Алена Медведева

НОВОГОДНЯЯ СКАЗКА

Всего один миг, секундная утрата контроля над машиной, одно нелепое резкое движение и… я влетела в правый бок автомобиля, что ехал впереди. На совершенно пустой дороге! За полчаса до Нового года!

Регистратор от удара сорвался с крепления и врезался в лобовое стекло, отрикошетив потом куда-то назад: я «почувствовала», как устройство пролетело рядом с головой. Меня бросило на руль, от удара из легких выбило весь воздух. Вдохнув, я с трудом заставила себя открыть инстинктивно зажмурившиеся глаза. Прямо передо мной, смяв странной волной капот, маячил «зад» большого внедорожника, а по стеклу причудливым узором разбегались трещины. Стоило осознать случившееся, как меня затрясло от страха.

«Ведь так нелепо и погибнуть можно! А что с сыном тогда будет?!» — вот так и происходит переоценка жизненных ценностей.

Виновата-то я! Потому что спешила, опаздывая на встречу с подругами, с которыми намеревалась провести праздничную ночь. И ведь от дома отъехала всего ничего!

Зловещая фигура крупного мужчины в темном пальто, выпрыгнувшего из салона машины и с явно гневными жестами направляющегося ко мне, не внушала оптимизма.

Черт! Как все не вовремя! Полчаса до Нового Года. Я и так катастрофически опаздываю на встречу с подругами (мы заказали места в одном чудном ресторанчике с намерением встретить год там) и тут — тадам! Я «целуюсь» с каким-то кретином, с «неприличными», по нашим районным меркам, понтами (если судить по машине)!

«Черт! Он меня сейчас удавит!» — осознав стремительно приближающуюся угрозу, быстро заблокировала двери. Сделала это рефлекторно, не подумав о том, что повреждения серьезные и автоматика может не сработать.

Но… хоть в чем-то повезло. С глухим щелчком фиксаторы застыли в положении «закрыто». Радуясь, что в салоне не горит свет, а лобовое стекло покрылось паутинкой мелких трещин, я глубоко вздохнула, стараясь унять сердце и успокоиться.

«Что сейчас делать?»

Ответ был очевиден — вызывать патрульно-постовую службу. Но за полчаса до Нового года?! Я глухо застонала: мы встряли надолго. Мужчина же подошел вплотную к моей машине. На несколько секунд задержавшись возле места «железного поцелуя», недоуменно покачал головой. И развернулся ко мне, встав так, что его лицо стало отчетливо различимым в свете ближайшего фонаря.

Всмотревшись, почувствовала, как вновь замирает сердце…

«Невероятно!!!» — мысли об аварии, собственной невезучести и обо всем прочем испарились из головы. Все перекрыл шок!

Этого мужчину я узнала бы из сотен. Нет, из тысяч. Миллионов.

Но при этом не сомневалась, что никогда в своей жизни не увижу его. И тут… Эта авария. Такое невероятнейшее стечение обстоятельств!

Так невероятно. Сверхъестественно и невозможно… невозможно… невозможно…

Страх и паника липким потом проступили на лбу, мешая мыслить здраво. Дыхание оборвалось, я словно ослепла, оглушенная множеством образов из прошлого. Его лицо, его тело, его голос, его глаза…

Он не сильно изменился, лишь стал жестче и как-то угрюмее. Впрочем, и в далеком прошлом назвать Артема образцом доброжелательности и умиротворения не повернулся бы язык.

«Оказывается, я так и не забыла! — я сжалась от страха разоблачения. — Нужно бежать. Скорее. Дальше. Немедленно!».

Руки, действуя сами по себе, потянулись к бардачку, где с лета лежали солнечные очки. Нацепила их, поправила на голове шарф, стремясь к одному — основательнее натянуть его на лицо. Да, за четыре года я, несомненно, изменилась. И вряд ли он узнает… вспомнит случайный эпизод, один из многих в его жизни.

«Но я же его узнала мгновенно!»

Именно поэтому было так страшно. Так жутко оказалось получить «привет из прошлого». Собственного! Далекого! И теперь я опасалась возмездия.

— Вы в порядке? — мужчина попробовал открыть дверцу, затем постучал в окно, пытаясь рассмотреть меня, сидящую за рулем.

«Какое счастье, что окна запотели!»

Мужчина из моего прошлого склонился к лобовому стеклу, с беспокойством всматриваясь в затемненный салон моей маленькой «Мазды». Неосознанно я еще ниже наклонила голову, снова едва ли не падая на руль.

— Девушка? Вызвать «скорую»? — Донесся до меня его голос. — Вы пострадали?

«Скорая»… — дошло до меня. — «Это как минимум меня силком вытащат из машины».

Решившись, слегка опустила стекло, чтобы образовалась щелка.

— Нет. Я в порядке, спасибо, — собственный голос звучал неопознаваемо — глухо и испуганно. — Что вы намерены делать?

Стоило мне заговорить, Артем вздрогнул и нагнулся к стеклу, вновь с пристальным вниманием всматриваясь в темноту салона. Я резко отвернулась.

— Как вы умудрились? Прямо на меня вылетели! Почему не посмотрели налево? Вы права купили, что ли? Про правило приоритета слышали?

У меня же от звука его голоса застучали зубы: да, он прав во всем. Я допустила преступную ошибку, проявила какую-то роковую невнимательность… Впервые в жизни попала в аварию.

«Словно бес попутал».

— Простите, — выдавила из себя. — Я нарушила, понимаю.

— Хорошо, что все обошлось, — сухо заметил он, слегка отвернувшись и на какое-то время неподвижно замерев. Спустя некоторое время предложил: — Вылезайте. Надо, наверное, ДПС вызывать. Я не местный, в вашем городе впервые, вам легче сориентироваться. Да и время зря теряем — Новый год на носу. Вылезайте!

Последнее слово прозвучало требовательно. А я сидела и ног не чувствовала от потрясения. И о том, что он не местный, я знала. Доподлинно знала! Но ДПС… Протокол… мои личные данные…

«Что делать?!» — билась в сознании единственная паническая мысль. Как же нас угораздило не разминуться сегодня?..

— Вы… вы не местный? — ухватилась я за его слова. — Может быть, без ДПС обойдемся? Зачем вам в чужом городе такие сложности? Новый год все же… Я вас сильно задела? Примерно, какой ущерб?

Артем вслушивался в мои слова с необъяснимым вниманием. Но… мой дрожащий и видоизменившийся от паники голос не узнала бы и родная мама, не то что какой-то временный любовник из далекого прошлого.

— Не в ущербе дело, — откликнулся он спустя паузу. — Выйдите из салона. Я хочу убедиться, что вы не действуете под влиянием шока.

«Черт! Должно быть, я веду себя неадекватно!» — но показаться ему? Ни-за-что! Сейчас это смерти подобно. Тут и стыд, и страх, и уязвленное самолюбие, давняя обида и… опасение разочароваться еще больше. Душу раздирало противоречием: отчаянно хотелось, чтобы мужчина узнал меня (сколько раз ночами мечтала о нашей встрече?), но одновременно я и страшилась подобного исхода, как самого нежеланного для меня в нынешней ситуации.

— Я… боюсь, — вырвался ответ. — Вдруг вы решите выместить на мне ярость из-за раскуроченной машины? Давайте я вам просто ремонт компенсирую, и мы разъедемся? До Нового года еще четверть часа, есть робкий шанс успеть по своим делам. А ДПС сейчас вызывать, да и «скорую»… У нас, знаете ли, не Москва, прождем до Рождества!

И тут же прикусила себе язык: вот глупая, зачем столицу упомянула?!

Артем, успевший слегка расслабиться, заметно напрягся, стоило мне брякнуть про город, познакомивший нас.

— Хорошо, — задумчиво протянул он, не отводя внимательного взгляда от стекла, за которым укрылась я, что крайне нервировало: я доподлинно не знала, что ему видно. — Допустим, я соглашусь. Но как вы намерены компенсировать мне ущерб? У меня, знаете ли, дорогая машина. Вы, как фокусник, вытащите из сумочки нужную сумму? Или предлагаете мне поверить вашему честному слову и обещанию «отправить деньги завтра с курьером»?

