава, заходя в дом. — Олеся, встречай гостей!

— Таким гостям я завсегда рада, — отозвалась ведунья, выходя из-за печи и потягиваясь, словно бы только что встала. — С чем пожаловали?

— Тайну одну разгадать надобно, — сообщила Настасья, отпуская Пушка на пол.

Девушки поведали Бабе-Яге обо всем, что им довелось узнать в доме Феликса. Рассказ вышел немного сумбурным, так как каждая из них пыталась внести свой вклад, перебивая, но вполне понятным.

— Экие вы шустрые! — Олеся всплеснула руками. Сон мигом слетел с ведуньи, а надежда на появившуюся разгадку зловещего пророчества только подхлестнула интерес. Но она не была бы собой, если бы слегка не поворчала. — Вынь да положи им душу торговца. А я знаю, кто это был? Да и вообще, вы хоть представляете, сколько веков с того времени минуло? И сколько душ в мире загробном? Он мог уже несколько раз переродиться и забыть о своих прошлых жизнях.

— Ой, а вот об этом-то мы и не подумали, — смущенно прошептала Милава. — И что же теперь делать?

— Думать, как узнать правду, — припечатала Олеся.

Пока она размышляла, как бы так извернуться и проверить догадку Спутниц, гостьи дружно молчали. Даже волчата, известные шкодники, смирно сидели у печи, с любопытством посматривая на Стража Грани. Серый и вовсе положил ей голову на колени, и Олеся медленно поглаживала его за ушами, постоянно хмурясь.

— Может сходишь р-разок за Грань? Порасспрашиваешь? — прервал затянувшееся молчание Ворон Воронович. — А вдр-руг и пр-равда не пер-рер-родился. Всяко бывает, тебе ли не знать!

— Да уж сама об этом подумала, — вздохнула Баба-Яга. — Нет другой возможности, кроме этой. Бывало иногда, что души на многие века оставались в царстве мертвых, не готовые принять новую жизнь.

— Так может я… — начала говорить Милава, но была остановлена строгим взглядом.

— Тут вместе с Настей останешься. Нечего там тебе необученной делать. Еще заплутаешь, где мне тебя потом искать? Ишь, удумала, прогуляться за Грань решила! Да мне Яромир голову открутит за это. Вот через пару годков, когда еще подучишься, могу и сводить ненадолго, для ознакомления.

Спорить с наставницей девушка не стала, хоть и страсть как любопытно было. А все ж правоту слов понимала. Будет у нее еще шанс, да не один, главное, не спешить, и себе не навредить.

— Пока меня не будет, из избы ни ногой! — распорядилась Олеся. — В печи каша томится, не забудьте потом вынуть чугунок. Да охламонов этих покормите, умаялись по улице скакавши.

Раздав всем распоряжения, ведунья исчезла во вспыхнувшем посреди комнаты черном мареве. Девушки еще некоторое время сидели за столом, осмысливая внезапное исчезновение хозяйки, а потом принялись хлопотать по хозяйству. Правда, и хлопот тех не особенно много было: волчат покормить, за кашей приглядеть, да чай себе сделать.

— Как думаешь, надолго она ушла? — спросила Настя более сведущую в этом вопросе Милаву.

— Грань большая. — Спутница Января пожала плечами. — Пока найдет душу эту, пока разговорит… Хоть бы все получилось! Чую, действительно тот пояс не прост.

— Думаешь, тот торговец с колдуном связан был?

— Не знаю…

— Вот и не забивайте себе голову р-раньше вр-ремени, — посоветовал ворон. Он единственный с полным спокойствием отнесся к исчезновению Олеси. — Лучше попр-робуйте еще одно пр-рор-очество р-разгадать. Всяко больше толку будет.

— И то правда, — согласилась Милава, разворачивая на столе еще один свиток. — Так, и что у нас здесь?

Четыре силы, пробудившись, зарок древнейший подтвердят.

Утратит силу артефакт старинный, победу деве предсказав.

Уйдут в песок лихие силы, вновь к жизни землю возродив.

Кольцом сомкнутся руки Слабых, наследникам ее могущество отдав.

И засияет обретеньем союзов множественных вязь.

Развеют мрак и горе в мире, путь к совершенству распознав.

А дальше были горячие споры и уйма предположений, одно другого удивительней.

— Смотри, здесь же сказано: «Утратит силу артефакт старинный, победу деве предсказав». — Настасья ткнула пальцем в заинтересовавшие ее слова. — Старинным артефактом у нас является посох Месяцев, другого не знаю. Неужто, он и правда силу утратит? И что за дева такая?

— Думаешь, это Арина? — спросила Милава, нахмурившись. — Тогда это пророчество предвещает беду миру сказочному. Правда, мне не понятны эти строки. «Уйдут в песок лихие силы, вновь к жизни землю возродив». Не думаю, что Арина стремится к исправлению нанесенного зла. За столько веков в ледяной темнице она могла еще сильнее озлобиться.

— А ведь скоро придет час освобождения… — Настя еле заметно вздрогнула. — Вот же напасть какая! Арина скоро освободится, Абрахсис по земле сказочной бродит, а мы, как слепые котята.

В самый разгар их беседы в дом вошли Дмитрий и Яромир. Девушки тут же подскочили, приветствуя своих Месяцев. Еще некоторое время ушло на то, чтобы накормить голодных мужчин вкусной кашей, и расспросить их о сегодняшнем дозоре.

— Тихо все, — поведал Декабрь. — Около темницы никого подозрительного не было. Видимо, затаился колдун, чего-то выжидает. Сторожить Арину Кощей с Горынычем остались, а вскорости и Феликс к ним явится. Только подсказывает мне сердце — схитрит Абрахсис, не там мы его выжидаем…

— А где Олеся? — Спросил Дмитрий, обнимая Настю и бросая на брата пытливый взгляд.

К суждениям его привык прислушиваться, но сейчас согласен не был. Младшему зимнему Месяцу казалось неизбежным появление Абрахсиса возле ледяной тюрьмы давней Спутницы. Ведь что-то ему от девушки явно надо!

— Так за Грань ушла, — ответила Милава, уютно устроившись в объятиях Января и склонив голову на плечо мужчины. Так легко и радостно на сердце ее становилось, когда Яр рядом был. — Торговца искать, продавшего Арине пояс.

— Какой еще пояс? — хором переспросили братья.

Пока девушки вновь рассказывали, что им удалось узнать от вьюжницы о покупке Арины, Месяцы внимательно слушали. А как только они замолчали, разом заговорили.

— А ведь и правда, стоило еще тогда вьюжниц расспросить, — сокрушался Декабрь.

— Не до того нам было, — вздохнул Январь. — Мир сказочный в руинах лежал. И, признаться, я считал, что Феликс их спросит. Да, видно, совсем тяжко ему было об Арине говорить.

Месяцы обменялись долгими взглядами. Оба поняли, что и тут не досмотрели, брату на помощь не пришли. Каково же ему было вернуться в дом, где столько времени провела Арина, оказавшаяся вероломной предательницей? Осознать, как слеп и доверчив он был?..

— И давно Олеся ушла? — спросил Яромир, меняя тему.

— Давно, — подтвердила Милава, посмотрев в окно. — Стемнело уже.

В этот момент посреди комнаты открылся зев портала, и из него вышла ведунья.

— Ох, и умаялась я! — устало выдохнула она, присаживаясь за стол.

Вид Бабы-Яги говорил о многом. Цветом лица Олеся сейчас мало чем отличалась от любого призрака, под глазами залегли тени.

— Удалось торговца найти? — поинтересовалась Настя, пока Милава наливала наставнице отвара укрепляющих травок.

— Удалось, — подтвердила Олеся. — Он как раз на перерождение уйти хотел. Столько веков сиднем сидел, а тут на тебе, захотелось по миру живых гулять! Чуть уговорила обождать еще немного.

— И что он тебе рассказал? — в нетерпении спросил Дмитрий.

— Много чего интересного. — Ведунья на некоторое время замолчала, а потом продолжила: — Хитер он, юлил, явно что-то не договаривал. Да только Стражу Грани как отказать? Помнит он Арину, как не помнить. Частенько она к нему наведывалась, все товары перебирала, да нос воротила. А он терпел, говорит, Спутница Месяца как-никак… Еще сказал, что потом начал видеть ее в компании какого-то мужчины. Арина на спутника своего чуть ли не как на божество смотрела, малейшее слово его ловила. Кто это был таков, наш торговец не знает. Ему важнее стало, что после встречи с тем мужчиной, Арина всегда у него что-нибудь покупала. И даже не хмурилась. Видимо, совсем без разницы было, что покупает. А вот пояс тот, о котором я поинтересовалась, точно не он продал. Говорит, что отродясь таких вещиц у него в лавке не было. Да и у других знакомых купцов тоже. Уж больно работа тонкая, редкий мастер его из нитей золотых сплел.

— Помню я поясок тот, — задумчиво проговорил Январь, все это время что-то вспоминавший. — Она и впрямь с ним не расставалась, с любым нарядом носила. Только не чувствовал я от него силы магической, обычная вещица, хоть и красивая.

— Может, он просто «спал», — предположил Дмитрий.

— Кто? — не поняла Настасья.

— Если этот пояс на самом деле артефакт, то от него могло и не исходить никакой силы, пока им не пользовались по назначению, — пояснил Декабрь. — Такие артефакты и называются спящими.

— Значит, полагаете, за пояском этим Абрахсис охотится? За тем и явился к ледяной тюрьме, — подвела итог Милава. — А сейчас он тоже на Арине надет?

— Вроде бы да, — с сомнением отозвался Яромир. — Когда Феликс заклятие свое на предательницу наложил, нам не до того было, а сейчас и не упомню.

— Так проверить же легко можно, — сказала Настя. — Нужно только к темнице наведаться.

— Вот завтра этим и займемся, — согласился Дмитрий, и отчего-то передернул плечами. — Только Феликса спросим. Что-то не по себе мне, да и брат с нами не связался, явившись в ледяной лес — давно от него вестей нет.

Милава вновь бросила обеспокоенный взгляд в окно. На сердце поселилась легкая тревога, но говорить она ничего не стала. Зачем заранее беду кликать?

А тем временем высоко в горах…

Глава 10

Падение оказалось неожиданно стремительным, все закружилось перед глазами, оставив в памяти только впечатление о смазанном вихре. Задохнувшись от неожиданности и испуга, Надя резко зашипела, рухнув на плотный снег. Падение оказалось неудачным — девушка ощутила боль в повернувшейся ноге.

— Что с тобой, Спутница?

Плюхнувшийся рядом Февраль тут же обеспокоенно обернулся к ней.

— Ч-что это? Мы провалились под снег?

Силясь сдержать лавину страха, девушка заставила себя не думать о боли. Профессионал в ней требовал прежде разобраться с ситуацией. Обводя взглядом окружающее пространство, непонимающе моргнула.

— Это же… снег?

Сероватая рыхлая масса под ними, и вокруг, насколько хватает взгляда. Свет проникает немного, с трудом рассеивая сероватую мглу. Протянув руку, коснулась холодной поверхности, желая ощутить привычную хрусткость. Но… Первое, что удивило — нет характерного обжигающего ощущения прохлады. И на ощупь плотная основа была больше похожа на…

«Пенопласт», — откликнулось сознание аналогией из родного мира.

— Гм… — Феликс ловко поднялся, мигом оказавшись на ногах. Он со странным вниманием рассматривал свои ладони. Одна его рука сжимала посох Месяцев. — Не совсем. Что-нибудь повредила?

— У меня вывих, — скрывая боль, призналась Надя. Спасатель в ней больше волновался о другом. — Но сейчас важнее разобраться, куда мы свалились. Если под снег, то на болтовню времени нет — может закончиться воздух.

— Спутница, тебе больно?

Феликс как-то очень плавно шагнул вперед и присел прямо перед Надей. В сероватом свечении ямы она отметила задумчивое недоумение, что преобразило лицо мужчины. Месяц не казался напуганным, скорее удивленным. Очень удивленным! Присев на корточки перед девушкой, он обхватил девушку за плечи и слегка переместил, устраивая так, чтобы снизить давление на пострадавшую ногу.

Даже от этого осторожного движения, на глазах Нади навернулись слезы — тело прострелило импульсом боли. Но, упрямо прикусив нижнюю губу, она заставила себя думать о спасении. Провалиться под снег — опасно! И пусть Февраль — зимний Месяц, сильнейший маг, но даже в сказочном мире ею управляли, выработанные годами работы спасателем, инстинкты.

— Мое состояние сейчас не самая главная наша проблема. Важнее разобраться с тем, как вернуться на поверхность, — немного натужно выдавила она. — Нужен какой-то острый предмет, в идеале нож или лопатка. Но за неимением его будем действовать руками. Времени мало — запасы воздуха не безграничны, мы должны выкопать лестницу в стене и попытаться выбраться наружу. Это же снег, да?

Надя действовала по инструкции, думая о спасении. Но какая-то мысль мешала, никак не давая поверить в эту надежду. Ведь этот способ реализуем, если яма земляная или снежная…

— Вы копайте верхние ступеньки, я — нижние.

Перед глазами все плыло — с таким трудом давались девушке слова, травма оказалась крайне болезненной. Но она заставляла себя держаться, упорно бубня и понимая, что время играет против них.

— Надя?

Кажется, Февраль впервые так назвал ее.

Прохладная ладонь мужчины успокаивающе погладила щеку Спутницы. Он с неожиданным вниманием всматривался в лицо девушки, словно бы мог найти там ответы на все вопросы.

— Надя? — снова позвал, вынуждая оборвать нервный монолог. — Успокойся. Лестница не поможет. И это… не снег. Скажи, очень больно?

Не снег! В тот же миг Надя поняла, что и сама не верила в такую вероятность. Ее именно это и смущало — отсутствие всякой материальности в окружающих серых стенах. Словно из ваты они…

— Я справлюсь. — Скупо кивнув, резко выдохнула и смахнула с глаз предательские слезы. Отчего-то за них было особенно стыдно. Она же профессионал, это ее задача спасать, а не сидеть тут обузой! Еще и истерику разводит. — Но где же мы? Это… ловушка, да? Абрахсис?

Феликс неодобрительно качнул головой, взгляд его стал обеспокоенным и одновременно суровым. Голос прозвучал строго.

— Спутница! Не о том ты волнуешься. — Отложив в сторону посох, Месяц наклонился к девушке, с явным намерением осмотреть ее ногу.

Надежда инстинктивно, стремясь уклониться от изобличающего осмотра, дернула ступней, и тут же зашипела от прострела боли. Перед глазами все поплыло, голова закружилась. Сцепив зубы, она усилием воли не позволила слабости подчинить себя. Феликс, все это время всматривающийся в лицо Спутницы, аж ладонью о бедро хлопнул.

— Тебе же очень больно! Я вижу.

— Д-да, — уже не имея сил совладать с рыданиями и смирившись с ручейками хлынувших слез, просипела девушка. — Это вывих. Я… прости, боюсь, со мной будут проблемы.

Февраль хмыкнул: неплохо для разнообразия.

— Что ж, я давно никому не помогал. Самое время начать.

Его ладонь медленно опустилась на пострадавшую ногу. Приподняв подол теплой юбки, Февраль осторожно стянул сапог и принялся ощупывать уже явственно распухшую лодыжку.

Как ни осторожен он был, а девушка даже зажмурилась, опасаясь новой вспышки боли. Но тревожилась она напрасно — прикосновения пальцев Месяца даже сквозь плотную ткань колгот ощущались прохладными. Это принесло неожиданное облегчение пострадавшей ноге.

— Может, перенесешь меня в дом к Олесе? — предложила Надя, ужасно переживая из-за того, что задерживает Месяца.

В душе девушка никак не могла понять, отчего он так спокоен? Даже чересчур! Словно бы все сложности и проблемы каким-то волшебным образом испарились в один миг. Вглядываясь в расслабленные черты лица, склонившегося к ней Феликса, вдруг поймала себя на мысли: ни разу еще не видела его таким… беззаботным?

«Как это понимать? Поводов для радости совсем нет. Или он нарочно делает вид, чтобы меня не волновать?»

— Увы, — безмятежным тоном откликнулся Февраль, и положил обе ладони на самое болезненное место. — Знаешь, вывих нужно вправить. Ты потерпишь? Будет немножко больно.

— Я потерплю! — по инерции с негодованием, чуть повысив тон, но мигом опомнившись, откликнулась Надя. — И да, я знаю. Сколько я этих вывихов на своем веку вправила. А… ты справишься?

Феликс в ответ поднял взгляд на девушку и серьезно кивнул.

— Вполне. Не забывай, у меня двое родных и еще девять двоюродных братьев и сестер.

Надя почувствовала, как губы сами растянулись в улыбке. Она сразу представила, какими шалунами и хулиганами, должно быть, когда-то были эти мужчины. Когда-то очень давно…

— Неожиданно.

— Не веришь в меня? — Февраль вдруг подмигнул Наде.

И она бы обязательно улыбнулась в ответ, если бы отчетливо не чувствовала, как его руки уверенно сжали ногу именно там, где это сделала бы сама Надежда, вознамерившись вернуть выскочивший сустав на место. Как странно было ей впервые оказаться в роли спасаемого. И где? В сказочном мире! А помогает ей не кто-то там, а один из Месяцев.

— Трусишь?

Пф!

— Феликс, ты не можешь так говорить!

— Отчего?

Ой!

— Ну… ты же маг, один из двенадцати своего рода хранителей этого мира. Месяц Февраль!

Ой! Ой!

— Ага. Ты забыла сказать, что я уже долго живу в этом мире? И вообще, я злой и недружелюбный. Вот только почему бы тебе не поверить, что и во мне еще живы воспоминания о детских забавах? И что я тоже живой! И мне не чуждо желание помогать. Тем более такой доброй и милой девушке, которая явилась именно ко мне из другого мира? Да еще и тоже помогает мне? Заботиться о тебе — мое дело. Ну, вот и все, выдохни.

— Точно все? — Осторожно приоткрыв один глаз, Надя взглянула на лицо Месяца, что было так близко. И попробовала шевельнуть ногой.

Ура! Взрыва дикой боли не последовало.

— Видишь, я справился. — Сейчас на лице Феликса отчетливо просматривалась широкая улыбка — от уха до уха.

Надежда однозначно не видела такого прежде. И она удивительным образом преобразила его лицо, сделав каким-то… живым. Словно сдернули восковую маску.

— Спасибо! — Благодарность Нади была самой искренней, облегчение накатило внезапной слабостью. Девушка несколько сникла, прижавшись лбом к мужскому плечу и глухо добавила: — Дай мне минутку, я сейчас приду в себя. Поверь, обычно я не такая нервная. Это вообще-то моя работа — спасать других. И мне очень стыдно, что я так разнервничалась. А ты был на высоте!

— Какие глупости тебя волнуют! — Рука Феликса, поначалу стремительно поднявшись, нерешительно замерла возле головы Спутницы. Как давно он не утешал никого? Тем более, девушку. Но чувствуя, как она дрожит, все еще переживая свой испуг, осторожно опустил ладонь на ее затылок и успокаивающе погладил так заворожившие его недавно рыжие прядки. — Любому может потребоваться помощь. Абсолютно любому! И прекрасно, когда есть кому помочь… Ты привыкла помогать сама, но не стесняйся и принять помощь.

Едва слова сорвались с губ Месяца, как оба замолчали. Надя и вовсе дыхание затаила, вдруг осознав, что этот совет можно адресовать и самому Февралю. Он тоже подумал об этом, неловко оборвав себя на полуслове.

— А почему ты не можешь перенести нас домой? — желая сменить тему и поспешно отстраняясь, прошептала Надя, вспомнив недавние слова Феликса.

— Магии в этом месте не существует.

— В этом месте? — переспросила Спутница в недоумении.

— Как это ни поразительно, но мы провалились в одну из первородных пустот. Отсюда зародился какой-то мир. Полагаю, что из этой — твой, не магический. Я сразу почувствовал, что магия исчезла.

— Что еще за пустоты? — Надя поежилась, предчувствуя проблемы. — Ни один из вас ничего о таком не говорил.

— Ты не очень испугаешься, если я скажу, что и сам их никогда не видел?

Спутница сглотнула.

— Если честно, это звучит несколько тревожно. Но ты что-то знаешь о них? Из чего тут стены? Ты сказал, это не снег. И можно ли рассчитывать на приток воздуха?

— Я слышал о них от Лета, сестры моей матери. Во времена появления миров в таком провале она нашла и спасла, неведомым путем попавшего туда кузнеца. Он стал отцом ее детей. А воздух тут не иссякнет.

«Уже облегчение!» — подумала Надя.

— Так это портал? Нас тоже выкинет в другом мире?

Девушка и думать забыла о еще ноющей ноге.

— Нет, нет, не выкинет. Доподлинно истории его появления там я не знаю, но все пустоты имеют лишь один вход. Он же выход. Откуда о них известно матушке и ее сестрам — не знаю.

— Хорошо, пусть так, — больше всего Надежду поражал абсолютно спокойный голос и даже слегка расслабленный вид Месяца. И это Февраль, который с момента их знакомства практически всегда был напряжен, и словно бы готов к вероломной атаке. — Но был же костер! Иначе мы бы тут не оказались. Возможно, это Абрахсис заманил нас сюда? И пока ты застрял тут с посохом, вызволит Арину? Справятся с ним твои братья и Стражи без посоха?

Девушку едва ли не потряхивало от такой перспективы. Ведь огонь заметила она!

— Об этом тебе тоже не стоит волноваться, — твердо заверил Февраль, накрыв ладонь Нади своей в успокаивающем жесте. — Время в этих провалах течет особым образом. Сколько бы мы ни просидели здесь, но выйдем наружу именно в тот миг, когда шагнули внутрь. Так что это не может быть Абрахсис. Какой ему в этом смысл?

— Без причины ничего не происходит! — Это было давнее убеждение Нади. — Раз мы сюда попали — смысл должен быть. Что если это твой шанс… отдохнуть? Не знаю, какие высшие силы закинули нас сюда, но возможно их беспокоит, что с момента нападения на тюрьму Арины ты совсем не спишь?

Да, версия не выдерживала критики, но Спутница отчаянно желала понять смысл происходящего.

— Поверь, до бессилия мне далеко. — Растянув губы в усмешке, качнул головой Февраль. И переплел свои пальцы с пальцами Нади, делясь теплом. Ладошки девушки были очень холодными, это обеспокоило мужчину. — Сила, что заключена в посохе, придает мне стойкости. Даже с избытком…

Надежда тут же вспомнила о своем предназначении.

— Но сейчас?..

— Сейчас магии нет. Ни во мне, ни в посохе. Мы сейчас на равных. Магия в этом месте не действует.

— На равных? — Надя смущенно отвела взгляд. — Это все же вряд ли. Жизненный опыт тоже немало значит, а ты прожил настолько больше, чем я.

Февраль немного рассеянно улыбнулся.

— Это зависит от того, что считать опытом. Мне вот кажется, что последние века я проспал, не помню, как они промелькнули. А твоя жизнь… она была насыщена событиями, которые требовали от тебя решительности. Немагический мир, он в чем-то суровее, жестче. Мы в сказочном мире в сравнении с вами живем в ином темпе. Замедленном что ли…

Припомнив рассказы соклановок о порождениях тьмы и сражениях с приспешниками Абрахсиса, Надя промолчала, решив не спорить с Месяцем. Взгляд ее невольно скользнул вниз, к волшебному посоху. Уставившись на заветный артефакт, что лежал рядом с Феликсом на белесой субстанции, которая окружала их, Надежда недоуменно покачала головой.

— И мы тут будем сидеть, пока не погибнем от жажды?

Февраль отрицательно замотал головой.

— Не так все просто. Тут мы не будем ощущать ни жажду, ни голод.

— Прелестно, — разозлилась Надя. На такой случай не было инструкции у спасателей. А инстинкт самосохранения заставлял ее искать выход. — Давай вместе думать, что может послужить ключом для «отпирания двери». Может… поцелуй?

Брякнула то, что первое пришло в голову, и смутилась.

— Поцелуй прекрасной девы… — Неожиданно снова улыбнулся Февраль. — Это же так по сказочному! Что ж, я готов проверить.

Девушка немного опешила от того, как легко Месяц согласился на ее, по сути, глупое предположение. А уж его непонятная веселость и вовсе ставила в тупик. Казалось, что Февраль нисколько не переживает из-за ловушки, в которой они оказались.

— Эм… Ты точно уверен? — с подозрением спросила она.

— А почему бы и нет? — удивился Феликс, еле сдерживая лукавую улыбку. — Надо же с чего-то начинать.

— Ну, раз надо… — пробормотала Надя и тут же, откинув все сомнения, подалась навстречу Месяцу.

Не давая себе времени подумать, что же она делает, девушка прижалась губами к теплым губам Февраля и, крепко зажмурившись, на несколько секунд застыла. Затем, резко отпрянув, окинула окружающее их пространство полным надежды взглядом и спросила:

— И что?

— Ничего! Мы все еще в этом провале. А что, если нужен настоящий поцелуй? — предложил Февраль, сверкая искорками юмора в глубине серых глаз. Зрелище, буквально поразившее Спутницу, видевшую Месяца только сухим, отстраненным и безэмоциональным.

Она, не задумываясь, кивнула: все что угодно, лишь бы выбраться. Тем более, губы Февраля оказались такими теплыми, а сидеть тут в неизвестности становилось все страшнее.

В этот раз они склонились навстречу друг другу уже более уверенно. Месяц обхватил затылок Спутницы, она обвила его плечи руками, прежде чем они тесно прижались, соприкоснувшись губами. Начиналось все с едва ли не шутки. Да и что еще было делать с отчаяния, как не пробовать всякие нелепости? Но чем больше их губы оставались близки, чем сильнее становились объятия, чем желаннее тепло, которым они делились друг с другом, тем меньше каждый желал его завершить.

— Ну что? — скрывая смущение, уточнила Надя, едва они все же отстранились друг от друга.

— Без изменений, — развел руками Феликс. — Мы в западне.

«И выхода нет, от нас ничего не зависит», — расстроилась Надя и неожиданно… зевнула.

— Почему я хочу спать? — недоуменно спросила Месяца. — Чувствую себя так, словно не спала суток трое.

— Возможно, так и есть, — с желанием подхватил тему Февраль. — Я ведь говорил, что время тут течет иначе.

— Что будем делать? Поцелуй прекрасной девы не помог.

— Тогда отдыхать? Может я права, и причина в этом.

— Да, поспи, — откликнулся Феликс. — Я посторожу твой сон.

Пусть нога не болела, но немного ныла, серость вокруг навевала дремоту, и Спутница сама не заметила, как уснула, свернувшись клубочком на дне провала. Проснувшись, с удивлением обнаружила, что лежит, прижавшись к Месяцу и устроив голову на мужской груди.

— Ой! — Смущенно пискнула девушка, пытаясь осторожно высвободиться из объятий Феликса. — Извини…

— Я был совсем не против, — улыбнулся Феликс.

Надя тут же поняла, что все случившееся не сон — они попали во временной капкан, как выбраться не знают, а Месяц при этом проявляет феноменальную беспечность и не свойственную ему доброжелательность. Или свойственную, но скрытую в самой глубине его души?

— Тебя совсем не тревожит происходящее?

Вопрос вырвался, прежде чем Надя успела прикусить язык.

— Тревожит, — он посмотрел очень серьезно. — Пока ты спала, я думал и пытался понять, есть ли зацепки. Можно ли найти выход?

— Успешно?

— Мы бы тогда тут не лежали…

Лежали — это было верное наблюдение. Безысходность и монотонность окружающего пространства сделали свое дело — они инстинктивно тянулись друг к другу, ища поддержки и человеческого тепла. В мягкой, подстраивающейся под изгибы тела поверхности, оба удобно устроились, обнявшись. И разговору это не мешало, скорее наоборот — усиливало ощущение изолированности. Как если бы они остались только вдвоем во всем мире.

— И что будем делать? — Голос Нади был слегка приглушен, ее щека прижималась к рубашке на груди Месяца.

— Может быть, говорить?

— Иначе спятим? Я все никак не могу поверить — провести тут вечность? Состариться? Как можно прожить жизнь в этом… месте. Это ж как в тюрьме быть заточенным. Точно спятим! Неужели, нет даже подсказки — как искать путь наружу?..

Феликс не откликнулся в ответ. Надя почувствовала, как неровно дрогнула его грудь, и сообразила — он отнес ее слова не только на их счет.

— А что если в этом все и дело? — Приподнявшись, девушка поймала взгляд Месяца. Вид у него был удрученный и слегка растерянный. — Может быть, ты сам подсознательно желал замедлить время в связи со скорым пробуждением Арины? И магия посоха отреагировала на желание хозяина, поэтому нас и закинуло сюда?

Немного помолчав, Надя поняла, что он не ответит.

— Признайся уже себе! — умоляюще попросила она. — Ты так и не смог простить?

— Я не смог простить себя! — в сердцах воскликнул Феликс. — Как мог повести себя так глупо и доверчиво? Оттого все это время не переставал думать об Арине.

— Она так много значила?

Надя ухватилась за его злость. Будучи профессионалом, она понимала, чтобы решиться на что-то, надо оставить свои страхи в прошлом. А Месяца мучит именно страх — девушка чувствовала это. Но что его страшит?..

— Она совершила то, чего я совершенно не ожидал. Предала меня. Это мысль не отпускала меня эти долгие годы.

— Ты слишком самокритичен. Пора давно оставить тот эпизод в прошлом. Тем более, в будущем столько проблем. Сосредоточься на Абрахсисе!

— Если бы это было возможно… Но все эти долгие десятилетия я помнил о том, что Арина жива. И что однажды она освободится.

Надя поняла: Февраль не смог бы говорить об этом с братьями. Это было слишком… личным. А она? Да! Пока она фактически незнакомка, посторонний человек. Имеет ли она право что-то советовать Месяцу, который и старше, и мудрее ее? Да! Ведь, никто не застрахован от ошибок и сомнений. Даже великий маг. А Надя отчаянно хотела стать его другом, завоевать его уважение и доверие. Собственный жизненный опыт подсказывал девушке — сейчас уместно дать совет. Февраль судит слишком пристрастно, взгляд со стороны ему поможет.

— Думаю, в тот момент ты был не готов как-то решить проблему с предательством — ни простить, ни покарать. Ледяная тюрьма — это такая отсрочка сроком на века.

Феликс сомкнул веки, пряча на миг выражение глаз.

— Пожалуй… Но сейчас решать придется. И это тревожит меня. Пусть и было достаточно времени обдумать все десятки раз. Пришла пора определиться.

— Мы вроде разговариваем, но ощущение такое, что боимся сказать лишнее.

Это ощущение не покидало Надю с момента первой встречи с Месяцем.

— Потому что нам страшно. Я доверился Арине, верил ей, и в итоге совершил огромную ошибку, из-за которой пострадали все жители сказочного мира. Из-за своей доверчивости и слабости допустил все это. Это грызет меня до сих пор. А что у тебя?

— Попробуй довериться мне? — Решив не отвлекать его разговорами о собственных переживаниях, предложила девушка.

— А что, если я невольно опасаюсь, что и ты однажды так подведешь меня? Не обижайся, дело не только в тебе — я не доверяю всем с той поры. И особенно себе.

— Знаешь, простого ответа тут не будет. Либо ты решаешься, либо нет…

Протянув руку, Надя переплела свои пальцы с его. И Феликс позволил ей это. Снова опустив голову на грудь мужчины, шепнула:

— А что до меня — я не предам. Уверена! Буду надеяться, что и ты поверишь в это со временем. И примешь мою помощь?

Лица Февраля Надя не видела, но почувствовала, как дрогнуло его сердце под ее щекой.

— Спасибо! — тихо отозвался он, и немного помолчав, добавил. — Я приму. Обещаю.

И в тот же миг все вокруг преобразилось. Феликс и Надежда снова стояли на снежном уступе, всматриваясь в яркое пламя огромного костра. Оба потрясенно охнули, уставившись друг на друга.

«Освободились?» — читалось в их ликующих взглядах.

Костер с едва слышным шелестом бесследно истаял в воздухе, словно и не пылал тут никогда. Молодые люди отступили назад, помня о том, что шаг вперед приведет их в западню.

Надя не отрывала взгляда от Февраля. А сам Месяц запрокинул голову, подняв лицо к небу. И дышал часто и глубоко, как если бы давно был лишен воздуха. Черты лица его разгладились — угрюмость ушла, сменившись уверенностью и покоем.

Феликс перевел взгляд на Надю. В нем явственно сквозила сила и вера в себя.

— Спасибо, Спутница! — Подняв выше их так и сплетенные вместе пальцы, Месяц коснулся губами женской ладони. — Ты уже помогла мне.

Мужчина широко расправил плечи, выглядел он так, словно принял жизненно важное решение или избавился от невыносимого груза. Надежда выдохнула с облегчением, она так рада была, что скованный давним проклятием дух обрел былую силу. В этот миг она не сомневалась, что Февраль одолеет не только собственных демонов, год за годом сжиравших его изнутри, но и Абрахсиса, вернув сказочному миру покой. Сейчас Феликс был прекрасен! Прекрасен силой духа, мощью и ощущением незыблемости. У Нади даже дыхание захватило от восхищения.

