Владимир Николаевич Упоров

Первая книга серии «Свободные»

Темнота Гесферы

Часть 1

Глава 1 Новая Гесфера

— Тише! — цыкнул на напарницу сереброволосый чародей, стараясь двигаться максимально бесшумно.

— Это ты сейчас себя предупреждаешь? — съязвила женщина, следовавшая за ним по пятам. Наверное, ей можно было дать лет сорок. Длинные светло-золотистые волосы, собранные в роскошный хвост, спадали по ее спине, точно струящийся мед.

Практически пригибаясь к высокой траве, эти двое медленно шли по направлению к старой полуразвалившейся хижине, что стояла на северной оконечности небольшой деревушки. Сюда не достигал свет нескольких одиноко стоящих фонарей, денно и нощно освещающих улицы. Со стороны этих двоих вполне можно было бы принять за грабителей или мародеров, если бы те имели обыкновение одеваться так же опрятно и разговаривать прилично. Приличные мародеры?

На самом же деле их было не двое. Еще одна пара огибала запущенный сад и подходила к строению с противоположной стороны. Две женщины, у одной из которых за спиной висел причудливой формы лук, когда как другая носила у пояса узкий одноручный меч и ничего более. Впрочем, большего ведьме и не требовалось.

В тишине был слышен лишь стрекот ночных насекомых, сопровождаемый непрерывным нытьем комаров. Хижина, которую окружали упомянутые четверо, пустовала уже не первый год, если судить по состоянию крыльца, разбитых окон и покосившегося угла. Спрашивается, что могло понадобиться им всем в таком очевидно необитаемом месте?

А дело в том, что они прибыли в эту глухую деревню за таинственным слухом, распространившимся среди жителей окрестных поселений. Говаривали, по ночам здесь видели необычные вспышки голубого света и черный зловещий силуэт. Так ли оно на самом деле, есть ли в этих слухах хоть доля истины, решили выяснить на месте. Им уже было не привыкать к странностям.

После долгой тишины, нарушаемой неестественно громким стукам сердец, скрип подгнивших деревянных половиц показался оглушительной канонадой. Такое и глухонемой бы услышал. И преследуемая ими цель не была исключением.

— Ладан! — успела крикнуть женщина со светлыми волосами, когда внезапно что-то ослепительно вспыхнуло и взорвалось. Тело неосторожного приятеля пролетело мимо.

«Вот же тупица!» — не сумела Кассандра сдержать эмоции. Она тотчас загородила собой разлегшегося на перевернутом шкафу мужчину и произнесла заклинание. Мерцающий золотом ореол окутал ее, подобно доспеху.

То, что она разглядела впереди, даже близко не походило на человеческое существо. И зверем его сложно назвать. Некий угольно-черный сгусток, время от времени принимающий четкие очертания, напоминающие внешне бесхвостого остроухого кота, ростом больше метра в холке.

Непонятное существо застыло напротив чародейки. Магия явно пугала его, потому он не торопился нападать снова.

В этот самый миг с другой стороны послышался грохот и еще двое вбежали в темное помещение, отрезав твари путь к отступлению. Стратегия была обговорена ими заранее.

— Явно порождение Темноты! Форма бесхвостой кошки! — предупредила товарищей Кассандра. — По-моему, это тот же самый, что мы видели три дня назад!

— Быть такого не может! — резко и уверенно опровергла мрачноватого вида женщина с мечом. Черные глаза, в глубине которых искрился бледный свет, а также каштановые волосы до плеч, вдруг поменявшие цвет на чернильный — выдавали в ней настоящую ведьму из детских сказок-страшилок. Она бросилась в атаку не раздумывая, благо вторая — та, что с луком, вдобавок владеющая способностью «Замирающее зрение», осталась прикрывать спину.

Стремительно развернувшись, существо бросилось на нападавшую. Вероятно, он был в отчаянии, раз не испугался засиявшего в ее руке фонаря.

Мгновение, и оба очутились на запыленном полу, среди разбитых тарелок, чашек и остатков мебели. Кассандра смогла облегченно выдохнуть. Против Катарины у существа не было никаких шансов.

Как уже сказано, тварь не принадлежала ни к человеческому, ни к животному миру. Она скорее являлась воплощением измененной магии и чьих-то негативных эмоций. Сгусток энергии, принявший форму живого существа. Чтобы ее уничтожить, требовалась всего-то атакующая магия или мистицизм.

— Кассандра! Да не стой же ты столбом! — вдруг прямо у нее над ухом заорал кто-то, заставив женщину очнуться от своих мыслей.

К ее изумлению, ведьма все еще боролась с тенью… Нет, правильней будет сказать, что она проигрывала. Не понимая происходящего в полной мере, чародейка подскочила и изо-всех ударила тварь, отбросив далеко в угол, где спустя мгновение ее прикончила лучница. Стрела, рожденная в алом пламени, в клочья разорвала сгусток темноты, очистив помещение.

— Что с тобой такое происходит?! — тем временем отчитывала Кассандра ведьму, помогая ей встать на ноги. — Когда уже придешь в себя? За тобой и раньше похожее бывало, но в последнее время это переходит все границы!

Оттолкнув светловолосую чародейку, Катарина схватилась за опрокинутый шкаф и поднялась. По бледному лбу стекала кровь. Но причина ее слабости была явно не в какой-то там жалкой царапине.

— Она абсолютно права, Катарина. Тебе пора прийти в себя. Я понимал, что навещать его плохая идея, но не остановил. И теперь жалею об этом. Однако мой провал не отменяет твоей сегодняшней вины, — прочитал до кучи нотацию мужчина по имени Ладан. Он, так же как Кассандра и лучница, был боевым магом.

— Вы за меня сейчас переживаете, или за собственную безопасность в случае моей кончины? — зло оглянулась на них ведьма.

— Прошу, повтори еще раз! — угрожающе нависла над ней Кассандра.

Неожиданно, начавшуюся было перепалку рассеяла лучница. Тишина возложила руки на плечи обеих женщин, а после с силой отбросила в разные стороны. Ладан усмехнулся и добавил:

— Дорогая, твои поступки всегда красноречивей любых слов. Спасибо, что вмешалась.

Спустя примерно минут пять все четверо выбрались наружу.

— Тебе есть что нам сказать? — уже более спокойно осведомилась светловолосая чародейка у Катарины.

Ответом ей послужил холодный взгляд и молчание.

— Из-за него, не так ли? — Кассандра старалась держать себя в руках и не вспылить снова. — Это опять из-за Реннета? Может, хватит уже о нем думать? Восемь лет прошло. Ты же лидер Гончих, и вдобавок еще ведьма, так почему бы не вести себя соответственно?

Ладан — мужчина с короткими серебристыми волосами и поистине атлетическим телосложением, чувствовал и свою вину за сегодняшний провал, потому заступился за ведьму. Тронув Кассандру за руку, он покачал головой.

— Прекращай.

Но чародейка слушать не желала.

— Что прекращать, Ладан? Разве ты сам не видишь, во что она превращается? Такими темпами она и себя подведет к гибели, и всех нас. Ты хочешь, чтобы Тишина пострадала по ее вине?

Он замолк. Определенно, ему не хотелось, чтобы кто-нибудь из отряда пострадал, неважно кто. Но давить на Катарину сейчас бесполезно, с какой стороны ни глянь. Женщина потеряла смысл своей жизни. Удивительно уже то, как долго она смогла продержаться. Другой бы на ее месте покончил с собой, либо изменился до неузнаваемости.

Хотя, пожалуй, его беспокойство оказалось напрасным, так как уже через минуту Кассандра притянула ведьму к себе и крепко обняла.

— Прости меня, — произнесла она мягко.

Выражение лица Катарины едва ли изменилось, однако она не стала отталкивать от себя чародейку, словно сама искала душевного тепла и понимания.

Сереброволосый маг и лучница отошли подальше, предпочитая им не мешать. Бывший шпион по прозвищу Призрак и бывшая каратель Чистого Света, носящая имя Тишина. Они были парой — мужем и женой. Пять лет назад прошли ритуал бракосочетания в городе Немиссе. Аллея чудных деревьев фениксов подходила для подобного торжествакак нельзя лучше.

И возможно, тот день был бы еще более ярким и радостным, если бы у Гесферы не украли солнечный свет.

Да, прошло целых восемь лет со знаменательного дня победы над угрозой всего человечества — Смертным Богом. Мир изменился буквально до неузнаваемости. И день, и ночь были похожи на вечерние сумерки в пасмурную погоду. Восемь лет люди не видели ясного голубого неба, холодных звезд и лун.

И по сей день никто понятия не имел, что сделал паршивец Реннет, прежде чем погибнуть. Каким проклятием он проклял солнце? Сумерки — это еще не все, о чем следовало беспокоиться. Эффект проклятия сказывался на магах, колдунах, некромантах и ведьмах. Сам Ладан, Кассандра и Тишина уже не могли использовать силу заклинаний, как раньше. Магия сопротивлялась им, угрожая выйти из-под контроля в любой миг.

Неизвестно, чего именно добивался Смертный Бог своим поступком. Ясно одно, каждый раз поднимая взгляд к небу, жители Гесферы могли воочию увидеть, к чему привел выбранный им путь.

Правда и в том, что это не первая катастрофа, которую приходится переживать людям, дьюрарам, и прочим малоизвестным расам. Они мало-помалу адаптировались к изменениям, научились жить без страха, воспитывая беззаботных детей.

Маги не исключение. Возрожденное Магическое Сообщество, или как его сейчас называли — Магическое Объединение, заключило договор с Империей. Нет, они выступили не в качестве стражей имперских земель и городов, как это было раньше. На сей раз, все обернулось иначе. Объединение пообещало никогда не вмешиваться в политические дела Империи. Иначе говоря, люди и маги окончательно разделились. Иллюзия равноправия исчезла. А взамен они получили в свое распоряжение Великий Лес. Ходили слухи, что чародеи собираются заложить там первый город.

К существенным изменениям в жизни людей можно добавить и такие повседневные мелочи как освещение. Городам Империи пришлось очень сильно потратиться, чтобы осветить подконтрольные поселения и торговые маршруты магическими фонарями. Появились и так называемые ручные. Такие фонари носили многие, кому приходилось забредать в темные уголки государства. Магическое Объединение сильно нагрело руки на этом поприще, обогатившись не на один миллион золотых.

Впрочем, даже им приходилось переживать не самые лучшие времена, не смотря на все упомянутые плюсы. Из своих масштабных боевых арсеналов сейчас они могли использовать только самые простейшие и слабейшие чары. По сути, сейчас чародеи едва ли были сильнее самых обычных воинов стали.

Магов, оставшихся возле лидера Гончих — Катарины, эта участь не обошла стороной. Чтобы выжить в суровых условиях Новой Гесферы, им пришлось уповать на добрую сталь и силу своих рук, вместо протекающей по венам энергии.

Кассандра сорвала чехол со своего ручного фонаря, больше похожего на небольшой жезл, и яркий свет тотчас осветил пространство радиусом до пяти-шести метров.

— До нынешнего момента порождения Темноты не возрождались после уничтожения. Неужели с каждым днем становится все хуже и хуже? А что будет потом? — вслух размышляла она.

Катарина, ответила, вскидывая рюкзак на плечо:

— Ты ошибаешься. Нам повстречались два разных существа.

— А-аа? Разве? Бесхвостые коты, как две капли похожие друг на друга? — удивился в свою очередь Ладан.

— Внешние характеристики действительно совпадают, однако я почувствовала разницу в их… мм… мышлении.

Почему-то последнее слово заставило всех членов отряда напрячься. Хотя так ли это на самом деле удивительно, если численность и разновидность порождений Темноты было не сосчитать?

— До человеческого уровня интеллекта им еще далеко, — поспешила их успокоить ведьма. — Я лишь пыталась сказать, что мы столкнулись с похожими существами, не убивали одну и ту же тварь дважды. Будь все иначе, проблем нам не удалось бы избежать.

— Все же, ты не находишь странным, что они настолько похожи?

— Меня тоже беспокоит сегодняшний случай, — поддержала сереброволосого мага Кассандра.

Что же касается чародейки Тишины, то от нее слов никто не ждал. Все уже научились угадывать ответ по ее лицу. К слову, прямо сейчас оно выражало солидарность.

Ведьма оглядела своих спутников и выложила им собственные соображения:

— Я насторожилась, как только услышала слухи о втором демоническом коте, потому и попросила нашего новичка разузнать подробности в соседних селениях. Совпадение или нет, осторожности терять не стоит.

— Так вот где он до сих пор шляется, — нахмурила светлые брови Кассандра, смахнув с них челку волос.

— Прекращайте называть парня новичком. Два года прошло, — насмешливо скривил губы Ладан.

Гончие не могли себе позволить подолгу рассиживаться на одном месте. Все-таки, сейчас стояла глубока ночь, пускай по небу этого и не заметно. Пятый член отряда должен дожидаться их в заранее назначенном месте. Туда они и двинулись.

Говоря о Катарине, обычно женщина держалась куда более уверенно и собранно. То ли из-за влияния мрачноватой местности, то ли благодаря недавнему посещению Монумента, она была сама на себя не похожа. И если сейчас ей удалось убедить остальных в том, что с ней все хорошо, долго ли так может продолжаться?

Тут надобно упомянуть, что Монументом называли небольшое каменное сооружение, больше похожее на четырехстенный запертый короб. Известен он был прежде всего тем, что именно в нем покоилось тело Смертного Бога. Восемь лет назад, в те нелегкие времена, монархия Империи и высшие чины Магического Объединения предпочли спустить всех собак на мертвого идола зла. Это стало нужно, для того чтобы быстрее и легче восстановить порядок и доверие людей. Тело ренегата заключили в прозрачное кремниевое стекло, замедлив тем самым процессы разложения. Монумент превратился в своеобразный символ правосудия, и одновременно поумерило гнев жителей Империи, немало настрадавшихся в ходе Третьей Войны. И установили ее недалеко от Соулна, примерно в сорока километрах от того места, где сейчас остановились Гончие.

Катарина дважды в год посещала Монумент. Оставалась она у стеклянного гроба всего пару минут, словно пытаясь удостовериться в том, что Реннет мертв. И для нее, и для остальных членов отряда это паломничество становилось настоящим испытанием. Ведь по завершению войны Рыцарь Магии Рэанна открыла им правду о Смертном Боге. Она тяжким грузом легла на сердца членов отряда. Настолько тяжким, что благородный мечник Кром в конечном счете сошел с ума и встретил смерть от рук отрядов подавления под руководством Неосвета города Румера.

Все прошедшие годы члены отряда, включая даже Тишину, старались поддерживать своего нового лидера — ведьму. Свихнись она, катастрофа стала бы неминуемой. И думать так есть все основания, ибо Катарина была единственной, на кого проклятие Темноты — то есть сопротивление магии, не влияла. Она управлялась своей силой так же, как и раньше. Возможно даже, что сейчас именно она являлась сильнейшей чародейкой на Континенте.

Но нынче это было не так уж и важно. Реннета больше нет, и воля ведьмы гасла с каждым новым днем. Путь от деревушки, где Гончие наткнулись на второго бесхвостого, до места назначенной встречи занял половину ночи. То есть, когда они воссоединились с пятым членом отряда, подходило время рассвета.

Четверо путников почтили присутствием захудалую таверну с живописным названием «Драное ухо». Еду там подавали, прямо сказать, несъедобную. Зато шансы нарваться на Неосветы и прочие правительственные подразделения склонялись к минимуму.

— Мне пришлось проделать такую тяжелую работу, что пожалуй даже местная пища начинает казаться приятной на вкус, — пожаловался молодой мужчина, набивая брюхо залежалым хлебом и запивая это водой — единственным питьем, от которого можно не опасаться отравиться.

— И правда, выглядишь ты не очень, — улыбнулся маг Ладан. Тишина, присевшая рядом, также выглядела удивленной.

— Вот из-за подобных горестных моментов я часто думаю, что хорошо было бы вовсе не знать о вашей шайке и как прежде оставаться рядовым священнослужителем.

— Присоединиться к Гончим было целиком и полностью твоим решением, так что прекращай ныть! — осадила его Кассандра, даже не притронувшаяся к своей порции хлеба. Видимо предпочла оставаться голодной, нежели рисковать жизнью.

Катарина, до этого момента молча слушавшая их перепалку, вмешалась:

— Перейдем к делу, — скомандовала она.

— Г-госпожа, н-но ведь я еще не доел?..

— После доешь.

— Х-хорошо, — смирился парень.

Его звали Армель. Как уже было сказано, он бывший священник церкви Защитника. Может показаться необычным, но Армель отвернулся от своих братьев по вере, однако не отказался от веры. Вместо того чтобы просиживать унылые и полные серости дни за молитвами, он подался в охотники за нечистью. По крайней мере, он сам себя так называл. Гончие не возражали, просто покрутив пальцами у висков. Невзирая на причуды, Армель был проворным и весьма умелым в святой магии. На его личном счету числились четыре твари — порождения Темноты. Это при том, что его навыки едва ли подходили для сражения с подобными существами.

Под «существами» и «порождениями Темноты» имелись в виду подобные тому бесхвостому коту, что повстречался недавно отряду Катарины.

К нечисти, как к таковой, они отношения не имели. Они скорее были странностью — физическим проявлением измененной Темнотой магии. В прежние времена их появление стало бы головной болью боевых магов, но нынче Объединение мало волновали подобного рода дела. Их прежде всего заботили собственные проблемы.

Гончие же взяли на себя цель выяснить, подробно изучить, что из себя представляют эти твари. За прошедшие годы зафиксировано множество самых различных проявлений. Некоторые были связаны с определенными предметами, другие с местностью, как если бы они были привидениями. Существовали и такие, которые овладевали людьми. Никто до сих пор не нашел точного ответа на вопрос, в чем их суть, зачем и по какой причине они продолжают появляться. Некоторые характеризовали себя как явления абсолютно безвредные, но попадались и такие, что унесли десятки человеческих жизней.

Тот самый, или правильней будет сказать та самая пара, смахивающая на гигантских черных котов, на людей не нападали, да и к магам особого интереса не проявляли. Гончим так и не удалось выяснить, в чем заключалась их цель. Единственное можно с уверенностью сказать — эти странности отвечали на враждебность и умирали от соприкосновения с магией.

Армеля как раз-таки посылали собирать слухи. Он поудобнее разместил задницу на шатком стуле, и начал рассказывать:

— Что касается моих поисков. Не могу сказать, что время оказалось потрачено зря. — Так как другие посетители то и дело пялились на его святую лысину, пришлось голову прикрыть капюшоном. — Сложновато, знаете ли, собирать информацию, когда жители при любом подозрительном шорохе пугаются и закрывают перед носом двери, — пожаловался тем временем он. — Конечно, их тоже можно понять. Такое вокруг творится, что…

— Если ты собрался полчаса нам тут предисловие читать, как делаешь обычно, я заставлю твой язык навсегда прирасти к небу! — зло прошипела Кассандра. Честно, она недолюбливала парня, часто сворачивающего разговор совсем в иное русло.

— Ладно, ладно. Только подробности мне неизвестны, потому я и пригласил того, кто знает больше, — заявил священник. — Мы условились встретиться здесь, так сказать, чтобы не идти далеко. Должен появится с минуты на минуту.

Не успели члены отряда разозлиться на его непроходимый кретинизм, как в таверну ввалился новый посетитель. И его облачение бросилось в глаза буквально всех.

Молодая женщина с длинным хвостом иссиня-черных волос, спадающих на вычурный плащ с полами до колен. Из-под одежды поблескивали тускло-зеленые металлические латы. С первого же взгляда можно узнать в ней чародейку из так называемых НеОСветов (Независимых Отрядов Света), созданных для расследования и разбирательства с делами, так или иначе имеющими связь с магами и магией.

Катарина метнула мрачный взгляд на священника. Ее человеческие карие глаза источали больший ужас, нежели черные ведьмовские зерцала. Любой бы стушевался под таким взором, и Армель не был исключением. Но собрав волю в кулак, он постарался объясниться:

— Не беспокойтесь, Гончие ее волнуют меньше всего. Можно даже считать, что именно мы ее последняя надежда.

Тем временем, черноволосая женщина быстро отыскала нужную физиономию среди разом обернувшихся в ее сторону посетителей, и уверенно направилась к столику, за которым расположился отряд.

— Рад вам представить — Гисфел! — поднялся Армель.

Чародейка поклонилась и добавила:

— Меня зовут Гисфел Арвейн. Как вам уже должно быть известно, я командующая местным Неосветом. А вы, полагаю, те самые Гончие, виновные в нашумевшем инциденте прошлого года?

— То было недоразумение, — буркнула Кассандра, явно недовольная затронутой темой.

Гисфел оглянулась на нее.

— Можно ли назвать недоразумением гибель четырнадцати человек по вине сошедшей с ума ведьмы?

Катарина, о которой в частности и шла речь, в долгу не осталась:

— С уверенностью могу заявить, что смерть командующей неосвета в какой-то захудалой гостинице у дороги сложно назвать недоразумением. Однако порой случается и не такое.

— Ладно, я нагрубила, — усмехнулась Гисфел. — Коли начистоту, мне абсолютно по боку, что там произошло год назад, и почему неосветам приказано вас задержать. Сегодня я здесь по иному поводу, гораздо более важному.

— Мы внимательно слушаем, — поспешно вклинился Ладан, пока кто другой не продолжил препирательства.

— Неосвету Валийского округа необходимо ваше содействие!

Прозвучавшая от Командующей Арвейн просьба оказалась неожиданностью для отряда.

— Помощь с чем? — только одна Катарина сохранила на лице выражение безразличия, и отозвалась как бы между делом.

— С существами, напоминающими призраков. Мы их называем магическими проявлениями. Интересует конкретный вид — большие черные, напоминающие рысь, — добавила женщина.

— Рысь? — недоумевающе переспросила Кассандра. — Это такие хищники, похожие на кошек, но без хвоста, верно? Недавно мы уничтожили двух таких, так что ваша проблема неактуальна.

— Неужели? — бросила та насмешливо. — А вот мы убили пятерых. Уверена, они как две капли воды были похожи на тех, что повстречались вам.

— Что? — резко поддалась вперед ведьма, откинув маску безразличия. — Их было семь?

Гисфел качнула головой.

— Я не говорила такого.

— Тогда что…

Камандующая не дала Катарине договорить, заявив вдруг, что еще около четырех десятков похожих тварей все еще рыскает по округе.

— Не может такого… — начал Ладан, но тут же взял себя в руки и со словами «Пора бы уже нам привыкнуть», вытащил из-за пояса книжечку в кожаном переплете. Сереброволосый маг записывал в нее все случаи встречи со странными тварями, даже просто слухи.

Со слов Гисфел, твари начали появляться два месяца назад, а так как на людей или домашний скот они не нападали, неосветы им заинтересовались не сразу. В область их расследований входили лишь преступления. Однако трагичный инцидент с местным старостой заставил руководство пересмотреть приоритеты. В итоге, им было поручено все тщательно проверить.

Все существа, встречавшиеся очевидцам, имели сходный облик. По этой причине сначала предполагалось, что они видели одну и ту же тварь. Пока не нашелся свидетель, наблюдавший сразу трех в одном месте. Изыскания пришлось провести и вне пределов Валийского округа.

Эти черные коты или лучше сказать рыси сосредотачивались в овраге, лежащем в километрах десяти от границ, подконтрольных неосвету. Места там дикие и людей не бывает, потому никто не удосужился поднять панику.

— Я видела их собственными глазами, — продолжала чародейка, почему-то плотнее кутаясь в плащ. — Насчитала около трех десятков. Уж не знаю, с какой целью они все там собираются, однако чувствую, не к добру это. На запрос вплотную заняться ими, к сожалению, правитель ответил отказом. Он сослался на то, что овраг находится вне наших земель, а значит, нет смысла тратить время и подвергать себя опасности.

— Получается, ты просишь нас разобраться в ситуации, потому что сама не в состоянии?

— Именно, — согласно кивнула она на вопрос Ладана.

Дело в том, что неосветы подчинялись напрямую Регенту, а не местным властям. Действовали строго в рамках установленных ограничений и не имели право переступить за них, без веских оснований. Вот только, большинство запросов к правителю столицы просто не доходило.

— Все же, мне непонятно, для чего тебе понадобилось разбираться с ними, тем более рискуя оказаться в должниках у преступных Гончих? — поинтересовалась Катарина, на сей раз без язвительности.

— Боюсь, эти проявления не всегда будут вести себя так тихо, — прямо отвечала чародейка. — Подконтрольный мне округ расположен ближе всех к оврагу и в случае вероятного нападения станет первой целью. Местному правителю может и плевать на простых людей, пока тяжелеют его карманы, но мне — нет!..

— Понятно, есть ли что-то еще, о чем мы должны знать? — спросила Кассандра, после того как поток ругательств чародейки иссяк.

— Чем ближе вы к их скопищу, тем агрессивнее они себя ведут, — сказала Гисфел. — Что же касается оплаты…

— О ней поговорим позже, — ведьма поднялась на ноги, тем самым показывая, что обсуждение подошло к своему завершению. — Кстати, вы в курсе, что это первый случай стадного появления порождений Темноты? До нынешнего момента они встречались поодиночке.

Командующая Арвейн не знала. У большинства отрядов, закрепленных за определенной территорией, наблюдался недостаток в информации. Сама структура неосветов выглядела плохо организованной. Над ней все еще шла работа.

Гисфел ушла, оставив им карту с пометками, сделанными ее людьми. Армель, будто провернул что-то на самом деле важное, восторженно улыбнулся.

— Ну как вам? Получается у меня вникнуть в суть и отыскать все необходимое?

— Чесать языком — вот что у тебя хорошо получается, — раздраженным тоном заметила Кассандра.

Глава 2 Твари во тьме

Овраг Йор-Дален вполне обоснованно считался самым обширным и протяженным во всей Империи. А быть может, и на всем Континенте. На картах он появился совсем недавно, примерно семь лет назад, когда стихийные бедствия колоссальных масштабов становились обыденным явлением.

В некоторых точках глубина Йор-Далена достигала трех сотен метров. Практически ущелье. В момент землетрясения, обратившего равнинную область в овраг, два крупных поселения Йортиос и Даленсвар провалились под многотонные слои почвы. Выживших насчитывалось десятками, что сравнительно мало для селений с численностью более тысячи человек в каждом. И до сегодняшнего дня еще никто не побывал на самом дне этого печально известного оврага. Люди попросту боялись тьмы, что поджидала внизу.

Если верить словам Гисфел, странные твари собирались именно там, в ущелье. Гончие, взявшиеся за расследования появления всех необъяснимых явлений последних месяцев, не могли проигнорировать такую возможность.

Хотя, надо признать, опасней задачи перед ними еще не стояла. Склоны Йор-Далена в большинстве своем состояли из рыхлой почвы. Она буквально ходила ходуном под ногами, и однажды провалившись, шансов выбраться обратно не оставалось. Потому Кассандра заранее выпросила от командующей Неосвета Валийского округа все необходимое снаряжение для спуска вниз. Веревки, крюки, карабины, включая даже фонари поярче. Тем более, сами местные чародеи в разведке принимать участие отказывались, Гисфел же не имела права своевольничать.

Темно-серое небо, не меняющееся годами, сегодня выглядело мрачнее обычного. Он едва ли освещал травянистые склоны, тонущие в чернильной тьме. Дневные птицы проснулись, но непосредственно у оврага их было не встретить, будто какая-то сила, таящаяся внизу, отпугивала все живое. Вероятно, там водились твари и покрупнее бесхвостых кошек. Стояла жуткая тишина.

И буквально пропитываясь этой мрачной атмосферой, Гончие завершали приготовления. Распутывали длинные мотки веревок, вбивали в землю острые железные колья, принесенные с собой. Каждый понимал, без подстраховки лезть туда равносильно самоубийству.

Тем временем, Армель осматривался по сторонам. Не взирая на все недостатки, священник обладал острым чутьем к опасности.

Вид глубочайших трещин, прорезавших земную плоть на многие километры, действительно впечатлял, даже пугал, ибо глядя на них поневоле задумываешься, какая должна понадобиться сила, чтобы совершить подобное. Ни один маг, ремесленник или боевой, не обладает такого рода могуществом, кроме… разве что Смертного Бога, ныне превратившегося в символ Зла.

По пути к оврагу отряд наткнулся на уже знакомую им тварь. Они предприняли попытку преследовать ее, проследить, но не удалось. Она оказалась невероятно быстрой. Вблизи нет ни одного важного тракта или дороги, а значит и освещения. А искать угольно-черное существо в сумерках — глупость несусветная.

Депрессия, не отпускавшая Катарину все последние дни, наконец ушла на второй план. Она уже могла четко руководить отрядом, оставаясь хладнокровной и сдержанной в действиях.

Впрочем, именно это спокойствие пугало Кассандру. Светловолосая чародейка переживала за подругу. Целых восемь лет со смерти Реннета ведьма то и дело впадала в некое подобие психологического расстройства. Она считала, что даже будучи ведьмой, невозможно так долго нести столь тяжкий груз и не сломаться под ним. Однажды Катарину уже подвело спокойствие, в результате чего Гончие познали буйство, каких не видывали со времен войны. Но перед этим семь лет ведьма ждала… Члены отряда понимали, что ждала она возвращения ренегата.

И беспокоило это не только Кассандру, но и остальных. Их всех волновал вопрос: как долго ее сердце продержится? Если оно уже сломано.

Закончив вбивать в почву колышек, Катарина выпрямила спину и поймала на себе пристальный взгляд подруги.

— Что-то не так? — спросила ведьма, устало растирая плечо и поправляя челку волос.

Кассандра быстро пришла в себя.

— А, ну… все еще нет желания об этом поговорить? — ответила она вопросом на вопрос.

Катарина оглянулась. Ладан и Тишина уже начали протягивать веревки, привязывая их поочередно к каждому колышку, для пущей надежности. Женщина вымученно усмехнулась.

— Ты о том, как мне жить дальше? Разве прошлого раза не хватило?

— Прошлый раз состоялся год назад, — упрекнула ее та.

Ведьма понимала, о ней беспокоятся, однако не могла полностью открыться кому-либо, даже чародейке, за годы ставшей ей очень близким человеком. В прошлом году, сразу после того инцидента с четырнадцатью убитыми, между ними произошел так сказать «разговор о будущем». Катарина практически не принимала участие, говорила в основном чародейка. Возможно из-за этого они тогда ни к чему конкретному не пришли.

— Пожалуй ты права, — кивнула Катарина, а затем посмотрела в упор. — Но прежде ответь мне, пожалуйста, всего на один вопрос. Ты сможешь жить без души?

Та не сразу нашлась, что сказать, немного ошеломленная таким нападением. И, конечно же, ответ мог быть лишь один.

— Тогда почему предлагаешь мне?

— Я… потому что мне больно на тебя смотреть. Не хочу, чтобы ты повторила судьбу дурака Крома! — пересилила себя чародейка.

Вместо того чтобы продолжить обсуждать затронутую больную тему, что в конечном итоге приведет к еще одному расстройству, как это бывало ни раз за последние месяцы, Катарина подошла и просто обняла ее.

— Знаю, — тихо шепнула она, старательно выдавливая улыбку.

Оттого что она — беспощадная ведьма, собственными руками погубившая свою душу, уничтожившую смысл жизни, — пытается улыбнуться ради нее, Кассандра успокоилась. Ей стало легче.

Видимо, понимая их ситуацию, лучница и сереброволосый маг не стали вмешиваться, и закончили работу сами. Армель тоже вернулся, ничего подозрительного не обнаружив.

Надобно упомянуть, что сами по себе склоны Йор-Далена нельзя назвать отвесными. Если бы не расползающаяся почва, угрожающая утянуть на дно и похоронить, проблем бы никаких не возникло и особых предосторожностей не потребовалось.

Пятеро, связавшись один за другим, начали спуск. Они прямо по пути разматывали веревку, опираясь на нее, или можно сказать повиснув. Опора под ногами в виде красной влажной глины и корней растений оставалась слишком капризной, чтобы на нее надеяться.

Двести метров спуска по веревке отняли у путников немало физических сил. Что же касается боевого духа, его тоже заметно поубавилось, когда окружающий мир потонул в непроглядном мраке. И светильники, что они несли при себе, едва ли спасли положение. Максимальный радиус освещения достигал пяти-шести метров, будто даже тьма здесь была другой, более густой и враждебной к свету.

Надо ли говорить, что в случае нападения такое жалкое расстояние не позволит среагировать должным образом. Тем не менее, никто не отказался продолжить путь.

Едва заметно, но дно шло под уклон. То есть, двигаясь вперед, отряд спускался глубже и глубже.

— Я вам не рассказывал, как уютно все устроено у варваров, живущих в узких ущельях к югу от Свободных Земель? — вдруг решил ни с того ни с сего завязать разговор Армель. — Говорят, там есть специальные висячие прямо в воздухе лестницы, идя по которым кажется, будто летишь по небу…

— Новичок, заткнись пожалуйста! У нас нет ни единого желания отвлекать тебя от твоих страхов бессмысленной болтовней! — отрезала Кассандра.

На первых пятидесяти-ста метрах им не встретилось ничего необычного. Ни единой живой души, включая бесхвостых котов. Похоже, это местечко даже призракам пришлось не по нутру. Но скоро все изменилось…

Прямо перед шагающим в авангарде Ладаном выпрыгнуло нечто черное, колеблющееся и словно поглощающее свет фонариков. Инстинктивно сереброволосый маг попытался использовать магию, но идущая следом Тишина внезапно схватила его и с силой дернула назад. Мгновением позже он услышал голос Катарины:

— Старайся не вступать в схватку, пока сами не нападут. Это касается всех! Мы все еще не знаем, для какой цели они собираются вместе, а главное — есть ли у них стадные инстинкты. Что, по-твоему, случится, если одного уничтожить прямо на глазах остальных?

— Не знаю, — хрипло выдохнул Ладан, поднимаясь на ноги.

— Вот и я понятия не имею. — Ведьма огляделась кругом. — Очень надеюсь, что не придется проверять.

Та черная тень, заступившая дорогу отряду, убралась самостоятельно, не обратив на них никакого внимания. Чуть позже им встретились и другие, но, как и первый, не горели желанием схватиться. В ином случае Гончим пришлось бы непросто.

Так они прошли еще целый километр. Существ становилось все больше и больше, давно перевалив за упомянутые Гисфел четыре десятка. Пускай враждебности твари не проявляли, казалось, они пристально наблюдали за Гончими из темноты.

— Как думаете, мы достаточно увидели, чтобы сегодня ночью нам приснились кошмары с бесхвостыми котами? — любопытствовал Армель. Дрожащий голос выдавал парня с головой.

Не он один. Все чувствовали себя загнанными в ловушку зверушками. На сознание сильно давила гнетущая атмосфера и постоянное ожидание нападения. Наверное, по этой причине они не сразу заметили… что все порождения Темноты вдруг разом пропали. И тут же откуда-то справа донеслось рычание, полное ярости и боли.

Это не могла быть странность. Во всяком случае, ни один из известных видов до сих пор не проявлял таких талантов. Они были безголосыми.

Однако рычание доносилось отчетливо. Сомнений быть не могло.

— Что это? — поежился Ладан. — Больше похоже на стенания призрака, жаждущего теплой крови.

Ходила легенда, что некоторые призраки способны обрести плоть, выпив крови человека, высосав из него все тепло. Хотя никаких фактических, документальных или хотя бы логических обоснований тому нет.

— Может, стоит подойти и проверить? — нервно усмехнулся Армель.

— Нет, — возразила ведьма, после чего оглянулась на лучницу.

Тишина сразу все поняла. Сняв с плеча причудливо разукрашенный лук, она нацелила стрелу в темноту и пропела слова заклинания. Концентрация давалась с большим трудом, совсем не так, как было в прежние времена, до Темноты. Магия сопротивлялась. Если бы товарищи не прикрывали ее, чародейка не смогла бы себе позволить предельную сосредоточенность.

Спущенная тетива зазвенела. Длинная алая стрела улетела во тьму. Спустя пару мгновений вдали замерцал красный огонек. Постепенно он становился ярче, освещая все больше и больше пространства вокруг. Заклинание огненной стихии — Распускающаяся Лилия.

Чем интенсивнее становилось красное свечение, тем отчетливей проявлялся громадных размеров сгусток черноты, шевелящийся и дрожащий…

Ладан тут же потянулся за мечом, краешком сознания понимая, насколько бессмысленные его действия. Что может сделать металл против такого? Он даже не заметил, как Тишина сделала шаг вперед, вглядываясь своим «Замирающим зрением» в эту осязаемую тьму. Обернувшись, она изобразила жестами: «Враг», «Много», «Все вместе».

— Полагаю, она хочет сказать, мы видим перед собой сразу несколько тварей, потому и кажется, что он огромный.

— Интересно, что же они делают?..

Лучница снова обратилась за помощью к жестам.

— Враждуют? А, нет, сражаются! — Ладан опередил остальных в расшифровке знаков. Неудивительно, он понимал свою жену лучше, чем кто-либо. — Твари сражаются между собой, однако она полностью не уверена, — добавил мужчина спустя секунду.

— Приготовьтесь не умереть! — приказала Катарина, двинувшись вперед, подняв перед собой меч. В отличие от чародеев, заклинания мистиков сильно ограничивались радиусом поражения.

Армель запоздало предложил проголосовать, но как и всегда, никто не прислушался к нему. Скоро отряд и тварей отделяло расстояние в пятнадцать метров, не более. В поле зрения то и дело попадали чьи-то тени, но казалось, противник старательно их игнорировал. Или же, у них был враг посерьезней Гончих.

Такая мысль посетила всех, включая священника. Странности не друг с другом дрались, а с чем-то иным. Рычание исходило от него. И оно же расшвыривало их во все стороны, одного за другим. Его не раз валили на землю, набросившись скопом, однако тот поднимался раз за разом, будто каменный голем против оравы мальчишек. Понадобилось время, чтобы понять, что к чему, потому как часто все смешивалось в один клубок черноты, и там уже не определишь, кто против кого.

Кассандра не любила темноту, но за последние годы ей пришлось привыкнуть постоянно находиться в окружении этой самой темноты. Ее глаза уловили некую странность, с которой она тут же поспешила поделиться с остальными:

— Только мне показалось, или один из них походит обликом на человека?

— Не кажется, — подтвердил Армель, я тоже заметил. И похоже, что это он сражается с другими тварями. Подойти ближе у меня желания, честно, никакого?

— Не стоит, по крайней мере, в данный момент, — внезапно изменила свое решение ведьма, хотя секунду назад была готова пойти на риск.

У нее имелась причина. Предчувствие, что вмешиваться ни в коем случае не стоит, если хочется жить. А как известно, ведьм редко когда подводит чутье. Они остро реагируют на враждебность, такие чувства как ненависть или ярость. От кучи сражающихся тварей сейчас пахло яростью. Но это еще не все… еще что-то… пока непонятное. Катарина рассчитывала, что сможет разобраться, если они еще немного понаблюдают.

Так продолжалось пару минут. Последнего бесхвостого, вздумавшего напасть, человекоподобная тварь попросту стиснула в объятиях и раздавила. Сжимающееся кольцо врагов вокруг него внезапно отпрянуло, будто почувствовав опасность. Они будто растворились в темноте оврага, но не ушли совсем. Выжидали.

— Как поступим? — осведомилась Кассандра у ведьмы, сжимая в руках фонарь заместо боевого посоха.

— Свалим отсюда, пока нас не заметили, — на сей раз без тени улыбки предложил Армель. Его обычная дурашливая натура будто растворилась в настороженности.

Однако за всех решила Тишина. Она в одну секунду наложила стрелу на тетиву, прицелилась, и отпустила. Со свистом, оперенное древко полетело в сгусток темноты, по виду напоминающий человеческое существо.

— Стой! — крикнула Катарина, хотя было уже поздно. Она не успела их предупредить, что ощущает в этой странной тени разум и настоящее сознание…

Им пришлось сильно удивиться. Стрела, вместо того чтобы пройти сквозь существо, как то бывало с бесхвостыми, вдруг отскочила. Ну а после, казалось, взгляд существа обратился на членов отряда. Он бросился на нового врага, молча и без колебаний.

Времени не осталось даже запаниковать. Все произошло стремительно. Темная фигура протаранила сбившийся в кучу отряд, раскидав их кого куда.

Тишину и Ладана отбросило друг на друга. Кассандра предприняла попытку атаковать магией, но противник ее просто проигнорировал. Ударив Армеля, а сразу после и Катарину, он схватил светловолосую чародейку за горло. Странно, его тело, его рука и захват. Что-то искрой промелькнуло в сознании Кассандры, но последовавший затем удар в голову выбросил все, оставив после себя лишь звон в ушах да тупую боль.

И на этом не закончилось. Тень нанесла еще несколько ударов, прижав ее к земле. Женщина уже приготовилась потерять сознание, когда вдруг тяжесть пропала. Понадобилось немного времени, чтобы мысли, разбитые вместе с головой, собрались вновь.

Ладан с супругой лучницей помогли ей сесть, в то время как Катарина склонилась над поверженной тварью.

— Что там такое? И где наш бестолковый святоша? — оглядывался сереброволосый маг. Катарина ответила, не оборачиваясь к отряду:

— Армель без сознания. И судя по всему, наш враг тоже.

— Что? Какого демона нам тебя понимать? — члены отряда скоро осознали смысл сказанного ею.

Катарина усмехнулась. Впрочем, в полутьме вряд ли это кто-то разглядел. Выпрямившись и вложив меч в ножны, она попробовала объяснить произошедшее товарищам.

Благодаря ведьмовским способностям, она достаточно быстро смогла выяснить, что они имеют дело не с обычной тварью, называемой порождениями Темноты. Если точнее, они имели дело вовсе не со странностью.

— Я ударила его рукоятью своего меча, и только, — сообщила она.

— Хочешь сказать, что он живое существо, то есть человек?

— Именно, он определенно существо из плоти и крови, хотя насчет его человечности я бы поспорила. Возможно когда-то он и был человеком, но не сейчас. Это больше похоже на зверя, сломленный пытками зверь. Никогда раньше такого не видела, потому не думаю, что даже это определение способно отразить его суть.

Приглядевшись, Ладан заметил на «человеке» лохмотья одежды. Его по-прежнему окутывала чернота, но постепенно она рассеивалась.

— И что прикажешь нам с ним делать? — задал он вопрос, волнующий всех Гончих.

Катарина не успела ответить, так как послышался шорох, и до них донесся встревоженный голос Армеля:

— Ребята, пожалуй стоит уйти, пока эти котики-кошмарики не записали нас в свою добычу. Если вы не заметили, они активно следят за нами.

И правда, оглянувшись вокруг, можно было увидеть больше дюжины темных силуэтов, мелькающих на границе света фонарей. Их становилось больше с каждой новой минутой.

— Отходим! Этого забираем с собой! — скомандовала ведьма, поддев носком сапога бессознательное тело. Держа клинок наготове, она ступила вперед. Черные как ночь глаза еще ярче заискрились серебром. Она по-прежнему оставалась единственной, чьи силы не подвержены сопротивлению магии. Другие занялись пленником, решив предварительно связать его.

Тело пленника казалось хрупким, почти невесомым. Ладан и Армель приподняли его, чтобы пропустить снизу веревки, и вот тогда по спине сереброволосого мага пробежал холодок страха. Но он отмахнулся от этого чувства, дабы продолжить работу. Мало ли сколько человек с точно таким же шрамом на груди. Простое совпадение. К тому же, лицо не выглядело знакомым, как он к нему не приглядывался.

Отряд вскоре двинулся назад, сопровождаемый пристальным взором порождений Темноты. Безвольное тело незнакомца тащили на себе священник и Ладан. О том, чтобы самим вступить в схватку, не могло быть и речи. Тварей насчитывалось слишком много для отряда из пяти человек. Как минимум десяток на одного.

— До сих пор ни разу не случалось, чтобы их собиралось так много, — размышляла вслух Катарина, стоя в авангарде. — Неужели всему виной тот недочеловек? Или же, он оказался там совершенно случайно?

— Меня больше заботит, каким образом он умудрялся отбиваться от такого количества, — встряла Кассандра в ее рассуждения. Она и Тишина прикрывали с флангов.

Пообсуждать эту тему им толком не удалось, ибо в следующий момент ситуация стала критической. Целые толпы тварей одновременно двинулись на них. Черные сгустки измененной магии, облеченные в живые формы, окружали Гончих с явным намерением не выпустить их из Йор-Далена. Необходимо было что-то придумать, а иначе дело грозило обернуться путешествием за Пределы.

— Кажется, ты упоминала, что наши противники обладают частичным сознанием? — спросил сереброволосый мужчина, в прежние времена носивший прозвище Призрак. Он бросил свою ношу и влил магию в длинный двуручный клинок. Таким образом, чародей мог не беспокоится о потере концентрации, а напитанный магией металл разил порождений Темноты не хуже заклинаний.

Катарина готовилась отразить первый натиск, однако слова мага заставили ее призадуматься.

— Я бы сказала, что их уровень интеллекта схож с сильно упрощенным звериным, — ответила она на вопрос.

— В таком случае, они откажутся от идеи перекусить нами, если встретят достойное сопротивление?

И верно, большинство хищников, особенно обитающих стаями, не любят рисковать. Встретив врага сильнее, они отступают. Можно также назвать это инстинктом самосохранения и выживания. С людьми в этом вопросе сложнее. Большинство не умеют останавливаться и напрочь игнорируют чувство страха.

— Точно! Тот паренек, которого ты приложила по голове, он разогнал их, помнишь? — загорелась идеей Кассандра. — Впятером у нас должно получиться!

Больше никто не сказал и слова, ибо твари атаковали. Ладан и Армель встали спина к спине. Это построение у них уже вошло в привычку. Так можно было следить за всем и прикрывать друг другу спину.

Пускай к идее мага Катарина отнеслась с сомнением, по сути, иного выбора им не оставалось. Кольцо тварей сжалось вокруг них плотной стеной, а свет воткнутых в землю фонарей будто бы начал меркнуть. Каждый применил самые сильные свои навыки, заклинания и техники, потому что иначе их могли стереть в порошок.

Надо добавить, что твари вели себя гораздо агрессивней, чем когда-либо. Бросались прямо на клинки и смертоносные чары.

Армель пользовался так называемой святой магией, однако его вера оказалось не столь сильна, чтобы уничтожить всех. А все потому что молитвы слабо действовали на врага. Твари, рожденные измененной магией, не являлись ни добром, ни злом, не смотря на то, что их называли порождениями Темноты.

Что же касается Ладана, то он также не мог положиться на атакующие чары, когда его магия вливалась в клинок. В ближнем бою такая тактика была эффективна, однако приходилось напрягаться изо-всех сил, уклонятся, бить, отражать выпады. Ее супруга — Тишина, в то же самое время орудовала луком в качестве универсального клинка ближнего боя и стрелкового оружия. Так как он зачарован, определенную пользу приносили и самые простые удары.

1

Но даже так, большая часть сил противника легла на плечи Катарины. Как мистик и ведьма, она сдерживала атаки, не давая им навалиться всем скопом. Благодаря ее усилиям остальные имели возможность сражаться.

Вот только, сосредоточившись на сдерживании, она не могла сама атаковать в ответ. Ведьмы не сильны в массовых схватках, какими бы могущественными их не считали.

Гончие отражали нападение как могли. К удаче или к несчастью, их пленник пришел в себя прямо в разгар сражения. Каким-то необъяснимым образом избавившись от пут, он поднялся на ноги. Отвлеченные тварями, члены отряда не могли ему помешать. Они видели, как он оттолкнул в сторону священника и набросился на бесхвостых с яростью дикого зверя.

Дело приняло совсем другой оборот. Непонятно как, незнакомец умудрялся биться с порождениями Темноты прямо голыми руками. Он рвал их на части, словно тряпичных кукол богатых дворянок.

Отчасти при его поддержке план Ладана удалось воплотить в жизнь. Враг понял, что не сумеет совладать с отрядом, и начал вновь отступать. Твари огрызались, наскакивали, в стремлении пробиться, таранили, но все оказалось тщетным. В итоге, один за другим они растворялись в темноте, поджав хвосты, которых у них не было.

— Катарина, и все остальные, следите за тем, чтобы вас не взяли неожиданной атакой! — предупредил Ладан, сам едва избежавший подобного финала и теперь устало опиравшийся на меч. — Разумные или нет, они не кажутся такими уж тупыми животными…

— Ка-та-ри-на-а-а!!! — внезапно оборвал его громкий выкрик, больше похожий на вой. — Катарина! Почему?! Почему? Почему? Снова убивать! Убивать! Убивать! Раз за разом, один за другим!!! Почему я должен тебя убивать?..

Члены отряда слегка опешили, услышав этот чудовищный, жуткий вой. И ведь не скажешь, что доносился он из человеческого горла.

А владелец голоса, не преминул воспользоваться их замешательством, атаковав ведьму.

— Умри-умри-умри! Развейся по ветру, как и все прочие иллюзии! Прочь с глаз моих!

В крике чувствовалась истерика, страх и… невыносимая мука. Пленный замахнулся на Катарину, намереваясь обрушить на нее всю злость и гнев, но та быстро среагировала, парировав руку тупой стороной лезвия меча химеры. Послышался отчетливый хруст ломающихся костей, но его это не остановило…

К счастью, вовремя подоспевшая чародейка-лучница провела мастерский удар древком своего оружия. Один из шипов, торчащих из лука, ушел глубоко в бок парня и застрял. Другой рукой выудив кинжал из-за пояса, Тишина собиралась одним точным ударом обезглавить его, но крепкая мужская рука перехватила ее за кисть. Это оказался Ладан.

— Пожалуйста, хватит! — произнес он.

Тишина не услышала его слов, однако прочитала по губам. Она успокоилась. Вдвоем с мужем они прижали обезумевшего бедолагу к земле и крепко связали.

— Нужно срочно остановить кровь. И да, Тишина, передай противоядие, пока не началось разрушение тканей тела!

Остальные не понимали толком, что происходит. Почему сереброволосый маг так обеспокоился здоровьем их пленника? Ладана злым не назовешь, вот только, пройдя войну плечом к плечу со Смертным Богом, он научился хладнокровно относиться к смерти незнакомых ему людей.

Слегка помятая и измотанная Катарина присела рядом.

— Рассказывай, что на тебя нашло? Ты его знаешь?

— А ты, разве нет? — с долей изумления уставился на нее тот, на мгновение даже позабыв о срочной необходимости ввести в кровь противоядие.

— С чего я должна его знать? — Она задумалась и произнесла, будто говоря сама с собой: — Хотя немного странно, почему ему вдруг приспичило повторять мое имя раз за разом, будто проклятие какое?..

Ладан закончил с первой помощью. По его лицу можно было легко прочитать обеспокоенность и вместе с тем крайнюю степень замешательства. Чтобы убедится, он спросил у ведьмы еще раз:

— Ты правда ничего не почувствовала?

— Что по-твоему я должна была почувствовать? Может, объяснишься? — вскипела та, решительно не понимая, к чему он клонит. Искры в глубине ее черных глаз запульсировали.

Вобрав в легкие застывший воздух, маг коротко ответил:

— Сейчас ты видишь перед собой Реннета.

Наступила пауза. Ледяная пауза. Ведьма болезненно поджала губы.

— Не шути так, пожалуйста, а иначе я тебя убью.

Это было сказано тихо, без давления, но именно поэтому слова будто бы дышали злостью. Катарина не шутила ни мгновения.

— Выходит, не почувствовала, — оборонил Ладан, не поднимая взгляда и сосредоточившись теперь уже на остановке кровотечения. Еще тише, чтобы услышала только она, маг добавил: — Я не шучу, не стал бы с такими вещами шутить.

Он попытался объяснить всем, почему пришел к такому неожиданному выводу. Дело в рубцах и шрамах. На теле этого обезумевшего парня их было предостаточно, а самое главное — они располагались в тех же местах, что и у Реннета. Таких совпадений не бывает. По крайней мере, Ладан не сталкивался, хотя немало трудился лекарем в клане «Идеал Искусства». Сомнения, если и оставались, то мизерные. Ему часто приходилось латать парнишку-ренегата.

Но Катарине такого рода доводы не показались убедительными. Она даже представить не могла, что кто-то другой узнал его, когда как она — нет. Такого быть не могло. Она обязательно почувствовала бы его присутствие, ибо была связана с ним. Просто дурацкая ошибка! Так она посчитала, потому и разозлилась.

Это ощутили все. Холод, проникающий в саму душу…

Сереброволосый маг-лекарь быстро смекнул, что к чему, и подал знак своей подруге. Тишина в мгновение ока очутилась за спиной ведьмы и воткнула ей в шею тоненькую иглу с ядом. Армелю и Кассандре осталось лишь наблюдать, как Катарина оседает на землю, а холод уходит прочь.

— Не беспокойтесь за нее. Всего лишь яд, при попадании в кровь парализующий сознание, а затем усыпляющий. Он безвреден, — сообщил им Ладан. — Необходимые меры предосторожности. И я прошу у вас прощения, но теперь придется тащить наверх вместо одного тела сразу два…

Глава 3 Мертвый

— Означает ли это, что вы не доверяли Катарине, коль заранее договорились провернуть трюк с усыпляющим ядом? — поинтересовалась рассерженная Кассандра.

Женщина вытерла разгоряченный лоб небольшим бирюзовым платочком. Учитывая, что пот струился по всему телу, действие имело скорее психологический эффект, нежели практический.

Затаскивать оба тела по веревке верх со дна оврага оказалось на редкость утомительно. Все окончательно выбились из сил, однако никому не хотелось оставаться внизу — в чернильной и враждебной тьме даже одной лишней минуты. Порождения Темноты следили за спутниками не сводя глаз — конечно, если они у них вообще имелись. Кто знает, насколько могло хватить их терпения. Если бы им пришлось еще раз схватиться с этими тварями, гарантировать победу не взялся бы никто.

Сереброволосый маг Ладан, которому и адресовался вопрос, демонстрировал собранность и казался серьезным как никогда прежде. Он был уверен, что чародейка спросит его о произошедшем, потому не колебался:

— Дело вовсе не в доверии или недоверии к нашему лидеру, — начал он, проверяя обоим усыпленным пульс. — Не нужно столь яростно на меня кидаться, ибо наш поступок продиктован в первую очередь здравым смыслом. Мне дорога моя собственная жизнь и ее, — бросил мужчина короткий взгляд в сторону Тишины, совместно с Армелем сматывающей веревки. — Этого более чем достаточно. Надеюсь, у тебя еще не стерлись воспоминания о том, во что мы ввязались год назад?

Кассандра не смогла бы забыть, если бы даже захотела. Тот инцидент поставил точку на их мирном сосуществовании с Неосветами. Сделка с Гисфел — не более чем исключение из правил, результат своеволия командира. Большинство других отрядов уже включили Гончих в список опасных преступников, включая и дружественных в прошлом Рыцарей Магии Немисса. Ничего теперь уже не изменить, убитых не вернуть. Чародейка прекрасно осознавала, не расправься в тот день Катарина с теми четырнадцатью магами Румера, они сейчас не влачили бы столь жалкое существование, не скрывались бы во тьме, подальше от света фонарей. И все же…

— Ты начал говорить как Реннет, мой дорогой друг Ладан! — упрекнула она товарища.

Тот же предпочел сделать вид, будто не слышал ее последних слов. Да, он хотел бы уйти от неприятной темы, вот только Тишина, как всегда, поступила по-своему. Она жестами ответила Кассандре. Чародейка не смогла сдержать усмешки:

— Твоя подруга говорит, ты просто стал честней с собой? Может объяснишь, что она имеет в виду?

Ладан одарил любимую супругу донельзя хмурым взглядом. Лекарь знавал немало женщин, даже был близок с некоторыми, но Тишина — она была что-то с чем-то. Порой серьезно реагировала на всякие нелепости и глупости, относилась ко многому не так, как отнесся бы нормальный человек. К примеру, он был убежден, что она способна попросить воды у смертельного врага, просто чтобы утолить жажду. Прямо сейчас эта бестия ничуть не беспокоясь, выдала своего мужа с головой. Пришлось что-то сказать.

— На самом деле, я много думал о том, кем был настоящий Реннет, почему вел себя так. Мы и с женой часто это обсуждаем. Боюсь, сам по себе парень не сильно отличался от нас с вами. А все его ужасные слова — его мысли.

— То есть? Ты можешь по-человечески объяснить? — раздраженно отреагировала Кассандра.

— Я хочу сказать, он чаще говорил то, что думал, когда как мы с тобой говорили то, что хотели сказать, что хотели думать. Теперь понимаешь?

Повисла неуютная тишина. Кассандра устало вздохнула.

— Как глубокомысленно, — фыркнула женщина, скривив губы.

— Скорее честно.

— Хорошо, а что нам сейчас прикажешь делать с твоей честностью? Думаешь, Катарина простит тебя? Я бы на такое не рассчитывала. И что еще за чушь про Реннета? В каком месте этот полоумный дикарь, пускающий слюни в траву, похож на него?

Чародей ничего не ответил, молча приступив к осмотру найденного ими на дне Йор-Далена человека. Чтобы не сопротивлялся, его также укололи ядовитой иглой и погрузили в сон. Ладан испытал неподдельное изумление, едва начав осмотр, и поспешил поделиться новостью с недоверчивой чародейкой.

— Иди-ка сюда. Мне это не кажется? — пододвинул он фонарь поближе к лицу незнакомца. Кассандра и подошедшая Тишина присмотрелись, как и было предложено.

Довольно тонкие, но в то же время мужественные черты: острые скулы и подбородок, покрывающая их щетина двух или трех месячной давности, так что ее впору можно назвать бородой. Цвет волос казался более тусклым и серым, хотя в остальном определенная схожесть имелась. Именно схожесть, и ни в коем случае не идентичность. Нельзя сказать, что лицом этот человек походил на Реннета.

— Пускай у них похожие черты, но на мой взгляд этого недостаточно, чтобы с уверенностью заявлять! — сопротивлялась до последнего Кассандра. — И потом, что скажешь о возрасте? Этому едва двадцать три можно дать, но никак не под тридцать. И ты еще хочешь, чтобы я поверила?

К их спору прислушивалась только одна Тишина. Хотя прислушиваться — не самое подходящее слово для глухонемой женщины. Она скорее наблюдала. Армель, едва закончив приготовления, отправился к Гисфел. Что-то чародейке подсказывало, он заторопился к ней вовсе не в стремлении быстрее закончить с делом. Что же касается Катарины, то она спала, равно как и тот, о ком разгорался спор. Смотреть на перебранку этих двоих было так забавно…

— Вообще-то мне показалось, что его лицо изменилось, — немного растерялся Ладан, едва осознав, что Кассандра этого не заметила. Возможно, показалось. Однако он был уверен в собственной правоте, потому продолжил с еще большим напором: — Ладно, оставим лицо в покое. Его шрамы говорят сами за себя. Присмотрись к ним, к его телосложению! Сомнений быть не может!

— Мне не приходилось видеть его голым! — разозлилась Кассандра, чувствуя, как горят щеки. — Понятия не имею, где и какие у него там шрамы.

— Зато я их видел. Могу с уверенностью заявить, что это он.

— Тебе не кажется, что твои слова даже звучат абсурдно? Узнать человека лишь по шрамам. Будь он Реннетом, Катарина первой бы почувствовала! Она любит его, понимаешь?

Неожиданно, но на эту атаку сереброволосому магу не нашлось чем ответить. Его самого очень беспокоило данное обстоятельство. Из всех четверых, не считая Армеля, даже в глаза не видевшего Реннета, шанс узнать наверняка был только у Катарины. Но ведьма никоим образом не отреагировала на него при их первой встрече.

— В любом случае, точки ставить рано, — произнес наконец Ладан. — Ты сама слышала, он обращался к Катарине так, будто знал ее.

— Точно, еще кричал, что убивал ее множество раз, — чародейка, не зря получившая прозвище Непримиримая Крепость, не позволила оставить все как есть. Она прямо заявила: — У этого парня налицо сумасшествие в завершающей форме.

— Верно!!! — щелкнул тот пальцами, будто додумался до чего-то.

— Что еще?

— Признаки психологической нестабильности. Помнишь, лидер говорила, что его сознание поломано, разрушено, разбито? Не может ли это стать причиной того, почему она его не узнала? Я подробно изучал способности мистиков и ведьм. Готов поклясться, она не проникала глубоко в его сознание. Напряжение битвы тоже сыграло свою роль. Она могла ошибиться, ведь разумом он и на человека-то не похож.

Нехотя, но чародейке пришлось признать доводы лекаря. К тому же, никто кроме самого Реннета не знал, куда попал он после смерти. По заверению Катарины, точно не за Пределы. Куда же именно?

Тишина и Ладан присматривали за спящими. На всякий случай, парня сковали прочной цепью, найденной у лучницы. Кстати, откуда у нее цепь?

К худу или к добру, первой признаки жизни начала подавать их лидер. И вполне ожидаемо, она была далека от благодарности к своим подчиненным, усыпившим ее, словно буйного зверя.

Впрочем, остаточный эффект яда сделал свое дело, не позволив ей выйти из себя. Предположения Ладана, все до одного, были ею услышаны.

— Ты считаешь, что мы видим перед собой Реннета, не так ли?

— Д-да, — не очень уверенно ответил тот.

— И хочешь, чтобы я проверила твои гипотезы?

Маг кивнул. К его удивлению, Катарина согласилась помочь. Хотя удивляться-то как раз-таки нечему. По-другому быть не могло. Лидеру Гончих нужно было развеять даже маленький шанс на сомнение. Нет вернее метода, чем вторжение в воспоминания и мысли.

В целях разумной предосторожности, в процессе приняли участие Ладан и Тишина. Кассандра также вызвалась наблюдать.

В целом, процесс чтения мыслей и чтение воспоминаний нельзя назвать сильно различающимися. Все дело в глубине проникновения в сознание человека. Конечно, индивидуальные характеристики тоже стоит учитывать. Как правило, на чтение воспоминаний надобно потратить больше и сил, и времени. Риски увязнуть в чужом сознании также увеличиваются.

Но других вариантов развеять подозрения, у Гончих сейчас попросту нет. Поэтому возложив ладони на голову спящего парня, Катарина закрыла глаза, сконцентрировалась… и тут же ощутила боль.

— Что такое? — Ладан заметил, как изменилась в лице ведьма. Было видно, она страдает.

Сквозь сцепленные зубы женщина сообщила:

— Сознание этого человека все равно что громадное озеро, в котором плавают обломки и развалины тысяч кораблей. Пробиться к чему-то… отыскать воспоминания… можно забраться и не вернуться. Но из уважения к тебе, Ладан, я испробую рискнуть и проломиться силой. Лучше бы вам быть готовыми спасать меня или прикончить.

Она не уточнила им, к чему именно может привести ее усилия. Если честно, собственными глазами увидев однажды кошмарную силу ведьмы, Гончие даже не хотели знать, просто ждали.

И, надо признать, неприятности не заставили долго ждать. После трех минут бесплодных попыток проникнуть в разрушенный разум парня, тот вдруг очнулся. Его тусклый взгляд уперся прямо в ведьму, а затем он исказился лицом, а глаза наполнились невообразимой яростью и ненавистью. Это был… совсем не человек.

Спустя миг тонкие бледные пальцы, будто у мертвеца, сомкнулись на шее Катарины. Женщина ощутила, как у нее украли дыхание. Казалось, стальные тиски вот-вот раздавят ей горло…

Еще пара секунд, и ведьма могла бы отойти за Пределы. Ее глаза уже закатились, тело одеревенело от боли, по подбородку потекла струйка слюны, смешанной с кровью.

Только подоспевший на помощь Ладан успел вытащить ее из цепких объятий смерти. Несмотря на приложенные усилия, Кассандре с Тишиной не удалось ни на чуть-чуть разжать руки парня. Сереброволосый маг, когда-то служивший лекарем и хорошо знакомый с человеческой анатомией, перерезал сухожилия на кистях обоих рук и освободил ведьме горло. Ее, практически потерявшую сознание, оттащили подальше от безумного зверя.

Больше иголок с ядом не осталось. Тишина вложила стрелу на тетиву, целясь прямо в сердце парня. И она без колебаний спустила бы ее, если бы не…

«Не смейте причинить ему вред! — мысленно приказала Катарина, проникнув в разумы всех троих одновременно. — Просто не дайте ему себя поранить! Это он! Теперь я уверена!»

Ладан обернулся. Пускай он сам первым высказался насчет Реннета, сейчас же был удивлен не меньше других. Сложно представить, что тот юноша-ренегат, которого они знали, вдруг ни с того ни с сего накинется на Катарину. И он такой оказался не один.

— Не может быть! Я отказываюсь в это верить! — вскричала Кассандра, готовясь использовать магию против существа, которого они вытащили из бездны Йор-Далена.

Однако она не успела. Все тело будто сковало холодом, а яростный голос ведьмы взорвал сознание:

«Рискни, и я немедленно разорву твою душу в клочья!»

Катарина не шутила. Если другие ее слова можно было ставить под сомнения, то эти — никогда. Непримиримая Крепость отступила, не раздумывая.

Ладан и вернувшийся спустя час Армель общими усилиями всех успокоили и привели отряд в должный порядок. Молодой священник не поверил, когда услышал, кого именно они тащили по дну оврага. Он подумал, что над ним пытаются подшутить.

— Вы хотите меня убедить в том, что легендарный чародей, провозгласивший себя Богом вот этот вот?.. — Армель даже не нашелся, как описать то существо, что лежало скованным цепями. К слову, один раз он уже их разорвал, потому к цепям добавились еще и веревки.

— Меня не спрашивай, — потерла виски Кассандра, стараясь избавится от головной боли.

Ладан добавил, как сам лично видел смерть парня, а потом сопровождал тело в Немисс. Еще с десяток его знакомых магов могли бы поручиться за эти слова. Он уже не выглядел настолько же уверенным, каким был до схватки. Прямо так и сказал, не хочет верить, что это и есть Реннет.

«Зато я уверена!» — мысленно дала о себе знать ведьма. Дышать ей все еще давалось трудом, а о разговорах и речи не шло, пока горло не заживет. Но даже так, женщина продолжала настаивать на своем и не подпускала к парню никого. «Перед тем как он впал в буйство, я на короткий миг смогла пробиться к отдаленным осколкам воспоминаний. Одно из них принадлежит Реннету, и никому другому!»

— В таком случае, почему ты не смогла узнать его раньше? — священник сомневался в словах ведьмы, посчитав, что она видит то, что жаждет увидеть. Любовь не только исцеляет, но и сводит людей с ума.

«Не смогла, из-за того что его сознание разрушено. Оно раздроблено на мельчайшие осколки. Мысли и образы, воспоминания, чувства и ощущения — все смешалось в одну кучу. Я убеждена, он сейчас даже не в состоянии себя осознавать, не говоря уже о том, чтобы кого-то узнавать».

— Другими словами, он не более чем овощ, — описал состояние парня одним словом лекарь.

«Не хочу признавать это, но так и есть», — неожиданно согласилась с ним женщина. Она все еще была слаба, чтобы подняться. Прерванное вторжение в разум чревато большой опасностью для психики мистиков и ведьм.

— По-твоему, что должно случиться с человеком, чтобы превратить его вот в это? — поинтересовалась Кассандра.

«Не знаю. Мистики, в попытке обратиться ведьмами и ведьмаками, промышляют чем-то подобным. Называют это ломанием души. Однако наша ситуация существенно отличается. Непохоже, что над ним специально поработали. Я бы поняла».

— Он сам таким стал? — чародейка с жалостью смотрела на человека, совершенно ей не знакомого, пустого…

«Вероятно. Не могу сказать».

— Думаю, всех волнует, поправимо ли то, что с ним происходит? — прямо спросил Ладан, не потрудившись подумать о чувствах Катарины.

«Я не знаю», — ответила та.

Больше расспросов не последовало. В них просто не было смысла. Если даже ведьма, уже имевшая дело с теми, чьи души насильно разрушили, не могла на них ответить.

Гончие и глазом моргнуть не успели, как наступило утро. Пускай окружающий их пейзаж не изменился ничуть, и светлее не стало, им стоило убираться отсюда. Только вот, куда именно? У Гончих нет ни дома, ни иного убежища поблизости. Они за восемь лет превратился в закаленных бродяг, скитающихся по всей Империи и за ее пределами. К тому же, нельзя сказать, что им будут рады хоть где-то.

— Он приходит в себя! — предупредил Армель остальных, заметив, как задрожали веки скованного цепями парня. — Что станем с ним делать? Опять оглушать?

Ладан отрицательно качнул головой.

— Не лучшая идея. Если часто злоупотреблять подобным, он еще больше станет похожим на овощ. Понятия не имею, чего мы добиваемся, держа его в цепях. Из решений могу предложить лишь мирный отход за Пределы. Впрочем, он этого также лишен, — не без жалости добавил он тут же.

В этот момент, юноша открыл глаза, бесцельно заозирался вокруг, а потом предпринял попытку шевельнуться и не смог. Прочные ремни и цепь удерживали крепко. Хотя ему уже удалось их порвать, потому на них никто особо не рассчитывал. Однако, на сей раз он повел себя более сдержанно, если можно так выразиться. Карие глаза выдавали отсутствие разума и нечто похожее на опасность.

— Лично я не стану тащить его на себе, — подытожил Ладан, хватая и набрасывая на спину рюкзак.

— А не чересчур ли быстро ты от него отвернулся? — уставилась на него Кассандра. Быть может, ей самой происходящее не нравилось, но еще большее негодование вызывало отношение Ладана.

— Нет, я просто не знаю, что нам с ним делать, — мрачно ответил тот.

Катарина слышала их препирательства. Кто бы что ни говорил, ведьма не могла позволить бросить Реннета. И она намеревалась пойти на что угодно, включая силовые методы, чтобы заставить их помочь.

Впрочем, она достаточно хорошо знала Ладана. Дело не в том, что он не хотел помогать. Он просто не знал, что нужно для этого сделать. В конце концов, исцеление ран телесных не имеет ничего общего с ранами духовными.

Пришедший в себя парень вел себя как и подобает — странно. Лежал, уставившись в одну точку и ни на что не реагировал.

Впервые отряд оказался перед такой сложной задачей, однако выход неожиданно подсказал тот, от которого уж точно ничего путного услышать не ожидали:

— Однажды к нам в церковь забрел путник, с торчащим прямо из груди топором. Он шатался и едва стоял на ногах. Сестры завизжали и разбежались во все стороны, братья перепугались и немедленно кинулись к служителю Бердею…

— Короче!!! — почти хором прикрикнули на Армеля чародейка и Ладан. Тот обиженно скривился, но возражать не стал.

— В общем, я вот о чем сказать хотел. Тот путник не был ранен, а опьянен какими-то травами. Это уже потом настоятель выяснил. А топор просто запутался в плечевых ремнях. Понимаете, тот человек дровосеком работал… — Быстро осознав, что на него опять смотрят с жаждой убийства, священник заторопился: — Ээ… я тогда слышал, что некоторые травы могут ввести человека в состояние эйфории и расслабленности, отключить некоторые чувства. Так мы можем безопасно довести парня до ближайшего убежища, постоялого двора или гостиницы…

На сей раз решили Армеля помиловать. Удивительно, но этот болтун подбросил идею, до которой Ладан мог бы и сам додуматься. Чтобы провернуть упомянутое, ничего особенного не требовалось. Нужные травы росли практически повсюду.

— Куда же мы пойдем с ним? Гостиниц поблизости нет, насколько мне известно, — проворчал он в надежде, что священник и на этот вопрос найдет ответ.

И, надо же, в самом деле пришлось удивляться второй раз за день.

Положение Гончих сдвинулось с мертвой точки, пускай хотя бы немного. По пути опьяненный Реннет вел себя тихо, даже безразлично. Напрягался парень только когда поблизости оказывалась Катарина. На нее одну он продолжал смотреть как на лютого врага. Ладан предложил ведьме не приближаться к парню, дабы не спровоцировать трагедию.

— Что? Это снова вы? Мне казалось, все вопросы между нами решены! — недовольно встретила их в дверях Гисфел. Хозяйка, одетая на удивление обычно — без сурового боевого подтекста, явно не ожидала гостей у себя перед домом.

— Нас привела сюда острая нужда! — заявил Армель, галантно поклонившись ей. По его сияющему лицу становилось очевидно: парень едва не падал в обморок от счастья при виде темноволосой чародейки, и для него нужда явно отошла на второй план.

— А ты не думал, что мне плевать? — женщина не шелохнулась, пронзив его остро отточенным взглядом.

— Думал, я много о тебе думал! И знаешь, похоже, я всерьез влюбился!.. — выдал тот вдруг.

Надо ли говорить, что Гончие испытали нечто похожее на шок. Несколько секунд они и слова произнести не решались, боясь сделать атмосферу еще более напряженной.

Наверняка, окажись Гисфел вспыльчивой по натуре, не сносить бы Амелю головы. А так, его окатили таким презрительным взглядом, что на минуту даже Реннет на вид выглядел живее. Вдобавок, пригласив Гончих в дом, хозяйка демонстративно захлопнула дверь прямо перед его носом.

— Итак, забудем пока о недоразумении, что притащилось вместе с вами, — холодно начала Гисфел. Видимо, Армеля она действительно невзлюбила. — Что же привело вас ко мне? — обвела она всех внимательным взглядом, подольше задержавшись на юноше, нетвердо стоящем на ногах и к тому же еще и связанного по рукам.

— Как и сказал тот, кого здесь упоминать не будем, нас привела к вам необходимость. Будем очень благодарны, если разрешите передохнуть несколько часов и оставить вот его у вас на несколько дней! — Кассандра указала на Реннета.

— Насколько я знаю, когда мы договаривались об оплате, и речи не шло о такого рода помощи.

Командующая Неосветом Валийского округа без особой радости встретила их просьбу. Похоже, она была из тех людей, что не привыкли тащить в дом проблемы, связанные с работой. Все, как и рассказывал Армель, хотя священник вряд ли предполагал, что окажется единственным выставленным за порог.

— Понимаю, — кивнул Ладан, — наш поступок нельзя назвать вежливым. Однако Гончие не забудут вашей доброты. Полезно иметь связи, особенно с теми, кого не связывают честь или законы.

— По-моему, сейчас ты попытался меня оскорбить, — поджала губы Гисфел.

— Вовсе нет… — начал было тот, но хозяйка оборвала его на полуслове:

— …Я хочу сказать, что не забываю долгов.

Ладан с долей удивления посмотрел на чародейку. Не послышалось ли ему? Она правда согласилась предоставить им убежище?

— Хорошо, но только у меня будет одно условие, — заявила та, после того как уточнила, что конкретно требуется от нее. — Один из вас останется с пленником. Охранять его, кормить и поить у меня нет никакого желания. Также, в качестве комнаты могу предложить пристройку. Обживать ее будете сами. Ночи, равно как и дни, сейчас теплые. Не простудитесь.

— Благодарю вас, — поклонился Ладан, скрыв любые внешние проявления недовольства.

В голосе Гисфел прозвучала насмешка:

— Можете прямо сейчас осмотреть упомянутое помещение. Я провожу. И еще, прошу избавить меня от общества того типа, что притащился с вами и сейчас ожидает под дверью. Меня от него воротит.

Гончие оказались предоставлены самим себе. Пристройка, о которой говорила Гисфел, больше напоминала сарай.

Ладан позволил себе ворчливо заметить:

— Арм, похоже, от тебя одни неприятности. Ты по праву имеешь право примерить титул балласта нашего отряда!

— Как жестоко! — схватился тот за голову, после чего они оба рассмеялись.

В нелегких путешествиях, так или иначе, приходилось чем-нибудь себя развлекать. Их перепалки превратились в нечто вроде ритуала. Разумеется, слова Ладана не имели под собой серьезной подоплеки.

Но шутки, как говорится, в сторону. Гончим предстояло решить, кого оставлять с тем, в ком Катарина подозревала Реннета.

— Думаешь, бросить его сейчас, пусть даже под присмотром одного из нас, хорошая идея? — ведьма говорила тихо, старательно выговаривая каждое слово. В горле все еще чувствовалась неприятная саднящая боль.

— Мы обязаны проверить. Пока не удостоверимся, вперед продвинуться не выйдет, — добавила чародейка Кассандра. — Ты как никто другой должна понимать ситуацию. Вернуться из мертвых — не поле перешагнуть. Нам нельзя полагаться на волшебное «авось».

— Пожалуй, ты права. Однако кого мы оставим? Я, по понятным причинам, отпадаю.

— Точно, — качнул подбородком маг-лекарь, подсев к ним двоим, — и тому есть целый ряд причин. Самая главная — нам понадобится твоя сила, чтобы избежать неприятностей со стражей. Ну… и сама могла убедиться, парень становится дерганым от одного твоего вида.

Глаза Катарины сузились. Пускай она сейчас не была в обличье ведьмы, пугающее давление становилось вполне ощутимой.

— Прости, — поправился тут же Ладан.

Хотя та, будучи лидером отряда восемь лет, лучше других понимала их нынешнее положение. Стоял не вопрос уважения или доверия, а вопрос безопасности. По той же причине было отклонено предложение Армеля взять пленника с собой.

Отобедав остатками походной пищи, товарищи отдохнули. Реннет, или кем он там был, к лепешке с сыром даже не притронулся. Он смотрел перед собой остекленевшим взглядом и игнорировал любые попытки с ним заговорить. Таким Катарина его запомнила, перед тем как отправиться в путь.

Приглядывать за пленником оставили Тишину. Ей доверяли безоговорочно, невзирая на темное прошлое. Кроме того, чародейка обладала не только великолепным зрением, но и чутьем получше чем у кошки. Она заметит любого, кто попытается зайти со спины, подобраться скрытно.

Лучница не проявляла большого интереса к пленнику. Если уж на то пошло, ей были безразличны большинство членов отряда, кроме Ладана. Он оставался единственным человеком, понимающим ее без слов, и даже без жестов.

Гисфел предоставила чародейке право воспользоваться своими запасами продуктов, взамен запретив ей и пленнику покидать двор и выходить наружу. И надо сказать, постоянное соседство с бывшим ренегатом не обрадовало Тишину, не смотря на то, что именно в этом заключалась ее задача.

Поначалу казалось, что Реннет смотрит сквозь нее и никак не реагирует, когда она приносит ему состряпанную на железной печке пищу. Но вскоре начала замечать, как тот морщит лоб, будто бы заглядывая внутрь себя. Налицо мыслительный процесс.

Правда, о чем именно тот думал, оставалось загадкой. Возможно, оно и стало первым шагом. На следующий после этого день, оставляемая рядом с ним еда начала пропадать.

Помимо них, в довольно-таки просторном помещении располагалась та самая железная печь, на которой чародейка готовила, целая куча наколотых дров, да мешки с соломой. Обобщая перечисленное, можно сделать лишь один вывод — скучное зрелище. Но Тишину это совсем не заботило. Она честно выполняла свою работу: готовила, разогревала еду, приносила свежую воду из старенькой скважины во дворе, а все оставшееся время тратила на уход за своим оружием, одеждой, и пленником.

К слову об одежде и юноше. На нем была одежда странного покроя, не слишком-то похожая на местную. Штаны со вставками на карманах, мешковатая куртка с меховым воротником, и невысокие мягкие сапоги на шнуровке. Все это Тишине пришлось выстирать и залатать.

Если закрыть глаза на заботы и мелкие неудобства, пленник не доставлял проблем и по большей части вел себя тихо. Потому чародейка не ожидала, что он вдруг заговорит с ней…

— Тишина! — не слишком ровным голосом произнес он, глядя ей прямо в глаза.

Конечно же, женщина не слышала, зато отчетливо прочитала по губам. Реакция была мгновенной. Она сама не заметила, как отскочила на пару шагов, схватившись за лук. На ее стремительные действия, явно носящие угрожающий и предупреждающий характер, парень никак не отреагировал. Но он спросил:

— Ты настоящая?

Глава 4 Реальность

Тишина всегда считала мир вокруг слишком странным. Не слыша звуков, неспособная разговаривать, чародейка подмечала такие детали, на которые все прочие просто не обратили бы внимания. А еще… мир казался ей скучным.

Она вступила в организацию Чистый Свет, некогда давно тайно созданную имперским орденом боевых магов, потому что видела окружающее невыносимо скучным. Никто другой не мог видеть того же, что видела она, никому другому не оказалось под силу понять ее. Молодая девушка пришла в организацию с намерением найти то самое недостающее, чего не было у нее и имелось у всех прочих.

Но ей пришлось разочароваться. Даже новые товарищи — искуснейшие из искусных, уникумы в мире магии, — ненамного отличались от остальных. Впрочем, мир за пределами отряда Чистых выглядел куда хуже, поэтому долгое время у чародейки не возникало желания покинуть их.

Все это осталось в прошлом. Сейчас она, можно сказать, была предоставлена самой себе. Вдобавок, повстречала человека, к которому по-настоящему привязалась.

Ее отношения с Ладаном вряд ли можно назвать любовью. Любил он, когда как она с благодарностью принимала эту любовь. Звучит наверняка жестоко, но для девочки, которая никогда и ни к кому не привязывалась, даже такие отношения стали серьезным достижением.

Ко всему прочему, Гончие отличались от других отрядов. Тишина видела их темные души, их грехи прошлого, их одиночество, их свободу. Здесь ничто ее не беспокоило, никто не пытался вести себя добрее с ней. Иначе говоря, Гончие казались чародейке более настоящими, нежели другие сообщества. Среди них она сама могла оставаться настоящей.

Неожиданное появление парня, в котором ее муж и ведьма увидели Ренегата, немного заинтересовало Тишину. Она наблюдала за ним, так как даже для нее этот человек был загадкой, непостижимой и весьма интересной.

С уверенностью можно сказать, что каких-либо теплых чувств женщина к нему не испытывала. Прежде они были врагами, а сейчас… она удивилась, услышав свое имя, прозвучавшее из его уст. Катарина говорила, от сознания паренька мало что осталось, но похоже, он все еще жил, пытался выжить, сражался за собственное «Я», как это делал раньше она.

«Ты настоящая?» — спросил он у нее, вероятно, даже не понимая, где реальность, а где галлюцинации разрушенного разума.

«А ты — настоящий?» — в итоге все, что пришло ей в голову. Надеяться на то, что он знает язык жестов, было бы глупо, потому свой вопрос чародейка написала в небольшой книжечке, которую всегда носила при себе, и показала ему.

Она надеялась услышать какой-нибудь односложный ответ, но тот ее удивил.

— Нет, я никогда не был настоящим!

«Мне это не послышалось? Он не только что прочитал написанный мною вопрос и вполне себе связно ответил? — Тишина поверить не могла. — Неужели лидер ошиблась и с головой у него все не так плохо?»

Впрочем, выводы делать пока рано, учитывая, что именно ответил юноша. Что конкретно он имел в виду под словом «Никогда не был настоящим?». Чародейка тут же спросила его.

— Иллюзия, — сказал он, глядя на нее тусклыми глазами.

Женщина достаточно долго размышляла над этим. Парень назвал себя иллюзией. С чего бы? Иллюзия какого рода? Фигурально или буквально? Попытавшись уточнить, она натолкнулась на безразличное молчание. Казалось, он снова замкнулся в себе. На вопросы больше не отвечал, даже не реагировал, хотя при всем при этом не выглядел безжизненным.

Стремясь снова развязать диалог, время от времени Тишина светила перед его лицом книжечкой, в которую заранее записала несколько простых вопросов.