Я судорожно икнула. Что касается стоимости машины, я не сомневалась — даже четыре года назад Артем был мужчиной обеспеченным. И не приходилось сомневаться, что успех в бизнесе его не покинул. А я…

Тогда, сбежав, решила, что хватит с меня столицы, мечтаний о сказочной любви, об успехе и… вернулась на бренную землю, т. е. в «земли далеко за МКАДом». Профессия у меня имелась, что позволило с легкостью обосноваться на новом месте. Начав с помощника бухгалтера, за эти годы доросла до главбуха небольшой ветеринарной клиники. Но, конечно же, даже главному бухгалтеру в небольшом сибирском Томске платили по столичным меркам смешные деньги. А ведь имелась еще ипотека за однушку, в которой жили мы с сыном. Поэтому…

«Черт! Он прав: мне банально негде взять эти деньги. И было еще большим идиотизмом предлагать ему этот способ», — мысленно я проклинала свою параноидальную натуру. Но авария и последовавшая за ней встреча буквально добили меня!

— Я возьму кредит… — пришлось сконфуженно признать, что я не фокусник. От смущения и вовсе отвернулась к соседнему сиденью. Зябко поежилась: обогрев салона не работал, из пресловутой щели в окне ощутимо продувалась. Зима! А я в легком пальто, капроновых колготках, праздничном и совсем не теплом платье, плюс узкие сапоги на шпильках, в которых и пальцами особенно не пошевелишь.

— Прямо сейчас? В ночь с 31-е на 1-е? — иронии мужчина не скрывал, в очередной раз заставив меня ощутить себя кретинкой. — Ни один банк не работает! Возможно, вы готовы оставить что-то в залог? Как гарантию, что не забудете через пару дней о причиненном ущербе? Паспорт?..

Я сникла и грустно вздохнула. Паспорт свой отдать я никак не могла. И дело не в незаконности такого требования. Просто это выдало бы меня с головой!

— Отдадите? — так и не дождавшись ответа, холодно переспросил мужчина.

Я в ответ лишь невольно отрицательно качнула головой.

— Отлично! Тогда я вызываю ДПС.

И Артем вытащил из кармана пальто телефон.

— Подождите!!! — вскинулась я. — Прошу… Я… Сейчас я позвоню… Я найду вам нужную сумму! Во сколько вы оцениваете ремонт?

Я решилась: позвоню директору. У нас с ним сложились дружеские взаимоотношения, можно надеяться, что он поймет и поможет в сложной ситуации. Несколько десятков рублей мне одолжит…

Но тут Артем озвучил свое видение суммарного ущерба, и телефон выпал из моих рук.

— Вы издеваетесь?! — даже опешила: я все же не яхту за триста миллионов протаранила! Пусть не механиком, но бухгалтером-то я являюсь неплохим и деньги считать умею. — Вы откровенно и нагло пользуетесь ситуацией!

— Вас что-то не устраивает? — все так же холодно поинтересовался мужчина, продолжая буравить меня взглядом. — Тогда вызываем профессионалов. Мне уже кажется, что это мошенничество! Девушка специально врезается в меня, потом сочиняет какие-то небылицы… Вы, вообще, выйдете из машины?

Я в смятении задрожала. Смешно, но единственной вещью, имеющей какую-то значительную стоимость (моя уже раскуроченная б/у машина не в счет!), является браслет, который когда-то подарил сам Артем. Но возможности отдать его дарителю я не имею.

И зубы уже стучали от холода…

— Хорошо! — решение появилось внезапно и стало как минимум следствием отчаяния и стресса. — Я выйду. Только умоляю — отойдите. Я действительно опасаюсь угрозы с вашей стороны. И вызовем патруль. У меня есть номер в документах в страховке.

Решимость моя достигла максимума. Я понимала: только побег спасет меня. Как и в прошлый раз. О бессмысленности такого порыва не задумывалась, уверовав в свой шанс.

Довольный мужчина отступил, примирительно приподняв руки и демонстрируя благие намерения.

— Подождем у меня в салоне. Там тепло и есть горячий кофе, — с такой знакомой мне по прошлому улыбкой победителя Артем развернулся и зашагал к своему джипу.

Собравшись с духом, незаметным движением переложила из сумочки в широкие карманы пальто свои документы, а затем… резко распахнув заранее разблокированную дверь, рванула в направлении, противоположном тому, куда ушел Артем. Неслась, как кошка, удирающая от собаки, отчаянно страшась погони и балансируя на неустойчивых каблуках.

Удача улыбнулась мне! Пробило двенадцать — наступил Новый год, и почти сразу же со всех сторон загрохотали фейерверки, освещая небо всполохами искрящихся ракет.

«Я знаю местность! — убеждала себя в успехе, ныряя в узкий лаз между гаражами. — Главное — добраться до дома! А там… запрусь… забаррикадируюсь… замуруюсь… Никто не прорвется!».

Ничего кроме собственного оглушающего дыхания и бешено стучащей в ушах крови не слышала — страх безжалостной плетью гнал вперед. И мне уже казалось, что все получилось. Дом приближался. А вот и мой подъезд! И в этот момент меня сзади рывком схватили за плечи, сбивая с ног. Мы с мужчиной, не удержавшись, вдвоем рухнули в высокий снежный сугроб у тротуара.

— Опять убегаешь? Как обычно, бежишь?! И врешь, обманывая каждым словом?! — и такая ярость прозвучала в его словах… — Пришло время заплатить по счетам… Оленька!

Дар речи пропал — язык отнялся от ужаса. И даже холод от набившегося под подкладку пальто и в сапоги снега не пугал так, как ледяная ярость в глазах Артема. Я во все глаза смотрела на лицо распластавшегося рядом когда-то любимого мужчины.

«Черт! Черт! Черт!»

— Вставай, — поднявшись, Артем потянул меня вверх, вынуждая встать на ноги. И принялся отряхивать налипший снег, проводя ладонями по полам моего пальто и по ногам.

Машинально вскинула руки и поняла, что шарф свалился с головы, а в прическу набился снег.

— Можешь снять эти дурацкие очки! — рявкнул мужчина, стоило мне судорожным движением вновь натянуть шарф. — От меня за ними не укрыться! Я узнал тебя сразу, ты напрасно растрачивала свои таланты. Какая актриса в тебе умерла! Жалко, что я не понял этого когда-то…

— От-ткуда т-ты тут? — в голове все еще не укладывалось случившееся. Все казалось каким-то сверхъестественно невероятным.

— Приехал на деловую встречу, — буркнул Артем, с суровым и безжалостным выражением лица замерев напротив, пронзая меня пристальным взглядом. — И какой же сюрприз меня тут поджидал! Это рок, Оленька, судьба! Для каждого приходит время расплаты.

Я вздрогнула и попятилась.

— И не думай! — он резко обхватил мое предплечье, не позволяя повторить побег.

За нашими спинами хлопнула дверь, это выскочили во двор желающие побаловаться пиротехникой. Народ валил на улицу из всех подъездов, вокруг нас внезапно стало многолюдно и суматошно, раздавались крики, хлопали серпантином хлопушки. Вот только мы, молча и неподвижно застыв на одном месте, не видели и не слышали ничего. Нас обоих затянуло в омут воспоминаний о прошлом, выдернуло из реальности.

Когда-то это уже было с нами. Мы дурачились и катались с горок в подмосковном санатории, куда Артем, согласившись посвятить выходные безделью и отдыху, привез свою любовницу, а по совместительству помощника секретаря своей фирмы. Те выходные стали одними из самых счастливых в моей жизни.

— Куда ты бежала? — очнувшись, мужчина окинул прищуренным взглядом пятиэтажку за моей спиной. — Ты тут живешь?

«О нет!» — я осознала, что произошло еще не все самое худшее.

— Н-нет, просто хотела спрятаться в подъезде! — судорожно замотала я головой.

Артем недоверчиво прищурился, но тут, спасая меня от расспросов, зазвонил телефон. Это были подруги, обеспокоенные моим отсутствием.

— Я не приеду, — с трудом заставляла себя говорить под внимательным взглядом Артема. — У меня… изменились планы. А Андрею передайте мои извинения, очень сожалею, что не получилось познакомиться…

Я бормотала еще что-то, едва ли понимая смысл своих слов. Подруги «заготовили» мне кавалера, с коим желали познакомить в надежде на что-то более существенное, чем знакомство. Но сейчас это беспокоило меня в последнюю очередь.

— Тогда где твой дом? — стоило нажать «отбой», напомнил Артем. — Нам надо поговорить.

