Марьяшин Сергей

ПРИВИЛЕГИЯ НИЗШЕЙ РАСЫ

Огромная туша звездолета выскочила из ниоткуда и замерла, заслонив собой половину черного, испещренного миллионами сияющих точек неба. Некоторое время, пока останавливался подпространственный двигатель, звездолет висел неподвижно. Потом взревели басом планетарные ускорители, корабль вздрогнул и медленно двинулся с места. Оглушительный звук заполнил внутренности корабля; снаружи его окружали вечные тишина, холод и пустота. Звездолет держал курс на одну из планет ― третью по счету, если считать от звезды ― периферийной системы, находящейся почти на самом краю галактики.

Гигантский звездолет в виде переломленного вблизи середины эллипсоида (эта форма считается очень внушительной и изысканной в культуре Каарл-ка-Каарл) принадлежал Комиссии по Международным делам Империи Каарл-ка-Каарл ― одной из наиболее могущественных и влиятельных цивилизаций космоса. Его пассажирами, а точнее, одним пассажиром ― ибо эти существа представляют собой единое сознание, живущее во всех моллюскообразных головоногих телах представителей этой древней расы ― был чрезвычайный и полномочный посол Империи по имени ка-Каарл. В действительности на корабле находилось пятьсот или семьсот особей ― он точно не знал, сколько ― но все они были им, ка-Каарлом.

Как известно, присущее этой расе безличностное сознание является самой естественной и широко распространенной формой жизни в Галактике. Единое сознание, оперирующее миллионами тел, словно отдельными частями гигантского организма ― единственно возможный способ существования достигшего истинной зрелости разума. Ученые Каарл-ка-Каарл убедительно доказали это, и случающиеся время от времени открытия новых обитаемых систем неизменно подтверждают их правоту.

Однако на окраинах Галактики ― там, где находился сейчас посол ка-Каарл ― в силу каких-то еще не изученных законов природы, царит совершенно иная картина. Цивилизации здесь встречаются редко, и почти все они представляют собой совокупность отдельных индивидуумов, управляемых автономными сознаниями. Для Каарл-ка-Каарл это нонсенс, абсурд; и все же эта нелепица загадочным образом функционирует. Ученые полагают, что в действительности их сознание едино, но по неизвестным пока причинам оно об этом не знает и поэтому ведет себя так странно, обманываясь и притворяясь множеством отдельных существ.

Имея дело с представителями подобных культур, ка-Каарл, как и многие его коллеги по дипломатической работе, вынужден был постоянно изображать целый коллектив отдельных самостоятельных особей ― чиновники в Международной Комиссии считали, что притворяться необходимо, чтобы не вызвать у представителей малоразвитых цивилизаций культурный шок, который, несомненно, приведет к провалу переговоров. Наверное, эта политика была правильной: все новые и новые системы присоединялись к Торговому Соглашению, что, собственно, и являлось основной целью Комиссии. Соглашение способствовало увеличению межпланетной торговли и росту галактической экономики, в чем Империя Каарл-ка-Каарл, в незапамятные времена сделавшая ставку на мирную экспансию, была кровно заинтересована.

Обратной стороной медали стали многочисленные психические проблемы у дипломатов. Вынужденные постоянно притворяться отдельными организмами, они постепенно свыкались с этой странной ситуацией и, выходя на пенсию, часто обращались к помощи психиатров, чтобы вернуться к осознанию истинного положения дел. Профессиональной деформации личности не избежал и ка-Каарл. Правда, он был пока далек от того, чтобы прибегать к лечению. Напротив, постоянное раздвоение, растроение ― и так далее ― даже начало доставлять ему определенное удовольствие; он в какой-то мере наслаждался своей шизофренией, надеясь, что сумеет вовремя остановиться. Сейчас он предпочитал фокусировать сознание в основном в двух особях: «посла», ка-Каарла, и его секретаря с тем же именем, которого он заставлял называть себя ― посла ― «милордом» и «Вашим превосходительством». Он, слава Гоузеру, пока не дошел до того, чтобы давать своим организмам разные имена ― это крайняя степень личностной деформации, которая случается редко и считается неизлечимой. Существует даже теория, утверждающая, что если разделить Каарл-ка-Каарл при рождении, дав им разные имена и внушив идею, будто они являются отдельными индивидуумами, они уже никогда не смогут вернуться к нормальному состоянию и до конца жизни не узнают истинного положения вещей. Но эта теория остается теорией, ибо никто не станет проводить столь изуверские опыты над детьми.

Остальные члены экипажа ― несколько сотен особей ― по мере необходимости изображали команду звездолета, охрану, разведчиков, почетный караул, слуг и так далее, причем все чаще не только во время переговоров, но и при перелетах в межзвездном пространстве, когда совершенно не было нужды разыгрывать этот глупый спектакль. Иногда ка-Каарл, продолжая играть роль посла и все чаще забываясь, нагружал их всевозможными обязанностями, порой тяжелыми и неприятными: например, заставлял очищать от налипших ракушек и водорослей стены заполненных водой коридоров звездолета. Заигравшись, он упускал из виду, что изводит своими поручениями самого себя.

По мере набора скорости голубая с вкраплениями белого пара планета приближалась, стремительно увеличиваясь в размере и заслоняя собой безмолвную черноту на центральном экране командной рубки. Согласно имперскому каталогу, маленькая желтая звезда, центр этой системы, называлась Фыыррлл23793445. Она имела десять небесных тел, однозначно классифицируемых как планеты, и на одном из них ― третьем по счету от звезды ― существовала разумная жизнь. И не просто разумная, а очень активная жизнь. Пожалуй, в экономическом смысле даже чрезмерно активная: резко увеличившиеся в последние несколько циклов поставки редкоземельных металлов, газов и биоматериалов с этой планеты уже не раз обрушивали котировки на галактической товарной бирже. Регулирующие органы отстранили ее от торгов, но, как это часто бывает, вскоре эти товары всплыли на черном рынке, что еще сильнее разбалансировало межпланетную торговлю. Очевидно, следовало как можно скорее загнать предприимчивых дельцов в общие рамки ― а именно для этого и существовало гарантируемое всей мощью Империи Каарл-ка-Каарл Торговое Соглашение, с его сложной системой квот, сдержек и противовесов. Эту важную миссию поручили ка-Каарлу, опытному и авторитетному дипломату, на чьем счету было немало успешных переговоров, завершившихся присоединением новых систем к Соглашению.

Этот визит был уже вторым. Когда он прилетал в первый раз, поначалу все шло гладко; прибыв в систему, Ка-Каарл вступил в контакт с властями планеты. О них до того момента не было известно почти ничего. Согласно полученным от биржевых торговцев сведениям, на планете хозяйничали представители расы Карраксов ― довольно неприятных сухопутных членистоногих большого размера. Их разум и социальная система относятся к ройному типу: всем заправляет матка улья, а остальные члены сообщества являются безмозглыми орудиями этой гигантской, обычно прячущейся в укромном месте самки. Форма жизни не совсем такая же, как Каарл-ка-Каарл, но в целом довольно сильно на нее похожая, так что особых сложностей не предвиделось. Ка-Каарл привез с собой пакет взаимовыгодных предложений, а в качестве дополнительного козыря на крайний случай ― полномочия для вызова имперского галактического флота. Пожалуй, этот аргумент был весомее любых экономических стимулов. К счастью, Карраксы не знали, что все квоты Международной Комиссии на использование флота в этом цикле уже давно выбраны и даже несколько превышены: некоторые коллеги ка-Каарла слишком часто призывали войска по делу и без дела, компенсируя военной силой недостаток своего профессионализма. Ка-Каарл надеялся, что он решит вопрос без привлечения силы (взять ее все равно было негде), с присущей ему ловкостью и элегантностью.

