Медведева Алёна

НЕПРИДУМАННАЯ ИСТОРИЯ

Молодость — лучшее время. И не потому что легко. Нет, скорее наоборот — часто даже сложнее. Но только в молодости нам кажется, что все обязательно получится, свершится и… нам хватит сил на эти свершения! Так было и в моей жизни.

Сначала я расскажу, как мы познакомились с Мишей. Я тогда закончила школу и пришла поступать в наш областной университет. Последним в списке сложных вступительных испытаний было сочинение. Помню, вышла с него с повлажневшими ладонями, сердце в груди билось как безумное — два успешных экзамена позади и теперь все зависит именно от сочинения! Со школьной подругой (а поступали мы на один факультет!) вышли во внутренний дворик университета, где толпилось множество таких же взволнованных абитуриентов. Решили побыть немного тут — в атмосфере «взрослой» студенческой жизни, успокоиться, прежде чем отправляться домой.

А к нам подошли трое взрослых парней — явно из старших курсов — и неожиданно завязали беседу.

— Ну что, трясет? — посмеивались они над нами.

Я тогда очень смутилась от неожиданного внимания, с ответом не нашлась. А вот подруга не растерялась, вступив со студентами в беседу. В итоге они проболтали с полчаса с ней, надавав нам море «бывалых» советов и поддержав морально. А я так ни слова и не сказала, все казалось, что не к месту что-нибудь ляпну, да и стеснялась. Отец мой — из военных, единственную дочь воспитывал строго. О мальчиках думать мне было пока не положено.

И уже прощаясь, один из тех ребят, неожиданно меня спросил:

— А тебя как зовут, тихушница?

— Нина… — кажется, покраснев, только и смогла выдавить из себя.

— А меня Михаил! — улыбнулся он и, махнув на прощание, ушел с друзьями.

Тогда от волнения я его толком и не рассмотрела, а через пару дней и вовсе забыла о мимолетной встрече.

Следующая случилась почти через год. Мы с подругами-однокурсницами — студентки того самого университета — вместе отправились на студенческую вечеринку (тогда — танцы!) в одном из клубов города. Причем я отпросилась у родителей на всю ночь, договорившись, что переночую у подруг в общежитии. У них была свободная кровать. Так было безопаснее, чем добираться морозной декабрьской ночью на другой конец города, где мы жили. Такую роскошь как такси я себе позволить не могла — из доходов имелась лишь стипендия, которой на тот момент считай не осталось.

Вот там-то мы и встретились с Мишей повторно — во время одной из медленных мелодий он пригласил меня на танец. А я его и не узнала, пока он мне про тот эпизод после сочинения не напомнил! Обстановка была более раскрепощающей, внимание взрослого парня лестным, да и я уже ощущала себя увереннее — в итоге заболталась, увлеклась, от подружек отбилась, проведя большую часть времени с молодым человеком и потеряв их из вида.

Когда мы, порядком натанцевавшись, сидели на одном из диванчиков в фойе клуба и болтали о всякой ерунде, обратила внимание, что времени уже — под утро! И забеспокоилась о подружках. Но сколько мы их не искали среди присутствующих — ни одну не нашли. Решила идти в общежитие, предположив, что они уже ушли из клуба. Миша вызвался проводить!

До общежития дошли рекордно быстро — морозец подгонял. Особенно меня! В отличие от молодого человека я думала о красоте, а не о тепле, когда собиралась. В итоге — скорее осенняя куртка, короткая юбка, капроновые колготки и отсутствие шапки и перчаток. А общежитие оказалось закрытым. Я и не подозревала что с одиннадцати ночи до пяти часов утра оно недоступно для посещений… Видимо, подружки договорились заранее, а я… Сколько мы не стучали в дверь — никто не открыл. Возможно тетенька вахтерша просто заснула. Я не представляла, что делать! И это при том, что уже основательно подмерзла, а на часах едва обозначилось четыре. Где провести целый час?..

— Может быть, такси поймаем? — немного подумав и понаблюдав за моим подавленным «потряхиванием» и дрожанием, предложил мой спутник.

Было откровенно неловко отказываться, но мне его было не оплатить. А ехать за его счет… не приучена была к подобному. Поэтому лишь покачала головой, отказываясь. И городской транспорт с пяти начинал ходить.

— А ты далеко живешь? — вероятно, предлагая дойти пешком, уточнил Михаил.

Со вздохом призналась, что очень. Парень задумался, наблюдая за тем, как я зябко жму руки в карманы куртки.

— Знаешь, я близко. Минут пятнадцать быстрым ходом…, - осторожно намекнул он.

Я ужаснулась. Как-то разом вспомнились все родительские предупреждения и жуткие истории, которыми пугали. И судорожно замотала головой, выражая категоричный отказ. Парень вздохнул:

— Тогда остается гулять тут вокруг и надеяться, что откроют пораньше… — я и сама уже осознала это.

Зубы стучали, обещая как минимум простуду, когда мы круг за кругом, ходили вокруг общежития. В какой-то момент Миша остановил меня и, не спрашивая разрешения, натянул свою шапку, рукавицы и обмотал мою шею своим теплым шарфом. А сам прикрывал уши руками, север это вам не шутки!

Час стал бесконечным… Мы после каждого круга подходили к двери и отчаянно в нее колотили (звонок или не работал, или был выключен!), прыгали, бегали — все делали, чтобы хоть как-то согреться. Когда вожделенная дверь в ответ на наш стук все же открылась, испытали неземное облегчение. И конечно, я не могла не позвать Михаила с собой — хотя бы горячим чаем его напоить была обязана. Да и хоть так хотела отблагодарить!

Но… в чужом «доме», это в чужом доме… Подруги спали, и спросонок мало чем могли помочь. А из чая была возможность получить лишь горячий кипяток, согрев чайник на плите в общей кухне. Конец месяца… Ни чайной заварки, ни сахара, ни чего-либо еще в наличии не было… В итоге я сконфуженно призналась, что с чаем ничего не получится.

— Не страшно, — махнул рукой парень, пока мы тихонько разговаривали в коридоре возле двери в комнату девочек, забирая свою одежду, временно переданную мне в пользование, — я в помещении отошел немного, до дома добегу!

На том и расстались. Жуткое ожидание на морозе так измотало, что едва дверь за Мишей закрылась, как я, стянув одежду, забралась в приготовленную для меня кровать и мгновенно вырубилась, присоединившись к спящим подругам. Хорошо, что сегодня суббота…

Во сне меня донимал какой-то шум… стук.

— Нина! — кто-то тряс за плечо. — Проснись, к тебе пришли.

Пока, отчаянно зевая, смогла открыть глаза и сообразить где я… прошло минут пять. Оказалось, что меня будила одна из владелиц комнаты, что встала узнать, кто стучит в дверь. И времени было уже почти два часа дня! Вот это пригрелась и разоспалась я с мороза…

— Ко мне? — сообразив, наконец, в чем причина побудки, удивилась я.

— Да, парень какой-то… тебя спрашивает…

Со вздохом выбравшись из-под одеяла, со второй попытки влезла в халат, предложенный подругой и, ужаснувшись своему отражению в зеркале, поплелась к двери. А за ней, поразив меня совершенно… стоял Миша!

— Я со всем своим! — стоило мне шагнуть за дверь, с улыбкой выпалил парень, протягивая мне перевязанную жгутом коробку с тортом и пачки с чайной заваркой и сахаром.

* * *

С этого все и началось… Мишка старше меня на три года, и когда я училась на первом курсе педагогического, он был студентом четвертого курса нефте-газового факультета нашего технического университета. А заодно возглавлял студенческий профком. И успевал отлично учиться, подрабатывать механиком на «ликерке»[1], делать ремонт в однушке, доставшейся в наследство от бабушки, и… Одним словом, он был деятельной натурой. И у него всегда получалось добиваться своей цели, пусть не сразу и не без проблем, но получалось. Так и со мной: понравилась девушка, и он, не теряя времени, начал ухаживать!

— Ты мне еще тогда, летом возле университета вашего запомнилась, — как-то признался он мне. — Сам не знаю, чем заинтересовала — испуганная и молчаливая, а уж сарафан твой забавный… Но запомнилась. И в клубе тебя как увидел, сразу узнал. Судьба, наверное, или любовь с первого взгляда?..

Так он часто подшучивал надо мной в первый год наших отношений. Мы дружили, как тогда говори, серьезно. «Будущая ячейка общества» — подшучивали и одновременно хвалили нас родные. Миша легко сошелся с моей семьей, всегда помогал отцу на даче. Мне очень нравилась его мама, она как-то с первой встречи хорошо приняла меня, и у нас потом сложились прекрасные взаимоотношения. Я частенько даже ночевать у них оставалась. Началось все после одного случая…

Подвернулась возможность, и я устроилась подрабатывать санитаркой на вторую смену (с четырех дня — как раз успевала после занятий) в женскую консультацию городского роддома. На практике это сводилось к обработке гинекологических инструментов в трех видах раствора, их упаковке по «ящикам», сдаче их на «пропекание» — стерилизацию и на мытье полов в многочисленных кабинетах ЖК! Уставала основательно. Площадь была не маленькая и ведер с водой меняла немало. Мишка, если сам не был на смене, старался всегда встречать меня с работы. Заканчивала уборку я часам к одиннадцати, и возвращаться домой приходилось уже поздно. А их квартира как раз неподалеку находилась, и как-то Мишка уговорил меня зайти «на чаек».