Стоило представить, сколько у меня на стенах и полках фотографий с Игорем… Он, снова он, вот мы вдвоем…

«Нет! Только не ко мне домой!» — ужаснулась я, все еще надеясь, что Артем испарится, растает с рассветом так же неожиданно, как появился.

— Нет! Я не желаю видеть тебя в своем доме, — решительно заявила мужчине.

— Хорошо, — на удивление сговорчиво кивнул головой он. — Тогда найдем ближайший отель или гостиницу и там все обсудим.

— Нам нечего обсуждать, — я попыталась вырвать руку.

— Еще как есть! — бескомпромиссно и сурово припечатал заверением Артем. — И ты пойдешь без разговоров.

С этими словами, так и не выпустив из лап моего плеча, мужчина зашагал назад к дороге, увлекая меня следом. Я лишь тоскливо оглянулась на свой дом: спасение было так близко!

Вокруг царило праздничное веселье — люди в маскарадных масках и гномьих колпаках толпились во дворах, ошметки мишуры покрывали снег, в окнах блестело множество сверкающих фонариков. Но в моей душе не было места празднику. Артем тоже не выглядел счастливым неожиданной встречей. Он дотащил меня до места аварии и, не обращая внимания на попытки протеста, затолкал на пассажирское сиденье своей машины.

Сам уселся за руль и первым делом связался с эвакуатором.

— Ключи! — протянув руку, не глядя потребовал нужное.

— Нет, — возмущенно отказалась я.

— Я просто вытряхну твою сумку, не сомневайся, — развернувшись ко мне, Артем угрожающе оскалился в ледяной улыбке. — И тогда смогу найти не только ключи от машины.

Нервно передернувшись, немедленно отыскала в кармане пальто ключи. Артем лишь иронично приподнял бровь: он ни на грамм за эти годы не утратил убежденности в том, что мир вращается вокруг него. Эвакуатор подъехал спустя семь минут, мы провели их в напряженном молчании. Я невидящим взглядом смотрела в окно, постепенно отогреваясь в тепле салона, а владелец машины что-то сосредоточенно искал в своем планшете.

Поручив мою машину чужим заботам, Артем тронулся с места. Его машина фактически не пострадала — джип отделался «легким испугом» в виде царапины на бампере.

— Куда мы едем? — решилась на вопрос.

— В «Пармезан». Я так понял, это лучший городской отель, вот и остановлюсь там.

До цели мы добрались быстро. Я была слишком сосредоточена на своем внутреннем мире, что рухнул в одно мгновение, пытаясь собрать осколки спокойствия и подготовиться к разговору. Какой в нем смысл, я вообще не представляла…

Поэтому словно в тумане провела то время, пока Артем регистрировался и оплачивал номер. Сроком на неделю! Мужчина продолжал удерживать меня за руку, не позволяя ускользнуть. Я же зябко куталась в пальто. Даже в тепле гостиничного холла мне было холодно — это ощущение леденящего душу страха пробирало до костей.

— Входи.

Стоило нам оказаться у двери номера, я словно очнулась. Провожавший нас представитель отеля вошел следом. Артему портье рассказал про ресторан на первом этаже, и сейчас мужчина решил заказать еду в номер. Я, безразличная к мысли о пище, села на диван в гостиной номера и нервно сцепила пальцы рук. Все случившееся вызывало сильное беспокойство. Сам факт появления Артема шокировал! А его поведение пугает.

«Как хорошо, что Игорь встречает этот Новый год не со мной, — у меня есть время как-то разрешить все вопросы до завтрашнего вечера, когда придет время забирать мальчика из семьи крестной. — С другой стороны, будь мы дома вдвоем, я бы не оказалась „не в то время не в том месте“!»

— Поужинаем? — скинув пальто и прикрыв дверь за ушедшим сотрудником отеля, Артем встал напротив меня.

— Нет, — тут же качнула я головой. Сейчас даже думать о еде не могла.

— Но ты же лишилась праздничного стола, — спокойно заметил мужчина, продолжая буравить меня пристальным взглядом.

Я же не могла решиться на ответный прямой взгляд, нервно перескакивая глазами с одного предмета обстановки на другой. Снедал страх и… чувство вины. Никогда ранее я не задумывалась о реакции Артема, узнай он о моем ребенке, поскольку даже представить подобной возможности не могла. А сейчас… самый невероятный сценарий моей жизни стал реальностью.

И я не представляла, как лучше сейчас поступить. С одной стороны, я в каком-то смысле обманула его, утаив беременность. С другой — кто знает, возможно, для него подобный исход отношений не имел значения? Я знала, что была далеко не первой женщиной, с которой у него была такая связь.

— Нет аппетита, — призналась, нервным движением плотнее запахнув пальто. Я не снимала его, инстинктивно не желая задерживаться в обществе Артема. — Давай решим вопрос с деньгами, я не могу задерживаться тут надолго.

— Куда спешить? О «неявке» на праздник ты сообщила. Есть те, кто ждет тебя сейчас? Муж? Дети? — мужчина не спешил, задумчиво изучая мою внешность (я заметила и внимательный взгляд на свою правую руку). — Твои родные, насколько я знаю, живут далеко. Поэтому раздевайся, поужинаем и поговорим. Признаться, я голоден и нуждаюсь в спокойном разговоре.

— О чем нам говорить? — я вздрогнула. Если от вопросов о муже и детях покрылась испариной, то упоминание родителей поразило до глубины души. Кажется, в прошлом мы никогда не обсуждали мою семью. Артем знал лишь, что я приехала в Москву из глубинки в поисках работы. Любовника никогда не интересовала моя жизнь до него. И мне в свое время добрые люди популярно пояснили почему!

— Почему бы просто не поговорить о жизни? Согласись, наша сегодняшняя встреча — событие, мягко говоря, неожиданное.

— Да уж! — против воли вырвалось эмоционально. Сказать, что я была растеряна, это ничего не сказать.

— Тем интереснее поговорить о том, что происходило с каждым в последние годы. Раз уж встретились… Каким-то слишком судьбоносным кажется мне этот факт. Словно нам надо было увидеться.

Я боязливо поежилась, в горле пересохло от страха — слова мужчины показались роковыми.

— Так тебя ждет кто-то? Муж? — вновь спросил Артем.

— Я не замужем, — на прямой вопрос не могла не ответить. И тут же подумала: а женат ли он? Или… как обычно довольствуется чем-то временным и необременительным?

Прищурившись, мужчина шагнул ближе и, обхватив мою ладонь, потянул вверх, вынуждая подняться.

— Снимай пальто, Оля. Тут тепло. Ты останешься на ужин! В конце концов, сегодня Новый год. А никто из нас его даже не отметил. Да и такой повод — встреча!

Нервно икнув, вздрогнула.

Внезапно осознала, что вместе с едой Артем заказал и шампанское. Вот, значит, почему… Раньше он его никогда не пил, называя нелепой газировкой. А мне шампанское всегда нравилось, особенно то, что мог позволить себе Артем. Нравилось то ощущение парящего восторга, которое дарили его пузырьки.

Практически деревянными движениями сняла пальто: руки слушались плохо, а отчаянное желание сорваться с места и убежать подавлялось с трудом. Набегалась уже сегодня! Да и Артем глаз с меня не спускал, словно предполагая такую возможность. Сам он стянул пиджак и расслабил галстук, явно чувствуя себя очень комфортно. Мне о такой уверенности не стоило и мечтать: угрызения совести и страх сделали свое дело.

— Ты нервничаешь? — такого вопроса я не ожидала. — Я так пугающе изменился?

И пусть вопрос прозвучал полушутливо, я достаточно знала Артема, чтобы заметить в глубине его глаз цепкое внимание.

— Все еще не отойду после аварии, — надо собраться с мыслями.

Мужчина понимающе кивнул. Тут, подарив мне спасительную передышку, постучали в дверь. Это подоспел наш ужин. Так и не сняв полностью пальто, застыла на месте, вцепившись в узел опоясывающего талию ремня. Артем, шагнув к двери, послал мне красноречивый взгляд: поспеши. Пришлось раздеваться.

Для сегодняшнего вечера я облачилась в свой лучший выходной наряд. Впервые за последнее время позволила себе дизайнерскую вещь и сейчас очень была этому рада. Как и тому, что все эти годы следила за фигурой и волосами. Ужасно было бы увидеть в глазах Артема разочарование моим изменившимся обликом.

«Меня не должны волновать его впечатления!» — решительно одернула себя. Только сердцу не прикажешь, оно ускоренно стучало в ожидании впечатлений любимого когда-то мужчины.