— Это мое право — помогать тебе. — Улыбнувшись, она потянула их ладони к себе, и тоже коснулась губами руки мужчины. — И я счастлива исполнить свое предназначение.

Притянув девушку к себе, Феликс осторожно прикоснулся губами к ее волосам, так выражая свою благодарность. Крепче сжав посох в руке, Месяц призвал свои ветра. И уже в следующее мгновение, закружившись в вихре, они исчезли. Пора было Феликсу менять Стражей, ледяную тюрьму охранявших.

Глава 11

Когда Февраль и Надежда вернулись домой, их уже поджидали вьюжницы. Передав просьбу Милавы, они закружились вокруг Месяца и его Спутницы, уговаривая хоть немного отдохнуть перед уходом.

— Мы обед приготовили, — сказала одна и рассмеялась звонко.

— Да нас и там покормят, — начал отговариваться Февраль, но Надя положила руку ему на плечо.

— Мы с удовольствием отведаем вашего угощения, — заверила она, а когда прислужницы исчезли, пояснила: — Негоже их обижать невниманием. Пусть и не живые они, а магией созданные, все одно чувствуют и переживают.

— И то верно, — согласился Феликс. — Я им совсем внимания не уделял в последнее время. Да и желания такого не было.

— Вот и начинай исправляться, — весело посоветовала Надя. — Заодно и отдохнешь хоть немного. Хотя, тебе бы поспать следовало, но знаю, что откажешься.

— Ты права, откажусь. — Февраль пошел в сторону гостиной, поманив девушку за собой. — Но обещаю, что как только вернусь из дозора, сразу спать отправлюсь. Мои возможности не безграничны. Не хотелось бы в самый ответственный момент начать носом клевать.

За то время, которое они провели за едой, успели многое обсудить. Надя тихо радовалась тем изменениям, которые произошли с ее Месяцем. Пусть и с трудом, но он начал раскрываться перед ней, делясь своими мыслями и планами.

— Чему ты улыбаешься? — спросил, наконец, Февраль.

— Просто радуюсь нашей беседе, — призналась Спутница. — Если честно, я поначалу очень боялась, что ты отправишь меня домой. Таким холодным и отстраненным был.

— А сейчас? — лукаво поинтересовался Февраль.

— Мне уютно и хорошо с тобой. — Почувствовав, как начали гореть щеки, она поспешно добавила: — Так нам намного проще будет ужиться друг с другом. Все же десять лет — срок не малый.

Месяц не стал ничего говорить, но по набежавшей на его лицо тени Надя поняла, что он все еще опасается предательства с ее стороны. И это открытие не стало для нее обидным, просто кольнуло болью в сердце за этого сильного, но несчастного мужчину.

«Ничего, Москва тоже не сразу строилась», — успокоила она себя.

Когда они вошли в дом Бабы-Яги, их там встретили зимние Месяцы со своими Спутницами, Кощей, Олеся и… опять нашкодившие волчата. В этот момент Настя с Милавой как раз помогали ведунье ликвидировать последствия разыгравшихся малышей.

— Я на них так никакой посуды не напасусь, — недовольно бормотала Олеся, пока Серый тихо порыкивал, отчитывая виновато свесивших уши детей.

— Мало, мало я их гонял сегодня! — раздосадовано сказал Ворон Воронович. — Надо так, чтоб в дом вошли и сразу спать завалились!

— Да уж, последнее время у нашей Олеси все одно и то же, — изрек Феликс, помогая своей Спутнице снять шубку.

— Я сейчас помогу! — Надя закатала рукава своего платья, но была остановлена.

— Не нужно, мы уже заканчиваем, — заверила ее Настасья, складывая в тазик глиняные осколки.

— Вы где так долго были? — поинтересовался Кощей, протянув Месяцу и Спутнице чашки с чаем.

— Надежда напросилась со мной в дозор, — принялся рассказывать Феликс. — Думал, покажу ей немного мир наш, да домой верну. Только планы немного поменялись.

— Что-то случилось? — Яромир пытливо посмотрел на брата.

— Мы в одну из первородных пустот попали. — Феликс покосился на свою Спутницу, и неожиданно озорно подмигнул ей. — Даже практически успели свыкнуться с мыслью, что там свой век и доживать останемся.

Заметив веселое настроение своего брата и услышав о таком невероятном даже для мира сказочного событии, Месяцы ошарашено переглянулись. Феликс, конечно, начал понемногу меняться, но, чтобы так открыто веселиться… Отвыкли они от этого, вот и в толк взять не могли, что же такого важного произошло.

— А как же вы выбрались оттуда? — первым опомнился Страж.

— Своими силами, — хмыкнул Февраль и вновь на Спутницу посмотрел. — Не стой, в ногах правды нет. Тем более, ты совсем недавно ногу подвернула.

— Так все хорошо, — заверила Надежда, но на лавку присела. — Ты мне ее хорошо подлечил.

— А все ж пусть Олеся взглянет, — не согласился Месяц. — Это она у нас лекарь.

— Милава, посмотри, что у Надежды с ногой, — распорядилась ведунья. — Тебе практиковаться надобно.

— И я пойду, — откликнулась Настя, помогая соклановке встать с лавки.

Когда девушки скрылись за дверью, Феликс обвел присутствующих внимательным взглядом.

— Рассказывайте, зачем звали? — спросил, устраиваясь рядом с Дмитрием. — А то мне возвращаться надо, пора богатырей Черномора сменять возле темницы Арины.

— Милава нашла у царя морского интересные пророчества, — ответил Яромир. — А Олеся и вовсе за Грань ходила, повидаться с душой торговца, у которого Арина украшения покупала.

— Но и это еще не все, — заявил Константин. — Ты бы слышал, что твои вьюжницы Насте с Милавой рассказали. Зря ты их тогда не допросил, хоть бы не мучился совестью столько веков!

— О чем ты говоришь? — удивился Февраль. В тягость ему были разговоры любые с теми, кто Арину знал.

По мере того, как братья ему пересказывали, Месяц успел испытать и горечь, и стыд, и злость на свою слепоту. Он, тот, кто прожил немало веков, оказался не только слепцом, но и глупцом, не сумевшим рассмотреть тьмы в сердце своей Спутницы.

— Как видишь, Арина сама желала принять тьму, — закончил рассказ Константин. — И если бы не встреча с Абрахсисом…

— То миру сказочному не пришлось бы перенести столько горя, — перебил его Феликс. — Моя вина остается при мне. Не заметил и не уследил, а значит — нет мне оправдания.

— Я тебе уже говорила, пора отпустить прошлое и двигаться дальше, — раздался позади него голос Надежды.

Как оказалось, Спутницы вернулись к своим Месяцам, успев услышать окончание разговора.

— Как твоя нога? — спросил Февраль, не став развивать тему прошлого — девушка слегка прихрамывала.

— Все замечательно! — заверила Надя, подойдя к нему. — Хоть сейчас в пляс пускайся.

— Ишь, шустрая какая! — Олеся по-доброму улыбнулась. — Повремени несколько дней, а потом пляши. А пока подумать надобно, как нам тот пояс уничтожить.

— Думаешь, стоит? — с сомнением спросил Кощей.

— По моему разумению, нет артефакта — нет проблем, — убежденно ответила ведунья. — Будь его сутью что-то хорошее — Абрахсис бы за ним не охотился.

— Для начала понять бы стоило, для чего он нужен, — откликнулся Декабрь. — Если мы неправильно его уничтожать начнем, можем еще больше бед натворить.

— Значит, ждем, пока Арина освободится, а уж потом допрос устроим, — решил Январь, подводя очевидный вывод. — Только нужно колдуна к ней не подпустить, да пояс не упустить.

— Кстати да, мне пора богатырей сменять, — всполошился Феликс и добавил, посмотрев на Спутницу. — Ты со мной не пойдешь. Хватит, находилась сегодня.

— А я не буду мешать, — горячо заверила его Надя.

— Нет, туда я тебя точно не возьму. — Февраль остался непреклонен. — Но завтра, если будешь себя хорошо вести, в мельницу свожу.

И снова улыбнулся.

— Правда? — Глаза Спутницы так и засверкали от удовольствия.

— Правда, правда. — Месяц усмехнулся и встал из-за стола. — Сейчас домой тебя верну, да по делам отправлюсь. Беспокоюсь я долго тюрьму ледяную без личного пригляда оставлять.

Распрощавшись со всеми, они ушли. Пока выходили к полянке заветной, Надежда успела задать ему целую кучу вопросов. Девушку очень интересовали ветра и способы их выведения. Пусть и не самые своевременные вопросы то были, да больно Наде нравилось хорошее настроение Месяца. Страшилась она, что может Феликс мыслями своими к печалям прошлого вернуться и снова угрюмым стать. Февраль же только посмеивался, да помалкивал. А когда они дома оказались, пообещал завтра все обязательно рассказать и исчез в вихре снежном.

Переместившись к пещере, где уже много веков была скована во льдах Арина, он поприветствовал двух богатырей, стоящих на страже.

— Простите, задержался маленько, уже и вечереет, — повинился Месяц.

— Ничего страшного, мы еще несколько часов на суше пробыть смогли бы, — ответил ему один из мужчин, отвесив ответный поклон. — А там, если что, на подмогу братьев своих позвали бы.

— Все ли хорошо у вас? Не было ли признаков тревожных? Никого не заметили в окрестностях пещеры?

— Да, никого не приметили во время дежурства. Затаился супостат, носа не кажет. Да и тварей его не видно. Как бы не задумал чего — уж больно тихо все, да ладно.

— Не выйдет, он уже свой шанс упустил, — заверил Месяц.

Стражи морские спорить не стали, и почти тут же исчезли, только воздухом морским соленым после них пахнуло — ушли они в царство подводное.

Оставшись один, Февраль шагнул к выходу из пещеры, поднял взгляд к небу, залюбовавшись россыпью сияющих звезд. И поразился, не сумев припомнить, когда в последний раз вот так просто смотрел на ночное небо. Все некогда было, да и желания не наблюдалось. И только после разговора с Надеждой ему вновь захотелось… жить? Чувствовать? Видеть мир вокруг? Да, именно так: жить, а не существовать в одиночестве, съедаемым чувством вины и горечи.

Спутница, сама того не понимая, пробудила в нем давно дремавшие желания. И теперь они робко и неуверенно, словно молодые весенние росточки, пробивали себе путь в заледеневшей душе Месяца.

Глубоко вдохнув морозный воздух, Феликс широко улыбнулся и послал зов. Ждать пришлось совсем недолго. Вскоре вокруг него закружились ветра, принеся с собой запахи прелой листвы, соленого морского воздуха, цветов и морозной свежести. Со всех концов мира сказочного прилетели помощнички к своему хозяину, спеша поделиться тем, что успели в мире сказочном заметить. Но сколько Феликс ни вслушивался, погрузившись в свои мысли, так и не смог найти ни одного намека на колдуна и прислужников его.

— Где же ты схоронился? — Недовольно пробормотал он. — В какой норе прячешься, раз вольные ветра найти тебя не сумели? Как и с братом моим старшим в прятки играешь?

Хотелось бы верить, что Абрахсис сбежал, покинув их мир, да только не получалось. Не таков был колдун, слишком мстительный и охочий до власти. Не оставит он попыток поработить мир сказочный, столько сил ради этой цели потратил.

Наказав ветрам и дальше наблюдать, заглядывая в каждый уголок, в самую крошечную щелку, Месяц отпустил их. А сам отправился в пещеру, где пленница его многие века провела. Поход туда всегда сопровождался ноющей болью в сердце, которую он уже давно научился игнорировать.

Зайдя в темное пространство, Феликс зажег магические светлячки, и они полетели под пещерный свод, озаряя все вокруг мягким голубоватым свечением. Оглядевшись и не увидев ничего подозрительного, Месяц решительно подошел к ледяной глыбе, стоявшей прямо в центре охранной пентаграммы. Сразу стало заметно, как некогда чистый и прозрачный лед помутнел, пойдя мелкими трещинками. Все ближе и ближе подходило то время, когда падут оковы, освободив узницу.

Вглядевшись в мутные глубины, Месяц впервые за многие годы решился посмотреть в глаза застывшей внутри глыбы Арины. Некогда карие, с золотыми искорками, они почернели от той тьмы, что царила в сердце женщины, и пожирала ее душу во время заточения. Но совсем не это поразило Месяца. Куда удивительнее оказалось выражение глаз прежней Спутницы.

Некогда полные лютой ненависти и злобы, теперь эти глаза выражали только безмерную усталость и тоску. Заключенная во льдах женщина, не имея возможности вырваться, в полной мере испытала свое наказание. Века тишины и одиночества, заполненные думами и желаниями.

Неожиданно представив на ее месте Надежду, Февраль содрогнулся от ужаса. Почему-то появилась уверенность, что он бы не смог так жестоко поступить с новой Спутницей, пусть даже она бы принесла их миру столько же горя и боли.

— Нет! — Феликс тряхнул головой, отгоняя тяжелые думы. — Она бы так не поступила. Слишком добра и благородна.

— Сам себя успокаиваешь? — неожиданно раздался насмешливый голос. И прозвучал он подобно грому среди ясного неба!

Резко обернувшись и удобнее перехватив посох, Месяц принялся настороженно осматриваться. Мужчина был напряжен и готов к любому, самому вероломному нападению, пусть прошло много времени, но этот голос он узнал сразу. Абрахсис решил вновь навестить ледяную темницу! И определенно выбрал момент, когда Феликс остался в пещере один. Как?..

— Неужели думаешь, что новая Спутница будет другой? — Вновь спросил колдун, выходя из тени.

Вслед за ним начали выходить и гончие. На этот раз Абрахсис хорошо подготовился к встрече. Февраль чувствовал позади них открытый портал.

— Не тебе судить, — холодно ответил он, и навершие посоха тускло засветилось.

— Ты не прав, — самодовольно откликнулся колдун. — Арина много чего рассказала мне. — Откинув длинную седую прядь с лица, он спросил: — Хочешь послушать?

Холодно усмехнувшись, Февраль отметил, как некогда красивый мужчина постарел и словно ссохся. Сейчас Абрахсис более всего напоминал полумертвое существо. Заключение в безжизненном мире не прошло для него бесследно.

— Знаешь ли ты, Февраль Месяц, что в клане Дарины Спутницы больше всего не желали оказаться у тебя в услужении? О тебе говорили как о холодном и скучном маге, от взгляда которого сердце замерзало. Слышал бы ты, как Арина умоляла поскорее разделаться с ненавистным ей Месяцем. Как твердила, что внимание твое ей противно. Как желала избавиться от него. Видел бы ты, как щедро дарила ласки моему помощнику, жаждая хоть ненадолго забыться.

Против воли слова колдуна достигли цели, отозвавшись болью в сердце. Никогда Феликс не думал, что может быть противен той, с которой делил кров, той, что доверял. Даже не подозревал, насколько правда будет горька.

— Все твои прошлые Спутницы не любили и боялись тебя, — продолжал говорить колдун, наслаждаясь своей обличительной речью. Он догадывался, что творится с Месяцем, пусть тот и сохраняет внешнее спокойствие. — С какой радостью они встречали окончание своего срока служения, чтобы, наконец, выйти замуж и забыться в объятиях других мужчин. И эта новая Спутница вскоре возненавидит тебя. А может и нет… Я сделаю ей подарок, не оставив шанса испытать на себе твои ледяные объятия!

Последние слова колдуна послужили сигналом к действию. Гончие сорвались с места, спеша добраться до Месяца и порвать его в клочья. Да только Феликс был настороже. Отбил первую атаку легко, раскидав тварей в разные стороны. И пусть Абрахсис сумел поселить в душе семена сомнения, покачнуть веру в себя, долг свой мужчина помнил.

Засиял посох ярко, поднял его Февраль высоко вверх, о пол ледяной ударил. Разлетелись вихрем в разные стороны смертоносные ледяные лучи, пронзая черные тела гончих. Да только рассмеялся колдун громко и призвал еще больше ужасающих тварей.

Заполонили они все свободное пространство пещеры, завыли жутко, заскребли когтями по полу. Жажда крови и извечный голод владели ими, заставляя вновь и вновь устремляться в атаку, стремясь вонзить ядовитые клыки в тело Месяца.

Но Февраль был им не по зубам. Ловко уворачивался он от когтей и клыков, успевая замораживать или разрывать их тела сильнейшим смерчем. Черные поджарые тела чудовищ нескончаемым потоком мелькали перед глазами, не давая ему времени подумать, да стратегию для борьбы с ними выработать. Тут бы удержаться, да под когти их не попасть. А ведь надобно уследить за Абрахсисом — неспроста он так открыто явился. И полчище монстров с собой привел, чтобы внимание Месяца занять. Оттого чутко прислушивался Феликс к громкому голосу, вещавшему о том, как он заберет Надежду к себе в прислужницы.

«Не бывать этому! — Ледяной гнев в душе Месяца вспыхнул, лишь укрепляя его в намерении добраться до ненавистного колдуна. — Не перехитрит он меня больше».

— Сдавайся, Месяц, не сдюжить тебе со мной! — Безумно захохотал колдун. Голос его, отражаясь от стен пещеры, грохотал под ее сводами. — И братьям, и сестрам твоим не устоять. Весь мир сказочный под моей дланью окажется!

«Он — безумен!» — Уверился Февраль, что зло окончательно поглотило разум Абрахсиса.

Но даже сейчас бдительности не потерял Месяц, и вовремя развернувшись, успел заметить, как к нему совсем близко подобрался пожиратель. Не на это ли рассчитывал колдун, грозя своими обещаниями? Крутанувшись вокруг своей оси, он раскидал гончих сильнейшим порывом ветра — как ураганом отнесло их, расплющив о стены. А огромную тварь, уже протянувшую свои мощные лапы к его телу, мгновенно заморозил, хлестнув силой посоха.

Вот только усилия Февраля нужного результата не приносили. Сколько бы Месяц ни убивал тварей, они все прибывали и прибывали. Откуда только брались?

«Неужели не все артефакты мы нашли, в которых души плененные были? — мелькнула мрачная мысль. — Не мог бы он по-другому столько тварей в наш мир провести, мы бы заметили. Значит, уже тут создавал их».

Не сотворит ли колдун покуда что-то скверное? Что если знает он способ обойти заклятия, Арину изо льда раньше времени освободив? А времени вызвать помощь Абрахсис ему не давал. Оставалось надеяться лишь на то, что братья и Стражи сами беду почувствуют.

Словно в ответ на его надежду, из портала выскочили Декабрь с Константином, сразу кинувшись в гущу сражения. Феликс заметил, как заискрилась ледяная магия брата, превращая тварей темных в ледышки, и как размытой тенью заскользил меж них Страж, разрубая гончих своими мечами.

— А где же Январь? — насмешливо прокричал колдун, как если бы ждал их появления. — Хотелось бы и его сразу уничтожить. Всех зимних Месяцев одним махом!

— Тут я, тут! — Отозвался Яромир, выступая из лаза, что вел на поверхность горы. — Иди сюда, трусливая душонка, давно хочу с тобой пообщаться с глазу на глаз. Долг за тобой!

Но лишь заливистый смех стал Месяцу ответом. Темный колдун укрылся за спинами, рекой вырывавшихся из портала монстров, и был сейчас недосягаем для братьев.

— Не хочу о тебя руки пачкать! — Хохотал он. — Лучше представлю, как ваши Спутницы мне добровольно прислуживать станут. В рабских ошейниках они будут хорошо смотреться. А уж как рыжие косы новой Спутницы Февраля красиво по черным простыням разметаются! Или лучше белоснежные локоны Спутницы Декабря? А то и вовсе…

Феликс и сам не понял, почему именно упоминание о Наде больше всего задело его. Перед глазами мигом предстала картина, как его Спутница на черных простынях неподвижно лежит, а колдун к ней руки костлявые и когтистые протягивает. Холодная ярость в душе окрепла и расцвела буйным цветом. Всего на мгновение застыл Февраль, а затем вокруг него взвились воздушные плети, закружились в водовороте урагана колючие льдинки, поднялся буран силы невиданной.

Завизжали-завыли твари, впервые страх испытав перед буйством стихии, питаемой первозданной силой посоха. Удивился и Абрахсис, да вовремя успел щиты магические перед собой выставить. Впервые видел он, чтобы кто-то из Месяцев столько сырой и необузданной магии в мир выплескивал. Дрогнул темный, испытав сомнения. Испугался, что не сможет одолеть братьев, и еще больше чудовищ призвал. Не мог он позволить Месяцам пленить себя, оттого сил своих не жалел. Но сколько бы гончих не приходило, всех уничтожал Февраль, обезумев от ярости. Братья-Месяцы и Страж сами под щитами укрылись, в каменные выступы вцепившись, пытаясь докричаться до него. И Абрахсис, ощутив невиданное ранее давление чужой магии, спешно нырнул в портал, убегая из пещеры с Ариной, где его готовилась раздавить вырвавшаяся из посоха мощь.

Только не видел этого Феликс, не осознавал, что своды пещеры сотрясает, что дрожит земля под ногами, а друзья в опасности, находясь в самом центре бури. Ведь буря взорвалась и в его душе, затуманив разум гневом. Стихия неумолимо поглощала его, отбирая волю, и не давая остановить свистопляску первозданной силы.

— Что он делает? — со всей силы прокричал Кощей, с трудом удерживая щит, о который так бились ветра, что непоколебимого воина шатало.

— В стихии своей растворяется, — ответил побледневший Яромир. Он взгляда от брата отвести не мог, понимая, что случилось самое страшное — оберегаемая Месяцами мощь истинной магии, заключенная их отцами в посохе, вот-вот выплеснется в мир, поглотив сущность Феликса. — Нужно его остановить, или исчезнет совсем!

— Я пытаюсь пробраться, но он не пускает, — в отчаянии откликнулся Дмитрий.

Его щит рассыпался под напором магии брата, и Месяц отлетел к стене, больно ударившись о неровную поверхность. Тряхнув головой, он попытался прогнать застилавший глаза туман, и еле успел выставить новый щит, когда по его поверхности ударила воздушная волна. Не в силах встать, Декабрь мог лишь беспомощно наблюдать, как в бурю пытается войти Яр.

Вот только и старшего брата постигла та же печальная участь. Щит Января был проломлен буйной стихией, а его самого отбросило на щит Кощея. Если бы Страж не отреагировал мгновенно, сняв свою защиту, сильно бы пострадал Яромир.

— Да как же его остановить?! — вскричал Константин, едва смог снова укрыть куполом и себя и Января.

— Ему посох силу дает, прибавляясь к тому, что у Феликса уже есть, — пояснил Яр, с трудом поднявшись. — Сейчас я вплету свою магию в твой щит, и попробуем вместе к нему пробиться.

В этот миг вспыхнул рядом еще один портал, и из него вышел темноволосый мужчина. Увидев, что к нему несется воздушная плеть, и он щит выставил, отливающий медно-красным цветом. Вот только не понравилось это стихии зимней. Еще больше разбушевалась она, сотрясая своды пещеры.

— Что у вас здесь происходит? — Пытаясь перекричать ветер, спросил Июль Месяц.

— Игнат, уйди, — попросил Декабрь. — Феликсу не нравится соседство огненной стихии. Как бы хуже не сделать.

— Да что?.. — удивился летний Месяц, но увидев несущуюся на него волну, в которую трансформировалась недавняя плеть, быстро исчез в портале.

— Надеюсь, он додумается и остальных предупредить, чтобы не приходили, — пробурчал Яромир, укрепляя щит Константина.

— Выловлю этого колдунишку и на цепь посажу, — рявкнул Страж. — Будет у меня вместо домашнего питомца у дома гавкать!

— Сначала Феликса успокойте, а потом мечтайте, сколько влезет! — посоветовал Дмитрий, начав потихоньку приближаться к ним.

— Да… — Кощей не договорил, посмотрев в сторону выхода, а затем досадливо выдохнул: — А они здесь откуда взялись?!

Переведя непонимающий взгляд в ту сторону, Декабрь нервно сглотнул.

— Силы древние, да они с ума сошли! — потерянно прошептал Месяц, рассмотрев три женские фигуры.

Глава 12

Простившись с Олесей, Месяцы со Спутницами перенеслись в дом Февраля. Это Милава незаметно шепнула Яромиру, что не хочет Надежду одну оставлять в тревожном ожидании, пока Феликс Арину стережет.

— Ты сейчас после дня тяжелого отдыхать отправишься, а я с соклановкой побуду.

Тем внимательнее Месяц к просьбам Спутницы своей относился, что редко она просила о чем-то. А Январь, пусть и не демонстрировал этого на публике, но всячески стремился Милаву радовать и оберегать. И сейчас с радостью согласился, чтобы она не в одиночестве скучала, а с новой подругой своей время провела.

Так и оказалась вскоре Надежда в комнате Спутницы старшего из Месяцев.

— Хозяюшка, — не успела Надя даже осмотреться вокруг, как откуда-то сверху раздался деловитый писк. — Гостью вашу чайком горячим с дороги угостить? Топтыгин как раз пироги с печи достает.

— Будешь? — Вопросительно уставилась на соклановку Милава и насмешливо кивнула в направлении потолка.

Переведя взгляд наверх, Надя наконец-то поняла, кому принадлежит голос. Белке! Настоящей снежной белке… Она беззаботно раскачивалась на балке, повиснув на хвосте.

— Н-нет, спасибо, — слегка растерявшись от такого зрелища, замотала она головой. Но быстро поправилась. — Я бы с удовольствием. Но нас же только что Олеся так наугощала, что мне и ходить тяжело.

— Ах, вы от ведуньи… — понимающе протянула белка. И даже мордочка ее при этом слегка заострилась, приобретя выражение благоговения. — Тогда поспешу, наших предупрежу, чтобы на стол не собирали. И Месяц наш отдыхает, да и хозяйки гостья сыта.

— Спасибо, милая. — Милава, поманив к себе, погладила снежную шерстку зверька, едва распорядительница дома стремглав кинулась к ней на руки.

— Ты всего месяц в сказочном мире, а уже столькими друзьями обзавелась, — подивилась Надя.

— Вот не поверишь, — проводив взглядом юркнувшую из комнаты белку, мечтательно призналась Спутница Января, — мне кажется, что я тут всегда жила. О родном мире вспоминаю без всякой грусти, разве что по родным немного скучаю. Но меня Яр отпускал с ними повидаться.

— И с Месяцем отношения у тебя сложились прекрасные. Гляжу на вас с Настей, и кажется, словно бы счастливы вы обе. Признайся… — Надежда замялась, переживая, что вопрос посчитают слишком личным. Но у кого еще она могла спросить об этом. — Вы обе влюблены в них?

— Влюблены?.. — Милава с разбегу плюхнулась на кровать, устроив подбородок на подушке. Похлопала по покрывалу рядом, приглашая и гостью последовать ее примеру. С ответом не спешила, понимая, что так удивило недавно пришедшую из их родного мира девушку. Вот только как объяснить, что за этот месяц словно была прожита целая жизнь. — Да, можно сказать и так. И пусть это не удивляет тебя. Время тут течет как-то иначе — порой ускоряется, едва заметным вихрем проносясь мимо, а бывает, что и замирает. А жизнь тоже отличается. К сказке быстро привыкаешь, пусть тут бывают такие опасные ситуации, которые у нас просто невозможны. Но есть и чудеса! Истинное волшебство, от которого захватывает дух. И в такие мгновения можно узнать друг о друге больше, чем пару иных лет. Настя… У них с Декабрем все иначе. Я б и не подумала, что могут встретиться двое таких светлых и добрых существ. Они вместе как половинки одного яркого солнышка, мне, кажется, для них было бы невозможно — не встретиться.

— Вы с Январем тоже! — Многозначительно качнула головой Надя, усаживаясь рядом. — Может быть, не сияете, что солнце, но… от вас жаром пышет, когда вместе, когда касаетесь друг друга, обмениваетесь взглядами. Пусть не так очевидно все с вами, но любой, кто рядом, чувствует скрытый огонь, что пылает в ваших сердцах.

— Ух ты! — Смутилась Милава. — А я думала… Мы стараемся публично не демонстрировать. Как-то оба, знаешь, привыкли больше все личное и дорогое оберегать, делясь только друг с другом.

— Это понятно, — фыркнула Надя. — Да только я наблюдательная!

— Учту, — улыбнулась ведунья.

— Но… ведь всего на десять лет мы тут? Это… не пугает? Расставание неизбежно.

Вопрос Нади прозвучал несмело. Но ей очень хотелось услышать на него ответ. Девушки, поглощенные своим девичьим разговором, и не заметили, что яблочко на лежавшем на полке блюдце качнулось и бесшумно покатилось вперед. Это создатель артефакта приказал ему пробудиться, проверяя, не услышит ли и сейчас чего-то полезного.

— Поначалу — пугало. — Не стала скрывать Милава. — Потом же… Мы столько вместе за прошлый месяц пережили. Открылись друг другу. Он узнал меня, я его. Понимаешь, любовь не спрашивает, когда приходит. Это случилось и все. И лично я ни о чем не жалею. И никогда не буду жалеть, чтобы ты не думала. Лучше испытать, чем мучиться потом, коря себя за нерешительность. Когда в нашем мире в кого-то влюбляешься, ты тоже не можешь быть уверена, что это продлится всю жизнь.

— Верно. Извини, я не хотела задеть. Просто очень удивило меня, как соклановки мои так быстро в мир этот вписались. У меня вот не выходит никак.

— Так и Месяц у тебя какой, — утешая, коснулась ладони гостьи Милава. — Я вообще не представляю, как ты смогла Февраля убедить оставить тебя. Мы очень боялись его реакции на новую Спутницу. Он никак не может примириться с предательством Арины. И непременно будет отношение к ней переносить на тебя.

— Да… История с нашей соклановкой вот уже сколько веков аукается всем. И вы правы в одном — Февраль никак не может ее отпустить. Но, мне кажется, он начал меняться. А меня воспринимает иначе… — Надежда запнулась, растерявшись, вдруг вспомнив промелькнувшую между ними в капкане временном искорку понимания. — Остается надеяться, что со временем Месяц сможет мне доверять, поверит, что не все потомки Дарины так вероломны. И ждать осталось недолго. Стены ледяной тюрьмы скоро треснут. Может это прямо сейчас происходит? А Феликс чувствует это, оттого и стремится сам быть в пещере этой. Он один ее сейчас стережет. И братьев, и Стражей отдыхать отпустил. — Надя расстроено покачала головой, не осознавая, что ладонью стиснула в комок покрывало.

Девушкам невдомек было, что слова их темного соглядатая подтолкнули к решительному шагу.

— Полагаешь, это опасно? Ведь у него сейчас посох, — нахмурилась Милава. — Это значит, Месяц твой сильнее любого из братьев и всех Стражей, вместе взятых.

— Но и Абрахсис не так прост! Вон Января смог обмануть. И сил у него немало. Сами мне рассказывали о накопителях, которые души вытягивали. Да и сколько он времени в заточении в пустом мире провел? Уверена, он там готовился, все варианты просчитал. А нежити так и вовсе целую армию создал.

— Про нежить — точно. Уж сколько он тварей прорывами в мир сказочный засылал — всех их Месяцы уничтожили. Но с ним потом явилось куда больше.

— Но и этих же Месяцы уничтожили? Так? Слышала я рассказ Насти тогда, у Олеси. Они про Серого и волчицу его погибшую шептались. Да про двойников, которые Яромира отвлекали. И всюду, в каждой битве монстры эти бесчисленные.

— Точно! Каждый раз надеюсь, что все — закончились у Абрахсиса силы. И твари его больше в мире сказочном никому зло не причинят. Но нет… Где он их только скрывает? Весь же мир сказочный Месяцы проверили, под каждый камушек заглянули. Царь морской в подводном царстве ревизию провел. И в небесных пределах, бывшем обиталище драконов, искали. Под землей народ гномий каждую пещерку обследовал.

Надя, снова вспомнив сегодняшний «провал» во временную яму, вдруг подумала.

— Мы же не знаем, какие у него артефакты есть со времен древнейших? Вон и про пояс Арины случайно услышали. Что если и у колдуна что-то такое имеется, что способно пространство искажать. Не время, а именно пространство. И там у него схрон огромный — с целый город. И полностью тварями темными забит. Что если не один такой? Знай, в нужный момент портал открывай, да лавину гончих напускай. А кому доступа туда нет — не найдет, как не ищи.

Милава призадумалась. О такой возможности речи прежде не заходило.

— И сам он может там укрываться, оттого ни ветра Февраля, ни мороз Яромира, ни снега Декабря след его не замечают. Нам бы еще узнать, чем поясок Арины так его привлекает? Если мы, конечно, не ошибаемся, и он действительно за ним охотится.

— Но предание же о нем говорит! — Напомнила Надя и вздрогнула, словно ветром ледяным в комнате теплой ее проняло — тревожное предчувствие девушку охватило.

— Что с тобой? — Подметила внимательная хозяйка.

— Сама не пойму, — пожала плечами Надежда. — Как-то неспокойно мне, словно душит что-то.

— Душит? — Растерялась Милава. — Магия чужая в доме Яра до тебя точно не доберется, защита тут хорошая. Наверное, надо, как Рыжуха и предлагала, чаем горячим тебя напоить. Не свыклась ты еще с морозами на землях зимних Месяцев.