Помню, было боязно. Все же первая встреча с его родными, и тут я к полночи завалюсь.

— Не боись, — приободрял парень, — дома мама только. Отец на вахту уехал.

Мишин папа работал вахтами на нефтяном месторождении. Этим и объяснялось его отсутствие в тот вечер дома. Мама Миши встретила меня очень радушно:

— Наконец-то! Сколько сыну говорю, чтобы хоть чаем тебя завел напоить, прежде чем домой провожать, — суетилась его мама, собирая на стол.

— Вы только не тормошитесь из-за нас, — переживала я, — мы чаю попьем и сразу ко мне пойдем. Мне еще сочинение про ежика от лица второклашки надо написать к завтрашнему семинару…

В итоге, напившись чаю с пирожками, я немного разомлела и, присев на несколько минут на диван в большой комнате… заснула! Очнулась часа через три, испугавшись. В комнате разобрали и застелили кресло, на котором спал Миша — я заняла его диван! Стянув плед, которым меня укрыли, растерянно села, соображая что теперь делать. Неудобно-то как… уснуть в гостях! Мишка от моих «скрипучих» телодвижений глаза открыл и сонно забормотал:

— Нина, ты чего?

— Домой ведь надо…

— Спи давай, — буркнул он. — Я твоим позвонил — предупредил. Сочинение про ежика мы с мамой написали.

И заснул вновь. А я с невольной улыбкой еще какое-то время наблюдала за ним, прежде чем послушаться совета и тоже плюхнуться на подушку — досыпать.

Так мы встречались год. А с пятого курса у «нефтянников» начиналась производственная практика вплоть до диплома. И Миша должен был на три месяца уезжать на разработки, где потом по распределению будет и работать. Поэтому мы решили пожениться.

— Да, чего тянуть, — согласились родители. — Даже и квартира есть. В очередь вставать не надо.

А мы души друг в друге не чаяли — казалось во всем подходили. Даже в группе крови были идентичны! О чем порой шутили. Мишка ремонт закончил. А раньше ведь до добрачных отношений как-то не часто доходило. Мы обнимались и целовались, конечно. Но не больше. Одним словом, летом в августе за месяц до начала учебного года свадьбу и устроили. Помню ее отлично. Платье в ателье мне по лекалу из «Бурды» шили, которую мама Миши где-то достала. И оно не свадебное в принципе было, просто очень модное — с необычным облегающим силуэтом и удлиненным сзади подолом. И ткань под него будущая свекровь предложила — как знала, во время недавнего отдыха в Риге купила белый шелк с необычным голубоватым рисунком. А еще я стрижку короткую сделала, высмотрев нечто необычное у модели в том же журнале. Прибавьте к этому мой внешний светящийся от счастья вид… Так что невестой я была потрясающей. По тем временам — уникально современной и супер стильной. Будущий муж глаз оторвать не мог!

Что еще помню — гладиолусы… Как раз была их пора, и нам столько букетов надарили… Мы часть первой брачной ночи их по вазам расставляли. Зато когда я утром проснулась — никогда не забуду это впечатление — все пространство единственной комнаты нашей квартиры утопало в цветах. Они в чем попало стояли прямо на полу, создавая прекрасными соцветиями пестрый ковер вокруг кровати. Никогда не забуду то ощущение… первое утро моей семейной жизни стало невероятно счастливым.

Свадьба была шумной, гуляли как положено два дня. Как оказалось, Миша целенаправленно свою зарплату откладывал, копил на торжество. Помимо членов наших семей было много друзей — Мишины коллеги по профкому, мои однокурсницы и подруги. И, как заведено, надарили — три сервиза, три ковра и далее по тексту — все было. И деньги, конечно, тоже дарили.

— Нина, давай на книжку на машину отложим? — поразил меня мыслью муж, когда мы, спустя два дня после торжества разбирали подарки, примеряя все к своей жилплощади. — У нас хоть и практика, но оплачиваться уже начнется. А потом и вовсе — зарплата будет хорошая.

— Ну, давай, — сама не веря в такую возможность, согласилась я. Но это я еще плохо знала своего мужа.

* * *

В каком-то смысле мне очень повезло. Семейная жизнь складывалась удачно: и начали мы не с нуля, и муж не из разряда «не бей лежачего» был. По партийной линии его очень продвигали. Профессия была перспективная, даже в Германию на учебу ездил. Я тоже старалась — училась, дом в порядке содержала, мужа во всем поддерживала. У нас с самого начала было взаимопонимание, умение смотреть в одну сторону, чувствовать друг друга. И любовь, нежность, забота друг о друге. А отсюда и счастье. Мы были прекрасной парой, и характерами сошлись.

Славик родился через два года после свадьбы. А еще через год пришел 1991 год. Тогда всем трудно было, много судеб поломало. Но не наши… Миша и в новой реальности не потерялся. И завертелось: бизнес, растущее благосостояние, другая жизнь! Нет, конечно, не совсем кардинально новая. Все же городок у нас не столица. Но… отличный дом, машины, отдых по всему миру, для меня — возможность полностью посвятить себя семье (зарплата педагога для бюджета нашей семьи стала несерьезной суммой). Наверное, покажется что я хвастаюсь? Это совсем не так! Благополучие нам в голову не ударило. И пусть теперь мы могли позволить себе многое, но внутри своей семьи смогли сохранить и душевное взаимопонимание, и истинные ценности семейного очага — любовь, доверие, понимание и поддержку.

Миша много работал, я занималась мальчишками. Да, спустя семь лет после появления Славки у нас родился Дима. Дался он мне не просто — беременность была сложной, одна почка совсем не выдержала двойной нагрузки.

Времени свободного не было — школа, спортивные секции, дополнительные занятия с репетиторами, а вечером — приготовление чего-то вкусненького для моих мужчин и обязательно общесемейный ужин. Наша семья оставалась крепкой и любящей. Рядовые споры и проблемы — не в счет. Все что преодолимо — не страшно!

И спорт в нашей семье уважали. Миша сам каждое утро начинал с пробежки и сыновей приобщил. Я тоже втянулась, каждый день обязательно спускалась в спортзал хоть на час. К тому же в новом доме, что построил муж, был и бассейн. Скажите, у меня была райская жизнь? Наверное, соглашусь. В сравнении с советским прошлым все было невероятным! Но обеспеченным всегда проще. Мне точно было проще поголовного большинства ровесниц, вынужденных в те времена вести настоящую борьбу за жизнь семей. И в этом смысле жизнь меня поберегла. Но я это понимала и ценила. И муж не отставал. Детей воспитывали не с ощущением, что им все дано свыше. Так Слава в четырнадцать нашел свою первую подработку — в детском центре занятости! И вместе с другими детьми все лето три часа в день честно прибирал обочины дорог нашего города от мусора, получая в месяц сумму, которую мы легко могли бы дать ему на час… Но не давали! Учили детей понимать цену деньгам.

Слава с детского возраста интересовался машинами, пропадал в гараже, донимая нашего водителя (а был и такой!) множеством вопросов. Поэтому вполне ожидаемо поступил в автомобильный и по его окончании открыл автосалон. Откуда деньги спросите? Треть дал отец. Треть сам заработал. И треть занял у друзей. Димка в это время перешел в одиннадцатый класс. У него были намерения получить дипломатическое образование. Мы, естественно, гордились его устремлениями и поддерживали.

Так что жизнь дала нам возможность обеспечить своим детям перспективы, о которых мы и мечтать не могли в свое время… Я радовалась этому безумно. А еще тому, что через время и все испытания мы с мужем смогли пронести свои отношения. Разумеется, я рассказываю только о хорошем. Были у нас и сложности — время было бандитское. И все испытали — и «крышу», и «конкурентов», и…

* * *

Однако беда оказалась не в этом. Мише я доверяла. Конечно, выросли мы в стране «где секса не было», поэтому я бы не сказала что в нашей личной жизни было что-то сокрушительно эротичное. Обычная крепкая семья, интим по выходным, а к сорока годам и вовсе — хорошо, если пару раз в месяц. И все вполне банально — в супружеской кровати, по типичному сценарию. Однако, о «разнообразии» никто из нас не задумывался — воспитаны были «по-старому». И об измене не думали…

В жизни не обнюхивала одежду мужа на предмет женского парфюма и не искала светлых волос. И не ожидала беды!.. Не ожидала совсем…

— Нина? — удивленно подняв голову от чтения книги, в ожидании доходящего в духовке пирога, уставилась на мужа, вернувшегося сегодня раньше. Даже Димка еще не пришел из школы. (Слава жил отдельно, у него в последнее время девушка появилась, и серьезные отношения наметились).

— Я тут, — отозвалась с улыбкой, удивляясь почему в тревоге замерло сердце. Невольно отмечая как замечательно выглядит муж — спортивно, подтянуто, уверенно и стильно. Как успешный, самодостаточный и привлекательный мужчина.

Миша был напряжен — я сразу заметила, подумав что случилось что-то серьезное.

— Что стряслось? — взволнованно встав на ноги, спросила мужа. Он взгляд отвел…

— Нина, не хочу врать, — с этой фразы все и началось. — У меня другая женщина.