Грудь после рождения Игоря стала заметно больше, вместо прежней модельной стрижки отросшие волосы. А сегодняшнее платье очень мне шло, приоткрывая грудь, подчеркивая талию и стройные ноги, которые при каждом шаге обрисовывали шелковистые волны короткого подола. Бросив быстрый взгляд в большое зеркало на стене, осталась довольна своей внешностью. Даже пострадавшая от бега и валяния в снегу прическа не выглядела так уж катастрофически.

Артем же, стоило ему отвлечься от официанта, так и застыл на месте, разглядывая меня.

— Присаживайся, — выдержав напряженную паузу, он кивнул на небольшой, заставленный едой стол.

Я от облегчения едва не рухнула на стул. Есть не хотелось, а вот ноги дрожали.

— Итак, — налив шампанского и протянув мне бокал, Артем озвучил тост, — за Новый год! Если верить приметам, он будет… невероятным.

Поперхнувшись воздухом (я бы поспорила с последним выводом!), чуть ли не залпом осушила бокал.

— Ты давно живешь в Томске? — между тем уточнил Артем.

— Угу, — откликнулась, наблюдая за тем, как он ест. Сама вяло ковырялась в тарелке, не зная, смогу ли хоть что-то проглотить.

— А почему не вернулась к родителям?

Предполагается, что он знает, где они живут?! Я изумилась.

— Так получилось.

Не объяснять же ему, что сначала видеть никого не хотела, стремилась убежать от всего, что напоминало о прошлом. А потом… явиться к ним после столичного вояжа беременной было откровенно стыдно. Да и трудно было бы все объяснить. Вот и взялась устраивать свою жизнь с чистого листа.

— Вы общаетесь?

— Конечно!

— Ну, мало ли! Ведь меня ты не посчитала достойным не то что ежегодных поздравлений с днем рождения, но даже прощальной смс-ки. Впрочем, глупо сравнивать родителей и временного… спонсора, — удивительно спокойно отметил Артем.

Я же безумно устыдилась. Сбежала, не простившись, выбросив московскую сим-карту вместе с телефоном, который за пару месяцев до этого подарил возлюбленный. Сбежала, гонимая болью, уязвленным самолюбием и горькой обидой. Сбежала, как мелодраматичная дура, чтобы обойтись без скандала и ссор. Всего-то и «чиркнула» пару слов помадой на зеркале в нашем совместном «гнездышке». Сейчас вспоминать о собственной импульсивности и глупости было откровенно стыдно, тем более что Артем явно намекал именно на ту «записку».

«Прощай! Нашла спонсора побогаче», — заливаясь слезами, страшась выдать, что мое сердце разбито, и оттого желая напоследок уязвить мужчину, написала я тогда. Сейчас эта мерзкая фраза каленым железом жгла сознание, опаляя диким стыдом.

Не имея сил смотреть в глаза собеседнику, уткнулась в тарелку. Что это было? Разгулявшиеся гормоны? (О беременности узнала позже). Недостаток ума и здравомыслия в силу юного возраста? Сокрушительное разочарование из-за рухнувших надежд? Ярость отвергнутой женщины? Сейчас причина значения не имела. Остался только стыд.

— Есть ли смысл обсуждать прошлое? — после нескольких минут молчания выдавила я из себя, отчаянно желая куда-нибудь провалиться. — Единственное, о чем сейчас нам надо поговорить, это об аварии.

И вновь щедро глотнула шампанского, смачивая внезапно пересохшее горло. Находиться так близко от Артема было для меня невыносимо трудно. Я со всей отчетливостью осознала, что этот мужчина и через долгие четыре года действует на меня сногсшибательно.

— Да? — немного насмешливо откликнулся он. — Что ж, прости, если не угодил. Причина в удивлении. Я был уверен, что ты давно обитаешь где-нибудь в районе Коста Бланки. Встретить тебя в Томске стало для меня… неожиданностью.

Я вздрогнула, услышав о побережье Испании. Мы дважды отдыхали там в то время, когда нас связывали недолгие близкие отношения. И я всякий раз с доверчивой наивностью восхищалась этим местом, рассуждая о том, как, должно быть, потрясающе жить здесь всегда.

На заявление Артема лишь нервно пожала плечами: не было никакого спонсора «побогаче» и тем более перспективы уехать с ним на ПМЖ в Испанию.

— Надо понимать, что новые отношения… не сложились? — вопреки всем моим мысленным стенаниям, Артем продолжал развивать тему моей «измены», настойчиво засыпая вопросами: — Вы расстались? И ты уехала сюда? Почему в Томск? Почему не осталась в Москве?

— Так получилось, — буркнула я едва слышно, ощущая себя отъявленной лгуньей. А знай он про беременность… При мысли об этом делалось просто жутко. Но никакой возможности как-то сообщить об этом сейчас я не видела. Да и зачем? У него своя налаженная жизнь, у нас с Игорьком — своя.

— Очень информативно, — я не видела лица мужчины, но отчетливо представляла, как он поджал губы, выражая недовольство. — Не хочешь рассказать мне о своей жизни?

— Нет, — честно призналась я.

И о его жизни расспрашивать не желала. Просто не могла.

— Почему? Я бы искренне порадовался за тебя на правах старого… друга, — неизменно сдержанный тон. Раньше Артем был более открытым. — Если в твоей жизни все выходит так, как хочется тебе — это, несомненно, повод для радости. Ты… довольна своим настоящим?

Последний вопрос прозвучал неожиданно. Как-то серьезно, вкрадчиво… Словно ловушка! Вот только… я внезапно для себя поняла, что не задумывалась об этом раньше. В последние годы, постоянно держа под жестким контролем свою жизнь, не позволяла себе передышек и даже мгновения размышлений о настоящем. А сейчас задумалась.

«Игоряшка!» — мысль о сыне согрела душу теплом.

Своего ребенка я обожала, готова была ради него на все. Уже сейчас было понятно, что у меня растет настоящий мужчина и надежное родное плечо. Одна папина ямочка на подбородке чего стоит — целенаправленности и упрямства сынишке не занимать. Мне хотелось верить, что от нас с Артемом он взял только лучшее.

— Да, вполне довольна, — ответ прозвучал искренне. Мне показалось, это почувствовал и Артем.

Он как-то растерянно замолчал. Я чувствовала его пристальный взгляд, но посмотреть в ответ не решалась. Вдруг глаза выдадут правду, выдадут мою тайну? И пусть непорядочно скрывать такое от мужчины, но… Я понимала, что Артему не нужны такие глобальные сложности и перемены в жизни, он наверняка прекрасно живет и не зная о мальчике.

«Оставлю за собой единоличное право решать!»

— Значит, довольна… — скорее сам для себя повторил мужчина. Явно в его голове никак не могли соотнестись реальные обстоятельства моей жизни с тем представлением, что он давно составил для себя. — У тебя есть кто-то? Я имею в виду мужчину.

Усмехнувшись в душе (никто меня не интересовал, все мое время и внимание принадлежали сыну), призналась:

— Да.

И подняла взгляд на Артема, добавляя своим словам вескости. Конечно, он подразумевал другое, но для меня мой мальчик — самый важный мужчина в жизни.

— Ясно, — сухо кивнул Артем и неожиданно отвел взгляд.

Потянувшись к бутылке с шампанским, вновь наполнил наши бокалы.

— За Новый год! И пусть он станет самым счастливым! — провозгласил он с какой-то ожесточенной резкостью в голосе.

Отпивая шипящий напиток, отчетливо вспомнила этот тост, когда-то провозглашенный мной. В тот единственный Новый год, что мы встретили вместе. Тогда я не сомневалась, что именно таким год и станет. А в итоге… Сбежала я в феврале, а познакомились мы с Артемом в мае. Такой вот недолгий роман.

— Пусть, — шепнула в ответ, с трудом сдерживая слезы. Внезапной волной захлестнули, казалось, давно похороненные в душе эмоции. Моргнула и испуганно вздрогнула: свет резко мигнул и погас. — Ой!

— Вот тебе и лучший отель, — удивленно произнес, вставая, Артем.

Темнота не была беспросветной, ее слегка рассеивали огни улицы, так что я видела шагнувшего к телефону мужчину.

— Это рок, — нервно засмеялась в ответ. — Сегодня ночью все не так. Все наперекосяк…

Артем замер, не донеся руки до трубки.