— Не знаю — не пойму, в чем причина тревоги, — неуверенно отозвалась Надя, комкая в руках подол платья. Тревога с каждой секундой только росла.

— Милавушка, — неожиданно в комнату Спутницы шагнул Январь. Но прежде чем девушки успели удивиться его совсем не сонному виду, предупредил. — Проведаю-ка я Феликса. Что-то уснуть не могу, мысли тяжелые в голову лезут, уснуть не дают. Словно дело какое-то важнейшее забыл, а припомнить не получается — на душе не спокойно.

— Хорошо, — нахмурилась Милава, быстро вскочив с кровати и к Месяцу своему подбежав. — Только ты будь осторожен. Может быть, Кощея или Дмитрия с собой позов…

— Есть кто дома?! — Разнесся рев из холла. В нем каждый бы распознал голос Стража.

Январь тут же перенесся вниз, прихватив с собой и девушек. А там и Дмитрий с Анастасией обнаружились.

— Неспокойно мне… — хором начали братья-Месяцы. Но тут же замолчали, серьезно переглянувшись. Они без слов поняли друг друга: неспроста их одновременно волнение одолело — брат в беду попал.

— Милава, — быстро распорядился Январь, преобразившись из улыбчивого возлюбленного в сурового мага. — Ты с соклановками дома остаетесь. Выходить на улицу — не разрешаю. Мы только Феликса проведаем и вернемся.

И едва договорил он, как трое мужчин пропали в вихре снежном.

— Да что стряслось? — Встревоженно обвела взглядом Настя. — Я толком и не поняла ничего. Дмитрий внезапно заволновался. У нас Константин был. Без объяснений сюда отправились.

— И Январь что-то почувствовал, — кивнула Милава.

Тут девушки услышали тихий стон. Резко обернувшись, увидели побледневшую Надежду. Девушка покачнулась, зажмурившись и сжав виски ладонями, она тяжело привалилась к стене.

— Надя? Что с тобой? — Кинувшись к Спутнице Февраля, ее соклановки подхватили девушку, поддерживая. — Присядь-ка!

Спешно проводив Надю в гостиную, устроили на диване и обеспокоенно присели рядом.

— Не могу, — замотала она головой так, что рыжие прядки разметались. — Не могу тут сидеть. Словно душит меня кто. Сердце сжимается от страха. Беда пришла!

— С Февралем, — мгновенно поняла Настя, поверх рыжей головы уставившись на взволнованную Милаву. — Как же понять, что происходит? Нам бы хоть глазком увидеть пещеру эту ледяную.

— Точно! — Подскочила ведунья, хлопнув себя ладонью по лбу. — Увидеть мы как раз можем.

И стремглав кинулась в свою спальню. Там, подхватив с комода возле кровати блюдце с наливным яблочком, устремилась назад.

— Попробуем, — присев за стол, ведунья поставила перед собой блюдце и поманила рукой подруг. — Присаживайтесь рядом.

— Думаешь, это хорошая мысль? — Анастасия настороженно смотрела на магический сказочный артефакт.

Рука ее нырнула за ворот полушубка, который она не успела скинуть, так поспешно все завертелось, и вытащила очаровательного снежного котенка. Зверек тут же, поблескивая голубыми глазенками, рысцой подбежал к блюдцу и принюхался. А затем яростно зашипел, оскалившись!

Одним прыжком метнувшись назад, замер, пригнувшись, словно готовясь отразить нападение. Разместился он ровнехонько так, чтобы оказаться между артефактом и своей хозяйкой.

— Вряд ли, — кивнула Милава, наблюдая за поведением питомца и защитника Настасьи. — Яр планировал им заняться позже, как с Абрахсисом разберутся. Он тоже опасался, что блюдце может быть с двойным дном. Но… — и она решительно тряхнула головой, — ничего другого в голову не приходит. А я однажды уже смотрела через него.

— Наверняка, это треснула ледяная тюрьма Арины. Может, она напала на Феликса? Или, как-то узнав об этом, явился колдун? — С трудом дыша от удушливого чувства тревоги, решилась поделиться своими предположениями Надя, тяжело осев на соседний стул. — День с утра не задался!

Милава и Настя переглянулись: в душе обе опасались этого же.

— Хорошо, смотри, — согласилась Спутница Декабря, сердце которой сжималось от страха и за Месяцев, и за девушку. — Только быстро! Одним глазком и… «выключай» его сразу.

— Обязательно! — Заверила ее ведунья и качнула яблочко, заставив его покатиться вперед.

— Покажи нам пещеру ледяную, где Арина издавна заключена, — зашептала Настя, впившись взглядами во внезапно пошедшую рябью поверхность. О том же девушки молили и мысленно.

Яблочко катилось, круг за кругом приближаясь к центру и постепенно открывая их взорам страшную картину. Так потрясены были Спутницы увиденным, что даже не заметили, что еще одна зрительница есть у этого зрелища. То Рыжуха, и тут свесившись с потолочной балки, поверх голов девушек всматривалась в изображение на поверхности блюдца. Служки Января тоже волновались о своем хозяине и братьях его.

— Гончие, гончие, гончие… Сколько же их там?! — Прохрипела Милава, прижав ладонь к губам. На ее глазах на Января нахлынула целая лавина тварей, жаждавшая погрести зимнего мага-хранителя под собой.

— Абрахсис! — Вторила ей Анастасия, впившись взглядом в Декабря, что волнами холода пытался остановить монстров, атаковавших старшего брата и Кощея.

Но поток тварей темных казался нескончаемым — заморозить всех на ходу не получалось. К тому же гончие, ведомые злой волей своего создателя, быстро разделились. Девушки увидели: часть их продолжила неумолимо атаковать Января и Стража, а часть окружила Дмитрия, стремительно одолевая вырастающие на пути ледяные «рифы» из своих же соплеменниц. Но самый большой поток гончих проносился мимо, стремясь к самой желанной для колдуна цели — к Февралю, владевшему сейчас посохом, а значит, обладающим наибольшей силой.

Сам Абрахсис, отчетливо видимый невольным зрительницам развернувшегося боя, держался в стороне, лишь направляя своих монстров. Стремился прежде измотать силы Месяцев? Избегал любой возможности попасть под ударную волну магии посоха? Или вовсе планировал что-то другое, пока враги его будут заняты сражением?

— Он явился! — С гневом вскрикнула Милава, вскочив с кресла.

Все ее помыслы сейчас были об одном — как помочь Месяцу своему. Сердце болело от страха за него. Но что она могла? Она — начинающая ведунья? К тому же она здесь, в доме Января, а он там — в далекой как никогда ледяной пещере.

Настя в тот же миг стояла рядом с ней, не отрывая взгляда от Дмитрия и желая лишь одного — быть с ним там рядом. Не осознавала девушка, что ладони ее ледяной силой наливаются, а Пушок рычит рядом.

— Февраль! — Надломлено прошептала Надя. — Что с ним?

Она в душе просто умирала от бессилия, видя, что больше всего нападают на Феликса. И как никогда остро ощущая собственную беспомощность: что может она, обычная девушка супротив таких врагов? Да и о ней последней подумал бы Месяц, нуждаясь в помощи, раз полного доверия между ними нет.

— Как лицо его исказилось! Видно крикнул ему Абрахсис что-то… — согласилась Настя. — Какой же подлый он, мало им опасности, еще изводит.

— Ой! Вы на вихрь вокруг него смотрите! — вскрикнула Милава. — Это же смерч какой-то колоссальный. Как бы пещера не обрушилась.

— И он растет, — безжизненно, бледнея все сильнее, шепнула Надя.

— И посох светится! — обреченно выдохнула Настя.

Тут резкий писк заставил вздрогнуть Спутниц Января и Декабря. Надя же ничего не слышала. Словно онемев, она тела своего не чувствовала от ужаса, вся обратившись в одну лишь способность — видеть.

— Беда! Беда! Мир рушится! — Верещала Рыжуха. Белка испуганными прыжками носилась от девушек к окну.

А что творилось за окном…

— Сила сырая из посоха прорывается… — хрипя, так как горло ее внезапно пересохло, силилась сказать Настя. — Не только в пещере буря — весь мир сказочный она вихрями разметает.

— Не справляется Февраль. — Сжав щеки ладонями, широко открытыми глазами смотрела Милава на летающие за окном деревья!

Такой силы был бушующий там шквал. Дом пока не трясло только по причине охранной магии. Но долго ли она выдержит напор сырой первозданной силы?

— Его стабилизировать надо! — Переведя взгляд на блюдце, где подрагивающий стремительной рябью кокон из ветров лишь рос, сметая все на пути. Даже Января, что попытался прорваться к брату, отбросило назад.

— В этом только Спутница помочь может, — побелевшими губами, отозвалась Милава.

— Спутница? Помочь? — Надя услышала такие важные для нее сейчас слова. Ухватилась за них.

Кому как не спасателю было знать о том, как смертельно опасен может быть ветер. Даже в ее родном, лишенном магии мире он способен за минуты уничтожить все живое, заставить двигаться целое море воды, уничтожив все на пути. А если этот шторм напитан невиданной силой, противостоять которой невозможно?..

— Да. Обряды, которым нас учили, помнишь? Надо, чтобы часть силы из него ушла. Только Спутница ее принять может.

— Только Спутница… — одеревеневшими от ужаса губами повторила Надя.

Она смотрела на Феликса, не отрываясь. На его уже с трудом различимый силуэт сквозь муть сильнейшего вихря. Пылающие холодной белизной глаза, и таким же цветом светящийся посох. Ей казалось, что все плывет перед глазами, окружающий мир растворяется, а она всем своим существом устремляется вперед — к Месяцу. Не было в мире сейчас истовее желания и отчаянней мольба. Не было беззаветней обещаний, чем ее клятва согласиться на все, только бы оказаться рядом с ним…

— Милава. — Схватила за локоть подругу Анастасия, в недоумении указывая на Надю. — Она… что происходит?! Надежда… ее утягивает! Как дух, лишенный плоти, затягивает в зеркало!

— Хватай ее! — Закричала Милава, более решительная и быстрая, чем Настя. Сама она уже уцепилась за другую ладонь едва ли осознавшей это Спутницы Февраля.

Все случилось мгновенно. Только Рыжуха, которую резкая вспышка, с которой девушки исчезли из комнаты, «провалившись» сквозь блюдце, застала на подоконнике, стала свидетельницей перемещения. Она и заметила, как Пушок, вмиг вновь принявший размеры котенка, сиганул вслед за хозяйкой в бездну развернувшегося боя.

Прав был Январь, когда предполагал у древнего артефакта скрытые возможности. В очень редких случаях блюдце могло служить и переместительным порталом, не только показывая, но и перемещая своих зрителей к указанной цели. Только для этого должна быть сильная связь между зрителем и увиденным. И именно ее ощутила магия, заключенная в артефакте. Связь Спутниц и Месяцев. Она натянулась тугим невидимым канатом, так сильны были мольбы и искренни желания помочь.

Впрочем, и создателю артефакта было сейчас не до контроля за ним. Почувствовав, что и сам может не выдержать напор сырой и бесконтрольной силы посоха, Абрахсис спешно покинул пещеру, утянув следом и значительную часть своих гончих.

Хотя едва ли Надя, оказавшись в ледяной пещере, осознала внезапное отступление врага. Она не думала сейчас ни об опасности, ни о холоде, ни о риске.

Девушка полностью была сосредоточена на единственной цели. На отчаянном и неумолимом желании — добраться до Феликса и помочь ему, выполнив свой долг Спутницы. А какова будет цена? Сейчас это не имело значения.

— Надя, остановись!!! — Силясь перекрыть рев вихря, кричали Месяцы и Кощей.

Звали ее соклановки, умоляя подождать. Но ничего из их слов не воспринимала девушка. Она упорно шла вперед, казалось, не понимая, что прямо перед ней стена ветра, способного в доли минуты растерзать ее на части.

Нет, Надежда видела ее. Больше того, после знакомства, устроенного ей Февралем в ветряной мельнице, видела даже чуточку больше других. Как это ни удивительно, но для нее стена бурана не была однородной. Она, словно коса, сплетенная из множества ручейков, бугрилась и бурлила множеством ветров и ветерков. Но все они были неумолимы, желая и кровожадно предвкушая ее приближения. Ветры, когда-то напитанные свежестью мороза, солнечным теплом, ароматами лесов, полей и морей, сейчас наполнились сырой магией, жаждавшей одного — уничтожать.

Лишь немногие еще держались, противостоя разрушительной силе. Самые верные! И среди них тот ветерок, с которым знакомил Спутницу Месяц. Когда Надя застыла вплотную к опасной черте, именно он распознал Спутницу друга своего — Февраля. И отчаянно желая помочь ему и родному миру, дернулся он в сторону, выбиваясь из общего потока, образуя проход…

Высматривавшая малейший шанс проскользнуть, Надежда тут же рванула вперед. Позади немедленно, с гневным шипением сомкнулся ветряной вихрь — не мог долго один ветерок противостоять своим сильным собратьям. И закрутило Спутницу, завертело — как в лопастях огромной турбины замотало. Но как бы ни мучительно и ужасно это было, все же не смертельно. Внутри напитанной магией ветряной сферы не могли ветра раздавить ее, рискуя повредить друг друга.

Но забавляться, злобно швыряя во все направления? О, да! Они полностью сосредоточились на этой новой цели — наказать ту, что осмелилась посягнуть на их единство.

Замерла буря! Вихрь, бушевавший в пещере и мире, резко стих, позволив Месяцам выдохнуть. Январь и Декабрь уже успели перехватить своих Спутниц, за спины да за щиты свои магические затолкав. И только жаркие стремительные взгляды, наполненные смесью самых противоречивых чувств от гнева до обожания, бросили на девушек.

Без слов поняв друг друга, оставили с ними Константина, двинулись к светящейся разрушительной магией сфере из мечущихся ветров. Оба понимали, что этим затишьем необходимо воспользоваться — другого шанса может уже не быть. Внутри теперь виднелись двое. Яркая, неподвижно замершая в центре и светящаяся сырой магией, фигура Февраля. И едва различимый силуэт барахтающейся в ветряном плену Нади.

— Надо пробиться к нему! — Неумолимо пер вперед Яромир, готовый первым обрушиться на ветряную преграду.

— И девушку выдернуть, — вторил ему Дмитрий, отчаянно опасаясь за среднего брата.

Но при любой попытке пробиться сквозь вихрь, Месяцев отбрасывало к каменным стенам пещеры.

А Надежда, зажмурившись, потому что глаза болели невыносимо, и двигаясь на ощупь, не понимая, в каком она находится положении, ползла вперед. Идти было невозможно. Едва она чувствовала, что сумела обрести опору под ногами, как ее жестоко опрокидывало вниз головой. И так снова и снова — словно в фильме ужасов, с застрявшим в бесконечной круговерти движения аттракционом.

Все тело сводило от боли, голова кружилась с такой силой, что девушка не ощущала шеи. Губы и щеки были искусаны до крови в отчаянных попытках не провалиться в бездну беспамятства. Сотни болезненных игл одновременно впивались в ее тело жалящими уколами ударов. Казалось, что даже все внутри нее крутится кувырком.

Но Надя ползла…

«Кто как не спасатель должен быть готов к чему угодно? — твердила она себе, цепляясь за единственное, что осталось — за характер. — Это тренажер, тренажер, тренажер… Просто жуткий. Камера пыток, но она остановится. Остановится! Остановится!!! Мне только надо доползти».

В глубине души она уже не верила, что хоть когда-то почувствует что-то руками. Она и самих рук больше не ощущала! Но вдруг пальцы сомкнулись на ноге Феликса! Вцепившись мертвой хваткой, не обращая внимания, что тело трепыхается где-то в ветряной карусели выше, в яростном стремлении оторвать девушку от хозяина посоха, питавшего их сейчас, Надя принялась карабкаться выше. И кричать! Кричать, что есть мочи, надрывая горло, и не щадя легких.

— Феликс! Феликс!!! Остановись! Очнись!

Сколько прошло времени, Надя не представляла. Каждый сантиметр вперед давался ей с колоссальным трудом. Но Спутница не сдавалась, действуя на пределе человеческих сил.

Почувствовав под руками плечи Месяца, заставила себя открыть глаза. Боль, резанувшая по ним, ошеломила. Надя закричала, чувствуя, что просто ослепнет в следующий миг.

— Февра-а-аль! — завопила она из последних сил, начав впитывать силу, вихрившуюся вокруг него.

Она и представить не могла, что всякая боль, испытываемая ею прежде, не идет ни в какое сравнение с теперешней. Девушку, казалось, разрывало на части изнутри чем-то острым и ледяным. Словно ветра проникли в нее и, превратившись в ледяные осколки, так мстили за своеволие.

Слезы, так долго сдерживаемые ею, брызнули из глаз, предвещая волну смиренной слабости.

«Больше не могу», — отчетливо осознала девушка.

Надорвав все силы, она уже даже не видела лица Месяца. В душе ей хотелось еще сделать многое. Очень! Трясти его, отчаянно и упорно. Умолять очнуться. Призывать услышать. Кусать, целовать, лупить по щекам, обнимать — да что угодно, лишь бы быть услышанной. Но тело… Обычное слабое человеческое тело подвело. Оно не способно было больше сопротивляться кавалькаде ветров.

Надежда безвольно обмякла, преданная собственной оболочкой. Мышцы одеревенели от неимоверного перенапряжения, тело «отключилось», не реагируя на сигналы сознания — пальцы разжались, и девушку отшвырнуло в водоворот вихря.

Последние горькие слезинки слетели с ее щек, завертевшись рядом.

Не смогла…

Не справилась…

Не помогла…

Одна крошечная капелька соленой влаги вдруг врезалась в ладонь Февраля. Месяц вздрогнул всем телом, ощутив едва ли не ожог. Глаза его распахнулись, осознавая происходящее. Он мог видеть сквозь ветер…

Оттого сразу заметил братьев, пытавшихся прорубиться сквозь его вихрь, льющуюся от посоха сырую магию и… безвольной куклой кувыркающееся в яростных потоках тело Нади.

Вскинув свободную руку, Феликс ловко перехватил девушку, сжав ее плечи, и вопреки сопротивлению ветров притянув к себе. И попытался совладать с силой, почти прорвавшейся наружу. Месяц понимал, что потеря контроля над посохом станет концом этого мира. Это даже хуже ошибки с Ариной, повлекшей за собой войну с колдуном.

«Я не могу этого допустить».

Но сила уже сочилась из артефакта, заставив его ветра стать предвестником разрушения. Она переполняла и его, бурля и требуя подчиниться. Февралю так необходимо было избавиться от нее, чтобы обрести контроль над собой для начала.

А Надя? Ее замерзшее и онемевшее от стремительного вращения тело отчаянно нуждалось в тепле. В жизни! Пусть руки и ноги больше не слушались ее, но живший внутри инстинкт и жажда спастись еще держались. И чувствовали совсем рядом неиссякаемый источник жизненного тепла. Надо лишь дотянуться… Хотя бы губами.

Ослепленный свечением силы, Феликс вслепую потянулся навстречу чему-то необходимому. Чему, он и сам не понимал, пока не коснулся… губ своей Спутницы. Снова его опалило жаром и чувством узнавания. Да! Именно это он и должен был сделать.

На секунду тело Нади ожило, запечатлев ее ощущения ярким пятном в памяти. Она снова почувствовала всю себя, ощутила прижатое к ней тело Месяца, даже поняла, что он принял ее помощь. Спутницу словно бы наполнили ветра, проносясь по каждому сосудику ее тела. Вдыхая силу и мощь. Слишком большую для ее измученного тела…

Но темноту забвения она приняла с облегчением.

«Получилось… я его стабилизировала».

Глава 13

Как только утих вихрь, Январь и Дмитрий накинулись на преграду, скрывавшую их брата и его Спутницу. Видели они и как покачнулся Февраль, и как прижал к себе Надежду. Заметили и гаснущее свечение сырой магии, от посоха исходящее.

— Он борется, — напряженным тоном, тяжело дыша, пояснил младшему брату Яр.

— Хоть бы она смогла помочь… — думая о Наде, откликнулся Дмитрий.

— Хоть бы она была жива! — Качнул головой Январь.

— Что там? — Хором закричали позади Константин и их Спутницы. — Как Надя? Феликс держится?

И тут смертоносная сфера, что еще миг назад бурлила сильнейшими ветрами, лопнула как безобидный мыльный пузырь. Братья стремительно подались вперед, успев подхватить тяжело обмякшего на землю Февраля и безвольно привалившуюся к нему Надежду.

Месяц уверенно сжимал посох, окончательно подчиняя его себе. Свет магии полностью пропал, явив артефакту привычный облик белоснежного посоха.

— Спасибо, — с трудом произнес Феликс, глядя на братьев. — Помогите Спутнице моей…

Сам он не в силах был даже подняться, так изнурило его тело противостояние с первозданной силой. Он все же смог сдержать ее, не допустив полного прорыва.

Подбежавшие в этот момент Страж и Милава с Настей ужаснулись помертвевшему виду Нади. В окружении огненной копны сбившихся в сплошной колтун волос, ее лицо казалось сероватой маской. А надо лбом, исчезая за ухом, отчетливо виднелась серебристая прядка.

— Бегом к Олесе! — рявкнула ведунья, осознав, что не переживет, если придется провожать душу соклановки за Грань.

— Я здесь останусь, посторожу, — пообещал Кощей. — Сейчас только Горыныча на подмогу вызову.

— Хорошо, — согласился Яромир, поднимая бессознательную Надежду на руки. — Если что-то случится, сразу зовите нас.

Когда они толпой ввалились в дом Бабы-Яги, ведунья сразу же поманила их за собой, по дороге спрашивая о случившемся. Пока Надю раздевали, Дмитрий поведал о том, что приключилось в пещере.

— Милава, помоги Феликсу, — распорядилась Олеся, закатав повыше рукава.

— Мне и так хорошо. — Февраль попробовал отмахнуться, но под суровым взглядом Яромира притих.

— Сядь и дай себя осмотреть, — непререкаемым тоном распорядился старший брат. — Хватит, нагеройствовался уже.

Пришлось Феликсу смириться и позволить Милаве обследовать себя. Но всё то время, пока Спутница брата хлопотала над ним, он не отрывал взгляда от Надежды. Ее лицо в облаке растрепанных рыжих волос казалось необычайно бледным. Искусанные и потрескавшиеся губы выделялись ярким пятном на общем фоне.

Прикрыв глаза, Месяц сдержал болезненный стон. Чувство вины разрывало душу на клочки. Если бы была такая возможность, он бы многое отдал, чтобы изменить последний час, уберечь Спутницу от той боли, которую невольно причинил ей.

— Не переживай так, — тихо сказала Милава. — Олеся её быстро на ноги поставит. Главное, что Надя тебе помочь сумела.

— И пострадала из-за этого, — буркнул Февраль, вновь посмотрев на свою Спутницу.

— Но ведь жива осталась, — не согласилась Милава. — Не вини себя. Что было, то было. Лучше подумай о том, как бы она себя чувствовала, если бы не смогла помочь тебе? Нет ничего страшнее для Спутников, чем не уберечь Месяца своего.

Февраль удивленно посмотрел на девушку, а затем крепко задумался. Никогда Месяцам в голову не приходила мысль такая. Всегда только сами себя ответственными во всем считали, а поди ж ты, не совсем так все оказалось.

— Теперь она спать будет, да сил набираться, — отвлекла его от размышлений Олеся. — Повезло, что все кости себе не переломала, пока ветра твои ее крутили. А так, ушибов да порезов много было, да и из-за твоей стабилизации ослабла совсем.

— У Нади прядь седая появилась, — тихо сказала Настя, проведя ладошкой по волосам соклановки. — Жаль…

Взгляды всех присутствующих тут же устремились за ее ладонью, осознавая явный признак пережитого Надеждой испытания.

— Давайте выйдем отсюда, — предложил Декабрь. — Не будем мешать Спутнице отдыхать.

— Я с ней рядом останусь, — ответил Февраль, и никто не стал спорить. Понимали, гиблое дело то, не отступится Месяц.

Оставшись один на один со своей Спутницей, Феликс долго всматривался в ее лицо. А затем наклонился и в лоб поцеловал, да прошептал еле слышно:

— Прости.

* * *

Когда Надя открыла глаза, то сначала даже не поняла, где находится. В доме Февраля таких комнат не было. И только услышав за дверью грохот и возмущенный каркающий голос, наконец, сообразила, что спит в доме Бабы-Яги.

«Чудно как… — удивилась девушка, слегка нахмурившись. — И что я здесь делаю?»

Как только она этим вопросом задалась, так сразу все и вспомнила. А вспомнивши, почувствовала, как сердце сжалось от тревоги за Февраля. Жив ли он? Сумела ли помочь?

Осторожно встав с постели и переждав накатившую слабость, Надя направилась к двери, намереваясь разыскать хоть кого-нибудь, кто сможет ее просветить. Выйдя в коридор и никого не обнаружив, она здраво рассудила, что нужно идти на кухню. Правда, путь показался ей долгим и трудным.

Девушку шатало, словно она очень долго спала. Добравшись до конца коридора, она с облегчением выдохнула. Прислонившись лбом к деревянному полотну, Надя немного отдышалась, пришла в себя, и решительно взялась за резную ручку.

Как и ожидалось, все нашлись на кухне. Олеся что-то возмущенно выговаривала одному из волчат, Ворон Воронович сурово кивал головой в такт ее словам. А второй волчонок в это время, никем не замеченный, потянул со стола полотенце, на котором стояла тарелка, полная отварной картошки.

— Осторожно! — воскликнула Надя, предостерегающе взмахнув рукой.

И тут… в сторону стола пронеслась воздушная волна, сметя и тарелку, и полотенце вместе с волчонком. Раздался грохот расколовшейся посуды, звериный скулеж — поверх мохнатого носа плюхнулась горячая картофелина и мягкий шелест опавшей на мгновение позже ткани. А затем все резко стихло — перестали дребезжать черепки, и в потрясенном безмолвии застыли присутствующие, переводя взгляд со Спутницы на учиненный погром. А Надя стояла ни жива ни мертва, пытаясь понять, что же сейчас такого случилось? Как? И по ее ли вине? Машинально подняв руку, чтобы убрать лезущие в глаза волосы, она услышала взволнованный голос Олеси:

— Наденька, руку опусти! Только медленно и осторожно.

Сглотнув, девушка исполнила просьбу ведуньи, переведя на нее испуганный взгляд.

— Что со мной? — Голос Спутницы Февраля прозвучал сипло.

— Не знаю, но мы обязательно разберемся, — задумчиво, и думать забыв о волчатах и миске, поманила ведунья. — А ты проходи и садись, сейчас кормить тебя буду.

— А Февраль где? — поинтересовалась Надя, присев за стол, пока хозяйка шустро убирала учиненный погром.

— Домой недавно ушел, обещал вскоре вернуться, — заверила Баба-Яга.

Как раз в этот момент в дом вошли Феликс, Яромир и Милава. Увидев, что соклановка сидит за столом, Спутница Января радостно бросилась к ней, и… тут же была отброшена назад порывом ветра. Январь, продемонстрировав быструю реакцию и ловкость, извернулся и успел перехватить ее до столкновения со стеной.

— Прости! — испуганно охнула Надя, прижав руки к груди. Она и подняла-то их, только чтобы обнять Милаву, а вон оно как вышло.

— Это еще что такое? — Едва убедился, что с Милавой все хорошо, Яр резко обернулся к Надежде, рассматривая ее с таким вниманием, словно впервые увидел.

Феликс же и вовсе побледнел, и застыл на месте, не шевелясь, впившись в Спутницу свою ошеломленным взглядом. Чего в нем только не было: и оторопь, и испуг, и… понимание.

— А это, кажется, сила у Надежды проснулась, — поведала Олеся, переведя насмешливый взгляд на Февраля. — Знакомая такая силушка…

Февраль от слов ее вздрогнул и, с видимым усилием преодолев свое удивление, шагнул к Наде. Приблизившись вплотную, ласково провел рукой по ее волосам, и присел рядом на корточки, вглядываясь в зеленые глаза.

— Как ты себя чувствуешь?

Надежде на мгновение показалось, что они одни в комнате, настолько Феликс приковал к себе все ее внимание. Именно у него она хотела получить ответы на множество вопросов, роящихся в голове. И Месяц смотрел на нее так же пристально, не скрывая и радости от встречи, и ободрение, и даже отсутствие смущения, что сейчас его искренние переживания и волнения за Надю могут видеть все.

— Хорошо, — осторожно откликнулась девушка, невольно принижая голос, — если не считать того, что я почему-то все разрушаю. Как же так? Откуда напасть такая взялась?

— Не напасть то, а дар! — Разбив очарование на миг возникшей между ними связи, строго вмешалась Олеся, не дав Феликсу и слова молвить. — Раз появилась сила у тебя, радуйся и учись контролировать ее. А то я на тебя никакой посуды не напасусь!

Надя растерянно моргнула, пытаясь осознать новость: у нее сила? Магическая? Приобняв девушку за плечи, Феликс плавно потянул ее вверх, поднимая, и подтолкнул в сторону двери, ведущей в другую часть дома.

— Пойдем, поговорить нам надобно, — спокойно пояснил он. — А заодно и оденешься, нечего по полу босиком скакать.

Только тогда Надя вспомнила, что стоит перед всеми в одной ночной сорочке. Правда, она плотная и длинная, а все одно неудобно.

Вернувшись с помощью Февраля в отведенную ей комнату, девушка скорее юркнула в кровать, прикрывшись одеялом. Вот только заметив, что Месяц мнется у порога, враз о смущении забыла, и слегка нахмурилась. Причина его заминки была одна — Спутница не сомневалась.

— Ты не виноват в том, что случилось, — с жаром, желая раз и навсегда искоренить его опасения, заверила Надя, увидев, как мужчина еле заметно поморщился. — Если кого и следует винить, так это Абрахсиса.

— Не он тебе боль причинил, а я, — ответил Феликс, но ближе подошел.

— С его подачи! — не пожелала соглашаться Надя, понимая, что, если не разобраться с этим чувством вины, оно останется между ними, превратившись со временем в стену отчужденности. — Не знаю, что он такого наговорил, но уверена, что любой бы на твоем месте не вытерпел. Я тебя не виню — и ты не смей! — Опасаясь резко махать руками, она категорично качнула подбородком, давая понять, что этот вопрос для них отныне закрыт. — Лучше скажи… Как мне теперь быть? Я не знаю, почему эта странная сила появилась. И, тем более, не представляю, как ее обуздать. Не хочу быть источником проблем.

— Не волнуйся так, я всему научу тебя. Ведь твоя сила сродни моей. Соприкоснулись наши души в тот миг, когда ты магию посоха, во мне беснующуюся, усмирить помогла. И искорка ее к тебе попала, — тут же пообещал Месяц, а затем хитро добавил: — Зато теперь ты сама сможешь создавать ветра.

Сначала Надя подумала, что он шутит, а когда поняла, что это не так… Радостно взвизгнув, она потянулась к Месяцу, крепко обняв его. А когда он, помедлив лишь миг, обнял ее в ответ, довольно выдохнула.

— Странная ты, — тихо шепнул Феликс ей в волосы, легонько погладив девушку по спине. — Все мои прошлые Спутницы больше нарядам и украшениям радовались. Им и в голову не приходило силы желать.

Оба, не сговариваясь, решили про Арину не упоминать.

— Так и мне они нравятся, — не стала отрицать Надя, положив голову мужчине на плечо. — Но ведь это же ветра! Как их можно сравнивать с какими-то побрякушками?

— Понял я, понял, — облегченно рассмеялся Февраль, немного отстранив девушку от себя. — Как окрепнешь, так сразу же и обучать начну.

— А я уже… — начала убеждать Надя, волнуясь, что пока станет стихийным бедствием, но вошедшие в комнату соклановки не дали договорить.

— Февраль Месяц, там Кощей просил, чтобы ты к ним вышел, — поведала с поклоном Милава недоуменно оглянувшемуся на них Феликсу. — А мы пока с Надей посидим.

— Она ведь так и не поела еще, — тихо добавила Настя, ставя на стол у окна принесенный с собой поднос.

— Прости, чуть позже поговорим, — сказал Спутнице Февраль, опасаясь, что снова колдун о себе заявил, и вышел из комнаты.

За те два дня, что Надя проспала, он места себе не находил от беспокойства и грызущего изнутри чувства вины. Все это время он или подле ее кровати просидел, или дозором по миру сказочному ходил, не имея сил спокойно терпеть разлуку. Олеся даже отчитала его, уговаривая хоть немного отдохнуть.

И теперь, когда Феликс увидел, что Надя очнулась, и тем более не держит обиды на него, испытал колоссальное облегчение. Впустив новую Спутницу в свой дом и свою жизнь, он неожиданно понял, что больше не хочет оставаться один, отгородившись от всех стеной безразличия. То время прошло, а сейчас Месяц жаждал вновь ощутить всю полноту жизни. И пробудила в нем это желание Надя!

— Хорошо, что все в сборе, — сказал Константин, когда Февраль вышел к ним.