Наверное, мир каждого рушится по-разному. Мой рухнул с ощущением неверия… Мишка! Мой Мишка… и такое? Поверить было невозможно. Кто-то другой — возможно, но не он. Не так у нас все было. Точно и не помню сейчас, в таком шоке была, кажется, на стул рухнула — ноги подкосились. Слов просто не было. А что спросишь? Как ты мог? А смысл после дела… Кто она? Совсем не интересно… Как же мы? А нас, выходит, уже и нет…

— Нина, я тебя полностью обеспечу, но жить тут не буду. Дом тебе оставлю, — что поразительно Миша был все тем же, так же конструктивно решал «проблему», намечая контуры дальнейшего существования нашей семьи. Так привычно и характерно, это мне всегда нравилось. Но сейчас… нет, мы перестали быть семьей!

Я очнулась.

— Ты серьезно? — глупый вопрос, но в том состоянии…

— Нина, мы же не эмоциональные подростки, — муж поморщился.

Точно! Стало грустно. У меня как раз состояние было очень эмоциональным… Хотелось закричать, разбить что-то, накинуться на мужа с кулаками. Но в моем возрасте?.. Да и унизительно. Было удушающее ощущение, что мной пренебрегли, выкинули как старую тряпку. И, наверное, впервые я не могла согласиться с мужем. Просто рядом с ним находиться не могла — настолько отвратительно стало от его признания.

— Пойми меня, она молодая, страстная, — Миша никогда не оправдывался раньше. И лучше бы не начинал сейчас. Стало больно. Обидно. Невыносимо…

Рывком вскочив на ноги, резко двинулась к выходу. О пироге и не вспомнила, стремясь уйти, остаться одной, уйти отсюда… от Миши и… как-то прийти в себя. Состояние было неописуемым — я все еще не верила в случившееся. Выскочив на улицу, на автомате села в машину (благо, ключи были в кармане — не выложила, вернувшись) и поехала. Не знаю как в аварию не попала. Наоборот, внимание неожиданно стало очень сконцентрированным, подмечая какие-то мелочи. Покружив по нашему городу пару часов, поняла что приехала к родительской «дачке». Когда-то мечта советского человека, сейчас выглядела потрепанным домишкой. Все не могла собраться продать… А сейчас вдруг оказалось что кроме как сюда и ехать мне некуда.

* * *

Подъехав к старым деревянным воротам, вышла из машины и… не смогла открыть их. Замок висел амбарный. Ключа конечно же не было. Пришлось оставить машину за воротами. Прихватив сумку, отодвинув защелку прошла через калитку. Поразительно, но ключ от дома оказался там, где был и всегда — под изрядно сгнившим крыльцом сарая. В дом заходить было страшно… окна заколочены, не помню — есть ли электричество. Года три там никто не был точно…

Внутри… кухня-веранда и жилая «спальня» с тремя старыми диванами и буржуйкой. Как и не растащили?.. Пыль, запах плесени, застоялый воздух. Какая-то старая посуда в шкафу, полинявшее покрывало, пыльная штора на единственном окне в комнате и старый местами драный котом журнал «мурзилка». Не выдержав, я села на табурет и расплакалась. Это крах жизни. Моей так точно! Рыдала уже просто от отчаяния, не представляя что делать и как жить дальше? Как простить мужу подобное? Впрочем, о каком прощении теперь можно говорить…

Ревела долго. Когда стемнело, боязливо щелкнула выключателем — свет загорелся. С чувством брезгливости легла на застеленный покрывалом диван, надеясь что никакие клопы тут не завелись. Хорошо что лето и тепло и сухо… Уткнувшись носом в рукав рубашки, чтобы не надышаться пыли, измученная горем еще долго лежала, думая, вспоминая… прежде чем уснула.

Разбудил трезвон телефона. Я его как-то на автомате выключила, когда села в машину, но будильник сработал как обычно. Стоило включить его, как посыпались сообщения о звонках мужа и детей. И почти тут же аппарат зазвонил:

— Мама? — Славик! — Ты где?! Мне Димка с утра позвонил. Сказал тебя с вечера не видел, а отец… ушел рано и объяснять что-то отказался.

Я сглотнула, чувствуя что для горла вчерашний вой не прошел бесследно.

— Мы разошлись, — ответ озвучился как-то сам, и спросонок спокойно. Может за ночь в сознании все утряслось, или вчерашняя истерика иссушила запас эмоций.

— Что случилось? — сын серьезно испугался.

— Никто не умер, — немного иронично отозвалась в ответ. — Не паникуйте. Так получилось. Вы выращены, а мы взрослые люди и…

— Мама, ты где? — перебил сын.

— Ээ… — я замялась, стесняясь признаться.

— Где?! — ого, тон! Уже не мальчика…

— На старой даче, бабушкиной…

— Еду! — и Слава отключился.

Поморгав глазами, осмотрелась. Сын, увидев это, будет в шоке. Мысль заставила резко вскочить с кровати, расправляя смявшуюся за ночь одежду. Я метнулась на поиски тряпки, чтобы вытереть пыль и сообразила: воды нет! Даже чтобы умыться… И зубы почистить нечем, да и не взяла я совсем ничего для этого. Растерянно замерев на веранде, решала, что делать, когда тихонько брякнул телефон, сообщая о том, что я пропустила еще одну смс. От Мишы… ночью пришла.

«Возвращайся, пожалуйста, домой. Это глупо. О Димке подумай».

Сейчас думать о ком-то я была не в состоянии. Тем более сыновья были взрослыми и вполне самостоятельными. Но вся моя новая реальность была в этой смс. Подойдя к шкафу с посудой, заглянула внутрь. Обнаружилась большая миска… Помнится, раньше за водой ходили на общую колонку. Пошла…

Вернувшись, немного отлила в предварительно помытую миску и попила, остальным умылась и… намочила какую-то тряпицу. Вытерла пыль, вытряхнула покрывало, распахнула дверь на улицу, стараясь проветрить внутри. Пока возилась, подъехал сын.

— Мам, вы с ума сошли? — Славка был серьезно обеспокоен. — Ты тут ночевала?

Я кивнула, обнимая сына и пряча жалкий взгляд на его груди.

— Слав, всякое бывает. Это вас не касается.

— Как не касается? Ты не дома, мы с Димкой уже черти что подумали. Отец угрюмый, злой, ничего не объясняет.

— Мы расстались.

— В смысле?

— Я ушла… вчера, — и вздохнула. Как объяснить сыну причину…

— Почему?

— Так надо, не спрашивай. Это касается только меня и вашего отца.

— Мама, — Славик выглядел потрясенным, — так ты это серьезно? Ушла из дома? Ты что тут жить собралась?

— Наверное… — сама не представляя что будет дальше, созналась я. Но больше идти некуда.

Сын резко отстранился и вбежал по ступенькам внутрь, осматриваясь.

— Тут невозможно жить! — уже через несколько минут, вернувшись, вынес он вердикт. — Ты даже с собой ничего не взяла. Вообще!

Уф… Вдруг поняла, что и не смогу взять. Сейчас мне казалось, что все мое и не мое вовсе, оно Мишино. А брать что-то у него… я не смогу. Хотя как тогда жить?..

— Начну с нуля, — получилось как-то грустно.

— Мама, в чем причина?

— Не могу сказать, — просто вздохнула.

— Отец что-то сделал? Я с ним поговорю!

— Не надо! — я строго посмотрела на сына. — Повторяю. Мы разошлись — это данность, а вы не лезьте.

— Значит, ты серьезно будешь жить… тут? — Слава расстроился. — Мама, давай ко мне?

— Нет, нет, — я замахала руками. У него там девушка, а тут я со своим горем. Да и хотелось быть одной.

— Давай в гостиницу? — не отставал он. — Насколько хочешь.

— Нет! — я твердо качнула головой. Не хватало еще обузой стать.

Сын некоторое время смотрел на меня, а потом, развернулся и снова вошел в дом. Мне с улицы было видно, что он уже внимательно осматривает все внутри. Особенно газовую плиту, проводку… Было откровенно стыдно за все убожество, что было внутри, стыдно что даже чая ему предложить не могу. Миша и его новая пассия отошли на второй план в этот момент. Все заслонило унижение. Я внезапно стала ненужной, никчемной и не любимой…

— Так, — сын остановился рядом со скамейкой, — я поехал. Скоро вернусь. Не переживай!

И не дав мне и слова возразить, развернулся и быстро пошел к машине. Проводив его растерянным взглядом, встала и последовала примеру сына — пошла внимательно осматриваться внутри. Снова сходила за водой, вымыла везде пол, вытащила на улицу подушки и матрасы, постаралась как-то выбить пыль из когда-то мягкой мебели. В итоге сама ощущала себя чем-то пыльным…

Славик вернулся часа через три. Первым делом дал мне бокс с горячей едой и стакан с кофе:

— Ешь! — тон ослушания не предполагал. А я с благодарностью поняла что проголодалась.

Прихватив из машины инструменты, Славик занялся основательной проверкой проводки и плиты. Привез он и газовые баллоны, благо машина была не сродни моей. Обеспечив меня возможностью приготовить себе покушать, перенес в дом несколько больших пакетов и пару коробок. Из одной извлек электрический чайник и сразу поставил на стол.

— Кофемашину (а я из заядлых кофеманов!) завтра привезу.

Следом появилось три больших бутылки воды.

— Спасибо, сынок, — немного ошарашенно осматривая пакеты, вмешалась я. — Но не стоило.

— Мама! — сын раздраженно отмахнулся. — Я с отцом поговорил. Знаю все. У меня нет слов. Мы поругались.

Я вздрогнула, сгорая от стыда и страха.

— Слава, мы сами разберемся. Вам он плохим отцом никогда не был! Да и мне мужем…

— Не по-мужски это, — огрызнулся сын. — Чему нас учил, а тут…

И Славка гневно рубанул рукой воздух.

— Не ссорьтесь с отцом! — уже твердо сказала сыну. — Понял?!

Он лишь скупо кивнул.

— Зарядное для телефона там в пакете, ты на связи будь. Я завтра приеду. Успокоюсь, и обсудим как дальше поступим.

— Слав, не гоношись! — тормознула его. — И не мечись туда-сюда. Мне одной побыть хочется. А звони — конечно!

Сын только вздохнул.

— Отцу сказал где ты. И Димке все расскажу.

— Слава, — заволновалась я, — у него выпускной класс. Не нервируй парня. Как-то помягче, ладно?

— Справимся! — буркнул сын и, обняв меня, пошел к машине. Так, словно не мог уже сдерживать рвущиеся наружу эмоции, скрывать их от меня. Но маму не обманешь. И это было хуже всего — причинять волнения собственным детям. Быть причиной их переживаний. Словно я заболела или вот-вот умру! В самом деле. Есть же и пострашнее беды! Надо просто собраться и решить, что делать теперь.

За этими мыслями пошла разбирать пакеты. Сын подумал обо всем — привез необходимый минимум точно. Даже крошечный холодильник — он оказался во второй коробке. Еда, стиральный порошок, книги, даже часть моей одежды собрал. Подушка, одеяло, два комплекта постельного белья, даже туалетную бумагу и зубную щетку не забыл. День прошел за обустройством «на новом месте». Ужинала чаем с сушками — аппетита не было. И тут поняла, что надо искать работу!

Но когда тебе за сорок, а стажа нет, да и опыта работы по сути тоже, это не просто. Тем более в нашем городе, где очень многие меня знают. Поэтому и уборщицей не возьмут. Хоть на рынок торговкой иди. Да и то могу не подойти по возрасту. Дожила… Вот как бывает. Скоро и машину заправить будет не на что. Да и машина, считай, не моя.

Вечером позвонил Димка. Я, чувствуя что парня переполняют эмоции, постаралась как могла эффект от ситуации сгладить, убеждая что ничего страшного не случилось.

— Он шалаву свою не привел! Совесть все же не совсем потерял, — гневался сын.

Мне больно было это слышать.

— Не надо, Дим, пойми, это к вам отношения не имеет.

— Мы с ним не разговариваем.

Ох, ты!

— Дима, он ваш отец. И многое для вас сделал и еще не раз сделает. Относитесь к отцу с уважением.

Сын только что-то буркнул.

— Ты не переживай, мы тебя ни на кого не променяем со Славкой, — обещал сын. Какой он еще все же ребенок.

— Я люблю вас, — попрощалась я.

* * *

На даче безвылазно провела два дня, пытаясь как-то собрать себя в кучу и найти стимул для дальнейшей жизни. С мотивацией было плохо. Миша звонил каждый день, но я не отвечала — не могла с ним говорить. И все это время я мучительно размышляла, искала выход. Решив съездить в город и купить газету с объявлениями о вакансиях, собралась в поездку на третий день. В одном из пакетов обнаружились деньги — Слава оставил.

Он с братом тоже звонил ежедневно, волнуясь за меня и предлагая приехать. Но я просила дать мне время.

Вакансии откровенно разочаровали. На мой случай ничего не было, если только… Я вновь перелистнула на нужную страницу. Такси! Приглашают водителей… По ходу это единственное под какие критерии я подхожу — водительский стаж большой, город знаю прекрасно, свое авто есть. И я решилась. Звонить не стану, просто съезжу по указанному адресу на собеседование.

Офис таксомоторной компании располагался в не самом презентабельном здании. Деревянное, двухэтажное, давно не знавшее ремонта. Раньше я бы в такое и не зашла, а сейчас направлялась туда как соискатель! И это в возрасте за сорок. Жизнь, однако, преподносит сюрпризы. Девушка, увиденная мною за дверью, на которой висела надпись «Такси «Блюз»», встретила удивленным взглядом. А когда узнала, что я по поводу вакансии водителя… Немного растерянно помолчав, указала на стул, предложив подождать и уточнить у начальника актуален ли еще поиск. Я уже заранее поняла, что скажут — нет. Осмотрелась. Офис компании был скромным — одно помещение, разделенное на три части тонкими перегородками. Собственно приемная, где ожидала я, закуток для операторов (мне прекрасно было слышно голос девушки, принимающей заказ) и комната директора, за дверь которой юркнула девушка.

— Проходите, — к моему удивлению, вернувшись, она пригласила меня пройти.

Вошла на ватных ногах. Было очень не по себе. Директором оказался немолодой коренастый мужчина с внимательным и цепким взглядом. Он некоторое время вглядывался в мое лицо, оставив у меня ощущение, что узнал…

— Вы на какую вакансию претендуете? — сразу перешел он к делу и представился. — Игорь!

— Нина, — собираясь с духом, призналась я. — На место водителя такси.

Мужчина поджал губы и вновь выдержал паузу.

— Знаете, на моей памяти — вы первая женщина, что заинтересовалась этой работой. Вы представляете себе ее специфику?

— Ну, как все… — растерялась я.

— Менты с запросами, клиенты порой трудные, обычный риск…

— Знаете, я осторожный водитель. У меня большой стаж и ни одной аварии, — начала я объяснять.

— Не то, — махнул он рукой. И я поняла, что работа мне не светит. А так хотелось обрести хоть какую-то уверенность в завтрашнем дне. И в себе, наверное, тоже. У сыновей на шее не просидишь, а пенсия мне в любом случае не полагалась.

— Я осторожна буду, вежлива. Пьяных или неадекватных не возьму! И город прекрасно знаю. И… мне работа очень нужна, — призналась честно.

В итоге, что удивительно, но он меня взял. С испытательным сроком в два месяца!

— Посмотрим. Может быть и правильнее так будет.

Вопросительно уставилась на мужчину — о чем он?

— Пьяной за рулем не поймают, лихачить не будете, грубить клиентам, да и другое…

Уже позже я поняла что под другим подразумевалось «воровство». Вернее множество различных вариантов — «побомбить» себе в карман в обход конторы. И да, я этим почти не грешила — очень боялась попасться и лишиться так счастливо подаренного случая — работы. Разве что несколько раз, подбрасывая «по пути», наличку оставляла себе. Но в остальном — жила на зарплату. Непривычно скромно, но никаких, кроме жизненно необходимых, потребностей — не было. Жизненный энтузиазм иссяк…

Началась новая страница моей уже одинокой и самостоятельной жизни. Отношения «с коллективом» не очень сложились. Мужчины меня… сторонились. Мы были определенно разными. Во всех смыслах. Да и не нужно мне было это общение. Я просто старалась выжить — наматывала километры, вела себя тихо, в лидеры не лезла и за лучшими заказами не гналась. Поэтому и сверх выручки не приносила, но и среди откровенно «убыточных» не была. Постепенно нервная обстановка начала моей новой трудовой деятельности спала, жизнь как-то устоялась. Так прошел год. Я работала, не думая о будущем, о том ради чего живу. Просто проживала дни, возвращаясь, чтобы отдохнуть в свое «новое» жилище, радовалась хорошим новостям от сыновей. Существование стало каким-то пустым и одиноким, и мне никак не удавалось переломить внутреннее ощущение отчуждения, обиды и разочарования. Но я все скрывала глубоко в душе, даже себе боясь признаться что потеряла смысл жизни.

Сыновья меня поддерживали. И морально — мы все это время много общались, часто виделись, и даже финансово — как я не противилась, но Слава помогал мне, регулярно покупая что-то, по его мнению, необходимое. К примеру, отопительную систему на «даче» установил, душевую кабинку поставил, предварительно сделав это возможным, септик. Старший сын не раз пытался поговорить об отце, но я всякий раз просила его тему свернуть.

— Мама, ты знаешь… отец… — порой пытался сказать мне Слава.

— Нет, пожалуйста! Слава, я не хочу говорить об этом, не могу… Мне стыдно и трудно, и даже с тобой я не хочу обсуждать этот вопрос.

— Да он так и живет один дома! — выпалил тогда сын, горячась. — И той… другой… я ни разу не видел. И Дима тоже.

Младший сын стал студентом МГИМО и жил в столице. Но на каникулы всегда прилетал в родной город.

— Нет, нет, — ощущая все еще мучающую дрожь злости, перебивала я сына. — Не стоит…

И он всегда отступал. Но я видела, что его случившийся между нами с мужем разрыв напрягал. И это вызывало ощущение вины, поэтому я всегда просила, стараясь быть объективной:

— Слав, это наши отношения. Для вас с Димкой мы родители и всегда ими будем, что бы между нами не случилось. И мы любим вас, — в отношении Миши к нашим детям я не сомневалась, а о чем-то другом знать не хотела. Собирая осколочки своей жизни, пытаясь сложить хотя бы простейший рисунок, отчаянно боялась любых новых потрясений. А любая новость о муже ими станет — я не сомневалась. Права или нет была — не задумывалась, просто иначе не могла.

Миша мне тоже звонил. Поначалу каждый день… Но я никогда не отвечала. Не могла перебороть обиду. И боялась его услышать. Вдруг скажет что сожалеет, раскаивается, а я… не смогу не простить. Мишка всегда был самым важным мужчиной в моей жизни, я любила его. И опасалась, что эта любовь заставит меня «ослепнуть и оглохнуть», а потом будет еще хуже. Ведь теперь я постоянно буду бояться… Не смогу доверять ему. Казалось бы, сейчас не тот возраст, чтобы так драматично на все реагировать. Но… я поняла, что для предательства нет возрастных ограничений. И для ощущения, что предали тебя! Об этом не забудешь…

Решила, что лучше полностью вычеркнуть бывшего мужа из своей жизни, обезопасив себя от ошибочной жалости и собственной слабости.

Потом от него стали приходить смс. Но в основном и все их я не читала, если только изредка, случайно раскрыв. Миша настаивал на необходимости увидеться. Но я не могла. Мысли о другой женщине, более молодой… Я бы просто не выдержала встречи с ним. Больше всего боялась что однажды мы случайно встретимся в нашем маленьком городке. Пытался передавать деньги и какие-то подарки через сына. Я категорично не принимала!

* * *

Прошел год. Боль немного улеглась, память милосердно сгладила самые острые эмоции. И я как-то очнулась, начала осознавать ритм окружающей реальности, осматриваться… И как-то так получилось, что «заметила» своего начальника — владельца таксомоторной компании. Началось все с… поломки.

А надо заметить, что на машине я каталась своей. Единственное, получается, что забрала, уходя от мужа. И мой "конь" был в однозначно лучшем состоянии чем «казенные лошадки». И вот, заехав в офис, вдруг обнаружила что спустило колесо. Вероятно, по пути на что-то напоролось. Коллеги-мужчины помогать не спешили, пришлось возиться самой. Но неожиданно помощь пришла со стороны руководителя…

— Нина, — пригласив меня к себе в кабинет после замены колеса, спросил напрямую он, — не жалуют вас наши таксисты?

— Нет! — не стала я врать. И с тревогой уточнила. — Это плохо?

— Нет, отчего же плохо, — мужчина по-доброму усмехнулся, — это в чем-то даже показательно. Вам известно, что вы едва ли не лицо нашей фирмы теперь?

Я опешила, шокировано уставившись на шефа.

— Да, да. Слухи расползлись мгновенно. И чья вы жена всем известно (тут я сникла, почему-то совсем не задумывалась что кому-то я буду интересна именно в этом ракурсе!) Но даже это не самое главное. Вы — первая женщина-таксист в нашем городе. И по понятным причинам о вас много говорят, причем хвалят и рекомендуют как вежливого, спокойного и надежного водителя. Опять же многим лестно, что именно Вы за рулем… Сарафанное радио в действии одним словом.

— Ох… — только и смогла вздохнуть, представляя себе как все это неприятно Мише. Вот не думала о нем все это время, а тут… сразу. И разозлилась на себя за это. Небось, «знающие» люди и причину моего ухода обсуждали и на мой счет позлословили.

— Нина, да вы не переживайте! Все к лучшему только. Часто стали звонить и просить именно вас вызвать. Особенно женщины. Им женщина-водитель большее доверие внушает. И наши конкуренты уже себе коллектив представительницами слабого пола пополнили. Да только куда им всем до вашей… известности.

От последней фразы меня тряхнуло. Даже будучи полностью погруженной в себя и старательно избегающей любой связи с «внешним миром» я порой ловила себя на ощущении излишнего любопытства к своей персоне со стороны пассажиров… Значит, это было не мимолетное заблуждение.

— Кошмар! — сказала искренне, хватаясь за сердце и размышляя о том как работать дальше и не сгореть со стыда от взгляда первого же клиента.

— Ой, Нина, — шеф подскочил ко мне, испуганно замершей в кресле. — Кстати, все хотел предложить вам обращаться ко мне просто — Игорь. Помните: все что не убивает нас, делает сильнее! Святая правда в этих словах. Со стороны заметно было, что вы избегаете любого общения, сторонитесь коллег, мыслями всегда где-то не с нами. В общем, оно и понятно, что в себя еще не пришли. Поэтому и вопросы эти не поднимал. Ждал своего часа.

— В смысле? — растерянно моргнув, попыталась поверить в то, что прозвучало полунамеком в его словах.

— Вы женщина невероятно интересная, более того — в моем вкусе. А мужчина я не робкого десятка, вот все выжидал момент, вас куда-нибудь пригласить… Что скажете?

Потрясение за потрясением! Такого поворота я не ожидала. И, кажется, впервые всмотрелась в руководителя по-настоящему. До этого… прав он был — все вокруг было словно в тумане. А сейчас… как очнулась. Выпала из транса. И… очень даже привлекательный и серьезный мужчина этот… Игорь.

— Я даже не знаю что сказать… — растерявшись неимоверно, вновь искренне призналась ему.

— И не надо. Молчаливая женщина, между прочим, ценна вдвойне! Уж поверьте опытному кавалеру. Так что давайте условимся — вечером за вами заеду, и «молча» сходим куда-нибудь? Это вас ни к чему не обязывает, обещаю. И на служебных отношениях не отразится. Чего уж там, вы нам оборот компании процентов на двадцать подняли. Ни один руководитель в трезвом уме не захочет терять такие кадры.

— Хорошо, — кивнула я, внезапно подумав о той… разлучнице. Чем я хуже? Или уже сразу в гроб ложиться и помирать?.. Вдруг и мне еще улыбнется женское счастье. Хотя, даже сейчас я себя с кем-то кроме Миши не представляла. Но попробовать… вдруг захотелось. Такая она женская доля — без мужчины нам трудно, нужно крепкое плечо рядом.

— Вот и чудесно. Где вы живете, я знаю, так что к семи вечера буду. У вас как раз дневная смена сегодня, — Игорь буквально излучал радость.

— А… еще кто-нибудь знает?.. — имея в виду свое место обитания, пробормотала я, вскакивая.

— Да весь город, — уже серьезно проинформировал меня мужчина.

Кошмар! Позор! Наверняка и о причине, по которой я ушла из дома, тоже… Как жить дальше? И людям в глаза смотреть?.. Тем более, что по закону я все еще законная жена. Весь год ждала «заветного» письма из суда. Но… не пришло. И Славику я не позволяла хоть что-то говорить на тему отца. Видимо зря. В итоге оказалась самой неинформированной стороной конфликта.

И черт с ним! Теперь живу и ни на кого не оглядываюсь. И с Игорем поужинаю…

Ужин, кстати, прошел неожиданно приятно. В чем бесспорно заслуга моего спутника. Он оказался мужчиной остроумным, прекрасным собеседником и… холостым.

— Не создан я для брака. Бывают такие мужчины. Сам понимаю, что только осложню жизнь любой женщине, поэтому и хожу в бобылях, — шутил он.

В итоге, сумев сломать лед моей стеснительности и робости, мужчина сделал вечер во всех смыслах приятным, легким и… многообещающим. Он мне прямо намекнул о чисто мужском интересе и самых серьезных намерениях касаемо возможно совершенно иных отношений. При этом сказал что торопить не будет и готов принять любой мой ответ.

Я взяла паузу. Уж слишком все было неожиданным, совершенно необъяснимым для меня! И… непривычным. Будучи во всех смыслах замужем за Мишей на других мужчин никогда не смотрела. А как быть сейчас?.. Предстояло это еще только понять, разобраться в себе.

Игорь меня подвез домой — на ставшую за этот год моим жилищем дачу. И сразу уехал, не создавая для меня неловкости в процессе прощания. Но едва я вошла в дом и по привычке щелкнула кнопкой электрического чайника, размышляя о том не затопить ли баньку на ночь глядя, как темные еще окна осветились огнями подъехавшей машины. Славик? Обычно он звонил, предупреждая… Подошла к окну, что выходило на грунтовку, служившую дачному поселку центральной улицей. Рядом с моими воротами стояла машина… мужа!

Вот так почти год он мне ни разу не попался на глаза, не приезжал. А тут вдруг сегодня… Я слишком хорошо знала возможности мужа. Ему и без сарафанного радио все в нашем городе было известно. Поэтому в причине его приезда не сомневалась. Фары предупреждающе мигнули дважды и погасли. Но в свете уличного фонаря я увидела как Миша вылез из машины и пошел к калитке.

Не знаю что двигало мною в этот момент, но внутри вспыхнул не страх. Наоборот — решимость. Решимость не пускать его на свою территорию, не позволить вновь превратить в хаос мою пусть и серую, но свою жизнь. И я выскочила на улицу, спешно огибая дом и стремясь к воротам. Миша, увидев меня, замер на мосточках, так и не открыв калитку. Я остановилась по другую ее сторону. Именно так — находясь в шаге, но разделенные не столько этой символической преградой, сколько незримой стеной недоверия и моей обиды, мы спустя год посмотрели в глаза друг друга.

Не знаю как я смотрелась со стороны (хотя, по сути настоящее свидание с Игорем определенно повысило мне настроение и самооценку!), но Михаил был серьезен до угрюмости и как-то… нерешителен.

— Нина… — разговор первым начал он, — я понимаю, что не мне высказывать претензии, но ты знаешь о репутации Ковалева?

Прямо обозначив фамилию моего начальника, бывший муж подтвердил мои предположения о причине его визита.

— Миша, — я в душе собралась, решив быть сдержанной и твердо стоять на своем. Врагами мы в любом случае не станем. Вопреки всему нас всегда будет связывать много теплого, хорошего и родного — наши дети и совместное прошлое. И родными друг другу людьми мы будем всегда. Просто теперь мы далеки друг от друга. И эта дистанция — самое правильное в данных обстоятельствах. Я намерена была сохранить ее. Более того, сейчас осознала, что именно ее я подсознательно создавала весь прошедший год. — Не думаю, что это тебя касается.

Он нахмурился и бросил быстрый взгляд за мое плечо на дом.

— Ты тут… обжилась? Полагаю здесь не очень просто. Ты вправе рассчитывать на половину моего имущества. Я купил квартиру в городе… для тебя. Переезжай, не стоит тут… выживать. И деньги… это тоже не проблема. Не думай об этом как о чем-то, полученном от меня, ты по закону и по совести имеешь право на достаток. Вот ключи…

Муж протянул мне конверт. Но я лишь отшатнулась. Как не странно, но моя не престижная и не самая прибыльная работа сейчас показалась особенной причиной для гордости. Я всегда следовала решениям Миши, а сейчас… я имела возможность поступить иначе. И не важно в чем причина — в чувстве самодостаточности, в желании показать, что не пропаду и сама, в намерении поступить в пику ему, возможно — все это вместе взятое и еще масса других невысказанных даже себе, но я отказалась сразу.

— Нет. И спасибо. Не надо. Думаю Слава говорил тебе, что у меня все нормально — жить вполне можно, мне даже нравится… И переезжать я точно не буду.

Миша вздохнул, рука с конвертом опустилась. Я слишком хорошо его знала, поэтому поняла — он был уверен в моем ответе.

— Знаешь, ты не права. — И все так же глядя куда-то за меня, признался. — Слава не разговаривает со мной в принципе. Как и Дима. Мы поговорили тогда, после твоего ухода. Очень эмоционально поговорили… и все. С тех пор я словно не существую для них. Слава даже деньги, что я на бизнес давал, мне вернул. А Дима… в «макдоналдсе» подрабатывает, стипендию получает, но тоже не рубля у меня с тех пор не взял. И не звонит даже. Так — шлет официальные «отчеты» об успеваемости на электронную почту. И ни слова о себе… На каникулы и то к брату прилетал. Полагаю, ты знаешь больше о них теперь.

У меня даже дыхание перехватило. Подобного поведения я от сыновей не ожидала. Ни один из них и повода не дал заподозрить, что с отцом не общается. Или я, замкнувшись в себе, не понимала, что все так серьезно.

— Миша, ты обязан изменить ситуацию! — сама не заметила как горячность и сдерживаемые эмоции хлынули в голосе. — Поговори с ними, они не откажутся от встречи, если ты настоишь. Нельзя рушить все, это вредит даже не нам! Им!

— Поговорить… — Мишка угрюмо хмыкнул и резко перевел на меня взгляд. — Моя вина и их право меня не простить. Сам бы выдрал, не взирая на возраст, если бы за мать не заступились. И не важно перед кем. Так что сказать им нечего… Сам учил этому.

— Прощения попроси… — чувствуя, что сейчас заплачу… нет, завою от тоски (ну, почему так случилось именно с нами?). И отступила назад — в тень, скрывая набегавшие слезы, шепнула. — Объяснись. На коленях проси! Не рушь семью, не лишай их отца, а себя сыновей!

Мишка молча, уставившись себе под ноги долго молчал. Я уже собралась развернуться и уйти, чувствуя, что все настроение и решимость разом пропали. А хочется одного — чтобы ничего этого не было. Но было…

— А у тебя? — муж решительно вскинул подбородок, ища в темноте мой взгляд. Позволяя увидеть тоску и раскаяние в своем взоре. — У тебя я могу прощения просить? Хоть на коленях?

Сердце просто разрывалось от боли. И за себя, и за него… Видеть у мужа взгляд побитой собаки было мне тяжело. И никакой радости и торжества это не вызывало. Но…

— Не надо. Считай, что я тебя простила. Сейчас или раньше — не знаю, но простила. Такая, значит, судьба. Понять не смогу никогда, но мое прощение у тебя есть. Пусть душу твою облегчит это. Что мы, подростки, чтобы вены резать да громкими проклятиями кидаться?.. Но доверия уже не вернуть. Жизнь заново не начнешь. Теперь о детях надо думать. С ними мирись. Я сама с ними поговорю. Слава с Настей как раз в выходные обещались приехать.

— Ты не… вернешься? — спросил спокойно, явно опять зная ответ.

— Миша, а ты бы на моем месте вернулся? — каждый из нас «чувствовал» друг друга, поэтому я грустно задала вопрос, ответ на который тоже знала.

Он не ответил, просто повернулся и пошел к машине. Шагая тяжело и излишне резко. Но отошел всего на пару метров, когда слегка развернув голову, через плечо глухо спросил:

— А Настя это?..

— Невеста, — грустно шепнула я.

— Спасибо, я все понял.

И сел в машину. Почти тут же резко закрутились колеса и, одним махом развернувшись на дачной грунтовке, он уехал. Я же еле добрела до дома. Казалось, что сердце не выдержит этого горя. Наверное, это наша расплата за долгое счастье и благополучие… Видимо, на чужом несчастье, счастья построить не получилось.

* * *

Но я не учла характер своего бывшего мужа. Миша, если ставил перед собой цель, шел к ней всеми силами. С возрастом ничего не изменилось, разве что стал еще упорнее. И спустя год молчания мой бывший муж необъяснимо коренным образом изменил ситуацию. О дистанции и плавном окончательном разделении наших жизней уже не было и речи. Миша теперь был всюду… О нем мне стало напоминать вокруг все!

Цветочные магазины нашего города однозначно на меня молились, несомненно искренне желая мне в душе долголетия и многих лет неразрешимых проблем с супругом. Муж завалил меня знаками внимания! И «милые сердцу любой женщины» мелочи — цветы, сладости, и совершенно неожиданные сюрпризы. Так сокрушительно вежливый курьер доставил мне пакет с полностью оплаченной путевкой на отдых в Испании. А именно там я предпочитала отдыхать раньше.

Как-то, выполняя заказ, услышала на «авто-радио» целое признание в любви и хвалебную оду мне! Отгадайте от кого?.. Зачастую, приезжая по вызову, я узнавала, что на мое имя заказан вкусный обед/ расслабляющий массаж/… по обозначенному адресу. И все уже оплачено!

Из благотворительного фонда пришло благодарное письмо, поразившее меня до глубины души. Муж от моего имени перевел солидную сумму денег для помощи детям с больным сердцем. Одним словом, Миша едва ли не «палил из всех орудий», желая «замолить грехи». Я уже не представляла что делать с этим рогом изобилия мужнего внимания. Непривычно было… С его стороны всегда имели место забота и внимание, но чтобы настолько явственно и вызывающе откровенно?.. Да еще в нашей ситуации!

Одно лишь количество желающих «быть доставленных» лично мною говорило о многом — наш город бурлил слухами и догадками. И подобная откровенность для моего мужа была вдвойне поразительным шагом. У меня публично молили прощения? Или пытались взять измором, настойчиво ухаживая? Просили второй шанс?

В мои годы и такое… Конечно льстило! Но я бы никому в этом не призналась. Однако чувство отмщения испытала. Хотя мнение кого-то постороннего давно перестало играть для меня важную роль. Но вот сыновья… Миша моему совету явно внял и с ними помирился. И теперь Слава и Дима присоединились к проекту «помоги родителям найти былое взаимопонимание»! Мне приходилось туго. Однако, я практично полагала, что поддайся я на этот шквал внимания и согласись вернуть все «на круги своя», не так уж много времени пройдет, как меня начнут терзать сомнения… Не было больше веры в Мишу, а без этого никуда. Не быть семье, если нет в ней доверия. Так что я решила переждать «атаку» — вечной она не будет. Он тоже поймет — что судьба уже все решила.

А в качестве контрмеры я начала все чаще видится с Игорем. И, разумеется, подарки бывшего супруга не принимала. Но спустя пару месяцев регулярных — пока дружеских — встреч с шефом осознала: не могу!

В тот вечер была в гостях у Игоря. И, наверное, он предполагал определенное развитие событий… Нам просто было вдвоем. И я знала почему. Игорь был постоянен в своем непостоянстве. У меня не было сомнений в том, что наши встречи — временны! Он никогда и не стремился создать у меня иное впечатление. И эта честность позволяла знать все наперед. Но, вопреки казалось бы очевидному — а чего еще желать и хотеть в мои годы и в моем состоянии, душа у меня к близким отношениям с моим официальным шефом не лежала. Видеться, общаться — да, но стоило мне представить нас в одной кровати… Нет! Я в принципе никого кроме Миши в данной ситуации представить не могла. Но стоило теперь подумать о муже в этом контексте, как в голову лезли совсем другие мысли — о нем в постели с другой женщиной!

— Нина, да он отличный мужик, — смеялся мой нынешний кавалер, обнимая меня за плечи. Мы вдвоем, устроившись на мягком диване дома у Игоря, смотрели кино. «Девчат»! — Вон какие табуретки делает! А это в жизни важнее лысины будет. Да и сейчас волосы пересадить можно хоть с…

— Игорь! — я шутливо шлепнула мужчину по губам, перебивая ехидное окончание фразы.

— А что? Я не прав? — и его ладонь словно невзначай скользнула к моей груди. Пальцы стали играть пуговкой блузки, норовя расстегнуть.

— Безусловно, прав, — согласно улыбалась я в ответ. А сама с несколько напряженным трепетом, стараясь не подавать вида, вслушивалась в собственные ощущения. Было откровенно не по себе. Как-то некомфортно…

— Стой, — положив ладошку на руку мужчины, пальцы которой уже заскользили по коже груди, предупредила я Игоря, — не стоит. Я все же еще замужем.

Нелепо как-то прозвучало. Да и причина, прямо скажем, в моих обстоятельствах неактуальная, но… я вдруг поняла что совсем не готова к продолжению. И не в неуверенности в себе дело. Просто, наверное, для меня был лишь один действительно близкий мужчина. И это был не Игорь. Однако грустнее всего было понимать, что уже и не Миша. Я внезапно осознала свое одиночество. Именно в личном плане.

— Как все серьезно, — хмыкнул мой кавалер, но руку переместил. И всмотрелся в мое наверняка растерянное лицо долгим внимательным взглядом. Вздохнул. — Да-а-а…

Шеф все понял, наверное, даже лучше меня. Я только смущенно отвела взгляд — чувствовала себя одновременно и глупо и крайне убежденно. С чувством внутренней зрелости приходит и к мужчинам и женщинам взаимное понимание, несмотря на различия во взглядах. Так и нам в данных обстоятельствах слова были не нужны: оба поняли, что ничего не получится. И оба испытали сходные ощущения — грусть.

Но для меня это бы стало предательством. Предательством себя! Чего-то глубоко сокровенного и нерушимого в моей душе.

— Наш мир держится на женщинах, — прокомментировал свои мысли Игорь, — давно в этом убедился. Только вы нас от падения и удерживаете. И стимулом служите. Хотя встречаются и совсем другие: оторви да брось. Но… что ж… значит так…

Больше мы эту тему не поднимали. Досмотрели фильм, немного посидели, рассуждая о казусах жизни таксистов, запивая конфеты вином. На дачу я вернулась на такси. И обомлела… Возле ворот, возвышаясь в сумерках ночи темной громадиной, возле ворот стоял… большущий внедорожник. В неярком свете фонаря немного аляповато смотрелась синяя лента, опоясывавшая его и венчавшаяся большим бантом на крыше машины. Ого!

Пока я с отвисшей от изумления челюстью рассматривала презент, вдалеке вспыхнули фары, высвечивая мою одинокую фигуру. Заурчал двигатель, и, притаившийся где-то на дороге дальше, автомобиль двинулся ко мне. Я сразу догадалась, кто был за рулем.

— Этот зверь надежнее, — кивнув на темную махину, прокомментировал муж, когда вылез из подъехавшей машины и подошел ко мне. В противовес доброжелательному тону взгляд, изучающе скользнувший по мне и наверняка подметивший и мои возбужденно поблескивающие глаза, и румянец, и откровенно приоткрытую на груди блузку в распахнутом пальто, был угрюмым.

А я… Не иначе сказалось выпитое вино! Я неожиданно усмехнулась и весело кивнула:

— Беру! — и, не сказав больше ни слова, обогнула машину и, нырнув за калитку, отправилась в дом. А что? Мой форд за этот год порядком поизносился от нелегкой жизни извозчика. Так что… Почему бы и нет?.. В самом деле, в отличие от туристических путевок машина мне действительно пригодится. В нынешней жизни.

Позади стояла тишина. Кажется, Миша не ожидал от меня такого ответа. Или размышлял о его причинах.

«Однако, неплохо! Расту…» — удивить за один вечер сразу двух неглупых мужчин это вам не абы что.

Засыпала с улыбкой на губах. И задумываться о ее причинах не хотела. Просто меня наконец-то стало по-настоящему отпускать прошлое. И легкость в душе наметилась. Словно вновь стала девушкой, которую симпатичный парень провожал до общежития с танцев.

Ведь я ни в чем не виновата! И никому ничего не должна! И могу жить для себя. Как угодно жить, не коря и не наказывая за чужую ошибку… И поступать так, как считаю нужным. Извечный пиетет перед мужем исчез, да и свойственная мне в чем-то робость тоже как-то… поумерилась. Назло всем выстою! Второй год разлуки с мужем пошел мне на пользу.

* * *

И с утра хорошее настроение не пропало. Подмигнув по пути новой машине, я отправилась на работу пока на своем привычном автомобиле. Стояло самое начало декабря, но у меня в душе уже поселилось предвкушение праздника. Взгляд невольно цеплялся за елочки и украшения, что уже оформили предприимчивые владельцы магазинов.

Как бы не сложилась дальше жизнь, я была готова к любым переменам! А возможно и к большему: появились силы оглянуться назад и разобраться уже во всем случившемся. Ведь Бог не дает нам испытаний больше, чем мы в силах вынести!..

Сама не поняла как случилась авария. Все решилось за секунды. Машину впереди занесло на подледенелой дороге, грузовик со строительным мусором резко затормозил, отчего его понесло юзом. Осознав, что камаз с торчащими прутьями арматуры летит на меня, инстинктивно нажала на тормоз, одновременно пытаясь вырулить машину из-под удара… Стремительно бросившийся навстречу асфальт и… алая волна боли…

В тот момент я не знала, что столкновения избежать не удалось. Мой форд влетел прямо под кузов машины, а металлические прутья насквозь пронзили салон легковушки. Один из них пропорол меня, повредив почку, другой прошел сквозь плечо. Единственную, функционирующую после родов Димы почку. Тогда у меня случились осложнения, что фактически подорвали работу другой.

* * *

Очнулась, испуганно жмурясь и всматриваясь в потолок. Жива! Больница! Пусть вокруг не было характерного медицинским учреждениям вида и запаха, я помнила страшный миг — аварию. И тело ломило ноющей болью. Спина? Нет, казалось, что болит все тело.

— Мама? — Славик!

Взгляд скользнул к… стеклу впереди. За ним был сын. Его голос странно искажался каким-то ретранслятором или он был так взволнован.

— Да, — даже это простое слово далось с трудом. — Что?..

— Слава Богу! — облегчение в голосе сына было осязаемым. — Тебя ночью прооперировали. Почку пересадили. Твою… сильно повредило в аварии. Ты… помнишь что случилось?

— Грузовик…, - бормотала я, одновременно осознавая почему сын отделен от меня преградой. Трансплантация… стерильность… угроза отторжения тканей… Но пересадка?! Так быстро?

Но все мысли и чувства затмило одно — выжила! В тот миг — последний — я не верила, что это случится.

— Мама, ты не старайся отвечать, не расстраивайся и не думай о худшем. Успеем обо всем поговорить. Сосредоточься на одном — на том, чтобы поправиться, — немного хрипло от волнения попросил старший сын. — Ты нас так напугала.

Я слегка кивнула, давая понять что поняла его. Что постараюсь. Мне и самой очень этого хотелось. Сейчас, когда поняла что осталась жива. А значит надо думать об одном — о том, как вновь вернуться к нормальной жизни. И ради этого я вытерплю и боль, переживу и весь неминуемый дискомфорт. Заставлю свое тело сродниться с этим чужеродным органом. О том кто стал донором, да еще так своевременно не думала. Просто не смогла бы сдержать бурю эмоций в душе и разрыдалась…

О последующих неделях рассказывать не буду. Они были посвящены преодолению последствий тяжелой операции, заживлению полученных травм. Я через боль заставляла себя вставать, двигаться… жить и бороться! Все мое сознание было сосредоточено на мысли о выздоровлении. Сыновья поддерживали, навещали каждый день.

Как оказалось меня после аварии оперативно подключили к аппарату искусственной почки и самолетом транспортировали в столичную клинику. Мне повезло — нашелся донор с подходящими физиологическими параметрами. И вот… Мой шанс на спасение благодаря стараниям врачей, небесной помощи и, конечно же, усилиям моих близких — случился. И пусть пройдет еще много месяцев, прежде чем я смогу сказать о полном выздоровлении, а иммуносупрессивные лекарства мне, вероятно, предстоит принимать до конца жизни… я была жива! И могла в перспективе жить обычной жизнью. Когда через три недели меня выписывали домой под условием жесткого медицинского контроля, я решилась спросить детей о доноре, о том кто подарил мне этот шанс на жизнь. Я слышала от врача, что мне пересадили орган живого человека.

— Это папа! — мне ответил Димка. — Он сразу сказал, чтобы его в первую очередь проверили. У вас же группа крови и резус-фактор совпадают. И он подошел. Он стал донором. Он в хорошем физическом состоянии, хронических заболеваний нет.

Миша?!! Я была в шоке. Споткнулась, едва не упав, когда услышала ответ сына. Но взгляд Славы лишь подтвердил услышанное:

— Он поэтому и не приходил. Тоже послеоперационное восстановление. А потом домой улетел, подготовить все к твоему появлению.

Я потрясенно молчала. Муж, который меня предал, рискнул едва ли не жизнью, спасая меня. Мне он вторую жизнь подарил точно. И как теперь к нему относиться, я не представляла. Чувство горячей благодарности смешалось с растерянностью и… надеждой. Я не говорю, что каждый обязан искупить вину кровью (если уж утрировать!), но Миша определенно делом доказал мою важность и значимость… И это было чем-то большим, чем просто искуплением вины. Это было невероятным… чудом?..

— Мам, — сын неловко замялся, заподозрив в моем молчании недовольство. — Ты была в тяжелом состоянии, на грани комы, донора так быстро трудно найти. Обычно есть возможность ждать, ведь работает вторая почка, но у тебя… Отец сам вызвался, предложил проверить… У меня резус-фактор другой. И время уходило…

— Слав, — очнувшись от шока, оборвала сына. — Спасибо! Я очень благодарна. Всем. И вам и… Мише. Ему особенно! Правда!

— Значит, домой? — с явным облегчением уточнил сын. — На даче не оставлю тебя. И не проси. Минимум год тебе потребуется жесткий режим, особенные условия проживания и медицинский контроль! Одна ты жить больше не сможешь.

— Да, — кивнула я, осознавая, что теперь не могу не вернуться. И не только по причине нового образа жизни. Мне необходимо было увидеться с мужем, поговорить и обнять. Сомнений в том, что Миша меня любит, что я важна для него — теперь не было. Трагедия открыла мне глаза, позволив понять: есть что-то истинно важное в нашей жизни, а остальное… шелуха. Как бы она не липла к ногам и не осложняла наш жизненный путь.

И разве вторая жизнь не дает мне право начать все сначала?.. Судьба наглядно показала, что и я совершила ошибку. И мне ее помог исправить муж. А теперь моя очередь помочь ему исправить его ошибку и вновь воссоединить нашу семью. Тем более, когда об этом просит сердце. И жизнь дает нам такие горькие уроки. Она научила Мишу, она научила меня… Прощать можно и нужно! Истинно раскаявшийся прощения достоин…

* * *

Короткий перелет домой в сопровождении сыновей и медицинского персонала, потом быстрая дорога от аэропорта и вот мы уже возле таких знакомых ворот.

— Спасибо, — только и смогла шепнуть, чувствуя, что едва не плачу от переизбытка эмоций, когда вышедший на встречу муж обнял меня.

— Хорошо, что все обошлось, — голос Миши тоже дрогнул. И он отстранился. — Иди, отдыхай после дороги.

* * *

Проспала я до следующего дня, до 31 декабря. Неотъемлемые теперь для меня утренние процедуры (минимум, пока трансплантированная почка не встроится полноценно в работу моего организма): душ, измерение температуры, взвешивание, прием препарата. Еще и особая диета. Но все это такие мелочи в сравнении с возможностью жить. Впрочем, не стоявшему на грани, этого не понять.

— Нина, — стоило мне выйти из спальни (а надо отметить, что в доме за два года моего отсутствия ничего не изменилось. Только кнопки экстренного вызова появились всюду. Наверное, для скорейшего вызова медицинской бригады. И Миша не пришел ночевать… Но это и понятно — нам предстояло еще о многом поговорить. Однако, теперь значения этому разговору я уже не придавала), как встретила мужа. — Димка ель привез… огромную. Наряжать будем? Новый год сегодня!

Я все думала как сломить лед возникшей между нами за эти два года неловкости, как… снова начать жить вместе. Вчерашняя встреча прошла на эмоциях, а надо было заново учиться обычным будням. А тут… все оказалось так просто! Мы лет десять не встречали этот праздник дома, всегда в ресторане или у друзей. И елку всегда заказывали дизайнерскую, ее украшали декораторы. Сейчас же впятером (Слава привез Настю) дружно включились в процесс. И словно не было последних двух лет, словно не было этого разлома… Так тепло, хорошо, по-семейному!

— А теперь… тада-да-дам… — Слава торжественно взмахнул руками на манер дирижера и притянул к себе смутившуюся невесту, — наши новости. Первое, мы полтора месяца как поженились. Специально без всяких торжеств и суматохи, именно так и хотели. Теперь вот ставим вас перед фактом! (Я, Миша и Димка буквально обалдели от неожиданности! Вот это подарок!) И второе, готовьтесь! Станете бабушкой, дедушкой и дядей соответственно. Но уже в следующем году.

Ах, вот она причина Настиного широкого платья… А я ведь могла и не услышать этих новостей, не увидеть внука или внучку. Но Бог послал мне Мишу и дал мне этот шанс. Сердце дрогнуло от счастья!

Знаете, самое важное — это здоровье и счастье в семье! А вовсе не самоутвердиться за счет своих близких или создать иллюзию благополучия и идеальности. Все это знают, но вот понимают ли?.. Я отчетливо поняла в эти мгновения. Веселые шутки и праздничная суета, радость от того что плохое осталось позади, ощущение нашей общности и близости… СемьЯ!

Поговорить у нас с мужем получилось только глубоко за полночь. Дети разъехались «по друзьям», а мы остались вдвоем.

— Сам никогда не ожидал от себя подобного, — мы в тишине гостиной, освещенной лишь огнем в камине, наблюдали за переливающимися елочными гирляндами, сидя на диване. Говорить не хотелось, включать телевизор тем более. Просто наслаждаться ощущением дома… — Не думал, что со мной это случится. И стыдно теперь, и старым дураком себя назвать хочется. Хорошо, что темно, в глаза бы не смог посмотреть.

— Миша, — прервала я его, поняв, что он решил откровенно признаться. — Не стоит. Поверь, для меня все случившееся потеряло актуальность. Гораздо значимее для меня твоя помощь и поддержка сыновей. Ты мне жизнь спас, дурачок!

— Не смогу жить с таким грузом на сердце, — качнул головой муж. — Прости меня! Нина, сам наверное испугался тогда, наговорил тебе всего, себя убедил, что должен. Струсил, взвалил все на твои плечи. А потом… и того хуже — уже стыдно было идти каяться и прощения просить. Да и уперся, что и один все выдюжу, что и заслужил, — он замолчал, прежде чем неожиданно признаться. — Понял быстро — не могу без тебя. Даже спать не мог, чувствовал, что тебя нет рядом. Бессонница началась. А может совесть заела. Но понимал, что не простишь, оттого и упирался. Доказать хотел… что и кому — не знаю. Наверное, что нужен тебе так же как ты мне.

— Ты и нужен, — я положила руку на ладонь мужа. — Я прошлый год как во сне прожила, как неживая была. Поверить не могла, что ты так поступил. Все казалось, что это не ты, а я вот-вот проснусь, и все будет как обычно. И мне тоже плохо одной, поняла, что никто другой не нужен.

Мишка вздохнул.

— Знаю. Присматривал за тобой. А в ту ночь накануне, когда ты так поздно приехала, сорвался. Поехал к Ковалеву, думал — убью его. А он и сказал, что дурак я. Да так и есть. Только время назад не повернешь и прошлого не изменишь.

— Наверное, не хватало тебе чего-то, — грустно хмыкнула в ответ. — Так бы на сторону не смотрел.

— Да и не смотрел я! — в сердцах рявкнул Мишка. — Сколько на меня баб вешалось за жизнь, ни разу мысли не возникло. А тут… как простофиля последний попался. Очнулся — не помню ничего, что и случилось не знаю, а только не один. Думал забыть как страшный сон и скрыть, взять грех на душу. А не вышло. Мне уже потом Слава сказал, что развод это и что надо генетическую экспертизу требовать, если ребенок родится. Но стоило мне об этом заикнуться… А ты уже ушла и я ошибочно решил, что вернешься сама. Решил подождать…

Не сдержавшись нервно усмехнулась. Это не ошибка, это ошибище! Моя… Никогда не рубите с плеча, не остыв и не разобравшись! Не позволяйте обиде и страху заслонить разум.

— И прождал год, с детьми рассорился, стал всеобщим посмешищем, а ты… не хочу даже говорить про твоего начальника. Идиот я, другого не дано. И, Слава Богу, что в итоге тебя совсем не потерял.

— Ты почему не объяснил мне? — от ужаса собственной «близорукости» перехватило дыхание.

— Самолюбие, уязвленная гордость, чувство вины… тут многое, — муж себя не щадил. — Дурак дураком. Но…

Я вопросительно уставилась на него в сумерках комнаты, отчаянно ожидая ответа.

— Нина, люблю тебя. С первого взгляда полюбил. И всегда буду. Ты абсолютно моя женщина. Не говорил никогда тебе этого, хотя и не сомневался. И очень рад тому, что смог сказать!

Слезы невольно потекли из глаз.

— Миша…

— Не перебивай меня, если не сейчас, потом уже никогда не решусь сказать! — категорично шикнул муж. — Я виноват во всем. И в том что ты ушла, и в том что едва не погибла.

— Послушай, — я возмущенно закрыла рот мужа ладонью, — это уже через чур! В аварию я могла попасть в любом случае. Не перегибай палку. И… — намеренно выдержав паузу, прильнула к плечу Миши, — я тоже люблю тебя. Всегда любила и всегда буду. И спасибо тебе за то, что дал мне шанс сказать тебе об этом. И мы молодцы! Какие дети у нас. А теперь еще и внуки появятся.

— О да, — муж засмеялся. А потом обнял меня и поцеловал. Наш первый поцелуй после долгой разлуки. Искренний, любящий и… страстный! Мы разошлись, но смогли вновь найти дорогу друг к другу. И вернулись обновленными, более уверенными друг в друге и любящими. Вопреки всему. Как раньше уже не будет, будет лучше. Обязательно! Мы уж постараемся. Вспыхнул… вновь вспыхнул и заискрился искристым счастьем бенгальский огонек нашей семьи. И пусть он горит как можно дольше! — Вспомним молодость!

Счастье штука такая. Оно если есть, то уж есть. И любовь тоже. Учитесь быть терпимее друг к другу и цените жизнь.

Примечания

1

Ликеро-водочный завод в том городе — прим. авт.

Content

Медведева Алёна
НЕПРИДУМАННАЯ ИСТОРИЯ

Примечания