— Тогда стоит довериться судьбе, — едва слышно заметил он и неожиданно позвал: — Оля…

— Что? — тоже привстав, откликнулась испуганно я. Его шепот прозвучал так невероятно волнующе и так знакомо…

— Иди ко мне.

Сглотнув, почувствовала, как дрогнуло, пропустив удар, сердце, я даже не осознавала, что ноги сами несут меня в его объятья. Сердце рвется слиться в едином ритме со стуком его сердца. Ноздри жадно подрагивают, стремясь, как когда-то, вдохнуть аромат его кожи. Кончики пальцев нестерпимо покалывает от желания коснуться его спины, рук…

Вдруг поняла, что с того самого момента, как увидела Артема возле машины, отчаянно и нестерпимо хотела его обнять. Почувствовать. Поверить в его реальность…

Не замечая слез, что струились по щекам, бросилась к нему, в темноте не имея возможности видеть выражение лица и глаз мужчины, но радуясь шансу коснуться его. Артем стиснул меня так, что на миг в глазах потемнело еще больше, а дыхание оборвалось.

— Оля, — едва различимый, на уровне вздоха, шепот, и мы синхронно потянулись навстречу губам друг друга, не думая о том, что делаем, и не желая искать ничему оправданий.

Темнота делает нас храбрыми и уверенными в себе. Сейчас свет нам был не нужен. Я поняла, что все время подсознательно и напряженно ждала повода очутиться в кольце его рук. Хотя бы раз! Пусть это станет нашим новогодним чудом, раз уж все сложилось таким невероятным образом.

* * *

Проснулась с ощущением феерической легкости — давно на душе не было так хорошо. Впрочем, стоило осознать окружающую реальность, как легкость испарилась.

Первое: новогодняя ночь… удалась.

Ничего более праздничного и фантастического со мной за последние четыре года не происходило. Мы были словно два смертельно изголодавшихся путника, попавшие на пир… Мы сошли с ума, набросились друг на друга… И заснули лишь под утро.

Второе: что теперь делать?!

Прислушавшись, поняла, что лежу в полной тишине. Нет рядом звука дыхания Артема, нет ощущения тепла его тела… Открыв глаза, убедилась в своей догадке: в кровати гостиничного номера я одна. Приподнявшись, села и осмотрелась. При свете дня я увидела это помещение впервые. Об Артеме напоминал только небрежно брошенный на спинку кресла халат. Видимо, он с утра принимал душ. Вот только где он сейчас?

Встала и, завернувшись в покрывало, двинулась из комнаты. Надо найти свою одежду и хозяина номера. Одежда нашлась быстро: она была разбросана по полу гостиной, где мы вчера ужинали. Остатки ужина обнаружились тут же. Но не Артем.

С ощущением все возрастающей тревоги прошлась по номеру, недоумевая относительно того, куда делся мужчина. Часы показывали почти одиннадцать утра — время дождаться его и что-то решить до того момента, когда нужно будет ехать за Игорем, есть. Сейчас я отчетливо понимала, что должна рассказать Артему о сыне. А там… будь что будет!

Собрав одежду, направилась в душ.

«Приведу себя в порядок, а там может что-то и прояснится», — решила я помыться и одеться. За неимением чего-то другого, влезла в свой вчерашний наряд.

Когда вернулась в помещение в своем вчерашнем платье и с влажными волосами, Артема все еще не было. В голове слегка шумело: то ли последствия шампанского, то ли безумной ночи. В душе бурлил настоящий котел эмоций. Поэтому я в какой-то мере даже радовалась отсутствию любовника. Мне требовалось время, чтобы принять случившееся, признать свою очевидную слабость.

Люблю его — и этим все сказано. Ни время, ни расстояние не разорвали той странной ниточки, что с самого момента знакомства связала меня с этим мужчиной.

Хлопнула дверь. Резко обернувшись, увидела Артема, застывшего в дверном проеме. Он смотрел прямо на меня, в упор, и смотрел очень странным взглядом. Тяжелым, злым, обреченным… и очень усталым.

«Что еще?!» — сердце ухнуло вниз.

Онемев от необъяснимого предчувствия, застыла на месте, не имея сил отвести взгляд. Мужчина так же пристально вглядывался в меня, не пропуская, казалось, ни единой детали. Так мы простояли несколько минут, прежде чем Артем все же шагнул внутрь. Но приблизившись, миновал меня и прошел дальше, к длинному балкону, что тянулся по всей длине номера. Я как привязанная шагнула следом.

Он стоял возле перил и напряженно всматривался в город, раскинувшийся перед нами. А возможно, он ничего и не видел, как я сейчас. Непривычно резким движением достал из кармана пиджака пачку сигарет. Вынул одну и стал неосознанно покручивать в пальцах.

— Ты куришь? — вырвался у меня вопрос. Вот и отличие от того Артема, из прошлого — тот презирал курильщиков!

— М-м-м? — словно опомнившись, мужчина опустил взгляд на свои руки и как-то подавленно пояснил: — Не то чтобы курю. Но в какие-то моменты возникает такая потребность. Так получилось…

И он бросил сигарету, а вслед за ней и всю пачку на столик возле стены.

— Ты говорила, что не одна… — и, так и не обернувшись ко мне, вдруг огорошил вопросом: — Скажи, ты предохраняешься?

Стоило вопросу сорваться с его губ, как живот сжало спазмом страха. «Неужели снова? Я наступаю на те же грабли?!»

У меня не было необходимости не то чтобы предохраняться, я даже за циклом толком не следила. И сейчас судорожные попытки сориентироваться в степени риска не приносили прока: от волнения я все время путалась. Но одно осознавала точно — риск очень высок!

«Боже, какая кретинка! Неужели я снова?..»

— Молчание надо понимать как «нет»? — спина стоящего передо мной Артема заметно напряглась. — Скажи мне честно!

— Да, — вынуждена была признаться я. Сердце стучало как сумасшедшее: как сейчас рассказать ему про Игоря?!

Артем слегка подался вперед и сжал ладонями край ограждения. Я отчетливо видела побелевшие от напряжения костяшки пальцев. Он долго молчал, прежде чем очень отчетливо и спокойно спросить:

— Если ты забеременеешь и сейчас, мне опять ничего не скажешь?

В безмолвном ужасе отступила назад, инстинктивно захотелось сбежать. Но я понимала, что это невозможно. Не в этот раз. Рука взлетела вверх, прикрывая рот, из которого едва не вылетел хрип агонии. Артем продолжал стоять ко мне спиной, не шевелясь и сжимая перила. Я тоже замерла застывшей статуей.

— Где ты был? — собственный голос в этом обреченном шепоте я не узнала.

— У тебя… у вас в квартире, — четкий и негромкий ответ.

— Как?! — на выдохе, в отчаянии зажмурив глаза.

— Не мог оставаться в неизвестности. Этого не объяснить сейчас. Я поступил… импульсивно. Знаю, я не имел на это права, но не мог не сделать, — слова полились из него стремительным потоком. Холодные и колючие слова. — Ты ничего не сказала о своей жизни, а я должен был знать. Не понимал, чему верить. Я думал, у тебя все иначе, не ожидал этой встречи. Уже не рассчитывал, что увидимся когда-то. А тут… Я должен был понять. Узнать. Почувствовать твою жизнь тут. Понять, насколько это правда. Насколько все это серьезно.

— И?

— Я взял твой паспорт и ключи из кармана пальто. Хотел узнать номер квартиры в том доме, ведь ты живешь там! И увидел…

Артем замолк на полуслове, поперхнувшись воздухом. Но я и так знала, что он увидел. Отметку о наличии ребенка. А дальше — возраст, моя фамилия… Не надо быть гением, чтобы сопоставить очевидное. Тем более, если он был у нас. И видел фото сына.

Поникнув под тяжестью собственной вины, я развернулась и побрела в гостиную. Тело подчинялось с трудом, я словно постарела и обессилела. Добравшись до дивана, рухнула на него и закрыла лицо руками, чувствуя, как из-под зажмуренных век потекли слезы. Слезы отчаяния.

Вот и первый день «самого счастливого года»!

«Выходит, я предала всех? И сына, и Артема, и себя?..»

— Оля, — вздрогнула, осознав, что Артем тоже в комнате. Совсем рядом. — Мне трудно сейчас объяснить, убедить, сдержаться… Меня кидает от одной крайности в другую. Я то хочу задушить тебя на месте, то готов кричать от радости… Но я хочу понять: почему?!