Оказалось, что за время его недолгого отсутствия к Олесе прибыли не только его братья со Спутницами, но и Кощей с Горынычем.

— Что-то случилось? — пытливо спросил Феликс, присаживаясь за стол. — Кто же темницу Арины сторожит?

Все знали, что сейчас ее без присмотра оставлять нельзя. Вот-вот должны оковы магические пасть.

— Черномор со всей своей дружиною, — успокоил его Страж. — У меня же идея возникла. Я так понимаю, у твоей Спутницы дар открылся? — спросил Страж, пристально на братьев посмотрев.

— Да, но я смогу обучить ее всему, — согласился Феликс. — Надя не доставит никому беспок…

— Так я и думал, — задумчиво перебил Страж.

— О чем ты говоришь? — удивился Декабрь, осторожно снимая с колен разомлевшего волчонка, которому все время разговора почесывал брюшко.

— А вот как раз о приобретенной силе, — пояснил Кощей, не скрывая триумфа в голосе. — Разве вы все не обратили внимания на одну странность?

— Какую именно? — спросила Олеся, расставив перед гостями чашки с чаем.

Но никто и не думал угощаться. Все с безмолвным ожиданием уставились на Константина.

— Настя смогла повелевать льдом после того, как Дмитрий ее чуть не погубил, — принялся перечислять Константин. — Милава стала проводницей душ, побывав в капкане у Абрахсиса, и там едва не погибнув. А Надя, как мне сказали, проявила способность, связанную с ветром. И именно после того, как чуть не погибла, пытаясь до Феликса сквозь смертоносный вихрь докричаться.

— Думаешь, это словно благодарность им за произошедшее? — С сомнением предположил Яромир.

— Да нет же! — воскликнул Страж, стукнув кулаком по столу. — Думается мне, что они могли бы силу получить и не столь опасным способом.

— А именно? — Феликс нахмурился и покосился в сторону двери.

— Подумайте, кто бы еще смог стабилизировать вас, кроме потомков Дарины? — Константин обвел друзей пристальным взглядом. — Если бы вдруг настала такая необходимость, а Спутников у вас не было, что тогда? Вы бы не смогли помочь друг другу, хоть и братья, и обладаете схожей магией, но объединять ее, перенимая или делясь, не способны. А мы и подавно не сумели бы, ибо силы Стражей совсем другого свойства — они всегда полезны нашему миру, но слишком разной направленности. Я — неутомимый воин, Олеся — ведунья, Черномор водой повелевает, Горынычу полет подвластен и так далее. Немыслимо соединить воедино такие разные направления магии. Так же и у остальных Месяцев. Летние от осенних самой сутью своей силы отличаются — отцами вам переданной. Как и зимние от весенних, от летних… Да вы и сами знаете.

Зимние братья согласно кивнули, внимательно следя за мыслью Стража.

— Тогда почему это могут делать потомки Дарины? — Все три головы Горыныча, до этого момента внимательно слушавшие, не удержались от терзавшего всех вопроса. — Принято считать, что вы наделили их таким даром. Дарину первой! А от нее уже он передался потомкам? В этом и нашли предназначение Спутниц, отсюда и пошло в их клане обучение, как Месяцев стабилизировать?

— Нет, это не правда, — решительно заявил Январь. — Когда мы повстречали Дарину, она нам так понравилась, что каждый из нас чем-то лично от себя одарил ее. Я — стойкость, подобно зимнему морозцу, ей дал.

— Я — умение проявлять мягкость, как первый стелящийся на землю снег, — добавил Дмитрий.

— А я скорую реакцию — подобную самому резвому ветерку, — пояснил Феликс.

— Март — способность к прощению, умение оттаять душой. — Продолжил Яр. — Апрель дала Дарине надежду, что неизменно пробуждается в душе после любого забвения, и многое другое подарили девушке наши братья и сестры. Но способностью к стабилизации точно ее не наделяли!

— Вернее, не стремились к этому, — усмехнулся Кощей, который в словах старшего Месяца услышал подтверждение своих мыслей. — Да вышло все так… как вышло! Смешались в их роду все «подарки» ваши, сплавившись в очень необычный дар. Конечно, не мешало бы исследовать кого-то из клана, и тогда бы я смог сказать точнее, но даже сейчас уверен в своей правоте.

— Какой именно? — нетерпеливо уточнил Горыныч. Он даже пирог не ел, так ему любопытно было узнать, до чего же додумался Константин.

— Восприимчивость! Крохотные искорки силы, которые Дарина от каждого из Месяцев получила, смешались в такой замысловатый сплав. Ее потомки способны перенять любую магию, которую в них вложат, — уверенно заявил Константин. — И этому служат доказательствами силы трех Спутниц.

— Не верится, что мы проглядели такое, — потерянно пробормотала Олеся. — Хотя, я не понимаю, почему тогда другие Спутники ни разу не обрели силу?

— Возможно, потому что никогда не действовали на пределе своих возможностей, — предположил Кощей. — Или же, что вероятнее всего, им никогда не приходилось пропускать через себя такое большое количество силы? Говорю же, не знаю, как именно это происходит. Мне нужен подопытный!

— Никаких опытов! — Решительно возмутился Январь. — По миру нашему колдун ходит. Нельзя, чтобы он тайну клана узнал. Правда это или нет, мне не ведомо, но я не желаю давать ему ни малейшего шанса хоть кого-нибудь тьмой… ээ… заразить.

— В этом я с тобой полностью согласен, — немедленно поддержал его Константин. — Но… Мы забыли об Арине!

Сначала никто не понял, о чем говорит Страж. И лишь когда он красноречиво бровь смоляную приподнял, сообразили. Не могла девушка противиться тьме, первой ее поработившей. Не столько вина Арины в том, а наследие ее такое.

— Интересно, а долгое пребывание в магической тюрьме сделает ее сильнее, или наоборот ослабит? — Задумчиво поинтересовалась правая голова небесного Стража, прикидывая возможные варианты развития событий после освобождения бывшей Спутницы.

— Скоро узнаем, — хмуро ответил Феликс, который снова иначе взглянул на все случившееся с ним и Ариной. — Недолго ждать осталось.

— Еще этой напасти нам не хватало, — недовольно сказала Олеся. — Боюсь представить, что она может натворить, если мы не сумеем с ней раньше разобраться.

— Сейчас главное, Надежду обучить, — попытался успокоить ее Яромир. — Тогда, вместе с силой Настасьи, она сможет защитить не только себя, но и других. И радоваться нам надо — все три наши Спутницы уже точно не встанут на путь зла.

— Я бы предпочел, чтобы она дома в безопасности была, — не согласился Феликс.

— Мы бы тоже этого хотели по отношению к нашим Спутницам, — с печальной улыбкой заверил его Дмитрий. — Да только сам знаешь, все с точностью до наоборот выходит. Как опасность какая — они рядом.

Кощей, разделив с друзьями свои мысли, наконец-то устало присел к столу и отхлебнул ароматного чаю. Олеся тут же придвинула к нему блюдо с большим сытным мясным пирогом.

— Иди к ней, а мы пока в дозор отправимся, — заметив взгляд брата, на двери спальни брошенный, предложил Яромир. — Попробуем всё же вычислить, где колдун прячется. Вот же напасть какая! Столько веков его схроны простояли, а мы их не нашли. А вот теперь он в одном из них укрылся.

— Мы их и не искали толком, — поправил его Кощей. — Сначала не до того было, мир сказочный еще долго лихорадило после войны — нечисть темную по углам укромным вычищали, да жителей от нее спасали.

На этом все и расстались. Январь с Декабрем сменить Черноморову дружину отправились, Горыныч на облет ускакал, бряцая о деревянный пол толстым шипастым хвостом, а Февраль вернулся к Наде.

Домой Олеся отпустила их тем же вечером, наказав не переутомляться, и каждый день наведываться к ней на осмотр. Поблагодарив ведунью за заботу и лечение, Месяц со своей Спутницей покинул ее дом, спеша вернуться к себе.

Едва они оказались посреди просторного холла, Феликс предложил Наде прогуляться на мельницу.

— Прямо сейчас? — удивилась девушка, но, тем не менее, обрадовалась.

— Да, там удобнее всего будет учить тебя, — с легкой улыбкой пояснил Февраль. Мысль о защите запала ему в душу — оттого и спешил он. — Сегодня я помогу тебе научиться контролировать силу, чтобы при малейшем взмахе не вызывать вихрь.

— Мне так неудобно перед Олесей, — смущенно призналась Надя. — Ей волчата жить спокойно не дают, а тут еще я дом принялась разносить.

— В том не было твоей вины, — заверил Феликс и, взяв девушку за руку, вывел на улицу. — Лучше подумай о том, что скоро ты сможешь сама создавать ветра. Такие, какие захочешь.

Сжав руку Месяца, Надя широко и предвкушающе улыбнулась. Пусть эта сила стала для нее полной неожиданностью, зато теперь она сможет делать просто невероятные вещи! В то время как Месяцы и Стражи совещались, Настя как раз успела поведать ей о том, как сама обрела ледяную силу. И даже развлекла соклановок, создав несколько забавных ледяных фигурок.

А вот рассказ Милавы поверг Надю в ужас. Она и представить себе не могла, что пришлось перенести Спутнице Января, оказавшись заточенной в колдовской темнице Абрахсиса. Правда, сама Милава говорила об этом довольно спокойно, и Надежда искренне восхитилась ее силой духа.

Войдя в мельницу, девушка подняла вверх голову и довольно улыбнулась. Под потолком, постоянно переплетаясь, резвились ветерки. Сейчас Надя видела их отчетливо, словно каждую прядку сложной косы. Один из них отделился и быстро подлетел к Спутнице. Неожиданно она поняла, что это был тот, что помог ей в пещере добраться до Февраля. Вытянув руку вперед с открытой ладошкой, она подождала, пока ветерок игриво покружится вокруг нее, щекоча, и тихо сказала:

— Благодарю тебя за помощь.

— О чем ты говоришь? — Удивился Феликс, до этого момента молча наблюдавший за ней.

— Он помог мне добраться до тебя там, в пещере, — пояснила Надя, посмотрев на Месяца. — Проход меж вихрями тебя окружавшими приоткрыл, чтобы я войти смогла.

— Значит, ты ему сильно понравилась. — Феликс улыбнулся и, подойдя к девушке практически вплотную, положил ладони ей на плечи. — Вот и будет тебе дальше помогать, пока с силой своей не освоишься. Ну что, начнем?

— Начнем, — с готовностью ответила Спутница.

— Тогда закрой глаза и прислушайся. — Феликс наклонился к ее уху и спустя мгновение тихо спросил: — Опиши мне, что ты чувствуешь.

Легко пожав плечами, всеми силами сдерживая волнительную дрожь, Надя принялась перечислять:

— Твои прикосновения, освежающий порыв ветерка, тепло…

— Нет, не то. Это все поверхностные ощущения. Расскажи, что чувствуешь внутри себя?

«Смущение и жар от твоей близости», — подумала она, но не стала ничего говорить.

Постаравшись отгородиться от волновавших ее эмоций, Надя прислушалась к себе. И вдруг почувствовала по всему телу еле заметный трепет. Словно кто-то невесомо прикасался к ней, щекоча.

— Мне щекотно… Везде! — наконец, ответила девушка и, открыв глаза, повернула голову к Месяцу.

— Так и должно быть, — заверил ее Феликс, даже не подумав отстраниться, из-за чего их носы практически касались друг друга. — Запомни это чувство. Так должно быть, когда ты спокойна. Если покалывание усилилось, значит, магия пытается вырваться наружу. Но пока ты плохо контролируешь ее, поэтому будем тренироваться, стараясь удерживать спонтанные выбросы. Попробуй взмахнуть рукой, но при этом удержать «щекотку» на прежнем уровне.

Отвернувшись, Надя уставилась на стену и, чутко прислушиваясь к себе, взмахнула рукой. Сначала все было хорошо, но как только рука закончила движение, сила внутри девушки пробежала щекочущей волной по всему телу. Как итог, воздушный поток впечатался в деревянную перегородку и был рассеян.

Не успела Надя и слова сказать, как вдруг ей в лицо ударил порыв ветра, взлохматив волосы, и быстро прекратился. Замахав руками, девушка попыталась убрать лезущие в глаза пряди, но поднятые ею воздушные волны еще больше растрепали прическу.

— Тише, тише, не спеши, — сквозь смех сказал Феликс, обхватив девушку руками, тем самым не давая ей двигаться. — Это твой знакомец пошалить решил.

— У меня ничего не вышло, — грустно ответила Надя и попыталась сдуть рыжую прядь с лица.

— Не все сразу, — постарался успокоить Месяц. — Не спеши, сегодня я никуда не уйду, и ты сможешь спокойно заниматься.

— А как же дозор? — всполошилась Спутница. — Не могу я отвлекать тебя от дел. Права на такое не…

Февраль резко развернул ее к себе лицом и прижал палец к губам, не дав договорить.

— Абрахсис сил потратил много — так быстро не восстановится. Ничего страшного не случится, если меня на один день подменят. Тем более там братья, а отдохнув, и Константин к ним присоединится. Ты сама говорила, что мне выспаться не мешает. Вот этим и займусь после того, как помогу тебе.

— Думаешь, я сумею сегодня научиться контролировать себя? — с сомнением поинтересовалась Надя, как только Месяц руку убрал.

— Может да, а может и нет. Не волнуйся, если ты что-нибудь в доме разобьешь, я ругаться не буду.

Засмотревшись в искрящиеся весельем серые глаза, Надя ненадолго выпала из реальности. А придя в себя, мысленно пообещала сделать все от нее зависящее, чтобы Февраль чаще смеялся.

Они до позднего вечера пробыли на мельнице. Надежда прилежно тренировалась управлять своей силой. Тем более, наставник ей попался терпеливый. И у девушки даже один раз получилось сдержать ветер. Не удержавшись, на радостях Надя хлопнула в ладоши… снеся Февраля мощным порывом к противоположной стене. За что тут же получила потоком воздуха в лицо от крутившегося рядом с ними ветерка.

И все же домой она возвращалась в приподнятом настроении. Пусть ощутимых подвижек в овладении даром и не случилось, но ведь это всего лишь первый день! Особенно, если Февраль Месяц рядом будет.

Глава 14

Надежду переполняло ощущение легкости, словно бы не она целый день изнемогала от усилий, напрягая мышцы и задерживая дыхание в инстинктивной попытке «научить» свое тело справляться с новыми возможностями. В чем причина? Возможно в Месяце, что неспешно шел с ней рядом, чуть придерживая девушку за локоть. Или в радости от осознания, что смогла сделать все правильно, и помогла Феликсу силу посоха сдержать? А что, если причина в удивительно ясном небе, по которому рассыпались десятки звезд?..

Почти пройдя расстояние от мельницы до дома Февраля, Надя остановилась. Подняв лицо навстречу лунному свету, залюбовалась удивительно яркими звездами. Они сияли как-то иначе, нежели в родном мире девушки.

— Что ты там разглядываешь? — с любопытством спросил остановившийся рядом Феликс.

— Звезды… Они у вас такие… я не знаю… тоже волшебные! Кажется — протяни руку и коснешься. Как яркие фонарики, что улетели высоко-высоко.

Месяц усмехнулся.

— Да, красиво.

Но когда Надежда повернула к мужчине лицо, заметила, что он смотрит не на небо, а… на нее!

— Я и не помню, когда под звездным небом гуляла. — Смутилась Надежда, кутаясь в теплый полушубок. — В мороз воздух такой прозрачный, кажется, еще немного и зазвенит.

— А давай… полетаем?

— Что?! — изумилась девушка, тут же заподозрив, что Месяц не об авиапутешествии говорит.

— Я серьезно, — улыбнулся в ответ мужчина. — Заодно узнаешь, какое это преимущество дружить с ветром. И если тебе нравится звездное небо, то и вид сверху на волшебный мир непременно очарует.

Месяц никогда и не предполагал, что сможет когда-нибудь поделиться с кем-то этим открытием. Разве что Горыныч знает — дракон тоже любит кружить ночами в небе.

Глаза Нади тут же заблестели азартом, но…

— Мы просто так полетим? Без всякой опоры? Не подумай, что я против, но у меня не очень складываются отношения с полетами. Ээ… укачивает меня.

Девушка опасалась признаться, что всякий раз отправляясь в отпуск, с трудом переносила взлет и посадку самолета.

— Трясти не будет. — Феликс понимающе кивнул, сам ощущая непривычный энтузиазм и желание непременно воплотить идею. Разделить нечто сокровенное со своей Спутницей. Даже братьев он никогда не приглашал с собой в полет — зачем, если они способны перемещаться сами в любую точку волшебного мира. — Нас понесут ветра. Они станут для нас удобной подушкой, оберегая от любой опасности.

— А… это ничего, что мы будем на прогулку время тратить? Тебя не хватятся?

Надежда была права в одном — именно сейчас было совершенно неподходящее время для всякого рода прогулок и увеселений. Но… Февраля отчаянно тянуло побыть еще в обществе девушки. Словно бы что-то в душе подталкивало его к этому решению, нашептывало, что сейчас это важнее всего. Когда-то давно, о чем он уже помнил смутно, внутренний голос так же шептал ему о беспокойстве за Арину. Но он не придал значения, казалось, безосновательным тревогам, удовлетворившись ее заверениями, что все прекрасно — и позволил злу завладеть душой прежней Спутницы. Но больше Феликс не был намерен повторять прежних ошибок — он решил довериться братьям и Стражам, посвятив сегодняшнюю ночь Спутнице.

«Может быть, Абрахсис сейчас пытается подобраться и к ее душе? И не в моих интересах оставлять ее одну?» — Попытался он оправдаться перед собой за такое расточительное отношение ко времени, страшась признаться себе в чем-то большем.

— Нет, не волнуйся об этом, — заверил Месяц и, дождавшись согласного кивка Нади, рукой поманил к себе верных друзей.

В отличие от дня, когда девушка впервые посетила мельницу за домом своего Месяца, сейчас она могла видеть воздушные потоки — как крошечные ручейки легчайших бризов, так и толстые, подобно прозрачным удавам изгибавшиеся с толикой ленцы — вихри, поднимающие настоящие шторма. Они все откликнулись на призыв ее спутника, закружив вокруг них аляповатой каруселью. Что удивительно — вихри, взвивающиеся рядом с их телами, не тронули и волоска, оставив пару в совершенной безопасности.

— Готова?

Месяц протянул Наде руку, предлагая поддержку. Девушке предстояло вступить на «перину», словно бы уплотнившегося у их ног, воздуха. Но Спутница понимала, что это замершая только на время стремительная воздушная стихия. И сделать этот шаг, предвидя неминуемый взлет, было очень страшно! Но любопытство и желание увидеть обещанную красоту пересилило — на миг зажмурившись, Надежда решительно шагнула вперед.

В душе испытав чувство гордости за ее смелость, Феликс пристально наблюдал за Спутницей. Оказавшись на воздушном облаке, девушка несколько раз притопнула ногой, явно проверяя прочность волшебной конструкции.

— Да, наверное… — наконец, дрогнувшим голосом призналась Надя, и на всякий случай придвинулась вплотную к Месяцу.

А уж когда подвластный воле Февраля ветер, сгустившийся до облака, плавно начал набирать высоту, и вовсе прижалась к нему, обняв. Но страх оказался беспочвенным — ничего подобного с ощущениями взлета самолета в ее родном мире — не было.

Единственный знак — светящиеся окна дома Февраля стали отдаляться, намекая на все возрастающее расстояние. Осознав, что тревожилась зря, Надя решилась оторвать голову от груди, успокаивающе поглаживающего ее по плечу, Месяца и осмотрелась вокруг.

— Ух ты… — только и смогла выдохнуть девушка.

Глаза ее широко распахнулись, словно бы желая объять необъятное — целый мир, раскинувшийся внизу. Никогда Надежда не думала, что так волшебно сияют в лунном свете снежные шапки пушистых елей, искрятся драгоценными брызгами ледяные сосульки на ветвях, мелькают, словно светлячки, снежинки на просторных равнинах, укутанных белой крупой. Минуты пролетали мимо, собираясь в часы, а она никак не могла насмотреться.

— И почему я не художник? — простонала Надя, не осознавая, что от переполнявших ее эмоций то и дело сжимает ладонь Феликса.

А Месяц смотрел только на нее, не отрывая взгляда от лица девушки, стараясь в выражении глаз прочесть переполняющие ее душу впечатления. Его самого распирало от счастья — впервые рядом с ним оказался кто-то, чувствующий и воспринимающий все так… похоже. Кто-то, с кем можно было разделить всю эту неимоверную красоту, от которой просто захватывает дух.

— Я завидую тебе!!! — выдохнула Надя, недоверчиво посмотрев на него. — Ты видишь это каждый раз, отправляясь в дозор? Целую жизнь! Очуметь!

Феликс улыбнулся: именно об этом он вспоминал всякий раз, когда в последние годы накатывала волна глухого отчаяния. Такие ночные полеты неизменно помогали ему обрести веру в свои силы и относительный покой.

— Это ты еще только зимние земли видишь. А над территориями моих двоюродных братьев и сестер тоже есть чему удивиться, — интригующе намекнул Февраль. Он, позабыв обо всех горестях, грелся сейчас в лучах счастья и восторженного тепла, что исходили от Нади. — Стайки ночных светлячков, усыпанное лунными бликами море, невероятной красоты ночные цветы, что растут на землях летних Месяцев…

— Хочу! Хочу! Хочу! — Тут же впилась в него умоляющим взглядом Спутница. — Я же теперь остаток жизни мучиться буду, если не увижу это. — Но тут же опомнилась, укорив себя за эгоизм: время ли устраивать облет мира? — Конечно, когда Абрахсиса поймаем, и возможность появится.

— Обязательно, — пообещал Февраль, и сам желая этого не меньше. Он вдруг поймал себя на мысли, что… невероятно счастлив, в плавном потоке скользя над миром и обнимая Надежду. — А сейчас, прежде чем вернемся, хочу тебе кое-что показать.

Феликс махнул рукой на высокую гору на горизонте. Она явственно высилась на фоне звездного неба, и казалась… громадной.

— Мы спустимся? — насторожилась Надя. Уж слишком свежи были в памяти «посиделки» во временном капкане.

— Да. Не тревожься. Место это обжитое.

— Кем? — изумилась Спутница.

Гора, укутанная в девственно нетронутую шапку снега, казалась безмолвной, неприступной и совершенно дикой.

— Поначалу в ней была драконья пещера, — с охотой принялся пояснять Февраль. — Мои земли примыкают к драконьей долине одним краем. Там сбоку, под выступом есть неприметный вход в нее. Так вот, когда драконы исчезли, пещеру ту облюбовали гномы. На зимних землях не очень-то комфортно жить — большей частью охотничьи зимовья по лесам стоят, но вот в недрах горы и под землей — другое дело. И мы сейчас приближаемся к огромному городу гномов!

— Что-то мне подсказывает, что гости у них появляются не часто, — хмыкнула Надя, склоняя голову на плечо Месяца — так удобнее было рассматривать звезды, которые сейчас стали ближе и, казалось, засияли еще ярче.

Февраль, скосив взгляд на пышущее детским восторгом лицо Спутницы, с нежностью улыбнулся. Давно прошли те времена, когда он не чувствовал себя одиноким. Но Наде точно удалось подобрать ключик и распахнуть дверцу в самые глубинные, скрытые даже от себя, закутки его души. И Месяц сейчас искренне наслаждался прогулкой и обществом Нади.

— У них имеется переместительный портал — это и есть вход в город. А что незваными трудно к ним нагрянуть, преодолев снежную равнину и вскарабкавшись на гору, так их это только радует. Они же те еще скупердяи, трясутся над своими сокровищами, добытыми в недрах горы, похлеще исчезнувших драконов.

— А как же мы?

— Хозяину этих земель они завсегда рады, — успокоил Спутницу Месяц. — Заглянем, обогреемся, горячим чаем тебя напоим, да заодно предупредим, чтобы бдительны были.

— Ох, точно! А если нечисть колдуна у них появится?

— Гномы народ боевитый. Они же большие мастера-оружейники. Уж сколько среди них кузнецов — и не счесть. Когда с Абрахсисом боролись, немало они нежити его положили. Да и сигнальные магические маячки у них есть, что Стражей сразу о напасти извещают. Горыныч первый к ним на помощь и мчится. Я каждый раз гадаю — это по причине большой ответственности, или из желания подобраться поближе к их залежам драгоценных камней, — шуткой закончил он.

А Надежда, рассмеявшись, вдруг подумала, что не слышала прежде от Месяца своего шутливых заявлений.

Через миг ночные визитеры ступили на торчащий высоко над предгорьем каменный выступ. Впереди темным, даже на фоне окружающей ночи, пятном зиял вход в гномьи катакомбы.

— Не бойся, свет там будет. Это магический заслон, его скрывающий.

— Я куда больше волнуюсь, что мы к ним посреди ночи заявимся, — честно призналась Надя, заставив Февраля улыбнуться. — Так и вижу толпу бородатых крепышей в ночных колпаках и пижамах, высыпавших из домов.

Февраль откинул голову назад и заразительно расхохотался. И даже чувство вины, с которым Месяц уже свыкся, притупилось рядом с таким источником душевного тепла, искренности и доброжелательности, каким стала для него Надя.

— Что ты! Гномий город никогда не спит. У них под землей свое время, они на наш дневной и ночной распорядок мало ориентируются. Идем, сама все увидишь.

Переполненная предвкушением, девушка подмигнула Феликсу с видом заправского заговорщика, и устремилась за ним в направлении жутковатого проема. Месяц же, сжимая в руке посох, шагал широко и улыбался от уха до уха. Таким и увидели его дозорные, обнаружившиеся сразу за магической иллюзией на входе в пещеру.

— Февраль Месяц, — с легкой заминкой от непривычного вида хозяина зимнего поклонились они, выражая искреннее почтение.

— И вам здравствовать, жители гномьих чертогов! — Подмигнул им Феликс, чем привел крепышей в кольчугах и с острыми секирами в руках в полную оторопь.

Надя, спеша за своим Месяцем, невольно подметила этот факт. Выходит, прежде Феликс всегда был угрюм и молчалив?..

Но всякие мысли быстро вылетели из ее головы, стоило осмотреться. Узкий лаз постепенно расширялся, выведя в итоге гостей к огромной пещере. Стоя на самой вершине лестницы, что вела вниз к раскинувшемуся городу со множеством домиков, увенчанных остроконечными крышами с неизменными шпилями, она не видела ее противоположного края. Жар, идущий из пещеры, мгновенно обдал теплом лицо Надежды, наглядно продемонстрировав, почему гномий город был основан на зимних землях. Если бы не холодный воздух, проникающий снаружи и остужающий этот жар, катакомбы давно бы превратились в преисподнюю.

Свет здесь был непривычно мягкий, приглушенный. Источником его служили сияющие камни повсюду, словно бы вплавленные в горную породу. Замысловатой мозаикой украшали они свод пещеры, стены домов и даже крыши.

— Видишь эти шпили? — Крепко держа Надю за руку, повел ее вниз Месяц. — Это давняя гномья традиция. Если враги врывались в их город, они смазывали этот проход и лестницу маслом, позволив им массово валиться вниз прямо на эти металлические колья.

— Кхм… — поперхнулась девушка. — Какой милый и гостеприимный народ.

— Да, надо знать гномов. Кстати, в торговых рядах не вздумай принимать подарки!

— Не то чтобы я собиралась, — заинтересовалась Надя, — но все же скажи: почему?

— На выходе из города с тебя за все потребуют плату!

— Милейший народец…

— Вообще, да! Но такие у них порядки.

— Ясно. — Кивнула Надя, решив быть крайне осторожной.

Едва они спустились по широкой и гладкой лестнице, вырубленной прямо в стене, как девушка скинула полушубок — жарко в гномьем городе было как в тропиках.

— Давай. — Месяц подхватил одежду Спутницы. — Если станет совсем душно — скажи, ветерком тебя овею.

— Спасибо, — улыбнулась Надя, смущенная такой галантностью спутника.

Февраль сказал абсолютную правду — сонный ночной город ничто вокруг не напоминало. Пока гости шли по улицам, стремясь к торговым рядам, увидели множество спешащих по своим делам жителей. Надя с интересом всматривалась в лица бородатых и коренастых мужчин и облаченных в очень яркие одежды женщин, неизменно с толстыми косами. Двери и окна множества едален были распахнуты, то и дело к ним подбегали зазывалы, предлагая угоститься фирменным блюдом заведения. Причем все настаивали на немедленной дегустации, суя под нос блюдо с кушаньем.

Надя на всякий случай от всего отказывалась, помня о предупреждении Месяца. Но Февраль и сам завел ее в одну из распахнутых дверей, пояснив:

— Это место я люблю больше всего. — Проводив Спутницу к самому дальнему столу, стоящему в небольшой нише. — Тебе не повредит выпить чего-нибудь освежающего. С непривычки трудно дышать таким сухим и жарким воздухом.

К ним с поклоном тут же подошел хозяин заведения, поприветствовав Месяца.

— Хозяин зимний в наших чертогах. Рады видеть вас и Спутницу вашу.

— Пришел Наде показать чудеса ваши, — улыбнулся Февраль, не без чувства гордости кивая на девушку.

Гном с задумчивым видом важно закивал:

— Уж у нас найдется, чем девушку порадовать. Таких украшений, что мастера наши делают, вы нигде не сыщете!

— А чем вы посоветуете мне угоститься? — решила спросить рекомендации Надежда.

— Родниковой водицы испейте, — немедленно отозвался хозяин. — Из самых глубин земных она течет — чиста и свежа. Ни с каким другим напитком не сравнится. Наш народ издревле ее живой зовет.

— Спасибо, — улыбнулась девушка. — Я согласна.

— А отчего тут так жарко? — Едва трактирщик отошел, тихо спросила она Февраля.

— Земля греет, да и множество гномьих печей, что плавят руду, пышут жаром.

— Это драгоценные камни в стенах сверкают? — удивилась Надя, осматриваясь по сторонам.

— Да, — улыбнулся в ответ Месяц.

— Бедный Горыныч… — тут же посочувствовала последнему дракону Надя.

— У него сокровищница тоже — есть, где разгуляться, — успокоил ее Февраль. — Но им с гномами больше нравится препираться, пробуя крепкий гномий самогон, у кого золота больше. Как засядут, так и проспорят до рассвета. Зато потом Горыныч к себе летит, петляя…

Надежда рассмеялась, представив себе это зрелище. А тут и хозяин с обещанной водой подоспел. Попробовав ее, девушка блаженно зажмурилась. Правду гном сказал — ничего вкуснее в жизни она не пробовала.

— Нравится, хозяюшка? — Поспешил узнать довольный хозяин. — А уж как полезна! Стакан водицы нашей с утра раннего пить — и проживешь вечность. Можно заказать с регулярной доставкой на дом.

Трактирщик лучился готовностью выполнить это повеление немедленно.

— Ой! — Испугалась Надя такого поворота. Коммерческая жилка у этого народца явно была сильна. — Я обязательно подумаю.

— Благодарим, — спас Спутницу от неминуемого описания целебнейших свойств напитка Февраль. — Мы закажем. А теперь пойдем дальше — рядом торговые ряды.

Крайне довольный собой хозяин (а это ж какая реклама заведению — поставщик самого хозяина зимнего!) проводил важных гостей до выхода.

Стоило им шагнуть на следующую улицу, как они окунулись в шум и гомон, неизбежно сопровождающий любое место торговли. На удивление, товары здесь были самые разные — напрасно Надя ожидала увидеть только ряды доспехов и оружия. В наличии же оказалось все — от тканей из подводного мира, до эксклюзивного мороженого. Девушка только и успевала, что изумленно охать и уворачиваться от настойчивых «дарителей». Распознав в ней посетителя-новичка, они обступили девушку.

— Выбирай себе подарок, — подмигнул ей Февраль, впрочем, бдительно следя, чтобы настойчивые торговцы не добрались до его Спутницы. Порой ему приходилось окружать девушку небольшим вихрем.

— Как же я тут что-то выберу? — удивилась Надя. — Глаза разбегаются…

— Может рука сама к чему-то потянется? — пошутил Февраль.

И спустя еще немного времени — потянулась. Взгляд девушки зацепился за стоечку в уголке очередной лавки с узкими браслетами, украшенными ажурной вязью. Особенно один Наде понравился. Был он прост на вид, без камней драгоценных и ковки вычурной, а казался настолько изящным, что Надежда засмотрелась. И примерить захотелось!

Но, прежде чем девушка на руку его надела, Февраль ладонь ее перехватил и украшение взял. Вспомнился ему рассказ Милавы о том, как серьги Арина покупала. Кто знает, где и под какой личиной могло притаиться зло? Прежних ошибок Феликс повторять не желал.

Сжав браслет в ладони, прикрыл глаза, «вслушиваясь» в его ауру.

— Это не браслет, — сообщил через мгновение, — а шкатулка! В ней прячется переместительный портал. Оттого и камней нет.

— Как это портал?

— Стоит сильно потереть его — и переход откроется в то место, где сильнее всего оказаться желаете, — кивая, подтвердил стоящий рядом хозяин лавочки. — Полезная вещь! И отдаю задаром!

Этой фразе улыбнулись оба: и Надя, и Феликс.