Первоначальные переговоры прошли чрезвычайно успешно. Хотя Карраксы, как обычно, вели себя несколько нагло и даже агрессивно, ка-Каарл, будучи опытным переговорщиком, ощутил их едва заметную, тщательно скрываемую неуверенность. Казалось, они сознавали шаткость своей позиции и это заставляло их идти на существенные уступки. Причин этому ка-Каарл поначалу не видел. Откровенно говоря, они его и не интересовали. Все, что он хотел ― это как можно скорее подписать договор и вернуться домой с очередным триумфом и повышенным административным рейтингом.

Первый раунд переговоров состоялся в зависшем на орбите планеты звездолете ка-Каарла. Посольство Карраксов прилетело к нему на челноке. Он принял их в зале для переговоров, эффектно восседая на всплывшем из бассейна берилловом троне ― он обожал эту церемонию и всякий раз наслаждался, наблюдая, как визитеры теряются от неожиданности и, как он думал, от созерцания его авторитета и величия. В тот день он с удовлетворением отметил, как у гостей отвисли хелицеры от изумления. Будучи сухопутными беспозвоночными, они боялись воды и с ужасом отпрянули от края бассейна, находясь на протяжении всей встречи в дальнем углу зала и почтительно поглядывая на него отттуда из своего членистопреклоненного положения.

Позже он еще несколько раз встречался с ними и в конце концов все первоначальные разногласия были улажены, а позиции сторон оказались согласованными. Они вышли на финишную прямую, впереди маячило подписание договора ― его новый успех! Все прошло так хорошо, что он удостоился невиданной чести. Матка Карраксов пожелала увидеть ка-Каарла лично и пригласила его в свой тайный подземный город. Он совершил этот визит, взяв с собой «секретаря», «слуг» и несколько сот «солдат» почетного караула; все члены делегации сидели в отдельных герметичных ваннах, установленных на антигравитационных платформах. Прием прошел на высоком уровне. Окруженная выстроенными в шеренги десятками тысяч солдат Матка ― огромная, высотой со средний звездолет, царственная самка со сложенными на груди лапами и черной треугольной головой, увенчанной четырьмя непроницаемыми обсидиановыми глазами, каждый размером с ка-Каарла ― шевеля чудовищными жвалами, произнесла ― через преобразователь смыслов, естественно ― трогательную речь о межзвездном единстве и братстве. Ка-Каарл ответил спичем, посвященным взаимовыгодным отношениям и торговле. Потом был пир, где обильно подавали блюда, изготовленные из местной фауны. Было весело и очень вкусно.

К сожалению, этот великолепный во всех отношениях раут оказался той точкой, с которой все пошло наперекосяк. В то время как посол был увлечен светской беседой и поглощением пищи, его секретарь ― ка-Каарл ― весьма некстати проявил изрядную наблюдательность. По возвращении на корабль он доложил послу свои наблюдения и возникшие в связи с ними мысли. Он заметил, что Карраксы, хотя и претендуют на владение планетой, физически и анатомически совершенно не похожи на ее коренных обитателей. Во-первых, они не в ладах с местной силой тяготения ― в их родных краях она явно ниже, и это легко заметить, глядя, как неуклюже и с каким трудом передвигаются по земле эти покрытые хитином жутковатые насекомые. Во-вторых, они не могут дышать в этой атмосфере. Каждый из них ― от Матки до простого рабочего или солдата ― был снабжен дыхательным аппаратом соответствующего размера; трубки от аппаратов шли прямо в трахеи. Это доказывает, что Карраксы ― гости на этой планете и не жили здесь раньше! В третьих ― и это самое важное ― секретарь обратил внимание на прислуживавших им хордовых сухопутных существ, прямостоящих на двух задних конечностях. Это были рабы или слуги, но точно не животные, ибо они явно обладали зачатками разума. Эти неизвестные существа отлично приспособлены для местной силы тяжести и свободно дышат в местной атмосфере. Напрашивается очевидный вывод…

― Все ясно! ― телепатически воскликнул тогда ка-Каарл. ― Карраксы ― пираты! Они захватили планету, поработили ее жителей и грабительски разворовывают ее ресурсы. Я сообщу об этом в Комиссию, добьюсь увеличения квот на военную силу, вызову войска и вышвырну их отсюда, вернув планету ее исконным обитателям ― этим несчастным хордовым гоминидам!..

― Я бы не стал торопиться с выводами, милорд, ― вежливо сказал секретарь. ― Вполне вероятно, дела обстоят именно так, но все может оказаться куда сложнее. Проделана большая работа, договор почти заключен, и, возможно, нам не стоит принимать поспешных решений.

― Наверное, ты прав… ― озадаченно сказал посол. ― И что же нам делать?

― Я полагаю, мы должны проявить осторожность, сэр.

― Осторожность? В каком смысле? Страдания угнетенного народа против выгод биржевых дельцов? Какая тут, к Гоузеру, осторожность?! Мы должны действовать немедленно! Нам нужно взвешенное решение, ка-Каарл ― такое, чтобы любой его результат послужил бы на пользу нашей карьере.

― Простите, милорд, но я должен предостеречь нас от слишком поспешных действий, ― со всей возможной учтивостью возразил секретарь. ― Я осмелюсь напомнить вам, что в бескрайних просторах Вселенной мы рискуем встретиться с самыми странными явлениями; и наш долг ― беспристрастно и тщательно во всем разобраться, чтобы, как вы совершенно справедливо заметили, эти явления, будучи неверно интерпретированными, не нанесли непоправимого ущерба вашей дипломатической карьере.

― Как ты мудрено изъясняешься, ка-Каарл, ― поморщившись, с досадой произнес посол. ― Ты не мог бы сказать яснее, что ты имеешь в виду?

― Конечно, сэр, ― ответил секретарь.

И он рассказал послу один примечательный случай, который произошел несколько сотен циклов назад на одной маленькой планете в окраинной, Гоузером забытой системе. Исследователи Каарл-ка-Каарл обнаружили там разумную жизнь, представленную странными летающими созданиями с красивыми перламутровыми полупрозрачными крыльями. Эти чудные создания, чье название история не сохранила (если желаете, я могу посмотреть в справочнике, сэр), не имели никакой экономики, однако их планета располагала значительными ресурсами в виде замороженных метана, аммиака и ряда других полезных ископаемых.

Как, вероятно, помнит милорд, галактическое право защищает интересы коренных обитателей планет, поэтому, хотя эти существа не умели сами добывать и продавать ресурсы, они могли продать эксклюзивные права на добычу и получать от этого дивиденды. Чтобы реализовать эту взаимовыгодную возможность, наша миссия ― ее возглавлял ваш коллега ка-Каарл… (Как же, хорошо помню его ― он, кажется, уже давно на пенсии? Гм… пожалуй, что так, сэр.) Так вот, миссия прибыла на планету, провела переговоры и приняла эту расу в Торговое Соглашение. И крылатые создания стали торговать квотами на метан и прочие ископаемые и минералы.

Но идиллия продолжалась недолго. Эти существа, не встречавшиеся на других планетах, вызвали большой интерес у ученых. Их изучали ― с их согласия, разумеется ― и пришли к неожиданному и ошеломительному выводу. Оказалось, что они неразумны! Более того, они были просто высшими животными, безусловно, с развитой нервной системой, но животными ― а разумными их делал гнездящийся в мозгу вирус, которым они были заражены все поголовно!

Когда обнаружили вирус ― это был именно вирус, и он приносил их организмам немалый вред ― с ним стали бороться. Все попытки лечения приводили к тому, что вирус погибал или, ослабнув, терял контроль над нервной системой этих несчастных существ ― и они немедленно ввергались в бессмысленное животное состояние, каковое было для них естественным до заражения! В конце концов стало ясно, что если на этой планете и есть разум, то он представлен именно вирусом! И, как это ни абсурдно звучит, с точки зрения галактического права именно вирус должен был заключать договор о вступлении планеты в Торговое Соглашение!