Самый страшный для меня вопрос. Как на него ответить честно? Как признать собственную чудовищную ошибку? Слезы потекли с удвоенной силой, плечи затряслись от рыданий.

— Успокойся! — приказал он. — Это всего лишь слова. Успокойся и скажи мне их. Объясни. Почему ты ушла? Почему не сказала про сына? Почему просто не попросила о помощи?

— Извини, — справиться с истерикой никак не получалось. — Я сейчас… Да, я все объясню…

Но слезы текли и текли, мешая дышать. И я молчала. Плакала и всеми силами пыталась взять себя в руки. Артем шагнул в сторону. Я слышала его разговор по телефону. Он просил, чтобы убрали остатки вчерашней трапезы, и заказывал завтрак. Затем, решительно приблизившись и не обращая внимания на мою панику, подхватил на руки и отнес в спальню. Уложив на кровать, накрыл покрывалом.

— Полежи, — велел спокойно, — потом поедим и поговорим. Где ребенок?

— У крестной… — прошмыгала я. — Там детский Новый год… Аниматоры… Его лучший друг — мой крестник.

Артем вышел. До меня доносились голоса, звон посуды, шум колес сервировочной тележки. Слезы постепенно пошли на убыль, унося с собой и чувство безысходности. Успокоившись, я поняла, что готова ответить за свои поступки, готова вернуться на время в атмосферу тягостного прошлого, чтобы… найти компромисс.

Поднявшись, отправилась умываться. Когда вернулась, Артем уже ждал меня в спальне. Выглядел он на удивление собранным и спокойным.

— Идем, — кивнув мне на дверь, позвал за собой.

В этот раз в основном ела я, то ли оттягивая трудный момент, то ли набираясь сил. Артем ограничился кофе. Выглядел он как человек, принявший важное решение.

— Итак, — постаравшись максимально успокоиться, я откинулась на спинку стула и посмотрела прямо в глаза мужчине, — когда я уезжала, о беременности не знала. Мне рассказали о том, что у тебя появилась другая девушка и вопрос нашего расставания — дело решенное. Я решила уйти первой.

— Другая девушка? — с толикой удивления переспросил Артем.

— Да, с которой ты в выходные накануне моего ухода летал в Австрию. Мне бухгалтер рассказала, что заказывала вам билеты и номер, один на двоих. Она поведала и о твоих предыдущих романах. Полгода, сказала она, это твой предел. К этому сроку всегда находилась замена.

— И из-за этого ты ушла? Даже не поговорив со мной?

— Я поговорила.

Артем недоуменно нахмурился, а потом внезапно хлопнул себя по лбу.

— Так вот в чем причина твоих странных вопросов накануне побега! А я все ломал голову, к чему ты расспрашивала меня о любви к горным лыжам и значимости семейных ценностей. Прости, не понял важности расспросов. Кажется, я очень спешил тогда в офис. Если бы знал, что ты такие выводы на пустом месте сделаешь, обязательно задержался бы. Но…

Я слегка растерянно слушала мужчину: не понял? Спешил?..

— А что до поездки в Австрию… Девушка — это переводчик с японского, у нас штатного нет. Номер был двухкомнатный. И, что самое смешное, мы там работали все время, досуга для катания на лыжах вообще не было. Я спешил вернуться в Москву, поэтому трехдневный план встреч реализовал за два дня. Что касается моей бурной личной жизни, скажу лишь, что твой «информатор» явно знает о ней больше, чем я! Никогда и никаких романов на работе до встречи с тобой я не заводил, да и вообще каких-то серьезных отношений у меня не было. До того момента, пока не встретил на парковке одну девушку…

— Но… почему ты никогда не говорил об этом?! — я ужаснулась.

— Мне и в голову не приходило, что тебе это интересно, мне казалось, тебя все устраивает. Да и уверенности относительно твоих дальнейших намерений не было, поэтому и не спешил, полагая, что время — лучший помощник.

— А у меня не было никакой уверенности в тебе и… в искренности твоих чувств, — выдохнула я ошарашенно. — Когда же мне сказали, что все это лишь временное развлечение с твоей стороны, я сразу поверила. Потому что в душе больше всего боялась именно этого — потерять тебя. В каком-то смысле я жила с ощущением неизбежности расставания. Уж слишком хорошо все было.

«Как же я сглупила! Сбежала, даже не поговорив!»

— Оля, но ребенок?.. Элементарной порядочностью было бы сообщить мне об этом! Я же живой человек…

Судорожно сглотнула и сгорбилась, снова пряча лицо в ладонях.

— Знаю, — голос прозвучал глухо. Чувство раскаяния, стыд и мука были неописуемыми. Если бы можно было повернуть время вспять… — Я поступила ужасно. Мне казалось, так будет лучше. Исходя из моего видения твоего отношения, мне думалось, что я… лишь усложню наши жизни. А какого-то понимания и поддержки с твоей стороны я не ожидала. Боялась, что вызову у тебя лишь глухое раздражение и ненависть. Мне казалось, что ребенку будет лучше вообще не иметь отца, чем обречь его на ощущение ненужности…

Артем ощутимо вздрогнул. Словно опешив, потянулся за сигаретой. Покрутив ее в руках, как-то неуверенно повернулся и вышел на балкон. Молча!

Я же сидела ни жива ни мертва. Огромным облегчением было высказать все наболевшее вслух, но я понимала, каким потрясением это стало для мужчины. Случилось то, чего я так страшилась когда-то в прошлом. Известие об Игоре перевернуло наши жизни. Мою — четыре года назад, его — сейчас.

«А у него ведь своя налаженная жизнь. Возможно, даже жена и дети!» — к собственному стыду, я даже не обратила внимания на наличие или отсутствие кольца. О случившейся ночи думать было и вовсе мучительно трудно. Я винила во всем себя: если бы яростно воспротивилась… Но Артем с самой первой встречи действовал на меня невероятно, одним своим присутствием возбуждая и сводя с ума! Никогда я не могла противостоять этому воздействию. Поэтому и сбежала так… вероломно, поддавшись эгоистичному порыву и желанию уязвить.

С трудом поднявшись, на дрожащих ногах, я шагнула вслед за мужчиной.

«Это к лучшему. Все, что случилось, — и нелепая авария, и встреча. Жизнь дала нам шанс объясниться и раскрыть секреты. В чем-то понять друг друга и разобраться в мучивших все эти годы вопросах».

Теперь можно жить дальше без оглядки на прошлое. Такая вот новогодняя ночь с эффектом погружения в прошлое.

— Артем, — я легонько коснулась плеча мужчины. Он замер, невидящим взглядом уставившись на панораму городской улицы. Сигарета медленно тлела в его пальцах, грозя обжечь кожу. — Прости меня. Нет слов, чтобы объяснить, как я сожалею… Нет слов. Я должна была рассказать об Игоре, хотя бы позвонить и оставить за тобой право решать, как поступить. Если это как-то извинит меня, я не буду против, если ты пожелаешь поддерживать отношения с ребенком, а возможно, и видеться, когда он подрастет.

Артем медленно обернулся. Вопреки моим ожиданиям, он был изумлен.

— Поддерживать отношения? — глуховато переспросил он. — Когда он подрастет?

Отчаянным усилием сжав волю в кулак, я заставила себя улыбнуться. Я не могу, не имею права говорить Артему о том, что любила его тогда и — я уже не сомневалась в этом — люблю его сейчас. Не после моего идиотского идиотизма. У меня, как выясняется, был шанс на воплощение мечты, но… я собственными руками все разрушила. Моя расплата — не мешать ему, не ломать его жизнь, утянув в прошлое пудовой гирей.

— У меня… у нас тут все наладилось. Это наш мир, наша жизнь. Она устоялась и не нуждается в потрясениях, — я говорила о себе, а мысли были о нем. — Ты пробудешь в Томске неделю и вернешься к себе. К своим делам, к своей жизни, к своим… близким. Не стоит решать что-то сгоряча, обещать невыполнимое, пытаться разрушить устоявшееся. К добру это не приведет.

— Как ты… предусмотрительна, — с неожиданной иронией в голосе мужчина отвел взгляд. — И тактична. Это значит «Ты нам не нужен»?

Я сглотнула. Этот разговор… Все было странно зыбко, каждый из нас сейчас балансировал между собственными интересами и изменившейся реальностью. В его реальности появился сын, в моей — исчезла тайна.