— Он безопасен, — протягивая украшение Спутнице, сообщил Февраль. — Других скрытых свойств у браслета нет. Берем?

Девушка осторожно кивнула: да. Феликс тут же застегнул его на тонком запястье. Подняв руку, Надя залюбовалась ободком — так он смотрелся еще красивее.

— Будет у тебя память о первом визите в город гномий, — выводя Надю из лавочки, сказал Месяц. — А сейчас, пора возвращаться?

Заметил он, что уже с час как начала зевать его Спутница. Трудный день и недавние испытания давали о себе знать.

— Но осмотреть тут все так хочется, — только пожала плечами Надя. Протестовать она и не думала, чувствуя подступившую сонливость.

— Обещаю, сюда вернемся, — ласково прижав к себе Спутницу, усмехнулся Месяц.

Переместив их в свой дом, обхватил лицо девушки ладонями, ловя ее взгляд.

— Не помню уже, когда так приятно проводил время, — шепнул он ей.

Надя ответила счастливым взглядом, понятным без слов. И тут… Февраля словно что-то толкнуло, не сдержав порыва, он склонился ниже и приник к ее губам в поцелуе.

Глаза Надежды сами закрылись, а руки взмыли вверх, обнимая плечи Месяца. Оба забыли обо всем, наслаждаясь удивительным, и таким знакомым ощущением губ друг друга. Пальцы девушки зарылись в светлые волосы Феликса. Он же, обвив ее плечи рукой, чувствовал жар, идущий изнутри — так распалил его поцелуй. Осознав это, отстранился, скользнув губами по скуле Нади — Месяц боялся испугать Спутницу своим поведением.

Но Надя смотрела на него так мечтательно, и не думая гневаться.

— Иди отдыхать, — ласково шепнул он. — Еле на ногах стоишь уже.

— А ты?

— Отправлюсь в пещеру ледяную, проверю все ли в порядке, — тыльной стороной ладони погладив щеку Нади, Февраль спешно отступил.

Происходило что-то невероятное. Больше всего сейчас Месяцу хотелось остаться и обнимать девушку.

— Будь осторожен, — шепнула Спутница, наблюдая исчезнувшую в вихре фигуру.

Направившись к своей спальне, Надя провела рукой по лицу, что недавно коснулась ладонь Феликса. Устроившись в кровати и уже засыпая, она смотрела на браслет и думала, что совсем не о гномьем городе он будет напоминать.

«А о поцелуе…»

Глава 15

Выйдя из портала около ледяного леса возле пещеры, Феликс братьев не увидел. Предположив, что они внутри, направился туда, но перед самым входом замер. Причиной тому была счастливая улыбка, что так и норовила поселиться на губах. Полет на ветрах в обществе Нади, а затем и посещение гномьего города, принесли ему массу положительных — давно забытых эмоций. И все благодаря его Спутнице, так искренне радовавшейся путешествию.

«Только не мешало бы вид серьезный принять. Не ко времени веселиться, да в мечтах пребывать. Вот разберемся окончательно с Абрахсисом, тогда Надежде весь мир сказочный покажу!»

— Ты почему застыл на входе? — спросил вышедший ему навстречу Декабрь. — Почуял что?

— Нет, задумался просто, — поспешно отозвался Февраль. — Пойдём внутрь, буду пост принимать. Ничего странного не происходило?

— Спокойно все, весь день тишина. — Дмитрий пропустил брата вперед, окинув его спину задумчивым взглядом. Что-то словно изменилось в нем? Выражение глаз? Его походка? Уж не легче ли стала поступь? — Затаился колдун, опять, видимо, силы несметные собирает.

— Когда ж они у него закончатся? — проворчал Яромир, выходя навстречу братьям. — Не дает жить спокойно, от дел важных отвлекая.

— Вы простите, что вместо меня пришлось тут дежурить, — повинился Феликс. — Все ж сейчас моя ответственность за мир наш, мне эту проблему и решать.

— Вот уж нашел из-за чего страдать! — Декабрь с укором посмотрел на брата. — Ты и так днями и ночами в дозорах. Давно пора было отдохнуть. Тем более, как мы успели заметить, Надежда на тебя хорошо влияет, не таким букой стал, как раньше!

— Согласен, — не стал отрицать Феликс. — Мне хорошо и спокойно рядом с новой Спутницей. И пусть поначалу я с осторожностью поглядывал на нее, но Надя смогла завоевать мое расположение.

— И Милава у меня точно такая же, — поделился своими мыслями Яромир. — С виду строгая вся, неприступная, а на самом деле очень нежная и ласковая.

— Тогда уж что говорить о Настасье! — Дмитрий усмехнулся, а затем, посерьезнев, сказал: — Не хочу я отпускать ее спустя десять лет. Не хочу, и не смогу!

— Если не отпустишь, она погибнет, — напомнил Феликс, с сочувствием посмотрев на брата младшего.

— Должен быть выход, — поддержал Декабря Яромир. — Милаву я тоже отпустить не готов.

— А не спешите ли вы с выводами? — осторожно спросил Февраль. — Вы с ними ещё так мало времени. Настя тут чуть больше двух месяцев, а Милава и того меньше.

— Ты просто не понимаешь. — Яр покачал головой. — Когда я рядом с Милавой, то чувствую себя… цельным. Словно недостающий кусочек моей души нашелся. А когда покидать ее приходится, все равно ощущаю присутствие. Она здесь. — Яромир прижал руку к груди. — Свернулась теплым комочком, прочно обосновавшись в моем сердце.

— Отчего ж не понять? — Феликс вздохнул и посмотрел на ледяную глыбу в центре пещеры.

Она окончательно помутнела, не давая отчетливо рассмотреть женский силуэт. Да Февралю этого и не нужно было. За долгие века, что он смотрел на бывшую Спутницу, успел изучить все до малейших деталей, без труда воспроизводя ее образ.

— Когда-то давно Арина была для меня всем. — Феликс решительно отвернулся, не желая портить плохими воспоминаниями сегодняшний день. — Я не хочу сказать, что ваши Спутницы плохи. Нет, совсем даже наоборот. Просто не хочу, чтобы с течением времени вы поняли, что ошиблись. Не спешите, обождите хоть немного. А если не передумаете, я сам к матушке пойду, чтобы помочь вам выход найти.

— Не передумаем! — заверил Декабрь, довольно улыбнувшись. — И все же советом твоим воспользуемся и повременим пока.

— Да, сейчас проблемы с Абрахсисом — важнее, — кивнул Яр.

— Вот и славно, — обрадовался Феликс и тут же настороженно замер.

Почудилось ему что-то, словно ледяной рукой по спине провели. Замер Месяц, пытаясь понять, что же его так насторожило. Да и братья нахмурились, заметив странное поведение Феликса.

А он посох удобнее перехватил и медленно двинулся вдоль стен ледяных, пытаясь уловить, с какой стороны в этот раз опасности им ждать. Но не слышно ни шорохов странных, не скрежета от когтей служек колдуна. Все тихо и спокойно кругом, а на душе все одно кошки скребут.

Думал уж, что показалось все, как неожиданно раздался еле слышимый треск, а затем и еще один. Поняв, откуда исходит звук, Февраль поспешил к ледяной темнице. А там, на мутной поверхности еще трещина глубокая появилась.

— Время пришло, — глухо сказал Феликс подошедшим к нему братьям, ощущая абсолютную уверенность. — Столько веков этого момента ждал, а все одно оказался не готов.

— Не о том думаешь. — Положив руку на плечо Февраля, Дмитрий внимательно всмотрелся в трещину. — Пора Стражей созывать, Абрахсис такого момента точно не упустит.

— Хорошо, вы отправляйтесь за подмогой, только просьбу мою выполните, — попросил Феликс. — Перенесите Надю к Олесе, не хочу, чтобы она одна оставалась.

— Не только ее, но и наших Спутниц отправим к ведунье, — согласился Яромир. — Поодиночке они точно приключений себе найдут — дело известное, а так под присмотром будут.

— И то верно! — подхватил Дмитрий. — Настасью точно нельзя одну оставлять.

— Тогда идите, а я пока защиту укреплять начну, — поторопил их Февраль. — Чую, битва жаркой будет, пусть наши двоюродные братья с сестрами наготове будут. Последствия бури, мною созданной, они успешно устранили. Кто знает, чем сейчас столкновение обернется…

Когда братья ушли, Месяц некоторое время неподвижно стоял, всматриваясь в мутные глубины льда. Да только не смог ничего увидеть, поэтому прикоснулся к холодной поверхности и тихо сказал:

— Скоро свидимся.

* * *

Появление Яромира и Милавы не на шутку встревожило Надю. Ещё не совсем проснувшись, она никак не могла взять в толк, зачем ей нужно отправляться к Олесе, когда и дома у Феликса безопасно.

— Как показала практика, стоит вас оставить на минутку одних, вы обязательно в беду попадёте, — пояснил Яромир, покосившись на Милаву. — Поэтому, нам будет намного спокойнее, если вы останетесь под присмотром Бабы-Яги. Она сумеет вас сдержать и защитить.

— А как же вы? — растерялась Надя, суетливо собираясь. — А если Месяцам понадобится помощь Спутниц?

— Не беспокойся, все будет хорошо. — Ободряюще сжав ее руку, Милава улыбнулась. — Просто верь в них.

Пришлось смириться и довериться своей соклановке. Только все равно сердце от тревоги сжималось, а душу сомнения на части разрывали. Как поведет себя Февраль, когда вновь увидит Арину? Не закованную в толщу льда, а двигающуюся, говорящую… живую! И как быть Наде, если Месяц пожелает оставить прежнюю Спутницу? Девушка не сомневалась: за столько веков Арина несомненно поняла свои ошибки, и жаждет их исправить.

— О чем задумалась? — спросила Милава, когда Яромир покинул их у ворот избушки ведуньи, кивнув крутящемуся во дворе Серому.

— Думаю, как мне дальше быть, если Февраль Арину предпочтет, — честно призналась Надежда.

Всего несколько дней назад она с тоской размышляла о долгой службе в сказочном мире, теперь же — совсем не радовалась вероятной возможности вернуться раньше завершения срока служения.

— Да с чего ему ее оставлять? — искренне удивилась Милава. — Она столько зла и горя принесла миру сказочному.

— Я все это понимаю, но вдруг…

— А вдруг конец света наступит? — насмешливо спросила Настя, выскочившая на крыльцо и услышавшая их разговор. — Я уж заждалась вас. Почему так долго?

Пушок, весело скакавший вокруг нее, утвердительно фыркнул.

— Не в ночных же сорочках нам сюда идти надо было! — Милава укоризненно посмотрела на Спутницу Декабря.

— И правда… — смутилась та. — Это я ещё спать не ложилась, хотела Месяца своего дождаться.

— Соскучилась? — шутливо поинтересовалась Милава.

— Я по нему всегда скучаю! — заверила Настасья, поднимая котенка снежного на руки. — А то ты не точно так ждешь Января?

— Ишь, р-расшумелись тут! — раздался сверху знакомый ворчливый голос.

Прижав ладонь ко лбу, Надя смогла рассмотреть крупного ворона, смотрящего на них одним глазом.

— Здравствуй, Ворон Воронович, — поздоровалась Милава.

— Виделись недавно! — насмешливо напомнил ворон. — В дом идите, чего в темени на улице стоять?

Посмотрев на приветливо горящий в окнах свет, Надя тихо вздохнула. Ей сейчас безумно хотелось оказаться рядом с Февралем, чтобы… Чтобы что? На этот вопрос девушка и сама не могла ответить.

«Вновь ощутить его надежные объятия, — неожиданно поняла она. — Прикоснуться к губам, чтобы увериться: все у нас будет хорошо!»

— Надя, ты идешь? — поторопила ее Настя. — Там нас Декабрь и Олеся ждут.

Пришлось отогнать мысли в сторону, и идти в дом. Не успела она шубку скинуть, как дверь входная вновь открылась, и вошел Кощей.

— Ты-то мне и нужен! — обрадовался Декабрь. — Собирайся, пора пришла в ледяную пещеру возвращаться, темница Арины скоро падет.

— Дождались, значит. — Константин нахмурился и задумчиво посмотрел на Надю, заметно побледневшую от такого известия. — Придется немного задержаться, я хотел с Олесей переговорить.

— Что-то случилось? — спросила ведунья, выходя из-за печи. Там, на дальнем стеллаже перебирала она свои зелья, размышляя, какие из них могут пригодиться в столкновении с колдуном.

— Да вот, хотел, чтобы ты за Грань наведалась, — пояснил Страж. — Терзает меня смутная надежда, что Абрахсис, когда в последний раз из ледяной пещеры убегал, пальчик о посох поранил, кровью истек, да…

Договорить ему не дал подзатыльник от Бабы-Яги. Уперев руки в бока, она грозно посмотрела на Кощея:

— Нашел время шутить!

— Так не сидеть же с постными минами! — не согласился с ней Страж, улыбаясь своей неизменно скептической улыбкой. — А если серьезно, то хочу узнать, не началось ли паломничества душ, как бывало раньше перед нападением его. Колдуну сила нужна, а где ее еще брать, кроме как не из живых людей вытаскивая. Не бесконечно же много у него накопителей.

— Константин дело говорит, — согласился Дмитрий. — Так мы будем предупреждены о том, что нам стоит ожидать.

— Тогда так и решим, я пока здесь останусь, — кинув Месяцу, предложил Страж, насмешливо посмотрев на Спутниц. — Не зря же вы их сюда привели.

— И снова ты прав, — подтвердил Месяц, притянув Настю к себе. — Нельзя их одних оставлять, как бы беды не случилось!

— Да мы же не сами ту беду искали! — возмутилась Настасья очевидным намеком на былое. — Хотя, вместе будет веселее вас дожидаться.

— Главное, дом не покидайте, с незнакомцами не разговаривайте и…

— Все с нами будет хорошо, — поспешила заверить Надя. — Только и вы поостерегитесь. Боязно мне за вас.

— Уж мы постараемся, — успокоил ее Декабрь. — Не впервой с колдуном тягаться, обязательно сдюжим его сейчас. По всему выходит — последнее это столкновение будет. И в прошлый раз бы его одолели, не начни Февраль контроль над посохом терять.

Попрощавшись со всеми, Месяц вышел на улицу в сопровождении своей Спутницы. Настя пожелала проводить его. Пусть и всего лишь до ворот дойти, но все одно дольше вместе побудут. А Пушку наказала в доме оставаться, пообещав вскоре вернуться. Впрочем, своевольный питомец и не подумал слушаться, выскользнув за хозяевами неприметной тенью.

А тем временем Олеся готовилась идти за Грань.

— Волчата спят, но ты все равно их проверяй, — наставительно говорила она Кощею. — Серый из-за оборотов слаб пока, не всегда за ними уследить может.

— Да у вас всей толпой это не выходит, — усмехнулся Страж, подмигнув присевшим на лавочку Спутницам. Выглядели Милава и Надя одинаково встревоженно. — Те еще шкодники.

— Вот и присматривай, чтобы ничего не натворили! — Олеся предпочла не обращать внимание на замечание Кощея. — А я постараюсь быстрее воротиться.

В последний раз строго посмотрев… на Спутниц, ведунья исчезла в портале.

— Тебе не показалось, что шкоды она ждет именно от нас? — тихо и слегка растерянно спросила Надя у Милавы.

— Вполне возможно, — подтвердила та, но заметив вошедшую в дом Настю, грустно крутящую на пальце колечко, неожиданно нахмурилась. — Знаете, о чем я только что подумала, а где именно Арина украшения покупала? В каком городе? Вьюжница об этом не обмолвилась?

— Да какая разница? — удивился несвоевременной мысли Кощей. — Столько веков прошло…

Неожиданно во входную дверь постучали. Страж, приложив палец к губам, приказал девушкам вести себя тихо. А сам, достав один из своих мечей, двинулся к двери.

— Хозяйка, открывай! — раздался голос Горыныча.

Распахнув широко дверь, Константин изумленно спросил:

— Ты с каких пор таким вежливым стал?

— С тех самых, как чуть крышкой от чугунка по носу не получил, — буркнул Даниил.

— С чего это тебя так неласково встречали? — удивилась Настасья, подходя к Горынычу.

— Да не меня, и не встречали, — досадливо пояснил Святослав. — Олесе душа неупокоенная досаждала. Всю жужжала, да нудела над ухом. Вот она в сердцах и запустила в нее крышкой. А я аккурат в это время в дверь заходил, чуть увернуться успел!

— Теперь всегда стучу, когда один прихожу, — поведал Борислав. — А когда не один, всегда вперед себя других пропускаю…

Кухню мигом наполнил многоголосый смех. А Горыныч смущенно лапой шаркнул и умильно глазами похлопал.

— Вот же хитрый какой, — сквозь смех пробормотал Кощей. — Впредь буду знать, с чего ты пропускать меня вперед начал.

— Ну сейчас-то тебя никто обижать не будет, — заверила небесного Стража Настя. — Проходи, присаживайся, сейчас угостим тебя чем-нибудь вкусненьким.

И посмотрела вопросительно на Константина: можно ли? По ее рассуждениям выходило, что раз Страж вознамерился возвращения ведуньи дождаться — силы подкрепить не повредит.

— Настасья, не балуй! — Константин погрозил ей пальцем. — Горыныч на строгой диете.

У Горыныча вмиг глаза стали печальные-печальные… Сразу все три пары! А хвост и вовсе об пол ударился, волочиться по половицам с горя начал. Того и гляди, совсем в уныние впадет.

— Один пирожок можно, — тут же решила Надя, не выдержав несчастного вида Стража.

— Для каждой головы? — с надеждой во взгляде спросил Святослав.

— Да, для каждой, — заверила Спутница Февраля, ободряюще улыбнувшись.

— Только не забудь, что живот у него один на все головы. — Кощей неодобрительно покачал головой. — Набьет брюхо — и взлететь-то не сможет. А кто знает, какие сюрпризы Абрахсис на этот раз заготовил?

— Так это же для стимуляции памяти, — поддержала подруг Милава, осторожно погладив дракона по спине. И тут же напустилась на него с вопросом, что покоя не давал. — Горыныч, миленький, скажи, а ты не помнишь, в каком городе Арина чаще всего украшения покупала?

— А тебе зачем? — удивился Страж, даже забыв пирожок ухватить.

— Да подумалось тут, что торговец, что пояс продал, мог быть связан с колдуном, — пояснила Спутница Января. — Не сам же Абрахсис за лотком стоял. Февраль враз бы его вычислил.

— Даже если ты и права, лет уж сколько прошло, — сказал Кощей, но затем задумчиво добавил: — Если только потомки того торговца все это время не поддерживали связи с силами темными.

— Если это так, тогда… — Горыныч призадумался. — Есть в нашем мире удивительный город-порт Карфаэль. Построен он прямо на воде, посреди моря-окияна, на скальных сваях, что сильные маги древности со дна подняли. Ни к одному государству тот город не относится, он сам по себе. И стекаются в него караваны торговые со всего мира сказочного. Каких только диковинок нет там, на любой вкус подобрать можно! Да и по самому городу погулять интересно, не зря его еще называют городом мостов и дворцов. Весь он водными каналами изрезан. Эх, красотень какая! Это, наверное, самое удивительное место в мире.

Спутницы молча переглянулись между собой и, не сговариваясь, решили не рассказывать Стражу про Венецию.

— Значит, там она чаще всего украшения покупала? — уточнила Милава, возвращая замечтавшегося Стража к сути разговора.

— Да, именно там, — подтвердил Даниил. — Помню, Арина любила потом передо мной похвастаться приобретениями. Да-а-а, каменья самоцветные там действительно глаз радовали! — Драконья натура не смогла удержаться от приятных сердцу воспоминаний.

— Можно было бы и проверить то место, — задумчиво проговорил Кощей, прислушиваясь к беседе.

В это время из-за двери донесся грохот.

— Волчата! — воскликнули девушки в один голос, ринувшись проверять их.

— Олеся меня точно по голове не погладит, — печально сказал им вслед Страж.

Но беда оказалась не такой уж и страшной. Просто расшалившиеся шкодники перевернули стул и раскидали по полу подушки.

— Как вам не стыдно, — пожурила пойманных на месте преступления волчат Милава. — Так вымахали, а все одно как дети малые. И не стыдно вам?

Волчата сбились в кучу и жалостливо заскулили. А когда на шум вышел Серый и вовсе уши повесили, боязливо на отца посмотрев.

— А ну-ка быстро спать ложитесь, пока Олеся не вернулась. — Надя погрозила им пальцем, и поставила стул на место.

— Что они опять утворили? — спросила незаметно подошедшая ведунья. Вернулась хозяйка дома из-за Грани.

При звуках ее голоса волчата заскулили еще жалобнее и, упав на брюхо, поползли к Олесе. С удивлением посмотрев на это представление, Баба-Яга насмешливо фыркнула:

— Перестать шкодить они не могут, а вот выдумать, как прощение вымолить, всегда готовы! Вот выгоню вас на мороз, будете знать!

Серый тихо рыкнул, соглашаясь со словами Олеси и легонько наподдал одному волчонку лапой. Тот взвизгнул и быстро метнулся к своей лежанке. А вслед за ним подтянулись и остальные. Закрыв лапами носы, они настороженно поблескивали глазами.

— Ладно, идемте отсюда, — серьезным тоном сказала Олеся, давая понять, что не до волчьих шалостей сейчас. — Разговор есть.

Погрозив волчатам пальцем, она плотно прикрыла дверь в комнату и пошла в сторону кухни. А там, первым делом воды напилась. Только тогда девушки внимание обратили, что лицо у Олеси сильно зарумянилось, словно она на солнцепеке была долгое время.

— Пришлось же мне по тропам невидимым, духами облюбованными побегать, — вздохнула Баба-Яга. — Зато выяснила, что в одном месте действительно на людей странный мор напал. Слишком много их за последние дни умерло.

— И где же такая напасть приключилась? — всполошилась Надя.

— Да есть в нашем мире один чудной город Карфаэль… — начала Олеся.

— Так и знала! — воскликнула Милава, перебив ведунью и вскакивая с лавки. — Точно там Абрахсис схоронился. С давних времен он с этим местом связан, не зря и пояс Арине там продали.

— А почему его тогда не обнаружили? — усомнилась Надежда, нервно перекинув за спину рыжую косу. — Или он какой сильной магией прикрыт?

— А вот это я и проверю, — пообещал Константин, вмиг утратив малейшие признаки веселости. Был Страж собран и деловит, отчего красивее во сто крат. Да только хорошо знавшие его понимали, что видимость то одна. — Заодно и с правителем тамошним пообщаюсь. Кажется, пришла пора напомнить, что со злом якшаться в нашем мире не принято. Может город и не расположен ни на одной из территорий Месяцев, зато находится во владениях морского царя. А тот завсегда нам верным другом был. Да и Черномор не обрадуется такому соседству.

— Знаешь, а я с тобой отправлюсь, — решил Горыныч, бросив сожалеющий взгляд на горку пирожков. — Всяко с драконом сподручнее будет, мало ли что. А Месяцы пока и без нас продержатся. Тем более, если мы сумеем нападение колдуна упредить.

— Не откажусь. — Кощей приглашающе махнул рукой и, распахнув дверь, стремительно прошагал к снежной поляне в отдалении, чтобы открыть портал. — Здесь самоуверенным быть нельзя. Абрахсис слишком хитер. Ждите нас, мы скоро будем.

Вслед за Горынычем Страж прошел в портал. А вышел на небольшой площадке, залитой светом полуденного солнца.

Глава 16

— Эй! — Свиснув так, что у стоявшего рядом дракона уши заложило у всех трех голов, Кощей призывно манул рукой ближайшему лодочнику. — А отвези-ка нас, любезный, во дворец главный, к правителю города.

Горыныч только бровями недоуменно качнул, удивляясь, что Страж не сам прямо во дворец перенесся. Отвечая на безмолвный вопрос во взгляде подплывшего лодочника, распахнул крылья и взмыл над каналом — конечно же дракона ни одна лодка бы не выдержала.

Константин досадливо вздохнул — весть о драконе мигом по городу разлетится. Не то чтобы Страж рассчитывал обнаружить тут колдуна, но извещать его о своем появлении точно не стал бы. Горыныч и сам догадался, что слишком приметен, и резко взмыл ввысь — за облака.

— И как дела идут в славном Карфаэле? — Кашлянув, напомнил о себе пассажир уставившемуся на небо лодочнику.

— Неизменно благополучно, — немедленно откликнулся он и подналег на весла. Течение само несло лодку вперед, но необходимости маневрировать никто не отменял. — Все напасти обходят наш город стороной, как с давних времен повелось.

«А ведь и правда? — Задумался Кощей. — Почему мы раньше об этом не подумали? Одно могло быть этому объяснение — сторонники зла всячески избегали привлекать внимание к своему оплоту?»

— Что, и тварей колдун темный не насылал? И прорывов не было?

— Какой там, — ухмыльнулся лодочник. — Даже когда Месяцы с Абрахсисом воевали — всем землям досталось, а нас стороной обошло! Старики рассказывали… Славный город у нас — хранят его заветы древних магов.

Чем больше слушал Константин — тем меньше ему нравилось услышанное. Прислушиваясь к своей силе, Страж надеялся распознать в городе очаг зла, но ничего, кроме мирной и сытой жизни, не ощутил. Во дворец правителя он явился настороженным. И был встречен так радушно, словно самый дорогой гость.

— Уж посланца и верного соратника Месяцев у нас завсегда ждут! — Сам правитель, в котором точно чувствовалась кровь подводного народа, поспешил ему навстречу. — И без угощения и подарков назад не отпустим. Такой редкий гость у нас — сам Кощей Бессмертный пожаловал. Уж вы задержитесь, сердца наших красавиц надеждой наполните!

В душе Страж поморщился — напоминаний о своей репутации дамского угодника он не любил. Нет бы вспомнить его воинские заслуги?..

— Не с руки мне обедать, да с девицами видеться. По делу важному явился. Слышали ли в краях ваших про колдуна темного? Из мира пустого он вырвался, да в нашем схоронился. Нет ли вестей о нем каких?

Губы правителя чуть вытянулись, глаза заблестели, приобретя хитроватое выражение, и вновь невольно напомнив Константину ихтиандров.

— Как же, царь наш морской давеча богатыря из дружины Черномора с предупреждением засылал. Знаем мы, знаем про беду ту. Да только откуда ж у нас сведеньям взяться? Уж наш скромный город колдуну и даром не нужен. Что у нас? Ни магии источников, ни артефактов каких редких.

— Уж редкостей у вас хватает, — не позволил уверить себя Страж. — Всякие диковинки в Карфаэль стекаются. Припоминаю, даже бывшая Спутница хозяина зимнего — Февраля Месяца уж очень любила у вас наряды, да украшения покупать. И все больше за магическими дарами стремилась.

Ничто в облике худощавого, темноглазого правителя не изменилось, но остро почувствовал Кощей — не по нраву воспоминание это ему пришлось. Как от охапки угольков горячих, за шиворот попавших, вскинулся он.

— Каких давних времен то дела. И не упомнить такого, а наговорить сейчас что угодно можно. К чему о прошлом вспоминать? Поведай-ка лучше, гость дорогой, как пришлась Месяцу нашему новая его Спутница? До нас слухи долетали, что огненная то дева? Может растопит печали его она жаром своим?

— Скрытен Февраль. О впечатлениях своих мне не рассказывал, — сухо отрешился от намека на легкомыслие Месяца Кощей. Неприятен ему был разговор этот, сам понять отчего не мог. А только правитель города пусть и заявлял о почтении к хозяину зимнему, а не испытывал его — последние вопросы это явно показали. — Вернемся же к делам важным. Мог ли в Карфаэле кто-то из приспешников колдуна схорониться?

— Откуда?! — Выпучив и так выпуклые от рождения глаза, владыка местный и вовсе Стражу головастика напомнил. И прилизанные волосок к волоску волосы, зачесанные назад, картину только дополняли. — У нас город небольшой — каждый камешек на виду. Все наперечет, под контролем. Нет у нас никого. А появись кто — сразу молва народная по свету растрезвонит. К нам ведь и коньки горбунки заплывают, а больших сплетников мир не видывал.

Вынужденно кивнув, Кощей с ответом согласился. Пусть и настораживало его многое в поведении градоправителя, но и аргументы его были неоспоримы. Где скрыться в таком людном месте?.. И про смертность, резко возросшую, решил не заикаться — не стоит выдавать ценных сведений.

Откланявшись, вроде как выполнив поручение Месяцев, Страж из дворца переместился на берег, недалеко от моря, на котором Карфаэль стоял. Горыныч, зорким взглядом с небес его приметив, скоренько спикировал рядом.

— И что? — Все три головы дракона, плюхнувшегося на бок, уставились на Константина. — Узнал чего?

— Нет, — развел руками Кощей. — Нутром чую — юлит. Может грешки какие мелкие за ним водятся, но силы темной в городе не почувствовал. А там же все на виду… Случись чему — слухи бы сразу поползли, торговыми судами по миру разносясь.

— Так-то в надводной части города… — нравоучительно протянул Горыныч.

— О чем ты? — Изумился Страж. — Если б что в воде было — царь морской уж точно знал.

— А если глубже?

Константин непонимающе тряхнул головой.

— А ты с драконом не спорь, я пещеры лучше, чем Серый добычу, чую! И здесь они есть. Под городом, под толщей воды, глубоко в скалах, из которых древние маги сваи создали. Город там есть… тайный. Подземелья и сокровища в них.

— Казна? Карфаэль — место прибыльное сколько веков уже. Может маги, что его строили, пещеры те и сделали, когда основу города закладывали? Или гномов каких в давние времена нанимали? — Принялся рассуждать Константин. Но чем больше он разубеждал себя, тем отчетливее понимал — вот оно! — Думаю, там нора Абрахсиса и есть. А Правитель города с ним заодно. Лети-ка ты, братец, к Месяцам в пещеру ледяную, да сообщи о находке важной. Не зря и души Олесе жаловались — колдун раны зализывал, да жизни из жителей тянул. Рискует уже, но, видно, возможности его на исходе. Тут-то нам бы его и изловить!

Понятливо кивнув тремя головами, Змей Горыныч в небо взлетел. А Кощей на берегу остался, размышляя, где может быть вход в подземелье надводного города?

Стремительно летают драконы — и ветра им помогают. Как и нашептывают Февралю о приближении небесного Стража. Не успел Горыныч в пещере оказаться, а Месяцы уже знали о его приближении.

— Где же Константин? — Удивился отсутствию верного соратника Январь. — Вот уж кто старается ни одной битвы не пропускать.

— Подле Карфаэля он остался, нору Абрахсиса сторожит. Очень большая вероятность, что он сейчас именно там. И пока не сбежал — изловить его сможем.

— Вот это новости. Столько искали, а нашли — где не ждали, — Февраль отвечал Стражу, а сам уже тихонько ветеркам просьбу нашептывал. Чтобы неслись они к городу над морем и все закутки там облетели. Малейший намек на действия Абрахсиса подметили. — Расскажи-ка нам все подробнее.

Просьбу Горыныч немедленно исполнил, в деталях передав сведения от Константина.

— И что же выходит, — недовольно сверкнул взглядом Январь, — мы снова кинемся его ловить, а его и след простыл. Зато пока мы там мечемся — он сюда и заявится. Как раз срок подошел заклятию с Арины спадать. Сами ее ему на блюдечке и отдадим. А еще не известно, зачем она ему нужна, может задумал что-то пострашнее прежнего.

— Да, Арину ему отдавать нельзя, — согласился младший брат. — Мы за Спутниц своих всегда в ответе.

— Гарантии, что мы его изловим — нет, — рассудительно заметил Февраль, обдумывая одну смелую идею. — Но и дожидаться его тут — опасно. После прошлого столкновения пещера едва устояла. Сами мы переместимся, а вот Арина погибнет, если освободиться еще не успеет. Если опять силы колдуна и наши схлестнутся — большой бедой все закончится. Поэтому, если есть вариант упредить нападение, мы должны его использовать.

Яромир взмахнул рукой, явно вознамерившись с братом поспорить.

— Не спеши, — остановил его Феликс. — Трещин новых нет — есть у нас немного времени на отлучку. К тому же хитрость одна в запасе имеется.

— Что за хитрость? — Декабрь, расстроенный необходимостью выбора, который явно был не в их пользу, с надеждой уставился на брата.

— Я здесь ловушку магическую оставлю. Она уровняет наши шансы, сработает как весы. Если кто-то переместится в пещеру — нас тоже немедленно выдернет в нее, где бы мы ни были. Даже если Абрахсис ускользнет от нас — он преимущества не получит.

— Хм… — Январь уважительно кивнул, отдавая должное смекалке брата. — Но это затратное заклинание. И действует недолго…

— Три часа, — Февраль поймал себя на странном убеждении — надо идти этим путем. — Нам этого хватит, в Карфаэле задерживаться не будем. Если поймем, что Абрахсиса там нет — немедленно вернемся.

— А мне что делать?

— Остаешься сторожить Арину. Даже с заклятием, пещеру укрывающим, нам будет спокойнее знать, что рядом с девушкой Страж, — немедленно отреагировал Дмитрий.