И вот, ближе к вечеру, лед тронулся. На вопрос «Ты Реннет?» он отреагировал, пускай и не совсем так, как она ожидала. Парень склонил голову набок, будто не понимая, о чем она спрашивает. Пришлось додумывать на ходу.

«Охотник на магов».

Реакция на это определение оказалась куда более живой. Он дернулся, пошевелил мозгами, после чего выдал слишком уж неуверенное:

— Да.

Получалось, юноша помнил, что был охотником на магов, но имя «Реннет» ничего ему не говорило. Складывалось ощущение, будто сознание парня правда состоит из осколков.

«Что ты помнишь?» — написала она в книжечке и показала.

Погладив связанными ладонями потрескавшиеся губы, тот начал медленно и с паузами рассказывать. Тишина смотрела прямо ему в лицо и старательно читала по губам. Уже через пять минут бросила это занятие, так как рассказ выглядел бессмысленным набором слов, фраз. Выудить хоть что-то полезное из словесного хаоса не удавалось. Нужен был другой подход.

Весь оставшийся день и даже ночью чародейка думала о том, как направить разум безумца в нужное русло. В итоге решила начать с самого начала.

Поставив перед ним завтрак из подогретой соленой говядины и хлеба, она по очереди указала на надписи в книжке:

«Говядина, хлеб, вода».

С некоторым запозданием, но он все же ответил:

— Совсем как в том мире, где я родился.

Что конкретно могли означать его слова, Тишина не задумывалась, вместо этого двигаясь дальше.

Она показала на себя, назвалась, после чего познакомила его с окружающим их помещением, предметами быта, а также физическими явлениями наподобие горящих под печкой поленьев. Некоторые слова и определения парень явно понимал, но были и те, что ставили его в тупик. К примеру, когда чародейка показала на небо за окном, тот спросил у нее, почему оно не красное. Возможно, он имел в виду закат.

На самом деле сложно сказать, что творилось у него в голове, однако Тишина всерьез заинтересовалась его странностью, его безумной логикой, словно необычной головоломкой. К тому же, он напоминал ей саму себя.

Если Катарина не ошиблась, вполне возможно, что в сознании юноши перемешались воспоминания из этого мира и того, где он был последние восемь лет. Некоторые участки памяти так вообще могли быть стерты. В таком хаосе искать логику все равно что искать в тучах дым. Но кое-что, выделяющее на фоне прочего, все же было…

«Катарина», — написала чародейка лучница на бумажке и сунула ему под нос. Тот быстро помрачнел.

— Не желаю больше убивать, — проронил он тихим, будто совсем ослабшим голосом.

«Кого убивать?» — спросила прямо Тишина, и тот указал на имя ведьмы. «Но она жива!» — отрицательно качала она головой, показывая ему вновь написанное, за что получила еще более невменяемый ответ:

— Да, сколько не убивал, все равно жива.

Надо уж признать, чародейка сама не ожидала, что все окажется настолько скверно. Прогрессом можно назвать лишь то, что он начал есть и сносно разговаривать.

«Что может существовать только в реальном мире и чего не бывает в мире снов?» — задалась вопросом Тишина. Она предположила, что до настоящего момента парень пребывал в мире кошмаров и иллюзий.

Если всерьез задуматься, в мире снов не может существовать того, с чем ты никогда не имел дела. Вот только оно вряд ли способно помочь вспомнить, если уж ты никогда его не видел. Возможно, что ухудшающим положение фактором послужили еще и изменения, произошедшие с Гесферой. Сейчас Реннет не мог увидеть синего неба и ослепляющего солнца над головой, не чувствовал магию так же, как и прежде. Все это еще больше запутывало его разбитое сознание. Вероятней всего он счел происходящее очередным сном, потому и спрашивал, настоящая ли сама чародейка.

Единственное, что сподобилось прийти в голову Тишине — это сражение. Настоящая схватка порой была способна рассказать то, чего словами не понять.

Подготовка заняла некоторое время. Она постоянно общалась с ним, готовила еду, даже мыла его. Гисфел, приютившая их, время от времени показывалась на глаза, однако предпочитала не лезть в их дела. Она лишь следила за тем, чтобы двое ее гостей не шатались по окрестностям, распугивая соседей.

«Дуэль» — написала лучница на дощечке и продемонстрировала парню.

— Что? — удивился тот, не представляя, откуда стоит ждать подвоха.

«Мы с тобой сразимся!» — добавила она, и выложила перед ним два коротких и не слишком изящных меча.

Осторожно, он протянул руку и схватил один из клинков. При этом казалось, что он действовал куда уверенней обычного. Оставшийся меч достался чародейке. Без колебаний, она стиснула холодную рукоять.

Больше не было произнесено ни слова, не написано ни буквы. Они просто встали друг напротив друга, словно в официальном поединке. При этом он знал, что надо делать, как себя вести. Собственно, этого и добивалась Тишина. Она хотела, чтобы парень сам дошел до всего, сам сделал выводы. Другого выхода просто не было.

Женщина посчитала, что он позволит ей атаковать первой, однако стоило напрячь мышцы ног и туловища для рывка, как противник бросился на нее. Выглядело так, словно он не к поединку готовился, а к смертельной схватке.

Движения парня оказались быстры, очень быстры. При этом его фигуру тут же начала окутывать странная темная материя, будто бы набрасывая тень. Поспеть за такой скоростью не в человеческих возможностях — Тишина сразу это осознала. И чтобы хоть как-то скомпенсировать отставание, применила стиль сражения лезвиями лука, заменяя их имеющимся коротким клинком. Вышло несколько неуклюже, что и сбило ее противника с толку.

Сталь ударилась о сталь, потом еще раз, и еще… Чародейка с удивлением обнаружила, что ей до сих пор благополучно удается отражать выпады парня.

Причина тому банальна. Он не был в себе уверен, не полагался на клинок, на чувства, на свою скорость. Он… боялся.

Поначалу Тишина не могла взять в толк, откуда в ее противнике такая неуверенность, но уже скоро до нее начало доходить. Его взгляд говорил ярче всяких слов. Стоило их клинкам скреститься, как зрачки парня расширялись, кожа лица бледнела, а дыхание замирало. В конечном счете, он терял контроль и отступал. Будто бы страшился, что ее действия — всего лишь уловка.

«Демоны Пределов! Это даже сражением назвать нельзя!» — в сердцах воскликнула она.

Реннет (или кем он там был на самом деле) боялся атаковать в ответ, полагал, что все не то, чем ему кажется. Страх того, что ранее пережитой кошмар вернулся, не покидал его.

Изначальная цель Тишины состояла в том, чтобы дать понять — клинки в этом мире такие же острые, кровь такая же красная, а боль яркая. Однако ее намерения уперлись в его страх и недоверие…

Подпрыгнув, чародейка обрушила клинок сверху вниз, вложив в не всю силу рук и вес тела. Но тот уклонился. Лезвие его меча встретило ее вскользь, высекая оранжевые искорки. Как и ранее, он не стал всерьез налегать, предпочтя разорвать дистанцию.

Тишина хорошо понимала, что их игры так ни к чему и не приведут. Должно быть что-то еще, что заставило бы его вспомнить, почувствовать, ощутить всем телом давление реального мира. Но что? И как это сделать?

Тем временем, она начала уставать. Темнота делала свое дело. Вскоре после того как солнца не стало, обнаружилось, что люди устают в полтора раза быстрее, чем это бывало раньше. Разумеется, магов это тоже коснулось. После десяти минут схватки женщина начала ощущать, как мышцы теряют гибкость. Чтобы не ошибиться, требовалось больше концентрироваться.

Ее противник также ощутил изменения на собственной шкуре. Ноги будто начали вязнуть в сгустившемся воздухе. Только огромные запасы магии позволили ему не терять скорость и реагировать на выпады с той же точностью.

Кто бы мог подумать, что их поединок угрожает завершиться из-за банальной усталости? Тишина просчиталась… Оставалась единственная возможность повлиять на ситуацию. Дерзкий рывок.

Она чуть наклонилась вперед, а затем оттолкнулась ногой и прыгнула на него. Практически мгновенно перехватив меч обеими руками, Реннет приготовился блокировать направленный в него выпад. Лезвие должно было пройти в сантиметре от его лица, отраженный сталью.

Но его ход заранее предугадали. При нанесении удара Тишина сместила центр тяжести настолько, чтобы ее нога смогла упереться в грудь противника. Она вложила в толчок всю силу, и в результате их обоих отбросило в разные стороны. Вот только чародейка была готова к такому, когда как он — нет. Потому первой пришла в себя она, и атаковала с удвоенной яростью.

Выпад вновь заблокировали, но уже на сей раз острие царапнуло юношу чуть пониже ключицы, как бы в доказательство того, что именно он здесь проигрывает.

Наверное он так бы и закончил схватку, толком не атаковав, если бы не внезапно пробудившиеся эмоции. Ярость битвы, сопровождаемая шумом в ушах и сузившимся зрением, захватила парня целиком. Он не мог ей более сопротивляться, провел великолепный нечеловеческой быстроты выпад, целясь в шею противника.

За миг до того, как металлическое острие должно было достичь пульсирующего горла чародейки, та выпустила из рук меч. Буквально, она подставилась под удар.

«Если задумка не увенчается успехом, не готовить мне завтра тебе обед», — усмехнулась про себя Тишина.

На самом деле, умирать она не собиралась. Только наивный до безобразия человек мог позволить себе пойти на такой неоправданный риск. Лучница к таковым не относилась. Хотя неточные расчеты впрямь могли обернуться летальным исходом. Лезвие соперника должно рассечь часть шеи, при этом не задевая крупную артерию. На авось в таком деле положиться нельзя. К счастью, чародейка обладала «Замирающим зрением», позволяющим просчитать одно-два мгновения. Возможно ранив ее серьезно, Реннет смог бы поверить, что перед ним не иллюзия…

Сверкающий серой сталью кончик меча остановился. Точнее будет сказать, он его остановил, самостоятельно. Тишина ощущала, как от клинка, до последнего момента двигавшегося на сверхвысокой скорости, волнами исходит тепло. Лезвие так и не соприкоснулось с кожей, разрезав лишь воздух.

— Зачем ты это сделала? — задал он вопрос, все еще удерживая клинок у ее шеи, словно боясь, что стальная змея вырвется на свободу и расправится с ней вопреки его желанию.

«Затем, что ты мой враг», — написала она, после того как меч противника был убран в ножны. «Позорно оставаться в долгу у своего врага».

У парня все еще возникали сложности с чтением, но смысл он улавливал значительно быстрее, чем раньше. Видимо, навыки восстанавливались значительно быстрее, чем воспоминания.

— Думаешь, мои глаза не заметили уловку? Ты практически ничем не рисковала. Если хотела помочь, выглядело не больно искренне.

«Необязательно рисковать жизнью, чтобы быть искренним».

— Хмм… — протянул он, и бросил меч к ее ногам.

«Получается, теперь ты веришь, что находишься в настоящем, а не во сне, не в своих кошмарах?» — спросила она.

— Нет.

Чародейка лишь слегка удивилась такому ответу. В конце концов, это изначально был не самый надежный план.

— Не могу так легко во что-то поверить. Воображение и разум множество раз строило мне ловушки. Но должен признать, что заботливый враг… слишком неестественно даже для моего воображения.

«Тогда…» — она собиралась написать дальше, однако он приблизился и остановил ее руку.

— Я не поверю, но доверюсь. Буду считать, что этот мир, не будь он даже реальным, очень на него похож. Вероятно, со временем сомнения иссякнут, но обещать ничего не могу.

Тишина читала по губам и потому не все слова, произнесенные им, были ею поняты. В такие моменты приходилось уповать на интонацию, то есть выражение лица и движения. Он сдался.

Чуть позже между ними произошел диалог. Она написала:

«Кем ты сейчас себя считаешь?»

— Не знаю. Возможно я и есть тот Реннет, о котором ты говорила. Уверенности нет.

«То есть, ты все еще не видишь себя им?»

— Уж точно не тем, кого знала ты и твои приятели. Вполне вероятно, я лишь призрак, тень, хранящий в себе часть воспоминаний оригинального Реннета. А может, я существую только в ваших мыслях и нигде больше.

«Звучит ужасно. Но по крайней мере, он теперь лучше изъясняется и способен поддерживать до некоторой степени осмысленное общение», — подумала про себя Тишина. Тот добавил:

— Просто пытаюсь сосредоточить внимание на настоящем, не примешивая воспоминания и чувства из прошлого. Такое нельзя назвать возвращением в реальность. Скорее я создаю себя для новой реальности.

«Иначе говоря, ты больше не станешь бросаться на людей с намерением убить?»

— Стараюсь, — прозвучал ответ сухо.

Его душа и разум были полностью охвачены сомнениями, однако выражаясь образно теперь среди всего этого хаоса появилась сияющая белым комната с громадным столом по центру. Настоящая или нет, в ней он видел надежду.

Странно думать, что мир вокруг тебя — иллюзия, но еще совершенно безумно, когда начинаешь видеть иллюзию в себе. Это чувство явно пугало Реннета.

Четверо Гончих были уже на подступах к Соулну. Семь лет назад в этом заброшенном городе был возведен мемориал в память о тысячах невинных жителях, погибших во время боестолкновений магов и безумия Смертного Бога.

Неподалеку от города, в километрах десяти, располагался другой памятник — символ человеческой жажды власти, тщеславия и гордости. Именно так его прозвали люди и маги. На деле же, сей Монумент Тщеславия, или Монумент Бога-Разрушителя, к памятникам никакого отношения не имел. То была гробница, или вернее будет сказать усыпальница.

Маленькая каменная коробка, денно и нощно охраняемая элитной стражей Соулна. Внутри, примерно на глубине десяти метров под землей, находилась могила. Он служил человечеству символом того, что возвышение к Богу неизменно приведет к падению. Она и стала целью Гончих.

Идея изначально пришла в голову Кассандре. Чародейка не верила в чудесное воскрешение Реннета. Если Бог Защитник способен творить чудеса, без сомнений, ренегат стал бы последним, кому оно даровано. Достаточно вспомнить Центральную Церковь в Азранне, разрушенную рукой Реннета. Немало священников погибло в тот день. Даже окажись Защитник именно тем, кем его все считали, прощения юноша не заслужил бы никогда.

Разумеется, никто не забывал о магии — Запретной Магии. Именно с ее помощью Сметный Бог пытался подмять мир под себя. Можно надеяться, что она же вызволила его оттуда, откуда души умерших не возвращаются.

Гончие сомневались. Они сомневались в том, что чудо случилось, сомневались в увиденном.

По мнению светловолосой чародейки Кассандры, единственный способ убедиться в правдивости происходящего — это незапланированное паломничество к могиле. К могиле Смертного Бога Реннета, конечно же.

Как уже было упомянуто, по окончанию Третьей Войны организация магов, названная Магическим Объединением, решила сделать из Реннета козла отпущения. Проще говоря, вылепили из него Абсолютное Зло и объявили причиной всех бед. С точки зрения того бурного, неспокойного времени, это было эффективно, хотя на деле маги просто сбросили с себя ответственность за многочисленные жертвы учиненной ими же войны. Магическому Объединению вновь предстояло возродиться, когда как одному мертвому парню было уже нечего терять.

Кто знает, возможно тот момент стал ошибкой, гигантской ошибкой, допущенной Гончими. Они не выступили против обвинений, не начали сражаться за правду, а позволили людям сделать из своего бывшего лидера Мирового Злодея. Мир пожертвовал одним-единственным человеком, дабы продолжить свое существование.

«— Вот она — жестокая реальность, где душами Героев расплачиваются за грехи всех!» — невесело подумала Кассандра, вспоминая те отвратные сцены, что ей довелось тогда увидеть.

Шел второй месяц после победы над Смертным Богом. Город Румер — один из крупнейших во всей Империи. В нем базировался клан боевых магов Стальной Легион, руководимый драконом ветра. По центральной улице к площади понесли труп молодого мужчины, как доказательство искорененного зла.

Каждый горожанин Румера, каждый гость из соседних городов и селений мог воочию лицезреть тело Реннета, в лохмотьях и с запекшейся на груди кровью.

Кассандра, да и все остальные члены отряда не могли простить себя и чародеев за то, что творилось на их же глазах. Тело парня выставили на всеобщий обзор, с целью утихомирить гнев и ненависть тех, кто потерял в войне родных, имущество, спокойствие. Его демонстрировали как трофей, захваченный в битве.

«Правильно он всегда говорил. Виновны все, невиновных в этом мире не существует! — с досадой и печалью поджала губы чародейка. — Виновны маги, затеявшие войну; виновен Император, вовремя не использовавший данную ему власть; виновны простые жители Империи, бездействовавшие только потому, что считали себя слабыми жертвами. И наконец, виновны товарищи по оружию Реннета, то есть — мы, и я в их числе!»

Катарина долгое время наблюдала за душевными муками чародейки, пока не решилась подойти и заговорить.

— Не желаешь принять возвращение Реннета, потому что боишься, я ведь права? — спросила она прямо. Она специально подгадала момент, когда Ладана и Альмера не оказалось рядом. В их присутствии гордая женщина откровенничать бы не стала. — Ты боишься, что он тебя возненавидит? Или боишься того, что вздохнешь с облегчением, сбросишь груз вины, тяготивший тебя все это время?

Ведьма словно прочитала ее мысли. Впрочем, могло статься, так оно и было. Кассандра правда возненавидела себя, за то что испытала облегчение, когда ведьма опознала в безумце Реннета.

— Я кое-что должна тебе сказать, — Катарина вплотную приблизилась к ней и заглянула в глаза.

— И что же? — неуверенно отозвалась та.

— Дурёха!

Чародейка изумленно округлила глаза. Ей показалось, или Катарина действительно обозвала ее дурой?

— Вот почему Реннет никогда не видел в тебе женщину, — сварливым тоном добавила та, сжав холодными пальцами ее плечо. — Знаешь ли, он терпеть не мог, когда его эгоистичное решение кто-то брал на свою совесть. Тогда он сам выбрал путь, а затем прошел по нему до конца. Он полез под меч, обратившись врагом человечества. Это его выбор. И только он повинен в собственной гибели.

— Но… — женщина задыхалась от волнения, — но разве ты не чувствовала себя паршиво, когда вонзала клинок ему в сердце?

— Мне было плохо из-за потери смысла жить дальше, — качнула та волосами, едва достигающими плеч. — А еще мне хочется придушить его, за то что заставил пройти через весь этот кошмар.

Кассандра так и не поняла, в шутку она говорила, или серьезно. Впрочем, долго раздумывать ей не пришлось, так как отряд наконец-таки достиг Монумента Тщеславия.

Так как днем и ночью стояли сплошные сумерки, по периметру всего приземистого сооружения висели большие фонари, рассеивающие темноту в радиусе сорока метров. Пробраться незамеченным невозможно, а уповать на то, что угодивших в немилость Гончих стража согласится полюбовно впустить внутрь, как минимум наивно. Сражение же могло привлечь чересчур много лишнего внимания. На такой случай у стражи имелись сигнальные огни, возвещающие дальние караулы об опасности.

К счастью, среди них был Ладан, еще не растерявший способностей иллюзорного метаморфа. Правда с падением Темноты его облики стали крайне нестабильными. Больше четырех-пяти минут держать их не получалось.

В круг света ближайшего из фонарей ступил невысокого роста пожилой мужчина — нынешний правитель возрожденного Соулна. Гончие двинулись следом, старательно пряча лица под тканевыми масками.

— Кто вы, демоны Тьмы вас забери, такие?! — отнюдь не хлебом и пряностями встретили их стражники из числа элитных гвардейцев. Однако стоило им увидеть Ладана, как недоверие и осторожность сменились удивлением.

— Приношу свои извинения, Правитель! — склонился старший, при этом едва не касаясь земли верхушкой шлема.

— Можете не тратить время на расшаркивания! Мы прибыли проверить, все ли в порядке с саркофагом! — холодно ответил сереброволосый маг, подделывая речь и интонацию того, в кого перевоплотился.

— Конечно! — выпрямился по струнке гвардеец. — Позвольте осведомится, почему так рано? На ваш визит есть особые причины? В прошлый раз вы сказали, что вернетесь с началом зимы.

— Ничего серьезного, — не растерялся тот. — Просто в начале года у нас запланировано празднование. Прибудут высокопоставленные советники Императора-Регента. Хотелось бы осмотреться и заранее продумать, чем мы можем удивить гостей. Возможно, на вершине монумента установим стелу Имперского герба, как знак победы народа.

Едва заслышав о высоких чинах, гвардеец осчастливился. В такие праздники командующие становились щедры на внеочередные звания и титулы. Но даже едва сдерживаемая радость не помешала ему осведомиться о троице, окружающем Правителя.

— Один из них мой личный телохранитель, — Ладан указал на Катарину, больше остальных походившую на воина. — Что касается женщины и священника, то они представители Азранна. Они тоже озабочены тем, чтобы все прошло как надо.

— Ммм… все ясно! — кивнул гвардеец. — В таком случае, прошу вас проследовать за мной.

Он повел их по ступенькам, начинающимися у самого входа и уходящим вниз, под землю. Тем временем, Ладан расспрашивал его, казалось бы, о пустяках:

— Как часто гвардия навещает саркофаг? Каждый день?

— Вообще-то нет, — виновато улыбнулся им гвардеец. — Раз в три дня, иногда и того больше. Что может случиться с трупом?

— Не могу знать. Вам должно быть виднее, — пожал плечами Ладан.

— Реальная угроза может исходить лишь от осквернителей могил, возомнивших себя поборниками добра, — скривился тот. — Но вход, как вы знаете, у нас только один. Даже подземная часть усыпальницы обложена каменными плитами толщиной до двух метров. На этом настояли маги. Похоже, этого Смертного Бога кто-то сильно боится даже после смерти.

— А вы-то сами, что думаете на сей счет? — как бы между делом поинтересовался правитель Соулна.

— Если честно, мне видится это кощунством и издевательством, — вдруг посерьезнел тот. — Кем бы этот человек при жизни не был, выставлять его труп как знамя, значит не иметь понятия о морали и этике. Хотя не мне такое решать, — тут же спасовал он, будто только осознав, с кем говорит.

Путь был недлинным. Все же, усыпальницу возводили в спешке. Со стороны Монумент представлял собой квадратный гроб, сложенный из грубо отесанных каменных блоков — не более того. Скоро отряд и сопровождающий их гвардеец достигли дверей «Покоя». За ними скрывался непосредственно саркофаг. Гончие незаметно переглянулись между собой.

— Ну вот, как я вам и говорил… — стражник отпер дверь и прошел в освещенную сразу несколькими магическими светильниками комнату. Ладан и остальные последовали за ним. — …Все на своих местах! — закончил провожатый, окидывая взглядом Покои.

Стеклянный саркофаг, предотвращающий процессы разложения тела, стоял на постаменте. Внутри лежал худощавого телосложения юноша, крайне бледный лицом, с печатью усталости и бессонных ночей.

Сердце Кассандры застыло. Труп… явно принадлежал Реннету. Это был он, мертвый, как и восемь лет назад. На нем оставались все те же окровавленные одежды. Те же застывшие в вечном сне карие глаза. Ошибки быть не могло.

Глава 5 Ложь и искренность

Самые разные мысли посетили голову Катарины за последние двое суток, что им понадобилось на дорогу от Соулна в деревню, где оставался найденный юноша и присматривающая за ним Тишина. Ведьма успела перебрать сотни версий, вполне логичных и совершенно абсурдных.

Если в саркофаге под Монументом Тщеславия все еще покоилось тело Реннета, то с чем они столкнулись в овраге Йор-Далена? Катарина не могла ошибиться, она явственно видела его воспоминание… об их первой ночи, как любовников. Никто, никто кроме нее и самого Реннета не мог знать этого. О таких вещах не рассказывают подругам, не обсуждают с близкими. Просто невозможно, чтобы кто-то другой владел его воспоминаниями.

А если невозможно, само собой разумеется, что это он — Реннет вернулся к ней, второй раз воскреснув из мертвых!

Катарина, да и никто из Гончих, не могли объяснить, как подобное возможно. Наверняка, объяснить мог бы сам молодой ренегат, будь он сейчас в здравом уме. Теперешний он, с поломанной и искореженной душой, едва мог два слова связать, что уж там говорить о многосложных умозаключениях.

Как к столь неожиданному повороту отнеслись остальные?

Честно сказать, с момента посещения саркофага, никто из членов отряда, никто из ее товарищей по оружию, не обмолвились и словом о Реннете. Поэтому она даже не имела понятия, какой реакции от них ожидать. Спросить напрямую побоялась. Боялась услышать правду.

Единственный, кто никогда лицом к лицу с ним не встречался — это Армель. Но и он, как на зло, унял свою обычно необузданную болтливость. Возможно, счел себя не вправе лезть в то, о чем не ведал.

В любом случае, два дня незаметно пролетели и отряд вернулся. Какого же было удивление, когда они застали Тишину и парня, сражающимися на мечах?

Ладан было напрягся, и его рука сама собой потянулась к двуручнику, висящему у него за спиной, но то длилось лишь мгновение. Он сам был воином, потому отличить настоящую схватку от тренировки много времени не понадобилось.

Дело происходило во дворе Гисфел. Вполне вероятно что хозяйка, строго запретившая высовываться и привлекать внимание окружающих, не догадывалась о буднях своих почетных гостей.

Отряд буквально застыл в молчании, наблюдая за тем, как глухонемая чародейка-лучница обучает молодого мага классическим выпадам и методам их блокировки. Тут надо бы признать, что ученик держался неплохо, хотя и орудовал клинком неуверенно, будто совсем недавно взял его в руки.

Схватка завершилась спустя минуту. Тишина бодро хлопнула парня по плечу, после чего приблизилась к ним.

Спутники к тому моменту успели пройти во двор, и теперь каждый тревожно ожидал бури. Первым не вытерпел Ладан.

— Что это было? — прямо задал он вопрос чародейке. Мрачно надвинутые к переносице густые светлые брови ясно подчеркивали напряжение.

Однако Тишина всегда была себе на уме. Вот и сейчас, вместо ответа, она взяла руку супруга в свою и нежно погладила, словно приветствуя. И только после этого ее серые глаза обратились к Катарине. Та сразу все поняла, потому отошла в сторону. Лучница догнала ее чуть позже.

— Ты, кажется, собиралась мне что-то сказать? — взглянула на нее ведьма. На душе у нее кошки скребли. Ситуация обернулась хуже некуда, и один только Бог знал, как ее разрешить.

Тишина же решила ответить вопросом на вопрос:

«Нашли то, что искали?»

— Да, — скрипнула зубами женщина, — мы нашли тело. Оно все еще там, ты понимаешь?..

Прежде чем она успела что-то к сказанному добавить, лучница быстро-быстро застрочила острием угольного пера в своей книжечке, а потом протянула ей.

«Если сомневаешься в себе, то хотя бы не смей сомневаться в нем!» — гласило написанное.

Катарина в искреннем удивлении воззрилась на чародейку. Обычно она не видала каких-либо проявлений теплоты или заботы с ее стороны. Тишина не замечала чужих переживаний, и оставалась холодной к любого рода эмоциональным проявлениям. Но прямо сейчас, неужели она пыталась ее утешить?

Заостренный кусок серого минерала вновь заскользил по пергаменту.

«Не вздумай сомневаться Ты, потому что он сам в себе сомневается. И, похоже, не только в себе. Парень видит мир вокруг иллюзорной подделкой. Ему как никогда нужна Твоя поддержка».

— Откуда ты все это… — собиралась спросить Катарина, однако та быстро сложила жест «Услышать» и «Он». Говоря иначе, она услышала от него самого.

«Когда это они успели разоткровенничаться? — не могла не позавидовать ведьма. — Прошло-то всего ничего. К тому же, разве такое возможно, научится поддерживать общение за четыре дня?»

Чтобы лучше вникнуть в текущее состояние парня, женщина задала несколько вопросов Тишине. От нее же она узнала об искажениях в его личности. Он подозревал, что является призраком и тенью Реннета. Во всяком случае, это было мало похоже на обычный случай потери памяти.

Признаться, ведьма с самого начала догадывалась, что придется нелегко, но все оказалось значительно хуже.

— Ты Реннет? — буквально в лоб спросила Катарина у него, как только их обоих оставили наедине.

Парень довольно пристально всматривался в ее лицо, прежде чем ответить. При этом выражение его лица приобрело некую отстраненность. Совсем как когда общаешься с совершенно чужим человеком, будучи в нем нисколько не заинтересован.

— Так думает ваша подруга, — сказал он.

От этих слов сердце женщины стиснула боль. Но она стерпела и продолжила расспросы.

— В таком случае, кем ты себя считаешь?

— Тенью чего-то, или кого-то. Вероятно того самого Реннета, о котором говорите Тишина и вы.

— Хорошо. Но что заставляет тебя так думать? Откуда она взялась — эта убежденность, ты можешь мне сказать?

— В моем сознании есть образы, мысли, воспоминания, — ответил он после небольшой паузы. — Мне известны некоторые вещи, которые, как мне кажется, должен знать Реннет. Вместе с тем, имеются и нечто другое, совершенно отличающееся от всего остального.

— Другое? Как тебя понимать? — насторожилась Катарина. Это могла оказаться зацепка. Вот только…

— Например, мне знакомо имя Катарина. Пожалуй, я даже помню ваше лицо. Вы ведь Катарина, так? — Ведьма уже чуть было не расплакалась от счастья, но последовавшие за этим слова заставили ее застыть камнем: — Я знаю, как раз за разом убивал вас, используя самые изощренные способы. Один раз отрезал… впрочем… — он опустил взгляд, вдруг осознав, что продолжать дальше не стоит.

Как бы в подтверждение, Катарину тут же вырвало. Видимо таким образом проявлялось эмоциональное потрясение, пробужденное словами парня. Она никак не ожидала услышать такое от Реннета. И чтобы хоть как-то прийти в себя, приняла облик ведьмы. Ее волосы вмиг потемнели, став чернее ночи, а глаза замерцали холодными искорками. Такой она предстала перед ним, такой переносила боль последние восемь лет.

Поначалу, он как будто бы удивился, но это продлилось лишь мгновение. Хладнокровным то выглядело или нет, однако Реннет реагировал на ее новый облик гораздо спокойнее. Если подумать, она была такой же, когда отряд нашел его на дне оврага. Парень не сразу бросился на нее. Это случилось только после того как Катарина вернулась в человеческий облик.

— Позволь спросить, что сейчас во мне видишь? — чтобы выяснить наверняка, верна ее догадка или нет, ведьма решила продолжить.

Тот почему-то отвел взгляд. При этом не скажешь, что он испугался.

— Я не знаю. Не могу сказать. Ваше новое лицо мне совершенно незнакомо, но есть что-то еще, чего осмыслить я не в силах…

— Понятно.

«Понятно, что у нас куча вопросов и никаких ответов», — мысленно добавила она. Но тут же упрекнула себя в том, что не изволила спросить раньше, помнит ли он еще кого-нибудь из членов отряда?

Неожиданно, тот кивнул.

— Да, помню чародейку — лучницу. Ее зовут Тишина.

Если бы Катарина на тот момент сидела на стуле, обязательно слетела бы на пол. Он только что признался ей, что знаком с Тишиной, хотя казалось бы, логичней помнить Ладана или Кассандру…

«Погоди-ка! А если это связано с потрясениями, пережитыми им в прошлом? Тишина, насколько мне известно, убила его в первый раз. Реннет сам рассказывал, что невозможно описать словами то, что чувствует умирающий. В таком случае, я тоже вписываюсь в эту версию…»

Она вспомнила, наверное, самый неприятный и кошмарный момент в своей жизни… вспомнила, как собственной рукой пронзила сердце парня. Это она убила его во второй раз.

Чтобы продолжить размышления, Катарина постаралась отбросить дурные эмоции из головы. Пускай облик ведьмы не позволял пасть духом, от столь тяжелых чувств не так просто избавится. Она наконец-таки узнала, что отличало ее и Тишину от остальных Гончих. Остальные не становились причиной его потрясений. Возможно, именно поэтому он их не помнил.

Разумеется, то все еще оставались ее предположениями, не имеющими под собой конкретных оснований. Необходимо больше.

— Ты позволишь мне еще раз проникнуть в свое сознание?

— …!!!

До настоящего момента Реннет терпеливо ожидал новых вопросов, ответов на которые дать не мог, но услышав просьбу, внезапно переменился в лице.

— Что такое? — забеспокоилась Катарина.

Парень прочитал тревогу на ее лице, и усилием воли подавил в себе страх. По неизвестной пока причине, затея ему не нравилась, однако он хотел во всем разобраться — желал знать, кем был, и кто есть сейчас.

— Эм… ничего. По-видимому, у меня нет выбора, — произнес он негромко.

Ведьма нахмурила брови, а таинственные искорки в глазах гневно засверкали.

— У тебя он есть! — яростнее, чем следовало бы, бросила она ему в лицо. А затем, чуть успокоившись, встряхнула волосами и добавила: — Выбор есть всегда! Ты сам настоятельно это твердил! Я не стану влезать в твой разум без разрешения. Уж это обещание я сдержу во что бы то ни стало.

Тот почувствовал себя немного странно. Захотелось улыбнуться, хотя он не понимал, почему.

— Я согласен. И уверен в принятом решении, — выдал без заминки.

— Хорошо. В таком случае, сразу и начнем. Постарайся расслабиться, ни о чем не думать.

Заколебавшись на мгновение, она представила, что вновь придется погрузиться в этот разрушенный мир. Но сантименты и эмоции для ведьмы не проблема. Катарина коснулась пальцами его виска.

Проникнуть в человеческое сознание — все равно что войти в другой мир, полный немыслимых материй, законов, и опасностей. Каждый мистик понимал, как сложно порой найти необходимое и вернуться невредимым. Что же касается разрушенного сознания, где мысли накладываются друг на друга беспорядочными потоками, где картины начинают преобразовываться в звук, или где воспоминания чередуются с вымышленными образами и страхами — риск увеличивается многократно. Да и отыскать что-нибудь в хаосе практически невозможно.

Когда Катарина в первый раз погрузилась в разум парня, ей очень сильно повезло. Но она понимала, что второй раз удача не улыбается. Она может положиться лишь на силу ведьмы.

Однако, женщина была невероятно удивлена, обнаружив мир совсем не таким, каким видела раньше. В кромешном хаосе появилась закономерность. Мысли более не двигались как слепая стая саранчи, а плыли потоками, линейно, если можно так выразиться. И область чувств казался сгруппированным.

Конечно, в масштабах всего сознания такие изменения едва ощущались. Мистику не удалось бы найти отличия. Но Катарина являлась ведьмой — одной из сильнейших. Она почувствовала эти изменения, и сердце в груди забилось быстрее, раздувая пламя надежды.

Впрочем, стоило ей достичь воспоминаний, как радость пришлось утихомирить. Казалось, хаос и разрушения безраздельно властвовали над этим местом.

Чтобы было проще воспринять, мистики преобразовывали воспоминания в изображения, сложенные из множества разноцветных кусочков. Так вот, в сознании Реннета оказалось сложно найти хотя бы один, знакомый ей. Они там были, вне всяких сомнений, но выглядели чудовищно искаженными, часто вообще разбитыми. Кроме прочего, создавалось ощущение, что не все они принадлежали парню.

Предприняв попытку проникнуть в них, Катарина едва не свихнулась. Ее собственное сознание отозвалось мучительной агонизирующей болью.

И все же, у нее было чувство, что эти воспоминания не могли принадлежать Реннету. Говоря иначе, они являлись чужеродными.

До настоящего момента ведьма понятия не имела, что подобное возможно. К примеру, можно человеку внушить чужие образы и мысли, но они тут же становятся своими, пускай и лживыми. Здесь же другое дело. Обнаруженные ею фрагменты памяти были чужды сознанию парня.

Также, стоило отметить, что среди собственных воспоминаний Реннета попадались такие, каких ведьме не приходилось видеть. Они будто изъяты из дурных снов, видоизменялись, разрушались и снова восстанавливались. И ощущалась в них боль, кровь, и немыслимое отчаяние. Если бы человеку довелось на самом деле пережить то, что содержалось в них, вряд ли после этого он имел право называться человеком.

В сознании парня Катарина пробыла минут двадцать, хотя там — в другом мире, время текло совершенно иначе. А придя в себя, она еще долго собиралась с мыслями и чувствами. Казалось, что кошмары заразили и ее разум.

Касательно самого Реннета… то он отключился сию же секунду, как ведьма его покинула. Осмотрев его, Ладан предположил, что это всего-навсего обостренная форма усталости.

Кассандра стояла прислонившись к стене и скрестив руки на груди. В помещении пристройки было достаточно тепло, потому верхнюю одежду она оставила вместе с походной сумкой и оружием. На ней оставались красивая светло-голубая льняная рубашка, прикрывающая поддерживающий роскошную грудь корсет, черный пояс с металлическими вставками и серая юбка с вырезом сбоку. Сапоги она также сняла, чтобы дать ногам отдохнуть от мозолей, а светлые волосы распустила. С первого взгляда и не узнаешь в ней суровую чародейку, заслуженно получившую прозвище Непримиримая Крепость.

У всех остальных одежда несла исключительно практическую функцию. Цвета варьировались от глубокого черного, до светло серого с оттенками коричневого. Простоватые штаны, куртки, и накидки, а под ними рубашки и жилеты из грубой ткани. Даже Тишина, не смотря на то что являлась женщиной, одевалась по большей части в мужское. Она села дальше всех остальных, явно не имея желания принимать участие в обсуждении.

Наверное, из оставшихся только Катарина могла бы похвастаться наличием вкуса. Но то было раньше, до гибели Реннета. Нынче же и она предпочитала что-нибудь удобное. Лишь короткая юбка до середины бедер намекала на некоторую женственность, хотя под ней были обтягивающие черные брюки ручного покроя.

Ведьма и сереброволосый маг-метаморф Ладан расположились напротив друг друга, а Армель ковырял кочергой в железной печке. Священника приставили смотреть за их ужином, чем он явно остался недоволен, тихо ворчал себе под нос.

— Чтобы не возникло дурацких вопросов, сразу оговорюсь, что понятия не имею, как могло получиться, что тело Реннета все еще остается в усыпальнице, когда как сам он здесь! — заявила Катарина, смачивая тряпку в холодной колодезной воде и прикладывая ко лбу. Этими действиями она пыталась снять симптомы перенапряжения.

Ладан не стал ждать продолжения и высказался с привычной прямотой:

— То есть, ты веришь, что он и есть Реннет?

— Да, процентов на шестьдесят.

Катарина почти сразу заметила удивление, отразившееся на лицах членов отряда. Видимо озвученная ею цифра произвела впечатление.

— Шестьдесят? — приподнял бровь Армель, оторвавшись от печи.

— Неизмеримо мало! — отрезал Ладан.

— И это все?

Только лучница не подавала признаков волнения или беспокойства, наблюдая за происходящим как бы со стороны. И надо признать, она часто вела себя именно так, держась особняком.

Ведьма старалась объяснить:

— Я согласна с вами, при обычных обстоятельствах этого было бы недостаточно. Но прошу обратить внимание на неизвестные нам факторы. После смерти Реннет угодил неизвестно куда и непонятно где он пропадал все это время. Уже одно это делает ситуацию не вполне обычной. Полагаться на логику считаю бесполезным. Придется рассчитывать на чувства.

— Твои слова не обнадеживают, — сереброволосый маг не выглядел тем, кто готов отказаться от разумных доводов.

— Помолчи, — мрачно осадила его внезапно Кассандра, а после обратилась к ней: — Поведай нам то, что удалось узнать. Твои шестьдесят процентов на чем-то основаны, не так ли?

Та благодарно кивнула ей.

— У него разрушено сознание, как я и предполагала. И возможно он прав, считая себя тенью Реннета. Пускай в его памяти сохранилось немало воспоминаний из нашего общего прошлого, он не воспринимает их как свои собственные и смотрит на это словно со стороны. Он будто другая личность, созданная из остатков прошлого, — сказала она, и замолчала.

— Продолжай, — попросила чародейка, заметив, что ведьма собирается с духом. Очевидно, говорить об этом ей было нелегко.

— Есть, если можно так выразиться, и хорошие новости. Его разум запустил процесс восстановления. Значит, еще не все потеряно. Как вы сами видели, он уже способен вести общение и здраво реагировать на окружающее.

Из воспоминаний, найденных при погружении в сознание парня, можно сделать вывод относительно того, что послужило причиной разрушения. По сути, он побывал в кошмаре, причем довольно длительное время. Стресс, страх, беспокойство, а также эмоции вроде ярости и ненависти способны и не на такое.

По мнению Катарины, Реннету можно было помочь лишь одним способом — надлежащей обстановкой, без стрессов и переживаний. Он должен почувствовать реальность, почувствовать себя частью этой реальности. И только тогда есть шанс, что восстановление его личности пойдет в правильном направлении. Но процесс может занять неизвестно сколько времени, начиная от нескольких месяцев, до десятков лет. Уничтожить душу не так уж сложно, как кажется, однако исцелить ее не под силу никому, кроме самого человека.

— И еще, я обязана вам это сказать, — ведьма напряженно застыла. — Мы вряд ли когда-нибудь увидим того самого Реннета, которого знали. Если даже он признает себя частью нашей реальности, если даже примет воспоминания из прошлого, есть изменения, которые уже ничем не обратить. Не говоря уже о том, что все мои теории и домыслы могут оказаться ошибочными. С сознанием никогда не бывает просто.

— Тем не менее, ты продолжаешь настаивать, что перед нам Реннет, — Кассандра не отводила взгляда от ее лица.

— Да.

— И готова принять его таким?

— Что ты имеешь в виду? — заподозрила неладное ведьма.

— Я о том, что ты намереваешься взвалить на себя тяжкое бремя веры в него. Будь уверена, рано или поздно вера подведет тебя. Готова ли ты мириться с овощем вместо человека или другим Реннетом — таким, которого ты никогда не знала?

Иначе говоря, чародейка спросила у нее, готова она сама к тому, что прежний он уже не вернется? Ведь как известно любому думающему человеку, к изменениям привыкнуть гораздо сложнее, нежели к чему-то новому. А когда речь о человеческих взаимоотношениях, появляется куча дополнительных усложняющих факторов.

Признаться честно, Катарина не знала. В глубине души она боялась, что не сумеет выдержать такого будущего, что сломается. В конце концов, она уже почти сломалась. Появление парня подарило ей новую надежду, но порой надежда ломает людей похуже любого отчаяния…

— Я готова, — соврала она, вскинув голову.

— Ясно, — тихо шепнула Кассандра. — Поэтому он выбрал тебя — ту, которая способна соврать даже самой себе.

Священника Армеля, как новичка, не слишком заботили отношения между старыми товарищами по оружию, но он все еще оставался частью отряда. Судьба Гончих ему была далеко не безразлична.

— Как ты намерена дальше поступать? — спросил он у нее. — Что будет с отрядом, со всеми нами?

По правде у него остались сомнения касательно личности найденного ими парня. Не таким он себе представлял легендарного Смертного Бога, бросившего вызов самому Защитнику.

Ответ Катарина не заставил себя ждать:

— Я положу все силы на его восстановление! — при этом ее рука непроизвольно сжалась в кулак, подтверждая твердость намерений.

Армелю не слишком понравилось, что вопрос о будущем отряда она проигнорировала, но он предпочел оставить это на потом.

— Каким образом ты ему поможешь?

— Для начала, познакомлю с реальностью, помогу вспомнить прошлое.

— Не уверен, что такое прошлое стоит вспоминать, — скривился Ладан, до сих пор не проронивший и слова.

— Да, каждый из вас вправе поступать так, как считает нужным, — добавила ведьма, оглянувшись на всех присутствующих. — Я понимаю, что нянчиться с тем, с кем раньше сражались насмерть — это чересчур. Вы уже неоплатно много для меня сделали. Думаю, пришло время разойтись…

— Постой-ка! — остановила ее Кассандра. — Помнишь, что происходило последние восемь лет? Мы твои друзья, Катарина, и ни за что не бросим тебя одну что бы там не случилось в будущем.

По сути, ни один из Гончих не смог по-настоящему сдружиться с Реннетом, но ее они все еще уважали и считали своим лидером.

Неожиданно для всех Ладан вскочил на ноги. Лицо его выглядело мрачнее самой Темноты.

— Я не собираюсь участвовать в этом, — бросил он ей в лицо. — Да, та чародейка из Рыцарей Магии оправдывала преступления мальчишки, но доверия к нему у меня нет. Есть слова, а есть факты, и они кричат мне о тысячах убитых им человек. И мне на самом деле кажется, что без всех этих жертв он мог бы обойтись, если бы захотел. Вспомни, что он говорил перед тем как покинул отряд, — маг сжал в руке свой плащ. — Он говорил, что намерен проучить всех, кто прямо повинен в разжигании войны!

Последовала долгая пауза. Ладан собирался с мыслями, когда как все остальные молчали.

— Я не испытываю к Реннету ненависти. Даже благодарен ему отчасти. Но ничто из перечисленного не заставит меня назвать его другом.

Сереброволосый маг вышел за дверь. Катарина ничего ему не ответила. Гончие всегда были вольны решать, как им поступать и кому доверять. Тишина поспешила его догонять. В пристройке остались лишь Кассандра и Армель, не считая еще бессознательного Реннета.

Чародейка также поднялась, но вместо того чтобы уйти, подошла и обняла ведьму.

— Я помогу чем смогу.

— Спасибо! — вместо всех слов, что она могла бы ей сказать, Катарина озвучила лишь одно, с неподдельной искренностью.

Через плечо чародейки она посмотрела на последнего члена отряда. Армель поймал ее взгляд и коротко усмехнулся.

— Однажды наш настоятель при церкви приютил одного бродягу. Тот действительно нуждался в помощи, но при этом не любил оставаться в долгу у других. Собственно, из-за такого отношения он и стал бродягой. Так вот, мы его…

— Армель!!! — в один голос прикрикнули на него и Катарина, и Кассандра.

— О-ооох! Да понял я все. Не надо взглядом убивать, — поднял руки над головой священник. — Мне совсем нечем заняться, потому не имею ничего против вашей затеи, не смотря на то, что она дурацкая.

Почему-то у ведьмы стало теплее на душе. В свое время она убивала души, была способна на любой вид жестокости, однако сейчас остро нуждалась в поддержке.

— Позвольте полюбопытствовать, с чего мы начнем? — решил спросить Армель. — Не думаю, что хозяйка Гис разрешит нам здесь надолго поселиться. Мне даже кажется, что мы у нее в печенках уже сидим.

— Твоя болтовня — вот что у нее в печенках, — съязвила светловолосая чародейка.

— Эй! Не говорите так. Я все-таки люблю ее!

Но его проигнорировали.

— Сестра! — неожиданно произнесла Катарина.

— Что? — посмотрели на нее оба.

— У Реннета есть родная сестра, насколько я знаю. Хотелось бы навестить ее вместе с ним.

В тот же самый момент Тишина отыскала супруга. С помощью жестов она осведомилась у него, что происходит.

— Похоже, я вспылил, — ответил тот.

«Почему?»

На этот вопрос оказалось сложнее дать ответ. Каких-либо ярых причин негативного отношения к Реннету у мага не имелось. Разумеется, тот поступал всегда эгоистично. Но разве не позволять кому-то поступать так, как ему заблагорассудится — это не тот же эгоизм?

— Не знаю, — в итоге выдавил он из себя.

«Есть что-то, что ты хотел бы ему высказать?»

— Много чего, — аж скрипнул зубами Ладан.

«В таком случае, почему бы тебе не помочь ей вернуть паренька? Тогда представится возможность прочитать ему нотацию», — заметила Тишина.

Супруга понимала его лучше кого-либо на этом свете. Пусть их отношения далеки от совершенства, по крайней мере, им не в тягость заботиться друг о друге. Так подумал Ладан, глядя на молчаливую женщину рядом с собой.

— Пытаешься подрядить меня ей в помощники? — с деланным раздражением спросил он.

Та осталась невозмутима.

«Вовсе нет. Ты все равно не собирался оставаться в стороне. Мне прекрасно известно, каков ты на самом деле, равно как и ведьме известно, каким может быть он. Мы с ней немного похожи…»

— Прекрати! — остановил ее маг. — Даже слышать не хочу. У тебя нет ничего общего с этой злодейкой, чуть что грозящей выпотрошить душу. Ты добрая и милая.

Они оба, в конце концов, улыбнулись и прижались друг к другу. Каким бы темным не было небо над головой, пока они жили, оставались вместе, преграды становились незначительными.

Ладан частенько вспоминал тех, кого уже было не вернуть. Фланвол, погибший от рук светлых, Оуэр — убитый самим Реннетом, пропавшая без вести во время последней битвы некромант Селлон. И наконец Кром, практически покончивший с собой. Ни один из Гончих не познал счастья. Даже у Лангиниуса и Валентсии находились проблемы на родине дьюраров. Возможно лишь они вдвоем по праву могли заявить, что проживают жизнь не зря, что все преодолеваемые ими трудности были не зря.

Глава 6 Призрачная птица

Лассель — родовое имя Реннета, наследованное им от матери Сирины. Когда-то давно, еще до Светоносной Войны, это имя принадлежало к числу аристократических. Хотя надо сказать, что аристократия та была невысокого полета — так, владельцы родовых имений и нескольких деревень. Со временем имя Лассель мелькало все реже и реже. Нынче же и вовсе пришлось поднять архивы, задействовать немалые связи, чтобы отыскать его прямых носителей.

К слову, о родовых именах. Обычно это не то, что принято выставлять напоказ. Отследить по имени семейную родословную не так уж сложно, тем более, если оно распространенное. И особой скрытностью в этом плане могут похвастать маги. В кланах запрещено называть друг друга по родовым именам.

Впрочем, и здесь не обходилось без исключений. Некая Ливада Крейнер — ныне являющаяся основателем и лидером фракции «Алого Ветра» Магического Объединения. Эта чародейка носила имя Крейнер с гордостью, демонстрируя уважение собственным предкам.

Если верить словам Катарины, Реннет никогда не знал своего родового имени. И сложно теперь сказать, пытался ли он его узнать, либо предпочел не навлекать на своих вероятных родственников неприятности. Впервые о роде Лассель он услышал от ведьмы два дня назад. Его реакция говорила сама за себя, ибо… ее просто не было.

Наверное, винить парня за подобное не стоило, ведь он и имени-то своего не помнил. А вот остальные члены отряда встретили новость более чем эмоционально. С одной стороны, они были удивлены тем, что у парня имелись родные, а с другой — злились на Катарину и Ладана, скрывавших все до самого последнего момента. В любом случае, среди них не нашлось тех, кто возражал против небольшого двухнедельного путешествия.

Быть может, раньше тысяча километров не была такой уж длинной дорогой, с наступлением Темноты все стало немного иначе.

Путь до Азраннского Тракта решили проделать пешком, а уже оттуда продолжать верхом на лошадях или в повозке. Так было бы быстрее и безопаснее одновременно.

Нынешний Реннет не так хорошо шел на контакт с Гончими. В основном держался особняком. Но те благом сочли уже то, что от него не чувствовалось ауры агрессии, а лишь отстраненность и осторожность.

Сам же парень изо всех сил старался думать, что мир вокруг него не раствориться завтра по утру, а люди не обратятся жуткими монстрами. Такое уже случалось, если верить хранящимся в сознании клочкам воспоминаний.

Если честно, окружающее не казалось ему знакомым. Это постоянно темное небо над головой напоминало кроваво-алые облака из кошмаров. Еще фонарики, развешанные в каждом мелком поселении, добавляли недоумения. Даже люди, включая Гончих, выглядели иначе, не так как раньше.

— Наш мир и правда уже не такой, каким ты его знал, — говорила ведьма Катарина, шагая с ним бок о бок и делая вид, будто всматривается вперед. — Очевидно, проблема не только в освещении. Можно даже сказать, что это одно из наиболее безобидных изменений, произошедших за последние восемь лет.

Реннет внимательно слушал, хотя казалось, что ее слова не имеют к нему никакого отношения, будто речь идет о другом человеке.

— И по сей день никто толком не знает, что именно случилось с Гесферой. Наверное ты был единственным, кому под силу объяснить эти изменения.

— Увы, я ничего не помню, — ответил тот ровным тоном, уже не первый раз.

Ведьма горько улыбнулась.

— Мы тебя не виним.

Упомянутые перемены прежде всего коснулись магии и всего, что с ним связано. Другими словами, всего мира.

Первый год по окончанию войны Континент сотрясли жуткие катаклизмы. Как следствие появились такие достопримечательности как овраг Йор-Дален, или же Стигнийский Пик. Равнины обращались в холмы, леса в болота и топи. Ураганы проносились даже по тем областям, где их в принципе быть не могло. К примеру, так оказался стерт с карты Веллин — родной город Реннета. Дорсул, если верить слухам, ушел под воду. В то время землетрясения становились самой частой причиной гибели людей.

Бедствия старались свалить на Темноту, хотя высшие чины магического общества прекрасно понимали, что расхлебывают последствия сражений у Соулна. По приблизительным подсчетам, за один лишь год погибло более миллиона человек — сумма катастрофическая. Даже во время самой войны от боевых действий погибло значительно меньше.

С наступлением новой зимы землетрясения и ураганы поутихли, однако народам не удалось так легко оправиться от их последствий. Неурожай, голод, холод и болезни принесли с собой кошмар — черную чуму.

На тот момент у Гончих, предлагающих себя в качестве наемников, не было отбоя от предложений. Их часто нанимали для устранения мародеров, разбойничьих отрядов и убийц одиночек. Подобные дела не поручить магам, в то время находившимся в подвешенном состоянии. Да и городская стража, занятая поддерживанием порядка в самих городах не желала соваться в соседние поселения. А печально известная Гильдия, раньше предоставлявшая такого рода услуги, внезапно испарилась. О них ничего не было слышно и по сей день. Катарина надеялась, что их оплот — Безымянный остров утонул в пучине моря во время какого-нибудь урагана.

Оставался пожалуй единственный вариант — поручить избавится от нежелательных элементов — то есть разбойников, другим разбойникам. Так на тот момент характеризовали Гончих. Как отряд, не боящийся замарать руки.

Анархические настроения и тотальное беззаконие сократились лишь к концу третьего года. Назначенный на пост Императора Регент активно начал перестраивать правящую систему, избавляясь от воров и жуликов. Говаривали, из-за этого на него покушались сорок девять раз. И наверное к счастью, все сорок девять инцидентов заканчивались неудачей.

К счастью для народа, прежде всего. При правлении Регента произошли глобальные изменения к лучшему — стабилизация. На крупных трактах и торговых путях появились фонари, днем и ночью их освещающие. Ради такого пришлось пойти на значительные уступки Магическому Объединению, начавшему обустраивать Великий Лес. Налоги не сократились, конечно, но зато стали более справедливыми. Теперь и фермер, и богатый землевладелец платили одну десятую от полученной прибыли.

Что же касается изменений не политических, то Империя наконец-таки пошла по пути торговли. Земледелие и ремесленные искусства начали приносить больше дохода, на пользу рабочим и государству. Как выяснилось позже, подъему способствовали и более странные факторы.

Непонятно, благодаря влиянию Темноты или по каким-то иным причинам, но растения начали развиваться в значительной степени быстрее и лучше. За прошедшие восемь лет большая часть пустынных равнин заросла молодыми лесами. И животных стало больше. Охота приносила подлинную выгоду и кормила больше людей. Все вместе привело к резкому удешевлению. Дрова, стройматериалы, продукты питания и одежда стали доступнее. Голод сошел на нет.

Но была и другая сторона монеты. Говорить, что мир стал добрее к населявшим его людям, не стоило. Вместе с лесами к городам и поселениям подбирались дикие звери. Медведи, волки, пумы и кое-что похуже превратились в своего рода новое бедствие. Разоренные заброшенные деревни были не редкостью. Люди начали войну с природой, или же это она решила избавиться от проблемной расы.

Попадались и такие твари, которых никто и никогда не видел. Даже в старых справочниках и книгах не имелось упоминаний о подобных видах. По-видимому Темонта добавляла им храбрости. Грифонов перестали воспринимать как легенду. Их видели пролетающими высоко над городами.

И наконец, напасть последнего года — порождения Темноты. Непонятного происхождения существа посеяли настоящую панику. Не смотря на то, что большинство из упомянутых порождений оказывались безобидными, страх неизвестности не оставлял людей.

Потому-то Гончие взялись за расследование. Нет, не ради благих целей. Они продавали добытые сведения Объединению Магов или Неосветам. Не смотря на вражду и с теми, и с другими, деловые отношения никто не отменял. Гончим нужно было что-то есть, думать о будущем, а Неосветам справляться с проблемами, свалившимися на простых людей.

— Получается, вам так и не удалось выяснить, что они такое… эти… эти порождения Темноты? — осторожно спросил Реннет у ведьмы.

— Нет, хотя мы знаем, что они как-то связаны с магией.

По сути, Катарина лишний раз подтвердила, что Гончие мало что знают о происхождении тварей.

— А у тебя есть мысли на этот счет? — вдруг подал голос Ладан, поравнявшись с ними.

Реннет всерьез задумался над вопросом, но уже спустя минуту покачал головой. Выглядело это так, будто он силился вспомнить, но не смог.

— Иного я и не ожидал, — буркнул сереброволосый чародей.

Порождения и вправду встречались нередко. К примеру, за последние двое суток отряд сталкивался с четырьмя бесхвостыми, а один раз это было нечто напоминающее темное облако. Так как агрессии от них не ощущалось, в бой никто не вступал.

Реннет утверждал, что не видит в них ничего особенного. Дар распознавать и ощущать магию все еще оставался при нем, но был сильно приглушен. Воспользоваться им все равно что смотреть сквозь разбитые очки. К тому же, требовалась концентрация, а с этим делом у парня возникли проблемы.

Вероятней всего причина заключалась в его сознании. Оно оставалось нестабильным. И хотя с виду Реннет мог вести вполне себе нормальный человеческий диалог, запоминал он из разговора в лучшем случае половину. Остальное будто бы сжигалось в памяти.

Естественно, что членам отряда оказалось нелегко свыкнуться с таким Реннетом. У них не получалось даже толком общаться с ним. Даже Катарина, изо всех сил пытающаяся выглядеть собранной, находилась на грани отчаяния. Это при том, что она ведьма — одна из наиболее безжалостных и бездушных существ Континента.

Ей было больно наблюдать, что с ним стало. Внешне он и правда все больше начинал походить на Реннета, особенно после того как избавился от растительности на лице.

— Ты уверена, что хочешь этого? — спросила у не Кассандра, когда они остались наедине.

— Мы сейчас о Реннете говорим? — уточнила та хмуро, выуживая из коротко подстриженных волос мелкие веточки и листья.

— Да, о ком же еще я могу с тобой говорить, — упрекнула чародейка ее, подбоченившись. — Ты только взгляни на себя. Тебе сейчас меньше тридцати не дашь. И моложе уже не станешь. А он… ты ведь и сама уже заметила?

— Можно обойтись без намеков? — та устало принялась разминать плечо, натертое лямками сумки. Было похоже, что сейчас разговор ей совсем не по нраву.

Женщины расположились на отдых вдоль дороги. Другие направились набрать воды, так что мешать им никто не мог. Конечно же, дело не в свидетелях. Она просто избегала этой темы. Кассандра поджала губы и остро глянула на подругу.

— Хорошо, — серьезно кивнула она, — без намеков, я поняла. В таком случае, предлагаю тебе взглянуть на него раскрыв шире глаза. Он же по виду юноша совсем! Ничуть не изменился. Сколько угодно можешь считать, что возраст не играет роли, но ты постареешь, Катарина. Появятся морщины, тело растеряет привлекательность. Не буду говорить, что ты станешь никому не нужной, однако все отразится на отношениях. Ему-то бог знает сколько времени понадобится на восстановление. Когда и если он вновь воспылает к тебе чувствами, тебе уже нечего будет ему предложить.

Разумеется, Катарина думала обо всем этом. Ей уже тридцать три, а вот Реннет не выглядел на двадцать восемь, как должно было быть. Он вообще мало изменился, разве что в чертах лица появилась мужественность. Она размышляла о том, что ждет их отношения в будущем.

Да, все так, вот только… нужен ли ей мир без него? Ответ тому однозначное нет! Однажды она решила жить ради него. Все последние восемь лет женщина просуществовала с одной лишь надеждой когда-нибудь снова увидеть его. Без Реннета будущее теряло всякий смысл.

И когда она выложила свои потаенные мысли чародейке, та бессильно вздохнула.

— Знала, что ты так скажешь. Что ж, это твой выбор. — Тон ее голоса внезапно стал жестким, а слова хлесткими: — Однако не думай, что он пойдет по тому же пути. Что, если он так и не вспомнит тебя, и влюбиться в кого-то еще? Готова видеть его с другой? Помню, раньше ты грозилась уничтожить обоих, коль подобное произойдет.

«Видеть его с другой? Это шутка такая? Конечно же я не имею ни малейшего желания позволять подобному случится!»

Такие мысли посетили голову Катарины первыми. В конце концов, можно сколько угодно делать вид, что способен принять, боль все равно не утихнет. Кассандра в самом деле проявила жестокость, ткнув ей в лицо будущими проблемами.

Но боялась ведьма не такого будущего. Она боялась, что сама перестанет видеть в нем смысл жить. Уже сейчас в голову лезли сомнения. Катарина полюбила хладнокровного эгоистичного мужчину, главной обаятельной чертой которого была на все отвечать сарказмом. А еще ей нравилась его невинность в физической близости. Он ни разу не позволял себе грубость по отношению к ней, и не пытался казаться мужественным.

Сейчас же она не замечала в нем этих качеств, будто перед ней совсем другой человек. Незнакомец, знающий о ее существовании, не более того.

«Заткнись! Заткнись! Заткнись!..» — мысленно кричала она, однако вслух не смогла произнести и слова, потому что Кассандра была права.

Душевные волнения, казалось бы, не должны отвлекать ведьму, однако Катарина не могла от всего происходящего просто отстраниться. Реннет был и оставался ее слабостью. После его смерти эта слабость проявилась еще сильней.

Наверное, женщина размышляла бы о подобных вещах значительно реже, если бы дорога не выдалась такой спокойной.

Учитывая толпы порождений Темноты, в буквальном смысле наводнившие Континет, затишье выглядело странно, и в некотором смысле пугающе. Когда Гончие путешествовали впятером, им то и дело приходилось отбиваться от разбойников, бродячих головорезов, диких зверей и странностей всех мастей.

А сейчас, прошла целая неделя без каких-либо неожиданностей. Отряд поднимался рано утром, завтракал чем придется и преодолевал километр за километром в повозке, запряженной двумя тяжеловесами, время от времени делая остановки. И так почти до самой темноты.

Стояло еще лето, так что можно было ночевать и под открытым небом, не боясь простудится. Провиантом они закупались в маленьких городках или селениях, попадающихся вдоль тракта. Пища то была нехитрой, так как избытком денег отряд не обладал, но все же лучше, чем лесные коренья. Время от времени лучница Тишина радовала свежеподстреленным трофеем.

За Реннетом постоянно приглядывали. Особенно в этом плане усердствовал Ладан. Он продолжал сомневаться, не смотря на то, что сам хотел поверить в чудо.

Немного необычно, но Реннет не расспрашивал Гончих ни о чем. Катарина решила оставить пункт назначения в секрете, так что он понятия не имел, куда именно они направляются. Похоже, все силы парень тратил на борьбу с собственным сознанием, порой даже игнорировал окружающих.

И потому все насторожились, когда он внезапно проявил интерес к чему-то кроме себя самого.

Это случилось на восьмой день пути, теплым и безветренным утром. Катарина заметила, как пристально Реннет наблюдает за чародейкой Кассандрой. Причем его взгляд пронзал постоянно одну и ту же точку — спину женщины. Конечно, та и сама заподозрила неладное, начав ловить на себе столь пристальный, можно даже сказать преследующий взор, однако из уважения к ведьме, решила промолчать.

― Не думала, что мы тебе интересны, — подсела к нему на повозку Катарина.

Лошади шагали неспешно, будто бы тоже до конца не пробудившись ото сна. Остальные члены отряда шли впереди. Они заранее договорились меняться каждые пол часа, чтобы не уставать сильно. Хотя животные были крепкими и сильными, здешнюю почву несколько дней к ряду обильно поливали дожди, и повозка угрожала застрять, если забраться всем вместе. Реннет непонимающе оглянулся на ведьму, но затем вновь уставился на ушедшую вперед чародейку.

― Интересны? Мы? — тихо отозвался он спустя еще пару мгновений.

― Люди, я имею в виду людей!

По некоторой причине Катарину раздражало полное отсутствие реакции с его стороны. Прежний он наверняка съязвил бы в ответ.

― Они меня не интересуют, — сказал Реннет, и снова замолчал.

― Что же ты нашел в Кассандре?

― В пожилой чародейке? С чего бы мне ею интересоваться, — пожал он плечами недоуменно. ― Мое внимание привлек ворон, сидящий на ее плече. Уже второй день как, вечером улетает, а утром прилетает обратно. Совсем как прирученный.

«Так, сделаю вид, что ничего о „пожилой чародейке“ не слышала, — едва смогла сдержать улыбку ведьма. ― Но что это он там болтает о какой-то птице? Неужели я не заметила?»

Она потянулась к краю повозки, отыскала глазами фигуру женщины, но ничего похожего на ворона или любую другую птицу не обнаружила.

― Ты и сейчас его видишь? — на всякий случай спросила она у парня.

Юноша не ответил. Либо он снова ушел в прострацию, либо же почувствовал в ее словах неладное.

Катарина не стала медлить, и подозвала всех к повозке. И прежде чем надавить на Реннета, женщина полюбопытствовала лично у Кассандры, знает ли она что-нибудь о вороне.

― Ворон? Я не совсем понимаю, о чем ты, — взволнованно посмотрела на нее чародейка.

― Эм… — слегка растерялась ведьма, — в общем, Реннет утверждает, что видит на твоем плече какого-то ворона.

Чародейка осмотрела себя с ног до головы, даже провела рукой по плечу, чтобы удостовериться, а уж потом наградила пристальным взглядом расположившегося на повозке юношу.

― Ты правда видишь его?

Тот ответил не сразу. Он довольно долго пялился на женщину, словно решая чересчур сложный вопрос, и в конце концов выдал:

― Нет.

― Мне не хочется так говорить о твоем бывшем любовнике, Катарина, но похоже он спятил, — прошептал Армель.

― Я тоже ничего не вижу, — добавил Ладан.

В итоге, условились на том, что Реннету привиделось, как результат разрушенного сознания. Однако Катарина всерьез встревожилась. Раньше глаза парня могли видеть проявления магии, даже различать ее по цвету и структуре. Действительно ли проблема в психологическом состоянии? Кроме того, он продолжал время от времени бросать на Кассандру свой взгляд.

Ведьмы не понаслышке знакомы с психическими отклонениями, так как сами обычно пребывают между стандартным восприятием и безумием. Если он спятил, должны появится и другие признаки. Почему именно ворон? С чем именно могла ассоциироваться у парня эта птица?

Поэтому, прямо перед ужином она отловила его и повелела:

― Если что-то изменится, сразу же сообщай мне!

Если исключить версию с психическим расстройством, оставались только порождения Темноты. О них ходило множество самых разных слухов. Говорили, что странности могут поглотить людей, каким-то образом повлиять на них. Это также значило, что они вполне способны контактировать с человеком.

― Эм, Ката. ина! — послышалось вдруг из темноты в тот момент, когда ведьма уже начала проваливаться в сон.

― Что такое? — стремительно вскочила женщина, потянувшись к лежащему рядом кинжалу.

― Ката-рина! — раздельно произнес ее имя Реннет, будто это было для него слишком непривычно. ― Он не улетел.

― Не улетел? Ты вообще в своем уме? — разозлилась та спросонья. Тело и без того ломило от усталости, а тут еще он, поднял ни с того ни с сего.

Парень терпеливо объяснил:

― Ворон не улетел, как вчера, или позавчера. Сегодня остался с ней, — добавил он. ― Возможно, что-то плохое произойдет прямо ночью.

Попросив немного подождать, Катарина медленно собиралась с мыслями. Ей очень сильно хотелось проигнорировать его, а еще лучше связать и бросить в повозку, однако та часть сознания, что велела Реннету сообщать о разных странностях, сейчас требовала послушать его.

― Ладно, пойдем посмотрим, — вздохнула женщина, не веря, что идет на это.

К тому моменту все кроме Тишины уже спали. Лучница сторожила у костра, и врожденная глухота никоим образом не мешала ей добросовестно исполнять обязанности. Надо подчеркнуть, что еще ни разу не случалось, чтобы она не предупредила угрозу вовремя.

Шатающихся посреди ночи Реннета и Катарину она, естественно, заметила. Но виду не подала, оставшись сидеть на месте.

― Ну? — они подкрались к месту ночлега светловолосой чародейки. ― Твой ворон по-прежнему у нее на плече?

― На груди, — поправил тот.

Даже в темноте, слегка рассеиваемой неверным светом костра, ведьма могла видеть мерно вздымающуюся и опускающуюся грудь Кассандры. И не было там снова ничего странного, никаких птиц, ничего другого.

― Рене-е-ет!..

Юноша вопросительно оглянулся на Катарину.

― Ты ведь привел меня сюда не ради того чтобы полюбоваться на внушительные достоинства моей подруги, так? — тихо, но в то же время с явным давлением спросила она. ― Коль так, мой совет покрепче сжать зубы, тебе сейчас очень понадобится.

«Нет, обвинять его в похотливых мыслях, пожалуй, верх кощунства…» — подумала женщина про себя с некоторой печалью.

Попытка увидеть то, о чем он продолжал твердить, окончилась провалом. Понаблюдав за спящей чародейкой еще пару минут, она приказала юноше отправляться спать, а затем сама последовала этому приказу.

Быть может, знай она заранее, во что им оно обернется, попыталась бы что-нибудь предпринять.

Следующим утром Кассандра с постели не встала. Поначалу все восприняли происходящее в шутку, однако понимание всей серьезности ситуации пришло достаточно быстро.

Глава 7 Сборщик Грехов

Чародейка ощущала себя словно в бреду. Как будто ее разбудили на середине ночи, после трех суток пешего пути. И это состояние не проходило, как она ни старалась взбодриться. Вокруг мелькали знакомые и незнакомые лица, обрывки разговоров и слов порой влетали в уши, но ей не удавалось сконцентрироваться, напрячь собственное сознание.

Как единственный в отряде лекарь, Ладан осмотрел женщину. Он ничего не обнаружил. Никаких травм, ранений, и любых других повреждений, включая царапин. А если то была болезнь, он не смог сказать, какая именно.

— Что за хворь способна свалить человека за несколько часов? — всерьез встревожился Армель.

— На самом деле таких великое множество, — нервно потер лоб сереброволосый маг. — Начиная с обычной инфекции, отравления, и заканчивая быстро распространяющимися эпидемиями. Однако на конкретно наш случай ничего не подходит. У нее нет типичных симптомов, таких как жар, краснота глаз или сухости кожи. Спазмов и боли также не наблюдаю.

— В таком случае, позволь попробовать мне, — Армель подошел ближе и опустился на колени перед женщиной. Расположившись у самого изголовья, священник возложил ладони ей на виски, прямо как это делала Катарина, когда читала сознание. — Испробую одну из самых эффективных молитв.

Обычному человеку, равно как и магу, не увидеть глазами магию священной веры, потому они даже не представляли, что делал Армель. Они не видели, как теплое свечение вознеслось к небесам в форме цветка лилии, распустилось ярчайшими переливами, а затем проникло в чародейку. Та слегка дернулась и приоткрыла рот, точно в лихорадке. Ее голубые глаза продолжали незримо смотреть в небо.

Медленно поднявшись, священник извинился:

— Прошу прощения за напрасные надежды. Сам сталкиваюсь с подобным впервые. Молитва не подействовала. Если быть точнее, Кассандра сама отвергает помощь Защитника. В подобных случаях даже священная магия бесполезна.

— Хочешь сказать, она отказывается от лечения по собственной воле? — изумился Ладан. — Ты шутишь?

— А похоже? — резким, вызывающим тоном вскинул на него взгляд священник. От обычного беззаботного парня не осталось и следа.

— Ворон, — в этот самый момент произнес кто-то.

Оглянувшись, Гончие увидели того, о ком в суматохе совершенно позабыли — Реннета. Он напряженно взирал на Кассандру.

— Эй, что за чушь ты несешь?

— Дайте мне ее осмотреть, — ренегат полностью проигнорировал реплику Армеля и просто ждал разрешения.

Члены отряда быстро переглянулись между собой. Можно ли доверить осмотр больной человеку, не уверенному даже в собственной дееспособности? Катарина на сей раз не спешила кивать, засомневавшись…

Но был среди них тот, кто не стал колебаться. Схватив парня за плечо, Тишина подтолкнула его вперед.

Для начала, Реннет пристально осмотрел чародейку с головы до пят. Та с трудом дышала, глаза то и дело закрывались, а губы не переставая шевелились. Но видимо, поверхностного осмотра оказалось недостаточно. Он медленно запустил руки ей под ноги и спину.

— Ты… что ты делаешь?! — всполошился Ладан, однако подоспевшая супруга перехватила его, не давая вмешаться.

Первое время Катарина молчаливо наблюдала за происходящим, пытаясь вникнуть в значение слов Реннета о вороне. Но вскоре бросила это бесполезное дело и начала помогать ему перевернуть безвольное тело женщины на живот.

Дальше — хуже. Ни о чем не спрашивая, и никого не предупреждая, ренегат вдруг начал развязывать шнуровку на спине Кассандры.

— И ты ему доверяешь? — мрачно воззрился на ведьму Армель.

— По крайней мере, он видит магию, — сказала та без тени уверенности в голосе.

Совместными усилиями, они справились с корсетом и блузкой под ней. Бледная спина обнажилась. Реннет почему-то провел пальцем по ее левой лопатке.

— Ну что там? — спросил Ладан.

— Ворон.

— Мы уже в десятый раз слышим про твоего долбаного ворона! Может уже хватит строить из себя Реннета? Объясни по-человечески!

Казалось, тот замешкался на мгновение, но потом все же произнес:

— Ворон находится в ней. Я вижу его крылья, торчащие из ее спины. Они черные как смоль, будто нечто мерзкое.

— Почему же мы не видим? — лекаря уже было не остановить.

— Не знаю. Возможно он — проявление магии, но я не уверен в этом. Точнее, я не ощущаю его магию, — добавил он.

Одним лишь жестом заставив Ладана заткнуться, Катарина осведомилась у парня, знает ли он способ убрать ворона?

Реннет молчал. Очевидно, ему было неизвестно, как исцелить женщину. Он и сам выглядел отстраненнее обычного, словно вернулся к тому моменту, когда только начинал разговаривать с Тишиной.

Ничего не поделаешь. Оставив чародейку под присмотром лучицы, члены отряда взялись обсудить, что делать дальше. И выяснилось, ни у кого не оказалось идей, как помочь Кассандре. Ведьма сразу же оговорилась, что у нее не получается проникнуть в сознание чародейки, как и в случае со священником.

— Мы не можем бросить ее на произвол судьбы! — вскипел все тот же Ладан. Не смотря на негативное отношение к Реннету, остальных он считал своими друзьями, потому переживал больше, чем кто-либо другой.

Катарина не дала ему продолжить.

— Успокойся, наконец! Никто не собирается ее бросать. Твоя проблема в том, что ты сначала делаешь, а потом ищешь виноватых. Я предлагаю прислушаться к Реннету и…

— Это не Реннет, поймы ты! — разозлился тот

Ведьма терпеть такое безобразие не стала. Ее волосы из каштанового стали черными, а в угольках глаз замерцал белый свет. И одновременно с этим температура воздуха резко снизилась. У всех присутствующих по спинам пробежали мурашки.

— Не смей грубить мне! — сказала она, одарив Ладана ледяным взглядом. Тот застыл на месте, не в силах пошевелиться, и достаточно быстро осознал свою ошибку. Пускай в последнее время Катарина впадала в депрессии, сил у нее от этого явно не убавилось. Она по-прежнему одним щелчком пальцев была способна расшвырять их всех.

Когда все поуспокоились, ведьма как ни в чем ни бывало продолжила обсуждение. Она осведомилась у лекаря, могут ли им помочь какие-нибудь местные знахари и врачеватели?

Тот недолго думал.

— Нет. Раз уж мои знания оказались бессильны, от всяких деревенщин проку будет мало. Впрочем, шансы у нас не нулевые, если найдем мага-ремесленника, специализирующегося на целительстве. Темнота и на них повлияла, потому обещать ничего не могу. Но проблема не в этом, а в том, как его найти за оставшиеся пять часов?..

— Ближайший к нам город в тридцати километрах, — сообщил священник. — Насколько я знаю, там обитает Ярополк — местный чудак ремесленник. Церковь часто обвиняла его в нечестивом колдовстве, хотя им ни разу не удалось это доказать на деле. Бедняга всегда ускользал.

— Ты сейчас симпатизировал магу, а не церкви? — удивленно и совсем не к месту спросила Катарина.

— Э-эм, мои братья по вере те еще снобы, — почесал тот голову и криво ухмыльнулся.

Эта небольшая сценка помогла немного снять напряженность, и отряду удалось быстро разрешить детали.

Тридцать километров — достаточно большое расстояние. Даже всаднику не успеть проделать такой путь дважды за имеющиеся пять часов. Но подумав, Гончим удалось найти выход. Армеля снарядили отправиться на лошади в город, а сами Катарина, Ладан и Тишина остались с чародейкой. Ее уговорились везти в повозке и максимально сократить расстояние до пункта назначения. Таким образом, обратный путь Армеля должен сократиться настолько, сколько повозка успеет проехать. Они могли выиграть час или даже два драгоценного времени.

Одинокая лошадь тянула повозку, утопая в грязи. Навстречу отряду то и дело попадались путники, но в большинстве своем они оказывались торговцами. Двигаться быстрее просто не было возможности. К тому же, тряска могла только навредить Кассандре. Да и повозка, как назло, попалась не самая надежная.

Все приготовились к мучительному ожиданию. Никакой уверенности в том, что ремесленник сумеет помочь женщине, у них не было. По сути, оставалась только надежда. И она оправдалась достаточно неожиданным образом.

Не прошло и часа с того момента, как отряд двинулся в путь, как они увидели Армеля, возвращающегося обратно.

Сначала Гончие решили, что у священника возникли неприятности, пока не заметили рядом с ним еще одного человека. Издалека многого не разглядеть, потому Катарина обернулась к Ладану и уточнила:

— Армель говорил что-то про чудака мага, я не ошибаюсь?

— Не нравится мне это, — нахмурился тот.

Дело в том, что шагающий рядом с лошадью священника человек мало походил на мага, и тем более на мужчину, если судить по двум холмикам в области груди.

Ее можно было бы описать как нимфу, сошедшую из сказок. Странная одежда, смахивающая на подпоясанный халат, багровые полы которой в буквальном смысле стелились по земле, волосы, уложенные в причудливую прическу, а также овальная белая маска, закрывающая лицо полностью. Видела она, судя по всему, через одинокую прорезь на уровне левого глаза.

Незнакомка шествовала гордо и неспешно, а Армель почему-то подстраивался под темп ее походки. Что все это значило, объяснить мог лишь он один, но как справедливо заметил сереброволосый маг, ситуация заставляла насторожиться.

Все взгляды были обращены к священнику с его странной спутницей. Потому никто не заметил ужаса, промелькнувшего в глазах Реннета.

— Армель, надеюсь у тебя найдется серьезное обоснование своему поступку, — не слишком приветливым тоном встретила Катарина священника. Тот проворно соскочил с седла, оглянулся на застывшую в некотором отдалении незнакомку, а потом заявил:

— Она назвалась странствующим целителем.

— …?

Как и ожидалось, его слова были встречены напряженным молчанием, и даже осуждением со стороны отряда. Ведьма закусила губу, но предпочла держать себя в руках. Она осведомилась:

— И ты ей поверил, потому что…

«Мне казалось, он более рационален в рассуждениях, и не столь наивен, чтобы верить первому встречному поперечному, — подумала про себя Катарина. — Да с какой стороны ни взглянь, эта особа меньше всего похожа на целителя!»

Однако Армель достаточно уверенно держался.

— Я вижу скептицизм, написанный на ваших лицах, но уверяю, что не стал бы отступать от плана без видимой на то причины. А она заключается в том, что целитель подробно и точно перечислила симптомы сразившей Кассандру болезни еще до того, как я о них начал говорить.

— Это вдвойне странно, — шепнул Ладан.

— Считаю так же, потому предупреди супругу, чтобы приготовилась к неожиданностям, — распорядилась ведьма, не раздумывая и секунды. — Ну а с нашей гостьей я поговорю лично.

Маг кивнул, отступая назад. Реннет остался стоять на месте, но влезать в разговор явно не собирался. Хотя его пронизывающий взгляд много о чем мог бы рассказать.

— Простите, но нам всем хотелось бы знать, кто вы такая? — Катарина приблизилась к незнакомке.

Та аккуратно отодвинула маску вбок, открыв их взорам весьма привлекательное лицо молодой женщины. Что особо примечательно, ее кожа была бледна как первый снег. Даже в губах едва теплился розовый оттенок. И все это идеально дополняли раскосые серо-голубые глаза. Неудивительно, что ей приходилось скрывать столь экзотичную внешность.

— Я странствующий целитель, как и сказал ваш друг, — ответила она глубоким, но приятным на слух голосом.

— А не легко ли вы одеты для путника? — не удержалась ведьма.

— Сейчас лето.

— Где же ваша провизия?

— Добываю в лесу. Это удобно.

У нее на все был заготовлен ответ, но Катарина не поверила ни единому услышанному слову. К тому же, женщина все время улыбалась, будто они вели светскую беседу. Впрочем, Кассандре становилось все хуже и хуже, потому ведьма старалась не примешивать к общению свою личную неприязнь к ней.

— И ты утверждаешь, что можешь избавить нашего друга от хвори? — задала она наиболее важный из вопросов.

— Этот мальчик, — она бросила короткий взгляд на Армеля, — подтвердил наличие упомянутых мной симптомов. К счастью, мне уже доводилось недавно столкнуться с подобным. Без сомнений, «болезнь» — как вы выражаетесь, излечима.

— Хорошо, однако прежде чем позволить тебе осмотреть нашего друга, не будете ли вы добры назваться по имени?

— Разумеется. Меня зовут Алл Фиори Санон, — чуть склонила голову та.

«Странное имя», — подумала ведьма. Озвучивать свои подозрения она не стала, вместо этого пригласив целительницу к повозке.

В отличие от того же Ладана или Реннета, Алл Фиори не стала проводить осмотр, как будто заранее все знала и в подтверждении не нуждалась. Она забралась на тележку, расположилась сбоку от чародейки, и надвинула белую маску обратно на лицо. При этом она радостно улыбалась, будто перед ней лежит не умирающий человек, а нечто забавное.

Катарина уже собиралась отказаться от этой бредовой идеи и скинуть целительницу с повозки, но в этот самый момент произошло нечто невероятное — Кассандра пришла в себя и предприняла попытку подняться.

— Ну… ну… не торопись подниматься, — тихим и ласковым голосом увещевала чародейку Алл Фиори. — Знаешь, мы только начали беседу. А выкарабкаешься или нет, будет зависеть от тебя одной.

— Кто вы? — спросила Кассандра, уставившись на нее.