— Ты не должен думать, что я о чем-то прошу или на что-то рассчитываю. Если ставить вопрос так, то — да, ты нам не нужен. В том смысле, что ты не должен бояться, что появление Игоря изменит твою жизнь. Тут ты волен решать сам.

— Ты изменилась… Оля, — Артем слегка прищурился, изучая мое лицо.

Стушевавшись, отступила.

— Я просто нервничаю. И говорю невпопад. Давай отложим разговор: и мне, и тебе необходимо успокоиться. Я… пойду.

И действительно решительно шагнула в направлении выхода.

— А завтрак? — сухо прозвучало в спину.

— Я… не могу сейчас есть, — и это было правдой.

— Хорошо, — не стал отговаривать меня Артем. — Только я отвезу. Тебе же ехать не на чем.

Я могла бы взять такси, но спорить не стала — моральных сил не было.

Так и получилось, что последующие двадцать минут мы провели в тягостном молчании в салоне автомобиля. Как ни странно, мужчина не ограничился доставкой меня к подъезду. Он вышел из машины и вошел в подъезд со мной.

— Провожу, — веско сообщил в ответ на мой вопросительный взгляд.

Я спорить не стала, Артем уже был там. Даже сейчас он сам открыл дверь, достав ключ из своего кармана (я совсем забыла потребовать его назад), и шагнул в квартиру, пропустив меня вперед.

Оказавшись дома, испытала одновременно большое облегчение (уже совсем скоро я останусь на своей территории одна и смогу вволю нареветься от нежданного счастья и одновременного горя, ведь оно всего лишь мимолетная случайность) и тягостное чувство недовольства. Дом перестал ощущаться как что-то родное и уютное. Новогодняя елка нелепо мерцала фонариками, которые я, в спешке покидая квартиру, забыла выключить. А взгляд невольно цеплялся за фотографии сына. Артем тоже рассматривал их, на несколько минут замирая возле каждой.

— Хочешь, дам фотоальбом? — поддавшись порыву, предложила я.

— Да, спасибо, — тут же откликнулся мужчина, устремив на меня взгляд. Пристальный и какой-то решительный.

Я как раз заметила горящую лампочку автоответчика домашнего телефона и нажала на кнопку.

— Ольга, доброе утро! Надеюсь, не разбудил вас ранним звонком? — говорил незнакомый мужской голос. Приятный и располагающий. Замерла, вслушиваясь в него, не только я, но и Артем. — Меня зовут Андрей. Звоню сообщить, что очень расстроен нашим несостоявшимся знакомством. И полон надежд на встречу с вами. Приглашаю вас на ужин. Может быть, вы согласитесь отведать в моем обществе, к примеру, свинины под имбирным соусом? Если да, прошу перезвонить мне.

И далее следовал номер.

Сообщение оказалось вполне в духе моего Нового года — этакий сюрприз! За эти годы впервые меня пригласили на свидание.

— Игоря… — Артем кашлянул, выравнивая дыхание. — Ты заберешь его от крестной сегодня?

— Да, вечером, — ощущая смущение, кивнула в ответ.

— Когда?

— Часов через пять поеду, — бросив взгляд на циферблат настенных часов, с недоумением пояснила я, одновременно извлекая из шкафа пухлый фотоальбом с наглядной «летописью» нашей с сыном жизни.

— Я поеду с тобой! — заявление прозвучало категорично. У меня не спрашивали разрешения, меня ставили перед фактом. — Буду у тебя через четыре с половиной часа.

И, резко развернувшись, не дав мне и слова возразить, Артем вышел из квартиры. Входная дверь хлопнула, словно взрыв бомбы. Как-то слишком все стремительно происходит… Хорошо, что мой ребенок в том возрасте, когда сложно осознать истинную значимость первого появления папы!

* * *

Сказать, что наше появление в доме крестной произвело фурор — это ничего не сказать. Спорить с Артемом я так и не решилась, остро ощущая свою вину. Тем более что выглядел он очень решительным и уверенным в своих действиях. Мне об уверенности даже мечтать не приходилось: последние часы нисколько не уняли смятения, а размышления скорее лишь усилили душевную боль.

Дом моей хорошей подруги и, по совместительству, крестной Игоря находился в пригороде. Этот Новый год мы с подругами не зря собирались отмечать вместе в ресторане. По заранее согласованному плану у нас должен был быть взрослый Новый год, а у крестной — детский. Там, под присмотром нянь и самой крестной, мы оставили деток веселиться в компании актеров и игрушек, а сами отправились отдыхать. В моей «семейной» жизни это должно было стать прецедентом. Раньше все свободное время уходило на ребенка.

Поэтому и был куплен наряд, поэтому и наметилось знакомство с «подобранным» мне подругами кавалером. Они, уже отчаявшись дождаться каких-то сдвигов в моей личной жизни, посчитали меня безнадежной. Решив, что без их помощи (а все подруги были замужними дамами, что позволяло им смотреть на меня слегка свысока, считая неудачницей, обреченной на роль матери-одиночки) я не справлюсь, подруги рьяно взялись за дело, желая «пристроить» меня замуж ну хоть за кого-нибудь!

Именно поэтому я даже с чувством внутреннего ликования согласилась сегодня на сопровождение Артема. Это как минимум избавит меня от причитаний на тему, что я опять упустила свой шанс! Ведь забирать детей должны были подтянуться все.

Но реальность превзошла все мои ожидания! Подруги не просто собрались у крестной, они еще и привезли с собой моего несостоявшегося кавалера! Это я поняла, расслышав из прихожей разговор в гостиной, где все как раз собрались.

— Вы посмотрите на ее ребеночка! Как хорош! А какой здоровенький! Вам, Андрей, пора уже семьей обзаводиться и своих деток заводить. А Ольга — женщина достойная и опыт воспитания детей у нее уже есть. Она и вам такого же родит, не сомневайтесь! — буквально соловьем заливалась, шокируя меня, Нина.

— Лучшей кандидатки не найти, — вторила ей Рита. — Она и хозяйственная, и на ногах стоит. А ребеночек что, да только на пользу — чем семья больше, тем дружнее.

Я потрясенно застыла на месте, не веря ушам своим и сгорая от стыда. Артем несомненно тоже все расслышал. Как и вышедшая нас встречать и теперь неловко мявшаяся рядом крестная Игоря. Впрочем, она не столько переживала из-за конфуза ситуации, сколько бросала любопытные взгляды на моего спутника. А уж Артем… Держался он великолепно: опыт деловых встреч и врожденная уверенность в себе давали о себе знать. Сейчас его присутствие рядом стало для меня поддержкой. Да он и сам, словно все понимая, не скупился на внимание.

«Получается, за моей спиной подруги постоянно так говорят?» — в шоке размышляла я об «искренности» женской дружбы, пока мы раздевались и шагали к комнате.

А там… Немая сцена!

Артем еще в прихожей приобнял меня, не позволяя отстраниться. И сейчас удерживал рядом, давая возможность опираться на его грудь. Он улыбался своей, такой памятной мне по прошлому, улыбкой победителя, снисходительно давая понять окружающим, кто тут «любимец судьбы».

Прибавьте к этому сногсшибательные внешние данные, столичный лоск и буквально пропитавшуюся благосостоянием ауру… Подруги впали в ступор! Откровенная зависть, неверие и даже страх (а вдруг меня «угораздило» пристроиться лучше?!) читались на их лицах.

Мое появление в сопровождении мужчины стало такой неожиданностью, что на лицах присутствующих на миг отобразились их истинные чувства. Мы, женщины, удивительно снисходительны и жалостливы к тем, кому в личной жизни повезло меньше, чем нам, но так же категорично нетерпимы к тем, кому, наоборот, посчастливилось больше.

Единственный незнакомый мне мужчина в компании старых знакомых с явным неудовольствием рассматривал меня, а особенно руку Артема, уверенно лежащую на моей талии. Я догадалась, что это и есть пресловутый Андрей. Какой-то он невнятный и непримечательный…

— С наступившим Новым годом! — звучным баритоном поприветствовал компанию в гостиной Артем. — Мы слегка задержались. Сожалеем.

— И кто же это, Оленька? — отмерла Нина. — Тебя приехал проведать кто-то из родни?

— Как вы догадливы! — не дав мне вставить и слова, откликнулся Артем. — Конечно, в первый день нового года рядом с нами могут быть только самые близкие люди, те, с кем мы и встречали праздник.

— Так вы встретили Новый год вместе? — подозрительно переспросил тот самый незнакомец, бросая на Риту гневные взгляды: и это ваша порядочная женщина?

— Именно так, — вновь отозвался мой спутник, с необыкновенной нежностью, не таясь, целуя меня в нос. Я буквально замерла, сраженная узнаванием. Выражение глаз мужчины было из прошлого. Нашего прошлого! — И ваше сообщение с утра слушали тоже вместе. К слову сказать, по ресторанам и ужинам Ольгу водить могу только я — зарубите это себе на носу. Тем более, что Оля — вегетарианка с пятнадцати лет, так что пресловутая свинина вдвойне не актуальна.

Я мгновенно забыла и о подругах, и о чьих-то там впечатлениях, настолько невероятно и обнадеживающе прозвучали для меня слова Артема. Я боялась и одновременно всей душой желала поверить в то, что он сейчас дал понять всем: мы явились вместе не случайно!

Более того, мой горячо и, казалось, безнадежно любимый мужчина публично заявил на меня права, не оставив мне и шанса его отвергнуть, а в душах присутствующих и тени сомнения: это его женщина! Сердце обдало всплеском жара, в душе запели птицы. Неужели… неужели… неужели…

Чего стоили одни его слова о моей философии питания! Он помнит об этом! А сегодня рано утром, когда был в квартире один, вероятно убедился, что я не изменила своим взглядам. Вот только откуда он узнал о том, что от мяса я отказалась в пятнадцать?.. Разве я об этом когда-нибудь упоминала?

Все понимающе притихли, не решаясь возражать или приставать с вопросами.

— Оленька, забирай сына и пойдем, — красноречиво изогнув бровь, поторопил меня Артем. И уже для остальных пояснил: — Мы спешим.

Не чуя под собой ног от охватившего ощущения счастья (ведь получается, я Артему не безразлична!), побежала в детскую. Вернулась с Игорем на руках. Малыш выглядел сонным: видимо, поздно лег вчера, да и сегодня активно играл с друзьями. Артем с вопросом в глазах протянул навстречу руки:

— Помогу?

И я без капли сомнения позволила ему взять сына на руки. Игорь поначалу напрягся и попытался отстраниться от незнакомого дяди, но мое присутствие и успокаивающий шепот Артема сделали свое дело — ребенок снова сонно пристроил голову на папино плечо.

А я неожиданно заметила, как они похожи — отец и сын… И, кажется, не только я. Но все пересуды в одно мгновение стали безразличны, стоило мне поймать взгляд любимого, увидеть там неописуемые чувства. Счастье, облегчение, благодарность за чудо, любовь и… прощение.

Я отчетливо видела, что Артем еле сдерживается, чтобы не стиснуть малыша в объятиях, еще крепче прижимая к себе.

— Оля, — стоило нам оказаться за дверью, как мой спутник замер на месте. Голос подвел его, сорвался. — Я и не думал, что со мной может случиться подобное. Это невероятное ощущение. Неземное! Совершенное! Я, наверное, уже обожаю сына…

Темные глаза Артема блеснули влагой.

— А… другие дети у тебя есть? — решилась озвучить давно мучающий вопрос, сама изумляясь дрожащему голосу.

— Откуда? — грустно усмехнулся он. — Ведь от меня сбежала единственная женщина, что могла мне их подарить.

— О боже! — задохнулась я от избытка щемящих чувств. — Какая я глупая! Сколького нас лишила…

— Не думай об этом, — прижавшись щекой к макушке сына, счастливо усмехнулся Артем. — Давай оставим прошлое в прошлом и используем шанс начать все заново. Поверь, сейчас ты смогла компенсировать мне всю боль и отчаяние от своего, как я думал, предательства. Спасибо за сына, любимая!

Слезы побежали из глаз, прорывая поток чувств. У меня не было больше причин скрывать их. Потянувшись к губам Артема, тихо шепнула:

— Я всегда любила и буду любить только тебя!

— Я тоже.

Мы стояли возле машины, прижимаясь друг к другу и обнимая спящего мальчика, а я думала лишь об одном: «Этот год действительно будет счастливым. И не только этот!».

* * *

Двое сидели, устроившись на пушистом облачке, и внимательно разглядывали кого-то внизу. Юная на вид демоница с коротким ежиком черных волос и очаровательными гладкими рожками недовольно хмурилась, постукивая кисточкой на кончике хвоста по бедру сидящего рядом сереброволосого юноши. Его белоснежные расправленные крылья укрывали краснокожую девушку, облаченную в минималистический корсет и шортики, от порывов ветра.

— Вредина ты моя, неужели и сейчас недовольна? — ласково посмеивался древний, пытаясь игриво прихлопнуть ладонью юркий хвост. — Ложь, наветы, предательство друзей организовала? На муки многолетние их обрекла, аварию подстроила? План выполнен.

— Но я же не думала, что в аварию попадут именно их машины! Я планировала аварию вообще… — надулась демоница. — Это ты подсуетился?

— Так, — деловито нахмурился ангел, щелчком пальцев заставляя особый свиток вылететь из декольте подруги, — разберемся, ну-ка покажи свое ТЗ. Что мы имеем? Вот! А-ва-ри-я! И ни слова о том, с чьей машиной она должна столкнуться. Не возводи поклеп — я твоей карьере не мешаю.

— Но, выходит, я напрасно старалась, — раздраженно фыркнула девушка, — раз в итоге ты их снова свел! Даже наоборот — поспособствовала встрече. А это, знаешь ли, попахивает добрым делом.

— Зайчик, тьфу, огонечек мой, — заулыбался сереброволосый. — Ты такая прелесть, когда сердишься! Но ты и так вдоволь натешилась с их судьбами, подталкивала их к самым опрометчивым поступкам, заставляла совершать откровенные глупости… Одним словом, вредничала на всю катушку! Может быть, с них уже хватит?

— И что, теперь у них все будет только хорошо?! — задохнулась от возмущения демоница.

И капризно надула губки.

— Так и быть, — великодушно взмахнул дланью ее собеседник, — можешь каждый Новый год устраивать им грандиозную ссору!

— О! Это идея! — вдохновилась жительница Ада. Но тут же заподозрила подвох: — Но ведь ты после этого будешь устраивать им грандиозное примирение!

— Само собой, — строго покивал ангел. — После хорошей ссоры примирение — это закон. Уж мы с тобой знаем это доподлинно!

— Так нечестно, — упрямо скрестила на груди руки девушка. — Я против хеппи-энда.

— Огонек, — качнул головой мужчина, — ты становишься трудоголиком. Так и «сгоришь» на работе. У тебя длинный список, масса неохваченных объектов… Оставь судьбы этих двоих в покое. По ним ты план перевыполнила!

— Думаешь? — нахмурилась огненная дива.

— Уверен! — с улыбкой кивнул ангел. — У меня тоже есть свой план на ближайшее десятилетие. Или ты хочешь, чтобы меня «разжаловали», напарник? Всего должно быть в жизни поровну — и хорошего, и плохого, пришло время заняться пунктами моего плана в отношении этих двоих.

— И что в нем? — игриво царапнув обнаженный торс мужчины коготками, демоница вытянула другой свиток, заткнутый за пояс штанов ангела. — Так-так… Знакомство с сыном… Свадьба… Долгий семейный отдых на море… Двойняшки… Как двойняшки?! Еще дети? Фу-у-у! Нет, дальше и читать не буду. Противно!

— За тобой ежегодная грандиозная ссора, — примирительно напомнил ангел, отбирая свои ЦУ.

— Ух, я не забуду, не надейся, — пригрозила его собеседница. — Оторвусь! Такое им устрою — весь год вспоминать будут.

— Вот и по рукам. Не может все в жизни быть хорошо. Во всем баланс нужен: чтобы ценить умели счастье свое, должны и горе пережить. Тогда обретенное счастье по-настоящему ценить будут, — и, не дав собеседнице презрительно фыркнуть, строго спросил: — А теперь кем займемся?

— Есть у меня один тип на примете… — воодушевленная грядущими пакостями демоница потянула напарника на другой край облака. — Вот же он! Смотри!

— Его час настал, — согласно кивнул ангел, милейшим образом улыбаясь в ответ на зловещий клыкастый оскал напарницы.

Content

Алена Медведева
НОВОГОДНЯЯ СКАЗКА