— Мы же поспешим к Константину, — уже проваливаясь в заснеженный портал, предупредил Февраль.

Месяцы переместились к Кощею. Феликс первым делом глаза прикрыл, вслушиваясь в шепотки немедленно подлетевших ветров.

— Ага! — Торжествующе протянул он. — Появление Стража заставило правителя Карфаэля нервничать. Он несколько раз порывался открыть тайный переход…

— Открыл? Он предупредил колдуна? — Обеспокоился Январь.

— Нет… Ветра говорят, всякий раз его что-то останавливало.

— Может быть, он и сам не против избавиться от такого «попечителя»?

— Скорее, выжидает — решил поддержать победителя. Предавший однажды — предаст снова, — скептически откликнулся Кощей. — Но мы теперь знаем, как пробраться в тайную — подземную часть города.

— И то верно, — помня о временном ограничении заклятия-ловушки, поддержал его Феликс. — Устроим неожиданный визит. Будем тянуть — страх перед Абрахсисом пересилит, и колдуна он предупредит.

Месяцы и Страж дружно шагнули в развернувшийся портал и вышли из него в небольшом затемненном зале дворца градоправителя, на который указали вездесущие ветерки. Знали о нем лишь избранные, оттого, увидев важных визитеров, хозяин Карфаэля посерел лицом. Руки его невольно метнулись к амулетам на шее, но… застыли, так и не достигнув цели. Это Февраль стремительно посохом качнул и силой зимней сковал предателя.

— Пусть пока постоит тут памятником самому себе, — одобрительно прищурился Январь, окидывая взглядом ледяную статую. — После разберемся как с ним быть.

А Декабрь уже положил ладонь на неприметный камешек в кладке стены, которого за последние часы не раз в суетливом размышлении касался владелец дворца. Прикрыв глаза, словно прислушался к чему-то.

— Ход за стеной этой есть. Но маячок тут висит — распахнем дверь, и Абрахсис получит весть о появлении гостей.

— Не будем настолько вежливы, и явимся без предупреждения! — Хмыкнул Февраль, которому уже нестерпимо хотелось, наконец, избавиться от давнего врага и навести порядок в собственной жизни. Повод в лице Надежды появился крайне значительный!

Отойдя в сторону от невидимой двери, осторожно приложил вершинку посоха к стене. Тут же от нее, распространяясь равномерно и замораживая все на пути движения, поплыла волна холода. Так сковав всю стену, Феликс опять же посохом начертил на ней дверь. А затем… легонько подул на нее! И тут же оледеневший в форме арки фрагмент стены вытолкнуло вперед, не потревожив всю остальную конструкцию.

— Вот и проход, — заглядывая в образовавшуюся дыру, за которой темнела пустота, возвестил Февраль. — И маячка нет на нем.

— Идемте, — порывисто поторопил Декабрь, вознамерившись первым шагнуть в лаз. Душу его всякий раз терзала тревога за Настеньку, стоило им разлучиться. Оттого и спешил он всегда к Спутнице своей вернуться, скорее с делами управившись.

— Погоди, — придержал его за плечо старший из Месяцев. — Не думаю, что Абрахсис свое логово без защиты оставил. Как бы не нарваться на что… Первым Февралю идти, ему сейчас посох послушен. Он из нас теперь сильнее — скорее предотвратит пакость, наверняка, заготовленную на такой случай колдуном.

— Хм… — Недолго раздумывал Феликс, сразу сообразив, как можно ловушки магические обойти. Несколько взмахов рукой, и перед братьями образовался ветряной кокон, подобный тому, что в ледяной пещере Надежду кружил. Только был он не ершистым и не управляемым, а послушным воле Февраля. — Забирайтесь внутрь! Так мы проплывем по подземелью, не дав магии колдуна себя почувствовать, а капканам его магическим схлопнуться.

Первым шагнув в ветряную сферу, дождался, когда братья и Страж к нему присоединятся, и сомкнул створки зудящего вихрями укрытия. В нем магия Абрахсиса не смогла бы распознать Месяцев, а значит, и угрозу. Плавно поднявшись вверх, ветряная сфера споро поплыла по темному спуску, что ступенями извивался, уходя глубоко вниз. Не желавшие выдавать своего присутствия, визитеры пристально осматривали все на пути, подмечая сильнейшие магические руны, тут и там начерченные по стенам. Быть бы им давно обнаруженными, если б не хитрость Февраля!

Месяцы и Страж молчали, не желая и разговорами выдать себя. Но все меры предосторожности оказались напрасными. Под городом обнаружился целый лабиринт ходов и перемежавших их небольших залов. Многие из них были обжиты, какие-то превращены в застенки, где томились пленники. Попались им и огромные пещеры, заполненные тварями Абрахсиса! Братья только взглядами обменивались, понимая, что в любой момент могут с самим колдуном столкнуться.

Но… встреча оказалась совсем не той, что виделась им.

Очередной поворот, и зловещая фигура изрядно ссохшегося злодея, с мало разборчивым бормотанием нависшего над блюдом с наливным яблочком. Выдворяя его в пустой мир, братья запомнили его мощным и пышущим здоровьем магом. Но долгое пребывание вне прямых источников силы сделало свое дело — колдун явно состарился. Впрочем, порадоваться этому факту Месяцы не успели.

Все случилось мгновенно. Вскинул голову, реагируя на движение, Абрахсис. Ветряная сфера вплыла в очередную обжитую залу, где тлели поленья в камине, имелись кровать, стол и стеллажи с древними книгами и свитками. Но Месяцы едва успели подметить это взглядом, приготовившись дружно атаковать обнаруженного врага, как внезапно провалились в… серую мглу!

— Что это? — Потрясенно воскликнул Страж, своими мечами пытаясь коснуться плотной ватообразной субстанции, вдруг окружившей их.

— Только не это! — Одновременно с ним досадливо воскликнул Февраль. Яростно ударив вмиг ставшим бесполезным посохом, страдальчески простонал. — И чем я так провинился перед судьбой, что она постоянно подсовывает на пути это?!

— Что это? — Вертя головой во все стороны, переспросил Декабрь.

— Временной провал! — Ответил за брата Январь, с не меньшим изумлением оглядываясь вокруг. — За всю свою долгую жизнь ни одного не видел… Хотя и слышал от матери, давно.

— А хорошие новости есть? — Константин прищурил свои красивые глаза.

— Ну…

Месяцы замялись.

— Так и знал, что отправляться в логово колдуна не стоит, — досадливо морщась, тряхнул черными волосами старший из зимних братьев.

— Не начинай! — Пихнул его локтем Декабрь, не одобрявший некоторую склонность старшего к морализаторству.

— По крайней мере, сколько бы мы тут ни пробыли — вернемся в тот самый миг, как исчезли, — проскрежетал Февраль. Его особенно разозлило это происшествие. Ведь он застыл в шаге от своей цели.

— Ах вот оно как, — вмиг приободрился Кощей, и с самым беззаботным видом плюхнулся на мягкую основу, окружавшую их со всех сторон. — Выходит, мы на заслуженном отпуске? Никакой ответственности, обязательств и немедленных решений, от которых зависят жизни многих. Мечта! Об одном только жалею…

— И? — Скептически наблюдая за ним, проявил любопытство Дмитрий.

— Надо было у Олеси скатерть самобранку реквизировать. Давно хотел спросить, да все смелости набраться не мог. Боялся ухватом получить. Такая штука полезная в военных походах.

— Не сожалей. Тут еда не нужна, а всякая магия — не доступна. И артефакты не действуют, даже сильнейшие, — Февраль покосился на посох, ставший белесой бесполезной палкой.

— Тогда лишь одно могло сделать это приключение лучше!

— Что?!

— Если бы Абрахсис провалился с нами!

— Странные у тебя вкусы, — невольно улыбнулся Декабрь. — Лично я бы предпочел беззаботную вечность с Настенькой в одной компании провести. А не со сморщенным злобным стариком!

Напоминание про Спутниц заставило всех Месяцев расстроенно вздохнуть. Пусть девушки той разлуки не заметят, но для мужчин она грозит стать невыносимо долгой.

— Абрахсис, наверняка, знает об этом провале. Оттого и обосновался рядом! Это самая надежная ловушка и защита его укрытия. Не зря древние маги выбрали это место для города, была у них причина такое трудоемкое строительство начинать — прятали они это место. Да, видно, прознал колдун. А мы… эх! Сунулись сюда без всякой проверки — вот и получили опять проблем. Что делать будем? Как выбираться? Феликс, раз ты недавно в другом провале побывал, советуй! — Январь с надеждой взглянул на брата, и ему мысль о том, что может долгие годы провести вдали от Милавушки, больнее всякого ранения была.

— Да… — вмешался Константин, что тихо насвистывал, прикрыв глаза и закинув руки за голову, — надо было Горыныча с собой брать. Его бы вперед и пустили.

— Не жалко тебе последнего дракона? — Поразился этой мысли Декабрь. — И так весь народ свой потерял.

— При чем тут жалость? — Возмутился Страж. — У нас у всех одна голова, а у него три! Высунул бы вперед одну и крался… Даже провались она — две другие бы вытянули. Как-никак братская связь!

— Доподлинно, что может стать ключом к возвращению — никак не узнать, — задумчиво протянул ответ на вопрос старшего брата Февраль. — Но скорее всего, это необходимость одолеть давно мучающий страх или принять решение, которого прежде избегал.

— Ой! — Немного нервно встрепенулся Константин, услышав слова Феликса.

Тут же забыв о расслабленности, он сел и принялся озираться вокруг. Кощею послышалось откуда-то из глубины серой мглы так ненавистное: женись на мне… Причем звучало это из многих женских уст. Стража холодный пот пробил, вдруг почудилось ему за пеленой тумана целая очередь из страждущих стать его супругой. И конца-края ей видно не было…

— Что случи… — обеспокоенно склонился к нему Декабрь, когда и ему в голову пришла пугающая мысль.

Вспомнилось ему, как самонадеян он был, колдунью решив изловить, как мало на братьев рассчитывал, и чуть не подвел их и мир сказочный в итоге. Хорошо, что Январь вовремя на помощь кинулся, прежде срока бремя владения посохом на себя взвалив. Так и замер Дмитрий, словно видя перед собой картину эту. Какие ошибки он совершил! И Настеньке поначалу не доверял, не желал признавать силу, в ней пробудившуюся.

А Январь и вовсе волнений Константина не заметил. Его самого в этот миг словно водой окатило. Словно со стороны себя увидел. Вот хоть совсем недавно. К чему были эти его упреки о том, что идти за Абрахсисом ошибка? После дела к чему кулаками махать, да еще и братьев упрекать? Должен был разубедить их в самом начале, а раз не сделал этого — виноват не меньше. И ведь это не первый раз, когда он брался осуждать и поучать их, полагая это правом старшего…

— Яр, — неизменно деликатно намекала ему недавно и Милавушка, нежно ладонью щеки мужской касаясь. Вспомнилось Месяцу, как накануне появления Надежды гуляли они со Спутницей в лесу зимнем, морозом трескучим разукрашенном. Как нашли птаху замерзшую, и Милава кинулась ее отогревать. И дыханием своим, и теплом тела, спрятав бедняжку на груди. Как сердце его тронула доброта и порывистость ее. — Не пора ли тебе вспомнить, что братья твои — давно взрослые. Очень давно! И имеют право они и ошибки совершать, и сами решения принимать. Перестань так о них тревожиться, да пытаться от всякой напасти оградить. То во вред только. Доверяй им больше…

— Так я в их жизни вмешивался, поскольку в своей пустота была, — протягивая Спутнице веточку, расписанную замысловатыми узорами снежными. И одновременно ладошку ее к губам своим горячим прижал, упиваясь выражением нежности в ответном взгляде Милавы. — А теперь отпущу… Права ты, пора им самим из ошибок своих уроки извлекать. Братья мы — связь между нами особая, кровная. Доверять должны друг другу, знать, что предательство меж нас невозможно.

И так отчетливо Январь все это почувствовал — словно снова пережил.

Февраль же и вовсе стоял, не дыша, лицом став белее снега. Время для него вспять обернулось — снова Арина подле него была. Игралась, ласкалась, речами хвалебными оплетала, да улыбками манящими завлекала. Красива она была, холеная и искушенная. Знала, как мужчине понравиться, как заинтересовать его. Яркая в своем постоянном стремлении носить красивейшие украшения и одежды, напористая, в чем-то даже неудержимая.

Она, словно сильнейший вихрь, закружила Феликса, привнеся в его жизнь новизну надрывной нервозности и суету постоянных упреков. Сложно было Спутнице прежней ему угодить! Постоянно Арина ходила с поджатыми губами, недовольство свое демонстрируя. И подарки его ей не нравились, и сам он был не так хорош, как… Январь? Константин? Кажется, так однажды в шутку заявила девушка. Да вот шутила ли?..

«Даже без влияния темных сил она была не подарок. Как могла провидица выбрать для меня ее в Спутницы из многих девушек клана потомков Дарины?» — Вдруг задался он вопросом.

И тут прозрением накатил ответ. Может и в этом есть определенный смысл? Судьбоносный умысел?

Перед мысленным взором Месяца встала нынешняя Спутница. И удивительное открытие — совсем иным взором смотрит он на нее. Не о яркости нарядов, приметности черт или изысканности украшений думает, видя Надежду. Или, если быть честным с собой, и вовсе не думает?.. Просто удивительно легко и тепло рядом с ней. Так хорошо, что непривычно — забыл Феликс, оказывается, как это хорошо, когда можно с кем-то делить каждый день, радоваться простым мелочам обыденной жизни, и в них находя что-то удивительное, подмеченное взглядом Спутницы.

И времени прошло мало с такого настораживающего появления Нади, а у Феликса словно глаза открылись. Как же он страшился прихода соклановки Арины! Годы забвения, когда он старательно отгораживался от всего, за беду великую себя терзая, превратились в один сплошной сумрачный день. И вот на его небе рассеялись тучи и взошло солнышко с теплой улыбкой, рыжими волосами и удивительно бесстрашным сердцем! Мог ли он и мечтать, что появится та, что сможет не просто принять, но и разделить его страсть к ветрам?

«Надя — совершенно особенная! Сколько Спутниц я не встречал, а со всеми в итоге расставался без печали. Но с ней… Даже зная ее так мало, уже чувствую — не смогу представить свою жизнь без нее.»

Смотрел на Надежду Феликс не взглядом мужчины, способным отметить только грациозную стать, завлекательные манеры, да губы сладкие. Видел он ее сердцем. Душой чувствовал! Оттого и способен был различить за мягкостью робкой поначалу улыбки, за зеленоватыми глазами и гибким станом добрую натуру, горячее сердце и рассудительный ум. И это нравилось Месяцу настолько, что пробуждало в его душе чувства, о которых он прежде и помыслить не мог. Желание стать для нее самым-самым… Стать лучше ради нее!

«Я готов оставить прошлое ради этой девушки. Каким бы тягостным оно ни было — уже ничего не изменить. И остается надеяться, что судьбы тех, кто пострадал по вине Абрахсиса, были предрешены, а я служил лишь орудием в этих планах».

А еще — стать мудрее и ответственнее. Чтобы быть достойным ее обнадеживающей улыбки, той веры, которую она питает в зимнего хозяина своего. И там, как знать, может быть она не пожелает покинуть его по истечении срока службы?..

Как не похоже это было на восприятие Арины! Даже сравнивать нелепо…

Одна все время службы оставалась для него чуждым существом, за ширмой яркой внешности которой он так и не смог разглядеть мелочной и крикливой души. Да и не стремился. О Наде же Месяц жаждал узнать все до малейшего предпочтения, мечтал научиться угадывать и затаенную грусть, и сдерживаемый восторг. Понять, чем живет ее сердце. И особенно — доказать, что достоин ее уважения, той незыблемой уверенности, с которой она сморит на него, и может быть… еще более глубоких чувств?

Но о последнем он не позволял себе задумываться, понимая, что прежде должен искоренить страшную опасность для всех жителей мира сказочного, в том числе и для Нади.

Абрахсис! Сейчас колдун стоит на пути к его самой заветной цели. И это не предвещает злому магу ничего хорошего.

«Но больше я не буду слеп, самонадеян и предсказуем! — Истово веря в собственное обещание, поклялся себе Месяц. — Не подведу ни Надю, ни мир родной, ни… братьев.»

Оглядываясь назад, Феликсу было отчаянно стыдно, что поначалу улыбкам фальшивым поверил, не смог наигранность и тьму, в душе Спутницы возникшую распознать, не уберег ту, что доверил ему клан потомков Дарины на время службы, а затем, закрывшись от всех и отгородившись горечью и обидой, заставил и братьев страдать от чувства вины.

— Страшно представить, что сказал бы нам отец, вместе с дядьями нам мир сказочный во хранение доверивший, если б увидел, что мы натворили! — Горячо воскликнул Февраль, руки с посохом к груди прижимая. — А уж как я виновен перед вами, братцы мои. Простите же меня за ту боль и разочарование, что вы по вине моей вынесли!

— Как могли мы, ослепленные всесилием и гордыней, забыть, что кровные братья, и долг наш — наследие отцов оберегать, друг другу слепо веря, и на деле во всем поддерживая! — Вторил ему Январь.

— А уж раз мы — зимние Месяцы и допустили, что зло ускользнуло и смогло так укорениться в мире нашем, так нам же и предстоит всю темную скверну вычистить! Вместе! Негоже нам разделяться, друг на друга ответственность возлагая.

— Да не женюсь я, не женюсь! — Перекрикивая всех, вдруг в сердцах воскликнул словно очнувшийся Кощей, взглядом взбудораженным продолжая в пустоту пялиться. — Пока не найду ту, что любит истинного меня, а не образ бессмертного и несокрушимого воина, что сможет боль утраты моей восполнить — так и женюсь. — Но осознав, что произнес это вслух, а Месяцы в дружном изумлении на него после этого крика души уставились, смутился и — та-да-дам! — покраснел! — А… ээ… что, я один тут о личном, да?..

Но ответить ему никто не успел. Все снова внезапно изменилось — верные ответы дали братья на вопросы, уготованные судьбой — серая мгла в один миг исчезла, сменившись подземной, обжитой колдуном пещерой. Посох в руках Февраля снова налился силой, а по венам его братьев заструилась привычная зимняя магия.

Лишь моргнуть успели Месяцы и Страж, что уже плечом к плечу стояли, намереваясь немедленно нанести сокрушительный удар. Но… исчез Абрахсис, в этот самый миг истаяв в воздухе. Последнее, что и увидели — хитринку во взгляде злодея, словно бы знал он, что всякий, кто с той стороны в нору его явится, атакует не сразу — будет у колдуна спасительный миг, пока визитеры осознают, что смогли из временного провала вернуться.

— Пф… — с явственным разочарованием в голосе простонал Дмитрий.

— Да что за день сегодня! — Топнул ногой Кощей в расстройстве — ничто так не выводило из себя Константина, как разговоры о свадьбах. — Словно дорогу дракон какой невезучий перелетел!

— Думаю, что знаю, куда он перенесся, — сверкнув синим взглядом, оглянулся на братьев Январь.

— И мы последовать за ним не можем… — убитым тоном, едва слышно отозвался в ответ Февраль. Посох в его руках светился белесым свечением, явно от прилагаемых усилий. — Кажется, рядом с провалом магия не срабатывает! Пусть сила и вернулась, но словно экранирует ее что-то. А выход из этой залы — один…

Соратники дружно оглянулись назад, понимая, что стоит сделать шаг, и они снова окажутся в западне.

— Капкан захлопнулся! — Мрачно подвел неутешительные итоги дня Страж. — Что-то мы сегодня везде запаздываем.

— Приготовьтесь! — Оборвал упаднические речи Кощея Февраль. — Стоит ему в пещере оказаться, а это его цель, несомненно, как нас выдернет туда заклинанием. Или по истечении срока заклятия — переместит. Оно там в пещере силой напитано. Провал преградой не станет.

Январь не упрекнул никого о том, что предлагал сразу в пещере дожидаться. Декабрь просто молча руки в стороны протянул, сжав ладони братьев. А Февраль, без слов поняв, предложил:

— Сольем силы, мощь объединив. Сразу ударим, не оставив Абрахсису шанса выдержать — сметем щиты его доселе неслыханной мощью. Я сырую силу через себя пропущу, как временный хозяин посоха, вас оберегая.

Прикрыв веки, Месяцы крепко сжали ладони друг друга, объединяясь. А чуть в стороне довольно улыбнулся Страж, посматривая на клинки — не сомневался он, что и на его долю какая-нибудь тварюшка темная достанется.

Тук… тук… тук…

Сердца застучали, отмеряя время. Месяцы и Стражи замерли в ожидании, впервые действительно готовые к решающему бою.

Глава 17

Колдун не ожидал появления Месяцев. Последние дни он, уверенный в неприступности своего логова, усердно собирал силы, понимая, что ледяная тюрьма вот-вот падет, высвободив давнюю его жертву. А с ней и возможность одним махом воплотить желаемое, оставив Месяцев ни с чем.

Не зря он обосновался в самом тайном своем оплоте. Великая тайна охраняла это место. И колдун знал о ней. Знал, что, явись сюда кто, он первые мгновения после появления будет дезориентирован, соотнося реальный мир с всего миг назад окружавшей пеленой безвременья. Будь это не Месяцы — Абрахсис использовал бы этот миг для атаки и уничтожения визитера. Но хранители мира уже и так изрядно подточили его силы, а в защитном коконе и при их силе, уверенности, что он одолеет их мгновенно — не было. Но в голове темного мгновенно созрел коварный план!

— Посидите-ка в западне, — переместившись благодаря давно припасенному артефакту, злобно прошелестел колдун. Он находился вне пещер, и достаточно было лишь воззвать к нему. — А мне пора обзавестись козырем посерьезнее. Арина — это последний шанс, и я им воспользуюсь сполна.

* * *

Как ни храбрились Спутницы, в доме Бабы Яги оставленные, да только едва Константин с Горынычем их покинули, и вовсе сникли. Тревожно им было за Месяцев — словами не описать. Сидели молча, неосторожной мыслью боясь беду накликать, об одном лишь переживая, чтобы обошлось все с Дмитрием, Яромиром и Феликсом.

Общая тревога окончательно сплотила девушек. Прижались они друг к другу, в завывания вьюги за окнами вслушиваясь. Хозяйка понимающе на них посматривала. И ее волнение мучило, да только она виду не подавала. Оттого решила и Спутниц делами занять — так думается о плохом меньше, да и время летит скорее.

— А что, если… — начала Настенька, но оборвала себя на полуслове.

— Как бы не… — поддакнула ей Милава, позволив дурной мысли прорваться.

— Предчувствие у меня, — синхронно вздохнула Надя. — Сколько раз оно на работе не подводило, словно упреждая от беды…

— Так! — Сурово гаркнула на них Олеся, чье терпение лопнуло. — Даже Ворон Вороновоч помалкивает, а вы тут раскудахтались! А ну, одна пошла волчат в комнату сгонять, пока они не нашкодили там без пригляду, вторая — за метлу берись, да пыль по дому смети, третья — посуду мыть! И чтобы мне больше ни звука!

Спутницы переглянулись, невольно улыбнувшись показушно сердитому взгляду ведуньи, и радостно с места сорвались, наказы ее выполнять. Права она была — за делом все не так страшно кажется. Не больше часа прошло, а дом уже сиял чистотой и порядком, волчата мирно дремали подле печи, а Ворон Воронович, одобрительно каркая, прогуливался по подоконнику.

— Теперь и чайку попить присесть можно, — поманила девушек к столу Олеся. — Тяжело мне, походы за Грань сил отнимают много. Посидим, чай травяной попьем, да пирогов свежих — из печи только — отведаем.

Спутницы шумной стайкой тут же кинулись такую заманчивую идею поддержать. За делами домашними немного успокоились они — сердце в панике ни у одной не сжималось, даря надежду, что не идет бой между Абрахсисом и Месяцами.

— И ты, Серый, присоединяйся, — негромко проговорила Яга в сторону, где за печью посапывал волк.

Чуткое ухо оборотня приглашение уловило, а девушки подметили, что не как к зверю хозяйка к нему обращается. Спустя недолгое время и шуршание, появился сам оборотень в человеческом обличье. Гостьи только рты пооткрывали, в какой уже раз удивляясь, что этот плечистый красавец с серым взглядом и чуть порозовевшими от всеобщего внимания щеками и есть Серый! Оборотень неловко одернул ворот явно только натянутой рубахи и оправил портки. Человеческие привычки были ему еще в новинку, да и молчал он больше, осторожно присев за стол подле хозяйки. Но только всем обитательницам Олесиной избушки от его общества как-то спокойнее на душе стало.

И все бы ничего — чаепитие за мирной беседой проходило, да только вдруг послышался Надежде крик? Или стон?..

— Тише, — испуганно охнула она, к двери обернувшись. — Не кричит ли кто?

— Ветер воет, — поспешила успокоить ее Милава. — Февраля же время, вот друзья его ветры и бушуют.

Но тут, словно специально, завывания снаружи поутихли, и теперь уже все отчетливо расслышали полупридушенное и хриплое: по-мо-ги-те…

На миг оторопев в испуге, в следующую секунду все разом вскочили.

— С пол-рр-яны кр-р-рик, — зрачки в глазах Сергея стали вертикальными, предвещая оборот.

Он, тревожно вслушиваясь, по-звериному качнул ушами, и придержал за локоть метнувшуюся к дверям хозяйку.

— Раненый! На поляну переместился! — Закаркал, хлопая крыльями, Ворон Воронович, слова оборотня подтверждая. — Заслушался болтовню вашу, не уследил! — И тут же взлетел к потолку, на плечо хозяйки садясь. — То Дмитрий! Кровью истекает! О помощи просит, идти не может!

Не дослушав, к дверям кинулась Настя, на ходу полушубок хватая. А за ней стремительной тенью метнулся ее котенок снежный, до этого от волчат, его за безобидную игрушку полагавших, под скамьей укрывавшийся.

— Стоять! — Громом средь бела дня прогремел грозный окрик Олеси, всем напоминая, что Страж она, а не просто знахарка. — Из дома моего ни ногой! Ослушается кто — в светлице запру! Ишь, развели тут панику, да самоуправство.

— Самоуправство! Самоуправство! — Негодующе раскаркался и Ворон Воронович.

— Но Дмитрий… — в отчаянии обернувшись к ведунье, уставилась на нее Настя глазами голубыми, слез полными. — Не могу я не помочь ему!

Со звериной ловкостью проскользнув мимо застывших в напряжении Милавы и Нади, с соклановки глаз не сводящих, Сергей оказался у двери, повеление хозяйки дома исполняя. Был он угрюм и собран — оборотню явно не нравилось происходящее. Звериные инстинкты в нем требовали защищать, твердя об угрозе, да только кто бы из таких важных особ его мнения послушался.

— Сказано — дома сидеть. Тут вы под защитой. Я Месяцам о вас позаботиться обещала, — задумавшись, шикнула Баба Яга. — Что до раненого, сама я проверю. Вдруг и не Дмитрий то вовсе!

Споро прихватив каких-то травок да склянок в корзину, обернулась шалью и из дома выскочила. В дверях ее Сергей задержал, с безмолвным вопросом руки ведуньи осторожно коснувшись. Оборотню явно не хотелось выпускать ее наружу. Или он просился ее сопровождать?

Да только Баба Яга отрицательно головой мотнула, строго наказав:

— Не стоит тебе идти. Если ранен один из Месяцев, может братья его ко мне переместили, а самим явиться возможности нет. Ты же можешь на кровь по-звериному отреагировать, оборот или ярость волчью спровоцировав — нет еще у тебя стабильности в самоконтроле. Приглядывай за Спутницами.

Едва ли не с осязаемой неохотой отступил Сергей, сумрачно в пол уставившись. Дверь распахнулась — хозяйка вышла наружу, и Ворон Воронович с ней улетел. Надя с Милавой, обняв Настю за плечи, осторожно отвели ее к окну, на скамью усадив. Спутницу Декабря буквально колотило от страха. Да и на остальных страх накатил с новой силой. Ведь, если ранен Дмитрий…

Вдруг, заставив девушек нервно подскочить, завыли волчата и встрепенулся, замерший как статуя, Сергей. Он весь обратился в слух, явно пытаясь хоть так следить за Олесей.

— Обман, — глухо вскрикнул он. — А в человеческой ипостаси притупляется нюх — не почуял я сразу. Не Дмитрий там, иллюзия то. Нежить вокруг! Одна она не спр-р-равится!

Ударив по двери, мужчина ее распахнул, и в следующую секунду наружу выскочил уже волк. Прежде чем осели на пол лоскуты разорвавшейся одежды — его уже и след простыл. Не зная, что предпринять, Спутницы тревожно заметались, а Пушок принялся увеличиваться, шипя в направлении двери. Шерсть на его загривке стояла дыбом, как и у забившихся за печь волчат.

— Мы должны идти на помощь! — Решительно надела полушубок Надя. Дух спасателя в ней сильнее всякого страха перед мистическим оказался.

— Нельзя, — немедленно схватила ее за рукав Милава. — Толку от нас не будет, только помешаем. И сами погибнем.

— Иди к ним, — опомнившись закричала Настя зверю своему снежному, на распахнутую дверь указывая. — Приказываю! Защити Олесю!

— Да, беда с ними… Не то что Олеся, даже Ворон Воронович не прилетел назад! — Едва слышно заметила Милава.

Стоило Пушку выскочить наружу, как двери избушки Бабы Яги захлопнулись! Засовы на двери дубовой сами задвинулись… В непонимании оторопевшие от этого, Спутницы почувствовали легкое покачивание и, посмотрев в окно, поняли — избушка развернулась к лесу передом, к поляне — задом. Оказалось, есть у нее курьи ножки, как в сказках сказывается!

— И как это понимать? — Отчего-то шепотом пробормотала Надя.

— Если б мы знали… — так же отозвалась Милава.

— Я Дмитрия не чувствую, — вдруг громко призналась Настя. — Успокоилась и пытаюсь до него дозваться. Но… ничего нет. Вообще! Словно нет его в мире совсем.

Милава, сглотнув, тут же застыла со взглядом, обращенным в пустоту.

— И я, — выдохнула спустя миг. — Нет их!

Надя только тоскливо вздохнула, прислушиваясь к разговору. Ей о подобной связи с Месяцем только мечтать оставалось. Оттого, понимая, что еще немного, и у нее зубы застучат от страха, Спутница Февраля тихонько отступила к окну. Замерев возле него, попыталась собственным дыханием согреть кусочек, надеясь рассмотреть, что происходит на поляне.

— Хуже неизвестности — ничего нет, — вздохнула Милава. Оказалось, соклановки стоят совсем рядом, тоже всматриваясь в происходящее за окном.

Минуты ожидания потекли, избушку тихонько покачивало, словно бы и она тревожится за хозяйку, ветер выл в трубе, волчата жалобно скулили у печки.

— Идут!!!

Первая закричала Настя, рукой невольно указывая на едва различимые сквозь пургу и вьюгу фигуры. Спутницы впились взглядами в такое обнадеживающее видение. Чем ближе они были — тем отчетливее можно было рассмотреть, кто это.

— Олеся! — Выдохнула облегченно Милава, первая распознавшая наставницу свою. — Сгорбившись, но идет. Ее Сергей поддерживает.

— А справа Пушок крадется, — только хозяйка смогла различить зверя снежного на белом фоне окружавшей их пурги.

Надя облегченно выдохнула, только сейчас поняв, что не дышала все это время. Спутницы в ожидании уставились на входную дверь.

— Должна же избушка хозяйку послушаться? — Косясь на запоры, осторожно спросила у соклановок Надя.

— Я надеюсь, — кивнула Милава. — Не хотелось бы в противостояние с жильем чужим, да еще таким норовистым, вступать.

Словно в ответ на их слова, заколыхался домик, затрясся, дверью входной к идущим разворачиваясь. И запоры пооткрывались, да дверь сама распахнулась. Спустя миг и оборотень вошел, неся на руках ведунью.

— Что с ней? — Метнулась вперед Милава, не обращая внимания, что наготу вновь обернувшегося мужчины скрывает только свисающая вниз с Олеси разорванная юбка.

Настя следом подбежала, протягивая ему скатерть, сдернутую с комода. Но прежде Ворон Воронович закаркал, к груди хозяйки прижатый.

— Беда! Беда у нас! Загрызни хозяйку изувечили. Под иллюзией они были. Олеся к Дмитрию кинулась, а они ее и схватили. И мне крыло сломили, ироды темные. Если б не Серый, да зверь снежный — не спастись нам.

Оборотень, не смотря на множество ран на теле, уже обернул скатертью торс, и приник к стонущей от боли ведунье, словно бы принюхиваясь.

— Не пр-р-росты те загрызни. Один из них ядовитый! — Сипло, явно с трудом усмиряя бушующие внутри звериные инстинкты, отозвался Сергей. — И они Олесю полоснули когтем ядовитым. Ей плохо… Опасно это… очень. При смерти она! Противоядие нужно. Да кто ж поможет?

В последней фразе такая мука прозвучала. Волк потерял свою волчицу по вине этих тварей. А сейчас предвидел и кончину, ставшей дорогой его сердцу хозяйки.