— Та, кто может помочь.

Гончие оставались в недоумении. Что затеяла целительница? До сих пор ничего тревожащего и опасного она не пыталась сделать, и даже каким-то немыслимым образом привела Кассандру в чувство. Но беспокойство не оставляло их. Как будто… как будто все идет по ее плану.

— Итак, быть может, сама рассказывать начнешь? Или предпочитаешь отвечать на вопросы?

— О чем вы? — не поняла та, и вновь начала подниматься.

— Все ясно, — тем же мягким голосом произнесла Алл Фиори, а потом легким толчком пригвоздила тело чародейки ко дну повозки. — Будем проходить все стадии…

— Эй, а не слишком ли! — Катарина шагнула вперед, однако целительница предупреждающе подняла ладонь.

— Стой на месте! Сделаешь еще шаг, и внутренности твоих друзей украсят округу!

И тут Катарина осознала, что ее провели. Она мгновенно впала в бешенство и обратилась в ведьму. Только Ладан и Тишина, перехватившие ее сзади, успели удержать яростный порыв. Сереброволосый маг быстро заговорил:

— Прекрати! Ты можешь навредить Кассандре! Помни, она еще там!

«Можно ли вообще образумить ведьму?» — мелькнула при этом у него в голове мысль.

Вопреки их опасениям, убеждения возымели эффект. Катарина не потеряла контроль. Заскрипев зубами, она осталась стоять на месте, как и остальные члены отряда. Точнее, она обернулась к Реннету и сурово осведомилась у него:

— Скажи мне, что ты видишь? Она в порядке?

Но ответа не последовало. Реннет будто совсем ее не слышал. Просто стоял и пристально наблюдал.

— Вопрос первый. Как ты себя чувствуешь? — вдруг заговорила целительница с Кассандрой, не обращая внимания на них.

— Я в порядке, — раздраженно заявила женщина.

— Как ты себя чувствуешь? — повторила почему-то свой вопрос Алл Фиори.

— Уже говорила… — слегка замешкалась она, — чувствую себя гораздо лучше. Ничего у меня не болит, так что может хватит…

— И все же, как ты себя чувствуешь?

Уже в третий раз прозвучал вопрос, как будто нужный ответ все еще не был получен. Присутствующие не могли разглядеть под маской выражение лица целительницы, но они были готовы поклясться, что она по-прежнему улыбалась. А вот Кассандра напряглась.

— Это шутка такая?

— Как же сейчас ты себя чувствуешь?

— Хор… — начала было чародейка, но сама же остановилась. После чего, будто смирившись с неизбежным, выпалила: — Хуже некуда — вот как на самом деле я себя чувствую! Теперь ты довольна?

— Верно, — интонация голоса целительницы не изменилась. — Вопрос следующий. С каких пор ты чувствуешь себя плохо?

— С… с недавних пор.

— С каких пор ты?..

— Уже давно! — воскликнула она.

Кассандра поняла, стоит ей сказать неправду, эта странная особа в странном наряде повторяет вопрос, будто вынуждая ее говорить о том, о чем не хочется. И вообще, правильный вопрос будто бы вытягивали из нее.

— Приступаем к третьему вопросу. Назови причину, по которой тебе становится все хуже и хуже?

На сей раз молчание длилось долго.

— У других есть все, а у меня ничего! — стукнула кулаком по повозке она. — У них есть семьи, свой дом, или просто люди, способные поддержать в трудную минуту. В конце концов, у них есть Сила!

— И тебе всего этого хочется?

— Да, пускай делаю вид, что не интересуюсь отношениями и чувствами, я хочу их больше, чем кто-либо другой!

— Ты заслуживаешь все что перечислила?

— Разумеется! — с яростью произнесла Кассандра, а Гончие просто слушали ее, толком еще ничего не понимая. Они впервые видели обычно спокойную чародейку такой разъяренной и… слабой.

Алл Фиори, тем временем, продолжала давить на нее:

— Как считаешь, кто повинен в твоих бедах и неудачах?

— Они — все до единого — виновны! — раскраснелась женщина от нахлынувшей в лицо крови. — Виновны те, кого я считала своими товарищами! Виновны Гончие!

Те, кого она только что назвала, испытали нечто вроде шока. Уж такого Кассандра точно никогда бы не сказала, думали они. Происходящее зашло далеко за рамки, и Катарина с Ладаном дружно переглянулись. Сереброволосый маг потянулся к мечу…

Но его неожиданно опередила Тишина. Еще ни разу молчаливую лучницу не видели такой. В ее глазах буквально пылало пламя. Вскинув оружие, она прицелилась и спустила тетиву.

Миг… стрела не успела даже с лука сорваться, как вспыхнула в синем пламени и сгорела. Реннет неведомо как оказался между отрядом и повозкой, спиной к Алл Фиори, словно защищая ее. Холодный голос, на удивление знакомый, прозвучал из его уст:

— Вы все, останетесь на своих местах, и будете слушать мерзкую правду о вашей… — он усмехнулся, — …дружбе.

Катарина, Ладан, и даже Тишина — были готовы поклясться, что слышат настоящего Реннета, которого всегда знали. Того самого, которому оказалось под силу обрушить весь мир. Они буквально затаили дыхание. В воцарившейся тишине продолжали звучать вопросы и ответы.

— Переходим к главному, моя дорогая, — продолжала целительница. — Что ты на самом деле думаешь о каждом из них, о каждом из своих товарищей? Скажи же нам правду! Что думаешь о мужчине с серебряными волосами?

Казалось, Кассандра уже не может остановиться.

— Я терпеть его не могу! Корчит из себя заботливого и справедливого, но на самом деле беспокоиться только о себе самом. И если дело касается его самого, тут же забывает о всех своих принципах. Поганый лицемер!

Целительница продолжала называть по именам всех ее товарищей. Следующей стала лучница.

— Эта холодная стерва бесит меня даже больше, чем ее муж. Она избалована особым отношением к себе. Ясно же видит, что Ладан любит ее, и принимает эту любовь, ничего не отдавая взамен! Хорошо устроилась, нечего и говорить. Ей не мешало бы хотя бы иногда задумываться о других — о том, что чувствуют они. Она даже не притворяется в своем безразличии. Получает все желаемое и ни за что не борется! Не удивлюсь, если сам Ладан спит с ней из жалости, ведь ему приятно изображать из себя благородного ублюдка. Действительно, два сапога пара!

— Что же касается этого недоноска Альмера, меня раздражает его манера сводить все в шутку. Так и хочется воткнуть ему между лопаток нож, чтобы проверить, будет ли он так же истово верить в своего Бога!

Катарина расслышала каждое слово, сказанное о ней чародейкой. По ее мнению, ведьма была хуже всех остальных вместе взятых. Не видела ничего, кроме себя самой. А все проблемы, свалившиеся на Гончих, стали результатом ее капризов. Постоянно пребывала в депрессии, как будто только у нее одной в жизни случилось несчастье. Как выразилась Кассандра, эту злобную дрянь заботили только собственные проблемы, только подохший от ее руки любовник.

Очередь быстро дошла и до Реннета.

— Его я ненавижу всем своим сердцем! Назвался другом, а потом предал. Вся его жизнь — это сплошная ложь. Он врет всем, включая самого себя. Я даже немного рада тому, в кого он превратился. Сумасшедший завравшийся выскочка, которому некуда податься…

Голос чародейки постепенно стих, она отвернулась, чтобы более не видеть лица товарищей. Однако женщина, назвавшаяся Алл Фиори, была безжалостна.

— Ненавидишь их всех? — спрашивала она. И сразу добавила: — Или ты им завидуешь?

— Я завидую им, и ненавижу себя за это, — проронила та, не оборачиваясь. — У каждого из них есть кто-то. Катарина готова умереть ради Реннета, а Ладан за свою жену. Даже у полудурка Армеля есть вера и Бог, всегда отвечающий на его молитвы. У меня никого нет. — Она выдержала паузу, а затем продолжила: — Меня раздражает, что все они делают вид, будто так и надо. Им кажется, что мне и в одиночестве хорошо. Так вот… — женщина наконец посмотрела на них потухшими глазами, в уголках которых блестели слезы, — в одиночестве не может быть ничего хорошего!..

Кассандра замолчала. Силы оставили ее окончательно. И в этот самый момент — это увидели все, — огромный угольно-черный ворон хлопая крыльями выпорхнул из тела чародейки и бесследно растворился в небе.

Никто не посмел двинуться с места. Гневные и обиженные слова женщины все еще звучали в их разумах.

Алл Фиори Санон проворно спрыгнула с повозки и приблизилась к Реннету. Прорезь левого глаза обвела всех присутствующих по очереди.

— Я выполнила свое обещание. Надеюсь, вы не собираетесь препятствовать моему уходу?

— Они не посмеют, — холодно объявил Реннет.

И действительно, аура парня прямо-таки дышала силой, непревзойденной силой. Схватиться с ним сейчас не решилась бы даже Катарина. У остальных шансов не было вообще. Смертный Бог не предупреждал — он всегда угрожал.

Целительница благодарно поклонилась ему, а затем прошла мимо Гончих. Те остались наблюдать за Реннетом. И более никто не посмел сомневаться, что это был именно он.

— Ладан, ты у нас самый образованный, не припоминаешь, как переводится Алл Фиори Санон с языка Мертвых Материков? — внезапно поинтересовался ренегат, насмешливо улыбнувшись. Эта самая улыбка крепко впечаталась в память Ладана и Катарины.

— «Санон» означает «грех» или «прегрешение», насколько помню, — заторможенно среагировал тот. Сознание отказывалось подчиняться, учитывая произошедшее.

— «Сборщик Грехов», — подсказала Катарина, по-прежнему не сводя глаз с парня.

Тот хлопнул в ладоши.

— Верно! Подумайте над этим на досуге. А еще… — он остановился на мгновение, — кончайте играть в дружбу. Вы не друзья, и слова Кассандры служат тому ярким доказательством. Люди, неспособные заметить страдания друг друга не могут быть настоящими товарищами. Презрение — вот что я испытываю, глядя на вас!

Как только Реннет закончил, будто кто-то сдернул с него маску. Выражение лица, и даже глаза изменились, возвращаясь к тому, каким были ранее. При этом он казался в замешательстве, удивленно озирался по сторонам.

Катарина подошла к повозке проверить состояние чародейки. На ее лицо вернулся цвет, а дыхание успокоилось. Она просто спала.

— Я жду от тебя объяснений! — ведьма обернулась к ренегату. В глазах пылала злость.

Только вот судя по физиономии и искреннему удивлению, Реннет понятия не имел, что ответить. Он будто бы только что очнулся.

— Не хочешь же ты сказать, что забыл обо всем? Память потерял? Поправить ее тебе? — наступала она на него.

— Не… нет, я все помню, — заговорил тот немного запоздало. — Однако мне сложно объяснить, как все произошло. Сам не понимаю. Словно я и не я одновременно…

— И это все?! — схватила его за шиворот Катарина.

Ладан понял, что волноваться не о чем. Впервые за последний год ведьма походила на себя прежнюю, хладнокровную, уверенную и сильную.

Что же касается таинственной целительницы, Реннет был уверен только в одном — она не являлась человеком. Порождение магии, имеющее внешнюю схожесть с прекрасной женщиной, окруженной целой стаей черных воронов, олицетворяющих человеческие грехи.

Глава 8 Родовое имя — Лассель

Регина услышала, как в соседнем дворе залаяла собака, и содрогнулась. Женщина уже устала вздрагивать при каждом ночном шорохе, однако ничего не могла с собой поделать. От постоянного психологического давления и стресса у нее начали седеть волосы.

Бабушкин дом — все, что у них с дочерью осталось. Больше ничего. Ни одной монетки. Те люди в прошлый раз выгребли все подчистую. Поэтому последние несколько дней им приходилось питаться лишь тем, что успело вырасти в небольшом садике, разбитом еще покойной бабушкой.

Как они дошли до этого? Ответ столь же зауряден, как и большинство человеческих мыслей. Регине пришлось заложить дом с прилегающими к нему постройками, чтобы достать лекарства. Дочь болела целый месяц.

Нет, женщина нисколько не сожалела о сделанном. Как мать, она была готова на все ради своего ребенка. И если бы не залог, дочь сейчас не прижималась бы к ее плечу. Болезнь протекала очень тяжело, только маг-целитель вкупе с дорогими микстурами и отварами сумели помочь. Впрочем, ничто из перечисленного не меняло того, в каком положении они находились сейчас. Купившие дом люди не ведали жалости или сострадания. Им было плевать на обстоятельства, и плевать на ребенка с матерью.

Буквально вчера на пороге объявился пренеприятнейший тип из всех, каких можно представить, и угрожал им. По заключенному договору Регина имела право проживать в этом доме еще год, а потом он перейдет к ростовщику. Но видимо ждать тот не собирался, и ясно дал понять, коли они не уберутся из жилища сегодня, быть неприятностям.

Совсем маленький городок, больше похожий на селение, не шибко-то изменился с приходом Темноты. По крайней мере, законы здесь диктовало не установленное Империей правительство, а богатые семьи. Им принадлежало все, включая мельницы, единственную кузницу, ткацкие дома и рынок. Без их ведома людям не удавалось продать даже выращенные на собственных огородах плоды и овощи, не говоря уже о рукодельных изделиях.

Для матери, в одиночку воспитывающей ребенка, не придумать условий хуже. Единственное, что помогало им держаться на плаву последние четыре года — это присылаемые кем-то деньги. Неизвестно, по чьей доброй воле, однако они приходили исправно каждые три месяца.

Денег хватало на еду и одежду. Регина могла лишь предполагать, что за щедрый человек им помогает. Точнее женщина надеялась, что это ее родители, когда-то давно переехавшие на север. Там им предстояло обжиться, а потом вернуться за нею и бабушкой. Но связь оборвалась после нескольких писем…

Долгое время от идеи отправиться на поиски родителей Регину удерживало здоровье бабушки. Она просто не пережила бы такой долгий путь, а оставлять дома одну еще опасней. Но потом, стало слишком поздно. Восемь лет назад город Веллин, откуда приходили письма, был стерт с лица земли стихийным бедствием.

Женщина не будучи дурой, прекрасно понимала, что им с дочерью придется оставить жилье. Подготовка заняла целый день. Завтра утром они планировали покинуть родной и в то же время недружелюбный город. В самом-то деле, не идти же ночью. Пускай освещение не менялось, ночь оставалась гораздо более опасным временем для путника, нежели дневное время. Если бы речь шла только о ней самой, Регина как-нибудь справилась бы, однако с семилетней девочкой на руках дело совсем другое…

Снаружи вдруг послышался отчетливый скрип открывающейся дверцы железной калитки. Кто-то зашел во двор. Калитка не могла открыться от ветра, так как Регина собственноручно запирала ее каждую ночь.

— Не бойся, слышишь? Все будет в порядке, это просто ветер играет, — шептала женщина, еще крепче прижав ребенка к себе. Ее охватило отчаяние и чувства безысходности. Двери и засовы на них были хлипкими и вряд ли кого-нибудь могли остановить. Приходилось надеяться лишь на то, что присланные ростовщиком типы посчитают дом пустым и не станут ломиться внутрь. Светильник она загасила, на всякий случай.

Вот уже отчетливо звучали шаги. Кто-то мягко ступал по мокрой земле. Грязь и вода хлюпали под подошвами обуви…

И тут Регина пришла в себя. Чужак был один, а значит, даже при самом худшем исходе у нее оставался шанс. А если не у нее, то хотя бы у дочери. Она сжала кулаки и потянулась к небольшому хозяйственному топорику, заранее спрятанному под простыней.

Скоро шаги застучали по деревянным ступенькам крылечка и остановились у самой двери. Мать с ребенком затаили дыхание. Сердце Регины замерло…

«Дук! Дук! Дук!» — постучался кто-то.

Она почувствовало, как сжатое в объятиях тельце задрожало. К несчастью, вчера девочка находилась дома и видела того неприятного типа. Пускай она еще не понимала всей ситуации, наверняка чувствовала опасность, и страх матери.

Действительно, Регина испугалась не меньше дочери, но боялась она прежде всего за ребенка. Возможно, за себя она побоялась бы постоять, но за девочку… нашла силы подняться и взяться за топор.

«Дук! Дук! Бум!» — стук настойчиво повторился.

— Посиди здесь тихо, а если что-нибудь случится — сразу беги к соседям. Ты у меня сильная, наверняка справишься и приведешь помощь, — шепнула Регина дочери. Та кивнула, и всхлипнула незаметно.

«Хорошо что я вырастила такую понимающую дочь», — подумала женщина. Привычное орудие для колки щепок показалось неожиданно тяжелым.

«Бум! Бум!» — постучались в третий раз, а следом послышался приятный низковатый голос, к удивлению Регины — женский:

— Госпожа Регина! Прошу прощения за столь поздний визит, но дело очень срочное и не терпит отлагательств. Нам необходимо поговорить!

Первой мыслью было подойти поближе к двери и заговорить с незнакомкой, но инстинкты, выработанные за долгие годы жизни в этом поганом городишке взяли свое. Они говорили ей, что такого делать ни в коем случае не стоит.

Тем временем, ночной гость не желал сдаваться.

— Регина, прошу, мы с вами никогда прежде не встречались, но выслушайте меня. Вам каждые три месяца должны были приходить деньги. Это я их отправляла. В последний раз тридцать золотых, а до этого сорок пять… — доносилось снаружи.

Женщина изумленно сглотнула. Почему-то ей очень сильно захотелось увидеться с ней. Возможно, гостья знала что-то о ее родителях, пропавших много лет назад.

Осторожно, дрожащими руками Регина откинула щеколду, а за ней и короткую цепь сняла.

— М-можете войти… но пожалуйста, без резких движений! — предупредила заранее, отступая назад, к кровати.

— Хорошо, — прозвучало в ответ, после чего дверь медленно отошла в сторону. На свет небольшой потолочной лампы, только что заранее зажженной хозяйкой, вышла высокая стройная фигура.

На незнакомке были промокший насквозь короткополый дорожный плащ, облегающие черные брюки, серая юбка до середины бедер и высокие сапоги из дорогой водонепроницаемой кожи. Прямые каштановые волосы, опускающиеся до плеч, заискрились в желтоватом свете. Так как капюшон оказался заведомо откинут на спину, лицо гостьи Регина рассмотрела основательно.

Та была красивой, возрастом лет тридцать, то есть чуть младше нее. Правильные черты и ясные карие лаза лишний раз подчеркивали белизну кожи.

— Рада приветствовать вас лично, госпожа Регина Лассель! — заявила она прямо с порога, тем самым немало удивив женщину. Их родовое имя даже из местных знали немногие.

— Так вы говорите…

— Меня зовут Катарина, — представилась та, ничуть не смущенная тем, что ее встретили с топором в руках. — И, как уже сказала, именно я отправляла деньги. Очень надеюсь, они вам хотя бы немного помогли.

— Зачем? С какой целью вы это делали? — резковатым тоном поинтересовалась Регина. Ее сил хватало, чтобы едва удерживать орудие в руке.

Впервые, назвавшаяся Катариной девушка не стала сразу отвечать. Последовала пауза.

— Непросто все объяснить. Наверное… я считаю себя должной так поступить, зная о вашем положении, о ребенке, — она бросила короткий взгляд в сторону девочки.

— Должны? Откуда вы вообще обо мне знаете?

— Что ж, не стану более переминаться с ноги на ногу, — Катарина повернулась и закрыла за собой дверь. Снаружи ревел ветер и моросил не по-летнему холодный дождь. Женщина продолжила: — Дело тут в том, что вы можете оказаться родственником одного моего хорошего знакомого. Это и есть причина.

— Бросьте, — усмехнулась та нервно, — ни один человек в здравом уме не станет присматривать за родней какого-то там знакомого, пусть даже неприлично хорошего…

— Он… он не просто знакомый, вы правы. Он тот, кого я полюбила, — призналась та неожиданно.

— То есть, ваш любимый приходится мне родственником? Я правильно вас поняла? И кем же, если не секрет? — Регина приготовилась выслушать любую ложь. По крайней мере, так она думала, потому совершенно не ожидала услышать следующие слова гостьи:

— Он сын Венорта и Сирины Лассель. Ваш брат.

— А?..

Топорик с громким стуком вывалился из ее рук на пол. Катарина поспешила с объяснениями:

— Успокойтесь, пожалуйста! Не стоит вам волноваться. Да, как я и сказала, есть брат. Сейчас ему… двадцать девять лет…

— Мои мать и отец! Где они сейчас? — воскликнула Регина, не дослушав ведьму.

— Сожалею, но их уже давно нет. Погибли от лихорадки, когда вашему брату было еще только три года.

— Вот как, — едва удержалась на ногах женщина. Для нее это известие стало ударом, но она изо-всех сил старалась не теряться и оставаться настороже. — В т-таком случае, что с моим… эээ… с ним?

— Он практически здоров, — в голосе Катарины проскользнула неуверенность.

— В смысле?

— Ну, полагаю, как раз об этом нам с вами стоит поговорить в первую очередь, — начала было Катарина, как вдруг яркий свет ворвался в окно, озарив все помещение. Что-то громыхнуло снаружи, закричал человек.

Регина метнулась к обороненному топорику, не сводя глаз с ведьмы. Однако та и не думала нападать, и на ее маневр не обратила внимания, прислушиваясь к доносившемуся снаружи шуму. Он продлился недолго.

Как наступила тишина, Катарина спросила:

— Регина, вы кого-то ждете?

— Н-нет… но…

— Лучше нам узнать все на месте. Вы пойдете со мной, а дом заприте, — не стала ее слушать она. Взглянув на девочку, все еще сидящую на кровати, Катарина чуть ласковей добавила: — Не бойся, мама скоро вернется.

— Куда вы пытаетесь меня увести? Зачем? — не могла не насторожиться женщина.

— Придется помочь с опознанием.

Ведьма открыла дверь. Дождь не прекращался. Холодные капли впивались в кожу, заставляя мурашки бежать по телу. Она вместе с Региной вышли на крыльцо.

— Звук шел с другой стороны калитки. Проследуйте туда, Регина. И не бойтесь. Под моим присмотром вам с дочерью ничего не угрожает.

Регина сомневалась, стоит ли доверять ее словам, однако возражать не решилась. Она успела заметить клинок под плащом. Пускай напрямую ей никто не угрожал, действия Катарины говорили сами за себя. К тому же, в ней ощущалось нечто лежащее далеко от понятия доброты. Если даже не для них с дочерью, для кого-то другого эта женщина явная угроза.

Полумрак и дождь, бьющий прямо в лицо делали свое дело. Дальше трех-четырех метров ничего нельзя было разглядеть. Потому Регина осознала, во что ввязалась, только когда едва не споткнулась о тело.

Да, женщина сразу поняла, что это человек. До нее донесся приглушенный стон. И в следующий момент Катарина засветила белый магический фонарь прямо ей под ноги.

Этот человек. Регина узнала его сразу же. Неприятный тип, что приходил к ней вчера.

Нельзя сказать, что она не испугалась вида окровавленного тела, просто сейчас ее больше всего прочего волновала собственная безопасность и безопасность дочери. Какой-либо жалости к ублюдку не почувствовала.

Катарина склонилась над телом и рассмотрела вблизи, а затем, выпрямившись, вынесла вердикт:

— Считай, он уже мертв.

Она попыталась расспросить у Регины, что это за человек, и та прямо рассказала. Пьяница и бандит, выполняющий грязную работу для богатой семьи, управляющей городом. Ведьма холодно улыбнулась.

— Тогда я спокойна.

— Да кто вы…

Вопрос оказался прерван. Из-за завесы дождя к свету вышел кто-то. Сердце Регины ушло в пятки, однако Катарина ничуть не растерялась и выставила вперед длинное лезвие клинка, неизвестно как и когда очутившееся в ее руке.

Впрочем, оружие она опустила спустя секунду.

— Где ты пропадал?

— Там были еще двое, — мрачно ответил ей молодой мужчина. Лица его Регина не могла разглядеть из-за капюшона, но голос показался приятным.

— Не ранен?

— Я в порядке, а они мертвы. Сами набросились, так что я не виноват. Никудышные же из них вояки.

Катарина выглядела взволнованной.

— Ты использовал заклинание. Мы видели вспышку. Без этого нельзя было обойтись?

— Сожалею, но нет. Пришлось ослепить их.

Та вздохнула, а затем уже обернулась к Регине и попросила:

— Можете подождать нас в доме? Необходимо убрать тела, пока сюда не сбежалась стража и очевидцы.

Ведьма говорила о трупах с такой обыденностью, что женщина вздрогнула. Желание возражать как-то совсем отпало. Осталось только выяснить, для чего им сама Регина и ее дочь?

Вернувшись, Регина взяла нож и спрятала под подушку. Девочка к тому времени немного успокоилась и больше не плакала. Мать была ей очень благодарна за это. Слезы дочери наверняка заставили бы ее растерять уверенность и хладнокровие. Они сели на кровать, прижавшись друг к другу.

Катарина вместе тем самым парнем, который расправился с бандитами, вскоре прошли в дом. Оглядевшись, ведьма сняла и повесила насквозь промокший плащ на вбитый в стену крюк. Парень же, казалось, слегка растерялся.

— Тебе тоже лучше присесть. У нас есть немного времени. — После она обратилась к Регине: — Кто были те люди на улице? Вы их узнали, и наверняка догадываетесь, зачем они пришли.

Этот взгляд. Женщина, назвавшаяся Катариной, в буквальном смысле излучала опасность. Почему-то, Регине все меньше и меньше хотелось иметь дело с ней. Что же касается второго — парня, имя которого она все еще не знала, — от него исходило другое ощущение, более странное и необычное. Можно даже сказать нечеловеческое. Она всегда была чувствительной к чужому духовному состоянию.

— Они намеревались выгнать нас из дома, — не решилась соврать хозяйка.

Ведьме не было нужды объяснять подробнее.

— У вас долги?

— Можно и так сказать.

Выспрашивать Катарина о чем-то еще не стала, заверив Регину, что на этот счет ей больше не стоит волноваться.

— Что ж, не будем тянуть. Хочу представить… — начала женщина, однако спутник внезапно остановил ее.

— Позволь мне самому. То есть, — он взглянул на Регину, — я сам обязан сказать такое. Меня зовут Реннет. Моя мать — Сирина, а отец — Венорт. Рад встрече, сестра!

— Хочешь сказать, ты мой брат? — покосилась на него та.

— Сложная история, учитывая, что я вообще мало помню из собственного прошлого, — парень напряг разум, чтобы разложить мысли по полкам. — Получается, отец и мать переехали в небольшой городок Веллин двадцать девять лет назад. Они погибли от лихорадки вскоре после моего рождения. Своего родового имени я не знал, и вероятно, даже не пытался узнать. Причины так поступать были, насколько я знаю.

Дальше слово взяла Катарина:

— Я узнала о вас восемь лет назад, сразу после прихода Темноты. Прошу прощения, но встречаться лично до настоящего момента нам не следовало.

— А что же ты? — сестра смерила Реннета пристальным взглядом. — Почему ты не объявлялся? И почему помогала мне она? Что это значит?

— Я… не мог, — ответил тот

Регина продолжала сверлить парня взглядом, размышляя, правду он говорит или пытается что-то скрыть?

— Обстоятельства складывались хуже некуда. Еще месяц назад я и наши с ним общие товарищи думали, что ваш брат мертв. Как выяснилось, он потерял память, долгое время скитался по чужим землям.

На первый взгляд, рассказ выглядел правдоподобным, хотя и немного диким. Регина уже была готова поверить этим двоим, как вдруг Реннет сам заговорил. При этом что-то в нем изменилось, будто совсем другой человек.

— Хватит между нами недосказанностей, сестричка. Ты когда-нибудь слышала имя, которым я назвался?

Женщина сейчас не была способна четко мыслить. И, тем не менее, она пробежалась по памяти, а затем, отбросив с плеча волнистые волосы, заявила:

— Если и слышала, то не запомнила.

— А имя Смертный Бог говорит о чем-нибудь?

— Вы о том чокнутом маге, призвавшем на Континет тысячи катастроф? Не уверена, существует ли человек, который не слышал о нем.

Парень едко усмехнулся.

— Вот и чудесно, потому как тебе придется свыкнуться с мыслью о том, что чокнутый маг принадлежит к роду Лассель!

— Что? А… о чем… — Регина потеряла дар речи.

— И еще, настоящее имя чокнутого мага Реннет Лассель! — не остановился тот. — У нас есть возможность полагать, что ты моя старшая сестра, а твоя дочь мне приходится племянницей. Хотите этого или нет, но вам обеим придется покинуть город вместе с нами.

— Позволь мне самой решать, что де… — женщина предприняла попытку возразить, но в следующий миг в руке парня вспыхнул клубок пламени, обдав жаром всех присутствующих и напугав девочку. Тихий голос продолжил:

— Я маг! И я по-прежнему Смертный Бог, вытащивший весь мир из полнейшего дерьма! Как твой брат, сестрица, я буду защищать вас обеих от любой угрозы! Уничтожу любого, разрушу все, что встанет на пути этой цели! Даже Защитник подохнет от моей руки, если причинит вам вред!

Удивительно, насколько радикальные изменения перетерпела личность мужчины за столь короткий срок. Регина ощутила взгляд этих карих глаз на себе и съежилась в страхе, спрятав за спину дочь.

Катарина схватилась за голову, а затем, со всей силы съездила ему по физиономии. Тот отлетел в дальний угол дома.

— Прошу, прости его. Как видишь, твой брат — сложная личность. Порой мне хочется убить его. Но не думай, пускай он и груб, порой даже жесток, за вас он искренне переживает. Стоит только вспомнить, сколько сейчас недругов у Смертного Бога. Если кому-нибудь станет известно о ваших с ним родственных связях, ничего приятного не жди.

Все это она разом вывалила на Регину, а сама направилась подсобить оглушенному парню. Тот быстро пришел в себя. И прежняя грубость будто испарилась. Он даже вежливо извинился перед ними.

— Что с ним такое? — спросила хозяйка.

— Он частично потерял себя, если можно так выразиться. Но тот Реннет, которого ты видела совсем недавно, ближе всего к настоящему.

— Тот сумасшедший?

Регина чувствовала, еще немного, и она поверит, что все происходящее — сон. Казалось, такого просто не могло с ней случиться.

«Идиот! Надо же было ему влезть и все испортить!» — зло воскликнула Катарина в душе. Ведьма не могла порадоваться тому обстоятельству, что настоящая сущность Реннета все чаще и чаще дает о себе знать. Из-за резких изменений, его психика становилась нестабильной, неуправляемой. Становилось трудней его сдерживать.

В сознании парня царил настоящий хаос. Одна личность пыталась подавить другую. На данном этапе сложно предсказать, кто из них одолеет.

Катарину происходящее не радовало. Она хотела вернуть прежнего Реннета, но глядя на нынешнего, более человечного и открытого, начинала сомневаться. В прошлом он натворил немало такого, о чем наверняка сожалел. Стоило ли возвращаться к ошибкам?

Дочь уснула, уставшая от потрясений. Мать пыталась разобраться с навалившимися проблемами. Стояла поздняя ночь.

Глава 9 Преследователь

Случай с таинственным Сборщиком Грехов просто не мог не сказаться на членах отряда Гончие. И Реннет сыграл в этом не последнюю роль. Мало того, что все они услышали от чародейки кучу негатива, в некоторой степени справедливого, так еще ренегат ткнул их лицом в правду.

Да, они лишь играли в друзей. В точности как люди, привыкшие называть «другом» первого встречного.

Хотя хуже всех было самой Кассандре. Женщина понимала, что душевные тяготы и тревоги есть у каждого, не только у нее. Она не имела права все вот так вот вываливать на остальных. Ей всего лишь хотелось, чтобы товарищи перестали делать вид, будто у всех все в порядке. Проживать жизнь в постоянных сражениях — это не нормально. И такой жизни ей для себя не хотелось.

Потому чародейка часто спрашивала себя, зачем продолжает оставаться в рядах Гончих? Чтобы поддерживать Катарину? Вряд ли дело в искренней заботе. Скорее тут причастен страх — страх перемен. И ее жутко раздражало то, что другие медленно, но двигаются, когда как она застыла на месте. Определенно, сама Кассандра была повинна в собственных разочарованиях, но рядом не нашлось никого, кто бы сказал ей эту горькую правду в лицо, а потом заставил бы двигаться дальше, толкнул бы что есть сил!

Что же они — ее товарищи? Вместо того чтобы пнуть ее под зад, встряхнуть, они продолжали утверждать, что все хорошо. Гончие видели в ней Непримиримую Крепость, положившую жизнь служению отряду.

Но это не так! Она никогда не желала такого! Только теперь это уже не важно. Сейчас каждый из них знает, о чем она думает, какими их видит. От реальности не спрятаться. Возможно, именно такую цель преследовала Сборщик Грехов — вытащить ее грехи и показать миру.

— Все еще переживаешь? — поинтересовался у нее Альмер.

Они и еще Ладан с Тишиной выполняли приказ Катарины. После случая с фальшивой целительницей, Гончие начали с большей осторожностью относиться к людям и порождениям Темноты.

И по-прежнему немало вопросов оставалось к свихнувшемуся ренегату. Зачем он так рьяно защищал Сборщика Грехов? Чтобы показать им правду? Возможно, но необязательно, ведь вопрос о том, почему бесхвостые на него набросились в Йор-Далене, оставался открытым.

К слову сказать, после того инцидента он появился только раз, всего на пару минут. А вместо ожидаемых от него ответов, парень одарил Гончих новой проблемой. Он полагал, что за отрядом следят, и велел перехватить, кем бы преследователь не оказался.

Поэтому сейчас все они затаились у входных ворот в Алту — небольшой городок в северо-западной части Империи. Сам упомянутый Реннет вместе с Катариной навещали Регину Лассель.

Кассандра ответила на вопрос священника:

— Дело не в переживаниях. Скорее, я не представляю, как быть дальше. Отношения между нами вконец запутались.

— И это настолько важно? — приподнял брови тот.

— Что? Конечно же, очень важно!

Чародейка впервые видела Армеля в ином свете: он и вправду был серьезен, спрашивая у нее такое.

— А по-моему ты чересчур зациклена на важном. Постоянно размышляешь об этом — о том, как наладить отношения с другими, как их поддерживать в трудные минуты… Знаешь, все это настоящая чушь! — Армель взглянул на нее. — Могу привести пример из реальной жизни. Только, пожалуйста, не нужно сразу затыкать уши! — добавил он поспешно. — Наверное, слышала уже об «Откровениях». Говорят, в них изложена истинная история нашего мира и богов, присматривающих за нами. Рукопись та обернулась причиной раскола и распрей между святыми. Одни считают из нас «Откровения» святотатством, а другие — символом правды. И как думаешь, есть ли смысл отношения одной стороны конфликта с другой?

— Я все еще тебя не понимаю, — отозвалась женщина.

— Можно верить, что история о возникновении религии Защитника правдива, или счесть ее прекрасной выдумкой, но изменится ли что-то на самом деле, если выбрать одну из сторон? Ответ — нет, не изменится ровным счетом ничего. Неважно, правдива история или нет. Важно лишь одно — обе стороны продолжают верить в своего Бога.

— Хочешь сказать, с людскими отношениями то же самое?

— Вот именно, — кивнул тот. — Думай или не думай, что ты там натворила. Мы все равно останемся товарищами — это главное. Даже если мы плохие и ненастоящие друзья, как выразился ваш бывший лидер. Мне кажется, он высоко ценит само понятие «дружба», потому и упрекает нас с тобой.

— Реннет?

— Он самый. Правда, это не значит, что мы обязаны следовать его мнению. В конце концов, оно принадлежит только ему. Тебе же я желаю найти того, кого ты будешь считать особенным, и чье мнение ты будешь готова принять, как свое собственное! — улыбнулся священник.

— Армель…

— Только давай договоримся, что не я буду этим особенным, хорошо? Ты привлекательная, умная и все такое, но мы разные…

— Язык за зубами придержи! — беззлобно обругала его Кассандра.

Они оба больше не касались этой темы. Если честно, после того как выговорилась каждому в лицо, чародейке стало значительно легче. Последние сомнения развеял Армель.

А вот с засадой все как раз усложнялось. Преследователь, или хотя бы отдаленно его напоминающий — так и не появился. К воротам никто кроме местных не подходил. Им несколько часов пришлось высиживать у холодной стены, слушать звук капель, падающих с карнизов ближайших домов.

Ближе к утру, наконец, появился Реннет, а следом Катарина, сопровождающая молодую женщину с ребенком. Последние привлекли внимание не только Кассандры. Наверняка они были из рода Лассель, то есть прямые родственники Реннета.

Ведьма и ренегат уже подходили к воротам, как вдруг напротив возник странно одетый человек. На нем была чистая и белоснежная мантия, словно только что выстиранная дорогущим финильным песком. Надо ли говорить, что невозможно в такую погоду сохранить столь безупречную белизну. Она сразу бросалась в глаза, предупреждая об опасности.

Напрягая зрение, Кассандра сумела разглядеть еще кое-что. Женщина с белыми как мел волосами! Она вдруг быстрым шагом двинулась прямо навстречу Реннету с Катариной.

Гончие не зевали. Они по очереди выскакивали из своих укрытий, намереваясь окружить ренегата и ведьму.

— И что планируем дальше делать? — задал наиболее актуальный вопрос Армель.

— Вообще-то, она всего одна, — заметил спокойно Ладан… а уже в следующую секунду его замечательный двуручник разлетелся на мельчайшие осколки.

— Что за?.. — не успела даже удивиться Кассандра, как беловолосая женщина с золотыми глазами вытащила неизвестно откуда длинный посох и что есть сил приложила его о мостовую. Ярчайшая вспышка осветила сумеречно-серые небеса.

Отряд в буквальном смысле раскидало в разные стороны. Лишь Катарина и Регина с дочерью не попали под удар. Точнее сказать, ведьма закрыла собой их двоих. Ее поступок не остался без внимания беловолосой. Таинственный противник посмотрел на Катарину, как на угрозу человечества.

Не без труда Армелю удалось спуститься с крыши, куда его забросило атакой врага. Он со всех ног устремился туда, где вот-вот должны были схватиться беловолосая и лидер Гончих. Однако его опередил Реннет.

Ренегат встал между сражающимися, хотя его действия при этом не выглядели обдуманными. На его лице не наблюдалось уверенности. Обычное самопожертвование, несвойственное ему прежнему?

К счастью, в отряде состояла та, кому нет нужды бежать сломя голову. За нее это делала стрела.

Алый всполох прочертил улицу и вонзился точно в голову женщины в белом. Регина вскрикнула, поспешно закрыв дочери глаза.

Предосторожность оказалась преждевременной. Противник устояла на ногах, лишь слегка покачнувшись, а затем, схватила угодившую в щеку стрелу, выдернула и отбросила. Рана засияла и исчезла, словно ее там и не было.

— Стукните меня, если я не прав, но это очень нехороший знак! — сказал подбежавший Армель, пытаясь восстановить дыхание.

То ли из-за численного превосходства, то ли по каким-то иным причинам, странный и опасный во всех смыслах противник вдруг остановился.

С одной стороны ренегат и священник, прикрываемые Тишиной, а с другой — она. Они будто начали поединок взглядов. Вот только, стоило один раз заглянуть в золотистые очи женщины, как победитель определяется сам собой. По сравнению с ней даже Смертный Бог выглядел куда эмоциональнее.

Неожиданно дуэль прервали. Вперед выскочила Катарина, сжимая в руке короткий тускло-серый клинок. Никто не успел ее остановить.

Противники столкнулись. Беловолосая колдунья отразила лезвие клинка своим посохом. Что-то ослепительно-белое вспыхнуло, оставив гореть на десяток метров вокруг призрачные языки пламени.

С Катариной ничего не произошло. Пламя будто бы огибало ее. Отскочив назад, она снова перешла в нападение. Новая вспышка, и новое озеро пламени, разлитое по земле. Подумавший приблизиться, Реннет едва не поджарился.

Бездушная или нет, думать и делать выводы беловолосая дрянь умела. Она поняла, что пламя по какой-то причине бессильно против ведьмы, потому пошла иным путем. Нацелила посох на тех, кто стоял позади Катарины, на Гончих и мать с дочкой, не успевших уйти с линии атаки.

Струя белого пламени с ревом устремилась вперед. Воздвигнутый подоспевшей Кассандрой барьер разлетелся в то же мгновение. Армель успел прочитать молитву. И ко всеобщему удивлению, ее оказалось достаточно, чтобы остановить атаку. У Реннета, наблюдавшего за сражением, создалось ощущение, будто огонь их противника и молитва Защитнику попросту не могли противостоять друг другу.

Следом… Катарина разошлась не на шутку. Она тут же обратилась в ведьму и использовала все ментальные силы для того чтобы сковать беловолосую. Замешательство врага продлилось всего мгновение, но и этого оказалось достаточно…

Сверкнуло остро отточенное лезвие. Голова противника, сверкая белоснежными прядями взлетела в воздух, а потом упала, покатившись по влажным от дождя камням мостовой.

Отпраздновать победу не вышло. Обезглавленное тело и сама голова исчезли, не оставив после себя даже пятен крови. И если бы нашелся человек, способны ответить на все возникшие в голове вопросы, Ладан был готов отдать ему год своей жизни. Сереброволосый лекарь не участвовал в сражении, будучи придавленный тяжелым железным бочонком, однако имел возможность лицезреть все странности собственными глазами.

Ясно пока только одно: возникла необходимость быстро бесследно исчезнуть из города. Об отряде, устроившей бойню у ворот, наверняка уже завтра узнают все соседние города. Система свето-сигнального оповещения, разработанная Регентом, не давала сбоев.

К их удаче, неподалеку от Алты лежал старый торговый тракт, по которому нынче никто не ходил. Если быть точнее, его забросили с приходом Темноты.

По нему отряд и направился. Отсутствие фонарного освещения замедляло передвижение и одновременно навлекало новые опасности, однако Неосветы, пущенные по их следам, в первую же очередь перекроют освещенные дороги. Преследователи, о которых упоминал Реннет, наверняка будут действовать так же.

— Против кого мы все-таки воюем на этот раз? — озвучил Армель вопрос, над которым ломал голову каждый. — Не побоюсь этого слова, она оказалась сильнее всех магов Объединения.

— Есть вероятность, что это снова порождения Темноты? — задался вопросом и Ладан. Разумеется, адресован он был в первую очередь Реннету.

Тот, было заметно, продолжал размышлять над случившимся.

— Я не могу быть уверенным во всем, что касается этой колдуньи, но от нее исходит совсем иное ощущение, нежели от Алл Фиори или бесхвостых. Сложно объяснить, нечто похожее на целый букет, состоящий и враждебности, смирения и решительности, а также много чего еще. Я бы сказал, она очень похожа на человека, если бы не огромная магическая мощь. Будь на самом деле человеком, ее тело разорвало бы сопротивлением.

— Говоря иначе, за нами охотится чудовище с охрененной кучей силы и безграничной регенерацией в довесок. Это шутка такая, да? Скажите мне, что это шутка!

— Шутка. Лично ты здесь никому не сдался. Охотятся явно за кое-кем другим, — стиснул зубы Ладан. Затем, оглянувшись на ренегата, он спросил: — Может вспомнишь, кому успел насолить за эти восемь лет, что мы тебя не видели? Тем более если учесть, за какой короткий срок ты сумел стать врагом всего человечества…

— Далеко не факт, что охотятся конкретно за кем-то из нас, — вступилась за парня Кассандра. — Гончие многим перешли дорогу. К тому же, сами должны были заметить, о сопутствующих жертвах наш враг ничуть не волнуется. Словно механизм, настроенный на уничтожение.

Молчавшая до последней секунды Катарина добавила:

— Твои слова недалеки от истины. Разум врага устроен наподобие управляемого заклинания. Так мне показалось, когда мы скрестили оружие.

Тему Гончие обговаривали недолго. Спасаться от могущественного противника — обычное дело для их отряда. Даже последние годы, когда у лидерства находилась Катарина, они умудрялись наживать новых врагов. Взять хотя бы пример, когда по вине отряда был убит один из правителей Лиги Свободных Городов. С того момента к Гончим прикрепилось новое прозвище — Черная Буря.

Оставив противника в покое, члены отряда наконец-таки познакомились с новыми лицами, а именно — Региной и ее дочерью Саллин.

Видимо, уже немного попривыкшая к творящейся вокруг жути, девочка послушно следовала за матерью. Она не хныкала, не причитала. Стойкости и спокойствию семилетнего ребенка поражались все.

Обсуждения Гончих не укрылись от ушей Регины. От нее не скрывали, в каком положении все они оказались. Потому Катарине пришлось отвечать на вопросы.

— Ты тоже маг, верно? — спросила она первым делом. Пускай никаких огненных шаров в ее исполнении Регина не видела, несложно было догадаться, судя по сражению у ворот.

— Не совсем. Я ведьма, — ответила та.

— Ведьма? Кто это?

Неожиданно, ответ подсказала девочка:

— Злая колдунья!

Катарина улыбнулась ей.

— Все правильно. Я злая колдунья. Однако детей я не похищаю, и тем более не ем их на завтрак, обед и ужин.

— Правда? — слегка разочарованно переспросила та.

Сама Регина так и не поняла, шутка то была или честный ответ. Вместо того чтобы зацикливаться на странностях, женщина решила побольше расспросить Катарину о том, что с ними происходит. К Реннету она боялась подойти, если честно.

Они расположились на очередной привал, уже восьмой по счету за неполный день. Погони погонями, а с ними была маленькая девочка. Держать обычный темп невозможно, а от повозки пришлось избавиться еще четыре дня назад, из-за поломки. Никто не жаловался. Возможно, впервые за много лет Гончие делали что-то действительно хорошее — охраняли мать и дочь, не имеющих отношения к тьме этого мира.

Реннет держался особняком. Во-первых, он так и не разобрался в себе, по-прежнему обладая смутными представлениями о том, кто он есть. А во-вторых, Регине и Саллин он явно пришелся не по душе.

Вдруг послышалось:

— Можно, я присяду?

Ренегат искренне удивился, увидев перед собой Ладана, и потому заранее приготовился к новым обвинениям. Однако их не последовало.

— Прошу прощения за те слова, что я наговорил сегодня, и за все остальные дни тоже! — извинился он перед юношей. — Не думаю, что имел право взваливать все на тебя одного. Это ребячество. Понимаешь, я просто запаниковал, когда ты объявился.

— Запаниковал? — не глядя на своего собеседника, спросил тот. Оторвав от черствой лепешки небольшой кусочек, он отправил его в рот.

— Да, именно что запаниковал, — подтвердил тот. — Не знал, что от тебя сейчас можно ожидать. Помнишь или нет, но ты убил Оуэра, просто чтобы отвлечь нас от правды.

— … - Реннет собирался было что-то сказать, но у него не получилось. Уж слишком мало он о себе знал, чтобы разбрасываться словами.

Ладан продолжил, не заметив его нерешительности:

— За все остальное я не могу тебя винить. Так уж вышло, мы не знаем, чем ты пожертвовал ради установления мира и предотвращения Конфликта. Уж по крайней мере своей жизнью. Возможно даже, мы все еще живы только благодаря тебе. Где ты был последние восемь лет?

Раньше ренегат не мог ответить на вопросы, касающиеся упомянутого временного промежутка, так как помнил его лишь урывками, но на сей раз…

— Два года.

— В смысле?.. — не понял сразу Ладан.

— Думаю, для меня прошло около двух лет, когда как для этого мира — целых восемь. По той же причине, скорее всего, моя внешность не перетерпела столь сильных изменений.

— Ты вспомнил?

— Не все, — качнул тот головой. — Однако теперь я немного знаю о том месте, куда угодил после смерти. У него множество различных названий и определений. Некоторые распространены далеко з пределами этого мира.

— Что-то вроде Пределов, но для сломанных душ? — не мог не спросить Ладан, воспользовавшись моментом.

— Больше похоже на ящик, куда сбрасывают весь мусор из других миров, — продолжил Реннет, сам себе удивляясь. — Яма, Дно, Чистилище, Владения Смерти или Колодец Звезд — названия самые разные.

— И… что же там… в этой Яме? — сглотнул Ладан, внезапно осознав, что не хочет знать.

— Не помню, — вздохнул он напряженно. — Не могу вспомнить, как бы ни старался. Однако мне почему-то кажется, тот Реннет, который дает о себе знать время от времени, помнит и знает все. Может статься, я и Реннет совершенно разные люди, застрявшие в одном теле…

Сереброволосый маг впервые начал понимать, через что проходит парень. Вероятно, Реннет много думает о том, кем является, рассматривая различные варианты и пытаясь найти им логичное оправдание.

Чуть позже, Ладан расспросил об озвученной им версии Катарину. Ведьма тут же отмела предположение прочь.

— Вижу, ты совсем не понимаешь, что из себя представляют сознание и душа, — начала она. — Уж поверь, индивидуальные характеристики — их не скрыть. Даже если бы Реннет превратился в девчонку и стал добр ко всем — это остался бы все тот же Реннет. Я сразу узнала бы его, погрузившись в сознание. Потому могу тебя заверить, тот ренегат, которого мы наблюдаем сейчас, и появляющийся время от времени — один и тот же человек. Могу лишь предположить, что таким образом его личность пытается восстановить саму себя.

Маг успокоился и ушел, а Катарина внимательно пригляделась к Реннету. Она соврала. В ней не было уверенности или убежденности касательно истинного «Я» парня. Женщина невольно вспоминала те клочки воспоминаний, находящихся в нем и ему не принадлежащих. Могло оказаться так, что сейчас они смотрели не совсем на Реннета, или не целостного его.

Конечно же, преследователь беспокоил ведьму не меньше. Златоглазая бестия казалась неуместно сильной. И явно пришла по душу Смертного Бога.

Однако оставался вопрос: Откуда противник узнал о возвращении Реннета? Никто кроме присутствующих здесь не знал об этом.

Вечером, перед сном, отряд еще раз собрался за обсуждением, куда именно им двигаться дальше. Оставаться на месте — не вариант.

Катарина намеревалась сопроводить Регину с Саллин в Немисс. Пусть Ледяная Рэанна заправляла всеми неосветами Империи и наверняка знала все об инциденте годичной давности, ей можно было доверить жизни родных Реннета. Чародейка знала правду о свершениях Смертного Бога, и даже принимала непосредственное участие в обмане. Считая себя должной ренегату, она не откажется помогать. Вдобавок Немисс по праву считается самым безопасным городом государства.

Неожиданностью для всех стало сопротивление самого Реннета.

— Мы должны отправиться в Азранн, — заявил он достаточно уверенным тоном.

— Столица? Почему именно туда? — удивилась Кассандра. — Не кажется ли тебе, что предложенный тобою вариант худший из всех? Быть может, ты не помнишь, но Смертный Бог перебил практически всю правящую династию, а также обрушил Центальный Собор на голову священникам. Дыши глубже, Армель, — добавила она, заметив его замешательство.

— Мне идея отправиться в Азранн также не по душе, — поспешил высказаться Ладан, передавая горячий чай супруге. — Нет города, охраняемого сильнее. Сунуться туда — все равно что заказать повозку в Пределы.

Ведьма подошла к вопросу с другой стороны:

— Можешь изложить нам причины?

— Тот, другой Реннет, сказал так поступить. С недавних пор мне кажется, будто слышу его голос у себя в голове. Он настаивает на том, чтобы мы держали путь в Азранн.

— Коли он нашептывает тебе свои идеи, может заодно объяснит, почему не Немисс, а столица? — недовольно отреагировала Катарина.

И спустя секунду получила ответ:

— Десятый член отряда Гончих все еще в долгу у Смертного Бога!..

Часть 2

Глава 10 Алхимик

Кошмар — вот чем обернулось для них путешествие по заброшенному торговому тракту. Монстры и чудовища, мыслимые и немыслимые, преследовали отряд каждую ночь. И началось оно с того самого дня, как Реннет предложил отправиться в Азранн.

В вечном сумраке Темноты нельзя просто посмотреть на небо, чтобы определить положение солнца, однако существует немало других примет — не менее надежных. К примеру, те же цветы. Они закрывают свои бутоны с наступлением ночи или во время дождя. А так как в тот день не наблюдалось даже намеков на осадки, цветы запахнулись точно после заката. Чтобы убедиться наверняка, достаточно было послушать жужжание насекомых или щебет птиц.

Обычно к этому времени отряд делал остановку на ужин и сон. Ночью шанс столкнуться с порождениями Темноты повышался в разы, потому ее Гончие пережидали у костра. Свет отпугивал их — тварей, рожденных измененной магией.

Однако на сей раз все обернулось иначе. На огне готовился горячий ужин, уставшие за день путники присели отдохнуть, поправить одежду и подготовиться к завтрашнему утру. На стражу вот-вот должен был заступить Армель…

Пронзительный, протяжный крик, похожий на плач раненного животного, вдруг разнесся по жидкому подлеску, окружающему товарищей. Катарина сталкивалась с разными тварями, но такой мучительный вой слышала впервые. Почему-то, стоило ему прозвучать, как у нее отнялись ноги. Саллин проснулась и заплакала в объятиях испуганной Регины.

Каждый член отряда тут же вскочил на ноги, оглядываясь вокруг в поисках нарушителя спокойствия. Всем было не по себе. Суп из сушенного мяса с приправами был сразу забыт.

— Святые демоны! Что это такое? — Кассандра побледнела.

— Не представляю, но вряд ли что-то доброе, — отозвался Ладан, вынимая из ножен видавший виды клинок, заменяющий сломанный двуручник. При этом руки едва слушались мага.

Крик действовал на всех одинаково. Он парализовал мышцы и, казалось, что даже кровь перестала бегать по жилам. Не будь они отрядом, в свое время пережившим ужасы Третьей Войны, наверняка сейчас сидели бы и просто ждали конца, будучи не в силах шевельнуться.

Чудовищный крик раздался снова, невидимой волной накрыв Гончих. Их тела похолодели, будто из них разом ушло тепло.

— Не стойте на месте, как идиоты! Берите мать и девочку в кольцо! — внезапно приказала Катарина. Волосы женщины почернели, а глаза заискрились безжалостным холодным светом.

Властный приказ заставил их очнуться. Подчиняясь ей, они обступили потерявших сознание мать и дочь. Альмер зашептал молитву Защитнику.

Дальше произошло то, чего они ждали — наихудший сценарий, то есть нападение. Но оно не было стремительным. Напротив, монстр появился, словно отсчитывая каждую секунду.

Нечто огромное — размером с лошадь, возникло в тенях деревьев. Желто-зеленые глаза мерцали пламенем. Черная как смоль шерсть удивительно резко контрастировала с окружающими сумерками. И эта чернота выглядело необычно — она не отражала желтоватый свет костра и бледное свечение фонарей.

— И… — сглотнула Кассандра, — что мы будем делать?

Катарина скривила губы в усмешке.

— Атаковать!

Ее реплика послужила сигналом для чудовища. Он кинулся на них, сверкая желтоватыми клыками, выглядывающими из широкой пасти.

Чародейка Тишина спустила тетиву, вложив в лук железную стрелу. До настоящего момента она не знала промаха, потому испытала шок, когда металлически поблескивающая иглоподобная стрела улетела в черноту, даже не задев противника.

К счастью, путь ему преградил Ладан. Он никогда не был силен в атакующей магии, зато легко управлялся с тяжелыми мечами. Точный удар пришелся по шее монстра. Хотя правильней будет сказать, он должен был вспороть уязвимую часть горла, но вместо этого со звоном угодила на клыки, умело ему подставленные. Сила соударения едва не сломала руку чародея. Но результат все же был достигнут — зверь остановился. Один из клыков разлетелся на осколки.

Пришло время вступить в схватку Катарине и Реннету. Ведьма бросилась вперед, очертя лезвием серого клинка несколько замысловатых фигур. Это была техника Лирин — тайное боевое искусство адептов Гильдии. Все выполненные ею движения способствовали набору скорости движения и дополнительной пробивной силы, заодно сбивая противника с толку.

Молча, с выражением ледяной ярости на лице, Катарина погрузила клинок в бок чудовищу. Лезвие ушло практически по самую рукоять, не смотря на твердость кожи и наличие костей.

Казалось бы, такого удара должно хватить, чтобы отправить душу существа за Пределы… однако тот завыл, отнюдь не предсмертным воем. В голосе чувствовалась злоба такой силы, что даже ведьма дрогнула. Она выпустила из рук меч и попятилась.

Ладан вмиг оказался отброшен к остальным. Тяжелая лапа с длинными когтями метнулась в сторону ведьмы. Армель шагнул вперед, понимая, что не успеет ничего сделать…

Катарина испытала настоящий страх, осознав, что чудовище перед ней не имеет души. Он был… словно каменный голем, из тех, что создавали некроманты, однако при этом носил в себе настоящее зло.

Острые и твердые как сталь когти наткнулись на невидимую преграду — ментальную защиту ведьмы. Прелесть этой обороны заключалась в том, что когти буквально увязали в воздухе, будто бы погрузившись в густую тягучую жижу.

Те люди, кому когда-либо доводилось сражаться с ведьмами, на всю жизнь запомнили, какими страшными те могут быть в гневе. Ярость, рожденная страхом, вдвойне разрушительна. Катарина не колебалась. Громадное тело монстра вдруг заскрипело, а потом взорвалось изнутри, как перезревшая дыня.

Странная серебристая жидкость расплескалась на десятки метров вокруг, а металлически поблескивавшие кости едва не прошили насквозь остальных. Только молитва Армеля их защитила. Но никто и испугаться не успел. Все с удивлением взирали на прозрачный сосуд, напоминающий сердце и заполненный алой мерцающей жидкостью. Он упал к ногам Катарины.

Ведьма могла поклясться, у чудовища не имелось и намека на то, что у людей принято называть собственной волей или стремлением. Он был пустым. Каблук ее сапога опустился на кажущийся живым сосуд, раздавив его и втоптав в землю.

Ладан поднялся, вздохнул с облегчением и оглянулся на товарищей. Те постепенно приходили в себя. И только один человек вел себя странно.

Реннет не принимал участия в схватке, и судя по виду, даже не собирался этого делать. Парень всего лишь стоял и наблюдал.

Разумеется, все можно спихнуть на страх, парализовавший тело и сознание, однако лекарь в такую ерунду не верил. Нет, на сей раз ему не показалось, будто парень темнит и валяет дурака. Он почувствовал, как ренегат смотрит вперед — туда, откуда пришел зверь.

— Тот жуткий крик принадлежал не ему, — прозвучало из его уст предупреждение.

И возможно только оно спасло жизнь ведьме. Она обернулась как раз в тот момент, когда неуклюже выглядящее существо прыгнуло.

Бледно-серая шерсть, слегка вытянутая вперед морда, походящая на человеческое лицо, а также сильные когтистые пальцы. Своим обликом он напоминал обезьяну, за исключением того обстоятельства, что имел четыре руки, а не две. Странный во всех смыслах зверь неловко приземлился прямо перед тесно сгрудившимся отрядом.

— Что еще за урод?! — прошипела зло ведьма.

— Будь осторожней! Он владеет магией! — добавил Реннет к своему предупреждению, все еще оставаясь на месте. — Кассандра, — обратился он затем к чародейке, — используй одно из своих защитно-атакующих заклинаний!

Женщина немного удивилась, но приказ выполнила.

«Крестоносец» — заклинание собственного изобретения. Кассандра гордилась им больше, чем остальными своими творениями.

Два длинных столба почвы, смешанных с останками предыдущего зверя, внезапно выросли из земли и скрестились, защитив ведьму от атаки обезьяноподобного. А потом они взорвались, сметая противника прочь.

Видя, что противник опрокинут, ренегат обратился к лучнице:

— Промеж глаз!

Той не нужно было повторять дважды. Вскинув лук, она прицелилась и выстрелила. Стрела угодила точно в лоб чудовища, пробив череп. Он рухнул, как подкошенный. Никакой агонии или судорог, как было бы с живым существом.

— Ты так и будешь стоять на месте, и отдавать распоряжения? — спросил Ладан. Впрочем, по тону не скажешь, что у него были к юноше какие-то претензии.

Реннет взглянул на него.

— Если бы не мои чары, заблокировавшие его магию, вас бы здесь уже не было.

Право, никто не заметил технику, задействованную ренегатом. Но Кассандра сделала предположения. Вычурно названная техника «Всполох Гончей» — противоборствующие чары, способные разрушить чужое заклинание.

Наверное, можно было надеяться, что сражение завершилось, однако не тут-то было. Оно начиналось, и скоро в этом убедились все.

После обезьяноподобного отряд поприветствовали еще шесть тварей, самых разных и причудливых. Некоторые имели человеческие черты и конечности, а другие — повторяли облики животных, птиц, даже рептилий. Первый и последний оказались наиболее опасными.

Гибкое змеиное тело, опирающееся на четыре ноги. По обеим сторонам приплюснутой змеиной головы росли длинные изогнутые рога.

К тому моменту уже изрядно вымотавшиеся Гончие едва могли надеяться одержать победу. Враг двигался подобно разящей молнии — стремительно. Катарине сразу вспомнился Гюрза. Один из магов Чистого Света, атакующий броском змеи.

Хотя сравнивать этих двоих было бы нечестно. Гюрза всего-навсего был человеком, не самым хорошим. И слабости у него имелись. Но вот про монстра, представшего сейчас перед ними, нельзя сказать того же.

Гладкая лоснящаяся чешуя поблескивала на свету. Временами по ней пробегали загадочные искорки.

Ладан напал первым. Тяжелый клинок против столь подвижного врага он использовать не стал, вместо этого метнул острые ножи, сразу с десяток. Только вот те самым удивительным образом останавливались, даже не соприкоснувшись с чешуей, а затем сыпались на землю.

Стрелы Тишины постигла та же участь. И ментальные атаки Катарины никакого вреда не могли нанести существу, не имеющему разум.

Монстр бросился вперед, ловко уклонившись от клинка. Армель и Кассандра, на которых была возложена задача охранять Регину с дочерью, попытались вступить в схватку. Ренегат остановил их, заявив, что они ничем помочь не смогут. Задачу по устранению противника он возложил на Ладана, тем самым немало его удивив.

— Действуй же! — грубо окликнул Реннет мага.

«Каким образом?» — хотел бы тот у него спросить, но на это просто не оставалось времени. Чтобы избежать оказаться разорванным пополам, Ладану пришлось спешно отскакивать в сторону. С нечеловеческой скоростью и маневренностью монстра провернуть подобный трюк несколько раз у него вряд ли получится. Хотя немного странно, что напал он на лекаря, а не на того же Реннета, к примеру.

Пускай выведение из строя целителя — стандартная тактика в групповых сражениях магов, нынешнюю ситуацию стандартной не назовешь. Против них бился не человек.

«Возможно ли, что враг видит во мне угрозу?» — спросил он самого себя, а затем, сделав выбор, воспользовался одним из своих заклинаний исцеляющего типа.

К сожалению, сил у него оставалось немного, и сопротивление последних чар окончательно истощило его. Гончие видели, как сереброволосый маг рухнул на примятую траву. Разумеется, враг не мог не воспользоваться шансом. Бросившись на Ладана, змееподобный схватил его одной когтистой лапой за голову, расцарапав лицо, а другой потянулся к сердцу.

Но будучи всего лишь бездушной тварью, враг не понимал таких банальных вещей как уловка или хитрость. Маг выждал удачный момент и, опередив его на доли секунды, ударил кулаком, засиявшим неярким голубым светом. Это сияние передалось практически всему телу чудовища. Оно заискрилось, словно вот-вот взорвется… К счастью, на выручку подоспел Реннет. Подобрав с земли клинок Катарины, он одним резким взмахом отделил голову твари от туловища.

Теряя сознание от истощения магических сил, Ладан видел змеиную голову, покатившуюся по траве, разбрызгивая такую же странную, но уже черную жидкость.

Реннет выпрямился и оглянулся в темноту чащи, откуда до настоящего момента появлялись необычные существа. И тут-то произошло то, чего никто не ожидал…

Тускло-серый меч, что взял в руки ренегат, внезапно удлинился метра на два, и изогнулся, подобно живой змее. Острый кончик стремительно метнулся к бледной шее, оставив неглубокий порез.

Выронив клинок, Реннет схватился за горло.

— Нет! — крикнула Катарина, подбегая к нему.

— Враг… остался всего один. Он… о-он самый г-главн-ный… — задыхаясь и хрипя прошептал юноша, а после свалился без чувств.

— Что с ним? — приблизился к ним Ладан.

— Химера отравил его! — все еще не веря собственным глазам, воскликнула ведьма. Она приподняла тело парня и прислушалась к его сердцебиению. — Да как такое вообще возможно? Истинный владелец меча — это же он!

— Поболтаем о мелочах позже! — оттолкнул ее в сторону сереброволосый лекарь. — Тебе сейчас следует присматривать за тылом, а здесь я и сам разберусь. Припас тут кое-что, на такой случай.

Порывшись в своей сумке, он вытащил на свет небольшую склянку с густой темно-красной жидкостью. Приподняв голову ренегату, он влил содержимое склянки ему в рот и держал, пока тот все не проглотил.

Катарина сильно переживала за парня, но не позволяла себе забывать про истинного врага. Реннет подкинул подсказку, и ей не терпелось ею воспользоваться.

Приказав остальным заткнуться, ведьма сконцентрировала все свое внимание на окружающем. Отыскать вага оказалось проще, чем она рассчитывала. Метров двадцать, чуть левее покосившегося ствола дерева, послужившего ориентиром. Эти координаты она передала Тишине, а та безропотно выстрелила. Ничего не случилось.

— Еще раз! — сказала Катарина самой себе и вновь сосредоточилась на поиске.

Вторая стрела во что-то угодила. Послышался треск ломающихся под ногами сучьев, и к тракту вышел человек. Хотя как раз-таки человека в нем сложновато было узнать с первого раза. Лишь присмотревшись внимательней, Гончие заметили, что голову его венчают не рога, а всего лишь рогатый шлем. Надо сказать, был он подстать таким же диковинным доспехам, обитым шкурой какого-то животного.

— Не думал, что мои жертвы окажутся настолько прыткими, — усмехнулся мужчина сквозь прорези шлема, попутно выдергивая стрелу из запястья. — Прошу прощения, что не представился раньше. Я Тарун Химера — потомок великого клана алхимиков и скрещивателей. Если вам будет так проще, можете называть меня Творцом Химер. Приятно познакомиться!

— Химера? — удивилась Кассандра, услышав его родовое имя.

— Вы как-то связаны с клинками, обладающими собственной волей?

— О, так вы и о них наслышаны, — мужчина сделал несколько шагов по направлению к ним и остановился. — К сожалению, то были лучшие времена моей жизни. Можете себе представить, мне не были нужны ни слава, ни деньги… не то что сейчас. И эти подобия жизни, сотворенные мной… всего лишь никчемный мусор.

Его высокомерные бредни Катарина выслушивать не собиралась. Она внезапно перешла в атаку.

Человек в рогатом шлеме остался невозмутим. Коротко пожав плечами, он двинулся ей навстречу. В руке никакого оружия не наблюдалось, и как раз это насторожило ведьму. Он шел на нее с голыми руками, как самоубийца.

— Что ж, не узнаем, пока не проверим! — ведьма разбежалась и провела идеальный косой удар, нацелившись в шею противника…

Но атака оказалась заблокирована одной лишь латной перчаткой.

— Увы, быть может мои монстры представляют из себя одно разочарование, пожалуйста, не извольте сомневаться в выкованной мной броне! — сказал он. Доспехи тотчас начали менять форму, обрастая острыми металлическими шипами. Все как один, они потянулись к Катарине.

Однако выражение изумления отразилось не на ее лице, а в глазах противника. Этот Тарун смотрел на меч, что все еще удерживал за лезвие, затем резко выпустил его и отскочил назад.

— Кто… кто вы такие? — решил он вдруг спросить.

— Не знал, на кого нападаешь? — огрызнулась Кассандра. — Тебе следовало бы внимательней отнестись к такого рода мелочам, Тарун Химера, или как там тебя на самом деле кличут.

Однако тот, казалось, просто не расслышал насмешки.

— Ты! Скажи мне, откуда у тебя этот меч?

Катарина посмотрела на меч в своих руках, а затем ответила:

— Достался по наследству!

— То есть, он тебе не принадлежит?

— И что с того?

«А то, что ты уже проиграла! Оружие в твоих руках истинное сокровище, но без настоящего владельца оно не стоит ничего!» — мысленно воскликнул мужчина, и бросился на ведьму. Ее неуклюжую попытку атаковать он снова перехватил перчаткой.

— Нет шансов у тебя… — начал он, но голос резко оборвался, едва бок пронзила жгучая боль. — Как так? — он собственными глазами увидел, как серый меч вытянулся в длину и вонзился в его тело.

— Как он оживает? Тут все сложно, — скривила губы Катарина, довольная выражением лица врага.

— Не-нет, — он прижал руку к ране и упал на колени. — Получается, меч убил собственного создателя — не это ли истинная ирония?

— О, похоже, вы и правда тот, кто выковал этот непостоянный меч.

— Послушайте, что я вам скажу, потому что времени мало, — тяжело дышал уже тот, отравленный ртутью и прочими ядовитыми металлами, входящими в состав сплава клинка. — Ты сейчас держишь мое первое творение. Помню, отдавал его странноватому парню. Уж не знаю, как вы с ним связаны, и что впоследствии приключилось, однако сейчас оружие принадлежит тебе и защищать будет только тебя. Прошу, береги его — мое самое совершенное творение!

Мужчина закашлялся. На губах выступила кровь. Однако прежде чем откинуться, он поспешил добавить:

— Мне пообещали кое-что в обмен на вашу смерть. Кто-то очень сильно жаждет увидеть вас всех в могиле. Понятия не имею, кто именно, однако существа более могущественного еще не встречал. Советую поостеречься, ибо помимо меня будут и другие. На вас натравливают преступников и наемников, недовольных собственной жизнью и готовых ею рискнуть.

Он собирался сказать еще что-то, но уже не смог, рухнув без сознания. Спустя минуту Ладан сообщил, что сердце алхимика остановилось.

К слову, алхимики принадлежали к числу магов-ремесленников и состояли на учете у правительства. Свобод у них было значительно больше, чем у боевых магов. Алхимик имел право взять под свою опеку ученика или даже нескольких учеников, чтобы передать им свои знания и опыт. Однако это все касается лишь официально зарегистрированных магов. Те же, кто предпочитают проводить исследования самостоятельно, без надзора со стороны властей, часто притесняются ими. С созданием Академии в Великом Лесу подобные проблемы должны были исчезнуть, но все это пока только в теории.

Ночь закончилась. Реннет начал приходить в себя. Кровь Жнеца нейтрализовала большую часть яда химеры.

— Выходит, ты и к такому подготовился? — Катарина сказала это с некоторым упреком.

— С вами двумя я уже привык быть готовым ко всему, — остался тот невозмутимым. — Жаль только, что у нас больше нет противоядия к яду твоего меча. Хотя меня удивляет, что оружие атаковало своего прежнего хозяина.

Ведьма села и устало прикрыла глаза.

— На сей счет у меня два разных предположения. Первое — он воспринимает как врагов всех, кроме меня. А второе — он не видит в Реннете его самого, то есть чувствует неладное.

— И как только ты не боишься держать в руках такую опасную штуковину, — Кассандра, судя по виду, была не в восторге от проделки химеры.

«Вряд ли ее можно в этом винить, — подумала про себя ведьма. — Вдобавок, на нас капитально начали охоту, а мы и понятия не имеем, кому и за что угодили в немилость. Можем лишь догадки строить, и это меня сильно раздражает».

Окончательно приходил в норму Реннет уже по дороге. Направление не изменилось, однако сейчас оно выглядело куда опасней, нежели ранее.

— Значит, кто-то очень могущественный, так он сказал? — возможная причина неприятностей оглянулся на Регину с дочкой. Оба послушно следовали за отрядом. Женщине видимо казалось, что с Гончими будет безопасней, чем без них. Но кого она не могла простить, так это человека, назвавшегося ее братом — то есть его.

— Что-нибудь новое вспомнил? — осведомилась Катарина у парня.

— Сожалею, порадовать нечем, — качнул тот головой. — Однако я понял, что не должен доставлять вам всем проблемы. Если позволите, хочу озвучить вам свой план дальнейших действий.

— Обычно твои планы ничем хорошим для нас не заканчиваются, — ворчливо буркнул Ладан.

— Возможно, — согласился тот.

— Говори!

Реннет послушно исполнил требование ведьмы, заявив о намерении разделиться. Он предложил уйти одному, тем самым уводя врагов за собой и дав возможность отряду благополучно доставить Регину и Саллин в столицу Империи.

— Мы не можем быть уверены в их истинных целях. Может статься… — начала Кассандра.

— У нас просто нет времени выяснять, — парировал тот резковатым тоном. — Не знаю, кто я сейчас такой, но не имею ни малейшего желания подвергать опасности товарищей Реннета… — он посмотрел на сестру, — и уж тем более его родственников.

— Тебе не выжить в том состоянии, в каком сейчас находишься.

— Возможно.

Катарина мрачно сдвинула брови. Остальные вдруг разом замолкли. Она спросила напрямую:

— Опять меня бросаешь?

Юноша отшатнулся, будто бы от удара. Быть может, в тот миг к нему вернулись чувства прежнего себя. Вот только, длились перемены недолго.

— Разве не это делал до сегодняшнего дня твой драгоценный Реннет? Бросал тебя одну! Раз за разом, лгал и бросал! Позволь же мне наконец стать прежним собой, которого вы все помните!

— Ты… — ведьма разозлилась. Подкравшаяся сзади Тишина вытащила иглу, готовая вонзить ее в Катарину, если все выйдет из-под контроля.

К счастью, радикальных мер не потребовалось. Она сдержалась.

— Я бы могла…

— Нет, ты понадобишься здесь, — оборвал ее на сей раз Ладан. — Не забывай, ты у нас лидер. Не уподобляйся тому подростку!

«А она и правда серьезно относится к обязанностям лидера, — заметил упомянутый „подросток“. — Похоже, прежний я был легкомысленной и эгоистичной личностью. Чтоб ему пусто было!»

Воскликнув все это мысленно, ренегат вдруг ощутил внутреннее противоречие, будто другая сторона искаженного сознания возмущалась.

Время стояло уже за полдень. В паре километрах впереди должна быть развилка. Если следовать плану, Реннет и остальной отряд могли бы разделиться и двигаться дальше на достаточно большом расстоянии друг от друга.

— Что ж, буду ждать вас в Азранне, — приготовился прощаться ренегат.

Ладан и Тишина промолчали. Одному не хотелось говорить, а другая чисто физически не могла сказать что-либо.

— Я надеюсь, ты знаешь, на что идешь, — ведьма Катарина смотрела на светловолосую чародейку.

Та улыбнулась в ответ.

— Все уже решено. Это мой шанс обрести былую себя, сильную и независимую. На Реннета, как сама видишь, я сейчас полагаться не могу, но возможно сама стану опорой для него. Спасибо, что позволила сопровождать.

Катарина кивнула, в душе надеясь, что поступает правильно.

— Удачи вам! — махнул рукой Армель, продолжая внимательно смотреть на молодого мага ренегата.

Глава 11 «Повелители»

Развилка заброшенного тракта представляла собой устье, посередине которого лежал густой хвойный лес. Через его чащу и пешему путнику продраться стоило немалых сил. Гончие во главе с Катариной направились по левой дороге, а Реннет с чародейкой по правой. Предполагалось, преследователи последуют за ними двумя.

Дорога местами успела сильно зарасти сорной травой и кустами репейника. Двигаться по нему оказалось не так комфортно, как раньше. Пройденные за день километры также должны были сократиться. Оставалось только надеяться, что с дорогой, по которой направились остальные, дела обстоят лучше.

Разделиться предложил Реннет, ну а Кассандра была рада возможности остаться наедине с самой собой. Хотя бы на время.

Много всего случилось. Женщине хотелось побыстрее разобраться в себе. Чувство неудовлетворенности проживаемой жизнью беспокоило ее. Она много размышляла над этим, прежде чем спросить своего молчаливого спутника:

— Как считаешь, должны Гончие и дальше следовать нынешнему пути, разбираясь с неприятностями нашего мира?

Тот не стал отвечать с наскока, вдумавшись тщательно в суть вопроса, чем немало обнадежив Кассандру.

— Не представляю, что по этому поводу думает тот Реннет, которого вы все знаете, однако я нынешний считаю, что Гончим больше не место на пути сражений и конфликтов.

— Почему, можешь объяснить? — женщина понимала, что знакомый им всем Реннет скорее всего считает по-другому. Тем не менее, казалось ей стоит отталкиваться именно от этой проблемы, чтобы начать двигаться вперед.

— Потому что это не ваша жизнь, — сказал тот прямо. — То, что сейчас делаете — это не настоящие вы.

— Я все еще не понимаю, — вздохнула та устало.

С наступлением полудня в лесу становилось невыносимо душно. Пот градом лил с обоих. Даже мало-мальски свежего ветерка не пробивалось сквозь кроны деревьев. Чародейка даже расстегнула несколько пуговиц на блузке, обнажив корсет, поддерживающий белоснежную грудь. Она старалась не демонстрировать их, чтобы не смущать парня.

— Можно сказать, я здесь всего около месяца, однако за это время успел немало узнать обо всех вас, — начал тот неторопливо. — И мне прекрасно видно, что вам не предназначено бороться с бедствиями и войной. Гончие — не вояки, каким бы абсурдным на первый взгляд то ни казалось. Нет в вас того, что необходимо воинам и охотникам — азарт, страсть к сражениям, восторг схватки. И даже если у вас неплохо получается воевать, оно вовсе не значит, что битвы вам нужны.

— Разве не в том и есть смысл? — удивилась женщина, следя за ходом мыслей парня. — Смысл в том, чтобы сражались те, кто сражений не жаждет?

— Я не знаю, — повел тот плечами равнодушно, — и могу судить лишь исходя из собственных ощущений. А они подсказывают, что Гончие делают мир только хуже. В первую очередь делают хуже себе, — поправился Реннет быстро. — Люди привыкли думать, что пожертвовать жизнью одного ради спасения всех — незазорно, и даже благородно. Но вот если кто-то желает пожертвовать всем миром ради одного человека — худшее преступление. Получается, ответственность и вина смягчается в зависимости от количества задействованных в преступлении лиц? — Он внимательно взглянул на чародейку, но та не нашлась, что ответить. — Примерно такая же ситуация с Гончими. Готовы жертвовать личным счастьем ради тысячи человек. И считаете это правильным.

— Разве нет? — разозлилась Кассандра. Ей казалось, ренегат пытается оскорбить их всех.

— Неправильно. Неправильно жертвовать всем, что имеешь, пусть даже ради блага множества. Так мы превращаем себя в инструмент, вещь, оружие. Похоже на добродетель, но на деле самоуничтожение. Люди сжигают себя. Мир, где один постоянно помогает, а другой постоянно принимает эту помощь, заслуживает лишь жалости.

Кассандра не могла сказать, правильно она понимает его слова или нет. Но если поразмыслить над ними, возможно и получится понять.

— Мне кажется, Реннет сказал бы точно так же, — усмехнулась она.

Но тот отреагировал довольно неожиданным образом:

— Не нужно нас сравнивать. Пускай мы имеем одну и ту же основу, одним и тем же не являемся.

Она же, казалось, только этих слов и ждала.

— Вот конкретно о тебе мне хотелось бы поговорить отдельно. Подходящий момент выдался, не находишь?

Женщина спросила его о том, о чем остальные просто боялись спросить или боялись узнать. Что сам Реннет думает о той, другой своей личности, хорошо знакомой Гончим?

— Говоря начистоту, мне он не нравится, — признался ренегат. — Если судить по моим собственным наблюдениям и вашим рассказам, другой я никогда не слушал других, поступал только по-своему. А еще эта ненужная жестокость, холодность, бесчувственность. Больше похоже на дикого зверя.

— То есть, ты его недолюбливаешь, и все равно считаешь, что именно он должен в итоге остаться, а не ты.

— Пожалуй так.

— И чем же твое поведение отличается от нашего? Ты жертвуешь собой, разве нет?

— Да, но делаю я это ради себя, а не кого-то другого.

Женщина скривилась, будто съела ягоды кислинки. Ей хотелось отвесить парню хорошую затрещину.

— Ты поступаешь так, потому что мы тебе сказали, что другой Реннет — настоящий. Не ради себя, а ради другого себя, ради нас, ради Катарины. Не обманывай, ни меня, ни себя.

Реннет замолчал, и больше словом не обмолвился. Он никогда не считал себя реально существующей личностью. Скорее частью подсознанием, отражением настоящего Реннета. Существовала и вероятность того, что он Реннетом и не был никогда. Чужеродный элемент — последствие пережитого парнем кошмара.

Однако он знал одно: придется в конце концов решить — умереть или убить. Как Катарина в прошлом. Она сделала выбор, не струсила, не испугалась ответственности.

Он восхищался ведьмой. Восемь лет ждать того, кто погиб от ее же руки. Должно быть, ее душу съедало противоречие и чувство вины. Реннет даже ощущал к ней симпатию, хотя и понимал, что любит она другого его.

Первый день и первая ночь прошли без последствий. Казалось, остальные будут такими же, и все трудности остались-таки позади. Но они рано обрадовались.

Солнце склонилось к закату, скрываясь от прохлады ночи в ветвях деревьев. Точнее, так все могло бы выглядеть, не будь все небо сокрыто Темнотой, неизвестно откуда взявшейся и какие еще беды в себе таящей.

Как и позавчера, все началось с хруста прошлогодней листвы и шелеста высокой травы. На сей раз враг нападал молча и со всех сторон. Костер развести они не успели, хотя надеяться на него все равно не стоило. Реннет и Кассандра имели дело не с порождениями Темноты, а с живыми людьми из плоти и крови.

Впрочем, и это не совсем правда. То, что их встретило сегодня, не имело отношения к миру живых.

Нечто небольшое и достаточно проворное выпрыгнуло на ренегата из темноты, едва не сшибая с ног. В последний момент он успел уклониться вбок и полоснуть по противнику клинком. Лезвие царапнуло по чему-то твердому, явно не живой плоти. Ну а внезапно налетевшая вонь окончательно помогла удостовериться в сущности противника.

— Мертвецы? — без удивления светила Кассандра фонарем на практически полностью разложившийся труп волка.

— Судя по запаху, их не меньше десятка, — юноша прикрыл нос и рот рукавом, ибо вынести ударивший удвоенной силой запах он просто не мог.

— А ведь мы так и не обговорили, как будем сражаться, — сделала замечание женщина, становясь спиной к нему.

— Будет достаточно, если случайно не убьем друг друга.

— Хм, ты говоришь правильные вещи, но меня все же не оставляет беспокойство.

На самом деле, когда твой враг — неизвестность, строить тактику бессмысленно. Кроме того, их было всего двое. На чем стоить эту тактику?

Нежить полезла со всех сторон, чего и стоило ожидать. Двигались они неуклюже, порой даже нелогично, чем сильно затрудняли их положение. Однако Реннет, казалось, не растерял навыки. Сражался так, словно вновь вернулся в те дни, когда они вместе со всем отрядом противостояли Светлому Ордену и Армии Ночи…

Что касается Кассандры, то она никогда не покидала поле боя. Даже наловчилась пользоваться простыми заклинаниями, не страдающими из-за сопротивления магии. Пусть на это ушло восемь лет, женщина преуспела и в атакующей магии. Сталь у нее чередовалась со Сталактитами и Колебаниями Тверди.