Но беда заключалась в том, что вирус не мог выступать в роли дееспособной стороны, поскольку прискорбным образом полностью отождествлял себя с отдельными крылатыми существами, на которых паразитировал. Естественно ― поскольку он воспринимал мир посредством их органов чувств, по другому и быть не могло.

Тогда на помощь врачам пришли психологи. Они пытались изменить самоотождествление аборигенов, убедив их считать себя не отдельными существами, а единым, распространенным на всю популяцию вирусом! Это казалось простым выходом, тем более что такой взгляд полностью соответствует нашему естественному представлению о разумной жизни. Они применяли уговоры, гипноз и даже наркотики, но преуспели лишь в том, что бедные аборигены вверглись в массовую шизофрению. Они никак не могли решить, кем считать себя ― очевидность подсказывала, что они крылатые существа, но наши врачи убедительно демонстрировали им, что они ― коллективное сознание их симбионта-вируса.

― И чем кончилось дело? ― в нетерпении спросил посол.

― Они все сошли с ума ― все до Единого, извиняюсь за каламбур. Межпланетный арбитраж рассмотрел этот случай и постановил, что подписанный договор является ничтожным ― то есть не имеющим юридической силы. Добычу метана запретили, компания-инвестор разорилась, а раса крылатых существ, не справившись с самоопределением, захирела и сошла со сцены, ― закончил секретарь.

― Кажется, я понимаю, что ты хочешь сказать, ― задумчиво пробормотал ка-Каарл.

― Именно, сэр: посол, заключивший с ними договор, был уволен за эту ошибку ― изгнан из профессии и покрыт позором. Все его прошлые заслуги были забыты, а репутация уничтожена. От нервного расстройства он заболел и через несколько циклов умер, ― сказал секретарь.

― Ты прав ― мы должны быть крайне осторожными в этом сомнительном деле, ― взволнованно согласился ка-Каарл. ― И что ты предлагаешь?

И секретарь изложил придуманный им план. Он посоветовал послу не разрушать уже достигнутые договоренности, а временно ― на один или два цикла ― приостановить процесс, сославшись на необходимость консультаций с метрополией. А самому воспользоваться паузой и попытаться собрать дополнительную информацию. Секретарь был весьма деликатен, внося это предложение; и вскоре посол с энтузиазмом принялся воплощать в жизнь свои, как ему уже начало казаться, идеи. Он тайно отправил на планету разведгруппу из сотен опытных бойцов Каарл-ка-Каарл с наказом выяснить, что представляют из себя виденные ими на приеме необычные сухопутные существа, есть ли у них цивилизация и правительство ― в общем, все, что только можно узнать.

Затем посол передал Царице составленную в крайне осторожных выражениях и снабженную пространными извинениями просьбу отложить ненадолго подписание договора в связи с нуждой в неотложных консультациях (сочинить текст он поручил секретарю) ― и тут же, не дожидаясь ответа, улетел. Он не видел, но легко представил себе ее ярость. Действительно, когда Матка получила его послание, она просто взбесилась. В приступе гнева она затоптала тысячи своих солдат, а обрушив потолок подземного города, похоронила под упавшей породой еще десятки тысяч. Ка-Каарл понимал, что вышло немного грубовато, но надеялся, что за время, пока он будет отсутствовать, его маленькая невежливость забудется.

Корабль болтался на окраине системы два показавшихся ему бесконечно долгими местных цикла. Все это время посол спал, писал отчеты в Комиссию и играл сам с собой ― то есть, с секретарем ― в Штрик-штрак. Наконец, он получил сигнал от разведгруппы. Командир группы, ка-Каарл, докладывал, что им удалось найти местную цивилизацию ― вернее, ее жалкие остатки.

Худшие подозрения подтвердились: до прибытия на планету Карраксов там была хоть и примитивная (они даже не знали о существовании жизни за пределами их планеты), но по своему процветающая цивилизация хордовых. Два десятка местных циклов назад прилетели Карраксы и чумой обрушились на их города. Силы были неравными, гигантские насекомые обладали технологическим превосходством (свои военные технологии они покупали, продавая в рабство население ранее покоренных ими планет) и быстро справились с сопротивлением. Сейчас местная раса находится у них в рабстве ― это их обычная манера действия. Карраксы используют аборигенов как примитивную рабочую силу, еду и источник биоматериалов, которые они в изобилии поставляют на товарную биржу.

Однако гоминиды не сдались. Остатки их армии, находясь в подполье, все еще продолжают безнадежную и неравную борьбу, но силы аборигенов на исходе. Разведчикам Каарл-ка-Каарл удалось обнаружить повстанцев и даже установить контакт с их командованием. Лидеры восстания готовы встретиться с послом и изложить ему свою позицию. Они чрезвычайно воодушевились, узнав о существовании Империи Каарл-ка-Каарл и надеются, что посол войдет в их отчаянное положение и окажет им военную помощь.

И вот посол вернулся. За время отсутствия ка-Каарл сумел выбить разрешение на вызов имперского военного флота, поэтому он был спокоен и готов к любому развитию событий. В Галактике не существует силы, способной противостоять флоту Каарл-ка-Каарл; вне всякого сомнения, Карраксы пойдут на любые уступки, лишь бы избежать войны.

Перед экраном в командной рубке собрались немногочисленные пассажиры звездолета: сам посол, его секретарь и капитан корабля. Остальные Каарл-ка-Каарл, члены экипажа, суетились в длинных, заполненных теплой водой коридорах, готовясь принять на борт челнок с разведгруппой и представителями местных повстанцев. Ка-Каарл молча смотрел на экран: он наблюдал за маленькой светящейся точкой, оторвавшейся от поверхности планеты и постепенно увеличивающейся по мере приближения к кораблю. Вскоре челнок приблизился настолько, что стали различимы его формы. Он был круглым, с тонким, напичканным антеннами хвостом, и чем-то напоминал плоскую крылатую рыбу.

На короткое время челнок заполнил собой весь экран, а потом быстро исчез, переместившись под брюхо звездолета, где находились стыковочные шлюзы. Ка-Каарл резко развернулся и поплыл в зал для приема делегаций, щупальцем велев секретарю следовать за ним.

Удобно устроившись на полупрозрачном каменном сиденье, посол распорядился пригласить прибывших. Сначала он принял командира разведгруппы и наиболее отличившихся разведчиков. Ка-Каарл выслушал командира; его доклад был очень длинным, по-военному сухим и изобиловал множеством ненужных (как показалось послу) подробностей. В частности, он сообщил, что разведгруппа обнаружила на планете древние пирамиды с установленными внутри микролептонными маяками, которые на стандартной частоте посылают в космическое пространство сигнал о том, что планетой владеют открывшие ее Карраксы. Рассказал он и о мощном оружии, которым гоминиды обладали до вторжения Карраксов, но почему-то не применили его против захватчиков.

Ка-Каарл едва не заснул. Под конец доклада он даже подумал, что напрасно назначил командиром такого зануду. Однако долгие циклы дипломатической работы взяли свое ― со стороны посол был сама любезность: вежливый, внимательный и очень заинтересованный. Когда командир, наконец, замолчал, ка-Каарл произнес речь. В ней он отметил бесценный вклад разведчиков в дело процветания империи, выразил им всем огромную благодарность, после чего наградил командира и наиболее отличившихся солдат боевыми орденами в виде больших алых жемчужин ― для империи, экспортирующей жемчуг грузовыми звездолетами, такого рода безделушки ничего не стоили, но награжденные солдаты, как считалось, должны были испытывать воодушевление и гордость.

Когда разведчики покидали зал, ка-Каарл задержал командира и попросил объяснить, что за странные штуковины он привез с собой: на краю бассейна лежало несколько грубо сработанных металлических предметов с неожиданными вкраплениями засушенной органики; об их предназначении можно было только догадываться. Командир знал, что посол любит инопланетные артефакты и постоянно увеличивает свою внушительную коллецию. Лучшим подарком, какой только мог сделать простой офицер своему господину, было какое-нибудь экзотическое устройство с очередной новой планеты.

― Это оружие предводителей аборигенов, милорд, ― ответил командир. ― Оно функционирует только в их атмосфере, но мы на всякий случай изъяли его. Я сослался на требования дипломатического протокола и они подчинились.

― Оружие? Как интересно! ― ка-Каарл в нетерпении заерзал на троне и подался вперед. ― Не могли бы вы рассказать, как оно работает?

― Разумеется, сэр! Оно основано на простом принципе: кусочки металла разгоняются в длинной трубке до высокой скорости ― настолько высокой, что на близком расстоянии они способны пробить даже хитиновый панцирь Карракса. Разрушив панцирь, они повреждают внутренние органы и враг погибает. Они могут с легкостью пробить и кожу Каарл-ка-Каарл!

― А, понимаю!.. Это что-то вроде электромагнитной пушки ― металл разгоняется магнитным полем? ― спросил посол, радуясь своей догадке.

― Простите, но ― нет, милорд. Эти штуки действуют вообще без электричества. В них использован химический принцип: специальный порошок поджигается в замкнутом объеме, происходят взрывы и расширающийся при взрывах газ выталкивает кусочки металла из трубки, ― доложил командир. ― Именно поэтому оружие работает лишь на их планете ― для сгорания порошка требуется кислород.

― Важный факт, сэр ― это доказавает, что аборигены являются коренными жителями планеты, ― вмешался в разговор плавающий позади трона секретарь. ― Будь они пришельцами, у них было бы оружие, основанное на иных принципах ― не привязанных к местным физическим условиям…

― Да, верно… Технология примитивная и варварская. Но, право, какие забавные, изящные вещицы! Как вы думаете, командир, наши гости… лидеры повстанцев… они не будут возражать, если я возьму эти предметы себе в коллекцию? ― с нескрываемым вожделением поинтересовался ка-Каарл.

― Они будут счастливы, милорд! Они надеются на нашу помощь и готовы отдать за нее все, что угодно.

― Вот и отлично! Тогда отнесите эти штуки в мой кабинет. И осторожнее, не поцарапайте их!

Когда оружие унесли, ка-Каарл объявил, что готов принять лидеров восстания. Секретарь тотчас отдал соответствующие распоряжения. Раздался низкий громкий гул; стена со стороны входа задрожала и начала медленно отъезжать в сторону, освобождая огромный проем. Когда движение прекратилось, из глубины коридора в зал вплыл высокий, похожий на аквариум, параллелепипед из прочного прозрачного материала. Внутри параллелепипеда, окруженные газами своей родной атмосферы, тщательно воссозданной корабельным компьютером, стояли прямоходящие хордовые гоминиды. Они были почти в точности похожи на своих собратьев, замеченных секретарем на приеме у Матки два цикла назад. По краям аквариума плыли «солдаты» Каарл-ка-Каарл, изображающие почетный караул. Подъехав вплотную к посольскому трону, параллелепипед остановился; низкий гул стих. Ка-Каарл нетерпеливо шевелил щупальцем, ожидая, когда секретарь настроит преобразователь смыслов. Наконец прибор заработал и переговоры начались.

Хордовых было пятеро. Они выглядели бы совершенно неотличимыми друг от друга, если бы не едва заметная разница в размерах. Их туловища оказались покрытыми тонкими материалами разного цвета и формы; эти материалы имели явно искусственное происхождение. У гоминид, замеченных в подземном городе Карраксов, ничего подобного не было, они обходились тем, что дала им природа ― розоватой, очень тонкой и непрочной на вид кожей. О предназначении странных покровов ка-Каарл решил не спрашивать, чтобы сразу не попасть в неловкую ситуацию. Врочем, у него возникла версия: они завернулись в эти странные разноцветные материалы для того, чтобы Каарл-ка-Каарл было проще различать их. Что ж, похвальная предусмотрительность, подумал посол.

― Приветствую вас на суверенной территории Империи Каарл-ка-Каарл! ― со всем возможным дружелюбием сказал посол. ― Я ― Посол ка-Каарл, а это ― мой секретарь и помощник ка-Каарл. Я уполномочен вести переговоры от имени Империи со всеми вновь открытими расами об их вступлении в галактическое Торговое Соглашение ― с целью и во имя всобщего процветания и благоденствия!

Это была официальная формула, с которой полагалось начинать переговоры. Ка-Каарл уже не вполне понимал, что означают эти слова, но он был профессионалом и мог без запинки произнести их, даже если его внезапно разбудят во время сезонной спячки. Преобразователь смыслов уловил телепатическое послание и перевел его в звуковые колебания, ожившие внутри параллелепипеда. Более странных звуков посол еще не слышал. Чего только не создал в этом мире всемогущий Гоузер, подумал он. Существа внимательно выслушали его приветствие. Потом заговорил тот, что стоял в центре. Он издавал такие же странные звуки и жестом верхней конечности показывал то на одного, то на другого члена своей делегации; преобразователь тут же озвучил его слова в мозгу ка-Каарла.

― Здравствуйте, господин посол! Я ― президент Соединенных Штатов Америки Говард Чэпмен. Это ― члены моего правительства, позвольте представить их: вице-президент Стивен Холлз, государственный секретарь Маргарет Оуэн («самка, сэр», телепатически шепнул секретарь), министр обороны Гордон Фрай и министр безопасности Эдвард Палмер. Мы представляет народ Соединенных Штатов.

Посол посмотрел на секретаря в изумлении.

― Поразительно! У них у всех разные имена! Сколько не встречаюсь с подобным, никак не могу привыкнуть, ― шепотом сказал ка-Каарл.

― К такому сложно привыкнуть, сэр, ― вежливо, тоже шепотом, ответил секретарь.

― Президент ― это, видимо, его титул. Аналог императора, я полагаю. Но что такое Соединенные Штаты Америки? ― спросил ка-Каарл.

― Вероятно, так они называют свою планету, сэр. Затрудняюсь сказать, что это может значить.

Президент Говард Чэпмен продолжил. Он не стал тратить время зря и сразу перешел к рассказу о горестях своей расы. Его полное ужасных подробностей повествование о нападении Карраксов и последующем порабощении длилось еще дольше, чем рассказ командира. Положение его народа усугубилось случившимися перед самым прилетом завоевателей резкими изменениями климата и природными катаклизмами: землятресениями, ураганами и наводнениями, затопившими почти половину освоенной суши; сейчас эти процессы усиливаются и доставляют еще большие страдания немногочисленным уцелевшим.

К сожалению, посол ка-Каарл страдал еще одним профессиональным заболеванием ― из-за частых встреч с инопланетянами, чьи экзотические облики, манеры и привычки давно слились в его сознании в бесконечный пестрый калейдоскоп, ка-Каарл испытывал затруднения с концентрацией внимания. Он не был способен на долгое сосредоточение, и, если бы не секретарь, с учтивостью задававший президенту уточняющие вопросы, прием легко мог закончиться конфузом. Секретарь всегда выручал его. Этот ка-Каарл ― просто бесценный слуга; нужно будет сделать для него что-нибудь приятное, подумал посол, неудержимо погружаясь в дрему.

В заключение президент в образных, ярких выражениях говорил о межпланетном братстве и единстве народов; затем он обратился со страстным призывом о помощи, прежде всего военной. На этом его речь завершилась. Секретарь едва заметным телепатическим импульсом легонько коснулся ка-Каарла и тот мгновенно проснулся. Глаза посла на протяжении всего рассказа оставались открытими (выраработанный за множество циклов профессиональный навык), поэтому туземцы не догадались, что он спал.

История завоевания и последовавшего затем геноцида, эмоционально изложенная президентом Говардом Чэпменом, полностью соответствовала информации, добытой разведчиками. Ситуация выглядела ясной: Карраксы ― подлые захватчики; хордовые ― их невинные жертвы. Оставалась буквально пара нюансов, не дававших изложенным фактам сложиться в цельную непротиворечивую картину. Эти нюансы и следовало прояснить, прежде чем придти к окончательному решению. Ка-Каарл откашлялся и сказал:

― Господин президент, мы с сочувствием и негодованием выслушали ваш рассказ ― печальную повесть о злоключениях, которые ваш народ претерпел от безжалостных завоевателей. Ситуация нам ясна… ― при этих словах секретарь телепатически кольнул его в кончик щупальца. ― Ситуация… почти ясна. Если позволите, я хотел бы задать несколько вопросов, чтобы составить окончательное и полное представление об этой непростой проблеме. Но, в любом случае, мое сочувствие ― на вашей стороне; ваша раса ужасно, невыразимо пострадала!

Секретарь вновь кольнул его; посол ответил ему телепатическим толчком.

― Спасибо, господин посол. Мы высоко ценим ваше отношение, ― почтительно ответил Говард Чэпмен. ― Я с готовностью отвечу на любые вопросы, которые вы сочтете нужным задать.

― Очень хорошо. Тогда я хотел бы спросить у вас: как давно существует ваша раса? ― прямо в лоб задал вопрос ка-Каарл.

― Как давно? В каком смысле, сэр ― как давно? И какое это имеет отношение к тому, что нас завоевали инопланетные пришельцы? ― удивленно спросил президент.

― Мы должны установить как можно более точную хронологию событий, господин президент, ― вежливо ответил ка-Каарл; он уже начал терять терпение. ― Все же я просил бы вас ответить.

― Ну… если это действительно важно… Уже почти триста лет («местных циклов», шепотом подсказал ка-Каарлу глядящий на экран преобразователя смыслов секретарь).

Изумленный Ка-Каарл подскочил на своем каменном троне.

― Триста циклов? У вас что, средний срок жизни ― всего несколько дней?

При этих словах внутри параллелепипеда возникло неожиданное оживление. Остальные аборигены, не принимавшие до этого участия в беседе, начали оживленно жестикулировать и что-то говорить. Они выглядели очень возбужденными. Преобразователь смыслов доносил до ка-Каарла обрывки фраз; они казались загадочными и совершенно непонятными. «Какие триста лет, что вы несете, господин президент?!», «…я думал, он имеет в виду: когда наши предки прибыли в Америку и вступили в контакт с индейцами…».

Спустя некоторое время шум улегся ― видимо, гости пришли к единому мнению. Говард Чэпмен снова заговорил.

― Простите, господин посол, должно быть, я неверно понял ваш вопрос. Мы существуем уже почти две тысячи пятьдесят лет…

Президенту не дали договорить. Туземцы вновь зашумели. «Перестаньте перебивать меня, Маргарет! Что вы себе позволяете?», «Это что вы себе позволяете, Говард?! Что за чушь вы им говорите?», «Это не чушь, ровно столько лет прошло со дня явления на земле Господа нашего Христа и именно от этой точки мы, как христианский народ, ведем свой отчет…», «О, господи!!!», «Говард, заткнись, пускай говорит она; ты втянешь нас в неприятности!».

― Простите, господин посол, ― взяла слово государственный секретарь Маргарет Оуэн. ― Президент неправильно вас понял. По данным нашей, существовавшей до вторжения, науки, виду, к которому мы имеем честь принадлежать ― мы называем его «люди» ― насчитывается около сорока тысяч лет.

― Очень хорошо, ― потирая щупальцами, сказал ка-Каарл. ― Тогда второй вопрос: кто построил пирамиды?

― Пирамиды?

― Да, госпожа государственный секретарь. Большие остроконечные пирамиды. И еще ступенчатые пирамиды с плоским верхом ― зиккураты.

― Кажется, я понимаю… Их построили египтяне, сэр.

― Египтяне? Что это?

― Древние представители нашей расы. Один из подвидов.

― А кто вмонтировал внутрь пирамид микролептонные маяки-передатчики?

― Простите?

― Неважно, пока оставим это. И когда, вы полагаете, это произошло? Когда их построили?

― Я точно не знаю, господин посол. Думаю, пять-шесть тысяч лет назад.

― А подводные пирамиды? Те, что стоят на дне ваших океанов?

―…?

Государственный секретарь замолчала. После короткой паузы гоминиды начали оживленно совещаться между собой.

― Похоже, они не знают о подводных пирамидах, сэр. И о маяках тоже, ― вежливо заметил из-за спинки трона секретарь, отключив из вежливости преобразователь смыслов.

― Очевидно, не знают. Похоже, я их здорово удивил, ― задумчиво ответил ка-Каарл. ― Однако, что же получается ― Карраксы действительно прибыли на эту планету раньше?

― И застолбили ее, возведя пирамиды и зиккураты со встроенными маяками ― стандартная процедура первооткрывателей, ― согласился секретарь.

― Ситуация изменилась на полностью противоположную. Все меняется слишком быстро, у меня может начаться космическая болезнь, ― пожаловался посол.

― Потерпите немного, милорд. Скоро мы во всем разберемся, ― заверил его секретарь. ― Если вы разрешите, я бы задал им еще один вопрос.

― Изволь, ― махнул щупальцем ка-Каарл.

Секретарь включил преобразователь и откашлялся. Существа за прозрачной стеной замолчали и посмотрели на него.

― Я хотел бы спросить вас: как получилось, что Карраксы ― так мы называем ваших захватчиков ― победили вас столь легко и быстро? ― задал свой вопрос секретарь.

― Думаю, это вопрос для министра обороны, ― заметила государственный секретарь. ― Мистер Фрай, ответьте, пожалуйста, господину секретарю.

― Они имели преимущество, сэр, ― сказал Гордон Фрай. ― Их технологии превосходят наши. И они напали внезапно. Мы не имели возможности подготовиться.

― Наши разведчики, с которыми у вас произошел контакт, почти два местных цикла изучали останки вашей цивилизации. Особенно их заинтересовало оружие. Они нашли брошенные бронированные машины, обломки боевых летательных аппаратов. Они также обнаружили на дне океанов затопленные корабли. Радиоактивные корабли. Из этого мы должны сделать вывод о том, что ваша раса обладала оружием, основанным на энергии распада атомного ядра. Я правильно говорю? ― спросил секретарь.

― О, это старое доброе оружие ядерного распада!.. ― с видимым удовольствием пробормотал ка-Каарл. ― Штука древняя, но надежная. Ба-бах! ― и нет проблем!

Секретарь посмотрел на него с легким неодобрением.

― Да, сэр. У нас было ядерное оружие. И танки, артиллерия, авиация и флот, ― сказал Гордон Фрай.

― И еще мы обнаружили роботов молекулярного размера, которые, судя по их программам, были настроены на внедрение в живые организмы и нарушение их жизнедеятельности вплоть до наступления смерти…

― Да, сэр. Нанотехнологии.

― Насколько можно сейчас судить, ― осторожно продолжил секретарь, ― одного только оружия ядерного распада вы накопили столько, что им можно было взорвать несколько таких планет, как ваша. Я прав?

― Пожалуй.

Голос министра обороны стал неуверенным.

― Тогда объясните, сэр ― почему вы проиграли войну? Вы, со всем вашим оружием, были вполне способны уничтожить Карраксов.

― Я уже сказал вам, господин секретарь, ― с легким раздражением ответил министр. ― Проклятые тараканы напали внезапно и у нас не было времени подготовиться. Наше оружие не было предназначено для отражения атак из космического пространства. Чтобы приспособить его к этому, нам потребовалось бы несколько лет и миллиарды долларов…

― Простите меня, ― мягко перебил его секретарь, ― но я вас не понимаю. Для чего же вы создали и хранили горы чудовищной силы оружия, если не для отражения нападения из космоса?

― Господин секретарь, я понимаю, что вы хотите спросить, ― вмешался президент Говард Чэпмен. ― Вы хотите знать, зачем нам было нужно столько оружия, если им нельзя отразить атаку из космоса?

― Вы необыкновенно точно уловили мою мысль, господин президент, ― с вежливым поклоном ответил секретарь.

― Видите ли… На нашей планете, еще до вторжения, была довольно напряженная политическая обстановка. Существовали режимы и страны ― другие страны ― которые угрожали нашей демократии. Исламистские, националистические, коммунистические и прочие реакционные режимы…

― Иными словами, вы создали это оружие для применения против себе подобных?

― Они нам не подобны…

При этих словах другие аборигены громко зашумели, прервав своего президента. Однако он продолжил:

― Эти, как вы их назвали, себе ― то есть, нам ― подобные, на самом деле не были нам подобны. Они не разделяли наши базовые ценности: демократию, права человека и свободный рынок. Они хотели уничтожить нас и угрожали нашей безопасности, ― убежденно сказал президент.

― Ваши с ними противоречия были так велики, что вы собирались применить против них оружие ядерного распада? ― с изумлением спросил секретарь.

― Ну, мы не собирались применять именно ядерное оружие, у нас было достаточно обычных видов вооружений. Ядерное мы никогда не применяли…

Аборигены вновь зашумели.

―…ну, применяли, но всего лишь пару-тройку раз. Мы даже хотели его ликвидировать. Со временем.

― Спасибо, сэр, ― сказал потрясенный секретарь и приглушил преобразователь смыслов.

― О чем это ты с ним говорил? ― ревниво спросил его ка-Каарл. ― Я ничего не понял. Что такое демократия, исламистские, националистические и эти, как их… коммунистические режимы?

― Полагаю, ― произнес секретарь, внимательно глядя на бегущие по экрану преобразователя иероглифы Каарл-ка-Каарл, ― это способы, с помощью которых можно хоть как-то заставить функционировать общество, составленное из отдельных индивидуумов. У них расщепленное, фрагментированное сознание. По другому их общество не работает.

― А что, ― заинтересованно спросил посол, ― эти различия так важны, что из-за них они готовы были пустить в ход оружие распада? Демократия, исламистский режим ― какая вообще между ними разница?

― Думаю, никакой, милорд. Похоже, все эти способы были одинаково плохи. Дело не в них, а в том, что у этой расы врожденный, неискоренимый изъян в сознании.

― Да, их шизофрения грандиозна! ― сказал ка-Каарл с восхищением. ― Общественная организация этих, как они себя называют, «людей» ― невероятна, потому что невероятно их сознание.

― Как всегда ― в самую точку, сэр, ― с уважением ответил секретарь.

Они поговорили с людьми еще немного, стараясь держаться нейтральных тем: астрономии, добычи полезных ископаемых и погоды на разных планетах. Однако точек соприкосновения для поддержания долгой беседы оказалось слишком мало. Ка-Каарл предположил, что гости устали и нуждаются в отдыхе. Он предоставил им комфортабельное помещение с искусственно воссозданными условиями, похожими на условия их родной планеты ― состав воздуха, давление, влажность и гравитацию ― и предложил вернуться к разговору через время, равное одному или двум оборотам их планеты вокруг своей оси. Гости поблагодарили посла за беседу. Раздался низкий гул и параллепипед с заключенными в них хордовыми выехал из зала; стены сомкнулись и помещение приобрело прежний вид.

― Ну и дела! ― обескураженно воскликнул ка-Каарл. ― Выходит, Карраксы точно прибыли на эту планету раньше людей. Ведь согласно маякам в подводных пирамидах, их установили почти два миллиона местных циклов назад! Это абсолютно точно установленный факт ― технология создания маяков исключает возможность подделки. А этим хордовым ― самое большее сорок тысяч циклов, они сами так сказали. Откуда, спрашивается, они тогда здесь взялись?

― Осмелюсь заметить, сэр, государственный секретарь Маргарет Оуэн сообщила интересную вещь. По ее словам, «египтяне» ― то есть предки нынешних людей ― несколько тысяч циклов назад тоже возводили пирамиды ― очевидно, те, что стоят на суше. И в пирамидах, что они построили, наши приборы не обнаружили микролептонных радиомаяков. Их там попросту нет, сэр.

― Выглядит так, будто эти египтяне знали, что пирамиды нужны, чтобы утвердить право первооткрывателей и владельцев планеты. Только они не знали, как их правильно строить. И не знали, что внутри должны быть маяки. Что же, факты, похоже, не в пользу наших гостей? ― полуутвердительно спросил ка-Каарл.

― Есть еще одна возможность, сэр, ― секретарь ненадолго задумался и замолчал, а потом продолжил. ― Могло быть так, что Карраксы, построив пирамиды, по каким-то своим причинам не стали разрабатывать планету сразу ― преберегли ее на потом. Они улетели, а события здесь шли своим чередом. Эволюция…

― Понимаю, ― перебил его ка-Каарл. ― Пока хозяев не было, на планете завелась разумная жизнь. Примитивные хордовые в силу естественных причин обрели разум ― пусть и сумасшедший по сути, расколотый на куски, но все же разум…

―…и создали маленькую скромную цивилизацию, ― закончил его мысль секретарь.

― Отлично! Все встало на свои места. Насколько я помню галактические законы, эти люди тоже имеют права на свою долю: на территорию и на ресурсы планеты. Карраксы нарушили их права и должны понести ответственность…

― Простите меня, сэр, но я бы вновь не стал спешить с выводами, ― задумчиво заметил секретарь. ― Все же Карраксы, при всех их недостатках ― древний народ. Им отлично известно галактическое право и я не думаю, что они стали бы так явно нарушать его без веской причины. Что, если у них была на то причина?

― В прошлый раз твои призывы к осторожности стоили мне двух циклов игры в Штрик-штрак, ка-Каарл! ― недовольно сказал посол. ― Я ненавижу эту игру. Что ты предлагаешь на сей раз?

― Будь моя воля, я обратился бы к Карраксам напрямую и попросил бы у них объяснений. Возможно, их ответ внесет большую ясность в этот весьма запутанный вопрос. Боюсь, принимать скоропалительное решение с неполной информацией ― не самый верный путь, сэр, ― секретарь на секунду задумался. ― Будь одна из конфликтующих сторон членом Торгового Соглашения, их противоречия улаживал бы межпланетный арбитраж. Первое, что он сделал бы ― это выяснил бы точку зрения обеих сторон. Точка зрения хордовых у нас есть. Осталось узнать мнение Карраксов о конфликте.

― Пожалуй, ты прав, ка-Каарл, ― сказал посол. Что ж, свяжись с Карраксами и попроси прибыть их представителя. Надеюсь, Царица-мать не держит зла за наше неожиданное бегство.

Через два оборота планеты вокруг своей оси ка-Каарл вновь сидел на берилловом троне, ожидая новых гостей. Секретарь плавал рядом, держа щупальцы на клавишах преобразователя смыслов. Двери с шипением распахнулись и в зал вошел посол Карраксов со свитой. Кривые на экране преобразователя взметнулись вверх, что свидетельствовало о немалом раздражении визитера. Посол и гость обменялись дежурными любезностями. Затем Карракс довольно невежливо спросил: «Чего вы хотите?»

― Видите ли, дорогой коллега, господин посол, ― издалека начал ка-Каарл. ― Мы провели долгие, напряженные, но крайне необходимые для подписания нашего договора консультации с Международной Комиссией. Мы сняли все озабоченности Комиссии, реальные и мнимые…

При этих словах Карракс, согласно прибору, занервничал. Внешне это проявилось в бешеном щелканье, издаваемом его хелицерами.

―… и хотим заверить вас, что дорога к вашему членству в Торговом Соглашении на сегодня практически открыта. Мы хотели бы выяснить лишь один, но очень важный вопрос…

― Говорите, ― резко сказал Карракс.

― Мы ― я, как полномочный посол, и Комиссия в моем лице ― не вполне понимаем, как получилось, что разумная раса коренных жителей этой планеты оказалась в столь плачевном положении ― при вашем, без сомнения, справедливом и мудром правлении? Вы могли бы ответить на этот вопрос?

Услышав эти слова, Карракс затрясся, словно охваченный судорогой ― весь, от усиков головы до нижней пары своих членистых ног. Он бился в конвульсиях, а потом изогнулся и рухнул на пол. Его фасеточные глаза выпучились, почти соскочив со своих ножек, страшная пасть распахнулась и он заговорил ― низким, жутким басом. От звука этого голоса ка-Каарл покрылся мурашками, а прибор едва не сошел с ума. Он понял, что с ним сейчас говорит сама Царица, каким-то непостижимым образом завладевшая разумом своего слуги ― несмотря на огромное расстояние, разделявшее висевший на орбите звездолет и подземный город-улей.

― Хордовые ― не разумная раса коренных жителей этой планеты, ― проревел Карракс. ― Они ― наша законная собственность.

Ка-Каарл нашел в себе силы возразить:

― Но, позвольте ― почему?

― Потому что мы создали их! Много циклов назад, когда был Первый Улей, мы высадились на этой планете. Нам не подходили местные условия ― атмосфера, давление, климат. Мы поняли, что не сможем здесь жить. Тогда мы взяли местное животное ― волосатое, с большим мозгом и конечностями ― и изменили его. Мы исправили биологическую программу, изменили его наследственность, чтобы оно могло работать для нас. Мы оставили его и улетели. Оно должно был изменить для нас атмосферу, изменить климат. Момент настал. Они размножились и вызвали необратимые изменения ― тогда мы вернулись. Мы ― Шестой Улей. Эти существа ― наши роботы, слуги. Они ― потомство измененного нами животного, а значит ― по закону принадлежат нам.

― Но как они могут об этом знать? ― ошарашенно воскликнул ка-Каарл.

― Мы сказали им, когда прилетели. Они не подчинились и мы взяли их силой. Это наше право ― сделать так.

― Допустим, допустим… Но ведь это еще нужно доказать! Вы можете доказать то, что вы говорите; что они ― ваши создания?

― Завтра!

Выплюнув это слово, Карракс резко дернулся и издох. Сопровождавшие его Карраксы ухватили труп за лапы и вытащили из зала; двери с шипением закрылись. Потрясенные ка-Каарл и секретарь испуганно переглянулись и одновременно сглотнули.

Спустя один оборот планеты вокруг оси на орбиту вновь прибыл челнок. Он привез нового представителя Карраксов. Едва войдя в зал, тот подал знак своим сопровождающим. Раздался какой-то шум, и Карраксы втолкнули в помещение клетку, в которой, сжавшись, сидел испуганный до полусмерти абориген. Карракс указал на клетку и сказал:

― Образец ДНК. Чтобы вы могли сравнить.

Затем он достал из под жестких крыльев небольшой прибор ― ка-Каарл узнал в нем хранитель данных ― и направил его на одну из инфопанелей, в изобилии расположенных на стенах зала. Из прибора вырвался лазерный луч; на мгновение уперевшись другим концом в черный круг панели, луч задрожал и почти сразу исчез. Карракс спрятал прибор.

― Изменив местное животное, мы защитили свои права патентом, ― сказал он. ― Я только что перевел вам номер патента, хранящегося в имперском Реестре законов, изобретений и вещей. В патенте содержится технология: что мы сделали, как и какой получился результат. Когда вы сравните это, ― он снова указал на клетку, ― и информацию, содержащуюся в патенте, вы убедитесь в нашей правоте. Мы никогда не стали бы нарушать галактические законы, ― укоризненно заметил Карракс.

Сказав это, представитель откланялся, погрузился в челнок и отбыл назад на планету. На этот раз Царица не проявила себя и никто не пострадал.

Спустя несколько местных дней миссия ка-Каарла была завершена. Пока команда лихорадочно суетилась, готовя звездолет к отбытию, посол позволил себе немного расслабиться. Он заперся в кают-компании, пригласив только секретаря, и, развалившись в полупрозрачном мягком кресле из органического геля, наслаждался своим любимым напитком, созданным из выдержанных в азотной кислоте желез оранжевой каракатицы, обитающей в океанах родной планеты Каарл-ка-Каарл. Эта весьма крепкая светящаяся жидкость содержалась в хрустальном шприце, лежащем у посла на животе. Гладкий наконечник шрица находился в его обрамленном присосками ротовом клапане. Он удерживал прибор семью щупальцами, а свободным восьмым периодически надавливал на поршень, после чего издавал довольное «ух!» и надолго замирал в неподвижности. Секретарь в почтительной позе плавал поодаль.

― Приятно, когда работа заканчивается, ― мечтательно пробормотал ка-Каарл, оторвавшись, наконец, от наконечника шприца.

― Истинная правда, милорд, ― с поклоном сказал секретарь. ― Осмелюсь доложить: мы только что получили лептонограмму из Международной Комиссии. Президиум выражает восхищение проделанной вами работой. Там написано, позвольте процитировать: «Посол ка-Каарл являет собой образец, блестящий пример дипломата, виртуозно разрешающего сложнейшие межвидовые споры. Величайший знаток галактического права, опытный переговорщик и проницательный ксенопсихолог, он с выдающимся профессионализмом привел к гармонии напряженные межрасовые противоречия, гарантировав справедливость и взвешенность своих мудрых решений. Он защитил интересы Империи и Торгового Соглашения, обеспечив при этом соблюдение законных прав обеих вовлеченных в конфликт сторон.» И так далее, в сорока абзацах. Еще мы получили свежий номер «Галактического Вестника». Вас упомянули в первом слое, в передовице. Целых восемнадцать иероглифов, сэр!

― Слишком приторно, напоминает панегирик, ― с наигранным неудовольствием проворчал посол. Его сияющий вид, однако, являл полную противоположность его тону и словам. ― Но, должен сказать, по сути они правы ― миссия была сложной. Все это время мы сильно рисковали. И, если бы мы совершили ошибку… Страшно представить, что со мной стало бы. Моя карьера была бы разбита. Меня бы попросту уничтожили!..

― Смешали с грязью! ― подтвердил секретарь.

― Что бы мы делали без имперского реестра изобретений, ка-Каарл? И как все-таки хорошо, что эти Карраксы потрудились оформить патент! Подумать только ― ведь мы едва не заключили договор с расой биороботов!

― С домашним скотом, сэр!

― Что ж, слава Гоузеру, все уже позади. А теперь ― летим домой, ка-Каарл! Прочь из этой жалкой провинции, навстречу свету и высшему имперскому обществу! Нас ждут приемы и балы!

Посол поднял четыре щупальца и плавно задвигал ими в такт воображаемой музыки. Он уже представлял себя на балу в подводном дворце императора Каарл-ка-Каарл.

― Прошу прощения, милорд, но нужно еще кое-что уладить, ― сказал секретарь извиняющимся тоном.

― О, Гоузер! О чем ты, договор ведь подписан? ― недовольно поморщился ка-Каарл.

― Наши гости, сэр. Правительство биороботов. Президент Говард Чэпмен, государственный секретарь Маргарет…

― А, ты об этом… Признаться, я о них забыл.

― Мы не можем взять их с собой ― по причине не вполне легитимного статуса их расы.

― Взять их с собой? Конечно же, нет! Мы вернем их Карраксам, их хозяевам. Эх, все-таки жаль, что Царица не пожелала встретиться перед моим отлетом. Должно быть, мы все же здорово разозлили ее своими подозрениями…

― Думаю, это к лучшему, сэр, что не пожелала. По крайней мере, мы остались живы, ― сухо заметил секретарь. ― Что же касается идеи отдать их Карраксам ― боюсь, это невозможно.

― Отчего же невозможно? ― удивился посол.

― Если мы отдадим людей, Карраксы поймут, что мы взяли их без спроса. То есть украли.

― Но ведь мы их вернем…

― Да, но откуда им знать, что мы возвращаем всех, что взяли? Может быть, мы взяли тысячу, а возвращаем лишь пятерых. Они будут подозревать нас, сэр.

― Ты прав, пожалуй. И как нам тогда поступить?

― Нужно как-то избавиться от них.

― Не верю своей слуховой перепонке! Ты предлагаешь убить их?! ― возмущенно воскликнул ка-Каарл. ― Конечно, по закону они всего лишь биороботы, но фактически они же живые и разумные организмы!

― Я этого не хочу, но боюсь, у нас нет иного выхода, сэр. Иначе нам придется написать о них в отчете.

Секретарь выглядел искренне растроенным. Кажется, действительно нет выхода, подумал ка-Каарл. Упоминать туземцев в отчете не стоит, иначе не избежать расследования. Придется давать объяснения, плавать по разным инстанциям; это будет тянуться не один цикл… Но главное ― итоги расследования могут иметь непредсказуемые последствия для моей карьеры. Нет, ни за что! Значит, убить их?.. Я никого не убивал раньше… О, Гоузер!

― Попросить командира разведчиков застрелить их? ― внезапно севшим голосом спросил ка-Каарл.

― Вряд ли стоит это делать, сэр. Он будет писать свой отчет и наверняка упомянет об этом… деликатном поручении.

― Тогда, может, пустить плазму из двигателя в помещение для гостей? Они сгорят, не будет даже пепла. Я мог бы договориться с капитаном…

― В центральном компьютере останется запись. Утечка плазмы в жилой отсек ― это внештатная ситуация, они всегда протоколируются.

Оба сокрушенно замолчали.

― В общем, мы опять влипли, ― грустно протянул ка-Каарл. ― Ну почему всегда так, а?

― Думаю, мы найдем выход, милорд. Когда биороботы прибыли, корабельный компьютер автоматически просканировал их, ― сказал секретарь в задумчивости. ― Когда я изучал результаты сканирования, я обратил внимание, что эти хордовые состоят в основном из белков, протеинов, жиров, аминокислот. Когда я увидел это, то подумал, что…

― Погоди-ка, ― перебил ка-Каарл. ― все, что ты перечислил… Ведь это же…

― Еда, сэр, ― закончил фразу секретарь.

― Пресвятой Гоузер! Ну ты даешь! ― хлопнул себя по макушке посол. ― Съесть живых, разумных существ?! Ты с ума сошел!

― Они не будут живыми, ― сказал секретарь. ― И потом ― на кухне нет отчетности. Вернее, есть, но если в меню дичь, то ее никак не учитывают. Кроме того, мы уже однажды ели их, сэр.

― Неправда! Я этого не делал. Когда?

― Два цикла назад, сэр ― на приеме у Царицы. Подавали именно людей. Я понял это, когда изучил результаты сканирования. Кроме того, их все едят ― Карраксы давно торгуют ими на галактической бирже.

― Ну, коли так… ― с грустью вздохнул ка-Каарл. ― Как я понимаю, мы перебрали все имеющиеся в нашем распоряжении варианты? И это единственный выход?

― Единственный, сэр.

Секретарь развел щупальцами с опечаленным видом.

― Тогда попроси, чтобы их отправили на кухню, ― распорядился сразу повеселевший ка-Каарл. ― И пусть угостят разведчиков, только чтобы они потом не болтали лишнего.

― Не беспокойтесь, сэр, я за всем прослежу.

Ка-Каарл вновь прильнул к шприцу и надолго замолчал. Спустя некоторое время наконечник выскользнул из его ротового клапана; он задремал. Посол спал совсем недолго. Ему привиделся кошмар, от которого он проснулся и долго тряс головой, отчего его короткие толстые щупальца смешно мотались в разные стороны.

― Ка-Каарл, мне приснился жуткий сон!

― Я здесь, милорд. Все в порядке, мы еще не летим.

― Мне приснилось, что наша раса, Каарл-ка-Каарл ― не настоящая…

― Не настоящая, сэр?

― Словно нас создали ― в точности, как этих людей. Какие-то пушистые твари, с четырьмя конечностями и хвостами! Что такое «пушистые»? Они создали Каарл-ка-Каарл просто так, ради забавы. Мы были их игрушками, ка-Каарл! Они ели нас, и отдавали нас своим детям! И они были совершенно неразумными, в отличие от нас. Этот сон что-то значит, ка-Каарл?

― Это всего лишь сон, милорд ― пустой сон, не более.

― Но ведь, ка-Каарл ― я только сейчас это понял: мы же в действительности не знаем ничего о происхождении нашей расы! Мы знаем только, что мы самые древние, потому что никто не видел, как мы появились ― или были созданы? Но что, если кто-то видел? Тот, кто создал нас? Что, если явится кто-то, вроде этих Карраксов, и предъявит на нас свои права? Что тогда?

Секретарь склонил голову набок и внимательно посмотрел на посла. Затем он произнес длинную речь, приведя примеры из истории и данных науки; он цитировал великие умы прошлого и ссылался на похожие ситуации; он упоминал теории с загадочными названиями и труднопроизносимые научные термины. И наконец (приведя еще пару неотразимых доводов) он завершил свою речь, с помощью выверенных силлогизмов убедив посла, что беспокоиться решительно не о чем, ибо этого не может быть, потому что не может быть никогда. В заключении секретарь сказал фразу, которая чрезвычайно понравилась ка-Каарлу: «Иметь точные сведения о своем происхождении ― привилегия низших, искусственно созданных рас.» Посол несколько раз повторил ее про себя, чтобы запомнить. Пожалуй, я использую ее в своих мемуарах, когда соберусь их писать, подумал он. А все-таки этот секретарь, ка-Каарл ― славный малый. Он часто и весьма кстати оказывается полезен. Вслух он сказал:

― Знаешь, что, ка-Каарл? Если нам, в награду за наши заслуги, выделят дополнительные материальные фонды, я увеличу твое жалованье! На пять процентов.

― Вы очень добры, сэр! ― с благодарностью поклонился секретарь.

Придя в хорошее расположение духа, посол хотел еще немного порассуждать о сновидениях и их влиянии на реальность, но почувствовал, что его снова клонит в сон. Он отпустил секретаря и устроился поудобнее в гелевом кресле. Втянув щупальцы внутрь своей раковины, он крепко сомкнул створки и свернулся внутри нее скользким тугим клубком. Корабль перешел в подпространство и исчез; там, за изнанкой бытия, он начал длинный разбег, чтобы вновь выпрыгнуть в этот мир где-то центре галактики, но ка-Каарл уже ничего не слышал ― он мирно и безмятежно спал.

Content

Марьяшин Сергей
ПРИВИЛЕГИЯ НИЗШЕЙ РАСЫ