— И к чему твари эти сюда явились? — В отчаянии схватилась за голову Настя, оборачиваясь к стеллажам с травами, да зельями. Как же в них разобраться?!..

— Я помогу, — тут же метнулась к ним Милава, со знанием дела отбирая нужные пузырьки. — Как же хорошо, что Олеся меня успела уже обучить этому. Про яды она в первую очередь поясняла.

Лицо оборотня, в страдальческом онемении замершего рядом с Бабой Ягой, чуть дрогнуло. Он поднял взгляд на Спутницу Января, словно бы отчаянно надеялся, что ее обещания сбудутся. И тут его внезапной мыслью кольнуло — даже покачнулся Сергей.

— Вам же тоже плохо? — Всполошилась Надя, подумав о том, что возможно это шок? И если сейчас его влияние прекратится, этот гигант рухнет прямо на пол.

— В порядке я, — отмахнулся оборотень от быстро придвинутого девушкой стула.

Он продолжал следить взглядом за Милавой, что полностью сосредоточилась на поиске необходимых ингредиентов для противоядия. И внимательно вслушивался в стихающий шелест дыхания Олеси.

Спутница же Января ни на кого не смотрела, полностью погрузившись в воспоминания, стараясь в точности выполнить все наказы своей наставницы. Капля того, ложка этого, щепотка другого… И вот уже заветный спасительный эликсир готов — поспешила девушка к скамье, где Олеся в горячечном беспамятстве лежала. Обступив ведунью, все дыхание затаили. Даже щенки скулеж да возню свою поумерили, и избушка замерла, ветру и в трубе гудеть не давая. Милава, склонившись над лицом наставницы, медленно, капля за каплей вливала в нее зелье. И пусть внешне девушка казалась невозмутимой — в душе не меньше Серого умирала от страха за жизнь Бабы Яги.

— Теперь ждем, — отстранившись, сглотнула она. — Если все верно я сделала — поможет сразу.

Никто и не думал расслабляться — взоры всех присутствующих сейчас были обращены к бледной раненой. Даже Ворон Воронович, с трудом ковыляя и подволакивая крыло, молча расхаживал по спинке стула. Первым отмер Серый:

— Помогает! Сердце выравнивается и дыхание учащается.

Остальные пока перемен не заметили, но мгновенно поверили оборотню — очень хотели, чтобы его слова правдой оказались. Но спустя еще несколько минут уже и девушки заметили, что краски стали возвращаться на лицо ведуньи.

— Противоядие свое дело сделало, — наскоро переодевшись в простые штаны и рубаху, Сергей перенес Олесю на ее кровать. Яга дышала ровно, без стонов и болезненных судорог. — Но для восстановления время и силы понадобятся. Хорошо ей досталось.

— Главное, что поправится она, — хором, с облегчением отозвались сопровождавшие его Милава и Надя. Настя в общей комнате задержалась, чтобы ворону крыло перевязать.

Ученица ведуньи поставила рядом с кроватью на высокую скамью склянки с зельями укрепляющими, да миску с водой, чтобы лицо наставнице протирать. И собралась уже выйти, намереваясь проверить, не нужна ли и Ворону Вороновичу ее помощь, когда оборотень осторожно перехватил ее руку.

— Погоди, Спутница Января, — с явной неохотой выдавил из себя мужчина, заставив Милаву насторожиться. Надя тоже бросила на оборотня растерянный взгляд — до этого момента он не очень-то стремился к разговорам с ними. — Не все рассказал я. Признаюсь, думал утаить эту часть, да совесть заела. Ты хозяюшку мою спасла — нет у меня права таить от тебя истину, пусть и веры в нее у меня нет.

— Какую истину? Во что нет веры? — Удивилась Спутница Января.

— Неспроста монстры эти тут оказались. И Ягу выманили из дома. Пробраться сюда они не могут, а их Абрахсис с посланием отправил.

— Посланием?! — Опять хором переспросили девушки. — Для кого?

— Для нее, — и оборотень качнул подбородком в сторону Милавы.

— Что за послание? Где? Как ты узнал о нем? — Затормошили его девушки.

— Загрызень один пролаял голосом колдуна, прежде чем издохнуть. Вот свиток на снегу уже я подобрал, а колдун сказал, что должна ты его прочесть, чтобы… сестру в живых увидеть.

Оборотень сомнений не скрывал, всем видом демонстрируя Спутницам, что колдуну не верит. Но свиток протянул.

— Сестры?! — Потрясенно повторила Надя, недоумевая, откуда колдуну из мира сказочного известно о родственнице Милавы, живущей в мире, куда ему хода нет.

— Я передал то, что он сказал.

Но девушки уже не слушали Сергея. Выбежав в комнату, вместе с Настей свиток развернули. В тот же миг над ним возникло иллюзорное изображение сморщенного поседевшего мужчины. Спутницы сразу поняли, что это и есть Абрахсис.

— Сестра твоя младшая — у меня. О том, как сумел выкрасть ее из мира вашего — не гадай, не на то еще я способен. Но если ты сегодня же в пещеру, где тюрьма ледяная Арины, не явишься, погибель сестру твою ждет. А подтверждением слов моих пусть станет кольцо на пальце ее — подарок твой. Больше в мире сказочном таких колец нет! Помни: не явишься — погибнет она.

Прежде чем развеяться дымкой и исчезнуть, злодей явил такое же иллюзорное изображение памятного для Спутницы Января кольца. А Милава, побледнев как полотно, едва на пол не осела — узнала она украшение, что сестре оставила.

— Кольцо… Да! Я же ей его в подарок из мира сказочного принесла… Может, этим своим появлением и беду накликала — прознал Абрахсис про семью мою, — бормотала она, лицо в ладонях пряча. — Но выхода нет, отправлюсь в пещеру!

— Не дурите! Кому верить — колдуну мерзкому, что стольких обманул, что и не счесть.

Оборотень стоял в дверном проеме между спальней, где Олеся лежала, и общей горницей. Но Милава его не послушала.

— Про кольцо это он узнать только от сестры моей мог! — Испуганно пояснила она. — С него станется и до семьи моей добраться. Вон ради обмана Яромира и своих сильнейших соратников не пожалел.

— Эх, Дмитрия бы сюда сейчас… — Настя сосредоточенно насупилась. — Но никак не могу до него дозваться. Как сквозь землю провалился!

— И мне Яр не отвечает, — застонала Спутница Января, виски в ужасе сжимая. — Выхода нет — надо требование колдуна исполнять. Да только как же я в пещеру ту перемещусь без Яра?.. Серый, — по привычке обращаясь к нему волчьей кличкой, взмолилась Милава, — можешь до пещеры добраться — Месяца моего позвать?

— И думать забудьте, — сразу отказался оборотень. — Олесю я до полного выздоровления одну не оставлю. И тебе верить злодею не стоит. Еще и в лапы его добровольно идти!

— То сестра моя! — В так не свойственной ей панике закричала Милава. — Я не могу позволить, чтобы она из-за меня пострадала. Если надо — пешком пойду.

И вскочила, к вешалке с верхней одеждой кинувшись, как если бы уже сейчас бежать собиралась.

— Милава, стой, — задержала ее Настя, которую тоже терзали сомнения. Но она понимала, что соклановка ее сейчас в такой панике, что не пожелает поверить в угрозу. — Давай я Пушка на поиски Декабря отправлю? Он быстрый — до Месяцев всюду доберется.

— Ой, — встрепенулась и Надежда, — а я же могу попробовать ветер дозваться. Как меня Феликс учил. А уже ветра мигом мир сказочный облетят, да весточку Февралю передадут.

Радуясь, что может хоть чем-то помочь горю Милавы, Надя на крыльцо выскочила и, зажмурившись, постаралась почувствовать шелковистое прикосновение вихря.

— Получилось у меня, — вернувшись, сообщила соклановкам. — Теперь скоро с ответом прилетят.

— И Пушок давно убежал. Погоди чуток, Милава — Месяцы помогут.

Чуть ли не насильно Надя с Настенькой ученицу ведуньи от двери оттащили, на скамью усадив. Вместе с ней они вознамерились дождаться новостей. Но… время шло, прилетел ветерок, в окно побарабанив снежной крупой, но новостей о Месяце не принес. И Пушок все не возвращался.

— Что же с Месяцами происходит?

— Должно быть, в пещере той из-за заклятия Февраля защитный щит какой-то? — Предположила Милава, дрожа от страха. — Он и призывам нашим не дает прорваться, и ветер не пропускает?

— Может и так, — кивнула Настя. — Но что делать, если и у Месяцев там проблемы неодолимые?

— Тогда точно должны мы туда отправиться и помочь им. Я раны врачевать могу, ты вообще — морозом повелеваешь.

— Много мы поможем…

— У меня браслет есть — в нем переход, — вспомнила Надя о подарке из города гномов. Искренне желала она помочь Милаве, да только не знала, как. В одном с Милавой была Надя согласна — сидеть в неведении мочи уже нет. Надо действовать! К этому привыкла девушка за годы работы.

— Да?! — С надеждой подскочила Спутница Января. — Давай же его скорее. И как активировать скажи.

— Одна ты точно никуда не пойдешь, — вмешалась Настя.

— Нет, одна должна, — упрямо тряхнула темными волосами Милава. — Вам рисковать не стоит, а я иначе не могу. Сестра мне собственной жизни дороже.

— Как же Месяцы? — Попытался снова отговорить их от шага опрометчивого Серый. — Ежели погибнете вы?

Уж оборотень-то знал, как тяжело терять дорогих сердцу существ. А насчет симпатий Месяцев — не сомневался.

— Потоскуют, и новых Спутниц призовут, — намеренно ожесточая себя, чтобы решиться на перемещение, выдохнула Милава. — Я же больше ждать не могу.

Она устремилась к свитку, на столе оставленному.

— Мы с тобой! — Подбежали следом и соклановки ее. Надя руку с браслетом вперед выставила, вспоминая, как переход активировать.

Одновременно три женские руки переплелись, крепко друг друга сжимая. И тут же исчезли, в воздухе растворившись. Оборотень проводил их тоскливым взглядом, нутром чуя, что ошибку Спутницы совершают. Да только кто же полузверя послушает?..

Глава 18

Переместило Спутниц прямо в ледяной лес, ко входу в пещеру, где Арина долгие века томилась. Не в силах пошевелиться, девушки смотрели на колдуна, причинившего так много бед и горя. И чем дольше они его рассматривали, тем сильнее завладевал ужас их сердцами. Слишком красивым и полным сил выглядел Абрахсис в сравнении со старцем, что явил им свиток. А значит, очень многих погубил и души пленил их колдун, чтобы так восстановиться. Снова погибель принес он в мир сказочный — где-то случился мор!

— Явилась! — Не скрывал злорадства душегубец, радуясь исполнению своего плана. — Еще и других Спутниц с собой привела! Теперь-то я Месяцев за горло возьму, вот они у меня где будут!

И Абрахсис потряс кулаком, демонстрируя свою силу. А девушки поняли, что совершили ошибку.

— Моя сестра… — выдохнула Милава, в страхе озираясь. Искала она еще одну, невинную обманом завлеченную жертву. Но нигде средь звенящих хрустальным перезвоном ветвей не было других девушек. — Так нет ее?

Колдун расхохотался — словно воронье закаркало.

— Была бы нужна — завладел бы и ее жизнью. Да только ты и так мне поверила. Не могла не поверить!

Милава покачнувшись, глаза прикрыла. Слишком жутким стало понимание, насколько подвела она подруг своих.

— Почему?.. — С мукой прошептала она, в отчаянии ладони Насти и Надежды стискивая.

— А все блюдце! Мое то творение. Уж угодило оно тебе, Спутница Января? А уж мне-то точно. Насмотрелся я на вас через него, разговоров наслушался. — Казалось, нельзя побледнеть сильнее, но лицо Милавы с белоснежным пергаментом сравнялось, стоило ей припомнить, о чем она с Яромиром в комнате своей беседы вела. А именно там артефакт треклятый находится! Поняла девушка, откуда прознал колдун их тайны, да поздно. — И всякий раз, как ты в него заглядывала, исподволь чары мои на тебя влияли, убеждая. Вот и поверила ты призыву моему. Да и про кольцо упомянул удачно. Дело сделано, теперь Месяцы супротив меня ничего сделать не смогут. А ну, пошли!

Последним приказом, словно хлыстом понукая, заставил девушек Абрахсис в пещеру ледяную шагнуть. И сам следом направился, довольный, что легко так до Спутниц добрался.

Горько на душе Милавы стало, взгляды подруг, прощающие, она с болью подмечала. Но явно, руки они опускать не собирались. Настя что-то сосредоточенно вспоминала, Надя подобралась вся, с колдуна взгляда не сводя. Только понимала Спутница Января, что супротив Абрахсиса они ничто, оттого истово на помощь Месяцев надеялась. Что успеют на подмогу прийти, спасут непутевых Спутниц своих.

И только она подумала об этом, как невдалеке от них, в глубине пещеры открылся портал, через который шагнули Месяцы и Стражи. Да так и замерли на месте, оглядев Спутниц, и три, только магам приметные нити, тянущиеся от их сердец к кулаку Абрахсиса. Того и гляди, сожмет супостат его, и не станет больше девиц-красавиц.

— Выбрались всё-таки, — насмешливо, немного растягивая слова, сказал колдун. — Могли бы и еще там посидеть. Все одно, не совладать вам со мной. Или хотите попробовать?

Приподняв руку, Абрахсис демонстративно медленно принялся сжимать ее в кулак. Константин в последнее мгновение успел удержать Дмитрия, заставляя его остаться на месте.

— Не балуй, колдун, — мрачно ответил Страж. — Только их жизни удерживают меня от того, чтобы забрать тебя в свой замок. Знатные подземелья там, специально для тебя приготовленные. Много веков я ждал, желая пригласить твою черную душонку в них погостить.

Месяцы молчали, стараясь сдержать себя, и срочно выход из ситуации такой придумать.

— Все за семью свою мстишь? — наигранно удивился колдун угрозе. — Столько веков прошло, мог бы и десятки новых жен взять, да сотни детей заиметь. Али не люб ты девицам? Неужто жена только и терпела?

Сжал Кощей кулаки, а с места не сдвинулся. Понимал, что Абрахсис специально его из себя выводит, и поддаваться ему не собирался. Сейчас главное было Спутниц освободить, а уж потом он за все рассчитается с колдуном темным, семью его погубившим.

— Молчишь? — победно усмехнулся Абрахсис. — Так может ты тогда вообще с дружками Месяцами уберешься отсюда? Обещаю, как только Арина покинет свой плен ледяной, мы с ней сразу же уйдем. Я даже ваших Спутниц отпущу, настолько добрый сегодня.

— Не бывать этому, — холодно ответил Февраль, крепче посох сжав. — Арина с тобой никуда не пойдет.

— Как так? — казалось, искренне удивился колдун. — Неужто с собой забрать хочешь? Сразу с двумя Спутницами жить собрался? А не много ли на тебя одного?

— Не твое то дело! — Феликс с трудом на месте остался. Так ему хотелось до Абрахсиса добраться. Но памятуя о прошлой их встрече, мысленно приказал себе успокоиться. Больше ошибок он совершать был не намерен.

— Как раз мое, — не согласился колдун. — Уж очень нужна мне она. Прикипел душой…

— Хватит! — приказал Яромир. — Твоя душа уж давно сгнила, оставив пустую телесную оболочку. Тебе никто не дорог, кроме себя самого.

— А вот оскорблять не нужно. — Абрахсис неодобрительно покачал головой, кивнув на светящиеся нити в своей руке. — Я нервничать начинаю, обижаться. Того и гляди, сделаю что-нибудь, а потом сам и пожалею. Так ведь поздно уже будет.

Горыныч, все это время молча слушавший перепалку из-за спин Месяцев, вздохнул, отчего из ноздрей повалил дым, и предложил:

— Может спалить его, и вся недолга?

— Нельзя рисковать. — Декабрь отрицательно качнул головой, посмотрев на Настеньку. А столкнувшись с ее виноватым взглядом, еле заметно улыбнулся, подбадривая девушку.

— Правильно Декабрь говорит, не рискуйте, — подтвердил колдун, и прищелкнул пальцами свободной руки, вход в портал приоткрывая.

Заволокло маревом воздух, а когда оно рассеялось, увидели Месяцы и Стражи, что за тонкой магической перегородкой дожидаются своего часа страшные твари. Одно движение руки, и все они окажутся здесь, заполонив все пространство пещеры. А значит, Месяцы не смогут добраться до Спутниц своих.

Повисла в пещере напряженная тишина. Каждый думал, как теперь быть и что делать, чтобы победа на его стороне оказалась. Проигрывать никто не хотел.

Абрахсис нападать не спешил, момент удобный выжидая. Понимал душегубец: если рано Спутницы погибнут, Месяцев больше ничего сдерживать не будет, и ярость их поистине ужасающей окажется. Вот и отвлекал их разговорами, пока нужный час не настанет. Миг, когда стены ледяной тюрьмы падут!

И тут раздался треск, а затем и грохот. Ледяная глыба, что столько веков темницей служила, рушиться начала. Вся трещинами пошла, распадаясь на огромные куски и ледяную пыль.

— Наконец-то! — возликовал Абрахсис, с торжеством посмотрев на Месяцев. — Я давно уже высчитал время освобождения Арины. И если бы вы в ловушке еще посидели — и вовсе все хорошо прошло бы. Но ничего, мы с ней и так уйдем!

Не ответили ничего на это Месяцы и Стражи. Выжидали они, что же случится дальше. Что-то будет, когда бывшая Спутница Февраля освободится? Слишком хорошо они помнили, сколько бед она причинила их миру.

Но вот последняя преграда пала, а вместе с ней на пол бессильно опустилась и пленница. Феликс было к ней шагнул, да был остановлен грозным окриком колдуна.

— Куда это ты собрался? — ехидно поинтересовался тот. — Или забыл, что я держу нити жизней ваших Спутниц?

Оглянулся Февраль, взглядом Надежду нашел, и кулаки в гневе сжал. Понимал он, что не сделает ничего девушкам Абрахсис, пока они единственные служат ему щитом от Месяцев. Но легче от этой мысли ему не стало. Показалось Феликсу, что Спутница совсем бледной стала, а глаза зеленые горечью наполнились. Хотел Месяц успокоить ее, да при колдуне не стал. Не пожелал устраивать потеху для душегубца.

— Арина, душа моя, подойди ко мне. — Абрахсис тем временем переключил внимание на свою давнюю приспешницу.

А она, с трудом встав на ноги, обвела присутствующих потерянным, ничего не понимающим взглядом.

— Не слушай его, — ласково попросил Февраль, вновь посмотрев на бывшую Спутницу. — Иди ко мне, я помогу, и не причиню тебе вреда.

— Ну да, прямо как в прошлый раз, — расхохотался колдун, полагая, что выбор недавней пленницы предрешен. — Опять в тюрьму ледяную заключишь, если она слушаться не станет. Подойди, Арина, я выведу тебя отсюда. Спасу! Избавлю от служения Месяцам.

— Не сделает он для тебя ничего хорошего, — вступился за брата Декабрь. — Мы действительно помочь хотим, верь нам, Спутница. Вспомни о связи с Месяцами клана твоего, и предназначении своем.

Арина внимательно посмотрела на Феликса и горько улыбнулась. Пошатнувшись, развела руки в стороны, равновесие удерживая, вновь тело свое ощущать привыкая, а затем тихо заговорила, с удивлением к голосу своему прислушиваясь:

— Прости меня, Месяц Февраль. Верю, что помочь хочешь, но не пойду к тебе. Слишком горькие и болезненные воспоминания нас связывают. Я бы, будь на твоем месте, не смогла простить. Ты же не только смог, но и…

Закашлявшись, она на некоторое время замолчала. Абрахсис же в улыбке расцвел. Решил, что все по его выходит. Месяцы наоборот, нахмурились и тревожно переглянулись.

— Устала я, — вновь хрипло заговорила Арина. — Измучилась в плену ледяном. Но и времени обдумать все было предостаточно. Если бы ты знал, как я ненавидела тебя поначалу. Как бесилась, не в силах вырваться из темницы и покарать за тот плен. Моя душа горела от ярости и жажды убийства всякий раз, как я видела тебя. Тебя, способного свободно ходить и говорить, тогда как я была лишена всего этого.

— Лишь несколько веков спустя черный туман, окутывающий мое сердце, начал рассеиваться. Понемногу я начала осознавать, что натворила, и сколько боли принесла не только тебе, но и миру сказочному. Прости, Февраль, виновата я.

Пока измученная наказанием девушка говорила, никто ей не мешал. Даже Абрахсис не стремился прервать ее исповедь, просчитывая, как бы сподручнее свою подельницу захватить, да убраться отсюда подобру-поздорову.

— Тогда почему не хочешь нашей помощи? — спросил Кощей, как и Месяцы, пристально наблюдая за колдуном. Они искали любую возможность освободить Спутниц и, наконец, поквитаться со старым врагом.

— Потому что не достойна помощи, — честно ответила Арина. — Но и к Абрахсису не пойду. Знаю, зачем нужна ему. Все из-за пояса, что на себе ношу. Ведь он…

Неожиданно она захрипела, схватившись за горло. А колдун злобно прорычал:

— Слишком много болтаешь!

Забывшись, он сосредоточил внимание на Арине, принялся магией притягивать ее к себе, желая быстрее заполучить вожделенный пояс. А удавки на сердцах Спутниц ослабил. Чем и воспользовался Феликс, стремительно Кощею кивнув. Без слов поняли они друг друга. Размытой тенью к колдуну скользнул Константин, перехватил руку его, что нити жизней держала, намереваясь отсечь кулак. Сила Месяцев уже за ним летела, готовясь атаковать Абрахсиса, едва прямая угроза девушкам исчезнет. Но…

Вырвался супостат! Страж и сам не понял, как так получилось. Змеей извернулся, из-под разящего удара клинков ускользнув. А дальше и не до осмысления Кощею стало — схлестнулись силы Месяцев и Абрахсиса, начался бой.

Разрушил колдун перегородку тонкую, хлынули полчища тварей кошмарных в пещеру ледяную. Только Февраль готов был, видел он, как ускользнул враг от Стража. Но и нити жизней девушек, из ладони его выпавшие, заметил. Зная, что братья и Горыныч загрызней и гончих темных встретят, силу свою направил на помощь Спутницам, оградив их стеной вихря убийственного. А там уж и Настасья, только и ждавшая послабления, чтобы силу свою ледяную проявить, поспешила защитить себя и подруг со всех сторон.

Когда оказались девушки под куполом ледяным, Месяцы сразу облегчение испытали. Теперь можно было и с колдуном разобраться. Да так, чтобы он никогда больше пакостить не смог. И лишь одна помеха их плану мешала. Злобные твари, что алчно бросились на них, стремясь быстрее впиться зубами и когтями в их тела.

Братья стали в ряд, готовые отразить любую атаку. Кощей оказался в самой гуще плотоядных монстров и вовсю рубил своими мечами их черные поджарые тела.

Горыныч, понимая, что в пещере ему будет не развернуться в истинном обличии, быстро юркнул за спины Месяцев. Осмотрев пологую ледяную стену перед собой, недовольно насупился.

— Подсобите мне! — попросил он у братьев, отбивающихся от верных прислужников колдуна. — Выступ создайте, да повыше.

Январь отступил немного назад, и когда убедился, что Декабрь уверенно справляется с натиском врага, обернулся к небесному Стражу. Даже не став спрашивать, что он задумал, Месяц выполнил требуемое, дыханием морозным создав под сводом пещеры площадку ледяную, и быстро вернулся к братьям.

А Горыныч взлетел на образовавшийся выступ и довольно осмотрелся. Теперь и твари до него добраться не смогут, и он друзьям своим подсобит. Выбрав себе цель, Страж принялся выпускать струи огня из всех трех глоток. Пещеру тут же наполнил визг и запах паленой кожи. Развеселившись, трехглавый дракон еще и лапой притопывать начал, отбивая одному ему понятный ритм. Зорко следил он сверху за Абрахсисом, что за спинам тварей своих к пленнице недавней крался. И всеми силами старался струями огненными путь ему заступить, замедлив.

И Февраль, благодаря действиям Горыныча, начал к Арине подбираться, явно специально отрезанной от них толпой гончих. Как ни странно, но они ее не трогали, будто бы не замечая. Колдун отчаянно спешил добраться до бывшей соратницы, желая заполучить нужную ему вещицу, и отмахиваясь щитами от огня дракона. Надеясь занять Месяцев своими прислужниками, Абрахсис уже практически достиг Арины, когда путь ему преградила стена ледяного ветра.

Злобно глянув на приближающегося Февраля, он приготовился принять бой. На этот раз колдун был не намерен сбегать, слишком близка его цель.

— Давно пора разобраться с тобой! — прошипел он, вскидывая руки.

С кончиков тонких, костлявых пальцев сорвалось темное марево заклятия, полетев прямо в Февраля. Месяцу только чудом удалось отклониться и не попасть под удар. Выставив перед собой посох, он пробудил его силу, заставив навершие ярко светиться. А в следующий миг на Абрахсиса понеслась ледяная волна, покрывая все на своем пути толстым слоем инея.

Свет и тьма сошлись в решающей битве, расцвечивая яркими всполохами стены и свод пещеры. Сосредоточившись друг на друге, они более ни на что не обращали внимание. Вскоре Феликс начал теснить Абрахсиса — тьма уступала сырой магии света. Все сложнее приходилось Абрахсису отбивать хлесткие атаки Февраля. Еще немного, и колдун выдохнется, потеряет бдительность, а уж тогда Месяц своего не упустит.

Только не планировал душегубец сдаваться. Понимая, что в честной борьбе ему не победить, приказал тварям плотоядным на Месяца напасть, чтобы рассредоточить и ослабить силу его. Но тут уж Стражи и братья не оплошали. Заметив, как загрызни подбираются к Февралю со спины, наперехват кинулись. А трехглавый дракон и вовсе выдохнул так, что отгородил Февраля и колдуна плотной стеной огня. Знал, что другу тот огонь ничего не сделает, наоборот, защитит от внезапной атаки.

Разозлился Абрахсис пуще прежнего, от драконьего огня укрываясь. Понял он, что нет теперь возможности побороть Февраля. Силен Месяц оказался, да и посох мощи прибавлял. И Арина всеми силами его повелению приблизиться противилась, за глыбу ледяную как за якорь ухватившись.

— Не сбежать тебе теперь, не скрыться, — чувствуя, что слабеет колдун, Феликс, поудобнее перехватил посох. — Кончилось время твоих злодеяний.

— А это мы еще посмотрим, — недобро усмехнулся Абрахсис, не все свои козыри он еще раскрыл. Имелась у него пакость в запасе. Чуть в отдалении, неприметно создав две мерцающие черные стрелы, запустил одну в Месяца.

Февраль силой посоха стрелу встретил, заклятие стараясь сдержать. Но пока делал он это, колдун злобно расхохотался и выстрелил оставшейся стрелой в… Арину. Даже сквозь рычание и скрежет когтей Феликс сумел расслышать тихий вскрик. Сжалось сердце Месяца от недоброго предчувствия, вздрогнули его братья, оглянувшись. Увидели все, как Арина на пол оседает, пронзенная стрелой прямо в грудь.

— Что, не уберег ее? — насмешливо спросил Абрахсис, вновь атакуя замешкавшегося Февраля. Не ожидал он этой подлости. — Отдала бы пояс, жива осталась бы. А так… С мертвой всяко проще нужную вещь снять.

Вскинул он руку, артефакт призывая. Так долго бывшая его хозяйкой, Арина больше удерживать его не могла, получив смертельную рану. Но не успел пояс в руки нового владельца переместиться. Затуманила Месяцу глаза ярость ледяная. Отозвался посох всплеском силы, принявшись светиться, будто солнышко. И Январь с Декабрем к брату подскочили, руки на плечи ему положив, и силу свою в него дополнительно вливая, неимоверно усилив возможности посоха.

Вскрикнул колдун, рукой лицо прикрывая, да вслепую заклинание смертельное послал. Только где ж ему тягаться с тремя сыновьями Зимы?

Вложил Февраль всю боль в последний удар, буквально сминая тело Абрахсиса своей атакой, сжигая светом душу темную.

Тихо стало в пещере, словно мгновение назад и не было боя лютого. Замерли твари, враз лишившись хозяина своего. А без воли его нечему направлять их стало. Тут уж Яромир, Дмитрий и Стражи не растерялись, быстро с ними расправились.

Поспешил Феликс к Арине, отчаянно надеясь, что не все для нее еще потеряно. Рядом с ней уже Спутницы находились, помочь пытаясь.

Глава 19

Укрытые куполом ледяным, что силы Настеньки поддерживали, Спутницы явственно видели и слышали сквозь прозрачный лед развернувшуюся в пещере битву. Конечно, займись ими колдун всерьез — Насте не суметь обеспечить их хоть таким укрытием, но едва пали стены, окружавшие Арину, как Абрахсис смотрел только на нее. А его гончим до девушек было не добраться!

— Что же в поясе этом особенного? — Не осознавая, что бормочет вслух, прошептала Надя, впившись взглядом в Феликса.

Видно было со стороны, что именно хозяину зимнему, и сейчас обладателю посоха, достается больше всего. Даже, когда ненадолго замирали оба — Абрахсис и Февраль, с Ариной в беседу вступая, руки колдуна двигались, словно бы выплетая очередное заклятие. К счастью, и Месяц был настороже, посохом прикрываясь. Все подмечающий взгляд Нади отметил: и вроде как неприметное движение вперед — словно бы невольные шаги наперерез, сделанные Феликсом, когда он уворачивался от темных заклинаний.

«Старается оказаться между ним и Ариной», — умом Надя понимала, что это верно, но сердце ее стучало как молот, за Месяца своего переживая.

Спасая кого-то, она и сама действовала бы так же, стараясь отвлечь нападавшего разговором и незаметно отрезать его от жертвы. Но никогда за время работы девушке не приходилось спасать кого-то близкого и знакомого… И совсем не ревность управляла ей — Арине зла соклановка не желала, зная, что околдовали ее, и полагая, что сполна девушка расплатилась за предательство свое. Просто очень-очень боялась за Феликса, и умирала в душе от чувства бессилия.

— Они переглядываются! Все трое, — шепнула Настя, непонятно как успевая тоже подметить, что братья, даже разделенные боем, словно бы следуют общему плану?

— Да, — кивнула Надя. — Не первый раз так… Может сговорились и ждут удобного момента? Только для чего?

— Тш… — шикнула на соклановок Милава, все еще глубоко подавленная своей ошибкой. — Колдун услышит.

Уж кто, но она? Она, слепо поверив угрозе, ринулась немедленно в явную ловушку! А ведь Серый отговаривал от рискованного шага. Сейчас страх за Яра боролся в ее душе с ужасом за судьбы подруг. Уж ученица ведуньи знала, что и после гибели можно страдать из-за деяний своих.

— Как? Как я могла поверить? Про сестру? — Стоном боли вырвался из ее груди упрек самой себе.

А Настя, и даже Надя, промолчали, понимая, что сейчас не время в утешения пускаться. К тому же, обе в душе были если не рады своему присутствию в пещере, то хотя бы и не сожалели о нем. Все лучше, чем сидеть и ждать в неведении. Здесь же… что, если помочь удастся?

Конечно, противник страшен, но обе Спутницы готовы были, не задумываясь, рискнуть собой ради спасения своих Месяцев.

— Вы посмотрите на его взгляд! — Ужаснулась Надя, шепча подругам.

Они тоже во все глаза смотрели на лицо колдуна, который с алчным вожделением взирал на пояс на прошлой Спутнице Февраля.

— Уговаривает ее с ним уйти, — поделилась услышанным Настя.

— Нет, — качнула головой Милава немного спустя, — просит пояс отдать. Торгуется! Сама Арина ему не нужна. Ведь наверняка с поясом этим может что-то жуткое сотворить, злодей окаянный!

— Кто бы сомневался… — с ненавистью протянула Надя. — Убивец! Нет в нем жалости. Ох, нам про такой тип злодеев рассказывали. Они на все способны! Вообще на все. Боюсь я.

— За Февраля? — Понимающе шепнула Настя, стоя вполоборота с вытянутыми руками, от которых сила ледяная лилась. Так ей были видны и Февраль с Абрахсисом, сейчас занятые борьбой за душу Спутницы прежней, и Декабрь с Январем, удерживающие вместе со Стражами полчище монстров в отдалении от этой троицы и купола со Спутницами. А еще высматривала она зверя своего снежного — его бы помощь сейчас не повредила.

— За них обоих… — едва двигая побелевшими губами, неслышно отозвалась Надя.

Словно сердце ее холодом обдало в преддверии беды.

— Нет! Арина Февралю отказала! — Разочарованно простонала Настя. — Ну как можно? Неужели она все еще ослеплена и одурманена настолько, что не видит истинной сути Абрахсиса? Она верит ему? Знала бы, что он всеми своими верными приспешниками, не задумываясь, пожертвовал ради своих интересов. И ее не пожалеет!

— Тише, не тараторь, — одернула ее Милава, к которой постепенно возвращались привычная деловитость и рассудительность. — Не дослушав, не суди. Она и пояс колдуну не дает. Наоборот, перед Февралем винится.