В общем, вместе они прекрасно справлялись. Точнее, справлялись они до того момента, как численность врагов не перевалила за три десятка. Сдерживать становилось все сложнее и сложнее. Их как будто испытывали на прочность, иначе не скажешь.

Среди мертвяков попадались не только подвижные лесные твари, но и люди, включая воинов при оружии да с полным комплектом лат. А чтобы хоть как-то урезонить неумирающих, приходилось бить сразу по нескольким точкам — хребет, шея и руки. Только тогда они обращались в груду шевелящихся костей.

«Вообще-то странно получается, — думала чародейка. — Сопротивление и на некромантов обязано распространяться. Чтобы поднять столько мертвецов одновременно их должно быть не меньше дюжины. Откуда здесь стольким взяться?»

И вдруг, в толпе мертвецов мелькнуло что-то, сразу привлекшее внимание Кассандры. Она недолго размышляла, отскочила и загородилась мечом. Вылетевший прямо на нее десятикилограммовый шар слегка скребнуло по лезвию, едва не выбив оружие из рук чародейки.

— Вот ведь задница! Не получилось применить на деле тактику внезапности! — выругался мужской голос, принадлежавший силуэту, плохо различимому в сумерках.

Ему ответил другой голос, теперь уже женский:

— Ты же ничего не смыслишь в стратегии и всегда прешь напролом?

— Ой, да заткнись ты! — разозлился первый, и резким рывком притянул железный шар обратно. Такие еще назывались «Костолом». Подобно известной всем палице, считается оружием дробящего типа, но в бою он более непредсказуем и очень сложен в обращении. — Сама-то, собиралась успокоить его стрелой. Чего же ты ждешь?

— Я… стреляю, — запнулась та. В голосе женщины отчетливо проскользнула досада.

— И сколько раз промазала?

— Всего четырежды!

— Обычно ты попадаешь в один из трех, разве нет?

— Даже слушать от тебя подобных упреков не желаю!

Честно говоря, не будь Кассандра настолько сильно поглощена сражением с мертвецами, всерьез усомнилась бы в реальности происходящего. Создавалось впечатление, будто они с Реннетом нечаянно стали свидетелями перепалки двух супругов. Их ваг был либо глупцом, либо очень уверенным в себе человеком, что порой одно и то же.

— Хэй-хэй! Вы там справляетесь? — спросил мужчина, все еще оставаясь на месте и не выказывая намерений приблизиться.

Разумеется, ни Реннет, ни сама Кассандра ему не ответили. Мертвецов становилось меньше, но вместе с тем они начали проявлять изрядную сноровку. Как говорила Селлон, чем меньше единиц контролирует некромант, тем лучше он с ними управляется.

Вскоре Реннет изрубил последнего волка. К тому времени меч в его руках изрядно потяжелел, и добиться прежней точности стало заметно сложней.

— Молодцы! Вы оба молодцы! — зааплодировал им мужчина. Теперь, остановившись, они смогли рассмотреть друг друга лучше.

Тот, который хлопал в ладоши с идиотским выражением на лице выглядел лет на двадцать семь или тридцать. Точнее Кассандра сказать не могла. Вся его лысая голова была испещрена диковатого вида рисунками, нанесенными красками голубого и ржавого красного цвета. Одет достаточно скромно, если не сказать — легко. Штаны, заправленные в сапоги, да безрукавная куртка нараспашку. Похоже, обилие кровососущих насекомых парня не волновало совсем.

Напарница выглядела не лучше. Такие же рисунки на лице, но по крайней мере у нее на макушке оставались еще волосы. Вместо брюк короткая юбочка из кожи. Чем-то эта девушка напоминала Валент, вечно одевавшуюся не по погоде.

— Что дальше? — спросил Реннет, выставив перед собой меч.

— То есть? — удивился мужчина.

— Он спрашивает, ты так и будешь стоять, дубина безмозглая? — накричала на него девушка-напарница.

— Эй! Это кто тут дубина? Не смей позорить меня перед людьми!

— Ты хотел сказать, перед мертвецами? — со странной какой-то издевкой поинтересовалась та.

Реннет вдруг почувствовал, как тело перестало ему подчиняться. Он сначала замер на месте, а потом рухнул, при этом едва не вспоров себе живот лезвием вывалившегося из рук клинка.

С Кассандрой произошло то же самое. Женщина попыталась пошевелиться, однако с трудом смогла напрячь мышцы.

— Жаль вас расстраивать, но мы уже победили, — заулыбался противник. — Хочу представиться. Меня зовут Лейсис, а вон та бесстыже выглядящая девчонка — моя подруга Фэалис.

— Мы, как вы наверняка догадываетесь, некроманты. Слышали о Повелителях?

Как и любой другой, кому довелось принять участие в Третьей Войне, Кассандра знала это прозвище. Отряд Армии Ночи, включающий в себя сильнейших некромантов, был назван «Повелители». Именно их использовали в подавлении падших душ, призванных Смертным Богом. Именно он стал основной ударной силой темных.

После перемирия, «Повелители» должны были стать частью Магического Объединения. Откуда взялись эти двое, еще предстояло выяснить. Хотя ренегат с чародейкой могли не утруждать себя, так как враг попался довольно болтливый.

— Ну, ничего страшного, если вы о нас не слышали, — продолжал тип, назвавшийся Лейсисом. — Немало темных покинуло Армию Ночи с окончанием Войны. В Темноте ничего не стоит затеряться. Можете поверить, мы не единственные, кто не захотел обосноваться в Великом Лесу, но по крайней мере я и Фэалис не прислуживаем этим уродам из Гильдии, — фыркнул он, не сдержав чувств.

Его подруга приблизилась к Реннету и начала с интересом его рассматривать.

— Что у тебя там? — встрепенулся ее напарник. — Погоди, не то я ревновать начну!..

— Да захлопнись ты уже! — резко оборвала его та. — Мне один из наших жертв кажется знакомым. Где-то я его уже видела, но никак не получается вспомнить, где именно.

— Плюнь на него. Все равно не жилец. Сдохнет через пару часов сам.

И тут внезапно Реннет заговорил. С трудом, порой глотая звуки, он произнес:

— «Омертвение» — один из редчайших даров некромантии наряду с «Телом нежити». Способность убивать на расстоянии.

Противник поначалу заволновался, но потом Лейсис рассмеялся привычным беззаботным смехом.

— Один из них правда оказался бы угрозой, не прими мы заранее меры предосторожности. Но все равно, дело выдалось проще, чем я ожидал. Нам же говорили, что их будет как минимум шестеро.

— Кто говорил? — не мог не спросить Реннет, пусть сам находился на пороге жизни и смерти.

— А вот этого вам знать необязательно, — злорадно улыбнулся Лейсис. — За вашу смерть нам обещано бессмертие. Согласны, что обмен неравноценный?

— Ты прав!

Неожиданно Реннета объяла чернильная тьма. Он вскочил на ноги. Фэалис немедля спустила тетиву и, к собственному изумлению, не промахнулась, угодив ему в руку.

Впрочем, такая рана не остановила ренегата. Метнувшись, будто черная молния, он припер Лейсиса к придорожной ели. Тот неуклюже размахнулся костоломом и… угодил юноше прямо в ногу. Реннет потерял концентрацию и свалился.

— Эээ… мы, да, точно! Мы вас снова уделали! — торжественно воскликнул некромант, не смотря на едва заметную дрожь в голосе.

«Ублюдки! Они настолько неуклюже обращаются со своим оружием, что я просто не могу предсказать, куда и что полетит!» — думал Реннет.

— Ты!!! — вскричала вдруг Фэалис, показывая на него пальцем. — Этого не может быть! Ты ведь не Смертный Бог, так? Тебя должны были упокоить! Смертный Бог уже мертв!

— Что? Смертный Бог? — не без сомнения уставился на нее напарник. — Ты, случаем, не бредишь?

— Это ты у нас вечно всякую чушь несешь! — моментально вспыхнула девушка.

— Но только что…

— Мне не могло показаться! Этот человек — его имя Реннет. Всему Континенту он известен как Смертный Бог. Видела его в бою, когда он расправлялся с той святошей Ганессой! Однако я понять не могу, каким образом…

Договорить Фэалис не успела, внезапно начав захлебываться водой. За ее спиной появилась фигура в черных одеяниях.

— Фэл! — некромант бросился к девушке, однако тонкая и плотная струя воды тотчас сбила его с ног.

Реннет и Кассандра наблюдали, как долго корчилась в агонии девушка-некромант, пытаясь выплюнуть воду из легких. Ей не удалось. Вскоре потяжелевшее тело перестало подавать признаки жизни, а изо рта продолжала течь вода.

— Зачем? Почему ты убил ее? — в смятении и в ярости кричал Лейсис, пытаясь подняться на ноги. — Мы же выполнили твое поручение, так почему…

— Вы узнали то, что знать никому не положено, — тихо и холодно ответил ему мужчина в черных одеждах. Его необычайного голубого оттенка волосы рассыпались по плечам. — О возвращении Смертного Бога не должна знать ни одна живая душа. А те, кто об этом знает — умрут!

Сопротивление некроманта оказалось тщетным. Синеволосый убил его, забрав всю влагу из тела. Это смотрелось еще ужасней, чем смерть его напарницы. От парня осталась лишь груда высушенных костей и кожи.

Кассандру с Реннетом мужчина не обошел вниманием. Подошел и остановился прямо перед ними.

— Я… тебя я знаю! Ты… Квинн, — едва слышно выдохнул ренегат, подняв лицо.

— Помнишь, значит. Тут ничего не поделать. Прошу прощения, мне пришлось вмешаться в ваш бой, пока эти идиоты не узнали то, чего знать не следует.

— Ты… за всем стоишь ты? — спросил тот, держась из последних сил.

— Я не обязан отвечать, — приподнял тот подбородок, презрительно глядя на него. — И потом, вам все равно подыхать. К чему нагружать умирающую голову настолько бессмысленными вещами.

Мужчина исчез, испарился, словно его и не было. Остались лежать два трупа, и еще двое стоящих на очереди за ними.

«Вот нам и конец» — невесело размышляла Кассандра. Совсем не так она себе представляла поход до Азранна в компании старого товарища.

В то же самое время, самого Реннета волновал вопрос: «Как выжить?» Ответ пришел сам с собой, стоило лишь поверить.

— Давай, Реннет, ну же, выходи и возьми контроль над телом! — взмолился он к тому, кого считал настоящим собой.

Ответа не последовало. Ни единого отзвука сознания. Реннет его не ощущал.

Он впал в отчаяние и не знал, что предпринять. Все его оставшиеся магические силы — стихия огня и элемент тени, бесполезны в текущей ситуации. Яд некроманта так просто из тела не вывести. Он въедливый, стремительно распространяется, парализуя жертву и убивая. Обычно, после гибели самих некромантов действие яда прекращается, однако Реннет с Кассандрой находились под его губительным воздействием слишком долго. Когда начинается омертвение тканей, ничего поделать уже нельзя. По крайней мере, доступными человеку методами.

Но Запретные заклинания — дело другое. Настоящий Реннет мог бы ими воспользоваться.

Сознание парня постепенно тонуло во мгле. Кассандра уже давно не отвечала. Перед тем как закрыть глаза, парня посетила мысль:

«А что, если я здесь и умру?»

Пришел он в себя, оттого что кто-то тормошил за плечо, силясь разбудить. Перед затуманенным взором заблестел желтый огонек.

«Костер!» — резко отреагировало сознание Реннета. Он вскочил на ноги, но тут же в них запутался и упал. Тело его не слушалось.

Игнорируя слабость, юноша огляделся по сторонам. Рядом, справа от него лежала Кассандра. Кожа ее лица казалась бледной, а дыхание неровным, но по крайней мере она была жива.

«Что произошло? Сколько прошло времени? Кто развел костер?» — вопросы один за другим возникали в его голове, оставаясь без ответа. Никого кроме них двоих поблизости не наблюдалось.

Окончательно придя в себя, Реннет решил проверить состояние чародейки. Судя по всему, ей приходилось нелегко. Организм женщины боролся с болезнью, будто бы сжигающей ее изнутри. Все ее тело пропотело насквозь, начался процесс обезвоживания.

Потому для начала ренегат собирался оттащить ее подальше от костра, в прохладу. Сзади послышался голос:

— Не стоит тебе этого делать. Распространение яда задерживает тепло. Остудив, ты можешь убить ее.

Реннет резко обернулся, нащупывая клинок, которого у него и в помине не было.

В трех шагах от него стоял мужчина, непричесанный, но одетый вполне по-человечески. Короткие седые волосы поблескивали в свете костра. В руках незнакомец держал запотевшую флягу холодной воды. При виде нее Реннет невольно сглотнул.

Мужчина немного выждал, но потом протянул ему воду.

— Только сначала…

— Я знаю! — он выхватил у него из рук сосуд, напрочь позабыв об осторожности, однако вместо того чтобы напиться самому, бережно приподнял голову чародейки и влил ей в рот немного.

Женщина закашлялась, разбрызгав воду, но так и не очнулась.

— Напои ее силой, — посоветовал незнакомец, присаживаясь по другую сторону костра.

Реннет имел дело с обезвоживанием, и знал, чем оно чревато. В советах не нуждался. Но говорить такое вслух парень не стал, решил промолчать. Он все еще не был в курсе происходящего. Возможно, именно ему они с Кассандрой обязаны жизнью.

Напоить чародейку хотя бы немного стоило тяжелых трудов, но наградой стало ее успокоившееся дыхание и розовый оттенок на щеках.

И только убедившись, что с ней все в порядке, Реннет позволил себе сделать пару глотков. После чего уже обратил пристальное внимание на сидящего напротив человека.

— Кто же ты такой?..

Глава 12 Странный спаситель

Натра не любил распространяться о себе, потому согласился назвать спасенному парню только свое имя. Наверняка тот заподозрил неладное, однако докапываться до правды не спешил. Сейчас его больше волновала их безопасность.

— Мы оба были отравлены ядом некромантов! Как тебе удалось нас вытащить из-за Пределов?

— Ничего чудодейственного. Я всего лишь подтолкнул ваши организмы самостоятельно справиться с губительными последствиями, — пожал плечами Натра. — Для начала, яд некроманта — это тебе не какой-то там токсичный элемент, наподобие серой сумры или аконита. Он всего-то вызывает паралич тканей, впоследствии приводящий к омертвению тканей и отказ процессов жизнедеятельности. Если знать, какие чары накладывать и что предпринимать, смерти избежать можно. Человеческий организм невероятно силен и живуч, надобно лишь правильно направить эти силы.

— Ладно, — Реннет осознал, что в нынешнем состоянии вряд ли сумеет усвоить объяснения старика. — У меня всего один вопрос: она выживет? — бросил он беспокойный взгляд в сторону Кассандры.

— Не представляю…

— Как тогда… — начал Реннет.

— …Если ты выжил, то у нее могут возникнуть проблемы с восстановлением, — продолжил мужчина. — Сам понимаешь, возраст уже не тот, да и жажда выжить играет важную роль. Надеюсь, ее нынешнее состояние объясняется последствиями действия яда.

— Она обязана выжить, — произнес юноша.

— Не забывай, что за вами и вашими товарищами все еще охотятся. Собирается столько всякой нечисти, что я не поручился бы даже за завтрашний день.

— Ты-то об этом откуда знаешь?

Как оказалось, Натре сделали то же предложение, что и всем остальным. За смерть Реннета и Гончих была назначена награда, какую себе даже сложно представить. А самое худшее, преследователям был известен маршрут и конечная цель отряда. Следовательно, их постараются не выпустить из леса живыми.

— Получается, ты здесь тоже за ней — за наградой?

В руке Реннета блеснул металл, однако Натра благополучно перехватил клинок и вывернул ему руку. Тот сжал зубы, чтобы не закричать от боли, а седовласый мужчина заговорил:

— Именно, я здесь из-за награды. Хочу очень знать, кто вы такие и почему они готовы сделать все возможное, чтобы вас уничтожить? Я видел, как тот неприятный тип с синими волосами убил девушку некроманта с напарником. Конечно, оба те были полными идиотами, но определенно не отморозками. Так почему он их убил? Мне нужны ответы. И будет лучше, если они окажутся правдивыми.

Глаза старика опасно сверкнули. Реннет догадался, что связался не с тем противником. По крайней мере, в своем нынешнем состоянии он не смог бы победить Натру, аура которого так и кипела магией.

— К чему столь могущественным существам понадобилась смерть нескольких жалких чародеев? — повторил свой вопрос мужчина.

— Что же говорят твои наниматели? Они объяснили, для чего?

— Вы опасны для нашего мира, и любой победивший вас станет героем. Примерно так это прозвучало из их уст, — усмехнулся он.

«Значит, я не ошибся. Сомнений не осталось, — понял Реннет. — Хотя сейчас моя главная проблема — это он. Очень сильный. Я определенно проиграю ему в сражении. Но если бы можно было заполучить его доверие… тем более учитывая то, что доверие к ним он потерял…»

— Хорошо, — кивнул он. — Я скажу все. Поверишь ты мне или нет — мне без разницы.

— Слушаю тебя.

— Та девушка — некромант, о которой ты говорил. Она одна из выживших очевидцев Третьей Войны Магов. Участвовала в составе особого отряда, прозванного «Повелителями».

Лоб Натры прорезали морщины.

— Впервые слышу. Войны меня никогда не интересовали.

— Она меня узнала, — продолжил ренегат. — Вот и вся причина ее устранения. Ваши наниматели стараются сделать все возможное и невозможное, чтобы скрыть правду от людей.

— Кто же ты в самом деле такой, чтобы одним своим существованием навредить человечеству? — полюбопытствовал Натра.

Реннет предпочел бы не называться, однако сейчас это могло привести к неприятным последствиям.

— Что они тебе с собой дали? Все соперники и охотники, с кем мы сталкивались, напрочь игнорировали сопротивление магии. Пользовались чарами с точно такой же небрежностью, как и раньше, до Темноты.

Натра вспомнил камень, что наниматель вручил каждому охотнику. Синеволосый уверял их, что камни позволяют преодолеть влияние Темноты и увеличивает силу заклинаний. Но он избавился от камня почти сразу же, потому как чувствовал исходившую от него чужую магию.

Парень одобрительно кивнул, услышав про это.

— Заклинание поиска или что-то похожее. Они следили за вами через них.

— Получается, они прилагают непомерно много усилий, ради…

— Смертный Бог, — насмешливо улыбнулся Реннет. — Им нужен человек, погрузивший мир в Темноту.

— Забавная шутка, — сказал Натра, даже не подумав смеяться.

— Да, — продолжал улыбаться ему парень, — а самое забавное здесь то, что это не шутка.

Понадобился добрый час на объяснения, хотя даже тогда Натра не мог поверить в то, что видит перед собой настоящего Смертного Бога. Ну не похож был этот Реннет на того, кого описывали в рассказах по всей Империи. И возрастом не вышел. Но факты остаются фактами: ни один здравомыслящий человек или нечеловек не стал бы натравливать полчища наемников на какую-то захудалую группу приключенцев. Тут должна найтись связь.

— Допустим, твои слова правдивы, но в таком случае поведай мне, что за труп покоится под Монументом у Соулна?

— Труп? Что еще за Монумент? — на лице Реннета отразилось искреннее недоумение.

«Дело куда запутаннее, чем мне казалось вначале. Малец не знает самых банальных вещей. Весь мир знает, а он нет. Как такое возможно?»

Пока Натра пробивался через дебри умозаключений, тот терпеливо ждал.

В общем-то, причин что-либо скрывать у старика не было. Потому он рассказал Реннету все, о чем знал сам. О том, как победили Смертного Бога, как его тело перевозили из города в город и выставляли напоказ, а потом надежно упрятали в усыпальницу, назвав его Монументом Тщеславия.

— Боюсь, у меня нет слов, — склонил тот голову. — Я не представляю, где находился и что делал последние восемь лет. И мне невдомек, почему Гончие скрыли от меня все эти подробности.

— Мне кажется, твои товарищи, или кто они там тебе, руководствовались опасением за твое психологическое состояние. Позволь спросить, ты впрямь способен сократить население Континента вполовину, как угрожал во время своего «восхождения» на трон Бога?

Натра сказал, что далек от войн, но это не мешало ему следить за тем, что происходит в мире вокруг. И конечно он знал немало о всемогущем Зле, уничтоженном Магическим Объединением.

Тот взглянул на него.

— Не думаю, что мог бы сотворить такое.

К сожалению, он не мог с уверенностью сказать, искренен малец в своих словах или пытается выглядеть лучше, чем есть на самом деле. За свою долгую жизнь ему приходилось сталкиваться со множеством людей и нелюдей. Некоторые умели притворяться и врать настолько искусно, что подчас обманывали самих себя. Но можно сказать наверняка, парень нестабилен психически. Он заметил, как лихорадочно порой блестят глаза Реннета, и дело тут не в яде некромантов.

Впрочем, об этом лучше поговорить с женщиной, когда та придет в себя. Реннета же он успокоил тем, что не заинтересован в его разборках с синеволосым.

— И я должен тебе поверить? — приподнял тот брови, сразу же сделавшись подозрительным.

— Это уже как хочешь, — безразлично отозвался Натра. — Для меня нет смысла выполнять приказы того змееныша. У них нет того, что я так долго ищу.

— Что же такое ты ищешь?

— Бессмертие.

Вдруг, при упоминании этого слова, у Реннета закружилась голова. В сознании бесконечным потоком замелькали неясные образы, слова, из какой-то книги… книги заклинаний. На него нахлынуло чувство опасности и зловещей неотвратимости. Будто в прошлом случилось нечто, о чем ему ни в коем случае не стоило забывать.

Натра видел, как сильно побледнело и исказилось у парня лицо. Схватившись за волосы, Реннет дернул, вырвав сразу пучок. Боль помогла прийти в себя и успокоиться.

— По-видимому, я совершил нечто непростительное, — пробормотал ренегат.

— Непростительное? Что бы это могло быть?

— Не знаю… не помню, — качнул тот головой и закутался поплотнее в плащ, не смотря на то, что сидел у костра.

«Он и правда не в своем уме, хотя внешне и кажется здоровым, — в очередной раз убедился Натра. — Стоит быть с ним поаккуратнее. Есть у меня чувство, что он может оказаться куда похлеще синеволосого. Может, и правда Смертный Бог?..»

Пообещав себе не терять бдительность, мужчина перевел разговор в иное русло, расспрашивая его о дальнейших намерениях.

— Ты упоминал, что некоторые из вас — наемников, направились вслед за остальной частью отряда? — вспомнил юноша.

— Верно. Выглядели они весьма и весьма опасными.

Получается, их целью был не один Реннет. Либо… нанимателям все равно, за кем охотится. Они просто уничтожают всех, кому известно о возвращении Смертного Бога.

— Что ты хочешь сказать?

— Нам нужно спешить! — глаза парня сверкнули гневным пламенем, сжигающим все сомнения. Пускай сейчас он не был прежним собой, но натуру не так просто изменить.

Невзирая на ночь, Реннет собирался двинуться в путь немедленно. С большим трудом, но ему удалось привести в чувство Кассандру. Он коротко пересказал ей складывающуюся ситуацию.

— Сможешь идти?

Чародейка кивнула, пускай и неуверенно.

— В таком случае, не будем терять время. Догнать отряд Катарины будет непросто. И прости, но путешествие в поисках себя тоже отменяется.

— Я поняла, — Кассандра поднялась, — поищу себя как-нибудь в другой раз.

Реннет переживал за нее. Им вновь приходилось лезть в пасть опасностям. Но Кассандра была нужна ему сейчас. Натре он доверять не мог, как и самому себе. В случае чего, именно на чародейку он мог положиться.

— И правда собираетесь догнать товарищей? Затея более чем опасная. Быть может, вы даже не в состоянии представить, насколько опасная.

— Мы должны, — отрезал Реннет твердо.

Кассандра окинула его пронзительным взглядом.

— Другой ты никогда не сказал бы такого. Он просто доверился бы силе Катарины.

— Выходит, я ей не доверяю, — подвел тот итог.

Неожиданно, женщина мягко приобняла его и прошептала, чтобы не услышал Натра:

— Может и так, однако нет ничего плохого в том, что ты беспокоишься за них. К моему сожалению, прошлому тебе недоставало именно этой черты. И допускаю, что именно его холодный расчет привел всех нас к тому, чем располагаем сейчас. Поэтому… — она отстранилась и провела ладонью по его волосам, словно мать, успокаивающая ребенка, — оставайся таким, каким хочешь быть. Не нужно себя заставлять.

— А… а если я хочу стать прежним собой? — спросил Реннет, запинаясь.

— Значит, ты им станешь. Вопреки расхожему мнению и опыту большинства, ты сам способен себя сделать. Это отличает тебя от всех прочих. Мы же — Гончие, постараемся принять тебя таким, исправляя ошибки прошлого.

Больше Кассандра ничего не говорила, однако ее слова зажглись для парня лучом света в бескрайней Темноте, сотворенной им же самим.

Но прежде чем отправляться, следовало решить еще один вопрос.

— Натра, что насчет тебя? Я благодарен за помощь, однако не могу себе представить, зачем тебе идти с нами. Ты лучше всех нас знаешь, какая опасность ожидает впереди.

— Уж поверь, я знаю, — подтвердил тот. — Именно поэтому я хотел бы сопроводить вас двоих, по крайней мере до того момента, как встретитесь с остальными. Если вас убьют раньше, мой героический поступок окажется бессмысленным.

Реннет все равно не мог понять, для чего ему понадобилось все это. Пусть он и говорил о спасении и обо всем остальном, звучало оно сомнительно. Нормальному человеку и в голову не придет им помогать.

«Судя по неоднозначной магической ауре, он либо маг ветра, либо воды. Такое желто-зеленое прозрачное свечение… Сопротивление подавляет большую часть его сил. Я бы определил его в маги средней силы, если бы был идиотом. Он далеко не так прост, каким старается казаться».

— Хорошо, нам сейчас помощь лишней не будет, — согласился Реннет, пообещав себе приглядывать за новым знакомым.

«Наверняка, будь на моем месте тот — другой Реннет, смог бы разобраться, что к чему».

Они спешно двинулись вперед, прямо через сосновый лес, густой и темный. Пришлось задействовать светильники, чтобы не покалечится.

Плохо то, что им пришлось сойти с пути, чтобы пойти наперерез Катарине и остальным. Дорога в обход заняла бы пару лишних дней, а за столь большой срок могло произойти все что угодно.

И едва ступив под сень дремучей тишины, Кассандра и Реннет пожалели о сделанном выборе. Двигаться, постоянно уворачиваясь от колючек нижних веток сосен оказалось крайне утомительно, особенно для чародейки, только перенесшей тяжелейшее отравление. Но отказаться от затеи они не могли.

Прошло немного времени. Путники успели изрядно выдохнуться. И тут неожиданно их глазам предстала жуткая картина: висящий на ветвях дерева человек. Будто что-то зашвырнуло его на высоту трех метров, насадив прямо на обломанную ветвь. Вытекающая изо рта бедняги кровь окрасила просторные серые одеяния. Видно, мучился он совсем недолго.

Реннет мог бы даже не заметить его, если бы не длинные ровные порезы по всему стволу дерева, привлекшие его внимание. Такие не оставляет медведь или любой другой хищник.

Подняв фонарь повыше, ренегат еще раз оглядел окружающие их деревья. Труп, вероятней всего, принадлежал одному из их преследователей. Что же касается того, кто или что его так оформил, имелось две версии. Первая — господа наниматели. Случай с парочкой некромантов тому пример. Ну а второй — кто-то другой. Тут вариантов тьма. Это могли быть остальные преследователи. Скажем, между ними вспыхнула конкурентная борьба.

Взгляд парня непроизвольно остановился на Натре. Тот почему-то смотрел прямо на него. Будто мысли его прочитал. Потому юноша предпочел промолчать, но сам насторожился больше прежнего.

— Держись поближе ко мне и не дай себя застать врасплох, — шепнул он Кассандре, проходя мимо. Та двинулась следом, ничем не выдав себя.

Как выяснилось, это не единственная их находка за день. Попадались еще двое. В первый раз была женщина, пронзенная сразу четырьмя мечами, причем в одно и то же место. И клинки эти, судя по висящим на спине ножнам, принадлежали ей же. Во втором случае сразу шестеро — целый отряд. Все шестеро были стрелками-профессионалами. Луки, арбалеты, даже пращи.

Если принять во внимание способ умерщвления, создавалось неприятное ощущение, будто над ними поработал один и тот же… человек. По крайней мере, Реннету хотелось думать, что это человек.

Сомнения не могли не возникнуть. Для начала — сила, с которой расправлялись с жертвами. У одних от удара об дерево размозжило голову, другим переломали руки и ноги. Иначе говоря, их попросту раскидывали, словно тряпичных кукол.

Помимо невероятной мощи, было еще кое-что. Неглубокие, но отчетливые царапины в местах ударов и захватов. Явный след когтей, но достаточно коротких. Они выглядели аккуратно, будто бы нападавший специально старался не нанести серьезных повреждений ими.

«Страннее некуда — вот как можно объяснить в двух словах наше положение», — подумал про себя Реннет.

Разумеется, ему в душу сразу же закрались подозрения. Пускай сейчас он не обладал всеми знаниями прежнего себя, имеющихся оказалось достаточно для того чтобы начать строить догадки. Ни одна низ них не сулила им ничего хорошего.

Их новый спутник Натра вел себя не менее странно. Тела он осматривал вместе с Реннетом, однако делал это только для вида. По крайней мере, от него они не услышали ни одной версии.

— Что можешь сказать по поводу? — спросил он при осмотре последних трупов.

— Их убило что-то очень сильное.

— Что-то? — навострил парень уши.

— Как ни посмотри, человек не обладает такими высокими физическими данными, — выкрутился тот быстро.

— Логично. Но кому было нужно их убивать? Какой смысл?

— Вряд ли нам суждено узнать.

Реннет боялся. Причем не столько за себя, а сколько за товарищей. Кого он к ним вел? Какого монстра?

Оставалось лишь успокаивать себя тем, что их догадки неверны и Натра не имеет отношения ко всем этим смертям. Отговорка так себе, но припереть мужчину к стенке и выведать напрямую он опасался. До тех пор, пока он не проявил враждебность, Натра оставался нейтрален. Настраивать его против себя из-за подозрений было бы глупо и чересчур опасно. На силы другого Реннета надеяться не приходилось, а его собственных сил могло оказаться недостаточно, случись им двоим всерьез схватиться.

Чтобы хоть как-то развеять мрачные мысли, он решил поговорить со стариком. Ему сразу же вспомнилась награда, предложенная некромантам.

— Бессмертие, — произнес он вслух и обернулся. — Натра, они предложили тебе бессмертие, так почему ты отказался? Сам же сказал, что ищешь ее.

Тот видимо ждал такого вопроса, и усмехнулся.

— Не настолько я наивен, чтобы думать, что мне преподнесут на блюдечке настолько ценный дар. Сомневаюсь, что даже сам Бог способен сделать человека бессмертным. Всегда есть подвох.

Звучало правдоподобно, но лишь на первый взгляд. Для многих бессмертие являлось недостижимым чудом, однако знакомые с религией верили в возможность прикоснуться к этому чуду. И тут есть подвох, но не каждый человек или маг о нем знает.

— Получается, ты очень сведущ в магии, раз уж понимаешь ограничения? — вдруг включилась в беседу Кассандра, чтобы отвлечься от усталости.

— Вы даже себе не представляете, насколько обширны мои знания, — ответил тот. — К примеру, мне известно четыре способа продлить себе жизнь. Все они весьма действенны, но это не бессмертие.

— Четыре способа? — с сомнением переспросил ренегат, приподнимая большую ветвь, нависающую над землей, чтобы пропустить Кассандру.

«Целых четыре, когда как общеизвестно только о двух способах», — подметил он.

Реннет полагал, что Натра не станет распространяться в подробностях, но ошибся. Старик взялся их перечислять, как ни в чем ни бывало:

— Первый, как вы могли догадаться, связан с магией. Если быть точнее, то с заклинаниями. С их помощью, правильно скомбинировав формулу, возможно продлить жизнь до 150 лет. А самое главное, у данного способа нет критических побочных эффектов, за исключением ускоренного старения после прекращения процесса.

— Слышала, предыдущий лидер Светлого Ордена, убитый Смертным Богом, пользовался такой техникой, — вспомнила Кассандра.

Натра согласно кивнул.

— Все верно. Следующий на очереди метод — перерождение. Хотя его так называют, на деле человек не перерождается, а скорее перевоплощается или скрещивается.

— Скрещивается? — с заметным омерзением в голосе произнесла чародейка. Это слово явно не сулило ничего хорошего.

— Говоря иначе, скрещивается с другим существом, — подтвердил ее опасения Натра. — Соглашусь с вами, не найти ничего более омерзительного, но по действенности этот метод не уступает первому. Чаще всего в человека внедряют органы и ткани змеи или какой-либо другой рептилии. Хотя встречаются и более диковинные сочетания. Самая большая проблема в том, что провести такую операцию способен лишь высококвалифицированный специалист, разбирающийся не только в магии, но и в биологии, в медицине. Из минусов можно отметить кучу всевозможных побочных эффектов и неприятный внешний облик.

На сей раз ни Кассандра, ни даже Реннет не стали развивать тему об упомянутом способе. Даже звучало оно нечисто. И чтобы сделать паузу, ренегат предложил передохнуть.

Они с Кассандрой расположились рядом, когда как Натра чуть в отдалении. Можно сказать, это свидетельствовало об их отношениях друг к другу и общем уровне доверия.

Все трое глотнули воды. Несмотря на тень, днем в лесу становилось невыносимо душно.

— Так как насчет оставшихся двух способах продлить существование? — прервал молчание Реннет. Вероятно, жажда новых знаний была общей чертой его прежнего и нынешнего.

Натра неспешно продолжил:

— Человечество постоянно ищет новые методы и техники омоложения и продления жизни. Искало тысячу лет назад, и убежден, что будет искать еще через тысячу лет. Я перечислил способы, известные большинству, но есть и такие, о которых немногие знают. Один из них — оборотни. Вы в курсе, что эти твари живут по двести лет?

Разумеется, и ренегат, и чародейка знали. Подобного рода знания боевые маги получали еще на самых начальных ступенях обучения.

— То есть, надобно обратиться оборотнем?

— Можно, конечно, попробовать, но боюсь, последствия окажутся куда хуже, чем при скрещивании, — усмехнулся тот, посчитав вопрос Кассандры шуткой. — Так или иначе, оборотни не те существа, став которыми можно сохранить человечность. Но ведь долгожителями оборотней делает не яд, а их кровь. Как известно, она не обладает токсичными свойствами, а скорее даже наоборот — целебными. Собственно, потому оборотни и имеют двойственную сущность. Яд вырабатывается и нейтрализуется одновременно, сохраняя в них промежуточное состояние перехода из человека к Варальскому волку.

Термин «Вараль» использовался исследователями ликантропии. Произошло же оно от гигантского черного волка из племени Варалия, известного как прародителя всех оборотней. Хотя это уже скорее легенды.

— Вот, взять в пример тебя, — Натра указал на парня. — Не так давно в тебя влили кровь оборотня, не так ли? Она все еще не до конца адаптировалось к вашему телу, потому и яд некромантов для вас стал менее эффективен.

— Откуда тебе известны такие подробности? — нахмурился Реннет.

— Да брось, я занимаюсь изучением методов продления жизни много лет. И время на осмотр твоего организма у меня тоже было, пока ты лежал без сознания.

Решив свернуть со скользкой на его взгляд темы, юноша спросил:

— Итак, получается, если регулярно пить кровь оборотня, человек способен продлить себе жизнь?

— Рекомендую вводить внутривенно, — невозмутимо поправил тот. — И да, способ продлит вашу жизнь на сто лет. Правда ирония вся в том, что никто из воспользовавшихся им, не прожил и свои 60–70 лет.

— Почему?

— Для постоянного насыщения кровью необходим живой оборотень, не одурманенный ничем. Если тебе приходилось иметь с этими тварями дело, причину должен знать.

Реннет понял. Ответ действительно прост. И когда Кассандра потребовала объяснить, ренегат ответил за Натру:

— Рано или поздно, этот идиот, решившийся на такой эксперимент, умрет от когтей оборотня. Их нельзя сдержать, не убивая. Каким бы умным и находчивым не был человек, его хитрости не хватит на сочетание человеко-зверя.

— Истинно, — кивнул старик.

Чародейка и Реннет ждали, когда он начнет рассказывать о четвертом методе, но Натра вдруг замолчал.

— Я так понял, история завершилась, — подытожил ренегат. Он не собирался докапываться до правды, так как никогда не жаждал продлить жизнь.

— Четвертый способ столь же эффективен, сколь и опасен. Знают о нем единицы. И я более чем уверен, друг мой, что тебе он известен, — Натра взглянул на него. — Есть множество терминов и определений, даже исторических упоминаний. Но ты, как мне кажется, знаком с классическим названием — Запретная Магия…

Глава 13 Истинный враг

— Представь себе, я знаю о запретных заклинаниях, как и об истинной сути Смертного Бога! — заявил мужчина, не сводя с ренегата серых глаз.

— Кто ты? — уставился в свою очередь тот на него, вскакивая на ноги. — Кассандра, спрячься за меня и подготовь заклинание!

Женщина поступила так, как ей было велено, не задавая лишних вопросов. Однако Натра и с места не сдвинулся.

— Лучше бы вам успокоиться. Причин сражаться друг с другом у нас нет.

— Тебе ли не знать, — фыркнул Реннет.

— Возможно. Но что я знаю наверняка, это то, что шансов против меня у тебя тоже нет. Ты и сам хорошо знаешь об этом, не так ли? Пускай я не возносился в Боги, пускай не возвращался из мертвых, с запретными чарами обращаться умею.

— Мне — да, мне не победить, — кивнул он, — но Он однозначно сможет.

— Он? — проявил заинтересованность Натра.

— Смертный Бог.

Неизвестно, понял его игру слов мужчина, или нет, но свой высокомерный тон слегка поубавил:

— Как уже сказал, причин сражаться, у нас нет. Меня нисколько не заботит Третья Война и ее последствия. Люди воюют постоянно, с запретными чарами или без них. Если мне и интересен Смертный Бог, то лишь в качестве собрата по искусству.

— В таком случае, можешь оставить нас и уйти своей дорогой?

Натра засмеялся.

— Я ведь не сказал тебе самого главного, парень. Истинные личности ваших нынешних врагов, стоящих за преследованием!

— Благодарю, но я догадываюсь, — даже не думал расслабляться тот, держа руку на рукояти клинка.

— Догадываешься? Тогда тебе должно быть известно, что по твою и по души твоих товарищей явится Она — собственной персоной!

— Чт… — Реннет неожиданно побледнел.

«Я не ослышался? Он сказал именно так? Придет по мою душу сама?»

Кассандра с удивлением заметила, что у парня вдруг подкосились ноги. Она успела подхватить его за плечи и помогла сесть. Их враг, или союзник — теперь уже неясно, не собирался воспользоваться моментом, чтобы нанести удар. Наоборот, он достал фляжку и протянул Кассандре.

— Плесни-ка ему в лицо. Пускай придет в себя.

Та, хоть и с настороженностью, сделала все необходимое. Натра заметил:

— Узнай я о том, что за враг за мной идет, повел бы себя точно так же. Никакой опыт, никакое могущество неспособно обеспечить спокойствие перед Ней. Я более чем уверен, ты страшишься встречи не меньше, чем я или кто-то другой.

— Что за враг? — обернулась Кассандра, однако ответа не получила.

Реннет молчал достаточно долго. Его попытки воззвать к другому себе вновь провалились. Будто его не существовало никогда. Надеяться на его поддержку в трудную минуту было бы глупо.

— Нам следует поторопиться, — сказал он в конце концов, поднимаясь.

Чародейка так и не узнала, что за «Она» идет за ними. Вероятно, она была связана с прошлым Реннета, но каким образом? У него при себе оставалось очень много тайн и секретов. Вряд ли со временем что-то изменилось. Однако Кассандра отчетливо видела, как сильно дрожит рука парня.

— Тебе известно о черных книгах? — неожиданно спросил у нее Натра. Женщине показалось, он сделал это намеренно, чтобы отвлечь от негативных мыслей.

— Реннет упоминал что-то подобное. Кажется, они были связаны с его могуществом.

— Право, так оно и есть, — кивнул мужчина. — Я также обладаю одной из этих реликвий. Они могущественны, но не потому что таят в себе запретные чары древности, а потому что каждая из них способна привести к разрушению мира.

Их новый спутник говорил невообразимые вещи, а ренегат, прекрасно все слышавший, даже не пытался опровергнуть его слова.

— …На самом деле это нормально, — продолжил Натра. — Здесь нет ничего необычного. Могущество, каким бы оно ни было, всегда таит в себе опасность. Даже впервые разожженный человечеством магический огонь был опасен. С начала своего существования наш мир множество раз подвергался опасности. Вот только… уничтожен он был лишь однажды.

Маг говорил по большей части намеками или байками, потому и проследить за ходом его мыслей оказалось непросто. Тем не менее, Кассандра кое-что для себя усвоила.

Каждый, кто имел отношение к черным книгам, представляет огромную опасность для всего живого. По этой же причине на них сейчас велась охота. Гончих посчитали угрозой для человечества. А значит…

Вероятно, Натра развил бы тему до самого конца, если бы не внезапное и яростное нападение из засады.

Благодаря тому что Реннету со стариком удалось отразить первую атаку, Кассандра успела сформировать барьер. Но любой маг понимал, что это всего лишь незначительная помеха тем, для кого сопротивление магии не имело значения.

И даже так, чары позволили путникам перекинуться парой слов.

— Их должно быть четверо. Все до единого сильны. Уже не первый год промышляют охотой на магических и мистических тварей, оборотней, а также преступников с даром, — предупредил Натра.

— Да, судя по аурам, все они маги, — добавил Реннет, и тут же осведомился: — Откуда ты столько знаешь?

— Сейчас не самое лучшее время для подозрительности, однако если это тебя настолько сильно волнует, то я сталкивался с ними, когда меня «пригласил» тот Синеволосый. Имей в виду, они профессионалы своего дела. Без моей помощи ты не справишься.

Кассандра на тот момент усиленно сосредотачивалась на поддержании барьера и потому не могла предложить юноше поумерить осторожность. Но, как выяснилось, подобного не потребовалось.

— Я знаю, — едва слышно прошептал ренегат.

Защита рухнула, и их мгновенно окутал густой и плотный как дым туман, явно не природного происхождения.

Реннет немного растерялся. В окружающей их каше он не видел ни товарищей, ни врага. И рассеять туман огнем невозможно из-за густых зарослей и деревьев. Либо начался бы пожар, либо испаренная жаром влага темного леса поднялась бы точно таким же туманом. Враг и правда знал, что делал.

И в их навыках ему пришлось убедиться совсем скоро. Услышав вскрик Кассандры, Реннет бросился вперед, но ничего не обнаружил. К счастью, тела тоже не было видно.

На него по прежнему никто не нападал, хотя юноша пару раз совсем близко слышал хруст ветвей.

Туман наконец начал рассеиваться. Как выяснилось, он стоял точно там же, где и раньше, но совершенно один. А вот Кассандра находилась в руках вражеского мага, с ножом у горла. Остальных не было видно. Они скрывались, готовые в любой момент нанести удар.

— Брось меч и подними руки, либо товарищу твоему несдобровать! — выпалил тот, который удерживал чародейку.

Тут до парня дошло, о чем предупреждал их Натра. Эти люди были охотниками, в прямом смысле. Они не бились в лоб, не играли в «перекидывания заклинаниями». Они выслеживали, а потом загоняли добычу, устраивали ловушки и использовали приманку. В данном случае приманкой оказалась Кассандра. Ее выбрали в качестве слабой точки Реннета. Самое простое правило охотника: «Стоит поймать детеныша, считай мать у тебя уже в руках»

И оно сработало. Реннет не мог позволить убить чародейку. Не после того, что она ему сказала. Какие бы отношения не связывали другого его с Кассандрой, он нынешний считал ее своим другом.

Бросив меч в траву перед собой, он вытянул руки верх, как демонстрация того, что он воспользуется магией.

Это могло бы стать их концом, если бы… если бы не сама Кассандра. Незаметно вытащив из-за запястья лезвие, женщина воткнула его противнику между ребер. Так как клинок был очень мал, дополнительного замаха или вложения силы в удар не понадобилось.

Отскочив от ошалевшего охотника, она метнула ему в глаза какую-то пыль. Тот закашлялся, совершенно ослепнув. Зазвучали слова заклинания…

Внезапно выросший из земли столб приложил противника о дерево. Он затих, хотя наверняка остался жив.

Только вот, на этом силы Кассандры иссякли. Сопротивление не позволяло долго использовать магию, а она успела прибегнуть к ней дважды за очень короткий промежуток времени.

Засмотревшись на эту непродолжительную схватку, ренегат потерял бдительность. Откуда-то сзади прилетело заклинание, слишком хорошо ему известное. Огненный Шар.

Взрыв подпалил волосы и одежду. К счастью, сам он успел пригнуться. Дым и жар заставили его закашляться, легким не хватало воздуха.

Противник появился будто бы из ниоткуда, нацелив на него очередное заклинание. Но он явно не учел, что когда-то давно Реннет числился самым быстрым творцом чар. Навыки никуда не делись. Заблокировать магию врага он успел вовремя. Хотя то была лишь половина беды. Противник отступать не собирался, а атаку посильнее заклинание юноши не смогли бы остановить.

Оставалось одно — атаковать в ответ. Меч свой парень уже оборонил, а поднимать не оставалось времени. Потому он воспользовался тем, что было. Бросил свою сумку в лицо магу, и бросился прямо на него.

Тот не был идиотом, быстро сделал соответствующие выводы и не позволил застать себя врасплох таким приемом. Уклонившись от огненной стрелы Реннета, противник ударил его в лицо.

Реннет покатился на спину. Кровь из носа на миг ослепила его. Этого хватило, чтобы враг сумел вновь ударить. Обжигающая в прямом смысле боль пронзила его бок. Ренегат понимал, что через пару минут от него и пепла не останется. Собрав все имеющиеся силы, он подтянулся на ослабших ногах. Схватившись за чересчур близко подобравшегося врага, Реннет повалил его на землю. В дело пошли кулаки.

В ближнем бою такого рода использовать магию равносильно самоубийству, а в рукопашной у парня имелись хоть какие-то шансы.

Точнее сказать, он рассчитывал на такое, но при этом не учел, что враг превосходит его физически. Почти сразу Реннет получил два сильных удара в голову, после чего на его шее сошлись крепкие пальцы, постепенно выдавливая воздух.

Инстинкты в такой момент побуждают человека перехватить руки и ослабить удушение, однако ничем хорошим это не заканчивается. Непонятно как, но юноша осознавал, что проиграет, позволив инстинктам и страху захватить себя.

Он ударил изо всех сил, метя противнику в горло. И даже показалось, что шея того хрустнула. На несколько мгновений хватка ослабла. Воспользовавшись моментом, Реннет привстал и прямо головой протаранил мага в подбородок. Тот откинулся назад. Ударив еще несколько раз, он сбросил его с себя. Чувствуя, что победа уже у него в руках, юноша предпринял попытку добить врага… и просчитался.

Остро отточенный клинок-кинжал устремился к его сердцу. Остановить его Реннет не успевал. Зато успел представить, как острое лезвие скребется по реберным костям, вонзаясь в бьющееся сердце…

Вдруг, разнесся звон удара металла об металл. Кассандра, подобрав брошенный им меч, подоспела вовремя, отразив удар. Правда отдача бросила острие клинка ему прямо в лицо. Реннет едва не лишился глаза, но то уже мелочи.

Поудобнее перехватив рукоять, Кассандра повторно замахнулась и пронзила врага. Сопротивление тут же ослабло. Ренегат смог подняться на ноги.

— Огромное тебе спасибо! — с трудом ловя ртом воздух и растирая горло поблагодарил он женщину. — Не думал, что тебе удастся освободиться самой.

— Понимаешь, надоело играть роль жертвы, — насмешливо скривилась та. — К тому же, как у нас давно повелось, угодивший в плен может рассчитывать только на самого себя. Это все плоды твоих уроков, Реннет.

— Должно быть, я был порядочным уродом.

Кассандра похлопала его по плечу и сказала с улыбкой:

— Временами.

Они оглянулись вокруг. Никто не собирался более нападать, хотя прошло уже немало времени.

— И что же дальше? — полюбопытствовала чародейка, вставая спиной к Реннету и продолжая осматривать окружающие их густые заросли. — Куда запропастился наш дорогой «не друг» Натра?

— Чувствую, он неподалеку, — сообщил юноша.

Действительно, прошло всего пара секунд, и к ним вышел седовласый мужчина, держа в руках две сумки.

— О, так вы тут и без меня справились? Прекрасно! — заявил он, а затем бросил сумки под ноги Реннету. — Нам пригодятся их припасы. Разбирайте по своим рюкзакам.

— Ты убил оставшихся двоих в одиночку?

— Без убийств не получилось, — пожал тот плечами. — Отпусти я их, могли бы объединится еще с кем-нибудь. Проблема и слабость большинства охотников заключается в неумении отказаться от дичи, какой бы опасной та не являлась.

— Не о том я спрашивал. Как ты сумел их победить? Охотников оставалось двое, а ты один, причем ни одной царапины не получил. Ты маг, я знаю, но сам же говорил, что сопротивление магии на тебя действует.

— Поверь мне, Реннет, это все мелочи! — с ощутимым давлением в голосе произнес Натра. Затем, вновь смягчившись, добавил: — Нам пора бы двигаться дальше.

На тот момент от старика исходило такое силовое давление, что настаивать юноше расхотелось. Порывшись в рюкзаках своих преследователей, они обнаружили достаточно скудный запас сухарей, вяленого мяса и острых ракитовых орехов. Либо охотники бедствовали, либо привыкли довольствоваться малым.

Помимо провианта им достались целебные травы и всякого рода охотничьи принадлежности, вроде сетей с крючками. Стоит в таких запутаться, и с места от боли сдвинуться не сможешь.

Забрав все необходимое, они продолжили путь. Усталость одолевала и Реннета, и чародейку, однако на передышку не оставалось времени.

В тот день враги им больше не повстречались, и ночь прошла относительно спокойно. Ренегат не доверял Натре, потому они с Кассандрой уговорились сторожить по очереди и далеко друг от друга не отходить.

Утро же выдалось пасмурным. Наконец повеяло прохладой. Вдобавок густые хвойные леса сменили светлые березняки. От обилия зелени в глазах прямо-таки рябило. Седовласый маг сообщил, что до тракта уже рукой подать. Рассчитав, сколько они успели пройти, Кассандра пришла к такому же выводу. На Реннета в таких делах надеяться не приходилось. У парня всегда были проблемы с ориентированием в незнакомой местности, да и в знакомой, пожалуй, тоже. Однажды он из-за этого даже угодил в тыл к врагу. Пришлось выкручиваться и изображать из себя наемного воина Гильдии. Впрочем, то было еще до Темноты.

Спустя примерно пару часов показался долгожданный торговый тракт, пусть не такой заросший, но неуютный. Тут-то они и наткнулись на свежие следы схватки и трупы.

Быстро осмотревшись, Кассандра облегченно вздохнула. Членов отряда и тем более сопровождаемых ими мать с ребенком среди тел не нашлось. Безусловно, то был хороший знак.

— Все случилось ночью, — едва взглянув определил Натра.

Реннет к тому моменту привык не удивляться его навыкам. Если маг сказал, значит так оно и есть.

— Послушай, парень, мне нужно кое-что с тобой обсудить, — заговорил с ним вдруг седовласый маг.

— Что конкретно?

— Мое прибежище. Ты должен навестить его, понимаешь? Родовой дом расположен к северо-востоку отсюда. Это глушь, но если постараться, отыскать несложно.

Реннет удивленно оглянулся на него. Уж чего-чего, но такой просьбы он услышать точно не ожидал. Последние несколько часов он с чародейкой выказывали Натре открытое недоверие, а он об убежище заговорил.

— Дом? Ты в своем уме?

Подробных разъяснений ему услышать от Натры не удалось, так как в следующий миг где-то неподалеку, в километре-полторы, упало дерево. Реннет ощутил присутствие магии и заподозрил неладное. Он уже собрался было бежать, однако старик крепко вцепился ему в плечо и потребовал:

— Пообещай мне, Смертный Бог! Пообещай, что сделаешь!

Тому показалось, будто глаза у мага как-то изменились, хотя он не смог определить, в чем именно проявлялись изменения — ощутил и все. Что-то с ним не так. Потому он просто кивнул.

— Хорошо, в таком случае, я помогу вам победить!

Сказав это, Натра двинулся вперед, будто уже зная нужное направление. Кассандра бросила короткий взгляд на Реннета. Тот нащупал рукоять клинка и сказал:

— Последуем за ним.

Троица практически бежала в том направлении, откуда доносились неясные звуки. Под ноги то и дело попадались поваленные стволы деревьев и ямы, потому расстояние в километр они проделали за большее время, нежели рассчитывали. И угодили в самое пекло схватки.

Первое, что Реннету попалось на глаза — это Тишина, лежащая с пробитой головой. Ладан не отходил от нее и бился с врагами, охваченный дикой яростью и отчаянием. Далее, Катарина и Армель, а с ними еще какая-то троица в черных мантиях, дрались плечом к плечу, прикрывая собой Регину и маленькую Саллин.

Ситуация складывалась явно не в пользу Гончих. Не нужно быть заумным стратегом, чтобы это понять.

Что же касается врага, то их оказалось больше десятка. Не только стихийники, еще некроманты и даже колдуны. Причем один из некромантов ловко управлялся гигантским деревянным монстром-големом.

Не успел Реннет и глазом моргнуть, а Натра уже кинулся в бой. Он бежал, нет, точнее пролетел разделяющее его и врагов расстояние, и одним ударом кулака вышиб дух из противника-колдуна. Не останавливаясь, занялся еще одним.

Кассандра побежала на выручку Ладану, а ренегат к остальным. Он понятия не имел, кто те трое, что сражались на стороне Гончих, но решил пока их не трогать. Окутавшись тьмой, он устремился к противнику.

Натра и Реннет, будто две молнии, вмиг рассеяли ряды неприятеля, однако покончить с ними оказалось не таким простым делом. Враг знал толк в схватках.

Разницу в скорости противник компенсировал мощью своих чар. Вот юноша предпринял попытку достать одного из них, как внезапно ярчайшая вспышка пронзила сознание тысячами острых игл. Как следствие, он потерял, где верх и где низ, врезался во что-то и растянулся на земле.

Выяснилось мгновением позже, что он сбил с ног Катарину, пытавшуюся отразить стрелу ментальной защитой.

— Ренн… как ты… — с изумлением воззрилась на него она, но у того не нашлось времени отвечать. Деревянный гигант атаковал.

Воспользовавшись теневым покровом, он попытался заблокировать удар тяжелой руки, но смог лишь смягчить его. Неимоверная сила практически впечатала его в землю. Тут же поднялась вторая рука человекоподобного монстра, целясь прямо в голову. Прилетевшее откуда-то со стороны заклинание объяло деревянное создание клубами огня и дыма, однако существенных повреждений не нанесло. Кулак, больше похожий на дубовую колотушку, стремительно опустилось вниз.

Его остановил Натра. Словно медведь, мужчина протаранил своим телом голема и опрокинул навзничь. По ноге Реннета ударило что-то тяжелое, и колено пронзила тупая боль.

Не смотря на это, ему удалось поспешно отползти от дерущихся монстров. Оглядевшись, он нашел некроманта, управляющего големом.

Враг делал вид, что сражается, потому обнаружить его без чутья к магии оказалось бы непросто. Оставалось дело за малым — достать его. На такой случай, средства лучше заклинания не найти.

Подняв ладонь, он зашептал слова старого языка и вскоре спустил с цепи огненную стрелу. Вспыхнув, она полетела в грудь врагу. Лишь в последний момент некромант выпрямился, изменив положение тела, и вместо груди стрела поразила его в голову.

Натра, до настоящего момента сдерживавший голема, совсем не ожидал, что монстр внезапно развернется и с силой размахнется. Не смотря на вовремя подставленные кисти рук, старик отлетел метров на десять, несколько раз перекувырнувшись через голову. Монстр же развалился, более не поддерживаемый магией хозяина. Его деревянные конечности еще шевелились, будто в агонии.

С оставшимися успешно расправились Гончие. Реннету не пришлось вновь обращаться к магии. Теневое перемещение отнимало много сил. Тело и разум по большей части восстановили полученные в прошлом навыки, однако порой случались сбои. Потому его эффективность в бою оставалась под вопросом до сих пор.

К счастью, ранение лучницы Тишины оказалось не столь серьезным, каким выглядело на первый взгляд. Хотя с головой стоило быть поосторожней, ведь даже мельчайшая травма вполне могла привести к потере способностей.

— Ты как здесь очутился? — первым делом поинтересовалась у Реннета ведьма.

Парень буквально в двух словах описал ситуацию, но потребовалось немного времени, чтобы остальные смогли усвоить эту информацию. Затем пришла очередь юноше расспрашивать о троице в одинаковых одеждах, что помогали Гончим.

Катарина оглянулась на упомянутых магов. Две девушки и мужчина. Все носили черные рясы, как у жрецов. Неудивительно, что поначалу Реннет спутал их с черными мантиями, популярными у магов. Помимо одинаковых одежд, на шее каждого из троицы висели медальоны, изображающие летучую мышь, развернувшую перепончатые крылья.

С некоторым удивлением Реннет заметил, что ведьма медлила с ответом. Это было на нее не похоже. По крайней мере на ту Катарину, которую он успел узнать за последний месяц.

— Последователи, — вздохнула женщина, словно сдаваясь.

— Последователи? Что-то не припоминаю таких атрибутов. Впрочем, с моими воспоминаниями, могу и не…

Казалось бы, вопрос ерундовый, вот только парня слегка обеспокоила необычная реакция ведьмы. А тут еще и Кассандра, как бы невзначай добавила:

— Ого! Так это они и есть?

— Ты не можешь подобное помнить. Они появились относительно недавно, — качнула волосами Катарина. — Если быть совсем точным, восемь лет назад. Они последователи Смертного Бога.

«Я не ослышался?» — спросил сам у себя Реннет.

Смертный Бог — абсурдный идол, просуществовавший несколько дней и за столь короткое время успевший навлечь на себя гнев и ненависть сотен тысяч человек. Сложно даже представить, что у такого Бога нашлись последователи.

Хотя Катарина и словом не обмолвилась о сути этих последователей. Всякие бандиты и шарлатаны, вымогающие деньги у доверчивого народа тоже частенько прикрываются Богами и религией.

По-видимому, женщина догадалась, о чем он думает, потому снова покачала головой.

— Можешь поговорить с ними сам, если желаешь удостовериться.

Тому не слишком-то улыбалась подобная перспектива, но те все же помогли им отбиться от врага.

— Ребята! — ведьма обратила на себя внимание троицы. — Хочу вас познакомить кое с кем. Прошу, прежде чем начать забрасывать вопросами, выслушайте его внимательно. — Она начала представлять каждого по очереди: — Тейр, Нестелла, Кадма, представляю вам Реннета!

Первый момент все трое не произнесли ни слова, уставившись на парня. Тот выдержал их взгляд. А затем…

— Ты обычный, — вынес вердикт Тейр.

— Даже слишком обычный, — добавила Нестелла.

— И глаза тухлые, — Кадма не сдерживалась, опустившись до оскорблений.

Катарина побледнела. Нельзя сказать, что она не понимала их. Нынешний Реннет и прежний — словно небо и земля. Но даже так, она сочла их критику чересчур опрометчивой.

— А ну-ка сразу подведем черту… — начал было Реннет, однако в этот самый момент к нему подошел окровавленный и неслабо потрепанный Натра.

— Нам нужно уходить отсюда, сейчас же! Они идут! — заявил он.

К сожалению, он опоздал с предупреждением, так как те, кого маг опасался, появились. Один за другим, четверо фигур возникли прямо из ничего, окружив Гончих со всех сторон.

Двое в черных одеждах, двое в белых. Неживые, будто бы искусственно изваянные лица, абсолютно симметричные и идеально-пропорциональные. Синеволосый Квинн, низкорослый мальчишка с веснушками Айрис, знакомая по недавней битве женщина в белом, а еще черноволосая, подобная самой Тьме…

Глава 14 Бог Гесферы

Стоило отряду разделиться, как преследование ужесточилось. Уже на следующее утро на них напал асмодеус — гибкий человекоподобный магический зверь с повадками змеи. Эти твари имеют привычку заглатывать своих жертв живьем. До прихода Темноты их считали вымершим видом, как и большинство других магических существ. Но в последнее время они стали попадаться на глаза людям все чаще и чаще. Объединение Магов объявило, что раньше все эти существа прятались в тени лесов и гор, а сейчас, когда солнца не стало, начали выходить в жилые регионы.

Справиться с асмодеусом дело непростое. Даже отрубленные конечности им нипочем. Отрастают заново в течение нескольких минут. Однако у отряда было то, с чем даже асмодеусу не сладить, а именно — ведьма. Катарина умело завлекла тварь в свои ловушки, обездвижила и оглушила. Ну а вырезать сердце пришлось Ладану. Альмер не мог это сделать по религиозным причинам, а Тишину сереброволосый маг ни за что не подпустил бы к такому.

Эта схватка отняла у них немало времени. Двинуться дальше удалось лишь спустя четыре часа.

Сложно поверить, Регина и Саллин держались наравне с остальными. Катарина предположила, что в отсутствии Реннета они обе чувствовали себя спокойнее.

У ведьмы никогда не было семьи, ни матери, ни отца, а далеких родственников она не знала. Но ей казалось, что воссоединение Реннета с сестрой и племянницей должно проходить иначе. Им не довелось толком пообщаться.

Наоборот, Регина больше обращалась к самой Катарине, пускай она и была ведьмой. И тем не менее, она не могла вмешиваться в отношения чужой семьи, как раз потому что не имела своей и не могла знать, что это такое.

Тем же днем, но уже ближе к ночи, произошло еще одно столкновение. На сей раз по отряду били с расстояния, не заботясь о чести. Катарине и Ладану, специализирующимся на ближнем бое, пришлось наблюдать со стороны, в то время как Армель и Тишина сражались. Священник неплохо справлялся с защитой, а чародейка-лучница по одному снимала невидимых противников. Их оказалось трое. Двое остались лежать там же, где их настигли острые стрелы. Последний был ранен, но успел сбежать.

После этого почти целые сутки на Гончих не нападали, хотя каждый ощущал на себе взгляды преследователей. Враг предпочел следовать по пятам, выжидая удобного момента.

Сложно судить, был это тот самый момент, или же противнику отказало терпение, но утром третьего дня к ним неожиданно явились трое. Они назвались последователями Смертного Бога и предложили свою помощь.

Катарина слышала о людях, называющих себя последователями Реннета. В отличие от святых Церкви Защитника, они не молились своему богу, не приносили жертвы. Нет, скорее эти люди проповедовали образ мыслей своего идола — Свободу. Они также помогали тем, кого обвиняли в преступлении против веры. В общем, превратились в очередную головную боль Неосветов Империи.

— Если вы его последователи, то должны знать, кто именно убил Смертного Бога, — сказала им прямо Катарина.

Тейр ответил так, как если бы это был сам Реннет:

— После всех грехов, совершенных ради нашего мира, Смертный Бог должен был уйти. Иначе все старания оказались бы тщетными. И мы в каком-то смысле рады, что погиб он от вашей руки, а не от заклинаний лицемерных магов.

Честно, Гончие оказались под впечатлением его слов. Рассуждения всех троих нисколько не походили на религиозный бред фанатиков или слащавость жадных до денег подонков. Возможно, поэтому Катарина позволила им остаться.

Новые знакомые сообщили, что на отряд готовятся напасть. Так оно и получилось. Сразу два десятка магов явились по их души. Положение спасло лишь своевременное предупреждение и поддержка последователей.

Один раз отбив атаку, Гончие попытались уйти, но их быстро нагнали. Самой большой проблемой стали деревянный голем и маг с железными дубинами на цепях. Последний успевал и атаковать, и отразить, не давая никому приблизится к себе. От его рук пострадала Тишина. К счастью, Ладан под прикрытием Нестеллы смог его ликвидировать.

Ну а буквально пять минут назад, в самый разгар схватки, появились Реннет, Кассандра и незнакомый мужчина. Можно сказать, что они спасли положение. С противником оказалось покончено.

Так думала Катарина, на это рассчитывали остальные, но явились они…

Четверо существ, очень похожих на людей, но ими не являющиеся. Они окружили отряд со всех сторон. Реннет узнал их и впервые озвучил свою догадку перед Гончими:

— Бессмертная Стража! Я видел их в своих воспоминаниях!

В свое время их называли Шестеркой Богов Природы, Богами Магии или просто Основами. Однако по словам того же Реннета, богами они не являлись. Бессмертные сущности, когда-то бывшие людьми. Каждый из шести владел могущественной магией, а вместе они становились непобедимыми.

Поэтому когда Гончие подняли оружие, юноша покачал головой:

— Ни одно оружие, кроме святого, их не возьмет. Старайтесь не делать резких движений.

Сам он тут же приблизился к мальчугану с зелеными волосами и задорными веснушками на лице.

— Айрис, что все это значит?

— Для начала, рад тебя поприветствовать снова, Реннет, — со смешком в глазах произнес тот. — А происходит ровно то, о чем я тебя уже предупреждал. Бессмертные пришли за вами. Никто не уйдет отсюда живым.

— Если проблема во мне… — предпринял тот попытку договориться.

— Это приказ, Реннет! — твердо оборвал его тот. — Мы не в игры тут с тобой играем, и не в торжество справедливости! Мне этого не хочется так же, как и тебе, но я понимаю, что нужно переступить через себя, чтобы защитить невинных от тебя! Нам приказано не оставлять никого, кто знает хоть что-то о твоем возвращении!

— Но они здесь не при чем! — яростно заорал на него юноша, сам от себя такого не ожидав. — К чему бессмысленные жертвы?

— Не при чем? — вдруг вмешался синеволосый Квинн. — А не ты ли любил повторять, что невиновных не существует? Так почему пытаешься сейчас протестовать против своих же слов?

— Потому что я такого никогда не говорил!

Реннет всерьез разозлился на себя прошлого. Все беды и несчастья валились на Гончих именно из-за его поступков.

Стража переглянулась между собой. На их застывших лицах сложно было разобрать эмоции, но Катарине показалось, что все четверо испытали легкое недоумение. Тем не менее, обсуждать что-либо они не собирались.

— Они хотят… — начал мрачно Тейр.

— Убить нас, верно, — холодно подтвердила ведьма. — И мы понятия не имеем, как выжить. Возможно, сегодняшний день станет концом пути.

— Н-нет! — сжал кулаки Реннет, свирепо глядя на Стражу. — Нет! Ваши поступки не имеют смысла! Какой к демону мир? Вы — эгоистичные лживые твари без капли сострадания, говорите мне о мире?..

Он едва успел договорить, как черноволосая женщина исчезла, а спустя секунду появилась перед ним. Схватив Реннета за шею, она подняла его.

— Не смей… оскорблять нас… своим поганым ртом, мальчишка!

Было очевидно, она вышла из себя. Неизвестно, что именно намеревалась сделать Страж Найтиус, но для нее стала неожиданностью крепкая рука, схватившая ее за запястье.

Перед тем как рухнуть наземь и закашляться, Реннет успел заметить глаза Натры. Они вновь выглядели необычно. Зрачки расширились до предела, заполняя радужку целиком. Аура мужчины вспыхнула магией.

— Кто ты?… — задохнулась от гнева Найтиус, однако разжать руку и освободиться не смогла.

— Не показывай мне свои клыки, дрянь! — взревел Натра и изо-всех сил швырнул ее прочь. Прежде чем упасть, женщина проломила своим телом аж два дерева.

Остальные из Стражи недолго наблюдали. Увидев, с какой легкостью отшвырнули их сестру, они включились в сражение и окружили Натру. Практически одновременно, Стража задействовала могущественные чары.

В тот же миг облик седовласого мужчины начал меняться. Руки и ноги уплотнились в два раза, появились короткие крепкие когти. Кожа обросла короткой серой шерстью, а в вытянутой волчьей пасти появились два длинных клыка.

— Оборотень! — ахнула Катарина, и попятилась.

Поначалу Реннет подумал о том же, но ни один из всплывающих в памяти образов не совпадал с тем существом, что предстало перед ними. Он был выше, значительно выше человека. Желтые глаза становились черными, а двуногая поступь похожей на звериную.

Заклинания Бессмертной Стражи вспыхнули и ударили по массивной фигуре Натры, оставив после себя жесточайшие раны. Однако зверя это не остановила. Бросившись, он смел их всех за мгновение.

Обернувшись к Реннету, Натра заговорил вполне себе человеческим языком:

— Защищайтесь! Если я погибну, они тут же примутся за вас.

Поднимаясь на ноги, Айрис вновь обратился к магии, но зверь опередил его. Когтистая рука изменилась, обросла костными пластинами. И этой рукой он ударил Стража. Айриса отбросило настолько далеко, что он скрылся из виду.

Остались еще трое. Найтиус успела оправиться и выстрелила по Натре черными иглами, от которых у него зашипела кожа. Но и этого оказалось недостаточно. На месте ожогов кожа обрастала такими же твердыми пластинами. Он взревел на весь лес.

Квинн и беловолосая намеревались атаковать сзади, как вдруг обоих накрыла целая туча слепящих вспышек. Гончие наконец пришли в себя и начали действовать. Воспользовавшись моментом, Катарина метнулась вперед и, схватив женщину Стража, использовала проклятье ослепления. Та закричала, схватившись за глаза.

Реннет, не торопящийся что-либо предпринимать, уже понял, что их попытки тщетны. Удары Натры лишь на время выводили бессмертных из строя. Об остальных и говорить не стоит. По пока непонятной парню причине, только чары Катарины оказывали на противника воздействие. Долго так продолжаться не могло…

Спустя минуту Натра принял человеческий облик. Оглянувшись, он поинтересовался:

— Никто серьезно не пострадал?

Кроме него самого, все были в относительном порядке. Они с удивлением взирали, как ужаснейшие раны на теле Натры затягивались. Только порванная и обожженная в нескольких местах одежда более не нуждалась в починке.

— Ты… волкодлак! — вспомнил Реннет термин.

Так называли вид оборотней. В отличие от собратьев ликантропов, волкодлаки не впадали в буйство, не убивали ради развлечения.

Если ликантропа с магией ничегошеньки не связывало, волкодлаки — совсем наоборот, принадлежат к сонму магов. По легенде, они — колдуны, когда-то обратившиеся в волков. Способны управлять и контролировать магию даже в теле волка.

По сути своей оба вида могут обращаться по желанию, питаться мясом, однако волкодлаки имеют всего один разум — человеческий, или волчий. Их метаморфные способности врожденные, а не приобретенные, как у ликантропов.

— Раскидал Бессмертную Стражу как слепых котят? — продолжил юноша.

— Моя магия велика, но это предел, — тяжело дышал Натра. — Я не могу серьезно их ранить или убить.

— И вы подохнете, — поднял испачканное грязью лицо Квинн. — Со всеми нами вам не справиться.

Катарина потемнела лицом.

— Что скажешь, если мы будем раз за разом калечить тебя? Как думаешь, урод, гордости в вас станет меньше?

— Довольно глупого фарса, — внезапно зазвучал в разумах присутствующих новый голос.

Он был глухим, будто говорили из-под забрала доспехов. И сразу вслед за этим на Гончих и их союзников обрушилось давление такой тяжести, что у всех в прямом смысле отнялись языки. Мышцы и тела одеревенели.

Они чувствовали, надвигается нечто великое, могущественное и незыблемое. Даже Натра не смел пошевелиться.

В воцарившейся тишине, буквально из воздуха, медленно начала формироваться фигура. Начищенные до зеркального блеска старинные рыцарские латы, между сочленениями которого на землю ниспадали полосы алой ткани. А длинный церемониальный плащ, волочащийся по земле, казалась чернее сажи. И наконец шлем, не слишком затейливый, простоватый на вид, но почему-то внушающий ужас.

Звучный голос, отзывающийся у присутствующих головной болью, произнес:

— Я долго наблюдала за вами. Как же много проблем от столь жалкой кучки людей. Предлагаю покончить со всем быстро, безболезненно, навсегда!

Никто не мог и слова вымолвить. Давление по-прежнему распространялось вокруг появившегося существа. Впрочем, на одного человека оно не влияло…

— Ты приказываешь нам? — к всеобщему удивлению спросила у незнакомца Катарина. — Не припоминаю я, что записывалась в твой отряд. — Она бросила презрительный взгляд на Стражу и добавила: — Отряд безнадежно тупых животных.

Странный рыцарь повернул голову и уставился на ведьму темнотой прорези шлема.

— Оскорбления не помогут вам спастись сегодня. Не сотрясай ими воздух зазря, дитя.

— А не слишком ли самоуверенное заявление? — не сдалась та.

— Необходимо, чтобы человек, называющий себя Смертным Богом, прекратил свое жалкое существование. Ну а тебя мы в любом случае заберем вместе с ним. Это не обсуждается. А что касается остальных…

— Пост… постойте-ка! — обрел наконец Реннет способность говорить. — Она здесь не при чем! Мои грехи и отвечать за них только мне одному!

Существо, способное подавлять волю одним своим присутствием, осталось непреклонным, заявив им, что за грехи одного всегда расплачиваются все, и Реннету должна быть известна эта истина.

— Кто… это? — пришла в себя Кассандра.

Альмер, стоящий от нее по правую руку в буквальном смысле излучал благоговейный трепет.

— Он! Это Защитник!

— Бог? — явно не поверив слову священника, переспросила Нестелла. — Он, конечно же, силен, однако…

Слабость в теле и оцепенение постепенно уступали место торжественному страху. Сложно было даже представить, что сам Бог Защитник мог почтить их своим присутствием. Однако могущественная и явно нечеловеческая аура не обманывала. К тому же, Армель почувствовал бы обман.

— О каких преступлениях идет речь? — Катарина оставалась единственной, кому давление было нипочем. Она прямо дерзила существу в латах: — Спасение этого загнивающего мира ты считаешь преступлением? А Боги, оказывается, те еще свиньи.

На сей раз ее собеседник не выдержал. В руке рыцаря появился большой щит, с изображенным на нем листиком клевера. Он выглядел массивным, и немного узковатым по форме. Как и гласили легенды, щит больше походил на меч.

Вдруг… этот щит загудел. У всех разом заложило уши. Защитник поднял щит и тут же опустил, воткнув острой кромкой в землю. Секунда тишины, после чего по лесу прокатилась волна ветра. Деревья в радиусе двухсот метров с громким треском и стоном валились на землю. Разумеется, люди тоже не удержались на ногах. Их придавило неимоверной силы тяжестью. Саллин заплакала.

— Спасение мира? Так ты сказала, ведьма Катарина? — продолжила речь Защитник. — Ты до сих пор веришь, что он способен спасти мир? Я разочарую тебя, дитя. Он не спасал, а пожертвовал миром, эгоистично, осознанно. Смертный, назвавшийся Богом, никогда никого не спасал! Он едва не уничтожил Гесферу!

Разумеется, у Катарины не было причин доверять Богине, однако ее насторожило поведение Реннета. Она видела, как парень молча стоял, опустив взгляд.

— Реннет? — позвала его женщина.

— Я… не знаю, что натворил, — тихо вымолвил тот.

— Не знаешь? — пронзительно посмотрел на него Защитник. Бог простер руку к нему. — Действительно, ты не помнишь. Теперь мне все ясно. Но не переживай, юный ренегат, я помогу тебе все вспомнить!

При этих словах Реннет схватился за голову и заскрипел зубами от напряжения. Продолжалось оно считаные мгновения, так что никто толком и испугаться не успел. Юноша упал на колени и застыл. Защитник сделал шаг к нему.

— Пришло время отвечать, и теперь ты сам знаешь, за что. Ты уже давно не принадлежишь этому миру, так перестань за него цепляться. Прекращай мучить себя и других, — Бог сделал еще один шаг, пока на его пути не появилась Катарина, с клинком-химерой в руке.

— Дальше ты не пойдешь! — бросила ведьма вызов Защитнику.

— Тебе следовало бы призадуматься, почему ты до сих пор жива? — прогремел голос из-под шлема. — Последнее заклинание Смертного Бога предназначалось тебе. Он сотворил с тобой то, за что поплатился весь мир. Источник всех бед последних восьми лет — это ты, Катарина!

Женщина не собиралась выслушивать нападки в свой адрес, будь существо перед ней хоть трижды Богом.

— Мне плевать, что сделал Реннет. Я и сама в прошлом творила много мерзостей.

— Верно, — согласно кивнул Защитник, — убийство душ на твоей совести. Тяжкое преступление, но оно не идет ни в какое сравнение с тем, что сделал он, ради того чтобы выбраться из Ямы, откуда не выбираются! Он согрешил дважды, самыми тяжкими грехами, какими только можно вообразить. Хочешь ты или нет, но наказания не избежать. Уж я позабочусь об этом, даже если придется перевернуть Гесферу верх дном!

Латник сделал еще несколько шагов, вплотную приблизившись к Катарине. Давление на Гончих удвоилось. Большинство не выдержали и попятились, Реннет был в их числе. Что же касается Бессмертной Стражи, то они стояли на местах, но притихли.

Защитник поднял руку и потянулся к ведьме.

— Хочешь узнать, что он сделал? Что он сотворил с тобой?..

Стоическое хладнокровие ведьмы пошло трещинами. Тревога охватила ее, а на борьбу сил не осталось совсем. Однако… рука Защитника не смогла коснуться ее. Латная перчатка и все что в ней — просто исчезли при соприкосновении с Катариной. Бог продолжил пугающе медленно:

— Подумай сама, дитя. Что необходимо сделать для того, чтобы тебя не смог коснуться сам Бог? Или же ты все странности, произошедшие с тобой с приходом Темноты, продолжала списывать на силы ведьмы?

Внезапно, Натра атаковал… самого Защитника! При этом чудовищной мощи магия выплеснулась наружу.

Стремясь отбросить рыцаря в латах, мужчина чуть пригнулся и ударил. Но Бог остался абсолютно непоколебим. Натра и с места не смог его сдвинуть.

— Печально, — коротко заметил Бог и, небрежно взмахнул щитом.

Мужчина отлетел назад, хотя тот его даже не коснулся. И всего один удар. Большего не потребовалось. Натра попытался подняться, опираясь на ладони, но изо рта хлынула кровь. Он закашлялся.

Ладан забыл об опасности и как истинный лекарь, сделал шаг, чтобы помочь ему, но голос Защитника догнал его:

— Он уже мертв, можешь не сомневаться. К слову, вы же не в курсе, кто такой Натра на самом деле, не так ли? Он маг, воспользовавшийся запретными чарами в попытке достичь бессмертия. Как итог, он обратился в волкодлака гибрида. Правда, прожить ему удалось действительно долго. Пять веков — не шутка. Но время приходит для всех, законы одни для всех! И смерть — конец для всех!..

— Ха-ха-ха! — присутствующие услышали смех, звонкий и язвительный.

Это был Реннет. Никто не заметил, когда именно произошли в его личности изменения, только вот это уже был совсем другой человек. Регина видела его таким во второй раз, и во второй раз почувствовала ужас.

Юноша-ренегат, еще минуту назад отступавший под давлением Бога, сейчас легко и непринужденно смеялся. Его карие глаза сверкали лихорадочным блеском, как у безумца.

— Законы? Время? Смерть? — радовался Реннет чему-то. — Ты свои сказки рассказывай кому-нибудь другому, Стерва-Богиня! Корчишь из себя правосудие, но на деле руководствуешься самым примитивным и низменным инстинктом — страхом! Ты боишься повторения инцидента тысячелетней давности, боишься так сильно, что решила ступить на землю смертных, будучи не в полноте своей истинной мощи!

— Наконец ты показался! — проронил гневно латник, перехватывая щит поудобнее.

— Да, я вернулся, и предлагаю твоему Божественному Величеству убраться с глаз моих и спрятаться в какую-нибудь темную щель!

— Смело угрожать Богу… или же безрассудно!

— Согласен, Богиня, но не забывай, что я тоже был Богом! — Реннет в два сверхбыстрых прыжка настиг латника, а затем провел прямой удар объятым индигово-синим пламенем кулаком…

Глава 15 Щит против меча

Как и в случае с Натрой, парня отбросило назад. Вывернутые под неестественным углом руки, переломанные в нескольких местах ноги и раздавленные внутренние органы — таковыми были последствия ответной атаки Богини. Одним, всего одним ударом она обратила Реннета в окровавленный кусок плоти и костей.

— Нет!

Катарина мгновенно впала в безумство и атаковала. Клинок-химера пролетел по сияющей дуге и угодил прямо в голову рыцарю-латнику. Но непосредственно головы лезвие не достигло, расплескавшись во все стороны подобно расплавленному в огне металлу. Даже уникальное живое оружие оказалось бессильно против настоящего Бога.

Только вот ведьму неудача не остановила. Сила забурлила в ней, будто кипяток, а ярость добавляла лезвиям ее души остроты. Воздух осязаемо потяжелел, а в головах присутствующих зашумело. Изображения начали искажаться, как вдруг…

Мягкое прикосновение к плечу пробудило Катарину от боевого безумства. Обернувшись, женщина увидела Реннета, целого и невредимого.

— Не беспокойся, я сам решу эту проблему, — уверенно добавил тот.

Никто не знал, каким образом юноша выжил, и куда подевались все тяжелейшие ранения. Не иначе как чудом подобное не назвать. Реннет погладил ведьму по плечу, а потом обратился к Защитнику:

— Зря явилась, Богиня! Я не настолько добр, чтобы умирать во благо других, но достаточно ужасен, чтобы отомстить за причиненный мне вред!

Уже в следующий миг он материализовался перед Защитником и ударил голым кулаком в его щит. На сей раз его не отбросило, не разорвало. А вот фигура в латах едва-едва покачнулась.

— Ты!!! — негромко проронила та, но ее голос должно быть услышали и за тысячу километров.

— Я Ренегат, который будет воскрешать столько раз, сколько захочет, который нарушит столько запретов и обещаний, сколько пожелает! Тебе не развеять мою темноту и не освободить мир от моей власти! Потому что я — темнота этого мира!

Затем, он вновь растворился в воздухе, перемещаясь со скоростью света, и провел новую атаку. Массивная фигура облаченного в доспехи Бога еще раз качнулась. К этому удару Защитник была готова и ответила выпадом, используя щит вместо меча. Реннет отлетел метров на пятьдесят, но тут же вскочил, будто ничего не произошло.

Разворачивающаяся перед глазами Гончих картина выглядела абсурдной. Сражение сильнейшего мага с Богиней. Представить подобное невозможно.

Реннет использовал целую сеть связанных между собой чар, дабы противостоять тому, что называлось «Божественной мощью». Он все еще не до конца понимал сути своего противника. Бог представлял из себя нечто сродни магии, но от обычной магии отличающееся. Тем не менее, он мог на не воздействовать, пользуясь запретными заклинаниями, превращая законы Гесферы в ничто.

Основной упор в тактике ренегата был сделан на «Теневое Перемещение». Эта техника по-своему была уникальна. Скорость и сопротивление чужеродной магии в одном заклинании. Однако чтобы посоперничать с Богом, пришлось усилить обычные чары Теневого Перемещения в двадцать тысяч раз. Поэтому, когда оно заработало в полную силу, каждый шаг Реннета начал отзываться колебанием земной тверди.

И первый же нанесенный им удар отбросил Защитника метров на десять, невзирая на необоримый щит. А поднявшиеся следом волны пыли и ветра с шумом повалили несколько ближайших деревьев.

Гончие на тот момент спрятались под сотворенную Армелем и Кассандрой защиту, но чары смело подчистую всего лишь отголоском удара парня. То была сила не просто чудовищного уровня, а уровня Божественного Орудия. По легенде, так назывались существа, выполнявшие роль мечей Старших Богов, создавших Гесферу. Сила, способная погасить жизнь в любом бессмертном создании.

Щит Богини поднялся и устремился к Реннету, разрывая саму материю существования. Реннет предпринял попытку остановить его, и с удивлением вдруг обнаружил, что лишился правой руки. Ее будто испарило.

— Плевать, — улыбнулся он. Те из очевидцев, кто еще мог видеть и слышать, навсегда запомнили эту улыбку.

Сражение возобновилось. Даже лишившись руки, ренегат не выглядел проигрывающим. Он уже давно не был человеком, скрывать бессмысленно.

Обменявшись еще несколькими ударами, противники свалили еще с десяток деревьев. Поднялась буря. Завихрился ветер, а по округе начали сверкать зеленые молнии. Воздух в буквальном смысле был пропитан магией. Начали появляться искажения, словно ткань пространства разрушалась под общим давлением.

Катарина, едва сохранившая способность мыслить, понимала, что если так продолжиться дальше, Конфликт неминуем. Однако вмешаться на сей раз оказалось ей не под силу. Ведьма знала, стоит приблизиться к сражающимся, как ее сотрет в пыль окружающая их мощь.

Земля начинала покрываться трещинами, а небо из тускло-серого перешло в кроваво-бордовый цвет.

Защитник почувствовал, что их разборки зашли чересчур далеко для столь шаткого мирка, как Гесфера. Она воткнула свой щит в землю и изменила облик. Вместо сурового рыцаря при полном комплекте доспехов глазам Реннета предстала высокая и крепкая телом женщина в черных траурных одеяниях. Облик колебался, словно мираж на сильном ветру.

— Остановись, Реннет, мы уничтожаем мир! — заговорила она, подняв руку.

Тот замер на секунду, а потом атаковал с удвоенной силой. Громадных размеров огненный меч вошел в грудь женщины, пробив щит. Юноша приблизился вплотную и произнес:

— Мне плевать на мир, в котором нет свободы! — и неожиданно его голос смягчился: — К тому же, Гесфера не настолько хрупка, как была раньше, иначе ты не смогла бы сюда явиться. Ты отдашь мир мне, а я со своей стороны обязуюсь не уничтожать его.

Меч в груди Защитника вспыхнул еще сильнее, испепелив ее полностью. Давление магии поубавилось, но не исчезло, потому как Реннет все еще контролировал свои силы. Он обратил взгляд на Бессмертную Стражу. Все четверо застыли, готовясь дать ему отпор и понимая, что не выстоят и секунды.

— Тот факт, что вы подчинялись приказам своего Бога, не снимает с вас ответственности, однако я никогда не считал ваши действия неправильными. Просто вам не повезло встать на моем пути. Потому, прежде чем вы уберетесь обратно в Сферы, хочу заключить сделку.

— Сделку? — впервые с момента появления, беловолосая женщина изволила заговорить.

— Я уничтожу все Черные Книги, а взамен вы освободите свою сестру Мирейн. Она ведь до сих пор в заключении за помощь Смертному Богу?

Бессмертные удалились, приняв предложение Реннета. Они не посмели возразить после всего, что произошло с Защитником. Буря понемногу успокаивалась. Молнии сверкали реже, а под ногами перестала дрожать земля.

Ни один из числа Гончих и последователей Смертного Бога не решился приблизиться к парню, всего минуту назад сравнявшегося по силе с Защитником. Армель напряженно начал:

— Наш Бог теперь…

— Успокойся, с Ним все будет в порядке, — ответил на невысказанный вопрос Реннет, также не торопясь подходить к ним. — Тот латник — всего-навсего его образ, часть самого Бога. Именно это стало решающим фактором в нашей схватке. Будь она здесь в полноте своих возможностей, боюсь, Континент прекратил бы свое существование.

— Но… но ведь ты сразил Бога! — священник крепко сжимал кулаки, изо-всех сил пытаясь смириться с реальностью.

— Ни больше, ни меньше, — кивнул тот. — Человек способен на это, при определенных обстоятельствах, разумеется.

— Человек? Ты все еще продолжаешь верить в свою человечность? — горько усмехнулся Ладан, впрочем, оставшись на почтительном расстоянии.

Реннет ответил резко и твердо:

— И да, и нет. Я далеко не Бог, но и не совсем человек, в общем понимании. Потому я буду и тем, и другим, в зависимости от ситуации. Не тебе меня осуждать. Если кто и имеет право… — его взгляд наткнулся на ведьму, — то это ты!

Катарина смотрела на него прямо. Ее молчание ясно указывало, что сказать правду он должен перед всеми.

Он слегка заколебался, что нынешней его личности, казалось бы, совсем несвойственно. Губы парня зашевелились, произнося одно-единственное слово «Бессмертие».

— Что?

— Защитник считает, что я даровал тебе истинное бессмертие, тем самым нарушив один из основополагающих законов мироздания, которое в свою очередь привело к появлению Темноты.

— Постой-ка! Как могут быть связаны Темнота и бессмертие? — спросила ведьма, сбитая с толку неожиданным ответом.

— Дослушай до конца. Ты уже и сама должна была заметить, что после преодоления тридцатилетнего возраста у тебя перестали появляться новые морщины, а кожа не постарела ни на чуть-чуть. Также, ты без последствий переживала самые тяжелые ранения. — Он сделал паузу. — Однако Защитник ошибается, потому что на тебе нет печати бессмертия. Восемь лет назад я не был уверен, что вновь смогу вернуться. И моим единственным желанием оставалось защитить тебя. Твоя душа… как и души всех ведьм, после смерти попадают в Яму, где медленно гаснут. Нет участи страшней, уж поверь. Я пошел на это, даже зная, что могу заслужить твою ненависть.

— Что… ты… со мной… сделал? — сурово спросила Катарина у него.

— Можно назвать это Свободой, свободой от законов этого мира и от влияния тех, кого нельзя назвать смертными.

Остальные, по крайней мере те, кто мог слушать, старались проследить за ходом мыслей парня, однако у них это не очень получилось.

— Ты не бессмертна, но если захочешь, сможешь надолго оставаться молодой. Вольна выбирать, умирать в девяносто лет, либо прожить столько, сколько уготовано твоей душе. Также, свобода эта распространяется и за пределами мира. Тебе необязательно уходить за Пределы и тем более падать в Яму. В какой-то степени оно похоже на бессмертие, однако душа твоя не затронута никак. Закон Гибели Всего Живого на нее влияет, и когда придет время, она сгорит. Еще, как уже было сказано, ни один бессмертный или Бог более не сможет тебе навредить.

— Хочешь сказать, ты предоставил мне выбор, которого у большинства смертных нет? — помрачнела женщина.

Реннет покачал головой.

— Нет, всего лишь подарил возможность не идти по кем-то проложенному пути, а создавать свой.

Катарине тут же вспомнился тот далекий день, когда юноша сказал ей, что мечтает достичь Истинной Свободы, чтобы не ограничивать себя выбором.

— Каковы же последствия? — поинтересовался Ладан, без грубости, совсем тихо.

— Их два. Столь бесцеремонное нарушение законов привело к воцарению Темноты — к нестабильности природной магии. Что же касается второго… я должен был умереть от руки Катарины. Это крайне важное условие необходимо соблюсти. Чтобы нарушить один закон, нужно придумать и следовать новым законам. Так работает запретная магия! Тот, кто защищает, обязан умереть от руки того, кого он поклялся защитить — такое условие я придумал.

Реннет с запозданием заметил, что Катарина приблизилась к нему вплотную. Она очень хорошо умела это делать. Наверняка силы ведьмы и мистика были замешаны.

— Ты же не думал, что я тебя поблагодарю? — сверкая глазами, уставилась на него женщина.

— Нет, — улыбнулся тот.

— Спасибо! — удивила его Катарина.

— Ч-что?

— Я благодарна тебе. Пусть ты и воспользовался мной, все равно благодарна. Потому что заставил меня убить тебя не ради каких-то там посторонних людей, не ради целого мира, а ради собственного эгоистичного желания! Мне плевать на человечество и мир, но не на тебя!

В тот же самый момент, в воцарившейся тишине, последователи Смертного Бога коротко обменялись мнениями:

— Ты это слышал? — спросила Нестелла у подруги.

— Ну да, как и утверждают легенды, он чокнутый эгоист и подонок.

Тейр услышал их шепот и добавил от себя пару слов:

— Да они оба одним миром мазаны. К счастью, для нас это ровным счетом ничего не меняет. Полагаю, сейчас самое время уйти. Здесь наши дела закончены. Мы сделали то, за чем явились, и вдобавок имели возможность увидеть то, чего не видел никто…

Реннет обернулся к ним.

— У меня есть к вам разговор, ребята…

Но продолжить он не смог, вскрикнув и схватившись за голову. Последователи схватились за оружие, не понимая, что с ним происходит, но спустя минуту юноша поднял руку и почему-то начал извиняться:

— Простите, простите меня! Я точно не собирался вас убивать!

Так и не осталось выясненным, действительно ли Реннет намеревался убить троицу, но благодаря своевременным изменениям его личности, все обошлось неприятным осадком на душе. Тейр, Нестелла и Кадма ушли.

— Нам тоже пора сваливать отсюда. Неосветы всех ближайших городов и селений подтянуться в самое ближайшее время. Уверена, схватка незамеченной не осталась.

Ладан посмотрел на ведьму, а затем на ренегата.

— Значит, дальше в Азранн? Честно сказать, не нравится мне идея направиться в столицу.

— Проблема с преследованием… разрешилась, — проговорил едва слышно Реннет. Парень выглядел подавленным.

Катарина ясно видела, что перед ними уже не тот ренегат, что схватился с Богом. И она все еще не представляла, как относится к его новой личности. По характеру и поступкам они сильно различались. Прежний он казался жестоким, расчетливым и порой даже бесчувственным. Но и у него имелись положительные стороны, особенно если дело касалось тех, кем он дорожил. Вспомнить хотя бы Селесту или ее саму. Он мог простить им то, за что другие непременно возненавидели бы.

Его новая личность нравилась всем остальным. Ведьма не могла не заметить этого. Они видели в нем товарища. И сам Реннет выглядел иным. Мог пожертвовать собой не раздумывая, был мягок в выражениях, хотя и не столь прямолинеен. Но как человек, дороживший парнем больше кого-либо, Катарина видела и изъяны. Он был менее собранным, беспокоился о пустяках и боялся своей силы. Все это сказывалось на сражениях. Он проигрывал, потому как не хотел, чтобы кто-нибудь пострадал по его вине.

Ну и наконец самый большой изъян, значимый для самой женщины, новый Реннет не питал к ней особых чувств. Поэтому Катарина продолжала задавать эти вопросы самой себе:

«Что с ним происходит? Кто этот новый он? Другая сторона его личности, либо же совершенно другой человек, в тени которого продолжает скрываться настоящий Реннет?»

Прежде чем двинуться дальше, отряд решил обговорить маршрут. К тому моменту Тишина пришла в себя. Ранение оказалось несерьезным. А что касается Регины и Саллин, то они обе жутко перепугались и тысячу раз пожалели о сделанном выборе. Схватку с Богом они помнили смутно, видимо, из-за давления чудовищного количества магии. Не только у них, и у всех остальных складывалось чувство, что это был всего лишь ужасный сон.

Регина задала всего один вопрос своему брату:

— Что нас ожидает в Азранне?

Тот ответил:

— Десятый член Гончих. Он должен помочь вам с дочерью.

— Почему я впервые слышу о том, что в отряде состоит кто-то помимо нас? — не удержался Ладан.

— Реннет считал, что незнание будет благом для отряда. Зная правду, я считаю точно так же.

— Неужели за личностью этого человека скрывается какая-то опасность для Гончих? Нам стоит опасаться его?

— Скорее, опасность представляем мы, — качнул подбородком юноша, бросая недоуменные взгляды на окружающий их лес и поваленные деревья. — Я смутно помню, но что здесь произошло?

Ладан задумался над ответом парня и достаточно быстро пришел к верному выводу.

— Он агент на службе в Азранне?

— Да.

Отрицать Реннет не стал, однако раскрывать подробности отказался. Наверняка по той же самой причине, по которой прежний он не рассказывал о нем вовсе. Чем меньше людей знали, тем сохранней оставалась тайна. Также, это значило, что упомянутый агент далеко не самый последний человек в столице Империи.

— Удивительно, насколько предусмотрительна моя прежняя личность. Весь план по предотвращению Третьей Войны был продуман им до мельчайших подробностей. Он даже предвидел, что случится после гибели Смертного Бога…

— Предлагаешь нам восхищаться им? — спросил Армель.

— Да, — неожиданно честно отреагировал тот. — Те рукописные листы, что ты всюду носишь с собой… это ведь уникальные «Откровения», повествующие о реальных событиях прошлого и об истинных деяниях Защитника?

— Они-то здесь при чем?

Священнику не нравился поворот их беседы. Он дорожил Откровениями, потому что они подтверждали то, во что он всегда верил. Защитник не был обычной бессмертной сущностью, присматривающим за миром, Бог любил людей и всех живущих на Гесфере.

Однако дальнейшие слова Реннета стали полной неожиданностью для него.

— «Откровения» написаны Смертным Богом под самый конец Третьей Войны, а впоследствии переданы священнослужителю Саттелиту, который уже переписал их и распространил по миру.

— Такого быть не может, — качнула головой с сомнением Кассандра. — Он всегда был далек от религии.

Тот улыбнулся.

— Как раз-таки религия здесь не при чем. Он преследовал цель изменить мир. Вера в Бога способна помочь в этом, если ее правильно направить.

— Предлагаешь мне поставить под сомнение историю о Защитнике?

— Нет, все касающееся Бога является правдой, — успокоил Армеля он, — и все прочие события правдивы, за исключением…

— Последней главы про Смертного Бога, — закончил за него мужчина. — Мог бы и раньше догадаться. «Миру не нужны герои, миру нужны побежденные злодеи!» — процитировал он фразу из этих самых Откровений. Она с удивительной точностью отражала суть произошедшего восемь лет назад.

Кассандра сказала:

— Бессмысленно восхвалять чужие деяния. Они не принесут ничего. А вот уничтоженное зло принесет мир, освобождение, надежду и желание жить. Пожалуй, мне тоже стоит задуматься о перспективе стать последователями Смертного Бога.

— Неужто ты считаешь, что людям не нужен пример идеала, за которым стоит идти, к которому нужно стремится?

— Именно, потому что эти люди будут стремиться к достижениям этого идеала, этого героя, вместо того чтобы совершенствовать свои положительные стороны. Из-за таких вот героев, бездумно следующих за другими, страдают люди. Каждый сам должен найти такого себя, который сумеет изменить мир в лучшую сторону.

— Возможно ты права, но это лишь слова. Реальность же устроена иначе, — отрезал сереброволосый маг.

— Реальность зависит от того, как и какие слова мы говорим, — возразил ему Реннет. — С этим я согласен с прежним собой, пускай и не разделяю всех его мыслей.

«Уж не знаю, радоваться мне или начать волноваться», — подумала про себя ведьма, став очевидцем их беседы.

Торговый тракт они прошли без дальнейших происшествий. То ли из-за появления Защитника, то ли из-за устроенного ими сражения, порождения Темноты ни разу не показались на глаза отряду. Скоро лесистая местность сменилась обширными равнинами. Их так и называли — Азраннской равниной.

— Мы уже совсем близко к столице, — Катарина пыталась приободрить Саллин. — Потерпи еще немного и увидишь золотые шпили дворца Императора!

Правда, высокие стены, простирающиеся на десятки километров, они увидели раньше. Этот город был настолько большим, что невольно захватывало дух.

Конечно, Азранн не стоял в одиночестве. Поблизости расположились сразу несколько крупных поселений, способных по красоте и богатству посоперничать с небольшими городами. Что примечательно, ни одно из упомянутых поселений, кроме Азранна, не было обнесено стеной. Вместо этого округу постоянно прочесывали специальные патрульные отряды.

Путники, разумеется, не могли увидеть всей картины. Во многом из-за Темноты красота Азранна пропадала впустую. Ни золотых шпилей, ни белоснежных арок и мостов между высотными зданиями — ничего из этого нельзя было увидеть в сероватом тумане, гуляющем выше третьих-четвертых этажей.

Однако, даже без них оставалось на что посмотреть. За последние восемь лет внешний облик столичного города не претерпел значительных изменений, кроме разве что… светильников. Их оказалось тысячи, развешанных буквально по всюду. И именно они нынче были удостоены чести привлекать внимание гостей. Этому мерцающему виду даже успели дать официальное название «Звездная Пыль Азраннской Столицы».

Конечно же, ни у кого из Гончих и в мыслях не было сунуться через главные ворота города. Их, к слову, было всего два. Они так и назывались — Фармиды, что примерно означало «Один из двух». Немного глуповато, но сами жители столицы привыкли.

Возвращаясь к Гончим. Они не могли просто взять и пройти через Фармиду. Стража их обязательно бы задержала. Отделаться каким-нибудь легким недоразумением им бы никто не позволил. Азранн охранялся тщательно, причем основную опасность представляли вовсе не стражники у ворот, а тайные агенты, разгуливающие по городу под видом простых обывателей. Среди них попадалось немало магов, обученных выискивать обладателей дара в толпе.

Прежде всего, мага способна выдать одежда. Любовь к широкополым и просторным одеяниям у них не случайна. В такой одежде было легче скрывать жесты. Большинство чар, так или иначе, обходились именно жестикуляцией. Кроме прочего, в просторных одеяниях проще скрыть оружие или книги.

Но одежда — это лишь вершина пирамиды. Существуют более тонкие и едва заметные глазу приметы, выдающие мага. Одно из них — взгляд.

Быть может, кому-то назовет подобное домыслами, однако магов и впрямь видно по глазам. Они не мечутся, не дрожат, не бегают, а при неожиданном громком звуке или хлопке уходят в сосредоточенность, если можно так выразиться. Хотя порой такая примета применима и к воинам, не обладающим магическим даром.

Третья примета — говор, если точнее слова в разговоре. Большинство магов, так или иначе, изучают науки, историю, географию и конечно языки. И часто в их выражениях можно заметить термины и определения, используемые только магами. Типичный пример — сфера. Простой горожанин и выражаться будет по-простому, и скажет «шар». Маг же, только «сфера».

Помимо перечисленного выше, некоторые чародеи либо не имеют шрамов и мозолей на руках вовсе, либо наоборот — носят странноватого вида рубцы.

Ходят слухи, что с некоторых пор в Азранне существует специальная обучающая программа по выявлению магов.

Все это Реннет услышал от Катарины. Гончие не входили в список желанных гостей столицы. Потому, переодевшись в более неприметное, отряд направился к южной стене. Через каждые пять километров в ней можно было найти узенькую железную дверь. Проходные посты. Оттуда чаще всего переправляли важных гостей, всяких темных личностей, которых простому люду видеть не полагалось.

Подобравшись к одному из таких постов, Ладан постучал в специальный колокольчик, тут же отозвавшийся звонким перезвоном. Прошло достаточно много времени, прежде чем по другую сторону загрохотали засовы.

Сначала отъехал в сторону заслон на небольшом окошке. Из нее выглянул мужчина с козлиной бороденкой. Он обратил внимание на Ладана, принявшего облик командующего одним из внешних гарнизонов.

— Необходимо срочно доставить этих ребят непосредственно в головной штаб! — положил он руку на сердце в знак офицерского приветствия.

— Без письменного разрешения не пущу! — безразлично ответил привратник, после чего захлопнул окошко.

— Ты правильно расслышал слово «срочно»? — повысил голос Ладан. — Оно означает, что на возню с бумагами времени нет. Сам ведь знаешь, что произошло три дня назад к северу от столицы на старом торговом тракте. От информации, которую мы получим от пленников, зависит судьба всей Империи!

Некоторое время царила полная тишина. Альмер незаметно приблизился к сереброволосому магу.

— Не сработал твой план. Похоже, придется…

Договорить священник не успел. В это время тяжелая дверь с лязгом отворилась. Стражник выглянул наружу, оглядел всех с головы до ног, а уж после посторонился. Он пристальней остальных посмотрел на молодую Регину и ее дочь, недоумевая, зачем они им понадобились.

Изначально Реннет предложил вынести дверь магией, но как выяснилось, сделать это не так просто. Сложная смесь из заклинаний и механики не позволяла пройти кому-либо, не оповестив об этом половину города.

А оказавшись внутри, члены отряда еще раз убедились в правильности собственных действий. Оказалось, тоннель под стеной состоял еще как минимум из восьми решетчатых дверей. Только стражникам было известно, что необходимо сделать, дабы открыть каждую из них.

Тот оглянулся на спутников, нажал рукой на рычаг, едва ли отличимый от решетки, а уже затем поднял саму решетку.

Способ отпирания каждой из дверей отличался. К примеру, чтобы открыть четвертую, стражник зажег факел, установленный у стены.

Отряд уже собирался следовать дальше, когда внимание воина привлек лук за плечами у чародейки Тишины. Он так и вцепился в оружие взглядом, сам медленно потянувшись к поясу. В следующее мгновение мужчина получил удар по затылку и растянулся на полу.

— Планы слегка изменились, — скривился Ладан.

— Да уж, сложно было предположить, что они не поскупятся установить такое количество дверей, — шепнул Армель.

Глава 16 Регент

Ситуация стала бы по-настоящему сложной, если бы в отряде не оказалось Катарины. Женщина проникла в сознание стражника и отыскала информацию о решетках — способах их открыть. Времени на все ушло немного.

На скорую руку придуманный план работал. Реннет и Армель оттащили тело подальше, связав и заставив заткнуться. А вместо него на стражу встал Ладан, изменив облик. Нельзя было допустить, чтобы принимающий смену заподозрил неладное, не найдя на месте товарища. Ладану предстояло передать пост следующей страже, а уже затем присоединиться к Гончим. Благодаря уловке они выигрывали как минимум часов двенадцать.

Ренегат, совсем недавно вспомнивший большую часть своего прошлого, заметил, как сильно похоже внутреннее устройство стены на крепость Гильдии Теней.

Такие же лабиринты проходов и ответвления. Гончие выбрались оттуда лишь спустя час, уже изрядно вымотавшиеся. А вот дальше возникла необходимость разделиться. Регину с дочерью — племянницей Реннета, в возможные сражения втягивать не стоило ни в коем случае. С ними оставили и Армеля. К священникам всегда относились хорошо, и в его компании их вряд ли кто посмеет тронуть. Так как ренегат все еще не сказал, с кем им придется иметь дело, спокойно никто себя не ощущал.

Катарина, Тишина, Кассандра и Реннет вышли на городскую окраину.

— Кто бы мог подумать, что даже трущобы в столице выглядят иначе, — проворчала Катарина. — Думала, здания здесь будут ниже, а улицы грязнее.

Как справедливо было ею замечено, мусором здесь и не пахло, в прямом смысле этого слова. Более того, благодаря свободному расположению зданий, тут встречалось гораздо больше деревьев и иного рода зеленых насаждений. Среди них попадались и фениксы, и яблони.

— Так выглядит город мечты, — усмехнулась светловолосая чародейка.

Тишина и Ладан в свое время не раз бывали в столице, потому лучница и реагировала соответствующим образом — спокойно.

Памятники и обелиски не хуже чем в Грифлионе или Немиссе, даже гораздо выше и внушительнее. Высота некоторых достигала тридцати метров. А еще легендарные белые с золотом мосты, протянутые между верхними этажами высотных зданий будто только что сошли из сказки. И все это великолепие освещали белые светильники всех возможных форм и размеров. Ночное небо и звезды были тут, надо только руку протянуть.

Стоило однако заметить, что передвигаться по улицам для чужаков небезопасно. Патрули постоянно обходили улицы, особенно на окраинах. Даже издан специальный закон о порядках на улицах. После Войны он стал необходимостью, иначе оказалось бы трудно избежать восстания. Реннет слышал от Кассандры, что Регент Империи властвовала сурово, но справедливо. Смутьянов и разжигателей ненависти казнили сотнями, так как они лишались защиты имперских законов в тот момент, когда замышляли пойти против власти.

Сейчас же, спустя восемь лет, даже законы несколько смягчились. Было разрешено поставить небольшой монумент в честь казненных. Регент во всеуслышание объявила, что никогда не считала их своими врагами, просто на тот момент расправа оставалась единственным способом усмирить бунт и спасти государство. Хватило и того, что Владыка Венгара в кровопролитной борьбе отделила свои земли от Империи, превратив своих подданных в независимый народ.

— Ты хотя бы знаешь, куда мы идем? — осведомилась Кассандра у парня, после того как с десяток улиц остались за их спинами.

— Приблизительно, — кивнул тот, потирая подбородок и глядя вдаль, на золотые шпили Императорского Дворца.

— Что значит приблизительно?

— Мне известна конечная цель, но пока не представляю, как нам туда попасть, — объяснил Реннет. Точнее он думал, что объяснил, пока не разглядел на лицах остальных недоумение. И только тогда он позволил себе уточнить: — Нам необходимо попасть во Дворец.

Через шестнадцать секунд…

— Что? Во Дворец?

— Я тебя плохо расслышала сейчас? — переспросила ведьма.

— А… ну да, он самый, — как ни в чем ни бывало подтвердил тот их худшие опасения. — Разумеется, я понимаю, что сделать это непросто будет, но…

— Ты понимаешь? — Кассандра едва сдерживалась от желания поколотить парня. — Вряд ли ты понимаешь, что попасть во дворец невозможно, иначе не порол бы такую чушь! Не припоминаешь, кто убил Императора и всех его наследников? Помнишь, где это все происходило?

Реннет промолчал. Он наконец уловил суть возражений. Однако иного пути, кроме как попасть во дворец, у них не оставалось. Кроме…

— В таком случае, придется выманить его оттуда, — подытожил он.

— Ну… это по крайней мере звучит более реалистично, — вздохнула ведьма.

— …А для подобного нужно кому-нибудь проникнуть во дворец.

«Опять! Будь оно все проклято тысячу раз!» — мысленно взмолилась Катарина.

Тишина написала, что Ладан, возможно, сумеет свести их с нужным человеком. У него по-прежнему оставались агенты в столице, еще со времен Третьей Войны. А сеть информаторов, как известно, со временем не рвется.

Реннет пожал плечами и согласился подождать возвращения сереброволосого мага. Он помнил многое, но не все. Часть воспоминаний скорее всего было навсегда утеряно, не просто позабыто.

Трое из них вошли в гостиницу под говорящим названием «Яблоневая роща». Весь интерьер этой гостиницы был создан из яблоневых деревьев, и включала в себя живые яблони. Что касается Тишины, то чародейка поспешила к Ладану, чтобы потом передать ему их общее решение и помочь с переговорами. Вернулись они оба спустя четыре часа, поздно вечером.

— Сегодня, после полуночи. Пруд у восточной парковой зоны, — сообщил Ладан. — Но предупреждаю сразу, довериться этому человеку ты можешь, но верить не смей. Он твой информатор лишь до тех пор, пока оно выгодно для него.

— Ясно, — медленно кивнул Реннет.

Спустя пару часов произошла обговоренная встреча. Точнее сказать, Ренегат заключил сделку с информатором Призрака. Когда тот услышал, кого именно нужно выманить, едва не подавился воздухом.

— Хочешь, чтобы я пошел на такое?

— Да, риск есть, но если все правильно сделать…

— Нет, не пойми меня неправильно, — поспешно остановил его тот, — я сумею выполнить то, о чем ты меня просишь. Это был намек на оплату. Представляешь хотя бы, насколько высокой она будет?

— Думаю, да.

Видеть информатора в лицо Реннет не мог. Тот хорошо подготовился к встрече. Даже голос не распознать, так как говорил он через какую-то маску.

— Хорошо, на том и решили, — согласился он, внимательно следя за юношей. — Я сделаю, о чем договорились. Оплату потребую после завершения. И не советую пытаться меня обмануть, дорого выйдет.

У Реннета создалось смутное ощущение, словно что-то пошло не так, но понять, что именно, он так и не смог. Зато когда пришел в гостиницу и поведал о результатах Ладану, тот сразу все понял. Он зло посмотрел на него, а следом и на остальных товарищей по несчастью.

— Нужно убираться отсюда, если хотите остаться в живых!

— Что случилось? — спросила Кассандра, все еще не понимая.

Тишина вдруг тронула ее за плечо и сунула под нос надпись: «Ни один информатор не работает без оплаты вперед или хотя бы аванса».

— Получается…

— Тебя надули, как мальчишку, — невесело усмехнулся Ладан. — Знаешь, давно хотел это сказать, ибо прежний Реннет никогда не попадал впросак и это меня очень бесило. Но тут пожалуй не только твоя вина. Результат был предсказуемым с самого начала.

Не успел отряд толком собраться, а первые признаки опасности уже появились. А именно — в гостинице стало слишком тихо.

Выглянув за окно, Реннет обнаружил пустынную улицу, не смотря на то, что хорошо освещенные части улицы вообще редко когда пустовали. Значит, их успели не только найти, но и окружить, прижать к стене.

«Прости меня, Ладан, но я ждал именно такого исхода», — незаметно улыбнулся про себя ренегат, а вслух сказал:

— Гвардия Азранна очень расторопна. Конечно же, выбраться мы можем, но привлечем слишком много внимания. За нами потом бросится охотиться вся Империя и такого поворота мне не нужно.

— И что же ты предлагаешь?

— Ждать. Действуем по ситуации.

— Так и знал, паршивая была затея, — Ладан сокрушенно покачал головой, — но так как я привык, возражать не собираюсь, — добавил он затем. — К тому же, информатор был мой, а значит и часть вины лежит на мне.

Отряд приготовился сдерживать атаку, запершись в одной комнате. Обычно в подобных случаях проводили переговоры, требовали сдаться… но снаружи по-прежнему стояла полная тишина. Это настораживало. И потому все вздохнули с облегчением, когда Реннет оповестил о том, что к ним приближаются источники магии.

— Как минимум восемь чародеев высокого порядка, — определил юноша.

— Немного удивлена, что они не решились поджечь гостиницу. Было бы проще, — высказала свое мнение Катарина.

И она была абсолютно права. Враг не мог не знать, с кем имеет дело. Даже восемь человек не много значат, оказавшись в запертой комнате с Гончими. Удар на расстоянии не всегда точен, но куда более эффективен и безопасен. Но все же, они сунулись прямо к ним…

Шаги упомянутых магов члены отряда услышали спустя пару мгновений. И судя по грохоту доспехов, там были не только маги, но и элитные гвардейцы из рыцарского состава, что еще более странно. Уж никак не простым рыцарям лезть в магические сражения. Гончие застыли в ожидании.

Однако… двери так и не распахнулись, в помещение не вбежали маги и заклинания не полетели во все стороны. Вместо ожидаемого грохота и криков послышалось легкое «Пшшш…», а затем в помещение начал проникать густой красновато-бурый дым.

— Всем защититься чарами! — отдала приказ Катарина.

Один за другим, Гончие начали создавать барьеры, предотвращающие любое физическое воздействие извне… и спустя минуту с удивлением обнаружили, что их заклинания никоим образом не повлияли на распространение дыма. Он свободно проходил сквозь любую магическую преграду.

Реннет слишком поздно догадался, какую западню им устроил противник. В голове все смешалось, а картины перед глазами начали расплываться. Последнее, что он запомнил — это лицо женщины, склонившейся над ним. Неизвестно откуда, но он знал это лицо, видел прежде. Вспомнить уже не хватило сил.

Катарина пришла в себя в каком-то помещении, напоминающем зал ожидания. По крайней мере, выглядела она довольно просторной, чистой и аккуратной. Вдоль стен стояли вазы с длинными узкими горлышками. В них цвели лучики — мелколистные желтые цветы, по форме напоминающие звезды. Потолок и стены украшала роскошная позолоченная лепнина. Причудливые узоры карабкались вверх, к потолку, а по центру располагались целые картины. Их еще называли гобеленами. Изображались на них в основном сцены повседневной жизни Азранна.

Впрочем, ведьму не больно-то интересовало убранство места, куда их засунули. В памяти крепко впечатался бурый дым, опасный и ядовитый. К слову, все Гончие были здесь же, без сознания.

«По крайней мере, на нас нет кандалов», — заметила Катарина и поднялась, чтобы осмотреться.

Как уже было сказано, помещение выглядело пустынным. Кроме полдюжины стульев, расставленных в произвольном порядке, будто наспех, ничего не наблюдалось. Оставалось лишь строить догадки, для чего этот зал использовался раньше. Окон нет. Всего одна дверь, запертая. Их перенесли сюда явно не для распития чая.

Оглядевшись и не найдя ничего, что могло бы дать ей подсказку, ведьма вернулась к товарищам. Склонившись над Реннетом, она осмотрела в первую очередь его. Бледное лицо и спокойное выражение на нем — обычное его состояние. Честно говоря, она переживала за него, так как парня могли узнать в лицо. Сейчас он мало чем отличался от себя прежнего. Оставалось лишь гадать, почему их не тронули.

Прежде всего тот дым, которым их усыпили. До настоящего момента Катарина ни разу не слышала о подобном. Это могла оказаться какая-то новая магия, причем достаточно могущественная, чтобы игнорировать чужие чары.

Пока она предавалась размышлениям, остальные начали приходить в себя. Вполне ожидаемо, что их всех волновали одни и те же вопросы. Как, кто и главное зачем их держали всех? На пыточную камеру помещение не смахивало.

После нескольких минут поисков Ладан обнаружил в стене странные отверстия, по одной через каждые пару метров. И располагались они не только на стенах, но и на полу, даже на потолке. Первым свою догадку высказала Тишина. Точнее она жестами показала супругу, а тот уже перевел, хотя особой нужды в этом уже не было.

«Дым» — этого жеста хватило. Наверняка помещение, в котором их содержали, за считаные секунды могло заполняться бурым дымом, губительным даже для магов.

— Выходит, все-таки пыточная, — подытожил невесело Ладан. — У кого-нибудь есть идеи, как противостоять их заклинанию?

Реннет внезапно схватился за голову, заорав:

— Нет, не сейчас! Уходи!

Своими криками ренегат перепугал всех. Гончие, включая и Катарину, шарахнулись в стороны.

— Нет, ты… не смеешь, — всхлипнул в последний раз юноша и затих, скорчившись на полу. А когда поднял глаза, это уже был другой он. — Итак, в какую переделку мы на сей раз угодили, вас ведь это интересует? — легко поднялся он на ноги.

Личности парня вновь поменялись местами. К такому Гончим никак не удавалось привыкнуть.

— Ты знаешь что-то? Иначе не появился бы, так?

— Вообще-то, моему продолжительному отсутствию скажите спасибо ему, — показал он на себя. — Он по какой-то причине противился моему возвращению. А теперь что касается ржавого дыма. Это не заклинание, а естественное физическое явление, никак не связанное с природой человеческой магии. Всего-навсего дым.

Сереброволосый маг не сдержался и в грубой форме «спросил», что тот имеет в виду под словом «всего-навсего»?

— Однажды мне в руки попал отчет Светлого Ордена, где говорилось о дыме сжигаемого растения под названием Циан Ядовитый. Он обладал способностью усыплять. Якобы маги клана «Арахниды», благодаря постоянно циркулируемой в теле целебной магии, невосприимчивы к ядам и сонным зельям. Но при этом они использовали дым Ядовитого Циана в качестве снотворного. — Реннет по очереди осматривал все отверстия, до которых смог добраться, продолжая рассказывать: — Предполагаю, сами светлые тщательно скрыли содержание отчета, потому что дым мог стать большой помехой для магов и оружием для тех, кто магией не владел. Мы имели честь видеть это оружие в действии. Признаюсь, оно превзошло все мои ожидания.

— Ты так восхищенно об этом говоришь, что мне захотелось тебя убить, — вставила свое слово Кассандра.

Итак, предположения, выводы и домыслы — все это было. Осталось лишь понять, что с ними дальше делать. Идей нашлось немного.

— Мы не можем как-нибудь защититься от твоего хваленого оружия? Может есть заклинание…

— Она вам не поможет, — качнул головой Реннет. — Зато у вас есть я и запретные заклинания, так что к следующей атаке мы будем готовы. Хотя не думаю, что нас начнут травить, не допросив, иначе было бы проще убить всех там, в гостинице. Остался один вопрос: кто нас поймал? От ответа зависит, как быть дальше.

По обыкновению, Реннет держался хладнокровно, и даже высокомерно. Его поведение сильно раздражало Гончих и вместе с тем добавляло уверенности. Если закрыть глаза на кучу недостатков, он был очень сильным, как магией, так и волей к жизни. Много ли на свете людей, что смогли вернуться из посмертия дважды?

Дверь — одна единственная на все помещение, вдруг лязгнула. Гончие приготовились. Ясно дело, оружие и вещи у них забрали, положиться они могли только на магию и кулаки.

Толстая железная пластина отворилась и в помещение вошла высокая женщина в черном. Это были траурные наряды, носимые знатью, когда погибал кто-то из императорского рода. Пленники ахнули, не в силах поверить своим глазам. Тем, кто их пленил, оказалась сама Регент? Женщина, правившая в государстве вместо наследника до тех пор, пока он не вступит в права наследования. На ее плечах держалась вся Империя последние восемь лет.

Уже немолодая, хотя и старухой ее нельзя было назвать, с горделивой осанкой и необыкновенной аурой властности. Чем-то Регент напоминала Кассандру, однако в той чувствовалось человеческая теплота, когда как в этой женщине ничего подобного не ощущалось.

— Ну, кто сегодня у нас тут? — спросила она, перешагнув за порог. — Неужели мои глаза видят отряд Гончих? Или жалкую кучку беспризорных магов?

— Жалкие, потому что среди нас нет Реннета? — саркастично спросила Катарина. У нее сразу появилось непреодолимое желание придушить эту женщину.

Регент смерила упомянутого парня внимательным взглядом, словно все еще не могла поверить.

— Вовсе нет, дорогая моя. Просто Гончие себя изжили. Таким как вы более нет места в нашем мире. Вы пригодны только для сражения и кровопролития, а войн нынче нет, как видите.

— Сия, не слишком ты уверена в собственных заявлениях? — усмехнулся Реннет, прислонившись к стене. — Не забывай, пожалуйста, благодаря кому ты нынче правишь великим государством.

— Эй! Погоди-ка! Получается… Регент и есть…

Изумление отразилось на лицах членов отряда. Ренегат уверенно кивнул.

— Как видите, мой план удался. Мы встретились лицом к лицу с десятым членом Черных Гончих. Рад представить — Сия, она родом из азраннской знати. По очереди наследования она была бы последней, однако благодаря приятному стечению обстоятельств спасла будущего прямого наследника, чем впоследствии и заслужила титул Регента.

Женщина Сия с раздражением оглянулась на парня, после чего прошла вперед и удобно расположилась на один из стульев.

— Прошу не сравнивать меня со всякими отбросами. Я никогда в Гончих не состояла, — заметила она неодобрительно. — А ты, Смертный Бог, обязан отлеживать бока в усыпальнице, в хрустальном саркофаге под присмотром стражи. Мне никто не сообщал об исчезновении тела…

— Да, слышал что-то об усыпальнице, — Реннет оглянулся на остальных.

Катарине не хотелось поднимать эту тему сейчас. Были заботы поважней.

— Как вы намерены с нами поступить, Регент Сия?

Та прищурилась и опустила подбородок на подставленную ладонь, изображая ленивую задумчивость.

— Зависит от того, зачем вы явились ко мне. И да, меня зовут не Сия, а Асия.

— Мне кажется, у тебя остался ко мне должок, Сия, — Реннет сел напротив. — Пришло время его вернуть, а иначе…

— Что же иначе? — мягко полюбопытствовала та. — Ты кроме как угрозами разговаривать не научился, сопляк? Мы заключили сделку, и свою часть я выполнила. За мной нет и быть не может никаких долгов. И даже если бы он нашелся, не строй иллюзий, будто можешь вертеть мной, как тебе будет угодно.

Взирающие на их общение со стороны всерьез усомнились в том, что эти двое вообще способны о чем-то договориться.

Однако Реннет и бровью не повел.

— Не разрушай мои приятные впечатления о тебе, Сия. Сама прекрасно знаешь, что я сделал и что смогу сделать. Но… сегодня у меня нет желания сражаться, кем бы то ни было, включая тебя.

— А мне показалось, за этим ты в столицу и вернулся, — усмехнулась женщина.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь в вашу милую беседу, вы совсем не удивились, увидев Реннета живым. Как такое понимать? — не сдержал своих эмоций Ладан.

Регент немного помедлила.

— Вообще-то я удивилась, увидев его среди схваченных, но заподозрила неладное еще раньше.

— Раньше?

— Я попросил твоему информатору передать, что обладаю некой тайной, которая способна одномоментно дискредитировать Регента перед лицом советников и народа, — сообщил Реннет.

— Ты не мог быть уверен в том, что информатор понесет новость именно к ней.

— Иначе быть просто не могло, — пожал плечами тот. — Если Сия у власти, то она контролирует все нити. — Он улыбнулся. — Наверное, вы сейчас подумали, что я просто доверился удаче, но вы ошибаетесь. Из меня, к примеру, получится совсем уж никудышный лидер. Необходимые качества лидерства вы могли встретить у Ливады или Рэанны, но Сия на голову выше их всех. Она не талант и не гений. Столь земными словами ее не описать. Она просто знает, что нужно сделать, и сделает это, даже если придется убить свою мать. Будь она магом, превзошла бы даже меня, хотя и без магии она опасней многих смертных.

— А не сильно ты ее расхваливаешь? — приподняла бровь Кассандра, предварительно покосившись на ведьму.

За ренегата ответила сама Асия:

— О, нет, он не перехваливает, а скорее недооценивает меня. Если бы у меня вдруг возникла такая блажь, я могла бы контролировать не половину континента, а весь. Правда, тогда у меня не осталось бы свободного времени на себя. Я, знаете ли, люблю изучать языки и читать книги других, малоизвестных народов. Такое увлечение у меня.

И тут Гончие осознали, как она сумела попасть в поле зрения Реннета. У того была необычная страсть ко всяким чудакам и безумцам. Сам отряд тому пример.

Тем временем, он объяснил:

— Сия сумасшедшая и имеет кучу странностей. Ее политика близка к совершенству, отчасти потому что она не боится запачкать руки в крови. Ну, и еще потому что она — Бог Лжи и Коварства. Ее слова про языки и чтение — собачий бред!

— Скажи, угодить к ней в плен тоже входило в твой гениальный план? — Ладан решил расспросить, пока окончательно не растерял здравость мышления.

— Нет, — ответил Реннет.

— Прошу вас забыть обо всем, что слышали до этого мгновения, ибо лишь ничтожно малая часть из моих слов правда, — посерьезнела Асия, а затем посмотрела на парня. — Не называй меня Сией, хорошо, если ноги еще не мешают? У тебя ко мне просьба, не так ли?

— Необходимо обеспечить защиту и благополучную жизнь моей сестре и племяннице. Пусть им предоставят хороший дом и стабильную работу.

— У тебя есть сестра? — не поверила сразу Регент.

— Представь себе.

— Волне выполнимая задача, но не думай, что я окажу тебе эту услугу по доброте душевной. У меня будет ответное поручение к тебе и к твоим… товарищам по охоте. Сделаешь все как надо, и я не откажусь от твоих родственничков.

Глава 17 Неизвестное чудовище

Юго-западные границы Азраннской Империи справедливо назывались спокойными. Справа соседствовало Королевство Анна, входящее в состав государства, но при этом в пределах собственных территорий сохраняющее независимость. За полувековое существование оно не засветилось ни в одном военном конфликте.

По левую сторону расположились грязные воды Змеиных болот — самых протяженных топей на всем континенте. Кроме торфа искать было просто нечего, а жить — и врагу не пожелаешь.

Ну а позади, с востока, границу закрывали горы Грозового Хребта. Правда, с недавних пор там начали замечать грифонов, но к людям они особого интереса не проявляли.

Получалось так, что небольшой регион с символичным названием Пасмурная Долина надежно защищена от любого вторжения извне. Более того, Долина и близлежащие предгорья были богаты на антациды и драгоценные металлы. Не говоря уже о том, что именно в Пасмурной Долине располагалось единственное месторождение илирита, обладающего свойством поглощать магию, видоизменяя свою структуру. Азранн жестко контролировал, чтобы там всегда царили тишина и спокойствие.

Но в последнее время тревожных знаков оттуда поступало больше, чем благоприятных. Асия сразу обратила на них внимание, и весь последний год пристально следила за новостями.

Разумеется, случись вторжение или попытка захвата территории, даже неумелая попытка, Регент сразу пустила бы все имеющиеся силы на их ликвидацию. Ценность илирита для Азранна не описать килограммами золота или серебра. Этот металл был незаменимым предметом торговли с магами.

На первый взгляд в Пасмурной Долине сохранялась тишь да гладь, однако ходили странные слухи об участившихся случаях исчезновениях местных жителей.

— И что же в них такого необычного, в этих исчезновениях? — поинтересовался Реннет. — Проделки порождений Темноты или оборотни зверствуют?

— Если мне позволено будет выбрать, я бы склонялась к первому варианту, — ответила Регент.

— Чем тебе оборотни не понравились? Они же такие милые, — сыронизировал он.

— Некоторые жертвы вернулись обратно.

Такой ответ удивил не только ренегата, но и всех остальных Гончих. Катарина не удержалась от вопроса:

— Как это вернулись?

— Ну да, оборотни от них и костей бы не оставили, — усмехнулся Реннет.

Асия напряженно застучала пальцами по подлокотнику.

— Вернулись не все. Честно говоря, я и сама подумывала на людоедскую нечисть, если бы эти потерявшиеся не начали возвращаться и рассказывать весьма любопытные истории.

По-видимому, Регент знала, чем можно заинтересовать Реннета. Катарина, также прекрасно осведомленная о слабостях парня, насторожилась.

На вопрос, о каких конкретно историях идет речь, Асия ответила сдержанной улыбкой:

— Все до единого утверждают, что побывали в другом мире.

— Другой мир? — встряхнулся Ладан, после чего посмотрел на ренегата.

Тот поймал его взгляд.

— Нигде кроме Ямы мне бывать не приходилось, однако уверен, что мы не единственные в Звездном Облаке.

— Откуда тогда такая уверенность?

— В Яму сбрасывают не только души с Гесферы, но и из других мест, — сообщил она, затем нахмурился, словно вспомнил нечто не очень приятное. — Стража тоже говорила, что заселенных миров очень много.

— Так эти истории могут оказаться правдивыми? — спросила Катарина.

Тот бросил взгляд на навострившую слух Асию.

— Законы мироздания существуют не для красного словца, и нарушать их не так-то просто. Чтобы провернуть нечто столь грандиозное требуется вмешательство магии очень высокого порядка. Здешние ордены, или как они сейчас себя называют — Академия, на такие подвиги неспособны, можете мне поверить. Я больше склоняюсь к тому, что этих ваших возвращенцев накачали зельями и задурили головы.

— Вот как, — склонила голову набок Регент, — в таком случае я готова предоставить вам шанс лично убедиться в правдивости этих историй. Кроме того, если даже обман, кому-то он ведь понадобился? Кому, и главное — зачем? Это вам и предстоит выяснить на месте. Я хотела сначала отправить один из Неосветов, но раз уж вы подвернулись мне под руку, все упрощается, — хлопнула в ладоши она.

— Мы еще не давали согласия! — возразил Реннет.

— Правда? — с улыбкой посмотрела на него та.

Реннет наконец-то выбрался на свежий воздух. Это оказалось что-то вроде крытого балкона, откуда открывался вид на центр Азранна, с его высотными зданиями, арками, пролетами и зелеными насаждениями на крышах. Про себя юноша заметил, что этой террасы снаружи было вообще не заметить. Скорее всего, она задумывалась как личная обзорная площадка императора.

— Как обстоят дела на континенте? Только я хочу услышать правду, — отвернулся он от красот города и взглянул на собеседницу.

— Ситуация более-менее успокоилась. С дьюрарами разногласия разрешились, как и с соседями из Свободных Земель. Хотя внутренние дела Империи обстоят не самым лучшим образом. Эта Темнота преподносит людям все новые и новые подарки. Вдобавок маги, начавшие строительство. Их активность тревожит правителей на местах. Особо мнительным уже сны сняться, о том как их города захватывают полчища чародеев, а жителей превращают в рабов. Некоторые уже готовы свалить последствия Темноты на Магическое Объединение.

— О Темноте можешь не тревожиться, Сия. Всех тайн не раскрою, но она пойдет лишь во благо нашего мира. Можно даже сказать, что мы вернемся к тому, что имели когда-то. А все так называемые порождения — не более чем природные явления.

— Твои природные явления людей убивают и с ума сводят, — не согласилась с ним Регент.

Тот не шелохнулся.

— Можешь поверить, люди сами друг друга убивают гораздо чаще, причем каждый второй подходит под категорию сумасшедшего или безумца. Люди — болезнь и чума своего вида. Нам ни к чему смертельные враги или глобальные катастрофы, мы сами будем сокращать численность собственного вида.

— Боже, как меня угораздило связаться с социопатом-философом!

— Тут как раз ничего удивительного, — ответил Реннет. — Мы с тобой сильны именно потому что не привязаны к слабому обществу.

— …Или так тебе кажется, — усмехнулась женщина, опираясь на перила балкона. — Многие думают иначе, нежели мы с тобой. Это что-то да значит.

— Что люди способны думать собственной головой?

— Быть может, тебе просто удобней так считать? — Она быстро сменила тему: — Касательно твоих опасений, о которых мы говорили восемь лет назад…

— Да, — встряхнулся тот. — Они оправдываются?

— Сложно сказать. На протяжении всего времени мы наблюдали за Безымянным Островом. Никакой активности за ними не было замечено. Ни наемных группировок, ни загадочных убийств. Они будто ушли в полный анабиоз.

Реннет отреагировал немного неожиданно:

— Как раз в затишье и нужно искать опасность. Мне стало бы спокойнее, проявляй они себя хоть как-нибудь, но если же затаились, нас ожидает кое-что похуже убийств высокопоставленных чиновников или захват городов.

— Да, в прошлый раз, помнится, ты говорил нечто подобное, что цели Гильдии Теней глубже и масштабнее, чем мы полагаем.

Парень взлохматил волосы.

— Когда я проходил обучение в Гильдии, не видел и половины всей правды. Она начала мне открываться уже по ходу войны. Гильдия — не организация, не кучка наемников или клан магов. Это культ, поклоняющийся кому-то или чему-то, а значит деньги и власть для них все равно что пустой звук. Их цель состоит в другом…

— В чем?

— Понятия не имею.

Реннет действительно не знал ответа, сколько ни думал, сколько ни ломал над ним голову.

— Быть может ты прав, парень. Как я уже сказала, мы не заметили какой-либо активности со стороны Гильдии, зато в наше поле зрения то и дело попадают другие персоны.

Асия рассказала о том, как одна торговая компания начала скупать все порты и пирсы по восточному побережью Штормового моря. Владельцы компании в открытую не объявляли о своих приобретениях, якобы боясь конкуренции.

Помимо них еще около десятка промышленных, торговых и финансовых организаций активно вгрызлись в своих соперников, расширяясь все дальше и дальше. На первый взгляд связи между ними не наблюдалось, однако это лишь на первый взгляд.

— Что же такого странного вы в них увидели? — полюбопытствовал Реннет.

— Ни один из упомянутых организаций не позаботился о собственной охране и безопасности. Они словно представлены самим себе, ни от кого не прячутся и исправно выплачивают налоги.

— Действительно, — был готов согласиться ренегат. — И хотя я бы тоже не доверял всяким наемным идиотам, звучит весьма странно. Считаешь, у них могущественные покровители?

— Вероятней всего.

— Похоже сейчас это модно, иметь прикрытие вместо силы. Должен заметить, багровый дым и то, как вы его применяете, просто впечатляет.

— Спасибо! Не ожидал услышать от тебя комплимент. Багровый дым предназначен для устранения угроз в лице магов, не более того. Войну с ее помощью начинать у меня нет намерения.

— То есть, о нем еще никто не знает?

— Было бы глупо людям давать оружие против магов. Пускай сейчас силы магов ограничены Темнотой, они воспримут эту новость как угрозу их существования.

— Выходит, ты ничуть меня не разочаровываешь, — усмехнулся он, а затем протянул ладонь. — Что ж Сия, будем считать, сделка заключена.

Они пожали друг другу руки, как хорошие товарищи, правда Асия предупредила, что если тот снова назовет ее старым именем, будет дышать багровым дымом всю оставшуюся жизнь.

— Постой! — окликнула она собирающегося уйти парня. — Что ты намерен дальше делать, после того как наша сделка завершиться?

Реннету вдруг вспомнилось, как когда-то этот же вопрос ему задавала Кассандра. Тогда он ответил, что хотел бы заняться исследованиями, изучением магии и путешествовать. Но глядя на то, каким в итоге он стал…

— Продолжу воевать, — ответил он тихо.

— На чьей стороне? На стороне людей или магов? Мне важно это знать!

— Разумеется, на своей стороне, — усмехнулся он привычной саркастичной улыбкой.

Было принято решение, что отряд отправится в путь на следующий день, а пока же Гончих предоставили самим себе. Вскоре к ним присоединились Альмер, Регина и Саллин. Матери с дочкой сообщили новость о благополучном переезде.

— Жить в Азранне? — не смогла поверить женщина.

Катарина мягко ответила ей:

— Представьте себе, в самом сердце столицы! Для тебя подыщут приличную работу, а Саллин может учиться всему, что пожелает. Твой брат обо всем позаботился.

Регина метнула короткий взгляд в сторону юноши, активно обсуждающего с Ладаном и Армелем их дальнейший маршрут передвижения.

— Я… пока не чувствую его своим братом, не смотря на то что хочу этого.

Ведьма не знала, что ей ответить, а женщина продолжила:

— Не подумай ничего плохого, Катарина. Я ему искренне благодарна. Но увидев, каким он может быть… сражаться с самим Богом… для меня это слишком. Я и магов-то не много повидала. Кроме того он Смертный Бог, враг всего мира… Учитывая все перечисленное, должна ли я относится к нему, как к своему брату? Способна ли я его принять?

— Вопрос правда сложный, — не стала врать Катарина, — и ответ мне неизвестен. Но я знаю одно: ты вправе относится к нему так, как сама пожелаешь. Наши с ним отношения не основываются на столь незыблемых вещах как кровное родство, потому меня иногда посещает страх, что когда-нибудь я просто перестану быть ему нужна.

— Да, это я и сама заметила, — улыбнулась Регина. — Буду надеяться, все у вас получится.

Услышать такое от сестры Реннета… как же долго она мечтала об этом! Все равно что получить благословение родителей парня.

Тем временем, на голову членам отряда неожиданно свалилась еще одна новость. И виновником сего была Кассандра. Чародейка изъявила желание покинуть Гончих, как в свое время то же самое сделали Валент с Лангиниусом. Впрочем, неожиданностью новость стала не для всех.

— Знала, что ты так поступишь, — вздохнула Катарина. — Надеюсь, причина не во мне?

Та улыбнулась.

— Я не смогу найти свой путь, оставшись с отрядом, и дело во мне самой. Потому будет лучше, если я оставлю вас сейчас, чем стану обузой в будущем. — Она вдруг обернулась и посмотрела на Реннета. — Ты же пообещал бессмертным уничтожить Черные книги? А натра подсказал тебе местонахождение собственной. Прошу, позволь мне этим заняться!

Ренегат, успевший вернуть себя нынешнего, удивился и встревожился одновременно. Но чародейке он доверял, даже если другой Реннет не мог себе подобного позволить.

— Конечно, ты можешь отправиться туда. Но… — он остановился на полуслове. Тревога не оставляла его. Так и хотелось спросить, не собирается ли она изучать запретные заклинания? — Нет, прости, ничего такого, — улыбнулся он в итоге, положившись на чувства, а не разум.

И так уж получилось, завтра они разбегались в стороны. В отряде оставалось всего-навсего пятеро. Реннету очень хотелось узнать, не тревожит ли это Катарину? В конце концов, лидером была она. У самого парня складывались не совсем ясные впечатления о ведьме. Он испытывал к ней какие-то чувства, однако при этом видел чужой. Воспоминания другого себя были ему доступны, но не чувства. Странная складывалась ситуация, и совсем уж безрадостная.

Поэтому он решил поговорить с ней наедине, впервые за все время.

— Тревожит ли меня развал Гончих? — переспросила ведьма, слегка изумленная тем фактом, что юноша сподобился спросить о таком. — Нет, совершенно не тревожит, даже успокаивает, в определенном смысле. Гончие разваливаются не вследствие конфликтов или гибели, а из-за желания двигаться дальше. Мне приятно видеть, как пройдя сквозь кошмар и войну, мы все еще способны желать лучшей жизни. Уверена, Ладан и Тишина задержаться ненадолго. Они все еще с нами только благодаря дистанции между собой. Но знаешь, мне необычно видеть тебя беспокоящимся о других, — взглянула она на него.

Свет фонарей падал ей в спину, потому юноша смутно различал выражение лица Катарины.

— Я… просто… я не считаю прежнего себя хорошим человеком, — с трудом произнес Реннет.

— Вот как?

— Ко мне вернулась большая часть воспоминаний. Я многое помню из прошлого и, честно говоря, меня оно ужасает.

— Чем же?

— Тем, что он, то есть я, сам изваял себя таким. Ни ты, ни любые другие сторонние причины не повлияли на то, кем он стал. Другой я сам захотел оставаться таким. И это его манера насмехаться над чужими чувствами и ценностями, его жажда окрасить мир других людей в те же оттенки, что видит он сам…

Разве может человек желать подобного? Разве сострадание и доброта не должны его останавливать?

— Я не знаю, — ответила ведьма, отпустив взгляд и невидяще уставившись под ноги. — Если честно, мне просто было плевать.

— Это же легкомысленно, ты так не думаешь?

— Возможно, а ты спрашивал себя, что бы случилось с нашим миром, не будь ты таким?..

Они оба долгое время молчали. Реннет предавался размышлениям, а Катарине хотелось отстраниться от любых мыслей. Тот ренегат и этот отличались, и ей порой казалось, что это совсем разные люди. Сходства проявлялись в таких моментах, как серьезность, способ мышления и умение смотреть в суть, но вот направлены они все в разные стороны. Женщина теперь уже не знала, какой из них настоящий. Ей казалось, нынешний он — это то, чем Реннет всегда хотел быть.

Где-то за стеной заиграла мелодия колокольчиков, установленных на песочных часах. С каждым поворотом они играли особую мелодию. Наступила полночь. Оба не хотели уходить с балкона, как и говорить о чем-либо. Они просто стояли там, глядя на город, освещенный тысячами фонарей. Странно, но видимо людям порой необходим кто-то просто для того чтобы помолчать.

В прошлом Реннет не раз спасал Катарину именно потому что был таким, какой есть. Ведьма не могла не чувствовать себя паршиво, сравнивая его прошлого и нынешнего. Часть ее несомненно желала видеть парня беспокоящимся о друзьях, более мягким и уступчивым. И если поверх всего этого добавить переживания женщины о собственном будущем, вырисовывалась нелегкая для осмысления ситуация.

Он же, напротив, искал причины сражаться за нынешнего себя. В другой его личности было что-то неправильное, противоестественное. Вопрос только в том, имел ли нынешний он бороться с настоящим Реннетом? Все, кто хоть как-то знаком с ренегатом, помнили отнюдь не его теперешнего. Раздвоение личности обратилось худшим проклятием из всех возможных. Де стороны одного человека, схожие и в то же время совершенно разные. Коль он нынешний выступит против другого себя, будут ли у него хоть какие шансы одержать верх?

Сейчас другой он появлялся нечасто, только при особых обстоятельствах, но безусловно, он был сильнее волей и жаждой выжить…

От всех этих размышлений его оторвал голос Катарины. Та озвучила вопрос, на который ему сейчас меньше всего хотелось отвечать.

— Какое оно, второе непростительное преступление, совершенное Реннетом?

— А? — он тут же сделал вид, будто не расслышал ее слов, надеясь, что она не станет спрашивать дважды. Даже предпринял неуклюжую попытку сменить тему: — Сегодня прекрасная ночь, не правда ли? И вид хороший отсюда.

Катарина молчала несколько секунд, а затем устало вздохнула.

— Извини, Реннет, но у другого тебя лучше получается увиливать от неприятных тем. Так какое преступление на тебе висит, помимо нарушения законов мира ради того чтобы подарить мне бессмертие?

Тот понял, уклониться от ответа не выйдет. Но и правду он сказать не мог.

— Слова Богини не ложь. Преступление, хуже которого и не представить. И совершено оно было не в этом мире, а в Яме. Рассказать о нем я не могу, ибо ты и остальные возненавидите меня теперешнего и прошлого. Он совершил преступление, чтобы выжить в том кошмарном месте, и только благодаря ему я сейчас стою перед тобой.

— Ты полагаешь, что узнав правду, я тебя возненавижу? — растерялась ведьма, не ожидав такого.

— Уверен в этом. Если даже он, никогда не скрывавший своих преступлений, страшиться этой тайны, вывод очевиден, — добавил Реннет. — Прости…

— Извиняться не из-за чего, — сказала Катарина.

Женщина и не догадывалась, каким мучением обернулись для Реннета воспоминания о двух годах, проведенных в Яме. Их несложно было приравнивать к тысяче самых жутких лет на Гесфере.

Чтобы выжить, чтобы не стать жертвой Ямы и не утонуть в кошмаре, он… пожирал души. Человеческие и не только — они помогали ему сохранить силы, поддерживать сознание. Однако и представить невозможно, каково оно было — питаться кем-то, его мыслями и чувствами, его воспоминаниями. Их осколки все еще жили в нем, стали частью его. Реннет обратился в существо похуже любого демона, любого левиафана — чудовищной твари, о которых он немало наслышался в Яме. Он не мог оправдать столь тяжкое преступление даже стремлением выжить, не мог оправдать ничем. Реннет боялся совершенного деяния, боялся больше всего на свете…

Часть 3

Глава 18 Живая и дикая магия

Прощание выдалось коротким. В общем-то, Регина не так хорошо знала членов отряда и привязанности не испытывала. Единственное, женщина сердечно обняла Катарину. Удивительно, но именно ведьма оказалась ей ближе всех, пускай иногда пугала своей невероятной силой и внешностью.

А что же насчет родного братца? Единственного родного по крови человека и второго из некогда знатного рода Лассель?

— Мм… Реннет, я благодарна тебе, — произнесла она с заметной натяжкой. После чего она коснулась его плеча, всего на пару мгновений, и опустила взгляд. — Прости, думаю, я должна прийти в себя и все осознать. Это сложно, принять в качестве семьи человека, которого едва знаешь.

— Я… понимаю, — кивнул молодой маг, приподнял руку, но затем снова опустил его, так и не сделав того, что хотел.

Маленькая и неуверенная попытка брата и сестры прийти к тому, что называют родственными узами и отношениями.

Напоследок Катарина еще раз, уже увереннее обняла Регину, зашептав на ухо:

— Вам обоим нужно время. Этот мальчик не привык к такому, потому сейчас может показаться тебе холодным, однако уверяю, его душа способна согреть в самую лютую стужу.

Она слегка приврала, чтобы выставить парня в лучшем свете, и Регина прекрасно это поняла. Женщина улыбнулась ей.

— По крайней мере, я чувствую его смущение. Будем считать это доказательством его человечности.

Гончим пришлось покидать город-столицу второпях, по темным и малолюдным переулкам. С приходом Темноты таких путей можно было найти немало, что оказалось весьма кстати для отряда.

С Кассандрой распрощались уже за стеной. Чародейка пообещала им свидеться после всего, но никто не мог сказать, когда именно это случиться. Ни от кого не укрылась тревога, то и дело мелькавшая на лице Реннета. Он явно беспокоился, хотя сложно сказать, с чем конкретно было связано его волнение.

Выбранное Гончими направление, к счастью, большими опасностями не славилось. Вдобавок, теперь у них с собой имелись пропуска во все регионы Империи. Хотя попадаться на глаза какому-нибудь недоверчивому Неосвету — не лучшая перспектива.

Это им дали в первый же день, когда отряд застрял у границ Азранна. Стража не выпустила их, пока не получила подтверждение из столицы. Не будь Гончие сейчас посланцами самого Регента, Катарина решила бы проблему силами ведьмы, однако портить таким образом отношения с Сией ей не хотелось.

Отряд лишился одного человека. Их осталось пятеро. И Реннет помнил слова Катарины о том, что Ладан с Тишиной надолго не задержаться. Гончие наконец будут расформированы. Ренегат спросил мнения Альмера, что он думает обо всем этом.

— Мне жаль, — ответил тот честно, а затем в свойственной ему манере отшутился: — Тут есть и приятная сторона, мы не закончим свои жизни, сражаясь плечом к плечу в какой-то схватке, о котором потом никто даже не вспомнит.

— Вот как, — потер виски Реннет.

— Позволь задать тебе ответный вопрос?

Тот махнул, приглашая продолжать. В дороге все равно бывало скучно, и скоротать время за разговором, пускай даже не всегда приятным, не самая плохая мысль.

— Что заставило тебя написать «Откровения»? И к чему была ложь в последней главе? Коли ты изначально задумывал все ради того чтобы люди поверили в злодейскую натуру Смертного Бога, можно же было так сильно не напрягаться?

— Ты ошибаешься, дело вовсе не в последней главе, — качнул тот головой, лениво перебрасывая рюкзак с одного плеча на другое. — Думаю, прежний я хотел, чтобы люди знали правду и научились верить в того Бога, каким являлся Защитник. Не в чудесный светлый образ, а в настоящего Защитника, пожертвовавшего собой и собственными братьями ради людей и мира.

— Но церковь сейчас расколота надвое, — заметил Армель.

— Кажется, ты сам утверждал, что верующих не поубавилось. Одни верят в Откровения и ценят настоящего Бога, а другие продолжают в него верить, игнорируя любые слова. Последнее похоже на слепое доверие, но порой оно бывает чище настоящего.

— Ясно, вот как ты мыслишь, — заставил себя улыбнуться священник.

Понять ренегата оказалось нелегко, учитывая еще и сложности с раздвоенной личностью. Реннет словно жил в другом мире, среди полчищ врагов, жаждавших убить его. Армель слышал, так было и до Смертного Бога.

Сам ренегат сейчас размышлял над другими вещами. К нему в руки попало заклинание — наследие Легендарной Девятки, в числе которых была и Каюри Соболь, предположительно являющаяся прабабкой Реннета и Регины. Хотя точнее будет сказать, что о заклинании он узнал из воспоминаний другого себя. Все сведения, касающиеся запретных чар, тот тщательно скрывал от него, будто боялся чего-то. Однако чары, о которых шла речь, к числу запретных не принадлежали.

Но даже так, он сразу понял, что это высшая ступень овладения магией, до которой не каждый способен добраться. Ничего сложнее быть не могло.

Чтобы сотворить это заклинание требовалась самая тесная связь с собственной магией и запредельная нагрузка сознания. Реннет — прошлый или настоящий, одинаково трепетал перед такой сложной задачей. Поэтому, когда он вечерами, сидя у костра начинал манипулировать материей своего элемента, остальные начинали беспокоиться. По опыту прошлого они могли сказать, что эксперименты парня ничем хорошим не закончатся.

Путь от Азранна к Пасмурной Долине не близок. Времени хватало с избытком, даже если учесть то, что путешествовали они на лошадях. Животные попались хорошие, но даже у них имелся предел выносливости.

Нынешнему Реннету размеренный путь нравился больше всяческих сражений и преследований. А другая его личность не появлялась. Он не мог сказать, с чем это связано, но верил, что все к лучшему. Подсознательно ему даже хотелось, чтобы он никогда в их жизни не появлялся.

Вечером, после горячего и сытного ужина, приготовленного в котелке на костре, члены отряда обменивались историями. Правда, когда очередь доходила до словоохотливого Армеля, все почему-то начинали жаловаться на внезапно напавший приступ сонливости. Самому Реннету нравилось слушать истории Ладана и Катарины, произошедшие за те восемь лет, что его не было с ними.

— Признаюсь, без твоей силы нам приходилось нелегко, — сереброволосого мага потянуло на искренность после кружки крепкого красного чая. — С гибелью лидера, ужасного Смертного Бога, к Гончим пытались относится как к устаревшему затупившемуся клинку, совершенно бесполезному в бою. Ситуация лишь ухудшилась, слоило нам покинуть Немисс.

— Слышал об этом, — закивал священник. — Если правильно помню, отряд даже пытались обвинить в преступлениях против людей и магов. Схватки избежать вам тогда не удалось, правда?

— О, да! — сверкнул зубами Ладан. — Мы изрядно повеселились. Их застывшие от удивления рожи навсегда запечатлелись у меня в памяти. Это надо было видеть. А все благодаря Катарине, сохранившей все свои ведьмовские способности, вопреки сопротивлению магии. Она практически в одиночку разнесла их, нам всего-то оставалось смотреть, как быстро они удирают

— И что же это были за маги? — полюбопытствовал Реннет, прижимая теплую кружку к тыльной стороне ладони.

— Золотая Вошь… кажется, — ляпнул Армель.

— Золотая Ветвь, — поправила Катарина

Реннет уже слышал это название. Он покосился на ведьму, а та не стала скрывать эмоций:

— Я им продемонстрировала, каково потерять все пять чувств, и сломала нескольким руки. Ноги старалась не трогать, чтобы быстрей бежалось.

— А еще несмываемыми чернилами написала на лбу каждого слово «Дерьмо»! — расхохотался сереброволосый маг.

— И такое было? — с шоком уставился на ведьму Армель.

Та схватилась за голову.

— Не вспоминай, пожалуйста, об этом ребячестве! Мне до сих пор стыдно!

Незаметно для себя, Реннет начал смеяться вместе со всеми. Это казалось ему таким необычным и новым, проводить время за бессмысленными разговорами.

И тем не менее, он старался не забывать о том, что необходимо стать сильнее, не полагаясь на запретную магию. Это было нужно, чтобы в трудные минуты не полагаться только на другого Реннета, не отступать перед врагом, кем бы он ни был.

Разумеется, члены отряда внимательно следили за ним. Особенно Армель, хотя его интерес скорее чисто личный. Когда случалось хорошее настроение, ренегат даже предпринимал попытки что-то ему объяснить.

Элемент Истинной Тени — он же элемент Охотника, является своего рода уникальной материей, объединяющей в себе два противоположных элемента, таких как тьма и свет. В зависимости от ситуации, элемент приобретал свойство материального или нематериального. Для примера, в отличие от той же земли или воды, элемент тени мог игнорировать физические объекты и одновременно влиять на них. Теневое Пленение — весьма распространенное заклинание теневых магов. Черные нити свободно пропускали через себя такие материальные объекты как меч, но в то же время связывали врага и могли даже раздавить.

Но только у редких теневых элементов имелась способность манипулировать своей и чужой магией. Видеть ауру магии других людей, как это делал Реннет, или разрушать структуру заклинаний, вне зависимости от его силы. Кроме перечисленных двух, существовала также и способность отбирать магию. Хотя официальных хроник, подтверждающих его существование, нет. Это могло оказаться лишь легендой.

Возвращаясь к новому заклинанию. Сложным оно было прежде всего из-за характеристик, отличающих его от всех прочих чар теневого элемента.

— Форма — вот что прежде всего изучает начинающий маг. Он облекает магию в форму, и только потом берется за содержимое! — произнес Реннет, сотворив в руке сгусток, напоминающий темный туман. — У священников, я полагаю, так же?

Армель вдруг покачал головой.

— Вообще-то нет. Светоносцы не следят за формой. Наша магия сама облекается в форму, а какую именно зависит от эмоций, чувств и веры священника. Конечно, от интонации молитвы тоже. Потому мы никогда не сумеем скопировать чары друг друга.

— О, я этого не знал, — удивился юноша. — Все потому что вы, и только вы способны увидеть собственную магию. Даже мои глаза ее не видят, я могу лишь почувствовать ее тепло.

— Потому мне любопытно наблюдать за тем, как это делаешь ты, — признался Армель.

— Хм, ладно, мы отошли от темы, — вернулся Реннет к собственному заклинанию. — Чаще всего теневой элемент проявляется в виде тумана, пыли, или же нитей, бесплотных и полупрозрачных. По сути, это все одна и та же материя, но с различными свойствами. Используя упрощенные формы можно создать более сложные.

Пока говорил, ренегат не прекращал манипулировать магией. Теневые нити количеством около дюжины переплелись между собой, сужались и расширялись, стараясь слиться в единую форму, однако постоянно разваливались. Вероятно, из-за своей непостоянной структуры. А попытки сильней сконцентрироваться лишь усугубили положение. Нити неконтролируемо разветвлялись и разбрызгивались в разные стороны. В результате, ему пришлось развеять чары.

— Что-то похожее я ожидал, — задумался Реннет. Свет костра отражался от его бледного лица, делая его похожим на призрака. — Попытка номер два!

В ладони он сотворил темный сгусток, все так же похожий на мглистый клубок тумана. Постепенно клубок разрастался, становясь все больше и больше. И вот когда размеры достигли роста самого Реннета, он остановил передачу магии и предпринял попытку изменить форму. Облако медленно сжалось и начало растягиваться вертикально. Реннет предельно сосредоточил на нем свое внимание.

Армель, наблюдавший за ходом эксперимента, с удивлением обнаружил, что форма, в которую тот пытался облечь магию, напоминает человека. Руки, ноги, слегка вытянутая голова — будто бы скульптор лепит из глины статую…

К сожалению, продолжалось это недолго. В какой-то момент магия просто перестала поддаваться контролю и начала расползаться в стороны. После двадцати неудачных попыток, парень остановился. Что-то было не так, он что-то упустил из виду.

— Слушай, а для чего тебе именно человеческая форма? — спросил у него вдруг священник.

Реннет потерялся на миг…

— А… прости, что не объяснил сразу. Я хочу создать нечто похожее на облик самого себя, а после управлять им на расстоянии.

— Разве такое возможно?

— Возможно и не такое, — вздохнул тот, а затем из его правой ладони вырвалось пламя, стабилизировалось и приняло форму змеи. И она поползла, по-настоящему поползла, рисуя круг вокруг них.

— Ты им управляешь? — Армель следил за грациозными движениями змеи. Остальные тоже подтянулись, загоревшись любопытством.

— Вообще-то нет, — ответил Реннет.

— То есть, как нет?

— Змеей больше никто не управляет. Она движется по заранее обозначенному мной маршруту. Прямо перед свой смертью другой Реннет узнал об этом новом методе. Живая Магия. Но чтобы повторить нечто подобное, необходимо не просто быть с магией на «ты», а чувствовать ее каждой частичкой своего тела, учесть более двух десятков факторов одновременно.

Скоро огнезмей исчез, оставив выжженный след в форме круга. Вложенная в него магия иссякла. Реннет снова попытался сотворить человеческую форму, и снова потерпел неудачу. Решение проблемы пришло с совершенно неожиданной стороны.

Тишина незаметно подошла к нему и протянула исписанный листок из своей книжечки, изрядно похудевшей за последнее время. По-видимому, чародейка лучница пристально наблюдала за потугами парня и кое-что поняла.

«Попробуй сотворить образ в себе, а уже затем его высвободить» — гласили строки ровных красивых букв.

Реннет не сразу понял, что имелось в виду под «сотвори в себе», но когда до него дошло, изумился собственной тупости. Ведь по сути своей заклинание Теневого перемещения не сильно отличалось от того, что он пытался сделать сейчас. Он создавал облик самого себя, окружая себя теневой материей.

Концентрация — залог успеха в любом заклинании. Нестабильные чары можно сравнить с подожженным бочонком спирта. Мало того что этим взрывом нельзя управлять, так еще и покалечиться проще простого.

Сконцентрировавшись, Реннет медленно направил энергию, кипящую и жидкую, словно кровь, к центру тяжести. И уже оттуда начал процесс формирования. Во время теневого перемещения он все то же самое делал значительно быстрее, но сейчас спешить как раз-таки не стоило.

Медленно магия разливалась по всему телу, заполняя каждую частицу. Больше всего внимания требовала область головы.

Работа продолжалась в течение трех минут, а после он вытолкнул сотворенный образ самого себя во внешний мир. Серая тень, слегка колеблющаяся и полупрозрачная, будто призрак, материализовалась из него, но быстро рассеялась.

— Уже лучше, однако впереди предстоит долгая работа, — подытожил Реннет, обливаясь потом. — Если бы не сопротивление магии, пришлось бы значительно легче.

Путешествие продолжалось, а с ним и попытки овладеть новым заклинанием. Лето быстро подходило к концу. Хотя говорить, что дни становились короче, а ночи длиннее, значит игнорировать реальность и безраздельно властвующую над миром Темноту.

К слову, о ней самой. Когда в одной из бесед речь зашла о феномене Темноты, члены отряда получили неожиданные ответы от Реннета. Он объяснил им, что из себя представляет эта самая Темнота.

— Защитная реакция, заложенная в наш мир изначально!

— Защитная реакция? — Ладан навострил уши.

— Именно. Старшие Боги, сотворившие наш далекий от идеала и стабильности искусственный мир — Гесферу, предвидели будущие катастрофы, связанные с магией, потому заложили своего рода закон, или команду. Ему предстояло восстанавливать нарушения, вызванные тем или иным обстоятельством. Но к сожалению, закон этот оказался бессилен против запретных заклинаний, использованных человечеством тысячу лет назад. Вот почему произошел Конфликт — конфликт человеческой и природной магии, можно так это назвать.

— Проще говоря, законы не сработали так, как нужно? — Армель слушал с необычным для него серьезным выражением на лице.

— Да, — кивнул ренегат, — и тогда, и после Конфликта, законы перестали действовать, так как магия вне Континента оказалась сильно ограничена. Сами по себе они должны были среагировать не на природные катаклизмы или войны, а на нарушение магического баланса. Объяснить в подробностях все тонкости даже для меня будет сложным делом, да и не все они мне известны.

Катарина оторвалась на мгновение от помешивания супа и поинтересовалась:

— Так в чем же суть? Это ты можешь нам объяснить?

— Надеюсь, что да. Заклинание, использованное прежним мной на Катарине, нарушает все мыслимые и немыслимые законы нашего мира, и не только мира. И такие нарушения просто не могли не повлиять на саму структуру магии. Она видоизменилась и вследствие чего потеряла стабильность. Вот откуда этот эффект сопротивления. Можно сказать, сама природа восстала и встала на защиту своих законов.

Священник, не привыкший рассуждать о столь тонких и в то же время далеких от физического бытия материях, схватился за голову. А Реннет безжалостно продолжил:

— Знаю, вы можете счесть, что нестабильность природной магии — не повод для радости, однако готов уверить вас в обратном. Она привела нас к Темноте, к своеобразному обновлению мира, или возвращению ему изначального облика.

— Что?!

Заметив на лицах присутствующих непонимание вперемешку с удивлением, Реннет довольно усмехнулся.

— Итак, мы пришли к тому, что имеем сейчас, — постаралась изо всех сил выпутаться из запутанных объяснений ведьма Катарина. — А что мы имеем сейчас?

— Вопрос достаточно сложный.

Исходя из предположений Реннета, Темнота — есть лишь видимое глазу отражение того, что происходит с магией. Сама по себе она нестабильна до определенной степени, иначе маги и на простые заклинания не были бы способны. На Катарину эта нестабильность не влияла, так как теперь она неподвластна каким-либо законам, за исключением лишь основных, на которых держится Вселенная. Сама же Темнота призвана восстановить мир в первоначальном облике. Естественно, происходить все будет постепенно, возможно даже уйдут столетия. Те же «порождения Темноты» на деле являются не более чем рожденными магией существами.

— Иначе говоря, они не монстры или твари тьмы? — спросили у парня.

— Нет, совсем нет. Это магия, преобразованные магией мысли и чувства людей, животных. Со временем их станет все больше и больше. Магия будет облекаться в разные формы, разные виды. Даже в такие человекоподобные, как встреченный нами Сборщик Грехов. По сути своей они странности, стабилизирующие равновесие магии. Тысячу лет назад, до первого Конфликта, они также существовали. Когда чародеи и ведьмы начнут оказывать чрезмерное влияние на баланс магии, среди этих существ появятся убийцы. Они сократят численность магов или даже обычных людей.

— То есть, начнут убивать таких как мы?

— Так и должна была работать система искусственно сотворенных миров. В прошлом, вмешательство запретных чар разрушила ее.

— Погоди-ка! Эта Темнота будет вечно висеть над нашими головами?

— Нет, — Реннет вновь отверг мысль Ладана. — Темнота рано или поздно исчезнет, все вернется в норму. Но порождения магии будут существовать. Их численность уменьшиться, а влияние ослабнет. Дабы восполнить утраченную в войнах магию, будут рождаться новые существа, так как они являются источниками магии, наряду с любым другим живым существом на Гесфере, включая Жнецов и драконов, обитающих в верхних и нижних сферах.

Все это оказалось нелегко воспринять, особенно тем, кто мало разбирался в тонкостях магии и ее законов. Но основную суть членам отряда уловить все же удалось. Темнота служила символом изменений, произрастающих в мире, как и порождения магии.

— А теперь, может расскажешь нам, откуда ты столько знаешь? — недовольным тоном спросила Катарина.

— Я не знаю наверняка. Это все теории и мысли, приправленные логическими обоснованиями, — ответил тот.

— Получается, весь последний час, который мы могли бы потратить на крепкий сон, ты кормил нас всякой ерундой, — добавил Ладан. — Впрочем, порой и ты бываешь прав, потому заострять внимание на мелочах не буду, — он завернулся в плащ и отвернулся.

Такие беседы, как уже было сказано, стали частыми гостями у костра Гончих. Иногда они засиживались допоздна, болтая от слова ни о чем.

Южные области Империи не могли гордиться своими густыми лесами, зато здесь встречались роскошные луга, буквально изобилующие живностью. По словам того же Реннета, явление Темноты способствовало ускоренному росту и размножению животных, птиц, рыб, растений.

Путешествие отряда могло бы пройти в безоблачной атмосфере, если бы не болота. Прежде их называли Змеиными Болотами, а теперь же переименовали в Красные Топи, из-за многочисленных пожаров, вспыхивающих в засушливые сезоны.

Протяженность Топей достигала тысячи километров. Оставалось немало мест, куда нога человека никогда не ступала.

Бесконечные топи, болотная трава и запах гнили наряду с невероятной влажностью быстро отнимали силы. Сделать больше тридцати-сорока километров за дневной переход просто не представлялось возможным. Плюс фонари, развешанные на деревьях вдоль троп, часто выходили из строя из-за повышенной влажности. Незадачливому путнику ничего не стоило заблудиться.

Каждый божий день порядком истощал не только физические, но и моральные силы. Существовал и путь в обход болот, однако по времени это получалось в три раза дольше. Поэтому им пришлось смириться с болотным зловонием, мягкой и скользкой травой под ногами, постоянно влажной одеждой и скудной пищей.

Честно признаться, члены отряда даже немного пожалели, что их путешествие проходит размеренно. Ни тебе проклятий, ни вражеских атак. Даже порождения Темноты куда-то запропастились.

Больше всего удивлял Реннет, каждый вечер после тяжкого пути занимающийся освоением нового заклинания. Как только парню хватало сил… Сам ренегат, когда его об этом спрашивали, искренне недоумевал. Громадные магические ресурсы тела позволяли ему уставать значительно медленней.

Но, тем не менее, дела продвигались с трудностями. С новыми чарами всегда так. Реннет будто заново учился управлять своей силой. Формой он теперь манипулировал значительно лучше, так что можно смело утверждать, что подвижки у него были. Даже тот самый человеческий облик, сотворенный им в первый день, больше не выглядел призрачной фигурой.

Копия самого Реннета, вплоть до прядей волос и кончиков пальцев — вот какой сейчас она представала перед создателем. И это не предел. Легендарная Девятка магов рассказывала, что сотворенные ими копии было бы сложно отличить от оригиналов. Таким образом, под конец Второй Войны на поле сражения вышли девять магов, хотя на тот момент их уже оставалось всего шестеро. Никто из двух тысяч присутствовавших там магов не отличил подделку.

Впрочем, с филигранной точностью во внешнем виде заклинания Реннет решил повременить. Достигнутым результатом он был доволен, а значит пришло время взяться за сознание заклинания.

Прежде чем научить свой облик творить, а точнее активировать простейшие заклинания, юноша должен был отделить этот самый облик от себя, даровать ему независимость, как в случае с огнезмеем. В бою он просто не мог бы позволить себе полностью сосредоточиться на облике.

Чтобы «оживить» заклинание, требовалось заложить в него сразу несколько десятков, а то и сотен законов. Проще говоря инструкцию к действию. И если на словах такое кажется несложным, по факту неосуществимо для большинства чародеев.

Выпрямившись во весь рост, Реннет окружил себя теневым покровом, сгладил облик, минут двадцать закладывал необходимые сведения в этот облик, и после чего вытолкнул из себя.

Полыхнув подобно столбу дыма, полностью копирующая парня фигура предстала перед собравшимися поглазеть Гончими. И тут связь между обликом и создателем оборвалась. Реннет с запозданием осознал, что не следовало торопиться предоставлять заклинание самому себе.

Мглисто-серая фигура стояла в застывшем положении пару мгновений, но затем вдруг начала двигаться…

Реннет с шокированным видом наблюдал, как его тень приняла боевую стойку, а спустя секунду бросилась на него самого. Парень едва успел отскочить в сторону…

Глава 19 Стражник и Травница

Отряд реагировал быстро. Скорее всего потому что они ожидали нечто подобное. С Реннетом и его экспериментами скучать не приходилось…

Тем временем, теневой облик размылся и исчез, а спустя миг материализовался позади парня. Тот успел лишь обернуться, как тут же получил точный удар в голову и рухнул как подкошенный. Тень не пыталась добить его, а переключилась на остальных.

Гончие окружили противника со всех сторон и приготовились уничтожить, только вот он оказался слишком быстрым, почти неуловимым.

Первый удар угодил в бок Тишине, вследствие которого она осела на землю, ловя ртом воздух. Следующей на очереди стала Катарина. Женщине показалось, что тень следует логике в выборе противника. Катарина представляла наибольшую опасность, однако могла задействовать силы только в ближнем бою, когда как лучница била на расстоянии.

Как бы там ни было на самом деле, ведьме пришлось отбиваться. Она сотворила вокруг себя телепатический барьер, предохраняющий как от физических, так и от магических атак. Через него тень пробиться не смог. Но бесплодные попытки его тоже не интересовали, потому противник быстро переключился на Армеля — следующего по списку.

Священник успел подготовиться как мог. Проблема в том, что большинство его молитв предназначались для противостояния людям, но никак не теням, созданным магией. Все атакующие чары ушли впустую, и лишь защита сработала должным образом.

Катарина и Ладан дожидаться продолжения не стали и сами перешли в атаку. Одновременно, с двух сторон. Пускай противник превосходил их в скорости, уследить сразу за двумя было не по силам даже ему. Хотя… он и не пытался. Теневой облик не предпринимал попыток уклониться. Он атаковал и принимал атаки, не избегая их.

В теории, справиться с противником, не знающим что такое уклонение — легко. Только вот тень не давал им возможности задействовать сильные чары, а слабые на него не возымели эффекта. Сражение грозило затянуться, если бы не Тишина. Она выстрелом из своего зачарованного лука сбила его с ног.

Тень или магический облик вел себя довольно-таки странно. Казалось, он нападал на все, что видит, а если враг оказывался защищен, тут же переключался на другую цель. Кроме прочего, он начинал терять стабильность, терял изначальную форму.

Снова исчезнув, он появился перед лучницей, готовый нанести удар, но в этот момент прозвучал повелительный голос:

— Остановись!

Это Реннет, придя в себя поднимался на ноги. К удивлению присутствующих, серая полупрозрачная тень замерла, так и не завершив атаку. Увидев, что команда сработала, ренегат отдал новый приказ:

— Развейся!

Словно дымок на ветру, тень беззвучно испарилась.

— Что это было?! — заорал со злостью Ладан, убедившись в том, что все закончилось. — Как понимать?

— Если бы я знал ответ, — с не меньшим раздражением огрызнулся Реннет, проверяя, не сломан ли нос. — Наверняка могу сказать одно — он послушался моего приказа.

— Правда? Должно быть, мы все теперь обязаны плясать от счастья! Твоя магия нас чуть не убила! Когда уже ты начнешь всерьез воспринимать реальность и перестанешь валять дурака? Мы тебе не развлечение, а товарищи!

Реннет замолк, услышав эти слова не от сереброволосого мага, а от ведьмы.

— Прошу прощения! — выдохнул он, опустив взгляд.

В перепалку вмешался Армель, прося всех успокоиться. Ужин их не удался, но по крайней мере все остались живы и почти здоровы. Так он выразился, за что и получил угрожающий взгляд Катарины.

Инцидент был улажен, если можно так сказать. Однако Реннет свои изыскания не оставил. Его заинтересовало произошедшее, не говоря уже о том, что чары следовало улучшить для эффективного применения в бою. Он был уверен, что найдет ответы. Правда теперь ему запретили практиковать вблизи лагеря, воизбежания новых неприятностей. Катарина пригрозила повесить его, если таковые произойдут по его вине.

Сереброволосый маг Ладан по-прежнему тревожился за свою жизнь и жизни всех остальных, но его бесконечно забавлял вид, каким Реннет возвращался после своих упражнений — весь мокрый, грязный, и воняющий болотной тиной.

— Похоже, неудачи случаются чаще, чем мы можем себе представить, — заметил Армель с улыбкой.

В один из таких вечеров, когда парень пропадал где-то, священник набрался смелости спросить у ведьмы:

— Катарина, ты знаешь его лучше, чем кто-либо другой. Откуда у него эти знания? Какой бы вопрос не возник, у него на все заготовлен ответ. Словно на ухо ему их кто-то шепчет. Человек в двадцать с лишним лет не может столько знать.

Неожиданно в разговор включился Ладан:

— Реннет и правда неплох в познании магического искусства и магии в целом, но все что кроме для него все равно что белое пятно на фоне снежного полотна. Со стороны это выглядит странно, но как мне кажется, по-другому просто быть не может, если уж ты опаснейший маг на всем Континенте. Не обладай он этими знаниями, вряд ли бы смог дожить до сегодняшнего дня.

— Он прав, — медленно кивнула ведьма. — Знания его не охватывают все, но они обширны в определенной области. Мастер Селеста говорила мне, что даже в Белом Пламени он все свободное время проводил за книгами и свитками.

— Так он ботаник?! — воскликнул Армель, всерьез изумившись.

Женщина сделал паузу, так как не была знакома с озвученным термином.

— Разумеется, я ботаник. Иначе быть не могло, — совершенно незаметно приблизился к ним Реннет и заговорил. — Однако предпочел бы, чтобы меня называли «исследователь магии». И меня, и другого меня, заклинания словно притягивают. И не только потому что сама магия — это жизнь и существование нашего мира.

Больше он ничего не сказал, а Армель смутился. Он понял, что парню не очень по душе всякого рода насмешки и дразнилки.

День, когда болотистые заросли сменились самым обычным лиственным лесом с твердой почвой под ногами, стал для путников настоящим праздником. Наконец-то, они могли сказать «прощай» хлюпающему под ногами мху, сырости и вони стоячей воды. Чувство счастья и восторженности охватило всех.

И конечно же, первым делом решили искупаться в найденной поблизости чистой речушке. Следовало смыть с себя соленый пот и вонь болот, а также освежиться, пока выстиранная одежда сушиться. Для полноты радостной картины не хватало только солнца.

Реннет тщательно вымылся и теперь сидел на берегу, отмахиваясь от лезущих отовсюду комаров. Кровососущие уже начали исчезать, но вблизи лесов и рек из оставалось еще достаточно.

Ладан с Армелем побрели в ближайшую рощу за сушняком, так что у реки оставались только он, Катарина и Тишина. Причем последние все еще плавали. Река шириной едва достигала десятка метров, но развернуться им все равно было где.

Взгляд парня то и дело скользил по полуобнаженному телу ведьмы. Хотя он всем сердцем презирал подобное, пересилить себя не мог. В свои тридцать с небольшим Катарина казалась эталоном женственной красоты. Та же Тишина, с ее поджарым и мускулистым телом, не шла с ней ни в какое сравнение.

Да и одевались эти двое совершенно по-разному. Катарина предпочитала юбки, иногда в комплекте с узкими брюками, а также рубашки. Лучница же больше следила за практичностью, потому и отдавала предпочтение узким штанам и просторному верху в виде накидок.

Сложно сказать, сколько времени он пялился на них, но Катарина это заметила. Поднявшись из воды, она с едкой улыбкой покачала головой. Реннет побрел в лес, испугавшись за собственную жизнь.

Впрочем, забыть ее обнаженные бедра, плоский живот и грудь, прикрываемую небольшой полоской ткани, завязанной на лопатках, у него не получалось еще долго.

Того — другого Реннета немногие девушки были способны заинтересовать, и эта разборчивость в полной мере передалась ему нынешнему. Красоту форм, изящные изгибы и прочие прелести он воспринимал как нечто удивительное и прекрасное, однако если не ощущал духовного влечения, не возбуждался совсем. Будто смотрел на красиво написанную картину, не более того.

А вообще, сейчас об этом думать не следовало. Их цель была совсем рядом. Отряд практически достиг Пасмурной Долины. Оставалось лишь пересечь возвышенность на юге и отыскать упомянутое Сией поселение.

Собственно, здесь должно быть только одно поселение, располагающаяся вблизи шахты по добыче илирита. Пускай сама долина по площади достигала четырех сотен полных километров, население не славилось многочисленностью.

Однако, к удивлению путников, реальность отличалась от пометок на карте. Скромно названное «поселение» больше смахивало на город. Пускай сами дома и имели не больше двух этажей в высоту, благодаря суровым погодным условиям и буйствующему ветру, в длину это поселение простиралось километров на двадцать.

Множество улиц, обрамленных садами и аллеями, сразу с полдюжины чистых прудов и одна широкая речка посередине. Все это Гончие смогли лицезреть, взобравшись на возвышенность у входа в долину.

— Невероятно! — выдохнула Катарина.

Армель даже помолился, не сдержав эмоций. Он и все остальные, включая даже Реннета, в свое время немало путешествовали по Империи, но впервые видели подобную красоту. Жаль сумерки мешали рассмотреть детали в виде сверкающих алым черепичных крыш, но зато огоньки фонарей придавали городку некую сказочность.

— Похоже, у нас проблема, — подал голос Ладан.

— Проблема? — обернулся Реннет.

— Обыскать это поселение уйдет гораздо больше времени, чем мы рассчитывали изначально. Месяца два уж точно.

— Пожалуй, — кивнул Армель, очнувшись.

— Все так, если проблема и ее источник находятся в долине, а не за ее пределами, — задумчивым тоном подлила масла в огонь Катарина. — Но в любом случае, начать стоит с поиска очевидцев.

На том и сошлись. Перво-наперво, нужно было достичь района, называемого Цветочным. По словам Регента, именно оттуда больше всего народу пропадало.

Надо признать, вблизи вид несколько старомодных по стилю домов, окруженных садами, кустарником и ухоженными зелеными изгородями, впечатлял еще больше. Практически на каждой улице можно было увидеть торжественные беседки — навесы из черепицы и дерева, под которыми местные жители собирались во время празднеств. Их украшали причудливыми узорами, оплетали вьющимися растениями и диким виноградом. Говорят, до Темноты эта долина не оправдывала своего названия, и солнца всегда бывало в достатке.

Кроме беседок, каждая улица носила свое название, даже символ. Долина напомнила путникам маленькую страну, из года в год живущую мирной и спокойной жизнью.

Хотя конечно, ради спокойствия жителям приходилось чем-то жертвовать. Поселение располагалось в большой дали от внешнего мира. И ближайшие соседи — Королевство Анна, находились в двух сотнях километров труднопроходимых скалистых склонов, бурно заросших вечнозелеными лесами.

Оторванность от внешнего мира — не единственное, чем приходилось платить людям. Все входы и выходы из Пасмурной Долины строго охранялись. Чтобы получить пропуск туда или оттуда нужно было веское основание и немало денег. А магов здесь вообще не принимали, если на то нет большой надобности.

Пускай в самой долине царила благодать, долину окружали не только естественные препятствия, но и множество сторожевых вышек, разбросанных через каждые пару километров. Гончим пришлось проходить через такие дважды. Лишь документ, подтвержденный самим Регентом, с императорским гербом и печатью, стал для стражи достаточным основанием.

И тем не менее, к ним не забыли приставить смотрителя — тощего и угрюмого на вид мужчину с рыжей бородой, без усов. Носил он легкие латы поверх илиритовой кольчуги, а за спиной две короткие секиры.

— Что же входит в ваши обязанности? — вежливо поинтересовался у их нового знакомого Ладан.

— Надзор, — ответил тот.

Спрашивать его о чем-то еще у Ладана пропало желание.

Цветочный район, как и гласило название, буквально утопал в цветах, а еще в сорняках, учитывая, сколько здесь стояло заброшенных домов. Прежде отряд просто остановился бы в одном из таких ветхих строений, лишь бы дождь головы не промочил, однако сейчас с ними был надзорный. Пришлось обустраиваться в ближайшей гостинице, у всех на виду. Хорошо что с деньгами проблем не возникало, благодаря щедрой поддержке Регента.

— Как нам дальше быть? — первым заговорил сереброволосый маг о возникшей проблеме. — Этот тип, уверен, будет всюду следовать за нами. Мне такой поворот отнюдь не в радость.

Реннет согласился с ним.

— Как и всем нам. Что ты предлагаешь?

— Обычно ты у нас мастер высказывать идеи, — вернул ему Ладан.

Парень вздохнул. Казалось, все от него чего-то ждали, но при всем при этом забывали, что теперь он другой. И потом, методы прошлого Реннета оказались бы тут не к месту. Катарина будто озвучила его мысли:

— Хватит уже сваливать все проблемы на одного! Я достаточно хорошо знаю Реннета из прошлого, чтобы сказать, как бы он поступил. Избавился бы от сторожа, не колеблясь и мгновения!

Маг промолчал, видимо осознав, что переборщил. А вот Армель, глядя на их унылые рожи, сделал удивительное замечание:

— Не представляю, почему вам самим такое не пришло в голову, но выход простой — разделиться. Пускай он пойдет за кем-то из нас, а остальные в это время смогут спокойно дышать, то есть действовать.

— В твоих словах есть смысл. Однако не опасно ли нам разделяться? Мы все еще не знаем, с чем имеем дело, — сказала Катарина.

— Мы вообще ничего не знаем.

На сей раз замолчали все. Можно сколько угодно теорий строить, пока они не отыщут достаточных оснований и фактов — все бессмысленно. Реннет понимал ситуацию не хуже других.

— Хорошо, пускай лидер примет решение, — предложил он со своей стороны.

Катарина не обиделась. Она восемь лет пробыла лидером отряда и уже привыкла нести ответственность за всех. И ведьма согласилась с предложением разойтись, хотя в глубине души считала, что как раз на такую глупость идти не стоит.

Сразу после обеда Гончие выбрались из гостиницы. Угрюмый стражник увязался за Реннетом. То ли его успели предупредить, то ли положился на чутье, видя в нем опасность. Возникать и жаловаться мужчина не стал, и на том спасибо.

Ладан с Тишиной остались вдвоем, а Катарина и Армель, как сам Реннет, решили действовать в одиночку. В цветочном районе числилось четырнадцать улиц.

Накинув на лицо как можно более простодушное и радостное выражение, ренегат начал с расспросов местных жителей. Мол, не видел ли кто странности и необычные явления? Не пропадали у кого родные, соседи или просто знакомые? И пускай на контакт с ним выходили крайне неохотно, во многом благодаря угрюмой роже за спиной, кое-какую информацию он собрал.

Работая в прошлом на Свет, а также занимаясь торговлей сведениями, Реннет научился отсеивать потенциально важную информацию от бесполезной болтовни. Сейчас эти навыки ему пригодились, потому как люди, в большинстве своем, несли всякую чушь.

Кто-то начинал травить байку о соседской собаке, потерявшейся неделю назад, кто-то жаловался на детей, повзрослевших и переставших навещать своих родителей. Некоторые начинали перемывать косточки всем, начиная с правителя Пасмурной Долины и заканчивая той же бедной соседской собакой.

После двухчасовых страданий, почувствовав, что голова скоро лопнет, юноша решил передохнуть в беседке.

Угрюмый стражник присел в тень и, вытащив из сумки узелок с едой, начал уминать его за обе щеки. По одному лишь поведению становилось очевидно, что человек привык к такой жизни. Все же, сторожить — работа не из легких.

Поймав на себе взгляд Реннета, стражник вдруг протянул ему небольшой и аккуратный сверток. Тот удивился.

— Можешь съесть. Жена много наготовила, — добавил он.

— Ммм… спасибо, — даже не зная, как реагировать, Реннет просто поблагодарил его.

В свертке оказалась копченая с чесноком колбаса, уложенная толстыми ломтями на два куска белого хлеба. Взявшись за хлеб обеими руками, как это делал стражник, юноша запустил зубы в ароматное мясо.

— Очень вкусно! — восхитился он, ощущая приятный солоноватый привкус копчености, сдобренной острыми приправами и чесноком.

Вкусы Реннета не изменились во многих вещах, включая и пищу. Он все так же терпеть не мог есть что-то, приготовленное на скорую руку, хотя чаще всего ему приходилось питаться именно такой едой.

— Ммм… я так и не спросил твоего имени, — начал Реннет попытку завязать разговор.

Тот с некоторым подозрением взглянул на него, но ответил:

— Бертсия.

«Странное какое-то имя!» — вспыхнула у парня в голове мысль, прежде чем он успел тщательно подумать.

Спустя мгновение он поблагодарил Небеса за то, что не успел высказать свои мысли вслух. Имя Бертсия должно было принадлежать женщине, но никак не мужчине.

С трапезой покончили быстро и сбор сведений возобновился. Только вот рвения не осталось.

Тем не менее, время он потратил не зря. Люди действительно пропадали. Не так уж часто. В месяц один-два человека. Некоторые из них, как выяснялось потом, всего лишь загуляли с приятелями, сбегали к чужим женам. Но среди них попадались и те, что обратно не вернулись, или вернувшись несли всякий бред.

В один из таких семей Реннет явился с расспросами. Но как и следовало ожидать, те сочли, что их родственник тронулся умом на почве пьянки и жизненных невзгод. Однако именно их версии подсказали юноше одну с виду непримечательную деталь. Ею он поделился с отрядом, по возвращению в гостиницу.

— Большинство пропавших нанимались на какую-нибудь черновую работу к востоку от илиритовой шахты.

— Хочешь сказать, их наниматели не заметили пропажи? — усомнился Армель.

— Если даже замечали, полагаю, им просто плевать, — пожала плечами Катарина. Наемных работяг можно найти еще, коль в них есть надобность. Мое расследование привело точно к такому же результату. Пропадают чаще всего в восточной оконечности долины. Одна безумная старуха вещала, мол место это проклято и обычно люди туда не ходят. Однако в последнее время тамошние места облюбовали заготавливающие лес.

— Пока сложно сказать, замешаны в пропажах сами работодатели или кто еще из долины. Также надобно выяснить, пропали люди прямо из своих рабочих участков, или же забредали куда-то, — высказался Ладан. Их с Тишиной поиски не привели вообще ни к чему, как и в случае с Армелем.

— Мне хотелось бы завтра наведаться на этот их проклятый склон, — Реннет размышлял вслух, постукивая пальцами по чайному столику.

— Я пойду с тобой! — быстро, не успел он и глазом моргнуть, вызвалась ведьма. — Но остальным придется еще раз пройтись по району. Мы могли что-то упустить из виду.

Никто не имел ничего против. Так как все порядком устали, отправились по своим спальням.

Реннет остался один, размышляя еще кое над чем. Он уже дважды натыкался на слух о некой сумасшедшей ведьме с черным котом. Даже выспросил у Бертсии подробности. Стражник рассказал, что в долине проживает только одна такая. Травница — все так ее называли. Эта женщина якобы лечила хворь травами да отварами. Сам Бертсия скептически отнесся к слухам о ведьмовстве и считал, что они пошли из-за замкнутости той женщины.

Ренегат предпочитал думать, что угрюмый стражник прав и тревожиться тут не о чем, однако проверить все равно стоило. Потому он заранее договорился с Бертсией о том, чтобы навестить ее. Катарина немного спутала планы, решив завтра пойти с ним. Оставалось надеяться, что он успеет вернуться раньше. По неизвестной даже ему самому причине, Реннет не хотел впутывать в это дело настоящую ведьму.

К тому же, окажись та старуха на самом деле ведьмой, или хотя бы мистиком, она непременно почувствует себе подобного.

Он бы и от сопровождения Бертсии отказался, если бы не ставил под сомнение свою способность быстро отыскать нужное жилище среди всех этих улиц. Да и стражника явно не погладили бы по голове, потеряй он свой объект наблюдения. Таким образом юноша предпочел поблагодарить его за вкусную еду.

Наступило раннее утро.

— А нам обязательно к ней идти? — спросил стражник у Реннета, хотя прежде ни разу не поинтересовался, куда и зачем тот идет. Видимо, в его обязанности расспросы не входили.

— Необязательно, но я должен убедиться, — ответил тот.

Больше Бертсия ни о чем не спрашивал, просто следовал за ним, время от времени показывая верное направление. Пройдя восемь улиц и оказавшись на границе Цветочного района, ренегат вдруг обернулся и поинтересовался у своего сопровождающего:

— Бывал когда-нибудь у этой Травницы?

— Да, когда жена заболела, пришлось. Наши лекари ничем помочь не смогли.

— И какое же впечатление она на тебя произвела? Спрашиваю не из праздного любопытства, — тут же добавил он.

— У нее дома живет жуткий кот, — тихо сообщил стражник. — Смотрит, будто мысли твои читает. И ведет себя странно.

— Понятно, — скрыл улыбку Реннет. Сам-то он уже привык иметь дело со сверхъестественным, жутким и даже кошмарным. А такие простые люди, как Бертсия, к такому готовы не были, потому и могли увидеть странность в самых обычных явлениях.

К жилищу Травницы они добрались спустя полчаса. Это оказался новенький домик, маленький, но зато с большим садом. Сад разросся так, что закрывал собой почти весь дом целиком.

— Пожалуй, я останусь тут, — Бертсия застыл на месте, не желая даже шагу ступить к жилищу. Его страх Реннет заметил давно, потому лишь согласно кивнул. К тому же, ему самому не больно-то радовала перспектива иметь у себя за спиной лишние уши.

Как и ожидалось от деревенской знахарки, у хозяйки домика повсюду были развешаны травы, самых разных видов и сортов. Она высушивала их в тени деревьев, на ветру, чтобы не пожелтели и не испортились сыростью. Не смотря на отсутствие солнечного света, растения и листья на деревьях зеленели и желтели точно так же, как и до Темноты.

Дверь отворилась бесшумно, но задела колокольчики, висящие под вывеской. Они зазвенели мелодичной музыкой. К изумлению Реннета, его вышла встречать не престарелая женщина, а кошка.

Черная как смоль шерсть, длинный пушистый хвост и яркие зеленые глаза. С первого же взгляда ренегат почувствовал неладное с этим животным. Она и впрямь буквально пялилась на посетителя узкими черными зрачками. А спустя мгновение Реннет услышал негромкий, но довольно отчетливый голос:

Опять мальчишку прислали. Теперь хозяйке придется вдалбливать в его куцую голову, что и как смешивать. Хорошо, если заикаться не начнет от страха, потому что тогда пиши пропало. Завтрака точно не дождусь.

Этот странный монолог кому-то принадлежал, однако кроме самого Реннета и кошки в прихожей никого не наблюдалось. И пускай признать этот факт, означает признать существование говорящей кошки, слова принадлежали именно ей.

Парню понадобилась вся сила воли и выдержка, чтобы не подать виду. Кошка видимо считала, что он ее не слышит.

— Прошу прощения за ожидание! — послышался нормальный женский голос, а следом и сама хозяйка вышла к нему.

Лет под пятьдесят, седые волосы, но по внешности еще далека от старушки… На этот раз Реннет не смог сдержаться и произнес имя вслух:

— Трисса?!!

Глава 20 Восточный склон

Армия Ночи, выступившая против могущественного Светлого Ордена боевых магов в Третьей Войне, разделялась на несколько ветвей. Были и ветви стихийников, и ветви некромантов, даже колдунов. А ветвью мистиков и ведьм командовала женщина по имени Трисса. Ее по праву считали сильнейшей ведьмой. Но помимо силы ведьмы и мистика, эта женщина была умна и искусна. Ее эксперименты с магией приносили Армии Ночи громадное преимущество над врагом.

Именно по этой причине ее устранением тогда занялись Гончие. И пускай совместными усилиями Валент, Катарины и самого Реннета удалось претворить план в жизнь, они столкнулись с нелегким выбором: уничтожить Королеву Ведьм и навсегда потерять драгоценные знания, которыми она обладала, либо оставить ее в живых, уповая на то, что после вмешательства Катарины в ее сознание, Трисса не вспомнит своего прошлого. Реннет обманул остальных членов отряда, заявив, что ведьма убита. Он просто не мог допустить, чтобы человек, способный перевернуть мир своими изобретениями в области магии, просто исчез.

Однако она не могла сейчас стоять перед ним, так как северные границы Империи, где они с Катариной ее оставили, находятся более чем в тысяче километров от Пасмурной Долины.

Тем не менее, он мог с уверенностью сказать, что видит именно Королеву Ведьм. Это так же ясно и верно, как и то, что в битве с нею Реннет неизменно проиграет.

Седовласая женщина с подозрением взглянула на него.

— Мы с вами знакомы? Впрочем… я мало что помню из прошлого…

— А, нет, конечно нет, — очнулся юноша и замотал головой, все еще ни в чем не уверенный. — Просто спутал вас со своей знакомой.

Та все еще пристально наблюдала за ним, отчего парню пришлось отвернуться. Глаза ведьмы обладают сильным магнетизмом. Попадать в сети сильнейшей из ведьм Реннету хотелось меньше всего.

— Хорошо, — улыбнулась женщина, после чего вежливо предложила странному гостю присесть.

— Что за хворь привела вас ко мне?

— Хворь? — захваченный врасплох этой встречей, тот не сразу сообразил. — Ах, да, хворь… Если откровенно, то меня привели к вам вопросы.

Трисса явно заинтересовалась, даже отложила перебираемые травы в сторонку.

Реннет покосился на кошку — та молчала, однако зеленые глаза с узкими щелочками зрачками внимательно следили за ним, словно она тоже прониклась подозрениями своей хозяйки.

— В Долине пропадают люди, и меня вызвали расследовать обстоятельства случившегося, — выложил он сразу правду, не раздумывая.

— Пропажи? Что-то подобное слышала, хотя мне казалось, такое в наши времена не редкость. Твари Темноты безобразничают, должно быть. Не думала, что власти наймут человека расследовать такие мелочи.

— Он явно маг! — тут же вынесла свой вердикт кошка, а хозяйка оглянулась на нее.

Неизвестно, как общались между собой эти двое, но Реннет успел сделать кое-какие выводы. Голос кошки не слышали обычные люди, и даже маги, иначе она бы промолчала.

— Полагаю, вы достаточно неплохо разбираетесь в таких вещах, чтобы не списывать пропажи на пьянки и Темноту, — тверже заявил он, глядя ведьме прямо в глаза.

Он в любое мгновение ожидал ее атаки, но ничего подобного не случилось. Трисса напряглась, но не испугалась и сохранила хладнокровие.

— С чего вы это взяли?

Объяснить было бы сложно. Реннет просто чувствовал, ведьма что-то скрывает. Помнила эта женщина о своем прошлом или нет, черты характера и особенности личности у нее остались при себе. Среди них был непреодолимый интерес ко всему загадочному.

— Хорошо, если я вам расскажу, отстанете от меня? — сдалась Трисса.

— Разумеется. Меня не волнует, ведьма вы там или кто еще…

— Что? — глаза женщины округлились от удивления. — Что вы только что обо мне сказали? И не прикидывайтесь, пускай я уже не молода, со слухом проблем не имею!

«Вот же, похоже это у меня проблемы с головой!» — мысленно воскликнул Реннет, осознав свою ошибку.

— Хм… нелегко все объяснить, потому буду краток. Я догадался по роду вашей деятельности. Лечение травами, чудотворная сила… первые признаки магии. Исцеление такого рода психических травм, с каким имеете дело вы, указывает на талант мистика. Уж простите, в чудеса я не верю уже с трех лет, а на священника вы мало похожи.

— Но… вы сказали ведьма?! — не унималась та.

— Разве? — состроил Реннет удивленное лицо. — Если вы ведьма, моя прямая обязанность — сообщить куда следует, чтобы вами занималась местная стража и суд… — корчил он из себя идиота. — Так вы ведьма?

Трисса поняла намек и покачала головой. Удовлетворенный ее ответом, Реннет начал расспрашивать о подробностях ситуации с пропадающими людьми.

Как он и предположил изначально, Королеву Ведьм потянуло заняться расследованием. И так же как сейчас Гончие, она наткнулась на восточный склон долины. Даже побывала там, чтобы увидеть все собственными глазами.

— И что же там происходит? — нетерпеливо поддался вперед Реннет.

— Не знаю. Я сбежала оттуда, преследуемая кем-то… или чем-то.

Женщина понятия не имела, с чем столкнулась на месте пропаж. У ведьм и мистиков чувство опасности обострено сверх возможностей обычного человека. Не верить рассказанному Триссой причин не было, однако Реннет предпочел удостовериться:

— То есть, это нечто гналось за вами?

— Именно, — кивнула та, — преследовала несколько километров пути, но мне удалось сбежать. Не знаю, как лучше выразиться, но это явно не то, с чем обычный человек в состоянии справится.

— Понятно, — коротко отозвался ренегат.

Он записал точное место, где Трисса столкнулась с неизвестным врагом. Сомнения касательно женщины у него еще оставались, однако она видимо правда не помнила прежнюю себя. Опасаться ее пока не стоило. Темнота играла Гончим на пользу, сдерживая силы таких монстров, как Трисса.

— Прошу прощения, но вы ведь не обычный маг? — спросила у него вдруг ведьма. — Я видела чародеев и даже колдунов, на них вы совершенно не похожи. Будто… из другого мира явились.

Реннет, уже намеревавшийся уходить, обернулся и посмотрел на нее.

— Ты так считаете?

— Да, — ответила та, не колеблясь.

— Ну что ж, быть может, вы правы. Другое дело, меняет это что-нибудь, или нет. Желаю удачи в знахарстве!

Он вышел за дверь. Его острый слух уловил едва различимый топот за спиной. Кошка последовала за ним. Любой бы почувствовал себя неуютно в присутствии такого животного, хотя тот факт, что она вдруг заговорила, обращаясь к нему, напрягал не меньше:

— Ты ведь знаешь, что я умею выражать мысли на человеческом языке?

Реннет проигнорировал ее, однако кошка попалась на удивление настойчивая. Продолжая следовать за ним, она бормотала:

— Бессмысленно делать вид, будто ничего не понимаешь, парень. Я весьма наблюдательна и быстро заметила твою реакцию на каждое мое слово, сказанное хозяйке. Ты ведь прислушивался к нашему с ней разговору?

«Подумать только, меня загнала в угол кошка! Это впрямь реальный мир?» — Реннет заново переживал душевную травму.

— Ну, так что же ты хочешь от меня услышать? — остановился и спросил он у нее.

— Ты знаком с моей хозяйкой?

— Нет. Я бы запомнил такую добрую женщину.

— Но ты назвал ее по имени Трисса. Почему?

— Я сказал правду, — пожал он плечами. — Не знаю ее нынешнюю, но зато знаком с ее прошлой личностью.

— Кто она? Откуда? Я должна узнать!

— А не многовато ли чести для кошки? — состроил гримасу ренегат.

— Я тебе не кошка!

— Магическое существо? — попытался он уточнить.

— В той или иной мере, — загадочно изъяснилось животное, отчего Реннету захотелось пнуть ее от души и преспокойно уйти. — Так кто же моя хозяйка? Судя по твоему поведению и реакции, вы не близкие знакомые.

— Отчего же, даже очень близкие.

— Скажи уже! — поторопила его кошка.

— Расспрашивать не стоит, коль не готова правду услышать.

На этом их странная беседа завершилась. Реннет выбрался за ограду, где его уже поджидал Бертси. Усмехнувшись, он произнес:

— Ты был прав, кошка у нее жуткая.

Обратный путь до гостиницы занял значительно меньше времени. Завтрак уже подавали. Вышедшие в общую столовую члены отряда почему-то удивились, увидев Ренета в компании стражника.

— Где Катарина? — спросил ренегат, присаживаясь к ним. Те быстро переглянулись между собой.

— Это мы должны у тебя спрашивать. Разве не ты с ней должен был отправиться сегодня? Почему вы все еще здесь?

Реннет почувствовал, воздух будто бы застыл. И прежде чем закончить размышления, успел проронить:

— Нет, я уходил один.

— В комнате ее нет, — занервничал Ладан сразу.

После детального общения и опроса персонала гостиницы удалось выяснить, что Катарина вышла еще до Реннета, совершенно одна. И больше не возвращалась.

— Это все нехорошо, — Реннет почувствовал, что к горлу подступает неприятный комок. — Она не должна была уйти, не предупредив кого-то из отряда.

Ладан оглянулся на Армеля и Тишину, а после вновь обратился к нему:

— Вообще-то, подобное и раньше случалось. Наш лидер уходила одна и бывало, не возвращалась целыми сутками.

— Зачем? — не мог понять он.

На сей раз ответил священник:

— Мы не знаем всех причин, однако она порой предпочитала в одиночку справляться с тем, что мы запланировали сделать все вместе, не обращая внимания на сложность и опасность. Остановить ее мы пытались, но не могли. Все же, она сильнее нас всех вместе взятых.

Реннет долгое время молчал, пребывая в раздумьях. Тишина подошла к нему и протянула листок. На нем было написано:

«Мы обязаны отыскать ее и как следует отчитать».

— Хорошо, — согласился он. — И раз уж она рвется сделать всю работу в одиночку, наверняка направилась к восточному склону.

— Пожалуй.

Все согласились с ним. Было решено немедленно отправляться на ее поиски, так как время играло против них. К счастью, Реннет узнал от Триссы точное местоположение упомянутой ею опасности, а значит, на поиски должно уйти не так много. Но были и минусы. Путь вел по труднопроходимым местам. Чтобы не заблудится, требовалась осторожность и… проводник. Именно о нем заговорил Реннет в первую очередь.

— Ты же не думаешь взять с собой?.. — начал было Ладан.

— Думаю, — коротко оборвал его тот.

По сути, Гончие остались без Лидера, потому и возразить Реннету никто не смог. А с Бертси он договорился сам. Именно его он собирался взять в проводники.

Как бы напоследок Ладан и Армель прошлись по нескольким улицам, через которые могла бы пройти Катарина, спрашивая о ней всех встретившихся на пути жителей. Некоторые действительно видели женщину, направлявшуюся к выходу из поселения по дороге, ведущей прямо на тот самый восточный склон, о котором так много говорили.

Времени на размышления, стоит ли им идти на такой очевидный риск, у них не осталось. Если точнее, никто не собирался заниматься подобной ерундой, включая самого Реннета.

В отличие от долины, почва у подножия склона была каменистой и неровной. Не привыкшие к подъемам и спускам, Гончие быстро выбивались из сил. По словам Бертси, до указанной точки необходимо преодолеть не менее десяти километров. По пути им несколько раз встречались работяги, занимающиеся поиском нужных пород деревьев для вырубки. Никто из них Катарину не встречал.

Их приключения, включая расследование и сегодняшнюю погоню — Реннету с трудом верилось в то, что такое происходит с ним. За два с лишним месяца жизни здесь он столько всего повидал и пережил. Представить сложно, как отряду удавалось продержаться девять лет, если брать во внимание и Третью Войну. Немыслимо, что человек, пройдя через столько, не слетел с катушек. Тем не менее, и Ладан с Тишиной, и Кассандра — они продолжали борьбу.

Заметив его задумчивость, Армель приблизился.

— Не переживай, с ней все будет в порядке, — попытался священник успокоить.

— Я стараюсь так думать, — опустил он взгляд, — но все же…

— Другой ты говорил, ты не хочешь, чтобы он появился, препятствуешь этому. Это правда так? — неожиданно спросил Армель.

Реннет встряхнулся, придя в себя.

— Верно. Я не желаю видеть этого подонка с его радикальными, беспринципными взглядами на жизнь. Он проклятие для всего отряда.

И вновь, священник удивил его, сказав:

— Тоже так считаю.

Остальные не могли слышать их беседы, так как ушли довольно далеко вперед. Реннет почувствовал себя неуютно, и оглянулся на священника. Тот печально усмехнулся.

— Однако он спас наш мир. Мне интересно, что ты на это скажешь, Реннет?

— Пожалуй, но достаточно ли такое спасение для искупления всего, что он творил, будучи Ренегатом или Смертным Богом? Все это не нормально, его поведение не нормально. Так просто не должно быть, — юноша сжал кулаки.

— А как должно быть? Я себя часто задаю этот вопрос, и сейчас хотелось бы услышать твое мнение.

— Человек не должен причинять боль другим ради себя самого, ради собственных амбиций. Мы должны хотя бы немного уважать друг другу и ценить. Другой я постоянно наплевательски относится к товарищам. И его многие ненавидят. Разве это можно назвать жизнью?

Армель отвел взгляд.

— Как раз это и есть жизнь, друг мой. Люди постоянно причиняют друг другу боль. Не думаю, что прежний Реннет перестал ее чувствовать. Мне приходилось слышать его историю лишь из чужих рассказов, но очевидно, доброй и беззаботной его судьба не была. И сейчас, даже зная все это из его воспоминаний, ты не в состоянии почувствовать то же, что тогда чувствовал он. Возможно потому ты не такой, как он. Нам остается только верить… хотя…

— Что?

— Быть может, даже к лучшему, что людям не дано знать чувств других. Они тоже бывают лживыми и ложными, порой ядовитыми. Что же касается твоей другой личности, у меня есть способ избавить тебя от него навсегда. Он был с самого начала, но я надеялся, что все само собой образуется, потому не упоминал о нем.

— Могу я узнать, что за способ? — оживился Реннет.

— Обратиться с молитвой к Защитнику. Учитывая, какие между ними сложились отношения, Богиня будет только рада помочь.

Перспектива обратиться к Защитнику пугала того сильнее, нежели остаться делить с другим собой одно тело. Кроме того, не настолько сильно он ненавидел его. Вероятно даже, они были одним и тем же человеком.

— Я… подумаю, — проронил он.

— Да, конечно, обдумай тщательно, ибо тебе потом со всем этим жить, — отозвался священник, будто ничего другого и не ожидал услышать.

У Реннета возникло странное чувство, словно человек с которым он только что разговаривал, был не тем Армелем, которого они знали. Ни следа мальчишеской беззаботности и чересчур глубокомысленные слова. С ним и раньше такое случалось.

Отринув мысли о священнике, ренегат попробовал сосредоточиться на происходящем вокруг. Они приближались к месту, о котором упоминала Трисса.

Обструганные бревна, обрубленные верхушки деревьев, щепки повсюду и торчащие из земли пни. Сразу видно, здесь трудились не день и не два, заготавливая лес. Однако рабочих или лошадей с тягловыми сооружениями не было видно нигде. Скорее всего, область работ переместилась к северу. С той стороны даже были слышны стук металла и треск падающих исполинов, ломающих своим весом кусты и деревца поменьше.

К месту, приблизительно, они пришли, и тут всплывал самый что ни на есть ожидаемый вопрос:

— Что же дальше?

— Мы вскарабкались на склон, но не имеем ни малейшего представления, что должны искать, — пожаловался Армель в своей доставучей манере.

— Полагаю, искать следы бесполезно, — мрачно озирался сереброволосый маг, а потом сурово глянул на священника, — но Лидера мы ни за что не оставим.

Тот всего лишь пожал плечами. Идея неожиданно нашлась у Реннета.

— Я поищу следы ее магии или какой-нибудь иной. К сожалению, мои способности в последнее время подводят, так что будем надеяться на удачу, — сказал он, припомнив неожиданное столкновение с Триссой. Оставалось загадкой, почему он тогда ее не почувствовал?

Из-за сопротивления магии и Темноты, пришлось концентрироваться изо всех сил, чтобы ничего не упустить из виду.

Как и предполагалось, процесс двигался с трудом. Магия сопротивлялась его попыткам осязать окрестности чутьем. Однако результаты неожиданно оказались шокирующими…

— Она повсюду…

— Что случилось? — не расслышали остальные шепот парня.

— Магия повсюду, — повторил тот, оглядываясь по сторонам, будто силясь ее рассмотреть.

— Ты же говорил, что не чувствуешь дикую магию, — не понял Ладан.

Реннет покрепче ухватился за рукоять меча.

— Нет же, я говорю о мистической магии и проклятии ведьм! Или что-то близко похожее. Я не вижу ее зрением, однако ощущаю. Магия разлита по всей округе в малых количествах.

Он редко ошибался, потому остальные встревожились.

— Ты можешь выяснить, где основной источник? — спросили у него.

— Пожалуй.

Ренегат вновь сконцентрировался. Сознание тут же охватил жар, но он терпел, расширяя обзор и стараясь пробиться к источнику непонятной магии. И спустя минуту ему удалось достичь места, где концентрация магии резко увеличивалась. Всего на мгновение, но у него появилось чувство, будто нечто холодное и чужое коснулось его сознания. Оно исчезло так же быстро, как и появилось, потому Реннет списал его на какие-нибудь фантомные реакции своего подсознания.

— Нам туда! — указал он вперед, и не дожидаясь остальных двинулся.

«Да, чувства не подвели. Магия становится гуще, хотя даже представить себе не могу, как его могли разлить в таких количествах. Темнота не воздействует на источник?»

Очевидно, этим источником была ведьма. Почему-то голову Реннета тут же посетила мысль о Триссе. Когда он видел ее утром, женщина не показалась ему опасной, однако о темном прошлом забывать не стоило, особенно когда имеешь дело с ведьмами. Можно наверняка сказать одно — ситуация стала еще запутанней, чем раньше.

— Мы уже недалеко! — сообщил он остальным, не переставая оглядываться по сторонам…

И вдруг мир померк в его глазах, оставив после себя одну лишь темноту. Последнее, что он ощутил — необычайно сильную магию, а последнее, что он слышал — крик полный агонии…

Глава 21 Другой мир

Придя в себя, Реннет обнаружил, как многое вокруг изменилось. Можно сказать, изменилось буквально все.

Он и остальные, включая Бертси, лежали на высоченном каменистом склоне. И то явно был не склон Пасмурной Долины. Тот густо оброс деревьями и кустарником, а на этой скале не виднелось и травинки. Голая скала, обдуваемая со всех сторон ветрами. Даже сама порода камня была иной, зеркально черной. Однажды ему приходилось видеть такой камень, кажется в руке колдуна Оуэра…

Но и это не самое главное. Далеко не главное. Не было серой Темноты над головой, а вместо него в светло-лазурном небе сияло солнце… точнее два солнца.

Поначалу Реннет не поверил своим глазам. Подумал, что это галлюцинация или сон, ведь только что они взбирались по склону с вырубкой, а спустя миг оказались непонятно где. И какой магии под силу зажечь на небе два солнца?

Другие, так же как он, медленно приходили в себя, удивленно озирались по сторонам.

— Где это мы? — спросил вслух Ладан, хотя вполне очевидно, что никому из членов отряда ответ был неизвестен. — Почему светит солнце?

— Тебя сейчас это волнует? А не волнует ли, что их там целых два? — фыркнул Армель, резко занервничав. — Не нравится мне все это, и пугает.

Неожиданно, Гончие заметили, что Реннет несколько странно себя ведет. Смотрит на них и молчит. А этот взгляд…

— Что с тобой? — Ладан тоже обратил на него внимание, и догадка не заставила себя ждать. — Р-Реннет?

Тот поднялся на ноги.

— Верно, это снова я. Не ожидали меня увидеть? Что ж, я тоже не ожидал. Это произошло неожиданно… А вы, как погляжу, успели вляпаться в дерьмо? Все потому что этот… — он остановился на полуслове, глубоко вдохнул и выдохнул. — Ладно, у кого-нибудь есть мысли насчет происходящего? Воспоминания другого меня заканчиваются на каком-то женском крике, мне незнакомом.

— Так ты тоже слышал крик? — сереброволосый маг напрягся, силясь вспомнить, что случилось дальше, но не получилось.

Одного взгляда на лица членов отряда и оторопелого Бертси хватило, чтобы сделать вывод — никто ничего не знал.

— Другой Мир? — стражник схватился за голову. — Все как и рассказывали похищенные.

Брошенные им в зловещую тишину слова заставили всех очнуться по-настоящему. По словам Регента Асии, похищенные из Долины люди после возвращения рассказывали о том, что якобы побывали в чужом мире. Тогда им никто не поверил, но теперь…

— Ситуация критическая! — сжал рукоять меча Ладан.

— Считаете, мы угодили в какой-то другой мир? — Реннет казался не столь убежденным в этой версии.

— А как же, по-твоему, понимать творящееся вокруг нас безумие?

Юноша пропустил мимо ушей рассказы о других, чужих и каких-либо прочих мирах. Он привык полагаться на собственные знания и чувства, хотя они тоже, бывает, подводили.

— Существует немало наркотиков, способных повлиять на человеческое сознание и его восприятие. — Он огляделся, нашел острый как стекло камешек, и крепко сжал его в руке. Вскоре сквозь пальцы просочилась алая кровь. — Хорошо, боль ощущается, а значит один из множества возможных вариантом отпадает.

На некоторое время воцарилась тишина, разрываемая лишь гулом сильного ветра, бьющегося о скалу.

— Реннет, ты побывал в так называемой Яме, ведь так? Хотелось бы надеяться, что мы сейчас…

Видимо, они ожидали от парня четкого ответа, но его не нашлось. Реннет не стал соглашаться или опровергать версию Ладана. Его и без того бледное лицо побелело еще сильнее, отчего он стал похож на мертвеца, которым должен был быть уже давным-давно.

— Яма — не мир, а дыра в пространстве и времени, и законы Гесферы там не имеют власти. Суть всего, что касается Ямы, обманчива. Да, на первый взгляд здешний ландшафт не похож на тот, который я видел там… — он немного помедлил, но потом все же закончил: — Однако я не уверен, ибо у Ямы тысяча лиц. Стоит проверить.

— Проверить? Каким же, интересно, образом? — полюбопытствовал Армель.

Ренегат с усмешкой в глазах посмотрел на него.

— Если нас не убьют в первые же сутки, шанс того, что это Яма, значительно снизится. Она бывает всякой, но скучной ее никак не назовешь.

Слова парня никого не обнадежили. Скорее даже наоборот. Следуя замыслу сереброволосого лекаря, отряд двинулся по скалам. Сидеть на одном месте — более чем бессмысленное занятие.

До края они добрались довольно быстро, так как скала не выглядела такой уж протяженной. А там, внизу…

Долины, реки, леса и широкие луга, гористые кряжи — все это великолепие красок и деталей переплеталось в целую картину, представшую их глазам. На севере высились снежно-белые горы, у подножия которых лежало огромное озеро. С запада также вырисовывалась цепочка скалистых возвышенностей. Местами пейзаж заволокло туманом, потому все разглядеть не удавалось, но на западе, кажется, леса и луга прорезали сразу несколько необычных на вид речек. Свет двух достаточно близких друг к другу солнц омывал все это, отражаясь на гладких гранях черной скалы. Совершенно иная реальность, одновременно похожая и непохожая на ту, откуда явились Гончие.

— Кто-нибудь, быть может, вам знакомы места, знакомые леса или реки, пускай даже горы, в конце-то концов?! — спросил Реннет, слегка раздраженный.

— Ты шутишь? Здесь трава бирюзовая! Много ты видел подобных мест на Гесфере? — заплетающимся от волнения языком ответил Армель. — Это точно другой мир! Поверить не могу, что такое вообще возможно.

«Какие же вы сейчас бесполезные, — ворчливо заметил про себя Реннет. — Только и умеете, восхищаться и удивляться. Как бы нам всем не перепугаться потом…»

С каким бы презрением он о них не отзывался, идей у парня не было никаких. Более того, он старался отгородиться от потока информации, единовременно свалившейся на него. Большое количество новых сведений зачастую мешает увидеть самое важное, мешает сконцентрироваться на это важном. Гончие пребывали в замешательстве, и любой, у кого бы возникло такое желание, мог бы сейчас одолеть их голыми руками.

— Для начала, проверьте, способны ли еще творить чары! Это вопрос нашей безопасности! — скомандовал он как можно громче. — Однако будьте осторожны. Если мы на самом деле в другом мире, может произойти что угодно.

Последовав своему же совету, Реннет тщательно сконцентрировался и осторожно предпринял попытку сотворить заклинание. Ничего не вышло.

В тот же самый миг, Ладан своим водным потоком едва не снес со скалы Тишину, хотя обычно атакующие чары получались у него ниже среднего.

— Постойте! — махнул остальным Реннет, встревожившись таким поворотом. — Нам лучше удвоить осмотрительность. Дальше только по одному, и пожалуйста, не стойте у края обрыва, для вашего же спокойствия.

На все про все ушло около получаса, но зато они смогли кое в чем увериться. Во-первых, магия никуда не исчезла. Каждый ее в себе ощущал, кроме Бертси. Однако тут надобно сказать, что о безопасном использовании заклинаний речи не идет. Чары получались не такими, какими задумывались, порой запаздывали с активацией, а то и вовсе не отвечали. Ситуация быстро зашла в тупик.

В то время, как они размышляли над своим незавидным положением, оба солнца, один за другим, скатились к горизонту. Реннет отметил про себя, что это случилось значительно быстрее, нежели они привыкли наблюдать. Он не мог сказать с точностью до минуты, однако светлый день здесь ограничивался примерно семью часами.

До наступления темноты отряд успел спуститься с вершины скалы, чтобы укрыться на ее западном склоне от сильных ветров. Костер разводить было просто нечем, так как до подножия, где лежала лесная чаща, еще карабкаться и карабкаться. И даже если бы у них было под рукой подходящее топливо, разжигать огонь в темноте, находясь в совершенно незнакомой местности, чревато неприятностями.

К ужину все уже смирились с мыслью о том, что они каким-то чудесным образом угодили в иной мир. Жаль только, они попали туда без единой крошки еды и фляжки воды в кармане.

— Ты говорил о разлитой повсюду магии. Возможно… неожиданно для себя мы наткнулись на портал? — строил предположения Армель.

— Портал? Что еще за слово такое? — всерьез усомнился Ладан в разумности священника.

Тот пустился в объяснения:

— Я был знаком с одним магом, который умел сквозь пространство переносить мелкие предметы. Он называл эти самые переносы порталами. Должен признать, великолепная была штука. Вжих! И предмет уже там. Еще раз вжих! И нож в горле врага!..

— Тебе наверняка все приснилось, — буркнул сереброволосый маг.

— Н-нет же!!! — вскочил Армель на ноги. — Я говорю чистую правду!

Только Реннет не принимал участие во всеобщем веселье. Ну, еще Бертси. Хотя, насчет последнего… вероятно он просто не любил шумные компании и по характеру своему создавал впечатление замкнутого человека.

— Реннет! — Тишина подошла к парню. Смех и разговоры тут же стихли…

— Ти… Тишина?! — разволновался не на шутку Ладан. По его выпученным глазам и выражению лица можно было бы подумать, что небо озарилось Светом Божьим.

Случилось и правда нечто невероятное — глухая и немая от рождения чародейка-лучница вдруг заговорила. Только вот Реннет с некоторым запозданием заметил все это, осведомившись в привычной занудной манере:

— Что-то хотела?

Тишина помедлила немного, но все же ответила:

— Кажется, ты продолжаешь сомневаться, что мы сейчас не на Гесфере.

— Все еще думаю над этим. — Он поднял на нее взгляд. — Похоже, ты наконец-таки заговорила? Что ж, надеюсь супруг будет счастлив до потери памяти.

Больше он не проронил и слова. Тишине пришлось отступить, ибо обсуждать что-либо с ним сейчас было бы просто бессмысленно. Пускай лучница знала его не так долго, как Ладан или Катарина, в поведении и причудах успела разобраться. Когда Реннет усиленно думал, отгораживался ото всего на свете. Удивительно уже то, что он заметил произошедшие с ней изменения.

Последовавшие за этим поздравления и вопросы, адресованные Тишине, он также полностью проигнорировал.

«Расслабившиеся бараны! — с досадой подметил Реннет. — Вам бы только языками почесать, а в какую передрягу мы на сей раз влипли, и катастрофическая ситуация с нашими силами, вас совершенно не заботит».

Он думал, продолжал думать безостановочно, напрягая все извилины. Для начала, пытался переварить информацию, полученную за последние несколько часов. Каким образом они все оказались в этом мире? Что он из себя представляет? Какие различия с Гесферой таит в себе новый мир? Какие опасности им могут здесь угрожать? И, наверно самое главное: как им вернуться обратно?

Быть может, кто-то посчитает это удивительным даром, но когда Реннет напрягал извилины, мог отыскать выход из любой ситуации, какой бы критической она не казалась. Недаром самая сильная его сторона заключалась в умении выживать.

А жить ему было за что. Катарина — она оставалась смыслом его существования последние пару лет, включая дни, проведенные в кошмарах Ямы.

Сильных переживаний за нее он не испытывал. Подобное только помешало бы здраво рассуждать. К тому же, став свободной от законов, ведьма обрела защиту. Теперь лишь она одна вершила свою судьбу.

Переживать больше стоило о других членах отряда и… вероятно его товарищей. Да, как ни странно, спустя столько лет Реннет начал видеть в них своих товарищей. Однако вслух он ни за что в этом не признается, так как само «дружеское» поведение, включающие в себя подбадривания и подшучивания друг над другом, было ему противным.

Ближе к утру — оно наступило спустя восемь-девять часов, путников разбудил стороживший Армель. Он почувствовал надвигающуюся опасность. И не ошибся.

Нападение развивалось стремительно. Около полусотни огненных вспышек озарили предрассветное небо. Огонь пролился на них сверху, заставив сам воздух дышать жаром.

Воздвигнутый Ладаном Туманный Щит растаял, словно масло на солнцепеке. Реннет и сам попробовал сотворить барьер, используя теневой элемент, но вновь потерпел неудачу.

— Уходим на южную сторону! По-моему, я видела там безопасную тропинку! — выкрикнула Тишина, и побежала. Остальным было грех жаловаться, они немедля последовали за чародейкой. На голых скалах Гончие представляли собой превосходную мишень.

— Нас атаковали? В самом деле? — поинтересовался Ладан на бегу.

Армель, первым поднявший тревогу, ответил:

— Я их не разглядел, но вряд ли огонь, льющийся с небес — это нормально. Да и целятся они так точно, что мы едва успеваем унести ноги.

— Ошибаешься, это они хотят, чтобы мы успевали! — крикнул им обоим Реннет.

Путники старались карабкаться быстрее, однако риск поскользнуться был очень велик. Черная скала местами казалась даже более гладкой, чем поверхность пруда в безветренную погоду.

— Хочешь сказать, прямо сейчас нас заманивают в ловушку?

— Именно?

— Тогда, почему мы все равно двигаемся в этом направлении? — опомнился Армель. — Прямо в пасть змеи?

Губы Реннета растянулись в усмешке.

— Потому что там враг… и тропа, по которой они сюда вскарабкались! Советую приготовиться встретить их в ближнем бою, чтобы уничтожить всех и каждого! Будьте готовы драться за свои жизни!

Оставив их в недоумении, ренегат ускорился. Меч все еще оставался при нем, и пустить его в дело — наиболее правильный подход. Поэтому, едва завидев необычно ярко сияющие ауры вражеской магии, он пригнулся и расслабил мышцы плеч, готовясь активировать Теневое Перемещение и боевое таинство Лирин.

Около полусотни фигур. Все в длиннополых мантиях, с надвинутыми до самого подбородка капюшонами, на которых имелись специальные вырезы для глаз. Помимо прочей мелочи, едва различимой в полутьме, у каждого при себе имелось по короткому посоху, мерцающему алым светом. Враги одновременно подняли эти посохи, и выстрелили в них огненными шарами.

Воздух будто бы наполнился гудящим пламенем. Реннет понятия не имел, живы остальные или нет, он бросился на врага с одной лишь целью — уничтожить их всех.

Теневое перемещение успешно сработало. Клинок кромсал длиннополые мантии направо и налево. Получив смертельное ранение, враги вспыхивали и самовозгорались. Иной раз их посохи касались теневого полотна, окружающего Реннета, и тогда его отбрасывало в сторону. Но это неважно, потому как с той скоростью, на которой сражался он, они не успевали воспользоваться моментом.

Ко всему прочему, эти странные огненные чародеи совершенно не умели обращаться с мечом. Единственное их преимущество — магия, не могло остановить ренегата.

Спустя пару минут, остались лишь вонючие кучки пепла, тут же сдуваемые ветром вниз, в долину. Реннет стоял над ними в некотором замешательстве. Казалось, он только что поучаствовал в бойне безоружных. Неприятное чувство.

Очнувшись, он огляделся по сторонам, в поисках остальных. Во время сражения он видел то одного, то другого, но не обратил внимания. А теперь… они все сгрудились вокруг обожженного тела сереброволосого мага.

— Как он умудрился так сильно пострадать? — спросил он, приблизившись и увидев ужасные раны, нанесенные пламенем.

— Не представляю, — нервно сжимала руку Ладана Тишина. — Я была рядом. Внезапно он вспыхнул и загорелся, как те огненные маги. Разумеется, я тут же кинулась тушить и… едва успела что-то сделать.

— Внезапно вспыхнул, говоришь?

— Я не видела, чтобы в него попал огненный шар или еще что. Все произошло как будто само по себе… — свободной рукой она крепко сжала стрелу, жаждая вонзить ее в того, кто сотворил такое с ее супругом.

Реннет не думал, что эта женщина способна на подобные эмоции, потому удивился, но не подал виду.

— Ладно, теперь уже плевать. Нам не стоит и дальше здесь оставаться. Не хватало еще, чтобы эти твари, кем бы они ни были, воскресли из пепла.

— Думаешь, и такое возможно? — поверил его словам Альмер.

— Кто знает. Если это другой мир, и не такое возможно. Потому я и советовал вам не радоваться пейзажам, а осторожничать во всем!

Все заметили, каким раздражительным стал ренегат. Казалось, что-то терзало его.

— Куда предлагаешь идти? — поинтересовался Бертси, перевязывая левую руку, обожженную во время битвы.

— Спускаться, сойти с этого проклятого насеста, где нас может подстрелить даже тот, кто первый раз держит в руках лук.

— Дайте мне попробовать исцелить его. С раненным мы далеко не уйдем, — Армель склонился над магом и начал тихо шептать слова молитвы. Однако спустя минуту отнял руки и покачал головой. — Прошу прощения, но не получается. Что-то мешает пробиться моим целительским силам.

— Понятно. Значит, двинулись дальше.

Ренегат сам помог поднять безвольное тело мага и вместе со священником они потащили его на своих плечах. Ожоговые раны не кровоточили, потому опасаться переносить его не стоило. Да и сами повреждения выглядели очень уж странно, и это беспокоило Реннета больше всего.

Вообще, нынешняя ситуация казалась ему абсурдной, нереальной. Остальные списывали такое на потери. Сначала исчезла Катарина, а сейчас вот Ладан. Пускай в глубине души юноша и надеялся, что он выживет, но с такими ранами хороших новостей ждать не приходилось. Если же в ближайшее время магу не оказать помощь, от нее потом толку не будет. Ладан умрет в мучениях, долгих и неизбежных.

— Слушай, быть может, помогут твои запретные заклинания? — спросил Армель, пыхтя и отдуваясь по другую сторону от него.

— Считаешь, я не обдумывал такой вариант? Проблема в том, что я ровным счетом ничего не знаю об этом мире, его законах. И их использование способно повлечь за собой неприятности во сто крат хуже. Ты готов пожертвовать всеми нами, ради иллюзорного шанса исцелить его? Я — нет, не готов жертвовать ни вами, ни собой.

Священник с удивлением воззрился на него, но решил промолчать.

Отряд двигался вниз так быстро, как только мог. Найденная тропинка была такой узкой, что по нему едва-едва могли пройти двое в ряд. Спускать по нему раненного оказалось непростым занятием. Вдобавок, местами попадались крутые ступени метров два в высоту.

Спустя примерно три часа, отряд расположился на отдых. Тогда-то Тишина сообщила им об огоньке, который она заметила с вершины, когда еще стояла темнота. Женщина знала примерное место, где бы он мог находиться.

— Думаешь, какое-то поселение?

— Очень надеюсь, что там обитают не огненные твари, жаждущие нас испепелить, — высказал свои опасения Бертси. — Очень хотелось бы вернуться в свой мир, к своей жене. Я слишком многого прошу?

Реннет хотел бы успокоить его, однако не нашел нужных слов. Сейчас им грозила опасность, сам этот мир был для них опасностью. О возращении даже речи не шло.

Только ближе к вечеру они достигли огонька, что сумела разглядеть чародейка. То на самом деле оказалось поселение, совсем небольшое, но явно рукотворное. Несколько бревенчатых домиков с настилами из соломы окружал высокий забор заостренных кольев. Столь примитивного жилища членам отряда еще не приходилось видеть. Однако это не значило, что местные не могли им помочь.

— Всем скопом завалиться к ним — наихудший вариант из всех, — произнес Реннет, после того как они положили Ладана на настил из светло-зеленых и бирюзовых листьев.

— Но одному идти глупо, — заметил Армель.

И Реннет был с ним согласен. Что бы ни случилось с первым, второй всегда мог помочь или хотя бы предупредить оставшихся. Однако он не мог позволить себе уступить место ведущего переговоры кому-либо еще.

А в качестве помощника взял Тишину. Армель должен был остаться сторожить раненного, а Бертси он не настолько доверял.

Наверное кто-то не согласился бы, сказав, что не стоит в такой момент отлучать жену от мужа, но Реннет мыслил иначе. Если бы на них напали, Тишина ни за что не оставила бы сереброволосого мага, и погибла бы сама вместе с ним. Уж чего-чего, а еще одного потерять он не мог. Катарина его не простила бы никогда.

Перепрыгнув через частокол и пройдя по загаженной какой-то скотиной улице, они постучались в дверь. Голоса, доносившиеся изнутри еще мгновение назад, тут же стихли. И все. Никто к ним так и не вышел, как будто все умерли

Ровно то же самое повторилось и с соседней хижиной, и с другой. Внутри явно кто-то обитал, но по-видимому местных пугали вечерние посетители. Выламывать двери, чтобы разговаривать в другом тоне, не очень то хотелось. В конце концов, они пришли за помощью. Потому Реннет и Тишина продолжали терпеливо обходить дом за домом…

Пока наконец не свершилось чудо! С другой стороны двери послышался шорох, а после голос:

— Кто это?

— Надо же, они и человеческий язык понимают, — съязвила Тишина, разозленная их предыдущими неудачами. Уже громче, она заявила: — Нам требуется помощь! Нашего товарища ранили!

На минуту воцарилось молчание, и только потом они услышали скрежет отодвигаемых засовов. Из приоткрывшейся щелочки показался лучик света и железный наконечник стрелы.

— Отойдите назад! Попытаетесь напасть, и я выстрелю! — угрожал дрожащий от страха голос.

Реннет решил не испытывать судьбу. Как просили, он отступил на шаг, и тут же поскользнулся на каменных ступеньках.

Видимо. Хозяина хижины напугали его резкие взмахи руками. Спущенная с тетивы стрела вонзилась в ножны Реннета, едва не пробив ему бок. Увидев это, Тишина церемониться не стала, с силой распахнула дверь и древком своего лука съездила по роже тому, кто за ней прятался. Грохот и звяканье металла наверняка перепугали всех в округе.

Чуть позже, немного охладив пыл, тишина подняла хозяина за шиворот и усадила на скамью. И только при свете висящего над потолком светильника она заметила, что тот не совсем человек, даже не дьюрар.

Узкие глаза, лишенные бровей, светло-серая едва заметная шерсть по всему лицу и рукам, а также волосы, с обеих сторон причудливо торчащие, будто уши или перья.

— Кто ты такой? — в замешательстве спросила Тишина.

Реннет, как раз закончивший выковыривать стрелу из ножен, подошел к ней и вгляделся в существо.

— Никогда прежде не видел, даже не слышал о таких, — сообщил он ей. — Будь поосторожней с ним, хотя… — он сконцентрировал зрение, — силой здесь даже не пахнет.

Лишь спустя пару минут дрожащее существо нашло в себе мужество ответить:

— Мы… алеварды. Наше племя из-здавна здесь обитает.

— Алевард? Чудное название, — заметил вслух ренегат. — Скажи нам, у вас в деревне есть воины, бросающие огонь?

Глаза существа тут же расширились от ужаса. Он дернулся всем своим тощим телом, а потом заорал во весь голос:

— Вас послали демоны Огненной Горы? Пожалуйста, пощадите нас! Мы же исправно платив вам дань, и нарушать договор не собираемся! Пожалуйста, прошу!..

Не сдержавшись, лучница треснула его по морде, заставив таким образом заткнуться. Реннет удержал ее от второго удара.

— Понимаю, ты сейчас расстроена тем, что произошло с твоим мужем, но не нужно вымещать ярость на существе, отворившем перед нами дверь. Лучше приведи сюда остальных, а мы пока тут поболтаем.

Чародейка сдалась и отпустила хозяина дома, после чего вышла за дверь. А Реннет присел поближе к нему и начал расспрашивать:

— Алеварды ночные существа?

— Д-да… или… нет…

— Как понимать тебя? — нахмурился он, тем самым перепугав собеседника. Стоило немалых усилий снова его разговорить.

— А-алеварды ночью спят… так было до прихода демонов. С тех пор мы боимся засыпать в темноте, потому что можем не почуять запах дыма.

Чтобы связать концы с концами много ума не требовалось. Реннет уже видел обугленные останки чьих-то хижин в деревне.

— Демоны сжигают ваши жилища?

— Да, — кивнул тот. Две похожих на пера пряди волос задрожали.

— И вас нет никого, кто мог бы надрать им рыла?

— На-на-надрать?

— Все ясно, — вздохнул Реннет и взялся за виски. Массирование определенных точек на голове помогало сконцентрироваться.

Для начала, им требовалось самое необходимое — еда и вода. Неплохо было бы еще найти целителя или лекаря. У этих алевардов они должны были быть, если уж демоны так часто на них нападали. Соответственно, в ожогах они тоже должны были разбираться.

Он спросил у хозяина, есть ли у него еда, про себя надеясь, что питаются они не травами и крупой?

— Вы… вы можете все забрать, только не трогайте нас! — заныл тот.

— Ну… ты уж нас прости, что потрепали немного, и за еду. Все забирать не станем. Просто мы проголодались очень, а тут еще ваши демоны устроили на нас охоту. Когда голодные, мы нервничаем.

— Охоту? Как вы от них сбежали?

— Хм, вообще-то просто обратили в пепел. Но с горы нам пришлось уйти, так как там оказалось небезопасно.

— Уб-убили демонов? Как вы смогли сделать такое? Но… за одним потом придут другие, сюда придут! — разволновался алевард.

Реннет старался выглядеть расслабленным, чтобы в очередной раз не напугать жалкое создание.

— Он был не один. Пять десятков.

— Все? Вы всех их убили?

— Всех, кто явились за нами. Если не веришь, потом поднимись на черную скалу и посмотри сам. Быть может, пепел еще остался там. Так эти существа в длинных одеждах с посохами и есть ваши демоны?

— Демоны! Они наши враги! Сжигают дома, забирают урожай! — неожиданно разгневанно воскликнул тот.

«Далеко не все, но некоторые моменты мне становятся понятны, — рассуждал про себя Реннет тем временем. — Эти огненные маги — они же демоны, явно стоят поперек горла у местных. Пускай не очень хорошо так говорить, но существующее здесь положение вещей крайне удобно для нас. Спасителей своих алеварды без еды не оставят. А еще могут много полезного рассказать о мире, в котором нам не повезло оказаться. Однако осторожность никто не отменял. По виду-то они тихони, а во сне горло перерезать духу может хватить».

— М-мне с-срочно нужно к королеве, сообщить важную весть! — заторопился вдруг алевард куда-то, но Реннет тут же перегородил ему дорогу.

— Погоди-ка, хозяин, прежде чем ты пойдешь куда-то, мы с тобой кое-что обсудим…

Глава 22 Королева Фрост

Королева алевардов Фрост последние годы тщательно скрывалась. Огненные демоны Горы всячески пытались ее выследить, и даже замучили ради этого дела нескольких ее подданных. Хотя эти человекоподобные существа с серебристо-белым мехом и причудливыми волосами выглядели трусливыми, когда опасность угрожала их королеве, могли проявить невероятную стойкость духа.

Рассвело. При свете восходящего над горизонтом солнца Реннет увидел то, что не заметил ночью. Обгоревших останков хижин было значительно больше, чем пару-тройку. Не меньше двух десятков. Он тут же полюбопытствовал о причинах зверствований огненных демонов у алеварда, открывшего им дверь своего дома.

К слову, звали его Вальп. Он не переставая оглядывался на Армеля и Бертси, тащивших за собой раненного Ладана. Тишина следовала за ними, прикрывая тыл.

— Они сжигают дома, потому что им нравится это делать. А еще демонам нравится заставлять нас чувствовать страх. Других причин нет.

— Хотелось бы надеяться, что мы перебили их всех, — сказал Реннет.

— Демоны Горы… да, товарищи уже обошли гору и не нашли ни одного. Но помимо них есть и другие. Потому мы и идем к Великой Королеве Фрост. Она знает, что делать с возникшей ситуацией. Вы обязаны выслушать ее мудрые слова…

— Обязаны? — резко переспросил тот, повысив голос.

Алевард съежился от страха.

— Прошу прощения! Вы, конечно же, ничем нам не обязаны! И вы вольны делать все, что пожелаете. Я хотел сказать, возможно Великая Королева Фрост сумеет помочь вашему раненному другу.

Реннет сделал вид, что успокоился, и сухо констатировал:

— Он мне не друг. Мы лишь соратники.

Честно говоря, он сказал это не подумав, по привычке. И пожалел об этом сразу же, но было поздно что-либо исправлять. Его слова расслышали все.

— Это все, что ты можешь сказать? — упрекнула его Тишина.

Юноша промолчал. Хотя обычно он бы высказался в ответ, не стал бы держать язык за зубами и выслушивать чужие упреки. Конечно, наилучшим выходом было бы извиниться перед ними, однако Реннет не привык этого делать. Вместо этого он поторопил алеварда, не оглядываясь на спутников.

Они покинули деревню и пройдя пару сотен метров вновь натолкнулись на тот же черный склон громадной скалы. Пусть местные и называли его Горой, он не шел ни в какое сравнение с вершинами Грозового Хребта Гесферы.

— Великая Королева Фрост здесь! — алевард указал на узкую щель между валунами. Если подойти к нему под другим углом, вообще ничего не заметишь.

— Ты издеваешься? — спросил Реннет, чтобы убедиться наверняка.

— Нет же. Она там!

— То есть, хочешь сказать, твоя Королева прячется от демонов прямо у них под ногами? Только нам это кажется опасным? — Армель также выразил свое недоумение.

Вальп засуетился.

— Подождите здесь! — крикнул он им, а затем, словно лисица юркнул в щель. Не смотря на низкорослость расы и грубую одежду, скроенную из обработанных шкур зверей и делающую их самих похожими на зверьков, такой прыти не ожидал никто.

— Эм… похоже он умотал от нас, товарищи, — поскреб затылок священник.

— В этом нет смысла, — поспешила возразить Тишина. — С чего тогда ему было нужно приводить нас всех сюда? Чтобы потом спрятаться? Мог бы и раньше сбежать, возможностей у него было предостаточно.

Они договорились подождать немного и ожидания оправдались, когда громадных размеров часть скального выступа вдруг начала выдвигаться вперед, открывая взорам путников вход в пещеру. Им всем раньше приходилось бывать в пещерах, и что интересно, никакого запаха сырости и затхлого воздуха здесь не чувствовалось.

Пока Гончие решали, стоит идти вглубь или нет, появилось сразу четверо алевардов, одетых в просторные рясы, до боли похожие на перекроенную одежду тех самых огненных демонов. Своим внешним видом они напоминали жрецов.

— Просим следовать! Королева ожидает! — объявил один, вычурно поклонившись.

— Ладно, ситуация все больше напоминает сон безумца, — пробормотал Реннет так, чтобы его никто не слышал.

Отряд проследовал за алевардами-жрецами, неся за собой носилки с раненным. Ладану лучше не становилось, и возможно это единственное, что заставило их всех наплевать на осторожность. Если ожоги начнут кровоточить, все могло закончиться заражением. Тишина и священник без того сделали все возможное, чтобы не допустить такого. Чародейка пожертвовала своей рубашкой, дабы наложить повязки, а сама осталась в нагрудном белье и куртке. Им всем оставалось уповать лишь на помощь Королевы алевардов.

А тем временем, похожие на жрецов фигуры продвигались все дальше и дальше вглубь скалы. Хорошо хотя бы там оказалось не так много ответвлений и проходов. Реннет запомнил обратный маршрут.

Сами пещеры, как он заметил, не были вырублены каким-либо орудием труда. Нет, все эти коридоры появились под воздействием высокотемпературного пламени, сравнимого с жаром дыхания драконов. Стены были гладкими на ощупь, зеркально черными, отражающими свет фонаря. Реннет предположил, что раньше эта скала была вулканом, и по коридорам бежала кипящая лава.

Наконец, после нескольких минут блужданий, они заявились в просторный зал, освещенный сразу несколькими масляными светильниками. Прямо посередине висела рукотворная серая ширма. И стоило путникам вступить в зал, как ширма раздвинулась в стороны, и их глазам предстало невероятное зрелище.

Высокая, очень высокая женщина, неподвижно сидящая на каменном троне. Поначалу Гончим показалось, что перед ними статуя, пока она вдруг не пошевелилась.

— Это… это… пожалуйста, скажите мне, что я сплю! — выдохнул воздух из легких Армель, взирая на нее.

Восседавшая на троне особа так же как и все прочие алеварды имела серебристо-серый мех по всему телу, узкие глаза с ясными фиолетовыми радужками, но вот ростом достигала двух с половиной метров. Длинные волосы разметало по всему трону, будто льющееся серебро.

— Приветствую вас в моих покоях, Убийцы Демонов! — провозгласила она громким, немного хрипловатым голосом, после чего поднялась во весь рост. Тонкошерстная мантия с вплетенными в него осколками черного камня причудливо зашелестела.

Чтобы не портить отношения прямо с порога, путники поклонились, один за другим — все, кроме Реннета. Он остался стоять неподвижно, не сводя взгляда с Королевы. Алеварды зашумели, вероятно, возмущенные его поведением, однако Фрост заставила их смолкнуть одним взмахом руки.

— Так все, о чем рассказывал мой верноподданный Вальп, это правда? — спросила она.

— Зависит от того, что именно он вам рассказал! — проявил несвойственную ему предусмотрительность Армель.

— Вы убили демонов Горы?

— Так и есть, — кивнул Реннет, — но лишь потому что они первыми на нас напали. В вашем мире мы чужаки. Ничего не знаем. Потому жду от вас понимания и благоразумия.

— Могу я поинтересоваться, как вам удалось сделать то, о чем мы и помышлять не смели? — глаза королевы пронзили парня, что даже ему — повидавшему много всего, сделалось не по себе. Однако теряться он не стал.

— Примерно так! — Реннет вытянул вперед ладонь, и та мгновенно окуталась мглисто-темной субстанцией, из которой начали вырастать длинные тонкие нити, окутавшие всех алевардов, находящихся в тронном зале.

Фрост вцепилась ногтями в подлокотники трона, восприняв это как нападение, но без своей стражи едва ли была способна хоть как-то повлиять на ситуацию. Ренегат, со своей стороны, не имел желания ее обострять, потому отпустил ее подданных.

— Я лишь пытаюсь дать вам понять, госпожа Фрост, что с нами не стоит играть, тем более пытаться манипулировать ради собственной выгоды. Мы свободный отряд и подчиняться кому бы то ни было не намерены. — Он остановился, а после продолжил более дружелюбным тоном: — Но также вы должны знать, что конфликтовать с мирным населением и с вами в частности, в наши планы не входит. Сотрудничать будем только рады.

Самая эффективная тактика чужака — сначала запугать, показать силу, ну а потом уже смягчить тон. Так у оппонента не возникнет ложных надежд, а дальнейший разговор пойдет в правильном направлении. Сам Реннет пользовался подобной схемой уже не раз. Осечки могли произойти, если противник равен по силе и духу. Алеварды точно не из их числа.

Королева не выказала эмоций.

— Мне понятна ваша настороженность. Более того, от имени моего народа я должна отблагодарить вас за избавление от наших вековечных врагов демонов!

— Помогите нашему раненному товарищу. Такой благодарности будет достаточно, — поклонился наконец ей Реннет.

— Хорошо, я распоряжусь, чтобы вас отвели в самую благоустроенную пещеру. Скоро туда подойдет врачеватель.

— Благодарю! — ренегат без колебаний последовал за алевардами, которым поручили проводить гостей.

Армель хмыкнул, таща за собой носилки.

— Мне казалось, наше общение выйдет более развернутым.

Реннет тут же возразил:

— У них имелись как минимум две причины не затягивать беседу. Во-первых, не больно-то вежливо задерживать уставших путников, один из которых в придачу серьезно ранен. Подобное в любом цивилизованном обществе считается дурным тоном, способным бросить тень на правителя.

— Это как раз понятно. А что за вторая причина? — полюбопытствовал Бертси.

— Они уже получили первое впечатление от встречи с нами, так что теперь будут решать, что и как предпринимать в дальнейшем. Было бы не очень разумно действовать, предварительно все не просчитав.

— Пожалуй, ты прав, — согласился стражник Пасмурной Долины.

Их оставили в относительно чистой, хотя и полупустой комнате. Так как Гончие не видели остальные помещения, жаловаться на отсутствие мебели не могли. Тем более если учесть незавидное положение самой Королевы, вынужденной прятаться от врагов.

Два лекаря прибыли уже через пару минут, неся с собой чистые ткани для перевязки, горячую воду, а также всяческие микстуры и мази в разномастных склянках. Тишина вознамерилась проследить за каждым их шагом. Лекари не возражали. По всему видать, знали свое дело.

Молодого мага ренегата раненный не интересовал. По крайней мере, не в данный момент, когда судьба всего отряда остается под вопросом. Да и переживать за Ладана было кому.

Только наивный мог бы считать, что у их вчерашних действий не будет последствий. Вальп уже проболтался о других демонах, обитающих где-то поблизости. Сейчас самое время задуматься о них.

«Алеварды кажутся безобидными, однако это лишь означает, что в бою от них проку не будет. В мире, куда нам угораздило попасть, наверняка существуют опасности почище демонов, но вряд ли миролюбивая раса сможет нам о них поведать. Более того, вести о нашем появлении скоро разлетятся очень далеко. Они приманят неприятности на наши головы. Сам-то я привык смотреть на картину целиком, и не силен в разгадывании мелочей, поэтому придется мне положиться на кого-то еще. Жаль, Катарины рядом нет…»

Он поспешно подавил желание зевнуть. Усталость брала свое, но насладиться отдыхом так и не удалось, ибо в следующую минуту явились алеварды и принесли неожиданные известия…

— На поселение собираются напасть демоны Западного Леса! — воскликнул Вальп, буквально влетев в комнату.

— Как-то быстро они решились, — заподозрил неладное Армель.

— Сколько у нас времени? — в свою очередь осведомился Реннет.

— Боюсь, вы не сумеете уйти, прежде чем они ворвутся в селение и начнут охоту на нас, чтобы потом поработить и захватить территорию, — заплетающимся от волнения языком произнес Алевард.

— Вот же ж! — ударил кулаком по глянцево-черной стене священник. Он выглядел не в духе от всего происходящего. Хотя истинная причина его раздражительности, по мнению Реннета, заключалась в том, что Защитник перестал отвечать на молитвы.

Решение приходилось принимать второпях, учитывая их нынешнее незавидное положение. Отряду требовался отдых, а тут демоны пожаловали! Можно предпринять попытку сбежать, только вот никто за благополучный исход поручиться не в силах, как и за то, что враги не бросятся их преследовать. Противостоять им тоже не самая лучшая из идей. По крайней мере до тех пор, пока не станет известна численность демонов. Сотня? Две сотни? Или целая тысяча?

— Погоди-ка, Вальп, эти демоны Западного Леса не должны быть очень многочисленными, так? Иначе они бы давно подавили тех, что сидели на Горе.

Алевард покачал головой, и две пряди волос за ушами закачались в такт.

— Вовсе нет, демоны Горы и Леса не имели распрей и удобно сосуществовали.

— Великолепно! Они еще и мстят за своих ублюдочных союзников! — юноше захотелось сплюнуть от недовольства, однако он решил успокоиться и взять себя в руки. — Значит, убьем всех до единого!

— Прошу меня простить, но я думаю, даже вашего могущества может не хватить, — сообщил Вальп, и за это получил такой свирепый взгляд от ренегата, что стрелой вылетел из помещения.

— Никого заставлять сражаться не собираюсь. Члены отряда могут передохнуть, пока есть время! — объявил он во всеуслышание. — Но и отговаривать не стану, если у кого будет желание мне помочь. Пускай каждый сам за себя решит.

И Гончие решили. Неожиданно все они, включая Бертси, выбрали остаться в пещере. Реннет был удивлен, искренне удивлен этим фактом. Не взирая на конфликты и неприязнь, до сих пор они не оставляли его сражаться в одиночку.

Но вслух что-либо им высказывать парень не стал. Он видел по их глазам, ясно говорящим: «Ты не наш лидер!»

По пути к выходу из подземных коридоров, Реннет встретился с Фрост. И ему вновь пришлось удивиться. Королева, не без помощи подданных, облачалась в боевые доспехи.

— Намереваетесь сражаться наверху? — спросил он, остановившись.

Фрост ответила словами, полными гордости:

— До сих пор я страшилась идти на это, так как беспокоилась за свое племя. Нет ничего более мучительного и бесчестного, чем прятаться в норе, когда твои подданные страдают. Сегодня бесчестью придет конец. Ты веришь, что нет достойнее судьбы, чем пасть в бою с клинком в руках?

— Боюсь, мои слова вас разочаруют. Смерть не бывает достойной или недостойной. Смерть — это всего лишь смерть. Если жаждете умереть, попросите подданных перерезать вам горло, а в схватку с подобными мыслями лучше не идти.

Алеварды, окружавшие королеву, зашумели от столь возмутительного поведения парня. Но Фрост лишь улыбнулась.

Сложно сказать, какое время года царило в этом мире. Осень или лето. А может, ни то, и ни другое, а может — все вместе. Природа другого мира могла диктовать другие правила. Кажется, Вальп уже что-то говорил на этот счет…

Он напряг память. В последнее время ему с трудом удавалось запоминать такого рода мелкие детали. Сказывалось влияние нового себя. И все же, на сей раз он вспомнил.

Говорилось про два солнца, сияющих на небосводе. Вроде бы, сейчас они опускались за горизонт практически одновременно, однако несколько дней году бывало, ночь не наступала вовсе. Одно светило сменяло другое, не давая тьме сомкнуться над головой.

— Странный мир, — размышлял ренегат вслух, забравшись на один из уступов, откуда можно было обозревать окрестности. — Кажется, будто чего-то не хватает, что-то в этом мире не так, только вот не могу понять, что именно. Солнце теплое, вода в ручьях мокрая и прозрачная, земля под ногами твердая, трава… бирюзово-зеленая, — осекся он на последнем. — Не думаю, что проблема в траве.

Отряд демонов приближался к Черной Скале. Реннет определял их перемещения по птицам, выпархивающим в небо лесным пичугам, напуганным появлением чужаков. Еще немного, и на их пути встанет поселение алевардов. Там конечно уже никого из местных не осталось, однако потерять свои жилища им явно не хотелось бы.

Реннет спустился с уступа и двинулся к заранее обозначенной точке. Там же должна была собраться королева со свитой.

Надо сказать, Фрост выглядела внушительно в этих зеркально-черных доспехах и длинной юбке со вставками из таких же черных кристаллов, переливающихся на солнце. Две кривые сабли висели в ножнах на левом боку. Осталось надеяться, от всего этого великолепия будет толк в бою.

Ренегат вновь предпринял попытку воспользоваться Теневым Перемещением, однако заклинание его внезапно подвело, так и не сработав. Повторять попытку он не стал. Демоны — очень похожие внешностью на людей существа были уже близко.

— Отступите назад и не высовывайтесь, пока я не разрешу! — предупредил он алевардов, концентрируясь на магии.

Вскоре между его раскрытых ладоней появилась бледно-желтая сфера, обратившаяся огненным шаром. Алеварды испуганно отпрянули от него, опасаясь за жизни. До этого момента огненные шары они видели только в руках демонов. И все же, отданный королевой приказ не нападать на него, что бы там не произошло, они нарушить не посмели. А демоны уже показались на краю лесного массива.

Бледный клубок пламени становился темнее вместе с тем, как Реннет вливал в него свою магию. Цвет пламени сменился на синий, а потом и на темно-синий, пока вокруг не начали появляться черные искорки.

Подняв повыше, парень зашвырнул сферу в начавших наступление тварей. Прошла секунда. Реннет пригнулся к земле. Затем насыщенно-синее пламя обволокло пространство в радиусе сотни метров, сжигая все на своем пути и едва не долетев до свиты королевы.

Когда буйство стихии улеглось, один из отрядов противника оказался полностью обращен в пепел. Но осталось еще два. Отряды демонов направлялись в их сторону сразу с двух сторон. Синее пламя их никак не задело, однако напугать успело. Воспользовавшись замешательством в их рядах, Королева Фрост и Реннет одновременно кинулись в бой.

При первой встрече с огненными демонами юноша удивился тому, каким образом они творили свою магию. Не произносили заклинаний вслух, не использовали жесты. Они просто поднимали перед собой посохи и выстраивались в заградительные линии. И именно та привычка бить в лоб тогда подвела демонов. Они не ожидали столкнуться тем, кто сумеет уклониться от их огненных шаров и плетей.

И сейчас враг одновременно пришел в движение. Ожидавший увидеть дождь из огненных шаров, Реннет слегка замешкался, ощутив, как земля начинает уходить из-под ног, в буквальном смысле этого слова. Под ногами открывались расщелины, на дне которых скалили клыки острые каменные валуны. В одну из таких не повезло угодить и ему. Вовремя подоспевшая на выручку Фрост вытащила его за плащ. Как оказалось, сил у королевы соразмерно ее росту. И пока он отдыхал, пытаясь восстановить концентрацию, именно она отбивала атаки врага, порой принимая их на себя.

«Надо бы мне признать, от нее есть толк, и с клинками эта особа умеет обращаться!» — восхищенно заметил он.

Более того, королева хорошо управлялась не одним клинком, а двумя одновременно, что прямо-таки намекало на дар, достойный гения фехтования. У большинства людей одна ведущая рука — правая или левая. И даже если они сражаются двумя клинками, они будут различаться по длине и весу. Но есть и исключения — люди, владеющие одинаково хорошо как правой, так и левой рукой. Либо Фрост была из их числа, либо алеварды анатомически устроены иначе. Враги один за другим ложились ей под ноги.

Продолжалось это недолго. Один из вражеских отрядов начал отступать, а второй начал наступление. Земля вновь задрожала. Кое-где появились ямы и трещины. Большая часть свиты королевы уже лежала без дыхания.

Что касается самого Реннета, то он осознал, что влил в тот огненный шар чересчур много сил. Все же, то было не запретное заклинание, а самое обычное, потому нагрузка оказалась столь велика.

Тем не менее, отступать он не собирался. При нем оставалась верная сталь. Окружив его испепеляющей магией, ренегат двинулся в бой. Гончие должны присоединиться к ним с минуты на минуту. По крайней мере Реннет верил, что те не оставят сражение на него одного.

Как уже говорилось ранее, демоны оказывали достаточно слабое сопротивление в ближнем бою. Мало у кого из них при себе имелось хоть что-то помимо посохов. В основном то были кинжалы или дротики.

Королева и он бились, стоя практически плечом к плечу. В них то и дело прилетали заклинания, больше похожие на каменные шары, дробящие кости в муку. Почва то и дело уходила из-под ног, а перед врагом вырастали защитные валы. И вскоре такие валы окружили их двоих со всех сторон, заключая в клетку.

— Не хочется этого признавать, но мы проигрываем, — произнес маг-ренегат, оглядываясь вокруг.

— В таком случае, я тоже признаюсь, — заговорила Фрост, вращая в руках длинные клинки и умудряясь не задеть ими парня. — Мне не хочется здесь умирать. Не вижу достоинства и чести в том, чтобы оказаться разорванным на куски ненавистным врагом.

— Не шутишь? Ну… тогда ладно, будь что будет, — усмехнулся Реннет, отбрасывая прочь свой меч. Увидев это, даже противник немного растерялся.

Заклинание могло полностью израсходовать его силы, если не убить, однако он не собирался сдаваться. Как и сказала королева, нет ничего более неприятного, чем умирать в руках врага.

Светлое пламя, колеблющееся зигзагами, подобно электрическому разряду, возникло в его руках. «Дуговой Взрыв» — такое название получило это заклинание, и по сути своей оно было максимально приближено к молнии. Плод попыток создать молнию из энергии пламени.

Пламя становилось больше, двигалось подобно змее, а интенсивность свечения увеличивалось. А потом… маг ударил собранной в руке энергией, как хлыстом, и длинная сияющая нить разошлась от него большим полукругом, поджигая все на своем пути. И земляные валы не стали помехой. Их взорвало и разметало во все стороны.

Несмотря на эффектное представление, Дуговой Взрыв входил в число ненадежных заклинаний. При добротной магической защите или своевременном уклонении, избежать урона руда не составит. Во время сражения сложно выбрать подходящий момент, позволяющий эффективно ее использовать.

Поскольку заклинание благополучно можно отнести к числу уникальных, а не универсальных, нетрудно догадаться, у кого Реннет ему обучился. Мастер Селеста владела двумя сотнями самых разнообразных огненных чар.

Но благодаря удачно выбранному моменту и не больно-то привередливой публике, Дуговой Взрыв в исполнении парня произвело неизгладимое впечатление. Прихватив раненных, демоны бросились отступать, организованно и очень быстро.

Что же касается самого ренегата, то он находился на последнем издыхании. Мало того что получил несколько порезов и ушибов, потерял кровь, так еще и израсходовать магию умудрился. Медленно, он сполз на землю. Ноги уже не держали.

Королева Фрост, раненная не менее серьезно, склонилась над ним, пытаясь определить, насколько серьезны его раны.

— Я… я думал… они не станут отсиживаться… и ошибся, — выдыхал он с последними силами. — Раньше… такого не бывало. Они настольк…

Поняла ли королева, что парня потянуло на откровения, но решила не перебивать и вслушивалась в бормотания, пока он не отключился. А после подставила плечо и потащила бессознательное тело с поля битвы в безопасное место.

Лекари спешили на помощь. Кроме Фрост и Реннета не выжил никто. Лишь трупы остались лежать, в ожидании, когда их подберут и предадут земле с почестями. Столкновение завершилось разгромом с обеих сторон.

Глава 23 Облачные Скакуны

Придя в себя, Реннет изо всех сил понадеялся, что его бормотания королева воспринимала не иначе как бред раненного. Он просто не мог допустить, чтобы кто-нибудь чужой знал о его внутренних конфликтах, о его демонах.

Гончие, в большинстве своем, ошибались на счет ренегата. Исключением были Катарина и, пожалуй, еще Кассандра. Только эти двое могли догадываться о том, что на самом деле чувствовал он. Отнюдь не бездушный голем, не хладнокровный и жестокий хищник, а всего-навсего человек.

Да, не смотря на нечеловеческую сущность, Реннет все еще оставался человеком. Не самым хорошим, верно, но человеком.

Разумеется, он злился, ненавидел, радовался и восхищался, хоть и не часто. Просто делал он это по-своему, с присущей одному лишь ему странностью. И его действительно волновало, что о нем думал Ладан, думала Тишина, и все остальные. Хотя порой он считал, что их мнения его не волнуют, даже успешно убеждал себя в этом.

Однако, наблюдая за тем, как все они относились к другой его стороне, родившейся уже после возвращения из Ямы, Реннет начал ощущать себя мерзостью.

Вероятно по этой же причине у парня оставались сомнения касательно того, что другой он — настоящий. Потому когда появлялся шанс выйти на свет, взять контроль в свои руки, поведение Реннета менялось. Он становился грубым, холодным, тем самым еще больше притягивая к себе негативное отношение окружающих.

Он часто спрашивал себя: «Почему мне не доверяют, но при этом желают, чтобы я доверился им?» Ему казалось нечестным, что от него хотели то, что сами отдать не готовы.

Разумеется, Реннет уже не был ребенком. Прекрасно понимал, кто должен сделать первый шаг, но не мог себя заставить, потому что боялся. И потому что он такой.

Катарина принимала его таким, каким он себя изваял, и готова была отдать за него жизнь. Именно из-за ее величайшего доверия к нему, Реннет даровал ей Свободу, даже если ценой служила его собственная смерть от ее руки. Эгоистично, очень глупо и опасно, но он пошел бы на это в любом случае. Потому как он верил, Катарина не заслуживает утонуть в мерзкой Яме, среди остальных сломанных душ.

Итак, обобщая всю вышесказанную ерунду, Реннет одновременно хотел и не хотел быть понятым остальными. После возвращения он сбился с пути, подавленный своими проступками, ищущий и не нашедший себя самого. Его одолевала усталость. По крайней мере, жизнь в Яме выглядела проще — убей или умри.

Серьезных травм и ранений он не получил, потому хватило и десяти часов, чтобы прийти в надлежащую форму. Физическая усталость проходила быстро, не то что душевная.

Гончие навестили его пару раз, но обнаружив, что перед ними все еще угрюмый и злой маг-ренегат, поспешно удалялись. Собственно, приходили лишь Тишина и Армель. Состояние Ладана стабилизировалось, но в себя он еще не приходил. Лекари королевы ничего с этим поделать не могли, хотя уверяли, что источник его недуга вовсе не полученные в бою раны. По их словам, сереброволосый маг уже должен был прийти в себя.

Королева Фрост сердечно поблагодарила парня за оказанную помощь, и в качестве награды ответила на все его вопросы касательно мира, в котором они очутились.

— К северу от нас есть несколько крупных городов. Несколько из них принадлежат демонам, а два — прочим расам, включая алевардов. Возможно, именно там вы сможете найти ответы на то, как сюда попали, — говорила она. — Мои подданные ничего об этих городах не знают. Я не хочу, чтобы они заболели теми же недугами, что и все остальные. Жадность, алчность, лицемерие и подлость. Здесь их нет, так как алеврадам такие дары без нужды.

— Эгоистично так поступать со своим народом, — фыркнул Реннет. К тому моменту он уже мог сидеть на постели, не боясь завалиться набок.

— Моему народу я желаю счастья, а не богатства. Нет злого умысла в эгоизме. Злой умысел есть лишь в поклонении эгоизму, поклонению самому себе.

— Прямо как обо мне сказано.

— Верно, — неожиданно серьезно отреагировала Фрост, качнув длинными волосами и прищурившись.

— И тем не менее, мой эгоизм не помешал мне спасти твое племя.

— Тоже верно, — вновь кивнула она. — В жизни не бывает одной правды, одного взгляда и одной сути. Твои товарищи не понимают подобных мыслей, потому и страдают. У большинства в сознании существуют четкие границы, цвета и оттенки. А у тебя их нет вовсе, или же они размыты — вот в чем проблема. Ты не видишь тьму тьмой, а свет светом. Для тебя они практически одно и то же. Потому нет и настороженности.

Реннет остался размышлять над ее словами. А ведь и правда, он никогда не делал четких выводов, не давал твердых оценок людям, событиям, чувствам. Беспринципность во всем.

Раньше он таким не был, но со временем изменился. Яма лишь усугубила ситуацию, потому что размыла его самого. Стало сложнее различать, где реальность, а где иллюзии, где настоящий он и где фальшивка. Не удавалось восстановить четкие границы.

Путь от Черной Скалы до ближайшего города мирных рас был неблизким. К счастью, в этом мире существовали Облачные Скакуны — мистические твари, созданные Богами. Они могли за очень короткий промежуток времени перенести седоков из одного места в другое. Нужно было всего лишь добраться до одной из десяти разбросанных по всему миру гостиниц.

Все детали и подробности им расписала королева Фрост, в благодарность за помощь. На следующий же день Гончие продолжили путь. Они искали ответы, как попали в этот мир, и одновременно с этим пытались отыскать средство для спасения Ладана. Последнего, к слову, пришлось нести на носилках, что значительно замедляло их в пути.

— Остальные думают, ты наиболее осведомлен в магии. Мы можем вернуться обратно в свой мир? — спросил у Реннета стражник Пасмурной Долины.

— Я… надеюсь, — ответил тот.

— Каждый в отряде заметил, что ренегат начал вести себя немного иначе, будто путешествие было для него в тягость.

— Поскорей бы увидеть свою жену и дочь, — вздохнул мужчина. По его лицу было видно, как сильно он скучает. — А у тебя, парень, есть те, к кому ты бы хотел вернуться?

Казалось, вопрос не был таким уж неожиданным, однако застал Реннета врасплох.

— Да, разумеется, есть. Друзья, родные и даже женщина, которая мне ближе всех.

— Ты не похож на человека, у которого есть близкие, — заметил Бертси. — Уж извини меня за грубость, но кажешься ты слишком одиноким.

— Это настолько бросается в глаза?

— Не представляешь себе, как сильно, — честно ответил тот. — Знаешь, в жизни всякое случается. Взять хотя бы войну, что отгремела на Континенте восемь лет назад…

— Кх… — шедший позади них Армель поперхнулся, однако говорить не стал.

— Продолжай, — кивнул Реннет. Общение — для него сейчас единственная возможность отвлечься от проблем.

— Тот маг… назвавшийся Смертным Богом… Не могу представить, что он чувствовал, когда шел войной на все человечество.

— Одиночество, по-видимому, — ренегат вглядывался вдаль, на дорогу у кромки леса, поворачивающую направо. Потом еще добавил: — Говорят, тот маг был полнейшим эгоистом и думал только о себе любимом.

Вдруг, заметив, что Бертси промолчал, Реннет оглянулся на него через плечо, при этом едва не опрокинув носилки, которые они вместе несли.

— Уж не знаю, каковы мнения других, но вряд ли он был эгоистом. На них совсем не похоже.

— Откуда у тебя такая уверенность? — внезапно воскликнул священник, до сих пор прислушивавшийся к их разговору.

Стражник Пасмурной Долины улыбнулся.

— Это не моя уверенность, а убежденность моей жены.

— Она у тебя дура? — не сдержался Армель.

Вопреки ожиданиям, Бертси не стал раскраивать острому на язык священнику череп, а всего лишь усмехнулся.

— Многие так полагают, однако я знаю, что она лучше других понимает людей. А самое главное, видит в их душах свет, даже если остальным кажется, что там нет ничего кроме тьмы. Она упрямо заявила мне, что эгоист не станет затевать войну, объявлять себя Богом и пытаться изменить мир. Эгоист наблюдает со стороны, как рушится мир. Однако Смертный Бог вложил немало силы, чтобы настроить всех против себя, включая собранных им же самим магов отступников. Ясно же, он пытался кого-то защитить, кого-то спасти.

— Допустим, твоя жена права, и Смертный Бог действительно кого-то защищал. Разве это не тот же самый эгоизм? Разве старался он не ради себя?

— Реннет, ради себя жизнью не рискуют, ради себя ею не жертвуют. Все намного проще. Он боится признаться себе в том, что ценит кого-то превыше себя, и беспокоится о нем больше чем о себе.

Некоторое время ренегат ничего не говорил, старательно размышляя над словами стражника.

— Похоже, твоя жена очень добра, — смог он в итоге из себя выдавить.

— Верно, она вообще считает, что эгоистов не существует, — усмехнулся тот.

Армель поравнялся с Реннетом и толкнул его локтем в бок, прошептав:

— Прямо полная противоположность твоей сущности, не так ли?

— Заткнись! — огрызнулся тот неожиданно.

Вскоре они остановились на привал. То была небольшая рощица деревьев, похожих на ели, но с хвоей необычного желтоватого оттенка.

Вдруг, Реннет почувствовал, будто за ними кто-то наблюдает. Источник магии ни на что иное не похожий. Если точнее, похожий на его собственную ауру…

Предупредив всех, парень шагнул вперед, к источнику магии, и тут прямо перед ним начал появляться какой-то размывающийся силуэт. Достаточно высокий, худощавого телосложения… Так как он то появлялся, то исчезал, лица и прочих подробностей разглядеть не удавалось.

— Кто ты?! — крикнул Реннет, вытаскивая клинок из ножен.

— …Ты! — прозвучала обрывистая фраза или слово, а затем тень растаяла.

— Надеюсь, мы все это видели? — с тревогой поинтересовалась Тишина. — Есть объяснения, Реннет? Королева ничего не говорила тебе о призраках?

— Нет, — тихо вымолвил он, застыв на месте.

Больше таинственный призрак не появился. Магии тоже не чувствовалось. Однако ему показалось, что силуэт обращался конкретно к нему, пытался что-то сказать, но не смог. Мир вокруг становился страннее и страннее день ото дня.

До пункта назначения им удалось добраться уже на следующий вечер. Гостиница, или таверна, каких можно встретить сотни у дорог. Место аренды Облачных Скакунов было на удивление похоже на типичный сарай, пристроенный к упомянутой таверне.

Пройдя внутрь, путники огляделись по сторонам. В таверне не нашлось никого, кроме сурового вида женщины в засаленном фартуке, протирающей стойку бара. Судя по ауре, она была демоном, но немного не похожим на тех, с кем Реннету уже приходилось сражаться.

К слову, сами демоны внешностью очень сильно походили на людей, с одним лишь отличием — на их теле не присутствовало и намека на волосы.

— Что понадобилось северным демонам на юге? — вяло поинтересовалась хозяйка, когда они переступили порог.

Гончие и Бертси переглянулись между собой. Последний начал:

— Простите, но мы не…

Тишина не дала ему закончить, справедливо решив, что будет всем на руку, если их примут за жителей этого мира, кем бы они там не были. Она сама продолжила за внезапно притихшего стражника:

— Нам необходимо попасть в Артэл.

— Пятьдесят золотых, коли речь о всех вас, включая того раненного, которого вы оставили под присмотром вашего товарища снаружи, — сухо заявила она. — Хотя я не думала, что демоны по своей воле сунуться в город мирных. Настолько припекло?

Реннет кашлянул, затыкая остальных.

— Уж больно вы любопытны для хозяйки таверны. Так мы можем попасть в город?

Для пущей убедительности, он выложил на стойку горсть ярко горящих камней. Женщина быстро смахнула их со стойки.

— Разумеется.

Она повела их к сараю, больше ни о чем не расспрашивая. Тот был небольшим, деревянным, но запаха навоза и конской мочи не чувствовалось, хотя в стойле стояли четыре маленькие лошадки, внешне очень напоминающие пони. При них имелись длинные гривы и хвосты, буквально волочащиеся по земле.

— Это и есть Облачные Скакуны? — разочарованно уставился на животных Бертси.

Женщина кивнула.

— Да, все чин по чину, отбросы! Каждый из скакунов может нести двух. Место назначения — точка, что расположена ближе всего к нужному вам городу.

— Они не отнесут нас в Артэл?

— Вижу, никогда прежде не пользовались скакунами, ребята, — с толикой презрения хмыкнула хозяйка. — Можете посмотреть на карту, если боитесь попасть не туда. Точек всего десять, и перемещаться можно только между ними. И да, заранее советую приготовиться долго оставаться в неподвижном состоянии.

Как им и было велено, спутники разместились на пони, выглядя при этом совершенно по-идиотски. Ладану с Тишиной попалась лошадка белой масти, Реннет выбрал гнедого, а две вороных оседлали священник и стражник Пасмурной Долины.

— Приятного вам пути! — с тем же вялым выражением на лице, хозяйка махнула им рукой на прощание.

Спросить, как управлять животными, Реннет не успел. Он внезапно ощутил нечто, похожее на сильный разряд молнии. Все тело парализовало, включая сердечную мышцу. Ни вздохнуть, ни выдохнуть, ни глаза закрыть. Пространство вокруг заволокло серебристым сиянием и застыло. Казалось, время вовсе остановилось. Даже мысли едва-едва шевелились.

Наверное, то же самое испытывали остальные. Голосов их Реннет не слышал.

В застывшем мире пролетела целая вечность, так ему показалось. Но серебристый свет исчез совершенно внезапно. И глазам его предстали кирпичные стены какого-то помещения, освещенного тусклыми светильниками.

Способность двигаться, они обрели не сразу. Звуки и посторонние шумы постепенно начали проникать в сознание. И первое, что он услышал, было:

— Добро пожаловать!

Странности только добавились, когда путники сумели разглядеть встречающую — безволосую женщину в засаленном фартуке, идеальную копию той, что проводила их. Реннету поначалу даже казалось, что они все еще там же, в этом сарае у таверны.

Но то была не дощатая хибара, готовая развалиться при малейшем дуновении ветра, а добротная каменная конюшня.

— Г-где это мы? — с трудом смог вымолвить Армель.

— Выбранный вами пункт назначения. Самая ближайшая к городу Артэлу точка.

— Что же ты такое? — был следующий вопрос, заданный самим Реннетом. — Ты явно не человек, не алевард, и даже не демон. И ты не та, что отправляла нас в путь, хотя знаешь о нашем с ней разговоре, — заметил он.

Женщина дружелюбно улыбнулась.

— Мне слишком часто задают этот вопрос, и каждый раз мой ответ будет разным. Стоит ли вообще спрашивать?

Незаметно для себя, Реннет схватился за рукоять меча.

— Ты ведь Бог? Ни одному магу не под силу преодолевать пространство и время!

— Чудные фразы ты выдаешь, северный демон, — сузила та глаза, не переставая улыбаться. — Но ответов от меня не жди. Если я Бог, то наверняка не обязана отвечать на вопросы жалкого смертного.

Вступать в конфликт с незнакомой силой было бы глупо, потому Реннет сдался. Путники выбрались из конюшни. И то была уже не захудалая придорожная таверна. Настоящая гостиница на три этажа, стоящая в центре какого-то поселения.

Быстро оглядевшись по сторонам, Гончие заметили на себе не больно-то дружелюбные взгляды окружающих. И среди них можно было заметить не только алевардов, но существа и иных видов. Одни смахивали мордами на волков, хотя передвигались на двух ногах, а другие казались уж чересчур высокими и худощавыми для человеческой расы. И южные демоны попадались, хотя и не в таком большом количестве, что прочие расы.

На фоне всего представленного здесь разнообразия рас, люди не должны были сильно выделяться, однако местные явно считали иначе. Одни бросали недружественные взгляды, а парочка и дорогу заступить успела.

— Не получается у нас тихо убраться отсюда, — заметил Армель.

— Тогда пошумим, — ренегат сделал шаг вперед и метнул мгновенно сотворенный огненный шар. Он взорвался великолепным пламенным всполохом. Волкомордым пришлось с визгом отступить.

В результате, селение они покинули быстро и, определившись с дальнейшим направлением, двинулись вперед.

— Бог, управляющий временем и пространством? — решил отчего-то заговорить священник. Впрочем, адепту одного бога наверняка не могут не заинтересовать другие боги. У Реннета на этот счет имелось свое мнение.

— Пускай я сам ее так назвал, никакого подтверждения нет. К сожалению, я не так часто бываю в иных мирах, чтобы строить догадки касательно того, что может существовать, а что нет. От Королевы Фрост я слышал, что в этом мире поклоняются не одному Богу, а множеству. Может статься и так, что хозяйка Облачных Скакунов — одна из них. Я уверен лишь в том, что она не демон, и уровень ее магии как-то слабоват для Бога. Лошадки, на которых нас прокатили, магические существа, вот только и в них я не обнаружил могущества, способного переносить людей во времени и пространстве. Говоря иначе, мы бессильны перед этой загадкой, пока не узнаем больше.

Как бы там на самом деле не оказалось, гончие постарались забыть на время о том, как перенеслись с места на место. Реннет был уверен, новый мир еще не раз их удивит.

Местные дороги выглядели куда лучше и оживленнее. Разумные существа на их пути попадались гораздо чаще. Повсюду виднелись типичные признаки цивилизации.

Но для того чтобы привыкнуть к новым условиям, требовалось время. И в особенности оно касалось рас, что разгуливали повсюду. Четыре вида, если быть точнее. Алеварды, валканы, адриссы и демоны. Больше смахивало на причудливый сон человека с превосходным воображением.

А главное, все без исключения таращились на них, как будто люди здесь были лишними. Ощущение не из приятных. Хорошо, хотя бы не все они лезли драться.

Город мирных — Артэл, расположился между двух высоких холмов, и внешне напоминал крепость Немисса.

Перед путниками навислаи столь же высокие и прочные стены, а за ними, на большой высоте, виднелись купола какого-то дворца. Город-крепость окружали сразу несколько крупных селений. Собственно, за счет этих самых селений и жил Артэл, потому как торговля не создавала впечатления хорошо развитой. И судя по увиденному, существовала некоторая обособленность даже между мирными расами, невзирая на то, что у них имелись общие города.

Отряд приближался к Артэлу по широкой дороге, местами даже вымощенной мелким камнем. Им навстречу попадались мирные жители, а также вооруженные всадники, не то рыцари, не то наемные воины. И каждый норовил проводить их подозрительным взглядом, будто намереваясь удостовериться, не чумные ли они.

— Мне не по себе как-то, — тихо проронил Бертси. — Смотрят, будто мы враги какие.

— Пожалуй, с их точки зрения так оно и есть, — скривился Реннет. Ситуация ему нравилась не больше, чем остальным. Такая напряженность ничего хорошего не сулила. Фрост предупреждала об этом, однако ренегат понадеялся, что до крайностей дело не дойдет.

Что ж, он здорово ошибся, потому что на подступах к Артэлу им навстречу выкатила целая толпа вооруженных валканов. Внешне они походили на людей и алевардов, но тела были покрыты бурой шерстью всевозможных расцветок, а в вытянутых пастях виднелись острые клыки. Травой они явно не питались. Да и вообще, больше смахивали на оборотней.

Как выяснилось, стражу оповестили о приближении группы подозрительных демонов. Не долго думая, те приняли меры предосторожности.

В итоге, Реннет и его спутники оказались в окружении трех десятков хорошо вооруженных валканов. Вместо клинков, каждый из стражников держал в руках длинные копья с раздвоенным наконечником. Это потом юноша догадался, что они вооружились так называемыми ловчими копьями, предназначенными не столько для сражения, а сколько для захвата.

— Мне так и хочется швырнуть их обратно в город и навсегда замуровать ворота, но Ладану требуется помощь, — сказала Тишина, и отбросила свой лук в сторону.

— Вынужден согласиться. К тому же, с валканами мы еще дел не имели, и сейчас было бы неразумно затевать проверку их боевых качеств, — кивнул Армель.

Отряд сдался. Реннет предпринял попытку заговорить с ними:

— Мы вам не враги! — произнес он, поднимая руки ладонями верх.

— Мне плевать, — по-хамски ответил ему один из стражников. Рослый воин в синих доспехах. — Пока не выясним, кто такие и зачем пожаловали, вы и есть самые настоящие враги Артэла, демон!

— Разумно, — кивнул парень. Как и все, он расстался со своим мечом. — Надеюсь, вы не будете против, если мы понесем нашего раненного товарища? Он без сознания, и угрозой уж точно не станет, — добавил он.

Валкан принюхался, а после жестом приказал своим подчиненным осмотреть носилки.

Как и следовало ожидать, кроме раненного в них ничего не нашлось. Командующий стражниками разрешил Гончим втащить ее с собой. Словно почетным эскортом, их всех повели в город. Очевидцы, видевшие это, еще долго шумели и обсуждали произошедшее.

Город Артэл распахнул перед путниками свои объятия, пусть и не шибко дружелюбно. Но не смотря на это, с первого же взгляда на запруженные улицы, можно сделать вывод, что город весьма популярный. По слухам, полученным все от той же Королевы, правитель Артла пользовался уважением как среди алевардов, валканов, так и среди гордых презрительных ко всему адриссов. Когда у демонов что ни день шла война, здесь процветало спокойствие и безмятежность. По крайней мере, так выглядело со стороны, ну а что там внутри, еще только предстояло узнать.

Гончих проводили в гарнизон Ловчих стражей, на встречу с командующим. Само здание гарнизона представляло собой трехметровой высоты каменную коробку. Саркофаг, не иначе, но защищенность обеспечена.

Пока их вели, валканы то и дело переговаривались между собой на маловразумительном наречии, смеясь и толкая друг друга в бок. Похоже, солдаты любых миров остаются неотесанными грубыми вояками, неспособными на банальную вежливость и достойное поведение.

Глава 24 Мирный город Артэл

Вопреки ожиданиям Реннета, командир гарнизона, куда их всех конвоировали, оказался не могучим и жутким на вид валканом, а достаточно посредственным внешне адриссом.

Темная кожа, заостренные черты и худосочное телосложение вкупе с высоким ростом — отличительные черты расы адриссов. Одевались они, к слову, как варвары, чуть ли не в набедренную повязку. Почему-то, глядя на этого командующего, ренегат ощутил жалость и отвращение. Ребра у него так и выглядывали сквозь кожу.

— Командующий Хактор! Мы привели группу демонов Севера, устроивших суматоху в соседнем городе! — отрапортовал валкан с подпаленной шерстью на морде. — Также удалось выяснить, что они переместились к нам на Облачных Скакунах. Есть предположение, что это шпионы!

Адрисс с заметным скептицизмом прищурил золотистые глаза.

— Для начала, может объяснишь, почему шпионы разгуливают на Облачных Скакунах — наиболее заметном способе перемещения? И вдобавок устраивают шумиху посреди бела дня?

— Нет! — замотал подчиненный головой, осознав свой промах. Однако Хактор не ограничился перечисленными фактами.

— А теперь, объясни мне, с чего твоя куцая голова решила, что они северные демоны? Сами тебе об этом сказали?

— Их внешний облик… — начал тихо тот, однако командующий оборвал его гневным выкриком:

— Их внешний облик имеет мало общего с демонским отродьем Севера, грязный полудурок! Или ты думаешь, я демонов живых не видел? Я воевал с ними долгих десять лет, и могу в точности описать, какие они внешне и каковы внутри!

Подчиненный валкан поджал уши и съежился. И на тот момент адрисс внушал куда больший страх, нежели можно было представить. Командующий обратился к путникам:

— Кто вы такие? Нет, что вы такое?

Реннет сделал шаг вперед.

— Я готов вам все честно рассказать, но при одном условии. Если вы устроите нам встречу с правителем Артэла. Поверьте, все в ваших же интересах!

— Пленник ставит мне условие? — сузил глаза адрисс.

— Я ваш пленник лишь потому что сам того хочу, — и бровью не повел Реннет. — Советую не спешить обнажать клинки или учить нас манерам, иначе беды не избежать.

Хактор, очевидно, был недоволен таким дерзким обращением к своей персоне. Он протянул длинную костлявую руку, схватил парня за ворот, а затем поднял его в воздух. Лицо того осталось невозмутимым. И с такой же невозмутимостью Реннет вытащил спрятанный ранее кинжал и вонзил лезвие прямо между четко различимых ребер командующего.

— Ах… т… — он уронил парня, отступив на пару шагов. Однако, вопреки ожиданиям, не повалился на спину, не растерял хладнокровия. Ренегат почувствовал, как вокруг него скапливается магия. Как выяснилось, адриссы знают в ней толк не хуже демонов.

Главное в бою — сделать верный ход, а чтобы сделать его верно, нужно мгновением ранее верно просчитать ход противника.

Едва почувствовав, как кожа лица и рук начала высыхать, словно при обезвоживании, Реннет принял решение. Защитные заклинания могли оказаться малоэффективны, потому он не медля атаковал.

Меч у него забрали, кинжал все еще торчал в груди врага, так что оставались только магия и кулаки. Магию он приберег на крайний случай.

Запрыгнув на высокого Хактора, Реннет изо всех сил ударил его в височную долю, ближе к левому глазу. Костяшки пальцев от удара неприятно хрустнули, но противник зашатался, перестав видеть на один глаз. И попытавшись сбросить с себя дерзновенного пленника, адрисс потерпел неудачу. Он не смог сконцентрировать зрение. Собственно, на это Реннет и рассчитывал.

Пока сильные руки не сломали ему ноги, ренегат провел целую серию жесточайших ударов, метя в одну и ту же точку — горло. Оно оказалось на удивление слабозащищенным. А после, как бы в довершение, Реннет схватился за голову врага, использовал его вместо опора, и ударом колена вогнал кинжал еще глубже в рану. Отпрыгнув, он упал на спину.

При каждом ударе противник будто бы отнимал у него часть сил вместе с жизненно необходимой влагой.

Что касается валканов, то они даже и не подумали вмешаться и помочь свалившемуся с ног командиру. На протяжении схватки их свора следила лишь за тем, чтобы пленники не сбежали.

Армель, Тишина и Бертси окружили Реннета, стоя спиной к спине. Священник зло прошептал:

— Ты убьешь нас всех!

Реннет медленно поднялся на подкашивающихся ногах.

— Я спасаю наши задницы! — огрызнулся он.

Постепенно все успокоилось. Валканы утащили командующего, раненного, но вполне себе жизнеспособного. По-видимому, клинок в грудь для адрисса не смертелен.

— Следуйте за мной! — приказал путникам тот самый валкан, что конвоировал их в гарнизон. — Приказано доставить вас в Палаты!

На сей раз Реннет подчинился без лишних слов. Остальные двигались следом, таща Ладана на руках.

Палаты, о которых упоминал валкан, напрямую соединялись с Дворцом Артэла. К ним вел длинный коридор, обложенный толстыми стенами. Лишь небольшие и узкие оконца, куда разве что птица залететь сможет, открывали путь солнечному свету. Снаружи уже вечерело.

— К кому конкретно мы направляемся? — решил уточнить ренегат.

— Вы желали увидеть правителя города. Он тоже не прочь общения, — отозвался валкан.

— А что с вашим командиром? Кажется, Хактор его звали.

— За принесенный вред вы заплатите сполна, не сомневайтесь! Мы не прощаем проступки — да, но и месть у нас под запретом. Потому скажу, что вы можете рассчитывать на справедливый суд.

Слово «суд» было Реннету хорошо знакомо. Так же хорошо, как и то, что еще ни один человек не удостоился справедливым приговором на этих судах. Поэтому он принял решение оставаться настороже и при любом признаке опасности пускать в дело свою магию.

Что же касается провокации и нападения на командующего, то его маневр удался. Столь дерзкий поступок вряд ли укрылся бы от правителя. На это он и рассчитывал. Скорейший способ добиться цели, хотя и очень опасный, так как сложно предсказать дальнейшие последствия.

Так называемые Палаты представляли собой целый комплекс объединенных между собой залов, каждый из которых предназначался для конкретных целей. Сюда входили казначейство, совещательная, тронный зал, приемная, зал празднеств, а также исторический зал. Под присмотром десятка валканов, Гончих оставили в приемных палатах, ждать специального распоряжения.

— Не думаю, что они согласятся нам помочь за просто так. Особенно после всего тех неприятностей в гарнизоне, — сказал Армель.

— Разумеется, не согласятся, — как ни в чем ни бывало подтвердил Реннет его опасения. — Плата окажется очень высокой, но вполне по силам нам. Если вы, конечно же, не передумали спасать Ладана.

Священник замолчал, и основной причиной тому была Тишина, смотревшая на них так, будто вот-вот готова убить.

Тем временем, правителю доложили о прибытии «гостей», после чего их всех пригласили в Тронный Зал.

Тот больше смахивал на церковный молебен. Мраморные статуи чередовались со скамейками. И в самом конце расположились два разукрашенных кресла. Один чуть выше, а другой ниже, с довольно-таки широкой спинкой. Последний не больно-то походил на трон, однако тот, что сидел на нем, создавал впечатление настоящего правителя. По крайней мере, он был таким, какими их Реннет всегда себе представлял.

Достаточно пожилой на вид мужчина-валкан, полноватый, с сутулыми плечами, окутанный в красно-черную мантию с золотыми рисунками. Взгляд осмысленный, и даже пронзительный временами. В общем, он выглядел существом, просидевшим всю свою жизнь на троне.

Правитель махнул когтистой рукой, приглашая путников подойти ближе.

— Говорят, вы стали причиной шумихи в соседнем городке. Так и было? — спросил он.

Гончие заметили, что из уст правителя не слетело ни приветствия, ни объявления собственных титулов. Он сразу перешел к вопросам. И дело не в спешке. Правитель просто не считал необходимым тратить время на подобное, принимая незнакомцев — чужаков, у себя в Палатах.

— Так и есть, — коротко ответил Реннет.

Больше он ничего говорить не стал, и поступил так намеренно.

— Оправдаться не желаешь?

— Если у вас есть достоверные сведения по поводу инцидента в соседнем городе, а также о происшествии в гарнизоне, в моих оправданиях нет надобности. А если сведения недостоверны, оправдываться было бы вдвойне бессмысленно.

— Ха-ха-ха-ха! — расхохотался правитель ему в лицо. — А ты довольно дерзкий. Моим подданным так и не удалось выяснить, кто же вы такие? На демонов Севера похожи, однако…

— Мы охотники на демонов! — перебил его Реннет.

— Охотники?

— Именно, — поддержал разговор Армель, получив незаметный для остальных знак. — Мы уничтожаем демонов, доставляющих слишком много проблем. Наш лидер, — он показал на ренегата, — он способен выследить любого демона. Найдет всех до единого, можете не сомневаться. Ну а мы помогаем в расправе.

— У нас с демонами Юга временное перемирие, вам известно об этом? — будто пытался застать их врасплох правитель.

— Мы не принадлежим к какой-либо конкретной стороне, и не вторгаемся на чужие территории, неся раздоры и смерть. Наше дело — карать безумцев и отъявленных негодяев! — объяснил Реннет, недовольный тем, что разговор едва не ушел в неприятную сторону.

— Так это все правда? Ты способен выследить демона?

— Точнее их силу.

— Прекрасно! Получается, мы с вами могли бы обсудить условия сотрудничества. Вы же пришли за помощью? Да, вижу, за спиной у вас раненный товарищ.

Возможно, правитель полагал, что поймал Гончих в ловушку, но сам Реннет считал иначе, ибо заранее подготовил умело замаскированную яму. Все роли в отряде были отрепетированы, включая реплику Альмера, и наглядную демонстрацию бессознательного Ладана.

— Вы совершенно правы. Наш отряд пришел к вам в надежде исцелить товарища. А взамен мы поможем вам. Охотники держат свое слово!

— А ты, как погляжу, не по годам мудр, — кивнул правитель города. — Надеюсь, твоей мудрости хватит на то чтобы понимать, какое наказание ожидает за обман, — улыбнулся он одними губами. Уже более милостивым тоном добавил: — Прошу прощения, что не представился сразу. Я правитель Артэла — Варларис. Наши целители сейчас же займутся вашим другом. Желаете сопровождать?

— Было бы просто чудесно! — вежливо дал согласие Реннет, после того как они все по очереди представились.

Валканы повели их по коридору, отходящему прямо от Палат, и остановились у высоких двойных дверей.

— Войти могут только двое одновременно! — сообщил им конвоир. — Определитесь и следуем дальше.

Определяться, собственно говоря, было нечего. За конвоиром проследовали Реннет и Тишина. Первый в качестве охраны. За ними пропустили еще двух валканов, взявшихся нести тело Ладана.

В просторном помещении, освещенном намного лучше, чем любое другое, нашлось лишь четверо живых существ, причем двое из них были пациентами. Один с перебитой рукой, а другой с укусами какого-то крупного зверя по всему телу. Реннет вздохнул с облегчением, не увидев среди них Хактора. Это могло бы привести к непредсказуемым последствиям.

По центру расположились сразу шесть одинаковых столов, и над каждым из них нависала яркая люстра. Ладана приняли двое: престарелый, вероятно даже старше Варлариса, мужчина-адрисс с короткой и густой бородой и плешивой макушкой, а также лекарь помоложе, посноровистее. Они тут же взялись за осмотр.

— У нас тут ожоговые раны? — осматривая сереброволосого мага. — Да, и довольно-таки серьезные. Вот только… давно он у вас без сознания? — осведомился он вдруг у Реннета и Тишины.

— Пять дней.

— Что? — удивленно воззрился он на них. — Вы шутите?

— Разве похоже, что мы шутим? — нахмурился Реннет.

— Нет, всего-навсего я удивлен тем, каким беспечным тоном вы это сказали. Судя по всему, ваш товарищ… не просто ранен. Он проклят, — заявил бородатый.

— С чего вы это взяли?

Лекарь приподнял руку Ладана и показал на постепенно темнеющие ожоги.

— Мне приходилось иметь дело с проклятиями, причем не единожды. И такое состояние мне знакомо. Темные ожоги, отсутствие реакции на внешние факторы, включая болевые ощущения. Тело при этом остается в целости, метаболизм снижается практически к нулю, что и позволяет попавшему под проклятие оставаться в живых продолжительное время. Вашему другу не становится ни лучше, но и не хуже. Он будто бы застрял в одном состоянии.

«Тут еще и проклятия на каждом шагу встретить можно. Час от часу не легче. Что еще нового преподнесет нам чужой мир?» — раздражался ренегат, толком и не понимая, из-за чего именно.

— Вы знаете, как снять проклятие? — схватилась за соломинку Тишина.

— Убить того, кто его наложил, разве недостаточно?

Лекарь лишь усмехнулся словам Реннета.

— Сомневаюсь, что вам удастся его убить, даже если это поможет вашему товарищу. Проклятия накладывают не демоны, не адриссы, и уж тем более не валканы с алевардами.

— Кто же? — покосился на него ренегат. На мгновение ему показалось, что почерневшие ожоги на руке запульсировали.

— Боги.

— Слышали мы о ваших богах, даже видели одного, назвавшегося Богом. Только я все еще не понимаю, зачем им это делать? — с явным недоверием в голосе отозвался Реннет.

— Помыслы Богов нам неведомы.

— И правда.

Другого ответа ждать не приходилось. И срываться на лекаре было бы бессмысленно. В настоящий момент Гончие являлись гостями, и их в любую секунду могли припереть к стенке.

Что касается Богов… о них парень знал не так много, как ему хотелось бы. В отличие от Гесферы, здешние бессмертные сущности бродили по земле в обликах смертных существ. В точности никто не знал, сколько их. Каждая раса, включая демонов Юга и Севера, поклонялась сразу нескольким богам. И не редко один и тот же божок, появляясь под разными обличиями и именами, становился идолом двух или даже трех рас.

Впрочем, если следовать той же легенде, у алевардов их нет. Когда-то были, но их перебили боги остальных рас. Так как Реннет и на Гесфере сталкивался с подобным, особого недоверия не испытывал.

Та, что заведовала облачными скакунами, наверное принадлежала к сонму богов-одиночек. Ей никто не поклонялась, ибо в этом просто нет нужды. Подобных ей существовало не один и не два.

Как теперь выяснилось, любой из этих существ способен наложить проклятие или благословение на смертного. Тут нет границ и рамок закона. На то они и именовались Богами — воплощениями непредсказуемости. Вот только, чтобы наложить на кого-то проклятие, необходим умысел. Чем же им не понравился Ладан? Не понравились Гончие?

В любом случае, новость о проклятии ненадолго выбила Реннета из колеи. Поводов сомневаться лишь прибавилось.

На ужин их пригласили… конечно же не за стол правителя, а в столовую для прислуги. На качество еды это мало повлияло, как и на всеобщее настроение едоков.

— Реннет, прошу тебя! Мне все равно, что скажет потом Ладан, и плевать на мнения других. Помоги ему! Сделай все возможное! Нет, сделай невозможное и спаси его! Лекарь сказал, безвредное состояние продлиться недолго, и надо спешить со снятием проклятия.

Честно говоря, тот не ожидал услышать такое из уст чародейки лучницы. Наверно это впервые, когда она кого-то о чем-то умоляла. И умоляла она не пресловутых Богов, а его. Не самое приятное чувство, сказать по правде.

Но обманывать ожидания женщины Реннету не хотелось. Он не мог сказать ей, что все закончится хорошо, в то время как сам понятия не имел, что делать. Но…

— Скажи, ты готова за меня теперешнего отдать свою жизнь? — спросил он у нее, чем немало удивил остальных сидящих вместе с ними за столом.

Тишина колебалась, а Реннет ждал.

— Нет, — опустила она голову. — Прости, но я не стану рисковать жизнью ради тебя, но готова рискнуть своим здоровьем, отдать руку или ногу!

— Кошмарный ответ, — саркастически скривил губы он. — А теперь, приготовься услышать мой. Ты меня бесишь, Тишина, бесишь очень сильно с нашей первой встречи, с того момента, как ты меня убила! И все же… я сделаю невозможное, чтобы тебе помочь!

— А? — не поверила она услышанному.

Реннет улыбнулся и встал.

— Я так решил. Впредь буду поступать так, как захочу, а не гнаться за выгодой!

— По-пожалуй, я благодарна тебе! — склонила голову Тишина, все еще не понимая, что происходит с ним.

Поздно ночью правитель неожиданно вызвал их к себе в Тронный Зал. Учитывая, что там присутствовали лишь пара элитных стражников, можно сделать вывод, что дальнейший разговор предназначен не для чужих ушей.

— Я слышал о ситуации с вашим товарищем. Сочувствую и предлагаю содействие в этом нелегком деле. Как правитель Артэла, я могу поручиться за вас перед Астмосом — богом вольных валканов! Другими словами, помогу вам снять проклятие.

— Взамен?.. — не медлил Реннет, напряженно ожидая, что условия их так называемого «сотрудничества» окажутся не из числа приятных.

— Вы избавите мой город от демонских шпионов, — хладнокровно объяснил Варларис. — Думаю, такое для вас не составит труда.

— Мы поклялись убивать только тех, кто вышел за рамки, — попытался возразить Армель. Как и всем, ему не понравилось предложение правителя.

— Я жду от вас немедленного ответа, — приподнял свой двойной подбородок старый валкан.

Стало очевидно, что компромиссных решений не будет. По сути их поставили перед выбором — делать как велено, либо платить по счетам. И нельзя сказать, что итог неожиданный. Все, включая Армеля, Тишину, и даже Бертси, прекрасно понимали, чем все закончится.

— Мы все сделаем, — согласился Реннет, развеяв повисшее в воздухе напряжение.

— Чудесно! Вас будет сопровождать тайный отряд валканов.

По одному лишь взгляду было заметно, ренегату затея совсем не по душе, однако он еще раз кивнул, соглашаясь. Так было необходимо.

Члены отряда рассчитывали, что Реннет обговорит наедине с ними план дальнейших действий, но тот просто заявил, что будет следовать указаниям правителя. Это не их мир, и не им решать, кто должен умереть, а кому жить дальше.

Основная проблема заключалась в демонах, проживающих в Артэле. Их было очень много. Город назывался свободным и мирным, потому демоны, отказавшиеся от войн и вражды с другими расами, также могли туда попасть. И конечно же, больше половины из них к шпионажу никакого отношения не имели. Так каким же образом Варларис намеревался их всех вычислить?

Реннет, по природе своей циничной, прекрасно понимал, что никто различать одних от других не станет. Потому и не хотел обсуждать с остальными предложение правителя.

Весь следующий день ушел на тщательное изучение города, а также совместные тренировки с тайным отрядом валканов, приписанном им в помощь. Хотя все это больше походило на умело поставленный спектакль, дабы Гончие не тревожились за свою безопасность во время операции.

Да и прогулка по Артэлу выдалась скучной. Ясно дело, им показывали далеко не достопримечательности, а места, откуда и куда могли убежать шпионы в случае опасности. У всех входов и выходов из города собирались поставить охрану.

Чем больше Реннет обозревал окрестности, тем четче делалась карта в голове. Демонов в Артэле действительно много. Среди них попадались те, что ходили с гордо поднятыми головами, но большинство ютились на окраинах и в трущобах, подальше от глаз местной городской стражи. Это само по себе о многом говорило.

Армель переживал по поводу предстоящего. Пускай они во главе с Катариной неоднократно охотились за порождениями Темноты и всякими бандитами, это было не то же самое, что сейчас. Поэтому он спросил у ренегата, сколько примерно демонов обитают в городе?

— Около двух тысяч, — ответил тот.

— А… сколько из них могут оказаться потенциальными шпионами?

На сей раз Реннет помедлил. Однако размышлял он вовсе не о том, каково действительное соотношение мирных и врагов. Он думал над тем, какой ответ больше придется по душе священнику.

— Примерно сотня.

— Так много?!!

Несмотря на возглас, Армель знал правду, знал с самого начала, как и все остальные.

Тишину не волновало ничто, кроме здоровья Ладана. Пусть странно прозвучит, но никто не ожидал, что эта женщина станет проявлять такую заботу о своем супруге. Даже если они поклялись друг другу, даже если вместе и подолгу уединялись, каких-либо проявлений «особенных» чувств за ней не замечали раньше.

Впрочем, Реннет принимал любые повороты и изменения в отношениях как нечто должное, потому что давно забросил попытки понять чувства. Молодой маг был уверен в одном: без чувств человек лишь камень на обочине. И плевать, как думали другие.

Поэтому он старался отвлечься от всего и обращал больше внимание на житейские пустяки. Например, в Палатах кормили очень даже хорошо. Жаль только, насладиться местными блюдами в полной мере они не могли, учитывая обстоятельства. Однако он заметил, что незнакомая на первый взгляд пища по вкусу мало чем отличается от знакомой. На столе были и такие деликатесы, которых они никогда в жизни не видели, но вкушая их Реннет не испытывал новых ощущений. Мясо арла было похоже на говядину, ягоды рикки больше походили на кисловатую клюкву.

И вообще, если трезво смотреть на вещи, не таким он себе представлял другой мир. Где новые и яркие ощущения? Где другой ветер и запахи, что он должен с собой принести?

Глава 25 Воинственные Боги

Охоту, если можно так выразиться, назначили на позднюю ночь. И конечно же, никто всерьез не думал, что отряд Гончих за ночь сумеет обойти восемь сотен различных точек. На них накладывалась лишь обязанность отследить и выявить подозреваемых. Дальше дело в свои руки брали тайные силы валканов. Специально для этого их собрали не меньше двух сотен. Небольшими группами они шныряли по городу, погрузившемуся во тьму ночи.

— Реннет, я хочу поговорить с тобой! — немного не вовремя попросила Тишина ренегата. До выступления оставались считаные минуты. В их поле зрения уже стоял элитный отряд воинов валканов в черных плащах.

— Я тебя слушаю, — сказал он, когда они оказались наедине. Армель бросил в их сторону пару настороженных взглядов, но потом сделал вид, что все в порядке.

— Ты знаешь, что я люблю… люблю Ладана, — женщина не без труда подбирала слова.

— Могу лишь догадываться, — пожал тот плечами.

— Да, конечно же это так… но только ты один сейчас способен меня понять. Я попросила тебя спасти его любой ценой. И прямо сейчас забираю свои слова обратно.

Тишина мягко сжала плечо парня, опустила взгляд, и отстранилась, намереваясь возвращаться к отряду. Реннет понял, что она имела в виду, и к каким выводам ведут ее слова, однако…

— Я понял тебя. Но Ладан, хочет он этого или нет, и мой друг тоже! — твердо заявил он. — Потому нам не о чем больше говорить.

— Понятно, — тихо проронила она.

Итак, отряд выступил. Сам Варларис благословил их на предстоящее дело, что спутники восприняли с… омерзением.

По ночам было холодно. Хотя некоторые сочли, что это холод несколько иного рода. В любом случае, Реннет с товарищами обзавелись новой одеждой, но предпочли, чтобы она была похожа на старую. Даже мелкие различия могли сказаться не очень хорошо во время схватки. Все же, они не на прогулку собирались выйти.

Немногим ранее ренегат сравнил Артэл с Немиссом, но узнав его поближе понял, как обширны различия между ними. Иным оказалось все, начиная местными жителями и заканчивая состоянием улиц.

Опрятный и приятный город — не более чем фасад. Стоило зайти дальше центральной улицы, как глазам представали замусоренные трущобы, лопнувшие трубы канализации, обветшалые стены и полуразвалившиеся крыши. Бедность.

И большая часть демонского отродья, как высказался правитель, обитала здесь — в полной нищете.

Застыв между мукомольным складом и борделем, Гончие осмотрелись. Реннет с точностью до полуметра определил, сколько демонов в соседнем жилом корпусе и где именно они находятся.

— Один на третьем этаже слева, еще двое этажом ниже, где-то в районе окон, выходящих на улицу. Последний скорее всего на чердаке.

— Мы все сделаем, а вам пора направиться к следующей группе! — распорядился валкан, не больно-то довольным тоном.

Реннет едва успел расслышать, но кажется, воин про себя сказал нечто вроде: «Не было нужды в такой точности, убивать-то придется все равно всех».

Изначально неважное настроение оказалось испорчено окончательно. Пока они проследовали к следующей точке, никто из спутников не проронил ни слова. Даже Бертси. Любовь и желание увидеть свою семью явно мешали ему высказываться против.

На следующем посту их поджидала группа из восьми вооруженных валканов. В отличие от прочих рас этого мира, они казались будто бы рожденными для сражений. Поэтому в армии Артэла их насчитывалось большинство, а не потому что правитель Варларис сам валкан. Еще встречались адриссы, знающие толк в магии. И ни одного демона.

— Как прошло? — осведомился у них высокий и вдобавок широкий в плечах командующий.

Эти слуги тайных сил отличались от тех воинов-ловчих, которых путники встретили в свой первый день пребывания в Артэле. Они не смахивали на грубых и безмозглых вояк. Нет, это были безжалостные стаи убийц.

— Никаких проблем, — безрадостно сообщил Реннет.

— В таком случае, следуем дальше.

А дальше Дом Торговли. По сухам, открывался он исключительно для своих, то есть обитателей трущоб. И местные считали его чуть ли не последним пристанищем обнищавших и безработных. Впрочем, к их числу можно спокойно отнести и всякого рода преступников, воров и грабителей.

Реннет высчитал пятнадцать демонических аур, в самых разных частях огромного здания.

— Полагаю, охватить все у вас просто не хватит времени, — со своей стороны сделал предположение ренегат.

— Ты прав. Вы идете вместе с нами! — глухо сообщил им командир.

Похоже, возражения не принимались, ибо валкан тут же двинулся к упомянутому зданию вместе со всем своим отрядом.

Дом Торговли имел сразу несколько входов и выходов, однако на ночь открытым оставался всего один, что расположился в соседнем переулке, куда не достигал свет от уличных фонарей.

Отряд бесшумно выломал дверь и, следуя указаниям Реннета, двинулся вперед по коридору.

— Дверь слева! — сообщил маг-ренегат.

Два воина пинками вышибли ее и ринулись внутрь. Истошные вопли стихли очень быстро. Предвещая не самую приятную картину, парень заглянул внутрь. Двое мужчин, одна женщина, и еще дети. Причем один совсем еще маленький. Практически все с перерезанным горлом. Крови же вокруг было столько, что казалось, в ней можно искупаться. И она все еще продолжала течь из остывающих тел.

Даже Реннета, повидавшего многое за свои прошлые две жизни, едва не стошнило. Но убийцы продолжали осматриваться, будто ничего и не произошло. Их плащи и морды измазались кровью.

Оглянувшись, он заметил, как Бертси и Армель с осуждением смотрят на него. Тишина осталась стоять в сторонке.

Ему сразу вспомнился тот день, когда Гончие штурмовали здание, внутри которого засели выпущенные на свободу заключенные чародеи. Они тогда не церемонились — это правда. Но… пускай жертв избежать не удалось, сравнивать с происходящим сейчас было бы неправильно. Тогда никто намеренно не убивал мирных жителей.

Командир валканов вышел из помещения и внимательно посмотрел на них.

— Не слишком приятное зрелище, не правда ли?

— Более чем, — отозвался Реннет. — Но мы будем делать то, что от нас потребуется.

Валкан оглянулся на своих подчиненных и гораздо тише заговорил:

— Не пойми неправильно, меня самого такое положение совсем не радует, невзирая даже на то, что мы привыкли к виду и запаху крови. Но наш правитель затеял войну с демонами, а на любой войне не избежать невинных жертв. После сегодняшней провокации демоны Севера нападут на наших ближайших союзников и вынудят сражаться. И Артэлу наконец-то представится шанс отомстить за наши народы.

— Почему им нападать на ваших союзников, если виновны будете вы? — удивился Реннет. Конечно, он и все остальные с самого начала знали, что Варларис решил уничтожить как можно больше демонов не ради искоренения шпионов. Его вели иные мотивы.

Успевший подробно изучить здешние карты, Армель ответил вместо валкана командира: — Город союзник Роан прямо на пути к Артэлу. Демонам Севера не перешагнуть один город, чтобы попасть в другой. Хитрость и уловка достойная такого интригана, как Варларис.

— Вот как, — сказал ренегат.

С Домом Торговли им пришлось повозиться. Помещения, в которых демонов не было, убийцы не трогали. Должно было выглядеть так, что охотились специально на демонов и тех, кому не повезло оказаться рядом с ними.

Как только там закончили, Гончие переместились на другую точку. Им не хотелось оставаться на месте побоища и мгновения.

Следующий отряд состоял из четырех валканов и двух адриссов, а на очереди небольшой двухэтажный дом. Четыре демона, двое из которых, судя по едва различимой ауре магии, совсем еще дети. Должно быть, одна семья. Реннет представил себе, как дальше будут разворачиваться события, но заставил себя потерпеть.

Если валканы особой угрозы для них не представляли, адриссы — другое дело. И это единственная причина, почему ренегат послушно следовал их указаниям. Решение он уже принял, так что оставалось подобрать правильный момент…

И такой момент представился, едва они вломились в дом. Глава проживающей там семьи оказался обладателем магии огня. Почувствовав опасность, он метнул во вторгшихся врагов огненный шар. Реннет удачно этим воспользовался. Оттолкнув остальных членов отряда, он швырнул точно такой же огнешар в спину своим так называемым союзникам.

Взрывом выбило все стекла. Занавески загорелись, заполняя помещение дымом. Запахло паленой шерстью и горелой плотью. Двойной удар пламенем на месте убил сразу троих. Остальных оглушило и ослепило. В суматохе семья с детьми скрылась в неизвестном направлении.

— Итак, вот мы и пришли к перепутью, — заговорил Реннет, проверив, не представляют ли выжившие опасности

— Ты же пообещал, что пойдешь на что угодно? Я думала… — в растерянности Тишина не знала, что сказать.

Ренегат уверенно кивнул.

— Мы вытащим твоего мужа, не сомневайся. И я пойду на что угодно, как обещал. Однако не думаю, что ему понравился бы такой способ. Он у тебя тот еще привереда. Придется придумать план лучше. А прямо сейчас нам нужно решить, что делать с тем, во что мы уже ввязались?

— Первым делом, заберем Ладана, — высказался Армель. — Но времени у нас действительно мало. Стая быстро хватиться своих товарищей и прознает о случившемся.

— Забрать нашего проклятого лекаря непросто, но с этим мы как-нибудь справимся. Что же касается Варлариса…

— Задумал убить его? Я только за! — заявила неожиданно Тишина.

— Хотелось бы, да только боюсь, доставит нам это кучу ненужных сейчас проблем.

Реннет долго размышлял и к однозначному выводу все равно не пришел. Правитель Артэла был тем еще засранцем, собирался начать войну, подставив своих соседей. Такое вряд ли закончиться смертью одного единственного валкана.

— Может… уйдем без шума и криков? — предложил Армель.

— Хорошо бы, но не хотелось бы оставлять такого как Варларис у себя за спиной. Он свалит всю вину за бойню на нас, как только мы ступим за черту города. И в городах, принадлежащих демонам Севера, нас встретят очень тепло. Скрыться от стольких врагов одновременно и в незнакомом мире у нас не выйдет.

В конечном счете, он решил больше не задерживаться на одном месте и додумать все по пути в Палаты.

Предварительно оглушив и связав оставшихся в живых убийц, отряд выбрался на улицу. Только далеко уйти у них не получилось, наткнулись на очередную группу, патрулирующую окрестности.

— Кто вы такие, мать вашу? — встретили валканы их вопросами. В городе объявлен Час Тишины! Бродить по улицам запрещено!

— Нам это хорошо известно! — Реннет изо всех сил двинул кулаком ему в волчье рыло. Тот отлетел назад, сбивая с ног товарищей. А пока они приходили в себя и пытались подняться, Бертси и Тишина приложили их головами о камни мостовой.

К сожалению, среди них попался и адрисс. Он пустил в ход магию, скрывшись за спинами товарищей. Ренегат ощутил, как по всему телу разливается жар. Очень не хотелось обращаться к помощи заклинаний, когда впереди ожидала неизвестность, но альтернативы ему не оставили.

Вспышка пламени объяла тело адрисса, а истошные вопли разнеслись по всей округе.

— Теперь только бежать! — Армель буквально прочитал мысли парня, пустившись наутек так быстро, что остальные удивились.

Дожидаться, пока валканы соберутся со всей округи, они не стали. Триумфальная лестница, возносящая к Палатам, находилась недалеко, к большой удаче. Только вот охраняли ее очень тщательно. А про черные ходы им было мало что известно. Положение не из лучших.

— Остановитесь или мы уничтожим вас! — громогласно объявили адриссы-стражники, направив на них длинноперые копья, мерцающие золотом. — Во имя Бога!..

Не закончив фразу, они дружно замолчали. Выглядело это все как минимум странно. Гончим пришлось замереть напротив, приготовившись убивать и умереть. Шесть адриссов — это не шутки, учитывая, что они мало что знали о преимуществах их расы.

Некоторое время стража целилась в них копьями, и вдруг разом убрала оружие, а затем вовсе расступилась в стороны.

— Что это с ними? — напряглась чародейка лучница.

— Похоже, нас пропустят, — неуверенно ответил ей Реннет, сделав шаг вперед. Оглянувшись, он медленно двинулся дальше, держа руку на рукояти клинка. Адриссы молча наблюдали за ним, даже не шелохнувшись.

— Что это значит? — спросил он, поравнявшись с ними.

Ответил только один.

— Наш Бог требует, чтобы мы вас не задерживали.

— Ваши слова не вызывают доверия. С чего бы этому Богу нас попускать? — не понял Реннет.

Ему не ответили. Либо стража сама не знала, либо им запретили говорить. Пришлось Гончим довольствоваться хотя бы тем, что их пропустили. Времени оставалось все меньше и меньше.

— Идем! — поторопил соратников Реннет, бегом поднимаясь по ступеням парадного входа. Не останавливаясь, он ударил попавшегося на пути валкана, а Армель успокоил второго, пытавшегося заколоть его кривым мечом.

Палаты не отличались сложной планировкой. Прямые коридоры, огромные двери, ведущие в просторные залы. Все это пришлось им очень кстати.

Помещение целителей расположилось рядом с церемониальным залом отпевания умерших. Гончие вломились туда, не задаваясь лишними вопросами. Тот древний старик, еще вчера осматривавший Ладана, завопил от страха, и тем самым перепугал своих же помощников.

Пока остальные члены отряда окружали их, Реннет толкнул его к одному из столов и, приставив к горлу меч, прошипел:

— У меня, понимаешь ли, совсем мало времени. Поэтому говори быстро и только правду. Будешь думать над ответом на мгновение больше, тут же прирежу. Итак, на нашем товарище действительно лежит проклятие Бога?

Тот закивал. По-видимому, отнялся язык от страха.

— Второй вопрос. Проклятие какого Бога? Ты же знаешь, ведь так?

— Дар-мунд! — лепетал тот неразборчиво.

— Это имя Бога? — не понял Реннет.

— Д-да, Черная Луна. Богиня Черной Луны!

— Благодарю. Похоже, больше ничем ты нам помочь не сможешь, — сказал он, а после приложил старика лбом о стену. Умер он от удара или только потерял сознание, проверять не стал.

Священник и Бертси подняли Ладана и понесли. Ренегат обратился к Тишине, намеревавшейся сопровождать супруга:

— Уходите через окно на нижних этажах. Я постараюсь их отвлечь, а заодно и с Варларисом парочкой слов перемолвлюсь. Ждите меня за чертой города… — он остановился, — или как пожелаете сами.

— Что ты хочешь сказать? — переспросила чародейка.

— Вы не доверяете мне, а я не доверяю вам — все это только усложняет нам жизнь. Потому у вас есть выбор. А за Ладана не переживай. Я найду этого Бога и заставлю снять проклятие. Ну все, до встречи!

Он выбежал из помещения и направился в противоположную от выхода сторону. Нужно было отыскать правителя Артэла прежде, чем войска ворвутся в Палаты.

По логике, в настоящий момент Варларис должен крепко спать в опочивальне, однако сегодняшняя ночь была особенной. До сна ли ему было, когда на улицах разгорались первые искорки будущей войны? Реннет был убежден, что застанет того в Тронном Зале в обществе какого-нибудь крепкого пойла, и ошибся совсем чуть-чуть.

Крепкого пойла не оказалось.

— Ну здравствуй, будущий властитель Земель Демонов, — съязвил он прямо с порога.

— Ты? — удивился тот, вскочив со своего кресла.

— Что, уже не надеялся нас увидеть в своих покоях? Пришло время ответить на мои вопросы, волчья ты морда!

— Я… я…

— Но зачитаю их я не тебе! — оборвал он жалкие оправдания старика, приблизившись вплотную. — Ответ я хочу услышать от Бога, что стоит за тобой, поганый старикашка! — Он усмехнулся ему в лицо. — Ты же не думал, что я не догадаюсь? Затеять войну? Ты одной ногой стоишь в могиле, какая уж тут война! Видел я войска Артэла и более чем уверен, против демонов они и дня не выстоят.

— Ничего подобного… — вновь начал говорить правитель, но Реннет тут же съездил ему кулаком по физиономии.

— Тебя я слушать не желаю! Зови своего покровителя, покуда твоя жизнь еще при тебе! Скорчившись на мраморном полу, старик начал что-то шептать. Поток бессмысленных слов, как сперва показалось ренегату. Однако вскоре в Тронном Зале прибавилось на одного.

Фигура в серой неброской куртке с капюшоном и алой маской на половину лица. Он появился из ниоткуда и, до того как парень успел хоть что-то сказать, прошагал через весь зал и вальяжно уселся в правое от трона правителя кресло, с первого же взгляда показавшееся Реннету подозрительным. С чего бы в Тронном Зале устанавливать два трона? Причем спинка у одного выше, чем у другого, будто бы олицетворяя тем самым статус восседающего на нем. Сам Варларис всегда занимал только трон стоящий слева, оставляя другой пустым.

— Гаррида! Прошу вас, простите меня! — взмолился правитель Артэла, распластавшись перед ним ниц. — Он заставил меня вас вызвать! Не оставил другого выбора!

Тот махнул рукой, и у старика отнялся язык. После чего незнакомец, которого назвали Гарридой, обратил свои необычные для адрисса бесцветные глаза на Реннета.

— Значит, это ты доставляешь нам проблемы?

— Только потому что их начали доставлять мне, — холодно вернул ему маг. — Одна из ваших наложила проклятие на члена моего отряда, то есть моего товарища. Думаю, нам стоит с ней обсудить это с глазу на глаз.

— Речь, я так понимаю, идет о Дармунд? К сожалению моему, мы с ней не ладим. С ней многие не ладят. Ходит где хочет и делает что пожелает. К еще большему сожалению, она сильнее меня.

— Получается, от общения с вами мне нет никакой пользы? Прискорбно это слышать, — Реннет изобразил разочарование.

Глаза Гарриды сверкнули темнотой.

— Твоя реакция мне интересна. Излучаешь такую самоуверенность, когда как даже Варларис — некогда Великий Правитель и интриган, ползает на коленях. Ты весьма необычен.

Ренегат промолчал, но взгляд не опустил. Бог адриссов поднялся со своего трона и начал мерить шагами зал.

— Видишь ли, парень, ты вставляешь нам палки в колеса, и это очень неприятно. Война затевается нами очень давно. Все было готово, а тут внезапно появляетесь вы со своим проклятием… Как все это понимать? На кого ты работаешь?

— Кто такие «мы»? Ты и старик, что ползает у твоих ног? — уточнил Реннет, проигнорировав вопрос Гарриды.

Тот бросил раздраженный взгляд на правителя.

— Разумеется нет! Печально, что ты сравниваешь меня с этим валканским отребьем. Говоря мы, я имел в виду Богов. Нас несколько, знаешь ли. Грядет Великое Объединение. Это уже не война жалких рас, а Война Богов!

— То есть, будете воевать с такими же как вы — Богами? — на сей раз всерьез удивился он.

— Мы редко ладим между собой, к сожалению. Но должен сказать, что боги тоже способны меняться и шагать в ногу со временем, стать более терпимыми друг к другу, более цивилизованными. — Видя, что тот внимательно слушает каждое его слово, Гаррида продолжил: — Я не могу видеть твою суть, коли ты не мой верноподданный, однако я чувствую в тебе силу. Собственно, из-за нее я здесь и сейчас стою перед тобой. Предлагаю присоединиться к нашему пантеону, стать частью свершения великой истории! Такие как Варларис нам полезны, а ты же — нечто большее. Сможешь получить все что угодно, включая… смерть Дармунд.

Реннет поправил перевязь меча и задумчиво изрек:

— Мелковаты нынче Боги. Плести интриги, довольствоваться плодами войн. И ты рассчитывал, меня может заинтересовать быть на побегушках у таких Богов. Когда-то я сам был Богом и накрыл своей тьмой целый мир! Ничего грандиозного и великого в том нет. Злоба и неодобрение окружающих, всего-навсего. И ради этого мне приходилось сражаться с Богом, который будет посильнее любого из вас, ребята. Возможно, ты сильнее всех рас, и даже сильнее меня нынешнего, но как Бог — ты чересчур жалок.

Он отдавал себе отчет в том, что сейчас зря провоцирует этого Гаррида. Положиться он мог лишь на огненную стихию и элемент. Запретные заклинания оставались под запретом. И даже так, не смог заставить себя вовремя остановиться, за что и поплатился в дальнейшем.

— Не зазнавайся, жалкий ублюдок! — адрисс в красной маске воздел руки к потолку, и тот задрожал. — Ты подохнешь здесь и сейчас, от руки Бога!

Реннет едва успел выставить в защиту чары теневого элемента. И даже это бы его не спасло. Не раздумывая лишний раз о последствиях, он кинулся к ближайшему окну.

Когда серая клубящаяся масса, разъедающая даже камни, полетела во все стороны, ренегат протаранил своим телом оконное стекло и рухнул вниз, с высоты пяти этажей. Если бы не рельефная архитектурная конструкция внешнего облика дворца, он наверняка расшибся бы насмерть.

Вместе с дождем битого стекла Реннет стремительно сполз вниз по карнизу, уцепился за его край одной рукой, сорвался, пролетел метров четыре, ударился о какую-то арочную конструкцию, снова кувырнулся и в попытке притормозить содрал кожу с ладоней, но так и не удержался. В конечном счете, сорвавшись вниз, он распластался на кустах, росших в прилегающем к зданию садике. К счастью, те кусты не формировали железным каркасом, напороться на которые было бы неприятно.

Успешно выкарабкавшись из кучи обломанных ветвей, он побежал. Спина и сломанная рука сильно болели, но пришлось терпеть.

Так как Реннет плохо знал улицы, ориентироваться приходилось по светлеющему небу. В результате чего он дважды сбивался с курса. Стен Артэла он достиг лишь когда солнце осветило самые верхние крыши домов.

К несчастью, прямо у стены его поджидал отряд вооруженных до зубов валканов. Едва увидев парня, звери ощетинились.

— Дело паршивее некуда, — сплюнул он, оглядываясь по сторонам в поисках укрытия. И вдруг, откуда-то прилетела стрела, сразившая наповал одного из валканов.

После была вторая стрела, и третья. С поразительной меткостью они поражали врагов. Им пришлось схорониться, чтобы остаться в живых. А Реннет воспользовался возможностью и побежал в том направлении, откуда прилетали стрелы.

Чародейка Тишина сидела у одной из бойниц, высоко на стене, накладывая очередную стрелу на тетиву. Заметив, что парень ранен, женщина перекинулась через стену, крикнула что-то остальным, а затем спрыгнула вниз с двадцати метров.

Мгновением позже ренегат заметил, что та обвязалась веревкой и теперь проворно шла по отвесной стене.

— Хотя бы одна рука цела? — спросила она у него, едва достигнув земли.

— Да, но одной рукой…

— Я помогу!

Она обвязала его, пропустив веревку через подмышки, а после схватилась за него сама. Карабкаться вдвоем, когда одной рукой ты даже не в состоянии пошевелить, сложно и очень утомительно. Несколько раз Реннет едва не сорвался, но Тишина успевала его подхватить.

До вершины оставалось метров три, когда вокруг засвистели вражеские стрелы. Они оба представляли прямо-таки превосходную мишень. Только чудом, а если быть точнее — благодаря странной силе, отводящей от них стальные острия, Реннету и Тишине удалось достичь верхушки. Спуститься оказалось гораздо проще.

— Так вот что вы выбрали, — устало выдохнул он, оказавшись в относительной безопасности.

— Я просто боялась, что ты забудешь свое обещание насчет спасения Ладана, если мы тебя там оставим, — с улыбкой ответила чародейка.

— Ну вы и… какая предусмотрительность, — поправился он, не смотря на то, что на уме у парня застряло слово покрепче.

Развивать данную тему Реннет не стал. Оставались проблемы поважнее выяснения отношений. Взять хотя бы в пример кучку Богов, возжаждавших войны. Как там говорил оборванец, сбитый им с ног во время побега из дворца? Не доверяй Богам? Буквально то же самое, слово в слово сказала Фрост. Совпадение? Возможно…

Гончим оставалось решить, куда им дальше направить ноги, чтобы их потом за них не подвесили. Но этим отряд занялся уже по пути.

— Мы можем уйти во второй город мирных рас! — выступил с предложением Армель. — Я запомнил карту и смогу отыскать дороги, что туда ведут.

— Ну уж нет, — воспротивилась Тишина незамедлительно. — Хватит с меня и Артэла. Эти мирные расы лишь на словах мирные, а на поверку похуже демонов будут. К тому же, правитель Варларис явно не остановится в своем стремлении развязать войну. И первыми под ударом окажутся их соседи — Роан.

— Она права, — поддержал со своей стороны Реннет, критически осматривая повязку, наложенную чародейкой в спешке. Спине тоже приходилось нелегко, но с ней ничего не поделать.

— Что предлагаете дальше нам делать?

Бертси задал правильный вопрос, вот только правильный ответ на него они пока не знали. А решать стоило поскорее, так как погоню за ними обязательно направят, можно не сомневаться. И чем дальше отряд успеет уйти, тем лучше.

— Хорошо, в таком случае двигаемся к территории Северных демонов, — вдруг изменил свое мнение священник. — Похоже, их очень даже бояться, причем не только мирные расы, но и демоны Юга.

— Именно это навело тебя на мысль, что мы должны отправиться туда?

— Вообще, он высказался в верном направлении. Северные демоны — наш возможный шанс ненадолго схорониться и все тщательно обдумать, — Реннет поправил одежду и поднялся. Привал закончился. — Не хочется признавать, но я не ровня местным Богам. Случись между нами серьезная схватка, могу и проиграть.

— Проиграть? Ты — и проиграть?! — Тишина не верила своим ушам.

— Представь себе.

Он и правда не хотел признаваться в собственной слабости. Новый мир оказался не самым удобным и приятным местом. Заклинания срабатывали, но медленно, и эффект удручал. Вся его сила и могущество оказались раздавлены этой новой реальностью. И нужно было что-то делать, пока не стало поздно.

Глава 26 Горделивые Боги

Основная сложность заключалась в цепочке гор, лежащих между Гончими и землями Севера, где властвовали демоны. Карабкаться по скалам, имея на руках бессознательное тело и калеку с поврежденной рукой — дело не из ряда простых.

Вдобавок, преследовали их не щадя сил. Отряды валканов и адриссов перекрывали дороги, мосты и переправы на реках. У членов отряда при себе не имелось ни денег, ни достаточных знаний, чтобы выкручиваться из сложных обстоятельств, любезно предоставленных новым миром. Даже их внешний облик — сильно напоминающий местным демонов Севера, плюсов не прибавлял.

Четыре дня понадобилось им для того чтобы добраться до подножия длинного хребта. К тому времени они порядком вымотались и проголодались. Можно по праву называть эти дни долгими, хотя в сравнении с Гесферой, сутки в этом мире длились не больше 18 часов.

К счастью, голод здесь проявлялся не так жестоко, как в родном мире. Неизвестно, вследствие чего именно, но физических сил они не растеряли. Лишь неприятный зуд в желудке мешал концентрироваться.

Время от времени Тишине удавалось подстрелить какую-нибудь мелкую дичь, однако ее едва хватало на жидкий суп

Что же касается Ладана, то состояние сереброволосого мага оставалось без изменений с самого первого дня пребывания здесь. Печально, что положительных изменений не было, однако отсутствие негативных изменений оставляло надежду на будущее.

— Видимо проклятие, мешающее ему прийти в себя, одновременно предохраняет нашего друга от прочих пагубных влияний. Нечто похожее на застывание во времени или глубокий анабиоз.

— Хочешь сказать, пусть и небольшой, но плюс? — безрадостно полюбопытствовал священник Армель, почесывая свою лысину.

В присутствии Тишины они старались на подобного рода темы не разговаривать. Чародейка все больше и больше засиживалась у тела супруга, не обращая внимания на окружающих. Довольно безрадостный признак.

Армель посмотрел на Реннета и добавил:

— А вот ты все больше и больше походишь на того, нового себя. Приятно это видеть.

Самого Реннета подобная похвала ничуть не обрадовала. Он уже успел подзабыть о своей второй личности, куда-то запропастившейся после попадания в этот мир. Время от времени казалось, что он все еще рядом, но попытки почувствовать его, заговорить, пропадали впустую. Реннет догадывался, что это как-то связано с тем призраком, которого они встретили на пути к Облачным Скакунам. С того дня он появлялся еще пару раз, но всегда исчезал прежде, чем он успевал с ним заговорить.

Вряд ли он сходил с ума, так как призрака видел не он один, вот только… имея за плечами раздвоение личности возможно и не такое безумие.

— Завтра предстоит взбираться наверх, — Бертси также не выглядел счастливым. — Нам любой ценой необходимо вернуться обратно. Как думаете, демоны смогут нам помочь?

— Даже не сомневайся, — кивнул Реннет. Разумеется, это был сарказм, но Армель этого не понял и задал глупый вопрос:

— А не слишком ты уверен? Демоны не казались такими сильными, а их магия на уровне инстинктов. Каким образом они помогут нам выбраться из мира, где я не слышу голоса Защитника?

— Успокойся, я думаю над решением проблемы, — ответил тот уже серьезнее.

В последнее время он озаботился кое-чем. На первый взгляд, это казалось неважным на фоне всего того, что с ними происходило, однако чутье подсказывало обратное. Может, настало время обратить внимание на мелочи?

Вполне ожидаемо, подъем на высоту примерно двух километров оказался на редкость тяжелым испытанием. В тех местах, где можно было карабкаться без дополнительной подстраховки, отряд более-менее справлялся. Но вот когда склон стал до неприличия крутым, хотелось сброситься вниз, чтобы не мучиться.

Тем не менее, к полудню следующего дня они достигли точки, откуда тропинка начинала идти под уклон. И оттуда же Гончие смогли обозреть тот величественный пейзаж, что ждал их по другую сторону хребта.

Холмы, леса и горы, а также ближайший город, утопающий в каменных зданиях высотой в пять-шесть этажей. По слухам, такой высотный город удалось построить благодаря удачному расположению между нескольких скалистых уступов.

— Я очень рад, что всю дорогу отбрасывал мысль покончить с собой, — попытался отшутиться Армель.

Однако было кое-что, насторожившее Реннета. Дым, столбами уходящий ввысь. Дым походных костров. Их он не смог бы спутать ни с чем другим, так как видел не раз за свою жизнь. — Это именно то, о чем я подумал? — спросил священник.

Тишина, обладавшая самым острым зрением, ответила:

— Войска. Их там полным-полно.

— Получается, мы вновь угодили в эпицентр чужой битвы? Как же нам везет.

— Похоже на то.

Они разом замолчали. Неприятно было осознавать, что все усилия были потрачены впустую. Из огня да в полымя. Реннет позавидовал мирному сну Ладана.

— В таком случае, меняем план, — произнес он.

— О чем это ты? — оглянулась на него чародейка лучница.

— Плевать на демонов, алевардов и валканов. Начнем сразу с Богов.

— Что? — разинули рты от удивления Бертси и Армель. — Ты ведь говорил, что не ровня им?

— Я говорил правду, — признал Реннет, но он не остановился и продолжил: — Не ровня до тех пор, пока не воспользуюсь запретными заклинаниями.

— Но… последствия…

— Плевать!

Удивляться пришлось самому Реннету, ибо последняя фраза принадлежала Тишине. И будто бы подтверждая свои намерения, женщина заявила:

— Плевать на последствия! Плевать на жертвы! Я больше не могу этого выносить. Реннет, мы вместе заставим Богов пожалеть о своем существовании!

Молодому ренегату показалось, будто воздух вокруг нее задрожал от гнева и напряжения.

— Великолепно! — усмехнулся он ей.

Спуск с горы прошел не в пример легче подъема. Город демонов расположился неподалеку от подножия, так что им оставалось лишь найти того, кому может быть известно о местонахождении других богов. И с такой сущностью они уже имели дело. Была ли она сама Богом, как утверждала, но обладая даром перемещаться сквозь время и пространство, Хозяйка облачных скакунов не могла не знать об их врагах.

Следуя запечатленным в голове священника картам, ближайшая точка перемещения находилась как раз-таки в том самом городе, куда стягивались войска мирных рас.

— Добираться до других точек слишком долго, потому придется нам стиснуть зубы и рукояти клинков, чтобы пробиться сквозь осаду.

Возразить никто не смог. Каждый понимал, что обязан сделать все возможное и невозможное, дабы достичь намеченной цели.

Город, носящий имя Навасен, и правда выглядел величественно. Быть может, с Азранном он и не мог бы посоперничать, но такие города как Немисс или здешний Артл ему и в подметки не годились.

Войска мирных рас успели взять в кольцо город прежде, чем туда смогли добраться Реннет с отрядом. Прискорбно, но такой исход был ожидаем. Их движение замедлилось значительно. Ловчие патрули Валканов не дремали, прочесывая окрестности.

Как справедливо заметил стражник Пасмурной Долины, хорошо знакомый с военным делом и приемами противостояния магам, у мирных рас изначально нет шансов. И все же, они по-прежнему стояли у стен Навасена, осыпая защитников стрелами и арбалетными болтами. Подобное упорство означало одно — они обладали чем-то, способным обеспечить преимущество в битве. Вероятный и наверняка верный ответ — Боги.

— Выходит, нам никак не пробиться сквозь весь этот заслон, толпу марионеток, погоняемых этим твоим… как там его…

— Гаррида, — подсказал Реннет священнику. — Пожалуй, так и есть. Необходимо нам отыскать другой путь. Но какой конкретно, я пока не знаю.

— Тупик? — спросила Тишина.

— Тупик, — подтвердил тот.

— А что же теневое перемещение?

Юноша обернулся к Армелю.

— В смысле?

— Можно же пробежать через все поле быстрее ветра и достичь стены за мгновение! Правда, взбираться наверх…

Ренегат хлопнул его по плечу.

— Не знал, что и от твоих безумных идей бывает прок! Забраться по стене не такая уж большая проблема, если научусь летать.

— Можешь предложить идею получше, если хочешь, — обиделся тот на его сарказм. Но неожиданно, тот передумал.

— Сама по себе идея не так плоха и безумна, какой кажется на первый взгляд. Конечно, с карабканьем на стену будут проблемы, но… они решаемы, если все удачно сложиться. А для удачи мне понадобится один доброволец, готовый жизнью своей рискнуть во благо других! — объявил он, и по очереди посмотрел на всех присутствующих.

Те четко осознали, что момент про риск жизнью не был частью веселой шутки.

— Заклинание теневого перемещения позволит мне перенести на себе одного человека.

— На себе? — спросили тут же все хором.

— Ну да.

Наступила тишина, и длилась она достаточно долго. Реннет даже забеспокоился, не отнялись ли языки у его товарищей.

— Ты не представляешь, как сильно я мечтал прокатиться на Смертном Боге в окружении толпы врагов! — с фальшивым воодушевлением воскликнул священник.

— Я… пожалуй, откажусь, — сдавленным тоном пробормотал Бертси.

— Мне нужно приглядывать за Ладаном, — ловко извернулась Тишина, будучи явно не в восторге от такого поворота.

Реннет понимал их смущение, хотя сам ничем таким не страдал.

— Значит, пойдет Армель, — вынес он вердикт, а после лишь отмахнулся от его возражений. — Ты лучше других знаешь карты местности, и наверняка запомнил расположение нужной нам гостиницы. Лучше проводника не сыскать.

— Мне как-то безрадостно слышать этот комплимент, — тяжело вздохнул тот.

— Еще бы, — улыбнулась лучница, хлопнув его по плечу, — тебе предстоит узнать, что такое безумие.

Отряд дождался наступления темноты. Войска мирных рас немного отступили от города и разожгли костры. Если пробираться к стене, то сейчас было самое время. После полуночи, когда в лагере стихнут шум и крики, сторожа еще внимательней будут относиться к своей работе. Проникнуть в город без привлечения их внимания окажется еще сложней.

Армель согласился поехать на закорках. Гордость и самолюбие молодого светоносца пришлось отставить в сторонку. Зато он стал объектом жалости со стороны чародейки Тишины. Хотя, как она выразилась, есть и положительные моменты. Армель и Реннет будут находится в центре событий, когда как оставшимся придется ждать неизвестности.

Реннет с ног до головы обернулся в темное теневое полотно, а затем подсадил священника.

— Держись покрепче! — приказал он, и сделал шаг.

Тот даже не заметил, как они ускорились и уже неслись по открытому пространству к стене Навасена. Подобной прыти позавидовал бы любой скороход, а самое главное, священник не ощущал никакой тряски, будто они и впрямь летели над землей. Позже Реннет пояснил, что один из техник передвижения боевого искусства Лирин специально создавалось для теневого перемещения.

Наиболее опасный участок пролегал в полукилометре от стены, и пересекая его Армель все время ожидал, что их заметят и подстрелят. Разгонись Реннет до максимально доступной ему скорости, такого просто не могло бы случиться, однако с нелегкой ношей за спиной ему приходилось замедлиться.

И все же, Судьба оказалась благосклонна к ним в этот день, и стены оба достигли без происшествий.

Бросив священника прямо на землю, как мешок с мукой, ренегат облегченно вздохнул и размял ноги. Теневое перемещение — это не чудо, и ускоряя его тело, оно заставляло мышцы напрягаться сверх безопасной меры.

— Что же дальше? Как мы туда заберемся? — спросил Армель.

— Точно так же, как и сюда добрались, — усмехнулся тот и, покопавшись в прихваченном с собой рюкзаке, вытащил веревку. Он передал его священнику, но тот все еще не понял, что конкретно задумал Реннет.

— Что мне с ней делать?

— Спустить мне, после того как сам заберешься на стену, — сказал он, но тому такого объяснения оказалось мало. — Лучше покажу на деле, чем потеряю время на всякие сложные объяснения.

Армелю пришлось наблюдать, как Реннет создает купол из полупрозрачной серой материи теневого элемента. Купол выглядел небольшим и едва ли мог укрыть под собой одного человека.

— Не проще ли будет взорвать стену и войти в пролом? К чему так ухищряться? — не удержался священник от вопроса.

— Потому что было бы нехорошо привлечь внимание всех по ту сторону стены и по эту.

— В целом да, но…

— Помолчи и делай то, что я скажу, — не дал ему договорить Реннет. — У тебя будет всего пара минут, чтобы спустить мне веревку.

Закончив выстраивать купол, он попросил Армеля на него забраться и присесть. Предложение священнику не понравилось. Учитывая, как отзывалась об их предприятии Тишина, можно ожидать оправдания самых худших надежд. Так оно и случилось.

— Постарайся не умереть, — произнес ренегат, но Армель его уже не расслышал. Парень зажег в руке клубок синего пламени и начал вливать в него магию.

Описать словами ощущения священника, когда под ним внезапно взорвался купол, а сам он полетел вверх, просто невозможно. Он чудом не заорал, и чудом не вмазался в сторожевую башенку на вершине стены. Прежде чем сила тяжести стянула его обратно, Армель смог ухватиться за одну из бойниц.

«Поверить не могу! Этот ублюдок подорвал меня!» — билась в голове мысль, жаждавшая возмездия.

Злость придала ему сил, и подтянувшись на руках, он забрался внутрь башенки и рухнул. Ноги дрожали, а сердце колотилось как бешеное. Он прошел через многое, но еще ни разу не летал так быстро и высоко. У него даже возникло мимолетное желание оставить этого безумца внизу и посмотреть, как он в одиночку будет отбиваться от войск мирных рас. Такую вспышку просто не могли не заметить.

К слову, заметили ее не только они. Двое сторожевых уже бежали в его сторону, что-то неразборчиво вопя. Решили проверить, не привиделось ли им синий огонь? Альмер взмолился Защитнику, но ответа так и не получил.

Светоносцы или святые маги черпают свои силы веры и Бога, однако молитвы — не единственное их оружие. Сама Вера действует вроде пассивных чар, оберегая их от атак врага. Но такая сила есть не у всех святых, а лишь у истинно верующих и любимых самим Богом. Армель был одним из них.

Заметив его, защитники стены схватились за мечи и бросились вперед. Им не хватило ума позвать на помощь сразу, вероятно благодаря немалому количеству выпитого эля. А главной задачей священника было помешать им сделать это и дальше.

— Кто ты такой? — крикнул один из них, неуклюже замахнувшись на него мечом. Армель увернулся и толкнул его в бок. Тот свалился, не устояв на ватных ногах. В то же самое мгновение, напарник атаковал справа. Лезвием он священника не достал, а вот тяжелая рукоять угодила прямо в голову. У него от удара в ушах зашумело. Не имей он при себе святой защиты, все могло бы закончиться очень скверно.

— Эй, Аорон! Я его хорошенько приложил, так что поднимай уже свою задницу! — заплетающимся языком проговорил противник, помогая товарищу. Похоже решил, что нарушитель вырубился.

Аремль поднялся и собравшись силами ударил ногой. Оба товарища кувырнулись, причем один улетел за стену. Второго пришлось приложить о камень, на всякий случай.

Реннет тем временем поднялся по веревке. Осмотревшись вокруг, он зажал нос рукой и саркастично заметил:

— Молодец, выпил с товарищами, а потом еще чуть на голову мне одного не сбросил.

— Да заткнулся бы ты, — раздраженно отозвался тот, ощупывая голову, отдающуюся пульсирующей болью. — Что дальше?

— Ты можешь прогуляться по стене, а я сейчас же спускаюсь, — ответил Реннет, обвязывая веревкой железную скобу. — К сожалению, по стропилам спуститься мы не можем. Они наверняка жутко заскрипят. Придется сползать по отвесной.

На время осады в Навасене объявили Часы Тишины. Им пришлось прятаться в тенях, чтобы не обнаружить себя многочисленным патрульным. Вдвоем они миновали улицу за улицей, надеясь, что двигаются в верном направлении, пока не натолкнулись на со всех сторон освещенный участок. Его нельзя было пересечь, не оказавшись на виду. И как на зло, им требовалось попасть именно на ту улицу, что находилась за освещенным участком.

— Обойдем соседними улицами? — предложил священник.

Реннет набросил на лицо капюшон.

— Нет, пойдем прямо.

Они двинулись вперед, однако… далеко уйти не успели. Очень некстати, будто поджидал их нарочно, появился патруль. Заметив их, приказали остановиться. Не подчинившись, Армель и Реннет сразу привлекли бы внимание.

— Не дергайся и делай вид, что все в порядке. Расправимся с ними, когда выдастся удобный момент.

Тому ничего иного и не оставалось, если вдуматься. Но сама идея проникнуть в город нравилась ему все меньше и меньше.

— Кто вы такие, и что здесь делаете? — спросил старший патруля, оглядывая их с головы до ног. Так как люди внешне мало отличались от демонов Севера, ничего настораживающего он в них не заметил. И тем не менее, даже демоны, разгуливающие по городу в Часы Тишины, вызывали некоторые подозрения.

— Нам приказано направляться к точке перемещения с особым поручением, — ответил ему ровным тоном Реннет. — Прошу простить, но разглашать подробности мне запрещено.

— Даже так? Что ж, в таком случае, не сочтите за труд подтвердить ваши слова непосредственно моему начальству, — проявил удивительную бесстрастность патрульный, и приказал своим товарищам окружить их.

— Хорошо, полагаю, так будет правильно, хотя мы можем потерять драгоценное время.

Как выяснилось, командир патрульной группы идиотом не был и на провокации не поддался. Он лишь пожал плечами и добавил:

— Во имя Сантаниса, пускай тому, кто вас там послал, объявят выговор за то, что он поскупился на максимальные пропуска. Лично мне от этого ни холодно, ни жарко, пока честно выполняю свою работу.

«Не вышло. По-видимому, он хороший солдат, со стальными нервами и трезвой головой», — невольно подумал Реннет.

В общем, им предстояло прогуляться до ближайшего темного переулка. Группа противника состояла всего лишь из шести демонов. До сих пор им как-то не довелось сражаться с Северными собратьями демонов, но вряд ли они сильнее будут. К тому же, их стихии — вода и ветер, являлись полной противоположностью его огня. Фактор неожиданности оставался.

Так он думал, но неожиданностью стало то, что к одному патрулю присоединился второй. Вместо шести демонов их уже окружали четырнадцать. На двоих чересчур много, если они не хотели поднять шум на весь город.

Командиры обоих групп переговаривались между собой, на первый взгляд о разных мелочах, пока ренегат не заметил на себе пристальный взгляд того, кто их поймал. Очевидно, в их лживые версии он нисколько не поверил и каким-то образом сумел позвать подмогу.

Реннет насторожился, когда им вдруг сказали, что прибыли именно туда, куда нужно, потому что ни на Палаты Правителя, ни на военный гарнизон это место похоже не было. Оно смахивало на огромное складское помещение метров пятидесяти в длину и около тридцати в ширину. Высота потолка достигала десяти метров, а всю конструкцию удерживали несколько десятков опорных стоек.

Разумеется, и слепой идиот мог бы догадаться, для чего их туда заманили. Все же, молодой маг рискнул задать вопрос:

— Когда вы поняли?

Командующие патрульных групп обернулись, затем переглянулись между собой. Один из них с усмешкой на лице признался:

— С самого начала. Мы ждали с того самого дня, как вы покинули Артэл.

— Очередные приспешники Бога Гарриды? На адриссов вы как-то мало похожи.

— Нет, вовсе нет, — отрицательно покачал головой тот. — Нас можно считать его злейшими врагами.

— То есть, я правильно понял, вы следили за нами все это время? — полюбопытствовал Армель, приготовившись сражаться.

Ответить ему не успели. Внезапно дверь с другой стороны обширного помещения отворилась, и в свет ламп вошел человек. Нет, точнее будет сказать не человек. Реннет понял, что они оба влипли достаточно сильно, ибо то была Богиня.

Белокурые волосы и лазурных оттенков одежды, надо признать, хорошо сочетались. В отличие от того же Гарриды, одевающегося как попало, эта особо рьяно следила за своим внешним видом.

— Мы не можем позволить себе оставить без внимания тех, кто столь дерзостно отказался воевать на стороне наших врагов. Не подумайте ничего плохого, мы действительно отслеживали ваши перемещения. И прежде чем приступить к главному, разрешите поинтересоваться, что стало со сторожами на стене? Вы их убили?

«Старательно делаешь вид, что тебе интересна судьба каких-то жалких пьяных рядовых? — съязвил про себя Реннет. — Получается чересчур плохо, с какой стороны ни взглянь».

— Один валяется без сознания, а другой упал за стену, — сообщил тем временем Армель.

— Несчастный случай, — безразлично подытожил Реннет. — Вы же не то хотели с нами обсудить, барышня?

Патрульным, или кем они там на самом деле были, не понравилось, что их богиню обозвали «барышней». Все как один, они возложили руки на короткие жезлы, висящие на поясе. Да и сама богиня была не в восторге от хамства чужаков.

— Уважаемые гости, меня зовут Аристерия Белая. И я возглавляю Конклав Стужи — первое в своем роде сообщество Богов, противостоящих вольнодумцам вроде Гарриды…

— Просите у нас содействия в борьбе против своих неприятелей? Но мы всего лишь обычные путешественники, и ничего больше, — соврал ей прямо в глаза ренегат. Он пытался проверить, так ли сильно эта госпожа отличается от своих врагов? — Мне правда очень жаль такое говорить, но вряд ли мы способны чем-то помочь столь могущественным сущностям, каким являете себя вы.

— Любая помошь для нас неоценима! — с тоном торжественности провозгласила та, явно переигрывая. Было заметно, ей не часто приходилось изображать того, кем она по сути не являлась.

Реннету этот фарс наскучил.

— Поэтому вы тратите свое время на слежку за нами? — спросил он прямо.

— Ну… честно говоря нас заинтересовало, чем именно вы приглянулись вольному…

— Они хотели нас подставить, и развязать войну, всего-навсего, — развел руками ренегат. — Нас пытались использовать как расходный материал.

— Вот оно как. Очень прискорбно это слышать, — улыбалась Аристерия, наконец-таки продемонстрировав истинную личину. Она развернулась и собралась уйти прочь, но перед этим приказала: — Остудить их обоих.

«Быстро же она вопросы решает. Получается этот Конклав Стужи в своей победе над вольнодумцами не сомневается и убедившись, что ценность мы не представляем, приняла решение устранить?»

Пожалуй, единственные, кто все еще сомневался в своих ролях — это были патрульные. Они не ожидали услышать приказ на устранение, потому медлили.

— Их товарищи за стеной бесследно исчезли. Разумно ли будет прямо сейчас?..

Такого промедления оказалось достаточно, чтобы Реннет смог начать действовать. Он улыбнулся самой подлой своей улыбкой, и окликнул богиню:

— Голубоглазая дрянь, не хочешь обсудить кое-что еще, прежде чем покинуть нас?

Парню показалось, будто он услышал скрежет стиснутых зубов. Аристерия медленно обернулась, стерев со своего бледного лица выражение гордого превосходства.

— Долбаный мусор, как ты смеешь так говорить с Богиней? Даже в своих жалких мечтах ты не способен вообразить, каким могуществом я обладаю!

— Ну так докажи мне! — дразнил ее Реннет.

В обширном помещении резко похолодало. И это не метафора. Капельки влаги на отсыревших стенах замерзли, покрывая все белым инеем.

— Прощай же, дерзкий ублюдок! — предводитель загадочного Конклава Стужи направила длань на выскочку, бросившего ей вызов.

Поток голубого света пролетел через все помещение и ударил прямо в сотканный Реннетом кристально-глянцевый щит, а уже спустя мгновение ее отразило прямо в патрульных, обращая их всех в прозрачный и холодный лед. Трагичной участи избежать удалось лишь троим из четырнадцати.

— Слабоваты вы для настоящего Бога. Я видел и… — Реннет не договорил, так как в следующую секунду и складское помещение, и Аристерия, и замороженные патрульные демоны — все исчезло.

Лишь немного позже он понял, что переместился сам, в место более спокойное и очень ему знакомое.

Глава 27 Самоуверенные Боги

Широкое и довольно опрятное на вид помещение. Судя по обстановке: невысокой палисандровой стойке, многочисленным столам и стульям, тускло освещающим лампам — это была таверна. Посетителей нигде не было видно, а значит совмещалась с постоялым двором или гостиницей. Чтобы пьяные голоса и громкий шум не будил спящих постояльцев, на ночь подобные заведения закрывались.

Но за стойкой все же кое-кто был. Демон из числа Северных. Женщина с пепельно-русыми волосами. И хотя во время прошлой их встречи волос на ней не было вообще, лицо ничуть не изменилось.

В мире, где Богов немало, вряд ли ими можно кого-то удивить, однако конкретно эту персону Армель и Реннет встречали трижды. По слухам, она никогда не покидала свои так называемые точки перемещения, откуда любой заплативший достаточную сумму золота мог переместиться чуть ли не в любую точку мира. Облачные скакуны — похожие на маленьких пони существа, переносящие путников сквозь время и пространство. Они были ее питомцами, а по некоторым слухам даже детьми.

Ее имени Реннет не знал. Точнее будет сказать, никто не знал. Все называли ее просто Хозяйкой. Пусть многие и считали, что видят одну и ту же женщину, на деле они все отличались друг от друга. По крайней мере, цвета ее ауры менялись. Та, что встретилась им в первый раз, выглядела как демон магии земли. А вторая, что была неподалеку от Артэла, владела магией огня.

Что касается той, что сейчас стояла перед ними, Реннет затруднялся с ответом. Голубое и в то же время зеленоватое свечение.

И убранство самого помещения хотя и выглядело похожим на предыдущие, все же имело небольшие отличия. Скорее всего, находилась она в Навасене. То есть, в итоге они попали именно туда, куда и направлялись.

— Так зачем же мы понадобились Богине? — вяло полюбопытствовал Реннет. — Вообще-то, у нас был очень важный разговор в самом разгаре.

Женщина безразлично посмотрела на него, оторвавшись от полирования стойки бара.

— Ты об Аристерии? Могу вернуть обратно, если хочешь. С вас десять золотых.

— Нет, спасибо за заботу! — быстрее чем можно было бы ожидать, ответил Армель. — Мы держали путь именно к вам!

— Я знаю, — сказала та.

И все. Больше Хозяйка не произнесла и слова, даже спрашивать о чем-либо не стала. Похоже, ее это совсем не интересовало. Священник растерялся, не зная, что дальше говорить.

— Слышал, наши товарищи за стеной тоже исчезли. Вы и их перенесли? — Реннет не выглядел преисполненным благодарности за спасение.

— Комната номер 6. Они все сейчас спят.

— Чудно! Так каков будет ваш ответ? — он выглядел так, будто проявил по отношению к Богине терпеливость.

— На какой из вопросов? — оставалась та невозмутимой.

Чтобы, не дай Боже, все снова не закончилось конфликтом, Армель попытался взять ситуацию в свои руки:

— Если вы разговаривали с Тишиной, она должна была все объяснить. Мы ищем Богиню Дармунд, или Богиню Черной Луны, как там ее еще называют. Если уж вы умеете переносить людей в любой уголок мира, наверняка что-то знаете о ней.

— Перемещаться между точками стоит десять золотых. Ку да бы вы хотели отправится?

«Дурочку из себя изображаешь? Как оригинально для богини, — не сдержался от едких мыслей Реннет. — Будь ты такой безразличной, просто проигнорировала бы нас всех, и не стала бы перемещать к себе, подальше от разъяренной Аристерии».

Вслух он такого говорить не стал:

— Нам не нужна точка перемещения. Вам должно быть прекрасно известны наши цели, так что мне хотелось бы услышать ответ.

— Десять золотых.

В прошлые разы Реннету удалось вывести из себя этого Гаррида и богиню Аристерию — главу Конклава Стужи, но сейчас больше было похоже, что это его постепенно выводят из себя. Хорошо что в запасе имелось кое-что, способное расшевелить даже Богиню Перемещения.

— В таком случае, я желаю увидеть настоящую, а не ту иллюзию, которую имею честь наблюдать сейчас! — заявил он.

— Иллюзию? — удивился священник. Они оба так и стояли напротив стойки.

Реннет сделал шаг назад и уселся на стул, хотя садиться ему никто не предлагал. Он мрачно подытожил:

— Перед нами сейчас никого нет. Это всего лишь отголосок сознания.

Женщина обернулась и на сей раз внимательно посмотрела на него. Ве серо-зеленые глаза не отражали чувств или эмоций, однако называть их неживыми тоже было бы неправильно. Через эти глаза на них посмотрела настоящая Богиня.

— Не представляю, о чем это вы, — пожала она в итоге плечами.

— Что ж, зайдем с другой стороны.

Ренегат тщательно сконцентрировался. Следовало уже снять ограничения и воспользоваться настоящей силой. В арсенале Запретных Заклинаний имелось одно, способное стереть любую иллюзию. Вот только действовало оно непредсказуемо. В описании говорилось, что последствия могут скатиться до того, что использовавший чары маг лишиться любых иллюзий.

Каким бы серьезным и равнодушным человек не выглядел, его всегда и везде окружают иллюзии. Вся жизнь порой состоит из одних только иллюзий. И лишиться их это все равно что очутиться в чужом мире, в чужом теле и окруженный чужими людьми. Сумасшествие гарантировано.

Однако прямо сейчас Реннета подобное не могло остановить. Да и человеком он уже не являлся.

Использовав запретную магию и рассеяв иллюзию перед собой, парень собирался заставить настоящую Богиню показаться им на глаза.

И поначалу все шло точно по плану. Концентрация на чувствах и желании увидеть мир таким, каков он есть. Постепенно он вплетал магию в эту сложную структуру мыслей, эмоций и чувств. Заклинание начало формироваться, пока… не произошло нечто непредвиденное…

Реннет почувствовал легкое покалывание по всему телу, затем, все окружающее его пространство, включая находившегося рядом Армеля, будто начало вибрировать. Разнесся звук, напоминающий звон лопнувшего стекла и пол, стены, потолок начали покрываться трещинами.

Вначале небольшие, но вскоре трещины увеличились, распространяясь все дальше и дальше, обнажая черную разверстую пустоту под собой. Насколько парень знал, заклинание должно действовать совершенно иначе. Он и сам теперь не мог понять, что пошло не так.

А тем временем, трещины продолжали множиться и расширяться, разрывая столы и стулья, палисандровую стойку и стоящую за ней женщину.

Говоря «разрывая», имелось в виду, что трещина словно разбивала все, чего касалась, но при всем при этом и мебель, и богиня оставались стоять на местах, как ни в чем ни бывало. А затем эти трещины коснулись и Армеля. Его лицо растрескалось, будто фарфоровая чашка. Мир вокруг Реннета застыл и треснул по швам.

Трещины не обошли и самого Реннета. Казалось бы, он должен был почувствовать боль, разрывающий и тело, и душу, но вместо этого ощущал лишь мелкое покалывание. Конечно, к нему примешивался страх. Он размышлял о том, что натворил, решив воспользоваться запретной магией в чужом для него мире…

Черные зигзаки прошлись по его руке, ногам, по всему телу. Его будто разрывало, но при всем при этом боли не ощущалось. К необычным явлениям примешались едва различимые голоса. Кто-то сказал: «Так не должно быть!», а еще «Неконтролируемый процесс!», после чего все стихло, и сознание парня полетело во тьму.

Пришел в себя Реннет уже на полу, неподалеку от Армеля. Однако то была уже не таверна Точки Перемещения. Небольшой круглый зал с высоченным сводом, сужающимся к вершине. Неизвестно как, но рядом с ними двоими оказались еще Тишина, Бертси и Ладан. Вероятно, их всех снова куда-то перенесли.

Строить догадки не пришлось, так как она находилась прямо перед ними. В изящном кресле с высоченной узорчатой спинкой восседала женщина. Но ничего общего с Хозяйкой она не имела. Иссиня-черные волосы спадали на полуобнаженную грудь, а болезненно-бледный оттенок кожи придавал некую таинственность ее облику.

Впрочем, вместо восторга Реннет испытал смущение. Дело в том, что на ней не было ничего, кроме легкой зеленой туники, и едва прикрытые бедра буквально притягивали взгляд. Прошло достаточно много времени, прежде чем он обрел голос.

— Вы…

— Хозяйка Облачных Скакунов и точек перемещения, разрывающая время и пространство! — спокойным и ровным тоном сообщила та. — Удивительно, но ты первый, кому удалось догадаться о моей истинной сути. Все те облики, что жители этого мира видят на точках перемещения — это живые иллюзии. Они способны разговаривать, отвечать на простые вопросы, и даже защищаться в случае нападения, но тем не менее они не более чем куклы. И мне очень любопытно, каким образом ты сумел понять, что они ненастоящие?

Пока остальные члены отряда приходили в себя и осознавали, что вокруг происходит, Реннет вел беседу:

— Все достаточно сложно. Их ауры слишком слабы, чтобы принадлежать Богине, и слабы для выполнения перемещения сквозь пространство и время. Можно конечно предположить, что одна сущность каким-то образом разделила себя на несколько тел, но на такое необходимо иметь колоссальные запасы магии. К тому же, разделение сделало бы сущность более уязвимым для врагов и перемещение сквозь пространство-время осталось бы под вопросом.

— Все перечисленное легко оспорить. Мне кажется, или есть что-то еще?

— Конечно, интуиция подсказала мне, — ответил он.

— Как тебя понимать?

— Прожив в поганой Яме два года я научился различать иллюзии. Собственно, поэтому мне и сама реальность иногда кажется иллюзией.

Богиня сузила прекрасные агатовые глаза, словно заподозрив неладное. И лишь спустя минуту продолжила:

— Яма? Что это? Какое-то особое место?

— Мне казалось, все боги слышали о ней, — ответил вопросом на вопрос Реннет.

Та качнула волосами, склонив голову набок.

— Возможно слышала, но наверняка под другим названием. Опиши-ка мне ее?

— …Что здесь происходит? — оглядывалась по сторонам Тишина. — Реннет, где мы?

Альмер оглянулся на беседовавших парня и полуголую Богиню, а потом прошептал чародейке:

— Как я понял, у настоящей Хозяйки Облачных Скакунов. Но мне очень интересно, почему она выглядит как человек, а не демон, алевард и тем более адрисс?

На самом деле, не одному священнику так показалось. Реннет тоже испытал некоторое удивление. Тот мерзкий божок Гаррида был похож на адрисса, а Аристерия на демона из северных. Хотя последние и походили на людей, имелись мелкие отличия. К примеру, у демонов кожа выглядит чересчур гладкой, без мелких мимических морщин, вздувающихся вен и видимых кровеносных сосудов. А эта женщина действительно больше походила на человека, за исключением колоссального количества магии, достойной Бога.

Тем временем, ренегат заканчивал короткий пересказ того, что из себя представляет Яма, куда угодил после смерти. Подытожил он это следующими словами:

— В Яме даже Богам не выжить.

— Но как удалось тебе? — не без подозрения спросила Хозяйка.

— С трудом, — признался Реннет.

— Как?

На сей раз ответом послужило молчание. Тишина и Армель переглянулись между собой. Ни от одной из личностей парня она так и не услышала историю чудесного воскрешения. Он всегда старательно избегать этой темы. Так случилось и сегодня.

— Я не помню, — заявил он.

— Ты лжешь, — констатировала Богиня. — Прекрасно помнишь, однако говорить не хочешь, и похоже не станешь. Из перечисленного следует, что это нечто очень скверное.

— Возможно, — сжал кулаки Реннет, приготовившись к дальнейшим расспросам, но их не последовало. Хозяйка внезапно сменила тему, будто узнала от него достаточно, чтобы сделать выводы.

Постепенно остальные члены отряда подключились к их диалогу. Их прежде всего волновало существующее положение. Собиралась ли богиня им помогать, или после допроса думает зашвырнуть куда подальше?

Та одарила их чарующей улыбкой.

— Обсудим наше будущее немного позже, после того как вы поедите!

И скоро подручные — не то женщины, не то мужчины, — принесли в зал все необходимое. Тут были и горячие блюда, и закуски, даже напитки едва ли не на любой вкус. Длинный стол и раскладные стулья быстро заняли все помещение. Сама Хозяйка к тому времени испарилась, причем вместе с креслом.

Окон в помещении не оказалось совсем, а странный бледный свет лился сверху, прямо из-под купола. И когда Реннет попытался разведать, что за дверью, ему не позволили.

— Не кажется ли вам происходящее странным? — забеспокоилась Тишина, не отходившая от Ладана.

— Всем так кажется. Весь этот мир слишком странный! — ответил Армель, а Реннет с Бертси предпочли промолчать. Последний не был уверен, ему ли адресован вопрос. Ренегат же не видел смысла поддакивать, когда итак все очевидно.

Если разложить все по полочкам, Хозяйка казалась по-настоящему могущественной, не то что отбросы из числа вольных или Конклава Стужи. Во-вторых, она по какой-то причине скрывалась ото всех. Распри между остальными богами ее мало волновали. Если бы Реннет верил в бескорыстную доброту, наверняка преклонил бы колени перед ней и сказал спасибо. Но Хозяйку вели отнюдь не благие намерения. Она спасала их не просто так.

— Прежде чем снова встретиться с ней, нам стоит кое-что обсудить, — вдруг подозвал всех к себе он.

— О чем ты? — не поняли они.

— Я том, что случилось в таверне, когда я использовал запретное заклинание. Расскажите мне, что вы почувствовали в этот момент? Что вы видели?

Тишина и Армель тревожно переглянулись.

— Ты воспользовался своей силой?

— Когда?

И тогда Реннет понял, почему они выглядели спокойными, очнувшись здесь. Ни один из них, кроме него самого, не помнил. Даже Богиня и словом не обмолвилась. Она упомянула про живые иллюзии, но ни слова о трещинах, разрезавших все вокруг. Столь могущественную силу она не могла не почувствовать. Почему же промолчала? Почему не устроила ему допрос с пристрастием?

Не представляя, что в итоге с ними произошло, Реннет по очереди перебрал все возможные варианты. Многие казались невозможными, но лишь на первый взгляд, ведь он судил исходя из собственных знаний об этом мире, а о нем он по-прежнему знал слишком мало.

Пока он ломал голову, а Гончие настороженно на него поглядывали, объявилась Хозяйка, все так же восседая на своем кресле.

— Я могу помочь вам с вашими проблемами, если вы поможете мне! — заявила она им без всяких предисловий.

— Помочь с чем? — задал вопрос Армель, почувствовав неладное.

— Конклав Стужи только что вторгся на мою территорию и скоро будет у моей твердыни. Сейчас я не в лучшей своей форме, как видите. Безостановочно отражать их атаки я не могу, даже со всем тем могуществом, которым обладаю.

— Для чего им понадобилось нападать на вас? Разве боги не между собой войну затеяли?

Женщина отрицательно качнула головой.

— История стара как наш мир. Они всегда искали меня, повсюду, везде, так как видят во мне угрозу. На Точки Перемещения уже пытались напасть, но с этим у них ничего не вышло. А перенеся вас сюда, подальше от их клинков, я выдала себя.

— Сомневаюсь, что в наших силах тебе помочь, — Реннет умело изобразил сожаление. — Мы же не Боги…

— Однако ты отразил удар одной из сильнейших богинь! — возразила Хозяйка. — Ни одному магу этого мира такое не под силу, уж я-то знаю.

Реннет усмехнулся.

— Да, отразил, но лишь единожды. На Черное Зазеркалье ушла вся магия, что я имел. Уж прости, но мои силы ограничены.

Богиня прикрыла глаза, задумавшись ненадолго, а потом вдруг выдала нечто невероятное:

— Я могу наделить вас частью моих сил, если обещаете справиться.

Все разом напряглись, услышав такое. Заметили остальные или нет, но взгляд молодого ренегата потемнел. Происходящее напоминало ему две первые встречи с местными богами и богинями. Как будто…

Словно боясь вновь услышать отказ, Хозяйка продолжила:

— Видите ли, пускай я и обладаю силой, моя нынешняя оболочка неспособна вместить ее всю без вреда для меня. Поэтому приходится неподвижно сидеть на месте, будучи скованной своим же могуществом. Если попытаюсь сражаться, то наверняка рассеюсь с первой же атакой. Однако вам я могу даровать доступ к практически неограниченным запасам своей силы, без какого-либо вреда для вас. Хотя стоит понимать, что энергия остается энергией. Навыков и новых возможностей она вам не добавит.

— Хорошо, — в конечном итоге дал свое согласие Реннет, — но я нуждаюсь в помощнике. Пусть ею станет Тишина. Остальные не подойдут. У Армеля ограничения из-за его веры, а Бертси никогда магией не владел.

Чародейка кивнула, соглашаясь. Правда, у нее создалось странное предчувствие касательно мотивов парня.

Богиня перенесла их всех в какое-то новое помещение, более обширное и светлое. С виду он напоминал храм. Повсюду высились статуи воинов в полном облачении, демонов, валканов и даже адриссов. Непосредственно в центре находился алтарь из черного камня с блестящими глянцевыми гранями, при виде которого сознание Реннета заполнили очередные подозрения. Он также обратил внимание на глухие удары, доносящиеся со стороны парадного входа.

— Подойдите ближе и коснитесь алтаря, — попросила Хозяйка.

Реннет и Тишина сделали то, что им велели. Черный камень покрылся непонятными светящимися письменами.

Он чувствовал, как чужая магия вливается в его тело и спустя несколько мгновений становится частью его самого. Опустошенность ушла. Казалось, имеющейся теперь у него силой возможно горы перевернуть.

Погасив остаточный дискомфорт, Реннет обратился к лучнице:

— Будешь прикрывать мне спину. Не бойся использовать свои сильнейшие чары. Странно, что я до сих пор не обращал внимания, ты ведь все это время создавала заклинания мысленно? Проблем не возникнет?

— Никаких, — твердо произнесла чародейка.

— Помните, что я надеюсь на вас! — взволнованным тоном изрекла Богиня.

— Можешь не беспокоиться. Помимо Черного Зазеркалья существует много других заклинаний, пострашнее. В обычных обстоятельствах ими можно воспользоваться лишь раз, да и то в полноте сил. Сейчас ограничений никаких нет.

Он соврал. Говоря по правде, ни одно из реально существующих заклинаний не помогло бы ему тягаться с богами, кроме запретных. И у него была причина так нагло обманывать свою спасительницу.

— Великолепно!

Сказав это, Хозяйка мгновенно переместила его и Тишину на поле боя. Армель и Бертси остались наблюдать за Ладаном.

По ту сторону твердыни, располагающейся в вечных льдах рассекаемых суровыми северными ветрами, своих противников поджидали сразу семеро Богов Великого Конклава Стужи. С одной из них Реннет уже имел честь познакомиться лично. Беловолосая Аристерия ничуть не изменилась. Что же касается других ее товарищей, то трое носили обличья таких же северных демонов, один был валканом, а еще двое — адриссы.

Благодаря способности видеть их ауры магии, парню удалось выяснить, что по-настоящему сильны из этих семерых только четверо. Трое выглядели мелковато даже для местных богов.

Увидев его, заступившего ей дорогу, Аристерия искренне изумилась, и только потом потемнела от ярости.

— Что ты здесь делаешь, щенок?! — вскричала она, тем самым поразив своих товарищей.

— Как видишь, охочусь на божков, строящих из себя невесть что, — поддразнил Реннет ее.

— Ах ты… — задохнулась богиня от злости.

Реннет прижал обе ладони друг к другу крепко, а потом слегка развел. Между ними вспыхнул шар пламени. И чем больше магии он вливал в этот шар, тем интенсивнее становилось сияние. Тишина видела, как его руки начали трескаться и кровоточить, не выдерживая напряжения.

Спустя секунду снаряд был выпущен по Конклаву Стужи. Видимо, Боги не предполагали, что какой-то там смертный способен причинить им вред, потому не стали зацикливаться на отражении угрозы. Исключение составила Аристерия, успевшая на личном опыте проверить возможности ренегата.

Взрыв, сотрясший небеса и заставивший сойти лавины с ближайших гор разметал Богов во все стороны, точно деревянные чурбаки. Лишь их глава осталась стоять на ногах.

Разумеется, убить их этим заклинанием Реннет не смог бы, однако ему удалось протоптаться на их самоуверенности.

— Приготовься, сейчас начнется настоящая схватка! — предупредил он стоящую позади Тишину.

Та смахнула пот со лба, хотя вокруг было очень даже холодно.

— Тебе не стоило их раздразнивать. Хлопот не оберемся.

— Поверь, я не из простого любопытства это делаю, — загадочно ответил Реннет. — Из разозленного проще всего выудить необходимую информацию.

— Опять ты за свое, — вздохнула та.

Спорить с ней ренегат не стал. Хотя сложно не быть таким в мире, где день ото дня приходится бороться за выживание. Другой жизни он и не знал никогда.

Его сегодняшние противники — Конклав Стужи, тоже за что-то боролись. Будь это власть, ненависть, сила и превосходство над другими — они имели право на борьбу. Потому Реннет редко испытывал к своим врагам ненависть. Ей нет места, если обе стороны сражаются за достижение собственных целей.

Впрочем… ему удалось их всерьез разозлить.

Глава 28 Враждующие Боги

Первый удар пришел от мужчины адрисса в черных оборванных одеяниях. Желто-зеленая молния зигзагами прочертила воздух и… разбилась о Черное Зазеркалье. Отразившиеся от защитного заклинания разряды полетели в остальных членов Конклава, оставляя на их телах уродливые ожоги.

— Слушаться моих приказов! — не сдержавшись рявкнула взбешенная Аристерия. — Хватит вести себя точно безмозглое животное стадо!

В качестве наглядного пособия, богиня швырнула серпообразное ледяное лезвие в одного из своих же соратников, то ли не расслышавшего ее приказ, то ли проигнорировавшего. Голубой серп в мгновение перерубил подростка валкана пополам. Правда, располовиненное тело развеялось и материализовалось вновь уже спустя секунду, но видимо этого оказалось достаточно, чтобы Боги остудили пыл.

Сложно сказать, в каких отношениях были между собой боги, состоявшие в Конклаве Стужи. Реннету показалось, что они едва терпят друг друга. Командная работа оставляла желать лучшего. Не прошло и пара минут, как их обожженные в синем пламени физиономии доказали это.

Конечно, про Тишину и самого ренегата можно сказать едва ли не то же самое, в их действиях всегда присутствовала четкая координация.

В итоге, с трудом, но Аристерии удалось привести своих приспешников в чувство. В свою очередь, это грозило Реннету проблемами.

— Бейте сменяя друг друга, и воздержитесь от прямолинейных атак! — скомандовала глава Конклава.

Те подчинились. В ренегата и лучницу полетело заклинание — облако черного дыма в виде разверстой пасти громадного волка. Смертельным оно не выглядело, однако вряд ли у них добавилось бы здоровья, угодив в нее. Поэтому Реннет накрыл себя и Тишину куполом высокотемпературного пламени, способным сжечь все, к чему прикоснется. По крайней мере он думал, что все…

Бесформенная пасть поглотила их обоих вместе с куполом, и пламя начало быстро гаснуть, сжигая весь оставшийся под ним кислород.

— Безвоздушное пространство, мать вашу! — шепотом выругался Реннет. Дышать становилось уже невозможно, а заклинание прочно запечатало их, угрожая мучительной смертью.

— Сейчас моя очередь! — неожиданно подключилась чародейка. У нее в руках тут же возник лук, сотканный из тусклого желтого пламени.

Реннет хотел было предупредить ее, что ситуация стала еще хуже, но не смог произнести и слова, задыхаясь от недостатка воздуха. Он испытал настоящее изумление, увидев, что огонь в руках лучницы мало того что не погас, а разгорался ярче и ярче. Последовавшая дальше вспышка на миг ослепила их обоих, и темница оказалась пробита.

Поднимаясь с колен и ощущая, как воздух вновь наполняет легкие, Реннет решил убедиться:

— Это же был огонь?

— Ну да, — кивнула та.

— Но как? Без воздуха…

В этот самый момент по ним ударило еще одно заклинание. Семь или восемь клинков, целиком из полупрозрачного голубого льда. Ренегат уклонился от одного, от другого, а третью попросту сжег синим пламенем. Оглянувшись на напарницу, он заметил, что та сжимает предплечье.

— Ты ранена?

— Царапина! — отмахнулась Тишина.

Понимая, что разговаривать им не дадут, Реннет оставил все лишние расспросы на потом, вплотную занявшись врагом.

Пятеро богов Стужи, включая саму Аристерию, держались на расстоянии, а оставшиеся подбирались ближе. Все внимание парень сконцентрировал на них, когда как за Тишиной осталось прикрытие и наблюдение за основным составом сил противника.

Так как обычные клинки для бога все равно что щепка, Реннет прибегнул к помощи магии, сотворив меч из чистейшего пламени. Контролировать его и поддерживать форму оказалось невыносимо тяжело, но зато для противника такое оружие было настоящей проблемой.

Что-то загрохотало, и клубы густого серого дыма расползлись повсюду. Под его прикрытием двое божков предприняли попытку атаковать парня. И в который раз, своевременное вмешательство лучницы спасло его шкуру. Она умудрилась подстрелить одного из них, невзирая на лишающий зрения дым. Со вторым пришлось встретиться самому Реннету.

Демон мужского пола с грязно-рыжими спутанными волосами шел на него с искрящимся синим посохом наперевес. Им он и атаковал его, а когда он заблокировал посох пламенеющим клинком, оружие Бога рассеяло пламя и едва не снесло голову парню.

— Вот почему вы такие сильные, а? — пожаловался тот, возвращая меч к первоначальному виду, влив еще больше магии в структуру. Он провел резкий удар слева-направо, когда противник вновь поднял посох.

Можно назвать произошедшее удачей или мастерством фехтования, но Реннет и сам не ожидал, что сможет перерубить одну из рук этого демона.

Посох упал вместе с кистью, а противник у удивленным выражением поднес к глазам обрубок.

К тому моменту Конклав убрал дымное облако, мешающее их обзору. Подстреленный Тишиной только-только начал подниматься, а второй лишился руки и своего драгоценного боевого посоха. Видя, что в ближнем бою они проигрывают, Аристерия распорядилась разнести врага в пыль объединенными усилиями.

— Реннет, тут нам не выжить! — предупредила лучница, наблюдая ухудшающееся положение.

Быстро оглянувшись, Реннет начал отступать.

— Не успеешь, гаденыш! — мстительно улыбнулась глава Конклава Стужи. Вместе с оставшимися соратниками она раздула бурю, расползающуюся по всем направлениям в мгновение ока. И те двое их товарищей, что оказались на пути этой бури, успели только завопить на прощание. Обоих разорвало на мельчайшие частицы.

Заклинание напоминало Белый Лед одной знакомой Реннету чародейки, однако мощь была усилена стократно. Они попросту не успевали уйти из-под удара магической стихии.

— Надеюсь потом услышать благодарность! — произнес Реннет, а затем столкнул бежавшую впереди чародейку и прикрыл собой. Попутно с этим он творил Черное Зазеркалье, прекрасно понимая, что оно не спасет их от смертоносной бури.

Черный блестящий щит накрыл их обоих. Тишина, погребенная под ренегатом, взмолилась о помощи Хозяйке. Она слышала, как трещат защитные чары под напором бури. Почти в ту же секунду послышался сдавленный вскрик. Что-то горячее закапало ей на руки, а потом все неприкрытые части тела начало терзать мелкими острыми лезвиями, вызывая неимоверную боль. Со следующим вздохом их перенесло в зал, где до сих пор оставались Армель и Бертси.

Женщина пришла в себя быстро. Боль способствовала этому. Попытавшись подняться, она осознала, что тело парня ренегата все еще придавливает ее к полу.

Повернувшись, она увидела изуродованное до неузнаваемости лицо. Лоб, брови, рот и нос — все будто кромсали не жалея сил, а один глаз вообще был закрыт и из-под века сочилась кровь. Застывшее на этом лице выражение говорило о мучительной боли.

Медленно приподняв израненное тело, Тишина вместе с подбежавшим священником и стражником уложили его на пол. Он все еще был жив, но не мог говорить. Вероятно, из-за болевого шока.

— Что у вас там приключилось? — спросил Армель. Он торопливо вознес молитву Защитнику, и в очередной раз потерпел неудачу. Каменный пол под Реннетом быстро заливало кровью.

На первый взгляд, раны не казались глубокими, жизненно-важные органы и крупные артерии задеты не были. Однако повреждений оказалось столько, что кровь вытекала из тела за считанные минуты.

Сама чародейка отделалась несколькими порезами, потому больше всего сейчас переживала о состоянии парня. Она и не ожидала, что он бросится прикрывать ее собой. Для человека, готового пойти на что угодно ради выживания, подобный поступок выглядел невозможным. Безусловно, он высоко оценивал собственную жизнь, и тем не менее…

— Вы сможете ему помочь? — спросила она у Хозяйки, по-прежнему взирающей на них со своего кресла.

— Я… не могу, — изрекла та.

— Как? Вы же Бог? — вскочил на ноги Армель. С самого первого дня пребывания в этом мире, священника удивляла слабость здешних Богов. Казалось, их силы на уровне очень сильного боевого мага Азраннской Империи.

Но та осталась непреклонной и заявила:

— Мы это уже обсуждали с вами, мои действия сейчас сильно ограничены. Я не в силах исцелить вашего друга. Однако…

— Что? — с надеждой вслушались в ее слова охотники.

— …Можно влить в него еще больше магии. Предупреждаю, что риск велик. Либо он сумеет воспользоваться этой силой и спастись, либо усугубит положение и умрет прямо сейчас. Вы его товарищи, и только вам решать, идти на такой риск или нет.

Они быстро переглянулись между собой. Тишина высказалась первой:

— Плевать, пусть буду выглядеть эгоисткой, но я за то, чтобы Хозяйка сделала все необходимое. Реннет очень силен и сможет пережить, а вот мы без него не выживем!

Армель скривился, словно у него заболел зуб. Во взгляде молодого мужчины чувствовалось отчаяние. Он высказался против.

— Я не стану возлагать на него очередное бремя. Возможно, существует и другой путь, возможно мы сможем ему помочь, если… — он скосил взгляд в сторону богини, и добавил тише: — Если объединимся с врагом.

— Безумие! — покачал головой Бертси.

— По крайней мере, риск значительно меньше, — не сдался священник.

Времени оставалось все меньше и меньше. Реннет дышал с трудом, а сердце билось слабее. Совсем близко слышался грохот. Видимо Конклав стужи врывался в твердыню. Так как мнения резко разошлись, окончательное решение принял один человек.

— Я поддерживаю чародейку! — сказал Бертси.

— Благодарю! — кивнула ему Тишина.

— Ну что ж, я смирюсь.

Они попросили Хозяйку сделать все возможное. По ее рекомендации, охотники подняли окровавленное тело и возложили на алтарь. Черный камень засиял загадочными письменами, как и раньше.

— Сожалею, что не могу принять его раны на себя, — произнесла Богиня, и как раз в этот момент ближайшая из стен рухнула, будто ее вытолкнули чьи-то могучие руки.

— Приветствую тебя, старая подруга! — хищно усмехнулась Аристерия Белая, перешагивая через обломки каменной кладки. — Как погляжу, твой цепной пес подох? Не думала же ты, что какой-то там слизняк…

Договорить ей не дали. Прилетевшая со стороны алтаря стрела угодила ей прямо в горло, обжигая глотку и легкие.

— Не смей! — крикнула Тишина, загородив собой алтарь, на котором лежал юноша.

Разумеется, она не сумела убить богиню подобным выстрелом, лишь на минуту заткнул ее и причинил жуткие муки. Один из соратников богини выпустил по лучнице ответное заклинание, однако та увернулась.

Хозяйка твердыни все так же не поднималась со своего трона.

— Зачем вы сюда явились? — ровным тоном осведомилась она у них.

— Ты прекрасно знаешь, зачем. Мне известно, что ты из себя представляешь, лживая сука! — с яростью в глазах выкрикивала вновь обретенным голосом Аристерия. — ты всего лишь пустота, напрочь лишенная всякой силы, потому пытаешься возвыситься за счет других! Но тебе не удалось использовать украденную у нас силу. Вот почему необходимы эти иллюзорные копии и поганые смертные шавки!

— Ошибаешься, — качнула та волосами. На губах Хозяйки играла улыбка.

Такая неожиданная реакция обеспокоила остальных членов Конклава. Они впервые осознали, что могут проиграть могуществу Великой.

Казалось, воцарившаяся в зале тишина непременно должна оборваться чем-то по-настоящему неожиданным. Так оно и случилось.

Алтарь, на котором лежало тело ренегата, вдруг вспыхнул огнем. Реннет загорелся, будто был облит маслом.

— Ч-что с ним… — отшатнулись от алтаря Тишина и Армель.

Объятая красным пламенем рука зашевелилась и ухватилась за край алтарного камня, а следом сам Реннет поднялся и сел.

— Т-ты! — больше всех удивилась Аристерия, наблюдая за тем, как уже однажды поверженный ею враг поднимается вновь.

Изумления не смогли скрыть и охотники. Реннет двигался, но охватившее его пламя не гасло. Из выбитого глаза также вырывались язычки пламени. Тишина, резко отскочив назад, шепотом спросила:

— К-как ты?

Ренегат пошевелил пальцами, так сказать поиграл мышцами, не смотря на то, что те все еще были частично порваны.

— Благодарю! — кивнул он Богине. — Магия вновь сохранила мне жизнь. — Обнаружив на лицах товарищей испуг, добавил: — На данный момент со мной все в порядке, так что вам не о чем переживать.

— Мне слабо в это верится, — возразил ему Армель.

— Я аменил свою кровь на жидкое пламя, — объяснил Реннет. — Сейчас огонь течет по моим венам и артериям, поддерживая жизнеспособность тела.

— Тогда… — чародейка шагнула вперед, — скажи нам, что случится, когда чары перестанут действовать и магия иссякнет?

Маг немного раздраженно посмотрел на нее. Этот взгляд говорил красноречивей любых слов.

— Ты умрешь, — высказал Бертси очевидный ответ.

— Когда-то же это должно произойти, — сказал он им. — По крайней мере, сейчас я чувствую, что готов покинуть этот мир.

— Нет! Проклятый эгоист!.. — бросилась было к нему Тишина, однако Армель перехватил ее и удержал.

— Надеюсь, холодная стерва не скучала по мне? — до ушей улыбнулся Реннет, в очередной раз задевая Аристерию за живое.

— Просто нужно еще раз тебя убить, не так ли? — приняла вызов глава Конклава Стужи.

Они кинулись друг на друга, будто злейшие враги. Юноша сотворил огненный шар, а богиня туманный клинок, от которого за сотню метров разило холодом. Две силы столкнулись, и парень проиграл. Клинок одним прикосновением погасил огненный шар, устремившись к его сердцу.

Наверное, останься Реннет все еще обычным человеком, умер бы. Но сейчас его и живым-то назвать можно с очень большой натяжкой. Клинок ушел чуть левее сердца, вонзившись глубоко в тело. Заорав от боли, он сотворил еще один огнешар и ударил им Аристерию. Оба отскочили, разрывая дистанцию.

— Что ты вообще такое? — с ненавистью процедила сквозь зубы она, на что тот спокойно ответил:

— Я Смертный Бог!

Он метнулся к ней, зажигая в обеих руках еще по сфере.

— Бесполезно! — заявила бесстрашно Аристерия, вновь создавая холодный металл.

Реннет бросил один из полыхающих сфер между собой и противником, а следом и вторую метнул. Столкнувшись, сферы улетели в сторону богини и одновременно взорвались, порождая в два раза больше разрушений. Огонь не минул и врага.

Аристерия рухнула, закашлявшись. Серьезных повреждений удар ей не нанес, однако дезориентировать получилось.

Кто-то из членов Конклава Стужи предпринял попытку приблизиться к ней, но выстрел чародейки лучницы отбросил его.

Придя в себя, беловолосая богиня начала подниматься на ноги, когда вдруг Реннет вновь сбил ее на пол и прижал.

— Ублюдок! — крикнула та, намереваясь вновь применить силу. Ренегат ей это не позволил. Силой разжав ей рот, перебарывая сопротивление, он запустил в горло богини пульсирующий шар пламени. В следующее мгновение парня сбил один и соратников Аристерии, не смотря на все попытки Тишины помешать им.

Глава Конклава Стужи скорчилась на полу. Пульсирующий огонь перекочевал в горло и спустился по пищеводу.

— Ч-что, ты со мной… сделал? — со злостью орала она, схватив парня за шиворот.

Реннет ответил холодно:

— Я победил.

Глаза богини засверкали, изо рта вырвалось пламя. Уже безжизненное тело с полностью выжженными внутренностями завалилось на спину.

Богиню подобным приемом не убить. Реннет понимал это не хуже других. Но вот надолго вывести ее из строя ему удалось. Остались еще четверо, и трое из них едва ли уступали по силам своей главе.

Оглянувшись на Хозяйку, парень попросил:

— Не дайте им сбежать. С остальным я справлюсь сам.

Имевшие возможность наблюдать, что случилось с их лидером, оставшиеся боги начали отступать. У них не осталось желания сражаться против того, кто в одиночку победил Аристерию. Но им пришлось принять бой, так как вокруг зала появились барьеры, способные удержать даже их.

Взявший на себя смелость закончить схватку, Реннет не заботился о честной битве. Один за другим он создавал и метал огненные шары, а потом бросился прямо на врага.

Численное превосходство неоспоримо. Тишина изо-всех сил старалась держать хотя бы одного на расстоянии от ренегата. И тем не менее, парня успели ранить несколько раз, прежде чем он подобрался к одному из них и не отрубил голову пылающим клинком. Казалось, его самого уже ничем не убить, а врагов осталось всего трое.

Видимо сообразив, что уйти им не дадут, Конклав перешел в жестокое сопротивление. Не заботясь о последствиях, боги объединили свои силы для широкомасштабного удара, способного камня на камне не оставить от твердыни. Ведущей стала богиня-демон с черными глазами и губами.

Их план провалился во многом благодаря чародейке лучнице, среагировавшей моментально и выстрелом выбившей одного из врагов, тем самым разорвав цепь. Воспользовавшись случившимся, Реннет напал на другого.

— Считаешь себя всесильным? — противник в облике адрисса оказался невероятно ловким. С невозмутимым лицом он отразил все огненные сферы, а после, совсем уже неожиданно, выдохнул струю кипящего огня.

Парень едва успел пригнуться к полу, но при этом потерял осторожность. Удар ногой в челюсть опрокинул его на спину.

— Проверим, чье пламя окажется губительнее? — адрисс схватил его за горло.

Реннет ощутил, как жар от руки этого бога въедается в его тело, прожигая кожу и кости, будто кислота. Более того, оно пожирало огонь, что протекал по его венам, в буквальном смысле лишая жизни.

— Отвали от него! — внезапно в противника что-то врезалось, и навалившаяся на него тяжесть исчезла.

Привстав на руках и хватаясь за горло, Реннет с изумлением обнаружил, как этот самый бог и Бертси сцепились. Впрочем, стражника быстро отбросили подальше, но выигранное благодаря ему время ренегат использовал на полную. На короткое время утихомирив боль, растекающуюся по всему телу, он обратился к чистой энергии — к состоянию материи, близкой к плазме.

В обычных обстоятельствах он не стал бы прибегать к столь радикальным мерам, так как риск убить себя и всех вокруг был не просто велик, а процентов девяносто из ста. Просто сейчас он уже перестал здраво рассуждать и действовал скорее инстинктивно.

Чтобы не осталось ни единого шанса для врага отразить атаку, Реннет изменил форму сферы на овал. Плазменный болид снес голову пожирающему магию богу прежде, чем он успел его погасить.

Физические тела Богов повредить непросто, однако возможно. Пускай они и бессмертны, когда тело получает непоправимые повреждения, бой можно считать завершенным.

Оставались еще двое. Хозяйка по-прежнему поддерживала барьеры вокруг них. Армель и Тишина насели на черноглазую, а если точнее отступали под ее натиском. А для Реннета с Бертси, получалось, достался второй — также носящий облик демона.

Чем-то он показался Реннету необычным — на других совершенно непонятным. Жаль только, про особенность эту он понял, только когда было поздно отступать.

Брошенное им заклинание разбилось о бога. Хотя точнее будет выразиться, оно отменилось, а не разбилось. Парень ощутил, как магия, потраченная на сотворение чар, вернулась в него обратно.

— Быть такого не может! — проронил он, инстинктивно сделав шаг назад. Сосредоточив зрение, он подтвердил догадку — у этого бога отсутствовала аура магии.

Противник не преминул воспользоваться его замешательством и атаковал. Реннет уклонился, и продолжал отступать перед ним. Всего одно прикосновение — и поддерживающие жизнь в его теле чары развеются, словно пепел на ветру. И не исключено, что он сам при таком раскладе не обратится в пепел.

Бертси заметил, что-то не так. Он впервые увидел, как ренегат пасует перед врагом. Но что он сможет против Бога, тело которого не разрушить обычной сталью?

Реннет отступал до тех пор, пока не оказался загнанным в угол. Враг знал его слабости и пользовался этим. Тот не мог его винить, ибо поступил бы точно таким же образом. Однако смириться с подобной развязкой ему не хотелось. Он принял боевую стойку, готовясь сражаться до конца, даже если схватка продлиться один миг.

— Попрощайся с товарищами! — беззлобно произнес Бог, потянувшись к нему…

Коснуться парня он не успел. У него за спиной сверкнула голубая вспышка. Закричав от боли, противник оглянулся.

Бертси вонзил ему в спину клинок-кастет. Совсем недавно Реннет видел точно такое же оружие у того члена Конклава Стужи, который хвалился своим выжигающим магию пламенем.

Удивительно, но маневр оказался выигрышным. Уникальный негатор магии столкнулся с пожирателем магии. Вероятно, прижизненные силы последнего были значительно больше, потому что враг долго корчился от боли, пока наконец не вытащил клинок из тела и отбросил подальше.

Раздосадованный, Бог повернулся к Реннету, готовый закончить их схватку. Но тот времени зря не терял. Он подал знак Бертси.

Разбежавшись, стражник врезался во врага и столкнул его к стене. Одновременно с этим ренегат активировал заранее подготовленные чары. Последовала целая очередь вспышек и маленьких взрывов, а затем стена рухнула, похоронив врага под своими обломками.

— Неплохо справляешься. Будто всю жизнь охотился на бессмертных, — заметил Реннет.

— Лучше бы такое не повторять… — без сил опустился на пол Бертси.

Ренегат лишь усмехнулся. Он сконцентрировал внимание на лучнице и священнике, до сих пор удерживавших черноглазую. Они едва ли могли расправиться с нею. Атаки богиня отражала умело, хотя сама была неспособна ответить тем же, благодаря поддержке Хозяйки.

По сути, сражение подошло к завершению, смысла продолжать сопротивление нет, однако противник не выказывал намерений сдаться на их милость. Реннета восхитила ее стойкость, потому он решил закончить все собственными руками. Одно-единственное заклинание — концентрированная плазма.

Тишина и Альмер отступили за мгновение до того, как сияющий чистой энергией луч пронзил грудь богини, оставив в ней выжженную дыру. Схватившись за рану, она упала.

Нужно заметить, что у Богов крови нет. Какой бы серьезной не была рана, она не текла. Не смотря на это, боль они чувствовали. Приблизившись к поверженной женщине, Реннет увидел искаженное в предсмертной агонии лицо. Хотя слово «предсмертной» тоже не совсем подходило бессмертному существу. Умирала одна только физическая оболочка, и спустя время возрождалась заново.

Неожиданно, ему показалось, что богиня хочет ему что-то сказать, хотя на протяжении всей схватки не проронила и слова. Немного удивленный этим обстоятельством, Реннет рискнул наклониться ближе к ней… и услышал то, что никак не ожидал услышать.

«Не… доверяй… Богам!»

Глава 29 Иллюзорные Боги

В подробностях расспросить умирающую богиню Реннет не успел. Хозяйка, которую Конклав Стужи называл не иначе как Великая, стремительно переместилась со своего трона к ним и одним прикосновением обратила врага в пыль.

— Вот и все, охотники! Общими усилиями нам удалось побороть врагов! Благодарю вас за неоценимую помощь! — заговорила она, обращаясь к отряду.

Тишина, толком не осознавшая, почему она вдруг так оживилась под конец, выступила вперед и напомнила:

— Вы обещали помочь нашему товарищу!

Великая улыбнулась.

— Да, конечно, все что угодно!

Они тут же переместились к Ладану. Лучница осмотрела тело супруга и подтвердила, что его состояние стабильно. Реннет, не обмолвившийся и словом с того самого момента, как завершилась схватка, схватился за плечо чародейки и пронзил внимательным взглядом богиню.

— Исцелите его, правда?

— Я привыкла выполнять обещанное, — еще раз кивнула та, но в ее глазах появилась подозрительность.

Реннет усмехнулся.

— Нет, пожалуй, вы меня не так поняли. Дармунд — Богиня Черной Луны, вы исцелите нашего товарища?

— О чем ты говоришь?.. — посмотрела на него Тишина. — Дармунд? Разве не она наложила проклятие на Ладана? Как такое… — она осеклась на полуслове, а потом, вместе со всеми, обратила взор на Великую.

— Я долгое время размышлял, для чего понадобилось Богу, которого мы и в глаза-то никогда не видели, насылать проклятие на одного из нас? Если из мести за убийство тех демонов с Черной Горы, то намного более удачной целью стал бы я, а никак не такая посредственность, как Ладан. И вот, спустя столько времени, все становится на свои места. Дело не в мести, просто мы понадобились вам, чтобы покончить с другими Богами. Аристерия упрямо твердила, что вы украли их силы, но воспользоваться ими не в состоянии. Почему? А не потому ли, что они были все еще живы?

— Не думала я, что правда откроется так скоро, — без тени улыбки начала та, которую называли Великой. — Однако ты слегка ошибся, мальчик. Сила тут не при чем. Да и остальные твари, высокомерно называющие себя Богами, меня не волнуют. Предмет моего интереса — ты, и никто другой. Ты настоящая загадка для любого смертного и бессмертного, понимаешь?

— В самом деле? — изобразил удивление ренегат. — Получается, я оправдываю твои ожидания?

— В полной мере.

— Ну что же, очень рад слышать, — наигранно поклонился он, оставляя товарищей застыть в замешательстве.

Но продолжался этот спектакль недолго. Реннет вновь стал серьезным. И Богиня заметила перемены. Он произнес:

— Не было нужды добивать ее.

— О ком ты? — поинтересовалась встревоженная лучница. Она, Армель и Бертси собрались за спиной парня.

— Я говорю о последнем члене Конклава Стужи. Великая пыталась исправить свою же ошибку. Так вот, в этом не было нужды. Я и без того обо всем догадался. Черноглазая лишь подтвердила мои подозрения.

Последовала пауза. Богиня склонила голову набок.

— Интересно.

— Реннет? — позвал священник, потому что тоже мало что понимал. Тот ответил им:

— Не беспокойся, Тишина, проклятие можно снять двумя способами. Первый — попросить наложившего снять его, а второй — убить наложившего.

Богиня рассмеялась ему в лицо. Реннета такая реакция ничуть не расстроила. Он сконцентрировался на заклинании.

Вдруг воздух вокруг задрожал, а магия огромной мощи начала собираться вокруг него. Появились маленькие мигающие огоньки, будто светлячки разлетевшиеся по всему залу.

— Понимаешь же, что не сможешь навредить мне моей же магией? — осведомилась богиня, выглядевшая слегка раздраженной дерзостью парня.

— Это не твоя магия, а моя магия! — воскликнул он, повышая голос. Светлячки вдруг вспыхнули и увеличились сначала до размеров яблока, а потом и до размеров человеческой головы, продолжая увеличиваться.

— Ты серьезно? Это самоубийство, и никто не выживет! — Великая все еще бездействовала.

Охотники заволновались, подумав, что он сошел с ума. Такое уже бывало с ним когда-то.

— Что ты творишь? — не выдержал Армель, и бросился к нему, но раны Реннета снова вспыхнули огнем, отбросив всех подальше.

— Остановись! Ты же обещал спасти Ладана! — кричала Тишина, не веря своим глазам.

— Все будет хорошо, — уверенно ответил Реннет. — Я выполню обещание. Более того, мы уже достаточно задержались в этом мире!

Услышав его, богиня наконец-таки запаниковала.

— Не-е-е-ет!

А затем, вспыхнуло пламя до небес, сжигая их всех. Однако боли никто не почувствовал. Время будто бы остановилось. А пылающий мир перед глазами пошел трещинами. Сначала маленькие, трещины постепенно расширялись, разбивая буквально все на осколки.

Руки, ноги, все тело и даже само пламя — Реннет рассыпался осколками, как и прочие охотники, как и Великая, как и вся ее твердыня, весь Север, земли и народы Юга — целый мир разлетелся на осколки…

Придя в себя, Реннет обнаружил, что лежит на каком-то странном столике, привязанный ремнями за руки и ноги. Пыльный воздух забил ноздри и дышать он мог с большим трудом.

Подтянувшись и оглядев помещение, он обнаружил еще четыре таких же причудливых столика. И на каждом из них кто-то лежал. Со своего места Реннет не видел хорошо, но готов был поклясться, что это Армель, Тишина, Ладан и Бертси. Здесь были все — все, кроме Катарины.

Правда, сейчас было не самое лучшее время для переживаний. Стиснув зубы, ренегат сотворил поджигающую сферу и испепелил удерживающие его ремни, один за другим. Самое главное на данный момент, все они живы. Живыми вернулись из того мира — иллюзии в их собственных сознаниях.

Другими словами, никогда не существовало таких рас как алеварды, демоны, валканы или адриссы. Даже Конклава Стужи и прочих богов. Все перечисленное им искусно внушили. Они побывали в мире, сотворенном полностью из иллюзий.

Этот новый мир с самого начала казался странным. Необычность происходящего преследовала Реннета постоянно. Поначалу он внушал себе, что в его подозрениях виноваты годы, проведенные в Яме. Но вот когда Тишина рассказала ему о своих подозрениях, он всерьез насторожился и начал наблюдать.

Вскоре опасения подтвердились. Он понял, что в этом чужом мире всеми пятью органами чувств получает меньше информации, чем получал бы, будь это реальностью. Любая еда, какую он бы ни попробовал, казалась знакомой. С запахами и ощущениями то же самое. Путники не видели снов. Реннет думал, что только с ним одним так, но после ненавязчивого допроса товарищей, пришел к иному выводу.

Собирая все мелкие детали вместе, он начал складывать целостность картины. И Запретная Магия, которой он воспользовался в таверне, стала поворотным моментом. Именно тогда он едва не разрушил иллюзию. Ему помешали.

Еще больше странностей добавляла повторяющаяся фраза «Не доверяй Богам» от самых разных существ, казалось бы, никак друг с другом не связанных. Совпадение? Очень сомнительно, даже для такого безумного мира, где они очутились. Собрав все факты, Реннет начал догадываться об истинном значении этой фразы. Боги — не кто иные, как контролирующие весь мир существа. Скорее всего, роль богов играли сами ведьмы и мистики — создатели иллюзии. Оставалось лишь понять, каким образом им выбраться.

Запретные чары эффективны, но их одних было недостаточно. А вот массовое самоубийство, объединенное с запретной магией — дело совсем другое.

И наконец, они очнулись от долгого сна. И теперь им остается лицом к лицу встретиться со своими настоящими врагами.

— Мастер Вероника, у нас уже все готово! — отрапортовала молодая ведьма, услужливо поклонившись.

— Они забрали ее?

— Да, и были очень довольны нашими успехами.

Женщина в белоснежных одеяниях потерла саднящий лоб и улыбнулась.

— Просто великолепно! Эти идиоты со своими Близнецами даже не понимают, какая добыча оказалась в наших сетях! Легендарный Смертный Бог собственной персоной! Мы не можем упустить такой возможности!

— Вы правы, Мастер…

Вероника услышала в голосе ученицы тон неуверенности. Обернувшись, она внимательно посмотрела на нее.

— Тебе что-то не нравится?

— Мне кажется… — замялась та, — мы поступаем опрометчиво, утаивая от наших союзников и спонсоров поимку ренегата.

Ведьма довольно долго смотрела в глаза девушки, отчего та стушевалась еще больше. Но внезапно на губах женщины вновь расцвела улыбка.

— Рада, что ты так беспокоишься о нашем деле, что готова поставить под сомнение мои действия, Лоус. Это означает, что ты не безвольная кукла в чьих-то руках, которой будут управлять всю ее оставшуюся жизнь. Но не забывай, я полностью отдаю отчет собственным действиям. Не пойми меня неправильно. Парня мы все равно им преподнесем, но немного позже. Спонсоры нам тоже много чего недоговаривают, и перестраховываться необходимо.

— Да, я понимаю, — поклонилась ученица.

— Вот и чудесно. Как там поживают наши подопытные?

— Пришли в себя.

— В таком случае, самое время приступить к выполнению второго пункта нашего проекта!

— Да!

Вероника улыбалась. Она чувствовала себя счастливой как никогда раньше. Столько всего ее орден достиг за прошедшие восемь лет, что одна-единственная неприятность просто не могла помешать их планам.

У Триссы не хватало воображения на названия своих проектов. «Другая Сторона» или «Ожившие Легенды» — все это звучит скучно, ничуть не завораживает разум. Да и сами проекты те преследовали чисто практические цели. Где полет мысли?

Однако «Иллюзорная Реальность» — их совместное творение, был далек от простоты и скуки. Нет, этот проект — шедевр истинного создателя. Поэтому, после ухода Триссы, Вероника позволила себе переименовать проект, назвав его «Боги Нового Мира». Старая подруга могла бы гордиться ею, если бы сейчас не заканчивала унылую жизнь в долине с точно таким же унылым названием.

— Итак, мы готовы к новому сценарию и новым декорациям! — произнесла возбужденно ведьма Вероника.

Чародейка уже несколько часов к ряду пробиралась по едва различимой звериной тропе. Со всех сторон ее окружал густой лес. Казалось, человеческая нога здесь никогда не бывала. Возможно, это не так уж далеко от истины.

Больше месяца ушло лишь на то чтобы отыскать путь, не говоря уже о порождениях Темноты, из-за которых женщина дважды оказывалась на краю гибели. А еще коренья и кислые ягоды вместо нормальной человеческой еды, сон на деревьях и полное отсутствие элементарных средств гигиены…

— Тьфу! Угораздило же этому зверолюду забраться в дикую чащу! — прерывисто дышала она, смахивая пот с грязного лба. — И если бы не те твари, что погнались за мной вчера, могла бы и до зимы проблуждать. Интересно, как там идут дела у остальных?..

Кассандра не могла позволить себе задерживаться на одном месте дольше минуты. Лес так и кишел всякого рода нечистью. Стоило остановиться на отдых, как ее тут же начинали охаживать вниманием, будто придворные господа вокруг королевы-матери.

Хорошо хотя бы, большая часть этих тварей реальной опасности не представляла. Можно сказать, встречались вполне себе безобидные виды. Никому другому она бы не призналась, но временами Кассандра была даже рада, что не одна под темно-серым небом.

Вскоре тропинка резко повернула вбок, и показалась небольшая вырубка. Достаточно большая хижина уютно примостилась под сенью длинных кедров.

— Удивлена, но это не развалины, а вполне себе… — не досказав, чародейка прервалась. С недавних пор она начала замечать, что разговаривает сама с собой. Дурная привычка развивалась очень хорошо.

Вырубка была тщательно очищена от кустов и сорной травы. Чья-то умелая рука превратила небольшой участок непроходимого леса в поляну. Торчащие пеньки стали неким фундаментом для длинной дощатой дорожки, ведущей прямо к хижине. По ней Кассандра и зашагала.

Колодец, сарай для дров, и что-то похожее на небольшую мельницу — все это говорило о том, что здесь жили разумные существа, причем вполне себе неплохо жили. А чтобы не абредали кабаны и прочие дикие звери, сама поляна была огорожена изгородью густых и болезненно-колючих кустов, имеющих обыкновение сдирать шкуру с каждого, кто покуситься пройти через них.

— Очень надеюсь, мое путешествие стоит всех потраченных усилий, — ворчала чародейка, перебираясь по скрипучим половицам дорожки.

Дверь в хижину оказалась заперта лишь на засов. Похоже, прежний хозяин не видел смысла в замках. И это неудивительно, если учесть, что на много километров вокруг не найти ни единой человеческой души.

Кассандра порадовалась, что не придется ей выбивать дверь или лезть в окно. На оба варианта пришлось бы потратить массу усилий.

Отворив, женщина оглядела помещение. Повсюду летели частицы пыли, потревоженные сквозняком. Отыскав висящий прямо у порога фонарик, Кассандра протерла ее от пыли и зажгла.

Желтоватые лучики заплясали по полутемному помещению, состоящему из двух комнат, разделенных длинной ширмой из плетеной ивовой коры. Из-за отодвинутой части ширмы виднелась печь, выложенная из неровных глиняных кирпичей, а также часть кровати. С этой стороны интерьер избы дополнял стол и одинокий стул.

Впрочем, прямо сейчас Кассандру интересовало отнюдь не убранство хижины волкодлака. По словам хозяина, уже почившего за Пределы, одна из загадочных Черных книг должна быть именно здесь.

На глаза никаких книг не попадалось. Наверняка запрятал он их очень надежно. Черные Книги — это своего рода оружие массового поражения. С помощью одной такой, Реннет перевернул мир верх дном.

Внимательно осмотревшись, женщина обнаружила нечто похожее на длинный самодельный сундук. С большим трудом ей удалось вытащить его из-под кровати. Сделан он был не из простой древесины, а из редчайшего серого дуба, которой не страшны ни влага, ни время, ни огонь.

Сундук не был заперт, а внутри обнаружилось… оружие. И с первого же взгляда видно, что оружие необычное. Не куски металла.

Два длинных односторонних меча — белое и черное, и в придачу к ним небольшая ручная коса с причудливым лезвием. На рукояти было что-то изображено, однако что именно, чародейка разбираться не стала. У мечей так и вовсе рукоятей не имелось.

— Что за секреты ты хранил? — пробормотала Кассандра, разглядывая оба клинка. Они словно напитались какой-то древней магией.

Отложив найденное оружие пока в сторонку, она забралась на самое дно сундука и наконец-таки выудила нужный предмет — книгу в угольно-черном переплете без каких-либо надписей. Девственно-чистые страницы также на первый взгляд ничего не содержали. Без сомнений, это была именно она!

Реннет слишком часто предупреждал их об угрозе, исходящей от этих книг. Сила, представить которую невозможно. А имя этой силе — Свобода!

Когда парень отпускал ее сюда за книгой, наверняка догадывался, что может в итоге случится. Он тогда посмотрел на нее так, будто знал, чего она хочет. Поэтому сейчас ей было чуть-чуть спокойнее. Не будь у Кассандры шансов вовсе, Реннет там же остановил бы ее.

Вместо того чтобы забрать книги и оружие, а после сразу же покинуть хижину, чародейка растопила печь, повесила свою одежду сушиться, и даже съела высушенные грибы и орехи, заготовленные хозяином на зиму. Она готовилась к долгой и тяжелой борьбе.

Под приятный гул печки и треск поленьев, женщина положила книгу на стол и влила в него собственную магию. Сопротивление, как обычно, болью отдавалось в висках, но это мелочи. Первый шаг…

Взглянув на испещренные чернилами страницы, Кассандра не смогла ничего разобрать, и поначалу это даже напугало ее. Реннет как-то упоминал, что неделю ходил не в себе, после того как книга посчитала его недостаточно готовым прочесть хранящиеся в ней секреты.

К счастью, пелена с глаз будто сама спала, и буквы начали складываться в понятные слова. В книге даже упоминалось имя автора — Балди Риш.

Пройдясь по основным моментам и принципам работы запретной магии, чародейка начала осознавать, каким рискам ренегат каждый раз подвергал себя и их. Это не какая-то там опустошенность или потеря контроля. Нет, все гораздо хуже. Изменения на уровне души!

Отложив книгу, Кассандра всерьез призадумалась, что в итоге приобретет и что потеряет. Цена велика, но в то же время…

Да, пожалуй теперь она лучше понимала Реннета. И с этой мыслью, Кассандра открыла книгу, торопливо разыскивая нужную страницу.

Заклинание называлось «Договор с Неизбежностью».

Продолжение следует…

Послесловие

Здравствуйте, дорогие читатели! Год 2017 подходит к своему завершению, а вместе с ним и моя пятая по счету книга. Поэтому я хочу поблагодарить всех-всех, кто до сих пор со мной, кто покупает мои произведения или просто читает! Спасибо! Без вас я бы точно не выдержал эти пять лет.

Темнота Гесферы начинает мою вторую серию книг — «Свободные». По сути, это продолжение истории предыдущей серии «Темные Души». Тем, кто начал читать меня именно с данной книги, я советую не обделять вниманием первые четыре произведения, потому что обе эти серии дополняют друг друга.

Хочу еще несколько слов сказать о названии книги. «Темнота Гесферы» — это не та Темнота, что накрыла весь мир. Я как-то уже упоминал, что все названия моих книг являются своеобразными прозвищами одного единственного человека. Конечно, имеется в виду главный герой Реннет. И Маг Теневого Элемента, и Смертный Бог — все это он. И даже во второй серии я не изменяю своим чудачествам. Именно Реннет является Темнотой Гесферы.

Что касается сюжета… да, я каюсь, ибо воскрешаю бедного парня уже во второй раз. Прошло уже восемь лет после завершения истории произведения Смертный Бог. В мире многое изменилось. Изменились и люди. Даже главный герой изменился. Особенно явно это видно в последних главах. И я могу вас заверить, что Реннет продолжит меняться.

Первая книга серии завершилась, но мы до сих пор не встретились с истинными врагами Гончих. Более того, героям угораздило попасть в другой мир, на деле оказавшийся иллюзорной реальностью, проецируемой непосредственно в их сознания. То есть, все это время они спали и видели очень реалистичный сон. Потому читателям могло показаться, что сюжетная линия другого мира слишком быстротечна.

В последней книге Темных Душ было довольно-таки много различных предпосылок. Не переживайте, все тайны раскроются в следующем произведении серии «Свободные». Я обещаю дать ответы на все вопросы, раскрыть читателям все секреты.

Немного жалко, что одна из главных героинь — Катарина, вообще не появлялась в финальных главах книги. Должен вас огорчить, в следующей книге ее тоже будет немного.

В принципе, я уже начал анонсировать будущее произведение, потому доведу дело до конца. Вторая и финальная книга серии «Свободные» получит название «Реннет Лассель». По сути, она завершает историю главного героя Реннета и будет в полной мере посвящена именно ему. Думаю, шесть книг на одного персонажа вполне достаточно.

А Темнота Гесферы уйдет на редакт. До сих пор я выкладывал произведение по мере написания, и редактировать текст просто не оставалось времени. Простите меня за это!

Да, со временем у меня напряженка складывается. И неспроста. Запланирована новая серия книг в жанре ЛитРПГ. Большей информации пока дать не могу. Скажу лишь, что на выход второй книги «Свободных» это не повлияет. Над сериями буду работать параллельно, выкладываясь из последних сил:)

Content

Владимир Николаевич Упоров
Первая книга серии «Свободные»
Темнота Гесферы

Часть 1

Глава 1 Новая Гесфера

Глава 2 Твари во тьме

Глава 3 Мертвый

Глава 4 Реальность

Глава 5 Ложь и искренность

Глава 6 Призрачная птица

Глава 7 Сборщик Грехов

Глава 8 Родовое имя — Лассель

Глава 9 Преследователь

Часть 2

Глава 10 Алхимик

Глава 11 «Повелители»

Глава 12 Странный спаситель

Глава 13 Истинный враг

Глава 14 Бог Гесферы

Глава 15 Щит против меча

Глава 16 Регент

Глава 17 Неизвестное чудовище

Часть 3

Глава 18 Живая и дикая магия

Глава 19 Стражник и Травница

Глава 20 Восточный склон

Глава 21 Другой мир

Глава 22 Королева Фрост

Глава 23 Облачные Скакуны

Глава 24 Мирный город Артэл

Глава 25 Воинственные Боги

Глава 26 Горделивые Боги

Глава 27 Самоуверенные Боги

Глава 28 Враждующие Боги

Глава 29 Иллюзорные Боги

Послесловие