— Ой, а Абрахсис… — инстинктивно вытянув вперед руку, заволновалась Надя, профессиональным взглядом подмечая ставший вдруг резким взгляд. Такой бывает, если уже знаешь, как поступить.

Но произнести свое предупреждение Спутница Февраля не успела — события, недавно замедленные важной беседой, понеслись со скоростью снежной лавины. Только и отметили девушки искорку сплетенного за спиной заклятия, усиленного каким-то артефактом, что стремительно метнул вперед колдун, как на обледенелую землю рухнула Арина.

— Она… — голос Насти дрожал, Надежда же и вовсе говорить не могла, чувствуя, как по щекам катятся крупные слезы отчаяния. — Она…

— Настя! — Вскрикнула одновременно Милава, судорожно руками взмахнув. — Купол убери. Может смогу помочь я.

А Спутница Декабря, раздираемая противоречивыми опасениями, оглянулась вправо, удостоверяясь, что сквозь заслон из Стражей и двух Месяцев никто из гончих к ним не прорвался, и влево, потрясенно осознав, что Феликс кинулся на Абрахсиса, не позволяя ему к телу рухнувшей Арины приблизиться. Каково же было ее изумление, когда осознала она, что не один уже Февраль. Январь и Декабрь к нему переместились, и теперь братья атаковали колдуна вместе, соединив силы!

Понадеявшись, что Горыныч и Кощей с тварями справятся и, решив, что их долг помочь соклановке, Настя отпустила руки. Едва сила ледяная иссякла, как хрупкой пылью опал недавно прочный ледяной купол, путь Спутницам освобождая.

Первой кинулась вперед Милава. А за ней и Надя с Настей к Арине подбежали. И пусть совсем рядом, отгораживая девушек от колдуна спинами, бились Месяцы, но не об опасности они думали. Слишком бледна стала Арина, руки к груди прижав именно в том месте, куда врезалась тонкая игла заклятия.

— Борись! Борись! — Молила ее Милава, рухнув рядом, и всей своей силой пытаясь удержать душу девушки в теле.

— Пожалуйста, — вторила ей Надя, сжимая прохладные руки Арины, — пожалуйста!

Настя же застыла над ними, стремительно перескакивая взглядом с уже безжизненного лица недавней пленницы на Месяцев и на беснующихся в отдалении за кордоном из Стражей гончих.

— Что?! — Переспросила Милава, заметив, как дрогнули губы Арины. Склонившись вплотную к ее лицу, несколько секунд ловила едва различимые хрипы. И тут же резко подняла голову. — Это все не важно. Сейчас думай о себе! Я же чувствую — ты не борешься. А моих сил недостаточно, чтобы душу в мире живых удержать.

— Не мешай… — из последних сил выдавила Арина и прикрыла веки. — Отпусти…

Надя в отчаянном порыве прижала ладони к губам, сдерживая крик. Так тяжело ей было смириться с гибелью девушки. Таким несправедливым казалось ей это возмездие, ведь колдуну она не подчинилась.

Сосредоточенные на раненой, Спутницы вздрогнули от волны силы, вдруг прокатившейся по пещере. Свод ее основательно тряхнуло, обрушив вниз целый дождь из обломков. Готовая ко всему Настенька и тут не растерялась, мигом вскинув руки вверх и стремительным потоком леденящего холода сковав, грозящий обрушиться, каменный потолок.

— Они справились, — усталым голосом, оглянувшись, пояснила Наде Милава. — Месяцы уничтожили Абрахсиса.

— А Арина?! — Встрепенулась, оторопевшая от этой встряски Надежда. — Почему ты больше ей не помогаешь?

Ученица ведуньи отстранилась от бесчувственного, и словно уже не живого тела Арины.

— Она ушла… Ее душа. Я вижу ее, она тут — стоит рядом с нами, — грустно откликнулась на вопрос Милава.

— Тут? — Непроизвольно заозиралась Надя.

— Ты не увидишь, — вздохнула соклановка. — Но она тут, стоит чуть позади нас — очень юная, красивая и улыбчивая. Думаю, такой она пришла в сказочный мир.

— Это неправильно, — виновато произнес Февраль, а Месяцы уже тоже обступили Спутниц. — Не должна так служба ваша завершаться.

— Кхм… — перебила его Настя. — Не хочу показаться назойливой, но…

И девушка кивнула на потолок, намекая на неминуемое обрушение.

— Все ж не выдержала пещера, — и Февраль ударил посохом о землю. Тут же столбы из вихрей сильнейших появились, свод подпирая. А следом за ним и братья снежные и ледяные подпорки создали, позволив Настеньке дух перевести, да руки уставшие опустить. Не женское это дело — горы ворочать.

— Вы пока тут все обсудите, — поднялась с колен Милава. Яр на ней тут же полушубок запахнул, да снежную крошку с юбки отряхнул. — А мне надобно душу Арины за Грань сопроводить.

— Передай ей мою благодарность искреннюю, — придержал ее Февраль, грустно в лицо взглянув. — Скажи, что я ее простил, но и ее о прощении прошу. Тяжелое наказание ей назначил.

Милава молча кивнула, понимая, что отныне Феликс и Арина расстаются навсегда. И ее обязанность — примирить их души.

Пока юная ведунья отсутствовала, Настя и Надя обессиленно присели на ближайшие камни. Обеих накрыло волной усталости — сказывалось пережитое ими волнение и напряжение. Месяцы к Стражам переместились, помогая добить оставшихся гончих. Все они еще никак не могли поверить, что это конец. Что Абрахсиса больше нет, а с ним и угрозы миру сказочному.

— На Олесю же напали, — опомнилась Настя, внимание мужчин привлекая.

— Что?! — Хором откликнулись Месяцы, испугавшись за давнего друга и Стражницу.

Тут как раз Милава появилась, душу Арины проводив. Подхватив ее на руки, Январь последним шагнул в распахнутый Феликсом портал. Оказавшись на поляне близ избушки Бабы-Яги, Месяцы осмотрелись. Тут все еще явственно виднелись следы борьбы. Примятый снег с пятнами крови, черные перья ворона…

— Прежде удостоверимся, что Олеся в порядке, и вы нам все расскажете, — качнул головой Дмитрий.

Впрочем, переживали все напрасно. Едва гости подошли к дому, как навстречу им вышел Сергей. С явным облегчением всмотревшись в их лица, и словно бы принюхавшись к окружавшим их запахам, сказал.

— Жива хозяйка. Все легче и легче ей, только проснулась.

Слова оборотня подтвердились. Вернувшихся гостей ведунья встретила вполне осмысленным взглядом. И пусть с трудом приподнялась на подушках, но выглядела явно обрадованной.

— Все целы? Как же я тревожилась, когда Сергей про послание рассказал. — Пусть не очень громко, но твердо произнесла Баба Яга. — Ведь в ловушку кинулись! Будь я в силе — не пустила бы. Но хорошо, что обошлось все — у меня душа в неизвестности изболелась.

— А теперь думай о том, как скорее поправиться, — с явной заботой в голосе урезонил ее оборотень, присев на табурет в изголовье.

Олеся взгляд на его лицо подняла, да и отвести забыла. Глаза ее нежностью и пониманием наполнились. Несмело, словно девица юная, улыбнулась она постояльцу своему, пальцы руки своей с его переплетая. Губы оборотня тронула ответная улыбка, второй ладонью он руку ведуньи накрыл. Смотрели они друг на друга, как если бы впервые увидели, забыв о толпящихся возле двери в спальню Месяцах и Спутницах их.

— Спасибо, — еле слышно шепнула Олеся, явно о спасении жизни своей говоря.

Из горла оборотня донесся глухой рык, выдававший смятение в его душе.

— Ради тебя все бы сделал, хозяюшка. Ты мне не просто вторую жизнь подарила, а смыслом ее стала…

Первой опомнилась Анастасия, локтем Дмитрия поддев. Едва, ошеломленный представшей картиной, Декабрь перевел на нее взгляд, молча указала глазами на дверь, давая понять, что момент это слишком личный, и негоже всем им тут толпиться. Смутившись, Декабрь брата за плечо тронул, на горницу кивнув. Гости, стараясь не шуметь, спешно ретировались из спальни ведуньи, уверившись, что есть кому за ней приглядеть. А запоздавшего Горыныча и вовсе к Олесе в комнату не пустили, дружно зашикав на дракона, чем возбудили его немеряное любопытство.

— Да что там происходит-то? Я хоть одним глазком… — попытался он настоять на визите.

— Не вздумай! — Дружно зашипели на него все хором. — Только момент им испортишь.

— Кому? — Принюхался дракон. — Там же Олеся и Серый.

— Вот именно! — Поспешила пояснить ему Милава. — Нападение это чувства друг к другу проявиться заставило. Поняли оба, что небезразличны друг другу. Объясниться им надо, меж собою все решить.

И обернувшись к Январю, она счастливо улыбнулась, ощущая небывалую радость: столько хорошего случилось. И Абрахсиса победили, и Ягу уберегли, а в довершение наставница ее любимого обрела. Понимающе кивнув, старший из зимних Месяцев ее к груди притянул, в объятиях крепких сжав. Привстав на цыпочки, Милава к губам его, не таясь, потянулась. И Яр с жаром откликнулся, девушку поцеловав.

— Так я давно чуял, что все к этому идет, — решила проявить прозорливость голова Бронислава.

Но ее уже никто не слушал. Настя с Дмитрием тоже счастливо миловались, не скрывая чувств своих. Олеся с Сергеем стали последней крошечной капелькой, переполнившей чашу всеобщего ликования и эйфории. Вот и всегда строгий Ворон Воронович, с трудом взмахнув перевязанным крылом, неловко перебрался на плечо Горыныча и горделиво прокаркал:

— Пора избушке нашей хозяином обзавестись. Порядку больше будет!

Только Феликс с Надеждой растерянно друг на друга смотрели. Их души тоже переполняли эмоции, но так откровенно на публике выразить их они еще не решались. Только с ощущением обоюдной неловкости руками соприкоснулись, словно бы хотели сжать пальцы друг друга, но в последний момент постеснялись.

— Одежда обгорела порядком, — отскочив в смущении от Феликса, пробормотала Надежда, взгляд пряча. Хотела она пояснить, что во время боя заклятия колдуна изрядно потрепали Месяца.

— Да, — оглянувшись на себя, поспешно подхватил тему Февраль, косясь на братьев своих, что со Спутницами своими обнимались, радости не скрывая. От зрелища этого только сильнее напряжение в его душе росло, но что предпринять, он не знал. — Пожалуй, пора домой отправиться и в порядок себя привести. Будем ждать всех в гости.

Не уверен он был, что братья последнюю фразу услышали, но идея оказаться с Надеждой наедине, Февралю очень по душе пришлась. Протянув Спутнице руку, поспешно кивнул Стражам, и направился к выходу из избушки. Переместившись домой, первым делом на Надежду посмотрел и тихо признался:

— Очень рад я, что Абрахсис вам… тебе навредить не успел. Увидев нить твоей жизни в его руках, очень испугался.

— Не спеши упрекать, — прервала его Надя, руку Месяца своего обхватив. — Ни на миг не жалею я, что за Милавой последовала. Пусть проку от меня особо не было, но все же стоило оно того. Проблем мы вам доставили, но и свой вклад в победу внесли. Хоть немного заняли внимание злодея. А было бы надо — я бы своей жизнью ради помощи тебе пожертвовала.

— Как же счастлив я, что все обошлось, — не имея сил больше таиться, рывком прижал к груди Спутницу Феликс. — Пусть тяжело мне о гибели Арины думать, но даже представить не могу, что чувствовал бы, окажись ты на ее месте.

— Да?! — Боясь поверить тому, что сверкало сейчас во взгляде Месяца, смутилась девушка. — Я больше нее для тебя значу? Мне тоже грустно думать о соклановке своей, но такова ее судьба. Она сама ее и предрешила. И кажется мне, сегодня осознанно стремилась погибнуть. Такой усталостью взгляд ее туманился. Стыдно мне, ведь я к ней ревновала, волновалась, что другую предпочтешь, меня домой отправив.

— Другая не нужна мне! — Поспешно заверил Спутницу Месяц, за подбородок лицо ее приподнимая. Хотелось ему в глаза Нади смотреть и видеть там то, чему тесно стало и в его груди. Любви… Не сегодня возникшей, нет. Понял он, что зародилась она с того момента, как среди ветров своих увидел девушку эту в мельнице, встретил взгляд ее бесстрашный. И после — день ото дня крепла, питаемая ее отзывчивостью, душевной щедростью и силой духа. — Ты — единственная, кто смог согреть мою душу и заставить чаще застучать сердце. Не случайно, что стоило душам нашим соприкоснуться, и ты искру силы моей переняла. Еще тогда, при первом бое в пещере, когда едва не погубил тебя, понял я, что влюбился. Но только сегодня, когда могу с полным правом обещать тебе мирное и счастливое будущее, признаюсь и себе, и тебе. Люб ли я тебе хоть вполовину так же сильно, как ты мне? Я и этому буду счастлив.

Замер Месяц, пытливым взглядом в глаза Нади всматриваясь. Казалось ему, что за все века долгой жизни не было момента важнее. Вопроса серьезнее, и ответа значимее. Только Спутница его и слов не нашла, дыхание у нее от счастья перехватило. В миг, когда Абрахсис напал на Феликса, испытала она такой ужас и страх, осознав, что жить не сможет, если погибнет Месяц ее. С того мгновения знала девушка, что любит, полагая свои чувства безответными. И сейчас, получив его признание, от такого подарка судьбы покачнулась. Но тут же напомнила себе, что не время медлить и лукавить. Любовь не терпит неискренности.

— Больше жизни люблю тебя, Феликс, — потянулась Надя навстречу магу зимнему губами, и обняла руками плечи широкие.

Замерли оба, взглядов не отводя, переживая момент наивысшего блаженства. Поняли Феликс и Надя под угрозой вечной разлуки, что стали дороже всех друг для друга в этом мире. И больше не таясь чувств своих, обнялись так жарко и крепко, как могут делать это только настоящие влюбленные.

Едва возникнув в комнате, вьюжницы тут же исчезли, верно рассудив, что хозяевам своим сейчас не нужны.

— Ой! — Неизвестно сколько времени спустя опомнился Месяц, осознав, что дрожит Надежда в его руках. — Ты же так и не отогрелась. И юбки у тебя все влажные от крупы ледяной, в которую купол Настасьи превратился. Заболеешь еще мне на беду.

И прежде чем Надя успела его заверить, что если и дрожит она, то совсем не от холода, подхватил девушку и кинулся в купальню. Первым делом крикнув ветряным прислужницам, чтобы воды горячей приготовили, принялся со Спутницы одежду стягивать. Полушубок отлетел в сторону, за ним жилетка меховая. Принявшись за рубашку, успел приспустить ее с правого плеча, когда замер, резко выдохнув.

— Что ты пугаешь меня? — Завертелась Надежда, пытаясь рассмотреть, что так поразило Месяца. Не след же от прививки!

Не сразу смог он ответить, настолько сильным оказалось ликование. Словно бы последний кусочек головоломки встал на свое место, довершив картину. Сделав ее единственно истинной и возможной — в глубине души Февраль уже знал это, но сейчас получил единственно верное подтверждение.

— Смотри, — в итоге, совладав с эмоциями, видя, что тревогой засветился взгляд Спутницы, потянул Феликс Надю к ледяному зеркалу.

Проследив за его взглядом, девушка увидела в отражении невероятный рисунок на плече своем. Такой яркий и… реалистичный. Снежинка! Казалось, подуй на нее — и взлетит.

— Татушка? — Недоумевая, как она могла появиться на ее теле, спросила Надя. — Это магия какая-то?.. Не припомню, чтобы слышала о таком. Как она тут оказалась?

Проведя ладонью другой руки по плечу, поняла, что не стереть этот рисунок. Февраль сглотнул, не в силах отвести взгляда от плеча избранницы. А затем и вовсе на колени рухнул, руками сильнее девушку к себе прижав.

— Суженая ты моя! Знак это. И не удивляйся, я сам много лет о легенде этой не слышал. Считал ее мифом! Было предсказано нам отцами, что однажды явятся к нам постоянные Спутники, а знаком этого будет снежинка на их плече. Да только после разрыва связей с кланом потомков Дарины, не вспоминали мы о ней. Выходит, в самом деле судьбе все это было угодно…

Не совсем понимая, о чем говорит Феликс, Надя вслушивалась в каждое слово, изумляясь такой сильной реакции Месяца. Его дрожь сотрясала с того момента, как увидел он снежинку на ее плече.

— Страшно мне, — глухо пробормотал Феликс.

— Отчего?

— Страшно представить, сколько раз я был в шаге от того, чтобы лишиться тебя. Знай я о знаке, не смог бы сдержаться, когда Абрахсис жизни твоей угрожал!

— Вот и хорошо, что не знал, — серьезно ответила Надя, тоже на колени опускаясь, желая видеть глаза Месяца, обхватить его лицо ладонями, поцеловать так умопомрачительно нежно, чтобы он понял, что и для нее нет и не может быть никого другого ни в этом мире, ни в ее родном.

Больше они ни о чем не говорили, в полной мере осознав, что судьба их быть вместе, а о возвращении Нади в ее мир по истечению десяти лет не может быть и речи. И это известие совсем не расстроило девушку — с недавних пор именно в мире сказочном ощущала она себя дома. Тем естественнее нежность переродилась в страсть, когда, забыв обо всем, эти двое принялись стягивать одежду друг друга. Тем жарче и длиннее стали поцелуи. А необходимость в горячей воде и вовсе отпала, Февраль нашел другой способ отогреть свою Спутницу.

Не только на плече Надежды явился знак. Этим же вечером, оставшись вдвоем, его обнаружили Яромир с Милавой и Настя с Дмитрием.

Декабрь отнесся к появлению снежинки на плече Настеньки удивительно спокойно.

— Это было неизбежно, — лаская Спутницу прикосновениями ладони, он тихо шепнул новость на ушко засыпающей девушке. — Даже не будь этой легенды, я не сомневался, что мы — созданы друг для друга, что ты — половинка моей души. Я чувствовал это, любимая.

— Но почему никто ни разу не говорил мне о легенде? — Тем же вечером спрашивала Милава Яромира, стремясь дотошно во всем разобраться.

Устроившись на коленях Месяца, укутанная в плед и его жаркие объятия, Спутница по привычке расспрашивала Января. Они завели традицию каждый вечер, если позволяло время, уединяться в ледяной, разукрашенной морозными узорами беседке, и подолгу беседовать обо всем или просто обниматься. Тут и случилось откровение, когда взгляд Яромира заприметил снежинку.

— До сего момента я сам в нее не верил! — Непривычно широко от абсолютного счастья улыбался Месяц. — Да и опасно это. Знай Абрахсис о твоей значимости, смог бы меня вынудить поступать по-своему.

— Может ли быть, что и Настя с Надеждой — постоянные Спутницы братьев твоих?

— Не знаю, — охнул синеглазый зимний Месяц, желая своим братьям такого же чуда как собственное. — Но мы обязательно расскажем им. Вдруг, ты права?

Милава радостно кивнула. И тут же задала другой вопрос.

— И у нас могут быть дети? Раз мы предназначены друг другу.

— Да, сердечко мое. У нас будут дети! Пусть я и сам никогда об этом не мечтал.

— Почему?

— Просто не смел надеяться на такое чудо. На тебя. — Январь губами прижался к снежинке на плече Милавы. — Но теперь мы вместе навсегда!

— Нас уже ничто не разлучит, солнышко ты мое яркое, — в это же время вторил ему Декабрь, губами касаясь волос мирно уснувшей в его объятиях Настеньки.

— Ты спасла меня, возродив к жизни, душа моя, — все же опуская Спутницу в горячую ванну, признался Февраль, присев рядом. — С этого момента начинаю все заново, уже с тобой.

Никто в мире сказочном пока не знал этого, но сегодняшний день стал предвестием больших перемен. К лучшему! Когда на следующий день Месяцы и их Спутницы встретились в доме Февраля, готовящегося посох передавать Месяцам весенним, истина и выяснилась — все братья обрели своих суженых.

— Надобно нам к матушке-Зиме в гости наведаться. Радостную весть ей сообщить, что отныне все мы обрели постоянных Спутниц, — деловито предложил Январь.

Братья с ним согласились. И уже в следующий миг в заснеженный портал к дому ее шагнули, не откладывая, решив просить благословения родительского. Вот только в доме Зимы их ожидал большой сюрприз. Встретила их там гостья великая, перед которой даже Месяцы колени преклонили.

— Почтение наше, Земля-матушка, — на правах хозяина посоха от всех поприветствовал саму суть их мира Февраль. — Давно не являлись вы нам. Рады видеть вас, пышущей здоровьем и силами.

— О том мне вас благодарить надо, — ласково отозвалась Земля-матушка. — Абрахсис был порождением нашего мира. И зло его меня душило, ранило и медленно убивало. Совладай он с вами — пришел бы миру сказочному конец. Каждое его злодейство оставляло глубокие раны на моем теле, шрамами вся я была покрыта — оттого и не являлась никому. И все время, пока жил колдун темный, раны эти не проходили — больно мне и миру сказочному было, ведь Абрахсис из него силы тянул. Но вы заветы отцов исполнили, долг свой выполнили и надежды оправдали — душегуба победили и меня излечили. И последнюю его хитрость не позволили совершить.

— Что же он еще планировал?

— Пояс, что Арина купила — не прост. Магия его особенного свойства, когда-то давно к его созданию и я руку приложила. Владеющий им, знающий его секреты, может легко уйти в мир, где потомки Дарины живут. Больше того, он и там силу свою магическую применять сможет.

— Так вот к чему стремился Абрахсис… — протянул Январь. — Вознамерился он в родной мир Спутников перебраться. И для нас стал бы недосягаем, и всемогущ бы остался.

Изумленно переглянулись братья — не знали они как глубоки корни у беды, что они поначалу проморгали. Счастливы были они осознать, что в итоге напасть эту все же одолели.

— Хотим мы и еще одной радостью поделиться, — чуть смущенно признался Декабрь, на матушку-Зиму косясь. — Вчера всем нам троим явилось чудо — на плечах наших Спутниц зимние цветы расцвели. Настенька, Милава и Надежда отмечены снежинками как избранницы наши единственные.

Переглянулись Зима с Землею, удивления не выразив.

— Знали вы об этом? — Догадался Февраль, Надежду к себе прижимая. Казалось Месяцу, что никогда он не будет в силах и на час с ней расстаться.

— Знали, — кивнули их собеседницы. Призналась Зима. — Еще с Настасьи знали. Только решили, что не время сознаваться. Побоялись, что колдун темный прознает и навредит Спутницам вашим. А сейчас они вольны жизнь избранников разделить, прожив ее в сказочном мире.

— Но наделены они и правом в мир свой родной ненадолго возвращаться, — успокоила девушек Земля.

— Рады мы за вас, дети мои, — по очереди Зима-матушка коснулась всех троих Спутниц, приветствуя уже как родительница. — Долго ждали мы мига этого счастливого, покой миру сказочному предвещающего.

И тут в дверь дома громко постучали.

— Пора, — на миг прикрыв глаза, возвестила Земля. — Вот и Весна явилась.

— Что, Февраль? — Матушка-Зима усмехнулась по-доброму. — Готов посох передать Месяцам весенним? Пришла пора в человеческом мире сезону меняться…

— Готов! — Уверенно откликнулся Феликс и к двери шагнул. — Мой долг выполнен.

Эпилог

В камине тихо потрескивали дрова, наполняя комнату терпким смоляным ароматом. Надежда сидела в глубоком кресле и задумчиво смотрела на огонь, медленно расчесывая свои длинные волосы. Пришел черед Февраля с посохом мир обходить, поэтому она и скучала дома одна.

Правда, вскоре к ним должны были пожаловать гости. Да и Феликс обещался надолго не задерживаться.

Отложив расческу в сторону, Надя поднялась из кресла и подошла к окну. За эти века много чего произошло не только в сказочном, но и в ее, теперь уже таком далеком и чужом мире. После того как с Абрахсисом было покончено, жить стало значительно легче. Каждый Месяц обрел своего истинного Спутника. Причем Настя сразу сказала, что это будут те, кто придут вслед за ними. И оказалась права.

Помнится, Милава поражалась провидческому дару подруги, но все оказалось намного проще. Настя вспомнила пророчество, которое ей рассказал Снеж, когда она только-только прибыла к Декабрю в услужение. А затем стало не сложно догадаться, как все будет, раз они втроем оказались истинными избранницами.

Конечно же, все прошло не так тихо и спокойно, как хотелось бы. Каждый из Спутников действительно прошел через смертельную опасность, обретя собственную силу. Так Спутник Апреля, оказавшийся сыном морского царя, чуть не погиб, когда против его отца устроило заговор одно тайное общество обитателей морских глубин.

— Вот тебе и ихтиандры, — сказала тогда Милава. — А я думала, что они только до гаремов охочи.

Но после стало весело наблюдать, как отец пытается спихнуть хоть ненадолго на сына управление подводным царством, чтобы побыть со своей возлюбленной. Мать Данилы все же простила своего любимого и переселилась в сказочный мир.

Спутницу Июля и вовсе похитили выходцы из другого мира, желая принести ее в жертву своей богине. Надя тогда искренне полагала, что Игнат спалит их всех дотла, настолько Месяц обозлился на воров.

— Хозяйка, когда на с-стол накрывать? — прервала ее размышления одна из вьюжниц.

— Как начнут гости приходить, так и расставляйте все, — распорядилась Надя, тихо вздохнув.

— Не печалься так, — сказала прислужница, подлетев к окну. — Явятся они, коль обещали.

— Знаю, еще ни разу не подводили меня, — призналась Надежда. — Просто скучаю очень. Вечно они пропадают где-то!

— Так взрос-слые с-совсем сс-стали. Разве ж дело им дома около тебя сидеть?

Оставшись одна, Надежда подумала о том, что вьюжница во всем права. Да только сердцу не прикажешь. Все равно волнуется, и болит сердце за родную кровь.

И словно в ответ на ее мысли, по дому разнесся зычный голос:

— Мама, мы вернулись!

Охнув, Надя быстро выбежала из гостиной, чтобы оказаться в крепких объятиях своего старшего сына — Даромира. Обняв его в ответ, она в очередной раз подивилась, насколько же он вырос и раздался в плечах. Настоящий богатырь!

Впрочем, его младший брат Ратимир нисколько ему не уступал. А в росте они оба обогнали отца.

— Дай и мне ее обнять, — шутливо возмутился Ратимир. — Я тоже соскучился!

— Так и оставались бы дома! — не смогла удержаться Надежда, утонув в объятиях младшего сына.

— Ма-а-ам! — протянули мужчины в унисон.

— Да знаю я, знаю, — вздохнула она, с нежностью посмотрев на сыновей.

Они были точной копией своего отца. И лишь яркие зеленые глаза достались им от матери. Кроме этого, мужчины были сильными магами. Даромир повелевал льдом, а Ратимир унаследовал способность создавать ветра. И теперь у дома Февраля стояли две мельницы — одна отца, вторая — сына.

— Пойдемте в гостиную, и вы мне расскажете, где были и что видели. — Надежда подхватила сыновей под руки и повела в нужном ей направлении.

Тот пояс, что носила Арина, который оказался ключом, открывающим врата в другие миры. Он долго был заперт в надежном месте, пока Даромир и Ратимир не изъявили желание путешествовать. Надежда долго противилась их намерениям, пока Феликс не сумел ее переубедить. В тот день он укорил любимую в том, что она из взрослых и самостоятельных людей и сильных магов пытается сделать маменькиных сынков. Лишь после этого Надежда пересилила себя и согласилась сыновей отпустить.

Тогда отцы весенних и летних Месяцев разделили пояс на множество равных частей, создав из них кольца, обладающие теми же функциями.

Пробуждение мужей четырех сестер стало еще одним чудом. А произошло это как раз после того, как у Спутницы Ноября на спине появился знак, обозначающий, что и она истинная. Не передать словами, насколько все были удивлены и обрадованы. Первый и единственный раз Надежда видела, как в глазах ее любимого блеснули слезы.

Оказалось, что о бедах, которые будут преследовать мир сказочный с появлением Абрахсиса, узнали уже давно, но изменить ничего не могли. И тогда Воин, Маг, Кузнец и Охотник уснули на долгие тысячелетия, во сне отдавая свою магическую силу Земле-Матушке. Так они поддерживали её, пока их дети не нашли своих возлюбленных и не стали сильнее и стабильнее. Теперь они сами могли поддерживать мир и порядок.

Пока Надежда слушала рассказы сыновей о том, где они побывали и что видели, прошло довольно много времени. Вскоре домой и Февраль возвратился.

— Раз ты не вышла встречать меня, значит точно сыновья дома, — весело сказал он, входя в гостиную. — Только из-за них ты забываешь обо мне.

— Прости, совсем заговорилась и о времени позабыла, — повинилась Надежда, обнимая любимого. — Все ли хорошо?

— Лучше не бывает, — заверил Месяц, целуя супругу в висок. — Ну, рассказывайте, где успели наследить, шалопаи?

— Отец! — возмутился Даромир. — Мы уже давно взрослые, и понимаем свою ответственность за собственные дела.

Ратимир лишь усмехнулся, не став ничего говорить. Он прекрасно понимал, что отец просто подшучивает над ними. Да и было за что! Раньше они с братом часто в неприятности попадали, считая, что им все по плечу. С тех пор почти ничего не изменилось, только они стали осторожнее. Да мать старались не волновать, о плохом не рассказывая.

— Нас встречать кто-нибудь будет? — раздался веселый голос Декабря. — Или все разбежались?

— Убежишь от вас, — проворчал Феликс, выходя вместе с Надеждой гостей встречать.

На этот раз его братья прибыли со всеми своими семействами. Рядом с Дмитрием и Настасьей стояла их дочь Мирана. Она давно ушла жить в другой мир, практически полностью покрытый снегом и льдом. Там она встретила своего возлюбленного, и теперь редко бывала дома.

Обнимая Милаву за плечи, стоял ее с Январем сын Белослав. Сильный ведун, так же путешествующий по мирам, как и сыновья Февраля. И, насколько братья Месяцы знали, очень часто приходил Даромиру и Ратимиру на помощь.

— Осталось только родителей, Олесю с Сергеем, Константина и Светлану дождаться, — подытожила Надежда. — Горыныч опять занятой весь. Уже столько веков прошло, как нашему клану дозволили в мир сказочный вернуться, а он их все опекает, словно детей малых.

— Так они сами к нему с удовольствием идут, — усмехнулась Милава. — Последний дракон ведь! А Горынычу это только в радость. Столько гостей постоянно в пещере, с интересом слушающих его байки.

По сравнению с этим миром, их мир сильно изменился. И многие из потомков Дарины предпочитали жить здесь. Зная, какой потенциал в них заложен, Кощей зорко следил, чтобы они не обратились ко тьме. И пусть не всегда это получалось, все же силы тьмы никогда не дремлют, но и больших бед такие случаи не приносили.

Тем более, у Стража появилась знатная помощница, ставшая впоследствии его супругой. Сестра Милавы — Светлана незаметно покорила очерствевшее сердце ведуна, сумев протоптать тропинку к его душе.

Серый так же остался с Олесей. И пусть ведунья долго сомневалась, оборотень доказал свою любовь и верность. Теперь в их лесу расположилось поселение оборотней — потомки детей Сергея. Сильные и верные воины, они стали добровольными стражами Бабы-Яги и ее супруга, которого почитали почти как божество.

Дочь Олеси и Сергея Дарьяна живет в сказочном мире, в одной небольшой деревушке. Недавно ведунья жаловалась Надежде, что дочь не желает найти себе спутника жизни, всю себя отдавая лечению страждущих. Правда, в черных глазах матери при этом светилась неприкрытая гордость за свое чадо.

Когда, наконец, все собрались за широким столом, Надежда довольно вздохнула и склонила голову на плечо любимого. Сейчас воспоминания о первом месяце ее жизни в мире сказочном казались страшным сном, который иногда мучил ее. Но любовь, светившаяся во взгляде супруга, неизменно развеивала все плохие воспоминания, а улыбки детей наполняли сердце тихой радостью.

Посмотрев на Милаву и Настасью, она увидела понимающие взгляды и легкие улыбки. Как бы там ни было, но они, как и остальные Спутники, смогли протоптать тропинки к сердцам Месяцев. И не только получить прощение для клана, но и обрести свое счастье.

В мире властвовала зима. Ветра разносили снег в самые укромные его уголки. Люди и звери попрятались в домах и норах, пережидая, пока на улице хоть немного не успокоится. Сидя у жарко растопленных печей и слушая завывание ветра, старики качали головами и говорили собравшимся около них детям, что хозяин зимний что-то совсем разбушевался.

А в это время в доме Февраля было тепло, уютно и звенел веселый смех. Теперь его обитель никогда не была мрачной, а он сам очень часто улыбался. И все благодаря рыжеволосому чуду, однажды появившемуся в его долгой жизни.

Content

Шкутова Юлия. Медведева Алёна
ДВЕНАДЦАТЬ МЕСЯЦЕВ. ФЕВРАЛЬ

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог