Упоров Владимир Николаевич

Реннет Лассель

Часть 1

Глава 1 Обманчивая свобода

— Что случилось? А еще, где это мы? — Ладан озирался по сторонам, словно только что отошедший от зимней спячки медведь, в то время как Реннет принялся освобождать от кандалов оставшихся товарищей.

Каких-то пару минут назад он также как и сереброволосый маг пришел в себя и обнаружил, что лежит прикованный за руки и ноги к длинному столу. Не без усилий парню удалось сжечь один из ремней на запястье, а после уже он достаточно легко избавился от всего остального, включая странно поблескивающий металлический обруч на голове. Гончие в лице Ладана, Тишины и Альмера, а также стражник Бертси из Пасмурной Долины тоже были здесь.

— Полагаю, мы спали все это время, — ответил между делом Реннет. Освободив священника, он оглянулся на Ладана. — Ты хоть что-нибудь помнишь? Имею в виду после того как нас всех вырубило неизвестной магией в разгар расследования исчезновения жителей Долины.

Ренегат спросил не ради того чтобы усладить собственное любопытство. Он хотел убедиться в догадке.

Ладан призадумался, а потом вдруг резко бросился ощупывать ноги.

— Хм… кажется, до сих пор я не мог пошевелиться. Это действительно сильно смахивало на сон, пускай и до ужаса реалистичный. Вы тащили меня за собой по странному и чужому миру, а еще сражались с местными богами… В общем полная чушь.

Реннет позволил себе усмехнуться.

— Вот именно — полнейшая чушь. Но вот что самое важное, эту чушь мы наверняка наблюдали все вместе.

— Что ты имеешь в виду?..

— Объясню позже, — прервал его тот, — а сейчас лучше помоги-ка мне. Да, и лучше будь готов сражаться. Мы на территории врага.

Чародей без лишних вопросов подчинился. Похоже, серьезно никто не пострадал. На лицах у Тишины и Альмера нашлись ссадины и синяки. Однако судя по цвету и форме кровоподтеков, им уже было дня три — не меньше.

Понемногу они пришли в себя, но все еще толком не осознавали происходящего вокруг. Как и сам Ладан, пребывали в замешательстве.

Только один человек сохранял трезвость рассудка, если можно так выразиться… Он проверил все помещение сверху донизу, обшарил все стены и ничего не нашел. Единственная дверь оказалась заперта.

— Странно… Почему их все еще нет? — Реннет нервничал, что ему было несвойственно.

И до того как в сознании Гончих сформировался вопрос, словно в ответ на ожидания парня, по другую сторону наглухо запертой железной двери послышались едва различимые шаги.

Первой этот стук услышала Тишина, но быстрее всех среагировал Реннет.

— Тихо! Лучше бы нам приготовиться, — предупредил остальных он под шум отодвигаемого засова.

Дверь противно заскрежетала, и в проеме появился какой-то человек с фонарем наперевес. Даже не разбираясь, кто именно к ним пожаловал, Реннет метнул прожигающую огненную стрелу, на сотворение которой у него ушло секунды две.

То ли противник оказался застигнут врасплох, то ли еще что с ним было не так, но заклинание угодило точно в цель. Печальный вскрик и звук повалившегося с ног тела стали доказательством скорости и меткости ренегата.

Для начала, Гончие немного выждали. Эта чересчур уж легкая победа могла оказаться ловушкой.

Прошла минута…

— Ничего. И какой-либо посторонней магии пока не ощущаю, — Реннет взялся осматривать труп, развалившийся аккурат в дверном проеме. Тишина и Ладан приблизились.

— Скажите мне, что вы сейчас видите? — спросил он у них внезапно.

Супруги переглянулись между собой. Тишина полезла в поясной кошель за своей книжечкой, которой там не оказалось. Наверняка изъяли при поимке. Тогда чародейка перешла к языку жестов. Ладан, лучше всех понимающий ее, молчаливым кивком решился выступить в роли переводчика.

В итоге, они оба в точности описали одну и ту же картину. Реннет слушал их и продолжал задумчиво кивать. Армель и Бертси, не вовлеченные в это, переводили взгляд то на Реннета, то на супругов.

— Что с тобой? К чему все эти вопросы? — поинтересовался Ладан, немного сбитый с толку. Разве они сейчас не находились в опасности?

— Решил удостовериться, что по крайней мере мы с вами видим одно и то же, — наконец приступил к объяснениям Реннет, закончив с трупом. — Видишь ли, нам нужно быть уверенным на сто процентов, в какой из реальностей мы находимся. В физической — на Гесфере, либо в иллюзорной проекции. Касательно твой женушки… — он прямо посмотрел на чародейку, — я проверял еще и ее речевые возможности…

— Точно, она же говорила! — будто только что вспомнил Армель. — В том мире, где тебя прокляли, Тишина могла общаться с нами нормально. Я даже отчетливо помню ее голос!

— Меня прокляли? — сереброволосый лекарь-маг выглядел озадаченным.

— Очередной обман, внушенный нам извне. Другой мир, иные расы и даже Боги — все было иллюзией с самого начала. Но мне кажется, вам будет проще свыкнуться, если примете эти фальшивые воспоминания за долгий-долгий сон.

Сказать легко, вот только поверить в такое для большинства тяжеловато. Иллюзии и реальность смешались в их сознании, и определить что да где самостоятельно они уже не смогли.

Но разжевывать им времени у парня не осталось. В настоящий момент требовалось действовать быстро, чтобы не дать врагу дополнительных преимуществ.

— То есть, мы оказались в плену? — спросила Тишина. Хотя сказать по правде, женщина изобразила вопрос жестами, но Реннет ее понял.

— Верно, а вот и наши тюремщики, — указал он на труп под ногами.

При нем ровным счетом ничего не нашлось — ни оружия, ни опознавательных знаков. Из одежды мантия темно-коричневого цвета. Что же касается магического присутствия, можно с уверенностью отмести и мистиков, и ведьм. Самый обычный человек. Хотя ренегат был в достаточной степени уверен, что к их пленению и заточению в иллюзиях приложили руку именно мистики с ведьмами.

— …Иначе зачем бы им разделять нас с Катариной? — бормотал он. — Впрочем…

Еще слишком много вопросов требовали ответа.

Поэтому, вместо того чтобы тратить драгоценное время на пустые размышления, он решил действовать. Да и опасно оставаться на месте, когда где-то рядом таилась сила, способная создавать целые миры, пускай лишь в подсознании отдельного индивидуума.

— Взгляни-ка на эти двери. Ни следа ржавчины. Видно ставили совсем недавно.

Это подметил Ладан, сразу как только они вышли в узкий длинный коридор. Что и следовало ожидать от профессионального шпиона.

Коридор был освещен тусклыми магическими светильниками, висящими у стен. Ни диной души вокруг.

— Лаборатория, где проводят эксперименты с человеческой психикой… Что-то до боли знакомое, — сереброволосый чародей смотрел на Реннета. Из присутствующих лишь он один был в курсе тех событий. — Помнишь тот жуткий пробирающий до костей холод и крепость, полную обезумевших ведьм?

— О-о чем вы? — заговорил Бертси, едва-едва начиная приходить в себя. До настоящего момента стражник смахивал скорее на живой труп, нежели на живого человека.

Однако ему никто не ответил. Идущий впереди Реннет внезапно выронил из рук металлический обруч, подобранный в качестве оружия. Лицо парня исказила тревога и беспокойство.

— Что с тобой?

Ренегат прошептал:

— Трисса в Пасмурной Долине…

— Что еще за Трисс… погоди, что ты сейчас сказал? — Ладан резко остановился. — В каком это смысле Королева Ведьм здесь? Она же мертва!

— Я не убивал ее, а вас обманул. Точнее сказать мы с Катариной просто подавили ведьме память, что в определенном смысле и есть убийство. Когда мы шатались по Долине в поисках информации, я набрел на нее…

Священник Армель озвучил свою догадку:

— Та самая знахарка, да?

— Она указала на восточный склон.

Теперь все становилось на свои места. По крайней мере так воспринял новость Ладан. Он нисколько не сомневался в том, что они угодили в ловушку этой мерзавки. Такое уже случалось раньше. И чтобы совладать с силами Триссы даже одного Реннета оказалось недостаточно.

Однако что думал обо всем этом сам Реннет? В конце концов, он видел нынешнюю Триссу и успел перекинуться с ней парочкой словечек.

— Не уверен, имеет она прямое отношение к нашему небольшому приключению в «другой мир» или нет. Это нам предстоит выяснить.

Он двинулся вперед. За ним потянулись остальные. Метров через двадцать коридор заворачивал направо, потому они слегка замедлились и усилили бдительность. Странным казалось то, что за ними больше никто не явился. Как будто враг был заранее уверен в провале их побега.

За поворотом беглецы наткнулись на дверь, точно такую же, из какой они вышли. Вот только конкретно за этой не нашлось ничего. Абсолютно пустое помещение. Ни тебе окон, ни вентиляционных проемов.

— Что ж, нам есть куда двигаться, — невесело рассудил Армель.

Действительно, впереди виднелись еще три двери, а сам коридор тянулся дальше и снова поворачивал, но теперь уже налево. Двери впереди вели в пустые помещения, как и первый. Повернув за угол, они наткнулись на очередную дверь, как две капли похожий на предыдущие, но уже запертый. И как бы широкоплечий Ладан не бился об нее, она не поддавалась. Чары, использованные Реннетом, попросту отскакивали. Тем временем, прошло уже минут пятнадцать.

— Знаю, что вам не хочется такое слышать, однако у меня дурное предчувствие, — встревоженно оглянулся на остальных Ладан.

Тревога — она как зараза, передается от человека к человеку, постепенно охватывая всех. Так случилось и с Гончими. Только один Реннет молчал и мрачнел на глазах. Время от времени он останавливался, то ли прислушиваясь, то ли принюхиваясь ко всему, что их окружает. Дурной знак, каждый это понимал.

В итоге, обойдя еще пару совершенно пустых помещений, они остановились перед тупиком. Больше никаких коридоров и дверей. Наверное, будь они там, тоже привели бы в очередное пустое помещение. Или была бы заперта.

— Твою мать! — внезапно заорал Реннет, от души впечатав кулак в стену. Остальные тут же шарахнулись от него в разные стороны. На лицах Армеля и Ладана было написано удивление, а Бертси недоумевал. Только одна Тишина будто наблюдала за ними со стороны. И прежде чем посыпались вопросы, парень сам продолжил: — Я должен был догадаться! Какой же все-таки идиот!..

— Случилось нечто ужасное, я полагаю, — Армель вздохнул и прислонился к стене.

Реннет повернулся к ним лицом.

— Скорее уж ничего хорошего не случилось, — заявил он. — Мы не выбирались из иллюзии. Все что видите вокруг — это иллюзия. — Он показал им сжатую в кулак руку, костяшки пальцев которой кровоточили. — Даже чувство боли не соответствует той действительности, в которой мы были рождены. Раньше я с трудом мог разглядеть разницу, теперь же уверен.

Усевшись на холодный каменный пол, ренегат по очереди ответил на все вопросы, накопившиеся у спутников. Точнее, он попытался описать текущее положение вещей так, как понимал сам.

Спешить все равно было уже некуда. Не в очередную же пустую комнату?

— Видимо мы взаправду в плену у сумасшедших ведьм. По крайней мере, я готов в это поверить. Однако… — Ладан приложил палец к подбородку, демонстрируя задумчивость.

Реннет глянул на него исподлобья.

— …Кое-что не сходится, — продолжил маг.

— И что же? — спросил вместо ренегата Армель.

— Уж ты-то должен был увидеть. Зачем врагу понадобилось запирать нас в подземелье с пустыми комнатами? А некоторые так вообще не открыть. До сих пор он действовал вполне логично, если опустить всю эту чушь с богами и иными мирами. У него имелась четкая цель обмануть и запутать нас.

— В кои-то веки ты включил сознание? — язвительно отозвался Реннет. Он тоже видел некий подвох, но только никак не мог ухватиться за него. И сомневался, что у Ладана получится.

Тот вероятно считал иначе. Подозвав супругу, он двинулся вперед по коридору, намереваясь обыскать все комнаты еще раз. И еще десяток раз, если понадобится. Иначе говоря, бессмысленно потратить время. Реннет, Армель и Бертси остались сидеть на месте.

— А ты уверен в собственных выводах? — спросил священник, присаживаясь рядом с парнем. — Ну… касательно того, что по своей воле нам отсюда ни за что не выбраться.

— Более чем, — мрачно ответил тот. Запретная магия была их последним шансом, но и она разбилась об иллюзию врага, точно хрусталь о камень. — Ты ведь не можешь сейчас напрямую связаться с Защитником? — повернулся он к нему с надеждой.

— Нет, — покачал головой Армель.

В полном молчании они просидели еще минуту. Тишина даже приобрела зловещий оттенок, и дабы развеять пугающую атмосферу, Бертси начал тихо что-то напевать под нос. Не то, что принято по пьяни горланить у стражей. Песня больше смахивала на детский стишок.

— Что это ты делаешь?

Священник поинтересовался, но лишь после того как дослушал до конца. Песенка и правда ложилась на слух красиво.

Суровый страж Долины тепло улыбнулся.

— Жена напевала, когда я мрачным возвращался со службы. Вспомнилась, потому… потому что могу ее больше не увидеть.

— Еще увидитесь.

Удивительно, но ободрение прозвучало из уст Реннета. Армель искоса взглянул на него, и решил поддержать:

— Верно! На все воля Защитника! Главное — продолжать верить в него.

— Шел бы ты к демону со своим Защитником! — огрызнулся вдруг на него Реннет. — Ему, как и любому другому божку, плевать на таких как мы. Если человек верит, что рожден ради великой цели — он просто придурок. Нет никакого божественного умысла. Люди всего-навсего рождаются и подыхают.

— Опять ты со своим пессимизмом, — махнул рукой Армель, отворачиваясь. Развивать спор было бы глупо.

Но среди них нашелся еще один человек, которого заинтересовали слова ренегата.

— Моя жена сказала бы, порой полезно взглянуть на людей сверху вниз, чтобы увидеть себя таким, каков ты есть. — Бертси посмотрел на него. — Скорее всего ты прав, и никакой великой цели нет. И не будет, пока мы сами ее не создадим. Как создавал ты, собирая отряд Гончих в разгар жестокой войны. Неужели забыл? Пускай деяния Смертного Бога не отличались добротой и благородством, ты остановил эту войну.

— Спасибо, но в утешении не нуждаюсь, — холодно отозвался он. — Я знаю, что сделал, и как оно повлияло на будущее мира. Размышляя сейчас обо всем, невольно задаешься вопросом, сколько же человеческих душ я погубил? Безнадежные мысли, так как прошлое необратимо…

— И ты продолжаешь твердить это себе каждый раз, когда твои действия приводят к новым жертвам.

— Да.

Бертси хотел что-то сказать, но поджал губы и замолчал. Так они втроем и просидели в тишине, пока не вернулись сереброволосый маг и лучница. Реннет удивился, когда Тишина протянула ему сложенный и запечатанный листок пергаментной бумаги.

— Что это?

— Мы нашли в одной из уже проверенных комнат, — ответил Ладан. — Похоже оставили там намеренно. Кто-то… или что-то заинтересован, чтобы ты его прочитал. Но если твои слова правда, не вижу смысла играть по правилам нашего врага.

Шпион говорил разумные вещи. Реннет тоже понимал. Проблема в том, что они все еще не придумали, как выбраться из ловушки, а значит единственная возможность сдвинуться с мертвой точки — узнать намерения врага.

Осмотрев листок, на обороте он обнаружил сове имя.

— Мы не стали вскрывать, так как адресовано оно тебе, — сообщил чародей. С его уст слова прозвучали так, будто Реннет скрывает от остальных что-то.

Не успел ренегат сломать печать, как в его сознании разнесся до боли знакомый высокомерный голос:

«Добро пожаловать в мою игру, Гончие и прочие не приглашенные! Вы выжили в созданном мною мире и даже предприняли дерзкую попытку вырваться из оков собственного подсознания. Полагаю, все что ожидает дальше вы найдете забавным!»

Они переглянулись между собой. Похоже, голос явился всем одновременно. Дешевый прием, чтобы показать свое величие. Однако разум Реннета сразу зацепился за одно слово.

— Ты сказала «игра». Что находится на кону?

Голос ответил:

«Знала, что ты не упустишь возможность. А заключается она в следующем: по ходу игры, если будете внимательны, вы сможете понять, как из нее выбраться. Сейчас ты конечно можешь попробовать использовать запретную магию, но я не даю гарантий, что она вам не навредит».

— То есть, вы не обещаете нас отпустить, если мы пройдем игру до конца?

«Конец игры будет означать начало новой. Иначе было бы скучно».

— Мне это нравится, — улыбнулся почему-то Реннет.

— Что? — Ладан одарил его гневным взглядом. Но тот ничуть не смутился. Казалось, в нем с новой силой загорелась жажда битвы.

— Нравится мне честность нашего врага. Не застрянь мы здесь, можно было даже иметь с ней дело.

«Я польщена, Реннет Лассель. Но ты передумаешь, едва узнав правила игры. А подсказка лежит сейчас у тебя в руках. Удачи не желаю!»

Голос и чье-то незримое присутствие исчезли. Они вновь остались одни.

— Она всерьез думает, мы станем играть в глупые игры?

— О нет, мой друг, — Реннет прищурился, — она уверена, что может заставить нас играть в свою глупую игру. Враг наш силен, раз уж позволяет себе быть с нами искренней. Но в итоге именно это приведет ее к поражению…

— Пожалуй, сейчас я с тобой соглашусь, — Армель также остался недоволен ситуацией, но при этом предпочел двигаться… хоть куда-то.

В итоге, было решено вскрыть конверт. Голос врага упоминал, что из нее они узнают правила игры.

Сломав печать, Реннет развернул лист и прочел написанное. Его брови едва-едва приподнялись. Без слов, ренегат обвел взглядом всех присутствующих, после чего передал листок пергамента сереброволосому чародею. Тот зачитал уже вслух:

— Армель Штайн является одним из сильнейших священников, приближенных непосредственно к самому Защитнику. В настоящее время внедрен в печально известный отряд Черных Гончих, с намерением быть в курсе всех их планов и заранее предупреждать о них своего Бога. Неофициально целью священника было и остается обезвреживание особо опасного элемента — темной ведьмы Катарины…

Над ними вновь повисло молчание, но теперь уже атмосфера изменилась с раздражения на напряжение.

— Что это? — Бертси почувствовал эту неуютную прохладу и решил первым заговорить.

Реннет усмехнулся.

— А ведь я до сих пор не знал твое родовое имя, Армель. Штайн… мне кажется, или ты дворянин Румера?

— Это… здесь написана правда? — по лицу было заметно, Ладан сильно не хотел поверить содержанию послания.

Священник не собирался изворачиваться.

— Правда, до самого последнего слова, мой друг. Так уж вышло, я шпион, засланный к вам по воле Защитника, чтобы наблюдать и докладывать. Глупо было рассчитывать, что Богиня оставит всех вас без внимания, после сотворенного им, — он посмотрел Реннету прямо в глаза. Но при этом не сделал ни одного лишнего движения, явно не собираясь защищаться или нападать. В конце концов, они все еще находились внутри иллюзии.

А вот Реннет не выглядел слишком уж удивленным. Напротив, реагировал достаточно спокойно. По крайней мере, так им всем казалось…

— Допустим, про шпионаж несложно догадаться. Ты человек веры, а значит лоялен к Защитнику. Но вот про Катарину… Не поделишься, каким образом собрался ее обезвредить?

Ладан видимо почувствовал в понизившихся всего на один градус словах парня что-то неладное, потому предупредил:

— Не забывай, что мы не сами узнали правду. Враг навел нас на нее, а значит есть вероятность сыграть ему на руку. Держи себя в руках, пожалуйста!

Очевидно, тот просто проигнорировал замечание. Реннет продолжал цепляться взглядом за священника, будто был уверен, какой ответ от него получит. Собственно, так оно и произошло. Армель не колебался.

— Любым доступным способом, включая даже убийство. Правда ни я, ни Она не ведали, с какого рода сложностями нам предстоит столкнуться на пути к цели. Пока Катарина оставалась лидером, Гончие действовали больше во благо, нежели во вред. Но инцидент годичной давности заставил нас засомневаться…

Договорить он не успел, так как в следующее мгновение огненная стрела с шипением вонзилась в стену рядом с его головой. Каменная кладка потрескалась, а кое-где даже оплавилась.

— А вот я не люблю сомневаться…

Лицо Реннета потемнело от гнева. И прежде чем он набросился на священника, Тишина и Ладан схватили его с двух сторон.

— Ты… хотя бы понимаешь, чем она пожертвовала ради этого поганого мира? Она возложила на алтарь собственную веру, на что у тебя никогда не хватит духу, фанатичный ублюдок! — кричал в ярости он.

— Да успокойся ты наконец! — Ладан ударил его в челюсть, слегка оглушив. — В кого ты превратился? Раньше умел себя контролировать, а сейчас ведешь себя как мальчишка!

Тот помотал головой, приходя в себя, и сплюнул кровь на каменный пол. Губы изогнулись в холодной улыбке.

— Я всегда был мальчишкой, но никто из вас этого не замечал. Она единственная, кто способен увидеть во мне именно меня, а не кого-то удобного себе.

Тишина с жалостью наблюдала за парнем, смеющимся непонятно над чем. Это смахивало на внезапный приступ истерики. И так уж получилось, Гончие не представляли, что с ним делать. Дернув супруга за рукав плаща, она объяснила жестами:

«Не вини его. Он сильно переживает о ней, потому так себя ведет. Дай время, скоро сам успокоится».

Сереброволосый чародей с удивлением воззрился на свою жену. Впервые она заговорила о чьих-то чувствах. Хотя многие считали Тишину бесчувственной, это было неправдой. Ладан время от времени видел ее настоящую, и потому был готов поспорить даже с Богом.

Он оставил ренегата в покое. В конце концов, они и правда не знали, где сейчас Катарина. Реннет утверждал, враг навряд ли сможет что-то сделать с ведьмой, защищенной даже от умысла бессмертных, но похоже юноша сам в это слабо верил. Можно сказать, они впервые наблюдали его отчаявшимся до такой степени.

— Что нам теперь делать? — спросил Бертси.

— Ничего, — Ладан сел, прислонившись к стене.

«Не делать ничего у вас не выйдет, дорогие мои пленники! — внезапно появился тот самый голос, что ранее объявил о начале игры. — Я даровала вам время обсудить секрет священника. Так сказать, выяснить между собой отношения. Но должна с горечью признать, вы меня разочаровали…»

— Мы здесь все пленники, так что вам не стоит ждать многого, — съязвил Ладан.

Однако враг проигнорировал его.

«Лжец и лицемер отделался выговором. Это недопустимо. Кто-то определенно должен быть наказан за его грехи. Не выберете сами, за вас выбор сделаю я!»

— Рассчитываешь, мы станем плясать под твою дудку, просто потому что тебе так захотелось?

«Вообще-то, не рассчитываю», — пришел ответ.

Гончие быстро переглянулись между собой, словно спрашивая, что еще задумал их общий враг? По каким правилам им нужно играть, чтобы победить? Или же… лучше не следовать правилам, действовать наперекор…

Домыслить они не успели. В центре коридора вдруг вспыхнул огненный шар, и горячее буйное пламя в мгновение ока перекинулось на того, кто оказался ближе всех, то есть на чародейку Тишину. Женщина вспыхнула, как факел.

Ужас, свидетелями которого им всем пришлось стать, преследовал их потом в ночных кошмарах. Дичайшая картина сгорающей в муках супруги едва не свела с ума Ладана. Он бросился к ней, намереваясь спасти, даже сотворил какое-то заклинание, но ничего не помогало. Та корчилась в муках, пока огонь не выжег легкие. После чего она умерла…

Крики агонии и боли все еще звенели у них в ушах, когда вдруг пожирающее тело лучницы пламя исчезло, а от почерневших ожогов не осталось и следа. Здоровая и невредимая, Тишина пришла в себя.

Ладан бросился в ее объятия, а все остальные не могли поверить своим глазам.

— Не выйдет теперь поиграть в справедливость, не так ли?

Сначала все подумали, это снова враг с ними заговорил, пока не осознали, что голос принадлежит Реннету. В то время как Армель и Бертси пытались помочь сгорающей в пламени чародейке, ренегат просидел в сторонке.

Ладан одарил его полубезумным взглядом, но тот не обратил на это внимания и поднялся на ноги.

— Проблема в том, что вы продолжаете верить, что познали самое глубокое отчаяние и боль в Третьей Войне. Но правда в том, что вы не видели и сотой доли тех ужасов, что выпало тем, кому не повезло. И в очередной раз сталкиваясь со злом, вы… — он остановился, скривившись. Было похоже, ему самому не понравилось сказанное, потому Реннет поспешил закончить: — Что бы там ни было, а выбираться отсюда придется совместными усилиями. И пока не придумаем, как противостоять игре, нам придется выполнять ее условия.

— Убивать?

— Если нужно.

— Ты спятил! — выплюнул разгневанный маг. — Все что твориться вокруг — сплошное безумие!

Реннет хотел сказать, что ожидать адекватности от ведьмы, сила которой рождена в безумии, им уж точно не стоит. Но вместо этого он спросил, есть ли у кого-то предложения?

— Если Защитник сможет помочь, я готов просить его лично, — выжидающе посмотрел парень на священника.

Тот медленно покачал головой.

— Удивительно сколь тонка связь между тобой и твоим богом, коль ее способна оборвать ведьма, — вздохнул он.

— А что насчет твоих запретных заклинаний? Разве не ты величаешь себя Богом?

Он обернулся к сереброволосому магу.

— Сила запретных чар зависит от меня, от моей воли и воображения. Загвоздка в том, что я не представляю, что способно сломать нашу темницу, если даже «Крушитель Иллюзий» не сработал. Но мысль у меня все же имеется. Безумная мысль.

— Безумнее этой игры?

Парень подумал и улыбнулся.

— Нет.

— Тогда действуй!

Глава 2 Жестокие правила

Согласно оглашенным правилам, Гончие вынуждены раз за разом повторять попытки вырваться из-под власти иллюзий, когда как противник и хозяин клетки будет любыми способами им мешать. Видимо, раскрывать их секреты, чтобы потом натравить друг на друга, как раз один из таких вот способов.

— Пока сложно что-либо утверждать, но мне кажется, эти разоблачения и наказания несут в себе какой-то дополнительный смысл. Во всяком случае, слабо вериться, что враг использует такие элементы просто ради развлечения. Но вот разбираться и вникать в этот смысл нам пока не стоит. Касаемо священника… — Реннет взглянул на Армеля, — можно сказать он невинный младенец по сравнению со мной. Хотя меня беспокоит угроза, исходящая от него по отношению к Катарине, убить его сейчас я не смогу. Каждый из вас сам вправе решить, как поступить.

Удивительно, но от слов ренегата веяло той самой уверенностью, которой они лишились более восьми лет назад. Он никогда не произносил таких фраз, как «Я защищу вас!» или «Никто не умрет», считая их за попытку внушить самому себе оптимистичный настрой. Вместо этого он делал все, чтобы победить.

Произнесенные между делом слова, пусть и немного, но оживили пленников. Ладан позволил себе успокоиться и поинтересоваться, что он дальше намерен делать?

— Простите, но на сей раз никаких точных объяснений не будет, — покачал ренегат головой. — Мало того что мы находимся на территории врага, так еще и в полной его власти. Любая мелочь или оговорка обернется против нас же, — добавил он.

— Хорошо. Что потребуется от нас?

— Убить меня.

— Ты… должно быть шутишь. Или образно выражаешься? — Бертси занервничал, услышав холодный, но до жути спокойный ответ парня.

Однако Реннет не шутил.

— Существует только один способ уйти в себя достаточно глубоко, чтобы достичь дна — и это смерть. Мы сейчас внутри иллюзии и реальной угрозы… скорее всего нет.

Ладан увидел в его глазах нечто неправильное. Он даже отступил на шаг, будто намереваясь отгородиться от этого испытывающего взгляда. Только вот сбежать от взора того, кто в прошлом коснулся величия Бога, просто невозможно.

— Ты сделаешь это, Ладан. Священнику я не доверяю, а стражник пускай остается вне наших разборок. Твоя супруга однажды уже убила меня. Не думаю, что легко прощу ее во второй раз. Пришла очередь тебе запачкать руки.

Сереброволосый чародей всегда придерживался веры в то, что убийство — страшнейшее из преступлений. Про себя Реннет считал его лицемерным поборником справедливости. И сейчас, как ему казалось, пришло время узнать правду. Способен ли этот человек отступиться от принципов ради себя и остальных?

— Когда-то я считал, что мне не нужны друзья, неспособные даже понять мои мотивы и принять мое мировоззрение. Сегодня я даю тебе шанс приблизиться к пониманию того, кем я являюсь. «Только убив сам ты узнаешь, каково оно, мириться с чувством вины. И возможно поймешь, как сложно оставаться человеком, убив сотню… даже тысячу раз».

Так говорил ведьмак, потерявший душу в Яме, но об этом Реннет умолчал, не желая напугать его еще больше.

Тишина, как всегда безмолвно, подвинулась к супругу и обняла. И без всяких слов понятно, что она готова поддержать любое его решение.

Но что сам Ладан? О чем думал он?

Когда они путешествовали по миру, сотканному из иллюзий, их поддерживал вовсе не сереброволосый маг, а Реннет. Именно мальчишка, находил в себе силы идти вперед, в то время как они сдавались. Он был сильнее, без сомнений…

— Спрошу лишь раз. Ты действительно готов? — слова сами сорвались с уст мага.

— К такому нельзя подготовиться, — ответил тот.

Взяв в руки разломанный металлический обруч, Ладан изо всех сил воткнул его острым концов в грудь парня. Это произошло настолько неожиданно, что он не сразу осознал, что сделал. Видел только, как Реннет рухнул на пол и задергался в конвульсиях, истекая кровью. Зрелище, отнюдь не иллюзорное…

Лекарь не столь плохо относился к Реннету, как могло показаться со стороны. По крайней мере, глубокой ненависти между ними не было. Однако… время от времени в нем словно пробуждалось нечто темное, заставляя злиться на мальчишку и его выходки. Вероятно эта тьма накапливалась в нем с того самого дня, как тот объявил себя Смертным Богом, иногда давая о себе знать вспышками ярости.

Потому сейчас, спустя столько лет, воткнув кусок металла в это тщедушное тело, он почувствовал некоторое облегчение… и вместе с тем удивился.

«Неужели у меня так и не получается увидеть в нем своего товарища? После всего, что мы пережили? Неужели я правда желаю его смерти?»

И тут, вдруг, в сознание проник знакомый голос.

«Хе-хе-хе! Этот Реннет забавный парень. Могу лишь предположить, он почувствовал твою враждебность, и позволил выпустить тьму на волю. В противном случае, эта ненависть сожрала бы тебя. Если не сегодня, так завтра…»

— Выходит, ты все слышала? Почему не вмешалась? Разве не гордилась, что полностью контролируешь нас и можешь делать все, что захочется?

Разумеется, сказано было это мысленно. Так как чужой голос слышал лишь он один, Ладан не стал привлекать внимание остальных.

В ответ на его слова зазвучал издевательский смех. Она смеялась над ним, а возможно над всеми своими пленниками. А под конец заявила, мол не видит смысла полностью подавлять волю жертвы. Ей интересно наблюдать за легендарными Гончими и не менее великим Реннетом, их попытками сломать темницу.

— Ты непременно проиграешь, если не будешь относиться к нам серьезно! — разозлился чародей.

Враг в очередной раз удивил его.

«А что, если я хочу вам проиграть?..»

На этом их мысленная схватка завершилась. Тишина внимательно изучала его лицо, словно заподозрив неладное, однако промолчала. Немного придя в себя, Ладан бросился к телу ренегата и начал зачитывать одно исцеляющее заклинание за другим. Ранение оказалось глубоким, только последовательность чар могло восстановить целостность плоти. И такое восстановление не гарантировало того, что Реннет вернется, невзирая на то, что они все еще находились внутри иллюзии.

— Самое худшее, я нанес удар не взвешивая риски. На эмоциях. Меня… немного занесло, — признался он, спустя минуту, продолжая накладывать заклинания. — Честно говоря, сам от себя такого не ожидал.

Его слова слышали все. Ладан редко позволял себе открываться другим, пускай они и были товарищами. Просто сейчас он чувствовал за собой вину…

Сложно сказать, действительно ли Реннет добивался именно такого результата. Порой парня не могла понять и Катарина. Быть может, поселившийся в их головах враг говорила правду.

Чтобы как-то развеять гнетущее чувство, священник поинтересовался:

— Сколько нам придется ждать?

— Понятия не имею. И представить не могу, что с ним случилось после смерти внутри иллюзии.

— Мог ли он выбраться?

Вопрос задал Бертси, а священник посмотрел на него и отрицательно качнул головой.

— Не думаю. Он уже пытался провернуть такой трюк со всеми нами, совместив это дело с запрещенной магией. Как видишь, мы все еще здесь. Убив себя мы не выберемся, а использование запретных чар имеет смысл только если чародей знает принципы, по которым построена темница.

Так им объяснил ситуацию Реннет. Вряд ли он в чем-то ошибался.

— В таком случае…

Ладан оглянулся на них, закончив с телом.

— Остается единственный выход — просить помощи извне.

Ладан верно понял намерения парня. Реннет так и намеревался поступить. Попросить помощи у кого-то, кто не был связан иллюзиями. Идеальным вариантом оказался бы Защитник. Богиня есть богиня, как ни посмотри. Однако коли у ее непосредственного подчиненного — Армеля, не получилось связаться, враждующий с ней Реннет мог даже не пытаться. Помимо Бога оставался еще один вариант…

— Ты же все еще здесь? — крикнул он в черную пустоту, концентрируя на нем все свои мысли. Сюда, в самую глубину его подсознания, враг не мог добраться. Здесь он надеялся найти его.

— Наконец-то! Мои попытки достучаться до вас возымели успех! — отозвался голос, после чего из чрева пустоты возник облик, поразительно схожий с самим Ренетом. Точнее это он и был. Вторая личность, с которой он делил одно тело.

— Достучаться? — не понял Реннет.

— Когда вы путешествовали по миру иллюзий, я не прекращал попытки дозваться вас. К сожалению, иллюзия построена основательно, и враг каждый раз отбрасывал меня в эту пустоту.

Реннету вспомнился призрак, посещавший их несколько раз там. Скорее всего, его они тогда и видели. А он все гадал, что же это значило. Должно быть, у врага была причина не давать им встретиться.

— Твои слова наводят меня на мысль. Собственно, я к тебе с просьбой явился.

— Какой у нас план? — подозрительно быстро среагировала его вторая личность, обычно отличавшаяся нерешительностью.

Впрочем, сейчас не время упиваться подозрениями.

— Помнишь то заклинание, что я помогал тебе создавать перед тем как мы вторглись в Долину? Полагаю его можно использовать в качестве временного сосуда для сознания. Однако должен тебя предупредить заранее, процесс чреват серьезными осложнениями. И лучше будет, если между чарами и реальным телом останется прочная связь.

— Я… готов, — кивнул другой.

— Хорошо, потому что наш план все больше напоминает безумие.

Тело Реннета к тому времени было полностью исцелено. Тишина, Армель и Бертси собрались вокруг в ожидании. Сереброволосый лекарь следил за температурой и пульсом. Он верил, только ему подвластно сотворить невозможное…

Минуло несколько минут. Ренегат все еще не возвращался. Они уже начали волноваться, когда внезапный удар отбросил всех в разные стороны. При этом тело парня осталось лежать неподвижно, медленно истекая полупрозрачной теневой материей.

Поднимаясь, ладан оглянулся. Стены коридора, и не только они начали покрываться трещинами. А там, за разломами царила лишь одна темнота.

Разворачивающаяся перед глазами картина напоминала священнику использованный Реннетом Крушитель Иллюзий. Но… имелись некоторые отличия.

По-прежнему неподвижно лежащее тело с ног до головы объяла тень. Она тоненькой струйкой поднималась вверх, словно дым от костра. И медленно, эта материя утекала сквозь разломы в пространстве.

За несколько долгих секунд… или минут, темная материя полностью просочилась сквозь трещины и исчезла. Коридор постепенно приобретал первоначальный вид. Напуганные Гончие заметили, как Реннет открыл глаза и сел на полу, держась за голову.

— Тебе удалось? У нас получится вырваться отсюда? — набросились на него тут же с вопросами, позабыв о странностях, творившихся мгновением ранее.

— Надеюсь, он не оплошает, — проронил он, поглаживая разгоряченный лоб.

— Он? — не поняли его.

— Я не оплошаю, — поправился Реннет, улыбнувшись самому себе.

Подробностями он делиться отказался. Против них играл умелый противник, и уж точно не стоило подбрасывать ему ответы, способные даровать преимущество.

Как говориться, помяни недоброго…

«Какие воодушевленные однако у вас лица. Смертный Бог придумал нечто стоящее, не так ли? Все-таки, тебя не зря провозгласили самым могущественным чародеем тысячелетия. Ты достоин носить этот титул».

— Признателен за лесть. Надеюсь, ты проявишь понимание, когда моя рука отделит твою голову от туловища, — не удержался от своей привычной язвительности парень.

«Забавно слышать угрозы от человека, неспособного выбраться из собственной головы. Не думал, что у меня рука не дрогнет раскроить череп спящего и беззащитного?»

Гончие притихли, понимая, что лишнего наговорить вредно для их же здоровья. Однако был среди них один, кого не пугали слова врага. Пожалуй, даже если бы к его горлу приставили меч, Реннет и глазом бы не моргнул. Дерзость его не знала границ еще тогда, когда разгорались первые искры Третьей Войны.

— Пожелай ты меня убить, давно бы это сделала. Но я соглашусь, все возможности у тебя в руках. Пользуйся, пока можешь. Только вот…

«Что?»

— Настоящая смерть освободит меня от иллюзий, а пострадавшую физическую оболочку восстановить ничего не стоит.

Кто-то насмешливо улыбнулся. По крайней мере, у всех присутствующих возникло такое ощущение.

«Боюсь, я и без вскрытия изучила тебя вдоль и поперек. В качестве доказательства раскрываю вам очередную тайну. Пожалуйста, удивите меня!»

В коридоре, с левой стороны, послышались гулкие шаги. Гончие и даже Бертси, встрепенувшись, схватились за оружие… или то что было у них на руках. Они приготовились схватиться с врагом. В том, что появится враг, не сомневался никто…

Монстр, наподобие тех, с кем им пришлось сражаться в лесах у Зеленого Тракта. А может быть чародей с уникальными возможностями. Они были готовы столкнуться с врагом любого вида и силы. Так они считали до момента, как тот не появился им на глаза. Все, включая Реннета, застыли в немом удивлении.

Холодное бесчувственное выражение лица, темные волосы, схваченные на затылке завязкой, темно-синий плащ, что носили члены одного из самых тайных отрядов Светлого Ордена, и в довершение лук, ощетинившийся клинками… Тишина с ужасом смотрела на девушку, остановившуюся перед ними.

Молча, без всякого предупреждения, девушка вытащила из-за спины длинный лук, и решительно натянула тетиву. В тот же момент Армель с криком набросился на нее и воткнул в глаз окровавленный обломок обруча.

Они оба покатились по каменному полу. Лицо девушки полностью залило кровью. После нескольких попыток подняться, она растянулась в луже собственной крови. Ни криков боли, ни яростного вскрика не слетело с ее уст.

— Что ты… — Реннет собирался спросить, когда вдруг Армель стукнулся лбом о пол и начал жалобно причитать:

— Тишина, прости меня! Я собственными руками убил… тебя. Но иначе… мы бы погибли.

«Какого… проклятья тут твориться?!» — было написано на лицах остальных. Лишь одна Тишина попятилась, словно увидела призрака.

Реннету понадобилось несколько секунд, чтобы исходя из доступных сведений сделать соответствующий вывод. И не скажешь, что он был логичным. Потому он первым делом обратился к Армелю:

— Ты сказал, что убил ее? По-твоему, эта девушка есть Тишина?

— Полагаю, ее копия, — застонал тот.

Взгляды обратились к единственному человеку, который мог бы подтвердить или опровергнуть слова священника. Тишина же… кивнула.

— Выходит, тот парень, которого мы убили и оставили у камеры…

— Да, он ужасающе напоминал меня в юношеские годы, — признался Армель. — Я заметил схожесть еще тогда. Сначала не придал значения, а потом, после того как была раскрыта моя тайна, все понял. Сейчас все подтвердилось. Мы… должны убивать самих себя, и расплачиваться за грехи друг друга. Тишина сгорела в пламени из-за моей лжи. Так будет… со всеми.

— То есть, нам собираются продемонстрировать ее секрет? — Ладан сжал кулаки от злости.

И его можно было понять. Жестокая получалась игра. А самое главное, они еще ничего не знали о правилах этой игры. Например, почему в первый раз сгорела именно Тишина, а не сам Армель? Потому что они отказались убивать священника, либо существовал иной фактор?

— В общем, выяснять правила мы будем вынуждены на собственных шкурах, — заключил Реннет.

За их догадками и предположениями ровным счетом ничего не стояло. Вполне могло оказаться, что Хозяйка иллюзий выбирает жертв не исходя из каких-то конкретных рамок, а по своему собственному желанию, как заблагорассудится. В таком случае Гончим будет значительно труднее противостоять ее намерениям. Остается надеяться лишь на помощь извне. Не смотря на то что обратиться к Другому была идея самого Реннета, парню не больно-то улыбалось сидеть свесив ноги в ожидании, когда кто-то придет их и спасет. Пускай даже этот кто-то он сам. По крайней мере, он не оставлял намерения бороться дальше.

— А теперь давайте взглянем, что за тайну нам прислали на сей раз.

Реннет сделал вид, будто никакого разговора не было. Он приказал всем разбежаться по коридору и заглядывать в каждое помещение. Тело мертвой девушки обыскали и все имеющееся при ней оружие изъяли. Вычурный зачарованный лук достался Тишине. Все равно кроме нее больше никто из присутствующих не смог бы его использовать.

Когда Гончие и Бертси разошлись в разные стороны, Армель подошел к Реннету.

— Не получится ли так, что мы сами потворствуем капризам противника? — спросил священник. — Пускай мою тайну раскрыли первым, я не желаю, чтобы все остальные попали в такую же ситуацию. Это… неправильно. Тайны должны раскрываться добровольно.

Тот согласился. Армель был прав. Враг добивался разлада в их группе, и получалось у него пока совсем неплохо. Другой вопрос, не развеется ли существующее доверие именно потому что они не стали копаться в темном прошлом друг друга? Как известно, если твердо понимаешь, что человек скрывает от тебя некий секрет, это рождает в душе сомнения. Сомнение же является прямым путем к недоверию. Хозяйка действительно умна, раз уж проворачивает такие комбинации. С какой стороны не зайди, Гончие и Реннет останутся в проигрыше.

Однако ум парня недаром прославился своей изощренностью. Он нашел выход из ситуации. Узнать тьму друг друга и работать вместе дальше. Поступив так, они нанесут урон врагу.

И когда он объяснил тактику священнику, тот удивился. Получалось, Реннет готов доверится другим.

Как и предполагалось, в одной из комнат нашелся листок пергамента с печатью. Отряд вновь собрался вместе. Реннет аккуратно разломал восковую печать и даже не разворачивая его передал Ладану.

— Она твоя супруга.

Чародей неохотно взял пергамент и зачитал вслух. В послании говорилось о том, как Тишина (настоящее имя Амели) заживо сожгла семнадцать детей, в числе которых были подростки от 12 до 18 лет.

Ладан продублировал весь текст вслух без запинки, но потом застыл с этим листом в руках. Выражение недоверия… а точнее нежелания поверить выступило на лице лекаря.

— Не… может быть.

Белой и пушистой лучница никогда не была. До встречи с Гончими в девушке и человека-то разглядеть не удавалось. Бездушная боевая кукла.

Однако даже ренегату не верилось, что Тишина могла просто так, без всяких угрызений совести сжечь два десятка детей. Хотя надо сказать, на счету самого парня числилось куда больше загубленных жизней, виновных и невинных. Среди них наверняка были и дети. Намеренно он их не убивал, но во время Третьей Войны со случайными жертвами не больно-то и считался.

Так как супруг стоял, не поднимая взгляда на Тишину, Реннет взял инициативу в свои руки и задал тот самый вопрос.

Чародейка кивнула. Армель и страж Долины почувствовали себя неуютно. Сереброволосый маг-лекарь и вовсе не выказывал признаков жизни.

— Как это произошло? — спросил ренегат у нее. — Расскажи нам все в подробностях.

Тишина объяснялась жестами. Реннет и Бертси провели с ней не так много времени, и чтобы не возникло пробелов, переводчиком сделали священника. На Ладана сейчас они надеяться не могли.

Если пересказывать коротко, то во время служения Чистому Свету, чародейку направили разобраться с повстанцами, протестующими против власти Ордена. По предоставленной ей информации, лидеры сопротивления базировались в небольшом городке к югу от Сарриса. По плану, предполагалось уничтожить всех повстанцев одновременно. Тишина использовала серию направленных взрывов, дабы отрезать врагам путь к отступлению, а затем наблюдала, как здание целиком поглощает магическое пламя.

Вернувшись к начальству, Тишина узнала правду. Ее отправили убивать не лидеров сопротивления Ордену, а учеников-магов. Некоторые из них и первой ступени не достигли. Огонь чародейки не пощадил никого, а собственной магии детей не хватило для спасения.

Разумеется, верхушка Чистого Света и их агенты не могли допустить столь значительного промаха. А это значит, они с самого начала знали, что за цель Тишина должна уничтожить.

После учиненного ею инцидента те самые лидеры восстания, дети которых погибли в пламени, открыто напали на Орден и были уничтожены. Иначе говоря, их намеренно спровоцировали на подобные действия.

С одной стороны — да, чародейка не знала, кто находился в том здании. Но даже так, незнание не служит оправданием. Особенно если дело касается столь страшного преступления. Со Смертным Богом то же самое. Реннет спас тысячи и миллионы жизней, явившись миру Богом, однако эти миллионы не оправдывали десятки или сотни убитых им. Никак не оправдывали. Ни в малейшей степени.

Быть может, узнав о том, что супруга не знала о детях, Ладану стало легче… Так могли подумать Армель или Бертси. Только Реннет в это не верил. Как человек, следовавший чести, сереброволосый маг наверняка воспринял страшную тайну как удар.

«Что-то не торопится Хозяйка иллюзий разглагольствовать… — подумал ренегат. — Неужели бросила? Или… готовит нам новые испытания?»

Стоило ему подумать, как вдруг Ладан схватился за горло и начал кашлять. И у него явно не пересохло во рту.

Заподозрив неладное, Реннет схватил и оттащил подальше от него Тишину.

— Удушение? — побледнел резко Бертси, также отступая назад.

Священник покачал головой, и в этот момент Ладана вырвало. Пенистая жидкость, вырвавшись из горла мага брызнула на пол. Гончие ужаснулись, потому как она с шипением начала въедаться в камень.

Рухнув с ног, чародей разорвал на себе одежду. Кричать он не мог, но судя по выражению лица, боль его преследовала просто невыносимая. Сильна она была настолько, что вонзив в грудь ногти, Ладан ничего не почувствовал и продолжил с остервенением раздирать себя.

Ни Реннет, ни кто либо еще, не могли ничего поделать. Тишина что-то мычала, пытаясь вырваться из рук парня. При поддержке Армеля и Бертси ему удалось заставить женщину отвернуться от ужаса.

Когда разъедающая плоть и кости жидкость достигла сердца, сереброволосый чародей все еще метался в агонии. Продолжалось так недолго. Скоро от него осталась лишь пустая недоеденная оболочка. Священника и стражника Долины стошнило на месте. Они не привыкли наблюдать такое. Хотя никто не смог бы привыкнуть, включая самого Реннета.

А спустя секунду все пропало. Ладан вновь лежал перед ними, живой и совершенно невредимый. Вернулся к жизни точно так же, как и супруга ранее.

— С… слава Защитнику! — пробормотал ослабший священник.

Воспользовавшись моментом, Тишина вырвалась у них из рук и бросилась к чародею.

Дольше всех в себя приходил Ладан. Он словно очнулся от кошмарного сна и непонимающе озирался по сторонам.

Реннет был уверен, маг запомнил все, что ощущал на момент гибели. Иначе в наказании нет смысла. Запомнила все и Тишина. Вероятно, больнее всего было именно ей. Убедившись, что с ним все в порядке, женщина разрыдалась в объятиях Ладана.

«Удивительно, второй эпизод выдался куда более драматичным, нежели первый! — вторгся в их сознания ненавистный голос. — Поздравляю вас, ребята!»

— Я так понимаю, будут еще? — сцепил зубы ренегат.

«Забава только начинается, а ты уже хочешь все испортить, Смертный Бог», — пожаловалась она.

— Я Реннет Лассель! — неожиданно резко отреагировал тот.

«Как хочешь. В любом случае, игра продолжиться. А когда она закончится, мы с вами непременно поиграем в другую игру. Возможно, она покажется вам куда интересней. Замечательно, не правда ли?»

— Ну и сука, — плюнул Армель, когда радостный голос стих.

Глава 3 «Магическая Башня»

Реннет… то есть не тот Реннет, который оставался во власти ведьмовских чар, а вторая его личность, до нынешнего момента скрывавшаяся от взора врага, взяла на себя управление теневым обликом. Чары они сотворили совместными усилиями, так как Реннет был ограничен в свободе, а Другому не доставало сил и опыта. Можно сказать, один из них дополнял другого, а вместе у обоих появился шанс вырваться из оков.

Звучит достаточно просто, но на деле это стоило обоим больших усилий. Юноша и сам еще не до конца разобрался, что из себя представляет теневая материя. Не знал он, откуда и как она появилась. Лишь слухи и размытые легенды.

Если заглянуть в суть, материя известная как теневой элемент образуется при слиянии элементов света и тьмы. Хотя при слове «свет» и «тьма» мы представляем устоявшееся описание, не дающее полноты понимания этих сил. А теневой элемент загадочен вдвойне. Обладает характеристиками, несвойственными любым другим материям. И жидкий, и газообразный, и твердый одновременно. Также он впитывает и отторгает магию, чем собственно прославился.

Его нынешние знания и опыт позволили ренегату создать теневой облик, связанный с его собственным сознанием, а при разрыве связи так вовсе действующий самостоятельно. Именно это произошло, когда Реннет впервые задействовал чары. Облик набросился на него самого, потеряв стабильность.

Чтобы хоть как-то улучшить контроль, сейчас им пришлось сотворить облик эфемерным, слабым. Ограниченные в возможностях чары, совершенно непригодные для сражений. Но чтобы вырваться из-под власти иллюзий их должно хватить.

Вероника, следившая за сознаниями членов опаснейшего отряда магов, вдруг заметила, как к ней кто-то приближается. Судя по испуганной ауре, ее ученица. От нее всегда исходили такие волны, когда есть чему волноваться. Впрочем, когда нет — тоже. На редкость беспокойная девчонка…

Ведьма открыла глаза. Обладая способностью видеть человеческие эмоции, она все же предпочла разговор с глазу на глаз.

— Выкладывай! — приказала Вероника, отвергая любые ненужные вступления.

— С тем… которого вы называете Смертным Богом, происходит что-то странное! — выпалила она на одном вдохе.

— Неужели?

Не смотря на скептицизм, прозвучавший в голосе, ведьма оторвала пятую точку от уютного кресла и направилась в камеру с пленниками.

В относительно небольшом помещении, освещенном точно наполовину, таким образом чтобы другая оставалась в темноте, были вмурованы шесть саркофагов, в полный человеческий рост. И только один из них пустовал.

Саркофаги представляли собой персональные камеры, где пленники приковывались в положении стоя. Сейчас они будто спали беспробудным сном. А их безвольные тела оставались подключенными к магическим устройствам, созданным на основе Запретной Магии.

Устройства эти больше смахивали на набор точно подобранных заклинаний, позволяющих ведьме или мистику установить очень прочный контроль над жертвой. Когда Реннет попытался разрушить иллюзию, одно из устройств полностью вышло из строя. Сейчас парень находился под личной властью Вероники. Однако ее одной не хватало, чтобы сдерживать человека, требовалась поддержка со стороны.

Разумеется она насторожилась, увидев перепуганную ученицу. Провалы в эксперименте недопустимы.

Тем не менее, когда они посетили камеру, все подопечные как один оставались на своих местах. Вырваться не удалось никому.

— Ты сказала, что-то не так? — оглянулась Мастер на свою ученицу.

Та выглядела слегка растерянной, однако колебаться с ответом не стала:

— Вы сами учили нас верить всему, что видишь. А я четко видела, как из той камеры с юношей нечеловеком выполз странный черный туман. Сейчас мои глаза ничего необычного не замечают, но он точно там был.

Вероника осмотрела камеры еще раз. Ничего. Но ведьма не могла просто так не доверять чутью своей ученицы, пусть даже та порой бывала растяпой. По крайней мере, лжи в ее словах не чувствовалось. Возможно, есть нужда принять меры предосторожности и обратиться к отделу наблюдения за внешним периметром.

Заявившись к ведьмам и ведьмакам, рыщущим вне убежища в поисках нарушителей или будущих пленников, Вероника объявила:

— Срочно обыскать все исследовательские помещения и прилегающие к ним территории! Начать немедленно!

В обычных обстоятельствах разыскать кого-то в радиусе двухсот метров ведьме труда не составило бы. Сейчас же она не могла позволить себе растрачивать силы на что-то помимо контроля иллюзорного пространства. По сути, она сама составляла костяк целого комплекса заклинаний. Да и отдел отслеживания с такой работой справится заметно лучше.

Естественно, ни одна ведьма или ведьмах не бегали по коридорам, обшаривая углы. Достаточно было связать собственное сознание с усилителями и начать осязать пространство на предмет активности чужого сознания. Выражаясь проще, искать чужие мысли в бесконечном потоке.

Поиск занимал от нескольких минут, до получаса. Но им повезло, и нарушителя удалось вычислить значительно быстрее, благодаря тому что ученица сообщила точное место, где наблюдала странность.

— Где он? — поддалась вперед Вероника.

— Эмм… судя по всему, в той же камере, что и наши пленники.

— Не может такого быть! Мы только что оттуда! — воскликнула ведьма, схватив молодого парня за плечи. — Тот вздрогнул, однако концентрацию не растерял и продолжал следить за обнаруженной аномалией.

— Должен вам также сообщить, мысли у нарушителя текут несколько странно. Необычно заторможено для человеческого существа.

— Необычно? Ты уверен, что это не крыса или мышь какая-нибудь?

— Более чем, — кивнул молодой ведьмак.

Вероника яростно сжала кулаки.

— Сумеете поймать?

Тот покачал головой. Мысли того неизвестного существа будто бы выскальзывали у них из рук. Точнее они не имели возможности воздействовать на них.

— Все ясно, — выпрямилась она. Ученица наблюдала, как только что раздраженно стучавшая по спинке кресла женщина вдруг успокоилась и улыбнулась. Казалось, она рада столкнуться со столь умелым противником. — Видимо, это просто неизбежно.

— Простите, что? — уставился на нее ведьмак, разорвав сосредоточенность.

— Неважно.

Никто из присутствующих не заметил, как из полутемного угла отделилась колеблющаяся фигура — подобие человеческого облика, а затем выскользнуло в коридор.

Другой Реннет, управляющий тенью, подслушал весь их разговор, но так и не смог узнать, где держали Катарину. Вместе с остальными пленниками ее не оказалось. Наверное это неудивительно, так как у противника, даже столь могущественного, нет шанса заключить лидера Гончих в иллюзию. Дарованная ей Смертным Богом свобода распространялась и на такого рода ситуации. Удивительно здесь скорее то, как им вообще удалось ее поймать.

Катарина оставалась ключом к освобождению всего отряда, потому так важно было отыскать ее.

В итоге Другой безуспешно бродил по освещенным магическими светильниками коридорам, заглядывая в каждое помещение. Порой приходилось прятаться в темных углах, недоступных человеческому зрению. Все оказалось тщетно. Ведьмы нигде не было.

Но вскоре он наткнулся на разговор двух ведьм, из которого смог выяснить, что еще одного пленника в срочном порядке передали какому-то непонятному культу Близнецов. Иначе говоря, Катарина находилась неизвестно где и неизвестно с какой целью. В исследовательской лаборатории скорее всего ее уже не было.

Без поддержки ведьмы Гончим не вырваться, а единственная ведьма, которой они могли доверять, просто исчезла.

План грозил завершиться провалом. В самом деле, не мог же теневой облик, контролируемый Другим, расправиться с двумя десятками ведьм и ведьмаков. Такая задача разве что Смертному Богу под силу…

«Опять все упирается в него. Будто сам я ни на что не способен, — жгли самолюбие Другого мысли о могуществе Реннета. И тут он остановился и подумал: — А что, если я и есть настоящий? В таком случае… любые границы мне не помеха. Его могущество — это мое могущество! Как и он, я волен делать что захочу».

В итоге это придало ему сил и решительности двигаться дальше. С другой своей личностью они не обговаривали, что нужно делать, если все же Катарину найти не удастся. Однако если цель не изменилась, и им по-прежнему нужна ведьма, существовал альтернативный вариант решения проблемы. Реннету, запертому в плену иллюзий это могло не понравится. Другой понимал, но отказался принимать.

Для начала, нужно выбраться из пещер, где их держали. Примерное расположение выхода он узнал еще из болтовни ведьм. Оставался открытым вопрос о том, как незаметно проскользнуть через стражу.

Возвращаться в состояние «черного тумана», способного вползти в любую щель, было слишком опасно. Управление теневым обликом и без того давалось нелегко. Чем дальше он уходил от тела, прикованного в камере вместе с остальными Гончими, тем больше чары теряли стабильность. Другой боялся, что еще раз обратившись в бестелесную материю, обратно в облик он вернуться не сможет. А это уже равносильно провалу.

Так или иначе, выбираться нужно. Потому он решил обратиться к старой доброй физической силе.

Разумеется, облик являлся уникальным заклинанием, потому его возможности напрямую связаны с тем количеством магии, что было изначально потрачено при создании. То есть, это все еще теневая материя, с соответствующими свойствами, включая воздействие на материальную составляющую этой пещеры и всех его обитателей.

Жаль, возможности те оставались ограниченными. Ни о какой схватке с противником с глазу на глаз речи не идет. Другой решил действовать более осмотрительно.

Дверь, за которой должен был находиться выход, сторожил всего один человек. К счастью, всего один. Облику ничего не стоило подкрасться к нему под прикрытием темных углов и теней, а затем напасть со спины. Материя, из которой состоял облик, тут же обволокла рот, нос и уши незадачливой ведьмы. И как бы она не сопротивлялась, любые удары разрывали лишь пустоту. А вот воздух перекрываемый им, больше не поступал в ее легкие, спровоцировав удушение. Скоро она потеряла сознание. Пожалуй, будь стражей двое, такой трюк провернуть Другому просто не удалось бы.

Помогало то, что здешние обитатели больше полагались на ментальную защиту и ведьмовские проклятия, нежели обычных стражников.

Дверь открылась без труда. Из нее он попал в какой-то очень извилистый коридор со множеством разветвлений и туннелей. Настоящий лабиринт, созданный самой природой, без участия человека. Пришлось изрядно проблуждать, прежде чем вырваться на свежий ночной воздух через узкую трещину в скале.

Под ногами раскинулась Пасмурная Долина. Как и предполагал Реннет, их держали в пещерах к востоку от жилых поселений. Наверняка отыскать вход непросто. Местные власти, когда начались похищения людей, обыскали все склоны в округе и не смогли его найти даже днем с фонарями. Он заранее озаботился тем, как потом отыщет дорогу обратно, потому тщательно пометил трещину.

Хотя… если подумать, ведьмы замечали вторженцев далеко на подступах к своему убежищу. Им ничего не стоило влезть в сознание горе-сыщиков и запутать.

Пока спускался вниз по склону, Другой понял еще кое-что. Штурмовать эти пещеры бессмысленнейшая затея. Даже самым мощным и разрушительным заклинаниям магов не добраться до исследовательских помещений. Да и с ведьмой под силу сладить лишь другой ведьме.

К слову, прямо сейчас он направлялся к единственной персоне, способной сравниться по силе с ведьмами уровня Катарины. Ну… по крайней мере в прошлом так оно было.

Бывшая Королева прославилась тем, что в одиночку и без лишних движений могла погрузить человека в глубокую иллюзию. Да что там человека, она могла провернуть подобное даже с другими ведьмами. Неспроста Триссу считали опаснейшим звеном Армии Ночи. Она помогла создать эту мощную организацию и вывести мистиков на новый уровень силы.

Она наверняка знала способ помочь Реннету и остальным вырваться из-под чар врага. Но Другой также понимал, что идет на заранее рискованный шаг, обращаясь за помощью именно к ней. Трисса не представляла серьезной угрозы, пока не ведала своего прошлого. А ему была нужна именно Королева Ведьм, а не странная знахарка Пасмурной Долины.

Реннет был темной душой, неспособной на искреннюю доброту и в то же время умеющий сострадать даже врагу. А Трисса не отличалась соблюдением морально-нравственных норм. Она посвящала жизнь магии, считала прочих людей полезными инструментами в ее исследованиях. Вряд ли эти двое могли испытывать друг к другу ненависть.

С другой стороны, вряд ли он знал эту женщину достаточно хорошо, чтобы сделать выводы.

— Нам не стоит более здесь оставаться! — объявил Реннет, поднимаясь.

Прошло около получаса с того момента, как Хозяйка иллюзий открыла им очередную тайну. Пускай у коридора не найти ни конца, ни края, просто так сидеть на месте глупо.

— Ты прав. Потом, если она просто хотела помучить нас, удерживая в клетке, к чему вообще понадобились коридоры и запертые двери? Чтобы нас запутать? Здесь должна быть подсказка. Я это чувствую.

Безделье убивает остатки разума. С этим даже Ладан готов был согласиться. Хотя сереброволосый маг не разделял уверенности Реннета и Армеля в том, что двери должны привести их к чему-то. Да, в играх не бывает лишних деталей, но они имели дело с чокнутой ведьмой.

В итоге, собравшись с силами, члены отряда вновь прошлись по уже проверенным коридорам. Как и ранее, некоторые двери открывались, а другие — нет. Кроме…

— Что-то изменилось?

Тишина заметила первой, и предупредила остальных через соответствующие жесты. Священник и ренегат напряглись.

— Похоже, открывающихся дверей прибавилось, — выбросил догадку Ладан.

— Уверен?

— Нет конечно. Просто мне показалось, что вот эта дверь раньше не открывалась. Я могу ошибаться.

Действительно, и коридоры, и двери — все выглядело как и раньше. Чтобы убедиться, они еще раз прошли коридор, подмечая угольным стержнем чародейки открывающиеся двери. Насчитали на одну больше. Хотя по-прежнему они все как один пустовали. Странная загадка, или обман сознания?

— Армель… — позвал вдруг Реннет священника.

— Что?

— Принеси-ка сюда те обручи, что мы оставили в самой первой комнате.

Тот возражать не стал, однако в руки железки брать отказался наотрез. Завернул все пять оставшихся обручей в плащ и принес. Изначально их было шесть, но одну ренегат разломал и пустил на оружие. Что именно парень задумал, так никто и не понял. Вместо того чтобы задавать вопросы, они наблюдали за ним.

Реннет подобрал один из обручей, внимательно осмотрел, а затем осторожно надел на голову. Гончие затаили дыхание.

— Не смотрите на меня так, будто ждете, что моя голова вот-вот лопнет, — усмехнулся он спустя пару секунд, разряжая напряженность. После чего еще раз оглянулся вокруг и добавил уже всерьез: — Догадка подтвердилась. Кое-что я вижу

Все еще раздираемые сомнениями, остальные также примерили на себе странные обручи.

— Рекомендую обратить свои взоры наверх.

Гончие прислушались к совету парня и… удивленно ахнули. Потому что каменный потолок, что они привыкли наблюдать у себя над головой, просто исчез. Это уже была не темница, не пещерный грот или подземная лаборатория. Они все находились… будто на дне пропасти. Но вместо скалистых стен, вверх вздымались бесконечные этажи. Видно было даже отдельные оконные проемы. К сожалению, высоковато. Не забраться.

— Мне это кажется, или игра обрастает новыми подробностями? Хотел бы я задать парочку вопросов тому, в чью голову пришла такая дурь.

— Наверняка просто кажется, — ренегат огляделся по сторонам, а потом вдруг шагнул в ту самую дверь, на которую ранее показала Тишина.

Все как он и предполагал. Сейчас в пустом помещении появилась еще одна дверь. Раньше ее не было, и каждый мог в этом поклясться. И чтобы подтвердить предположение, он снял с головы обруч. Дверь исчезла.

Более того, теперь он не мог найти его даже ощупью.

— Иллюзия внутри иллюзии… — его голос выдавал странное возбуждение, от которого остальным стало немного не по себе. — Гениально! Она настоящий гений. Или даже Богиня Иллюзий.

— Эй-эй, постойте-ка секунду! — остановил его ликование Ладан. — Нам все еще необходимо держаться вместе. А еще я буду благодарен, если ты перестанешь восхищаться нашим врагом. Может, ты не заметил, но она заключила нас в эту иллюзию и продолжает издеваться.

— Хорошо, ты прав, — пришел парень в себя. С ним такое порой бывало. Особенно когда дело касается магии и всего что с ней связано. — Думаю, нам предлагают забраться на самый верх. Очень похоже на игру «Магическая Башня», очень популярную среди адептов Армии Ночи. Теперь вы понимаете мое восхищение?

Они переглянулись.

— Не совсем, — ответил Армель.

— Ключевое слово «Армия Ночи». Если игра действительно срисована с Магической Башни, становится понятно, кто нас в нее заключил. Враг как-то связан с темными чародеями Третьей Войны. Хозяйка Иллюзий намекнула, что подсказки сокрыты в самой игре, и первую мы пожалуй уже нашли. Чувствуется работа далеко не среднего ума…

Пока Реннет снова не бросился восхвалять безумную ведьму, священник поинтересовался, что из себя представляет эта Магическая Башня?

— Сам я в нее никогда не играл, потому с правилами знаком плохо. Однако знаю, что в игре принято пользоваться собственной магией, дабы как можно быстрее преодолеть препятствия, поджидающие на каждом этаже башни. Уникальна по своей сути. И для каждого игрока, будь то чародей или колдун, существуют свои правила, которым нужно следовать неукоснительно. Как-то раз я имел возможность наблюдать такую игру. Чародей со стихией земли обрушивал один этаж за другим, и едва не добрался до вершины. Но в самый последний момент оплошал, и его посчитали проигравшим. До сих пор не понимаю, что именно этот парень сделал не так.

— Не чересчур мудреная игра? — засомневался в его предположениях Ладан.

— Вот и я думаю, что путь будет очень сложным. И тайны — это лишь начало.

В итоге, отряд прекратил разглагольствования, и они вместе открыли загадочную дверь. За ней оказалась лестница, поднимающаяся наверх.

Оттого что дело сдвинулось с мертвой точки, им легче не стало. Однако Реннет помнил слова Хозяйки Иллюзий. Во время прохождения игры у них будет возможность понять, как выбраться из заточения. Наверное, остальные все еще воспринимали это как насмешку, но он считал иначе. Ведьма не шутила.

Гончие и Бертси с ними поднялись наверх. Второй этаж ничем не отличался от первого. Такие же коридоры, те же самые двери. И лестницу на третий этаж найти им не удалось, сколько ни бродили с обручами на головах.

— По-видимому, дальше подняться нам не позволят.

— Да.

Они выбрались в коридор, пустынный и безлюдный. Сильно сказывалось напряжение и раздражение от поисков, не увенчавшихся успехом. Супруги сели, прижавшись друг к другу. Армель о чем-то болтал со стражником Долины.

Реннет же размышлял над тем, какой смысл несет в себе игра. На них ставили эксперимент? Пытались их изучить? Ради чего?

Он отдавал себе отчет в том, что особого смысла может и не найтись, что Хозяйка Иллюзий всего-навсего выжившая из ума ведьма, которой нужно над кем-то поизмываться. Такая версия выглядела куда правдоподобней, нежели великий план по изучению Смертного Бога и Гончих, инициированный остатками чародеев Армии Ночи…

Одна из дверей, которую они пометили как запертую, вдруг со скрипом отворилась. Присутствующие с задержкой в одно мгновение повскакали с мест.

Из-за двери возник… широкоплечий мужчина с серебристыми волосами. По возрасту лет двадцать пять — не больше. Абсолютно чистые белые одежды делали его похожим на призрака. За плечами висел длинный двуручный меч, как признак недюжинной силы и выносливости. Нет никаких сомнений. И Реннет, и Гончие узнали в нем Ладана.

Ренегат быстро оглянулся на стоявшего позади мужчину. Настоящий Ладан поймал его взгляд и коротко кивнул.

— То самое время, когда я скрывался под личиной Призрака. И я… догадываюсь, о какой тайне пойдет речь.

На последних словах голос чародея дрогнул. Мощные руки сжались в кулак. Суставы захрустели. Взгляд у него потух, как у мертвеца. Реннет впервые видел его таким. Значило ли оно, что тайна, тщательно им охраняемая, по-настоящему темна и ужасна?

У всех есть секреты, есть темная сторона. То самое, о чем они никогда и никому по своей воле не расскажут. Для всех остальных оно может показаться незначительным, но не для него самого. Человек, хранящий такую тайну, воспринимает ее как проклятие, которое медленно пожирает его изнутри.

Копия Ладана некоторое время не двигалась, будто разглядывая их, оценивая силу, но потом все же предпочла шагнуть вперед.

Если работать командой, даже такой громадный двуручник угрозы не представляет. Тем более в коридоре он сильно ограничен. Реннет намеревался отдать распоряжение, когда… мимо него пронеслась чья-то тяжелая фигура.

Полностью безоружный Ладан кинулся на свою копию. Голубые глаза горели яростью. И что-то ренегату подсказывало, злился чародей отнюдь не на подлые уловки врага. По какой-то причине он себя не мог простить.

— Постой! — крикнул ему вслед Армель, однако тот его уже не слышал.

Не успел Ладан сократить расстояние между собой и копией, как тот стряхнул со спины тяжелый клинок и пустил в дело.

Лезвие рассекло руку чародею, оставив глубокий порез от запястья до локтя, но это не остановило Ладана. Поднырнув под грозное оружие, мужчина схватился с собственной копией в ближнем бою. Неудивительно, ведь он как никто другой был знаком со слабостями и уловками противника.

Двуручный меч неэффективен, если враг подобрался чересчур близко. Потому копия от него избавилась, отбросив подальше. Таким образом, преимущество в рукопашной борьбе оставалось за ним. Ладан уже был ранен.

Тишина навела на них лук, подобранный с тела собственной копии, однако спустить тетиву не решалась.

Реннет не единожды замечал, женщина ведет себя куда хладнокровнее, если речь не о безопасности супруга. Неизвестно, куда подевалась прежняя, безжалостная и бесстрастная чародейка Чистого Света.

Тем временем, борьба продолжалась. Мужчины катались по полу, будто задиры мальчишки, не давая возможности остальным помочь. Изловчившись, фальшивый Ладан нанес серию ударов в физиономию соперника, наконец-таки одержав верх. Прижав настоящего к земле, он потянулся за обороненным ранее клинком, дабы закончить схватку.

Вскоре он нащупал рукоять, однако внезапно за меч схватилась чья-то рука и вырвала. Подняв глаза, копия заметил кареглазого парня ренегата. В следующее мгновение широкое лезвие рассекло ему шею, обезглавив.

Опираясь на меч, Реннет помог настоящему Ладану подняться. Оба с ног до головы были покрыты ярко-красной кровью.

— Спасибо! — поблагодарил тот.

Вместо того чтобы ответить, он яростно посмотрел на лучницу.

— Серьезно? Стояла разинув рот? Вот тебе совет на будущее, если дорожишь кем-то, физические страдания — это наименьшее, чем ты можешь ему навредить. Станешь бояться, обернуться не успеешь, как потеряешь.

Слова парня звучали жестоко, но ни Армель, ни тем более Бертси, осуждать его не стали. Ладан же нежно обнял свою супругу. Ему похоже было все равно, что бы она ни сделала.

Третье послание они обнаружили спустя некоторое время. Реннет подобрал его. На оборотной стороне, как и предвиделось, стояло имя «Амели».

— Придется тебе зачитывать, — отдал он ей запечатанный листок.

Женщина осторожно приняла послание, раскрывающее самую темную тайну Ладана, оглянулась на него. Тот в свою очередь отвел взгляд. Заметив разминку, Реннет поторопил ее:

— Читай! Он не один такой. Всем придется пройти через это.

«Интересно, только мне показалось, что Реннет слишком резко воспринимает эти тайны?» — позволил себе задуматься Армель, наблюдая за мрачным выражением ренегата.

Тишина подчинилась. Разломала печать, осторожно раскрыла листок. По мере того как ее глаза пробегали по буквам, лицо приобретало мертвенно-бледный оттенок. Это заметили все, включая ее супруга. Он схватился за голову.

Но чего никто не ожидал, так это последующих действий чародейки. Скомкав в руке пергамент, та вдруг призвала пламя и сожгла его, оставив лишь пепел…

— Интересно… Может быть, объяснишься? — шагнул к ней Реннет. От него тут же в разные стороны полетели волны обжигающего холода, хотя стихией парня был вроде как огонь.

В ответ Тишина отступила. Женщина не собиралась сражаться, однако твердо вознамерилась сохранить тайну в секрете.

Как уже было сказано, Реннет отдавал себе отчет в том, что тьма есть в каждом. Просто он не ожидал, что такой человек как Ладан — он же сереброволосый шпион Призрак, и он же лекарь, каких днем с фонарем не сыщешь, хранит в себе нечто настолько темное. Тот самый Ладан, придерживающийся чести и справедливости.

Наверное, супруга упиралась бы до последнего, если бы не правила игры, вмешавшиеся в разгорающийся конфликт и не обратившие на себя внимание всех без исключения присутствующих…

Стены и каменный свод над их головами внезапно задрожали и пришли в движение. На головы Гончих посыпались пыль и мелкие осколки, а глубокие трещины побежали под ногами, грозя рухнуть вниз. Тряска усиливалась с каждой секундой, превращаясь в самое настоящее землетрясение. Грохот стоял такой, что уже ни крика, ни мольбы друг друга они не слышали.

Нарушившего правила Магической Башни ожидало наказание. В зависимости от тяжести провинности, игрок сбрасывался на один или несколько этажей вниз, после чего приходилось начинать заново. Реннету нетрудно было представить, что случится со всеми ими, если вся эта громада камней низвергнется вниз. Кого-то придавит насмерть. Это в лучшем случае. Возможно и такое, что их заставят подыхать медленно, от потери крови или недостатка кислорода. Хозяйка Иллюзий проявляла чудеса изощренности в методах умерщвления своих жертв. Однако…

Устрашающую канонаду перекрыл сильный голос, принадлежащий сереброволосому магу. Чародей заявил о готовности признаться.

Тряска поутихла. Трещины остались, но пол не уходил более из-под ног, а потолок не обваливался.

«Нет!» — Тишина схватила его за плечо, намереваясь отговорить, но Ладан вырвался и прямо посмотрел на них. В его глазах горела решимость и… боль.

— Я все расскажу! — еще громче объявил мужчина. — Но хочу, чтобы вы знали. Я делаю это не ради кого-то из вас. И… — он оглянулся на нее, — не ради тебя, Амели. Я признаюсь ради самого себя.

Ладан рассказал о том, как более одиннадцати лет назад совершил непростительное преступление. А именно, снасильничал над молодой девушкой, продающей свое тело в одном из полузаброшенных кварталов Железного Города. Так как он на тот момент был пьян, его задержали и упекли за решетку. Позже выяснилось, что задержанный является магом и из обычной клетки Ладана перевели в специализированную, для магов ренегатов. От накладывания чар ограничений ему удалось сбежать, воспользовавшись украденным обликом местного стражника.

Все это время чародей тщательно скрывал свое преступление. И разумеется сожалел о содеянном. И напился он тогда лишь потому что поиски Тишины завершились очередным тупиком. Хотя любой из присутствующих понимал, такое не может служить оправданием.

От лица Реннета отхлынула кровь.

— Твои слова… это правда? — тихо спросил он.

— Правда, — прозвучал такой же негромкий ответ.

— Аа-а-а-а-а-а-а! — вдруг яростно заорал ренегат, будто дикий зверь, получивший смертельную рану. Схватив двуручник убитой им же копии, он что есть сил размахнулся им и ударил по стене, прямо над головой Ладана. Сила в удар была вложена настолько большая, что благородная сталь не выдержала и разлетелась осколками. Один из них расцарапал висок сереброволосому магу, а другой вонзился в щеку самого Реннета.

В глазах парня полыхала настоящая ярость. Никто, даже Тишина, готовая на все ради супруга, не могли приблизиться к ним, чтобы разнять.

— Ты… дерьма кусок! Знал бы раньше, убил на месте! — бросил Реннет в лицо чародею.

Тишина и Армель не успели провести так же много времени бок о бок с ним, в отличие от Ладана или Катарины. Потому они не могли толком понять, откуда в ренегате внезапно взялось столько ярости. Но сереброволосый маг знал… потому что слышал историю одной ведьмы. Не обращая внимание на кровь, заливающую шею, он заговорил:

— Он имеет право на гнев. Это справедливо, если ты сейчас убьешь меня, Реннет. Но… я хочу сказать… — было видно, что ему трудно говорить, однако Ладан продолжил: — Каждое мгновение счастья, что я испытываю в обществе супруги, или вас, омрачено тяжестью этого преступления. Я мало что помню, так как совершил его в пьяном угаре, но не перестаю думать о том дне. Это проклятье, что я ношу у сердца и буду носить и дальше.

Выплеснув с этими словами все свое сожаление, Ладан посмотрел на парня… и увидел, что тот перестал дышать…

Глава 4 Договоренность

Другой, управляя теневым обликом двигался по знакомому склону горы, держась тени деревьев и камней. Не хватало еще, чтобы его увидели местные и распустили странные слухи. Достаточно и исчезновений.

Сил и возможностей противостоять даже слабейшему из чародеев облик не имел, но как уже было сказано, на физических свойствах теневой материи этот недостаток не отражался. Он развил довольно приличную скорость. Усталость и прочие человеческие слабости заклинаниям незнакомы, потому скользил Другой вперед без остановок.

Пожалуй единственный раз когда он остановился, случился уже на подступах к Долине. Боль… точнее ощущение схожее с болевым, коснулось его разума, на несколько мгновений оборвав связь с обликом. Скорее всего, случилось так, потому что с Реннетом произошла какая-то серьезная неприятность. Обе личности, и ренегат, и Другой, были изначально связаны. Через эту связь передавались сильные эмоции и чувства.

Но вот мог ли Другой в данный конкретный момент что-то для него сделать? Навряд ли. Враг всеми силами подавлял его присутствие, не давая возможности вмешаться. Действовать через теневого облика также опасно, они наверняка лишь впустую потратили бы время. Оставалось лишь следовать плану и мчаться вперед. Возможно именно Трисса станет спасительным канатом для Гончих. Призрачным канатом, и все же…

Сейчас он был уверен в одном — Реннет все еще жив. В ином случае не стало бы и его самого. Да и к тому же, из них двоих меньше всего стоило беспокоиться о ренегате.

Спустя еще пару часов Другой объявился у порога Травницы. По крайней мере местные так называли ее и шли за исцелением, случись какая хворь. Вряд ли кто-то вообще догадывался об истинной сути врачеваний женщины.

«Забавно, где ты потерял свою физическую оболочку?» — встретила его мысленным вопросом кошка, сидевшая на крыльце помахивая хвостом.

Животное, с которым Реннету уже приходилось иметь дело. Хотя сама кошка утверждала, что является порождением Темноты. Донельзя неприветливое создание. Другой и не думал, что кто-то помимо ведьмы сумеет его увидеть.

Он попробовал ответить, так же используя мысленную речь:

«Узнала… меня?»

Кошка презрительно (так показалось Другому) фыркнула. Поднявшись с нагретых солнцем досок, она спустилась на одну ступеньку вниз и обнюхала теневой облик, изрядно посветлевший и исказившийся. Тем дальше оно уходило от настоящего тела Реннета, тем нестабильнее и слабее становилось. Чудом было уже одно то, что Другой сумел зайти так далеко.

«В отличие от вас, человеческих существ, порождения Темноты видят мир таким, каков он есть на самом деле. Наши сознания лишены иллюзий и ложных чувств. Ты в гости к Госпоже явился? Не думаешь же, что я буду настолько добра, что соглашусь пустить тебя к ней? Чутье мне подсказывает, ты самый большой источник неприятностей, какой только можно отыскать…»

Другой не собирался выслушивать жалобы и капризы какой-то там кошки. Пускай даже она разговаривала с ним и понимала. Он намеревался проскользнуть мимо, использовав материальные-нематериальные свойства облика, и… не смог.

Эта черная кошка, на первый взгляд мало чем отличающаяся от прочих представителей своего вида, внезапно начала расти. За какую-то секунду животное выросло в громадную бесхвостую тварь, как две капли похожую на тех порождений Темноты, с кем Реннету пришлось иметь дело по возвращению на Гесферу.

Но это еще не все. Чудовище потянулось и запустило свои острые когти прямо в теневую материю, словно то было живой плотью. И из хватки Другой не мог вырваться, как ни старался.

Наблюдая за его бесплодными попытками, кошка оскалилась.

«Слишком слаб, чтобы сопротивляться. Слишком глуп, чтобы сунуться сюда снова. Слишком труслив, чтобы…»

— Прекрати! — послышалось вдруг откуда-то сверху.

Обиженно зарычав, тварь обернулась. Ее Госпожа — Трисса, стояла у открытой двери, выходящей на крыльцо. Лицо женщины ничего определенного не выражало, как будто она между делом остановила их перепалку.

Вообще-то, сейчас Трисса немного отличалась от той благородной Травницы, с которой имел честь познакомиться Другой несколько дней назад. Сложно сказать, в чем именно проявлялось отличие, но оно показалось ему достаточно явным.

— Не ожидала найти тебя на своем пороге так скоро, Смертный Бог. Выглядишь неважно… — она вгляделась повнимательней. Будь у Другого сейчас спина, по ней точно пробежал бы неприятный холодок. — О, я поняла. Тебя здесь нет! Послал своего проводника?

Хватило секунды. Женщина не только разобралась, кто стоит перед ним, но еще и сделала выводы относительно теневого облика. Совершенно непохоже на ведьму, потерявшую память. Скорее уж она та самая Трисса, которую благоговейно называли Королевой. Она же человек, на основе запретной магии создавшая новое поколение мистиков, колдунов и магов.

«Т-Трисса?» — попытался отступить Другой, однако цепкие когти бесхвостой бестии не позволили ему это сделать.

— Неожиданность, не так ли? — усмешка тронула бледные губы.

«Все вспомнила, значит…»

Именно такого исхода он боялся больше всего. Трисса из воспоминаний Реннета ужасала своей подавляющей энергией. Она… будто стояла вне законов этого мира. Другой удивлялся, как ему прошлому удалось справиться с ней.

Женщина будто прочла его мысли и чувства. Усмешка превратилась в улыбку, а глаза вспыхнули золотом.

— Если думаешь, что я только сейчас вспомнила, то ты сильно ошибаешься. Неделю назад, когда ты пришел ко мне расспросить об исчезновениях, я сразу же тебя узнала. Потому что ты — самое яркое воспоминание из всех, что мне доступно. Остальное, из того что я могу вспомнить, выглядит блекло и серо.

Трисса приказала кошке отпустить гостя, а затем как ни в чем ни бывало пригласила его внутрь.

— Коль хочешь удрать, я тебя не держу. Но ты пришел ко мне за помощью, так?

Другого действительно одолевало острое желание сбежать от опасной особы подальше, но безрассудность, присущая Реннету, быстро возобладала над здравомыслием. В итоге, он осторожно шагнул за ней.

Его встретила хорошо убранная прихожая. У стены висел какой-то ковер с цветочным орнаментом, а посередине расположились стол и два кресла. В прошлый раз обстановка была несколько иной, хотя никаких враждебно настроенных существ или личностей он не видел. Сама Трисса удобно расположилась в одной из кресел. Кошка почему-то забралась на другое, по логике предназначавшееся гостью. Другой не стал жаловаться и остановился напротив.

— Не скажу, что удивлена слышать от тебя такое, Реннет. Если оставил в живых, значит был уверен, что я тебе когда-нибудь понадоблюсь. Сейчас тот самый момент?

«М… можно и так сказать», — кивнул он. При этом облик начал расплываться, а связь между чарами и сознанием управляющего начала рушиться.

Ведьма махнула рукой. Облик вернулся к первоначальному состоянию. Связь восстановилась.

— Продолжай! — попросила она.

Он не стал ходить вокруг да около и описал ситуацию какая она есть. Попытка скрыть правду или обмануть наверняка закончилась бы плачевно. В первую очередь для него.

«Я обратился бы к кому-нибудь еще, будь у меня такой вариант», — добавил Другой.

— Знаешь, парень, это чистая правда, что раньше меня интересовали лишь исследования. Я жила ими, сделала эксперименты и изучение магии смыслом своей жизни. А также мечтала стать богом собственного мира. Уверена, в тебе… то есть в Реннете, тоже есть похожие стремления…

Понять, на что намекает ведьма, оказалось нелегко, потому он предпочел просто слушать. Трисса же продолжила:

— Так было раньше, вот что я хочу сказать. До того, как я потеряла память.

«Но она к вам вернулась».

— Частично — да, — кивнула женщина. — Воспоминания посыпались на меня фрагментами. Порой я даже не могла отличить, действительно ли это мои воспоминания о прошлом, либо очередной ночной кошмар. И разумеется… той Триссы, которую все знали как Королеву Ведьм, больше не существует. — Она скривила уголок губ, демонстрируя ироничность ситуации. — Ты наверняка сейчас думаешь, что личность не так просто изменить. Что человек остается самим собой несмотря ни на что. Однако это не так. Все дело в наших душах. Существуют люди с непрогибаемым внутренним стержнем, как например хорошо нам известный молодой маг Реннет. Практически убеждена, он останется самим собой, даже если потеряет смысл к существованию. В свою очередь есть и такие, кому измениться ничего не стоит. Как оказалось, я из их числа.

Другого слова ведьмы совершенно не убедили. Разве такое может быть, чтобы человек так легко перестал быть самим собой? Да, потеря воспоминаний наверняка способна повлиять на некоторые черты личности…

— Вижу, тебя мои слова не убедили? — спросила Трисса.

Он промолчал.

— Хорошо. В таком случае, перейдем к той просьбе, с которой ты ко мне явился. Заключим сделку?

«Сделку?» — с трудом сформировал мысль Другой. Неожиданное предложение несколько сбило его с толку.

— Со своей стороны я помогаю тебе и твоим товарищам выбраться из иллюзии, а вы гарантируете, что Королева Ведьм и все связанное с ней канут в лету. Гончие уничтожат любую информацию, любое упоминание и даже саму мысль о том, что такая ведьма существует. Понимаешь, только в этой тихой и уютной Долине я смогла постичь то, за чем гонялась все сорок девять лет до потери памяти.

Слышать подобное от сильнейшей ведьмы всех времен было странно. Ведь по сути женщина отказывалась от самой себя. Отвергала себя. Мог ли он дать ей обещание, будучи неуверенным?..

Трисса внимательно посмотрела на него через теневой облик.

— Надеюсь, ты сейчас не думаешь, что мне было легко такое попросить? Отречься от собственного прошлого всегда тяжело. Выбор всегда мучителен. Более того, страх никуда не уходит. Но неспособные отбросить свои воспоминания, сделать выбор, в итоге обязательно уткнуться лбами в стену. Прямо как ты сейчас.

Он сделал вид, что не расслышал последних слов. Время стоило потратить на обсуждение плана, а не бесполезные рассуждения о человеческой судьбе.

Шок и бескрайний ужас — вот что испытали пленники иллюзий Ладан, Альмер, Тишина и Бертси. Прямо на их глазах Реннет исторг изо рта свое собственное сердце. И это вовсе не фигура речи. Парень в буквальном смысле выплюнул пульсирующий орган в лужу крови под собой.

Настолько мучительной смерти никому из присутствующих наблюдать не приходилось. Кошмар длился минут двадцать. И ничто не могло облегчить его страдания.

После того как казнь закончилась, Гончие еще долго приходили в себя. Бертси так и вовсе рвало.

Сам же Реннет, чудесно воскреснув, выдержал некоторую паузу, прежде чем заговорить. Он видел их реакцию, потому дал время отойти.

— Простите, что пришлось на такое смотреть, — были его первые слова.

— Ты… ты еще извиняться пытаешься? — возмутился священник Альмер. — Это…

— Это моя вина! — вклинился в разговор сереброволосый чародей. — Прошу у вас прощения за случившееся, а также за свое лицемерие. Я не имел права разглагольствовать о чести и достоинстве, после всего, что было совершено. Кроме прочего, именно я постоянно жаловался и ворчал на твои действия, Реннет, хотя сам поступил в десятки раз хуже.

— Можешь быть уверен, лично я никогда не прощу того, кто сотворил нечто подобное! — резко отозвался юноша. Он тут же поймал на себе недовольный взгляд Тишины, однако останавливаться не собирался. — …Вот только извинения твои должны быть адресованы не нам — нелюдям, у которых на счету десятки и сотни загубленных душ. И я не настолько прогнил, чтобы обвинить тебя в безумствах ведьмы, заключившей нас сюда.

Это все прозвучало немного самодовольно, но все, кто хотя бы поверхностно знаком с характером Реннета, увидели в произошедшем добрый знак. По крайней мере парень не бросился на Ладана с намерение убить, как то было в случае с Армелем.

Дальнейшие попытки лекаря оправдаться он зарубил на корню, заявив о том, что сейчас не самое подходящее время для самобичевания и жалости к себе.

— Пора двигаться дальше. Советую готовиться к худшему кошмару, какой только способно придумать ваше воображение. Нетрудно догадаться, что следующая тайна принадлежит мне, — добавил он после.

Вряд ли кто-то понял, что подразумевал ренегат. Гончие и Бертси продолжили восхождение на следующий этаж иллюзорной Магической Башни. Игра все меньше походила на игру.

Искать долго дверь, откуда они могли выбраться на лестницу, им не пришлось. Копия Ладана вышла оттуда. Наверное это изначально было продиктовано правилами. Путь открывается только после того как они убьют копию и узнают его секрет.

Даже Реннету казалось, что игру чересчур извратили. Может ли такое быть, что в нее вложили какой-то иной смысл?

«Дорогие мои пленники! Я поражена стойкостью и силой вашего духа! Потому хочу объявить, что в конце пути вас ожидает бесценная награда. Необходимо всего-то забраться на самую вершину одного из этих двух башен, в основании которых вы сейчас находитесь. По какой из башен подниматься, вам предстоит решить самим. Выбор предлагается сразу после следующего испытания! Желаю удачи в игре!»

Слова, произнесенные уже знакомым голосом Хозяйки иллюзий звучали как очередная насмешка. Однако был среди них один, который разглядел в ее речи подсказку…

— Сказала, две башни? — переспросил ренегат.

— Да, и что же?

— Наводит на определенные мысли, — отозвался он задумчиво.

Его догадку быстро перехватил священник.

— Намекаешь на Башни Близнецы, что возвышаются над Штормовым Морем, не так ли? Хочешь сказать, нас повязали и удерживают подручные Гильдии Теней? В нынешнем положении никто из нас для них угрозы не представляет. Никто кроме тебя, конечно, — поправился он быстро. — Но если бы они охотились за тобой, вряд ли оставили бы в живых, дабы понаблюдать.

— Ты прав, Армель. Играть в игры не стиль наемников Гильдии. Тем не менее, вспомните, кого мы в первую очередь заподозрили в исчезновениях людей? Я не настаиваю, но существует вероятность, что между нашей клеткой и жителями Безымянного острова есть связь. И потом, мы до сих пор не знаем, что стало с Катариной. — Пальцы парня непроизвольно сжались в кулаки. — Необходимо свалить отсюда, да поскорее!..

«Погоди-ка! — Реннет остановился. Поднимающийся следом Ладан едва не ударился об него. — Не в том ли сокрыта причина бессилия сотворенной мной запретной магии? Гильдия и их приспешники знают о ней гораздо больше, чем кто-либо другой на всем Континенте».

С самого начала ему показалось подозрительным факт того, что чары призванные смыть любую иллюзию не подействовали должным образом. На тот момент он свалил собственную неудачу на могущество врага. Но если дело не в банальнейшем противостоянии двух запретных заклинаний? Что, если Гильдия нашла способ противостоять угрозам такого рода? Возможно, какая-то новая магия… или…

Парень обругал себя за то, что не догадался серьезнее задуматься над тем, что произошло в Другом мире.

Боевую, то есть стихийную магию, а с ним колдовство и некромантию стоит исключить. Эта магия человеческая, а значит построена на тех же законах, что и запрещенная. По сути, запретная магия не ограничена стихиями, элементами и прочим. Она происходит из переосмысливания и переписывания персональной реальности. Любой, будь то чародей, колдун или некромант, способен достичь уровня, на котором сумеет пересечь границы и сотворить невозможное. С мистиками та же самая ситуация. А вот ведьмы напрямую связаны с запретной магией. Проходя через жуткий ритуал мистики меняют самих себя, искажая персональную реальность. Изменения те необратимы, но как результат они получают недоступную ранее силу.

Из всех перечисленных только у ведьм есть хоть какой-то шанс противостоять его чарам. Однако сопротивление, что встретил в итоге Реннет — это нечто из ряда вон. На такое неспособны даже ведьмы. Только превосходно манипулирующий природными и высшими законами человек сумел бы ему противостоять. Ну, или настоящий Бог…

— Эй! Что с тобой? — толкнул его в бок неожиданно Армель. Гончие остановились, заметив, как странно себя ведет юноша.

Реннет посмотрел на священника. Карие глаза едва различимо расширились.

— Армель, ответь на один вопрос. Насколько могут быть сильными священные чары? — спросил он, резко пододвинувшись к нему вплотную.

Тот в недоумении выпалил:

— Зависит от веры.

— То есть?

Мужчина отступил на шаг и внимательно посмотрел на ренегата. После чего поскреб лысину, явно забеспокоившись столь неожиданным нападением.

— Можно узнать, к чему все это?

— Хм, — Реннет только сейчас заметил, что товарищи уставились на него с подозрением. — Видишь ли, необходимо выяснить, способна святая магия помешать нашим попыткам вырваться из плена?

Лицо священника омрачилось.

— Полагаешь, Защитник помогает нашему врагу? Ты серьезно?

— Пока это только предположение…

— Невозможно! — отрезал тот.

Но парня слова Армеля не убедили. Даже если сама Защитник к их заточению не имела прямого отношения, говорить так обо всех адептах светоносцах было бы преждевременно. Проблема в том, что святая магия действовала немного по иным законам, нежели все прочие виды. Этим могло обуславливаться бессилие Реннета.

— Какой-нибудь священник, привлеченный Гильдией, мог вплести молитву в иллюзии ведьмы. Я уже говорил однажды и скажу еще раз: будь светоносцев больше чем магов, они несомненно правили бы миром!

— Ты несешь чушь!

Армель по обыкновению даже на мгновение не сомневался в собственной вере. Собственно, потому он и священник. И как выяснилось недавно, один из наиболее приближенных к Защитнику людей.

Видя в происходящем угрозу потасовки, Ладан решил вмешаться.

— Ребята, давайте отступим от сумасшедших теорий и займемся поисками. Вам обоим надо остыть. — Он оглянулся на Реннета. — Я не считаю твои предположения глупыми. В них определенно есть смысл. Но ссориться из-за такого нам не стоит. Лучше подумай еще раз, что ты мог упустить из виду.

Священник успокоился, а следом и Реннет попросил у него прощения, объяснив свои нападки беспокойством за Катарину и желанием развеять окружающие их иллюзии.

— Наверное, я зашел слишком далеко, — произнес он.

«Ладан прав. Конфронтация в наших рядах сейчас недопустима. Ссоры непозволительны. Однако… это еще не значит, что я ошибаюсь. Защитник всего лишь Бог. В прошлом она совершала ошибки. И чтобы избавиться от меня могла сговориться с тенями».

Вот так вот выглядели истинные мысли Реннета, хотя он и сделал вид, что смирился. Разумеется, парень и не думал прекращать искать способ противостоять святой магии.

Во времена Третьей Войны в распоряжении Смертного Бога имелись падшие души, призванные из иных сфер. Их сил хватило, чтобы сдерживать магию светоносцев. К тому же, объявивший себя Богом Реннет был менее подвержен ее воздействию.

Сейчас же его божественная половина не могла оградить человеческую от влияния священной магии. Становиться полноценным Богом также не было желания. В прошлый раз это стоило ему больших трудов и слишком уж многочисленных жертв.

Но даже так, они были обязаны вырваться из игры во что бы то ни стало.

Ступеньки закончились. Третий этаж поприветствовал их точно такими же серыми стенами и пустынными углами. Возникло чувство, будто они по-прежнему на дне.

«Хотя… погодите-ка!» — Реннет оглянулся по сторонам внимательней. Что-то изменилось в планировке помещений. Если раньше коридор представлял из себя лабиринт, то сейчас он тянулся в обе стороны прямо, без дополнительных ответвлений и закутков. Направо и налево. Наверняка изменения задуманы неспроста…

Договорившись соблюдать осторожность, пленники двинулись влево, заглядывая во все попавшиеся на пути двери и не найдя в них ничего.

— Странно все это… — молвил Армель. — Реннет, ты уверен, что нашим следующим противником будет твоя копия? Может быть Бертси…

1

— Нет, — качнул тот головой.

И вдруг, по спинам присутствующих побежал холодок. И то была уже не иллюзия, не игра подсознания. В коридоре действительно резко похолодало.

— Что это? — крутил шеей Ладан. — Почему здесь стало так холодно? Предупреждение?

— Скорее уж предвестие, — сказал Реннет. Он повернулся и уставился в пустой коридор, будто был уверен, что скоро оттуда выскочит враг. При этом все заметили, как сильно парень побледнел.

Враг появился. Именно там, куда смотрел он. Только вот, ожидавшие столкнуться с копией ренегата Гончие оказались застигнуты врасплох. Их противник явно не являлся человеком…

Нечто жуткое, странное и опасное вышло из-за угла и остановилось на другом конце коридора. И куда бы он ни ступал, всюду на каменном полу оставлял дымящиеся следы, от которых расходились волны холода. Даже магические светильники, освещавшие помещение, начали подрагивать и тускнели от соприкосновения с этим холодом. Ни дать ни взять, чистое зло во плоти явилось перед ними.

— Ч-что за… — у священника перехватило дыхание.

Не только у него. Все члены отряда, включая даже Тишину, застыли.

Фигура и телосложение существа напоминали человеческое, однако походка больше подошла бы дикому зверю, подкрадывающемуся к добыче. Кроме прочего, изуродованное до неузнаваемости лицо, в некоторых местах покрытое тонкой серой чешуей. На руках, а точнее передних конечностях имелись острые когти, большую часть туловища и бедер закрывала необычная подвижная броня, кажущаяся живой. Лоскутки рваной ткани висели то тут, то там.

— Проклятье! — Реннет стиснул зубы, не сводя глаз со зверя. — Хозяйка Иллюзий, ты самая настоящая идиотка! — Потом вдруг обратился к ним: — Тихо, без лишнего шума, уходим отсюда!

— А? Но… разве мы не должны с ним сразится? По правилам…

Тот одарил его по-настоящему свирепым взглядом.

— Забудь о правилах. Если не хочешь сдохнуть, делай что велено и живо!

Осторожно, он сделал шаг назад. Зверь остался стоять там же, где и стоял. Вслед за парнем последовали и остальные члены отряда, включая стражника. Однако стоило им сделать несколько шагов, как монстр зашевелился.

— Бегите! — шепнул всем Реннет.

Они рванулись с места. Юноша пропустил остальных вперед, и сам побежал следом. Разделяющие их пару десятков метров зверь преодолел очень быстро. Что примечательно, бежал он не на четырех ногах, а на двух, низко пригибаясь к полу.

И когда ренегат понял, что далеко убежать не выйдет, крикнул остальным, чтобы спрятались в одном из пустых помещений. Те возражать не стали и толпой ввалились в первую же попавшуюся на пути дверь. Сам Реннет слегка задержался, чтобы схватиться с монстром. При себе у него имелся лишь обломок двуручника. Покрепче сжав рукоять в кулаке, он встал в стойку. Зверь прыгнул, взмахнув когтями, которые тут же проскрежетали по обломку лезвия. Отразив выпад, парень контратаковал, ударом ноги отбросив его назад. Заранее выжидающие Ладан и Альмер рывком затащили Реннета внутрь и изнутри захлопнули дверь.

— Накладывайте защитные чары, какие знаете! — скомандовал тот.

И пока Тишина с супругом зачитывали заклинания, священник помогал Реннету удерживать дверь, в которую яростно ломился зверь.

— Уф… несколько минут, я думаю, мы выиграли, — дрожащим то ли от напряжения, то ли от волнения голосом отозвался юноша, когда с запечатыванием было покончено. — Надо же было мне забыть об этом. Проклятье!

— Забыть о чем? И кто это все-таки был?

— Да, и почему ты выглядишь таким перепуганным, мне бы хотелось знать? — поддержал Ладан.

Горькая усмешка наползла на губы Реннета, но он быстро спохватился и убрал ее.

— Почему я напуган, спрашиваешь? Наверное, по той же причине, по которой застывали на месте вы, столкнувшись лицом к лицу со своими копиями. Монстр, что ломится сейчас к нам, это ни кто иной как я сам. Точнее будет сказать мой двойник, созданный Хозяйкой Иллюзий. Полагаю, очень скоро мы с вами умрем.

Реннет часто с серьезным лицом нес бред, потому Гончие свыклись переспрашивать. Но на сей раз… все замолчали.

— Примерно через год, проведенный в Яме, я стал «этим». То место не просто гасит человеческие души. Оно вторгается в каждый уголок их сознания, меняет их, искажает. Я продержался очень долго, но потом сдался. Чтобы выживать, оброс когтями и броней. И против него, то есть меня такого, у нас шансов нет. Все что мы сейчас можем, это достойно принять бой и умереть.

— В сказанное тобой поверить сложно. И я пока не готов. Но если ты знаешь, на что он способен, внимательно слушаю, — отозвался Ладан. — Не допущу, чтобы моя супруга погибла от когтей монстра, каким бы могущественным он ни был.

Реннет кивнул, но взгляд его при этом остался прохладным. Как никто другой он знал, с чудовищем не сладить. Сила или способности здесь не при чем. У монстра было то, чего не так просто одолеть — свобода. Не абстрактное значение, а именно полная свобода действий. А виной тому полубожественная сущность самого Реннета. Навряд ли Хозяйка Иллюзий понимала, чем это грозит, когда сотворила его иллюзорного двойника.

Быть может, прозвучит как нечто очевидное, однако межу человеком и Богом есть разница. Как есть она между человеком и полубогом. Враг, заключивший их всех в иллюзию, наверняка не учел этого. Ей удалось пленить Реннета, потому что он в какой-то степени оставался человеком. Но божественная часть никуда не делась. Она дала о себе знать, когда ведьма сотворила двойника из его воспоминаний о Яме. Бога нельзя контролировать, а любой образ, списанный с него, будет обладать собственной волей. Иначе говоря, Хозяйка Иллюзий породила то, над чем не имела власти.

Монстр, рвущийся сейчас к ним, делал это не по приказу, а подчиняясь собственной жажде крови. Потому Реннет был заведомо уверен в проигрыше. Нынешний он не смог бы победить себя прошлого.

Заклинания, ограждающие их от неминуемой гибели, рассеялись. Дверь с грохотом сошла с петель и упала вовнутрь…

Глава 5 Просьба в духе ренегата

Впервые за всю свою сознательную жизнь ведьмы Вероника сталкивалась с чем-то подобным. Сотворенная ею иллюзия вышла из-под контроля, перестала подчиняться своей хозяйке и начала влиять на другие элементы проекции.

Монстр из Ямы, вытащенный на свет из воспоминаний ренегата должен был стать всего-навсего вестником очередной тайны. Так задумывалось по сюжету. Ничего лишнего.

Но в итоге тот двойник обрел форму несколько отличающуюся от видения создателя. И с первой же секунды начал игнорировать любые попытки вмешаться в схему поведения, обретя самостоятельность. Зверь бросился на Гончих, одержимый неподдельной яростью и ненавистью. А что еще хуже, он каким-то совершенно немыслимым образом взаимодействовал с сознаниями подчиненных Мастеру Веронике ведьм и мистиков.

Наверное по этой причине она сначала подумала на саботаж среди своих соратников. Похожий инцидент имел место быть совсем недавно. Одна из ведьм пыталась сообщить Реннету что-то, однако ее своевременно исключили из команды и заперли. Вероника могла поклясться, сейчас это не ее рук дело.

Да и все прочие, похоже, не имели отношения к возникшей суматохе. Потому как двойник тот сопротивлялся любым посягательствам самой Вероники, что не под силу ни одной из них. У нее возникло ощущение, будто они имеют дело с чем-то не совсем человеческим.

Оставалось только наблюдать, как ворвавшийся внутрь одной из комнат монстр один за другим расправляется с пленниками. И те не в силах остановить безумие.

Но вот что самое ужасное, действия неконтролируемого элемента иллюзорной проекции начали распространяться не только на сознания своих жертв, но и их реальные тела, на данный момент заключенные в специальные камеры, что в главном исследовательском помещении. Вероника собственными глазами наблюдала, как тела пленников, до настоящего времени пребывавших в анабиозе, вздрагивают от мучительной боли. А из правого глаза ренегата внезапно начала сочиться кровь. По сути, тот монстр нанес повреждения через их же сознания. Это за гранью того, что подвластно ведьмам.

Нечто, сотворенное по ее же глупости, вырвалось на свет, обретало власть над ее миром. Вставал вполне очевидный вопрос: как этому противостоять? Что может сделать сама Вероника, чтобы разрешить опасную ситуацию? И… сможет ли вообще?..

Чудовище, весьма отдаленно напоминающее его самого, бросилось на Реннета как только рухнула последняя преграда. Несмотря на безумие, оно не потеряло способности определять цель, представляющую наибольшую опасность. Парень-ренегат это тоже понимал. И намеренно встал у него на пути.

Гончие смотрели, как они схлестнулись между собой. Никакой магии, только кулаки и металл.

Резко сблизившись с противником, Реннет посмотрел ему прямо в глаза. В них отражалась беспросветная тьма его собственной души. Не колеблясь, он двинул кулаком по морде раз, а потом еще один, прежде чем тот вонзил острые когти ему в плечо и не отбросил от себя.

И хотя парень предупредил, что магия на это существо не подействует, Ладан начал с пробивающего потока. Вода захлестнула двойника, заворачиваясь вокруг него наподобие урагана. Нет, сереброволосый чародей не рассчитывал утопить. Скорее уж заставить отвлечься. Его верная спутница Тишина прицельно выпустила стрелу… и вместо того чтобы пробить уродливую голову врага, та оказалась разрубленной пополам.

— Проклятье, перехватил голыми руками? — не сдержал разочарования Ладан, помогая ренегату подняться на ноги.

С одной стороны, в узком пространстве комнаты им было сложнее рассредоточиться, но с другой Реннет уверил, что в коридоре шанса сцепиться вовсе не представится. Следом за выступившей троицей вперед вышли священник с Бертси. Но надолго их не хватило. Двойник оказался чисто физически сильнее и резво расшвырял их по углам. Альмеру ударом об стену сломал руку, а стражнику Долины повезло чуть больше.

Отряд не сдался. Чтобы хоть как-то сдержать его, Реннет в буквальном смысле вцепился в противника. Полностью это его не остановило, но немного замедлило. Стараясь сбросить ренегата с себя, монстр раз за разом вонзал ему в бок острые когти. Всего за несколько секунд тот лишился большей части внутренних органов с правой стороны тела. Но даже так, Реннет не отпустил.

— Прибейте его! — скомандовал он.

Альмер подобрал удачный момент, подкрался сзади и всадил в спину монстра прямехонько между подвижных пластин кинжал. Тот зарычал то ли от боли, то ли от гнева. Удивительным образом изогнувшись, дотянулся до рукояти и выдернул лезвие. Спустя еще миг оно с тем же успехом пробило правый глаз Реннета и вошло в череп.

Отбросив труп в сторону, враг отправился добивать отряд. Увидев, с какой легкостью зверь расправился с сильнейшим из них, те упали духом и их сопротивление заметно ослабло. Один за другим, сначала Тишина, после Ладан, Бертси и самым последним встретил свою смерть Армель.

Можно сколько угодно тешить себя мыслью о том, что смерть эта иллюзорна. Боль остается реальной. Видеть воочию, как твою любимую и товарищей растерзали в клочья… словами не передать весь ужас.

Гончие и Реннет воскресли одновременно, уже в коридоре. Первым в себя пришел ренегат, державшийся за невидящий глаз. Он призвал всех собраться и еще раз атаковать. При этом каждый отчетливо услышал в словах парня злость. Осталось неизвестно, чем именно, но противнику явно удалось вывести его из себя.

В любом случае, выбора у них и не было. Куда ни спрячься, монстр найдет и убьет.

Как и ранее, отряд действовал сообща. Кто-то отвлекал, другие били и рубили. Подобраться к зверю близко удавалось в двух случаях из десяти. Обычно успех обеспечивал сам Реннет. Гончим даже начало казаться, парень не уступает в безумии противнику. Его неоднократно царапали когтями, рвали зубами, ломали руки и ноги, однако не смотря на это он продолжал наседать на двойника.

Сколько бы они не рубили монстра, тот бился и убивал. А после того как последний погибал от его когтей, отряд снова возрождался в полном составе.

Разумеется, даже самая крепкая человеческая психика неспособна выдержать подобное длительное время. Боль, агония, ярость, ненависть, страх и бессилие — вот очевидный итог их стараний.

Где-то на шестом или седьмом воскрешении Гончие начали сдавать позиции.

— Бесполезно, — выдохнул дрожащими губами священник. — Нам его не прикончить. Даже с такими дичайшими ранами твоя копия играючи расправляется с каждым, включая тебя самого, Реннет. Почему он настолько живуч, может объяснишь?

Сбежав на этаж ниже, отряд взял небольшую передышку. Хотя по мнению ренегата, таким образом они еще больше давали страху и слабости подавить волю к выживанию.

— Потому что в Яме иначе не прожить и дня, — ответил он Армелю. — Да, он силен, но не бессмертен.

— А вот я в этом не уверен.

Возразившим был Ладан.

— Ты так считаешь просто потому что никогда не бывал там. Ладан, я знаю себя лучше кого бы то ни было. И безумие этого монстра тоже часть меня. Пока продолжаем возрождаться, мы не проиграли.

Со стороны казалось, парень пытается убедить всех вокруг в том, что безнадежная схватка не совсем безнадежна.

— Реннет, мы уже проиграли шесть раз, — качнул головой Армель. — И с каждым новым разом становится труднее. Ты ведь и сам все еще ничего не видишь одним глазом?

Да, про глаз он точно подметил. Не только глаз, но и другие части тела, получившие сильные повреждения в битве, после возрождения оставляли след. Реннет допускал мысль, что повреждения те были бы куда более серьезными, не вмешивайся в ситуацию Хозяйка Иллюзий. Она же возвращала отряд к жизни, чтобы их руками уничтожить зловредный чужеродный элемент, способный нанести непоправимый вред ее великому творению. Поэтому…

— Хорошо! — поднялся он. — Делайте что хотите. Приказывать вам я не вправе.

Больше он ничего не сказал. А уже в следующую минуту до них донесся свирепый вой. Противник был близко. Реннет вышел из укрытия, чтобы встретиться со смертью лицом к лицу.

— Он прав, — тихо обронил Армель, и двинулся следом. По лицу священника было видно, в победу он не верит, но даже так…

Реннет атаковал как только противник показался. И почти сразу же оказался вбит в ближайшую стену мощнейшим ударом. Едва избежав рассекающих плоть когтей, парень с яростным воплем запустил пальцы в прорези брони и оторвал одну из пластин. В образовавшуюся прореху воткнул острый обломок обруча. Только вот сил не хватило и рана получилась неглубокой. Второго шанса монстр не дал, когтями размозжив ему голову.

С Армелем ситуация повторилась. Священнику удалось-таки протолкнуть то лезвие так глубоко, как только возможно, однако ценой стала его собственная жизнь. С перебитым хребтом он промучился еще пару минут. Бертси погиб спустя несколько мгновений, напрочь лишившись обеих рук.

Остались только Ладан и Тишина. Последняя также собралась было кинуться в атаку, но сереброволосый маг неожиданно схватил ее за плечи и удержал.

— Плевать мне на этого монстра, и на себя плевать! Но ты больше не испытаешь тех мучений. Не позволю, понимаешь? — кричал он, обняв супругу. А после оттолкнул от себя и встал между ней и монстром. — Реннет, возможно ты считаешь себя самым живучим существом на всей Гесфере. А я сейчас продемонстрирую тебе стойкость обычного человека, которому есть за что жить!

Понял двойник или нет, это не удержало его от атаки. Прямой и очень точный удар угодил в область грудной клетки сереброволосого мага. Послышался отчетливый хруст. Мужчину отбросило назад. Буквально чудом Ладан удержался на ногах, все еще продолжая закрывать собой Тишину. И взгляд остался уверенным.

Второй удар пришелся в бок, и сразу следом третий в голову. Когти разорвали лицевые мышцы, обагрив взор кровью. Чародей схватился за стену, чтобы не упасть, но когда монстр атаковал супругу, вклинился между ними, взяв и этот удар на себя.

Желудок, печень и кишечник… Ладан был уверен, его внутренние органы сейчас мало чем отличались от набитой ливером и требухой мешковины, которую потом предполагалось запекать в печи. Из-за пробитой грудины легкие тоже отказывали. Лишь сердце продолжало усердно качать кровь по артериям и венам.

«Этого достаточно», — улыбнулся он самому себе.

Еще два или даже три удара отозвались лишь тупой ноющей болью в голове. Он откинулся назад, но расставил руки так, чтобы не позволить Тишине выбежать вперед. Пускай… пускай он не был таким же сильным и решительным, как тот дерзкий ренегат. Ладан был уверен в одном, пока он жив, супруга тоже будет жить. Все прочее… да на это ему плевать!

Но затем случилось нечто невероятное. Монстр-двойник Реннета остановился. Он рухнул на колени перед растерзанным, но все еще стоящим на ногах чародеем. Изуродованные и в некоторых местах покрытые мелкими чешуйками губы произнесли:

— Прос… ти.

Тишина снова предприняла попытку вырваться вперед, но собрав все силы супруг не позволил ей это сделать. В глазах уже двоилось и наверняка шепот ему только послышался.

— Только попробуй, дотронься до нее… и я верну тебя обратно в Яму! — заявил он.

Вряд ли звероподобное существо, имеющее весьма отдаленное сходство с человеком, смогло воспринять его угрозу.

— Я… убил всех… и остался… один!

То было последнее, что сказал противник. Потом он вонзил когти себе в горло и упал, истекая кровью.

Крови вообще было слишком много. Оглядываясь по сторонам, Тишина видела лишь кровь. А также неподвижные тела всех своих товарищей. Ладан перестал дышать спустя пару секунд. С такими-то ранами вовсе удивительно, что ему удалось простоять на ногах настолько долго.

Скоро все погибшие, кроме покончившего с собой двойника, воскресли. Но вот никто из них не ощущал радости победы. Некоторое время они молчали, приходя в себя, собираясь с мыслями. Только Реннет нашел слова, чтобы поблагодарить сереброволосого чародея:

— Это целиком и полностью твоя победа, — серьезным как никогда тоном сказал он.

Но сам Ладан считал иначе.

— Я не чувствую себя победителем. И нет в смерти врага ничего приятного.

Тот положил руку на плечо мужчине.

— Открою тебе секрет, как человек, который часто побеждал. Победа никогда не приносит облегчения.

Для сантиментов и дальнейших любезностей времени не осталось. Реннет чувствовал. Что-то происходит. Их главный враг — Хозяйка Иллюзий все еще не дала о себе знать. Вряд ли промашка с его двойником заставила бы ведьму отказаться от продолжения игры. А значит… заставило нечто другое.

Парень предупредил остальных, чтобы были готовы действовать, в случае необходимости. Разумеется, это породило множество вопросов с их стороны, но тот не был готов отвечать на них сейчас.

И… в самый разгар обсуждения относительно того, как и чем они могли бы помочь, прямо в воздухе возникла фигура в темно-зеленой мантии. Молодая женщина с длинными вороными волосами, заплетенными в роскошную косу. Не с первого взгляда, но Гончие узнали в ней старую знакомую. Изящные брови, чуть раскосые глаза и выражение отчужденности на лице. Та, которая выдавала себя за Великую — богиню из другого мира. Потом оказалось, что мир тот был всего лишь иллюзией.

— Увы, дорогой мой Реннет, не стоит тешить себя и товарищей напрасными надеждами. Вашим сообщникам не удалось сломать преграду, мешающую вам всем вырваться из сетей моих чар. Никому не под силу их разрушить. Потому что… — она наклонилась к нему и понизила голос, — ты неспособен просить. Слишком горд, чтобы ползать у ног с мольбами. Это было, есть, и впредь останется твоей слабостью.

— Ты неправа! — отчего-то весьма резко отреагировал Ладан.

Женщина оглянулась на него.

— Да, я была неправа, обратив весь свой взор на мальчика. Как выяснилось, остальные также могут оказаться довольно интересными.

— Мои товарищи… — Реннет слегка запнулся на последнем, — каждый из них стоит двух, а то и трех таких как ты, ведьма! И знаешь, порой они меня удивляют. Меня — полубога, побывавшего в Яме.

— Неужели? — насмешливо улыбнулась женщина. Она взяла в руки свою косу и любовно провела по ней ладонью. — Дорогой мой Реннет…

Ее голос оборвался на полуслове, а сама женщина вдруг исчезла. И прежде чем Гончие смогли осознать, что произошло, послышался треск. Серые каменные стены коридора начали покрываться странным черным льдом, совершенно неизлучающим холода. По поверхности этого льда то и дело пробегали алые искры.

— Что на сей раз? — без тени удивления запросил Альмер.

— Думаю, у нашего врага творить иллюзии получается лучше, чем лгать, — Реннет вышел вперед и посмотрел вверх. — Мы уже заждались тебя, Катарина!

Спустя мгновение, а может и немного дольше, их ушей донесся немного искаженный голос:

— Вынуждена…бя раз… ать… — голос то и дело обрывался. — Я не твоя расчудесная подр… Но на мелочи размениваться поз… будем. Возникли проблемы с ваш… освобождением. Такую силь… защиту мне не обрушить. Маленькая дыра… вот и все… могу сделать. Коль у теб… есть идеи, советую озвучить пока не ста… поздно.

Подавив в себе желание спросить, куда делась Катарина и почему с ними связалась она — бывшая королева ведьм, Реннет жестом приказал всем замолчать и схватился за голову. Он напряг извилины, пытаясь хоть что-нибудь придумать. И вот, наконец…

— Трисса! Нам остается отбросить гордость и молиться!..

В компании теневого облика ренегата и верной ей бесхвостой кошки ведьма Трисса проникла в те самые пещеры, где и держали Гончих. Однако пробиться дальше, непосредственно в камеры товарищей, им не позволили.

Невзирая на могущество и громадный опыт, Триссе было не под силу противостоять нескольким соплеменникам по магии одновременно. И теневой облик с порождением тут мало чем смогли бы помочь. У женщины не осталось иного пути, кроме как проскользнуть сквозь бреши в чарах, сотканных противником вокруг Реннета и товарищей. Пример такой бреши — один из мистиков или ведьм, принимающих непосредственное участие в поддерживании иллюзий.

Используя бесхвостую как отвлекающий маневр, ведьма застала врасплох противника, после чего ослепила и оглушила его. На тот момент команду ведьм беспокоил вышедший из-под контроля двойник. Более удачного обстоятельства для атаки не найти. Сосредоточенные на буйстве Зверя, ведьмы не обращали внимания на всякие мелочи. Потому уже через несколько минут Трисса захватила сознание оглушенной жертвы и вышла на связь с самим Реннетом.

Разумеется, долго болтать с ним у нее не вышло. Перекинулись буквально парой-тройкой слов. Вероника резво отыскала дыру в сети заклинаний и закрыла его. Пускай у этой ведьмы опыта меньше, чем у нее, в мастерстве манипулирования иллюзиями она ничуть не уступала Триссе. А быть может, в некоторых случаях даже превосходила ее.

«Молодое поколение. Не думала, что буду проигрывать им», — невольно промелькнула мысль в уголке сознания.

Однако… было что-то еще. И теперь кажется она начинала понимать, отчего такому могущественному чародею, едва ли не бывшему Богу, не удалось сломать темницу. Этих ведьм, включая Веронику, что-то защищало. Не просто заклинание или комплекс заклинаний. Нет, тут нечто другое…

— Молитва… — улыбнулась вдруг Трисса. — Ты сказал, отбросить гордость и молиться, не так ли, Реннет? Похоже, даже оставаясь заключенным внутри иллюзорных миров, ты сумел найти ответ.

Королева ведьм восхитилась находчивостью и уникальным складом ума парня. Можно сказать, он не переставал ее удивлять.

— Помоги-ка мне перевернуть ее! — распорядилась она своим подопечным, вновь сосредоточив внимание на молодой ведьме, оглушенной и ослепленной.

Совместными усилиями им удалось развернуть тело спиной кверху. Трисса аккуратно оттянула края мантии, оголив бледную кожу, и удовлетворенно хмыкнула. Да, чуть ниже левой лопатки нашелся весьма примечательный рисунок. Две башни, объединенные у основания.

Она знала этот символ. Пожалуй, даже лучше всех остальных, так как изучала его еще во времена Третьей Войны, до того как потерпела поражение.

Сейчас уже ни для кого не секрет, что на ранних этапах прошедшей войны Армия Ночи и Гильдия имели тесные союзные связи. Они совместно прилагали усилия в плане по захвату Империи, и именно их сотрудничество в итоге породило ведьм, совершенных некромантов с их големами, которые обеспечили им преимущество над противником.

Вмешательство Смертного Бога все разрушило в один миг, хотя прохлада в отношениях между Армией Ночи и Гильдией появилась задолго до того. Отчасти это заслуга того же Реннета, но отчасти вина лежала на самих наемниках-тенях. Уж слишком многое они скрывали за стенами своей цитадели в Штормовом Море.

Прекрасно отдавая себе отчет в том, что сегодняшний союзник уже завтра может претендовать на роль твоего злейшего врага, Трисса изучала организацию Гильдия Теней со всех сторон. А однажды на ее лабораторном столе оказался труп одного из их элитных воинов.

Мужчина, лет под двадцать семь-восемь. Из особо примечательных черт шрам на шее и рисунок в области груди, а именно у сердца. Точно такой же символ — две башни, слегка наклоненные друг к другу и объединенные в основании. Трисса поняла, что рисунок тот неспроста там оказался. Будь это для красоты или ради бахвальства перед девушками, рисунок логичнее было бы намалевать на руках или лице. А сердце же считалось одной из наиболее неблагоприятных мест для укалывания иголкой, смоченной в краске.

Все что ведьме удалось выяснить — это то, что рисунок тот был символом религиозным. Согласитесь, немного странно, учитывая кем именно была их жертва. А еще, сколько Трисса не искала, не нашла символа более древнего и загадочного.

И вот теперь, она увидела его во второй раз, на теле молодой ведьмы. Подсказка Реннета, ее старые изыскания — все сошлось. Причина, благодаря которой запретные чары парня не сработали должным образом, заключена в религии. Не лживой, навроде всяких там светлооких многоголовых божеств, в которых верит безмозглый люд, а в самой настоящей религии крайне высокого порядка. Этих ведьм охраняла молитва.

— Значит, ты это понял, Реннет. Даже нашел способ противостоять врагу. Удивительно! Ты удивителен! — бормотала женщина под нос, а теневой облик и бесхвостое порождение Темноты недоуменно на нее взирали.

«В смысле, нашел способ?» — спросил первый.

Та несколько странно посмотрел на колеблющуюся тень.

— Разве ты не связан с ним? Реннет и ты — две личности одного человека, или я ошибаюсь?

От этих проницательных золотистых глаз не сбежать, и Другой довольно быстро осознал всю опасность ситуации. Ведь до настоящего момента та воспринимала его как Реннета…

— Ладно, о тебе мы поговорим потом. Сейчас есть дела важнее, — внезапно отступила сама Трисса. — Как и сказал нам Реннет, отбросить гордость придется. Противостоять одной религии под силу только другой религии. Даже запретные чары могут оказаться бессильны, если ты не знаешь, с чем конкретно имеешь дело.

Все так, как и говорила Королева Ведьм. Запретная магия держалась на законах мироздания и знаниях. Не имея нужных сведений велик риск закончить дело провалом.

«Значит, Защитник», — проронил мрачно Другой.

— Иных способов я просто не вижу, — подытожила ведьма. — Защитнику и только ему впору потягаться с нашим врагом. С поддержкой святой магии наверняка получится сломать барьер. Остается надеяться, ваш Реннет не растерял последних капель благосклонности Бога.

Другой промолчал. Пожалуй, во всех сферах Гесферы не найдется сущности, меньше всего подходящей в качестве союзника, чем Защитник. Тем более если учесть, что случилось по дороге в Азранн. Дерзость и несдержанность парня сыграла с ними злую шутку, не иначе. Таким образом, они лишились последнего шанса вернуть контроль над ситуацией.

Время теневого облика подходило к концу. Заклинание было недолговечным, связь то и дело обрывалась. Только благодаря поддержке Триссы, Другому удавалось ее сохранять до настоящего момента.

— Вижу, ты на грани, — заметила его колебания ведьма. — Можешь по возвращению передать мальчику кое-что от меня? Чтобы молитва была эффективна, лучше чтобы ее зачитала не только я одна.

Облик кивнул, хотя и не был уверен в положительном ответе богини. Вскоре заклинание распалось и серая материя рассеялась. Ведьма же приготовилась штурмовать неприступную крепость врага.

Да, в каком-то смысле битва ведьм напоминала схватку двух армий, но в качестве бойцов выступали мысли, образы, даже звуки. Как разведчики нападают на продовольственные обозы, так и разум Триссы вторгался в сеть заклинаний противника, находил слабые места и бил по ним, одновременно избегая ответных ударов. И на фоне всего этого, она успевала еще и читать молитву, дабы заручиться поддержкой божественной силы.

В таком ключе прошла целая минута, однако никакого отклика от Защитника Трисса не получила. Молитвы, повторяемые раз за разом, оставались без ответа, а сражение превращалось в бессмысленное занятие, пока не преодолен барьер вражеской религии.

«Не может же быть все дело во мне? Конечно, я была одной из основателей исследовательской группы по Запретным заклинаниям, и Богу есть за что меня недолюбливать. Только вот сейчас-то я прошу не за себя, а за него. Или же…»

С самого начала существовала возможность, что Защитник отвергнет их. Трисса понимала это. Но разве… бог не защищает всех, кто просит у него защиты?..

Реннет достаточно близко был знаком с Ней, чтобы не тешить себя надеждами. Богиня, как и сам мир, не идеальна. В этом он убеждался не раз. Защитник делала ошибки, так же как и все обычные люди. Вот почему идея обратиться к ней за помощью его не обрадовала.

И все же, он пошел на это. Потому что имел дело не с бездушной тварью, охраняющей законы и карающей всех без исключения, а с сущностью, способной еще и чувствовать.

Прозвучит наивно, но Реннет действительно верил в благоразумие и, наверное, даже в сострадательность Защитника. Потому взялся читать молитву с просьбой о помощи той, с кем ему довелось схватиться совсем недавно.

«Защитник, я не могу покаяться в собственных грехах, самое ужасное из которых угроза уничтожение целого мира, потому что не считаю их преступлениями. Я готов попросить прощения у всех, кому причинил боль, прямо после того как меня поблагодарят все, кого в итоге спас. Да, звучит эгоистично, жалко, и подло. Но ты меня знаешь лучше многих других, Богиня. Иначе я не умею. Иначе меня, а также всех остальных, кто мне дорог, не было бы в живых. И потому, не ради себя, а ради них всех, прошу у тебя помощи. Коль посчитаешь, что мне одному стоит навечно оставаться запертым в этом иллюзорном мире, я готов!»

Примерно так и звучало обращение Реннета к Богу. Он не льстил, не бился головой об пол, однако оставался более чем искренним в своих словах. И парень искренне верил, Она способна отбросить личные обиды ради людей. Потому что когда-то отказалась от самого дорогого, что у нее было. Ради человечества.

Его молитвы долгое время игнорировались. Гончие уже начали сомневаться, что из всего этого будет толк. Реннет не сдавался, продолжал просить. Не умолять, не ползать в ногах, а просить.

Улыбка осветила его лицо, когда тело охватила необычная, приятная теплота. Пропустив все это тепло сквозь душу, он зачитал то самое заклинание — «Крушитель Иллюзий», стирающее любые иллюзии, а при неверном использовании отнимающее у человека способность надеяться и мечтать.

Весь мир, серые коридоры и замшелые стены разбили хаотичные зигзагообразные трещины. Они расширялись с каждым следующим мгновением, разбивая все вокруг на осколки. А за этими осколками парень увидел полутемное помещение и нишу, в которой находилось его настоящее тело, опутанное странными прозрачными кольцами. Иллюзия рушилась буквально на глазах, показывая им реальность…

Сорвав с себя все кольца, Реннет выбрался из ниши и рухнул на пол. Ноги совсем не держали. Кроме того, он мог видеть всего на один глаз. Осторожно ощупав второй, он обнаружил на пальцах кровь. Последствия атаки того двойника, созданного Хозяйкой Иллюзий. Они не прошли бесследно. Прочие части тела остались целыми, но вот все ли с ними в порядке, еще только предстояло узнать. Как и то, там ли они сейчас, куда планировали вернуться? После всего, что довелось пережить, Реннет не взялся бы с уверенностью отвечать.

Гончие в лице Армеля, Тишины и Ладана, а также стражник Бертси также вываливались из своих камер наружу. И вместо облегчения на лицах товарищей Реннет видел удивление пополам с тревогой.

— Мы… мы же выбрались, да? — спросил священник.

— Нам это предстоит выяснить, — отозвался Реннет.

Глава 6 Истинный враг

Они осознавали, что все еще находятся в опасности, даже если и вырвались из цепких когтей ведьмовских иллюзий. И коль их поймают, второго шанса не будет.

— Любого, кто повстречается на пути, убивайте без промедления или оглушайте! — скомандовал Ладан. — Помните, что наши враги — ведьмы. Малейший миг раздумий и вы угодите в их сети.

С трудом переставляя ногами, члены отряда обыскали помещение и обнаружили свое оружие. Их вещи попросту свалили в одну кучу, как ненужное. Реннет заметил, что камер всего шесть, и химеры Катарины нигде нет. Однако зацикливаться на этом не стал. Вопросы он намеревался задать лично Хозяйке Иллюзий при встрече. А в том, что они обязательно встретятся, парень не сомневался.

Вообще, нынешняя картина немного напоминала то, что случилось внутри иллюзии. Реальный мир все так же встретил их пустынной темницей.

— Даже не думайте произносить это вслух! — крепко сжал кулак Реннет, с точностью прочитав мысли остальных. — Пока не убедимся в обратном, реальность останется под вопросом. А теперь, пора…

— …Наведаться к нашим тюремщикам, да? — с улыбкой спросил священник.

— Именно.

Быстро собравшись, они общими усилиями вынесли дверь и выбрались в коридор. Этот совсем не был похож на серые стены Магической Башни. Грубый камень, кое-как обработанный, и всюду деревянные опоры, поддерживающие свод. Видимо, на коридоре решили сэкономить силы и время, сосредоточившись на исследовательских помещениях. Еще одно, пусть и слабое, подтверждение того, что Гончие наконец не внутри иллюзии. Реальность всегда разочаровывает.

Вдобавок откуда-то доносились голоса и крики. Судя по всему, там обстановка накалилась до предела.

— Идем! — Реннет двинулся вперед. Молча, товарищи последовали за ренегатом. Точнее, ему бы очень хотелось, чтобы все промолчали, но нашелся один…

— Тихо тут как-то, — буркнул Армель.

Раздраженно оглянувшись на священника, Реннет приблизился в двери в конце коридора. С той стороны слышался странный скрежет. Жестом приказав всех отойти назад, он применил взрывное заклинание. Уши на пару мгновений заложило напрочь. Но железная дверь прогнулась и повисла на одной петле.

Держа клинок перед собой, ренегат шагнул вперед и тут же обнаружил два тела. Обе девушки, совсем еще юные на вид. А вот что самое удивительное, над ними высился сгусток тьмы, принявший форму гигантской кошки.

— Порождение? — воскликнул Армель, выглянув из-за спины Реннета.

— Похоже на то, — кивнул тот, не теряя бдительности и не опуская клинка.

«Вам бы спасибо мне сказать, да только я прекрасно понимаю, что столь жестоким и низменным существам как люди незнакома благодарность!» — получил мысленное сообщение Реннет.

— Ты от нее?

Кошка предпочла не отвечать и, развернувшись к ним спиной, помчалась дальше по коридору.

Тем временем Ладан обследовал тела девушек и доложил, что они просто без сознания. Видимо, порождение Темноты не имело цели убить их, а всего лишь нейтрализовать.

— Лучше сразу добить, пока эти твари не причинили вред кому-либо еще, — высказался сереброволосый чародей.

— Армель и Бертси, свяжите их и оттащите в ближайший угол, чтоб не путались под ногами. Что делать с ними дальше, решим позднее.

Пожалуй, ведьм можно было и убить, как порекомендовал Ладан, однако Реннет не хотел спешить с расправой. Даже если по их вине проторчал в плену несколько дней, натерпелся ужасов всяких.

Бесхвостая кошка Триссы все время сновала впереди отряда, направляя их к своей хозяйке. По пути они не единожды подвергались атакам ведьм и ведьмаков, но к счастью выяснилось, что бойцы из них совсем никудышные. Никто серьезно не пострадал, а Гончие благополучно забрались на уровень выше.

«Госпожа совсем близко!» — предупредила их кошка, когда они очутились в разветвлении тоннелей.

— В каком направлении? — вдруг спросил Реннет, остановившись. Остальные с подозрением уставились на него.

Порождение Темноты кинулось в левый проход и оглянулось на них. Но вместо того чтобы последовать за ней, парень посмотрел направо.

— Мое чутье подсказывает, Хозяйка Иллюзий там.

— А?

— И что ты предлагаешь? Ввалиться к ней скопом и попытаться убить? Прошу, подумай еще раз, Реннет. Судя по всему, что мы видели ранее, эта сука посильнее своих подопечных будет. Думаешь, справишься с ней?

Он посмотрел на сереброволосого мага.

— Разве не это мы планировали сделать?

Тот отвел взгляд.

— Да, конечно. Только я предлагаю сначала встретиться с Триссой, а потом уже совместными усилиями взяться за Хозяйку. Помни, она ведьма. Не нам с ней тягаться.

— Ладан, как бы ты поступил, если бы знал, что лишь она способна дать четкий ответ, куда подевалась твоя возлюбленная? Дождался бы подмоги? — задал Реннет вопрос, очень точно описывающий его нынешнее состояние.

После этого они все двинулись по правому коридору, под гневные мысленные вопли бесхвостой кошки, требующей немедленно вернуться и помочь Триссе с противником. Ренегат чувствовал присутствие Вероники совсем близко. След ее магии глубоко впечатался в память парня, благодаря длительному заключению внутрь иллюзий и жгучей ненависти. Да, эта особа стала одной из немногих, к кому он испытывал настоящую ненависть. Сейчас… он был готов…

Он открывал дверь уже зная, что найдет за ней и как поступит.

Достаточно просторное помещение, отличающееся от исследовательских лабораторий обилием яркого света и полным отсутствием какого-либо оборудования. Здесь стояла самая обычная мебель. Длинный стол посередине, и множество стульев, расставленных вокруг. По углам полки с книгами и дополнительными светильниками. Однако на обстановку никто не обратил внимания. Взгляды все до одного скрестились на единственном человеке, встретившем их лицом к лицу.

Невысокая молодая женщина с длинными вороненными волосами, спадающими вниз по белоснежной мантии. А ее лицо… просто копия лица той Великой Богини и Хозяйки Иллюзий, от которых Гончие претерпели немало ужасов и не раз погибали.

— Вы меня нашли, — встретилась она с ними взглядом.

Уже в следующий миг Тишина оттолкнула с пути Реннета и, прицелившись, спустила тетиву. Никто даже не успел разглядеть стрелу в полете, все увидели лишь то, как она с глухим хрустом угодила в живот ведьме. От удара, та пошатнулась, схватилась за спинку стула и грохнулась вместе с ним на пол.

Лучница подняла оружие снова, с явным намерением добить женщину. В ее глазах Реннет увидел то, что отражалось в его собственных. Это ярость, гнев и боль. Возможно поэтому, он поймал острый наконечник, прежде чем тот сорвался с тетивы.

— Хватит! — твердо приказал Реннет. — Ладан, пожалуйста, успокой свою подругу.

К тому моменту, когда он подошел к раненой, по белой ткани мантии уже начало расплываться ярко-алое пятно. Мистики и ведьмы сильны и весьма опасны, но вот исцеляющими заклинаниями не владеют. Такая глубокая рана однозначно сулила этой женщине гибель. Удивительным было то, насколько быстро и легко они одержали победу.

— Ты не ожидала увидеть нас вне иллюзорных стен? — присел Реннет перед ней.

Та прислонилась к опрокинутому при падении стулу и ладонью прижимала древко стрелы. Никаких намеков на сопротивление или попытку воспользоваться ведьмовскими чарами. Взгляд поразительных фиалковых глаз был направлен на одного человека.

— Не так скоро, — ровным тоном ответила она. По высокому лбу сбежала капелька пота. — Решил расспросить о чем-то, прежде чем все закончится?

— Да, хотя на честный ответ я не рассчитываю, — кивнул тот.

Они разговаривали так, будто никакой ненависти и неприязни между ними нет. Не как злейшие враги, но как уважающие друг друга знакомые. Ведьма посмотрела за спину ренегата, на Гончих и Бертси, затем обратилась к нему:

— Можем мы поговорить наедине?

— Чтобы ты меня убила? — усмехнулся он.

Женщина улыбнулась в ответ.

— Если бы я ставила перед собой такую цель, была ли нужда возиться с иллюзиями и мучить тебя?

— Приоритеты меняются, как и принципы, — склонил он голову набок. — Для начала предлагаю объяснить причину, почему они должны нас покинуть.

— Другие не поймут того, что я тебе скажу, — все так же твердо стояла на своем Вероника.

Реннет поджал губы и оглянулся на своих товарищей, после чего выдал такое, чего никто не ожидал услышать:

— Они мои друзья, а потому поймут.

Наступила тишина. Армель, Ладан с супругой и даже Бертси воззрились на парня. Чтобы он и называл кого-то из них своим другом, да еще оказывал такое доверие. Поверить в это оказалось сложнее, нежели они могли себе представить.

Лицо ведьмы скривилось, но она быстро взяла себя в руки и собиралась начать…

— Хорошо, — вдруг вмешался не кто иной как сереброволосый чародей. — Мы отойдем и поможем Триссе. Реннет, не ты ли говорил, что доверие рождается во взаимности? Значит, мы тоже должны тебе довериться. А коль посчитаешь нужным, расскажешь нам все позже.

С такими словами он покинул помещение. Остальные последовали за ним. Видимо, не только сам Реннет, но и кто-то еще начал меняться.

— У тебя на редкость верные товарищи, — позволила себе заметить Вероника.

Он предпочел не распространяться об этом и потребовал, чтобы она продолжила.

— Для начала, к чему были все эти другие миры и Магические Башни? Чего ты и твои подопечные хотели добиться, запрятав нас в собственные сознания? Какую цель преследовали?

— Похоже, ты неправильно нас понимаешь, Реннет Лассель, — отозвалась она. — С самого первого дня ты видишь в нас своих врагов. Это не так. Мы — ведьмы… нет, подавляющее большинство магов, колдунов и мистиков Континента с придыханием произносим твое имя. И имя, которым ты нарек себя сам в наших разумах священно.

— Погоди, что?

— Ты легенда, Реннет. Неважно, тьма тебя вела иль свет, но ты совершил то, чего ни одному из нас недоступно. Истинное Чудо! И с того самого момента, как ты объявил себя Богом, ты перестал быть человеком навсегда. Я, как и многие другие, восхищаюсь тобой. Вот почему… — она неожиданно закашлялась. — Вот почему я не могла отказать себе в вольности побывать в твоем сознании, пройтись по твоим воспоминаниям, узнать тебя таким, каким еще никто не знал. Ради этого затевался эксперимент.

Реннет настороженно вскинул брови. Эта женщина несла полнейшую чушь находясь при смерти. Говорила, что такие как она воспринимают Смертного Бога не злодеем, угрожавшим разрушить целый мир, а человеком, поднявшимся на ранее недоступные вершины магического искусства.

Видя его замешательство, ведьма продолжила:

— Мне известно немало о днях, проведенных тобой в Яме. Человеческому воображению не выдумать все те ужасы, через которые ты прошел.

Услышав об этом, он позволил себе улыбнуться.

— По-моему Великая недооценивает человеческое воображение, способное создавать целые миры.

— Не называй меня этим именем, Реннет, — опустила взгляд она на оперение стрелы. Парню показалось, будто безобидное на первый взгляд прозвище задело ее. — Мое имя Вероника Милион. А еще… я слабейшая из ведьм, когда-либо рождавшихся на свет.

Честно говоря, Реннет не понимал, как может называть себя слабой та, кому удалось пленить один из опаснейших отрядов Гесферы. Однако та объяснила, что никогда не имела власти над человеческим разумом. Оглушение, ослепление или пытки сознания ей недоступны. Она просто неспособна навредить человеческому существу своей силой. Но при всем этом не найдется никого, кто лучше нее смог бы контролировать иллюзорное пространство. Детальность и реалистичность, с которой пришлось столкнуться Гончим, и правда поражала.

— То есть, тонко чувствуешь человеческое сознание, однако неспособна манипулировать чужими мыслями? — спросил Реннет.

— Верно…

Она хотела продолжить, но видимо нахлынул очередной приступ боли, отнявший у нее способность дышать. Лишь спустя несколько долгих и мучительных секунд Вероника смогла выдохнуть и немного расслабиться. Ее лицо потеряло цвет, а тело слабело.

— Я… всего лишь хотела доказать, что даже слабейшие из нас могут стать богами, пускай власть та и останется иллюзорной. Вот к чему я и мои товарищи стремились. Во всех нас, будь то чародей, колдун, мистик или самый обыкновенный человек, таится великий потенциал. Каждый из нас способен сотворить чудо. В это я верю.

— Пожалуй… — с сомнением отозвался он, — только сложно будет поверить в искренность человека, убивавшего тебя и твоих друзей. Ты должна понимать вес собственных слов после всего содеянного.

Губы ведьмы тронула слабая улыбка. Она поднесла к глазам окровавленные руки, после чего заявила:

— Я готова расплатиться собственной жизнью, ради того чтобы мои следующие слова достигли тебя.

Ладан удивился, когда Реннет попросил помочь ему вынести тело ведьмы наружу, дабы потом сжечь с соблюдением всех правил. Обычно парня не волновали мертвые и особого уважения к ним он никогда не проявлял.

— Что за разговор произошел между вами? — не удержался маг от вопроса. — Чем эта женщина заслужила твое внимание? Вряд ли ты так скоро позабыл причиненные ею страдания.

Тот прикоснулся к незаживающему глазу и спустя минуту ответил:

— Не забыл.

— Мне кажется, или случилось что-то серьезное?

— Человек умер.

Он больше ничего не сказал, а Ладан не стал спрашивать. Побывав внутри иллюзии, каждый из них что-то нашел и потерял. Так думал сереброволосый лекарь. Возможно, пройдя через тернии, они наконец ступили на путь к пониманию друг друга. А может это все обман и Гончие еще глубже завязли в собственных проблемах.

В итоге оба молча вернулись на третий уровень подземного убежища. Там их уже поджидали остальные, включая Триссу. Последняя встретила ренегата напряженным взглядом, однако он списал ее недовольство на обиды прошлого и просто сделал вид, что ничего не заметил.

— Надеюсь, никому не удалось уйти? — осведомился он у своих товарищей.

— Они даже не пытались, — ответила за них Королева ведьм.

Реннет чуть склонил голову.

— В таком случае, благодарю тебя и твоего питомца за… вашу помощь! Мне сложно это признать, однако своими силами мы вряд ли сумели бы выбраться.

Он так говорил, но каждый, кто хотя бы немного знал парня, мог почувствовать отсутствие искренности. Слова Реннет произнес как формальность, не более. Трисса нахмурилась.

— Не называй ее питомцем. Она мой товарищ. И не забудь поблагодарить лично, после того как она вернется, завершив обход всех тоннелей, на который вам всем пришлось бы потратить уйму времени, — предельно тактично и вместе с тем едко ответила ведьма.

— Хорошо, учту.

Со стороны выглядело так, словно он всеми силами старался игнорировать ее, а Трисса осторожничала, не вступая в прямой конфликт. По крайней мере, Гончим было чему дивиться, ведь во времена Третьей Войны они сражались друг против друга. Любой задался бы вопросом, действительно ли эти двое способны поладить?

— Кое-что произошло там… в Яме. Стоило рассказать вам с самого начала, но я думал, неведение в значительной степени упростит вам жизнь. После того как мне довелось узнать все ваши тайны, поделиться своей как минимум справедливо. — Его взгляд упал на Королеву ведьм. Реннет явно колебался. — Обсудим это чуть позже. Сначала решим вопрос с захваченными нами ведьмами, — продолжил он как ни в чем ни бывало.

— Разве тут есть над чем думать? — искренне удивился Армель. — Передадим их Регенту и дело с концом. Пускай со своими советниками решает, что потом с ними станет.

Все, включая Триссу, прониклись нескрываемой жалостью к предложению священника. Вот только жалели они не ведьм, а его самого. Надо же быть настолько наивным.

Конечно, в Пасмурной Долине Гончие оказались по личной просьбе Регента, дабы расследовать исчезновение местных жителей, однако не смотря на это Реннет не торопился соглашаться. Ладан, размышлявший в том же направлении, высказался первым:

— Сила этих ведьм крайне опасна. А мы уже имели честь убедиться, как эффективно у Регента получается распоряжаться любой силой. Боюсь, они станут очередным оружием в ее руках, и направлено оно будет скорее всего на Магическое Объединение. Лично меня не устраивает костер новой войны.

— Я тоже наслышана о женщине, вставшей во главе Империи, — кивнула следом Трисса. — Ходят слухи, рудники Пасмурной Долины стали разменной монетой в ее руках.

Реннет будто ее и ждал.

— В таком случае мне нет нужды уговаривать тебя присмотреть за этой сворой? Разумеется, до тех пор, пока не найду лидера, способного их сдержать.

Королева ведьм с долей враждебности восприняла его способ просить о помощи. В итоге разговор быстро превратился в дуэль, где участники соревновались в едких высказываниях в отношении друг друга. Наверное нет ничего удивительно, если вспомнить то, как закончилась их последняя встреча несколько лет назад. К тому же Реннет явно не был рад признать, что стоял где стоит благодаря ее поддержке.

Их перепалку прервала громадная черная кошка, выпрыгнувшая из коридора и вставшая на защиту своей хозяйки. Реннет махнул рукой, закончив спор.

— Вы в курсе, что в катакомбах под нами есть камеры? — вдруг осведомилась у них Трисса, после того как мысленно перекинулась парой слов с бесхвостой подругой.

— Имеешь в виду те, в которых нас держали? — насторожился Ладан.

Ведьма вновь покосилась на порождение магии и ответила:

— Нет. Она говорит, железные прутья для множества пленников.

Гончие молча переглянулись. Если рассудить, то похищенных людей явно где-то должны были держать до тех пор, пока не понадобятся в исследованиях. Обойдя большинство попадающихся на пути помещений, они ничего похожего не обнаружили. В основном жилые комнаты, столовая и всякое подобное.

Членам отряда было немного не по себе спускаться обратно на нижние уровни. И их безусловно можно понять. Бертси так и вовсе отказался.

Осматривая помещения, в которых раньше трудились ведьмы и мистики, наставляемые Вероникой, Трисса морщила лоб и о чем-то размышляла. Странная молчаливость не укрылась от глаз ренегата, однако он предпочел не заговаривать о том, чего не понимал. Возможно, королеве ведьм также как и всем нелегко сделать выбор.

Но вопреки его ожиданиям, Трисса первой заговорила с ним.

— Насколько реалистичным выглядел мир, сотворенный ею?

— Достаточно, чтобы отклонения можно было списать на особенности иного мира. Честно скажу, нисколько не удивлен тому факту, что обычные люди не почувствовали подвоха. Вероятней всего, она использовала наши же сознания в качестве основного образа и источника информации. Подробности остаются неизвестны даже мне.

— Не сомневаюсь, — холодно отреагировала та на его объяснения.

Миновав помещение, где их всех держали, они прошли вглубь еще метров на пятьдесят, пока не наткнулись на большие решетчатые клетки. Практически в каждой из клеток кто-то был. Женщины, мужчины и даже ребенок. Все как один сидели, стояли или лежали совершенно без движения. Словно их обратили в каменные статуи. И все же… Ладану хватило одного взгляда, чтобы убедиться в том, что все они живы. Он уже собирался обратиться к Реннету с вопросом, как с беднягами дальше поступить, но не обнаружил парня поблизости.

Вероника сообщила ему, где находится Катарина, однако стоило почувствовать незнакомую ведьмовскую ауру, как ноги сами понесли быстрее. В результате он нашел еще одну клетку, в полутьме которой кто-то шевелился. Словами не передать разочарование, охватившее его. Это оказалась не она.

— Боюсь, твою подругу одни лишь чары, наложенные на прутья решетки, не смогли бы удержать, — заметила подоспевшая следом Трисса. — Советую всем соблюдать осторожность, ибо ее не просто так закрыли здесь.

Армель, потянувшийся было к клетке, быстро отдернул руку. Реннет некоторое время внимательно вглядывался внутрь, а затем вдруг предложил снять чары.

— Я не ощущаю бесконтрольно текущей магии, как бывает у особо буйных. И запаха безумия нет.

Трисса развеяла проклятие. Отперев дверь, ренегат шагнул внутрь.

Женщина выглядела сильно измученной и поначалу опасливо наблюдала за ними. Однако стоило снять чары, как поднялась и, выйдя на свет, отбросила волосы, продемонстрировав им свое лицо. И Ренегат к собственному изумлению узнал в ней королеву алевардов, с которой бился плечом к плечу в мире иллюзий.

— Кто ты?.. Впрочем нет, я уже догадываюсь. Но зачем тебя здесь заперли?

Та столь же внимательно вгляделась в лицо парня.

— С глазом что?

— А?..

— Твои выходки пришлись не по вкусу товарищам и в отместку они тебе глаз выбили? Прискорбно, но с таким характером это когда-нибудь должно было случиться.

Реннет помрачнел и отступил на шаг со словами:

— Да она безумна.

— Если кто из нас двоих и сошел с ума, то наиболее вероятная кандидатура ты, Смертный Бог! — резко заявила ведьма. — Я же вполне здорова, пускай и чувствую себя мерзко в этой вонючей дыре. В доказательство повторю, не доверяй Богам!

— Что такое она несет? — не понял Ладан.

Трисса задалась тем же вопросом, однако предпочла промолчать. Скосив взгляд в сторону ренегата, она заметила, как он на это отреагировал. Весьма любопытно.

— То есть, именно ты раз за разом посылала мне намеки?

Ведьма усмехнулась в ответ.

— Припоминаешь, значит. Но вот тот факт, что мы однажды уже виделись, ты все-таки позабыл. Ничего другого не ожидалось от такого как ты, зацикленного на себе любимом.

Армель поддался ближе к Реннету и полушепотом заметил:

— Послушай, мне кажется у девчонки на тебя зуб имеется.

— Да на него поголовно у всех жителей континента зуб, — вставила свою едкость Трисса, услышав священника.

Реннет промолчал, потому что как раз в этот момент заключенная в клетку ведьма грубо оттолкнула его в сторону и вышла в коридор. После чего уже демонстративно нахмурилась.

— Вы перебили всех? Или кого-то пожалели?

— Пожалели, — свирепо посмотрел на нее ренегат, следом выйдя из клетки.

— Очень хорошо. Обстоятельство того, что даже самые опасные ублюдки способны на мало-мальский жест сострадания, дает второй шанс этому загнивающему миру.

Все видели, Реннет был уже на грани. Всякому терпению приходит конец.

— Еще раз, кто ты такая? И с чего тебе помогать опасному ублюдку выбраться из иллюзорного заточения?

— Потому что Искры больше нет! — яростно воскликнула та ему в лицо. — Пока ты пропадал неизвестно где, а Гончие шатались по всему миру устраивая беспорядки, наш враг действовал, Реннет! И представь себе, этим тварям удалось полностью уничтожить организацию! Жалкие останки вынуждены прятаться в самых темных уголках Континента. Все из-за тебя!

— Погоди! Искру нельзя уничтожить. Такое… просто немыслимо, так ведь? — запротестовал Ладан, сильно побледнев.

Речь шла о тайной организации людей и магов, имеющая своих агентов везде, где только можно себе представить. Искра держала под неусыпным контролем большинство важнейших событий Гесферы. Она не просто так считалась опаснейшей структурой из всех существующих, ведь по сути держала на прицеле и при необходимости разваливала любые другие организованные структуры, будь то военные, политические или даже ремесленные.

Именно Искра пришла на помощь Смертному Богу в учиненной им глобальной Чистке. Реннет таким образом избавлялся от тех, кто в будущем может развязать новую войну. В число таких вошли нечистые на руку правители, лорды или же люди, имеющие достаточно денег и кормящиеся за счет войн. Без агентов Искры, без их поразительной информированности у парня на такое ушло бы очень много времени.

И как уже справедливо заметил сереброволосый чародей, уничтожить настолько громадную и засекреченную организацию как Искра просто невозможно. Агенты годами могли скрываться в тени, под личинами самых разных людей, когда как сама верхушка никакой ценности не представляла. Если убить, на их место встанут другие. С давних пор так повелось, что Искра подчинена не людям, а особому сборнику законов. Каждый агент знает эти законы наизусть.

— Ты член Искры, я правильно понял? — холодность в голосе Реннета никуда не делась.

— Илиада Крейнер. Как я уже сказала, однажды мы виделись. Ты приходил к нам с просьбой. Это случилось сразу после того как Гончие объявили войну всем сторонам конфликта.

— Не помню, — пожал он плечами равнодушно. — Меня больше интересует, как врагу удалось вас уничтожить?

Реннет всегда думал, что провернуть такое во многом просто нереально. Однако как выяснилось — ошибся. Илиада взялась рассказать им все, стараясь быть краткой и не показывать ту боль, что в ней еще теплилась. К тому времени они успешно поднялись обратно в верхние уровни катакомб и расположились в одном из пустующих помещений.

— Для начала, я хотела бы уточнить, что не позволю никому из вас свысока смотреть на организацию, к которой сама принадлежала… — ее взгляд неуклонно возвращался к одному и тому же человеку.

— Ого, кажется я знаю, кому адресованы ваши слова! — выпалил поспешно Армель.

— Это все знают, — почему-то решил добавить от себя Ладан.

Ренегат раздраженно цокнул, однако затевать очередные распри не стал. Ведьма Илиада позволила себе продолжить:

— Искру гасили в течении долгих четырех лет. И поначалу мы даже не замечали угрозы. Враг успешно внедрил нескольких своих людей в верхушку, а те уже передавали им любую важную информацию о нас, включая численность, контролируемые структуры. Действовали их агенты с филигранной точностью и осторожностью. В итоге лишь спустя год Искра заподозрила неладное. Статистика агентов, погибших при невыясненных обстоятельствах, сильно возросла.

Но как известно подозрения никому не предъявишь. Руководитель понимал, во что может вылиться конфликт внутри Искры и самостоятельно пытался выявить гниль, чтобы потом разом устранить. Если делать это открыто, враг непременно воспользовался бы и сместил с должности его самого. Кроме прочего, зараза распространилась слишком глубоко. О полном очищении речи не шло.

— Иначе говоря, вас победили собственным же оружием, — подытожила Трисса.

Илиада весьма жестко на это отреагировала:

— Нас не побеждали!

Не все ее поняли, однако Реннет с самого начала догадывался.

— Ваш Лидер собственными руками уничтожил Искру, я ведь прав?

— Да, — кивнула она. — Он вызвал на совещание всех, кто имел хоть какое-нибудь отношение к организации. Сказал, что хочет сделать особое объявление. А потом все взлетело на воздух. Не выжил никто. Конечно, этим он сорвал лишь верхушку айсберга. Внедренные члены, такие как я например, никуда не делись и оставались в опасности. Но врагам ни за что не найти всех агентов, не имея на руках тайных списков с именами и названиями. Их заранее вывезли и надежно спрятали.

— Ха? — вдруг подняла взгляд Королева ведьм. — Так уверенно говоришь, хотя вся организация была скомпрометирована. И вообще, откуда ты все знаешь, если на тот момент была внедрена к Веронике?

— Уверена, потому что слышала от самого Лидера. Перед уходом он посетил нескольких из нас. Тем, кому особенно доверял. И он же мне сказал, что списки агентов находятся у наемников, помогавших ему с уничтожением Искры.

— Наемников? Это интересно.

— Лидер понимал, что никому из наших полностью довериться не сможет, потому обратился к ним. Потом они же изъяли все списки и документы, чтобы ничто из этого не попало в руки врага. Как заранее было условлено, большую часть информации сожгли, за исключением лишь тех, что касались активных членов, не потерявших доверие. А так как даже спустя три с лишним года я жива и здорова, значит Лидер доверился правильным людям.

Реннет сразу обратил внимание на две вещи — уничтоживших Искру врагов, а также их якобы союзников. И у парня имелись сомнения касательно того, что за упомянутыми событиями стояли разные силы. Свои сомнения, как всегда, он не побоялся высказать вслух, спровоцировав новую бурю негодования.

Когда женщина закончила сыпать оскорблениями, он все же уточнил у нее:

— Как называется та группа наемников, что помогала вашему лидеру?

— Понятия не имею. Слышала только, они не пользуются именами и названиями.

— Как удобно, — усмехнулась Трисса, не сдержавшись.

— Хорошо, забудем пока о союзниках и перейдем к врагам. Я могу ошибаться, но предполагаю, Искру уничтожили те же силы, которые ныне спонсируют исследования Вероники.

— С чего ты взял? — на сей раз спросил уже Ладан.

Тот объяснил. Непосредственно от Регента они слышали об организации, проворачивающей темные делишки по всему побережью Штормового Моря. Мол, скупают они порты, корабли и производственные мастерские. Если приглядеться, все это очень сильно смахивало на…

— На подготовку, — кивком поддержала его ведьма из Искры. Она торопливо разжевала вяленое мясо и запила водой. — Насколько мне известно, кто-то подрядил Веронику на эксперименты по управлению человеческим сознанием. С их помощью потом предполагалось захватить Пасмурную Долину, имеющую крайне важное значение для возрожденного Магического Сообщества.

— И такое возможно провернуть? — спросили у той, кто больше других знал о потенциале ведьм.

— Если речь идет об одной-двух ведьмах, конечно нет. Но вот двадцать шесть… более чем достаточно для захвата небольшой страны или региона, — ответила Трисса.

Илиада продолжила:

— Веронике этот их план не нравился, потому она так долго затягивала с его исполнением. Ты можешь думать что угодно, Смертный Бог, но она лишь хотела защитить интересы таких как я и Трисса. Ради того чтобы еще дольше растянуть срок, согласилась отдать твою подругу им.

Наступила тишина. Армель призадумался на секунду, а затем неосторожно выпалил:

— Не понимаю, коль Вероника была вся из себя такой заботливой, почему сразу не обратилась за подмогой к Регенту Империи? На крайний случай есть то же Сообщество магов. В их же интересах предотвратить захват Долины, разве не так?

Трисса и ведьма Искры одновременно с жалостью посмотрели на него.

— Ты идиот?

— Тупой?

Чтобы спор не привел к серьезной потасовке, Реннет взялся объяснить, что для таких отступников как Вероника попросить помощи у любой из упомянутых двух сил, все равно что записаться в их вечные слуги.

Действительно, ведьмам приходилось особенно непросто по сравнению с иными видами магов. Ко всему прочему, под конец Третьей Войны Вероника отказалась воевать на стороне союза и сбежала из Империи. Такое ей обязательно припомнили бы.

По ходу разговора ни у кого из присутствующих не осталось сомнений относительно истинной личности врага.

— Выходит, Гильдия намеревается взять побережье под свой контроль, — Ладан был не рад услышать такие новости. — И это после всего, что сделали Гончие?

— Берег и без того под их тенью. Гильдия с самого первого дня своего существования планировало нечто масштабное. Насколько мне известно, думать над планом они начали десять веков назад.

— Тысячу лет?

Удивленными оказались все, включая Триссу и Илиаду. Взгляды скрестились на нем.

— Конечно, я знала, что тени Безымянного Острова имеют большую историю, но с твоих слов получается, они появились еще во Времена Хаоса?..

Глава 7 Еще одна правда о Яме

Поверить в то, что организация наемников-магов просуществовала так долго, да еще с успехом избежав агрессии со стороны жителей Континента непросто. Можно даже подумать, коль уж в течение тысячи лет им не удалось воплотить в жизнь свой замысел, нет никакой гарантии, что это произойдет сейчас.

Однако Реннет не мог позволить себе такие мысли.

— Гильдия не просто кучка наемников с теневыми элементами за пазухой. За ними стоит нечто большее, гораздо большее.

— Ты сейчас о чем? — спросили его, но получили ответ с неожиданной стороны:

— Символы, что имеют при себе все подопечные Вероники, включая меня. Она не раскрывала подробностей, но была уверена в их важности. Не знаю, что значат эти два острых пика, вот только…

— Башни, — перебил ее ренегат. — Рисунок символизирует Черные Близнецы, возвышающиеся над каменным городом Безымянного острова.

Ни для кого не секрет, что будучи еще подростком Реннет прошел обучение на этом самом острове, скрытом от людских глаз завесой могучих штормовых валов. Сам парень не любил распространяться о том времени, так как благодаря знакомству с тенями его собственный путь сделал резкий поворот.

— Я видел рисунок. Должен вам сказать… почувствовал себя странно… — неуверенно заговорил священник и тут же замолчал, не закончив. Казалось, он просто не в состоянии выразить чувства словами.

— Не тебе одному показалось. Эта магия сродни священной. Вот почему даже запретные чары против него бессильны, и вот почему понадобилась поддержка Защитника, для того чтобы разрушить цикл Вероники.

Армель тут же кинулся отстаивать свою веру, уверяя Реннета, что не может существовать другой такой силы, помимо веры в Защитника.

Тот почему-то не стал его разубеждать, хотя по одному только лицу парня было очевидно — он иного мнения. Такая деликатность сама по себе настораживала. Могло показаться, он что-то скрывает.

— Ясно одно — враг нам не по силам, — произнес он.

— Не ослышалась ли я? Могущественнейший Смертный Бог уверен в собственном бессилии? — тут же вскинула взор ведьма Искры.

Вместо того чтобы ответить на ее нападки, Реннет предложил до поры оставить обсуждение, а чуть позже, оставив обеих ведьм и стражника Долины, он обратился к троице Гончих в лице Армеля, Ладана и Тишины.

— Когда говорил о противнике, как о чем-то необоримом для меня — я не соврал. Восемь лет назад, только-только объявив себя Богом, я начал охоту на тех, от кого в будущем можно будет ожидать неприятности, вплоть до новой войны, — начал ренегат.

— У военных есть даже специальный термин на такой случай — чистка. Да, Реннет, это запомнили все.

— Хочу сказать, что Гильдия у меня была в приоритете. Их планировалось уничтожить в первую очередь. Но не вышло. Я не смог даже близко подобраться к проклятому острову! — поджал он губу в раздражении. — И дело не в каких-то там чарах. Нет, на тот момент я повелевал громадными ресурсами магии и один небольшой островок ровным счетом ничего не значил. Только сейчас начинаю понимать, но помехой стала именно моя божественная сущность. Никто не в состоянии гарантировать, что мы снова не споткнемся об этот камень.

— Звучит плохо, — скривил лицо Армель.

— Так и есть, — кивнул ему Реннет, — потому мне придется искать решение проблемы. Не здесь. Возможно, не в этой стране. Вот почему я вас собрал. Хочу поделиться кое-чем перед уходом.

— Уходом?

Они собирались было уже наброситься на него с вопросами, однако наткнулись на жесткий взгляд.

— В игре каждый из вас раскрыл свою тайну перед остальными. Остался я один. Считаю, долги нужно возвращать.

— С чего ты сейчас начал об этом? — разозлился на него Ладан. — Мы больше не в игре…

— Нет! — еще более резко оборвал сереброволосого чародея Реннет. — Вы должны слушать… о том… кем я в итоге стал. Можете не верить, но существует то, чего боюсь даже я.

Яма — это громадный отходник. Свалка, куда вместо мусора выбрасывает искаженные, измененные или потерявшие целостность души. Все они без исключения обречены на угасание через мучительнейшие страдания. Обычно хватает пару-тройку месяцев, чтобы от души не осталось ничего.

Однако бывают исключения. Некоторые личности видоизменяются повторно и даже приспосабливаются к кошмарным условиям Ямы. Выживают в бездонной утробе, заполненной всеми видами зла.

И Реннет оказался в числе… нет, вовсе не счастливцев, а скорее проклятых. В попытках отыскать обратный путь парень перепробовал все, включая и невозможное. Безрезультатно. Яма не отпускала, ни живых, ни мертвых.

То звероподобное чудовище, которое Вероника слепила из его воспоминаний — вот таким Реннет был спустя всего год пребывания в погибельном измерении. Неуправляемый монстр, единственная цель которого выжить. От человеческого в нем уже мало что оставалось. Точнее сказать, остались самые худшие качества личности, способные и дальше разрушать душу.

Неожиданно Ладан прервал повествование:

— Спустя год? Но… ты оставался там два года, так? Как же ты не потерял себя навсегда?

Тот продемонстрировал им свои руки… дрожащие мелкой дрожью.

— Видите? Этим я в итоге стал. И да, ты совершенно прав. Я пробыл там два года, благодаря тому что пошел на тяжелейшее преступление. Я… начал питаться другими.

Разумеется, никто из присутствующих не смог в полной мере вникнуть в смысл произнесенной им фразы. Реннет объяснил им.

Если захотеть, в Яме можно добыть еды. Всяких чудовищ и демонов полным-полно. Отсюда, кстати, чешуя на лице и когти. Но речь… о пище несколько иного рода. О такой, которая способна продлить существование души, а не тела.

Первый раз это произошло… практически случайно. Лишившись остатков здравого смысла, в пылу ярости и злости Реннет схватился с каким-то бедолагой. Подробностей он и сейчас не мог вспомнить, однако как только слился с чужим сознанием, поглотил его, безумие немного отступило. Узник Ямы обрел вновь ясность мысли, снова начал подчиняться логике, а не инстинктам зверя.

Хотя… пожалуй лучше было бы, если ему совсем мозги отшибло. Потому как проснувшегося от сна человеческого разума хватило на то чтобы провести линию от поглощения чужой души к прояснениям в сознании, но оказалось недостаточно, чтобы задуматься о последствиях.

В итоге он бросился поглощать души других, попавших в Яму следом за ним. Надо заметить, большинство из них и при жизни были теми еще подонками. Не говоря уже о том, что шансов выжить нет никаких. Однако даже они навряд ли заслуживали участи быть пожранными кем-то. Реннет мог бы тешить себя мыслью, что избавил их от дополнительных мук, только вот это не более чем самообман. Он убивал их ради себя.

Постепенно сознание начало к нему возвращаться. Ренегат подумывал о том чтобы вновь продолжить поиски лазейки… когда наткнулся на других, таких же как он — пожирателей.

Их оказалось не один и не два. Некоторые обитали в Яме по нескольку лет, обратившись в чудовищ полубогов. Воевать с ними Реннет не пытался. Сбежал в места, где царила тишина и пустота.

Спустя еще немного времени дали о себе знать последствия поглощения чужих душ. Он начал погружаться в собственные кошмары все глубже и глубже. Перестал воспринимать реальность как данность. Остатки чужих воспоминаний, эмоций и боли восставали против него. Чужие миры, чужие лица и даже чужие войны пробегали перед глазами. Безумие пошло по второму кругу.

Последние пять месяцев своей жизни в Яме Реннет провел в бегстве от кошмаров и тварей, жаждущих пожрать его самого.

— Этого не может быть. Твои слова не могут быть правдой!

Армель возразил исходя из собственного восприятия окружающего мира. Священнику сложно было даже представить нечто столь темное и гибельное. Но вот Ладан понимал, парень не стал бы лгать о таких вещах.

Однако все вышесказанное звучало чересчур уж жутко, чтобы быть правдой. Разве возможно съесть чье-то сознание как кусок вяленой говядины? Поэтому сереброволосый маг не исключал, что Реннету оно могло просто присниться или привидеться. В конце концов, буквально недавно они побывали в мире, целиком и полностью сотворенном сознанием двух десятков ведьм.

Разубеждать его сейчас бессмысленно, потому Ладан решил перевести разговор немного в сторону:

— Каким образом ты выбрался? До сих пор ты ни разу не упомянул непосредственно о побеге.

Тот выдержал небольшую паузу.

— Я не знаю, либо не помню… Честно признаться, мне кажется, в моем сознании вообще нет воспоминаний о последних двух месяцах пребывания там. Но странным я такое назвать не могу, учитывая сопровождающие обстоятельства. И еще… — он собрался и оглянулся на них, — я поведал вам о своих грехах не ради прощения.

— Кто бы сомневался, — почему-то облегченно выдохнул священник.

— Думаешь, грехи связаны с теми странностями, что творятся с тобой после возвращения?

Реннет согласно кивнул, а затем принялся разматывать повязку, ранее наложенную на кровоточащий глаз. И когда он закончил, все увидели, что тот выглядит как ни в чем ни бывало, здоровый и целехонький.

И чтобы усилить впечатление, он схватился за нож и невозмутимо вонзил его в бедро. Гончие отступили в ужасе. Кровь из раны сочилась, но недолго. Она свернулась в считаные минуты.

— Раны заживают быстро, а большинство ядов просто не действуют на меня. Наверняка это прощальный подарок Ямы. И то лишь физиологическая сторона изменений. Раньше я нечасто появлялся, предоставив управлять телом другому Реннету, о котором знаю лишь то, что он похож на меня. На это… были свои причины. — Он закрыл глаза, продолжив говорить уже значительно тише: — Я не контролирую себя, погружаюсь в кошмары на ровном месте, не говоря уже о чужих воспоминаниях. Их обрывки то и дело всплывают на поверхность сознания.

— Реннет, сейчас мы с тобой нормально разго…

— Всего лишь притворство, Ладан, — опередил его мысли Реннет. — Я притворяюсь, будто все хорошо. На самом деле, с того момента как вырвался из иллюзий Вероники, мне становится только хуже. Допускаю, ведьмы как-то контролировали всплески эмоций, сдерживали меня. Там было легче держать себя в руках.

Вновь между ними повисло гнетущее молчание. И вдруг, супруга Ладана начала изъяснятся жестами. Лекарь перевел остальным.

— Она спрашивает, по этой ли причине ты старался не сближаться с Катариной?

— Очевидно, — ответил он.

По сути Реннет признался им, что не отвечает за свои поступки. И когда у него наконец спросили, как он намерен поступить в дальнейшем, ответ получили не сразу. Ренегат понимал, что должен скорее вытащить Катарину с Безымянного острова. Вопрос в другом: способен ли он на такое в своем нынешнем состоянии? Или же… все закончиться жертвами со стороны Гончих.

— По-моему ты перегибаешь, — не согласился Армель.

— Нисколько. Поверь, я все еще могу трезво оценивать силы. Инстинкты говорят, их не хватит даже на то чтобы добраться до острова. В самоубийцы ни я, ни вы не записывались.

— С каких пор ты так быстро сдаешься?

— Сдаюсь? — Реннет внезапно вскочил и схватил мага за грудки, хотя тот был выше и шире него. — Говоришь, я сдаюсь?

Спустя пару секунд парень осознал, что проявил несдержанность. Он заставил себя успокоиться. Вновь сел в кресло и сцепил перед собой руки. Сереброволосый чародей переглянулся с остальными и начал, стараясь говорить в более спокойном тоне:

— Похоже, ты прав, Реннет. Но как планируешь разобраться со всем этим, ты думал?

Конечно же, тот размышлял над причиной. Яма могла стать основным катализатором, возбудителем проблем, но единственной ли причиной? Если вдуматься, еще до того как угодить туда, он проклял себя весьма специфичным запретным заклинанием, в результате чего и обрел силу Смертного Бога. На тот момент он контролировал себя, справлялся с последствиями. Вот только неизвестно, надолго бы его хватило, не угоди он своевременно в Яму?

Эмоции и мысли — все дело в них. Они являются одновременно мощнейшим оружием чародея и слабостью. Неспособный контролировать себя, не сумеет и пылающую внутри магию сдержать.

Помниться, он самолично обучал этим азам одну из учениц Белого Пламени. Правда имени этой девушки не помнил, сколько ни копался в воспоминаниях прошлого. Зато не мог забыть, что впоследствии она погибла, не сумев сдержать заклинание. Теперь, пришло его время?

— Идея есть… всего одна, — наконец поднял он взгляд. — Но никаких «мы» нет. Разбираться с проблемой придется мне самому. Иначе никак.

— Снова «самому», — тихо прошептал Ладан. — Ты опять взялся за свое, да?

— Знаю, о чем ты. Но я всегда так поступал. Полагался только на себя, доверял лишь себе и принимал любое бремя на себя одного. Это правда.

— Эгоист!

Ладан снова обвинял его, однако в то же время было в его голосе что-то еще. Реннет тоже почувствовал.

— Сейчас все немного иначе. Боюсь… слабое звено я, а не вы, — заявил он неожиданно мягко. — Происходящее со мной я должен понять самостоятельно. Не потому что не доверяю всем вам, а потому что проблема во мне.

Чародейка посмотрела на него так, что даже без слов очевидно — она требовала не увиливать от честного ответа.

— Ладно… — тот с крайне напряженным выражением взлохматил волосы, — буду откровенен до конца. Я не уверен в победе. Не уверен, получится ли у меня восстановится. Возможно, Смертный Бог проиграет собственному безумию.

Тишина не сдалась и жестами сказала:

«Ты назвал нас товарищами. Мы должны помогать».

Улыбка, отразившаяся на лице ренегата, заметно отличалась от той холодной и безжизненной гримасы, которую он привык демонстрировать людям.

— Мне хочется верить, что мы товарищи. Может быть друзья. Но верно и обратное. Как товарищи, вам полагается верить в меня даже больше, чем верю я сам. — Это несомненно был подлый прием с его стороны, однако Реннет продолжил: — И ваша обязанность, как товарищей, защищать самое дорогое для меня. Собственно, за этим я начал разговор. Прошу вас не как Смертный Бог, а как Реннет Лассель, спасите ее! Полагаюсь… на каждого из вас, потому что на себя не могу.

Вскоре они выбрались на свежий воздух. Там, у замаскированного входа в катакомбы их ждала Трисса. С первого же взгляда ведьма поняла, произошло что-то из ряда вон выходящее. Пожалуй, она сумела бы выяснить, заглянув в их мысли. Не стала, так как с некоторых пор считала, что существуют вещи, до сути которых лучше не докапываться.

Реннет объявил, что намерен покинуть Пасмурную Долину. Гончие не задавали вопросов, потому и бывшая Королева Ведьм предпочла не вмешиваться. Ей уже поручили проконтролировать кучку ведьм и навлекать на себя новые заботы не хотелось.

Зато ведьма Искры, увязавшаяся следом за ней, яростно воспротивилась парню. Оскорбляла его нещадно, обвиняла в трусости. Но тот, похоже, плевал на ее мнение.

Вокруг царила ночь. Серое покрывало над головой казалось темнее обычного. Звезд обитатели Гесферы не видели уже больше восьми лет, но даже так… крики ночных птиц, шелест листьев растущих на склоне горы деревьев — это никуда не исчезло. Было прохладно, отчасти из-за надвигающейся осени, отчасти из-за высоты. Ветер бил парню в лицо, освежая и снимая напряженность.

— Ладан, где твоя супруга? — вдруг поинтересовался он, обнаружив отсутствие молчаливой спутницы сереброволосого чародея.

— Отсыпается.

— После двух недель пребывания во власти кошмаров?

— Безумие стало частью нашей жизни, мой друг, — тихо оборонил тот, о чем-то задумавшись. Но уже спустя минуту встряхнулся и оглянулся на него. — Отправлюсь-ка я к ней…

Он так сказал, однако сам продолжал стоять на месте, будто набираясь решимости.

— Что такое? — заметил его колебания Реннет.

— В борьбе против Гильдии нам бы пригодились твои знания.

— Безусловно, знания одно из наиболее ценных ресурсов, подвластных человеку. Однако любые знания просто ничто перед сердцем, полным воли и решимости. Ты сам доказал это, Ладан, когда встал между моим двойником и своей супругой, — ответил тот. — Пусть мои слова прозвучали пафосно, но там и тогда мы имели честь наблюдать истинного тебя.

Маг-лекарь нахмурился. Честно говоря, он и сейчас не видел в своем поступке ничего достойного уважения. Жалкий человек, тонущий в собственной крови, противостоит настоящему могуществу.

В итоге, он ушел внутрь, так ничего не сказав. За Ладаном потянулись остальные.

Реннет покинул убежище ведьм рано утром, так и не поспав должным образом. Специально парень так задумывал, либо вышло случайно, однако его уход остался незамеченным.

Хотя ушел он не один. Бертси прямо-таки нетерпелось вернуться в Долину, а точнее к своей любимой жене. Стражник также согласился без помех провести Реннета через границу.

Что же касается остальных, каждый по-разному воспринял поступок ренегата. Трисса была недовольна свалившимися внезапно обязанностями, но прекрасно понимала, что лишь ей одной под силу справиться с ними. По заверению Илиады, отряд Вероники не был подкован в боевом мистицизме, правда менее опасными от этого они не становились.

Касательно Гончих… Им надлежало разбираться с собственными проблемами. Самая важная из них — Гильдия Теней.

До сегодняшнего момента группа не действовала самостоятельно. Первым их лидером был Реннет, а после его смерти уже Катарина. По сути, от прежнего состава ничего не осталось. Всего трое — Тишина, Ладан и Армель.

Вдобавок выяснилось, что с едой в катакомбах напряженно. Ее доставляли с побережья, проходами через горы. Последняя поставка была, когда тени прибыли забрать Катарину. С тех пор никаких вестей с той стороны. А кормить нужно около трех десятков человек.

— Это все? — священник взглянул на скудную порцию, выданную ему в качестве завтрака.

Он, супруги и еще Трисса с Илиадой расположились за одним столом, чтобы позавтракать и заодно обсудить дальнейшие совместные действия. Присутствие ведьм могло бы показаться странным, но Ладан счел важным узнать и их мнения.

Надо заметить, атмосфера тут царила весьма скверная. Жалоба Армеля лишь разбудила привычку Илиады раздражаться по пустякам и раздражать других.

— Разве священникам не полагается сдерживать мирские желания во благо своей веры? — съехидничала она.

Тот простодушно вернул:

— Разве ведьмам не положено оставаться в клетках?

Обычно Армель не опускался до язвительности, но вот когда речь заходила о еде… Начавшуюся было перепалку прекратила Трисса, одарившая обоих «смертоносным» взглядом Королевы.

— Думаю, все понимают, что собственными силами мы и до острова не доплывем. Необходимы союзники, причем не только с точки зрения боевой мощи, но и с точки зрения денег. Считаю, стоит доложить Регенту и Академии, пусть они приподнимут свои пятые точки и хоть что-то сделают. Или мы напомним им, на ком лежит вина за гибель сотен и тысяч невинных в Третьей Войне! В конце концов, планы Гильдии распространяются на весь наш Континент.

— Насчет последнего… это Реннет так думает, — возразил чародею Армель.

— Не только он, — напротив, поддержала Трисса. — У Гильдии всегда имелись весьма конкретные планы на наш мир. И во времена Третьей Войны они даже пытались начать реализацию, воспользовавшись соглашением с Армией Ночи.

— Вот именно. Им тогда помешало вмешательство Гончих и Искры. — Он прямо обратился к Илиаде: — Осведомленность вашей организации сослужила хорошую службу. Реннет любил повторять, что любое событие в мире, включая войну, развивается в нескольких плоскостях. Информация одна из важнейших элементов. К сожалению, сегодня мы лишены поддержки Искры. Это само по себе наводит на мысль, что Гильдия неспроста положила так много трудов на ее уничтожение. Они не повторяют ошибок.

«В таком случае, как нам с ними сражаться?» — задала очевидный и в то же время очень сложный вопрос Тишина.

— Илиада, как насчет той безымянной группы, что помогала защитить агентов Искры? — Ладан успешно вживался в роль руководящего обсуждением. — Разумеется, если вы не были обмануты врагом.

Та сдержалась от ответного нападка.

— Я все же склонна верить, наш лидер знал, кому доверяет. Но о них я ничего не знаю, к сожалению. Цитирую его слова: Ни их возможности, ни цели мне по-прежнему недоступны. Однако этим людям известна правда о Смертном Боге и нашем содействии в его восхождении.

— То есть, связаться с ними не выйдет, — подытожил священник, угрюмо тыкая ложкой то странное варево, что подавали на завтрак.

— Пока они сами того не пожелают, — кивнула ведьма. — Ну, или же…

— Что?..

— Лидер Армии Ночи однажды пользовалась их услугой. Так сказал Мастер.

Информация не выглядела сколь-нибудь надежной, но было нечто, сразу бросившееся в глаза. Это заметили Ладан и Трисса. Почти в унисон они произнесли:

— Армия Ночи!

Остальные непонимающе воззрились на них.

— У главы Армии Ночи по слухам весьма изощренный ум. Шутка ли за несколько лет собрать и подчинить армию, способную посоперничать со всем Светлым Орденом. Если обратимся за помощью к Академии, нам либо откажут, либо навяжут очередную «игру». О тайнах и вовсе придется забыть. Более чем уверена, среди них немало лазутчиков Гильдии. Однако рассказав о сложившемся положении лично бывшей главе Армии Ночи, удастся избежать крупной утечки. Риски конечно останутся. Например, действуя секретно не получится собрать большое войско и само предприятие заведомо попадет в число незаконных.

С логикой Триссы сложно было не согласится. А ведь и правда. Гончие еще в прошлом убедились в том, что проще найти общий язык с Армией, нежели с императором или Светлым Орденом.

Глава 8 Рассвет

Спуск от сокрытых среди скалистых выступов катакомб до Долины занял у них всего пару-тройку часов. За это время погода слегка испортилась, хотя дождя пока не наблюдалось. В воздухе повисла странная напряженность, которую даже чародеи не взялись бы объяснить.

Бертси то и дело поглядывал на своего спутника. Реннет казался то чересчур задумчивым, то нетерпеливым. В общем отличался от того парня, с которым стражник познакомился пару недель назад.

Ладан рассказал ему, что в нем живут две разные личности, однако Бертси в такое просто не верилось.

Тем не менее он прекрасно понимал, расспрашивать о таком лучше не стоит. Потому в своем стремлении завязать разговор, Бертси зашел с другой, более обыденной темы.

— Как ты думаешь, обычный человек, вот такой как я способен распознать в других мага или колдуна? Несу службу в Долине уже больше шести лет, но кроме как по одежде отличать не умею.

Реннет оторвался от настойчиво лезущих в голову мыслей и обратил на него внимание.

— На самом деле, есть некоторые особенности. Но… разве вас этому не обучают специально? Регент Император говорила, внедрили какую-то специальную программу. В столице я на собственной шкуре смог убедиться в ее эффективности.

Тот замялся и осторожно покачал головой.

— Нам как-то без надобности такое было. В Долину можно попасть только по специально выдаваемым пропускам, независимо от того, маг ты или самый рядовой горожанин. Ну… точнее мы все так полагали. Руководство явно будет обеспокоено тем, что подручные Гильдии без особых сложностей снуют через границу туда и обратно.

— Ааа… — кивнул тот, — теперь понимаю. Желание защитить свой дом от чужаков считаю похвальным. Хорошо, могу коротко перечислить особенности, позволяющие распознать в человеке мага, либо связанного с магией тем или иным образом.

— Буду благодарен.

— Не стоит, — усмехнулся он, про себя думая, что это прекрасная возможность немного отвлечься от мрачных перспектив будущего. — Так вот, насторожить могут подозрительные шрамы и следы на теле. Те же самые ожоги. Еще советую обратить внимание на зубы, особенно если перед тобой человек небогатый. Удачно срастить старые или поставить новые может позволить себе либо очень богатый, либо маг, знающий к кому обращаться. Одежда тоже важна, однако коль уж он собрался пробраться незамеченным, вряд ли рискнет напялить на себя широкие рукава. Еще одна важная особенность — это речь и слова, используемые в ходе беседы, — продолжил Реннет перечислять. — Каждый чародей или колдун, или мистик учится грамоте. А в магической литературе немало выражений, слов, фраз, используемых только в магических кругах. Это как жаргон у наемников. И пожалуй последнее, нас могут выдать глаза. Они всегда сосредоточенные, замечающие любую мелочь, оценивающие как у заядлых торговцев.

— П-понятно… — сказал Бертси, а затем добавил: — Правда непонятно, как эти слова и фразы выявлять, если сам никогда не имел дел с магией.

— Нужно просто внимательней вслушиваться, — пожал Реннет плечами. — И еще, на будущее, не нужно подыскивать темы для разговора просто потому что собираешься что-то сказать или спросить, — резковато заметил он. — Так и о чем же ты на самом деле хотел расспросить?

Стражник поскреб голову. Парень был прав. Он не знал, как начать, потому и полез с вопросами о магии.

— Я слышал, у тебя проблемы возникли. Из-за них вы с товарищами разошлись. — Он тут же поспешил добавить: — Не подумай, я не из любопытства об этом заговорил!

Тот лишь усмехнулся. Но в усмешке той не чувствовалось эмоций совершенно.

— К сожалению, мои проблемы не решить заклинаниями или дружеской поддержкой.

— Возможно… да, но тебе стоит поговорить с моей женой.

Реннет искренне не понимал, причем тут была жена стражника. С чего это он должен был с ней говорить. Он так прямо и спросил его.

— Не хочу хвалиться. Просто мне кажется, она в таких вещах… в общем у нее получается помогать людям простыми разговорами. Сам не раз наблюдал, как после нее даже полностью сломленные и павшие духом уходили исцеленными. Не знаю как, но быть может она и тебе как-то поможет.

— Она у тебя известный на всю долину целитель? — Реннет вспомнил о некой ведьме, решившей поселиться в глуши.

— Нет, упаси Боже! Иначе уже подумывал бы переселиться.

Честно, парень не мог взять в толк, с чего он — малознакомый казалось бы человек, решил его с женой познакомить. Однако некстати вспомнились напутственные слова сереброволосого мага. И еще лицо той женщины, которая его однажды спасла. Не мазями и повязками, а состраданием и участием. В благодарность Реннет даже преподнес ей высококлассный меч, названный Алой Сестрой.

Хотя нынешняя ситуация отличалась от той, что имела место быть тогда, но он решил не останавливаться на полпути к тому, чтобы начать видеть мир в ином свете, поэтому дал согласие.

Вместо того чтобы двинуться к границе, они направились в Озерный район. Как следовало из названия, прямо в центре обставленного привлекательными и яркими домиками участка долины сверкал искусственный водоем. Со всех сторон его окружали идеально обтесанные каменные валуны, на которых были установлены фонарные столбы, освещающие водную гладь.

Этот мир вокруг… казался тихим и невероятно прекрасным, даже на фоне темно-серого неба. Казалось бы, сейчас не сезон, однако крошечные насекомые, похожие на светлячков, кружились над ними, мерцая светящимися крылышками. Бертси пришлось поторапливать ренегата, когда тот начал отставать, заглядываясь на их танцы.

Дом, в котором проживали стражник с супругой, большими размерами не отличался. Самый что ни на есть обычный. Произведением искусства не назвать. Прямой фасад с тремя окошками, двускатная крыша, покрытая зеленой черепицей. Еще Реннет заметил изгибающуюся книзу водосточную трубу и стебли плюща, обвившей большую часть белых стен. Просто — вот наиболее подходящее слово, чтобы описать это жилище.

Нет, было все же кое-что…Чувство, что за этим домом кто-то бережно ухаживает. Никаких зарослей крапивы или прочей сорной травы, ни покосившихся досок. Тот же плющ скорее всего аккуратно подстригался и заплетался. Подвешенный у порога уличный фонарь светил ярче, чем у соседей.

— Я и не мечтал вновь его увидеть, — с придыханием отозвался Бертси.

— Да? В таком случае, зайди и поприветствуй свою жену. Я подожду здесь, — сказал юноша, прислонившись к скамье.

— А? Почему?

— Мне кажется, вам нужно немного времени побыть наедине. Возможно, сказать что-то не предназначенное для чужих ушей. Давай же! — поторопил его Реннет.

Стражник его понял. В этом они были даже похожи. Оба не любили ощущать на себе посторонние взгляды в момент, когда делились сокровенным теплом с теми, кого любили.

К сожалению, Катарина имела привычку забывать об этом. Раньше, еще до Смертного Бога, эта женщина прямо-таки наслаждалась, дразня его и смущая. К примеру, лезла с объятиями на глазах остальных Гончих. Реннету это не очень нравилось, однако он был готов простить ей издевательства, в обмен на то, что она принимала его собственные странности. А их, как известно, у него предостаточно.

Реннет размышлял о ней, коротая время на скамейке перед домом. Людей мимо проходило немало, но заговорить с ним пытались лишь маленькие дети, наивно не пугающиеся незнакомцев с мечами наперевес.

Прождал он недолго. Скоро Бертси позвал его, полушепотом объяснив, что жена слишком уж отчаянно носится по дому.

— Добрый день! — вежливо поприветствовал парень с порога. Он никогда не опускался до грязной ругани, однако обычная его речь выглядела бы грубовато для нормальных людей.

— Это он? Уже здесь?! — послышался взволнованный голос из соседнего помещения. — Ты должен был насмерть стоять, чтобы задержать его! У меня же тут полный кошмар!

Бертси все тем же шепотом извинился и добавил:

— Она плакала, когда я пришел. Сейчас всеми силами старается скрыть.

Он кивнул в ответ, еле сдерживая напрашивающуюся на лицо улыбку.

Стражник усадил его на просторный диван и пододвинул ближе стол. Даже слепой бы заметил, что он волнуется. Возможно, встреча супругов прошла в более трогательной атмосфере, нежели планировалось. В любом случае, скоро и сам Бертси исчез, напоследок бросив гостю короткое: «Не удивляйся!»

Не зная, что делать, Реннет принялся рассматривать убранство дома. После возвращения из Ямы ему еще не приходилось бывать в нормальном человеческом обиталище. Гостиница и залы Императора-регента не в счет, как и хижина его сестры Регины, потому что на тот момент все пожитки были собраны и упакованы.

Наверное по этой же причине парень ощущал себя не в своей тарелке. Положение спасла женщина, выпорхнувшая из кухни с большим подносом наперевес. Даже удивительно, насколько легко она с ним обращалась.

Невысокая, волосы до плеч, аккуратно стриженая прямая челка и абсолютно черные глаза. Слегка покрасневшие веки ясно говорили о том, что она недавно плакала. Но даже не смотря на это, ее лицо казалось сияющим.

Что касается одежды, то на супруге Бертси была светло-серая вязаная кофта и черная юбка со складками. На первый взгляд ничего особенного, но эти нейтральные цвета удивительно хорошо гармонировали с ее внешностью.

— Здравствуйте! Пожалуйста, угощайтесь! — произнесла она, поставив перед ним столовые приборы и несколько блюд с разнообразными закусками.

Бертси явился следом, неся второй поднос. Стражник улыбался так, как никогда раньше.

— Прошу, это моя жена Мисалла! — представил он супругу, а затем и Реннета: — Дорогая, он тот самый маг, за которым я должен был следить по поручению командования. Вместе мы угодили в неприятности, и не окажись рядом его с товарищами, своего мужа ты могла больше не увидеть. Говорю честно и от всего сердца!

Реннет решил поправить:

— Если бы не я, вашего мужа в те неприятности никогда бы не занесло.

Женщина по-доброму улыбнулась и поблагодарила его, а после села рядом с мужем за стол. С минуту она молча и открыто пялилась на гостя, но затем внезапно и прямо в лоб сказала:

— Ты слишком молод.

Бертси поперхнулся куском картофельной запеканки.

— Миса, пожалуйста, не надо сейчас об этом! — бросился он ее останавливать, однако жена по-прежнему продолжала сверлить парня взглядом.

— Я конечно же слышала, что способности у чародеев пробуждаются в раннем возрасте… а ты, совершеннолетний?

Сидевший рядом мужчина сокрушенно качал головой, уговаривая ее остановиться и дать гостю спокойно поесть с дороги. Еще он обратил внимание, что она чересчур уж фамильярна с ним, хотя даже не представляет, кто перед ней.

По взгляду Мисаллы Реннет понял, слова мужа она пропустила мимо ушей. Тем не менее, понимающе кивнула и предложила угоститься. Чтобы не нагнетать обстановку еще больше, ренегат промолчал. Честно, этой женщине удалось его по-настоящему смутить.

Спокойно поесть не получилось. Мисалла то и дело бросала любопытствующие взгляды, в то время как Бертси старался ее одергивать. Но следует отдать должное, приготовленные хозяйкой кушанья даже рядом не стояли с теми, что подавались в гостиницах и тавернах. Не хотелось признавать, но они по вкусу превосходили и те, что Реннет готовил сам. Как и дом, выглядело все просто да незатейливо, но вот вкус пробивал на слезу счастья.

Стол опустел в одно мгновение. Собрав посуду, супруга Бертси убежала на кухню. Только оставшись со стражником наедине, он решился уточнить:

— Она… всегда такая?

— Сейчас хуже обычного, — изрек тот подавленно.

— Ты говорил, кто я?

Бертси покачал головой.

— Нет нужды. Боюсь, даже если узнает, что перед ней сидит сам Смертный Бог, ее отношение ничуть не изменится. Я знал, так и будет.

В итоге он попросил его не судить жену строго за ее причуды и этим ограничился. А скоро она вернулась к ним с чашками красного чая и сладкой яблочной пастилой.

— Теперь мы наконец можем побеседовать, не правда ли? Сказал, тебя зовут Реннет, да? Я вижу, мой дорогой тебя побаивается, в хорошем смысле, разумеется. Интересно, к чему бы? Ты ведь догадываешься?

Он оглянулся на Бертси, а потом уже ответил:

— Скажем, ему известно, кто я такой.

— Угу, получается одного твоего имени достаточно, чтобы напугать человека, — без тени тревоги высказалась женщина. — Неужели какой-то из высших чинов сообщества магов?

— Нет, я не принадлежу к магическому сообществу. К неосветам Империи тоже. Полагаю, проблема и правда в моем имени, ведь около восьми с лишним лет назад люди называли меня Смертным Богом.

Глядя на супруга, на сей раз поперхнувшегося чаем, Мисалла удивленно округлила глаза. Пожалуй это случилось впервые с того момента, как произошло знакомство. Однако удивление достаточно быстро перешло в подозрение. Попросив мужа помолчать, она достаточно долго испаряла влагу на глазах Реннета.

Наконец, устало откинувшись на спинку стула, она заявила:

— Ты говоришь правду. — После обернулась к Бертси. — Дорогой, можешь отправиться к командованию и доложить об успешном исполнении приказа. Если не поторопишься, могут возникнуть неприятности.

— Ну уж нет! Я вас одних не оставлю! — воспротивился тот, с резким стуком вернув чашку на блюдце.

— Не беспокойся. Бог не станет вредить какой-то там женщине, не имеющий никакого отношения к его потерям и гневу, — ровным тоном говорила она.

— Но…

— Иди и не волнуйся за меня, — вдруг потянулась та с места и обняла супруга.

Реннет отвел взгляд. Бертси, к слову, сделал то же самое. Нехотя стражник смирился с судьбой, представшей перед ним в лице обожаемой супруги.

— В этом нет необходимости, — предпринял парень попытку остановить его, но тот обреченно улыбнулся и покачал головой.

Как следствие, они остались с Мисаллой наедине. Реннет ощущал некий дискомфорт. От сидящей напротив женщины не веяло опасностью и тревогами, как например от Регента. Просто казалось, она видит все его переживания и страхи. Наверное, пугай она, юноша чувствовал бы себя не в пример легче.

И еще кое-что. Минули минуты три с тех пор как Бертси оставил их одних, а она и словом не обмолвилась. Просто смотрела.

— Кхм… — изобразил Реннет кашель, чтобы ненавязчиво намекнуть.

Та одним лишь взглядом изобразила вопрос, вслух не проронив и слова. Видимо, предлагала ему самому начать.

В свою очередь, он не горел желанием вести светскую беседу, однако чувствовал, иначе этот взгляд продолжит на него давить.

— О чем вы хотели поговорить?

— Разве? Не помню, чтобы выказывала такое желание, — подчеркнуто вежливым тоном ответила Мисалла. — Наоборот, мне показалось, ты нуждаешься в откровенном разговоре. Хмм… — она слегка наклонила голову, словно подбирая слова, — например, как считаешь, почему нравишься людям, окружающим тебя? В чем причина?

— Не уверен, что я им нравлюсь, — Реннет отчего-то вспомнил лица тех, кого уже нет в этом мире. Молодой маг Торн, отдавший жизнь еще в первые дни войны. Убитый его собственной рукой колдун Оуэр. И еще кузнец-мечник, покончивший собой… Всех их связывало тесное знакомство с ним — Смертным Богом.

Женщина напротив вдруг решила возразить:

— Нет-нет, люди такие существа, они не станут терпеть рядом того, кто им действительно не по душе. А так как ты почти признался в том, что рядом есть кто-то, я могу сделать вывод. Ты определенно их привлекаешь.

Он нахмурился. Уж очень легко она делала свои выводы.

— Это имеет отношение к тому, почему вы так пристально на меня смотрите? — решил парень сделать выпад.

— Никакого, — легко призналась Мисалла. — Ты знаешь ответ на мой вопрос, Реннет?

Осознав и приняв, что сама она на его вопросы никогда не ответит, Реннет призадумался. Если совсем честно, он давно спрашивал у себя, что делают рядом с ним такие как маг Ладан или даже Катарина. Чем таким он их привлек? Но к четкому выводу он так и не пришел, сколько ни размышлял.

— Возможно, их привлекает моя сила. Мне было бы проще так думать, — произнес он в итоге.

— А ты, пошел бы за человеком ради его силы?

— Кто знает, — пожал парень плечами.

— Нет, — мягко возразила женщина. — Не пошел бы. Никто не пошел бы за чужой силой. Допускаю, ты последовал бы ради того чтобы понять эту силу, найти его в себе. Не то же самое, что идти за кем-то.

— Пустая игра слов.

— Верно. Как и твои размышления относительно того, зачем они следуют за тобой, Реннет. Пустые мысли, ничего под собой не имеющие. Тебе не кажется, что задумываться о некоторых вещах просто бессмысленно? Думать в негативном свете, я хотела бы подчеркнуть.

Как ни странно, Реннет готов был согласится с ней. Только существовало одно «но». Мисалла вела себя так, будто понимала его внутренние переживания. Словно знала, как он зациклен на негативном восприятии окружающего и самого себя в целом. Видела его безграничную веру в темноту собственной души, если можно так выразится.

— Если я перестану думать о негативной стороне моих действий, обязательно когда-нибудь пожалею, — прямо заявил он ей. — Вы… откуда вам известно о тьме, что я в себе ношу и ежедневно сдерживаю? Скажите мне! Муж вам об этом рассказал, попросив меня подбодрить? Это его рук дело?

Реннет и сам не заметил, как начал злиться.

— Ничего я не знала, — успокаивающе улыбнулась она ему в ответ. — Нельзя узнать человека, повстречав его час назад. И дорогой мне ничего не говорил.

— Но… как же моя тьма и чувство вины?

— Она есть в сердце каждого, разве так сложно понять? Даже во мне живет зло. И кто знает, коль дать ей возможность зацвести, не станет ли это зло сильнее твоего?

— Вот уж вряд ли, — буркнул он, все еще с подозрением наблюдая за ней.

— Тогда, почему бы нам не выяснить? — с чего-то оживилась Мисалла. — Ты же сильный. Нет смысла бояться беседы с самым обычным человеком, не имеющим никакого отношения к магии. Прошу тебя, расскажи обо всем, что тебя гложет? А я клянусь внимательно слушать, не перебивать, не делать замечаний.

— Зачем мне это? — задал вполне себе логичный вопрос Реннет.

— А почему бы и нет? Можешь найти хоть одну причину не рассказывать?

У парня заболела голова, потому он сдался. Пусть не было никакого смысла так поступать, но он решил послушаться. В нынешней ситуации вряд ли могло стать еще хуже.

Оказалось, выговорить все совершенно незнакомому человеку легче, нежели кому-то близкому. Например, вряд ли он смог бы так же спокойно вести себя с Ладаном, или с Кассандрой. Весь рассказ занял около получаса. Естественно, о некоторых вещах, касающихся не только его одного, Реннет предпочел не распространяться, но в остальном проявил несвойственную ему откровенность. Как и было обещано, Мисалла слушала молча, не вставив ни единого слова. Возникло чувство, словно он сам себе это рассказывает.

Закончив, Реннет наконец решил выяснить, что она думает по поводу всего этого. Обычно те, кто слышал о его нелегкой судьбе либо ужасались, либо не могли поверить. Но вот реакция женщины была несколько иной…

— Ну… повествование у тебя получается неплохо.

Так и сказала. Он еще никогда прежде не чувствовал в себе такого разочарования.

— Должно быть ты вообразил себе, что я буду охать и ахать, услышав о твоей нелегкой судьбе, о бесконечных смертях, окружающих тебя. Знаешь, Реннет, некоторые всю свою жизнь проживают в отчаянии и не ломаются. Мне их жалко.

На самом деле парень готовился к жесткой оценке, потому позволил себе ухмыльнуться. Мисалла это заметила и выдала нечто более необычное:

— Тьма есть не только в тебе. Однако гораздо важнее помнить, что она всего лишь плод нашего воображения. Как и свет. Они обман, иллюзия. Ты не глуп, многое понимаешь, потому я не смогу дать тебе совет, опираясь на опыт прошлых бесед. Поэтому… — она пододвинулась ближе к столу, — скажу нечто иное. Свет и тьма — две противоположности, придуманные людьми. Мы сами сотворили образы добра или зла, тьмы или света. Их никогда не существовало и наверняка не существует, понимаешь?

Реннет и сам не осознал, как быстро начал спорить.

— Пускай… пускай они всего-навсего пафос. И в душе моей нет тьмы. Но эмоции не фальшивы. Ярость, ненависть, гнев и отчаяние преследуют Смертного Бога всюду. Я ощущаю их, другие ощущают. Человек раз за разом разрушает мир вокруг себя, поддавшись им!

— Неужели? Имена эмоциям придумали люди, как и их фундаментальное значения. Таким образом ненависть стала символом разрушения. Не потому что является таковой, а потому что кто-то так посчитал. Мы верим в выдуманные вещи.

— Не… понимаю. Похоже на какой-то противоречивый бред, — ренегат окончательно потерял изначальный смысл разговора.

Женщина не собиралась сдаваться.

— Зайдем с другой стороны. Скажи мне, ненависть способна спасти человека?

Первым желанием Реннета было ответить твердое «нет». И правда, ненависть только разрушает, она не созидает. Однако стоило ему остановиться и хорошо все обдумать, как возникли сомнения. Конечно, ненависть к кому-то, или к себе, делает человека уязвимым, но оно же сжигает боль, страх, горе, оставляя после себя пустоту. И потом эту пустоту можно заполнить чем-то новым.

Печально известный клан боевых магов Инвизия. Ее члены пребывали долгих 60 лет под чарами сна. Ради чего же? Не ради ненависти и мести к врагу? Если спросить, продержались бы они так долго, не будь под влиянием таких сильных чувств как ненависть, то однозначного ответа не найти. Ненависть к Смертному Богу заставила обе воюющие стороны забыть о распрях и заключить союз, крепчающий день ото дня.

Наблюдая его молчание, Мисалла продолжила:

— В мире нет такой вещи, как определенность. Ты знал это, но почему-то забыл, Реннет. Ты забыл и гонишься за ней.

На самом деле, ему хотелось верить. Верить, что в будущем не нужно будет колебаться в решениях, сомневаться в себе самом, сомневаться в других.

— Звучит смешно, не правда ли? Во всех людях есть свет и тьма, так как ни того, ни другого в них нет.

— А?

— Мы сами даем имя нашей силе, нашим чувствам, нашим эмоциям. То, какими они будут, делаем мы. И если захочешь стать добрым — ты станешь им. Потому что злой человек никогда себе этого не пожелает. Если же жаждешь превратиться во зло, то ты и есть настоящее зло. Однако каким бы ты на самом деле не был сейчас, уже в следующую секунду сможешь стать кем-то другим.

Странными и весьма окольными путями она говорила, что все в его руках. ВСЕ в ЕГО руках! И буквально прошедший сквозь кошмары за гранью воображения парень действительно хотел вцепиться в эти слова, найти в них свой якорь, чтобы сотворить новую магию. К сожалению, прошлое так просто не отпускает никого.

— Как насчет моих эгоистичных поступков? Я едва не разрушил мир и убил сотни невинных людей!

Она улыбнулась ему мягкой, почти материнской улыбкой.

— Эгоистов не существует, Реннет. Есть лишь люди, поставившие себя выше других. В этом не может быть ничего кошмарно-ужасного. Все мы когда-либо ставили себя превыше кого-то. Например, ты наслал на нас Темноту, ради своей любимой. Чтобы защитить ее. Эгоистично — конечно да, не эгоистично — тоже да! Маги эгоистично начали войну, люди эгоистично прикинулись жертвами той войны.

Отчего-то, слова Мисаллы звучали убедительно. Реннет даже видел в них отражение собственных убеждений. И был уверен, если заикнется об этом, женщина заявит, что так оно и есть. Мол, ответ уже давно пришел ему в голову, а он отбросил его и не хотел принимать.

Получалось, все его переживания на самом деле ничто. Выдуманы им же. Возникал главный вопрос:

— Есть ли хоть что-нибудь определенное?

— Вокруг нас определенно все!

У парня перехватило дыхание, хотя ответ был ни чем иным как очередным набором слов, приправленных пафосом.

Они еще довольно долго говорили, о всяком разном. Надо отдать должное, жена Бертси оказалась лучшим собеседником из всех. Не хмурилась, не напрягалась. И не отпускала сальных шуточек, как это бывало кое с кем. Вместе с тем, она оставалась самым обычным человеком. Или… нет?

В самый разгар обсуждения одной из увлекательных тем, в дом ввалился Бертси. Прямо с порога мужчина крикнул:

— Там, снаружи! Вам нужно видеть!

По настойчивому требованию стражника оба вышли на лужайку перед домом. Как выяснилось, они были не одни такие. Из соседних домов выбегали целыми семьями. Неотвратимо вся улица оказалась забита людьми. Взрослые, возвращающиеся с работы, старики с внуками, матери с детьми. Что еще более необычно — каждый из них запрокинув голову смотрел вверх. Реннет и Мисалла присоединились к толпе, сами того не заметив.

С самого горизонта небо застилало темно-серое полотно, названное Темнотой. Больше восьми лет оно закрывало собой солнечный свет, голубое небо, белоснежные облака, две луны и сверкающие мириады звезд. Больше восьми лет обитатели Гесферы не видели сокровища, принадлежащие всем и каждому по отдельности, будь то человек, дьюрар или безголосое животное.

Но сейчас, это полотно встречало их взгляды трещиной. Зигзагообразная линия прочертила половину неба. И где-то далеко, возможно даже севернее Азранна, на землю падали первые косые лучи рассветного солнца.

В тот день целый Континет, включающий в себя множество народов и рас, был объединен одним взглядом. Невзирая на личные переживания, невзгоды и отчаяние, каждый из них поднимал голову и вглядывался в воссиявшую надежду!

Первая часть завершена. Публикация будет продолжена по окончанию второй части произведения. До встречи осенью!

Часть 2

Глава 9 «Волчья пасть»

Надолго задерживаться у Бертси и его супруги Мисаллы ренегат не стал. Имелись еще проблемы, решением которых ему предстояло заняться. Хотя парень честно признавал, что домашний уют, царивший в их доме и самой Пасмурной Долине, привлекает его.

Небо прочертили светлые разрывы. Уже на следующий день сквозь эти пока еще небольшие прорехи на головы жителей Континента пролился долгожданный солнечный свет. Постепенно таких трещин становилось больше, а вокруг начинало светлеть. Мир приобретал совсем иные краски. Власть Темноты заканчивалась. Наступал долгожданный Рассвет.

Удивительно как сильно это сказалось на обитателях Гесферы. Реннет собственными глазами видел, как обычно хмурая стража на границе Пасмурной Долины встречает путников широченными улыбками. Они радовались свету совсем как малые дети, в то время как сами дети, буквально выросшие под темно-серым небом, силились понять чудеса преображения.

Реннет знал, Темнота не будет царить над Гесферой вечно, но даже он не ожидал, что она падет так скоро. По его собственным подсчетам должно было пройти лет пятьдесят. Это говорило лишь об одном — он сильно недооценил Гесферу.

Так называемая Девятка Теней — ключевые фигуры Второй Войны Магов и далекие предшественники Реннета. Они рассказали ему о временах, царивших еще до буйства Хаоса и людского безумия.

Более чем тысячу лет назад магия процветала. Она была сильна как никогда. Магией основывались целые города, возводились великие монументы. Каждый день приносил с собой новые чудеса, которые нынешнему поколению разве что во снах присниться может. Но даже так, баланс сохранялся. Порождения магии и сами боги следили за этим.

На затем последовала Великая Гибель. Она унесла жизни многих. Магия пришла в безумство, а ее порождения исчезли бесследно. Баланс был нарушен на протяжении десятка веков, вплоть до сегодняшних дней.

Реннет запустил процесс, накрывший весь мир Темнотой. Магия потеряла стабильность, из-за чего чародеи и колдуны с трудом могли ею распоряжаться. Пожалуй, лишь священная магия избежала такой участи, чем и воспользовалась Гильдия. Но даже они уже не в силах изменить движение весов, наклонившихся в положительную сторону. Порождения магии, вновь рожденные Гесферой, делали свое дело. Вот почему Темнота пала.

Парень действительно радовался тому, что ошибся в расчетах. Рассвет дарил надежду на лучшее будущее в том числе и таким как он.

Но… он не переставал думать о Катарине. Задавался вопросом, зачем ведьма понадобилась Гильдии? И нет ли такой силы, которой окажется под силу преодолеть великие защитные чары, наложенные им.

И все же, в своем нынешнем состоянии Реннет не мог ей ничем помочь. Он с трудом контролировал себя.

— Мисалла говорила, у меня теперь два варианта. Либо научиться понимать себя и идти по пути, по которому следуют многие. Научиться превращать тьму собственной души в свет. Шаг за шагом развивать самосознание. Либо… отвергать и то, и другое. Отвергать любого рода ограничения и отвергать себя самого.

Когда-то давно ему пришлось принять похожее решение. Реннет поклялся себе никогда не принимать сторону света и не подчиняться тьме. Он верил, что получится удержаться на тонкой грани.

Что в итоге произошло? Юноша начал падать в темную крайность. Сначала Ренегат, потом уже Смертный Бог — это результат того, как он себя исказил. Пускай Реннет не останавливался, продолжал кого-то спасать, но при всем этом он винил самого себя, считал злом. А как известно, считать себя злом — первый шаг к становлению злом.

Обобщая перечисленное можно сделать вывод, что остаться посередине у него не получилось.

Сейчас он терял себя, собственную личность. Помимо прочего в сознании засели чужие эмоции и чувства. Их Реннет не мог контролировать.

Пасмурную Долину со всех сторон окружали горные пики и топи. И лишь с юго-востока она граничила с населенными землями. Называлась эта область Королевством Анна. Весьма необычное государство внутри другого государства. Так уж повелось, что Королевство подчинялось Империи, но в то же время сохраняло определенную независимость. Кроме прочего, там царил матриархат, то есть престол наследовали исключительно по женской линии.

Путь Реннета пролегал прямо рядом с ее границами, однако заходить в само Королевство он не собирался. Взял курс на более дикие и пустынные земли, лежащие уже за пределами Империи. И у него имелась веская причина так поступить.

Все дело в Веронике — ведьме, прислуживавшей планам Гильдии. Точнее не в ней самой, а скорее в ее словах.

Казалось бы, у Реннета нет причин верить этой женщине, что бы она там не сказала. Вероника понимала, и в качестве исключительного довода предложила свою жизнь. Ведьма отказалась от его намерения исцелить рану, нанесенную стрелой Тишины. Сделала это, чтобы доказать правдивость собственных слов.

Если честно, у парня даже сейчас оставались сомнения, но когда кто-то отказывается от жизни в обмен на твое доверие… Вот почему с того самого момента, как Вероника испустила дух, Реннет подавил в себе личность Другого. Он прекратил с ним общение и взял полный контроль над телом. Так ему посоветовала сделать она.

И по той же причине он покинул Гончих. Не хотел подвергать их опасности, пока проблема не разрешиться окончательно. Он… и только он мог разобраться, где истина, а где фальш.

Отойдя километров на пятьдесят от границ Пасмурной Долины, Реннет рухнул без сил. Неудивительно, учитывая сколько времени он бодрствовал, старательно сдерживая Другого, не позволяя ему взять верх в борьбе за их общее тело. Устал как физически, так и духовно.

— Вот теперь… мы можем поговорить! — выдохнул он хрипло.

Спустя мгновение в сознании отозвался уже знакомый голос — его собственный:

«Говорить? Правда думаешь, одними словами можно все решить?»

— Кто ты такой? Я… — он все еще старался контролировать себя, однако это с каждой следующей минутой становилось сложнее, — я раньше считал, что ты всего-навсего отражение меня самого. Но Вероника…

«Я — это ты! По крайней мере, так считают все твои друзья», — вновь отозвался голос, усиливая давление.

— Это ложь, да?! — воскликнул он, стукнув по земле кулаком. — Ты не результат раздвоения личности! Ты не настоящий Реннет!

«Уверен? — послышалась в ответ беззлобная насмешка. — Поначалу я и сам верил в это. Однако…»

Реннет прислушался. Голос внутри него продолжил:

«…Потом меня начали одолевать сомнения. Первым тревожным колоколом стали твои друзья. Каждый из Гончих реагировал на меня как на другого человека, не тебя. Все до одного они утверждали, что настоящий Реннет был ужасным существом».

— Неужели ты уже тогда все понял? — не смог поверить тот.

«Не совсем. Скажем так, появились подозрения. Представляешь, воспоминания и знания настоящего Реннета весьма ярко горят в моем сознании. Но не чувства. Глядя на Катарину я вижу всего-навсего красивую женщину, не более того, понимаешь? У меня нет к ней чувств».

На тот момент, о котором говорил Другой, сам ренегат не совсем четко все видел и слышал. Можно сказать, он тогда находился в тени личности Другого. Каждый силился понять, где кошмары, а где реальность. Возникшая путаница повлияла на обоих, в результате чего Реннет начал думать, что у него раздвоение личности, возникшее на почве ужасов Ямы.

«Странно это… Я могу управлять твоим телом, черпать силы из твоего теневого элемента и огненной стихии. Единственное, к чему я не мог добраться — запретные заклинания. Они мне неподвластны. Раньше думал, ты специально скрываешь от меня их силу, но затем пришел к выводу, что я никогда не владел ими. Забавно получается, да?»

Реннет забеспокоился.

— Когда ты… узнал правду? И главное как? — задал главный вопрос.

«Когда, спрашиваешь? Та ведьма… Вероника, каким-то образом запечатала мое сознание, разделив с твоим. Внутри мира иллюзий это было несложно провернуть. И пока ты там сражался с демонами и богами, я пребывал в кромешной тьме. В общем, времени на размышления нашлось в достатке. Поневоле начнешь думать, как так получается, что нас с тобой можно разделить. И почему все твое мне кажется чужим?»

— Ты помогал мне вырваться из иллюзий. Ответь, какие мотивы вели тебя тогда, и какие остались сейчас?

«Ну… это было выгодно нам обоим».

С Реннета уже градом катился пот. Странновато противостоять самому себе, не говоря уже о том, что Другой знал о нем буквально все.

«Реннет, если ты все еще веришь, что покинуть Гончих было твоей идеей — ты сильно ошибаешься. Это я подкинул в твое сознание такую мысль. Мы все еще тесно связаны».

— А? — на мгновение парень лишился дара речи.

«Вокруг нас крутились два десятка ведьм. Я не хотел рисковать, оставаясь в катакомбах хоть одну лишнюю секунду».

Звучало более чем логично, хотя сам Реннет впервые взглянул на ситуацию со стороны Другого. Пожалуй, ведьмы были единственными, кто смог бы помочь ему отгородиться от второй личности. Враги или союзники — Другой решил просто отойти от них подальше.

— Кто же ты такой, если не я?

— Так или иначе, часть тебя! — взял верх он над телом. — Часть твоих мыслей, воспоминаний, и даже желаний! А теперь, позволю тебе откланяться, Реннет!

Проигравшее борьбу сознание медленно погрузилось в чернильную тьму. В своих последних мыслях он понял, что ровным счетом ничего не знает о том, кто такой на самом деле Другой.

Впервые за несколько дней он ощутил себя по-настоящему живым. Он — Другой, долгое время оставался не удел, благодаря коварной Веронике и Реннету.

Нет, он вовсе не желал зла ренегату. Если подумать, парень не сделал ничего плохого. Всего-навсего пытался контролировать собственное тело. За такое его вряд ли можно винить. И Гончим он симпатизировал. Потому считал лучшим решением покинуть их. Реннет все-таки был прав, решить проблему они должны самостоятельно, без участия посторонних.

Но тут вставал вопрос: каким образом можно решить упомянутую проблему? Что дальше-то делать?

Очевидно, два сознания в одном теле не смогут уживаться. С ним уж точно нет.

По мнению Другого, он и ренегат будут не лучшим примером счастливого соседства. Ни того, ни другого не устраивала долгосрочная перспектива делить с кем-то одно тело.

Чисто магически Реннет сильнее, но вот к силе ментальной это не относится. В плане разума они оба равны. Скорее даже, что Другой посильнее. До тех пор, пока Реннет окончательно не восстановит осколки собственного «Я».

У него в распоряжении суток три. Под конец этого срока Другой сам ослабнет от недостатка сна и отдыха. Тогда настоящий Реннет вернет себе тело. Следовало принять меры и заблаговременно оградить себя от опасностей.

Пожалуй, сейчас его основными врагами были ведьмы. Пути назад, в Долину, нет. В Империи же у парня оставалось немало друзей и врагов. Выбор не такой большой.

Пришел в себя Реннет спустя три дня, после долгого сна, который должен был хотя бы немного ослабить усталость организма. Впрочем, ощущение все равно было такое, будто по телу прошлись деревянными колотушками раз пятьдесят. Но вот что самое главное — он понятия не имел, где находился.

Вокруг ни единой живой души. Область равнинная, хотя больше смахивало на пустыню, а не луга. Под ногами хрустела жесткая приземистая трава, произрастающая прямо из песка.

Побродив немного по округе, он обнаружил узкую речушку. Умывшись и слегка освежившись, Реннет впервые обратил внимание на состояние неба. Темно-серое полотно рассеивалось, оставались лишь отдельные массивы, напоминающие грозовые облака.

— Ну и где мы? — спросил он у самого себя. Точнее, у другой личности, по-прежнему разделяющей с ним его тело. С того момента, как Другой захватил контроль, Реннет ничего не видел и не слышал, потому даже не знал, что случилось за прошедшие сутки.

«Мы слишком далеко от твоих товарищей и близких, Реннет. Не пытайся вернуться. У тебя всего около шестидесяти часов. Даже если потратишь их все на возвращение — не успеешь. Когда придет мое время, расстояние вновь увеличится. Лучше нам с тобой действовать заодно. Да, так будет лучше…» — голос в голове слабел.

— Хорошо, и куда же мы направляемся?

«Подальше».

И все. Ответ оказался не очень многословным. Реннет на собственной шкуре убедился, что человеческое сознание неспособно долго оставаться активным и по истечению определенного времени как бы начинает угасать. Пожалуй, можно назвать это состояние сном.

Получается, все это время Другой просто бежал вперед? В таком случае, вряд ли сейчас они были на территории Империи. Там у ренегата всегда оставался шанс столкнуться с кем-то из знакомых и попросить помощи. Нет, конечно не то чтобы у него там имелось много друзей. Просто некоторые связи, вроде той же Искры или сети продавцов информации никогда не теряются.

В Гильдию, опять же, он не сунется. Враги Реннета были и его врагами. Оставались места, где он прежде не бывал.

Свободные Земли практически опоясывали Континент. Власть Империи туда не распространялась. Гин-Халеас, Гин-Саттин и Лессанор считались крупнейшими городами тех земель, но что самое важное — каждый из них как одно независимое государство со своими законами, своими правителями и войском.

Маги среди них также попадались, хотя и не так часто, как в Империи. В основном это были отступники из Стигнии — еще одного небольшого государства на южной оконечности. Говаривали, после войны там собирались колдуны и чародеи, не пожелавшие присоединяться к Объединению. Император Регент до поры до времени не обращала на них внимания.

«Может быть, туда и лежит наша дорога? К Стигнийским верфям, известным своими быстроходными судами», — думал Реннет, пытаясь отыскать в пустынном краю хоть что-то съестное.

По крайней мере, такая догадка выглядела логично. Он был магом-ренегатом. Опять же, далековато от козней Гильдии и уж всяко лучше диких лесов расы дьюраров.

Продолжая размышлять над планами будущего, он заприметил какую-то птицу с длинной шеей и мохнатым воротником, подлетевшую к ручью. Пусть такая охота считалась нечестной, магия огненной стрелы в одно мгновение прожгла жертве голову.

Судя по общему состоянию здоровья, Другой все три дня не принимал нормальной пищи. Реннет едва сдержался, чтобы не накинуться на сырое мясо. Все два часа, что ушли на разделку и запекание, парень исходил слюнями. Лишь поев, он наконец почувствовал, как тело покидает слабость.

Магия поддерживает тело в какой-то степени, но ее возможности все равно не безграничны. И ей не сравниться с настоящим отдыхом, настоящим сном и настоящей едой.

Кстати, пока занимался птицей, он успел подметить еще одну особенность. Сопротивление магии практически не ощущалось. Вполне ожидаемо, так как Темнота рассеивалась. И очень своевременно, потому что без магии ему было бы непросто преодолевать трудности, с которыми обязательно сталкиваешься в пути.

Другой взял направление на Свободные Земли, и вместо того чтобы вставлять палки в колеса, Реннет решил подыграть ему. Кто знает, возможно им правда удастся найти ответ на вопрос, кто он такой.

Путешествие началось в тот же день. Реннет взял курс не к ближайшему городу, а к самому дальнему — Гин Саттину. Разница в расстояниях километров 400, однако поступать именно так была веская причина.

Насколько он знал о Свободных Городах, Лессанор отличался своим жесткими и зачастую первобытными законами. Цивилизованными тамошних жителей не назвать. В Гин-Саттине же с этим легче.

Но тут важно помнить, так было восемь лет назад. О нынешнем положении дел в упомянутых городах он ничего не знал. Слышал от Армеля, все три еще стоят на своих местах, что уже немало. Первый год после войны сильно изменил ландшафт континента. Где-то появились глубокие овраги, наподобие Йор-Далена. А его родной Веллин так вовсе был обращен в прах. Потому сейчас он не удивился бы, обнаружив посреди пустыни громадный каньон или широкую реку.

Так как в этой части континента ночи светлее, нежели на севере, идти он мог круглыми сутками. Первый день целиком прошел в дороге.

Он находил съестное — обычно птица или ящерица из числа тех, что заселили пустыню. Некоторые виды змей также годились в пищу, хотя их мясо пованивало. В любом случае, привередничать особо не приходилось. Добывал Реннет пищу от случая к случаю, все основное время тратя на путь. Благо, выносливости ему было не занимать. Да и жизнь в одиночестве совсем не в диковинку.

Местные земли считались дикими, однако это вовсе не означает, что тут никто не живет. Немногочисленные племена варваров избрали своим домом пустоши, вместо зеленых лугов Юга и Севера. Где-то здесь же должны найтись и кузнецы, обладающие даром зачаровывать оружие. Кром как раз был одним из них.

Если честно, Реннет сам не искал чьего-то общества, и особенно старался избегать человеческого. До тех пор, пока не решит свои проблемы.

Ориентироваться он не особо умел. Еще будучи подростком несколько раз терялся. Однажды это дорого ему обошлось. Но вот сейчас, к собственному удивлению, получалось держать ровный курс. Либо он изменился, что вряд ли, либо пустыня благотворно сказывалась на его навыках.

Второй день пути прошел точно так же, как и первый. Если не считать одну небольшую проблему — нехватку воды.

Кое-как дотянув до небольшого источника, который он отыскал лишь с помощью магии и многочисленных следов диких зверей, Реннет смог вдоволь напиться. Эта мутная вода, слегка пахнущая железом, была слаще медового напитка.

Дело в том, что он не знал самых простых вещей, необходимых для выживания в Свободных Землях. Например, днем здесь невыносимо жарко и из большинства источников вода уходит. Возвращается она только ночью, на три-четыре часа. Если не успеть разжиться ею вдоволь, до следующего заката можно не дожить. Укрытий, способных защитить от палящих лучей солнца, крайне мало в округе. В основном это ямы или торчащие из земли отвердевшие слои песка.

Тем не менее, Реннет справлялся. То ли благодаря своей неугасаемой живучести, то ли из-за приобретенных в прошлом навыков. Он пережил второй день и дело пошло к третьему.

Уже перевалило за полдень, когда его нагнала группа всадников. Так как они первыми заметили Реннета, прятаться было бессмысленно. Да и негде, если честно. Гин-Саттин лежал уже недалеко, всего-то в сутках пути, но эти конные больше походили на варваров, а не конницу крупного города.

В итоге он просто остановился и подождал, пока они подойдут. Страха не было. Вряд ли какие-то там варвары могли напугать человека, побывавшего в Яме.

«Знаешь, что им от нас нужно?» — спросил Другой, к тому моменту уже начавший пробуждаться.

Наблюдая за сворой, с воем и гиканьем приближающейся с северо-запада, Реннет ответил:

— Понятия не имею. Но лучше не перечить им, до поры до времени. У них есть лошади, вот что самое главное. Не уверен, но быть может, удастся договориться.

Другой ничего не сказал. По-видимому, не разделял его оптимизма.

Всадники, численностью около пятнадцати, с громким топотом ворвались в поле зрения и завертелись вокруг него кругами, подняв тучи пыли. В одно мгновение парень превратился в своеобразную ступицу колеса, а конные перешли на неспешный шаг и продолжали бродить кругами, теперь уже безмолвно следя за ним. По спине Реннета побежали мурашки, ничего хорошего не предвещающие. Но все же, отогнав их прочь, он поднял руки. Знак того, что он не имеет намерений сражаться.

— Кто ты такой, юнец?! — наконец поинтересовался один. Главный он среди них или нет, сложно было определить. К тому же, лица всех всадников покрывали шарфы, защищающие от летящего в глаза и нос песка.

— Путник! — Реннет старался не делать резких движений. Все это уж очень сильно напоминало тот неприятный случай, когда он угодил в тыл к врагу и чудом в живых остался.

— Куда направляешься?

— Гин-Саттин!

Всадники переглянулись друг с другом. И что-то в их взгляде было такое, заставившее парня не дожидаться дальнейших расспросов. Он отпустил руку и схватился за рукоять меча. Всего три-четыре секунды нужно было для сотворения заклинания, но противник словно этого и ждал…

Ренегат не заметил, но отчетливо услышал свист, будто распороли воздух. Мгновением позже прилетел удар, точно в затылок. Последнее, что он слышал перед тем как потерять сознание:

— Едешь с нами, юнец!

Другой очнулся. Затылок отдавало болью. Он не представлял, сколько провалялся без сознания, и что могло произойти за это время. Но можно сказать наверняка, сейчас он не в пустыне под открытым небом.

Вокруг царила темнота. Ветра на своем лице парень не ощущал, хотя отчетливо слышал его свист. Получается, какое-то помещение. Под ним оказалась твердая известняковая порода. Попытавшись подняться, Другой обнаружил еще одну неприятность — цепь, сковывающий его ногу. Металл на ощупь показался очень странным. Немного теплым.

Первая же мысль, зажечь огнесферу и осмотреться, была сразу отброшена. Возможно враг все еще наблюдал. Выдав им свою магическую сущность, он лучше не сделает. К примеру, те варвары-всадники могли работать на Лессанор. Узнай они, что он маг, возникнут трудности.

Не то чтобы там не любили магов. Скорее в Лессаноре не терпели чужих магов. Кроме прочего, Смертный Бог однажды посещал этот город, за головой их правителя.

В общем, действовать следовало осторожно. Пока не станет ясно, где он и что с ним собираются сделать. Так рассудил бы Реннет, а он в таких вопросах смыслил немного лучше, нежели он сам.

Пока сидел в ожидании, Другой выяснил кое-что еще. Он здесь был не один.

Отчетливо доносилось чье-то дыхание. Скорее всего, этот кто-то спал, хотя и крайне беспокойно. С другой стороны, парень удивился бы, спи он расслабленно в таком-то месте.

Спустя час или около того начался рассвет. Бледный свет проник в узенькие отверстия, выдолбленные прямо в стене. В помещении едва-едва вырисовывались силуэты, по которым стало понятно, что из себя представляет место, куда его сунули. Темница, самая что ни на есть настоящая.

В самом центре широкого куполообразного грота прямо из земли торчал гигантский сталагмит. На вершине этого природного нароста была площадка метров шесть-семь в диаметре, где собственно и лежали оба пленника. А внизу… куда могло достать зрение, поблескивал металл. Не то железный лом, не то копья. Во всяком случае, смотрелось более чем внушительно. Другой мог дать голову на отсечение, что падение с вершины сталагмита вниз в лучшем случае закончится покалеченным телом, а в худшем…

Убедившись, что безопасного и надежного способа выбраться нет, Другой обратил внимание на своего товарища по несчастью. Лица его он не видел, но по телосложению определил парня. Возможно даже младше него самого. В крайней степени измученного и иссохшего. Казалось дунешь, и он улетит.

— Сбежав от когтей медведя, угодил в пасть к волку, значит, — невесело шепнул он.

Глава 10 Пленник ритуала

С тем пареньком ему так и не довелось переговорить. Стоило рассвету зажечься, как их тюрьму посетили надзиратели-чародеи.

Вход в куполообразный грот представлял собой нечто вроде огромной каменной плиты на скользящем механизме. Открыть такой можно исключительно снаружи. Другой насторожился, когда послышался скрежет и эта плита начала отъезжать в сторону, впуская внутрь еще больше красноватого света, упавшего на пленников.

Худощавый парень, что лежал рядом, неожиданно очнулся и завизжал, чем немало перепугал своего соседа. Никогда еще Другой не слышал, чтобы человек так кричал. Словно раненный зверь, которого долго и мучительно истязали.

Солнечный свет на мгновение заслонила чья-то фигура, обтянутая с ног до головы в ткань. Лица нельзя было разглядеть, однако он парень сразу понял, что перед ним маг. И не просто маг, а обладатель элемента, каких по пальцам можно пересчитать. Вдобавок очень высокий потенциал, если судить по выдающейся багровой ауре.

— Отпустите мост! — приказал тот человек холодным зычным голосом.

Снова заскрипели механизмы и удерживающие мост цепи внезапно загремели. Тяжелое деревянное полотно обшитое железом с грохотом рухнуло на край сталагмита. Пугливый парнишка, до сего момента лежавший сжавшийся в комок, вскочил и едва не сиганул через край, прямо на острые колья внизу. Наверное, остатки разума и инстинктов возобладали над страхом в самый последний момент, и он удержался, повиснув на руках.

Тем временем, тот чародей с багровой аурой ступил на мост и Другой заметил одну немаловажную деталь. А именно, у него был очень тяжелый шаг. Словно… словно он облачился в полный набор металлической брони. Хотя бряцания ремней или скрип сочленений доспехов он давно бы услышал.

Человек этот не стал переходить через мост. Просто застыл на нем и вгляделся в пленников. После чего уже подал какой-то знак, подзывая еще несколько человек. Все до единого маги, хоть и послабее.

Вчетвером они быстро пересекли мост и приблизились к пленникам. Один схватил мальчугана за волосы и вновь втащил на уступ. Осмотрев его, он передал главному:

— Никаких изменений. Дохляк!

Тот кивнул.

— Ведите свежего! — распорядился и вышел из грота.

Тем временем Другой размышлял, стоит обратиться к магии или же немного повременить? Судя по ауре, тот мальчуган также был обладателем сил стихийника, но весьма посредственным. А это значит, не случайно и он здесь оказался. Подонки как-то узнали в нем одного из себе подобных и наверняка были готовы к неожиданностям.

С цепей Другого снимать не стали. Вместо этого один из каменных чародеев произнес замысловатое заклинание и голыми руками вытащил цепь прямо из основания сталагмита, словно тот состоял из жидкой структуры.

Условно говоря освободив, чародеи повели его через мост, навстречу к дневному светилу. Запирающая проход плита легла на место. Видимо, вернуться туда ему позволят нескоро.

К искреннему удивлению парня, помимо того что снаружи жарко, там оказалось еще и многолюдно. Однако… эти люди… Мужчины, женщины и дети — каждый провожал процессию безразличным взглядом. Они видели, как тащат пленника в кандалах, и наверняка понимали, ничего хорошего ему не светит. Но даже так, для них он и его конвоиры были не более чем кучкой людей, занятых своими делами. Другому показалось странным такое вот поведение.

Неторопливо, в сопровождении сразу нескольких магов, парня вели по улицам небольшого пустынного поселения. Впрочем, тот узкий проход, петляющий среди хаотично нагроможденных известняковых хижин, сложно назвать улицей. Крысиная нора в трущобах.

А еще, уже ближе к окраине Другой увидел то, что в лишний раз подтвердило его опасения. Небольшая огороженная площадка, сплошь покрытая бурыми пятнами и разводами. Он был готов поклясться, оттуда разило свежей кровью и пытками.

Возможно, по этой причине он решил изменить свое первоначальное решение и начал выжидать подходящего момента. Момента, чтобы схватиться с конвоирами. В победе над таким сбродом он не сомневался. Единственный, кто представлял настоящую опасность — их главарь. Но опять же, без своих подчиненных он не такая большая проблема.

Так он подумал, когда на пути встало уж очень узкое пространство, где никак нельзя сойтись двоим. Двое магов ушли вперед, а еще двое остались позади, зажав пленника сразу с обеих сторон. Следовательно, одновременно все они атаковать не могли. Не через головы друг друга же кидаться заклинаниями.

Рука парня внезапно вспыхнула голодным пламенем, и им он немедля двинул в рожу тому, кто шел позади и держал цепь. Тот явно не ожидал такого. Что-то резко заорав, конвоир отскочил назад, сбив с ног своего же товарища. Цепь, естественно, оборонил.

«Да они идиоты!» — мелькнула мысль в голове Другого.

Однако он поторопился с выводами. Идущий впереди него маг, вместо того чтобы по-глупому атаковать, изловчился сотворить защитный барьер. Он напоминал вихревую стену, однако благодаря поднятой туче песка доставил куда больше неприятностей. Песок забивал глаза и рот пленнику, не давая толком вздохнуть.

Чтобы хоть как-то противостоять находчивости противника, Другой рассеял огненную руку и вместо него воспользовался теневым перемещением. Вот только… одна нога отказалась его слушать.

Оглянувшись назад, парень заметил аспидный блеск металла, сковывавшего ногу. Раньше он не замечал, но кандалы и правда немного отличались от типичных железных. Поверить, что у варваров нашелся один из редчайших видов металла, способный изолировать магию, оказалось нелегко.

Хорошо что металл блокировал ее лишь частично, в тех местах, где соприкасался с кожей. Верхнюю половину тела Другого объяла теневая материя. Достаточно, чтобы преодолеть неприятный барьер врага.

Нырнув в бешено вращающийся вихрь, он наугад несколько раз ударил. Последний угодил точно в цель. Противник тут же обмяк, а вместе с ним и заклинание потеряло силу.

Пока он оглядывался в поисках следующей жертвы, в спину прилетело нечто, напоминающее разряд молнии. Оглушительный треск перекрыл все остальные звуки, а отразившееся от него разряд в буквальном смысле взорвал ближайшую стену. Мощная магия. Отразив его смертоносный эффект, теневая материя рассеялась, оставив Другого беззащитным.

Тут перед ним встал непростой выбор: вернуться назад и сначала расправиться с чародеем, метающим молнии, либо двигаться вперед. В итоге, он решил идти до конца, игнорируя врага за спиной.

Песок осел. Но мага, который должен был преграждать ему путь, на месте не оказалось. Точнее его нельзя было увидеть обычным зрением. Аура магии открывала правду. В него парень и послал цепь, прикованный к ноге.

Один хлесткий удар мог бы насмерть пришибить человека, но сейчас Другого это совершенно не волновало. В мыслях стоял лишь еще один кошмар, ожидающий в плену. Когда пришел страх, жалость ушла.

Металлические звенья извернулись подобно змее, метнувшись в сторону противника… и остановились.

— А?.. — опешил он от неожиданности.

Спустя миг та же самая цепь набросилась на него самого. Металл впивался в кожу, а попытки парня стряхнуть его с себя приводили лишь к тому, что объятие становилось крепче и сильнее. Такими темпами дело могло обернуться полным нарушением кровообращения с последующей потерей сознания.

— Схватите его! — послышался голос откуда-то сверху. Тот самый, который Другой определил как холодный.

Подручные медлить не стали и быстро взялись за пытавшегося сбежать пленника. Они потащили его вперед и на любую попытку шевельнуться отвечали ударами, а металл сильнее впивался в тело. Но как раз удары Другого мало волновали. Он все еще не мог отойти от увиденного. Цепь, которую он держал в руках, словно ожила и бросилась на него. Вероятней всего, делу поспособствовал металлический элемент, иначе было не объяснить.

В итоге его притащили к небольшому приземистому зданию. В отличие от домов из глины и известняка, этот оказался выстроен целиком из камня. Куполообразный свод, толстые стены, узкая дверь и помимо этого несколько десятков отверстий, хаотично вырубленных в стене и на потолке. Странное сооружение, похожее на клетку. Вот только Другой был уверен, что перед ним не просто клетка. И скверное предчувствие усилилось, когда его втолкнули через дверь.

Снаружи послышался голос, читающий заклинание, и дверь скоро слилась со скалой, отрезав пленнику путь наружу.

— Кто вы такие?! — крикнул он. — Вы хотя бы понимаете, что играете со смертью?

Раньше с ним такого не бывало, но к горлу Другого подкатил страх. До сих пор, в какую бы передрягу они не влипали, он мог положиться на Реннета. Скорее он даже привык полагаться на его силу и волю. Но теперь…

Холодный голос ответил:

— Все неважно. Нам не нужны ни твое имя, ни твоя личность, ни твое прошлое. Ты маг — лишь это важно. И ты скоро поймешь, почему.

Переспросить у него что-то еще Другой не успел. Прилетевшее откуда-то сзади заклинание сбило его с ног. Тот самый разряд молнии, но только не такой мощный, как раньше, иначе он бы просто умер на месте.

Подняться на ноги удалось с большим трудом. Разряд повлиял на подвижность мышц. Вдобавок цепь все еще висела на ноге и мешала двигаться.

За первым заклинанием прилетело второе. На сей раз «Воздушный массив» или «Выпад ветра». А затем уже третье и четвертое подоспели. Они били с самых разных углов, тем самым не позволяя парню вовремя среагировать. Теперь становилось очевидным предназначение тех отверстий. Через них в него и метали чары.

— Ур-роды, аргх… — он снова оказался сбит с ног.

Больше всего его беспокоил смысл действий противника. Ведь те заклинания, которыми на него давили, смертельными не назвать. Даже серьезных ран они вряд ли способны нанести. Разве что боль причинить. Спрашивается, зачем им оно?

Из воспоминаний Реннета он знал, существует немало иных видов пыток, куда более простых и эффективных, нежели бессмысленные атаки слабыми заклинаниями. Так почему использовалась именно магия?

В течение следующего получаса он не раз задавал себе этот вопрос. Иной раз ему удавалось создать вокруг себя защиту, но ее быстро разрушали и все повторялось по новой. Его били, он поднимался. Еще через несколько минут на смысл уже стало плевать. Он просто старался избежать боли, изощряясь как только возможно. Но вот проблема в том, что у клетки не нашлось слепых пятен, цепь не давала необходимой мобильности, а чары долго не выдерживали.

Пожалуй, если бы он попробовал сконцентрироваться, удалось бы проломить стену, однако на такое нужно время и силы. Ни того, ни другого у парня уже не осталось.

Прошло два часа. Столько Другой смог выдержать, а потом упал и уже не встал. Сознание словно плыло в каком-то тумане, а те крохи магии, что еще оставались в его теле, реагировали странным образом. Он не понимал, что происходит и в конце концов сдался.

И вот тогда… все стихло. Боль, разливающаяся по всему телу, не давала отключиться. Он был измучен и выжат. А вскоре до него донесся неприятный скрежет, будто царапали чем-то металлическим о поверхность камня. Звук приближался одновременно со всех сторон.

Другой понял, что это такое, только когда холодный металл пополз по телу. Несколько тонких железных цепей обвивались вокруг ног, рук и туловища. Но в отличие от тех кандалов, грани этих не плавно изгибались, а оказались остро заточены. Еще сильнее они впивались в незащищенные участки кожи, заставляя парня вздрагивать и подниматься. Лишь исполнив свой долг цепи убирались назад, а на пленника с новой силой сыпались заклинания.

Становилось очевидно, врагу не нужна безвольно лежащая жертва. Он добивался сопротивления в ответ на свои атаки. По крайней мере до тех пор, пока жертва не упадет без сознания.

Как и в какой момент это случилось, Другой толком не помнил. Пришел в себя он уже будучи привязанным к носилкам. По-видимому, его тащили обратно. Но кое-что он все же запомнил крайне отчетливо.

«Ты теперь никто! Зверь, рожденный магией. Запомни это! Боль будет приходить снова и снова, пока твоя магия не сольется с ней!»

Если подумать, Другому еще никогда прежде не приходилось терпеть пытки. Все воспоминания, хранившиеся у него в сознании, принадлежали Реннету, а не ему. Сегодня он впервые ощутил тот первобытный ужас, с которым ренегат свыкся давно. И страх медленно перетекал в злость.

«Реннет заслужил свои страдания! Но я… я никому и ничего плохого не делал! Так почему мне приходится проходить через такие муки? Почему я?»

В итоге его снова притащили обратно в грот и вмуровали кандалы в основание сталагмита. Становилось ясно, так просто ему оттуда не сбежать. После сегодняшней попытки надзиратели еще внимательней будут следить за ним. Даже магия его не спасет.

Еще он до сих пор не знал, ради чего его пытали. Вряд ли из-за темного прошлого Реннета. Тот человек с холодным голосом ни разу не упомянул его имя или прозвища. Он говорил, причина в его магической сущности, и только. Так что Другому нет смысла злиться на ренегата. Но… он злился.

— Маг… я маг… рожденный магией зверь, — приглушенно повторял худощавый парень, валявшийся рядом. — Зверь, рожденный магией…

«Он окончательно сошел с ума», — с ужасом подумал Другой, отползая подальше, насколько позволяла цепь. Царапины, ожоги и кровоточащие порезы на теле быстро заживали, потому боли как таковой он уже не ощущал. Однако было обидно и больно по-другому.

Видимо почувствовав неладное, настоящий Реннет обратился к нему:

«Позволь занять место, принадлежащее мне по праву. Эти пытки… ты совершенно прав и через них проходить должен я. Это будет справедливо. Из нас двоих ты более человечен, а значит заслуживаешь лучшей доли».

— Заткнись! Мне от тебя ничего не нужно! Уж тем более сочувствия! — крикнул в темноту Другой. — Я знаю, ты только этого и ждешь. Если уступлю тебе тело один раз, ты не позволишь мне вернуться! Уползай в небытие!

Заглушив собственной яростью голос в голове, он попытался отстраниться от всего остального и самостоятельно отыскать выход.

И без разъяснений понятно, что удерживающим его здесь чародеям не нужны деньги или его жизнь. Иначе они давно уже потребовали бы их. Вряд ли дело в садистских удовольствиях, потому что есть немало других, менее затратных способов, нежели обстрел маломощными заклинаниями.

Сам процесс пыток, если подумать, напоминал своеобразную тренировку или ритуал. Как будто они хотели пробудить в нем что-то. Но вот что именно? Другой не знал.

Впрочем, могло статься, это просто разыгралось его воображение.

Следующие несколько часов прошли в упрямой попытке отгородиться от Реннета и отдохнуть. Редкие вопли и всхлипы обезумевшего парня — такого же пленника как он сам, Другой продолжал игнорировать. В самом деле, чем ему сейчас мог помочь разговор с ним? Разве что еще глубже упасть в пропасть отчаяния.

Затем снова пришли конвоиры. На сей раз он не сопротивлялся. Так же как и раньше, они отвели его в ту странную камеру. Пытки грозили начаться по новой. Реннет, уже поднабравшийся сил, вновь обратился с предложением помочь, однако Другой проявил упрямство и снова отказался. Все его попытки отразить атаки огненной магией приводили лишь к упадку сил. Казалось, тот мужчина с металлическим элементом заранее предугадывает его намерения и делает все возможное, дабы они провалились. Своего рода давление на психику пленника через демонстрацию превосходства.

К концу ритуала Другой оказался выжат досуха и изрядно располосован терновыми цепями. Он сам уже ощущал, как ненависть внутри становится сильней, а желание растерзать обидчика возникает все чаще и чаще. На замену отчаянию и страху приходили гнев и ярость.

«Вероятно, Реннет ощущал то же самое, когда его пленили чародеи Армии Ночи, или когда оказался в Погибельной Яме, вместе с прочими отбросами, оставленными подыхать там. Боль давала ему силу, укрепляла дух. Так чем же я хуже него?»

Такие мысли крутились в сознании парня.

Однако сам упомянутый Реннет не разделял уверенности другой своей личности. Хоть он и продолжал оставаться в тени, смог пронаблюдать за тем, через что проходил тот. Было очевидно, так просто их ситуация не разрешиться.

Для начала, Другой ошибался в своих суждениях относительно того, что делало ренегата таким сильным. Вовсе не боль и страдания. Думать в подобном ключе ошибочно и крайне опасно.

До настоящего момента самым рассудительным и пожалуй даже надежным из них двоих был вовсе не Реннет. Пускай Другому не хватало решительности в некоторых случаях, пускай он выглядел слабым на фоне его самого, существовало немало аспектов, в которых он далеко превосходил. В то время когда Реннет пытался осознать себя как личность, именно Другой их поддерживал.

Но Реннет чувствовал, как сейчас эта спокойная натура меняется. Причем меняется далеко не в лучшую сторону. Если придумать сравнение, то это похоже на то, как будто маленький ребенок впервые столкнулся лицом к лицу с настоящим злом. Ребенок в лице Другого видно не понимал, что их враг нарочно подводил его к такому исходу. Хотел, чтобы его переполняли ненависть и ярость.

Странный ритуал, предназначения которого он пока только пытался отыскать, каким-то образом влиял на магическую составляющую человека. Была даже одна легенда, или же на самом деле правдивая история из глубин прошлого. Она рассказывала о том, как великий маг Ларс Фрам помешался на магических поединках. Он сражался едва ли не с каждым встречным магом, дабы удовлетворить жажду славы и силы. Но в конечном счете это привело к тому, что сама суть его магии начала преобразовываться в яростную и дикую стихию. Так повлияли на него многочисленные столкновения с прочими обладателями магических искусств. Ларс хотел все больше и больше битв, но уже не по личному желанию. Того требовала его суть.

Проходило время, а новые противники не появлялись. Маг не мог вынести такого и совершил нападение на кого-то из верховных членом Магического Сообщества. Разумеется его поймали и заперли.

В тюрьме пришлось несладко. По слухам, магия восстала против собственного хозяина, сделал его марионеткой и обратила в бессловесного зверя. Ларс Фрам — один из сильнейших боевых чародеев своего времени исчез, пожранный собственной магией. Осталась лишь его пустая оболочка — тень, ни человек, но и не зверь.

Эту историю Реннет услышал еще в то время, когда проходил обучение в Белом Пламени Немисса, хотя тогда не придал какого-либо значения. Еще одна сказка об опасностях, таящихся в искусстве магии.

Позже, спустя несколько лет, его ушей коснулась история несколько иного рода, в то же время имеющая схожие черты. Конфликт Магии — так назвали процесс, при котором две противоборствующие силы вызывают жуткую катастрофу, способную уничтожать не только целые города, но и миры. Реннет был уверен в том, то именно Конфликт в прошлом стал причиной гибели двух крупнейших материков Гесферы. А это значит, магия не так проста, как ее видят многие чародеи. И коль уж история про Конфликт правдива, может статься, что история про Ларса имеет основание. Магия способна не только конфликтовать, но и восстать, захватить собственного хозяина.

Он что-то ощущал, явно прежде неизведанное. Словно его собственная магия отвечала на тот странный ритуал, совершаемый чародеем с холодным голосом. Однако материя эта крайне сложна в понимании, и чтобы разобраться во всех нюансах требуется время.

На данный момент Реннет чувствовал лишь слабые отзвуки и ничего конкретного. Жаль, Другой их не ощущал совсем. Вдобавок отказывался прислушаться к доводам разума.

— Удивительно, как быстро удалось подвести тебя к черте, — встретил их обоих на следующее утро холодный голос. — С другими мы долго провозились, а с тобой уже можем приступить к следующей стадии.

В камеру с отверстиями запихнули Другого и он уже было приготовился к очередному болезненному сеансу, но что-то изменилось…

— Что еще вы задумали? — едва ли не прорычал он, слегка сбитый с толку.

И тут вдруг, можно сказать прямо следом за ним, в камеру втолкнули еще одного бедолагу. Избитый, покалеченный, этот выглядел куда хуже Другого. Кровоподтеки и затягивающиеся шрамы по всему телу тому свидетельство. А еще… было в его взгляде что-то дикое. Завидев парня, он резво отскочил назад и пригнулся.

То ли от страха, то ли еще от чего, но подселенный мужчина и словом не обмолвился. Нет, точнее будет сказать, он и звука не произнес. Все смотрел на него и дрожал.

Дверь в очередной раз исчезла, слившись с камнем. Снаружи донеслось:

— Выйдет только один. На этом все.

Глава 11 Борьба, которой нет конца

Бедолага со шрамами тоже оказался магом. Едва заметное голубое с зеленым свечение подходило какому-нибудь рядовому магу, но уж никак не выдающемуся. Потому Реннет не мог понять, зачем врагу сводить их вместе в одном помещении.

К сожалению, ответ он узнал очень быстро. Первым сигналом к началу неприятностей послужило уже знакомое царапание терновых цепей. У Другого кровь застыла, стоило услышать этот звук.

И не у него одного. Новый знакомый — мужчина сравнительно тридцати лет, бурно отреагировал на характерный скрежет металла. Он поднял голову и уставился на парня невидящим взором. А затем… его мерцающая голубая аура странно запульсировала. С каждой новой пульсацией свечение усиливалось, будто магия выходила из-под контроля и выплескивалась наружу. Даже глаза мужчины, которые раньше были серыми, вдруг засветились необычным голубым светом, а по венам шеи и рук побежали синие блики. Утробное, нечеловеческое рычание вырвалось из горла.

Другой всерьез перепугался и даже отступил на несколько шагов. Мужчина перед ним на человека был похож даже меньше, чем тот же Реннет.

Возможно, поэтому он согласился принять его совет и обратиться к теневому перемещению. Темная полупрозрачная материя разлилась по всему телу, сливаясь с ним и защищая. Увидев в его действиях угрозу, мужчина с пульсирующей аурой бросился вперед.

Нет, он не использовал заклинание или жесты. Для столь тонких дел необходима концентрация, а ее у мужчины не было и в помине. Он атаковал прямо и грубо, будто разъяренный грифон.

Пожалуй, удар получился настолько прямолинейным, что уклониться от него не смог бы разве что слепой. Но как раз такое мышление и подвело Другого. Кулак по нему не попал, вот только волны силы, разлетевшиеся во все стороны, в буквальном смысле отбросили его прочь.

Едва не впечатавшись в стену, Другой продолжал анализировать. Противник собрал магию ветра в самый обыкновенный удар. Такое разве что дракону под силу.

«Берегись и продолжай наблюдать за его аурой. За пару секунд до атаки частота пульсаций меняется. Постарайся не затягивать с атакой», — предупредил его Реннет, наблюдавший за схваткой как бы со стороны.

Теневое перемещение позволяло двигаться очень быстро, хотя и возлагало дополнительную нагрузку на тело мага. Жаль, оно оказалось бессильным против удара по площади. Это выглядело так, будто Другой размахивал ножом против врага в литом цельнометаллическом доспехе.

Пришлось ему выждать тот короткий миг, когда сине-зеленое свечение стало еще более интенсивным, и в совсем мизерный промежуток времени умудриться контратаковать огненным шаром средней мощности. Получившийся в итоге взрыв сотряс камеру, а клубы пламени заполнили ее полностью. Лишь чудом, или точнее благодаря своевременным подсказкам ренегата, Другому удалось обойтись без ран и ожогов. Пригнувшись прямо к земле, он закрыл голову.

Момент был выбран очень точно. Противник просто не смог защититься. Но из-за громадного количества источаемой магии он также не получил серьезных повреждений. Лишь выжгло всю растительность на лице и прокоптило одежду. Таким результатом вряд ли можно похвастаться.

После они обменялись еще парой ударов, примерно с тем же успехом. То есть Другой явно проигрывал мужчине с аурой ветра.

«Нам стоит сменить тактику. Он предсказуем. Используй это!»

— Помолчи, я знаю что делаю, — ответил Другой голосу в голове. — Ублюдок полагается не на разум, а на инстинкты.

Он неожиданно напряг тело и присел, будто приготовившись к прыжку. Противник видимо понял его намерения и в свою очередь отступил назад. Словно хищник, почуявший внезапную опасность.

Тщательно сконцентрировавшись, Другой высвободил всю собственную магию. Так как у Реннета с самого первого дня становления магом был невероятно высокий магический потенциал, выпущенная на волю сила в считаные секунды заполнила пространство вокруг.

Мужчина с аурой ветра вжался в ближайшую стену, подрастеряв свою былую ярость. Таким образом на него подействовала подавляющая сила Ренегата.

Другой пришел к следующему выводу. Коль уж противника вели к цели животные инстинкты, то достаточно будет внушить, что его враг сильней и опасней. В отличие от людей, звери подчиняются страху беспрекословно. Вместо того чтобы продолжать схватку они предпочитают бегство.

Можно сказать, что сейчас именно парень-ренегат всем своим видом внушал страх и подавлял волю противника.

Реннет, наблюдающий за сражением, был откровенно впечатлен и собирался было уже похвалить другого себя, но…

— Думаешь, есть смысл оставлять все как есть? Этот человек уже все равно пропащий. Наилучшим выходом для него станет смерть, — вдруг обратился к нему тот. — Здесь и сейчас я могу избавить его от страданий.

«Нет! Не надо никого убивать! Все станет только хуже! — засопротивлялся Реннет. — Пойми, они от нас только этого и ждут. Ждут, когда мы ослабим власть разума над телом и нашими силами!»

Он крепче сжал кулаки, и сила вокруг забурлила с удвоенной мощью.

— Сидя на месте мы ничего добьемся! — объявил Другой, шагнув вперед, прямо на противника.

«Постой! Ты спровоцируешь его на новую схватку!..»

Высказать свою мысль полностью Реннет не успел, так как глаза бедолаги, до настоящего момента жавшегося к стене, вспыхнули с новой силой.

У него и правда были повадки зверя и как самое настоящее животное, он неистово сражался, будучи загнанным в угол. Маг стихии ветра бросился на Другого с удвоенной яростью, так как отбросил страх. А все его тело осветилось синим.

Слегка застигнутый врасплох, тот среагировал недостаточно быстро и объятые мерцающей магией пальцы, словно звериные когти, вонзились глубоко ему в плечо. Второй рукой противник метил в голову, однако Другому удалось ее вовремя перехватить, иначе схватка угрожала закончиться его гибелью. Сцепившись, они оба повалились на обагренную кровью землю.

Реннет пытался подсказать, что делать в их текущей ситуации, чтобы привести в чувство чародея ветра, только вот другой он уже потонул в боли и безумной ярости. Он просто ничего не слышал.

Осознавал он что делает или же нет, так и осталось тайной. Все произошло довольно быстро, хотя может это просто их сознания замедлились. Правая рука ренегата осветилась точно таким же мерцающим светом, какой обуял противника. Только цвет уже был не синий, а алый, под стать его огненной стихии. Само свечение также десятикратно превосходило своей интенсивностью. Этой сияющей рукой Другой дотянулся до головы обезумевшего чародея и сжал ее. По камере разнесся полный боли и муки крик, больше смахивающий на вой раненного зверя.

Сантиметр за сантиметром кожа на черепе врага обугливалась. Неистовый жар ярости все глубже и глубже проникал в голову, буквально поджаривая все что есть внутри. И скоро сопротивление угасло, осталась лишь агония.

Другой в прямом смысле сжег голову противника. И когда тот перестал двигаться, ярость отступила. Увидев труп, покоившийся на его руках, он отбросил его от себя. Сам испугался того, что натворил.

Реннет же увидел в этом кратком проявлении слабости шанс вернуть собственное тело. Еще минуту назад сильные негативные эмоции не позволяли ему взять контроль, однако сейчас преграда исчезла. По-видимому, за бешеной вспышкой гнева и ярости к Другому пришло опустошение.

Без труда выйдя на свет, ренегат выпрямился и оглянулся теперь уже своими глазами. Картина заживо сожженного бедолаги говорило яснее всяческих слов.

Пожалуй, он и сам не стал бы сдерживаться, угрожай его жизни опасность, но Реннет пошел бы на такой шаг в полном понимании того, что совершает. Не то же самое, что убить кого-то в порыве бесконтрольного гнева. Кроме прочего, ему и раньше приходилось убивать невиновных. Он четко осознавал масштаб и тяжесть собственных грехов.

А что же касается Другого… от него Реннет не ожидал такого. Сложно поверить, что за столь короткий промежуток времени он успел так сильно измениться. Ненормально измениться.

Пока он размышлял над последствиями, камеру вновь открыли.

— Быстрее, чем ожидалось, — сухо произнес маг с металлическим элементом. И парень кажется понял, почему этот голос казался ему холодным. Было чувство, будто в нем присутствует металлический отзвук.

Первую же мысль с намерением атаковать их прямо сейчас и навсегда решить проблему ренегат отбросил. Противник наверняка ждал и хорошо подготовился. Начать бунт сейчас значило бы усложнить свое положение. Реннет предпочел обратиться к силе слов, а не магии.

— Собираетесь сделать из меня зверя? А ритуал предназначен для воздействия на магическую составляющую, так? Я не прав, или вы намерены создать псевдодракона из мага-стихийника?

Вот таким вот образом он высказал металлическому чародею все свои подозрения. Но вопреки его ожиданиям, тот не выказал никакой озабоченности. Привычным жестом приказал своим подопечным увести пленника.

Реннета схватили и повалили на землю. Один из них наклонился поближе и с ухмылкой шепнул:

— Ты можешь сколько угодно корчить из себя умного, но советую поверить, наши господа знают, что делают.

Он хотел сказать что-то еще, но передумал, почувствовав давление со стороны.

— Ты болван! Выполняй приказ молча! — осадил товарища второй подопечный.

«Видимо, командир у них крепкий орешек, а вот с подчиненными бывают промашки, — подумал Реннет. — Их можно спровоцировать на какой-нибудь неразумный поступок, когда его не будет рядом».

Сопроводив его в грот к уже знакомому пленнику, стража ушла, а он начал раздумывать над тем, как лучше всего будет сбежать.

Для начала, необходимо было избавиться от цепи, что сковывала его ногу. С ней он далеко уйти не сможет. Однако редкоземельный металл, из которого состояли отдельные звенья цепи, похоже обладал очень высокой сопротивляемостью к любого вида заклинаниям. Ну… кроме запретных, пожалуй. Но это еще не все. Ранее Реннет не обращал внимания, но каким образом тот чародей с элементом металла смог управлять ею?

— Металлический элемент ничем не отличается от иных типов магии, и если уж кандалы отторгают мою стихию огня, почему с ним все иначе? Что-то здесь явно не так.

Снаружи было еще светло и потому он смог внимательно рассмотреть их. Толстая и массивная, на первый взгляд эта цепь ничем не отличалась от самых обыкновенных железных или чугунных. И цвет, и текстура металла тоже не имели отклонений. Единственное, что его отличало от них, это явственное ощущение тепла. Возможно по этой причине Реннет принял его за сархат — сплав крайне редких металлов, дарующий изделию некоторую стойкость к магическому воздействию. Сам-то он никогда этот металл в глаза не видел, только слышал. И что, если с самого начала ошибся?

И тут, вдруг, взглянув на внутреннюю поверхность звеньев под другим углом, Реннет заметил какие-то символы. Не то слова, не то руны старого языка.

Понадобилось еще несколько минут, прежде чем он понял, что это такое. Никакие не руны, и словами такое сложно назвать. Тонкий и незатейливый рисунок переплетающихся между собой знаков. Что еще хуже, совсем недавно он уже имел честь видеть нечто очень похожее. То были две башни, уходящие вверх и соединенные у основания.

Это многое объясняло. Например то, почему Реннет не мог сломать цепь. Предмет охранялся очередным священным заклинанием. В отличие от мистицизма или колдовства, святая магия считается исключением из правил. Хотя парня всерьез встревожило развитие влияния упомянутого символа. Он сталкивался с ним все чаще и чаще, а последствия становились непредсказуемыми день ото дня.

Как ему уже довелось узнать, священной магии способна достойно противостоять другая священная магия. Однако ренегат не имел ровным счетом никакого желания вновь обращаться за помощью к Защитнику. Хватало и одного долга, за который он еще не расплатился.

В итоге, отбросив силу веры, оставалось всего два варианта. Первый и он же наиболее надежный — попытаться сломать цепь собственными усилиями. Второй и менее безопасный — запретная магия.

А выбираться из грота следовало до очередного посещения ритуальной камеры, то есть до рассвета. Время еще было, но не так много, как хотелось бы. Реннет с сожалением вспомнил о тех днях, когда магия казалась понятной и менее обширной. Она служила магам грубым оружием, дарующим очевидное превосходство над прочим людом.

Перебороть священное заклинание магией стихии вряд ли возможно. Однако могут существовать обходные пути решения проблемы. Никогда прежде парень не задумывался о них, потому в голову приходило немногое.

Самое простое — отрезать ногу. Весьма эффективно и достаточно просто по части исполнения. Жаль только, без ноги он далеко не уйдет. Даже его способностям к самовосстановлению не под силу справиться с настолько серьезной травмой. Как вариант Реннет его все же оставил и перешел к следующему. Священная магия напрямую связана с верой, а значит и с тем человеком, который верит. Если убить этого человека, магия безусловно ослабнет либо рассеется. Опять же жаль, что он понятия не имел, кто накладывал чары. Еще остается символ. Он сам по себе может являться слабым местом.

Вообще, в магии, колдовстве и даже в мистицизме нередко используются всевозможные знаки, руны, символы и рисунки. По сути это те же слова Старого Языка, на котором маги выпевают заклинания. Они призваны хранить магию в запечатанном виде. И уничтожив символ, порой возможно повлиять на само заклинание.

Размышления Реннета длились добрых половину часа, но он таки нашел выход. Но для того чтобы претворить план в жизнь требовалось как минимум два человека.

— Эй, парень, ты меня слышишь? — шепотом спросил он у свернувшегося на краю площадки юноши.

В ответ донеслись лишь приглушенные всхлипывания.

— У меня есть идея, как нам отсюда выбраться, — продолжил он настаивать.

— От-сюда… нельзя выб-раться, — наконец заговорил тот, по-прежнему повернувшись к нему спиной.

Тут надо бы добавить, что большинство жителей Свободных Земель говорят на общем языке, правда в причудливом наречии. Однако мальчик, которому не повезло оказаться в плену подчиненных Гильдии, явно был из Империи. По крайней мере, он мог оказаться из приграничных поселений.

Стоит ли говорить, что в обнадеживающие слова ренегата он не поверил. Пожалуй, тот и сам бы не стал верить.

Прибегать к крайне жестокому и бесчеловечному методу Реннету не хотелось, но на данный момент он просто не видел иного выбора. Пододвинувшись ближе, он заговорил:

— Послушай меня, парень. Тут у нас с тобой два варианта. Всего два. Либо мы ищем способ выбраться, либо подыхаем. Быть может, тебе уже и жить не хочется, а любая надежда кажется иллюзией. Я прошу тебя не верить какому-то там призрачному шансу, и даже не собственным силам, которых у тебя осталось мало. Верь мне и только мне. Я обещаю, мы выберемся отсюда вдвоем, и ты еще раз увидишь своих родных и близких. Обещаю, слышишь?

Наконец, тот повернулся к нему лицом. Изможденный, и вдобавок слепой на оба глаза, с всклокоченными волосами, мальчишка будто стоял одной ногой за Пределами. Тем не менее…

— Ты правда сможешь выполнить свое обещание? — спросил он.

— Да, — без колебаний подтвердил Реннет.

Казалось, он задумался, стоит ли доверится этому уверенному и сильному голосу. По лицу парня пробежала тень сомнений.

— Хорошо, и что я должен сделать?

Таков был его ответ.

Реннет ждал, что уговаривать придется долго, потому удивился тому, коль быстро ему доверился мальчик. Под его чутким руководством, они занялись цепями.

Суть выбранного им метода состояла в следующем. Стереть с цепей символ двух башен не так-то просто, из-за того что он связан с неподвластной Реннету религией. Как только он попытается это сделать, сработает эффект отрицания. Но вот что будет, если один из них возьмется разрушать чары, а другой своей магией начнет ему мешать? Возникнет сопротивление и с вероятностью восемь из десяти отрицание не сработает. От Армеля ренегат узнал, что священная магия малоэффективна в атаке. Она лучше проявляет себя в защите, или в отражении угрозы.

Так было и с ведьмами. Святая сила лишь поддерживала и укрепляла свойства их заклинаний.

И что же произойдет, если на символ повлияют два совершенно противоположных друг другу заклинания?

Вот это и собирался выяснить Реннет. Мальчишка применил популярную у чародеев земли технику, призванную расширить мельчайшие трещины, существующие практически в любой твердой материи, а вот сам он наоборот — взялся нагреть металл, дабы не позволять цепям расколоться. Неизбежно из двух противоречащих друг другу действий возник конфликт.

Борьба двух заклинаний продолжалась достаточно долго. Пленники аж вспотели от напряжения. И тут надо сказать, что подросток неплохо справлялся со своей работой. Немногие очень могущественные маги способны действовать настолько точно, при этом руководствуясь лишь ощущениями и подсказками другого человека.

В конце концов, их усилия оказались вознаграждены. Цепь треснула и расплавилась одновременно, если можно так выразиться. Уловка сработала. Впервые за все время, что Реннет его видел, мальчишка улыбнулся.

— Нам… удалось! — шепотом произнес он.

— Иначе быть не могло, — подтвердил ренегат.

Слегка передохнув, они то же самое повторили с кандалами Реннета. Второй раз все прошло не в пример проще, хотя время отняло достаточно. Солнце уже закатилось и в гроте стало очень темно.

— Теперь нам предстоит выйти. Я так понимаю, мост остается единственным надежным способом пересечь металлические клыки на дне? — рассуждал вслух юноша.

— Будь осторожнее, вокруг нас не просто обломки лома или заостренные копья! — вдруг обратился к нему товарищ по несчастью. — Тот маг, который всеми руководит, заставляет их оживать. Глазом моргнуть не успеешь, как они вопьются в твое тело.

Реннет оценил своевременное предупреждение, однако отступать не собирался. Он нацелился на дверь-мост, который поднимали и опускали каждый раз, на манер мостов через крепостной ров. Сам механизм тяги также ничем особенным не отличался. Рычаг снаружи крутил колесо, а оно в свою очередь наматывало и разматывало цепи, крепящиеся к вершине моста с обеих сторон.

Так вот, очень небольшая часть упомянутых цепей виднелась из-под ниши. Разорвав их, существует вероятность обрушить мост вниз. Конечно, если там нет дополнительных мер предосторожности.

«Цепи, и снова цепи… Почему им нельзя было использовать веревки или канат? — вымещал свою нервозность на архитекторе грота Реннет. — Да, металл своей прочностью и надежностью не уступит любому другому материалу, но он мог бы пожалеть бедных пленников, жаждущих сбежать…»

— Похоже, нам опять придется немного попотеть, — сообщил он подростку, прикидывая на глазок расстояние до ниши. — Метров пять… нет, пять и семь десятых.

Он тщательно прицелился в темноту и бросил. Огненная стрела вспыхнула и на несколько секунд осветила грот. К сожалению, примерно на половине пути заклинание начало терять скорость и отклонилось от заданной траектории, угодив не в цепи, а скалистую стену под ним.

Наверное, используй он чары помощнее, удалось бы и дыру в стене проделать, только вот на шум и грохот наверняка сбежались бы все их враги.

Прицелившись еще раз, Реннет добавил пламени мощности и немного подправил траекторию. На сей раз огненная стрела без помех пролетела разделяющее расстояние и поразила цель. Металл нагрелся, но едва покраснел. Такими темпами они закончат разве что к рассвету. Работа предстояла долгая и весьма кропотливая. Помочь ему мальчишка не мог, с его-то глазами.

Чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей, он попросил его побольше рассказать о месте, где их держали.

— Для начала, что это за крепость? Где она располагается и далеко ли до ближайшего города?

— Э… эм… — замялся тот, — я не знаю, где мы находимся.

— Что? — оглянулся Реннет на него, потерпев очередную неудачу с попаданием. — Мне казалось, местные очень хорошо ориентируются в пустыне.

Паренек признался, что не местный. И так получалось, к Империи он также не имел никакого отношения. Акцент, принятый ренегатом за имперский, на деле оказался стигнийским. Но не смотря на это, мальчик поделился предположением, что они не более чем в двух днях пути от Гин-Саттина.

— А как с крепостью?

— Видел его лишь дважды, а потом… в общем… мои глаза… — осекся он. — Но это точно не крепость. Скорее уж маленькое селение. Выбраться из него для видящего человека будет несложно, мне кажется. Однако сбежать… без лошадей не получится.

— Ладно, подумаем обо всем этом позже, когда выберемся, — легкомысленно отозвался Реннет. Точнее он пытался показать себя таким. — А вообще, зачем ты-то им сдался? Какой прок мучить ребенка?

Тот ответил лишь спустя минуту:

— Поначалу они хотели сделать из меня то же самое, что и со всеми остальными. Видел их? Людей, похожих на диких тварей.

Реннет скорчил гримасу отвращения.

— …Однако потом они поняли, что маг из меня никудышный, и оставили свою затею.

— Когда это было?

— Дня три назад, — повел тот плечами.

— Знаешь, для чего им понадобилось превращать людей в животных?

Тот вновь отрицательно замотал головой. Реннет сделал соответствующие выводы и прекратил дальнейшие расспросы.

Вскоре раскаленный металл не выдержал и раскололся. Мост заскрипел, слегка накренился, но остался висеть на одной цепи. Задачу усложняло еще и то, что в гроте стояла темень. Он бросал огнестрелы практически наугад.

— Мы… действительно выберемся? — спросил вдруг мальчишка.

— Можешь не сомневаться! — отозвался тот.

Видимо, юный пленник все еще сомневался. Надо сказать, довериться первому встречному готовы далеко не все, тем более если от этого зависят их жизни. Реннет понимал, что так будет, потому добавил:

— Слышал когда-нибудь о Смертном Боге?

Мальчик кивнул.

— Конечно. О нем знает весь Континент. Легендарный темный чародей, угрожавший миру своим необоримым могуществом.

— Так вот, я встречался с ним лицом к лицу и остался в живых. Думаешь, после такого мне страшны какие-то там сумасшедшие работорговцы?

Тут Реннет осознал, что раньше не старался кого-то приободрить. Совершенно несвойственная ему черта. Вот запугать — всегда пожалуйста. Порой хватало нескольких слов. И все же…

— Тогда… может у нас есть шанс, — произнес мальчик.

Вторая цепь поддалась быстрее, наверное из-за увеличившейся нагрузки. Полукруглое звено сорвалось и со свистом прошило воздух, а массивная конструкция рухнула прямо под ноги пленников. Наверняка грохот разбудил всех, кто успел заснуть. Можно даже не сомневаться, через несколько минут грот будет полон стражи.

Схватив паренька за руку, Реннет побежал. Однако уже через пару метров тот едва не слетел в ров металлических кольев. Определенно, слепота сильно ограничивала его движения.

— Можешь оставить меня и выбираться в одиночку! — не вовремя полез с предложениями мальчишка.

— Оставить, говоришь? Не беспокойся, этот вариант я рассмотрю, но как-нибудь в другой раз. А сейчас хватайся за меня покрепче и постарайся не падать.

Ренегат подсадил его и буквально понес на себе. Изможденный пленник весил не так много, потому он был уверен, что все получится. Теневое перемещение на такой случай пришлось бы очень кстати, да только это заклинание потребляло магию в громадных количествах. Реннет быстро опустошил бы и без того скудные запасы, а потом свалился бы замертво.

В первую очередь им следовало обзавестись лошадью. На своих двоих далеко уйти не выйдет. И тут выручала память мальчика, примерно запомнившего месторасположение конюшен. Они следовали его указаниям, преимущественно держась полутемных углов или канав.

К тому моменту как Реннет и его товарищ по несчастью выбрались в узкие как щели улицы, вокруг уже сновали крепкие на вид мужчины. Магией они не владели, иначе им двоим пришлось бы не в пример труднее. А этих ренегат попросту расшвыривал с пути чарами послабее. Едва опознав в нем мага, местные сами шарахались во все стороны.

Пробежав по центральной улочке прямо, они свернули направо и оказались у очень длинного строения, под крышей которого и располагались стойла. К несчастью, противник догадался, куда сбежавшие направятся первым делом. Их встретил молодой маг с элементом молнии, до настоящего момента сопровождавший Реннета на ритуал. Правда его сила казалась настолько ненадежной, что ренегат даже защищать себя охранными чарами не стал.

Боясь воспламенения соломенных настилов крыши, а вместе с ними и всей драгоценной конюшни, чародей отказался от мысли использовать огнешары. Он пустил в беглецов сине-фиолетовый разряд.

Особого урона столь слабая атака нанести не смогла бы, но на пару секунд их парализовало. Оба рухнули на землю, скорчившись от последовавшей следом за параличом боли.

— Вот и все! Повелитель вознаградит меня за вашу поимку! Быть может, даже сделает из меня сверхзверя! — завопил он визгливо, тыкая в них пальцем.

«Сделает сверхзверем?» — Реннет привык к боли, потому пришел в себя очень быстро.

Но подниматься на ноги в ту же секунду он не торопился, иначе снова получил бы удар молнией. Вместо этого он схватил нечто похожее на вилы, которым разгребали то ли навоз, то ли сено, и запустил им в противника.

— Идиот! — усмехнулся тот в ответ, ловко уклонившись от игл. После чего…

Вилы угодили вовсе не в чародея, а в лошадь, что стояла позади него. Заржав, животное взбрыкнуло и проломило копытом перегородки стойла. А уж следом соседняя лошадь метким ударом попало магу точно в ногу.

С криком, тот схватился за сломанную конечность и упал. К тому моменту Реннет уже поднялся и подобрал обломок доски, которым секундой позже размозжил противнику голову.

Найти среди полчища перепуганных животных одного поспокойнее нравом оказалось непросто. К счастью сегодня удача явно была на их стороне. Противник не ожидал столь дерзкого побега и не подготовился. Хотя крики доносились отовсюду. Их рьяно искали.

Первым делом Реннет помог мальчишке забраться на скакуна, а уж затем полез сам. Седел на животных быть не могло, в такое-то время. Приходилось всецело уповать на навыки езды верхом, приобретенные когда-то в прошлом. Разместившись, ренегат осторожно шлепнул животное по шее, заставив его тронуться с места.

У самых ворот их встретила стража, для приличия покидалась стрелами и на этом все. Выскочив из крепости беглецы взяли курс на юг, где предположительно находился Гин-Саттин.

Вероятно, можно было найти и другое поселение, где-нибудь поближе, но направиться туда означало бы рисковать. Во-первых Реннет не знал точного маршрута, а во-вторых не представлял, как далеко распространяется влияние этого Повелителя. Вне всяких сомнений, творить такое на Свободных Землях нельзя, не имея поддержки кого-то из местных.

Они проскакали около получаса, затем ренегат позволил скакуну слегка замедлиться и перейти на бодрый шаг. Лошади пустынь отличались хорошей выносливостью, однако сейчас она несла на себе сразу двоих. Не слишком разумно загонять ее окончательно, так как потом придется идти пешком.

— Мы сделали это! — впервые за все время мальчишка смог выдохнуть с облегчением. Во время бегства он постоянно оставался в напряжении, изо всех сил цепляясь за жесткую гриву животного, и сейчас явно был рад немного расслабиться.

— Да, теперь ты свободен! — соврал тот, держась позади и время от времени незаметно оглядываясь назад.

На самом деле ничего еще не кончилось. Пленников спохватились, и погоня не заставит себя ждать. А в том, что их двоих обязательно нагонят, Реннет не сомневался.

Но даже так, у парня и в мыслях не было сдаваться. Магия все еще оставалась при нем, как и желание указать всяким недоноскам на их место. Руки давно уже чесались, просто он сдерживался ради безопасности мальчика.

Как Реннет и предполагал, их не собирались оставлять в покое. Уже спустя час после побега он увидел на хвосте облако пыли. С каждой минутой оно становилось ближе.

— Мы не сможем, да? Скажи лучше правду. По крайней мере, я буду готов, — заявил мальчишка, видимо почувствовав, что тот начал чаще оглядываться.

— Все получится — вот единственная правда!

С этой фразой, он остановил лошадь и соскочил с нее. То, что раньше виднелось облаком пыли, сейчас приобрело четкие очертания колесницы, запряженной сразу двумя крупными лошадьми. И двигалась она очень быстро.

— Держись покрепче! — приказал Реннет… и хлопнул животное по крупу. Та заржала и резко рванулась с места, едва не покалечив юношу. Он еще целую минуту наблюдал, как перепуганного мальчишку уносило прочь от места, которому совсем скоро суждено превратиться в поле боя.

Глава 12 Последний шанс

«Что это такое сейчас было?» — голос Другого вдруг проник в сознание ренегата. Видимо, он поднабрался сил, да и сам Реннет не силился подавлять вторую личность, с которой делил одно тело.

— Пришел в себя? Что ж, самое время. Как видишь, мы выбрались, но так просто нас отпускать не собираются, — усмехнулся он вслух.

Странное дело, никогда прежде парень не чувствовал в себе такой легкости. Тяжесть, накапливавшаяся с самого первого дня после Ямы, будто испарилась сама по себе. Как и говорила Мисалла, у него все еще есть шанс измениться, стать лучше чем есть сейчас. Пускай даже таким самодовольно-эгоистичным способом, но сегодня он сделал добро — спас жизнь тому мальцу.

Правда, у поступка имелись и не очень приятные последствия в лице противника, силу которого он еще не знал…

«Ты оставил нас умирать посреди пустыни? — не унимался Другой. — Это по-твоему называется выбрались?»

— Не переживай. Битву я не проиграю, — решительно заявил Реннет, концентрируя оставшуюся магию, дабы не потратить впустую ни капли. Его взгляд сосредоточился на противнике.

Тот остановил лошадей, когда до ренегата оставалось два десятка метров. Животные тяжело дышали. Скорее всего он не жалел их, намереваясь как можно быстрее догнать сбежавших. А вдобавок, на их состоянии явно сказывалась тяжесть боевого облачения всадника. Полный комплект цельнометаллических доспехов рыжевато-бурого цвета. А сама форма лат напоминала парню одного знакомого кузнеца-мечника. Пластины подогнаны под индивидуальные особенности владельца, тем самым в несколько раз уменьшая возможные зазоры и уязвимые точки.

Плохо еще и то, что сам мужчина, находящийся в них, ни много ни мало маг металлического элемента.

— Вижу, заждался, — глухо прозвучал знакомый холодный голос. Неудивительно, ведь говорил он из-под шлема.

При виде этого мужчины Реннета немного проняло. Он даже чуть-чуть пожалел о своем решении остаться и задержать преследователей. Нет, на него подействовал не животный дикий ужас, как бывало с монстрами Ямы. Это страх превосходства. Казалось, противник превосходил его в чистой силе.

— Я лишь перевел дыхание. Благодарю, что не торопился! — ответил Реннет, в то же время размышляя, как бы сократить разрыв между ними.

Неожиданно, противник проявил невиданную доселе многословность.

— Ты наверняка видишь во мне мерзкого уродливого садиста, получающего удовольствие от причинения другим боли, но поверь, это вовсе не так, — продолжил тип в доспехах ровным тоном. — Я творю зло не ради низменных чувств. Великая цель движет мной. Ты же видел моего зверя в деле?

Реннет понял, что тот начал разговор неспроста. Но вот подыгрывать ему желания не нашлось.

— Судя по глухому забралу, твое лицо далеко не предел человеческой красоты, — улыбнулся ему в лицо.

«Если подумать, я действительно ни разу не видел его. Раньше он скрывал свою физиономию тряпками, а сейчас надел шлем. К чему бы это? Может, в своем стремлении вывести противника из себя, я угодил в самую точку?»

Примерно секунд пять ответом парню служила тишина, но затем металлический маг заговорил:

— Мои звери совершат революцию в мире магии! Они — совершенство! Новые драконы, рожденные благодаря моему гению. Они — сверхзвери!

Голос звучал значительно выше, однако в нем не чувствовалось ярости или раздражения, вопреки ожиданиям Реннета.

«Недостаточно!» — подумал он и попробовал еще:

— Ты можешь не поднимать забрала, коль боишься, что твою красоту узрят простые смертные, но мне было бы очень интересно посмотреть, соответствует ли твоя рожа уровню безумия?

— Убив меня, ты непременно получишь такую возможность, — не повелся тот на его провокацию.

— Попробовать все равно стоило, — шепнул уже про себя Реннет, после чего незамедлительно активировал теневое перемещение, окунувшись в бесплотную туманную материю с головы до ног.

Увидев его таким, тип в латах хлопнул в ладоши.

— Теневой элемент! Ты и правда очень ценный экземпляр. Обратившись в сверхзверя, станешь сильнейшим. Даже поганые истинные драконы не сравняться с силой, что ты мне преподнесешь!

Наверное он и дальше продолжил бы расхваливать достоинства Реннета, но тот пошел в атаку.

Помчаться и ударить в лоб — чистейшее самоубийство. Хорошо что он это понимал. И вместо того чтобы переть напролом, ренегат побежал по кругу, а точнее вокруг своего противника. Теневое перемещение позволяло ему двигаться в два раза быстрее, не давая металлику и попытки напасть первым.

Пожалуй единственное, что тот мог сделать сейчас, это заступить парню путь и сбить с ног. Но тяжелое облачение не позволяло совершать такие маневры. В итоге противнику пришлось стоять на месте и выжидать. Именно такого решения добивался Реннет.

Продолжая мчаться, он вдруг изменил траекторию, чтобы зайти к врагу сзади. Тот ожидал подобного финта и приготовился встретить парня закованными в металл кулаками. Но… просчитался.

Вместо того чтобы атаковать, ренегат уклонился от фигуры металлика, проскользнул совсем близко и… пропал в клубах песка, которые сам же и поднял.

Каким бы сильным не был противник, он по-прежнему оставался ограничен зрением. В текущем положении Реннет вряд ли смог бы нанести хоть сколько-нибудь существенный урон, и убежать вряд ли бы вышло. Поэтому, приняв для себя решение сражаться, парень готовился действовать подло и трусливо.

Воспользовавшись замешательством, он сблизился с мужчиной в латах и ударил, целясь в голову. Металлический шлем ответил ему неприятным хрустом и ободранным до крови кулаком. Но пусть так, маневр все равно удался.

Своим ударом Реннет откинул металлическое забрало шлема и второй уцелевшей рукой бросил внутрь горсть песка.

Эффект оказался куда более действенным, чем он рассчитывал. Противник в одночасье ослеп. И все что осталось сделать ренегату — это атаковать всерьез. Он не долго думая спустил с поводка чары испепеляющей огненной стихии. Пламя цвета неба вспыхнуло в его руках и излилось на противника смертоносным потоком.

И на этом схватка была бы завершена, только вот Реннет недооценил защитных возможностей металлика. Почуяв жар, тот сгруппировался. Все щели и прорези его доспехов закрылись наглухо, не давая даже мельчайшим языкам пламени проникнуть внутрь. Сам же металл цвета ржавчины, неведомым образом отражал натиск стихии и не нагревался.

— Проклятье! Что-то мне подсказывало, не зря он так разоделся, — не смог сдержать разочарования Реннет. — Ну… я могу попробовать кое-что еще.

Не сдавшись, ренегат применил следующее по списку заклинание, однако получил ровно такой же результат. После каждой атаки поверхность странного металла осыпалась хлопьями, но продолжала защищать своего носителя.

Видимо сам противник нисколько не сомневался в собственной броне. Он просто выжидал.

Реннет оглянулся на оставленную поодаль колесницу. Его терзали довольно-таки противоречивые чувства. С одной стороны, если разобраться, как ими управлять, он смог бы сбежать, но вот с другой…

«Это наш шанс уйти! Воспользуйся ею, пока есть такая возможность!» — подталкивал его Другой. Реннет собирался уже шагнуть в сторону колесницы, как вдруг его догнал голос противника:

— Великолепный ход. Ослепив, собрался сбежать на моих же скакунах. Но ты уверен, что справишься с ними до того, как мои руки сомкнуться у тебя на шее?

Парень невольно оценил расстояние. Возможно металлик и выглядел неповоротливым, вряд ли у него займет много времени добраться до животных и перехватить. В запасе оставалась всего одна минута или около того. Вдобавок, эти лошади совсем не походили на обычных. Крупные, с толстыми копытами и могучими мускулами. А колесница так вовсе представляла собой сложную механическую конструкцию. Плюс еще одна минута времени.

— Пускай я использую уловки и хитрости, от сражений не привык убегать! — заявил ренегат, поворачиваясь лицом к врагу. — Сначала я прикончу тебя, а потом уже уеду отсюда!

Тот не оценил его вызывающего тона.

— Наивен.

Огненный вихрь, сотворенный парнем, устремился вперед, обращая песок в стекло. Он как и во все прошлые разы, поглотил закованного в глухие доспехи мужчину. И как во все прошлые разы, тот вышел невредимым.

Сплюнув в песок, Реннет встал в боевую стойку, собираясь встретиться с ним лоб в лоб. У него при этом было такое лицо, будто победа уже лежала в кармане.

Смысл этого выражения противник понял лишь когда образ юноши расплылся и исчез у него перед самым носом.

— Я кажется говорил, что пользуюсь уловками и хитростями, так что не все сказанное было обманом! — крикнул ему Реннет, вскочив на колесницу. На самом деле, вместо себя он оставил иллюзорную копию, созданную огненным искажением, а сам решил последовать благородному совету Другого и спастись бегством.

Предчувствие оправдывалось. Управление этими монстрами, тянущими колесницу, давалось с большим трудом. Они то и дело намеревались разойтись в разные стороны, а еще фыркали и лягались. Но все же… колесница тронулась с места. И как бы быстро тип в доспехах не бежал, шансов угнаться у него не осталось. Реннет хлестнул лошадок посильней и оглянулся на оставшегося ни с чем противника. Однако вместо радостного возбуждения, его тело окатило холодом.

Из-под металлических наплечников, а также нагрудника врага скользнули наружу сразу с десяток острых как иглы шипов. Сами доспехи тускло замерцали, предвещая что-то очень нехорошее.

— Твою мать! — Реннет еще раз хлестнул животных, хотя уже понимал, что не успеет.

Шипы с угрожающим свистом вылетели из гнезд и едва не прошили его насквозь. Зато лошадям повезло гораздо меньше. Сразу три или четыре попали по ним. Один из скакунов громко заржал и вскочил на дыбы, опрокидывая колесницу, а после уже заваливаясь следом. В мгновение ока все перед глазами парня завертелось.

Чудом он успел спрыгнуть на землю и отползти подальше от раненных бестий, готовых раздавить все, что окажется слишком близко.

Реннет не предусмотрел, что у металлика есть преимущество в виде стрелкового оружия. Точным назвать его язык не повернется, так как большинство шипов просто раскидало по округе, но тем не менее…

— Придется возместить убытки, — произнес мужчина в доспехах, приближаясь к распластавшемуся на песке парню.

— Обойдешься, — ответил он, поднимаясь на ноги и зажимая сломанную кисть.

Положение, в котором оказался ренегат, не назвать совсем уж безвыходным, так как противник только что лишил средства побега не только его, но и себя в том числе. Ему придется ждать подкрепления из крепости, которое по какой-то причине до сих пор задерживалось. А за это время Реннет вполне сможет затеряться. Пустыня большая, а при достаточно сильном ветре следы быстро заметает песком.

Однако, по воле Судьбы иль обычного стечения обстоятельств, пускаться во все тяжкие не пришлось. В течение каких-то нескольких мгновений с угрожающей скоростью их обоих и раненных животных настигла буря.

И то был не каприз стихии. Волна воздуха и пыли поднялась где-то на северо-востоке. Чуть позже их ушей коснулся грохот. Не то взрыв, не то бог знает что, но именно он инициировал эту гигантскую тучу песка, подарившую Реннету шанс исчезнуть из поля зрения врага и скрыться. Перед тем как покинуть поле боя, он оглянулся назад. Над крепостью, из которой он сбежал, поднимался толстый столб черного дыма.

— Нет! — противник в металлических доспехах смотрел в том же направлении, совершенно позабыв о сбежавшем пленнике. По сути, беспокоиться из-за потери столь редкого объекта для наблюдений было бессмысленно, ведь сейчас куда большая опасность угрожала трудам всей его жизни.

Одна из лошадей отделалась царапинами. Если постараться, на ней он наверняка смог бы продолжить преследование. Но он не мог с точностью сказать, сколько еще тот парень может выставить против него. Риск — благородное дело, если на карту поставлено не все что имеешь. В противном случае это всего лишь идиотизм.

В итоге, металлик принял решение возвращаться в поселение и разобраться с ситуацией. Быть может, пустыня сама расправиться с беглецами.

Реннет же, все время оставался неподалеку и наблюдал. Он видел, как противник освободил животное от ремней колесницы, а потом на ней поскакал в направлении крепости, буквально тонущей в клубах дыма.

Честно говоря, он и сам понятия не имел, что там случилось. Откуда взялся взрыв? Если конечно то был он, а не что-то похуже.

Совершенно точно можно сказать одно — для противника это стало такой же неожиданностью, как и для него. Получается, кто-то другой вмешался? Но вот кто именно и с какой целью?..

«Ну, кто бы ни был, сегодня он выручил меня. Сомневаюсь, что смог бы так легко отвязаться от преследования», — подумал Реннет, поднимаясь.

Бросив прощальный взгляд назад, он двинулся в том же направлении, в котором немногим раньше отослал мальчика. Прилетевшая буря занесла практически все следы, но он надеялся отыскать их где-то впереди. Во всяком случае иных вариантов парень пока не наблюдал. А Другой помалкивал, да и разговаривать с ним не нашлось особого желания.

Хотя Свободные Земли и называют пустыней, большая часть ее просторов занимают именно пустоши. Почва неплодородна, особенно в местах, где целый год не хватает влаги. Вот песка здесь не так много. Чаще встречаются островки зелени. Но все перечисленное вовсе не отменяет суровость местного климата. В особенности зимой. Достоверно известно, что больше всего жертв здесь вовсе не от голода или жары, а от обморожений. Нет холмов и лесов, защищающих от неистовых ветров, как и нет снега.

Сейчас стояло начало осени. Погода более-менее комфортная для путешествий. Однако уже через полтора-два месяца эти пустоши станут землями смерти. Неподготовленному человеку не выжить, пусть даже он маг.

Недостаток воды и пищи со временем сильно выматывает, потому Реннет берег свои оставшиеся после схватки силы, как только мог. А когда уже начало казаться, что хуже уже некуда, парню пришлось столкнуться с еще одной проблемой…

Невысокий коричневатый холмик, наполовину занесенный песком, он заметил еще издалека. И дурное предчувствие прошлось по позвоночнику.

Подойдя ближе, Реннет убедился в том, что ему это не показалось. Туша лошади, причем той самой, на которой они вместе с мальчиком бежали.

— Твою мать! — сжал зубы ренегат и принялся раскапывать песок вокруг хладеющего трупа.

О том, что в итоге произошло, можно только догадываться. Скорее всего, животное просто загнали, или она умудрилась как-то покалечиться. Факт остается фактом, до Гин-Саттина мальчик не добрался. После нескольких минут поисков, Реннет нашел его тело и откопал. Впрочем, говорить «тело» наверное преждевременно, если учесть, что тот все еще дышал.

Нащупав неровный и очень слабый пульс, он убедился в критичности ситуации. Вдобавок у мальчика оказалась сломана нога. Возможно ребра тоже, так как из горла тои дело вырывался странный хрип. В анатомии и целительском ремесле он разбирался не так хорошо, как Ладан. Сказать, сколько еще тот протянет, не мог. Все что Реннет знал сейчас, пришло время принять тяжелое решение.

— Его смерть сведет на нет все мои старания, потому…

«Ты знаешь, мы не сможем взять его с собой, Реннет. У тебя сейчас сил едва хватает дотащить собственные ноги до Гин-Саттина! — некстати вмешался в его мысли Другой. — Использовать запретную магию в таком состоянии равноценно акту самоубийства. К тому же, твой элемент и стихия не предназначены для лечения. Каждый раз, как ты пытался перейти эту черту, все заканчивалось плачевно».

Он понимал, голос в сознании говорит правду. Потому и разозлился.

— Предлагаешь оставить мальчика тут? После того, как я пообещал ему вернуться домой?

«Ты с самого начала понимал, что у него мало шансов, с полной потерей зрения и крайней степенью истощения. Ты понимал это и солгал. А сейчас у нас просто нет выбора. Либо погибнем все вместе, либо он один. Настоящий Реннет знает ответ и предпочтет довод разума, а не слепое сострадание, я же прав?»

Ответ Другой получил не сразу.

— Вообще-то, я всегда верил, что выбор — это ограничение нашей свободы. Мы не обязаны выбирать.

Да, Реннет и сам считал, что слова другой личности, живущей в нем, хорошо описывают его самого. Он нередко отдавал предпочтение голосу разума, а не чувствам и эмоциям. Но… что если были в его жизни такие моменты, когда разум становился ненадежным советником? И настоящий он всегда боролся за жизнь, причем не только за собственную.

Лучшим примером тому послужит Катарина. А еще был отец некоего ребенка, страдающий неизлечимой болезнью. Это происходило в самый разгар войны. Реннет использовал весьма опасное заклинание, способное преодолеть наклонности огненной стихии и исцелить тяжело раненного человека. На тот момент он сильно рисковал, так как проиграв запретной магии неизбежно обрек бы на гибель не только себя, но и весь мир. Тем не менее, он пошел на это, просто потому что мальчик предпочел жизнь отца судьбе целого мира.

В итоге он снова засомневался. Слова Мисаллы не выходили из головы. Действительно ли такой монстр как он мог стать лучше? Вернуть потерянную человечность возможно?

«Ты не понимаешь, на что идешь, — продолжал упорствовать голос внутри него. — Я слышал слова той женщины. Быть может, она права и у тебя получится дотянуться до света. Но сейчас… прямо сейчас я прошу тебя передумать! Ради нас двоих!»

Казалось бы, Другой уговаривал его отказаться от безумной затеи, однако Реннет воспринял это как страх. Страх смерти, знакомый всему живому.

Только вот, отказавшись от крохотного шанса измениться сейчас, получит ли он когда-нибудь еще один? Получит ли?

— Прости, я слишком долго не верил в себя, — решил он окончательно и бесповоротно.

Запретные чары тоже не всесильны. Точнее их сила зависит от воли чародея. А Реннет не единожды делал невозможное возможным, потому отбросил прочь всякие сомнения. К сожалению, у Другого на этот счет имелись свои мысли. Он поспешил их высказать:

«Гончие были абсолютно правы. Ты конченый эгоист, и зациклен на себе. Твоя философия о пути, который нужно прокладывать самому, также часть эгоизма. Вспомни, создавая новый путь как часто игнорировал чужие? Признай и то, что привык считать себя всемогущим, а в попытках доказать это всем, ты умудрился умереть дважды! Но я, зная все твои мысли и воспоминания, могу сделать лишь один вывод — ты слаб и жалок. Всегда был таким».

Выслушивая ни много ни мало оскорбительные выпады в свой адрес, Реннет силился понять, что же такого между ними произошло? Да, они не две половинки одной личности, но ведь до сих пор получалось неплохо уживаться. Возможно совместными усилиями им бы удалось решить проблему с сосуществованием…

«Прости, но так мне кажется более правильным!» — разнесся в сознании чересчур громкий голос.

— О чем ты?.. — начал Реннет, и в ту же секунду почувствовал, как почва уходит из-под ног.

Осознание того, что Другому удалось полностью перехватить контроль над телом, пришло немного позже. Он даже не смог толком сопротивляться, хотя до нынешнего момента сам управлял ситуацией. На ум приходила лишь одна догадка — потеря значительного количества магической составляющей ослабило сознание ренегата, но не затронуло его другую личность. Реннет продолжал слышать мысли, озвучиваемые уже его реальными губами:

— Прекрасно понимаю, что уступаю тебе во многом. Ведь по сути у меня нет никакой силы. Но знаешь, когда нет силы, то и слабостей нет.

«Что ты намерен сделать? Бросить мальчика и сбежать?» — взволнованно спросил Реннет, будучи отодвинутым на второй план.

— О нет. За тобой останется право, спасать его или нет. Ну а я всего-навсего снимаю с себя обязанность принимать твои личные решения как данность.

Происходящее попахивало безумием. Реннет решил, что тот собирается совершить акт самоубийства. Казалось бы, просто бессмысленно заходить так далеко из-за конфликта на почве риска их общей жизни.

— Ну же, я был уверен, ты куда умнее меня и в магии смыслишь больше. Нет нужды кому-то из нас умирать. Тот теневой облик, освоением которого мы занимались, открывает много новых возможностей, в числе которых я особо отметил бы создание сосудов для хранения разума и души. Это заклинание способно стать заменой физического тела!

«Брось! Обыкновенное сумасшествие! Ты не сумеешь переместить сознание внутрь заклинания без губительных последствий».

Другой усмехнулся, а затем лишил парня доступа к оставшимся ресурсам магии.

— Смертный Бог представляет собой олицетворение нарушения всех устоявшихся правил и законов. Слово безумие к нему уже просто неприменимо, — отвечал он, все глубже погружаясь в концентрацию. — Поместить сознание в заклинание реально, если использовать всю магию без остатка!

Он окончательно закрылся от Реннета, и тому оставалось только наблюдать. Тот, в ком он видел другую сторону себя, обратился к силе запрещенной магии. К силе, которую нельзя обуздать навыками рядового мага.

Пожалуй, самая большая опасность заключалась вовсе не в этом. Их общее тело все еще оставалось ограниченным в магической энергии. Ошибка в любой мелочи фатальна. Последствия уже не исправить. Магия была и есть источник жизни всего сущего и еще отсутствие означает стопроцентную смерть.

Глава 13 Порог

Безумие — вот что нашло на другую личность, живущую в Реннете. Так он считал, хотя обычно это его самого называли сумасшедшим, неконтролирующим себя монстром. Сложно словами описать, что творилось с ними обоими, когда магия в венах закипела.

Заклинание «Теневой Облик» Реннет получил от своих предшественников по силе — легендарной Девятки. Те называли его «Форма Стреги» в честь мага Стрегиуса, впервые использовавшего на практике метод оживления магии и наделения чар сознанием. Запретным эта техника не являлась, однако далеко не всем суждено достичь столь высокого уровня мастерства, какой необходим для овладения ими.

Применений Форме Стреги очень много. Некоторые из них давно и прочно вошли в систему обучения Мастеров Светлого Ордена, ныне преобразованного в Магическое Сообщество. Были и более уникальные методики. К примеру, создав связь между собой и обликом, чародей мог управлять им на расстоянии, как марионеткой. Также облик можно превратить в самостоятельное заклинание, действующее не опираясь на волю создателя. Второй вариант сложнее в исполнении и требует колоссальных затрат магии.

Но Другой… он собирался совместить эти два метода. Заключить собственное сознание в заклинание и управлять ею в качестве настоящего тела.

Надо сказать, прецеденты событий, когда заклинание обретало статус вечного, имели место быть. Другими словами, сотворенные чары не рассеивались даже спустя время. Правда тут есть одна существенная загвоздка: практически все создатели таких вечных чар отдавали им все свои силы до капли и погибали. Возникла отдельная теория, рассказывающая о том, что во время смерти частичка сознания мага способна вселиться в сотворенное им заклинание.

Реннет слышал об этой теории и даже мог найти кучу свидетельств ее правдивости. Ответ — порождения магии. Все они не просто энергия, накапливающаяся где-то и обретающая форму. Каждый из них был рожден из ярких человеческих (и не только) мыслей, эмоций, чувств. Частички сознания как бы становились основой — фундаментом для рождения новых существ. Тем не менее, редкие из великого множества порождений хотя бы близко похожи на полноценное мыслящие сознания. Потому Реннет был против намерений Другого. Он знал, ничем хорошим дело не кончится.

Ренегат хватался за силу, вытекающую из него словно горячая кровь. Он хотел разрушить структуру запрещенной магии, сотворенную Другим. И честно говоря, никак не ожидал встретить сопротивление, которое не смог бы преодолеть и спустя пять минут.

Все его тело будто бы окутало темной и невесомой тканью. Процесс перешел в активную фазу, а он словно наблюдал за этим со стороны, не имея права вмешиваться. Другой использовал знания Реннета против него же. Но… это еще не все. Простых знаний недостаточно. За его силой стояло еще что-то.

В конце концов, появилось ощущение, словно тело разрывает на части. Теневая материя начала стекать на песок, становясь похожей на лужу клубящейся темноты. А уж затем, из этой лужи появилась первая и очень грубая форма человеческого облика.

Постепенно она должна была обрести более тонкие и явные черты, завершая заклинание, только вот Реннет не мог позволить случится подобному. Перед глазами мелькали какие-то обрывки, образы… он все их отбрасывал прочь и продолжал яростно сражаться. Холод опустошенности уже разливался по венам. Мышцы онемели, дыхание сперло.

Реннет чувствовал все это, потому что телом управляло его сознание, а не Другой. Дурной знак, иначе не скажешь, ведь тот покидал его тело вместе с частичками магии. Она по каплям собиралась из каждой клетки организма и падала в бездонное темное озеро заклинания, рожденного безумием.

И когда казалось, что последняя капля тепла ушла, юноша услышал голос:

— Удивительно, но ты всегда превосходишь любые ожидания, включая мои. Достигнув предела опустошенности продолжаешь дышать. Либо тут дело в сущности полубога, либо… ты настолько сильно хочешь жить.

Подняв взор, Реннет увидел себя самого, окутанного темной полупрозрачной дымкой. Точнее это должен был быть он, однако внешность существа, возвышающегося над ним, невозможно определить. Лицо его то и дело менялось. Только глаза оставались одними и теми же.

Ледяными губами он прошептал:

— За… чем?

Тот, казалось, склонил голову набок.

— Иначе не могло продолжаться. Потому что я — не ты. Теперь, оказавшись в своем собственном, пусть и несовершенном теле, наконец начинаю осознавать себя. И уверенность в том, что я никогда тобой не был, лишь крепнет. Хотя… вернее будет сказать, я никогда не был кем-то. Родился за два месяца до того, как некий человек покинул место, названное Старшими Богами как Погибель.

Заторможенное сознание отказывалось подчиняться. Реннет попросту не смог анализировать услышанное, погружаясь все глубже и глубже в холодную тьму. Голос Другого настиг его уже в полудреме:

— Удачи желать не стану. Мертвецы не умирают. Хотя бы в этом мы с тобой похожи, Реннет. Я никогда не рождался, а ты уже давно умер.

Больше ренегат не услышал и звука. Холод захватил его целиком, не давая и пошевелиться. Оставалось лишь исчезнуть. Бесславная кончина для существа, переставшего быть и человеком, и Богом.

«Хотел стать лучше? Собирался измениться? Думал переосмыслить все свои поступки? И вот, сейчас лежишь в центре пустыни, без своего могущества, без магии, на которую всегда и во всем полагался. Это не смерть, не Пределы, не проклятая всеми богами Яма. Это…»

В помешательстве Реннет перестал осознавать, его собственные это мысли, или кто-то нашептывает их в ухо. Наверное, вопрос здесь не столько в том, чьи мысли его посещали, а в том, являются ли они истиной?

Как сказала Мисалла, в мире все настоящее. Почему-то ему глубоко в душу запала самая обычная и ничем не выделяющаяся фраза женщины, также ничем особенным не выделяющейся.

Внезапно, Реннет пришел в себя и вскочил на ноги. Точнее он попытался, но вот ноги едва сгибались. Тело по-прежнему пронзал холод и способности двигаться возвращались к нему очень медленно.

— П-почем-му? Должен был ум-мереть, — шептал он неслышно, оглядываясь по сторонам.

Время уже близилось к вечеру. Солнце висело точно у горизонта. И он сидел все на том же месте. К туше лошади слетались пустынные стервятники и прочие твари, падкие на мертвечину. Лежащий рядом мальчик… похоже не дышал.

Казалось, все произошедшее просто дурной сон. В том числе и Другой, сотворивший доселе невиданную магию и разорвавший связь с ним. Жаль только, что он уже давным-давно не видел снов.

Покопавшись в себе, Реннет не нашел ни единого отклика. Там царила пустота. Странное чувство, словно чего-то не хватает и в то же время все на своих местах.

Вопрос в том, как он выжил? Виновато проклятье Смертного Бога или что-то еще с ним не так?

Реннет не представлял, что дальше делать. Вокруг него простиралась на много километров вокруг одна лишь пустыня. Ни воды, ни еды. А еще умирающий или уже мертвый малец. Никогда прежде он не ощущал себя настолько паршиво. Хотелось просто сдохнуть и не мучиться.

«Да, пожалуй умереть будет проще, и быстрей… но Катарина… нет, я подарил ей самую могущественную защиту, какую только можно отыскать. Хватит с меня обязательств».

Он так думал, но в то же самое время понимал, что всего-навсего оправдывается. В конце концов, не все люди рождаются с даром. И они живут, преодолевая неприятности день за днем. Находят в этой жизни частички счастья и хватаются за них. Другие пытаются прыгнуть выше головы и им это удается. Та же повелитель Армии Ночи, пускай и была магом, управлять своей силой не могла. Но такой недостаток не помешал ей достигнуть всего, о чем другие могли лишь мечтать. Есть здесь что-то такое, необъяснимое…

А еще здесь оставался мальчишка, которого он безжалостно обманул. Разве не из-за него они с Другим разошлись во мнениях, что в свою очередь привело к нынешнему плачевному результату? Если у него нет никаких сил, то и продолжать дальше убегать бессмысленно.

Парень взвалил на себя безвольное тело, не смотря на то, что сам едва стоял. А уж о том как идти под такой тяжестью и вовсе не стоит говорить.

«Видимо я повредился рассудком и не понимаю, что делаю», — вяло крутились мысли.

В жизни ренегата случалось немало моментов, когда ему предлагали выбор в пользу того или иного. Он всегда предпочитал делать так, как считал нужным. От остальных требовал лишь знаний, лишь силы. Их выбор, их мнение парня не интересовали. Кто знает, быть может, по этой причине он столько раз умирал, по этой причине из-за него столько умирало.

Его по-настоящему добрые поступки можно пересчитать по пальцам, когда как неважных и совсем ужасных множество. Так и должно быть? Он не знал.

Реннет даже не знал, почему продолжает существовать. Даже Яма, служившая погребальным костром для разного рода тварей, демонов, полубогов, не смогла с ним расправиться. Ради чего же он жил?

С самого начала, еще будучи мальчишкой, он ни к чему не испытывал особой привязанности. И не любил так сильно, чтобы быть готовым пожертвовать ради любви собственной жизнью. Тогда почему такая никчемная и скверная душа продолжала раз за разом возвращаться?

Мисалла говорила, не нужно искать смысл в бессмысленном. Возможно она права, и прямо сейчас Реннет пытался найти смысл жить дальше, хотя надо бы просто жить.

Он в самом деле любил Катарину, любил Селесту, и родную сестру с племянницей. Остальные члены отряда Гончих также были для него небезразличны. Он уважал выбор Торна, и старика Киоса. Со всеми ими парня связывали узы сердца. Теперь-то он мог признаться.

Но действительно ли они все есть тот смысл жить дальше? Коли так, почему же он с готовностью умер от рук Катарины и оказался в Яме?

Это один из того множества вопросов, ответа на которых Реннет не знал. Дружба, любовь, забота и уважение — ради всего этого он проделал свой жизненный путь? Или ради силы? Существует ли что-то еще, чего бы он хотел?

Заторможенные и подчас запутанные мысли метались в его голове, и зациклившись на них ренегат не замечал, как оставляет за собой метр за метром.

Шел он медленно, очень медленно, однако не останавливался. Потому что вся его жизнь была похожа на этот путь. Ведь прямо сейчас он также не понимал, почему делает то, что делает. Нес мальчишку на себе, хотя тот по-прежнему оставался для него никем. И уж точно не ради спасения души. Человека делают вовсе не поступки, а намерения.

Раз за разом проламываясь вперед, Реннет ставил какую-то неопределенную цель, продолжая уговаривать себя, что старается достичь истинной Свободы. Один из его знакомых магов из прошлого, ныне занимающий руководящую должность при Объединении Магов, был совершенно прав. От себя не освободится.

Когда человек думает, что вокруг него одни враги, на самом деле он всего-навсего думает — не больше. С тем же успехом он может думать, что весь мир — его друзья. Все равно это будут только мысли.

Тогда где же правда? Где та проклятая реальность, которая может на все дать твердый и точный ответ? Где он сам? Что он сам?

Песок все так же противно хрустел под сапогами, а колючие пучки трав раздирали одежду. Солнце зашло. Мир окрасился в темно-синий. А Реннет все так же продолжал шагать, продолжал думать. Он силился понять, почувствовать. И не мог. Не мог понять, не мог почувствовать.

Вновь вспоминались сцены из далекого прошлого. Например как одна семья в Веллине, невзирая на сопутствующие неудобства и траты, приютила мальчика, только-только потерявшего родителей. Они могли так поступить из чувства сострадания, либо просто потому что имели возможность. Сложно сказать за других.

Спустя несколько лет мальчик тот избрал путь мага. И в то же время появился еще один человек, увидевший в нем не только собрата по искусству, но и друга. Торн всегда выглядел добрым, и у него получалось видеть добро в других. Хотя наверняка это было не так.

Можно идеализировать сколько угодно, но реальность всегда найдет возможность тебя разочаровать. Жизнь мальчишки, повзрослевшего и ставшего юношей, нельзя было назвать сладкой.

Сразу после вторжения Ворона из Армии Ночи, его обвинили в предательстве. Казалось, Реннет остался совсем один, против всех тех, кто не желал его видеть в рядах товарищей. Но он ошибался и здесь. Его учитель — Селеста, даже не имея никаких доказательств о невиновности, поверила. Она ничего не получала, идя против всех. Потому он увидел в этом проявление лучших человеческих качеств. Так ли оно на самом деле? Знала разве что она сама.

Перечисленные события происходили до первой «смерти». После все пошло гораздо хуже. Насилие, кровь, боль, сила — рыцари Третьей Войны. Они долгое время жили в сердце ренегата. Возможно живут до сих пор. И идя по пустыне, обдуваемой всеми ветрами, Реннет все глубже и глубже уходил в себя. Ноги обгоняли друг друга, словно заведенные механизмы. Сложно сказать, что ими управляло, так как сознание его ушло в «свободный полет».

Даже тяжесть худого искалеченного тела, что он нес на себе, не ощущалась. Как, впрочем, всего остального. Вероятно чувств парня лишил холод покинувшей магии.

Неизвестно, сколько минут и часов прошло. Иногда Реннет падал на песок и подолгу лежал неподвижно, но затем вновь поднимался и шел. Не заботясь ни о пище, ни о воде, ни об отдыхе. Будто призрак, появляющийся по вечерам с наступлением темноты.

Воспоминания по-прежнему мелькали у него в голове, но теперь уже он перестал различать лица, голоса даже самых близких ему людей.

Пожалуй неудивительно, что вскоре мир в его глазах потерял цвета, став словно черно-белым. Песок сменился ровным серым полотном, а небо и звезды непроглядной чернотой. Немного напоминало Десятую Сферу, за исключением того, что там временами появлялись эфирные змеи…

— Что такое?

Он вдруг остановился. И поднял взгляд. До этого момента он не обращал внимания, но вокруг творились какие-то странности. Пространство вышитое из тени и черноты выглядело… не как простая галлюцинация. Что-то явно изменилось. Причем и в нем самом.

«Какая-то нелепица! Я умер, а передо мной мир посмертия? Нет, — быстро одернул он себя, — если бы я действительно… хотя… не уверен. Попадают ли в Яму те, кто уже один раз оттуда сбежал? Если же нет, я сомневаюсь, что Пределы принимают их с распростертыми объятиями».

Отложив в сторонку назойливые как мухи мысли, Реннет еще раз оглянулся по сторонам, а затем себе под ноги, и тут увидел тропинку, на которой стоял. Черная как и небо, она стремилась вперед, дальше теряясь в сумерках. Он мог поклясться, еще мгновение назад там ничего не было. Ни дать ни взять, проделки отмирающего сознания.

Ренегат шагнул вперед, и движение далось на удивление легко. Тело словно сбросило всю накопленную усталость и полностью обновилось. И еще… нигде поблизости не обнаружилось тщедушного тела, что он продолжал тащить с собой. Этот факт наталкивал на определенную мысль. Вряд ли он по-прежнему находился посреди пустыни.

Впрочем, все это его не очень удивило, после стольких-то странностей, следующих за ним по жизни. Можно даже сказать, что было все равно. А вместо того чтобы продолжать строить догадки, Реннет двинулся вперед по идеально ровной и прямой тропе, куда бы она его в итоге не привела.

Действительно, стоило ему пройти немного, как черная тропа вытягивалась дальше, хотя по-прежнему оставалась прямой, без единого ответвления или поворота.

Продолжалось так недолго. Непонятно, как и в какой момент, но парень вдруг просто обнаружил, что не один. Неподалеку, в метрах десяти, окутанный серой дымкой, появился силуэт. Человек, точнее нечто похожее на человека, двигалось по точно такой же тропинке, на которой оставался Реннет. Черты незнакомца терялись во мгле, но лишь до тех пор, пока он не посмотрел на него повнимательней.

Черные свободные одежды, выбивающиеся из-под капюшона темно-русые волосы, а также бледное лицо без единой кровники — он выглядел как отражение самого Реннета, которое он мог бы увидеть, встав перед зеркалом.

Да, странностей явно прибавилось. Парень понял это, когда начал различать еще фигуры. Один, два, три… нет, их там было значительно больше. Чем больше он смотрел по сторонам, тем больше их появлялось. И что самое жуткое, почти каждый из виденных напоминал Реннету самого себя.

Однако то были не точные копии или отражения. От фигуры к фигуре, они чем-то да различались. А порой различия оказывались чересчур явными. Но даже в них, он смог опознать себя.

Взгляд невольно зацепился за парня в темно-серой мантии, какой было принято носить несколько лет назад в кланах боевых магов. И отличался он не только цветом одежд. В карих глазах его Реннет не увидел отпечатка той горечи и страданий, что пришлось пережить. Уверенное и чистое выражение человека, готового встретить любые невзгоды и не сломаться. Также, в нем не чувствовалось холода Ямы.

Остановившись, парень довольно долго смотрел на собственное отражение, в то время как тот продолжал идти вперед, не оглядываясь ни на кого.

Среди множества окружающих его фигур попадались и менее дружелюбные и более темные. Одного Реннет узнал почти сразу как увидел.

В оборванной одежде, с дикими глазами хищника и кожей, кое-где обросшей чешуйками. Казалось, вокруг себя этот тип наблюдает лишь врагов. Во всяком случае, так он себя проявил в том иллюзорном пространстве, созданном Вероникой. Однако… вскоре Реннету встретился еще один, гораздо хуже.

Описать его слова не находились. С одной стороны, похож на обычного его, но вот исходящая аура и чувства, словно то был какой-то злой бог. А дорога, по которой он шел, будто бы разваливалась. Сплошь испещрена трещинами. Честно говоря, Реннет и сам не мог сказать, кто он и откуда, потому что никогда такого прежде не видел. Догадки имелись, но он предпочел не думать о них и пошел дальше.

— Вот значит как видят мир сумасшедшие? — невольно проронил он, все так же разглядывая соседей.

— Ты здесь, — вдруг кто-то откликнулся на его голос.

А следом появилась призрачная дорога и на ней все такой же призрачный облик. Черт лица или каких-то еще особенностей Реннет не мог разглядеть, но ему показалось, что тот улыбается.

— А? — не понял он.

— Я говорю, что ждал тебя.

— В смысле? Я не понимаю. Кто ты такой? И почему говоришь со мной, когда как остальные просто не замечают?

Последовала недолгая пауза.

— Они тебя видят. Просто ими уже давно было сказано все, что нужно сказать. Боюсь, если объясню подробнее, ты запутаешься.

Реннет почувствовал раздражение. Казалось, призрак дразнит его. Во всяком случае, улыбка не сходила с его губ. Впрочем… это тоже могло ему просто казаться.

— Хорошо, и зачем я здесь?

Тот ответил:

— Потому что достиг порога, за который обычно людям никогда не заступить.

Глава 14 Гин-Саттин

Гин-Саттин входил в троицу, названную Лигой Свободных Городов, а восемь лет назад переименованную и теперь известную всем как Совет Пустошей. По красоте и величию он мог бы сравниться с крупнейшими городами Империи, не смотря на то, что сами имперцы считали ее варварским обиталищем. Да и по сравнению с тем же Лессанором, Гин-Саттин мягче относился к чужакам.

Вероятно это одна из причин ее хорошо развитых торговых отношений с другими городами и странами. Та же Стигния, считавшаяся одной из самых таинственных государств, торговала с Империей именно через Гин-Саттин.

Ворота города пустыни всегда оставались открытыми. Разумеется, их честно охраняла стража, а досмотры входящих караванов не были редкостью. Еще стоит добавить, что конные патрули этого города получили признание по всему миру как наиболее эффективные. От их взоров не укрывалось ничего. Частично в этом есть заслуга и равнинной местности, на которой располагался город и окрестности.

Молодой рекрут патрульной стражи Асхана Рейган лишь два месяца назад закончила тренировки и вышла в настоящий рейд. В крупных стычках ей не приходилось бывать, не говоря уже о реальных опасных ситуациях, когда от твоих действий, воли и бесстрашия зависит все. И во многом благодаря юному возрасту, а также отсутствию опыта, более старшие товарищи не переставая подшучивали над ней.

— Эй, крылатая гарпия, сколько врагов сегодня в постель уложила? — кричали обычно при каждой встрече.

Конечно же подобное отношение раздражало девушку, но вместе с тем она понимала, что любой новичок, будь то мужчина иль женщина, в первые дни службы проходит через подобное. И закончится оно могло всего двумя способами. Первый — она кидается на них полная ненависти, а после короткой схватки увольняется со службы. Второй — дожидается своего первого боевого задания и не спасует перед лицом неприятеля.

Потому она продолжала молиться, чтобы возможность осуществить второй вариант появилась как можно скорее.

В страже Гин-Саттина на пол рекрута никогда не смотрели, но невзирая на такую свободу женщины в их рядах большая редкость. Просто Асхана выбрала этот путь имея очень веский повод.

Обычный патрульный рейд состоит из десятка всадников, но полным составом они практически никогда не ходят. Разбредаются в разные стороны парами. Только ее всегда оставляли одну. Это Асхана также терпела, хотя по правилам патрулей всадникам запрещалось бродить поодиночке. Случись что, будет просто некому прикрывать.

— Если встретишь гремучку, немедленно скачи и доложи о ней командиру! — махнули ей вдогонку «товарищи» по оружию.

Девушка с силой сжала поводья лошади, пряча полные ярости глаза под челкой волос.

«Ну нет, я ее тебе в штаны запущу, а потом погляжу, в каком направлении ты первым делом ускачешь. Небось, к командиру, за противоядием!» — мысленно ответила она.

В принципе могла бы и вслух, но тогда словесные издевательства грозили перерасти в открытое неприятие или что похуже. А патрулировать в одиночку было даже приятнее, нежели в компании всяких идиотов. Ей нужно всего лишь избавиться от звания «новичка», пока оно не приклеилось навечно.

Лошадь шла легкой поступью, неторопливо, в то время как сама Асхана смотрела по сторонам. Но крутящиеся в голове невеселые мысли зачастую отвлекали ее от дела. Она и сама не заметила, как едва не наехала неподвижно застывшую посреди песков фигуру.

Столкновение оказалось настолько неожиданным, что девушка запаниковала и схватилась за кривой меч, висевший у седла. Хорошо что не успела пустить его в дело, опомнившись и резко останавливая скакуна. Тот послушно замер, однако неприязненно тряхнул гривой, словно обвиняя ее в неосторожности.

«Порождение темноты? Дикий зверь? Или…» — пронеслись один за другим варианты в сознании Асханы.

К слову, существа рожденные магией и временами терроризирующие обитателей Свободных Земель, не исчезли после Восхода солнца. Их стало меньше — да, но в сумерках гулять все же не стоило, особенно безоружным.

Но фигура, поздно замеченная девушкой-всадником, к счастью не принадлежала одной из этих странных тварей. По крайней мере, на первый взгляд.

Она разглядела в нем человека. Сложно сказать про возраст, потому что выглядел он слишком уж изможденным. А еще, у незнакомца на плечах висело что-то тяжелое. Сумки, или тюки с тряпьем…

Лишь спустившись с лошади и приблизившись, она поняла, никакие это не тюки. Чье-то тело, мертвое или просто без сознания, опять же сложно сказать.

— Эй, ты! — решила Асхана для начала позвать.

Девушка предполагала, что-то с этим человеком явно не так. Ни на ее приближение, ни на голос, он никак не среагировал. Продолжал стоять на месте, как вкопанный.

«Неужели эти придурки снова учудили какую-нибудь пакость? Хотя… если подумать, им на такое просто мозгов не хватит».

Осторожно, стараясь не делать резких движений, Асхана коснулась острием клинка незнакомца. И тот, потеряв равновесие, начал заваливаться назад. Девушка не успела что-либо сделать. Он просто рухнул в песок вместе с телом, что висел у него на плечах, и больше не поднимался.

Отбросив страх, она присела рядом и прикоснулась к шее упавшего. Пульс едва прощупывался. Он был жив, однако… и без дополнительных знаний можно было заметить на его лице следы длительного истощения, сопровождаемого последующим обезвоживанием организма. Удивительно уже то, как он до сих пор умудрялся дышать. А вот второй выглядел значительно хуже. Девушка не смогла определить, жив он или уже мертв.

И Асхана также не могла сказать, сколько протянет тот, в ком она признала живого. По этой причине, вместо того чтобы поспешить на доклад командованию, девушка приняла решение отвезти едва живого найденыша к лекарям.

На самом деле, столь громадные потери влаги совсем не шутка. Немало похожих и даже менее критических случаев приводили к смертельному исходу. Не говоря уже о том, что обезвоживание могло стать инициатором тяжелых заболеваний.

Улицы Гин-Саттина, особенно в вечернее время суток, всегда запружены. Пройти по центральным площадям удается с трудом, да и то только пешком.

Асхана не обращала внимания на людей вокруг и вела лошадь прямо через толпу. Во след ей неслись раздраженные крики и ругательства, но как патрульного — члена состава городских стражей, привлечь ее к ответственности у них вряд ли могло получится.

Проехав по подсвеченным широким улочкам, она остановилась у длинного приземистого здания и несколько раз позвонила в колокол. Затем сама слезла с животного и поспешила отвязать тела.

На звон, служивший своеобразным призывом, выбежали сразу несколько человек в темно-серых рясах. Они притащили с собой носилки и с предосторожностями погрузили на них тела, после чего забежали с ними внутрь. Не прошло и пары минут. Асхана едва успела предупредить, что к пострадавшим скоро приставят охрану. Все-таки, оставалось неизвестным, кто они такие и как оказались в окрестностях города. Возможно, заблудившиеся путники… но девушка в это не верила. Она собственными глазами видела раны и порезы на теле одного из найденышей.

Передав их лекарям, стражник поскакала с докладом к вышестоящему руководству. Те оказались крайне недовольны тем, что она была одна на момент обнаружения незнакомцев. И ее, и весь состав патруля, к которому принадлежала Асхана, на время отстранили от их прямых обязанностей.

Но благодаря этому девушке удалось вызваться в охрану найденных ею незнакомцев. Прекрасная возможность узнать все первой и во всех подробностях. Командир Инс Дисах оставил разбирательства по этому поводу на потом, когда они придут в себя, если конечно выживут.

Спустя примерно пару часов, когда снаружи уже совсем стемнело, Асхана вернулась к лекарям. Ее прямо с порога встретила Достойная Госпожа — женщина лет семидесяти, когда-то давно начинавшая ремесленным магом.

— Пришла спросить о тех двоих, не так ли Хана? — прищурившись, но без подозрения спросила девушку она. — Спешу тебя огорчить. Один из привезенных мертв. Причем умер он скорее всего еще вчера.

— В-вот как, — только и смогла сказать она в ответ.

— Да, погиб мальчик. На вид лет семнадцать, — начала старушка, а затем уже странно посмотрела на нее.

Асхана быстро заподозрила неладное.

— В чем дело? С мальчиком было что-то не так? Я обязана знать! — решительно поддалась она вперед.

— Тут дело вот в чем, милочка, — та жестом предложила ей присесть.

А затем рассказала, что нашла на теле погибшего многочисленные следы пыток. Ну и о выколотых глазах упомянуть не забыла. Хотя погиб он из-за поврежденного легкого, это все безусловно указывало на насильственный характер смерти.

Однако Асхану ожидала еще одна шокирующая правда. На голове у мальчика обнаружилась печать рода. В Гин-Саттине и прочих городах Свободных Земель такие рисунки принято наносить на затылок членам семьи со знатной родословной. Своеобразный символ их иерархического величия.

— Не… не может быть такого! — непозволительно громко возмутилась девушка. — Я уже два месяца как служу в патруле и донесений о пропавших детях знати к нам не поступало. Либо тут какая-то ошибка… либо это ребенок из Лессанора или…

— Никакой ошибки, — покачала головой Достойная. — Я узнаю эту печать. Род Ирхис ее носит.

Услышав ее, Асхана аж побледнела. Еще бы, ведь Ирхис — это семья выходцев из старой Стигнии, и это нисколько не мешает им принадлежать к числу самых знатных родов Гин-Саттина. Вдобавок сильные магические корни. Как вообще могло такое случиться, что ребенок Ирхиса оказался в пустыне?

Престарелая целительница попросила девушку для начала успокоиться, а после перешла на едва слышный шепот:

— Несколько дней тому назад один из представителей этой семьи навестил нас и расспрашивал о мальчике. Приметы совпадают. Он потребовал сохранить визит и свою линую просьбу в тайне. Сама же понимаешь, что знать готова использовать любую информацию в качестве оружия друг против друга.

— Но… меня, то есть нас тоже могли бы предупредить…

— Хе-хе, — усмехнулась та и похлопала ее по плечу. — Боюсь, милочка, он более не уверен, на чьей ты стороне стоишь. Власть меняет людей, порой даже против их собственной воли. Советую не смотреть на своего друга детства сквозь воспоминания прошлого. Постарайся разглядеть то, кем он стал. Ну… — она сочувственно вздохнула, — еще готовься отвечать на их многочисленные вопросы. Все-таки, один из членов богатой семьи умер не своей смертью. Есть подозрение, что не обошлось без странностей магии.

— Магия? — спросила та.

— Можешь сама глянуть, если желаешь, — пригласила Достойнейшая ее за собой.

Они молча прошли по белоснежному коридору, пока не уткнулись в дверь. За ней обнаружились две постели. На одной сложили тело мальчика, а по соседству того мужчину, который был вместе с ним, когда их нашла Асхана.

Престарелая сдернула простыню и их глазам предстало в крайней степени исхудавшее тело молодого мужчины. Ребра так и выпирали наружу. Она указала девушке на рубцы.

— Вот, взгляни. Здесь и здесь. Шрамы нанесенные клинковым оружием. А вот тут постаралось пламя, — ее палец скользнул к плечу и глубоким ожогам.

— Старые шрамы. Уже давно зажили, — быстро определила Асхана.

— Да, тут ты совершенно права. Причем все эти ранения нанесены в разное время и разным оружием. Явственный след магии. А теперь… — она переместилась к ногам парня, — на одной ноге у него имеются характерные следы натирания. Судить сложно, но по-моему это был обруч от кандалов. Точно такие же следы мы нашли на ноге мальчика. Но вот его раны и ожоги на остальных частях тела совсем свежие. Им нет и недели. Честно говоря, не знаю, что и думать.

— В смысле? — не поняла девушка.

— Сама посуди. Оба были в кандалах. Но при этом на мальчике есть следы пыток, а на парне их нет. Точнее, они все очень старые. Тебе не кажется это необычным?

— Ну, в общем-то здесь есть над чем поломать голову, — согласилась с ней Асхана. — Есть еще какие-нибудь странности, о которых вы еще не упоминали? Этот молодой человек, не может ли он быть магом, также как и мальчик семьи Ирхис?

— Ты, оказывается, не так глупа, милочка, — довольно закивала Достойнейшая. — Я практически уверена в том, что он маг. Для начала, все те же старые шрамы на теле. Откуда они у него? На тренировке такие не получить, а значит у парня имеется опыт реальных сражений. Причем сражений с магами, а не простыми вояками. И это в таком юном возрасте? Во-вторых, тело у него сложено хорошо, однако по состоянию плеч и рук могу сделать вывод, что доспехи ему приходилось носить нечасто. Против магов и без доспехов… может выстоять лишь другой маг. Ну и напоследок, три передних зуба искусственные. Все это, а еще поразительная живучесть наталкивают на очевидный ответ. Он маг.

Они еще немного поговорили, а затем Асхана осталась ждать в коридоре, пока не поступят иные распоряжения от командования. Занятие унылое конечно, но девушка не видела разницы, маяться от безделья за воротами или здесь.

К тому же, Достойная предупредила ее, что долго их спокойствие не продлиться. Раз уж в происшествии замешан кто-то из знати, слухи быстро дойдут куда надо.

Она оказалась права. Не прошло и часа, как в Храм Целительства явился богато разодетый господин. Как описала его одна из служащих, прибежавших предупредить Асхану, высокий и статный мужчина в черном с золотом мантии и дышащим властью голосом.

— Где мой брат?! — донеслось уже из другого конца коридора.

Девушка узнала его, не столько по описанию, а сколько по голосу. Она бы его ни с чьим другим не спутала.

— Спрячьтесь в соседней комнате! — приказала она служащей, а сама вытащила клинок и встала в позицию, намереваясь любыми способами остановить безрассудство этого человека.

Тот появился, отпихивая от себя служителей. Едва завидев ее, немного успокоился и поумерил пыл.

— Ты же знаешь, я должен туда пройти! — приблизился мужчина.

На вид ему можно было дать лет тридцать. Длинные кудрявые волосы слегка разметались, но в остальном он выглядел так, будто только что спустился с трона. Идеально-черная мантия с ядовито-желтыми элементами служила символом его могущества, но Асхана также знала, что под ее полами тот имел обыкновение скрывать оружие.

— Представьтесь, пожалуйста! Кто вы такой и зачем пожаловали? — не дрогнула девушка.

Мужчина слегка удивился ее решительности.

— Хана, думаю, в этом нет нужды…

— А вам и не надо думать. Я представляю городскую стражу и обязана буду доложить о каждом, кто пожелает наведаться к кабинет у меня за спиной!

Он остановился и взглянул на нее с явным раздражением. Видимо, с их детства прошло слишком много времени. Ни сама Асхана, ни он уже не доверяли друг другу так же безоговорочно, как когда-то.

— Будь по-твоему, Хана, — кивнул наконец мужчина. — Я Санран Ирхис, первый наследник семьи Ирхис и член магического общества Гин-Саттина. Пришел навестить своего единокровного брата Вестаса Ирхиса! Так сойдет?

Асхана опустила меч и вернула в ножны. Все-таки, негоже размахивать оружием в Храме Исцеления. Однако бдительности не теряла.

— Как официально закрепленный страж, я буду присутствовать, — заявила она ему.

Санран пожал плечами.

— Как хочешь. — А проходя мимо, добавил: — Ты изменилась.

Она не ответила. Ворошить прошлое не хотелось. К тому же, девушка напоминала себе, что с этим человеком надо быть настороже. Если учинить какую-нибудь глупость, единственной, кому она не сойдет с рук, будет сама Асхана.

Один за другим, они вошли в комнату. И едва увидев на одной из постелей тело мальчика, Санран тут же бросился к нему. Он осмотрел его, коснулся руки, что-то неслышно прошептал.

— Кто ответственен? — вдруг донесся его голос, холодный и острый как лед.

— Все вопросы… — начала было она.

— Говори!

— Пока неизвестно.

Впервые за много лет она видела у него такие глаза. Полные ярости и… страдания. У нее просто язык не повернулся отговориться согласно официальным правилам.

— А когда и где нашли моего брата, уже известно? — громче положенного спросил мужчина.

— За воротами, — Асхана бросила короткий взгляд на соседнюю кровать. — Он был там не один, так что у нас еще есть шанс все точно узнать.

Глаза ее друга детства вспыхнули. Не успела она даже к мечу потянуться, как его пальцы сомкнулись на воротнике плаща девушки. Казалось, еще немного, и они вспыхнут ослепительно-голубым пламенем магии, коим владел Санран.

— Расскажи мне всю правду! Всю до единого! — прорычал он ей в лицо.

Их во время изнурительной подготовки стражи учили сражаться голыми руками, однако сейчас все ее умения и навыки оказались просто бесполезны. Санран Ирхис был известен своими невообразимыми магическими атаками, способными в мгновение ока превратить отряд элитных бойцов в растерзанные куски плоти и костей. Он один из немногих представителей знати появлялся вне своего имения без охраны.

В коридоре послышался шум и крики. Видимо, служащие поднимали панику. К этому времени они наверняка сообщили куда следует, но на ответную реакцию требуется время. Как раз ее-то у Асханы Рейган не оставалось.

Пожалуй, она могла бы рассказать ему о парне, которому повезло выжить, но только если самовольно попрать честь стражи.

— Можешь… убить! — сорвались невольно дерзкие слова с уст девушки.

— Ах ты… — еще сильнее сжал тот воротник, совершенно перестав себя контролировать. Но тут, внезапно, кто-то схватил его за руку и одернул от нее. И Санран, и Асхана одновременно повернули головы.

Опираясь одной рукой на изголовье постели, там стоял тот самый едва живой парень. Он очень тяжело дышал, и пока они вдвоем стояли застыв от удивления, лишившись последних сил сполз на пол.

— Ты еще кто? — наконец спросил брат погибшего.

Но ответа не получил. Продолжая удерживать Асхану прижатой к стене, он оглянулся, и тут уже заметил… одинаковые ссадины на ногах у него и мальчика. Подвести между ними черту было не так уж и трудно.

Понимая, что ситуация грозит ухудшиться, девушка предприняла последнюю попытку выхватить меч, за что тут же получила тяжелый удар, утащивший сознание в темноту.

Когда пришла в себя, ни парня, ни трупа мальчишки в Храме не было. А учитывая, в каком состоянии пребывал тот парень, Асхана не верила, что он мог бы уйти на своих двоих. Получается, их забрали…

— Поверить не могу, что допустила такое. Другие стражи патруля вечно будут мне это припоминать! Ну а ты, проклятый Санран, неужели растерял последние частички разума? — зло бормотала девушка, выскакивая в коридор и оглядываясь вокруг.

Куда ни посмотри — всюду лежали тела служителей. Проверив, Асхана с облегчением обнаружила, что все они живы и просто без сознания. Но среди них не нашлось никого, кто хотя бы отдаленно был похож на раненного парня. Можно сказать, ее худшие опасения оправдывались.

— Есть здесь живые? — послышалось вдруг со стороны выхода из храма.

Девушка немедля бросилась в том направлении и столкнулась с городской стражей. Вероятно, они прибыли на призыв служащих.

— Приветствую, командующий Валис! — вышла она к невысокому бородатому мужчине. — Я из регулярного внешнего патруля. Имя Асхана Рейган. Сообщаю, что погибших нет. На лекарей напали и обездвижили. Также похищено тело наследника семьи Ирхис и пострадавшего, что находился в одном помещении с ним.

— Имя похитителя известно? — не долго думая спросил тот.

Пожалуй, другой на его месте начал докапываться до правды, подробно расспросил саму Асхану и только потом начал действовать, однако Валиса все знали как человека практичного и немногословного. Он предпочитал действовать, а разговаривать уже после. Сейчас девушке это было только на руку.

— В преступлении подозревается родственник погибшего, Санран Ирхис! — не колебалась Асхана, сдавая друга детства. У нее просто не осталось иного выхода, так как тот перешел черту дозволенности.

Командир городской стражи удивился, услышав имя, однако виду не подал. Кивнув ей, он исчез снаружи. Подчиненные Валиса остались в храме. Им было велено помочь служителям прийти в чувство.

У нее все еще болела голова и перед глазами порой расплывалась картина, но Асхана предпочла сосредоточиться на текущей ситуации.

Как оказалось, Валис не терял время зря и запросил подкрепление со всех военных резервов. Идея пойти против знати этого человека совершенно не пугала. И, конечно же, он представлял, кто такой Санран Смертоносный. Собственно, поэтому и послал за подмогой.

Уже спустя час элитная гвардия Гин-Саттина, численностью достигающая размеров маленького войска, постучалась в ворота родового имения Ирхис, если можно так выразиться.

На деле же они просто встали у ворот и потребовали вернуть похищенных, а заодно Санрана — виновника происшествия, проследовать с ними. В противном случае, Валис пообещал разнести особняк по камешку.

Ирхис, как уже было сказано, в прошлом были выходцами из Стигнии. Вся прочая знать Гин-Саттина не уставала напоминать наследникам об этой части их происхождения. Но если честно, им только это и оставалось. Потому что каждый второй член семьи Ирхис рождался с даром магии, весьма сильным. Магия стала их семейным гербом. Ну а последней каплей стало пробуждение Санрана, в значительной степени возвысившего Ирхис над остальными семьями.

Однако прямо сейчас, когда лужайку перед воротами заполонила гвардия, Ирхис ничего иного не оставалось, кроме как подчиниться. Каким бы могущественным влиянием не обладала семья, против стражи пойти они не рискнут.

Так уж получилось, Асхана оказалась среди этих гвардейцев. Девушка присоединилась к ним добровольно. Не ради того чтобы арестовать Санрана, но чтобы вытащить доверенного ей пострадавшего парня из лап знати. Отчасти, потому что этого требовал закон Гин-Саттина, но еще ради собственной чести стража.

Прислуга Ирхис без всякого сопротивления проводила командира Валиса и нескольких гвардейцев, включая ее, внутрь особняка. Оставшимся было велено ждать.

Асхана испытывала тревогу и нетерпение, петляя по запутанным коридорам и взбираясь на лестницы. Казалось, они преодолели около тысячи ступеней, хотя и времени прошло-то всего ничего.

Прислуга сопроводила их в кабинет Санрана. Едва открыв дверь, девушка ворвалась внутрь, хватаясь за рукоять меча и готовая если нужно пустить его в дело. Вот только… увидев как маг, носящий прозвище Смертоносный, и похищенный едва живой юноша беседуют, расположившись в креслах друг против друга, совершенно оторопела. И не поверила своим глазам.

— К-как такое понимать? — воскликнула Асхана, сразу после того как к ней вернулся дар речи.

Те двое обернулись на ее голос, а затем переглянулись между собой. Командующий Валис вышел вперед.

— Нам доложили, что вы — Санран Ирхис, напали на Храм Исцеления и без ведома патрульной стражи забрали найденное ими тело мальчика! А еще, оттуда же был похищен возможный свидетель его гибели. Можете объясниться?

Маг в черной с золотом мантии поднялся. Асхана немедленно насторожилась. Но вопреки ее ожиданиям, тот не стал возмущаться их вторжением и примирительно поднял руку.

— Господа, прошу прощения за все те беспорядки, инициатором которых я вероятно сегодня стал! — поклонился мужчина гвардейцам. — Разумеется, весь моральный, физический и финансовый вред я готов возместить в полном объеме.

Как ни странно прозвучит, Санран был известен не только своей силой магии и родовым именем. Говаривали, он мастер политических интриг, каких поискать. Недаром он же стоял первым на очереди в Совет Старейшин. Хотя занять эту должность он смог бы только связав себя узами брака, чего делать не имел желания.

Внешне мужчина выглядел очень даже ничего. Пусть неохотно, Асхана признавала его привлекательность. Но вот характер и суть… не дай Боже.

Помимо боевых навыков, коварства и красивой внешности, Санран мог похвастаться живым умом, способным к творению чего-то нового. Исследования, особенно в области магии, стали его излюбленным занятием. Отчасти из-за них он не торопился сесть в кресло старейшины. По слухам, все настолько запущенно, что Санран был одним из немногих богачей, профинансировавших Армию Ночи в дни его рассвета. Делал он это взамен на их тайны и совершенствования. Эксцентричный, эгоистичный тип, жаждущий новых знаний и готовый ради них продать душу. Причем, не только свою.

Поэтому девушка ничуть не поверила его вежливым речам.

— Возместишь? Думаешь, все можно деньгами решить? Ты нарушил закон и насильно удерживаешь этого человека в своем особняке! — она указала на бледнолицего парня, по-прежнему сидящего в кресле и явно не понимающего, что твориться.

Санран улыбнулся, но так, что заметила это лишь сама Асхана.

— Еще раз прошу прощения! Я принимаю обвинения и признаю, что поступил неблагоразумно. Хотя… о каком благоразумии может идти речь… Вид моего мертвого брата вывел меня из себя. И стоило выяснить, что этот вот человек способен пролить свет на случившуюся в нашей семье трагедию, как мне захотелось поскорее расспросить его обо всем. Вот я и привел его к себе домой.

Он говорил спокойно, даже слегка преисполненный горечи. Лишь одна Асхана, знавшая его уже давно, разглядела в этих черных глазах насмешку. И пальцы ее сильнее сжали рукоять клинка…

— Мы ведь можем сесть и спокойно все обсудить с вами? — вмешался вдруг в их схватку тот самый парень.

— Конечно, — вновь улыбнулся Санран и, подозвав ожидавших за дверью слуг, распорядился пододвинуть еще два удобных кресла, а вместе с ними и столик с закусками.

Внимательно изучая выражение лица похищенного парня, Асхана села. Гвардеец же остался стоять на своем месте и немедленно приступил к расспросам:

— Где тело мальчика? Семья Ирхис обязана допустить к нему наших специалистов.

— Тело действительно находится у нас. Я также подтверждаю, что оно принадлежит моему единокровному брату Вестасу. Не уверен, знаете вы или нет, но после моего отказа сесть на место старейшины именно он становился следующим претендентом. Не смотря на юный возраст, мой брат делал успехи на политической арене, а моя поддержка и наставничество были бы горячо приняты Советом. Потому я смею предположить, что за его похищением и последующей гибелью стоит одна из противостоящих Ирхис семей.

На сей раз даже невозмутимый с виду Валис пришел в замешательство. Неудивительно, ведь только что Санран не моргнув и глазом обвинил знать в тяжком преступлении.

Но уже в который раз, положение спас бледный юноша. Подняв руку, он прямо спросил у мага:

— Прежде чем обвинить кого-то еще, не ответите ли на один вопрос? Вы же сильный маг?

— Так говорят, — развел руками мужчина, стараясь понять, к чему тот ведет.

— И брат ваш тоже был магом.

— Да, — последовал кивок, — хочешь сказать, здесь есть связь? Все дело в нашем магическом происхождении?

— Уверен в этом, — заявил он.

Глава 15 Враг моего врага

Только-только начавший идти на поправку юноша из последних сил цеплялся за седло. Было очевидно, это путешествие ему не перенести. Но ведь нет же, угораздило Реннету самому вызваться проводить их к тому странному поселению, где их с мальчиком держали на цепи и пытались привить ужасный ритуал.

Асхана беспокоилась за парня. Тот выглядел совсем плохо. Даже тогда, во время разговора с Санраном, он казался живее и здоровее.

Девушка прекрасно помнила, как он во всеуслышание заявил о том, почему именно Вестас стал целью похитителя. Все дело в его старшем брате — известнейшем чародее Гин-Саттина. Мол, они думали, что взяли мага, который в будущем непременно проявит себя.

— Откуда такая уверенность? — не сдержалась Асхана.

— Осмотрев его раны и травмы, вы наверняка поняли, что его пытали. Но возникает вопрос, ради чего? Ведь если мальчика держали ради выкупа или давления, пытать бессмысленно и даже нецелесообразно. Они должны были вашего брата чуть ли не на руках носить, а не кости ломать и жечь магическим пламенем.

Еще тогда она подумала, что обсуждать такую жуть ровным и спокойным тоном — это не нормально.

— В общем, — продолжил он, — им нужен был человек с великим магическим потенциалом. Зная слухи о тебе, они и от него ожидали тех же успехов. Ожидали хорошей наследственности, скажем так.

— Мой брат в магии никогда силен не был, — качнул головой мрачный Санран.

— Думаю, и сами поняли, что прочитались. Когда я встретил Вестаса, на него уже перестали обращать внимание. Видимо, не вписался в их изначальный план, потому про него просто забыли. К тому же у них появился еще один пленник, которого сочли более удачной находкой.

— Получается, тебе известно, для чего именно похитила члена семьи Ирхис? — спросил командир городской стражи.

Тот медленно кивнул, но сразу же заметил:

— Рассказывать не стану, так как всего не знаю. И потом, что бы я ни сказал, слова чужака ничего для вас значить не будут. Могу порекомендовать самим прогуляться до того поселения и выяснить.

— Самим?

И вот, они двигались по пустыне, под жарким осенним солнцем и неиссякаемыми ветрами, поднимающими клубы песка и пыли, предвестниками рождения ураганов и смерчей.

В отряде, или лучше назвать его караваном, числились несколько магов семьи Ирхис. То есть, непосредственно родственных уз там не было. Маги попадали на службу к семье после личного отбора Санрана, а затем тренировались в освоении искусства под его же началом. Что примечательно, все они принадлежали к женскому полу.

Видимо это очень раздражало Асхану. Она полагала, что всех их его друг по детским играм отобрал ради красоты, а вовсе не из-за магического таланта.

Помимо них присутствовали самолично Санран, четверо приглядывающих за лошадьми слуг, и пять воинов городской гвардии, посланные Валисом. Асхана была в их числе, хотя и не рвалась туда совершенно.

Видя, что Рен (так он назвался) сейчас свалиться с лошади, девушка остановилась и соскочила с седла. Подозвав одного из прислуги, попросила помочь ей подсадить парня к себе. Сама потом села позади, чтобы придерживать его и не дать упасть под копыта. Асхана удивлялась, откуда вдруг в ней нашлась жалость к совершенно незнакомому человеку?

«Возможно… это мое чувство вины разыгралось? Все-таки, в Храме Целительства я не смогла сберечь его. Нет, полная чушь!» — предавалась она странным мыслям.

— А… э-э? — тот, похоже, пришел в себя и попытался оглянуться.

— Сиди смирно, иначе поперек седла поедешь! — тут же излила она на него свое раздражение.

— Х-хорошо, — тот подчинился.

Пожалуй, прошло минут пять, и этот Рен внезапно… совершенно внезапно спросил ее:

— Тебе нравится маг?

— Что? — не сразу поняла она, а как поняла, немедленно двинула рукоятью клинка ему в бок. — Глупостей не говори!

— Да? Но ведь я даже имени не назвал. Магов на свете так мно-о-о-о… ой! — он вдруг ощутил, как ухо с неприятным хрустом оттянули в сторону. Воительница ничуть не колебалась, прибегая к насилию.

— Значит, совать нос не в свои дела силы у тебя есть, а в седле держаться не можешь?

— Мои умственные способности никоим образом не связаны с физическим состоянием, — шепотом ответил он ей. — К тому же, меня одолевает слабость… не совсем обычного рода.

— Неужели? И что же с тобой не так?

— Тебе интересно?

— Ничуть. Однако в полной тишине ехать скучно. Можешь выложить все свои невзгоды и проблемы. На них мне конечно плевать, но вдруг тебе от этого станет легче.

Реннет воспользовался ее добротой и коротко рассказал о том, как в схватке лишился всех своих сил. И достоверно неизвестно, насколько продлиться его беспомощное состояние. Опустошение — вещь очень серьезная. Иногда оно приводит к гибели мага, а еще есть шанс навсегда остаться отлученным от магии. Прецеденты в прошлом бывали.

— Как у вас, магов, все сложно устроено, — отозвалась Асхана после минутного раздумья.

— Разве у обычных людей бывает проще?

Она посмотрела на Санрана, державшегося впереди всего отряда, и согласилась:

— Нет, не бывает.

Так получилось, что всю дорогу они поддерживали разговор. Не очень веселый и далекий от жизни. Время от времени Реннет отключался, и тогда воительнице приходилось подхватывать его и удерживать. Это доставляло ей сплошные неудобства, судя по тому, как она неустанно жаловалась. Тем не менее, привязывать парня поперек седла не стала.

По прикидкам Реннета, дорога от Гин-Саттина до места назначения, то есть варварского поселения, заняла у них шестнадцать часов. По прикидкам Асханы почему-то вышли все двадцать. У парня то ли с вычислениями были проблемы, то ли с сознанием.

На подступах к поселению отряд наткнулся на засыпанную наполовину колесницу и останки мертвой лошади. Их нашла одна из учениц семьи Ирхис. Еще тогда ренегату показалось странным такая небрежность по отношению к дорогому предмету роскоши, коим несомненно являлась колесница. Еще одна весьма примечательная мелочь — над тем местом, где должно было находиться поселение, все еще поднимались струйки дыма. Заметно ослабшие, они напомнили ему пепелища Третьей Войны.

Расстояние в восемь километров всадники преодолели меньше чем за час. И открывшееся им зрелище никак не вязалось с тем, что Реннет наблюдал еще три дня назад, убегая от преследования.

Ну во-первых, всюду похозяйничал огонь. Большинство деревянных строений сгорело, а каменные стены покрылись толстым слоем копоти. В некоторых местах пламя продолжало тлеть, испуская черный зловонный дым. Непонятно, чем оно питалось, если там и гореть-то уже было нечему. Без сомнений, без магического вмешательства не обошлось, ведь если подумать, прошло уже столько времени.

Что еще примечательно, ареал распространения пламени не укладывался в общеизвестные нормы. Больше похоже, что очаги горения появились сразу в нескольких местах практически одновременно. Поселение сожгли намеренно.

В пользу последнего говорили и жертвы.

— На селение кто-то напал. Либо… — Санран сделал паузу, чтобы оглянуться на Реннета, — его зачистили те, кто здесь обитал. Сжигали за собой мосты, в буквальном смысле сжигали.

Ренегат спешился и осматривал место самостоятельно. Услышав версию мага, он высказался:

— Сложно сделать определенный вывод. Но вот что я скажу: ни один из тех магов, что попадались мне здесь на глаза, не обладал столь ядовитым пламенем.

— Ядовитым? — наклонившись, Асхана подобрала обугленный череп одного из сгоревших. Судя по размеру, принадлежали останки женщине. Но тщательней осмотреть его девушка не успела, так как тот вдруг вспыхнул и сам собой загорелся. Она зашвырнула кости подальше и больше ни к чему не прикасалась.

— Будь осторожней! Да, именно так ее называют, — приблизился к ним Санран. — На деле это очень въедливое пламя, проникающее глубоко в жертву и горящее очень долго.

Та одарила его недоверчивым взглядом.

— Вижу, ты неплохо разбираешься в огненной магии, — обратился он к Реннету, игнорируя ее.

— Потому что я сам маг огненной стихии. Уж что-что, а с ним мне неоднократно приходилось иметь дело. Допускаю, что деревню сжег кто-то из местных, но явно не сподвижники урода, удерживавшего меня и вашего брата ради своих бесчеловечных экспериментов. Я видел удивление в его глазах, когда над поселением взвились клубы черного дыма. Возможно, какой-то подопытный вышел из-под контроля.

— Вот как.

В то же самое время чародейки, служившие под началом Санрана, метр за метром обыскивали выжженную территорию, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, способное пролить свет на произошедшее. И, надо заметить, они оказались крайне эффективными.

Женщина с короткими светлыми волосами привела своего господина, а с ним и Реннета с Асханой, к месту находки.

И какого же было удивление парня, когда он увидел его тело. Санран, заприметив глухие доспехи, тут же спросил у него:

— Ты упоминал типа в латах, не так ли? Это он и есть?

Наклонившись, Реннет осторожно открыл забрало, и на него оттуда уставились черные провалы черепа. Захлопнув шлем обратно, он приложил палец к подбородку и задумался.

— Определенно он, — сказал он спустя пару минут. — Но мне неуютно видеть, что пламя это сильно настолько, что способно воздействовать на металл, отторгающий магию. Слово «кошмар» более чем подходящее для описания того, что здесь творилось.

По словам Реннета, невзирая на силу и мощь использованного заклинания, само пламя не смогло бы достаточно сильно навредить тело внутри доспеха. Скорее всего, огонь тот вливали в открытое забрало или какую другую брешь. Все еще оставался открытым вопрос, кто и за что учинил над ними столь жестокую расправу. В вышедшего из-под контроля подопытного не верилось, учитывая как ловко обошлись с Латником.

Реннет очень быстро выдохся и присел передохнуть. Асхана старалась присматривать за парнем. И, если уж совсем честно, в его компании чувствовала себя гораздо лучше. Ну а Санран, оставив дальнейшие поиски на чародеек, тоже предпочел присоединиться к ним.

— Слыхал тут, вы занимаетесь исследованиями в области магии. Даже помогали Армии Ночи во время войны. Ради чего? Их уникальных и не знающих аналогов методик? — неожиданно решил поинтересоваться Реннет.

Асхана напряглась. В первую очередь, потому что информацию эту он узнал от нее.

Наследник семьи Ирхис пожал плечами.

— Я занимаюсь тем, что приносит мне радость. Не более того.

— Игнорируя при этом моральные аспекты? — не думал останавливаться тот.

— Ты ведь хочешь выведать что-то конкретное? — разгадал его намерения Санран. — Не буду против, если спросишь прямо. Интриг и двояких речей мне за глаза и в семье хватает.

Тот прислушался к просьбе.

— Твои боевые единицы, — Реннет указал на одну из чародеек, — используешь их в своих исследованиях?

— Хм? — он внимательно посмотрел на него. — О чем ты думаешь, спрашивая меня об этом? Тебе их жаль? Или, быть может, желаешь присоединиться? Извини, но мужчинам я не доверяю.

— Конечно же, я думаю о том, можно ли тебя оставлять в живых, или лучше сразу избавиться? — произнес тот. Асхана, сидевшая рядом, вздрогнула. Но Реннет столь же быстро расплылся в усмешке. — Это была шутка. Хотя я действительно размышляю, насколько велика разница между тобой и тем типом в доспехах, замучившем твоего младшего брата.

Санран вернул наполовину выдвинутый из ножен кинжал на место, подметив то, как хладнокровно среагировал Рен на его действия. А после ответил:

— Возможно, я повернут на магии и всем, что с ней связано. Но вот подвергать опасности моих учениц ни за что не стал бы. Да, каждая из них верно служит мне. Я всему их научил, а для кого-то стал другом, братом, даже отцом.

Реннет скосил взгляд на воительницу.

— Хороший ответ. Теперь, мне кажется, я могу рассказать вам еще кое-что, что забыл упомянуть ранее.

— Еще одна тайна? Эй, и что означает друг и отец? — вспыхнула Асхана.

— Со своими чувствами разберетесь позже, — вмешался Реннет. — Сейчас предлагаю обсудить более важные вещи. Санран Ирхис, не станешь отрицать, что Армия Ночи поделилась с тобой тайной темной стороны магии?

— Ведьмы и повелители неживого. Ты ведь их имеешь в виду? — Получив утвердительный кивок, маг продолжил: — Разумеется, я знаю о потаенных возможностях мистиков и некромантов, превозносящих их над всеми остальными пользователями магии. Благодаря им в свое время Армия смогла зайти так далеко.

— Пользователи магии, — попробовал на вкус Реннет новый термин. — На самом деле, темная сторона есть и у стихийников с колдунами. Этот ублюдок в доспехах занимался их поисками. Я абсолютно в этом уверен.

— То есть, как? — теперь уже всерьез заинтересовался Санран. А вот ренегат лишний раз убедился в том, что чародей и сам обо всем догадывается.

Поэтому он осторожничал.

— Всего я не знаю, и знать не могу. Но по виду он обращал магов-стихийников в подобие диких зверей. Их изначальная сила при этом увеличивалась в несколько раз, сравнявшись с повсеместно известными в Империи…

— …Драконами, — закончил за него тот, мрачно ухмыльнувшись.

— Похоже на то, — кивнул Реннет. — Однако на деле он ни на шаг не приблизился к истинной темной стороне стихийной магии. Загвоздка здесь вот в чем. Драконы — это результат слияния человеческой магии и силы иносферных существ, названных Эфирными Змеями. Прямого отношения к магии стихий они не имеют. Мутация, аналогов которых больше нет ни в одном виде магии. Но должен заметить, инициированный Доспехом процесс очень похож на превращение дракона, только основан он на другой теории — Теории Бесконтрольной Магии.

— Прошу прощения, твои термины… они…

— Знаю, звучит немного непонятно. И все же, суть теории заключается в том, чтобы вызвать конфликт сил внутри себя. Такое порой и в обычной жизни случается, просто не так явно. Своего рода инстинктивное управление магией. Контроль без контроля. Отправить свою силу в свободное плавание, при этом находясь на грани страха, гнева, отчаяния.

Санран всерьез призадумался. Слова юноши звучали убедительно. Он явно понимал, о чем говорит. Другое дело, Рена он знал еще слишком мало, чтобы довериться.

— Занимательно, но в твоей теории остается много белых пятен. Например, мы оба знаем, что сила не берется из ниоткуда. Каким же образом подопытные типа в доспехах умудряются производить ее в таких огромных количествах? Они должны погибать от усталости после одного-единственного сеанса.

— Думаю, он не настолько хорошо понимал суть магии, чтобы вникать в тонкости. И потом, никто же не говорит, что сверхзверей хватает надолго.

— Хочешь сказать…

— Оружие, — кивнул Реннет. — Они планировали создать сильнейшие создания, способные посоперничать с драконами, но в итоге получили мощное и весьма эффективное оружие. Насколько этого оружия хватит, вряд ли такой человек как он станет задумываться. Магов в мире полно, всегда можно наделать новых.

— Хм… — пригладил тот свои кудри и собрался было еще о чем-то спросить, однако в этот самый момент вернулись его верные ученицы. И что еще более важно, с собой они притащили маленького ребенка.

— Кто он? Что стряслось? — вскочил на ноги чародей семьи Ирхис.

— Вытащили из-под обвалившегося дома, — сообщила все та же коротковолосая женщина. — Отброс может сообщить что-то важное, если хорошенько припугнуть.

«Ну и методы у твоих учениц», — невольно подумал юноша.

Асхана негодующе взглянула на нее, а затем протянула ребенку собственную фляжку с водой. Тот буквально вырвал ее из рук воительницы и жадно начал пить. По всему видать, чародейки не удосужились озаботиться самочувствием мальчика.

— Еще живых вы видели? — спросил у них Реннет. — При осмотре я успел заметить, что трупов не очень много. Гораздо меньше, чем должно быть.

В ответ его удостоили лишь холодным взглядом, в котором читалось презрение и недоверие.

— Я разрешаю тебе отвечать на его вопросы, — неожиданно протянул руку помощи Санран.

Коротковолосая кивнула своему господину и уставилась, теперь уже более снисходительно, на Реннета и Асхану.

— Нет, больше никого обнаружить не удалось. Как ни прискорбно признавать, но парень прав в том, что трупов мало. Потому мы прошлись по окрестностям и нашли множество косвенных следов, говорящих о том, что там прошло много человек. Брошенная ручная кладь, кое-что из одежды и прочее. Весьма вероятно, там прошли беженцы.

Санран поинтересовался, какие соображения на этот счет у Рена? Тот предпочел выведать у мальчишки подробности того, что происходило в поселении после его ухода. Благодаря помощи Асханы, ему это удалось.

В итоге, история получилась следующая. После того как Реннет навел шороху и сбежал, тип в доспехах, которого здесь называли не иначе как «Господин», погнался следом на колеснице. Подкрепление из двенадцати всадников должно было отправиться за ним, но тут сарай, где содержались лошади, загорелся. В читанные секунды пламя охватило всю постройку, не оставляя животным шансов.

Естественно, все кинулись тушить огонь, позабыв о беглецах. И каково же было их удивление, когда прямо из пламени им навстречу вышли два незнакомца. Мальчик, видевший все собственными глазами, описал их одежду как причудливую. По крайней мере, в Свободных Землях такое не носили.

Попытка задержать этих двоих, как и стоило ожидать, закончилась неудачей. Один из чужаков порезал себе ладонь и взмахнул ею. И там, куда падали капли его крови, расцветали языки беспощадного пламени.

В итоге, поднялась паника похлеще чем раньше. Большинство служивших под началом Господина воинов бросились бежать. В то же самое время кто-то схватил за руку мальчика и потащил. Но он успел разглядеть, как спокойно вели себя двое вторженцев. Как у себя дома. Они начали обходить улицу за улицей, поджигая все на своем пути. Всех тех, кто еще пытался оказать сопротивление, без жалости обращали в пепел.

Рассказ получился не очень складным, но Реннет все же понял кое-что важное. Эти «жуткие» незнакомцы двигались к конкретной цели — к клеткам, в которых держали озверевших подопытных. Их всех также подожгли. Тела до сих пор валялись там, источая запах гари и вонь подгнивающей плоти.

Пока местные разбегались кто куда, двое продолжали сжигать дома и строения. Намеренно кого-либо они не преследовали.

— Видимо их основной задачей стояло уничтожить засевших здесь преступников, плоды их экспериментов и всего, что имело с ними связь, включая поселение, — пришел к точно такому же выводу Санран. Про себя чародей отметил, его подруга по детским играм Асхана умеет так задать вопрос маленькому ребенку, чтобы потом из его ответов можно было извлекать всю необходимую информацию. Навык, безусловно, полезный в мире интриг, лжи и коварства.

К счастью, найденный чародейками мальчик не побежал вместе со взрослыми из поселения, а спрятался неподалеку, в нетронутом огнем доме. И как любое другое дитя, он продолжал следить за незнакомцами, пускай даже боялся их.

Тот самый Господин, верховенствовавший в селении, вернулся на лошади и, увидев, что приключилось, немедля встал на пути вторгшихся.

А дальше… Реннет едва мог поверить. Мальчик сказал, второй чужак — который не поджигатель, зашел к доспеху со спины, схватил его за шею и поставил на колени. Юноше специально пришлось переспрашивать, действительно ли все было именно так? В конце концов, этот тип в доспехах отнюдь не показался ему никчемным слабаком. Обычный человек, пусть даже очень сильный, вряд ли смог бы так просто удержать его.

Но мальчишка был уверен в своих словах, как впрочем и в том, что поджигатель поднял Господину забрало шлема, укусил себя за руку, а затем плюнул ему в лицо. По догорающему поселению разнесся жуткий крик, из-за которого мальчик перепугался и забрался под стол. После того как крыша обвалилась, он не смог самостоятельно выбраться. Никто из выживших не вернулся за ним.

— Ты веришь его словам? По-моему, все чересчур уж складно получается. Могло статься, его подговорили остаться, чтобы пустить нас по ложному следу, — засомневался Санран.

Асхана намеревалась сказать ему пару ласковых, однако Рен опередил ее:

— Ты зациклен на интригах, не так ли? Посмотри на этого мальчика. Эти лохмотья на нем наверняка висели еще до пожара. Либо отпрыск бедной семьи, либо беспризорник, что вероятнее. В конце концов, его пропажу никто не заметил. А у детей живущих на улицах весьма развита наблюдательность. Она же помогает им выжить в весьма непростых условиях. И я ничуть не удивлен тому, как хорошо он запомнил детали. Он не врет.

— Может, у тебя есть догадки, кто могли быть эти двое? — спросил тот после долгого раздумья.

— Никаких.

Здесь Реннет остался честен. Он предполагал, кем являлся тип в доспехах, но ровным счетом ничего не знал о его врагах.

Вряд ли поселение сожгла сама Гильдия, ибо в таком случае свидетелей не осталось бы вовсе. К тому же, доспех работал на них, а о побеге пленных они просто не успели прознать.

«Интересно, в Гин-Саттине знают о бесчинствах, совершаемых наемными магами Безымянного Острова?»

Только Реннет подумал об этом, как вдруг Санран взял палочку и начертал на песке знакомый символ. Две стрелы (они же башни) объединенные у основания. Знак, ненавистный ему всем сердцем.

— Видел его прежде? — явно проверял его чародей.

«Еще спрашиваешь? Но… что мне на такое ответить? Возможно Санран один из их приспешников. А своего брата он мог решить убрать из-за прав наследования. Хотя…»

— Знак Гильдии, — в итоге не стал он скрывать. Однако упоминать, что точно такой же был на их с Вестасом цепях, не стал.

— Да, — кивнул чародей. — Похищение моего брата и твое пленение — их рук дело. Сомнений тут быть просто не может. — Его взгляд вдруг сделался подозрительным. — Но ты ведь это и без моей подсказки понял. Надо же, удивляешь все больше и больше. Этот знак в последнее время я вижу довольно-таки часто, хотя впервые о нем узнал от бывшего лидера Армии Ночи.

— От нее? — не смог скрыть удивления Реннет.

— …Так вот, по ее словам, с теми кто хоть как-то связан с упомянутым символом, следует быть предельно осторожными. Еще она просила меня собрать как можно больше информации обо всем, что с ним связано. Разумеется, в обмен на интересующие меня сведения.

— Как много удалось собрать?

— Хе-хе, достаточно много, чтобы до конца жизни записаться в злейшие враги Гильдии, — усмехнулся Санран. При виде его рожи Асхану передернуло. — Однако в качестве благодарности за спасение брата я готов слегка приоткрыть завесу. У использующих этот символ людей есть могущественный враг.

— Враг?

Кажется, та ведьма из отряда Вероники — она же бывший член Искры, говорила именно об этом. Кто-то помогал их лидеру скрыть всех агентов от острого взора Гильдии. Хотя они понятия не имели, с кем именно связались.

Санран также не знал подробностей касательно их сущности и целей. Никто не знал. Но в Лессаноре произошел один инцидент, в расследовании которого семья Ирхис принимала активное участие. Естественно, по причине того что там были замешаны все те же символы сцепленных башен и некоторые влиятельные лица Совета Гин-Саттина.

Эти самые лица обвиняли нескольких господ Лессанора в убийстве их родственника. Разбирательство шло полным ходом, когда в здание Правосудия ворвались несколько магов и дерзнули в открытую напасть на вершителей закона. Завязалась серьезная потасовка, а так как и обвиняемые и обвинители из знатного рода, здание было переполнено. Жертвы исчислялись десятками. Напавшим же невероятным образом удалось под устроенную ими же шумиху вывести всех подозреваемых и увести в неизвестном направлении. Более того, по ужасному стечению обстоятельств или скрытому умыслу, их обвинителей нашли мертвыми.

Видя, что Реннет все еще не понимает ход его мыслей, чародей закончил:

— На телах убитых, у каждого из них, обнаружились все те же знакомые нам обоим символы Гильдии.

Глава 16 Дальше в путь

Разведчики во главе с Санраном вернулись в Гин-Саттин уже к концу следующего дня. Чисто физически Реннету становилось не хуже, но и не лучше. И думать о таинственных людях, бросающих вызов самой Гильдии Теней, он не переставал. Вопросов в этом деле все еще было больше, чем ответов.

Однако заботили парня не только они. Из головы не вылетали те видения, простирающиеся вечность, что посещали его во время схватки со смертью в открытой пустыне. Место со множеством черных тропинок одновременно пугало и восхищало. Не говоря уже о тех, кто как и он сам, шли по этим самым тропам…

Слова «Тут ты волен стать кем захочешь!», все еще звучали у него в ушах. Удивительно, но он был уверен, то был не просто сон или бред умирающего.

— Послушай, все что ты когда-либо делал, ты делал ради этого мгновения. Твоя смерть от рук Тишины, и гибель в зловонных просторах Ямы — воспринимай их как часть себя настоящего. Ты страдал всю свою жизнь, чтобы избавиться от проклятия, наложенного на тебя Судьбой, — говорил ему бледный призрак, встретившийся на тропе.

— Кто ты такой? Нет, что ты такое? — тут же спросил Реннет.

— Твое будущее. Я тот, кем станешь ты.

— Невозможно! — отрезал он. — По-видимому, снова угодил в темницу ведьмовских чар. Или кошмары Погибели вновь рвут мою душу на части.

— Ты все поймешь, чуть позже. Однако перед тем как попрощаться, обязан сказать тебе кое-что очень важное, — не стал тот его разубеждать.

Реннет насторожился.

— Сказать что?

— Выбранный путь верен. И поступил ты правильно, решив измениться. Твоя воля ослабла, когда пришло понимание, что мальчик, которому ты дал обещание, вот-вот умрет. Начал думать, что ошибся, что мир по-прежнему жесток и беспощаден, — будто читал все его чувства призрак. — Но ты должен стерпеть, обязан принять, что не всегда все будет хорошо получаться, что не всех можно спасти. Ты должен признать, что не всемогущ.

— Если я признаю, измениться ли хоть-что в этом дурном мире?

— Да. И ты сможешь двигаться дальше.

Он столько раз видел ложь и обманутые надежды, что не мог просто так поверить. Даже самому себе.

— Докажи, что ты — это я! Заставь меня поверить, что мы не в иллюзии!

Призрачный силуэт печально усмехнулся.

— Разумеется мы в иллюзии. В громаднейшем мире, имя которому Душа. Помнишь, почему человеческие души остаются непревзойденными источниками магии?

— Потому что… потому что сущность души сравнима со структурой целого мира!

— Верно. И все, кого ты сейчас перед собой видишь, жители этого мира. Простые смертные порой также способны чувствовать собственные души. Катарина однажды показала тебе настоящего тебя. Недалек уже тот день, когда ты — единственный из всех, сумеешь познать себя в полной мере. Больше мне нечего сказать. Остальное ищи сам, уже не в себе, а вокруг себя, в окружающих тебя постоянно людях.

Этот диалог Реннет запомнил отчетливо. Пожалуй, так и должна протекать окончательная стадия сумасшествия. Впрочем, если во время таких вот бредовых сюжетов человек способен посмотреть на себя с другой стороны, так сказать разобраться в себе — действительно ли можно назвать это сумасшествием?

После того как пришел в себя, Реннет не единожды пробовал вернуться в мир черных троп. Безрезультатно. И очень странно.

Но есть кое-что, в чем можно быть уверенным. Диалог с призраком помог ему. Теперь он знал, что делать, куда двигаться дальше.

Прежде всего, разрешить ситуацию с Другим. Сделать это надо безотлагательно, как можно быстрее, ибо он все еще не знал, что тот из себя представляет.

Следуя старой доброй логике, он просто не может быть альтер-эго самого Реннета. Альтер, не смотря на различия в характерах и поведении, остается частью одной души. Разделить их, как это произошло с Реннетом и Другим, просто невозможно. И здесь стоит вспомнить слова Вероники. Она упоминала, что в нем живет чужеродная сущность, неведомым образом слившаяся с его собственной душой.

Наконец, недавно он выяснил, что поведение Другого не просто отличается от его собственного. Оно совершенно не похоже на поведение человека, пережившего ужасы Ямы. Будто он не видел истинной жестокости и не мирился с потерями. Будто наивный ребенок, не знающий Зла…

Вдруг, снаружи постучали. Реннет отвлекся от мыслей.

— Можно к тебе? — послышался женский голос.

Он узнал ее. Асхана уже дважды навещала его в особняке семьи Ирхис и справлялась о здоровье. Не открывать ей было бы грубостью.

— Вижу, тебе становится лучше, — бросила она прямо с порога сухой комментарий.

— Скорее да, чем нет, — уклончиво ответил он ей. — А ты, как погляжу, зачастила ко мне. Дело только в моем здоровье?

— Этого требует моя служба, — холодно отрезала Асхана, сверкнув глазами.

— Разве ты не в патрулировании?

— Конечно. Только вот командование считает, что Санран никого другого у себя принимать не станет. В каком-то смысле, он остается властью Гин-Саттина. Даже Совет города считается с его желаниями.

— Ха-ха-ха, не думаю, что инициативу проявило командование. Да и я всего-навсего предлог, чтобы Санрана повидать, не так ли? — решил ее задеть за живое Реннет, за что тут же и поплатился.

Девушка, нисколько не заботясь о его состоянии, крепко схватила за воротник и приподняла с кровати. Едва не просверлив насквозь злым взглядом, отпустила.

— Надеюсь, нетрудно было смириться с тем фактом, что ты для меня пустое место? — съехидничала Асхана и уселась на ближайший стул.

Ничего удивительного здесь на самом деле нет. Примерно в таком же ключе проходили все их диалоги. И Реннет не жаловался по этому поводу, так как в отличие от самого хозяина особняка Санрана, она куда более приятный собеседник.

Вообще, он с женщинами и девушками всегда ладил лучше, нежели с мужчинами. Кто знает, в чем причина. Пожалуй единственным неприятным исключением стала компания тех чародеек-учениц во главе с коротковолосой. Почему-то все они смотрели на него как на грязь, которую нужно во что бы то ни стало вычистить. Неприятное ощущение.

— Я смирился с твоим безразличием, — улыбнулся Реннет Асхане, — и готов простить, если поможешь разузнать кое-что.

— Хо? — вскинула она брови. — Ну говори.

— За последние несколько дней в городе или ее окрестностях случались странные происшествия? Мое появление не в счет.

— Можно поконкретнее? Странности какого рода?

— Конкретнее не могу, — беспомощно пожал он плечами. — В одном я уверен, если не предпринять должных мер, это коснется всех и каждого. Во всяком случае, неудобства вашему патрулю гарантированы.

Асхана задумалась на несколько мгновений.

— Хм… пропало пять лошадей из фермерского двора, что в паре километрах от Гин-Саттина.

Ну, или сделала вид, что задумалась.

— Ты издеваешься?

— Да, — усмехнулась она. — Но если все же серьезно, то сегодня утром нашли труп молодой девушки. Из Храма Целительства сообщили, что умерла она от страха. Такое, конечно, случается, только как-то…

— От страха?

— Так говорят.

— У тех, кто расследует это происшествие есть мысли? В чем причина?

Девушка внимательно посмотрела на ренегата, однако предпочла продолжить:

— Они предполагают, причиной могли стать разгулявшиеся повсюду порождения Темноты.

— Разумеется, самая популярная из версий, — вздохнул было Реннет, а потом вдруг замер. — Погоди-ка! Сейчас же светит солнце! Порождения Темноты должны попрятаться в глухих районах!

По словам Асханы, их и вправду стало значительно меньше. Но вот по последним данным патрульных отрядов, в поведении существ наблюдается какая-то нестабильность.

Парень просто не мог пропустить ее слова мимо ушей и немедля поинтересовался, о нестабильности какого рода идет речь. Асхана даже немного встревожилась, увидев в его глазах лихорадочный блеск, однако все же рассказала о целых стаях тварей, стремящихся попасть в город. Одному так и вовсе едва не удалось пройти через ворота, притворившись обычным путником. Это случилось примерно за день до того, как погибла девушка. И что более необычно, стража уверяла, будто то существо разговаривало по-человечески.

Реннет продолжал задавать вопросы, окончательно напугав ее.

— Значит, массовое скопление порождений вчера вечером переместилось на юг, в сторону Стигнии. Они по-прежнему продолжают кучковаться — действительно очень странно. А не скажешь, какой тип порождений это был?

— Понятия не имею, нужно уточнять у самих патрульных, — ответила та.

— Обязательно уточни! Хотя нет, я хочу увидеть тело той девушки собственными глазами, потому иду с тобой!

— Куда ты-то собрался? И вообще, я планировала поговорить со своим другом, потому…

— Санран подождет! — крикнул Реннет, вскакивая с постели и одеваясь в то, что принесла ему прислуга. Несколько аляповато, но одежда была подобрана точно по размеру, и это слегка пугало. — Едва ли мои опасения оправдаются. В худшем же случае, дело грозит обернуться крупными неприятностями для всех! — заявил он.

Она отнеслась к его речам со скептицизмом. Проблема только в том, что он не позволял себя игнорировать и мог бы наделать глупостей, если не присмотреть. Пришлось покидать особняк в спешке.

«Когда ничего серьезного не обнаружиться, я просто задам ему хорошую трепку!» — пообещала себе Асхана.

Казалось, этот Рен так и не научился ориентироваться в Гин-Саттине. Отчасти наверное потому что не был местным. Лишь родившись здесь и прожив всю жизнь можно не бояться заблудиться в настоящих лабиринтах улиц.

В отличие от большинства крупных городов Империи, дома и здания Гин-Саттина едва достигали двух-трех этажей в высоту. Иначе говоря, их строили приземистыми и вдобавок плотно заставленными. В оставшихся промежутках едва могли пройти двое в ряд, а еще сами здания резко различались между собой и получалось так, что запомнить в этом хаосе нагроможденных домов какие-то конкретные ориентиры все равно что впустую потратить время. Стоит пройти пару километров, как любые ориентиры подчистую забываются. И еще раз оказавшись на той же улице никак не удается отвязаться от сомнений.

Однако Асхана быстро и уверенно двигалась по городским коридорам. Назвать их иначе язык не повернется. Именно она сопровождала его в Храм, что значительно облегчило задачу.

И еще, в прошлый раз Реннет не замечал, но прохожие буквально пялились на него. Когда он спросил об этом Асхану…

— Ты рожу свою давно видел? — зычно и наверняка не без злорадства поинтересовалась она.

— Что с ним не так?

— Позволю самому угадать, — махнула рукой та.

«Сколько тут ни думай, а повадки местных мне непонятны, — пожал он плечами и вновь огляделся. Но тут, взгляд невольно зацепился за лицо какого-то мальчишки, свесившегося со второго этажа и бурно жестикулирующего женщине внизу. — Ну конечно же! Вот же я идиот! — быстро понял он свой промах».

Асхана права, дело было в его рож… то есть в лице. А коль быть совсем точным, в цвете его кожи. Ни у кого из здесь живущих, даже чужаков, цвет лица не выделялся столь болезненной белизной. В прошлые разы он путешествовал по городу в капюшоне, потому и таких откровенно любопытных взглядов не ловил.

Реннет и сам не совсем понимал, в чем причина. Как бы долго он не пробыл под лучами жаркого солнца, кожа оставалась все такой же бледной. Порой оно немного темнело, однако несколько часов пребывания в тени сводили разницу на нет.

Отвлекшись на все эти мысли, Реннет едва не потерял из виду своего проводника. Асхана обернулась и одарила его гневным взглядом.

Вскоре они достигли места назначения. Чтобы хоть как-то скоротать время, девушка взялась все ему объяснять:

— Лекари Храма приписаны к военному гарнизону. Потому нет ничего удивительного в том, что осматривать тела погибших приносят им. Конечно, соседство живых и мертвых несколько смущает людей. Раньше даже поднимался вопрос о структурных изменениях, но Совет наткнулся на проблему. Осматривать и делать вывод, умер человек или нет, разрешается лишь лекарям Храма. В итоге все оставили как оно есть, что несомненно к лучшему.

— Понятно, так вот почему поступок Санрана не укрылся от внимания стражи.

Она кивнула. Хотя на самом деле Реннет был особым обстоятельством, так как обнаружила его она, а не обычный горожанин. За парнем и телом Вестаса в любом случае не сводили бы глаз, пока все не выяснится.

Они оба вошли в Храм Целительства, после чего Асхана что-то зашептала одному из служащих. Тот быстро унесся прочь и обратно уже явился в сопровождении древней старушки. На вид та явно была гораздо старше Триссы, да и магии в ней Реннет практически не ощущал.

— Приятно видеть, как молодой человек попавший в наш Храм идет на поправку! — поприветствовала она ренегата.

Тот не знал всех подробностей, однако Асхана коротко пересказывала события того времени, когда он оставался без сознания. Поэтому, стараясь выглядеть как можно более вежливым, Реннет поклонился.

— Так зачем же, позвольте спросить, вы пожаловали к нам на сей раз?

— Необходимо осмотреть труп той девушки, которую вам принесли сегодня утром.

Несмотря на свой возраст, старушка на память не жаловалась. Она сразу поняла, о ком идет речь, потому пригласила их обоих следовать за ней, то и дело с интересом поглядывая на парня. Но когда тот заметил, отвернулась и заговорила:

— Вы едва не опоздали. Вечером бедняжку забирают родственники. Она была совсем еще дитя. Горе, какое и врагу не пожелаешь…

На самом деле, как бы жестоко это ни прозвучало, Реннету было плевать, но он все же сделал сочувствующий вид и следовал за ней. Из лекарского корпуса они скоро вышли и по длинному коридору добрались до тех помещений, где проводили вскрытие тел и все прилагающиеся к нему процедуры помимо осмотра.

Как только они вошли, в нос тут же ударил сладковатый запах гниющей плоти, смешанный с ароматами различных благовоний.

— Случай, должна вам сказать, неординарный, — продолжила пожилая служительница. — Девочка умерла от сильнейшего шока. Явно не болевого. На теле нет никаких повреждений или следов пыток. Вдобавок лицо ее искажено столь сильно, а зрачки расширены до предела, что сомнений просто не остается. Она встретилась с чем-то по-настоящему страшным.

Слова ее имели фактическое подтверждение. Реннет видел немало жутких смертей, но пожалуй такое встречал впервые. Тем не менее, он переборол инстинктивное желание уйти и внимательно осмотрел труп.

— Какой ужас! — выдохнула Асхана, тут же отвернувшись.

Ренегат не обратил внимания на быстро побледневшую девушку и осторожно коснулся тела.

— Я бы не советовала… — начала что-то говорить служительница, однако Реннет ее уже не слышал. Он лишь почувствовал, как закружилась голова, а затем непонятные силуэты и изображения заполнили сознание.

Множество теней, образов и просто каких-то пятен появлялись и исчезали. И был среди этих образов кто-то, чье присутствие выделялось на фоне всего остального хаоса. Окутанный в темное полотно с пробегающими по ней огненными всполохами. Лицо его, состоящее из такой же дымчатой материи, было точным отражением самого Реннета…

Видения исчезли. Казалось, прошло пару минут, хотя на деле он отвлекся на одно мгновение.

— Плохо себя чувствуешь? — необычно заботливо поинтересовалась у него Асхана.

— Я в порядке, — отозвался парень. — Видно, не восстановился еще до конца.

Она скривилась и предложила:

— Тебе стоит вернуться в особняк и отдохнуть. Могу проводить, так что…

— Нет! — резко оттолкнул он ее. — Отдых не поможет. Мне нужно отправиться немедленно, чтобы догнать этих порождений Темноты. Я был прав, тут замешаны странности… опасные странности.

Реннет посмотрел на нее. Асхана не выглядела сколько-нибудь убежденной. И все же…

— В таком случае, помощь Санрана тебе придется очень кстати.

— Снова используешь меня как предлог? Вот смотрю на вас двоих и не понимаю, что у вас за отношения такие? Ты ненавидишь его или любишь?..

Похоже, это стало последней каплей. Асхана по-настоящему рассердилась.

— Вообще-то я тебе пытаюсь помочь! Или хочешь сказать, у тебя в Гин-Саттине много знакомых, которые будут согласны предоставить хорошую лошадь в путешествие? Что касается наших отношений с ним, то как раз тебя они мало касаются, Рен. Жизнь не так проста, и порой я даже в себе не уверена, не говоря уже…

— Погоди! — остановил ее Реннет. — И прости меня. Ты права, у меня есть лишь один знакомый, на которого я могу положиться. Она как раз сейчас стоит передо мной и возмущается глупой шутке.

— Ну ты и… — не в силах снова его обругать, Асхана сдалась.

Может просто случайность, но Реннету стало как-то легче общаться с людьми. И с Асханой он вел себя более чем спокойно, не смотря на ее и свой сложный характер. Неужели таким странным образом на него повлияла та короткая прогулка по черной тропе собственной души? Он начал так думать, хотя никакого доказательства тому не было.

В общем, они вернулись в особняк и, не теряя время зря, юноша заявил о намерении отправиться в погоню следом за порождениями Темноты.

Хозяин особняка Санран Ирхис терпеливо выслушал его просьбу взять в долг одну из его чистокровных пустынных скакунов. Разумеется, по пути обратно Реннет пообещал расплатиться с ним.

Но как оказалось, у влиятельного мага уже имелись свои виды на парня, нашедшего приют в их доме. Санран был не из тех, кто готов выпустить из рук выгоду, в чем бы она ни состояла. Он разглядел в Реннете истинный потенциал, не говоря уже о знаниях, которыми тот мог обладать. И единственная возможность заполучить эти знания и эту силу — сделать так, чтобы он не покидал Гин-Саттин. Он даже подумывал выдать за него одну из своих чародеек учениц. И весь тщательно проработанный им план перечеркивало внезапное заявление.

Закончив наворачивать круги по кабинету и наконец остановившись перед ним, Санран Ирхис решил сделать предложение:

— Я готов предоставить тебе самого быстрого коня, какой только найдется в конюшне моей семьи, но не за деньги, а в обмен на услугу.

— Услугу?

У Реннета появилась веская причина насторожиться. Конечно он с самого начала не позволял себе наивно доверять этому магу, но именно сейчас, похоже, пришло время встретиться с настоящим Санраном Смертоносным.

— Полагаю, ты и сам понимаешь, что в нашем мире все имеет свою цену. Я лишаюсь весьма полезного инструмента, и хочу получить хоть что-то взамен.

— Да, понимаю. Постойте-ка! Какого еще инструмента?

Почему-то ренегат был уверен, говоря «инструмент», маг имеет в виду совсем не лошадь.

Ему предоставили очень сложный выбор, а учитывая ситуацию с порождениями Темноты и Другим, времени на размышления катастрофически не хватало.

В хозяине особняка он все же ошибся больше, чем рассчитывал. Тот оказался куда более коварным и беспринципным. Твердо дал понять, что не только не станет ему помогать, а сделает все возможное, чтобы нигде в Гин-Саттине он не смог нее получить. Конечно же, если не согласится на выдвинутые им беспрецедентные условия.

При обычных обстоятельствах Реннета такое положение дел не беспокоило бы ни на грамм. Соврал бы и сбежал, не сдержав обещанного слова. Но к сожалению, помимо его самого и Санрана в деле оказалась замешана и Асхана. Вот ей-то он не хотел причинять вред. Его даже посетила невольная мысль, что маг заранее все именно так задумывал.

В свое время ренегат немало путешествовал, всякого навидался. Его однозначное мнение о том, что стоящие у власти люди по-своему коварны и не лишены подлости, подтверждалось неоднократно. Та же самая Сия — Регент-Император, была человеком очень непростым. Ради того чтобы удержать свое влияние, эта женщина была готова буквально на все. В конце концов, благодаря ее помощи Реннет легко и быстро расправился с многочисленными наследниками престола.

И, чего уж греха таить, сам он тоже имел похожую черту. Просто власть его совершенно не привлекала. В правлении он ощущал скованность, как если бы согласился добровольно носить кандалы.

В целом, если брать Санрана как отдельную личность, Реннет не питал к нему негативных эмоций. Невзирая на эксцентричность и резкость, тот был не заносчив в общении и в достаточной степени умен.

«Ладно, нужно решить, как поступить, чтобы потом не сожалеть. Соглашаться или отказать?..»

С момента, как хозяин особняка и наследник семьи Ирхис сделал ему предложение, минуло два часа. Именно столько понадобилось Реннету, чтобы все обдумать. Ничего удивительного, учитывая тот факт, что выбор этот сильно скажется на нем самом.

Как только ренегат появился в дверях кабинета, тот послал одну из служанок в конюшню, чтобы подготовить лошадей.

— Настолько уверен? — невольно поразился Реннет.

— На самом деле нет, — встряхнул тот кудрями, да так элегантно, словно истинный аристократ. — Просто стараюсь, чтобы ты не потерял зазря время, если согласишься.

— Я надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, что ей придется очень нелегко?

— Понимаю.

— Вот и отлично. Вся ответственность останется на твоих плечах. Я готов дать свое согласие, но только при одном условии. Решающий выбор будет за мной.

— Хорошо!

«Что? Как-то быстро он согласился, — не мог не насторожиться Реннет. — Рассчитывал, что маг будет упираться всеми возможными способами, и лишь наткнувшись на твердую позицию сдастся».

Скоро привели их — учениц Санрана. Восемь девушек разного возраста, начиная от тринадцатилетних и заканчивая возрастом за тридцать. Некоторые из них скорее всего были уроженками Пустынных Земель, но не все. Смуглость кожи и цвет волос явное тому доказательство. Однако Реннета волновали совсем не внешние данные. И даже не их магическая аура. Он даже не посмотрел на них своим особым зрением.

А все потому что ренегат верил, не магический потенциал важен в чародее. Его воля и разум — вот где таятся задатки силы.

По очереди он обошел всех учениц и задал вопрос:

— Вы знаете, для чего вас сюда привели?

Те синхронно кивнули. Но тут, вдруг, одна из девушек сделал шаг вперед.

— Что такое, Саол? — спросил Санран.

— Я могу высказаться прямо?

— Разумеется.

Эта самая Саол, или девушка с короткими светлыми волосами, сопровождавшая их к сожженному поселению, обратила свой мрачный взор на парня.

— От него пахнет злом. Я бы не хотела уходить с ним или отпускать одну из моих сестер.

Теперь пришло время Наследнику семьи Ирхис нахмуриться.

— Не ожидал я такой честности от тебя, но к сожалению все уже решено. Впрочем, раз уж ты сама не хочешь, вряд ли Рен… — начал было он успокаивать ее, однако ренегат вмешался, прервав его:

— Господин Санран, я сделал свой выбор. Со мной поедет она, или никто из них!

— Она? — не понял тот.

Реннет показал на коротковолосую. Слов ему не требовалось. В кабинете повисла напряженная тишина.

Санран догадался, что мальчишка вздумал поманипулировать происходящим. Нарочно выбрал ее. Похоже таким образом он надеялся заставить его отказаться от собственной идеи. Весьма умелый ход, нечего сказать. Маг даже позволил себе восхититься.

— Ответь пожалуйста на один вопрос: ты садист? Можешь мне пообещать, что отправившись с тобой, она будет в безопасности?

Тот качнул головой.

— Уверен, со мной ей каждый день будет грозить большая опасность. Но решения своего не изменю.

Скоро прислуга сообщила, что две лошади снаряжены в путь. Санран переживал, и это было видно по его глазам, но все равно вызвался проводить их. Асхану также заранее предупредили.

Коротковолосая ученица ловко забралась в седло а затем мрачно наблюдала, как неуклюже то же самое делает Реннет. С той самой минуты, как Санран дал согласие, она и словом не обмолвилась. Даже сейчас, молча поклонилась господину, прощаясь с ним и своими сестрами.

Реннет же, чуть наклонился к воительнице и шепнул:

— Не переживай насчет своего друга. Он не сводит с тебя глаз. Тебе остается лишь продолжать идти своим путем, как это делаешь сейчас.

Неизвестно, остались ли его слова понятыми ею, однако Асхана явно улыбалась, маша ему рукой.

Два всадника выбрались из коридоров узких улиц и выбрались на площадь, а оттуда уже и до ворот было недалеко.

— Позволь спросить, куда мы едем? — впервые по собственной инициативе заговорила с ним спутница. Хотя… ее жест скорее всего был продиктован банальной необходимостью. По крайней мере, выражение лица осталось таким же холодным и мрачным.

А Реннет и сам толком еще не представлял, как к ней должен относится. Предложение Санрана он конечно принял, однако что дальше будет, не задумывался даже.

— Мы направляемся следом за порождениями Темноты, по непонятной мне пока причине собирающимися в стаю, — ответил как можно короче.

— Ясно.

Глава 17 Навязанная ученица

Девушка, на которой Реннет остановил свой выбор, звали Саолфлёр. Имя действительно необычное, да и о ней самой он практически ничего не знал. Но в одном мог быть совершенно уверен — этот человек бесконечно предан своему господину. С одной стороны такое поведение отдавало ей должное, с другой же становилось настоящей занозой в заднице.

Далеко проехать они не успели, как ночь и холод их настигли. Вдобавок поднялся ветер. В такое время даже знающий пустыню как свои пять пальцев человек не стал бы рисковать продолжать путь.

Реннет разжег костер, намереваясь подогреть еду, прихваченную в Гин-Саттине. Он понятия не имел, что туда добавляли, но холодной она в желудок нипочем не лезла. То ли мясо какого-то неизвестного животного, то ли жир.

Что касается Саолфлер, то она принялась раскладывать у изголовья костра нечто вроде спальника.

— Что ты делаешь? — не мог не полюбопытствовать он.

— Готовлю ночлег, — как и раньше, с ноткой раздражения ответила ему женщина.

— Хм…

Ему показалось несколько странным то количество вещей, что она там разложила. Хотя с другой стороны, не так часто он ночевал в пустыне, чтобы знать, что и как правильней делается. Потому Реннет решил промолчать. Тем более она явно не горела желанием говорить с ним.

Вот только… обернувшись, парень попросту не нашел своих вещей, которые собирался расстелить как покрывало. Взгляд невольно метнулся к спутнице.

— Прости, коль мой вопрос покажется глупым, но куда ты дела мои вещи?

С невозмутимым и бесстрастным как у статуи лицом, она указала на свое ложе.

— Позволь тогда еще один глупый вопрос, если мои вещи там, то на чем именно предлагаешь спать мне?

Она снова показала на то же самое место. Третий вопрос Реннет задавать не стал. Не слишком приятное предчувствие прокатилось по его спине.

— По приказу моего господина, мне полагается стать вашей спутницей. Он также ясно дал понять, что в обязанности спутницы входит и совместное возлежание. Я… сделаю все возможное, дабы исполнить любые его… то есть ваши пожелания.

Ренегат отпустил взгляд и поднялся. Он медленно подошел к ней сзади и, наклонившись, приблизил губы к ее уху. Та боязливо поежилась и вонзила ногти в ткань разложенных плащей. Наверняка в этот самый момент ее ненависть к нему многократно усилилась. Что ж, этого Реннет и добивался. Он произнес тихим и ровным тоном:

— В таком случае, я думаю, твой господин не будет против, если я прямо сейчас отрежу тебе голову и отправлю ему? В знак того, что он чересчур самодовольно принимает решения за меня.

После этого он вернулся к костру, подогревать их ужин. И был доволен застывшим мрачным выражением своей спутницы.

Конечно, он не опустился бы до того, чтобы каким-то образом навредить этой идиотке и за сказанное было жаль. Однако иного способа покончить с недопониманием раз и навсегда не знал.

— Тебе стоит поесть, пока не остыло, — предложил он как будто ничего не произошло. — А пока будем ужинать, задам пару вопросов.

Саолфлер придвинулась ближе к костру. Ее взгляд… ненависти в нем ничуть не поубавилось. Впрочем, Реннет не ставил перед собой цели переубедить ее изменить отношение к собственной персоне. Достаточно и того, что она будет знать о границах, через которые не стоит переступать. И сейчас она его слышала — это главное.

— Тебе меня навязали, надеюсь, понимаешь? И вероятно сейчас ты продолжаешь гадать, почему я выбрал именно тебя, а не кого-то другого. Так вот, есть три варианта. Первый — я просто садист, и твоя реакция в кабинете еще больше подхлестнула меня остановить выбор именно на тебе, чтобы потом наслаждаться видом мучений и унижений. Второй вариант — я вижу в тебе сильную волю и ненависть, которую ее питает. Рядом со мной слабые и незамутненные мраком просто не выживают. Иначе говоря, ты была наиболее подходящей кандидатурой. И наконец, третий вариант — я всего лишь прислушался к твоим желаниям.

— О чем это вы? — вдруг подняла она голову и заглянула ему прямо в глаза.

Он понял, что смог-таки пронять ее.

— Ты ведь не хотела уходить со мной? И отпускать кого-то из сестер тоже. Санран мог бы тебя оставить, но вот вместо обязательно послал бы другую сестру. Считай, я избавил их всех от страданий. Страдать теперь придется тебе, однако мысль о том, что сестры все еще там и с ними все будет в порядке, наверняка немного облегчит твои страдания.

— Это ложь! — голосом, полным уверенности заявила Саолфлер.

— Да, наверняка.

Он не стал говорить вслух, однако она уже оказалась во власти иллюзий. Ведь какими бы мотивами Реннет не руководствовался, выбирая ее, теперь она может утешать себя тем, что смогла защитить своих сестер, пусть даже таким странным способом.

Но на достигнутом Реннет не собирался останавливаться.

— И еще… знаешь, мне не особо нравиться быть связанным обещанием. Уж тем более такому человеку, как Санран Ирхис. Потому предлагаю поступить следующим образом. У нас будет возможность разорвать узы слова. Один-единственный раз ты сможешь попросить меня о дуэли. Если победишь, то сможешь дальше делать все что тебе вздумается. Твоя честь и верность господину не пострадают. Однако если проиграешь, я убью тебя, а затем и твоего господина, за навязанные им правила. Не люблю, знаешь ли, когда мной пытаются помыкать. Так что, думай сама, но шанс будет всего один. А до тех пор, я буду тебя обучать всему, что знаю сам. Для начала, давай немного попутешествуем вместе. Узнаем, кто чего стоит.

Она посмотрела на него, прямо как на червяка. Ренегату даже стало немного не по себе.

— Чему вы сможете научить меня?

— Вот и выяснишь сама.

Видимо, такой ответ ее не устроил. По крайней мере, выражение лица осталось прежним. Хотя Реннета это мало волновало. В конце концов, он не подругу себе выбирал, а ученицу. Саолфлер подходила.

От идеи рассказать ей о том, кем он был в прошлом, парень отказался сразу же. К тому же, Смертного Бога или Темного Ренегата больше нет. Остался один только Реннет Лассель.

— И прекращай использовать формальное обращение, — вспомнил он вдруг. — Пускай я старше тебя, на людях будет выглядеть несколько странно.

— Старше? Мне двадцать восемь, а тебе лет двадцать.

— Тридцать, — безапелляционно вставил он.

Да, девушка была права, чисто внешне Реннет не больно-то изменился, однако если взять за основу дату рождения, сейчас ему и правда было ровно тридцать лет.

— Ложь!

— Вовсе нет. Будем считать, это твое первое задание, как моей ученицы. Разберись, что со мной не так, раз уж я выгляжу настолько молодо. Уверен, Санран поделился с вами многими своими секретами. Воспользуйся ими.

На этом они и закончили. Реннет не мог не нарадоваться собственной задумке. Ведь получалось, что он уже начал ее обучение, в то время как оно никак не мешало делу.

«Возможно, в будущем она сама придет к разгадке моей личности. Но тогда это уже не столь сильно ее травмирует».

Они быстро расправились с ужином. Реннет предложил разделить спальники и тут внезапно наткнулся на отказ. Эта женщина без тени шуток и издевки заявила, ничего ужасного не случится.

— По-моему я уже достаточно четко разъяснил, что спать с тобой не собираюсь, — помрачнел теперь уже он.

— У тебя одно на уме? Я не предлагаю возлечь со мной, а просто не разделять постель. Спать рядом — не вместе!

Однако Реннет остался непреклонен, предпочтя разместиться с другого края костра. Была у него мысль, что чародейка задумала недоброе. Могла даже решить поквитаться с ним за все обиды. Да и потом, только одной женщине он позволил бы такую вольность, никому более.

«Катарина…» — проскочило в голове ее имя. Искорка его слабости вспыхнула и тут же погасла, а на лицо вернулась решимость.

Утром случилось кое-что, что ни в коем случае не следовало оставлять без внимания. Саолфлер не проснулась.

Нет, девушка не умерла, не заболела. Ее тело не захватывало порождение Темноты, как это однажды случилось с Кассандрой. Она просто спала настолько крепко, что больше походило на эффект от усыпляющего зелья.

Растолкать спутницу не получилось, как бы он ни старался. Громкие звуки, тряска, даже уколы иглой — результат один. Реннет попросту не знал, что делать с возникшей ситуацией. Нормальной ее точно не назвать.

Пожалуй, будь он сам при силах, просто сложил бы поперек седла и привязал покрепче, но сейчас такое для него стало настоящим подвигом.

В конечном счете, он так ни до чего и не додумался. Не бросать же ее прямо там. Решил еще раз подогреть еду и позавтракать.

Прошел целый час, прежде чем эта особа соизволила проснуться. К тому моменту терпение Реннета достигло наивысшей точки кипения. И самым сильным желание было послать ее обратно Санрану.

Видимо, сама Саолфлер кожей почувствовала исходящую от него ауру гнева. Да и взгляд парня говорил яснее всяких слов. Она поспешно собралась и вскочила на оседланную лошадь. Реннет же молча сунул ей в руку кусок хлеба с сыром и подстегнул животное. В общем, завтрак свой девушка доедала в пути.

— Не хочешь объясниться? — спросил у нее тот, спустя некоторое время.

Саолфлер молчала. Либо не желала делиться, либо не считала это такой большой проблемой.

Но Реннет видел именно ее — проблему. Безусловно, сон очень важен для человека, однако для путешествующего мага гораздо важнее умение просыпаться при первой опасности. Шорох, подозрительный шум, или наоборот тишина, должны разбудить его. А тут, ровным счетом никакой реакции даже на уколы острой иглой.

Никогда прежде он не слышал о таком виде болезни, но это определенно ненормальное состояние. Вряд ли она была виновата в этом. И Реннету хотелось бы хоть как-то поддержать ее, может быть помочь. Только вот он не представлял, каким образом. Ведь если подумать, он никогда раньше не лез добровольно кого-то утешать, оставляя подобные вещи на остальных членов отряда.

В итоге, все свелось к обоюдному молчанию. Возможно, даже к лучшему.

— Зачем мы преследуем порождений Темноты? — первый вопрос, заданный Саолфлер уже после полудня. Она наконец-таки решила заговорить.

Реннет искоса посмотрел на нее, и ответил:

— Этих порождений обвиняют в смерти жительницы Гин-Саттина.

— А на самом деле?

Конечно, Санран говорил им то же самое, однако проведя одну ночь рядом с этим типом, она поняла, что тайн и секретов у него побольше чем у Искры. Вряд ли он так резво кинулся по следам порождений, пусть даже они были бы повинны в гибели целой деревни.

Ну а тот, в свою очередь, размышлял. Сколь много он может рассказать своей ученице, не рискуя вызвать излишних подозрений? Навряд ли даже Ладан или Армель поверили бы в правду, какой видел ее он. Не говоря уже о том, что для Саолфлер он по-прежнему оставался неприятным чужаком.

— До того как попасть в плен, я преследовал порождение, заметно отличавшееся от других. Прозвучит несколько странно, но он умеет мыслить и говорить совсем как человек. И вот, буквально вчера я узнал, что похожая тварь объявилась у ворот Гин-Саттина. В тот же самый момент, окрестные порождения начали вести себя иначе чем обычно.

— Никуда не годное объяснение, — сказала она.

— Пожалуй, так и есть. В мире слишком много того, что нельзя объяснить словами. Скоро ты сама поймешь.

— Пойму?

— Когда увидишь собственными глазами. Со своей стороны я прошу об одном — ни в коем случае не вмешивайся. Что бы твои глаза ни увидели, оставайся в стороне. В крайнем случае, беги и прячься. Сейчас ты рядом со мной находишься не на правах ученицы, а на правах призрака, понятно?

Похоже, ей не понравилась интонация.

— Господин говорил, ты будешь учить меня. Если это не так, то что я здесь делаю?

«А она не робкая. И не боится прямых вопросов, — подмечал про себя Реннет. — Но вот манеры ее симпатии не вызывают».

— Ну… скажем, если тебе нужны секреты мира магии, то я их могу перечислить, не упуская даже мелких подробностей. Вряд ли ты хоть что-то поймешь, но зато можешь сегодня же уйти и доложить Санрану. Что же касается обучения… на данный момент я даже не уверен, что ты до завтрашнего утра доживешь. И твоих возможностей не знаю.

— Я могу их продемонстрировать! — уверенно заявила она.

— Ты о магии?

— Заклинания, которым научил меня господин, они довольно сильные, — ей показалось, что он насмехается.

У Реннета и в мыслях не было смеяться. Просто девушка явно не понимала сути силы.

— Если ты назовешь магией таинственную энергию, протекающую в нас, будешь права и не права одновременно. Да, магия позволяет творить, но сама по себе она бесполезна. Гораздо важнее взрастить в себе то, что позволит управлять магией, контролировать ее, а также сделать ее сильнее в стократном размере.

На самом деле, существовала еще одна причина. Реннет не был до конца уверен в своих собственных способностях обучать кого-либо. Правда говорить об этом ей точно не стоит. Селеста как-то упоминала, что учитель обязан быть идеалом для своего ученика. Только так, по ее мнению, можно кого-то чему-то научить. Потом, когда уже сам ученик начнет замечать ошибки своего учителя, станет ставить под сомнения ее слова — только тогда он вправе считать, что научил его чему-то.

Сама Мастер Селеста навсегда осталась идеалом для Реннета. И даже сейчас, обладая безусловными обширными знаниями в области магии и заклинаний, он не сравнился бы с ней в изяществе и мастерстве.

— Я готова начать! — неожиданно заявила она. — Неважно, приказ господина или мое собственное желание, но похоже ты действительно сможешь меня научить.

— В качестве признания твоей решимости, скажу одну вещь, — начал Реннет, глотнув из фляжки с водой. — А именно, у меня однажды была ученица. Про себя я привык считать ее самозваной ученицей, однако это не отменяет того факта, что я ее обучал.

— О? — удивилась Саолфлер. — Ученица? Судя по тому, что ты отзываешься о ней в прошедшем времени, теперь она…

— Погибла, — продолжил за нее он. — Из-за собственной ошибки.

Девушка собиралась что-то сказать, однако быстро передумала и промолчала. Хотя прочитать ее мысли было совсем нетрудно.

— Да, это скорее всего означает, что я был плохим учителем. Зная обо всем, ты по-прежнему готова остаться?

Она слегка помрачнела.

— Думаю, большого выбора у меня нет.

— Почему же?

— Буду с тобой честна, я не переношу мужчин. И Санран… то есть господин — единственный, от кого меня не воротит. Он подлый тип, однако не заинтересован в женской компании. Ты такой же. Ну, по крайней мере, не заглядываешься на мою задницу. Значит, у нас есть шанс поладить. Совсем небольшой.

Вот о чем, о чем, но об этом Реннет точно не думал. И какой же идиотский предлог она выбрала? И вообще, если не хотела, то для чего вчера предлагала возлечь вместе? Устроила проверку? Он все меньше понимал ее. Однако осталось кое-что, с чем следовало разобраться.

— То есть, выходит… ты…

— Специализируюсь ли я на женщинах? — она будто мысли его прочла. — Не знаю, — безразлично пожала плечами, — для меня они все одно. Ни в тех, ни в других не ощущаю привлекательности. Господин всерьез переживает по этому поводу, но лично меня такое не сильно тревожит.

— Хм… — смог лишь протянуть в ответ он. Вряд ли при текущем уровне взаимоотношений, он смог бы ей помочь.

— Ты просил меня узнать, почему выглядишь как двадцатилетний, так? — напомнила ему вдруг Саолфлер.

Реннет и сам был не прочь отвлечься от предыдущей темы.

— Да, и как успехи? — улыбнулся он.

— На ум приходят чары, продлевающие жизнь. Только вот не думаю я, что кто-то стал бы пользоваться ими в тридцать лет — самый расцвет сил мага. Из этого также следует, ты ненамеренно так выглядишь.

— Продолжай, — кивнул тот, хотя уже обнаружил один просчет. Он не просто казался молодым, еще и раны на его теле затягивались неимоверно быстро. А значит, в теории, маг смог бы наложить на себя заклинание, позволяющее регенерировать ткани с удвоенной скоростью. Оно же позволяло бы ему молодо выглядеть.

Тем не менее, даже зная, что к истине прийти девушке вряд ли удастся, он поручил ей это задание. В первую очередь, чтобы проверить ее мышление, прозорливость, знания.

— Отбросив заклинания, я делаю ставку на врожденную способность к регенерации, — Саолфлер не собиралась отступать. — Слышала, один дракон из Магического Сообщества обладает такой. Он поучаствовал не только в Третьей войне, но и во Второй, а скоро ему исполнится целый век.

— Получается, твоя версия, я просто родился таким? — переспросил он.

— Именно.

— Нет, — тут же качнул волосами Реннет. — Предлагаю подумать еще.

— Хорошо.

Юноша заметил, на лице чародейки промелькнуло разочарование. Она не испытывала теплых чувств к людям, но это не значит, что не чувствовала вовсе. Так ему показалось. С ее странностями им еще предстояло разобраться.

Больше они не заговаривали. Саолфлер предпочитала молчать, а Реннет никогда не лез в душу кому-либо.

Примерно в таком ключе минул полдень. Дело уже близилось к вечеру. К настоящему моменту темно-серое полотно в небе полностью рассеялось. Санран при Реннете упоминал, что следы Темноты все еще остаются заметны над океанами, однако Континент несколько дней как уже омывали лучи солнца. В честь Рассвета даже был объявлен великий праздник, не смотря на мнение некоторых скептиков о том, что с появлением солнца бед прибавится. Мол, знамения не бывают добрыми.

Сейчас Реннета подобные вещи совершенно не волновали. Необходимость преследовать свою собственную тень отбивала всякое желание радоваться свету.

Так как ориентировался он сам неважно, эту роль на себя согласилась взять Саолфлер. Она же сообщила ему, что через пару дней пути пустыня кончится, и до Стигнии будет буквально рукой подать.

— Ты ведь родом оттуда? — поинтересовался юноша осторожно.

Девушка кивнула и бросила на него недовольный взгляд. А уже в следующее мгновение ее зрачки расширились до предела.

— Пригнись! — крикнула Саолфлер, резко дернув поводья лошади.

Но не смотря на предупреждение, Реннет попросту не успел среагировать. Что-то большое и очень сильное налетело на него, сбив со скакуна на землю. Бедное животное то ли от страха, то ли от боли заржало и едва не наступило на седока.

Тем временем, угольно-черный зверь, отдаленно напоминающий кота или льва, отскочил назад и снова прыгнул.

Времени на раздумья не осталось. Она подняла руку и выпустила по обоим вихревой удар. И таинственное существо, и Рена отбросило метров на пять. Этим не слишком изящным маневром девушка смогла выиграть время. Сама же поторопилась спешиться и броситься к парню.

К счастью, теперь Саолфлер могла не бояться задеть его, потому ударила со всей серьезностью. Разрезающая Коса стихии ветра, слегка модифицированная господином Санраном, прогулялась по округе, разрезая все на своем пути. То существо из темноты и магии располовинило, будто мягкое масло.

На всякий случай, она осмотрелась по сторонам в поисках новых угроз, и только убедившись в их отсутствии, принялась помогать спутнику подняться.

— Не думал, что скажу это так скоро, но спасибо тебе! — поблагодарил он ее искренне. — Скажи, ты видела его? Бесхвостый, не так ли?

Она кивнула, но тут же заметила, что вся левая рука парня буквально разорвана острыми когтями. Кожа и пропитанная кровью одежда висели лохмотьями.

— Ты… серьезно ранен…

— Чушь! Нам нужно немедленно ехать. Он наверняка близко! — не обратил внимания на рану тот.

К их счастью, лошади семьи Ирхис вправду оказались настолько хорошими, как он их расписывал. Даже испугавшись и едва не задавив всадника, она не стала убегать далеко, и вместе со скакуном Саолфлер остался дожидаться его.

Забравшись в седло, Реннет добавил:

— Следуй за мной, но… в следующий раз не лезь спасать. Их интересую я, но если вдруг тебя выбрали вместо цели, бей не раздумывая! Все понятно?

— Что происходит? Я хочу знать! — Саолфлер скоро поравнялась с ним. Пыль, поднимаемая копытами сразу двух лошадей, заклубилась за их спинами.

— Боюсь, не самое подходящее время для объяснений, — отозвался он, все еще держась за руку. — Они близко!

— Кто?

И на сей раз Реннет ей не ответил, вместо этого еще сильнее подстегнув лошадь.

Впрочем, скоро девушка сама поняла, о ком говорил ей Рен. Те бесхвостые твари, они были повсюду. Куда бы она ни посмотрела, всюду мелькали тени. Пять… десять… а может и того больше. Поначалу эти порождения двигались в том же направлении, что и всадники, однако почуяв их присутствие, резко его меняли.

— Они нацелились на тебя! Почему? — крикнула Саолфлер умчавшему далеко вперед парню. Слышал он ее предупреждение или нет, но первого же подобравшегося достаточно близко зверя отбросило вспышкой пламени.

Пламя выглядело слабым. Наверняка даже не причинило вред твари. Хотя похоже Реннет этого и не добивался. Он всего-навсего отразил выпад. Будто незначительная помеха.

И насчет выбора жертвы он не соврал, как выяснилось. Да, порождения следовали за ней, но держались на расстоянии, когда как на самого Реннета то и дело кидались. Девушка лишь успевала удивляться, с каким невероятным мастерством тот отражал эти выпады, хотя еще несколько минут назад создавал впечатление человека, переболевшего тяжелой болезнью.

«Он точно знает, куда едет? Хотелось бы верить, иначе у нас проблемы. Выносливость лошадей не вечна, того и гляди начнут с ног валиться», — подумала она.

Впереди, среди зарослей колючих кустарников, промелькнуло нечто черное. Реннет резко натянул поводья, из-за чего животное встало на дыбы и едва не сбросило его с себя. Сразу видно, управляться с ними парень не умел.

Саолфлер, нагнала его и также остановилась. Тем временем, все больше порождений Темноты окружало их.

— Почему мы встали? — напряженно спросила она.

— Конец пути, — едва слышно оборонил тот и спрыгнул на землю.

Вот тут-то все и началось. Все окрестные порождения бросились к нему, словно свора гончих на дикого кабана. Они были готовы разорвать парня в клочья, хотя причин такой необычной реакции Саолфлер до сих пор не понимала.

— Рен! — позвала она, раздумывая, вмешаться… или оставить все как есть. Однако…

Тот зажег в обоих ладонях по огненному шару и первым атаковал. Двигался он необычно, стремительно, чередуя в стиле легкость и твердость. А пылающие сферы в руках буквально врезались в морды тварей, отбрасывая их в разные стороны. Зрелище, способное по-настоящему заворожить даже умелого мага.

— Жди здесь! — приказал он ей и побежал вперед, к целой куче тварей, мелькавших вдали. По пути, не останавливаясь, Реннет отражал атаки порождений, уклонялся от их когтей, иной раз даже перескакивал через них прямо на бегу. Спустя несколько секунд, не сбавляя скорости, он врезался в самую их гущу.

Естественно, девушка не собиралась отсиживаться в стороне и двинулась следом, сотворив вокруг себя прочную защиту.

Далеко уйти не успела. Вдруг сверкнула ярчайшая алая вспышка, осветившая начавшуюся погружаться в темень местность. От разлетевшейся по всей округе живой кучи порождений отделилась неясная тень и с глухим стоном распласталась прямо под ноги чародейке. Увы, с запозданием она узнала в нем Реннета.

Впереди же, где до настоящего момента грызлись бесхвостые твари, наступило затишье. Из облака пыли поднялась одинокая фигура. На остальных бесхвостых тварей непохожий, он больше напоминал человека, а не зверя. Но в то же время, состоял из невиданной ею прежде дымчатой материи. И изредка по его колеблющейся поверхности пробегали алые искорки.

Однако еще большее удивление Саолфлер испытала, когда это существо заговорило с ними на человеческом языке:

— Зря… ты не оставил меня. Пощады более не жди! Убив тебя, я раз и навсегда избавлюсь от сдерживаемых меня оков!

Реннет, пытающийся оправиться от удара и последующего падения, с трудом поднялся на ноги. Он посмотрел на тень, приближающуюся к ним, с губ сорвался вопрос:

— Кто ты такой?

— Все еще не понял? Удивительно, куда подевалась твоя прозорливость, ренегат? Ведь я… твоя кончина!

Фигура противника размылась перед глазами и исчезла. Точнее, была видна лишь неясная тень, метнувшаяся к парню.

Тот не успел бы среагировать на внезапный выпад. Удар о землю слегка оглушил его, перед глазами все плыло, словно в пучине тумана. Но затем вдруг что-то перекрыло ему обзор. Саолфлер, все еще не представляя, что вокруг нее твориться, вмешалась. Она встала между Реннетом и его противником.

По сути, парень этот был ей никем. Навязанным учителем и просто неприятным типом. И тем не менее…

Глава 18 Монстры

Другой ударил со всей силы и… угодил в расставленную Саолфлер ветряную преграду. Зарычав, он ударил снова, а затем еще раз, и еще… Он продолжал бить, пока защитное заклинание не истончилось и лопнуло, обдав лицо чародейки сильным порывом воздуха.

Реннет, все это время находившийся за ее спиной, продолжал попытки использовать свою магию. Безрезультатно. У него банально не оставалось сил. Никогда еще он не ощущал себя настолько беспомощным. Скрывался за девушкой, которую сам даже не собирался втягивать в это дело…

Разрушив преграду, Другой атаковал чародейку, однако та не собиралась сдаваться. Ловкость позволила ей уйти от удара противника, и не теряя драгоценное время Саолфлер направила ладонь с концентрированной энергией прямо ему в лицо. В результате, того отбросило назад.

Противник не упал, не остался плавать в луже собственной крови, как это произошло бы с обычным человеком. Благодаря тому что его физическое обличье сейчас представляло собой сильно сконцентрированную магию, он даже не почувствовал боли.

— Прячешься за ней, значит? — бросил Другой Реннету, после мгновенно переместился.

Саолфлер и подумать ничего не успела, как вдруг он оказался прямо перед ней. Один точный удар, и девушка буквально согнулась пополам. Жесты и слова подготовленных чар выбросило из головы вместе с этим ударом.

«Это… невозможно!..» — подумала она, чувствуя, с какой неотвратимостью к ней движется еще один такой же удар.

Но за секунду до этого ее внезапно схватили и отбросили в сторону. Саолфлер с запозданием осознала, что вмешался сам Реннет.

Выведя ее из-под атаки Другого, он кинулся вперед. Благодаря одной лишь силе воли парень зажег в руках пламя. Голубоватого оттенка, оно мерцало, будто пульсирующее биение сердца.

— Наивный! — рассмеялся ему в лицо противник, уклонившись от его недостаточно быстрых выпадов.

Реннет и заметить не успел, как снова растянулся в пыли, а удары обрушились на него сверху целой лавиной, оставляя на теле глубокие вмятины. Треснувшие и даже сломанные ребра, лопнувшие сосуды, отбитые внутренние органы — все это он испытывал на себе далеко не в первый раз. Однако сейчас казалось, будто боль врезается глубоко в сознание, оставляя шрамы там.

Возможно, потому что он все еще верил. Реннет считал, Другой мог оказаться той искоркой света, оставшейся в нем после всего случившегося. Слова Мисаллы опровергали такие явление как тьма или свет, зло или добро. По ее утверждению, всегда есть возможность изменить одно на другое. В то же время, не значит ли это, что шанс всегда остается и у противника?

Раньше парня не волновала расправа над врагом, или противостояние ему. Он бил без жалости, кто бы перед ним не стоял. Однако с некоторых пор… Ведь по сути, Другой появился недавно, он еще не успел наворотить дел. Не успел погубить сотни и тысячи душ, как он сам.

Удары внезапно прекратились. Реннет не заметил, когда именно это случилось. Подняв голову, юноша обнаружил, что Другой просто стоит над ним.

— Я… ты не представляешь, насколько сильно мне хочется тебя уничтожить! — произнес он вдруг. — С того самого момента, как осознал себя полноценной личностью, ненависть сжигает меня. И даже так, я не смог убить тебя тогда, помнишь? Причина заключается в моей сути, над которой ты все еще ломаешь голову. Видишь ли, она оказалась двоякой. Потому что я был рожден как Реннет, был рожден тобой, чтобы в итоге тебя и заменить.

— О чем ты говоришь? — с трудом произнесли окровавленные губы парня.

— Мне любопытно, что ты за существо? Почему именно ты способен противостоять Воле Ямы? До тебя бывали могущественные чародеи и даже Боги. Ни один из них не ушел от кары! Но ты… все еще дышишь!

Саолфлер слышала их разговор, только никак не могла понять его смысла. Создавалось впечатление, будто они оба сумасшедшие и говорят на понятном лишь им одним языке. Ясным оставалось одно: монстра необходимо остановить во что бы то ни стало!

Реннет, по-прежнему лежавший на спине, отхаркнул скопившуюся в горле кровь и посмотрел на противника.

— Почему я все еще дышу? Понятия не имею! Но я обязательно когда-нибудь все узнаю. Сейчас же планирую тешить себя иллюзиями, что моя жизнь для кого-то очень важна!

Резко поднявшись, он атаковал Другого, голыми кулаками. Но рука его прошла насквозь, как и следовало ожидать. Потеряв равновесие, парень рухнул на колени. Противник снова ударил его, опрокинув на землю.

— Знаешь, пускай я был рожден как Реннет и все еще не могу полноценно контролировать отобранную магию, однако продолжиться это ровно до тех пор, пока не станет тебя. И тогда… я перерожусь во плоти. Уничтожу всех, кому известно о твоем существовании. В этом и состоит цель Воли Ямы! Я и есть Яма!

Плотность теневой материи, контролируемой Другим, увеличилась многократно. Она в буквальном смысле обрела материальность, поглощая весь окружающий свет. И даже ветряной серп, которым ударила со спины Саолфлер, разбился об эту черноту.

Не оборачиваясь, противник взмахнул рукой. Токие черные нити отделились от его тела и будто копья вонзились в девушку. Она осела на землю, едва шевеля губами.

— А-а-а-а-а!!!

Это кричал уже Реннет, увидев темные пятна, расплывающиеся на одежде девушки. Но… было одно «но». Сейчас он не мог себе позволить сойти с ума и необдуманно ринуться в бой. И чтобы дать выход эмоциям, парень несколько раз с силой вонзил кулак в песок. Стало немного легче.

— Ты зашел чересчур далеко! — вцепился он в Другого взглядом.

— Желаешь побороться? Брось, и не трать время впустую.

Не смотря на заявление, Реннету действительно нечем было противостоять силе врага. Ничем, кроме собственного тела и собственной магии.

Не дождавшись ответа, Другой вновь материализовал черные нити и вонзил их теперь уже в него… Точнее он пытался, так как столкнувшись с лицом ренегата те расплескались, будто состояли из жидкости.

— Т-ты! Неужели… запретные чары?

Реннет вновь ничего не ответил. Он заставил себя более не видеть в этом существе личность. Так было проще действовать.

Противник ударил еще раз, и еще, но с тем же результатом. Острые как иглы нити останавливались, не причиняя жертве вреда. Другой был взбешен, ну а сам ренегат оставался хладнокровным.

Причина в том, что он кое-что понял. Этого хватило, для того чтобы полностью взять инициативу в свои руки.

Магия, которой управлял Другой, была ранее отобрана у самого Реннета. А значит, при желании, он мог контролировать силы противника, так сказать обезвредить его. И это еще не все. Может показаться, их возможности равны. Ни один, ни второй, неспособны нанести друг другу ощутимый вред. Однако на самом деле у парня всегда было преимущество.

Ведь если предположить, что магия происходит непосредственно от души человека, то кто окажется сильнее — душа рожденная больше двух десятков лет назад и пережившая великое множество испытаний, либо родившаяся совсем недавно? Ответ очевиден. Иначе только-только пробудившие силу ученики оказались бы сильнее своих учителей. Опыт здесь играет наиглавнейшую роль. Чем больше опыта за плечами у мага, тем лучше он контролирует магию, причем правило это распространяется в том числе и на запретные заклинания.

Саолфлер получила раны, но к счастью они оказались неглубокими. Хотя как раз-таки удача тут совсем не при делах. Просто девушка вовремя среагировала и сумела уйти назад. Потому теперь она собственными глазами наблюдала, как твердо стоял Реннет под градом атак противника. Не уклонялся, не защищался. Острые как иглы нити не могли оставить на его теле и царапинки. Что же изменилось за те несколько секунд, пока она приходила в себя?

— Говоришь, ты был рожден стать мной? — будто скалистый утес навис он над пригнувшейся к земле фигурой Другого. — Ты Воля Ямы! Ты наказание, уготованное осмелившемуся выжить?

Казалось, тот улыбнулся.

— Наконец ты осознал…

— Прежде чем мы продолжим, я хочу услышать правду. Всю правду!

— Ради чего?

Реннет не медлил с ответом.

— Чтобы вынести справедливый вердикт. Скажи мне, смысл наказания с самого начала заключался в потере души, так?

— Твоя живучесть стала проблемой. Понимаешь, Яма никогда и никого не отпускает. А если кому-то все же удастся совершить невозможное и вернуться, его ждет судьба гораздо хуже чем просто забвение. Воля Ямы, оставшаяся в этом человеке, перерождается в Альтер-личность. Я был создан по твоему образу и подобию, ренегат, дабы потом полностью заменить тебя. Человек под именем Реннет продолжил бы свое существование, прожил бы долгую и возможно счастливую жизнь. Даже не зная, что он всего лишь подделка, что душа настоящего Реннета угасает в его тени. Говоря иначе, это уже был бы не тот же самый человек, которого все знали, которого все любили. Родные, близкие, и просто знакомые, если и заметят разницу, спустя время просто примиряться с ними. Когда как настоящий ты сгинул бы в вечности с мыслью о том, что тебя все забыли.

Не смотря на имевшиеся у него с самого начала догадки, Реннет оказался потрясен услышанным. По сути, его планировали незаметно заменить Другим.

— Ответь пожалуйста еще на один вопрос, — вдруг посмотрел он на противника. — Ты знал… о том, что должен стать моей заменой?

Темная фигура всколыхнулась. Ответ пришел лишь спустя несколько мгновений:

— Нет.

— Тогда каким образом… — начал было Реннет, однако Другой прервал его:

— Брось, ты сам все знаешь.

Да, он не лгал. Парень уже размышлял на этот счет. И знал, почему у Альтер-личности есть все шансы заменить настоящего. Потому что он лучше. В этом все и дело.

— Однако ты по-прежнему жив, ренегат, когда как мне приходится влачить жалкое существование в созданном магией облике. Ты опасен для Гесферы, для всех миров Звездного Облака! Но от Воли Ямы так просто не сбежать! — заявив это, Другой раскинул руки в стороны, словно стремясь обхватить необъятное, а следующую секунду…

Реннета буквально отшвырнуло от противника. Поднявшись, он увидел, как темная фигура медленно расползается в разные стороны, будто обратившись в туман. И все вокруг, к чему прикасалась материя, будто теряло цвета, становясь тускло-серым. Земля, кустарники, бесхвостые твари, ошивающиеся неподалеку, даже само небо — обрело серость.

«Действие Запретной Магии! — недолго думал парень. — Он вторгся и нарушил законы природы, либо грубо проигнорировав их, либо заменив своими собственными законами».

Пожалуй, впервые Реннет сошелся с противником, использующим силу воли и воображения — перезапись реальности. Кроме как критическим положение не назвать.

К сожалению, чтобы противостоять запретной магии столь высокого уровня, недостаточно просто идти напролом. Важно для начала выяснить, чему именно противостоишь. Какие конкретно законы нарушает Другой, а если он их заменяет, то чем именно. Только так и только тогда возможно построить противоборствующее заклинание.

Думая над всем этим, он оглядывался по сторонам, в поисках своего врага. Серый обесцвечивающий туман разливался по округе, мешая его магическому взору.

«Вряд ли он прячется вне своей магии, иначе я мог бы почувствовать, увидеть ауру. Выходит…»

Не успел он додумать мысль, как нечто твердое и холодное с силой прошлось по его голове, заставляя искры сыпаться из глаз.

Сознание парень не потерял, только вот оглушило его основательно. И чтобы не попасться снова, Реннет несколько раз в произвольном порядке отскакивал. Не помогло, так как следующий удар, ровно как и первый, пришел сзади.

Правда на сей раз он готовился его встретить. Чуть наклонив голову, подставил под удар плечо. Ощущение не самое приятное, но по крайней мере лучше, чем погрузиться в кромешную тьму.

— Просто невероятно! — выдохнул он, терпя жгучую боль, разливающуюся по всему телу.

— Благодарю! — послышался голос Другого одновременно со всех сторон.

Ренегат все еще не мог в точности сказать, какой тип чар использовал противник, однако уже начал анализировать все его действия.

Полностью состоя из магии, Другой мог распылить ее по округе и благодаря этому трюку мгновенно переместиться в любую точку захваченного пространства. По сути своей сейчас он был везде, куда дотягивалось серое облако.

Но это еще не все. Само по себе распыление магии не никоим образом не могло навредить Реннету. Каждый человек несет в себе магию и вторгнуться собственной энергией в тело другого человека крайне сложная задача. Противник воспользовался наиболее безопасным и, надо признать, эффективным способом. А именно, на короткий миг менял концентрацию энергии в одной определенной точке и атаковал.

Чтобы избежать ударов, парню приходилось сосредотачиваться. По незначительным колебаниям в структуре магии он на секунду-две раньше предугадывал направление удара и уходил от него. Вот только долго ли такое может продолжаться? Чем больше он ждал, тем сильнее уставал ментально.

Как можно быстрее следовало выйти из положения. Прервать запретное заклинание — наилучший из возможных вариантов.

Коль противник грубо взломал законы природы и мира, противопоставить ему что-то труда не составит. Гораздо хуже, если Другой их изменил под себя. Попытавшись вмешаться, Реннет мог навредить себе еще больше.

Мысли вращались как бешеные, в поисках необходимого ответа. При этом он все еще анализировал окружающее и умудрялся уходить от внезапно набрасывающихся ударов. Точнее… умудрялся до поры до времени…

Противник также анализировал и делал выводы, потому быстро наступил момент, когда он переиграл его. И жгучая боль пронзила бедро, едва не раздробив там все кости.

— Удивлен, как такой как ты смог подняться в боги и даже смог сразиться с одним из них на равных! — раздался все тот же голос. Парня посетило чувство, будто воздух вокруг пропитан им.

А еще… он радовался, так как противник допустил-таки ошибку. Слишком долго болтал. Быть может, ориентировался Реннет неважно, но вот со слухом у него проблем никогда не имелось. И соотнести доносящиеся звуки с колебаниями магии ренегат успел.

Поначалу он решил, что Другой рассеял не только магию, но и свое собственное сознание, но теперь уверился в обратном. Тот скрывался в тенях, при этом продолжая сохранять подобие формы. И это действительно многое меняло для того, кто очень хорошо разбирался в тонкостях материй.

Да, в принципе противник и правда мог бы рассеять сознание вместе с магией, но то был бы крайне рискованный шаг. Без определенной формы поддерживать нормальную работу сознания сложно. Любой мистик вам это подтвердит. Вот почему даже у Защитника есть аватар в виде высокой женщины рыцаря с щитом в полный рост. А ведь она Богиня, как никак.

Это всего лишь предположение, но вероятней всего Другой принял не человекоподобный облик. Нечто подвижное, гибкое и быстрое.

Сконцентрировавшись сильнее чем когда-либо, Реннет коснулся ладонями земли и спустя миг из-под пальцев ввысь взметнулись языки пламени. Сплетаясь между собой и гудя будто в кузничной печи, они обратились в целый огненный шторм, сжигающий воздух. Он крикнул что есть сил:

— Беги-и-и-и!

Саолфлер услышала его, хотя из-за странного серого тумана не могла увидеть. Прижав руку к кровоточащим ранам, девушка развернулась и побежала прочь.

Уже со стороны она наблюдала, как сотворенное Реном пламя поднялось на несколько десятков метров в высоту, а затем начало разрастаться вширь. Ярко-алые языки поглощали все, что попадалось на пути.

Но огонь не сжигал кустарники, не превращал песок в стекло. Созданный магией, он влиял только на нее — на серый туман. Реннет в принудительном порядке менял структуру теневой материи на огненную. Выражаясь иначе, через запретные приемы он реструктурировал магию вокруг себя.

Подобное нельзя провернуть, если противник распылил сознание, но так как большая часть разлитой вокруг магии только магией и являлась, справляться с ней было гораздо легче. Якорями, позволившими ему вторгнуться и нарушить законы мира, стали сразу несколько факторов. Первый — Реннет сам оставался условным хозяином серого тумана, а значит, все еще имел над ней власть. Второй — теневой элемент происходит в том числе и от огненной стихии. Ну а что касается третьего фактора — в качестве опоры он использовал уже созданные законы Другого. В простонародье такое назвали бы «присосался к чужим заслугам». Как итог, он быстро и уверенно взял все его силы под свой контроль.

Разумеется, Другой сопротивлялся изо всех сил, боролся за каждую каплю этой магии. Но как уже было сказано, их силы не подлежат сравнению. Реннет превосходил во многом.

Ранее захваченное противником пространство перешло к нему. Ее полностью накрыло мерцающее рыжее пламя. Постепенно, страдая от мучительной боли, он возвращал всю украденную у него силу в себя. Казалось, по венам бежит жидкое пламя. Очень похоже на тот раз, когда он умудрился заменить собственную кровь на огненную магию. Кожа на теле местами просто лопалась, не выдерживая давления, глаза и горло иссыхали. Ни крикнуть, ни моргнуть парень уже не мог. Рухнув в песок, он перекатывался, словно пытаясь потушить бушующий внутри жар. Но даже так, процесс не прервал ни на мгновение.

Спустя пару минут пытки, большая часть его магии вернулась. Хотя использовать ее Реннет все еще не мог. Сила сопротивлялась ему, отторгала.

Касаемо Другого… он остался в облике тени. Полупрозрачный, заметно ослабевший, сейчас он больше напоминал призрака. Его вынудили к этому, иначе было просто не пережить огненный шторм.

Впрочем, прямо сейчас схватить его и добить Реннет не мог. Полученные впоследствии раны не позволяли парню так же проворно двигаться и сражаться. Нужно время, чтобы отойти.

Понимая это, существо, назвавшееся Волей Ямы, предприняло попытку сбежать. Но прежде чем он скрылся из виду, в дело включилась третья сила…

Несколько десятков бесхвостых тварей, с виду напоминающих гигантских котов, плотным строем окружили свою жертву. На все старательные попытки прорвать оборону, они отвечали агрессией. Пожалуй, будь Другой как раньше на пике своих сил, жалкие порождения Темноты не стали бы для него угрозой. Однако теперь…

Реннет поднялся. Боль немного поутихла и в сознание возвращалась ясность. Он видел мечущуюся в центре сомкнувшегося круга фигуру. А затем, и бесхвостые твари, и Другой, внезапно остановились.

Неподалеку от того места, где стоял ренегат, будто бы из ниоткуда выплыла еще одна фигура. В наступающих сумерках можно было разглядеть колышущиеся полы странных одеяний, напоминающих не то балахон, не то ночной халат, подпоясанный куском ткани. При виде него у Реннета в голове что-то щелкнуло… куски воспоминаний из прошлого. Но толком в них не разобравшись, ренегат поспешил заступить путь незнакомцу.

Мужчина, довольно молодой на вид. На голове нелепая широкополая шляпа с конусообразным верхом. С расстояния Реннет не разглядел, однако приблизившись понял, что перед ним не совсем человек.

— Кто ты?

— О… — тот будто только что его заметил. Прищурился и добавил: — Вряд ли мое настоящее имя тебе что-то скажет, мальчик переставший быть человеком и Богом.

Таким вот образом Реннет нашел первую причину отнестись к типу напротив с удвоенной осторожностью.

— Так кто же ты? Или… лучше сказать что?

— Ах, да… мальчик переставший быть человеком и Богом, наконец я тебя вспомнил! — явно придуривался тот. — Это же ты не так давно встречался с моей названной сестрой? Забавное вырисовывается совпадение.

— Ал Фиори Санон, — произнес Реннет имя.

— Собирающая Грехи, — кивнул тот с улыбкой.

— Получается, ты один из них? — ренегат кивком показал на бесхвостых, по-прежнему старательно удерживающих призрака Другого в живом кольце.

— О… невежливо, знаешь, сравнивать хозяина и питомцев.

— Хозяина?

Не то чтобы парень сильно удивился, однако до сегодняшнего дня ему приходилось множество раз сталкиваться с бесхвостыми, когда как этого… с позволения сказать — человека, видел впервые.

— Да, я их господин. Если бы ты жил до времен Хаоса, то знал бы нас как Сестру Повелевающую Воронами и Брата Властвующего над Псами.

— Что же ты такое? В прошлый раз мне не довелось расспросить твою сестру, но на сей раз я обязан выяснить! — Реннет не собирался отступать.

— О… сложно объяснить.

— Упрости насколько возможно! — потребовал он.

— Мальчик переставший быть человеком и Богом, не вижу смысла я в нашем разговоре. Однако должен сообщить, здесь я нахожусь по важному делу. — Он бросил короткий взгляд в сторону своих питомцев. — Видишь ли, моя сестра охотиться на грехи, а я специалист по искажениям.

В своей раздражающей слух манере он сказал Реннету, что занимается устранением искажений разного рода, способных принести вред этому миру.

И хотя ренегат беспокоился о ранах Саолфлер, проблему с Другим следовало решить здесь и сейчас, безотлагательно.

— Выходит, сюда ты явился за ним. И несколько месяцев назад, когда я едва переступил порог Гесферы, именно ты наслал на меня своих очаровательных собачек?

— Мальчик переставший быть человеком и Богом, не стоит мне мешать, — вскинул руку тот, а затем небрежно развернулся к нему спиной и направился к порождениям. Те расступались перед ним, будто хорошо выдрессированные животные.

Если честно, Реннету было не по душе одно присутствие этой сущности. К тому же он до сих пор толком не разобрался, что из себя представляют порождения Темноты. У него оставалось слишком много вопросов.

И по-видимому Повелевающий Псами не имел желания на них отвечать. Как только круг бесхвостых потерял целостность, Другой воспользовался возможностью, попытался удрать. Но этот тип практически не прилагая усилий схватил призрака за шею и потащил за собой, будто тряпичную куклу.

— Погоди! — Реннет вдруг окликнул его.

— О… ты что-то хотел? — остановился тот, а верные ему псы ощетинились, недобро глядя на ренегата.

— Как ты намерен устранить искажение?

— Все просто. Мои псы будут жрать его столько, сколько понадобится. Будь уверен, после их пиршества не останется ничего, — ровно и бесстрастно сообщил ему этот Повелитель.

— Другой… или как он там себя называет… Воля Ямы… целиком и полностью моя проблема. В конце концов, именно я привел его в наш мир.

Тот посмотрел на него, все еще не понимая, чего Реннет хочет.

— То есть, мальчик переставший быть человеком и Богом хочет защитить искажение?

Не смотря на все тот же ровный безэмоциональный тон, парень почувствовал, внутри него растет нечто похожее на гнев.

— Нет, — покачал он головой поспешно, — не защитить. Воле Ямы не место на Гесфере. Я это прекрасно понимаю. К тому же оно было рождено как мое подобие. Можно даже назвать его частью настоящего меня. Уничтожить подобное было бы правильным решением…

Повелитель Черных Псов молчал, требуя чтобы он продолжил.

— …Однако Реннет Лассель не совершает правильных поступков. Я хочу вернуть существо туда, откуда оно явилось.

— О… весьма неожиданно, — проронил тот, и бросил короткий взгляд на существо, что держал в руке.

Реннет приблизился к колеблющейся тени.

— Как и обещал, предоставляю справедливый выбор. Либо уйти навсегда, как того требует вот он, либо вернуться в Яму. Думаю, мы можем дать тебе немного времени, чтобы решить. А до тех пор, псы будут тебя охранять.

— Мальчик переставший быть человеком и Богом, а ты и правда жесток. Жестоко предлагать кому-то сделать выбор между смертью и кошмарным существованием.

— Возможно, — внимательно посмотрел на него ренегат. — Но знаешь, как по мне, пока ты живой, даже кошмар может стать настоящим домом. Это логика монстров, таких как он или я.

Глава 19 Новая цель

Прежде чем сущность, властвующая над бесхвостыми, удалилась восвояси, Реннет полюбопытствовал:

— Если уж вы охотитесь на искажения, то что насчет меня? По-вашему, меня нельзя отнести к их числу? С моим-то списком далеких от нормальности достижений.

Тот усмехнулся.

— Правильные вопросы задаешь, мальчик переставший быть человеком и Богом. Мы оба знаем — ты самое большое и опасное искажение этого мира! По справедливости, тебя вовсе не должно существовать.

Другого ответа Реннет и не ожидал услышать. В конце концов, Защитник не уставала повторять ему то же самое.

— В таком случае…

— Но мы тебя не трогаем. Не потому что боимся, не потому что слабы перед тобой. Ты слишком важен для настоящего и будущего Гесферы — вот вся причина.

— Ха? — удивлению парня не было границ. Такого признания, если честно, он ожидал услышать меньше всего. — Кто же эти «мы»? Разве… порождения Темноты не работают на Защитника и Основ? И разве вам не полагается по должности считать меня своим злейшим врагом? Я… не понимаю.

Тот внезапно показал на него пальцем, и один из бесхвостых тварей вплотную подобрался к Реннету. Он даже изготовился к прыжку, но команды атаковать так и не поступило. Существо застыло на месте. Все это было похоже на угрозу.

— Не смей ставить на одну ступень нас и сущностей, называющих себя «Богами». Пускай порой наши цели схожи, мы — это Гесфера! Мы — это сам мир, и всегда будем действовать исключительно во благо мира!

Реннет слушал вдохновенную речь существа, которого язык не повернется обозвать порождением Темноты. И он не понимал.

— Вы — Гесфера? Как это понимать? Вы, в смысле ты и твоя сестра?

— Нет, я говорю обо всех существах, появившихся после падения Темноты. Среди них найдутся и слабые, и могущественные, подобные мне и резко отличающиеся от меня. Понятное дело, появляться на глаза людям не в наших правилах, потому о многом ты и твои друзья можете не знать. А вот что тебе действительно стоит запомнить, существование бывшего Бога готовы терпеть большинство из нас, но не все.

На вопрос «Почему?», Реннет получил достаточно размытый ответ о том, что причина в нем самом. Мол, уж слишком непостоянен человек.

Да, парень ренегат стал искажением мирового масштаба. Однако ни для кого из знающих не секрет, что именно его искаженность стала спасением для Гесферы, когда-то искусственно сотворенном Старшими. Именно Реннет помог преодолеть кризис, начатый человечеством десять веков назад. Смертный Бог мало того что остановил разрушительную войну, так еще и породил Темноту.

— Защитник вольна думать что угодно, однако ты спас этот мир, дал шанс вернуть ему первоначальный облик. Не исключено, ты по-прежнему опасен, но даже так, я и согласные со мной считаем, что за тобой следует присматривать.

— То есть, я жив, пока полезен вам. Какое практичное мышление у порождений, — не удержался от язвительного слова Реннет.

— Точно! — подтвердил тот. — Накличешь на мир беду, будь уверен, по твою голову явимся все мы!

Таким образом, можно считать, Реннету предъявили ультиматум, несоблюдение правил которого повлечет за собой его скорейшую гибель. Как-то мало благодарности во всем этом чувствовалось.

Юноша думал, покончив с угрозами, Повелитель псовых отстанет от него, позволив и дальше ходить под небом охраняемого ими мира. Только вот тот почему-то остался стоять на месте, словно впав в задумчивость. При этом он продолжал странно пялиться на него. Реннета подобное раздражало.

— Что еще?

— Мальчик, переставший быть человеком и Богом, сейчас оказался на перепутье. Он не знает, как поступать, не так ли?

«Ощущение, будто читает меня словно открытую книгу. Но каким образом?» — Реннет не спешил хвалить его за проницательность.

— Ищешь знания, способные тебя исцелить? — спросил Повелитель снова.

— Как и вы, я боюсь, мои действия в будущем могут принести миру неприятности покрупнее тех, что уже имели место быть. Можно сказать, я искал ответы с самого детства, и буду искать их даже после смерти.

— Понимаю, — медленно кивнул он. — Наверняка другие меня осудят… но обратись к тсарнам, что обитаются в Диких Лесах.

— Тсарны? Обратиться по поводу чего?

Но тот уже повернулся к нему спиной и коротко махнул рукой. Считал разговор завершенным, надо полагать.

Упоминание мистической расы тсарнов поставило Реннета в некоторое замешательство. Для чего порождению Темноты советовать обращаться к ним? К доброте сердечной и случайным советам он всегда относился скептически.

Обещав подумать над всем этим позже, юноша вернулся к Саолфлер. Он обнаружил ее безуспешно пытающейся наложить повязки на раны.

— Давай помогу, — жестом попросил он ее повернуться спиной. Честно говоря, ожидал встретить жесткий отказ, но та неожиданно согласилась.

Как парень и думал, раны были не очень серьезными. К тому же, девушка успела наложить на них лечащее заклинание. Осталось дело за малым — аккуратно перевязать и ждать полного заживления.

Пока он возился с завязками, Саолфлер заговорила:

— Если спрошу у тебя кое-что, могу рассчитывать на честный ответ?

Реннет хотел бы сказать «да», но вовремя остановил себя. Ведь если без лукавства, у каждого имеется то, о чем он никогда и никому не расскажет.

— Не обещаю, — в итоге выдавил он из себя.

— Ясно. По поводу порученного мне задания. Это ведь проклятие, не так ли? — неожиданно выдала девушка.

— Да, верно.

Саолфлер похоже сама удивилась собственной догадке. Да и Реннета ее слова застигли врасплох. Он собирался отвечать на что угодно, но только не на этот вопрос.

— Проклятие, значит. Вот почему ты выглядишь так молодо. Да и раны полученные в ходе битвы… ты о них ни разу не вспомнил. Заживают сами собой? — рассуждала вслух она. — Теперь я кажется начинаю понимать, что такого увидел в тебе мой господин.

Он усмехнулся.

— Сомневаюсь, что Санран видел все. Иначе наверняка тебя бы здесь не было. Но вместо того чтобы рассказывать, предлагаю самой понаблюдать и узнать, чего стоит юноша, к которому тебе угораздило попасть ученицей.

— Немного раздражает твое отношение к ученице, но да ладно. Готова немного потерпеть.

— Чудно! — улыбнулся ей Реннет.

С перевязкой закончили быстро, как-никак работая в две руки. К тому моменту его собственные раны перестали кровоточить, хотя неприятное жжение в груди продолжало досаждать. По его собственным прикидкам, воспользоваться магией в таком состоянии было бы крайне проблематично.

— Полагаю, на сегодня лучше будет остаться здесь и заночевать. С такими повреждениями как у тебя шутить не стоит! — первым предложил ренегат.

— Пожалуй, ты прав, — не стала та отмахиваться. Реннет счел это добрым знаком.

«Похоже, она достаточно взрослая, чтобы трезво оценивать свои возможности. И во время битвы не лезла на рожон без крайней нужды. Весьма обнадеживающее известие, особенно учитывая все прочие минусы».

Он ушел и очень скоро вернулся вместе со сбежавшими скакунами, уже в который раз удивляясь их верности.

— И куда нам дальше? — спросила у него ученица.

Только сейчас парень вспомнил, что до сих пор с этим не определился. Не то чтобы у них имелось множество различных вариантов… Всего два — Безымянный остров или же Дикие Леса южной оконечности Континента. Поэтому, прежде чем сделать окончательный выбор, Реннет решил проверить знания Саолфлер.

— Как много тебе известно о тсарнах?

— Тсарны? В смысле о полумифической расе?

Он коротко кивнул.

— Не уверена даже, что подобный народ существует, — не стала скрывать скептицизма девушка. — Все эти легенды о блуждающей расе, которых никто и никогда не видел… в общем, не более чем россказни. А если они в самом деле где-то есть, более чем уверена, реальность сильно отличается от людской молвы.

— Ого! А ты в курсе, на приграничных землях Севера Империи то же самое говорят о дьюрарах, или даже магах Стигнии?

— Может и так, — кивнула она, но тут же замотала головой, — однако на юге Империи о них хорошо знают. Что же касается тсарнов, даже мы и жители Ирдия, обитающие на границе с Дикими Лесами, никогда их не видели. Многие путешествуют в Гэст или Раннох, но до сегодняшнего дня никому не удалось найти подтверждение их существования.

— Интересно, — потер подбородок Реннет, глядя на зажигающиеся под темным небом звезды.

— Чего интересного? — не поняла та.

— Порождения Темноты уверены в их существовании. И как ты думаешь, мне стоит довериться мнению людей, зачастую неспособных видеть дальше собственного носа или же словам вездесущих магических тварей?

Девушка достаточно быстро догадалась, к чему он ведет.

— Мы направляемся на поиски несуществующей расы на другой конец Континента? Это смахивает…

— …На безумие! — довольно ухмыльнулся тот.

— Для чего нам они?

— Вот чего не знаю, того не знаю, — легкомысленно пожал плечами Реннет. Но заметив, как на лице Саолфлер проступило раздражение, поспешил добавить: — Мои товарищи нуждаются в помощи. Коли есть хотя бы небольшой шанс, что тсарны помогут, я без сожаления им воспользуюсь.

На самом-то деле ренегату это решение далось очень непросто. Ведь сейчас он все больше и больше отдалялся от Гончих… от Катарины.

Даже по самым скромным прикидкам Ладану с Альмером понадобится месяца два, а то и все три, для того чтобы собрать достаточно ударной силы на штурм вражеской твердыни. Повернув назад прямо сейчас, он наверняка успеет. И все же… он принял решение двигаться дальше, пока цель не будет достигнута.

Все потому что сейчас он не был уверен в собственных возможностях. Да и в себе самом, тоже. Запретная Магия даровала ему могущество, однако эта сила слишком неустойчива. Если он все правильно понял, в крепости врага могло скрываться нечто гораздо более могущественное. Неподвластное даже Защитнику. И это все не шутки, никакого второго шанса у них не будет.

Реннет не бежал от опасностей, однако при этом старался не лезть в схватку, которая уверенно завершиться его же проигрышем. Честью хвалятся те, кому больше просто предложить нечего.

— Мне казалось… ты не из тех, кто жалует такое определение как «товарищи», — произнесла тем временем Саолфлер, нагло прервав его размышления.

— Что еще означает твое «мне казалось»? — полушутя вспыхнул он. — Есть у меня друзья, и даже любимая!

— То, с каким отчаянием на лице ты это говоришь, наводит на определенные мысли…

— А?

— Забудь, — отмахнулась та. — Я… пожалуй не против продолжить путь, однако хочу для начала удостовериться кое в чем. Ты знаешь, где искать их?

— Понятия не имею, — все так же раздражающе легко ответил он. — Зато я знаком с тем, кто может знать. Он дьюрар. Наверняка сейчас шляется где-то в своих лесах. Обратимся к нему за помощью.

— Хм… — женщина с подозрением уставилась на него. — Близко знаком с дьюрарами, значит. Поначалу я думала, господин не слышал о тебе, потому что ты с Севера Империи или откуда-то по другую сторону Грозового Хребта обитал. Похоже, ошибалась. Тогда… почему он тебя не узнал?

Опровергать или подтверждать что-либо Реннет не стал, позволив ей самой над всем поразмышлять.

Выступили они утром следующего дня, как только парень смог добудиться свою спутницу. Это, к слову, оказалось настоящим испытанием на терпеливость.

До Стигнии оставалось около суток пути. Постепенно меняющийся пейзаж лучшее тому подтверждение. Пустыня уступала зеленым равнинам.

На Севере уже должны были о себе дать знать первые заморозки, однако тут, на юге, складывалось впечатление, будто до зимы еще очень далеко. С другой стороны, что еще ожидать от местности, где даже в самые суровые месяцы зимы снег остается редкостью. Правда, тогда по пустыне начинают гулять холодные ветра, от которых нет никакого спасения.

Не успели Реннет и Саолфлер пройти и половины пути, как начали попадаться признаки присутствия человека. Возделываемые поля с искусственными водоемами, призванными собирать влагу дождей. А за ними и целые деревушки. Время от времени можно было увидеть большие усадьбы. Большинство земель принадлежали богачам, а жители окрестных деревень чаще всего трудились на выращиваемых ими плантациях розового винограда. Недаром же стигнийское вино признавали лучшим на всем континенте. А все благодаря уникальному климату и почве.

Реннет впервые заходил так далеко на юг. Не считая, разве что, тех мрачных моментов Третьей Войны, когда они с Серокрылым преодолевали целые тысячи километров за несколько часов, чтобы обойти все значимые города Континента и заявить там о Смертном Боге. Но тогда у парня не имелось ни желания, ни возможности любоваться местными достопримечательностями.

Правда и сейчас он был далеко не на прогулке. Драгоценные крохи времени, что у него еще оставались, не стоило тратить на всякую ерунду.

Все по той же причине им не довелось побывать в самой Стигнии — второй столице Магии, как ее называли южане. Реннет очень хотел поподробнее рассмотреть этот город, однако их маршрут пролегал на несколько десятков километров западнее.

На самом деле, сухопутная дорога к Дики Лесам пролегала еще западнее, через крупную реку Аммет а потом прямо за владениями Ирдия. Но на него у них ушло бы несколько долгих недель. Единственный сухопутный транспорт — лошади, никак не могли сравниться по скорости с парусными кораблями.

Вот почему Реннет и Саолфлер направились к Лэарнийской Бухте. Там лежал ближайший порт, откуда они могли бы отплыть на судне прямо к Капищу — горным скоплениям, защищающим леса дьюраров.

Пока ехали, девушка продолжала предлагать ему свои версии относительно настоящей личности Реннета. Постепенно это превратилось у них в своеобразную игру вопросов и ответов. Саолфлер пыталась доказать, что не зря прожила десять лет у своего господина Санрана, когда как парень проверял способности своей будущей ученицы.

Среди ее предположений нашлись и откровенно безумные. Например, то что Реннет является одним из глав ветвей Армии Ночи, сбежавший из-под надзора Альянса. Эту версию сочли несостоятельной из-за того же самого Санрана, тесно связанного с верхушкой Армии. Уж он-то точно знал бы, кого у себя принимает. Хотя на такое девушка ответила, что Реннет мог быть кем-то вроде тайной правой руки самой повелительницы.

Конечно, ничто из перечисленного не могло быть правдой, но по иронии статус ренегата в глазах Саолфлер продолжал повышаться. Из сильного мага с богатыми знаниями он постепенно превращался в какую-то сверхвлиятельную личность, тайно управляющую чуть ли не всем миром.

Нельзя сказать, что Реннет не имел влияния на Гесфере, однако явно не в том смысле, в каком думала она.

— Ты меня пугаешь, — наконец признался он ей. — По-твоему, человека с моим характером стали бы долго терпеть у власти? И потом, разве похож я на какого-то там вельможу или лидера наций?

Саолфлер призадумалась над его словами. Действительно, уж кого-кого, а его вряд ли можно было заподозрить в несравненных лидерских качествах. Ну не выглядел он как тот, кто способен вести за собой людей.

В итоге все пошло по второму кругу, где ему приписывались всякие таинственные личности, вроде адептов Гильдии Теней, вздумавших выступить против своих же господ, чьих-то незаконнорожденных племянников и сыновей.

Что тут можно сказать, воображение у его спутницы работало просто превосходно. Хотя версия с адептом Гильдии имела к нему самое прямое отношение, потому он прозрачно намекнул, что она достаточно близко подобралась к истине. Предложил подумать еще, не торопиться с ответами, а если нет уверенности, понаблюдать еще.

К концу недели показалось и долгожданное побережье. Вдали засверкала синяя гладь моря. Впервые после возвращения из Ямы Реннет почувствовал на себе его соленое дыхание.

Лэарнийская Бухта — прибежище множества кораблей и мелких суденышек, снующих между Стигнией, Ирдией и Дикими Лесами дьюраров. Кроме того, торговля морем намного выгодней, нежели сушей. Меньше времени — меньше затрат.

Сама по себе бухта напоминала раскинувшийся на добрый десяток километров прибрежный городок или поселение. К слову, находившийся под покровительством Стигнийского государства. Также издалека можно было заметить тянущиеся по всему берегу оборонные укрепления и выглядывающие из-под широких навесов баллисты. Мера на случай внезапного вторжения с моря.

Хотя шанс такого вторжения крайне мал. Жители Свободных Земель воду не очень жаловали, Ирдий не славился воинственностью, и войско держало лишь как обязательный атрибут государственности. Что же касается дьюраров, то жуткая на вид хищная раса была сильна только в пределах собственных лесов. Вне собственных территорий, можно сказать, интересов не имела.

Правда это или нет, но за все тысячи лет сосуществования перечисленные народы друг с другом практически не воевали. Исключением, пожалуй, оставалась Война Песков и Зелени, когда Стигнийское государство напало на Лессанор. Продолжались распри недолго и завершилось все обоюдным перемирием.

Шум оживленного порта прекрасно гармонировал с ревом морского прибоя. И именно среди этого умиротворяющего пейзажа Реннет и Саолфлер повстречали их…

Еще издали юноша почувствовал мощнейшую магию. Причем не один источник, и даже не два. Больше, значительно больше. А приблизившись к причалам. Он пришел к выводу, что даже Гончие в расцвете своих сил не могли похвастаться столь разрушительной и яростной аурой. Казалось, от них исходит Величие — чувство, что ему не раз приходилось испытывать при общении с Бессмертными основами или Защитником.

Остановившись прямо на ступеньках, спускающихся вниз, Реннет начал торопливо озираться по сторонам, в поисках тех, от кого это величие исходило. Наверняка они носили длинные одеяния, но так как он сейчас находился в порту, подобная примета бессмысленна. Большинство снующих туда-сюда людей одевались как путники в непогоду. Пришлось изрядно поднапрячься, чтобы выловить в толпе четверку, торопливо двигающуюся по набережной в сторону складских построек.

С такого большого расстояния он не смог разглядеть их лиц. Сложно было определить даже их пол, под такими-то просторными одеяниями.

— Что такое? Мы уже торчим здесь минуту, — пожаловалась Саолфлер, заподозрив неладное.

Неладное действительно творилось, причем прямо перед их носом. Однако… Реннет заставил себя отвернуться от этих существ, которых язык не поворачивался назвать нормальными магами.

— Нет, обознался просто, — сказал он спутнице.

На мгновение парню показалось, будто сразу двое из той четверки оглянулись точно в ту сторону, где стоял он. Но наверное это все же был самообман. Четверка даже не замедлила шаги, быстро растворившись среди хаоса палаток и торговых лотков.

Ренегата посетил страх. Не ужас или что-то подобное, а дрожь, которую чувствуешь стоя перед могущественной силой. Альянс или Армия Ночи не шли ни в какое сравнение с ним. Кроме того, он был уверен, они не какие-то там бессмертные души или божественные сущности. Самые обычные люди. Пожалуй, выйдя один на один, он справился бы с любым из них, но точно не со всеми сразу.

Во многом именно по этой причине он решил не связываться с четверкой.

Глава 20 Гений

Шум волн и гул необузданного морского ветра сопровождал их на протяжении всех четырех дней плавания. Казалось, суденышко, на которое они сели пассажирами, вот-вот развалиться в щепки. Паруса то и дело рвались, а палуба скрипела так, что заснуть было нельзя.

Вдобавок, Реннету оказалось не до созерцания необъятных горизонтов и шевеления громадного водяного зверя. Сознание будто переворачивалось при каждом рывке хлипкого корабля, а к горлу подступала рвота. Хотя все что можно он уже из себя исторг и желудок был абсолютно пуст.

С морской болезнью ренегат слег в первый же день их путешествия на воде и не вылезал из каюты до самого захода в порт с живописным названием Самарагда.

Впрочем, даже там Саолфлер пришлось на себе дотащить парня до ближайшей гостиницы. Ноги его совершенно не держали.

Моряки, с которыми эти двое провели последние четыре дня, с удивлением отмечали, что впервые наблюдают столь сильный эффект от качки. Мол, духи моря не очень жалуют ее спутника и насылают страдания.

Хорошо что Реннет их не слышал. Что касается самой Саолфлер, то ей стало гораздо лучше уже спустя пару часов. Она искренне сочувствовала парню. Ведь ему так и не довелось поглазеть на черно-белых китов. Существ крупнее и грациознее она в жизни не видела. Также, впечатляли воображение человекоподобные рыбы сирены. Их свист едва ли не рвал уши. А один раз, над парусами пролетела стая очень мелких белых птиц. Так как их там было несколько десятков тысяч, зрелище было еще то. Моряки тут же забегали по кораблю, зажигая в разных ее концах какие-то зловонные травы.

Выяснилось, у этих безобидных на вид пичуг есть дурная привычка садиться на корабли всей стаей. Бывали случаи, целые суда переворачивались и уходили под воду.

В общем, море они благополучно пересекли и попали куда нужно. Перед тем как скрыться в комнатке гостиницы, Рен пообещал ей, что через пару часов отдыха придет в норму. Девушка в этом сильно сомневалась, но согласилась, пока есть время, пробежаться по местным рынкам. Ведь там продавали не только осточертевшие ракушки и рыбу, но и некоторые диковинки из Диких Лесов.

Глаза Саолфлер сразу зацепились за толстенную шкуру какого-то серебристого зверя, рога и копыта громадных оленей. Но пожалуй больше всего интерес девушка проявила к кристаллам, получившим известность даже по другую сторону моря.

Их специальным образом выращивают, как выращивают растения или деревья. И как раз-таки на этапе роста кристаллиту можно придать любую желаемую форму. Правда здесь требуется высокое мастерство обращения с ними, которое пока есть только у дьюраров. Каким-то невероятным образом хищникам удается превратить кристаллиты в великолепнейшие произведения искусства.

Среди выставленных на рынке образцов попадались как очень маленькие, похожие на розовые бутоны кристаллы, так и статуэтки размером с человека. Саолфлер положила глаз на кристаллит в форме остролиста, однако не могла позволить его себе купить. Все деньги ушли на оплату поездки на судне, потому теперь их едва ли хватало на одноместный номер в гостинице.

Вернувшись, девушка обнаружила своего учителя, готовящегося двигаться дальше. Он не соврал, заявив что скоро придет в себя.

— Что? — спросил он, заметив ее странное выражение лица.

— Нет, пожалуй ничего…

— Чудесно! Нам пора поспешить. Капище всего в сутках пути от нас, однако на переход через горы уйдет немало времени.

Будь у них деньги, можно было бы нанять повозку или мулов. Здешние места вполне можно считать цивилизованными. Какие-никакие, дороги есть. Дьюрары тесно сотрудничали с граничащими государствами и всегда брали на себя часть расходов за их поддержание в надлежащем виде.

К слову о хищниках. Здесь они попадались на каждом шагу, что сильно удивило Саолфлер.

— Думала, если уж их называют хищниками, а родину Дикими Лесами…

— Что? Полагала увидеть каких-то варваров со шкурами на плечах? — усмехнулся Реннет. — Это достаточно распространенное заблуждение, — возразил он, пристраиваясь рядом. — Их столичные города не уступают ничем самым современным городам Империи. А что самое главное — сами дьюрары достаточно терпеливы к чужакам. Каких-то безумных запретов нет.

— Говоришь так, будто бывал уже здесь, — обратила внимание она.

— Ну… можно сказать и так.

— Погоди! В прошлый раз ты говорил, что впервые заходишь так далеко на юг!

— Скажем, то посещение не в счет. Тогда я мало смотрел по сторонам и детали не запомнились.

— Странно.

Это стало дежурной фразой Саолфлер с того самого момента, как они начали путешествовать вместе.

Солнце, здесь согревающее лучше чем в большинстве северных частях континента, уже спускалось за горизонт, когда двоих путников догнала повозка какого-то богатого торговца. Откуда Реннет узнал, что она торговая? Только они имели привычку выставлять свои товары напоказ. К примеру, продающие шкуры редких зверей прибивали их к дверям, странствующие лекари и врачеватели вешали склянки из закаленного стекла, чтобы те свои звоном привлекали вероятных покупателей. А конкретно эта повозка практически целиком утонула в щитах самых разных форм и размеров. Разумеется, то были лишь дешевые макеты, на привлечение внимания, и какой-либо фактической ценности не имели.

Восседающий на месте возничего седовласый мужчина махнул Реннету и Саолфлер, приглашая сесть.

Реннет открыл дверь и заглянул внутрь. Там уже сидели двое… причем не люди, а дьюрары. Мужчина и женщина. А по их одеяниям было очевидно, высокого полета птицы. Кем бы они там ни оказались, а замаскироваться под торговую повозку было не такой плохой идеей. Излучающую мужчиной ауру благородства и властности не скрыть под плащом путника. Его бы вычислил первый встреченный прохожий. Саолфлер сказала бы, что у этого типа власть и богатство в венах течет.

И, честно говоря, Реннет не сразу понял, для чего богатым господам понадобилось подбирать их.

— Прошу не стесняйтесь, располагайтесь поудобнее, — жестом пригласил их мужчина сесть напротив. — Предвижу ваш самый главный вопрос, господа путники и отвечу сразу. Нет никакого подвоха. Я распорядился подобрать вас, чтобы хоть как-то скрасить долгие часы путешествия. Вы показались мне достойными попутчиками.

Ренегата удивил повод, руководствуясь которым их подобрали. Уж слишком он притянутый и ничуть не внушающий доверия. Помимо этого, дьюрар говорил на прекрасном имперском, не коверкал слова и не путал их значение.

В Свободных Землях, Стигнии и Империи люди говорят на одном и том же языке. Существует конечно ряд различий, таких как например произношение, но в остальном народы понимают друг друга. Наверное все потому что Свободные Земли когда-то были частью Империи. А вот дьюрары — дело совсем другое. Потому говор этого мужчины так сильно бросался в глаза.

Женщина-дьюрар же молчала. То ли не знала языка, то ли не хотела обременять себя общением с чужаками.

— Коль нам по пути, я даже готов отыгрывать роль торговца, — с усмешкой заявил Реннет. — Смею спросить, куда вы направляетесь?

— Гэст, — без тени колебаний и сомнений ответил хищник. — Можем довести вас прямо в город, если по пути.

— Откуда такое доверие? — Саолфлер не могла не задать этот вопрос, но ответил ей почему-то Реннет.

— Это не доверие. Не заблуждайся на их счет, пожалуйста. Они подобрали нас, потому что не сомневаются в собственных силах. — Он насмешливо взглянул на дьюрара. — В вас скрыт великий дар. Потому вашей благородной спутнице будет лучше убрать кинжал, что она держит наготове с того самого момента, как мы залезли в повозку.

Женщина-дьюрар, сидевшая напротив Саолфлер, буквально изменилась в лице. Узкие зрачки расширились, а голубоватого цвета кожа побледнела. Но находившийся по правую руку от нее господин остановил разгорающуюся ярость одним лишь взглядом. После чего он сосредоточил свое внимание на ренегате.

— Любопытно.

— О чем это вы? — как ни в чем ни бывало переспросил Реннет.

— Мне интересно, каким образом ты так легко нас прочитал. Насколько я могу вспомнить, раньше нам встречаться не приходилось. Быть может, следует чего-то еще опасаться?

В повозке повисла напряженность, хотя тон, которым дьюрар это сказал, нельзя было назвать угрожающим.

— Я не читаю. Всего-навсего делаю выводы исходя из своих наблюдений, — пожал плечами Реннет. — И могу вас уверить, никаких враждебных намерений у меня и в мыслях нет. Нам с ученицей желательно безопасно добраться до столицы, а там уже разыскать старого знакомого.

Судя по напряженным выражениям на лицах, Саолфлер и женщина-дьюрар уже приготовились к самому худшему варианту развития событий.

— Позволено мне будет поинтересоваться, как зовут вашего знакомого из столицы? Он дьюрар?

— Лангиниус, — оборонил тот, внимательно проследив за их реакцией.

Хотя на тот момент он и не знал, что следить стоило не за парочкой дьюраров, а за собственной спутницей…

— Погоди-ка! — Саолфлер позабыла об опасности и вмешалась. — Тот самый Лангиниус? Который участвовал в Третьей Войне?

Реннет обернулся к девушке. Его карие глаза будто вспыхнули тьмой. От неожиданности она даже отшатнулась. Заметив это, он смягчился и тихо добавил:

— Понимаю, что должен был озвучить имя своего товарища раньше, однако моя ошибка никоим образом не умаляет твоей, Саолфлер. Искренние эмоции и чувства зачастую становятся оружием в руках твоих врагов. Даже столь безобидные, как удивление. Впредь, постарайся не давать кому-либо повода усомниться в твоих знаниях. И еще… не забывай думать. Я это обязательно оценю.

Та уже и сама осознала, что допустила оплошность, среагировав таким нелепым образом. Но дело вовсе не в самом имени Лангиниуса. Просто она впервые связала его с другим не менее известным именем. Вот что ее шокировало. И Реннет наверняка это понял и принял соответствующие меры, чтобы предотвратить дальнейшие промахи.

Сидевший напротив парня дьюрар улыбнулся им.

— Похоже, все в порядке. Я наконец увидел на твоем лице беспокойство, парень. Иначе пора бы мне уже начать нервничать.

— То есть?

— Парень, возможно ты и считаешь свое поведение нормальным, но до сих пор я наблюдал совсем обратное. Вел себя очень спокойно, не смотря на чужие лица и обстановку. Нормальные люди так не делают. Они нервничают, осторожничают. Стараются это скрыть, но обычно у них мало получается. Поэтому, когда на твоем лице промелькнули живые настоящие эмоции, я смог расслабиться.

Реннет и правда не смотрел на себя с такой точки зрения. Холодный ум, спокойствие и трезвость рассудка. Наверное, именно из-за таких вот моментов другие считали его странным. Не потому что он хотел казаться таким, а потому что у него это хорошо получалось. И тот факт, что сидящий напротив тип сумел так легко отличить одно от другого, заставил его насторожиться.

— Раз уж мы смогли благополучно избавиться от первых подозрений относительно друг друга, хотелось бы узнать, кто вы? Разумеется, имен и титулов можно не называть, — поспешил он разъяснить. — Но мне станет лучше, если буду знать как с вами себя вести. Взять хотя бы нас с ученицей. Обычные чародеи, путешествующие по миру в поисках силы. Можно даже назвать нас искателями приключений.

Он старался выглядеть вежливым, однако при этом не льстил и не пресмыкался перед ними. Вел себя как незнакомец с незнакомцами.

— Хммм… — протянул дьюрар, схватившись за острый подбородок. — Пожалуй, вот ее, — он показал на спутницу, — можно считать принцессой. Я же верный вассал, которому велено сопровождать ее и защищать.

— Понятно, — кивнул ему ренегат. — Ваше намерение скрываться под личностями торговцев я также могу понять. Такую… необычную красоту необходимо оберегать от чужих глаз. Безусловно, ваша спутница одна из самых красивых женщин, каких мне только приходилось встречать, — продолжал он кивать.

Упомянутая принцесса одарила его тяжелым и одновременно острым взглядом. Что называется, оценила тонкий юмор.

А когда повозка остановилась на ночлег, Реннет пододвинулся ближе к Саолфлер и шепнул на ухо:

— Если кто из этих двоих и принцесса, то скорее уж он, а не она.

Что подразумевалось под его туманным намеком, девушка поняла значительно позже.

Надо заметить, здешние леса и травы не больно-то и отличались от тех, что произрастали на родине самого Реннета. Дубы, ивы, серебристый орешник, а также хвойные породы наподобие елей и пихт. Хотя такие виды как береза и осина не встречались вовсе. Зато кленов попадалось в избытке. Самое настоящее кленовое царство. И главное, они все стояли усыпанные золотыми и огненно-алыми листьями.

Мужчина дьюрар, представившийся как Дариус, заметил с каким неподдельным интересом юноша оглядывается вокруг и поспешил со своими знаниями на выручку. Один за другим, без запинки он перечислил ему названия совершенно незнакомых трав.

— Горная Заря хороша от кашля. Еще вон там есть красные цветы, похожие на бабочек. Так вот, это растение ядовито, а в малых количествах вызывает долговременное помутнение рассудка. А этот вот, который с листьями как рапиры, называют стеблем грехов. По-нашему Ареликт. Есть его более известная разновидность — Синецвет. Произрастает даже в лесах Империи…

Мужчина болтал без умолку, но Реннет не возражал. Узнавать что-то новое ему всегда нравилось. К тому же, Дариус рассказывал с большим увлечением.

— Сейчас уже мы не так далеко от Диких Лесов, однако пейзаж выглядит знакомым, не так ли? — спросил тот у ренегата. — Это могло внушить вам мысль, что наши заповедные леса похожи на известные леса Венгара, Стигнии или даже Великого Леса. Так вот, не заблуждайся! — усмехнулся он.

— Хм?

— Я имею в виду, что родина дьюраров непременно превзойдет все твои ожидания!

Вообще-то, Реннет уже как-то побывал в Раннохе. Недолго правда, но вполне достаточно, чтобы почувствовать разницу. Дариусу знать об этом не стоило, ведь его прошлый визит принес народу дьюраров великое горе.

— Надеюсь увидеть все собственными глазами, — поклонился он знатному хищнику.

Тот смущенно махнул рукой.

— Любезности ни к чему. Кем бы я ни был, вне своих лесов, остаюсь точно таким же путником, как и вы.

Парень в итоге вернулся к Саолфлер. Девушка явно чувствовала себя неуютно в компании той плотоядной хищницы — спутницы Дариуса. Пожалуй, если вспомнить, в первое время у них с Лангиниусом было то же самое. Постепенно Гончие привыкли к нелюдю, а кто-то даже проникся более глубокими чувствами.

«Интересно, как она сейчас себя чувствует? Они по-прежнему вместе?» — размышлял он о ней, укладываясь на ночлег.

Дариус обещал им завтра встречу с чем-то грандиозным.

Наутро путь продолжился. За ночь мулы успели хорошенько отдохнуть, и теперь повозка резво катила вперед. Единственное, что омрачило сей чудесный день — это то, что Реннет не смог добудится до своей спутницы. Ему пришлось погрузить это спящее тело в повозку, словно мешок с корнеплодами.

Лишь ближе к полудню она сподобилась прийти в себя. К счастью, обещанное «грандиозное» не пропустила.

Реннет заподозрил неладное еще раньше, когда они вместо того чтобы свернуть на юг, к перевалу, поехали прямо на запад. Повозка подкатила прямо к подножию высоченной горы, а дорога сузилась.

— Мы… планируем пешком пересечь Капище? — чисто на всякий случай поинтересовался он у парочки хищников.

— Почему же? Повозка будет ехать до самого Гэста, — невозмутимо отозвался Дариус.

Парню хотелось выведать у него подробности, однако дьюрар выглядел так, будто готов умереть, но не выдать тайну. Что касается его молчаливой хмурой спутницы, то с ней у Реннета желание поболтать не нашлось. Он чувствовал в этой женщине потаенную ненависть. К кому конкретно она его испытывала — неизвестно, однако черный огонь явно сжигал ее изнутри.

Саолфлер и Реннет поняли, что именно подразумевал Дариус под словом «грандиозно», когда увидели впереди огромный черный провал, вырезанный прямо в склоне горы. Узкая извилистая дорога вела прямо туда.

— П-подгорный путь!!! — в восхищении высунулся из повозки ренегат.

— О… а… — чародейка то открывала, то закрывала рот, также до глубины души пораженная увиденным.

— Хе-хе, — рассмеялся счастливо Дариус. — Удалось мне вас удивить? Да, друг мой, именно то, о чем ты подумал. Великий проход через Капище! Первый в своем роде. Дьюрарам понадобилось сто двенадцать лет, чтобы проложить его. Закончили совсем недавно. Его даже поименовать не успели, понимаешь?

— Снимаю свой капюшон! — согласился Реннет.

Как оказалось, торговые караваны и конных путников пока туда не пускают, но со временем дьюрары планировали сделать из всего этого чуда самую настоящую достопримечательность своей расы.

А пока у громадных врат стояла многочисленная стража. Досматривать повозку они не стали, так как у возничего нашелся свиток с пропускной печатью, наподобие того, что передавала Гончим Регент Император. И не это главное. Главное — путники увидели воинов хищной расы.

Рослые и статные тела, облаченные в черненные доспехи и поверх них приглушающие звон металла одеяния. Лицо каждого воина скрывалось под маской, напоминающей клюв хищной птицы, а на спине висели странные металлические предметы, назначение которых оставалось загадкой даже для Реннета.

— Это Стражи Скал. У нас их именуют авалоны, — добавил информации Дариус, через щели в занавесках провожая их взглядом. — Не советую схватиться с ними, какими бы вы там сильными чародействами не обладали.

Ну… Реннету и Саолфлер не раз приходилось слышать о том, что в своих лесах и горах дьюрарам по силе равных нет, потому проверять сказанное им никто не собирался.

Тем временем, повозка заехала в тоннель, и свет покинул их. Развешанные по стенам прохода фонари светили очень тускло, потому возничему пришлось подвесить еще один к упряжи мулов. Сами дьюрары в темноте ориентировались превосходно, потому свет предназначался скорее для животных. Мулы в темноте становились довольно медлительными.

Поначалу Реннет думал, что тоннель этот так и будет тянуться до самой столицы, располагающейся по ту сторону Капища, однако он ошибся. Километров через двадцать они вынырнули на свет и покатили по ущелью, среди нагромождений диких скал.

— Мы сейчас между гор. Обычно сюда трудно добраться, даже пешком, — прокомментировал своевременно Дариус.

Выглянув наружу, Саолфлер увидела среди скалистых пиков одиноко возвышающуюся башню. Дорога, по которой они ехали, сворачивала прямо к его основанию.

— Я так понимаю, это сторожевые точки, откуда авалоны наблюдают за дорогой и всем, что твориться в округе?

— Именно.

— Просто великолепно!

На этом их диалог оборвался, так как повозка вдруг резко затормозила, а мулы испуганно заржали.

Не задавая глупых вопросов, почему и как, Реннет осторожно высунул голову, и резко втянул его обратно. А там, где только что светилась его голова, просвистел здоровенный булыжник. Попав в один из жестяных щитов, камень оставил на нем глубокую вмятину. А ведь мог точно такую же вмятину оставить на его черепе. Но даже так, благодаря своей нечеловеческой реакции, парень успел разглядеть, что их возничий валяется на земле без признаков жизни.

— Знаете, Дариус, не буду грузить вас лишними вопросами. Скажите, могу ли я их убить?

Тот выглядел весьма встревоженным, однако старался не впадать в панику. Что радовало само по себе.

— Если повозку еще не столкнули с дороги в ущелье, мы нужны им живыми. По крайней мере, некоторые из нас, — поправился он. — Действовать будем по ситуации. У меня правило — казнить лишь тех, кто покусился на мою жизнь.

— А… ну так мне на них плевать, — усмехнулся Реннет, схватившись за клинок.

Но тут случилось нечто неожиданное. Девушка из расы дьюраров поднялась со своего места и, резко толкнув парня в грудь, прижала его к сиденьям. После чего прошипела на сильно искаженном имперском:

— Сиди рядом! Защищай их! Выйдешь — прибью!

Не дождавшись его ответа, женщина выпорхнула наружу.

— Вот тебе и принцесса, да? — съехидничал Реннет, как только вышел из ступора.

Сидеть на месте и ждать, как было приказано, он не стал. Нужно было во что бы то ни стало обезопасить их, а в этом он не мог никому другому доверять. Оставив дьюрара на ученицу, парень выскользнул из повозки. Снаружи уже разгорелась нешуточная схватка.

Спрятавшись за повозкой, он позволил себе осмотреться. И обомлел… увидев существ, точно блохи перепрыгивающих с утеса на утес. Их длинные покачивающиеся хвосты позволяли прекрасно маневрировать.

Лишь спустя десяток секунд Реннет разобрался. Оказывается, за монстров он принял дьюраров, а похожими на насекомых их делали странные металлические приспособления, крепящиеся к спине. Точно такие же, какие он видел на авалонах.

Длинные металлические когти крепились ко всем четырем конечностям, помогая хищникам без усилий карабкаться даже по отвесным скалам. Вдобавок они были снабжены сильными пружинами, позволяя далеко прыгать. Ну а хвосты… кажущиеся живыми и безошибочно балансирующие во время этих скачек… зрелище сюрреалистичное.

Реннет подумал, что уж после такого его ничто удивить не сможет, но он ошибся, потому как одно из существ слишком сильно напоминало хмурую «принцессу».

Причем ее снаряжение заметно отличалось от тех, что использовал противник. И двигалась она заметно увереннее, пользуясь всеми доступными плоскостями. С легкостью уклонялась от нелепых попыток врага сбить ее, и даже успешно атаковала сама.

Заметив, что он выбрался из повозки, хищница подпрыгнула на добрый десяток метров и приземлилась прямо перед ним.

— Кажется, мой имперский чисто выражаться!

— Просто кошмарно, — покачал головой Реннет. — И потом, оставаясь там мне будет заметно сложнее их защищать.

Похоже, суть она уловила быстро, потому что кивнула и подошла к повозке. Открыв багажный сундук, вытащила еще один точно такой же панцирь.

— Надевай! Иначе убьют!

Тот бросил короткий взгляд на механическую и крайне сложную на вид конструкцию. Наверняка, чтобы просто научиться ходить в этом, требовались долгие тренировки.

— Спасибо, но как-нибудь в другой раз! — отказался он.

Поняла она его слова или нет, времени разбираться просто не осталось. Нападавшие подобрались очень близко. Вскочив на крышу повозки и, использовав его как трамплин, женщина прямо в полете сбила спесь с одного их наглецов. Приземлился он уже с разорванным горлом.

Схватка продолжалась, но противников становилось все больше и больше. Не смотря на скорость реакции а также остро заточенные навыки сражения в любых плоскостях, девушка не могла справиться со всеми. Такие движения требовали не только высокой точности и координации, но и выносливости. Как раз ее-то у хищницы поубавилось.

Реннет не стал дожидаться, пока ее собьют. Сконцентрировался на мысленном образе и уже через три секунды как серая тень размылся в глазах врага.

Используя скорость и силу инерции, парень вполне мог прыгать так же высоко, как его противник, однако при себе он не имел крюков, позволяющих цепляться за камни и даже висеть на них. Приходилось уповать на точность и силу собственных конечностей.

Подпрыгнув, Реннет пролетел метра четыре и благополучно врезался в одного из нападающих. Так как тот с ног до головы был обвешан металлом, парень рассчитывал погасить инерцию прыжка за счет его веса… Но он просчитался, и как итог они оба покатились по отнюдь не мягким камням.

Противник, по-видимому, тоже не ожидал столкновения. Сгруппироваться он не успел. Однако прежде чем вскочить на ноги, нацелил на Реннета острый кончик выстреливающего из наручей гарпуна.

Ренегат приготовился отскакивать в сторону. Неизвестно, удалось бы ему это вовремя сделать или нет, но случилось кое-что неожиданное — гарпун не выстрелил.

Пускай и не время, но бешено мчавшиеся мысли парня успели сделать логический вывод относительно того, почему выстреливающий механизм не сработал. Если бы все составляющие этих невероятных с технической точки зрения панцирей были из стали или латуни, это обязательно сказалось бы на скорости передвижения. Существуют легкие виды металлов, но чаще всего их удельная прочность оставляет желать лучшего. Поэтому, нет ничего удивительного, что несколько раз стукнувшись о камни, противник тот повредил снаряжение.

Тем не менее, он по-прежнему представлял для Реннета опасность, хотя бы из-за тех острых крюков на руках.

Сделав два коротких шага, парень прыгнул. Тот скрестил руки, в попытке защититься от удара, однако размытое серое пятно пролетело мимо, даже не задев его. Противник развернулся, дабы встретить новую атаку, однако Реннета уже нигде не было видно.

Две секунды, что в панике он потерял на поиски ренегата, окончательно решили исход схватки.

Возможно Реннет и не учился бегать по скалами и отвесным стенам, зато собственным телом управлялся куда лучше.

Вытащив из затылка уже мертвого врага кинжал, он огляделся. И тут пришло его время удивиться, так как все напавшие на повозку хищники лежали поверженные. Кто-то свалился с обрыва, некоторые разбили головы об острые камни, хотя большинство погибло от сильной кровопотери. Столько колото-резаных ран…

Посреди всего этого кровавого хаоса застыла она — девушка из расы дьюраров. Металлические стержни, пружины и крючья с характерными щелчками складывались у нее за спиной.

— Ты не выглядишь уставшей. Это странно, учитывая те нагрузки, которым подвергла свое тело. Может, я чего-то не знаю о дьюрарах… но такая выносливость ненормальна, — заметил Реннет, не скрывая подозрения.

Та сунула за пояс необычного вида клинок и презрительно взглянула на него. Затем уже крикнула в сторону повозки что-то на родном наречии.

К сожалению, парень знал только дежурные фразы и из сказанного сделал вывод, что она попросила своего спутника прекратить вмешиваться. Осталось непонятным, почему она отчитывала Дариуса, а не его. Ведь это он влез в схватку.

Некоторое количество времени ушло на то чтобы привести в чувство возничего. В то же самое время женщина-дьюрар без тени отвращения или тревоги сбрасывала окровавленные тела вниз.

Ренегат приблизился к Дариусу.

— Твоя спутница…

— Гений, не правда ли? Вот почему я решил проделать такой длинный путь, только ради того чтобы взять ее в жены. Жаль, не всем это в радость, — улыбнулся он, показав клыки.

Глава 21 Боль

Реннет не мог утверждать, что понимает всю суть происходящего, но определенные мысли у него при себе имелись.

По словам того же Дариуса, эта женщина из расы дьюраров, мрачнее которой могут быть только предгрозовые тучи, умудрилась сконструировать совершенный механизм, помогающий их воинам передвигаться и сражаться в любых плоскостях. Разве что летать в них пока невозможно, только планировать с большой высоты.

Собственно, именно изобретениями она и прославилась среди своих сородичей хищников. А произошло это лет пять-шесть назад. С тех пор многое изменилось.

Механизмы, если можно так выразиться, устроили революцию в пределах одного народа. Хотя поначалу их посчитали неприлично дорогими и чересчур сложными в обращении. Для такого подходил далеко не каждый. Требовалась хорошая координация и скорость реакции. Но Дариус, вопреки суждению большинства, поверил в видение молодой изобретательницы. Он снарядил небольшую группу этими механизмами и разрешил ей их тренировать.

Скептицизм остальных развеялся, когда первый же отряд обученных стражей всего за одну ночь обезвредил все военные ресурсы целого города. Мало того что механизмы позволили им маневрировать без ограничений, так еще и были снабжены высокоточными пружинными арбалетами с автоматическим зарядом.

Таким образом дьюрары с успехом доказали превосходство механических устройств над примитивными баллистами, луками и мечами.

Впрочем женщина-гений, создавшая чудо прогрессивной мысли, наотрез отказалась от прямого сотрудничества с Тремя Столицами. Приказать ей те не могли, так как она родилась за пределами Диких Лесов и не являлась их подданной. Максимум что получилось добиться властям, это разрешение на использование изобретенных ею механизмов и чертежи, по которым уже местные кузнецы могли бы сделать свои.

У себя же в племени, изобретательницу нарекли «Металлической Принцессой». Попытки как-то заставить ее создавать новые и новые механизмы имели место быть. Даже Империя в сторонке не осталась. Но они заранее были обречены на провал, так как у нее имелся личный отряд стражей, охраняющих мирный сон.

Очень скоро механизмы создававшиеся для перемещения в условиях города адаптировали под леса и горы. Металлическая Принцесса подарила своей расе инженерное и даже военное преимущество, выводя дьюраров на новую ступень эволюции.

Вот почему Дариус был так в ней заинтересован. Эта женщина была своего рода лакомым кусочком, за которым в обществе хищников велась ожесточенная борьба.

— Инициированный между нами брак имеет чисто политический подтекст, — без тени стеснения заявил он, когда повозка тронулась с места. — И неизбежно, что конкуренты у власти прознали о нашем договоре, пока заключенном лишь устно. Они постараются всеми доступными и недоступными способами расстроить помолвку. Должен признать, методы у них довольно гнусные.

Но что Реннета действительно удивляло — это весьма красноречивое молчание виновницы поднятой ими темы. Женщина преспокойно сидела по левую руку от Дариуса и делала вид, будто разговор ее совершенно не касается.

— Допустим, я понимаю, зачем такая… затея понадобилась тебе. И мотивы противников у власти мне вполне понятны. Однако на что ей эта свадьба? — он прямо посмотрел на хищницу.

Саолфлер пихнула его локтем в бок, намекая, что вопросы он задает не совсем тактичные. Реннет же ее благополучно проигнорировал.

Смекнув, что надоедливый парень так и будет пялиться на нее, Металлическая Принцесса снизошла до ответа. Ее тонкие бледные губы едва заметно шевельнулись.

— Отстань, человеческий недоносок.

Изумление навестило сознание Реннета спустя пару секунд. Кроме того, сам Дариус, все это время приятно с ним болтавший, вдруг начал молчать как рыба об лед. Притворялся, будто ничего не слышал?

На самом деле ренегат давно привык к ненависти в адрес своей персоны, привык к окружающей его злобе и ярости. Здесь же он почувствовал нечто другое. Женщина-дьюрар будто обращалась не конкретно к нему, а к человечеству и людям в целом. Словно она испытывала ненависть ко всему роду людскому.

У Реннета появилось в крайней степени нехорошее предчувствие. Нехорошего в мире было много, но вот такие ощущения парня навещали нечасто.

Эта женщина не знала его, не знала Саолфлер. Не говоря уже о том, что сегодня они бились плечом к плечу. Причин для неприятия быть не могло. И все же…

Больше он с ней не заговорил. В Металлической Принцессе явно угнездилась тьма. Возможно даже похлеще, чем горела в нем самом. Еще удивляло смирение, с которым Дариус встретил происходящее.

Несмотря на повисшую в воздухе напряженность, Реннет дождался, пока повозка не проедет следующий тоннель, и только после изъявил желание продолжить путь на своих двоих. Ему показалось, путешествовать дальше вместе было бы идиотизмом. Беспокоили его двое сидящие напротив.

— Покинуть? — переспросил Дариус. — Я думаю…

— Да, покинуть, — кивнул он.

— Хм… понимаю, что мы ведем себя неприемлемо. Однако если вы знакомые Лангиниуса, я считаю своим долгом лично сопроводить вас к нему. Парень, не хочу настаивать, но лучше будет поступить по-моему. И я избавлюсь от мук совести, и ты сэкономишь время. К тому же, по тоннелю на данный момент могут пройтись далеко не все. Первый же встречный гарнизон стражей вас арестует.

— Хорошо…

Саолфлер недоуменно воззрилась на Реннета. Ей показалось, или он как-то чересчур быстро поменял свое решение? Даже странно выглядело, учитывая…

Он заметил ее взгляд и, пододвинувшись ближе, едва слышно шепнул:

— Не беспокойся. Я уже пообещал себя не задержаться в их компании ни одной лишней секунды.

Двое суток ушло у них на то чтобы пересечь Капище. Если же сравнивать с переходом через перевал, они действительно сэкономили дня четыре. Все-таки, проход этот был что-то с чем-то.

А по другую сторону гор, прямо у подножия, раскинулся во всем своем величии Гэст. Только вот с созерцанием пришлось повременить. Из моря зелени и деревьев, раскинувшейся прямо под ними, торчали всего-навсего несколько острых каменных башен.

— Э? Это и есть город-столица Диких Лесов? — не смогла скрыть разочарованного тона Саолфлер. И ее можно было понять, так как вместо архитектурных чудес они видели только живые насаждения. Огромное количество насаждений!

На самом деле, ни один из городов хищной расы на человеческие города не походил. Во-первых, всюду росли высоченные по меркам людских лесов деревья. Трава же покрывала большую часть скверов, площадей, парков и дворов. Только основные дороги мостили голубым мрамором. На первый взгляд, цивилизацией тут даже не пахнет.

Но когда повозка проехала еще несколько километров и практически достигла подножия, путники убедились в обратном.

Если внимательней вглядеться в зелень, можно было увидеть высоченные арки, и даже круглые здания в паять-шесть этажей. Просто их фасады оказались настолько сильно облеплены благородной растительностью, что голых камней и не видать. Даже на крышах жилых домов произрастали карликовые деревья. Поразительное зрелище, иначе не скажешь.

— Теперь вы убедились в том, что слухи о величии нашей родины — не обман? — с ноткой гордости в голосе произнес Дариус.

— И все города дьюраров такие? — крутила головой по сторонам Саолфлер. Они как раз сошли с повозки, чтобы пройтись пешком, а Металлическая Принцесса укатила дальше. Неприятная атмосфера постепенно рассеивалась.

Хищник кивнул.

— Да. Наши города олицетворяют наши души. Дьюрары родились в лесу, и запирать себя в каменных гробах было бы предательством самой нашей сути.

Сам Реннет не стал бы сравнивать города Империи с каменными гробами. Так или иначе, большинство человеческих поселений не обходились без парков, аллей или даже клумб. Одно из известнейших достопримечательностей Азранна — Цветочный Парк, так и вовсе славилось и за пределами государства. Немисс же называли Городом Фруктовых Садов. Города дьюраров не просто украшали деревья и зелень, они будто бы дышали жизнью. Здесь словно природа прекрасно сосуществовала с творениями ее обитателей.

Вместе с тем, сложно было не заметить…

— А тут не так много жилых зданий.

В свой прошлый визит в другой столичный город дьюраров — Раннох, у Реннета не нашлось времени осматриваться, но и тогда ему показалось, будто в столице маловато народу. Сейчас это также бросалось в глаза.

— Понимаете, наши поселения в принципе не отличаются густонаселенностью, — развел руками Дариус.

— То есть, эти двенадцать-пятнадцать зданий и есть ваша столица? — обомлела Саолфлер.

Мало кто на севере знает, что и сама раса дьюраров насчитывает немногим более шестисот тысяч. Цифра очень маленькая, с какой стороны ни глянь, ведь даже в старейшем из городов Империи — Грифлионе, наберется около двухсот тысяч жителей. Это не смотря на его инфраструктурные проблемы. Грифлион хоть и старинный, но достаточно бедный город. Когда как земли дьюраров таят в себе огромные природные богатства. Благородные металлы наподобие золота, серебра и даже крупные месторождения алмазов. О кристаллитах и речи не идет. Добавим к этому списку еще и прогрессивные технологии, каких больше нигде не найти.

Разглядывая быстро вращающиеся лопасти на вершине одной из башен, парень мог только догадываться, для чего они там находятся. Таких непонятных и удивительных механизмов в Гэсте можно встретить немало

— Дьюрары так далеко продвинулись во всем, но неизбежно проигрывают человечеству в численности, — выразил он свои мысли вслух.

Дариус серьезно отнесся к его словам.

— Возможно, проклятие нашей расы. А проклятие вашей расы в неизбежных междоусобных войнах, так же говорят?

— Пожалуй, — на сей раз пришлось согласиться ренегату.

В конечном счете они вошли в город, где в глазах рябило от обилия различных оттенков зеленого. И чувствовалась какая-то дикая, первородная красота. Будто бы… когда-то давно весь мир походил на этот вот небольшой осколок цивилизации дьюраров.

За зеленными насаждениями в аллеях и плющом, обвивающим фасады зданий, явно тщательно ухаживали. Причем таким образом, чтобы еще больше подчеркнуть их дикую красоту.

Проходя по главным улицам, путники то и дело натыкались на голубые лица с хищными чертами и золотистыми глазами. Человеку не привыкшему могло показаться будто внешне все дьюрары на одно лицо. Даже женщины не сильно отличались от мужчин. И лишь приглядевшись повнимательней, обнаруживались довольно-таки явные различия. Вот взять в пример ту же Металлическую Принцессу. Если всмотреться, ее брови располагались чуть выше, губы тоньше, скулы острее, чем у большинства мужчин дьюраров. А еще клыки. Длинее, чем у того же Дариуса. Возможно, отчасти по этой причине говор ее казался шипящим.

Но на пути Реннету попадались не только соплеменники Лангиниуса. Надо сказать, в Гэсте было немало людей. Казалось бы, само мирное сосуществование хищников с млекопитающими идет вразрез законов природы. С другой же стороны, не это ли признак цивилизованного общества?

Спустя примерно десять минут юноша заметил, что они отдаляются от высоких зданий, углубляясь все дальше в лес.

— Куда мы идем? — спросил он, насторожившись.

Саолфлер также очнулась от грез, услышав его вопрос. Она начала беспокойно оглядываться по сторонам.

— Ты упомянул, что прибыл в Гэст к Лангиниусу?

— Ну да, только…

— Мы почти на месте, — Дариус не выказывал ни малейших признаков тревоги и продолжал все так же спокойно двигаться вперед. Тем не менее, у парня стало как-то тревожно на душе.

Он понял причину, едва увидел целый сад великолепных кристаллитов, вздымающихся к небу подобно дикому лесу. Самых разных цветов и оттенков, острые и гладкие изгибы — они напоминали клумбы с иноземными цветами. Или же разноцветное пламя Королевства Анна, зажигаемое на праздниках. Реннет слышал кое-что о традициях хищного народа. И догадался, зачем они пришли сюда.

Да, пусть здесь нет табличек с датами и именами, или монументов славы… они определенно оказались на кладбище. Ведь на самом деле кристаллиты у дьюраров являются исключительно траурным атрибутом и хорошо растут только на могильной почве. Потому-то в городах Диких Лесов вы не найдете лавку, в которой продают эти кристаллы. Дьюрары считают их священными и верят, кристаллит на могиле своей красотой олицетворяет душу погибшего.

— Разве продолжительность жизни расы дьюраров не выше человеческой? Почему ты привел нас сюда?

Разумеется, парень спрашивал, прекрасно понимая, что не в сроках дело. Он всего лишь хотел услышать, как это случилось. Дариус ответил:

— Никто не застрахован от случайностей.

— Случайностей? В таком случае, могу я расспросить о подробностях… случайности?

— Не у меня, — качнул головой дьюрар. — Коль вы тот, за кого себя выдаете, то наверняка уже догадываетесь, к кому следует обратиться и заодно принести запоздавшие соболезнования.

— Получается, она все еще здесь.

— Она его супруга.

Дариус сказал это как нечто очевидное. Предложив им побыть немного наедине, он отошел в сторонку. Саолфлер, по просьбе самого Реннета, осталась рядом с ним. Однако почувствовав повисшую в воздухе атмосферу, молчала.

Ренегат, побывавший в сотнях битв, дважды повстречавшийся со Смертью лицом к лицу, смотрел на невысокий темно-зеленый кристаллит, в глубине которого будто бы горел чистый, белый как снег огонь. Он вспомнил, как когда-то давно точно так же смотрел на мраморную плиту с выгравированным на нем цветком феникса.

Наверное, раньше ему и в голову не пришло бы сравнивать эти два происшествия, однако с тех пор многое изменилось. Изменился он сам. И горечь потери медленно разливалась в его сердце.

Все без исключения дьюрары и люди смертны. Лангиниус не был исключением. Реннет искренне сожалел о том, что многое не успел сказать старому другу. В том числе и попросить прощения за все произошедшее в прошлом.

Долго у могилы он не задержался. Один из его товарищей из прошлой жизни по-прежнему был жив. Ему следовало немедленно встретиться с ней.

— Где она? — поинтересовался он у Дариуса.

Тот сразу понял, о ком речь.

— Здесь же, в Гэсте. Сейчас она занимает официальную должность моего заместителя — моей правой руки, — сообщил он парню уж совсем неожиданную новость.

— Чего? Валент на должности заместителя? Да у этой дурехи мозгов едва хватает кашу на костре разогреть, а ты назначил ее присматривать за городом?

Но похоже, Дариус не разделял его легкомысленного настроя. Хищник внимательно и серьезно посмотрел на Реннета, а затем уж добавил:

— Допускаю, когда только эта девушка прибыла в Гэст, так оно и было. Она походила на дикарку, грубую и беспринципную наемницу. Но ты ведь не думаешь, что для нас время застыло, как для тебя самого?

— Что?..

Только что Реннет услышал нечто важное. Дариус смахнул с лица дружелюбие и начал вести себя так, будто давно его знает. Знает не бродягу Рена, а Реннета — бывшего лидера Гончих. Конечно, кое-какие намеки юноша сам подкинул хищнику, однако едва ли их хватило, чтобы сделать уверенный вывод.

— Да, парень. Быть может, поначалу у меня имелись сомнения, однако сейчас я более чем уверен относительно того, кто стоит передо мной. И ты до сих пор жив лишь благодаря памяти о моем брате. Вряд ли он желал увидеть смерть своего друга у собственной же могилы.

— Брата… значит.

Фрагменты наконец-таки сложились в четкую картину. Было очевидно, Дариус из знатного рода, и скорее всего занимает должность держателя Гэста. Лангиниус же упоминал, что и сам не из низов хищного сообщества. Вот почему не смотря на неприятности с Металлической Принцессой, он добровольно вызвался сопроводить их к могиле. И также ясно, почему Валент числилась его правой рукой.

Что еще хуже, Дариус теперь знал о Смертном Боге. Наверняка слышал от брата. А значит опасаться его стоило еще больше.

Пока он размышлял о странных перипетиях судьбы, они вышли обратно к центральным площадям города и взяли курс на сооружение, которому без сомнений можно присудить статус главного.

Стройное высотное здание, стены которого обвивали ветви плюща, заметно отличалось от прочих. В первую очередь тем, что его круглый фасад буквально ощетинился стальными шипами, вырастающими прямо из камня. Больше похоже на тюрьму, нежели дворец правителя. Было в нем что-то жуткое и дикое, не в пример остальным сооружениям Гэста.

Тем не менее, Дариус уверил их в том, что это именно правительственное здание, выстроенное еще три века назад.

— Шипы появились всего пять лет назад, — добавил Дариус.

После произошедшего на кладбище, Реннет старался изменить свое отношение к дьюрару. Поэтому, вместо расспросов, он ограничился догадкой:

— Именно тогда появились первые механизмы, позволяющие лазать по зданиям, так?

Он предположил, что шипы призваны оберегать высокопоставленных обитателей дворца от нападения с использованием тех панцирей. Ведь рано или поздно они все равно попали бы не в те руки и пролилась бы кровь.

— Хорошая догадка, но к сожалению неверная, — удивил его тот.

— То есть?

— Эти острога и правда имеют оборонную цель, но вовсе не от гостей с механизмами. Знаешь, в нашей памяти еще не погасло вероломное нападение одной крылатой твари на правительственную башню Ранноха. Тогда мы лишились лучшего из своих правителей — Владмира Ранноха. После этого инцидента все три столичных города приняли беспрецедентные меры защиты. Эти меры ты можешь сейчас наблюдать собственными глазами.

Без сомнений, таким образом Дариус сделал ему замечание. Нетрудно догадаться, о какой крылатой твари идет речь. Возможно тогда, восемь лет назад, Реннет допустил большую ошибку, стоившую хищникам слишком многого.

У входа в здание сторожили двое. Без каких-либо веских оснований, они досмотрели всех, включая, как это ни странно, самого Дариуса.

И на этом неожиданности не закончились. Оказавшись по другую сторону парадных дверей, путники угодили в самый настоящий оружейный зал. Вот только все имеющееся там оружие странным образом оказалось направлено в них. Стрелы с тугими механическими зацепами, катапульты и баллисты — все это смертоубийственное великолепие было направлено в сторону входа. Наверняка, стоило дернуть за какой-нибудь незаметный рычаг, как в незваных гостей полетели бы стрелы, гарпуны, дротики и копья самых разных форм и размеров. Среди них особенно Реннет выделил бы зачарованные элементы.

Спокойно вздохнуть удалось лишь миновав их все и оказавшись у подножия парадной лестницы.

— Это охранный пост, — сухо сообщил Дариус. — Излишество конечно, но случается всякое.

— Больше на воюющую крепость похоже, — пожаловалась Саолфлер, передернув плечами.

Реннет полностью согласился с ней. Выглядело не больно-то цивилизованно. Быть может, Смертный Бог и доказал всему миру, что неприкосновенных не существует, здесь это уже приняло форму навязчивости.

Поднявшись по лестнице, путники вошли в зал, обставленный в музейном стиле. Статуи, постаменты, витрины самого различного назначения… и в довершение ко всему перечисленному ровный строй кристаллитов. Таких ярких и красивых им еще видеть не приходилось. Глубокий цвет, идеальное преломление света. Тут без разъяснений было понятно, что это за ансамбль минеральных изваяний. Им позволили лицезреть памятники достойнейшим из дьюраров прошлого. Наверняка, спустя какое-то столетие цветок, выросший на могиле Лангиниуса, также будет перенесен в эти покои.

Ненадолго, они все же задержались. Безмолвно пройти мимо такого даже Реннет считал оскорблением.

И потому он немного растерялся, услышав сзади знакомый грубый голос:

— С возвращением, Дариус! Кто наши гости? Я пробовала расспросить твою невестушку, но нашла ее малость неразговорчивой!

Это странно, но у парня защемило в сердце. Он и сам не представлял, как сильно хочет увидеть Валент, поговорить с ней и живущей внутри нее Клесс — Жнецом Драконов. И вот, как будто не было тех дней, когда он скитался по Яме, а его товарищи Гончие переживали темные времена Гесферы…

Реннет обернулся. К ним, вращая металлические колеса, приближалась женщина. Она сидела в похожем на кресло-качалку колеснице и проворно руками помогала себе двигаться. Он сразу же вспомнил сказанное Катариной. После схватки с грифоном наемнице отказали обе ноги. Целители ничего не смогли с ними сделать. И вот итог. Возможно, будь он тогда вместе с ними, все могло закончится иначе…

Пока его посещали горестные мысли о том, как много он не сделал, Валент наконец-таки встретилась с ним взглядом. Лицо женщину тут же будто бы перекосило. Поджав губу, она проронила:

— Дариус, пожалуйста, в следующий раз напомни мне не злоупотреблять обезболивающими травами.

Тот скривился и покачал головой.

— Боюсь, на сей раз дело не в травах. Перед тобой действительно то, что ты видишь. Могу тебя заверить.

Наемница, а точнее бывшая наемница еще раз взглянула на него, после чего спросила:

— Реннет?

— Да, Валент, — коротко отозвался он, в глубине души удивившись, как сильно та изменилась.

По возрасту она была даже моложе Катарины, однако выглядела просто ужасно. Волосы, тронутые сединой, лицо испещрено мелкими морщинками, а в глазах более не горел дикий необузданный огонь воительницы. Она совершенно не походила на ту дерзкую самоуверенную девушку с мальчишескими замашками.

Кроме того, он не мог видеть, что сталось с ее ногами. Их Валент бережно прятала под толстым пледом, будто не хотела выставлять напоказ.

— Выходит, ты вернулся оттуда, — шепнула она, опустив взгляд на ноги.

— Получается так.

— И как давно?

— Месяца три назад, приблизительно.

— Вот как, — она опустила голову еще ниже, а потом вдруг резко вскинула и уставилась на парня. — Интересно, а много ли людей знают, что опаснейший из смертных магов вот так вот просто разгуливает по их городам?

Тон, с которым она это спросила, шутливым не был. Саолфлер искоса посмотрела на Реннета и решилась задать вопрос, назревавший уже давно:

— Опаснейший из магов? Так это все-таки правда?

Конечно, она догадывалась с того момента, как услышала о Лангиниусе — одном из Гончих. Однако прямо его не расспрашивала, надеясь, что он сам как-нибудь ей расскажет. Да и момент тогда был не самый подходящий.

Он же не хотел прямо сейчас разбираться еще и с ученицей. Видя его хмурое лицо, Валент едко усмехнулась.

— Ты его новая подружка? А куда старые делись? Ах да, у Реннета нет друзей. — Она перевела взгляд на Саолфлер. — Значит ты не будешь против, если я сама выложу ей правду? В конце концов, иметь в спутниках самого легендарного Лидера Гончих, называющего себя Смертным Божеством — это похвальное достижение!

— С-смертным… — и хотя девушка была готова услышать нечто подобное, принять это оказалось куда сложнее. Все равно что поверить в существование Бога.

— Прекращай! — вдруг вмешался сам Реннет. — Мне и правда жаль, что все так погано обернулось с тобой, но не вздумай спихивать с себя всю ответственность, Валент! Не я отобрал твои ноги, и не я убил твоего мужа! — Шумно выдохнув, он показал пальцем на самого себя. — Я сделал то, что считал верным, как и ты, как и все остальные! Однако ничто из этого не дает тебе права творить такое с собой! Ты посмотри на себя? Где та взбалмошная девчонка, постоянно подначивавшая Оуэра и…

Реннет внезапно осознал, что вспомнить колдуна сейчас было не лучшей идеей. Лицо же Валент просто перекосило от ярости.

— Оуэр, значит… Неужели забыл, как прожег ему череп, только ради того чтобы доказать нам серьезность своих намерений? Или ты забыл Крома? Небось, Катарина наплела тебе, что мечник наш в бою геройски погиб.

— Нет, не в бою… — намного тише произнес ренегат.

— Вот именно! Он покончил с собой, как жалкий никчемный отброс! Что же касается моей жизни… — она крепко вцепилась пальцами в колеса. — Она также разрушена тобой. Я потеряла обе ноги, а мучительные боли не позволяют заснуть по ночам. Отвары местных трав подавляют боли, но как выяснилось, у них есть свои неприятные последствия — все реже и реже я слышу Клесс. Она, как и Лан, уходит от меня, ты понимаешь? Один за другим я теряю всех, кто мне дорог! А ведь те дьюрары, что убили моего мужа, желали отомстить Смертному Богу! — ее голос сорвался на крик, а из глаз заструились слезы. — Неважно, считал ли ты нас своими товарищами, Реннет. Главное, враги Смертного Бога так считали…

Глава 22 Перемены

Свидание со старой подругой обернулась катастрофой. Так подумал Реннет, сразу после того как пришел в сознание.

Как выяснилось, они уже находились за пределами Гэста. Кругом виднелась одна трава да деревья. Казалось, минул всего лишь миг с момента бурной ссоры, вспыхнувшей прямо в правительственном дворце.

— Помнишь, что произошло? — поинтересовалась у него Саолфлер.

Помнил ли он? Да, Реннет помнил все до последней секунды, включая то, как разъярилась Валент, обвиняя его во всех своих страданиях. Такое просто нельзя взять и забыть.

Она считала, все беды и преследовавшие ее несчастья повязаны на одном человеке — Реннете, что именно его решения повинны в смерти Лангиниуса. Это всерьез задело парня. Он сам не заметил, как разозлился и прямо в лицо заявил ей, что попытка свалить всю ответственность на кого-то другого — не более чем оправдание собственной слабости. В итоге, обострил ситуацию еще больше.

Валент рывком стянула с ног покрывало. Реннет с удивлением обнаружил вместо человеческих ног металлические протезы. Причем они не имели ничего общего с знакомыми ему костылями или даже подвижными конечностями из облегченного металла. Точнее будет сказать, приделанные к нижней части тела Валент механизмы никак не предназначались ее человеческому облику. Массивные, с острыми металлическими когтями — конечности гигантского зверя.

Бросившись с кресла-колесницы на пол, женщина в мгновение ока обратилась в Жнеца — истинного Пожирателя Драконов. Маленькие металлические сочленения, шестеренки и заменяющие мышцы трубки на протезах задвигались. Не смотря на необычный вид этих замененных конечностей, Валент резво встала на них.

Реннет точно не мог сказать, кто сейчас стоит перед ним — сама Валент или же Клесс. Ответ пришел уже спустя миг, когда грубый, но ясно различимый человеческий голос зазвучал под сводами зала:

— Убирайся из моей жизни, ублюдок!

Сразу после… он помнил, как огромная когтистая лапа, способная одним своим ударом свалить медведя, будто бы едва-едва коснулась его, и голова Реннета неожиданно встретилась с каменным полом.

— Меня она не тронула, однако приказала вместе с тобой выбросить за черту города. Как оказалось, у твоей подруги в Гэсте не просто формальная власть, — объяснила Саолфлер. — Твоя рана выглядела очень тяжело, однако их это похоже ничуть не волновало. Мое исцеляющее заклинание стихии ветра немного облегчило боль, полагаю с остальным твой организм справляется самостоятельно.

— Думаешь? — осторожно поднялся он и сел. По голове будто прошлись телегой, но по крайней мере он был жив.

Собирайся Валент действительно его убить, непременно сделала бы это. Хотя уже одно то, что человек, с которым они столько вместе пережили, затаил на него такую сильную злость, причиняло боль.

Да, именно Реннет ощущал неподдельную горечь, какую Смертному Богу никогда не суждено испытать. Горечь от утраты чего-то по-настоящему важного. Только сейчас, спустя столько лет, спустя две жизни, парень начал осознавать, как прочно связан со всеми этими людьми.

— Выходит ты… — начала чародейка, но быстро остановилась, не договорив.

— Что такое?

— Ты действительно Он, да? Тот, о котором ходило множество самых разных слухов. И ты действительно убил тысячи человек, чтобы призвать Темноту и проклясть весь мир?

Он не был согласен с подобной формулировкой вопроса. И не считал себя виноватым во всем, в чем обвиняли его люди. Ведь на истинное положение вещей им плевать. Каждого волнуют лишь они сами и собственное благополучие. Разумеется они не знали, что большинство убитых от имени Смертного Бога были подонками и преступниками, благодаря положению в обществе способными ввергнуть государства в новые войны. Ничего из этого они не ведали, но продолжали судить…

— Да, я тот самый чародей, что когда-то назвался Смертным Богом, — коротко ответил ей Реннет. Дополнять прозвучавшие слова чем-либо еще он не видел смысла. Он действительно был тем еще ублюдком — это правда, а детали… неважны.

— Значит, ты не умирал в руинах Соулна от рук Гончих?

— Почему же? Умер. На тот момент уже второй по счету раз, — усмехнулся парень, но голова резко запульсировала и ему пришлось отказаться от саркастичного продолжения.

Некоторое время они оба молчали. Реннет не хотел о чем-либо говорить, а Саолфлер не желала спрашивать. Однако время продолжило свой бег, игнорируя людскую неловкость и замешательство. Жизнь тянулась дальше, а смерть шла по ее пятам.

Первым молчание прервал ренегат:

— Саолфлер, скажу вот что. Здесь и сейчас, твой последний шанс.

— Шанс для чего? — она не выглядела сколь-нибудь готовой к серьезным разговорам.

— Сделать свой выбор. Остаться или уйти. От своей ученицы я не потерплю неопределенности, понимаешь? Неопределенность — это яд, травящий душу мага. Пускай я не известен своими правильными поступками, и не всегда мой выбор приводил к благоприятному исходу, тем не менее я не позволял себе сомневаться в них. Если ошибся — иди и исправь. Чувство вины никого не спасает и жизнь к лучшему не изменит.

Слегка пошатываясь, он поднялся. Девушка проводила его взглядом и услышала:

— Выбрав остаться, ты всецело будешь принадлежать мне. Не только на момент обучения. Навечно! Коль уйдешь сейчас, я забуду о тебе в то же мгновение. И в следующий раз, если повезет, мы уже встретимся незнакомцами.

Она действительно всерьез задумалась над его словами. Казалось бы, выбор должен быть очевиден. Ни один нормальный человек по собственной воле не станет якшаться с подонком, загубившем многие сотни человеческих судеб. Тогда почему она не встанет и не бросит ему отказ прямо в лицо? В чем причина?

Саолфлер знала ответ. Она — маг. И для любого мага естественно желать знания и новую силу. Не ради власти, не ради личных амбиций, и даже не ради Санрана. Девушка понимала, он никогда не станет ее избранником. И все, что у нее при себе было — это магия.

На минуточку, Смертный Бог был не просто существом, натворившим немало бед. Он был тем, кто мог повлиять на целый мир. Он достиг того, о чем другие лишь мечтали. Могли ли все эти добрые, справедливые и благородные члены Объединения Магов превзойти его мастерство?

Вот почему, она двинулась следом.

Увидев, какой выбор сделала его ученица, Реннет только один раз поинтересовался, чем она руководствуется?

— Кроме магии у меня больше ничего нет.

— Ты не похожа на меня юного, — усмехнулся он.

— С чего бы мне быть такой, как ты? — не поняла та.

— Нет, просто… понимаешь, для меня магия всегда оставалась не более чем инструментом. Думаю, я и без нее смог бы наворотить дел. Однако для тебя, похоже, все иначе. Это ни хорошо, но и не плохо. Я бы сказал, что это всего-навсего жизнь.

Она не нашлась, что на такое ответить. К тому же, узнать своего учителя ей еще только предстояло.

С формальностями они покончили. Всплывал ожидаемый вопрос: что дальше? Как минимум поддержки дьюраров Реннет лишился.

— Спасти Валент от самой себя… так хотел бы я ответить. Очень хотел бы. Но времени у нас мало. И коль мне преподнесен судьбой выбор, защитить своих товарищей, противостоящих Гильдии, или же спасти обезумевшую подругу, я выбираю защитить товарищей и спасти Валент!

— А?..

«Он идиот? Или просто издевается?» — подумала Саолфлер.

— Предпочитаю не выбирать, а прокладывать новый путь, полностью меня устраивающий, как и положено искажению этого мира! — с улыбкой заявил он. — Но с Валент все же придется немного повременить. Сунуться к ней прямо сейчас чистое самоубийство. Пускай немного отойдет. Дариус, думаю, присмотрит за ней. А пока сосредоточимся на Гильдии.

— Каким образом?

— Обитель тсарнов находится глубоко в Диких Лесах. Туда и направимся. Не зря же мы проделали такой долгий путь?

Прозвучало, если честно, так себе, но Саолфлер не могла позволить себе роптать. Как выяснилось, у парня больше и опыта, и знаний.

Но о тсарнах даже ему было известно крайне мало. Эта раса по праву заслуживала назваться мифической. До настоящего времени никто не мог похвастаться тем, что видел их вживую. Однако из уверений Лангиниуса Реннет знал, дьюрары верят в существование тсарнов. У них даже есть легенды о них. Например, что первый город хищников — Сарн, строился на месте поселения этой загадочной расы.

А вообще, тут надо добавить, города дьюраров не походили один на другой. В прошлом ренегат побывал в Раннохе, и тот заметно отличался от Гэста. Хотя все три города хищников, включая Сарн, считались столицами. Сами дьюрары называли их Старшей столицей, Средней и Молодой. И правителей у них также было три.

Долго в лесу им проблуждать не пришлось. Нашлась ухоженная и чистая дорога, ведущая на юг — к местам, которые даже дьюрары нечасто навещали. Своего рода святыни хищной расы. И вот пока они шли, Саолфлер решила поинтересоваться:

— Коль уж ты Смертный Бог, то должен быть могущественен, ведь так?

Тот оглянулся на нее.

— Должен быть.

— Еще говорят, Смертный Бог владел элементом тени. Это тоже правда?

— Ты видела теневой облик и перемещение многократно. И потом, я владею улучшенным элементом, что позволяет чувствовать магию других существ, — решил он похвастаться, размышляя, к чему она ведет.

— Ну… и напоследок, от господина я слышала, ты способен многократно усиливать любые чары.

Кивком он предложил ей продолжать мысль.

— Выходит, ты можешь усилить свое чутье многократно и обнаружить всех носителей магии на много миль вокруг?

Реннет наконец позволил себе улыбнуться.

— Молодец. Вижу, моя ученица умеет думать. Как бы банально это не прозвучало, нет для мага навыка важней. Однако… советую запомнить, почему именно ты моя ученица, а не я твой ученик. Затея с расширением зоны поисков будет обречена на провал.

— Почему?

— Для начала, мое чутье — это не заклинание. Усилить его изменив какие-то там законы магии я не смогу. Придется изменить самого себя, что чревато непоправимыми последствиями. Хотя… на риск я мог бы пойти, будь в этом смысл. Тсарны, скорее всего, не имеют магической ауры, равно как и дьюрары.

— Но… я слышала, среди хищников есть чародеи, — возразила она неуверенно.

— Да, можно сказать, что есть. Просто это не совсем то, что мы привыкли подразумевать под магией. У дьюраров… скажем так, более близкий контакт с окружающим миром, благодаря которому они могут делать вещи… неподвластные даже чародеям. Лангиниус вот мог видеть будущее на несколько мгновений вперед. Весьма полезная в бою штука. Что касается его брата Дариуса… Подозреваю, он владеет одним из видов эмпатии.

— Эмпатии? То есть, способность читать истинные эмоции?

— Не только читать — контролировать. Помнишь тот случай, когда на нас напали? И я выскочил из повозки, чтобы помочь.

Еще бы не помнить. Эти неприятные щелкающие звуки навсегда впечатались в ее памяти. Она не удивилась бы, преследуй они ее в ночных кошмарах.

— Ну так вот, я считаю, меня подтолкнули к этим действиям.

— С чего… — Саолфлер собиралась возразить, однако он быстро перебил ее:

— С чего я такое взял? Потому что у меня изначально даже мыслей таких не было. А бросаться в схватку не думая — не про меня. И потом, когда все кончилось, принцесса не меня благодарила, а его, будто знала, за что. Второй случай произошел когда мы собрались покинуть повозку, не дожидаясь приезда в Гэст. Я снова передумал, причем очень быстро. Хотя его доводы до сих пор считаю не убедительными. И наконец…

— Есть еще?

Не то чтобы чародейка не верила в такую возможность. Она скорее не верила, что парню удалось подметить такие едва заметные изменения в собственном поведении. Надо знать себя предельно хорошо.

— Да, — кивнул тот, продолжив, — есть еще Валент. Ты сказала, Валент сама остановилась, после того как ударила меня. И ее не держали вдесятером?

— В общем, все верно. Дариус попросил ее остановиться.

— Зная Валент, а также натуру ее буйной подруги, могу заявить с уверенностью, что такое невозможно. Вряд ли конечно она меня убила бы, иначе первый же удар стал бы последним. Однако сломать руки, либо ноги — как нечего делать.

— Ты говоришь об этом так спокойно… — поразилась Саолфлер.

— Возможно. Сама же видела, как быстро заживают на мне раны. По сути, Реннету не полагается быть в этом мире. Нет, правильней будет сказать, меня вообще не должно существовать. Маг ренегат обратился в искажение, а как правило одно отклонение влечет за собой другие. Если человека под именем Реннет быть не должно, то и умереть как обычный человек у меня уже не выйдет. Как-то так.

Не смотря на преувеличенное спокойствие парня, она чувствовала сочащуюся из его слов боль. Ведь… если тебе умереть как обычному человеку нельзя, значит ты уже не человек.

Саолфлер немало размышляла о личности Смертного Бога. Она наблюдала за ним и пыталась понять, кто он такой?

— Позволь спросить кое-что, как ученик спрашивает своего Мастера?

Он посмотрел на нее, прищурился, однако затем махнул.

— Ну давай.

— Ты… что ты сам о себе думаешь? Ужасные слухи об ужасном монстре — они правдивы?

— Эй, ты повторила ужасный дважды! — по-детски возмутился он. — Это таким образом на мой паршивый характер намекаешь?

— Вот о паршивом характере ты сам вспомнил, — подло поймала его на слове она.

— Эх… да, приятным типом меня не назвать, — быстро сдался Реннет, стерев с лица шутливую улыбку. — Если будет надобность, я ведь и тебя убить могу. Принципы у меня конечно имеются, но цепляюсь за них не очень крепко. Еще бываю дерзок, мстителен, упрям… и пожалуй могу занудствовать…

— В итоге, слухи ни в чем не соврали, — сделал вывод Саолфлер, не дожидаясь, пока он перечислит все свои недостатки.

— Перестань так быстро записывать людей в монстры, дура! — огрызнулся он. — В качестве наказания, будешь искать ответ на следующий вопрос. Почему все честные, добрые и справедливые люди этого мира продолжают проигрывать мне ужасному? Считай, это твое следующее задание. И не забудь над поведением своим подумать!

Выполнять такое сумасбродное задание девушке не хотелось, однако ее мнения тут никто и не спрашивал.

Не смотря на продемонстрированные сарказм и едкость, Реннет отдавал себе отчет в том, насколько сильно та или иная черта характера повлияла на его судьбу. Человек, который вежлив со всеми, ни на что не обозлен и старается всех поддержать — это луч света в темном мире. Так думают другие. Но всегда получается так, что кто-то вымещает злость и боль на таком вот светлом человеке.

С некоторых пор ренегат начал более спокойно относится к таким, казалось бы, постоянным материям, как свет или тьма. По крайней мере, он перестал мучить себя мыслями, что вся его жизнь — это сплошная тьма, от которой не сбежать и не скрыться. Реннет внимательней начал приглядываться к себе и другим, стараясь найти не только плохое.

Миру на самом деле плевать, злой ты или добрый, ненависть в тебе живет или любовь. Да и остальным людям, честно говоря, тоже. Они будут смотреть на тебя сквозь призму собственных ошибок, чувств, впечатлений и принципов. И образ тебя, созданный в их головах, все равно будет сильно отличаться от того, кем ты являешься на самом деле. Это нормально, в порядке вещей. Ведь человеку и не нужно, чтобы все вокруг знали настоящего его. Достаточно, если будут знать те несколько избранных, кому он сможет довериться.

Хотя взгляды парня на некоторые вещи изменились, осталось то, в чем он еще больше укрепился. Например, те же любовь и дружба.

Реннет был готов презирать всех, кто привык называть дружбой любое знакомство. И конечно же, совместные ночи в таверне за кружкой пива — это тоже не имеет никакого отношения к дружбе. Из-за всего такого может показаться, что ему вовсе не знакомы подобного рода чувства. Но то заблуждение.

Он ценил чувства столь высоко, что зачастую отвергал любые их мелкие проявления. Для него дружба — как степень любви. У парня были те, кого он по-настоящему любил, а с некоторых пор и те, кого он считал друзьями. За них он был готов хоть целый мир уничтожить.

Потому наверное произошедшее с Валент глубоко потрясло его душу. Пускай… пускай она уже не считала его своим товарищем, своим другом, парень твердо вознамерился выдернуть ее из тьмы.

Однако прямо сейчас… Катарина, Ладан и Тишина ждали помощи. Нет, на самом деле Реннет не был уверен в своем могуществе. Не был уверен в том, что сможет за столь короткий срок отыскать тсарнов и вернуться. Зато он знал, что перешагнет через собственный предел ради них.

Разумеется, реальность не так добра. И Реннет все еще сомневался. Невозможно измениться за несколько дней или даже недель. Однако сейчас не существовало ничего, способное остановить его путь к переменам.

«Клянусь, перерою все здешние леса. А если надо, то и задумку Саол с увеличением масштаба чутья использую. Но этих тсарнов найду!»

Так как еды у них при себе не было, пришлось довольствоваться фруктами и ягодами, благо сейчас стояла осень. И сам ренегат, и его ученица, в охоте смыслили не так много, чтобы каждый день питаться свежей дичью. Да и местная живность знакомой не выглядела. В итоге, они все дальше углублялись в заповедные леса дьюраров.

Спустя двое суток после того как Реннет и Саолфлер покинули город Гэст, блуждания привели их к странным деревьям с серо-зелеными листьями. Вот тогда-то и парень оживился.

— Быть не может! Бесцветный Сад! — воскликнул он, задрав голову и разглядывая странные крючковатые деревья. На первый взгляд, обычные дубы и осины, просто выглядящие так, будто их тщательно присыпали пеплом.

— Опять мифы дьюраров? — поинтересовалась подуставшая Саолфлер.

— О нет, совсем нет! — мотнул головой тот. — Это легенда из легенд. Роща, которая появляется и исчезает. А может, просто цвета уходят из деревьев. Не суть важно. Гораздо важнее то, что видели Бесцветный Сад не только в Диких Лесах. И на Севере, и даже в Стигнии и Венгаре есть похожие предания. Говорят, они якобы олицетворяют проход за Пределы.

А вот тут уже было чему тревожиться. Девушка схватила парня за капюшон плаща и резко дернула назад, не позволяя заходить под сень бледных ветвей.

— Кончай уже молоть всякую чушь. Это просто лес с деревьями необычной расцветки. Таких везде полно. И всюду людям мерещиться противоестественное…

Закончить отчитывать парня она не успела. Так как увидела их — существ всех форм и размеров, какие только способно создать человеческое воображение. Чудовища, одновременно страшные и нелепые.

— С выводами ты поторопилась, похоже, — шепнул Реннет сразу после того как его воротник освободили.

Бежать уже было поздно, да и глупо. Магические существа окружали их со всех сторон, молча, в абсолютной тишине. Это наводило на определенные мысли.

— Ого! Да их контролируют! — озвучил эту самую мысль Реннет.

— Контролируют? Кто?

Будто он знал.

— Слушать ваши догадки и предположения просто смешно, — донесся вдруг до них голос. Один из тварей, похожий на мужичка невысокого роста. Черные глаза едва разглядишь из-за зарослей бороды и бровей. А волосы его так вовсе по земле волочились.

— Вы нам? — неуверенно спросила Саолфлер.

— По-твоему, для чего вы здесь, леди? — развернувшись к ним спиной, мужичонка заторопился обратно в лес. — Идем, пока не стемнело.

— Куда именно? — и с места не сдвинулась девушка. Реннет же предпочел наблюдать со стороны и не вмешиваться. Тем временем, кольцо существ вокруг них сжималось все тесней, словно подталкивая их следовать в Бесцветный Сад.

— Леди, нет времени что-либо объяснять. Там вы найдете то, что искали.

Она собиралась еще о чем-то поинтересоваться, но Реннет все же вмешался, чувствуя, что терпение мужчины не вечно:

— Тсарны прислали вас конвоировать своих гостей?

Тот резко обернулся, при этом едва не наступив на собственные волосы.

— Послушайте, леди, передайте вашему спутнику, что мы не ваши конвоиры. И провожать вас не обязаны. Если желаете, можете сами идти. Только боюсь, ничего вы сами не найдете.

«Он меня проигнорировал?» — не смог поверить Реннет.

В сопровождении целой толпы нечисти, он и Саолфлер вошли в лес серых деревьев. И первое, что почувствовали — как будто цвета убрали из окружающего мира. Все вдруг стало серым, блеклым, мрачным. Даже трава под ногами пожелтела. А еще, неприятное ощущение, будто попал туда, где тебе не место. Они не могли избавиться от него, как ни старались.

На вопрос, куда именно их ведут, волосатый мужичок не отвечал. Делал вид, будто не слышит.

Сказать по правде, Реннету не на что было жаловаться. Похоже, сами тсарны искали с ним встречи. Повелитель Псов не от доброты душевной порекомендовал им заявиться на самый южный край континента.

В компании странных магических сущностей или как проще их называл парень — странностей, он с Саолфлер оставался недолго. Выйдя на узкую прямую тропинку, протоптанную не то людьми, не то животными, мужичонок с волосами до земли остановился.

— Дальше сами. Леди, советую поторопиться. Путь не будет открыт вечно.

Реннет вгляделся вперед, однако ничего кроме прямой тропы, будто острый клинок разрезающей чащу леса, не заметил.

— Да, мы пойдем, сразу после того как назовешь, куда именно, — бросил он проводнику. — Уверен, ты знаешь.

— Леди, скажите этому… — попытался вновь проигнорировать его тот, однако Реннет вдруг вырос прямо перед ним и грубо ткнул пальцем в грудь.

— Грязный недомерок, знаешь ли ты, что Яма лишает людей не только души, но еще и чувства юмора? Желаешь испытать на себе мой нынешний характер? Куда ведет эта тропа? Коротко, четко, без хамства — отвечай!

Тот сразу же покраснел от гнева.

— Гмаар! Хотя название вряд ли что-то тебе скажет! — ответил он, к изумлению девушки. Саолфлер решила было уже, что волосатый прямо там наброситься на ренегата, однако произошедшее больше напоминало капитуляцию.

Реннет улыбнулся.

— Ты прав, ничего не говорит. Я просто решил поиздеваться.

Глава 23 Бесцветный Сад

Тропа, прямая и ровная, потому кажущаяся немного нереальной, по-прежнему сбегала вперед. Конца ему и края не было видно.

Однако… загадочных явлений и ощущений только прибавлялось. Например, воздух потяжелел. Виной тому явно не природные явления, и даже не эфемерное ощущение тревоги. Зрение Реннета не разглядело признаков магической активности. Тут было нечто совсем другое…

— Это… — Саолфлер также ощутила, — как в тот раз, когда ты создавал огненный шторм…

— Что? — насторожился парень. — Уверена в этом? Я не ощущаю вокруг магии, и не вижу. Это не может быть она. Но… определенно что-то…

Они оба застыли на месте.

— Не магия, — качнула волосами та. — Тогда… как и сейчас, похоже будто… в общем, не могу точнее описать, — сдалась окончательно.

В результате, двинулись дальше. А Реннет призадумался, что все это могло бы значить. По своему жизненному опыту он мог уверенно сказать, что ощущение, предчувствие и иже с ними — не просто плод больного воображения. Работа разума, анализ таких тонких материй, какие человек обычно привык просто не замечать. И сейчас его разум предупреждал об угрозе. Об угрозе, связанной с… Запретными заклинаниями? Но как уже было отмечено, вокруг них нет следов магии. Если только…

— А ну-ка, Саол, небольшая проверка твоей сообразительности и наблюдательности! — внезапно объявил он.

— Что ты…

Договорить девушка не успела, так как ровно в тот момент фигура Реннета обволокло серое марево, а сам он размылся и исчез. Точнее, так могло показаться, настолько быстрыми стали его движения. Глаза Саолфлер едва ли успевали за ним проследить.

Он появился прямо перед ней.

— Я буду бегать ровно по одной и той же траектории, а ты посмотришь, хорошо? — спросил ни с того ни с сего.

«Он с ума сошел? Как-то… очень быстро, — не поверила она своим ушам. — Надумал побегать кругами прямо тут, в Бесцветном Саду, описанном разве что в легендах?»

Тем не менее, не дождавшись ее согласия, Реннет начал перемещаться по кругу, не меняя траекторию. Поначалу девушка не понимала, на что ей смотреть, однако вскоре заметила кое-что по-настоящему странное. Парень бежал стремительно, не замедляясь ни секунды, но в какой-то миг будто все вокруг замирало, включая его. В этот самый миг Саолфлер могла в деталях разглядеть самые маленькие пятнышки на его развевающихся одеждах, самые незначительные царапины на его руках. Не успевала в полной мере осознать, что происходит, не успевала даже шелохнуться, как все заканчивалось. Время будто бы снова стремительно ускорялось, а фигура Реннета оказывалась уже на несколько метров впереди. Причем ей не удавалось разглядеть, как именно он преодолевал этот промежуток расстояния.

— Заметила, не правда ли? — Реннет развеял теневую магию перемещения.

— Т-такого не может… человек не способен двигаться так быстро. Или же… ты каким-то образом останавливаешь время?

Он усмехнулся.

— Вовсе нет. Сама подумай, останови я время, ты этого даже не заметила бы, потому как твои мысли также перестали бы шевелиться. И еще, я не двигался быстрее положенного заклинанием теневого перемещения лимита.

— Тогда как?

Снова усмехнувшись, парень двумя пальцами показал на свои глаза.

— Все просто. Твои глаза. Поступающее в них изображение прерывается на считаные доли мгновения. Вот почему тебе кажется, что я замираю, а потом вдруг оказываюсь совершенно в другом месте. Это не я быстрый, а поступающая к тебе в голову информация запаздывает.

Полный бред — вот такой и была первая мысль, посетившая девушку. Ренегат нес полную чушь.

— Я знаю, почему воздух кажется тяжелым. Потому что он переполнен информацией. Переполнен им настолько, что пространство искажается. Вот откуда серый цвет, и вот почему наши глаза видят с некоторым запозданием. Уверен, не только глаза, но и с другими чувствами похожая проблема. Даже мыслим мы сейчас с тобой несколько заторможенно, нежели обычно. А все потому что…

Договорить он не успел, так как прямо в эту секунду мир вокруг них будто резко перевернули вверх ногами. Ярчайшие краски ударили по глазам, а по ушам самые разные звуки. Саолфлер показалось, что почва буквально ушла из-под ног. Она едва не упала, закачавшись на ровном месте. Спасибо, Реннет подхватил.

Невероятным, совершенно немыслимым образом она и ренегат очутились в роскошном цветочном саду. Огромные пышные цветы росли не только под ногами, но и на деревьях вокруг. Они были самых разных расцветок, начиная от алых и заканчивая переливающимися всеми цветами радуги. Некоторые будто гирлянды спускались к земле, источая сладкий, ни с чем ни сравнимый аромат. И все это великолепие сверху гладили лучи ярчайшего летнего солнца. Н короткий миг Саолфлер даже показалось, что они перешагнули Пределы и оказались в Обители Душ…

— Мальчишка выдвинул верную теорию, — вдруг донесся до них низковатый, но приятный женский голос.

Оглянувшись разом, Реннет и Саолфлер обнаружили под сенью невысокого раскидистого деревца кресло. В ней сидела женщина. Лет тридцать, мягкие каштановые волосы, опускающиеся ниже плеч, карие глаза и спокойная улыбка. От нее исходила некая таинственность и чувство безопасности.

— Катарина? — явно изумленно воскликнул ренегат. — Не может быть!

Саолфлер слышала это имя. Ведьма, взявшая руководство над Гончими после предательства Реннета. Ее имя оглашалось лишь единожды, как имя человека, нанесшего последний удар Смертному Богу.

«О чем это он? Какая Катарина? Там же сидит Санран! Но каким образом…» — запоздало подумала чародейка.

— Здравствуй, Реннет, — кивнула женщина не двигаясь с места. — Добро пожаловать в Гмаар!

Тот мола смотрел на нее, а потом вдруг усмехнулся и опустил голову. Как будто, испытал досадное разочарование.

— Ты не Катарина, я прав?

Она перевела взгляд с Реннета на Саолфлер, а затем легонько взмахнула рукой. Чародейка исчезла. Как будто ее там никогда и не стояло.

— Позволь, мы поговорим с глазу на глаз, без чужих ушей, Реннет. За спутницу свою не переживай. Она и сейчас находится точно там же, где и стояла. Просто она не видит нас, а мы не видим ее, — объяснила фальшивая Катарина свой неожиданный маневр.

— Я не переживаю, — сжал руку в кулак он.

— Это ложь, — сделала безапелляционное заявление она. — Хотя и привык считать, что волнение и тревоги не несут в себе какой-либо пользы, что от них лучше своевременно избавляться.

«О, да она уверена, то читает меня как раскрытую книгу. Надеюсь, ты не ошибаешься в выводах, иначе можно и пожалеть», — съязвил он про себя. Вслух же спросил:

— Получается, тсарны — это что-то похожее на ведьм? Мы же сейчас внутри иллюзии? Пока не понимаю, как вам удается скрываться от моего магического взора, но любую иллюзию можно развеять. Тогда-то и проступает истинная натура, чаще всего мерзостная.

Она склонила голову набок, однако изобразить более человечное выражение лица у нее все равно не вышло.

— Реннет Лассель, ты кругом не прав. Тсарны не манипулируют иллюзиями. То что ты видишь перед собой — лишь некоторое количество информации. Она точно так же реальна, как и Бесцветный Сад. Мы хранители знаний, всего-навсего.

— В смысле знаний? Как… Гильдия Библиотек?

— Понимаю, о чем ты. Аналогия допустима, хотя мы не занимаемся изучением или исследованиями и не охраняем собранные знания.

— Но… я могу у вас найти ответы на интересующие меня вопросы, так? — вспомнил Реннет слова Повелителя Псов.

— Тсарны не отвечают на вопросы, не делятся хранимой информацией. Даже то, что ты сейчас видишь перед собой — этот чудный сад и кареглазая девушка — твои знания, а не наши. Допускаю, столь красивый и чудный сад был рожден из твоих детских снов, которые ты видел еще до смерти своих родителей. Можешь быть уверен, твоя спутница Саолфлер видела совершенно другие красоты и другого человека перед собой.

Честно, Реннет совершенно перестал что-либо понимать. Собеседница, похоже, заметила образовавшуюся проблему.

— Реннет Лассель, считающий себя правнуком Каюри Соболь, осознаешь ли ты, кем стал?

— Человеком?

— Нет.

— Может, тогда уж Богом? — усмешка коснулась его губ.

— Нет, — прозвучал все тот же ответ. — Ты сейчас и человек, и бог. И смертный, и бессмертный.

— Не люблю загадки.

— Опять лжешь. Ты их просто обожаешь. По этой же причине поставил себе цель понять тайну запретных заклинаний.

— Да я прямо как на ладони перед вами стою, — съязвил Реннет, не выдержав.

Однако, женщина никак не отреагировала. Тем же ровным и уверенным тоном она продолжила диалог:

— Не удивляйся, но так оно есть. Мы знаем все. Переживать не стоит, потому что мы лишь знаем. Тсарнов не существует, ведь мы — знания, облеченные в форму, не более того. Не имеем ни души, ни сердца, ни эмоций.

— Вот как.

— И будучи бестелесными сущностями без собственного разума, мы подчинены законам, схожим с законами природы. Аналогия с ветром и воздухом подходит лучше всего. Один из таких законов — тсарнам запрещено передавать какую-либо информацию любому существу и созданию. Даже Боги не исключение.

Тут она добавила, что единственным исключением, с которым им когда-либо приходилось сталкиваться, стал Реннет. Именно потому что он не был ни человеком, ни Богом, ни кем-то еще. Искажение из искажений.

— То есть, вы все же ответите на мои вопросы? — поинтересовался он.

Катарина, точнее ее иллюзорная копия поднялась с кресла и медленно прошлась вокруг парня, будто бы изучая его.

— На какие именно? Хочешь знать, как устроена вселенная? Тут все просто. Всем заправляют всего две силы — два Абсолюта. Вы, люди, называете их Жизнью и Смертью. Мы же видим их как Информация и Время. Информация олицетворяет собой жизнь — существование, когда как время постоянно меняет, уничтожает имеющуюся информацию. Вечная жизнь и вечная гибель сосуществуют друг с другом.

— Я не о том хотел… — Реннет вдруг запнулся, услышав нечто совершенно новое. — Погодите, две силы? И время — это смерть?

Не то чтобы парень не мог согласиться с такой логикой вещей. Даже человеческое тело по сути умирать начинало уже во время рождения. Время простирало над людьми свои крылья, принося старение и немощь.

Что же касается информации… была в Яме одна душа, сошедшая с ума и постоянно читающая одну и ту же книгу, засевшую в его голове. Кажется, называлась она «Завет». Так вот, легенду о сотворении мира он всегда начинал с фразы «В начале было Слово…». Тогда Реннет не обратил на это внимания, но ведь если подумать, есть здесь определенная логика. Что, если «слово» подразумевалось не как группа букв или знаков, а как информация. Первая частичка информации. У дьюраров, к слову, есть похожая легенда о сотворении Гесферы, начинающаяся со слов «И снизошел Свет…». Свет не как физическое явление, а как информация, получаемая зрительными органами.

Пожалуй, он был не против и дальше углубиться в философствование, но вовремя вспомнил о делах насущных.

— Меня волнует, кто мой враг и где находится Катарина. Можете ответить?

Женщина улыбнулась.

— Твоя подруга в пространственной локации, которую вы привыкли называть Безымянным островом. На данный момент ее физическому и психическому состоянию ничего не угрожает. По поводу врага… ты в курсе, сколько на Гесфере людей, так или иначе попадающих под эту категорию?

— Не нуждаюсь в разъяснениях философских терминов! — разгоряченно заявил Реннет. — Мне необходимо знать, что представляет собой символ из двух объединенных у основания башен? Ведь именно они повинны в пропаже Катарины?

— Ответ на эти вопросы ты давно уже нашел.

— Значит, не ошибся, — вздохнул он.

Новая религия, способная посоперничать с верой в Защитника и весьма однозначный символ, являющейся точной копией башен Близнецов на Безымянном острове. Конечно, Реннет давно уже догадывался, куда ведут черные нити. Также, он догадывался, для чего оказался здесь, в Бесцветном Саду тсарнов.

— Хорошо. В таком случае, позвольте узнать, что вам от меня нужно?

— Ты поймешь, когда впитаешь в себя знания, собранные нами на протяжении пяти тысяч лет существования этого мира. Законы тсарнов на тебя не распространяются. Желаешь узнать, почему?

— Наверное, потому что вы считаете меня и человеком, и Богом. Но… — он собирался возразить, — вы ошибаетесь. Смерный Бог был всего лишь фарсом. Человек неспособен взаправду обратиться в Бога.

— Прошлый ты верил в другое, — спокойно отреагировала на его насмешливый тон женщина. — Ты верил, чтобы стать Богом, достаточно самому поверить в это и заставить поверить весь остальной мир. Ступить на путь достаточно просто, хотя пройти его весь дано не каждому, Реннет. Мы уверены, ты и есть один из тех немногих.

— Но ведь я не прошел его до конца, верно?

— Конечно. В обычных обстоятельствах, вступивший на путь божественности человек либо проходит его до конца, либо подвергается забвению в Яме. Однако тебе каким-то образом удалось сойти с этого пути и вернуться.

Реннет заметил в речи фальшивой Катарины нечто интересное. А именно — неопределенность.

— Каким-то образом?

— Мы не знаем.

— Разве, вам не все обо всех известно? — не смог отказаться от злорадного тона Реннет. Хотя про себя он всерьез обеспокоился этой новостью. Даже тсарны, знающие правду о господствующих силах Вселенной, не ведали того, как ему удалось покинуть Яму?

«Похоже, снова я вляпался в какую-то странную историю. Все симптомы грядущих проблем налицо».

— Итак, каков будет твой ответ?

— По поводу чего?

— Собранные нами знания помогут тебе. Согласен ли ты их принять?

Ренегат подозревал неладное. Как-то слишком настойчиво те предлагали обогатить его сознание кучей самой различной и пока еще не совсем понятной информации. Ради чего? Не имея чувств или эмоций, тсарны были также отрезаны от амбиций и принципов. В таком случае, что они получают от всего этого?

Вдобавок, сами по себе подаренные знания не несут ничего хорошего для того, кому их даровали. Утверждение, что знание несет в себе могущество, является верным. Только вот могущество было и остается источником большинства неприятностей. Поэтому…

— Я намерен…

— …Отказаться, — закончила за него женщина. — Мы ожидали такой ответ. Ты пойдешь на это из-за собственной гордыни. А потом потеряешь очень важных тебе людей и все равно явишься сюда.

— Может быть вы и знаете обо всем происходящем, но в будущее заглянуть не дано даже вам, — Реннету не понравилось то, как снисходительно с ним общались тсарны, сами по себе неспособные повлиять на что-либо.

В ответ он получил улыбку.

— Есть такой фактор, как предопределенность. Да, тсарны не могут заглядывать в будущее, зато мы все знаем о прошлом. Поверив нам, доверившись, ты тоже узнаешь много нового. И поймешь, почему мы настаиваем на том, чтобы всучить тебе столь бережно хранимые нами знания.

— Пойму?

— Именно.

Саолфлер не представляла, что дальше предпринять. Она потеряла из виду и Санрана, и Реннета. Можно даже сказать, что она испугалась. Не за этого юношу, конечно, а скорее уж за себя. Теперь уже можно было с уверенностью заявить, парня всегда и всюду преследуют различного рода странности. Не говоря уже об опасностях, которых он сам находит на свою… В общем, возникал вопрос: сможет ли она ужиться с этими странностями?

Девушка успела многое передумать, и даже собиралась идти искать поганца, но в следующий миг Реннет вдруг появился перед ней прямо из воздуха.

Более того, серый бесцветный лес, что их обоих до сих пор окружал, вновь вернул себе зеленые краски, превратившись в самый обычный, ничем не примечательный лиственный лес.

— Где ты был? — заинтересованно окликнула его Саолфлер.

Тот и с места не сдвинулся, будто прирос к земле.

— Сложно объяснить.

— И что произошло?

— Сложно объяснить.

Похоже, ничего более путного он из себя исторгнуть не смог, а выглядел так, будто стремился переварить самую сложную новость своей жизни. Понадобилось несколько долгих молчаливых минут, чтобы хоть как-то прийти в себя.

Оглянувшись по сторонам — на лес, на небо и почву под ногами, Реннет вдруг выдохнул. Его обычно карие глаза будто бы налились серебром. Саолфлер отскочила назад, почувствовав опасность от исходящего от него ужаса… или благоговения.

Аура парня буквально стала видимой. Сияющая… хотя нет, скорее искажающая пространство вокруг.

— Саол… — произнес он.

— Да? — она сделала еще пару шагов назад.

— У меня к тебе просьба.

Женщина не знала, что ей стоит отвечать, учитывая некоторые… изменения. Он продолжил:

— Я хочу, чтобы ты осталась здесь и помогла Валент. Всем, чем сможешь. Это моя личная просьба, однако если так будет удобней для тебя, можешь считать очередным и крайне важным заданием ученице от учителя.

Реннет также объяснил, что не хочет рисковать ни своими товарищами у Штормового моря, ни своей старой боевой подругой, которой причинил немало боли. Очередное эгоистичное желание ренегата, обрушившего на мир Темноту собственной души.

— Как ты себе это представляешь? — возмутилась она. — Она не моя подруга, а твоя.

— Да, но ты моя ученица, — возразил он с улыбкой.

Саолфлер хотела бы многое высказать своему «учителю», однако решила, что сейчас не самое подходящее время. Вместо того она спросила, каким образом тот собирается добраться обратно до Безымянного Острова. Пешком или даже на лошадях туда разве что к весне доехать выйдет.

— Нет, я не могу так долго ждать. Придется вставать на колени и смиренно просить о помощи кое-кого, — ответил он.

Часть 3

Глава 24 Сбор

Точное местоположение острова, получившего название «Безымянный», такого — на полсотни километров от берега, к юго-востоку от ближайшего порта Отис.

Надо заметить, Отис оставался единственным хорошо оборудованным портом на многие километры вокруг. Штормовое море отличалось своими суровыми погодными условиями. Даже самые устойчивые и надежные суда старались не отходить далеко от береговых линий. История знавала множество смельчаков, бросавших вызов буйству морской стихии и безнадежно ему проигравших.

Судна с большим водоизмещением еще кое-как боролись с ветрами и волнами, но вот яхты и маленькие бриги разбивало на раз. И это в летнее время, а не зимой, когда ветра становились холоднее и злее, а вода коварнее.

Прямо сейчас северная половина Континента уже полностью лежала во власти месяца Первых Сугробов. О том чтобы выходить в море дальше чем на десяток километров не могло быть и речи. Шансы выжить — минимальные.

Именно это безрезультатно пытался объяснить главный судовладелец Отиса ему — Ореолусу Драконьему Принцу.

Ну да ладно. Не отчаиваясь, молодой мужчина наведался еще в две компании, занимающиеся торговыми перевозками по северным морям. По факту все они принадлежали одним и тем же таинственным лицам из не менее таинственной Гильдии, но он понадеялся на человеческий фактор. Все же, везде люди разные, с разными недостатками и достоинствами.

Возможно, поэтому не ожидал получить отказ от всех. Эти с позволения сказать морские волки упрямо заявляли, что ни за какие деньги не согласятся выйти в открытое море зимой. Считали его затею чистейшим самоубийством.

В результате, Ореолусу пришлось возвращаться к остальным ни с чем. Ситуацию можно было бы назвать закономерной, учитывая все обстоятельства, однако парню так не хотелось приносить дурные вести своей супруге…

К добру или к худу, ее в гостинице не оказалось. Оправдания Ореолуса пришлось выслушивать чародею Ладану.

Нет, не подумайте ничего лишнего. Супругу Ореолус любил больше жизни. Просто ее неусмиримый гнев наверняка оставил бы их всех без крыши над головой… снова. А искать еще одну такую же захудалую гостиницу, которая согласилась бы пустить их переночевать после разгрома предыдущей, у него не осталось сил.

Услышав мало обнадеживающие известия, Ладан помрачнел еще больше.

— Такого исхода следовало ожидать. Кто бы что ни говорил, моряки самый рассудительный и здравомыслящий народ. Как нам быть дальше, обсудим вместе с остальными.

Не смотря на сказанное, сам сереброволосый маг понятия не имел, каким образом им удастся выкрутится из сложившейся ситуации. Зима уже началась, а они все еще не закончили подготовку к отплытию на Безымянный остров.

— И этот еще бог знает где шляется, — буркнул он под нос, раздраженно почесав в затылке.

В последнее время Тишина очень часто видела его таким. Хмурым, раздражающимся по любому поводу. Наверное это неудивительно, ведь именно на его мужа свалилось бремя ответственности за всех участников кампании, даже таких чудовищ как Лигнан или Ореолус.

Она подошла и нежно приобняла его за голову, начиная успокаивающе гладить пряди спутавшихся серебристых волос.

— Не тревожься. Реннет столь же живуч, сколь раздражителен, — шепотом добавила она, мягко улыбаясь.

— Знаешь, мне было значительно проще с тобой, когда ты оставалась молчаливой, — упрекнул он ее шутя. Хотя взгляд его ни на миг не смягчился, а морщинки под глазами никуда не пропали.

— Я знаю, — еще сильнее прижалась она к супругу.

С того дня, как Реннет покинул их, изменилось многое. Но безусловно самой светлой переменой стало возвращение дара речи к Тишине. Конечно, речь не сама вернулась. Делу поспособствовала Трисса, оставшаяся руководить захваченными у Пасмурной Долины ведьмами. Каким-то невероятным образом им удалось излечить недуг, с которым чародейка провела половину жизни. Ладану самому не верилось, но он искренне был благодарен бывшей Королеве Ведьм.

Сама Трисса осталась там же, в Пасмурной Долине, а Ладан, Армель и Тишина пересекли цепочку гор засели в порту Отис. Оттуда же сереброволосый чародей послал сообщение Императору Регенту. Ей предстояло решить, как и когда состоится атака на оплот Гильдии в Штормовом море.

В тревожном ожидании прошел не один день. И чтобы не терять попусту время, Гончие через сети информаторов пустили клич по Континенту с намерением собрать как можно больше тех, кто желал бы поучаствовать в этой безумной кампании, благо врагов у Гильдии имелось предостаточно.

А на севере между Императором и Магическим Объединением шли жаркие обсуждения по поводу того, нужно ли вообще вставать на пути у Гильдии. Многие наивно полагали, прятавшиеся целое тысячелетие в тенях наемники не рискнут напасть крупные государства.

Особенно сильно сопротивлялось этому Магическое Объединение, задумавшее выстроить в Великом Лесу первую в своем роде Магическую Академию. По слухам, дошедшим до Ладана и товарищей, на ситуацию повлияла Сандал — она же бывший лидер Армии Ночи. Именно она уговорила своих коллег хоть как-то действовать.

От идеи послать на остров целую армию отказались сразу же. Ладан и сам понимал, могут возникнуть сложности. Войн больше нет, а значит и доверия между бывшими союзниками. Некоторые так и вовсе сочли затею приступом паранойи. Они думали, раз Темнота ушла, можно наконец зажить в мире и спокойствии, по-тихому строить козни и плести интриги.

В результате, итог обескуражил даже сереброволосого чародея, с самого начала не ждавшего каких-то особенных подарков. Оказанная могущественными поддержка была смехотворной.

Для начала, Сандал прислала двух своих подчиненных. Звали их Селрут и Айтим. Кажется, первый когда-то числился командиром ветви колдунов, а второго Ладан видел впервые. Они оба вели себя довольно высокомерно.

Так называемая бывшая «светлая» сторона магического мира отказалась выпускать своих адептов из-под материнской юбки. Вместо этого они предпочли обратиться к Драконьему Принцу.

Ореолус, или как там его еще называли — «Бесконечный Свет», был участником Третьей Войны, а прославился тем, что оставался единственным в своем роде драконом элемента. Помимо прочего, Ореолус приходился еще и младшим братом Алерта.

Хотя получилось так, что фактически он не принадлежал к Магическому Объединению и даже не был гражданином Империи. В последние годы Ореолус обитал во владении племени Огненных Дев.

Вообще, этот чародей был как говорится странность на странности. Хотя бы потому что сумел завоевать сердце той, кто мужчин к себе на километр не подпускала.

Супруга его — Огненная Лигнан, отличалась весьма буйным нравом. По той причине ее присутствие в отряде сильно беспокоило Ладана. Однако было кое-что, чего у этих двоих не отнять. Сила, с которой мало что могло поспорить. Драконий Принц и Рожденная Демоном представляли колоссальную огневую мощь. Потому он был готов мириться с их присутствием. И потом… как раз они явились на его зов по доброй воле, а не по приказу.

Кроме представленных четырех персон были еще трое. Называли себя Орденом Свободы, хотя по существу оставались последователями Смертного Бога. Большим могуществом не обладали, однако именно они показались Ладану наиболее адекватными из всех присутствующих.

Если брать его самого и Тишину, получается девять человек. Мягко говоря смешная цифра, учитывая что в Крепости Гильдии остаются около сотни по-настоящему сильных магов.

Но даже так, отступать Ладан не собирался. Хотя бы ради Катарины. К тому же, он надеялся на Альмера. Священник намеревался просить помощи у Защитника.

— Вот уж точно, помощь бога или даже парочки богов нам бы сейчас не помешала, — ворчливым тоном произнес Ладан, размышляя над перспективой сгинуть в пучине Штормового Моря еще до того как удастся добраться до острова.

К вечеру вернулась Лигнан. Никто не знал, куда и зачем она уходила, однако именно у нее нашлись хорошие новости.

— Я достала нам транспорт до острова! — объявила она, присаживаясь рядом с мужем. Причем из ее уст прозвучало это так, будто от всех остальных членов группы пользы никакой нет.

Видимо забыла, как разнесла в щепки гостиницу, и лишь благодаря высланному Регентом заранее свитку с императорской печатью их согласились поселить в одном из постоялых дворов. Нормальных же гостиниц даже привилегии врученные императором не напугали. Поэтому Ладан поинтересовался на всякий случай:

— Неужели? А он был трезв? Тот человек, с которым ты договорилась?

В холле оставались он, Тишина и драконья парочка. Спящий на диване последователь Смертного Бога не в счет. Остальные же до сих пор шатались кто где.

— Не нарывайся, обезьяна! — пригрозила Лигнан, вспыхнув. — Сам-то ты многого достиг?

На такое ему и правда нечего было ответить. Всю последнюю неделю они потратили на поиски судна и команды, готовой переправить их на Безымянный остров. Безуспешные, надо сказать, попытки.

Видя, что противник замолк, Лигнан ухмыльнулась.

— Я выкупила целое судно, ну как тебе? Уверена, даже во сне не снился такой вариант!

— К-купила… судно? Каким интересно образом…

— А ты думал, мы нищие дикари какие? Племя Огненных Дев контролирует прииск драгоценных камней. Деньги для нас точно не станут проблемой.

Казалось, бахвальству этой женщины не будет конца, но к счастью ее муж вовремя вмешался. Хотелось бы Ладану выразить свое мнение парочкой тысяч крепких слов, но побоялся, что и до второго десятка не проживет.

— И кто же, по-твоему, нас туда повезет? — решил он действовать более тонко.

— Найдем кого-нибудь. Заплатим, в конце концов, — хмыкнула та.

— Ага. Полагаешь, за Пределами им деньги понадобятся?

Наверняка таким бы стал итог их беседы, если бы не голос, неожиданно раздавшийся с соседнего дивана:

— Я немного понимаю в морском деле, — отозвался товарищ, до последней минуты мирно дремавший.

— Чудно! — вздохнул Ладан.

Итак, они по сути решили самостоятельно переплыть расстояние от берегов Континента до Безымянного острова. Хотя вернее будет сказать, у них не оставалось иных вариантов.

Как объяснял Стафф, он же последователь Ордена Свободы, чтобы у отряда был какой-нибудь шанс доплыть до пункта назначения, им необходимо дождаться уверенного попутного ветра.

При обычных обстоятельствах ни один моряк не рискнул бы развернуть паруса в Штормовом Море. Все предпочитали ходить на веслах. Медленно, затратно, но зато безопасно… более-менее. Только в текущем их составе, даже если всех без исключения разместить на весла, судно даже из порта не вышло бы. Потому оставалась мощь и сила стихии.

К сожалению, никто не мог предсказать, что станет с погодой в этих буйных морских просторах уже через час. Ветер то и дело менял направление. И коль такое же изменение произойдет на пути к острову, шансы у отряда выжить упадут на самое дно. А потом наверняка они сами окажутся на дне.

Да, Стафф честно высказал всю правду им в лицо. Невзирая на то, что идея плыть своими силами пришла как раз-таки ему, похоже сам он меньше всех верил в успех затеи.

— В любом случае, решать вам, — пожал мужчина плечами.

Не смотря на здравую речь и мысли, своей внешностью Стафф доверия не внушал. Неопрятный вид, вечно сонный взгляд и мешки под глазами, взлохмаченные длинные волосы, местами изрядно поседевшие.

Впрочем… тут многие были с приветом, потому Ладан уже не жаловался.

— Конченые самоубийцы, — он был как никогда искренен в своих словах.

Спор начали здесь же, на пирсе. Собрались почти все, кроме Селрута и одного из свободных. К слову, напарник колдуна — этот Айтим, постоянно отмалчивался. Сложно сказать, что было у него на уме.

«Неужели я один считаю нас сбродом?» — мелькнула мысль в голове сереброволосого мага.

Супруга Тишина стояла рядом и в спор не вмешивалась. Она всегда оставалась на его стороне. Единственная, в ком Ладан мог быть уверен.

— Говорите, шансы очень малы? — нахмурилась Лигнан с высоты своего роста. — В таком случае, мой муж останется здесь. Не хочу, чтобы последний нормальный представитель мужской половины человечества погиб молодым.

Сложно сказать, говорила она это всерьез или просто шутила.

— А? Думаешь, я отпущу тебя туда одну? — возмутился тотчас Ореолус. Потом вдруг скосил взгляд на Ладана, будто ища у него поддержки. — Ты ведь тоже считаешь, что я являюсь единственным безопасным мостом между ней и всеми вами? Не будь меня, она вас точно убьет, — с самым серьезным видом сообщил Драконий Принц.

На что Ладан ответил:

— Предпочел бы, чтобы вас обоих смыло за борт.

— Чего?

— А? Что ты сказал?

Дружно растерзать сереброволосого мага они не успели, так как совершенно неожиданно к ним подошла какая-то девчонка. На вид лет семнадцать,

— Тебе-то чего? — спросил он у нее. — Здесь тебе ловить нечего. Обратись вон к тем морякам, а у нас важный разговор! — махнул он, непрозрачно намекая, чтобы отвалила подальше. Уже не первый раз к нему клеились местные шлюхи, а видеть раздраженный взгляд Тишины Ладану совсем не хотелось.

— Ах ты! — звонко рявкнула девушка и, качнув хвостиком золотистых волос, съездила ему кулаком по физиономии.

Удар вышел не сильным, но достаточно болезненным. Челюсть мужчины ощутила твердость тонких костяшек на все сто процентов. Отшатнувшись на шаг, потерев ушибленный подбородок, Ладан сплюнул.

— Вконец обнаглели местные шалавы!

Надо заметить, одета была та вполне прилично, за исключением глубокого выреза на груди. В ее ясных цвета свежей листвы глазах вспыхнул неподдельный гнев.

— Как ты меня только что назвал, сукин сын?! — без тени страха переспросила незнакомка.

Лигнан же, со стороны наблюдавшая за разворачивающейся сценой, совсем не к месту предложила:

— Давай я убью его вместо тебя! Давно руки чешутся!

Ореолус немедленно одернул:

— Мы ведь союзники, не забывай!

— Он же слабак! Какой нам от него будет прок в сражении?..

Пожалуй, происходящее Ладан нашел бы даже немного забавным, если бы его здесь не оскорбляла какая-то малявка. Он всерьез разозлился. Не хватало полного отряда психов, так еще и эта нахалка появилась на его голову.

Когда он уже было собрался ответить ей еще парочкой отборных слов, Тишина вдруг встала между ними и уставилась прямо на девушку.

— Кассандра! — назвала она имя.

— Точно! — щелкнула девчонка пальцем. — Молодец, Тишина! Кстати, я очень рада, что ты нормально разговариваешь. Знаешь ли, слегка утомительно беседовать на языке жестов. Вижу, много интересного случилось, пока меня с вами не было?

— Ка… Кассандра? — запнулся чародей.

Та одарила его очередным испепеляющим взглядом.

— Еще раз обзовешь шлюхой и я тебя убью, Ладан!

Пожалуй, никто кроме них троих не понимал, в чем суть этой потасовки. Но когда Ладан объявил любые споры и обсуждения завершенными на сегодня, возражающих не нашлось. Все равно они ни к чему конкретному привести не могли при текущем-то положении.

Отвязавшись от горячих приветствий Лигнан, светловолосая чародейка присоединилась к супругам Ладану и Тишине. Те предложили ей вернуться в арендованное ими гостиницу и уже там обстоятельно поговорить.

— Да, я уже побывала там. Встретила какого-то длинноволосого мужика. Он и направил меня к вам, — рассказывала Кассандра.

Неудивительно, что Ладан не признал в ней товарища по оружию. Кассандре сейчас должно быть на вид лет сорок, никак не меньше. Однако девчонку, бодро вышагивающую по левую руку от Тишины, едва ли можно назвать совершеннолетней. Даже не смотря на весьма развитую фигуру в области бюста.

Хвост светлых волос, заметно укоротившихся, Кассандра отбросила назад и продолжила:

— Как видите, я вернулась. А еще, решила начать все с чистого листа.

— Это… заметно, — не нашелся что сказать Ладан.

Та усмехнулась.

— Так вы действительно вознамерились переплыть на остров своими силами? Замечу, продуманным такой план назвать сложно.

— Мы все еще открыты к новым предложениям, — не отступил тот.

Кассандра не знала, какой альтернативный способ они могут позволить себе сейчас. И вопрос, окажется ли он достаточно действенным. Сама ситуация выглядела смешной. Гончие, собравшиеся штурмовать оплот всех злодейств и козней Континента, пасовали перед самой обычной стихией.

Вероятно, остальные чувствовали то же самое, потому не торопились обвинять Ладана в несостоятельности, как лидера. Включая вечно враждебную Лигнан.

— Хочу, чтобы вы знали, друзья мои. В любом случае, это приключение я намерена пережить бок о бок с вами! — более ровным и серьезным тоном объявила Кассандра. — Долгое время мне казалось, именно Гончие являются причиной моих жизненных неудач, и только теперь начинаю понимать…

Она не смогла договорить. Прозрачные капли подступили к уголкам глаз, а в горел застряли все те теплые слова, что девушка намеревалась им высказать. Тишина взяла ее за руку и очень тихо произнесла:

— Мы очень рады тебя видеть, как бы там ни было.

Таким образом отряд пополнился еще на одного человека. И то еще не предел, потому как уже на следующее утро возвратился Альмер, вместе с целым отрядом священнослужителей.

— Мы как будто на одного знакомого ренегата охоту открываем. Откуда их столько набежало? — поинтересовался вместо приветствия сереброволосый маг.

— Знакомый голос. Ты верно тот, кто принимал непосредственное участие в последнем сражении против Смертного Бога? — вдруг приблизилась к ним одна из служительниц. Лица ее Ладан не видел из-за капюшона.

— Я вас знаю?

— Мы встречались, — кивнула та. Альмер же отошел в сторонку, сделав вид, что не при чем.

Со светоносцами у чародея были связаны сплошь дурные воспоминания. Те имели обыкновение быть высокомерными, заносчивыми. Не говоря уже о той безумной фанатичности, что едва ли не хуже всех недостатков Реннета вместе взятых.

— Припоминаю, как святоши славно проиграли Смертному Богу, — сам того не осознавая выпалил Ладан. А когда спохватился, было уже поздно. Оставалось лишь поймать на себе укоризненный взгляд супруги.

Но вопреки его ожиданиям, стоявшие за спиной у женщины служители не стали высказывать возмущения и начать перепалку. Все как один, молчали.

— Спасибо за справедливое замечание! — совсем уж неожиданно ответила их лидер.

— А? Ну… то есть…

Видя его замешательство, женщина продолжила:

— Мы проиграли ту битву. Вероятно потому что нами двигала отнюдь не вера в Защитника, а жажда наказать мальчишку, вздумавшего назваться Богом и посягнуть на нашу Церковь. Полные самоуверенности и высокомерия, на самом деле мы старались не защитить людей, а наказать виновного. Исход закономерен. Теперь я это прекрасно вижу.

Сказав так, она слегка приподняла край капюшона, и сереброволосый чародей увидел… глаза, начисто лишенные зрачков и радужки.

— Ганесса! — вспомнил он имя той, что вела светоносцев в бой. — Прошу прощения за сказанные мной поспешно слова! — извинился он и даже склонил голову.

Она улыбнулась.

— В любезностях нет нужды. Теперь я всего-навсего служительница церкви, отреченная от высшего сана. Такой же человек, как и все вы.

«Странно, как будто от нее исходит настоящее и в то же время самое обычное человеческое тепло. Совсем не так, как от прочих святош», — подумал про себя несколько смутившийся Ладан.

— Знаете, странные слухи ходят по Империи, — вдруг поддалась вперед Ганесса. — Если это возможно, мне бы хотелось вновь увидеться с тем мальчиком…

— Мальчиком?

— Ваш друг. Нынче его называют другим именем.

Тут Ладан заметил, как священника Альмера буквально перекосило. Заинтересовавшись этим, он прямо спросил у него, в чем дело.

Проигнорировав вопрос чародея, тот обратился к Ганессе:

— Но госпожа… разумно ли? Он вас ослепил и…

— Правда, что одна религия зачастую отвергает другую, но в отношениях между людьми все гораздо сложнее. К Реннету у меня интерес личного характера. — Увидев в глазах Ладана тревогу, она поторопилась объяснить: — Не волнуйтесь, не собираюсь я мстить или наказывать его святой силой. Просто он пообещал мне кое-что тогда, во время схватки.

Ни сереброволосый маг, ни священник понятия не имели, о каком обещании идет речь. Однако Альмер настаивал, что служители Защитника отряду будут очень нужны. Слухи о том, что Гильдия поклоняется какой-то религии, доселе невиданной и достаточно могущественной.

— То есть, Реннет был прав? Мы имеем дело с культом?

— Наверняка.

Вслух Ладан ни за что бы не признался, но одна лишь мысль о влившихся в отряд священниках немного успокаивала его. Быть может, сам Защитник вступится за них в критический момент.

Вряд ли конечно двадцати четырех человек достаточно, чтобы разгромить Гильдию. Тем не менее, теперь уже никто не сомневался в том, что они смогут нанести по ним хотя бы один удар. Затея безумная, только другого выхода у них нет. Ждать, когда чародеи Безымянного острова нападут на Империю или другие государства они не могли.

«Тьфу! Бред чистой воды! — выругался в глубине души он. — Все же понимают, наша атака обречена. Тогда зачем мы соглашаемся сражаться? Ради чего мы — горстка идиотов, бежим подставляться под топор Гильдии? В чем здесь смысл?»

Вне всяких сомнений, у Ганессы имелись свои причины быть здесь и рисковать жизнью. Их вера требовала жертвы. Селрут и Айтим давным-давно передали свои судьбы в руки повелительницы. Те же самые фанатики, но на службе у другой госпожи. Лигнан и Ореолус… вот о них чародей затруднялся ответить. Что вело этих монстров?

Наконец, он сам, Тишина и Кассандра. Тут без вопросов. Катарина находилась в плену у выродков. Бросить ее все равно что собственными руками убить в себе человека. Не смотря на выпавшие на их долю невзгоды, Гончие стали настоящими друзьями… возможно… даже настоящей семьей.

Разные причины вели их… А такие ли они разные? Вера в своего бога, верность лидеру, и искреннее желание помочь своим товарищам. Для всего перечисленного существует одно единое определение — любовь.

И пускай они погибнут на этом острове. Своим примером, дерзким и безрассудным, они покажут всему остальному миру, что Гильдии стоит опасаться, что ждать больше уже нельзя.

Глава 25 Возвращение в строй

Суда, бороздящие Штормовое море отличались от всех прочих судов. Большой упор у них сделан на весельное движение. Придуманы всевозможные ухищрения, дабы обезопасить и облегчить долю гребцов. Тем не менее, каждый из этих кораблей имел мачту. Подавляющую часть времени паруса оставались свернутыми, но иногда их все же спускали. В основном, преодолев самые буйные области моря или при очень хорошей погоде. Хотя рисковать позволяли себе не все.

Однако они — собранная впопыхах группа из более чем двадцати человек, пошли на безрассудство. Прямо у выхода из порта развернули оба паруса и дали непредсказуемой стихии ветра наполнить их силой.

— И как долго будет продолжаться такая погода? — спросил один из зевак, собравшихся на палубе. Кажется, это был Альмер.

— Часа три-четыре, в лучшем случае, — ответили ему.

— Разве нам плыть не в два раза дольше?

— Конечно.

На этом разговор закончился. Нет ничего удивительного, ведь даже тот моряк, взявший руководство над несколькими священниками и управляющий ходом судна, был настроен скептически. Что с остальных-то взять.

Ладану на глаза попались Ганесса с упомянутыми приспешниками, усердно молящиеся о благополучном исходе восьмичасового плавания. Он нашел эту картину крайне удручающей.

Он сам и Кассандра в облике девчонки стояли опираясь на борта судна. Правильнее наверное называть их перилами, а не бортами, ведь по сути ни на одном корабле порта Отис бортов не предусмотрено. В шторм их постоянно заливает водой, увеличив шансы судна перевернуться. Штурвал и капитанский мостик также находились в носовой части корабля, но под палубой.

— Вот ты такой мрачный, ответь мне, часто ли над этими морскими просторами можно увидеть настоящее солнце? Предпочитаю думать, их молитвы были услышаны Защитником.

Действительно, происходящее вполне имело право называться чудом. Солнечные лучи сыпались на них сверху, будто бы поддерживая намерения отряда ударить по первоисточнику многих несчастий континента.

— Меня больше волнует ветер и его направление, — буркнул тот все так же угрюмо. — Хорошо бы, если не изменится.

— Напоминает одну из тех происшествий, в которые мы попадали благодаря ему, не так ли? — усмехнулась та лукаво.

— С чего ты о Реннете вспомнила? О нем вот уже пару месяцев как ничего не известно.

— Просто чувствую, мы скоро встретимся.

— Ну да, в Погибельной Яме, полагаю.

Она скривилась.

— А ты все такой же зануда.

Перебрасываясь колкостями в адрес друг друга, они стояли и все так же смотрели на берег, тонущий в просторах волн. Остальные также предпочли рассыпаться по палубе и бездельничать. Одни глазели на морские красоты, другие же спорили относительно того, что их ждет на Безымянном острове.

Зачастую свои вопросы они пытались адресовать им — Гончим, однако Ладан мало что мог рассказать о тенях. Ну, помимо того что они очень сильны.

Ни он, ни Кассандра всерьез не надеялись победить скрывающихся в Цитадели магов. Тут не вопрос веры или надежды. Это есть существующая данность.

Оба чудовища в лице Ореолуса и Лигнан, скорее всего, надеялись прихватить с собой за Пределы как можно большее число врагов. По крайней мере, от них Ладан надеялся получить хоть какую-то пользу в виде отвлекающего маневра.

Впрочем, среди них все еще оставались искренне верующие, потому как именно в вере заключалась их сила. Ганесса с последователями светоносцами почему-то были уверены, что Защитник их не оставит в трудный момент.

Чисто из любопытства, сереброволосый чародей попробовал узнать, с чего они вообще взяли, что Богу есть дело до их похода?

Ганесса мягко улыбнулась ему.

— Люди ошибаются, не обращая должного внимания на наемников с острова. Они возрадовались солнцу, и мирному сну, наступившему после гибели Смертного Бога. Некоторые всерьез верят, что добрая сказка будет длиться вечно. Но на самом деле опасность, угрожающая сейчас континенту, куда страшнее того, что было во времена третьей Войны.

— Реннет бы с вами согласился.

— Да, к сожалению, нет ничего хуже зла, с существованием которого уже смирились, — кивнула она. — Гильдия не вступает в открытые столкновения, однако при этом успевает принять участие во всех войнах. Они достаточно терпеливы, чтобы выжидать столетиями. — Ладану показалось, священнослужитель хочет добавить что-то еще, но та остановилась. И лишь спустя минуты молчания выговорилась полностью: — Буду искренна с вами до конца. Мне кажется, история нашего бога тесно связана с историей Гильдии. Я так чувствую. Но сила светоносцев в нашей вере, а не в знаниях. Вот он полагается на знания и возможно даже знает об этой связи…

Сереброволосому магу не хотелось спорить со святой служительницей. Он предпочел тактично промолчать.

Однако Кассандра, слушавшая весь их разговор, вдруг бросилась защищать парня, заявив о том, что тот полагается не на одни только знания, но и на веру. Прежде всего, веру в самого себя.

— Именно его вера меняет наш мир. Она же призвала Темноту, исцелившую раны Гесферы, кровоточившие еще со времен Хаоса десять веков назад!

— Мне кажется, или ты пытаешься оправдать творимые им ужасы? — не смог пропустить ее слова мимо ушей Ладан.

— Вовсе нет, друг мой. Конечно, он творил всякие ужасы, но это не проблема всего мира, а лишь тех, кому он причин боль. То есть наша проблема, — всерьез заявила чародейка. — Последнее время я все сильнее начинаю осознавать, насколько неправильно себя ведем мы — люди. Порой умудряемся ненавидеть кого-то из солидарности, потому что другие его ненавидят. Это неправильно! Все равно что преступление! По сути, мы наказываем невиновного!

— Невиновного?

— Я так выразилась, — кивнула она. — У истории не бывает только одной стороны, только одного рассказчика. Реннет загубил множество судеб и одновременно спас не меньше. Имеют ли право спасенные проклинать его всеми проклятиями мира?

Неожиданно Ганесса согласилась с ней, чем немало удивив Ладана.

— Вы человек веры, действительно допускаете существование другой правды?

— Скажите, если один человек считает себя другом второго, но тот так не считает — это дружба имеет право называться настоящей?

— Тут совершенно разные…

— Хорошо. Если человек любит другого, а он его нет — такая любовь настоящая?

Он задумался. Чародею очень сильно хотелось откреститься какой-нибудь дежурной фразой, желательно неопределенной, вот только спрашивала его не абы кто, а святая. Пускай истово верующим Ладан не был, Защитника все же почитал как бога.

Любовь… Пожалуй, окажись она всегда взаимной, мир давным-давно пошел бы ко дну бездны. Потому хорошо что нет никакой гарантии взаимности твоих чувств. Ты можешь полюбить кого угодно, быть готовым жизнь за него отдать, но не факт, что он чувствует то же самое. И все же, неразделенную любовь неправильно считать ненастоящей. Потому как она порой даже сильнее взаимной, нашедшей отклик в душе другого.

— Бесполезно загонять чувства в рамки четких определений. Любовь она и есть любовь, — в итоге сдался он.

— Верно, — согласилась с ним Ганесса. — Теперь то, что касается правды. Как думаешь, чья правда истинна? Правда голодающего волка или правда зайца, которому тоже хочется жить?

— Вы выбрали… странные примеры, — не смогла сдержаться от усмешки Кассандра.

— Разве? Ну… в таком случае, как насчет правды спасителя и спасенного? Прав ли спаситель, сохранивший чью-то жизнь, хотя его никто об этом не просил? Или же спасенный, которому гордость не позволила попросить помощи. Достоин ли он быть спасенным? Кто из них по-вашему прав?

«Мне кажется, или где-то я уже слышал нечто подобное?» — проскочила в голове Ладана шальная мысль. Вслух он предпочел спросить святую:

— Вы намекаете, что Реннет — и есть тот спаситель, которого никто не просил спасать? Я правильно понял?

— Это ваши слова, а не мои, — извернулась та, — хотя я допускаю такую правду.

— Допускаете? Он людей убивал! Подло предал Гончих, стараясь воплотить свой «великий» план в жизнь!

Неожиданно чародей почувствовал, как его воротник начал сдавливать горло.

— Ты тупой? — схватила его Кассандра. — Кто кого предал? Он заставил нас настроиться против него, лишь бы огородить от последствий! А мы, Ладан, как могли поверить его словам? Скажи мне, почему мы ни на секунду не засомневались? Да, возможно… возможно в глубине души мы знали, что это неправда. И понимали, что должны подыграть. Но как его товарищи, мы были обязаны наплевать на план и просто помочь ему. Именно мы стали теми, кто без зазрений совести предал своего товарища!

Ганесса остановила распалившуюся девушку.

— Кассандра, незачем так злиться. Он знает. Ладан прекрасно понимает, что плохого и хорошего сделал ренегат. И что плохого сделал он сам. Как раз это его беспокоит. Беспокоит, что как товарищ Реннета, он может оправдывать все творимые им ужасы и по-прежнему считать его частью вашей команды.

— А? — удивленно таращилась на притихшего чародея она.

— Ладан, испытываемое тобой беспокойство говорит о том, что ты не ослеп. Как его близким друзьям, вам полагается злиться на ренегата. Полагается отчитывать его за неправильные поступки. Тем не менее, вы всегда можете отыскать причины простить ему их. И это самое важное в дружбе.

Святая церкви продолжала говорить. О том, что у правды как минимум два лица. Люди, чьи родители и дети погибли, правы считать Смертного Бога монстром. Ну а все те, кого такая участь обошла стороной, правы называть его спасителем. Друзья, которых он бросил, правы злиться на него и правы прощать его.

Если подумать, что бы сделал каждый житель Гесферы, окажись на месте Реннета? Обладай они таким же могуществом, какого достиг Смертный Бог, в самом ли деле они не пожертвовали судьбами нескольких тысяч человек, если на кону стоял весь мир… или один единственный человек, которого они ценили выше своих собственных жизней? В самом деле, не стали бы? А может, они попытались бы найти другой выход, рискуя проиграть Конфликту? Или просто остались бы наблюдать за гибелью всего живого, боясь взять ответственность на себя?

Так уж получается, этот мальчик виноват в том, что именно его судьба выбрала на роль решающего.

Ганесса и сама совсем недавно изменила свои взгляды. Начала видеть то, чего не видела даже будучи зрячей. Видела истинное лицо Правды. На самом деле, никакого лица-то и нет. Есть лишь отражение собственного понимания добра и зла, реальности и иллюзий.

Вскоре после прозрения, женщина отреклась от высшего церковного чина, вновь став обыкновенной послушницей. Она осознала, что хочет верить не ради какого-то там сана, а ради других людей. Чтобы подавать пример всем, включая того паренька, заставившего ее раскрыть глаза.

И когда она наткнулась на просьбу Альмера о помощи, не задумывалась ни секунды лишней.

Минуло три часа с начала плавания. И худшие опасения начали оправдываться. Направления ветра осталось прежним — да, вот только появились первые признаки надвигающейся на них бури.

Всего за несколько минут небо затянуло черными, по-настоящему черными тучами. Вокруг стало темно, как в глубокий вечер. В ветре, усилившемся многократно, появился пронзающий до костей холод. Волны размеренно раскачивались, становясь все выше и выше.

— Совсем скоро начнется ливень. Советую накинуть плащи и привязаться. Хотя лучшим решением все-таки будет забраться внутрь. За борт смоет на раз-два, а спасать вас никто не полезет. Темные воды Штормового моря опаснее самых глубоких пропастей, — Стафф лениво оглядел собравшихся на палубе людей. Он вышел с капитанского мостика, чтобы руководить сворачиванием парусов. Того и гляди, гигантские полотнища разорвет на части.

— Ты нас запугиваешь? — Альмер сосредоточенно наблюдал за изменениями в погоде.

— Запугиваю? — тот вяло отреагировал. — Вовсе нет. Обещаю.

Ганесса поступила разумно, приказав всем своим подопечным в срочном порядке спуститься вниз и не подниматься, чтобы ни случилось наверху. Впрочем, сама женщина осталась, чтобы приглядывать за оставшимися людьми.

Никто этого не ожидал, но к Стаффу вдруг подошел Селрут — бывший лидер ветви колдунов.

— До определенного момента я и Айтим можем направлять судно по курсу и держать на плаву. Но так как я ни разу не бывал в море, нам понадобится опытный рулевой, — обратился он к нему.

Это заявление не могло проскользнуть мимо ушей Ладана.

— Каким же интересно образом ты собрался это сделать?..

Он только и успел спросить, как напарник колдуна воздел руки к небу и начал медленно возносится над палубой.

Селрут сообщил:

— Айтим не дракон ветра, чтоб вы знали. Он первый образец мага-кинетика, созданного нашим Повелителем. Чудовище, одно из многих.

В воцарившемся молчании только один человек не смотрел вверх, задрав голову. Ганесса нахмурилась.

— Назвал своего товарища чудовищем. Значит, в ваших рядах такое приемлемо?

— Айтим мой бывший товарищ, — глазом не моргнул Селрут. Его длинные волосы взметнулись от сильнейшего порыва ветра, но лицо осталось бесстрастным, а губы превратились в тонкую черточку. — К сожалению, процесс обращения завершился с проблемами. Айтим потерял личность, взамен приобретя возможность контролировать магию на таком тонком уровне, о котором вы даже не слышали. Прямо сейчас он парит, отталкиваясь магией воздуха от палубы, что при обычных обстоятельствах невозможно. Требуются сотни различных вычислений на каждую минуту.

То, как отзывался о своем бывшем товарище колдун, обескураживало. Но читать нотации ему за это никто не торопился. Включая Ганессу.

— И каким образом его полет поможет обезопасить наше плавание? — поинтересовалась подозрительно Кассандра.

— Поможет, хотя и не знаю, как именно, — пожал плечами тот.

Сосредоточившись на действиях возвысившегося над ними мага, члены команды перестали обращать внимание на шторм, разгорающийся все ярче и ярче. Лишь внезапно ударившая по кабинке люка молния заставила всех разом обернуться…

Точнее, все думали, что это молния, пока собственными глазами не узрели человека, поднимающегося с кабинки, потирая шею и плечи.

— Проклятье! Не рассчитал качку судна. Мог ведь и головой шмякнуться, — ворчал человек, будто не замечая вцепившиеся в него взгляды.

Ладан узнал знакомый голос.

— Ре-Реннет? — ошарашенно проронил он, позабыв о том, что не всем из них известно о воскрешении Смертного Бога.

— Ого! Да вы все здесь, как посмотрю! — улыбнулся им тот и резво соскочил на палубу. При этом у него под плащом что-то металлически звякнуло. — Здравствуй, ладан! Представляешь, я чуть было не опоздал!

— Ты… откуда взялся? — стоял Альмер, неспособный закрыть рот.

— Как откуда? Прилетел, конечно же. Или ты предлагаешь мне поплавать в такую чудесную погоду?

— Реннет? Неужто тот самый? Который Смертный Бог? — каждый спешил высказать вслух собственное удивление. И оно в кратчайшие сроки грозило перерасти в суматоху. Заметив это, юноша вдруг поднял руку и обратился ко всем:

— Собравшиеся здесь маги, драконы, и… прочие незнакомые мне лица! Скажу один раз, я ваш союзник в борьбе против Гильдии! — Из-за поднявшейся бури, ему приходилось кричать изо всех сил, чтобы быть услышанным. — Со мной и только со мной у вас есть шансы уйти с Безымянного острова живыми! А желающие высказать свое недовольство, излить гнев, и умереть в схватке со мной, могут это сделать после победы над Гильдией! Обещаю каждому желающему предоставить такую возможность! Прямо сейчас прошу всех заткнуться и заняться своими делами! Спасибо!

Реннет с облегчением выдохнул. Речь оказалась длинной, а ветер то и дело норовил заткнуть его. Но людям пришлось его выслушивать, и пришлось подчиниться. Затевать драку на борту маленького суденышка, да еще посреди бушующего моря…

В общем, покончив с мелкими формальностями, ренегат подошел к супругам, Ладану и появившейся из-за шума Тишине.

— Вы двое что здесь делаете? — спросил, нахмурившись.

— По-моему это ты просил нас собрать сторонников и идти на штурм цитадели, разве нет? — у сереброволосого мага сразу испортилось настроение.

— Да, только вот принимать участие в схватке я вас не просил, — не унимался тот. И смотрел так, будто они провинились в чем-то.

Ладан разозлился.

— Ну ты и скотина…

— Погоди, я имею в виду другое, — перебил его Реннет, качнув мокрыми от дождя волосами. — Вы двое решились идти на смерть, зная о том, что у вас скоро будет ребенок? Серьезно?

— Ребенок? Ты… в своем уме? — тот едва уже сдерживался, боясь покалечить парня. — Ты пересек все границы со своей шуткой, Реннет…

— Я не шучу, Ладан, — остановил его он. — Тишина обязана была сказать тебе, что вот уже два месяца носит твоего ребенка. Не знаю почему… — он оглянулся на чародейку, — но советую разобраться самим. Лично я бы не хотел видеть ее в кошмаре, что нам предстоит пройти. И если нужно, можешь отправляться с ней.

Сказав это и сочувственно тронув чародея за плечо, Реннет отошел. Решил оставить их наедине.

На самом деле, подозревать он начал уже когда покидал Гончих. В основном из-за изменившейся ауры Тишины. Сейчас же был уверен, потому что ощущал присутствие другой магии внутри нее.

Почему именно женщина скрыла свою беременность, он не знал. Мог лишь догадываться. Эта упрямая чародейка не хотела оставлять своего супруга одного против полчищ теней.

Размышляя над странной логикой людей, Реннет наткнулся на Кассандру. Точнее, она сама заступила ему путь.

— Все-таки пошла на сделку с собственной магией? Ради чего? Ради красоты? — поинтересовался он холодно.

Поначалу решившая тепло поприветствовать товарища, Кассандра передумала.

— Нет, ради своего будущего! — твердо заявила она. — То что видишь ты — не просто фасад. Я молода на самом деле. Теперь я наконец…

— Хорошо. Как только разберемся с Гильдией, помогу тебе избежать сурового проклятия, что ты навлекла на свою голову. Очень надеюсь, обойдемся без уничтожения мира или души, хотя будь готова ко всему.

— Ты что? Даже ругаться не станешь? — сделал боязливый шаг назад Кассандра. — Сам же постоянно твердишь, негоже нам касаться столь опасных областей магии. А сейчас вдруг заявляешь такое, — женщина… точнее теперь уже девушка перестала понимать его.

Реннет схватился за подбородок, будто всерьез задумался.

— Ну… Кассандра, учитывая нынешнюю внешность, так и хочется тебя отшлепать, как провинившегося ребенка, но к сожалению твой реальный возраст делает такое наказание бесполезным. И потом, — он посмотрел ей в глаза, — если тебе хватило мужества ослушаться, быть может, последствия не столь ужасны. Запретная магия рождается из воли, а не только из силы магии и воображения человека.

— К-кто ты такой? — начала разыгрывать спектакль та. — Ты правда Реннет? Скажи же! Я начинаю сомневаться… Аа… верно! Ты тот, который Другой, да? У которого характер получше будет!

Она говорила все это с серьезным лицом, однако уголки губ дергались, выдавая ухмылку. У юноши брови сошлись на переносице от такого нахального и издевательского заявления.

— Кассандра… а ведь я еще не отказался от физического наказания. Нет, пожалуй даже укрепился во мнении, что его необходимо применить!

Девушка достаточно резво очутилась на другом конце судна. Разумеется, он лишь подыграл ей и заниматься такой ерундой не собирался. Буря усиливалась с каждой минутой, а ему еще необходимо было переговорить с последним членом Гончих.

И как собирался с самого начала, он передал Армелю все, что услышал от Защитника. Это было сообщение личного характера и к предстоящей схватке отношения имело слишком отдаленное. Тем не менее, Реннет выполнил волю его бога.

— Ты… изменился, — произнес священник после всего.

— Нет, я скорее обрел положенную целостность, — меланхолично ответил ренегат. — С Другим навсегда покончено. И не спрашивай, что произошло. Рассказывать все равно не стану. Это было мое и только мое дело!

— И что же теперь?

— Очевидно, нам предстоит сразится с лучшими силами Гильдии…

— Да плевать я хотел на Гильдию, Реннет! Я спрашиваю, что ты намереваешься сделать с нами? Да, ты кажешься немного другим, однако я по-прежнему не представляю, что от тебя можно ожидать. Снова используешь этих людей, как своих пешек? Ведь сам понимаешь, никто кроме тебя с Безымянного острова не вернется!

Реннет прислонился спиной к перилам и посмотрел на команду, все еще остающуюся на палубе.

— Чистая правда, что мы влезли в опасное дело. Ты можешь не верить, однако шансы погибнуть есть даже у меня. Как видишь, я по-прежнему здесь, с вами. Больше мне сказать тебе нечего.

— Ясно.

Только после этого парень обратил внимание на женщину, вставшую по правую руку от Армеля.

— Ты…

— Я Ганесса! — коротко представилась она.

— Та самая, в голову которой я поместил частичку боли от чар «Бога Ненависти». Ты ослепла, не так ли?

Она промолчала.

— Коль хочешь, зрение помогу вернуть. Тот инцидент… прости меня за него. И да, я не шучу, а искренне извиняюсь. Выходка подростка, поддавшегося негативным эмоциям — вот что тогда было.

Даже Альмер, переживший плечом к плечу с ним не одну схватку, впервые слышал от Реннета слова извинения. Он был ошеломлен до глубины души.

— Вернуть глаза… — прошептала Ганесса и опустила голову. Но тут же подняла. — Нет, я потеряла и в то же время обрела нечто важное.

— Вижу, — кивнул он.

— И ты, похоже, обрел кое-что, — улыбнулась она, закончив разговор. Святая церкви посчитала, в ее словах, которые она так долго хотела ему сказать, более нет нужды.

Судно все сильнее и сильнее раскачивало из стороны в сторону. Айтим, по приказу Сельрута, уже приступил к установлению контроля над маневрами корабля. Вероятно, для этого требовалось время и концентрация, потому как ни один, ни другой не отреагировали на внезапное появление ренегата.

Да и вообще, после прозвучавшей из уст Реннета угрозы, ни один человек не пожелал приблизиться к нему, включая троицу из числа свободомыслящих. Только вот, на судне еще оставались те, кого язык не повернется назвать человеком.

— Ну как, Реннет? Поговорил напоследок с друзьями? — поинтересовалась у парня Лигнан.

Женщина была гораздо выше его ростом, потому парню пришлось смотреть снизу верх. Тем не менее, взгляд его оставался таким же раздражающе бесстрастным.

— Дракон… если правильно помню, воевавшая на стороне Света, да? — Он перевел взгляд на Ореолуса, оставшегося стоять позади. — Еще одна знакомая драконья аура, хотя лица твоего я не припоминаю. Ребята, а вас кто сюда позвал?

— Издеваешься, значит? Сейчас же тебя на части порву! Надо будет, вместе с этим кораблем порву, ублюдок!

Глаза неприлично высокой женщины вдруг стали мерцать алым, что ничего хорошего не предвещало. Супруг ее предпринял неуклюжую попытку вмешаться в разгорающийся конфликт, но та отшвырнула его от себя одним ударом, приказав не вмешиваться.

— Хочешь меня убить? — с улыбкой спросил Реннет.

— Имеешь что-то против? — ухмыльнулась Лигнан в ответ.

— Боже упаси.

— В таком случае…

— Но только после того как вернешь мне долг за свое спасение! — вдруг оборвал он ее жестким тоном.

— Спасение? — удивилась она, и замешкалась.

Ренегат не пытался ни атаковать, ни защищаться.

— Лигнан, я ведь помню, как почти уничтожившая тебя Майнергард отвлеклась на меня, после того как не стало ее любимого. Ты выжила, потому что я убил ее. Или веришь, что я, проходя мимо, не почувствовал сохранившиеся в твоем истерзанном теле остатки магии? Возникни у меня тогда такая блажь, мог бы и тебя добить, как злейшего врага. Но как видишь, ничего не сделал.

— Абсурд!

— Точно. Только тогда тебя спас я, а не твой клан, не твой любимый супруг, ни твои огненные девы!

— Шла Война! На войне нет спасителей и спасенных, глупец! — зарычала Рожденная Демоном, и все равно не торопилась плеваться огнем.

— Состраданию есть место везде и всегда. Ты это понимаешь, Лигнан.

Они еще несколько долгих мгновений смотрели в глаза друг другу, после чего женщина отступила. Спустя некоторое время Ореолус подошел к Реннету.

— Тебе удалось так легко утихомирить ее ярость.

— Она более хрупкая, чем хочет казаться. И довольно простодушна. Потому береги ее от настоящего зла, — неожиданно дал тот совет.

— Да, конечно… но ведь многие думают, что с ней трудно. Как ты так быстро все понял?

— Она, ты и я — все мы чудовища. Согласись, отрицать такое было бы глупо. Потому стоит научится лучше понимать чувства друг друга, чувства других подобных нам. И возможно тогда… нам удастся понять нечто по-настоящему важное.

Глава 26 Стихия против стихии

Море оказалось гораздо страшнее в гневе, нежели они могли себе представить. Громадные волны то и дело захлестывали укрепленные деревянные борта судна, и не перевернулся тот исключительно благодаря маневрам Айтима.

Зависнув над ними, тот прилагал нечеловеческие усилия, дабы судно не развалилось на части и не затонуло. По коже мужчины от ужасающего физического напряжения уже разошлись кровавые трещины. Селрут помогал ему с палубы как мог.

Большинство членов команды уже заперлись внизу, где их не мог достать буйный ветер и молнии. Как и предупреждал Стафф, могучим волнам ничего не стоило смыть за борт каких-то там жалких людишек. Помимо двух колдунов оставался один Реннет. Потому что у него имелись на то свои причины.

Из-за оглушающего воя ветра пополам с ливнем и разрывающих сознание раскатов грома говорить было просто невозможно. Потому Реннет терпеливо ждал…

И чудо действительно случилось! В одно мгновение ветер начал ослабевать, а раскаты грома и вспышки молний приглушились, словно задернутые плотной занавеской. Судно перестало так сильно раскачивать на волнах, угрожая разбить в щепки. Они наконец оказались в самом эпицентре большого урагана.

Реннет оглянулся по сторонам. Вокруг них, куда ни глянь, возвышалась настоящая стена из воды, пены и ветра. Время от времени по этим стенам пробегали яркие всполохи. Завораживающее зрелище… а также смертоносное.

— Пришло время немного поболтать, колдун. Пока здесь нет свидетелей, — обратился ренегат к длинноволосому Селруту.

Тот даже не оглянулся, продолжая следить за своим товарищем.

— Я попросил бы вас двоих не рассказывать о том, что произойдет на Безымянном острове, и в частности обо мне, но полагаю это бессмысленно.

— Она узнает, даже если мы будем молчать, — небрежно пожал плечами колдун, передумав игнорировать его.

Парень не смог сдержать улыбки, вспомнив лидера Армии Ночи…

— Хорошо, в таком случае, можешь передать ей кое-что от меня?

Тот обернулся и вцепился в него взглядом.

— Если я откажусь?

— Тогда я высажу тебя здесь и сейчас, такой ответ устраивает?

Он не шутил. Колдун понял это по одним лишь его глазам.

— Забавно, — усмехнулся он.

— Что же тебя так позабавило?

— Да так… видишь ли, лидер очень точно описывала тебя. Не знающий жалости, беспринципный, а также дерзкий и саркастичный. Сказала, такие мужчины как раз в ее вкусе. Так и что же мне ей передать?

— Передай, мы обязаны встретиться лично. Неважно когда и где это случится. Не против, даже если она выберет вашу Академию как место свидания.

— Хорошо, — кивнул он, отчего-то ухмыляясь.

— Еще кое-что. Ты можешь знать, выходил ли перед вами в море кто-нибудь подозрительный?

Селрут сразу напрягся. Его мокрое от ливня лицо побледнело.

— Получается, выходил, — сделал вывод Реннет.

— Сам я не видел. Лидер предупреждала нас о подобном, потому я заранее разослал по побережью своих новостных псов. Так вот, один из них сообщил, что вчера под вечер в Штормовое море вышло судно, как ему показалось, с чародеями на борту. Это было чуть южнее Отиса, однако курс они взяли на Безымянный остров.

— То есть Сандал знает, кто это может быть?

— Да, но нет ни имен, ни прозвищ. Она так и сказала, этих людей будто не существует.

Тут явно было над чем призадуматься. Реннет уже неоднократно слышал о них, однако до сих пор ничего толком не знал. К слову, в последний раз при нем о них упоминал тот тсарн, принявший облик Катарины. Якобы, эти неизвестные личности явились в Бесцветный Сад за вопросами о том, что скрыто на острове посреди бури.

Когда же он попросил раскрыть ему подробности их личностей, кто они такие и какие цели преследуют, тсарн отказался. Более чем странно.

— И последний вопрос, колдун. Откуда твоя госпожа знает о них? — решил удостовериться Реннет.

— Не могу ответить.

— Думаю, можешь, — настаивал он.

Наступило молчание.

— Она нанимала их для своих целей, — наконец услышал он голос колдуна.

Больше ренегат ни о чем не спрашивал, понимая, что это бесполезно. Даже если Селрут еще что-то знал, он не расскажет. И угроза жизни не поможет.

«Все-таки, прекрасный у Сандал талант — превращать своих поданных в преданных до самого последнего вздоха кукол».

Реннет более пристальное внимание обратил на Айтима — эксперимент их лидера по созданию могущественных колдунов. Итог конечно нельзя было назвать совсем неудачным, однако при обращении колдун терял личность. Это как если увеличить силу мага на двести процентов и одновременно вычесть из них сто пятьдесят. По сути, человек силен не только потому что обладает магией, но еще и из-за воли, эмоций. А без них это просто механизм, способный на тонкие вычисления.

Размышляя над этим, он смотрел, как судно продолжает плыть прямо в центре мощнейшего урагана. Наверняка там, за стеной воды и ветра, творились ужасы пострашнее многих кошмаров Ямы.

И уже недалеко то время, когда Айтим перестанет справляться со своей задачей, а судно пойдет ко дну, перед этим разбившись в щепки.

— Сколько нам еще плыть? — спросил Реннет у колдуна.

— Около часа при такой скорости. Однако боюсь…

— Да, корабль долго не выдержит, — кивнул юноша. И будто бы в подтверждение их опасений, откуда-то снизу послышался отчетливый треск.

С трудом перебарывая ветер и продолжая цепляться за поручни и канаты, Реннет подполз к люку и залез внутрь. Кажется, при этом он едва не свалился кому-то на голову.

Обнаружив в источнике беспокойства насквозь промокшего ренегата, члены отряда поспешили забросать его вопросами. Однако у того не было времени успокаивать их. Поймав взглядом Лигнан, он обратился к ней:

— Идем со мной наружу! Понадобится помощь дракона!

— Моя помощь? Тебе-то?! — явно выглядела она недовольной.

— Вопросы, жалобы и нытье оставь на потом, — добавил Реннет, снова поднявшись по лестнице и выползая на палубу.

Женщина пошла следом, но видимо не рассчитала порывов ветра и едва не слетела за борт. Ренегат любезно схватил ее за мантию и потащил за собой.

Вообще, в эпицентре урагана должно быть относительно спокойно, но лишь до тех пор, пока структура смерча сохраняется. Как только она меняется, о спокойствии и безопасности уже речи не идет. Вот почему понадобилась помощь огненного дракона. С Лигнан у них был шанс вырваться из смерча и не пойти ко дну.

— Что ты намерен сделать? — крикнул Селрут, заметив их.

Подобравшись ближе к чародейке, Реннет распорядился:

— Обращайся в дракона, немедленно!

— Что?

Так как судно снова начало раскачивать из стороны в сторону, им приходилось цепляться за что-нибудь и пригнуться.

— Говорю, слушай меня, идиотка! — изо-всех сил крикнул он ей прямо в ухо.

Рассвирепев, женщина вспыхнула. Причем вспыхнула в буквальном смысле. Глаза ее засверкали, а от тела повалил такой жар, что промокшие доски палубы задышали паром.

Скрепя зубами Реннет терпел исходящий от Лигнан жар.

— Вверх! Выдыхай свое пламя прямо в небо! И не вздумай сдерживаться!

Та и без того уже была на грани. Запрокинув голову, женщина резко втянула в себя большой объем воздуха и выдохнула обратно уже столб чистейшего желто-оранжевого пламени. И алый свет осветил небеса!

Жар драконьего пламени — не шутка. Под его напором способны плавится даже камни. И конечно же, столь высокая температура не могла не повлиять на атмосферные явления, такие как облака, ветра и поднимаемую ураганом морскую воду. Столб неугасаемого пламени поднялся метров на четыреста, испепеляя все в радиусе двух сотен метров и буквально разорвав бурю пополам.

Несколько десятков молний, притянутых пламенем дракона, одновременно ударили в Лигнан, угрожая испепелить ее на месте. Однако ренегат, приготовившийся уже было отражать эти выпады, мог лишь с восхищением наблюдать, как Рожденная Демоном усилила напор пламени и попросту поглотила их все. После чего уже оранжевый свет начал меркнуть.

Тяжело задышав, Лигнан рухнула прямо на высушенную ее жаром палубу. Было очевидно, силы ее покидают.

— Думаю, дальше я сам… — собирался подменить ее он. Пусть своим дыханием чародейке удалось разорвать бурю, этого все еще было недостаточно, чтобы полностью обезопасить их движение.

Однако Реннет столкнулся с испепеляющим взглядом настоящей драконицы.

— Не вздумай… меня… недооценивать… сопляк!

Парень отскочил от нее, так как почувствовал, как драконья аура начала пульсировать, становясь все ярче и ярче. Прямо как с теми монстрами, которых Латник называл сверхзверями, но сильнее в сотню раз. Даже Айтим, едва переживший первую атаку Лигнан, спустился со своего поста на борт. Он попросту уже не смог удержаться в воздухе, настолько сильно магия чародейки влияла на окружающее пространство.

Женщина забилась в конвульсиях и распахнула рот так широко, как только могла. И оттуда, из глубин ее горла, на свет выплыл небольшой шарик белого пламени, сияющий ярче лучей солнца. Постепенно он начал подниматься к небу и увеличиваться в размерах. Другие могли этого не видеть, но Реннет наблюдал, как сама материя существования искажается вокруг сияющей сферы.

Обычно драконы склонны действовать на инстинктах, как дикие звери. Известно, что без должного контроля разума невозможно сотворить заклинание. Потому большинство их атак примитивны в исполнении. И считается, в своей истинной форме ни один дракон не способен сотворить чары…

Только вот сияющий белым шар, возносящийся прямо сейчас в небо, очень сильно напоминал одно из простейших заклинаний из арсенала огненного мага — Огненный Шар.

Чем выше поднималась сфера, тем больше разрасталась в размерах. Скоро она уже достигала в диаметре добрый десяток метров. Чудовищная мощь. Без вмешательства запретных техник даже Реннету не удалось бы выработать столько энергии за раз.

Пылающая сфера испаряла буквально все, к чему прикасалась, а затем быстро и беззвучно взорвалась.

Небо стало алым. Волны неистового жара раз за разом накрывали тех, кто остался лежать на палубе, а вся влага в мгновение ока обращалась в пар. Спустя секунды-три уже ничего нельзя было увидеть на расстояние вытянутой руки. Все заволокло густыми клубами испаренной морской воды. И разумеется, стало жарко, будто в парилке. Реннет и Селрут едва не задохнулись от недостатка кислорода.

— Невероятно! — выдохнул где-то рядом колдун, хотя самого его юноша не видел. Он тем временем нащупал валявшуюся без сил Лигнан и проверил, все ли с ней в порядке.

Жар поутих, а свежий ветер быстро разогнал облака пара. Корабль мирно покачивался на волнах, когда как на целую милю кругом не осталось и следов бури. Огненная стихия одержала победу над штормовыми ветрами и подарила им всем пускай недолгий, но отдых.

Реннет позвал всех на палубу. Те высыпали верх и поразились увиденному, как поражался этому он сам. Перешептывания слышались отовсюду. Даже священники из паствы Ганессы не остались в стороне. А Ореолус, вполне ожидаемо, подбежал к своей супруге.

— Все в порядке? Выглядишь чересчур измотанной, — спрашивал он, не смотря на ее хмурый взгляд и отрицательные жесты.

— Полагаю, принять участие в схватке у нее не получится, — подытожил Реннет.

— Не стоит недооценивать ее! — повернулся вдруг Ореолус. — Ни один из ныне существующих или существовавших когда-либо ранее драконов не сравниться с ней по выносливости. В последний раз, в облике дракона она провела целые сутки.

— Так много? И умудрилась при этом проиграть Гелиосу?

Было известно, ныне покойный и известный на всем Континенте дракон по прозвищу Король Инферно считался сильнейшим из всех. Лигнан как-то боролась с ним за этот титул, но проиграла.

— Наша схватка началась и завершилась в течение первых десяти минут, — ответила сама Рожденная Демоном. — Он использовал Белую Звезду и отправил меня отдыхать, — усмехнулась она. Глаза Лигнан хищно сверкнули. — Однако из всех его соперников я была единственной, кто вышла из схватки без единой царапины. А еще… я единственная из драконов пережила пожирание Жнецом.

Майнергард — она же Алиса, была тем самым Пожирателем Драконов, едва не убившей Лигнан. Спасло ее тогда только то, что Майн отвлеклась на бой с Реннетом. Что касается Гелиоса, то он к тому времени был уже мертв. И к его смерти приложил руку уже сам юноша.

— Я в восхищении! — искренне выразил ей свои мысли Реннет.

Та даже удивилась столь прямолинейному признанию.

— Шутить вздумал?

Он лишь ухмыльнулся.

— Вовсе нет. Ты воистину удивительна. Приложу все силы, чтобы не допустить твоей гибели в схватке с Гильдией. Иначе это станет потерей лично для меня.

— Эй! С чего ты вздумал так резко подкатывать к моей супруге? — возмутился Ореолус. Конечно же, в шутку.

Таким образом, все члены экипажа, если их можно так назвать, собрались на палубе, за исключением Стаффа и нескольких светоносцев, управляющих дрейфующим на волнах кораблем, изрядно потрепанным и местами даже подгоревшим.

— Скоро мы достигнем Безымянного острова! — взял на себя смелость сделать объявление Ладан. — Самое время подумать о том, как мы будем к нему причаливать. По слухам, это не так уж и просто. Да и погода может доставить неприятностей. У кого есть мысли?

— В случае необходимости Айтим подсобит с корректировкой курса, однако многого от него теперь уже ожидать не стоит, — высказался Селрут. Он как раз закончил приводить в порядок свои волосы.

— Кому-нибудь известен рельеф острова? — выскочил из люка один из помощников рулевого. — Стафф говорит, без тихой бухты судно никуда не причалит. А шлюпок у нас нет. И даже если бы были, их тут же прибило бы волнами на скалы.

Ладан ненадолго задумался, а затем обернулся к Реннету. Тот без слов понял его вопрос и незамедлительно ответил:

— Бухта там есть, только искусственная. И наше судно ни за что там не пройдет. Вы же не думали, что Гильдия не позаботиться заранее обо всех подходах к собственной крепости? С самого начала это был билет в один конец!

— То есть?.. — до остальных не сразу дошел смысл его слов.

— Безымянный остров, а точнее его берег, сплошь состоит из острых скальных пиков. Любому судну, подобравшемуся достаточно близко, ждет судьба оказаться разбитым об эти скалы.

Его заявление вызвало настоящий всплеск эмоций. Ведь по сути никто всерьез не думал, что швартовка станет проблемой, коль чудо позволит им добраться до острова.

Потому срочно нужно было что-нибудь придумать. Остатки тумана и ливень на горизонте мешали им разглядеть признаки суши издалека. А когда они все-таки увидят остров, будет слишком поздно поворачивать. Так говорил Стафф.

— Позволь спросить, если уж ты заранее предвидел подобный исход, то наверняка озаботился о том, как ситуацию исправить? — проявила догадливость Кассандра.

Но Реннет мягко улыбнулся ей.

— Вовсе нет. У меня не оставалось времени обдумывать мелочи. Я всеми силами спешил к вам.

Он сказал это с таким довольным видом, будто получал удовольствие глядя на их ошарашенные физиономии. Наверняка так оно и было. Во всяком случае, когда имеешь дело с ренегатом, можно ждать буквально чего угодно.

— А вообще, мне интересно вдруг стало, как ты умудрился догнать нас? В порту мы тебя не видели. На самом деле прилетел? — удивилась Тишина, сверля ренегата пронизывающим взглядом.

До сих пор никто не догадался расспросить его об этом. Наверное из-за того что все они были заняты решением более насущных проблем, таких как бушующий в море ураган.

— Ну да, — пожал плечами Реннет.

— Прости, но как?

— Сейчас не столь уже важно. Кого-то кроме себя я поднять все равно не смогу. — Бросил взгляд на Айтима. — Он, полагаю, тоже на пределе сил. Так что предлагаю вам еще раз подумать и найти решение!

Со стороны выглядело так, будто парень потешался над своими спутниками. Однако при этом взгляд его оставался серьезным, так что даже Ладан не решился бросаться обвинениями. К тому же, не Реннет посадил их на корабль.

— Госпожа Ганесса, есть у вас на подобный случай какое-нибудь чудо? — с надеждой поинтересовалась Кассандра.

— Сожалею, но наш враг — всего лишь стихия. Против нее святая магия бессильна.

— Проклятие! — процедил сквозь зубы Ладан.

— Не отчаивайся! Мы непременно найдем выход! — Армель на удивление спокойно держался, хотя обычно именно он был у них за паникера.

Лигнан, постепенно приходящая в себя после сотворения Звезды, злорадно предложила:

— Для начала, давайте сбросим ренегата за борт? Он же все равно летать умеет. Большого смысла для нас в этом конечно нет, но мне определенно станет легче.

— Ха-ха, — изобразил тот фальшивый смех. — Хотелось бы посмотреть.

— Раз уж сам просишь… — женщина приготовилась еще раз обратиться в дракона.

— А ну всем немедленно заткнуться! — Ладан неожиданно вышел из себя. — И перестаньте уже наконец вести себя словно дети малые! Мы должны думать, а не орать друг на друга! В конце концов, Кассандра накроет судно барьером и сможет выиграть нам немного времени.

— Может сработать, — кивнула поспешно чародейка.

— Приступай прямо сейчас!

Только он успел отдать распоряжение, как с носа корабля кто-то крикнул:

— Скалы!

Все разом обернулись. Они увидели, как из-за клубов тумана вырастают очертания острова. И приближались они довольно-таки быстро, угрожая разорвать пополам летящий вперед корабль.

Сереброволосый маг оглянулся на Кассандру, но та замотала головой. Сотворить эффективные чары за столь короткое время нереально даже для нее.

И тут дно судна на что-то наткнулось, из-за чего всех резко встряхнуло. Большинство попадали на палубу, а двоих светоносцев так вовсе сбросило за борт. Только Айтим остался стоять как вкопанный, готовый по первому приказу воспарить ввысь. Селрут держался подле него, явно намереваясь уйти вместе и бросить всех. Они и так были обречены.

Нет, помимо них присутствовал еще один человек, не растерявшийся и не запаниковавший. Он вытянул руку вверх и выстрелил в небо алой вспышкой.

— Ладан, идея была неплохой, — похвалил он товарища. — Жаль, с исполнением ты припоздал.

Корабль встряхнуло еще раз. По палубе разнеслись крики. Кто-то уже приготовился прыгнуть в море, надеясь таким образом спастись. Однако… перед тем как судно носом врезалось в скалы, случилось кое-что удивительное.

Из белого тумана и серых туч один за другим начали выплывать какие-то бледные тени. Они кидались на оторопевших путников, хватали их и снова возносились. Парализованные ужасом, те даже не сопротивлялись.

Судно тем временем буквально трещало по швам, раздираемая волнами о прочные скалы. Реннет стоял на палубе, наблюдая за тем, как членов экипажа растаскивают неизвестные твари.

Вскоре не осталось никого. Только он один. Деревянное творение рук человеческих проигрывало могучей стихии и начало заваливаться набок. Достаточно было одного сильного удара, чтобы разорвать его пополам и утопить.

В тот самый миг, когда огромная тень свалилась сверху и подхватила его за плащ, Ладан всерьез ударился в панику. Он подумал, что на них напали.

Страх ушел только когда ноги коснулись твердой скалистой поверхности утеса, нависающего над морем. Его место заняло непонимание. Какая-то тварь, которую чародей толком и разглядеть-то не успел, просто перенесла его с палубы на сушу, а затем снова растворилась в тумане.

Наверняка оставшиеся члены экипажа чувствовали себя точно так же. Один за другим их выбрасывало на берег.

— Сучьи подонки! Что это вообще было? — не стеснялась в выражениях негодующая Лигнан.

— Смотрите! Там кто-то летит! — указал один из свободомыслящих в небо. И лишь спустя несколько секунд они сумели разглядеть Айтима с Селрутом. Скоро они оба неспешно спланировали на берег к остальным.

— Ох… — Кассандра вдруг странно выдохнула. — Он ведь приказал нам вылезать и собираться на палубе…

Ладан все понял.

— Реннет! — заорал он что есть мочи, кидая убийственные взгляды по сторонам. — А ну покажись, ублюдок! Я убью тебя, слышишь? На сей раз точно убью!

Тишина бросилась его успокаивать.

— Ребята! Кто-нибудь из вас видел, как он улетал с корабля? — встревожилась светловолосая чародейка за судьбу парня.

В воцарившейся панике мало кто смотрел по сторонам, потому спасшиеся могли лишь переглядываться между собой. Все, кроме колдуна с приятелем.

— Мы поднялись последними. Я видел, ренегат все еще оставался там, — сообщил Селрут.

— Не может же быть, чтобы он…

— Эй, давайте обойдемся без скоропалительных выводов! — донесся откуда-то сзади знакомый голос. Обернувшись, они нашли Реннета сидящим на камне. Усмехнувшись, тот заявил: — За кого вы меня принимаете? Я бы ни за что не погиб, спасая ваши жалкие жизни, ребята.

— Так это и впрямь твоих рук дело, — сереброволосый маг не нашел в себе силы даже продолжать злиться. — Каким образом?

Тот медленно поднялся, стараясь не опираться на левую ногу слишком сильно.

— Представляешь, Ладан, я просто попросил помощи. У порождений Темноты, обитающих в Штормовом Море. В свое время здесь затонуло много кораблей и очень глупых моряков. Их негативные эмоции произросли в тех, как ты выразился, тварей.

— Получается, ты издевался, предлагая нам найти выход из безвыходной ситуации? — в голосе его слышалось обвинение.

Реннет посмотрел ему прямо в глаза.

— Снова пытаешься корчить из себя святого? Разве не ты взял на себя роль их лидера? Разве не тебе, мой дорогой друг, нужно было озаботиться всеми этими вопросами? Так почему ваше раздолбайство вновь разгребаю я? Скажи мне, Ладан, почему ваши невинные задницы спасает такой никчемный ублюдок как я?..

Глава 27 Столкновение с неизвестными

Цитадель Гильдии Теней имеет полное право называться крепостью. Ни один из городов, что Реннет повидал в своей жизни, не мог похвастаться настолько высокой обороноспособностью. Ни Немисс, ни Азранн.

А все потому что его обитатели не озаботились внешним обликом своего дома. Им было плевать, что крепость похожа на глухой каменный ящик. Прямоугольная форма, отвесные стены без единых окон. Только узкие бойницы зияли черными провалами. А дверь одна, да и то невыразительно маленькая. Даже всаднику через него не проехать, не пригнувшись к шее лошади.

Непосредственно до цитадели, расположенной ближе к восточному краю небольшого острова, им нужно было шагать еще пару-тройку километров. Но уже поднявшись на один из наиболее высоких скальных выступов, они сумели воочию лицезреть то легендарное гнездо зла и интриг, о котором немало слышали. Реннет видел его уже третий раз. Ассоциации с заколоченным гробом все так же легко всплыли в сознании.

Впервые неприступную твердыню Гильдии он увидел лет в пятнадцать, как только получил титул мага первой ступени клана Белое Пламя. Мальчик пришел сюда в надежде научиться контролировать дарованную ему судьбой силу — теневой элемент. Именно оттуда через пару лет он вернулся другим человеком. Можно пожалуй сказать, здесь лежало начало его пути в Темноту.

О втором эпизоде мало кто знал. На пике сил, будучи известным на весь свет как Смертный Бог, Реннет явился на остров, чтобы уничтожить его. Покончить с источником многих бед Континента. Однако самозваного бога ожидало разочарование. Странный барьер, основанный на незнакомой ему религии, попросту не впустил его на территорию острова.

Сомнений быть не могло. Гильдия ждала, что он ударит, и основательно приготовилась дать отпор.

И наконец, он вернулся сюда снова. И в этот раз Реннет был уверен, что то самое время, которого он долго ждал, пришло.

— Он и есть, да? — смотрела Кассандра вперед, вставая на цыпочки. — Внушительно.

— Непреодолимо, — приценивался точно так же Селрут. — Высота стен метров сорок, никак не меньше. Более того, они позаботились о том, чтобы их нельзя было ни перелезть, ни перелететь.

— А? — пришло время удивляться теперь уже Реннету. — Откуда такие подробности?

Колдун пальцем показал на вершину крепости.

— По всей стене я вижу тонкие длинные шпили. Готов поклясться, они сделаны из металла.

— Ну… — он вгляделся повнимательней, — вижу что-то такое.

— Их называют ловцами молний. Что-то вроде знакомого всем громоотвода. Так вот, эти шпили в буквальном смысле притягивают молнии и в бурю создают своего рода смертоносный барьер. Попробуй пролететь между ними и от тебя даже пепла не останется.

— Шторм здесь явление частое, но не постоянное, — возразила ему Кассандра. — Твоя версия полный бред.

Селрут кивнул, но тут же добавил, что не советует кому-либо попытать удачу. В конце концов, Гильдия запросто могла устроить еще какую-нибудь ловушку.

— Хм… похоже эта Гильдия забавный противник.

Реннет не смог по достоинству оценить хвалебный комментарий Рожденной Демоном, явно относящейся к делу спустя рукава.

— Эта, как ты выражаешься «Забавная Гильдия» до дрожи в коленках пугает всю Магическую Академию и правительство Империи. Наемникам удалось сделать то, о чем другие могли разве что в снах мечтать — уничтожить Искру.

Та лишь фыркнула в ответ.

В итоге, немного передохнув, группа штурмовиков двинулась к крепости. Однако перед этим Реннет озвучил довольно необычное предупреждение. Он хотел, чтобы все смотрели в оба и при первых же признаках присутствия чужаков, били не раздумывая по ним самыми смертоносными из своих заклинаний.

— И сейчас речь не о адептах Гильдии. Вероятней всего, по острову гуляет кто-то помимо нас. Каковы их цели и возможности — понятия не имею. Однако их информированность поражает, — сказал он. — Мы с вами вполне можем оказаться между молотом и наковальней, если будем недостаточно осторожны.

Путь к Цитадели пролегал через сплошные нагромождения камней. Карабканье по ним изрядно выбивало из сил, но отряд двигался вперед без остановок.

— И каков твой план? — поинтересовался Ладан, после чего скривился. Вспомнил неприятные, но в то же самое время правдивые слова ренегата, высказанные ему в лицо совсем недавно. Все кругом видели, как Реннет отчитывал его за недальновидность.

— Плана нет, — честно признался парень, подстраховав его и Тишину на скользких камнях.

Остальные также двигались в цепочке, помогая друг другу.

— Снова твои интриги? — на сей раз вопрос задала уже супруга сереброволосого мага.

— На сей раз у меня нет никакого желания заниматься подобным, Тишина, — вытер пот со лба тот. — Бесполезно строить планы и пытаться следовать им. Так мы еще больше загоним самих себя в тупик. И потом, я был в Цитадели несколько лет назад. С тех пор там наверняка все изменилось. Хуже полной неизвестности только ложная информация.

— Есть «однако», не так ли?

Тон, полный недоверия, принадлежал Ладану.

— А ты неплохо меня знаешь, — подавил тот желание усмехнуться. — Это не план, скорее намерение. В крепости стоят две башни. Их называют Черными Близнецами. Думаю, мне необходимо попасть туда.

— Отлично… — начал было уже чародей, но Реннет внезапно схватил его за плечо.

— Ладан, ты не понял. Вы проводите меня туда. Внутрь никто кроме меня не войдет.

Он отбросил руку ренегата со своего плеча и вцепился в него взглядом.

— Снова нас недооцениваешь? Да ты, я вижу, ничуть не…

— Дорогой, — вдруг схватила его за рукав супруга. — Мне кажется, он просто боится за нас. Я долгое время не слышала человеческих слов и научилась читать по выражениям их лиц. Могу сказать уверенно, его нынешние слова отличаются от тех, что мы привыкли слышать. Наверняка старается оградить нас от зла, что сокрыто в тех башнях.

Честно говоря, не ожидал Реннет такой проницательности от лучницы. Тем не менее, это не мешало ему дальше продолжать давить аргументами.

— Не забывайте, для чего здесь Гончие. Вы обязаны обыскать весь город и найти Катарину. Вряд ли пленников будут держать в башне. Это неразумно. Я — Реннет Лассель, поручаю всем вам защитить то самое ценное, что у меня осталось. В прошлый раз я действовал в одиночку, и возможно именно по этой причине проиграл.

Сегодня и правда был необычный день. Реннет не приказывал, и даже не умолял их. Он доверился Гончим, вверил в их руки судьбу дорогого для него человека.

— Мне кажется, ты сам должен сделать это, — медленно качнул волосами все еще ошарашенный Ладан. — Сам должен спасти ее, доказав тем самым значимость собственных чувств. Катарина наверняка хотела бы увидеть первым твое лицо, а не наши рожи.

Тот присел и глубоко вздохнул.

— Понимаю, что ты имеешь в виду. Однако и ты пойми меня. Когда мы окажемся по другую сторону стен, самое большое внимание враги уделят мне. И атаковать в первую очередь станут меня. И коль у меня есть шансы выжить, у других — не факт.

Разговор завершился. До крепости было уже буквально рукой подать. Реннет велел всем перевести дыхание и приготовиться.

Один воин Гильдии мог стоить двух высококлассных магов Академии. Потому он запретил товарищам по оружию думать, что им все по силам, недооценивая противника.

Дальше Реннет подробно описал, что их может ожидать внутри. Какие именно способности враг может использовать. Не обошел стороной и те совершенно невероятные чары, с которыми Гончим пришлось иметь дело в прошлом. Попросил, чтобы каждый из услышанного сделал для себя вывод и ждал, что реальность превзойдет их все.

Так как высадились они совсем не с той стороны, где много лет назад Реннет, выросшая перед ними стена не имела ни стен, ни арок. Однако тут нашлось кое-что другое, и совсем уж удивительное.

Издалека путники не заметили, но по стене ввысь поднималась любопытная трещина. У самого его основания нашлись немало трещин поменьше, что могло указывать на противоестественные причины их появления.

Кассандра управляла магией земли и в стенах с барьерами знала толк. С первого же взгляда девушка определила:

— Его пробили снаружи. Чем-то очень твердым и острым. Явно не таран или осадный бивень. Остались бы вмятины. Здесь же… нанесли один удар.

— Получается, кто-то до нас пытался штурмовать Цитадель?

— Помолчи-ка! — Ладан опустился на колено перед пробитой стеной и критично осмотрел трещину. Видно, навыки шпиона никуда не делись за прошедшие годы. Он довольно быстро определил: — Эту стену пробили меньше часа назад.

— Э? Как ты выяснил? — в обсуждение вклинился Армель. — И вообще, разве подобное не должно было привлечь внимание? Да хотя бы наше. Так что… у тебя в версии что-то не складывается, друг. Мы все время наблюдали за подходами к стене и просто не могли не заметить…

— Это твои мозги с мыслями не сходятся! — возразил сереброволосый маг. Он был уверен в собственных выводах, так как доказательство лежали прямо на виду. — Сам взгляни, — указал он на один из обломков камня. — С одной стороны камень гладкий. Держу пари, это была лицевая часть стены. И он влажный, так как час назад здесь бушевал ливень. А теперь обрати внимание на неровные стороны. Они совсем сухие. А вот если бы стену пробили до ливня, обломок полностью был бы мокрым.

Ни у кого не нашлось чем возразить на его доводы. Реннет знал, когда речь идет о расследованиях и сборе информации на местах, Ладану нет равных.

— И еще кое-что… — чародей не остановился на достигнутом, — Кассандра права. Здесь поработала не обычная магия земли, а нечто посерьезнее. Никогда не видел ничего похожего.

— Да, я тоже за вмешательство незнакомой нам магии, — кивнул Реннет, будто только этого и ждал. — Кто-то опережает нас в стремлении проникнуть в Цитадель Гильдии. Причем этот кто-то располагает неизвестными нам возможностями.

Наступила тишина. Ладан поднялся и посмотрел на него.

— Выходит, речь о тех, кто помогал Искре в последние дни ее существования?

— Думаю да.

Неожиданно их разговор прервала Ганесса, почувствовавшая, как нечто темное и злое расцветает за стенами крепости. Как светоносец, она обладала повышенной чувствительностью к подобного рода материям. И не верить ей у Реннета не было причин.

Щель оказалась достаточно широкой, чтобы в нее мог протиснуться человек. Один за другим, они проникли внутрь. Первым Лигнан и Ореолус, следом ренегат и колдун. Они проверили, безопасно ли с другой стороны, а уже потом помогли остальным.

К разочарованию некоторых, по другую сторону их встретили вовсе не каменные улицы города, не открытое и вечно пасмурное небо, а темнота узкого и затхлого коридора, убегающего в обоих направлениях.

— По-моему, что-то похожее я уже видел, — заикнулся Армель, приставив палец к подбородку, в то время как остальные зажигали факелы.

— Этот лабиринт часть стены. По сути, внутрь крепости мы еще не попали, — объяснил Реннет, знакомый с уловками теневых магов.

— У них за века одиночества выработалась мания преследования? — сплюнула негодующе Лигнан. — Крепость и без того у демона в заднице, так нет же, еще и препятствий разных понаставили.

Ореолус рассуждал в более спокойной манере.

— Если уж они так основательно подошли к вопросу обороны, может означать, что на острове хранится нечто очень ценное. Либо…

— Договаривай давай! — толкнула его супруга.

— …Либо их замыслы настолько ужасны, что способны в одно мгновение настроить против весь остальной мир. Других объяснений нет.

— К сожалению, ты недалек от истины, — вздохнул тихо Реннет.

Другие услышали его шепот, эхом отразившийся от стен коридора.

— Ты о которой из версий?

— Об обоих.

После того как все благополучно перебрались внутрь, у них встал вопрос о том, кто будет их направлять по лабиринту. Реннета отбросили сразу, так как ориентировался тот из рук вон плохо.

В прошлом, когда в Гончих состояло до девяти членов, роль проводника отдали бы Валент, с ее звериным чутьем. Теперь же, общим голосованием, на ее место выдвинули Лигнан. Инстинкты дракона зачастую не уступают возможностям Пожирателей, хотя и отличаются во многом.

Для начала они выбрали правый коридор, в надежде поскорее выбраться из лабиринта. Но не успели пройти и сотни метров, как…

— Стой! — Реннет выскочил вперед и грубо отдернул Рожденную Демоном назад.

— Сопляк! — зарычала эта полубезумная женщина, опомнившись. Но продолжить ей Реннет не позволил, зажав рот ладонью и прошипев:

— Тихо!

Он не забыл и остальных предупредить, чтобы случайно не заголосили. И только потом объяснил, что почувствовал присутствие магии, движущееся в их направлении.

— И пожалуйста, прошу вас, не предпринимайте ничего без приказа. Они могут оказаться как врагами, так и возможными союзниками. На худой конец, если это действительно те, о ком мы неоднократно слышали, возможно получится использовать их.

— А раньше ты не колебался причислять любого незнакомца к потенциальным врагам.

Реннет ничего не ответил на язвительную реплику священника. Аура магии, что он чувствовал, напомнила кое-что знакомое. Кроме того, парень мог с уверенностью сказать, их там сразу несколько.

Осторожно отряд двинулся вперед. Во главе встал сам Реннет, прихватив Ладана и Ореолуса. По крайней мере, на них можно было положиться, в отличие от колдуна или Ганессы. Святой вряд ли хватило бы духу атаковать первой, случись непредвиденное. А Лигнан ставить в авангард означает совершить крайне опрометчивый шаг. В итоге драконицу вовсе оставили прикрывать тыл.

В темных проходах под стеной света не было. А факелы или магические светильники не самая надежная вещь, ограничивающая обзор. И все же, помимо чутья, им пришлось уповать именно на них, когда как сами коридоры то сужались, то расширялись, еще больше запутывая тех, кому не повезло в них оказаться.

Даже не имея возможности видеть и слышать, Реннет мог следовать за источником магии. Это в некоторой степени компенсировало его неважные навыки ориентирования.

Как только они очутились в опасной близости к вероятному противнику, был дан приказ остановиться и заткнуться.

В наступившей тишине даже дыхание могло себя выдать. А факелы, все кроме одного, погасили.

Реннет ощущал, как источники человеческой магии остановились, будто почувствовав неладное, но потом все же двинулись дальше им навстречу. Всего их оказалось четверо… точнее пятеро. Более того, двое из них…

— Господь наш Защитник, я уже начал думать, что на нас напали дети Гильдии! — донесся до них слегка развязный и вместе с тем достаточно взрослый мужской голос. Следом за ним вспыхнул неяркий свет.

В радиусе освещенного участка прохода Реннет различил фигуры четверых. Впереди всех стоял мужчина с колючими ярко-рыжими волосами. Он сделал шаг вперед, подходя на опасную близость к ренегату.

— Кто же вы такие?

И когда уже тот собирался ответить, незнакомец вдруг поднял ладонь, прося остановиться.

— Я пошутил. Итак, чародей с серебрянными волосами с прозвищем Призрак, лысый священник с идиотским выражением лица, не так ли? А еще… неужто это Селрут? Забавный набор, нечего сказать. Гончие объединились с реликтами Армии Ночи. Хотя… — его взгляд прошелся по Ореолусу, — этот уникум тоже с вами. Становится все интересней и интересней. Мне ужасно любопытно, что именно привело всех вас сюда? — И снова он остановил их, готовых ответить. — Разумеется, мне известно, ради чего вы явились. Только маловато вас как-то для армии подавления, нет?

Наверняка этот тип и дальше продолжил бы болтать сам с собой, однако Реннет не собирался терпеливо дожидаться. Существовала вероятность, что он просто отвлекал их, когда как сообщник готовит какую-нибудь ловушку.

В мгновение ока на парня будто бы накинули темное покрывало. Из-за слабой освещенности коридора могло даже показаться, будто он растворился во тьме.

То, что случилось дальше, в буквальном смысле поразило Гончих. Красноволосый мужчина лишь на долю мгновения позже скрылся под точно таким же покрывалом. Серая и едва различимая фигура двинулась с места. Никто толком и понять ничего не успел, как послышался звон металла. Оба — Красноволосый и Реннет появились в свете факела, давя на лезвие клинков друг друга.

— Неожиданно, — усмехнулся юноша.

— Ты тоже неплох, — ответил ему противник, широко улыбаясь.

После чего они вновь исчезли и появились уже в другом месте, в других позах. Хотя на самом деле ни тот, ни другой не исчезали. Они просто перемещались настолько быстро, что глаза зрителей не поспевали за их движениями. Наверняка, случись нечто подобное при свете солнца и на открытой площадке, еще можно было бы уследить, но только не в полутемном коридоре.

Надо лишь заметить, спутники красноволосого любезно отскочили назад и застыли, не делая попыток вмешиваться в схватку или атаковать стоящих напротив Ореолуса и Ладана. Те, в свою очередь, также попридержали силы.

Звон стали и приглушенные звуки ударов достаточно долго разносились под сводами стен Цитадели, но затем Реннет перешел на обманные маневры, в которых ему не было равных. Перехватив противника сзади, ренегат перебросил его через себя и оказался сверху, вдавливая его тело коленом в пол.

— Двигаешься ты неплохо, парень, только проявляешь небрежность в мелочах, — высказался красноволосому свои соображения Реннет.

Тот улыбался, будто и не проигрывал вовсе.

— Должен же я проверить, настоящий ты или нет. Внешне ничуть не изменился, хотя с нашей последней встречи прошло лет восемь.

— Ты… — Реннет помрачнел. — Мы встречались раньше?

— Не совсем, однако я спас тебе жизнь по просьбе многоуважаемой Сандал, больше известной как Лидер Армии Ночи.

— Спас? Неужели? — он нахмурился еще больше.

— Да знаю я, знаю. Сложно в такое поверить. Но Гильдия уже тогда желала покончить с проблемой под именем Смертный Бог. И под самый конец войны им представилась подобная возможность. Сандал попросила меня прикрывать тебе спину, чем я и занимался, понимаешь?

Реннет размышлял, правду этот человек говорит или нагло лжет, в то же самое время не теряя бдительности. Оставшиеся товарищи красноволосого ничего не предпринимали.

— Эй-эй, Реннет, может уже уберешь ногу? — пожаловался мужчина. — Мне неудобно так вот лежать, и к тому же твое колено больно врезается!

Тот решил повременить с расправой и отскочил назад. Красноволосый неуклюже поднялся и потер место ушиба.

И вот тогда, одна из его сотоварищей — девушка в капюшоне, поравнялась с ним и произнесла одно-единственное слово. Точнее имя.

— Реннет?

— Представляешь Номер-два? — оживился мужчина. — Это впрямь тот самый, который наворотил немало дел, а потом исчез. Наверняка решил притвориться мертвым, чтобы избежать ответственности за свои злодейские деяния. Будь я таким же ужасающим монстром, поступил бы именно так, да!

Девушка или женщина пристально разглядывала ренегата. Красноволосый заметил это и толкнул ее в плечо.

— Извините ее, — смущенно почесал в затылке.

Та обернулась.

— За что они должны меня прощать?

— Номер-два, твой взгляд правда настораживает людей, — назидательным тоном объяснил мужчина. — Я тебе уже говорил это… — он посчитал по пальцам, — шестнадцать раз!

— Не помню.

— Э-эх…

Реннет переводил взгляд с красноволосого на его спутницу, и обратно. И проблема заключалась в том, что магическая аура обоих оказалась идентичной… его собственной магии.

— Вы двое… владельцы элемента Истинной Тени? — потребовал он у них немедленного ответа.

Красноволосый, по виду, только этого и ждал.

— Да уж, Реннет. И нас не двое, а четверо. Просто нам пришлось разделиться.

— Придурок, незачем раскрывать им такое! — послышалось откуда-то сзади голос его товарищей. — Теперь они в курсе, что нас больше, тупица! Идиот, думай прежде чем чесать языком! — оскорбления так и посыпались на беднягу.

— Как? Как такое вообще возможно? — ренегат обернулся к Ладану. — Почему вы меня не предупредили?

Тот выглядел растерянным.

— Они не знают, — ответил за него противник. — Боюсь, даже Гильдия насчет нас имеет лишь смутные подозрения. Мы делаем все возможное, чтобы искать людей с силой, похожей на наши. И хотя полной уверенности нет, возможно четверо членов нашей группы пока единственные Истинные Тени континента.

— Вы охотитесь на них? С какой целью?

Сторонний наблюдатель мог и не догадаться, но хорошо знакомые с юношей заметили угрожающий тон его голоса.

— Мы защищаем.

На сей раз ответила уже женщина в капюшоне.

Поверить им на слово мог разве что круглый идиот, но вот они — факты, стояли прямо перед ним. Истинные Тени, коих десятилетиями не видел весь магический мир. До сегодняшнего дня Реннет считался единственным. Точнее, он был единственным, пока не погиб на руинах Соулна. И вот, спустя каких-то восемь лет, их уже пятеро.

Еще раз взглянув на девушку, он поинтересовался:

— Тебя зовут Номер-два?

— Только здесь, сегодня и сейчас, — отозвалась та.

— В таком случае, как вы зовете своего лидера?

— Ха-ха! — расплылся в ухмылке красноволосый. — У нас нет лидера. Что касается названия нашей организации, то мы — «Неизвестные»! — гордо назвался он.

— Он это только что придумал, ага! — донеслось снова с задних рядов. Реннет так и не смог разглядеть, кто это был.

Ладан взялся рукой за подбородок.

— Хм… Неизвестные, значит. Звучит… прямо скажу, по-идиотски.

К несчастью, его слова коснулись ушей красноволосого.

— Эй, ты! Белобрысый! Если наше имя для тебя звучит по-идиотски, то что можно сказать о вас? Вы вообще Собаками назвались!

— Мы… мы Гончие, урод!

Это было немного странно, но бурная реакция принадлежала Кассандре. Реннет решил поскорее вмешаться и заткнуть ее. Точно так же поступили и товарищи красноволосого. Волнение постепенно улеглось. И вот тогда…

— Боюсь, маг, в этом походе мы друг другу не союзники, — произнес мужчина, перестав ухмыляться.

Реннет недолго думал.

— Я готов начать сражение прямо здесь и сейчас! — объявил он, сконцентрировавшись.

И ровно за мгновение до того, как все случилось, парень почувствовал присутствие еще одного чародея. Он, как выяснилось, смог незаметно подобраться к ним со спины.

Большинство, включая Лигнан и Ореолуса, толком понять ничего не успели. Они видели размытое темное пятно, промчавшееся у них перед глазами. Оно нацелилось не в них, а в человека, от которого исходила наивысшая угроза.

Остальные только оборачивались, а ренегат уже уклонялся от первого удара. Нет ничего удивительного, что целью выбрали его.

После первой атаки последовали еще три. Реннет видел перед собой лишь размытый облик. Высокая фигура с крепким телосложением и вдобавок длинные волосы — все что он мог разглядеть. Не смотря на это, уклонялся он от его ударов достаточно легко. Сказывался громадный опыт и от природы высокая скорость реакции сознания.

Он уже намеревался совершить упреждающий удар, когда по коридору разнесся взволнованный крик красноволосого:

— Конец, остановись! Не трогай его!

Это немного сбило его с толку, а противник великолепно воспользовался шансом.

Удивительно, как ускоренное сознание Реннета не упустило из виду ни одной детали. Он видел, как кулак входит в его грудину, мгновенно дробя все кости. Видел, как из-за невероятной ударной силы его отбросило на стену. Чувствовал, как спина проламывает камень, как уши закладывает и как глаза разрезает что-то острое…

Глава 28 Наступление

Гончие, союзники из Армии Ночи и священнослужители из церкви Защитника озирались по сторонам точно слепые котята. Все произошло буквально в считаные мгновения.

Только Ореолус и Тишина, обладавшие острейшим зрением, стали очевидцами разворачивающегося противостояния. Вернее будет сказать, его завершающей стадии.

Реннет уклонился от целой серии ударов, а затем отвлекся на призыв красноволосого, а сразу после высокая темная фигура, едва различимая в полумраке коридора, воспользовалась подвернувшимся шансом и нанесла еще один удар. За этим последовал душераздирающий хруст и грохот разлетающихся во все стороны осколков камня.

Парой секунд позже. Атаковавшая ренегата фигура так и осталась стоять на своем месте, между двумя отрядами, члены которых отходили от разлетевшегося по всему коридору треску. А в том направлении, куда пришелся его удар, в стене Цитадели зияла небольшая трещина. Сумеречный свет пасмурного неба осветил темноту коридора.

Спустя еще шесть-семь секунд. Красноволосый мужчина и Ладан одновременно подбежали к пробитой в камне трещине.

— Т-твою мать! К-как так вышло?! — схватился за голову мужчина, явно сильно паникуя.

Ладан отрешенно смотрел на растрескавшийся монолитный каменный блок. На острых сколах были видны кусочки одежды, кожи и… кровь. Крови было немало. И никаких других следов парня, что своим собственным телом проломил эту стену.

— Конец! Я же орал тебе остановиться! — противник тем временем подошел к темной фигуре, по-прежнему хранившей неподвижность. — А ты? Скажи же мне, что ты наделала? Била, не сдерживая сил, да?

Теневой облик спал, и глазам очевидцев предстала молодая на вид женщина. Высокая, крепко сложенная. Она покачнулась и слегка неуверенным тоном произнесла:

— Я… они сами сказали, что начинают сражение. Я… ни в чем не виновата…

— Уй блин! — дернул свои колючие волосы тот, а потом махнул рукой и повернулся к Ладану.

— Увы, боюсь… нам нет прощения!

— Что такое? — не совсем понимал чародей. — Как вообще…

Он хотел спросить, что это вообще такое было, но слова никак не ложились на язык. Наверное, все потому что он уже знал, что произошло, просто не смог смириться.

— Ваш товарищ, Реннет… уже мертв. Я так полагаю, наша идиотка проломила им стену. Снаружи вы найдете только останки…

Он собирался еще что-то сказать, но в коридоре вдруг стало невыносимо жарко. Причем так резко это произошло, что у многих закружилась голова и подкосились ноги.

— Ах ты… мра-а-а-азь! — разнесся по всему коридору крик, полный бешенства. — Ты убила его, да? Ты, проклятая сука, убила его?! И что, мне теперь прикажешь всю свою жизнь носить позорное имя той, кого однажды спас Смертный Бог?!

Никто не ожидал, но истерику начала Лигнан, явно готовая обратиться в огненного дракона и сжечь все вокруг.

Однако прежде чем она успела перейти от слов к действиям, красноволосый приказал своей группе немедленно отступить.

Они побросали факелы и исчезли в темноте прежде, чем кто-либо смог хоть что-то сделать. Даже Лигнан, в последний момент выдохнувшая струю пламени, закоптила лишь серый камень, так ни в кого и не попав.

— За парня простите нас! Случайность вышла, — кто-то шепнул Ладану прямо в ухо, но когда он обернулся, никого уже рядом не было.

Преследовать их никто особо не рвался. Не хватало еще одной схватки. А разбушевавшуюся Лигнан вовремя остановил Ореолус. А когда страсти немного поулеглись, все взгляды скрестились на сереброволосом чародее. Видимо, они ждали каких-либо действий именно от него.

Однако… тот повел себя совсем иначе, нежели те рассчитывали. Замер, уставился в одну точку, и медленно сполз на каменный пол.

— Ладан, что с тобой? — встревожилась Тишина.

— Нет, ничего, — ответил тот после недолгой паузы. — Просто… ну да, ничего.

Что у него в этот момент в душе творилось, не могла сказать даже супруга. Она была уверена в одном — дело в ренегате…

В итоге, все они терпеливо дожидались.

— Думаю… мы обязаны отыскать тело, — тяжело поднялся чародей.

— Чье тело ты там искать собрался?

Голос донесся из окровавленной трещины.

— А?..

Понадобилось время, чтобы переварить то, что они увидели.

— Вы… собираетесь мне помогать? — пожаловался Реннет, намереваясь пролезть в ту же дыру, которую сам и пробил. Было заметно, разговоры даются ему очень нелегко. — Только осторожней там! Похоже, большая часть костей в моем теле переломано.

Как и было велено, Ладан и Кассандра затащили парня внутрь. С ног до головы он был в собственной крови, и после небольшого осмотра…

— Ты, сказал правду, — вынес вердикт заметно побледневший чародей. — Кости перемолоты в щебень. Удивительно то, как ты вообще дышишь. В таком состоянии продолжать наступление на Цитадель считаю…

— …Целесообразным! — перебил его Реннет. — Мне просто нужно перевести дыхание.

— Большинство твоих внутренних органов превратились…

— В кровавую кашу, да, — кивнул он. — Поэтому прошу тебя немного подлечить. Похоже, даже моя странность неспособна справиться с таким большим количеством повреждений. И еще… — он перевел взгляд на священнослужительницу Ганессу, — ваша помощь тоже лишней не будет. За Защитника не волнуйтесь. Сейчас она мне в помощи не откажет.

— Хорошо.

Больше чародей ничего не сказал. Он немедленно приступил к накладыванию исцеляющих заклинаний. Видя его отношение, Ганесса также не стала спорить и начала читать молитвы. Дело, можно сказать, пошло.

Пока эти двое были заняты ренегатом, остальные решили слегка передохнуть, а заодно и исследовать коридоры, дабы отыскать выход. Руководить этим взялась, как это ни странно, Кассандра.

Подозвав к себе Селрута, Армеля и Лигнан, она решила обсудить, как бы проще подойти к делу.

— Наш противник, я имею в виду тех чародеев, уложивших Реннета, по всей видимости разделился на две группы. Одна из них выбрала левый коридор, а вторая правый, — взяла она первой слово.

— Разумно, — кивнул колдун, предложив ей продолжать.

— Но когда мы вторглись за стену, то группа слева уже возвращалась обратно. Это говорит о том, что они не нашли то, что искали. Значит, туда мы пойдем в самую последнюю очередь. Группа, направившаяся по правому коридору, очевидно отыскала выход, и прислала ту нетерпеливую гадину предупредить остальных. Нам крайне не повезло оказаться между ними. Однако именно благодаря этому сейчас мы можем с уверенностью сказать, какой из коридоров приведет нас к цели. Осталось только запустить туда разведчиков.

— И ты обратилась к нам, чтобы…

— Да, — Кассандра с силой сжала кулак, — мы вчетвером отправимся в правый коридор. Отыщем путь и вернемся назад, а потом…

Реннет слышал их обсуждение и грубо вмешался:

— Не раньше чем завтра.

— Что? — не поняла чародейка. Говорить ему все еще было трудно, и порой она не понимала половины сказанного.

— Кхех… — откашлялся парень. — Я сказал, мы выйдем во двор цитадели не раньше завтрашнего утра.

— Но почему?

— В темноте у нас нет шансов против магов Гильдии. Ночь их союзник. А сейчас уже вечер. И потом, мы все изрядно вымотались за день. Не стоит в таком состоянии лезть на рожон. Отложим наступление до того, как соберемся с силами. А пока… — он усмехнулся привычной улыбкой, — пускай этот красноволосый с товарищами обломают о них зубы. Нет, это даже лучше — использовать их как пушечное мясо. Таким образом, мы не подвергаем себя лишнему риску!

Он почему-то вдруг начал смеяться, да еще так жутко.

— Аа… Реннет, я конечно рада твоему возвращению, но считаешь правильным просто ждать? Вдруг этот красноволосый одержит победу? — Кассандра пыталась собраться с мыслями.

— Если они возьмут верх, в чем я глубоко сомневаюсь, то все становится еще проще, — явно не чувствовал неловкость ренегат. — Мы просто воспользуемся моментом и добьем уже их. А ту девку, которая посмела меня о стену размазать, я лично уничтожу! — зло добавил он.

Примерно через пару часов разведчики вернулись с приятными новостями. Путь наружу был найден. И еще, во время обхода они не столкнулись, ни с товарищами красноволосого чародея, ни с приспешниками Гильдии. Но соблюдая наказы Реннета, под ночное небо выходить не стали.

— Скорее всего, они тоже решили не рисковать и перевести дыхание, затаившись где-нибудь в каменном городе, — размышлял Реннет, услышав доклад Кассандры. — Будь иначе, мы услышали бы звуки боя.

— Я тоже так думаю, — кивнула она. А затем, перевела любопытствующий взгляд на Ладана, сидевшего в самом дальнем конце подсвеченного факелами участка коридора. — Что случилось, пока меня с вами здесь не было? Снова поссорились?

Тот не ответил, поплотнее закутавшись в свой оборванный во многих местах плащ.

— Сереброволосый заявил, что он ничуть не изменился, а потом еще и чудовищем обозвал, — весьма услужливо подсказал ей Ореолус.

— Это правда? — теперь уже серьезно посмотрела на него Кассандра.

— Тебя интересует, правдив ли тот факт, что я чудовище? Да, чистейшая правда, — мрачно изрек тот, посмотрев ей в глаза. — И не смотря на свою сущность монстра, я действительно пытаюсь измениться, пересмотреть некоторые свои поступки…

— Тогда…

Он поднялся на ноги.

— Но советую вам не ждать, что я стану совершенно новым человеком, Кассандра. Это так не работает. Люди, возможно, и меняются со временем, однако… они всего лишь меняются. Тот факт, что я готов отдать свою жизнь за кого-то из вас, ни в коем случае не означает, что я буду колебаться, забирая жизни других!

Реннет проковылял на противоположный конец коридора, поближе к темноте, с которой бок о бок шагал всю жизнь.

— Кажется, теперь я поняла, почему ты именно так на меня смотришь, — вдруг донеслось сбоку.

Парень не обратил внимание, но пересев, он оказался в опасной близи к Лигнан — к самой большой головной боли.

— Так? О чем это ты? — вяло поинтересовался Реннет, в то же время размышляя. Не пересесть ли куда-нибудь еще.

— Как на человека, — усмехнулась та. — Должна сказать, поначалу меня твой взгляд сильно нервировал. Думала, почему именно ты? Разве не нашлось кого-то подостойнее, чем жалкий зарвавшийся маг с раздутым «Я». Однако теперь…

— Что?

— Нет, ничего, — вновь усмехнулась она.

«Твой паршивый характер ни с чем не сравнить, однако это не повод видеть в тебе источник собственной боли и страданий».

Именно так хотел было сказать ренегат, но передумал. Просто свернулся у стены и замолчал. Надлежало выспаться, чтобы завтра быть в форме.

— Нас могут ждать, не так ли? — Альмер нервничал, обозревая раскинувшуюся перед ним панораму каменного города.

Город в прямом смысле был каменным. Ни тебе деревьев, ни травки в парке. Даже птиц слышно не было. Мертвая тишина, холодный серый камень. И атмосфера тому полностью соответствовала.

Реннет проверил меч в ножнах и ответил священнику:

— Нет, нас уже ждут, будь уверен.

Он, будучи сильнейшим из них, способным пережить даже сокрушительные атаки, ступил вперед. Лигнан же, намеревавшуюся двинуться следом, предупредил:

— Не лезь на рожон. Помни, на тебе висит долг. Вытащишь Катарину, и считай он погашен.

Конечно, женщине не понравились его слова и приказной тон, однако вопреки своему обычному поведению, перечить она не стала. Не самый подходящий сейчас был момент для ссор.

Прямо у входа в тоннель под стеной лежало несколько тел.

— Они убиты. Причина у каждого разная. Двоих зарубили, ну а третий… умер от внутричерепного давления, — сообщил Ладан, осмотрев их. — Уши, глаза и нос в крови. Но что именно стало причиной — сложно сказать. Однако добавлю, само по себе такое не происходит.

— Чего и следовало ожидать от наших НЕ союзников.

— Полагаешь, их рук дело?

— Если ты наблюдаешь кого-то еще, кто безумно пересек пролив и вторгся в самую защищенную Цитадель мира, я тебя слушаю. А пока помоги-ка мне их перевернуть, — опустился юноша рядом с ним на колени.

Тот молча послушался. Совместными усилиями они перевернули тело. Разрезав одежду, он обнажил спину трупа и удостоверился в собственных догадках. Рисунок, изображающий две башни, объединенные у основания.

— Их знак, — внимательно следила за ними Ганесса. — Что он означает? Ты ведь знаешь, Реннет?

Он поднялся.

— Знаю. Раньше у меня имелись одни только догадки, но после тесного общения с… в общем, теперь я более чем уверен. Это знак новой религии. Или точнее будет сказать, знак возрожденной религии.

Заметив недоверчивый взгляд святой, ренегат закончил:

— Верование в Близнецов. Гильдия следовала ей на протяжении многих веков. Вы ведь читали «Истины»? Помните, что Защитник не всегда была единственным Богом Гесферы?

Так называемая «Рукопись Истин» или просто «Истины», была написана неким священником, утверждавшим, что имел честь общаться непосредственно со своим Богом, а также его злейшим врагом. В злейшие враги веры на тот момент записывали одного единственного человека — Реннета. Правда немногие знали, что соавтором этих самых Истин был тот самый злейший враг. Именно он написал правду о Защитнике и передал священнику.

— То есть, ты хочешь сказать, Гильдия поклоняется Мертвым Богам?

— Ганесса, тебе следует задаваться немного другим вопросом. Мертвые ли эти боги?

Армель склонил голову.

— Я пришел к такому же выводу. Этот знак — не руна, и с магией адептов Академии никак не связана. Тем не менее, от него исходит святость. Если же Боги мертвы, откуда взяться силе?

Реннет продолжил:

— Вам, людям верующим, вероятно неприятно слышать о таком, — он скосил взгляд на последователей так называемого Ордена Свободы, — но тогда, на равнинах Соулна, мне действительно удалось достаточно близко подойти к понятию божественности. Все взгляды, ненавидящие и полные боли, на тот момент были направлены на меня. По сути, люди поверили, что я Бог, потому я и смог им стать. И по собственному опыту могу вас заверить, что убить Бога невозможно. После стычки с сестрой десяток веков назад эти братья наверняка сильно ослабли. Допускаю, что они обратились в незримых и бестелесных духов. Однако… было кое-что, позволившее им остаться в этом мире. Точнее, кое-кто, — добавил он многозначительно.

Кассандра, да и все остальные прекрасно поняли, о ком идет речь.

— И что же они такое на самом деле? Гильдия, я имею в виду.

— Последователи религии Близнецов. Хотя… — он сделал небольшую паузу, — я допускаю еще один неприятный фактор.

— То есть?

На вопросительный взгляд Ганессы, Реннет ответил:

— Сила и божественность напрямую зависят от веры последователей, их силы и… количества. Но мы с вами знаем, что на Безымянном острове едва ли больше сотни адептов наберется. Быть может, Близнецы и не растворились бы в небытие, но веры кучки фанатиков точно недостаточно для возрождения целой религии. Потому в дело включилась магия.

— Выходит, они умудрились смешать магию и религию вместе.

— Думаю, так оно и было.

Ганесса улыбнулась.

— Вот значит, почему я здесь.

— К сожалению моему, ни Селрут, ни даже Лигнан и Ореолус — сильнейшие маги, неспособны противостоять одновременно и религии и магии. В итоге, я и Защитник пошли на некий компромисс, объединив усилия против общего врага. — Он развернулся, показал на город и поднимающиеся над крышами две темно-серые башни. — Это и есть оплот врага. Однако вам туда путь заказан. Удачу испытывать пойду я один, а Ореолус проводит меня до основания.

— Паршивый план! — возразила Лигнан. — Прикажешь нам рыскать по всему городу, в то время как сам пойдешь бить врага в его логове? Может ты и непомерно силен, ренегат, однако тебя непременно задавят числом.

Все что Реннет мог на ее слова ответить, это то что в бесцельных поисках нет никакой нужды. Стоило им оказаться в стенах Цитадели, как парень почувствовал знакомую мистическую магию Катарины. Не такую яркую, как ожидал, но достаточно, чтобы определить примерное месторасположение.

— Два километра на северо-восток. По пути вам вряд ли попадутся враги, но предупреждаю сразу, рядом с целью охрана будет. Очень серьезная охрана.

После чего он разбавил карту еще несколькими деталями. К примеру, чуть севернее двигалась группа магов. И не только магов. Скорее всего, это были их старые знакомые во главе с красноволосым типом.

— Если они не захотят с вами сражаться… то советую принять их предложение и разойтись миром. Во всяком случае, пока Гильдия не будет побеждена, — без тени улыбки сказал он Ладану. — Пока еще не представляю, ради чего они явились, но коль уж наши цели не пересекаются, тем лучше.

— Хорошо. Думаю, мы тебя поняли, — решительно кивнул чародей, предпочтя забыть обо всех своих возражениях.

Именно Ладана парень оставил за главного. Остальные восприняли это как данность. Даже колдун Селрут, считавший его недостаточно компетентным.

Таким образом, они разделились. И только сделав десяток шагов в сторону Близнецов, Реннет вдруг понял, что Ганесса следует за ними. Вряд ли тут дело было в ее зрении. Скорее уж в упрямстве.

Святая посчитала, что должна идти туда. Мол, ее вера требует этого. А за оставшимися священниками приглядывать оставила Армеля. На что ей ренегат прямо ответил:

— Если убьют, не вздумай наговаривать на меня перед своим богом! И еще, пусть только твои подопечные потом попытаются свалить всю вину за твою смерть на меня, я их либо прикончу, либо воскрешу тебя, понятно?

О том, что из себя в действительности представляет Цитадель, Реннет уже рассказывал, но одно дело слушать слова, а совсем другое видеть это собственными глазами.

Город, раскинувшийся вокруг них, и правда казался мертвым. И мрачным, поскольку камни, из которого здесь было изваяно практически все, имели свойство темнеть от дождя и влаги.

Когда и кем была построена эта крепость, не мог сказать даже Реннет. Большинству зданий от силы можно дать лет восемьдесят, но никак не десять веков. То же касается и стен. Однако достоверно известно то, что сама Гильдия обосновалась на острове очень давно. Весь остальной мир долгое время знал их как безумных отшельников, а потом первоклассных наемников, постепенно заработавших влияние по всему Континенту.

Когда Третья Война только-только разгоралась, у Гильдии имелось множество представительств на материке. В Империи, в Свободных Землях их услуги высоко оценивались.

Но скоро выяснилось, что помимо наемной деятельности, Гильдия то и дело вмешивалась в дела других государств. Порой даже разжигала войны. И не без помощи Гончих, возрастающее влияние теней удалось подавить на некоторое время.

И вместо тайных интриг, Гильдия решила действовать старым и хорошо проверенным способом — деньгами. Сейчас она скупала граничащие с Империей земли, порты, шахты полезных ископаемых, строя будущий плацдарм для решительного наступления. Как и чем именно они собирались наступать, сложно сказать. Реннет не исключал, что основное сражение придется на религию.

Другими словами, тени могли сойти на Континент и объявить о возрождении религии Близнецов. А потом уже продвигать его по всем землям, собирая бессчетное множество последователей…

Если честно, парень ощущал себя не в своей тарелке, снова проходя по знакомым и в то же время совершенно чужим улицам.

Когда он проходил в Цитадели обучение, целый месяц ушло на то, чтобы свыкнуться с совершенно иной реальностью, властвующей над этим городом. Серое небо, серые стены, серая земля под ногами. Атмосфера мрака и холода висела даже над обитателями крепости. Члены Гильдии были странными типами, во всех смыслах этого слова.

Взять в пример хотя бы близкие отношения между представителями одного и того же пола. Здесь подобное считалось нормой. Любые конфликты решались самими зачинщиками. Неважно, взрослый то человек или ребенок. И никого не волновало, если такой конфликт приводил к смерти кого-то.

На самом деле, рассказывая о Гильдии посторонним, Реннет многое старался упускать. Вряд ли кто-то, кому не довелось лично пожить здесь, мог все это понять…

Воспоминания накатывали на него подобно приливной волне, однако разум парня все время оставался настороже. Поэтому когда по ним открыли настоящий залп разрушительными заклинаниями, он отреагировал в числе первых.

Схватив дракона и священнослужительницу, он рухнул на землю, потащив их за собой. Но противник явно не собирался довольствоваться одним залпом. По ним пустили еще один, а потом еще.

Реннет творил защиту, отражал их натиск, но отлично понимал, это тупиковая стратегия. Пока он отражал их атаки, ответить собственной не мог. А враг специально бил с расстояния и в ближний бой вступать не собирался. Ореолус собрался было уже обратиться драконом, чтобы поддержать ренегата, но его вдруг остановила Ганесса.

— В наступательных маневрах от меня толку не будет. Я очень плохо ориентируюсь. Так позвольте мне обеспечивать вам оборону!

Как только ренегат дал согласие, вокруг святой вдруг вспыхнул чистый золотистый свет. Это сияние, окружающее ее, быстро собиралось в тонкие лучики, которые потом образовывали собой еще более сложную фигуру, напоминающую бутон цветка.

Ореолус, к своему удивлению, тоже видел творящиеся чудеса, хотя обычно святая магия недоступна глазу неверующего. Цветок становился все больше и больше, разбухая, а потом вспыхнул и расцвел, раскидывая изящные сияющие лепестки, накрывая их всех. Ударившиеся в сотворенный женщиной барьер заклинания рассыпались прямо на глазах.

Дракон так и остался стоять с разинутым ртом. А вот Реннет не собирался давать врагу второй шанс, ибо не в его это было правилах.

— Будь по-вашему. Я продемонстрирую, чему научился за прошедший месяц! — сцепил парень зубы покрепче и, сконцентрировавшись, окружил себя теневым покрывалом.

Но вопреки ожиданиям, на сей раз он не ускорял собственное тело в несколько раз. На самом деле, Реннет даже с места не сдвинулся. Его силуэт размылся на мгновение, теневой покров растекся, словно жидкость и образовал еще одну человеческую фигуру. Выглядело все так, будто Реннет создал еще одного себя. Ну а после, к искреннему изумлению как противников, так и союзников, рядом появились еще два таких же облика.

— Что это такое? — Ореолус смотрел на четыре абсолютно одинаковые фигуры, состоящие из колеблющейся материи, и не мог понять, действительно ли он видит именно то, что видит, или все-таки находится под властью иллюзий.

— Господи! — ахнула Ганесса.

Внезапно один из покровов рассеялся, и их глазам предстал сам Реннет. Улыбнувшись, он добавил:

— Не стоит беспокоиться. Эти тела — ненастоящие. Всего-навсего заклинания, в которые вложена частичка моего собственного сознания. А теперь, Ганесса, мы начинаем схватку!

Стоило ему произнести, как все три теневых облика побежали в разных направлениях, прямо туда, где засели их враги.

Гильдийцы как раз заканчивали подготовку к использованию новой атаки. Заклинание цепного типа, как его определил Реннет. Это когда чародеи передавали одно и то же заклинание друг другу, многократно усиливая его с минимальной затратой сил. Под самый конец ритуала должно получится то, с чем по силе не сравниться даже высококлассному магу

Похожий на стрелу иглоподобный луч несся из стороны в сторону, постепенно увеличиваясь в размерах. И вот, скоро он уже походил на копье. Через несколько секунд это копье будет направлено в них. А теневые облики к тому моменту успели преодолеть только половину пути. Оставалось немного.

— Дракон, защита святой может не выстоять! Оставляю решение проблемы на тебя! — крикнул Реннет, неспособный выйти из сосредоточенного состояния надолго.

Ореолус сразу его понял и мешкать не стал. Он очень долго ждал момента показать себя и свою силу.

Обычно маги-драконы управляют исключительно стихиями, но в этом смысле он был исключением из правил. Единственным в мире драконом, управляющим элементом света.

Реннет наблюдал, как тело парня окутывают частицы белого сияния. Холодный свет, непохожий на свет веры последователей Защитника. Можно даже сказать, его свет отвергал все, чего касался…

Глава 29 У подножия башен

Дракон встретил вражескую атаку буквально голыми руками. Так оно выглядело со стороны, хотя исходящее от него на тот момент давление указывало на обратное.

Сотворенное усилиями десятка магов заклинание, облеченное в простейшую форму копья, протаранило тщедушное тело Ореолуса и отнесло его метров на восемь назад. Обхватив сияющее острие руками, дракон сдавил его. Глаза на миг полыхнули белым светом, и вражеские чары взорвались. Мощный вихрь высвободившейся магической энергии пронесся по всей округе.

В тот же самый миг, где-то позади, в паре километров к северу, в небо вознесся гигантский столб кроваво-красного пламени.

«Моя дорогая Лигнан сражается там, не щадя своих сил!» — подумал Ореолус и принял решение сделать все от него зависящее, дабы победить и выжить.

Впрочем, атаковать самому дракону не пришлось. Теневые обличья ренегата уже успели добраться до врага. Ганесса и он наблюдали, как один из силуэтов подпрыгнул, нацелившись на гильдийца. Тот вытащил из ножен за спиной кривой клинок и со свистом разрезал воздух перед собой. Теневой облик угодил под его атаку, только вот жаль, эффективность его была нулевой. Лезвие прошло насквозь.

Оказавшись прямо перед лицом воина чародея, облик перехватил руку бедняги, в которой тот сжимал рукоять клинка. Вывернув его под неестественным углом, всадил острие прямо ему в живот.

Еще один из обликов настиг свою цель в переулке за зданием слева, и расправился с ним, размозжив его голову об стену.

Молодая девушка, по-видимому руководившая наступлением, смекнула, что физические атаки неспособны остановить призрачного противника. Она специально заступила дорогу одному из обликов, после чего быстро зачитала заклинание. Ее тело тут же окутал желто-зеленый свет, и коснувшись его, облик попросту испарился.

— Вставайте же за мной и готовьте чары! — предупредила она остальных.

Ганесса подумала было, что сейчас всех сотворенных парнем обликов развеют по ветру, однако взглянув на него передумала. Реннет улыбался и шептал:

— Ну, ну… еще немного… соберитесь пожалуйста в кучу!

И действительно, третий теневой облик, все еще не вступивший в схватку и до настоящего времени выжидавший поблизости, внезапно рванулся с места и побежал прямо на врага. А затем… взорвался, распавшись на тысячи очень тонких нитей, разлетевшихся на многие метры вокруг. Эти нити падали сверху на врага, связывая по рукам и врагам, окончательно лишая возможности двигаться. Одно большое заклинание теневого сдерживания, благодаря теневому облику превратившееся в мобильную ловушку.

Сразу пятеро членов гильдии оказались обездвижены бесплотными нитями. Оставшиеся же трое, вместо того чтобы попытаться выручить товарищей, развернулись и сбежали.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Реннет, перепугав Ганессу и даже Ореолуса. — Отступление — дело благородное. Но только если вам удастся сбежать.

Оставшийся облик подобрал валявшийся на земле меч и начал преследование. Его и противников разделяло немалое расстояние, однако и скорость у призрачного тела куда выше. Уже через минуту они услышали предсмертный крик, а потом второй.

— Эх… похоже последнему удалось погасить мою магию и скрыться, — сплюнул Реннет, облизав пересохшие губы. — Самое время закончить с теми, кому не повезло, — направился он к связанной пятерке.

Ганесса пыталась почувствовать, отличается ли тот Реннет, которого они могли наблюдать сейчас, от того вчерашнего юноши, в котором разглядела надежду… но нет, это был один и тот же человек. Сердце подсказывало, она не ошиблась, и не обозналась. По этой причине, она должна вмешаться…

— Не нужно их убивать, Реннет! — решительно вцепилась она ему в плечо. — Понимаю, они сами пытались нас убить. Но и ты пойми, этого не всегда достаточно, чтобы лишать кого-то жизни.

— Ты веришь в это? — спросил он, не оборачиваясь.

— Верю, Реннет! И не потому что так говорит мне моя вера. Это моя личная позиция!

— В таком случае, делай что посчитаешь нужным, — неожиданно проявил несвойственную для него милость Реннет.

Ганесса подошла к девушке, руководившей нападением.

— Вы… и дальше собираетесь на нас нападать?

Та яростно сопротивлялась сковывающим путам.

— Мы… пускай мы всего лишь ученики, от своего долга никогда не отступимся!

— Хех, — усмехнулся ей прямо в лицо ренегат, — в таком случае у вас один конец. Это смерть. Быть может, вам сейчас кажется, что цели Гильдии — ваши цели, ваша жизнь. Но в глубине души сами же понимаете, все в точности до наоборот. Вы присоединились к теням, потому что пустышки. Ничего из себя не представляете. Мусор под ногами истинно великих — таких как я или людей, из которых состоит верхушка Гильдии.

— А ты еще кто? — она даже перестала дергаться и пыталась получше рассмотреть парня.

— Гляди-ка, и такое бывает.

— Отвечай на заданный вопрос! — кричала она, продолжая извиваться.

— Он тот самый… — начала было Ганесса, однако Реннет ее внезапно остановил. И предложил двигаться дальше, не тратя время на всяких отбросов.

Жизнь этим людям он оставил отчасти еще и потому что те не владели теневыми элементами. Называли себя учениками, а значит на острове совсем недавно. По-видимому, их враг не дремал и с некоторых пор собирал новых последователей.

Они направились прямо к Близнецам, возвышающимся над всеми прочими зданиями крепости. Парень предупредил удвоить осторожность. Предыдущее нападение он даже не почувствовал, а значит враг подготовился и мог скрывать свое присутствие. Придется им полагаться на собственное чутье и опыт.

Однако… вопреки всем ожиданиям, никто не торопился на них нападать еще раз. Причину бездействия адептов Гильдии узнали, как только вышли к подножию башни, где уже разгорелось нешуточное столкновение.

— Разве не они твердили, что наши цели не совпадают? — высказал свое недоумение Ореолус.

Действительно, на их глазах разворачивалась картина жестокой схватки между тенями (на сей раз настоящими) и знакомыми приятелями из команды того парня с колючками вместо волос.

Сложно сказать, ради чего последние явились на остров, но когда Ганесса собралась вмешаться, Реннет остановил ее. Он предложил понаблюдать и выяснить, какими возможностями обе стороны располагают.

— Ты всегда такой, да? — с тенью печали в голосе поинтересовалась святая.

— Может быть. Я не собираюсь тебе приказывать, Ганесса. Просто прислушайся к моему совету и подожди немного.

— То есть, если им понадобится наша помощь, я могу на тебя рассчитывать?

— Не знаю. Тебя я удерживать не стану, — ответил он, внимательно следя за происходящим.

Членов Гильдии всего было около двух десятков. Половина из них уже лежали без движения. Что касается их противника… то там Реннет видел лишь одну раненную. Кажется, это та самая чародейка, постоянно осыпавшая своего лидера оскорблениями. Товарищи ее сейчас прикрывали, так что вряд ли во вмешательстве святой есть смысл.

Помимо упомянутой чародейки в составе группы можно было заметить еще четверых. Та высокая с длинными волосами, обладательница элемента истинной тени, едва не убившая его самого, сражалась среди них. Крепкая как броня, она нисколько не стеснялась демонстрировать собственную силу, голыми руками сшибая врагов на землю. Разумеется, если враги оказывались настолько глупы и неосторожны, чтобы подойти к ней слишком близко.

Третья — дама в капюшоне. Судя по обширной ауре, могущественнейшая ведьма. Она контролировала окружающее пространство и любой, кого делала своей целью, падал без сознания. Она же, судя по всему, защищала раненную товарку.

Остальные двое с виду ничего примечательного из себя не представляли, потому Реннет сосредоточился на первых двух.

Ведьме в капюшоне ничего не угрожало. Тени избегали ее, стараясь достать с расстояния, но благодаря подруге, прикрывавшей в буквально смысле собственным телом, у них и это не получалось.

Единственная возможность взять верх над группой — это первым делом расправиться с ней — главной наступательной мощью. И чтобы все это дело провернуть, чародеи гильдии воспользовались заклинаниями теневого сдерживания. И натолкнулись на совершенно неожиданный исход.

Даже будучи скованной сразу четырьмя чародеями высокого порядка, эта женщина умудрялась двигаться. Связывающие ее тело нити всего лишь мешали ей развернуться в полную силу.

С первого же взгляда становилось понятно, кто одерживает верх в схватке. Противник не мог не признать очевидного.

И вот тут, видимо отчаявшись, они пошли на риск. Реннет почувствовал неладное как только один из членов Гильдии отступил назад и начал что-то шептать себе под нос. Отвлеченные остальными, ни ведьма, ни высокая чародейка с теневым элементом и нечеловеческими показателями физической силы, не обратили на него должного внимания. За что собственно и поплатились секундами позже…

На лице, руках и ногах парня вдруг вздулись необычные черные вены. Сама кожа его потемнела. Совсем не так, как это бывало при использовании теневого перемещения. То, чем он обрастал сейчас, больше напоминало серую мутную чешую.

Продолжая преображаться прямо на глазах, этот воин бросился к противнику. Ведьма привычным жестом попыталась отмахнуться от него, однако тут же получила сильный удар в лицо и отлетела назад.

Подруга ее, видя случившееся, обернулась. Однако двигаться с места ей не позволили враги. Они приложили максимум усилий, дабы удержать ее теневыми нитями.

Тем временем, изменившийся до неузнаваемости противник напал на двух чародеев, остававшихся в адъергарде. Считаные мгновения у него ушли на то чтобы отправить их обоих на землю. И настала очередь раненной, очень некстати пытавшейся подняться на ноги.

Реннет видел подобные симптомы раньше. Этот изменившийся… было похоже, что он нападет на любого, кто встанет на его пути. Без какого-либо плана или продуманной тактики.

— Он убьет ее! Мы обязаны вмешаться! — дернулась Ганесса, почувствовав неладное и приняв решение покинуть укрытие. Даже ренегат не мог объяснить, как ей удается следить за всем происходящим, ничего при этом не видя. Однако он внезапно схватил ее за руку, останавливая.

— Ты же обещал…

— Да, конечно, но сама посмотри! — показал он на двух чародеев, быстро приходящих в себя. Почему-то, они торопились сблизиться друг с другом, вместо того чтобы кидаться на противника.

— Что они собираются сделать? — не понимал Ореолус.

Затем они почувствовали. Нечто… очень странное. Ощущение, если сравнить, как будто глубоко в ушную раковину проникают тоненькой иглой. Не то чтобы больно, однако крайне неприятно.

— Ч-что эт-то! — задрожал дракон, закрыв уши обеими руками и припав на колени.

Святая, у которой из-за потери зрения слух оказался развит еще лучше, еле сдерживалась, чтобы не завизжать.

Когда оба чародея наконец вплотную приблизились друг к другу, неприятное чувство начало понемногу ослабевать. Скрывавшаяся в тени зданий троица смогла-таки вздохнуть спокойно. Впрочем, на лице Ренегата отпечаталось непонятное выражение радости. Даже губы изгибались в улыбке.

— Так я и думал. В их группе все до одного настоящие монстры, — произнес он, продолжая наблюдать за схваткой.

— Ты понял? Объясни и нам, пожалуйста! — Ореолус поддерживал Ганессу, едва не валившуюся с ног.

— Погоди! Давай сначала досмотрим. Возможно, ты сам поймешь, — Реннет показал на ту самую парочку чародеев. Один из них, стоявший как раз за спиной изменившегося члена Гильдии, поднимал руку. И магия огненной стихии, сорвавшаяся с его пальцев, беззвучно испарила фигуру врага. Остались стоять только ноги, скоро занявшиеся пламенем.

Но на этом ничего не закончилось. Выпущенная на волю энергия пролетела дальше и буквально насквозь пробила ближайшее каменное здание. Столь могущественной была та сила.

— Резонанс, значит, — шептал ренегат.

Он обратился к дракону с вопросом, слышал ли он когда-нибудь о технике «кольца», когда несколько чародеев одновременно создают одно заклинание.

— Ну… в общих чертах, — кивнул тот.

— В таком случае ты должен знать, почему маги предпочитают пользоваться им только в безнадежной ситуации, когда других способов все равно нет.

Ореолус не мог не знать. Пользоваться «кольцом» довольно опасно и неэффективно. Магия каждого человека штука весьма индивидуальная, а работая в сотворении совместного заклинания легко потерять контроль. Нужно учиться чувствовать чужую магию, и делать все возможное, чтобы партнер не испытывал трудностей с твоей собственной магией. Кроме того, как раз из-за всяческих мелких недочетов большая часть магической энергии уходит в никуда. Рассеивается по полю. В итоге получается, что на создание одного такого заклинания тратиться колоссальное количество сил.

И все же, способ этот бывает полезным в особых обстоятельствах. Или когда степень совместимости у магов очень высок.

— Даже так, стопроцентного резонанса до сегодняшнего дня не удавалось добиться никому. Любой человек, будь то супруга, друг, брат, родственник или даже близнец, столкнется с одними и теми же трудностями — собственной индивидуальностью.

— Тогда что это такое было? — понемногу приходила в себя Ганесса.

— Знаю, из моих уст это прозвучит несколько странно, но стопроцентный резонанс, что мы имели честь наблюдать прямо сейчас, ненормален. Им, по-видимому, удается менять свою магию на структурном уровне, перезаписывать ее… — бормотал Реннет совершенно непонятными терминами, половину из которых даже Ореолус не мог расшифровать.

И пока он рассуждал сам с собой, все до единого члены Гильдии отступили. Собрались вместе, а затем начали читать молитву, очень похожую на то, что бормотала Ганесса. Ощутив расходящуюся от них волнами святость, Реннет напрягся.

— Они наконец стали серьезно относиться к своим противникам. Не завидую я им сейчас! — добавил он.

Мало того, своим зрением он мог видеть темные шипы, извиваясь начавшие опутывать молящихся чародеев. Наверное, аналог тех золотых цветов, что использовала в бою Ганесса. Однако эти шипы будто бы проникали в самих магов, после чего их тела покрывала темно-серая чешуя. Внешне их уже вряд ли можно было назвать людьми.

Вошедший в фазу резонанса дуэт чародеев применил еще одно заклинание, но уже безрезультатно. Их уже было не достать.

Честно говоря, нечто подобное Реннет ожидал, после того как один из них превратился вот в такое вот… существо. Но он не ожидал, что те зайдут еще дальше.

Вместо того чтобы нападать на вторженцев, члены Гильдии продолжали молиться. Их магия начала концентрироваться в одной точке — в сердце, при этом оставляя все прочие части тела.

— Немедленно отступаем! — заорал вдруг ренегат, после чего первым кинулся бежать.

Ганесса и Ореолус толком и спросить-то ничего не успели. Зато почувствовали, как задрожала под ногами земля, а воздух завибрировал от напряжения. Драконье чутье подсказало мужчине рвать когти. Поэтому, схватив в охапку Ганессу, он бросился следом за ушедшим далеко вперед Реннетом…

Все накрыла чернильная тьма. Движения замедлились. Казалось, застывал не только воздух, но и само время.

Ореолус продолжал прижимать к себе тело святейшей, но при этом ощутил жуткое одиночество. Словно все его чувства куда-то испаряются, оставляя после себя только холод и мрак.

— … олус… олус… Ореолус, мать твою! — раздался в голове едва различимый голос.

Оглянувшись по сторонам, дракон ничего не увидел. Остался только он и причудливое эхо…

Реннет смотрел, как две фигуры, обернутые странной материей, похожей на теневое покрывало, лежали на голом каменном тротуаре. Один из них — Ореолус, был полностью поглощен тьмой, а вот в Ганессе все еще теплилась святость. Он чувствовал ее, но как ни старался, добудиться не мог.

Сконцентрироваться н собственной магии ему мешали голоса, они буквально разрывали сознание, предлагая сдаться на милость Близнецам.

Понять, в чем тут дело, много ума не требовалось. На них на всех повлияли святой магией. Религией двух Богов, чье желание когда-то давно не совпало с желаниями другого бога. Тогда они ушли, скрылись на этом острове, чтобы спустя тысячелетие восстать.

Не смотря на то, что парень сумел избежать пленения, как-то повлиять на состояние этих двоих у него сейчас не получалось. Святая магия по-прежнему оставалась его слабым местом.

— Придется действовать прямо. Бить грубо и жестко! — стиснул он зубы, и двинулся прямо к вражескому логову, к основанию башен.

К его изумлению, в плену святых чар оказались не все участники столкновения. Ненавистная его глазам длинноволосая стерва чародейка, к примеру, медленно поднималась на ноги. А еще… та могущественная ведьма, похоже, тоже оставалась в сознании, пусть и не в лучшем виде. Все прочие, включая членов Гильдии, лежали без малейшего движения.

Видя, в каком плачевном состоянии они находятся, Реннет предпочел обойти тела стороной. Вряд ли в ближайшее время они станут доставлять проблемы.

И тем не менее…

— Эй, стой на месте! Нам приказано разрушить башню! — упрямо встала девушка прямо у него на пути.

Красавицей ее сложно было назвать, а высокий рост сильно сказывался на фигуре, делая ее слегка неказистой. Однако внешность — это последнее, на что обратил бы внимание Реннет. Достаточно и того, что чародейка оставалась одной из немногих обладательниц элемента истинной тени, не говоря уже о невообразимой физической мощи. С ней следовало соблюдать предельную осторожность.

— Значит, наши цели совпадают. Но даже так, советую уйти в сторону и больше мне на глаза не попадаться. Потому что желание вернуть должок растет во мне с каждой минутой.

Она и с места не сдвинулась.

Реннет уже было хотел разобраться, но тут…

— Пожалуйста… — донеслось вдруг у нее из-за спины. Та самая ведьма направилась к ним, едва держась на ногах. — Пожалуйста, если… если ты жаждешь мести, то убей лучше меня, но не трогай ее. Она… все еще дитя! — умоляла она, после чего рухнула на колени.

Замешкавшись, Реннет переводил взгляд с ведьмы на рослую чародейку. И силился понять, почему это она просит за нее?

Видя, на что ради нее готова пойти подруга, та слегка поумерила пыл.

Обычно парень не привык выслушивать мольбы о пощаде, так как считал, что любой вступивший на путь сражений человек должен быть готов умереть. С тех пор изменилось многое, и нынешний он принял иное решение.

— Если вы согласны мне все подробно объяснить, то так и быть, битвы не будет, — пообещал он ведьме.

— Я… я не могу так все… — начала стерва снова, а потом посмотрела на подругу и замолчала.

Убедившись, что временное перемирие установлено, Реннет перешел к вопросам:

— Твое лицо мне кажется знакомым. Где и когда мы могли видеться?

— Все верно, ренегат, — кивнула ведьма. — Когда-то меня звали Изильда. Та самая мистик-маг на службе у Армии Ночи.

Он припоминал. Катарина рассказывала им о женщине, способной изгонять из людей их души. Она сравнивала этот дар с силой, которой в будущем суждено изменить все человечество. Правда была тут одна небольшая загвоздка. В бою с ней он вроде как ни разу не пересекался. В таком случае, почему его не покидает ощущение, будто они виделись?

— Ты спас мне жизнь. Нет, вернее будет сказать, ты спас мою душу. Оборотень, схвативший меня… он бы… — женщина сглотнула, видимо вспоминая нечто крайне неприятное для себя. — А ты встал на пути у чудовища.

Теперь он наконец вспомнил. Совсем небольшой эпизод в разгар войны. Спеша на поле боя, Реннету угораздило наткнуться на оборотня, тащившего за собой какую-то девушку с заплаканными глазами. Она кричала, умоляя о помощи, но никому на тот момент не было до нее дела. Он же сделал вид, что уходит своей дорогой, но затем вернулся и напал на зверя. Схватка выдалась кровавой.

— Получается, ты выжила? — спросил он, испытывая какие-то смешанные чувства. Обычно прошлое ничего приятного не сулило, но оказывается, он даже успел кого-то спасти.

— Да, — еще раз кивнула ведьма, — сбежала подальше от войн и скиталась, пока меня не подобрал След. Ну, это тот парень с рыжими волосами. О том, что ты тогда сделал, я вспоминаю каждый день. Отчасти из-за произошедшего выбрала такой путь и добровольно согласилась присоединиться к ним.

— К ним? К кому именно? Кто ваш лидер и какие цели преследуете, можешь мне ответить?

— Все непросто, — устало опустила та голову. — Вот к примеру сам След и еще трое членов нашего… отряда, обладают элементами тени, точно такими же, как у тебя. Гильдия ведет на них охоту, а мы защищаем. Так случилось и с Искрой, хотя им мы мало чем сумели помочь.

— Я все еще не понимаю, — нахмурился Реннет.

— След говорит, мы должны защищать необходимую тьму нашего мира.

— Твоим словам сложно поверить, — склонил голову на бок он. — Ничего просто так не делается. С чего все началось, ты в курсе?

— Нет.

Он прищурился.

— Хорошо, расскажи вот о ней, — н кивнул в сторону чародейки. Чувствовал, с этой девушкой что-то не так.

— Это Конец.

— А?..

— Ее… мы называем Конец. А мое нынешнее имя Ведьма.

«По всему видать, с воображением у них туговато. Надеюсь, все эти странные имена не красноволосый тип придумал», — размышлял он про себя, в то время как снова детально рассматривал ауру той девушки.

— Конец сильна и быстра, не говоря уже о физической неуязвимости, однако мне бы не хотелось, чтобы ее за это считали монстром, — добавила Ведьма.

— Дело не только в ее элементе, не так ли? — мрачно изрек тот.

— Мы… да… мы предполагаем, что она каким-то образом стала порождением Темноты. Мы нашли ее такой и защитили от ловчих групп Свободного Лессанора. Наверное, она по природе и не человек, но ни меня лично, ни Следа, это обстоятельство не тревожит. Она все равно остается нашим товарищем, поэтому мне бы не хотелось…

Реннет понял, что ничего путного от нее не добьется, и предпочел зайти с другой стороны. Обратился напрямую к ней:

— Конец, помнишь, что было до того, как ты стала такой?

Молчать она не стала.

— Не помню.

— Это ложь, — констатировал он без тени сомнений.

— Да, ложь, — кивнула вдруг и она. — До того как заполучить силу, я умирала. — Она смотрела ему прямо в глаза, ожидая еще вопросов, однако тот не спешил их задавать. В итоге, Конец сама сделала первый шаг: — А ты что за существо? Мой удар должен был убить тебя, превратив все кости в осколки, а мышцы в пасту. Как ты выжил?

Прозвучало несколько грубовато. Реннет не стал ее за это винить. В конце концов, сам этим постоянно грешил.

— Я… Реннет Лассель, — улыбнулся он, как будто это имя все объясняло.

Еще раз осмотревшись, парень убедился в том, что враги не представляют опасности. Погрузив Ореолуса, Ганессу и еще троих товарищей Ведьмы в некое состояние сна или летаргии, члены Гильдии разделили их судьбу. Наверное, так и было задумано. А сама Башня — одна из двух, хранила безмолвие. Вторая считалась заброшенной еще во времена его обучения, во что сам Реннет не больно-то верил.

— Теперь, я хотел бы поговорить, зачем вы и ваша группа явились на остров?

Он хотел узнать это еще при первой встрече, однако знакомство то выдалось достаточно напряженным.

Глава 30 Ловушка для кавалерии

— Мы здесь, чтобы забрать тех магов Великой Гильдии, что захотят отбросить цели организации и пойти дальше своим путем! — дал предельно четкий ответ След.

Он и еще трое магов застыли напротив группы, отправленной ренегатом освободить Катарину.

По пути они неоднократно подвергались нападениям со стороны теней Гильдии. К счастью, огневая мощь Лигнан позволила быстро прорваться сквозь засады, но одной лишь ее поддержки не хватило бы надолго. Поэтому Ладан принял решение спуститься под землю, в паутину опутавших весь город коридоров. Одна из них, собственно, и привела группу в обширный тренировочный зал. Гильдия наверняка использовала его для имитации поля боя, как раньше делали многие светлые кланы Империи. Если верить обозначенному Реннетом маршруту, до их цели осталось пройти совсем немного.

Но вот незадача — члены Гильдии были знакомы с подземными проходами куда лучше вторженцев. Атакуй они их здесь, прорваться будет уже совсем непросто…

И как раз-таки здесь у них состоялась неожиданная встреча со старыми знакомыми — группой под командованием Следа. Реннет будто предвидел ее заранее. Именно его предупреждение заставило Ладана еще раз обдумать положение и не действовать столь опрометчиво, как он привык.

К тому же, в команде рыжеволосого чародея с элементом тени оказался некромант. Некромант, которую с первого же взгляда узнали и Тишина, и Кассандра, и сам Ладан. Они просто не могли не узнать еще одного бывшего члена Гончих, что сражалась с ними плечом к плечу, а потом вдруг внезапно исчезла.

До настоящего момента они даже не знали, жива эта женщина или уже отошла за Пределы. Не знали, что за обстоятельство сподвигло Селлон бросить их в самый ответственный момент и исчезнуть. Хотя выяснить пытались, причем неоднократно. Спустя каких-то полгода поисков, удалось напасть на едва заметный след, но и он вскоре оборвался.

И вот, она теперь стояла прямо перед ними, и узнать в женщине прежнюю Селлон у Гончих получалось с трудом.

Дело не во внешности. Как раз внешне она мало отличалась от прошлой себя. Коротко состриженные волосы, мальчишеский взгляд с одного глаза, в то время как другая прикрыта повязкой, и наконец фигура, плоская как доска. Изменилось что-то другое.

Колдун Селрут с остальными не чувствовали особого замешательства. Они были готовы в тот же миг, прямо посреди улицы, начать бойню.

Зная это, Ладан старался отставить в сторонку эмоции. Он задал рыжеволосому ровно тот же вопрос, который Реннет задал ведьме Изильде и девушке под прозвищем Конец.

— Твоя шайка хочет вот так вот просто вломиться на территорию Гильдии и переманить ее воинов в угоду собственным целям? — не мог он не удивиться. — Ты понимаешь, с каким огнем играешь? Выпускать с острова этих убийц все равно что…

— Для меня они точно такие же убийцы, как ты, сереброволосый Призрак! — не дрогнул тот. — Вспомни, сколько человек ушли за Пределы с твоей легкой руки? Скольких ты убил на Войне? А после Войны?

Ладан медленно вытянул из ножен новый, недавно приобретенный у оружейника Отиса двуручник.

— Значит, быть нам врагами!

Его слова послужили некой командой для остальных. Каждый, включая и Кассандру с Тишиной, приготовился к атаке. Потому что Реннет достаточно ясно дал понять, что пока Гильдию оставляют в покое, настоящего покоя континенту не видать. Это не философия завоевателей или жертв, это — необходимость.

Но… тут было одно «но». Никто из шайки рыжеволосого типа не торопился следовать их примеру.

— Мне бы не хотелось сражаться с вами, — ровным тоном заявил След, даже не притронувшись к ножнам на поясе.

— Придется, коль вы на стороне Гильдии! — Ладан оставался непоколебим.

Пусть сереброволосый чародей не желал признаваться себе в этом, его решительности способствовало и происшествие с ренегатом. Они едва не убили его. Это… на самом деле разозлило Ладана.

Пальцы плотно сошлись на рукояти оружия…

— Постой, Ладан! — вдруг вышла вперед Селлон и загородила собой рыжеволосого. — Я не хочу, чтобы ты убивал моего товарища! Не хочу, чтобы мы принялись друг друга убивать!

Голубые глаза мужчины сузились.

— Придется!

— Послушай, как насчет сделки? — улыбнулся След, все еще ведя себя расслабленно.

— Иди к демону!

Такой ответ им преподнесла Лигнан, однако чародей одарил ее злобным взглядом. Заметив это мимолетное сомнение, рыжеволосый надавил:

— Брось, ты ведь и сам знаешь, вам не победить верхушку Гильдии — ее самых верных адептов? Они убьют тебя, а потом твою жену, а потом и всех остальных. Быть может, убьют и нас. Я этого не исключаю. Но произойдет это, только если мы с вами не объединим усилия.

— Другими словами, в лидерах организации вы ничуть не заинтересованы, я правильно тебя понял? — насторожился он.

— Ладан, он изворачивается как уж на сковороде. Лучше будет покончить с ними! — не унималась Лигнан.

Однако Селрут принял иную сторону.

— Боюсь, если мы схватимся с ними сейчас, Гильдии точно проиграем, — рассудил он более трезво.

— Все верно. Нам тоже, знаете ли, умирать не хочется. Если обещаете оставить в живых тех, кто сдастся и решит покинуть Гильдию навсегда, я со своей стороны обещаю помочь в устранении проблемных элементов этой организации!

— Хорошо, перемирие! — резко изменил свое отношение Ладан.

Остальные воззрились на него, удивленные. Кассандра намеревалась расспросить, что это заставило его так быстро передумать, но тут вдруг в них прилетел тяжелый метательный кинжал. След едва успел отреагировать и оттащить Селлон в сторону.

Пригнувшись как можно ниже, Ладан и Кассандра отступили. Сразу вслед за первым орудием прилетел и второй, а затем третий.

— Ребята, давайте-ка я введу вас в курс дела! — заговорил рыжеволосый чародей, так же как и Гончие, прячась за широкими колоннами, поддерживающими свод тренировочного зала. — Я узнал эту ауру. Против нас играет бывший Лидер Гильдии, носящий прозвище Лорд Мрак. Точнее, все что осталось от него, — добавил он туманно.

— Хи-хи-хи-хи-хи! — визгливый смех донесся до них будто бы со всех сторон. — Ху-ху-ху-ху-ху! Тьма — это смерть!

Ладан заметил, как сразу несколько десятков черных как сажа игл несутся на него. Отдать какой-либо приказ он никак не успел.

К счастью, Кассандра была готова. Она подняла барьер за миг до того, как иглы его настигли. Полупрозрачная стена, изваянная будто из чистейшего хрусталя, вознеслась к потолку. Одна из сильнейших чар Непримиримой Крепости должна остановить практически любую атаку, вот только… те странные иглы лишь слегка дрогнули, и прошли сквозь барьер, вонзаясь в тело мага.

— Что… со мной такое? — Ладан уставился на тьму, что буквально вливалась в него, однако ни боли, ни какого-либо дискомфорта при этом не чувствовал.

— Полагаю, ничего, — рыжеволосый мужчина по имени След вышел из укрытия и двинулся к ним. Он выглядел расслабленным, но в то же время оставался наготове. — Способность принадлежит Мраку, без сомнений!

— Способность? — Тишина и Селрут обступили Ладана. Чародейка поинтересовалась, хорошо ли тот себя чувствует, в то время как колдун пытался понять природу тьмы.

— Хи-хи-хи… хи-хи! — донеслось вновь. — Тьма — это жизнь!

До сих пор они не знали, где их противник, а вот он — напротив, чувствовал себя просто превосходно. Даже издевался.

— К сожалению, мое чутье здесь бессильно! — сплюнул от досады След.

— В таком случае… — Лигнан вышла в центр окружающего их со всех сторон зала и выдохнула струю пламени, поворачиваясь вокруг своей оси и распыляя ее по всему помещению. Никто не успел толком среагировать на ее внезапный маневр. Лишь наблюдали разбегающиеся во все стороны языки пламени и… ощутили тепло.

Не жар, и не мучительную боль. Заполнившее все вокруг в радиусе десятка метров пламя совсем не обжигало.

— Он там! — как всегда, Селрут остался невозмутимым, и указал на силуэт. Языки рыжего пламени будто бы огибали эту незримую фигуру стороной. Словно… он поглощал собой свет.

— Да! — кивнул След, и бросил короткий взгляд на товарища из своей группы.

Худощавый парень с дикими глазами кивнул ему в ответ, и в пойманный ловушку иллюзий силуэт полетело сразу с десяток остро отточенных клинков.

Снова провал. Клинки бились о застывшую незримую фигуру и беззвучно отскакивали, не причиняя ни малейшего вреда.

Правда, сдаваться на этом никто не собирался. Практически одновременно сам Селрут, Тишина и один из свободных фанатиков впустили по врагу смертоносные чары. Фигура просто исчезла в свете вспышек взрыва.

— Он сдох? — Альмер, которого оставили руководить светоносцами, буквально изнывал от бездействия. Тем не менее, он до сих пор благоразумно держался позади.

— Я так не думаю, — След напряженно озирался по сторонам. — А еще, мы не в лучшем положении, по крайней мере до тех пор, пока остаемся в замкнутом пространстве.

С ним нельзя не согласиться. Даже Ладан начинал понимать, способностями какого рода владеет Лорд Мрак. Он манипулировал светом, поглощая его и сливаясь с темнотой, которую сам же и создавал. Вдобавок, физические атаки на него не подействовали. Того хуже, они все еще не знали, какой вред наносили его атаки.

— Призрак, я беру командование на себя! — заявил След. — Иначе мы здесь и умрем.

— Что?

Разумеется, у того не было ни малейшего желание довериться какому-то типу, которого он едва знал.

— Прости, но это не просьба, — произнес в ответ тот, просигналив одному из своих товарищей. Тот свел ладони вместе и… справа, слева, спереди и сзади — буквально отовсюду полезли стволы, по виду напоминающие корни гигантского дерева. Разорвав каменный пол, они вырастали, переплетались между собой, соединялись, в итоге образовав просторную и абсолютно глухую клетку, в которую оказались заперты все, кроме Следа и Селлон.

— Теперь нам не помешают! — чародей, владеющий элементом истинной тени, сконцентрировался. — Мертвая, наступил твой черед показать им силу!

Сам он тут же облекся в теневую материю, став неуязвимым к физическим атакам и даже к слабому магическому вмешательству.

Если подумать, то След владел примерно теми же способностями, что и Реннет, за одним небольшим исключением — основная его стихия была вода, а не огонь. Это в свою очередь сказывалось на некоторых свойствах теневой материи. У Следа она обладала повышенной прочностью и позволяла до некоторой степени исцелять ранения. Именно то, что сейчас им требовалось.

Некромант Селлон, уже привыкшая к новому имени «Мертвая», также сосредоточилась на своей губительной магии. Женщина облекала ее в наиболее простую форму и выпустила в мир.

Сизый, с зеленоватым оттенком туман скоро накрыл все помещение от пола до потолка. И под воздействием этого тумана «Древесная Тюрьма», сотворенная еще одним их товарищем, начала разлагаться. Твердые точно камень стволы медленно обращались в труху.

Не только клетка, но и камни, окружающие их, медленно крошились. Если бы След вовремя не защитил себя, то же самое произошло бы с его телом. Кожа, мышцы, сухожилия и кости сгнили бы всего за несколько минут.

Убивающее все вокруг заклинание — такова истинная сила той, кого они называли Мертвой. По степени разрушительности магия Селлон легко посоперничала бы с драконами. С той же Лигнан, например. Лишь Вечно Рождающийся водный змей Венгара сумела бы противостоять ей без вреда для здоровья.

Ну… и пожалуй еще Древесная Тюрьма, заключившая в себя Гончих, приспешников Армии Ночи, светоносцев и наконец товарищей самой Селлон. Разрушающиеся под воздействием ядовитого тумана стволы срастались снова, чтобы потом вновь быть уничтоженными. Бесконечный цикл. А пока он повторялся, все кто находился внутри тюрьмы оставались в безопасности.

— Поглядим, выживет ли Мрак под своим смертоносным явлением, — След оглядывал помещение, не теряя бдительности.

Скоро его взгляд наткнулся на фигуру, рухнувшую на колени. Чары наверняка подействовали.

— Дальше я уж своими силами! — сообщил мужчина напарнице, и направился, чтобы добить врага.

— Хии… хи-хи-хи-хи! — захохотал неожиданно противник, после чего пошатываясь встал на ноги. — Тьма — это прошлое… будущее… и настоящее! Тьма — это они! Тьма — это вы! И тьма — это я!

С самого начала Следу показалось, с ним не все в порядке. Теперь он в этом убедился. Лицо у мужчины, долгое время руководившего Гильдией, обезображено до неузнаваемости, а странный символ двух объединенных башен вырезан прямо на скальпе. В глазах не осталось и капли разума.

«Это только мое предположение, но вероятно его неслабо так покалечили во время захвата власти братьями-близнецами. Ходил слух, что Мрак погиб, однако то что с ним в итоге стало — гораздо хуже смерти».

Из-за того рисунка на лбу Лорд Мрак се еще дышал. Клетки его тела наверняка отмирали, но недостаточно быстро. Не иначе, божье благословение… либо проклятие.

— Ху-ху-хи-хи! — умирающий противник бросился на него.

След мгновенно уклонился и врезал ему по лицу. Мрак отлетел назад, снова вскочил и напал еще раз.

И сколько бы он его не был, не бросал на пол, не пинал, тому все будто нипочем. Словно управляемый некромантами голем, он продолжал вставать. У парня все еще оставались силы, потому идти на крайние меры он не торопился. В итоге понял, что сильно недооценил своего противника.

В очередной раз, когда он ударил Мрака, тот ловко уклонился, а затем с той же ловкостью запустил свои зубы ему в руку. Говоря иначе, укусил его.

— Проклятье! — след двинул ему по челюсти другой рукой, однако тот его не выпустил. Вцепился, будто волк.

Поэтому на крайние меры ему все же пришлось пойти. Не рассеивая теневого покрова, он сотворил из нее по клинку в каждой руке, и максимально уплотнил структуру. Теперь ими можно было резать врага.

Так как заклинание все еще оставалось на стадии доработки, проникающая сила лезвий была мала. Но после десятка ударов, След заставил-таки противника выпустить руку.

Плоть на месте укуса почему-то жгло нестерпимым огнем. Симптомы совсем не утешающие, учитывая что в свое время Лорд Мрак специализировался на различного рода проклятиях.

Даже так, прежде всего стоило позаботиться о противнике, который все еще дышал.

— Мертвая, я его попридержу, а ты прикончи! — распорядился мужчина.

Подскочив, он сбил Мрака с ног и всем весом навалился на него, прижав к полу. Селлон стянула с рук перчатки и коснулась ими противника.

Прямо на глазах тело бывшего Лидера Гильдии начало умирать. Разлагалась кожа, затем мышечная ткань, обнажая кости скелета. А вскоре и высохший скелет обратился в безобидную пыль. И все это в течение одной короткой минуты.

Черный туман постепенно потерял свой губительный эффект и рассеялся. Древесная Тюрьма рассыпалась и все его пленники высыпали наружу. И в первую очередь, они увидели Следа, корчащегося от боли прямо тут, на полу.

— Что произошло? — спросили товарищи красноволосого у Селлон, однако та не смогла толком объяснить. Лепетала про какую-то руку и рисунок.

След действительно держался за одну руку. Ладан осторожно приблизился и с помощью еще двоих чародеев провел осмотр. Там, чуть выше запястья, чернел рисунок двух объединенных у основания башен — символ Гильдии.

— Что это? — не понял он сразу.

След не мог дать ответ. Боль жгла его буквально изнутри. Как будто… кровь закипала и испарялась через кожные поры.

— Посмотрим! — Ладан приложил к символу свою руку и попробовал зачитать исцеляющее заклинание, но в ответ на него нахлынула такая боль, что из глаз выступили слезы. — Не выйдет! — сдался он, отдернув руку. — Тут судя по всему замешано проклятие не обычного порядка…

— Завязанное на религии, не так ли? — проявил Армель проницательность.

— Быть может, одна религия вытеснит другую?

Это предложила Кассандра, а священник с готовностью кивнул. Подозвав на помощь еще троих светоносцев, они начали зачитывать молитву Защитнику. Сначала один раз, потом еще, и еще, и еще…

След почувствовал, как боль постепенно уходит из тела, однако символ все так же остался чернеть на руке.

После шестой попытки подряд, и Армель сдался.

— Боюсь, проклятие привязано к твоей руке навечно. Молитва на время успокоит боль и не даст ему распространиться дальше, но на этом все. На большее, к моему сожалению, рассчитывать не приходится.

— Если этих самых Близнецов прикончить, оно спадет? — полюбопытствовала Лигнан. Все тут же уставились на нее.

Армель задумался.

— Даже если не брать во внимание то, что ты собралась убить Богов, шансы невелики. Религия исходит не только от богов, но и людей. Порой она существует сама по себе. Коль не верите, то можно взять в качестве примеру Ганессу. Смертный Бог в лице Реннета проклял ее, но после его гибели чары не спали. Госпожа Святейшая снова видит, но это не то же самое. Она не рассталась с проклятием, а научилась пересиливать его. Возможно, если ваш товарищ постарается, со временем…

Армель хотел сказать, что со временем Следу так же удастся сжиться с проклятием, однако тот не дослушал.

— Мне все ясно! — кивнул он, а потом ловко обезоружил Ладана, стащив его меч и с силой им размахнувшись.

Присутствующие бросились врассыпную, подумав, что След сошел с ума под действием проклятия. Но…

Резко прокрутив широкий клинок колесом, чародей подставил под лезвие свою проклятую руку, и ту буквально отрубило по самую локоть. С застывшими от изумления лицами Гончие наблюдали, как обрубок отлетел в сторону, разбрызгивая вокруг ярко-алую кровь.

— Я буду гордиться тем, что потерял свою руку в схватке с самим Лидером Гильдии Теней! — объявил След, бросив меч на пол.

Хотя, с высокомерными речами он поторопился, ведь остальным пришлось потратить немало усилий, чтобы остановить безжалостно хлещущую из обрубка кровь. Тем не менее, возглавляемая Ладаном команда по достоинству оценила решимость тех, кто предпочитал не называться настоящими именами.

— Предлагаю и дальше сотрудничать! — протянул уцелевшую руку След.

— До тех пор, пока не выручим Катарину, — кивнул тот согласно и пожал ее.

На этом в итоге и сошлись. Чутье Следа позволило ускорить поиски. Они направились непосредственно к цели — туда, откуда ощущалась магия Катарины.

Помещение, в котором им пришлось схватиться с Мраком, судя по всему было чем-то вроде тренировочной площадки. Так вот, оттуда вниз — под землю, вела узкая лестница. Пройдя его, группа очутилась в каменном коридоре, разветвляющемся сразу в нескольких направлениях. И тут уже только способность Следа ощущать магию помогла им взять верный курс. Он определил, что до цели осталось пройти метров пятьдесят — не больше.

Большинство зданий, расположенных в Цитадели, соединялись друг с другом тайными подземными тропами. Реннет еще до начала вторжения рассказывал им об этом. Он также упоминал, что где-то на острове должны быть шахты, в которых добывались камни на возведение высотных стен и зданий.

А пока они двигались вперед, Кассандра улучшила момент, чтобы оказаться поближе к некроманту Селлон. Она должна была удостовериться.

— Что насчет него? — спросила она прямо, следуя позади нее.

— Кого? — оглянулась Селлон, а затем и вовсе замедлила шаг, давая чародейке возможность поравняться с ней.

— Реннета. Я знаю, он многое для тебя значил. Потом ты ушла, как сейчас мы узнаем, по собственной же воле. И вот, мне интересно было бы узнать, что ты намерена предпринять, когда вы снова встретитесь?

— Если мы встретимся, — поправила Селлон.

Прозвучало это не очень убедительно. Потому Кассандра не сдалась.

— Ты знаешь, именно так все и будет. Реннет здесь, на острове. Единственный вариант, при котором вы могли бы не сталкиваться — это если кто-нибудь из вас двоих погибнет в схватке. Однако… — он мягко улыбнулась, — вы оба слишком живучие. И что же ты чувствуешь сейчас, чем ты дышишь, ответь мне, пожалуйста, Селлон?

Она посмотрела на чародейку единственным глазом.

— По крайней мере, сейчас я не одинока.

Обе женщины замолчали.

На самом деле, Кассандре нравилась некромант. Когда-то она даже думала, что Селлон подошла бы ренегату в качестве пары. Однако теперь понимала, это вовсе не так.

Селлон боготворила Реннета, если можно так выразиться. Уважала его безмерно, готова была пойти ради него на что угодно. Однако вряд ли ее чувство можно назвать той самой любовью. Катарина же — напротив, оставалась чем-то вроде Бога для самого Реннета. Он верил ей, полагался на нее. А ведьма в ответ готова была терпеть любые его недостатки. Нет, правильнее будет сказать, она могла увидеть их все в том свете, в каком никто другой не видел. Слепое обожание и чувства, проникающие в саму суть. Неудивительно, почему он не колебался, делая выбор.

Чародейка додумывала мысль, и тут вдруг заметила, что группа остановилась.

— Что такое? — поинтересовался Ладан у Следа.

— Увы, похоже мое чутье меня подводит, — тот выглядел обеспокоенным. — Не знаю пока, почему именно, но у меня не получается понять, в каком конкретно направлении ведьма находится сейчас. Уверен, что близко, однако…

— То есть как не можешь?

— Что-то мне явно мешает, — сказал След. — Возможно, какие-то охранные чары, либо вмешательство религии.

— Ладно, в таком случае разбредаемся и заглядываем в каждый угол, каждую крысиную нору! — заявил Ладан. После уже добавил, что далеко отходить не стоит, пока есть шанс нарваться на врага.

— Напоминает очередную ловушку! — нахмурился пессимистично настроенный Армель.

Он вспомнил свои слова спустя несколько минут, когда обнаружился зал, который залом и не являлся.

Помещение, конца и края которому не видно. Лигнан бросила несколько огненных сфер в разных направлениях, но ни одна из них не достигла стен. Перед ними раскинулось обширнейшее подземелье, какие только приходилось встречать. А самое поразительное — это полное отсутствие колонн. На чем конкретно держался его свод — непонятно. Не на честном же слове, верно?

— Я чувствую! Она должна быть где-то здесь! — вдруг вышел вперед След. — Но пойдем мы аккуратно, потому что помимо ведьмовской магии я чувствую стихийников. Будет лучше, если первыми пойдем мы с драконицей. Всем остальным убедительная просьба держаться на приличном расстоянии!

Лигнан отказываться не стала. Взяла у Ладана факел, и двинулась туда, куда указывал мужчина.

Просто поразительно, но размеры подземелья прямо-таки поражали. Особенно заметно было это, когда вход и лестница, подсвеченные еще одним факелом, превратились в малюсенькую точку позади. Тьма вокруг будто бы сдавливала их все сильней и сильней.

Поэтому, когда свет факела вдруг выхватил из этой темноты человеческую фигуру, След нервно дернулся.

Чутье магии показывало, что перед ним Катарина, вот только…

— Как же неприятно бывает порой ошибаться, — наползла на лицо незнакомки издевательская усмешка.

Ее внешность не имела ничего общего с внешностью Катарины. Довольно-таки низкого роста, худощавая. Не сказать, что была она уродливой. Скорее уж, ничем особым ее лицо не выделялось.

— Ты?.. Как?.. — помрачнел След, осознав, что они угодили в весьма неприятную ситуацию.

— Как что? Вы — охотники, не думали, что Гильдия подготовиться вас встретить? Даже не предполагали, что среди нас найдется человек, способный менять облик собственной магии, дабы запутать таких безнадежных идиотов, как вы?

Честно говоря, ни у кого и в мыслях не было, такое представить, хотя тот факт, что их попытаются заманить в ловушку, казался очевидным. Ведь если подумать, они как-то умудрились забраться так далеко не потеряв ни одного товарища. Либо это можно оправдать чудом, либо… хорошо спланированной ловушкой.

Лигнан быстрее всех справилась с навалившейся на них информацией.

— Ты нам все расскажешь! Выложишь с подробностями! — приготовилась женщина который уже раз обернуться драконом огненной стихии.

— Увы, вам будет не до того, — расплылась в ухмылке та.

След почувствовал, как холодок пробежал по спине. Магия — множество ярчайших проявлений магической энергии, точно вспышки осветили его сознание. Они зажигались повсюду, окружая их группу со всех сторон. А спустя несколько секунд подземелье огласило рычание, не то звериное, не то человеческое.

Эти… существа, совершенно не контролировали рождаемую их душами магию. В результате та начинала облекаться в избыточное свечение. Можно было увидеть фигуры объятые красным, желтым, сине-голубым или белым мерцанием. Их избыточное свечение напоминало драконью суть, но вот истинными драконами никто из них не являлся — это След четко ощущал. А еще он понял, что они из себя представляют.

Около месяца назад в Свободных Землях ими был атакован один из исследовательских пунктов Гильдии, занимающейся изучением темной стороны стихийной магии.

Удалось выяснить, что руководящему этим местом чародею металлического элемента удалось довольно близко подобраться к методу превращения магов в разрушительное оружие, по силе сравнимое с драконами.

Усилиями товарищей Следа плоды трудов чародея были уничтожены, а сам виновник казнен на месте. Они надеялись, что исследования не успели попасть на стол заказчикам всех этих бесчеловечных экспериментов — то есть Гильдии, но по всей видимости надежды не оправдались. Ведь сейчас их окружало то самое разрушительное оружие…

— Хочу представить вам нашу безумную армию! — расхохоталась незнакомка. — Видите, во что мы превратили слабаков? Их необузданную силу планировалось выпустить против Академии, однако инстинкты подсказывают нам, вы станете более достойной кандидатурой на роль первой жертвы!

И будто бы услышав в ее словах приказ, десятки чародеев, облаченных в сияние собственных стихий, атаковали…

Глава 31 Ловушка для генерала

Небольшая железная дверь бесшумно отделилась от каменной стены, открывая их взорам разверстую темную пасть башни, долгое время остававшейся сосредоточием сил падших богов.

Реннет открывал ее уже во второй раз. И первый ему запомнился навсегда. Включая даже те дни после Ямы, когда он был неспособен воспринимать себя как целостную личность. Тьма этого места всегда стояла у него за спиной.

И вот, спустя тринадцать лет, он пришел, чтобы навсегда развеять это проклятие.

— Оставайтесь здесь, и ни в коем случае не переступайте порог башни, — обернувшись, предупредил ренегат ведьму. — Ваша забота — охранять вход. От всех, включая моих и ваших товарищей, — старательно подчеркнул он.

После короткой беседы «по душам», они уговорились действовать вместе. На данный момент Гильдия представляла опасность как для тех, так и для других.

— Искренне желаю тебе удачи! — поклонилась Изильда.

— Так уж и быть, мы останемся наблюдать, — отозвалась та, имя которой Конец.

— Спасибо! И позаботьтесь о пострадавших!

Реннет ступил в эту клубящуюся тьму, и зажег в ладони шар пламени. Желтоватый свет вырвал из темноты очертания каменной лестницы, поднимающейся наверх.

Все было тихо. Ни одного члена Гильдии не видно, ни одного источника магии.

Конечно, это могла быть и ловушка. Точнее, наверняка он сейчас направлялся в ловушку. С помощью религиозных приемов врагу уже удалось запутать чутье парня, потому довериться себе в полной мере он не мог. Он внимательно смотрел вперед.

Две башни, возведенные буквально вплотную друг к другу, таили в себе множество секретов, о которых Реннет ничегошеньки не знал. Чутье подсказывало ему, ответы нужно искать там — на вершине, в бывшем кабинете Лорда Мрака, которую сейчас вроде как должны обживать братья-близнецы.

Об этой парочке чародеев он знал совсем немного. Во время его обучения, лет тринадцать-четырнадцать назад, те были еще подростками, в статусе рядовых магов организации. И вознеслись уже после его ухода. Наверняка, такой великолепный успех не обошелся без поддержки и благословения Богов Близнецов. Любопытно, именно с началом их властвования над островом забытая религия вернулась на Гесферу. Вряд ли причиной тому простое совпадение. Возможно, близнецы чародеи с самого своего рождения были избраны Богами в качестве вместилищ их силы.

Ступени все не заканчивались. Сейчас Реннет легко поднимался по ним, не падал в темноту, не слышал странных голосов из будущего. Однако он чувствовал, встретившая его тогда сила затаилась совсем близко. Враг выжидал.

Спокойно и не без предосторожностей, он преодолел все сотни ступеней, пока не оказался на площадке перед знакомой дверью.

Поначалу Реннет замышлял подорвать его, но быстро передумал. И просто взявшись за ручку, легонько надавил. Она отворилась.

Уже в следующее мгновение на него кинулись трое. Вместо того чтобы разглядывать, парень ударил, не сдерживаясь. Убедился, что кто-то все еще подает признаки жизни, и ударил снова. Хладнокровно бил, пока всех троих не размазало по полу.

— Впечатляюще! — похлопал ему человек, расслабленно сидевший на резной столешнице — том самом, за которым когда-то работал «он».

Лица его Реннет не мог рассмотреть, сколь ни старался. Но сразу ощутил себя странно, будто вступил на территорию врага. Неприятное, надо признать, ощущение. Словно ты стал в чем-то уязвим.

— Я пришел… — начал было он, но тот его быстро перебил:

— Давай-ка забудем о том, зачем ты явился, Реннет. Уйдешь ты отсюда в любом случае ни с чем.

— Уйдешь? Брат, разве мы планируем его отпускать? — вдруг поинтересовались откуда-то сбоку. Голос очень похожий на первый.

Реннет обшарил глазами все помещение и обнаружил еще одну фигуру, вяло прислонившуюся к стене. Непохоже, что его вторжение на самом деле впечатлило братьев. Вели они себя более чем спокойно.

Сидевший на столе качнул головой.

— Планируем, брат мой. — Перевел взгляд на ренегата. — Не заблуждайся, человек. Мы не станем убивать тебя, потому что ровным счетом ничего с этого не получим. Впустую потратим столь бережно накопленные силы.

— Понятно, — Реннет сделал вид, что происходящее его устраивает. — По-видимому, вы не привыкли видеть врага в таких как я.

— Ты не враг, а всего лишь помеха, — возразил второй.

— На тебя и прочих смертных нам плевать, — поддержал его братец. — У Близнецов есть и может быть только один враг! Истинное зло, существование которого для нас недопустимо. Вот ее голову мы с удовольствием возьмем.

— Забавно, — не смог скрыть насмешливой улыбки Реннет.

— А? — уставился на него первый.

— Что? — не остался в стороне второй.

— А я-то думал, наконец встретился лицом к лицу с настоящими Богами. Безжалостными, холодными, бесстрастными ко всему людскому. Но вы… очередная жалкая пародия. Парочка чародеев, одурманенная жаждой мести и высокомерием. Как и ваша сестра, вы двое недалеко ушли от простых смертных.

Сказав им это в лицо, Реннет немедленно атаковал. И ударил он по-настоящему, ничуть не сдерживая свои силы. Пожалуй, не охраняйся эта башня религиозной святостью, его снесло бы напрочь, а осколки разбитых камней упали бы в Штормовое море. Но благодаря всем созданным вокруг них укреплениям, сооружение отделалось сильным сотрясением, быстро добравшимся до самого основания.

— Совсем неплохо! — один из братьев усмехнулся. Несмотря на потрепанный внешний вид, никаких тяжелых ранений он не получил.

Однако стоило ему посмотреть на своего брата, как улыбка и победное выражение угасли.

— Проклятье! Как же неудобны эти человеческие оболочки. Они имеют привычку разрушаться, — оборонил тот, сидя на полу и хватаясь за бок, откуда была вырвана приличная часть плоти.

— Да, брат, похоже дальше затягивать схватку чревато осложнениями! — заметил первый, неприятно скривившись. — Реннет, мы тебя оставим. Нам жаль твою подругу!

— Подругу? — тот насторожился.

А братья будто этого и ждали. Воспользовавшись моментом, один из них помог другому встать на ноги. На месте жуткой раны тут же отросла новая плоть, мало похожая на человеческую. Вязкая черная жижа, принимающая любую форму. При этом они не перестали говорить с ним:

— Видишь ли, оставаясь в этих смертных телах мы не можем путешествовать между сферами. А ты очень кстати подарил своей подруге ведьме ключ, открывающий любые двери. Грешно не воспользоваться этим обстоятельством…

— Катарина!.. — Реннет задохнулся от ярости.

В сию же секунду все помещение заволокло густой тьмой. Он перестал что-либо видеть, даже чувствовать. Прямо как тогда, когда она испытала на нем свои проклятия. Эффект очень быстро рассеялся, но ни одного из братьев уже на месте не оказалось. Попытавшись отследить их с помощью чувств, парень обнаружил как что-то не имеющее отношение к миру смертных поднимается к небу… вернее к вершинам башни.

Тут надо бы добавить, что кабинет Лорда Мрака расположен не в самой высшей точке башни. Хотя лестница, идущая от основания, заканчивается именно здесь.

«Должен быть какой-то лаз, или еще одна лестница, ведущая к куполу, — пытался быстрее сообразить Реннет. Судя по их словам, браться не собирались задерживаться здесь надолго. Необходимо перехватить их как можно скорее, иначе будет поздно. — Думай, думай… как можно добраться до вершины, не потеряв при этом драгоценное время на поиски?»

В итоге, скорее от отчаяния, нежели из здравомыслия, он превратил теневую материю в громадное копье и долбанул им по потолку.

Ничего не произошло. Еще одно мелкое сотрясение.

— Ублюдки! По-прежнему защищают свою твердыню! — разозлился он не на шутку. — Ну хорошо, братья. Не собирался прибегать к этому, да похоже придется.

Отбросив сомнения и гордость, Реннет обратился с молитвой к Защитнику. Та ответила почти в тот же миг:

— Что тебе нужно? На откровенное богохульство решил пойти?

— Необходима твоя прямая поддержка! — не стал он размениваться на перепалку с богиней.

— Тебе должно быть известно, в моем нынешнем положении не могу себе позволить тратить силы понапрасну. Они… уже идут.

Защитник готовилась к схватке. И наверняка лучше него понимала, какой тяжелой она может стать. На такой случай Реннет уже приготовил решение. Не самое лучшее, конечно, но разнообразия в вариантах у него сейчас нет.

— Если поможешь мне сейчас, братьев возьму на себя я! — огласил он его.

— Думаешь, раз одолел мой облик, то и двумя богами справишься? Не слишком ли высокого ты о себе мнения, парень?

— Боюсь, это вы привыкли меня недооценивать. И потом, свои божественные силы они еще не вернули. Смертные оболочки сильны, однако даже самому могущественному существу достаточно подбросить под ноги правильный камень, чтобы он споткнулся о него и расшиб себе голову.

Последовало молчание, в течение которого Реннет напряженно отсчитывал удары своего сердца. А затем он вдруг почувствовал, как материализованное теневое копье налилось тяжестью.

Пришлось подключить теневой облик и напрячь все мышцы, чтобы удержать орудие. Замахнувшись, ренегат еще раз ударил им в потолок и тут же утонул в грохоте.

Когда пыль немного осела, взору парня открылась немалых размеров дыра. Копье тут же потеряло тяжесть, вместе с мощью поддержки Защитника. Иначе затащить его наверх Реннет просто не смог бы.

Подпрыгнув и схватившись за железные балки, надломанные и покореженные, он поднялся в помещение, с виду напоминавшее колокольню или часовню. Отсюда по шаткой металлической лесенке можно было забраться на открытую площадку башни, обдуваемую штормовыми ветрами. Но внимание парня привлекла не она, а дверь, ведущая прямо туда — за стену.

Реннет неоднократно смотрел на отвесные стены Черных Башен. Ни балконов, ни террас там и в помине нет. Так зачем, спрашивается, эта дверь? Куда она вела?

По его приказу, орудие вновь зажглось светом священной магии, изрядно потяжелев. А в следующую секунду дверь разлетелась в мелкие щепки.

К сожалению, рука не выдержала такой нагрузки и кость у запястья надломилась. Боль пламенем ворвалась в сознание, спровоцировав потерю концентрации. Теневой облик вместе с орудием развеялись.

Впрочем, поставленную задачу он выполнил. Прижимая к себе покалеченную руку, Реннет приблизился к уничтоженной двери. Как и ожидалось, взору открылась панорама крепости, а также стены второй башни, застывшей напротив. Ничего больше…

«Не спеши расстраиваться! — опустившись на корточки, присмотрелся парень внимательней. — Ну надо же, что называется, правда всегда оставалась прямо перед глазами. Хотя конкретно в нашем случае на слуху».

Подойдя к краю открытого проема практически вплотную, он услышал мелодичный перезвон.

Поднявшись и сосредоточив взор на второй башне, Реннет поставил ногу в пустоту… и сразу же нащупал что-то твердое.

Уловка старая как сам мир, и никакой тебе магии. Всего-то, необходимо стекло с наивысшей пропускной способностью и правильный угол. Невидимый подвесной мост готов! Если отсюда его с трудом можно было разглядеть, у подножия башни тем более.

Раньше Реннет предполагал, что в свою тайную библиотеку Лорд Мрак проникал через подземелье. Он сам однажды провернул подобный трюк. Потому даже не задумывался о существовании прямого и более короткого пути между башнями. А ведь если вспомнить, в подземелье нашлись тучи всевозможных ловушек. Обходить и обезвреживать их каждый раз, когда лидеру понадобилось спуститься за книжкой, как минимум неудобно.

Теперь уже без колебаний, он прошел по шаткому мосту. Достигнув центра — обернулся. Что и следовало ожидать, никакой двери на каменной поверхности не видать. Иллюзия рассеивалась, стоило подойти ближе.

Достигнув конечной точки моста, Реннет осторожно коснулся возникшей будто из ниоткуда двери. И совсем неожиданно… она отворилась.

Он скоро понял, почему двое братьев не удосужились обрушить за собой мост и ко всему прочему ее оставили открытой. Нет, они не спешили, убегая от него. Они попросту заманивали его в подготовленную заранее ловушку. И подготовленную специально для таких как он, судя по предпринятым мерам.

— Надеюсь, это тебя остановит! — послышался откуда-то сверху отчетливый голос одного из близнецов.

Посмотрев в том направлении, Реннет успел разглядеть фигуры братьев, тащивших верх по лестнице бесчувственную Катарину. Он успел разглядеть лишь ее черные одеяния и волосы, но сразу понял — это она. Магия ведьмы будто бы дремала до сих пор, и вот наконец зажглась, озарив его чувства.

— Дремала… значит.

Он даже знал, почему. Ведь помещение, на пороге которого он стоял, оказалось самой настоящей клеткой. Не в известном смысле, конечно. Скорее клеткой эту комнату делали многочисленные охранные барьеры, заклинания, мистические и колдовские ритуалы. К ним примешались и несколько священных чар. В общем, все заклятья и проклятья, наложенные на эту часть башни, преследовали одну цель — не выпускать никого. Катарину держали здесь, потому нет ничего удивительного в том, что Реннет не почувствовал ее магии, даже когда подошел близко к башням.

Задумываться о том, чью же силу он ощущал там — за пределами башни, и кого же все-таки направились выручать Ладан с товарищами, ренегат не стал.

Прямо сейчас перед ним стояла дилемма иного рода. Как преодолеть преграду на пути к цели? Как проскочить помещение, не застряв при этом тут же навсегда. Полететь он мог бы, но братья наверняка не позволят ему проломить стены башни и ворваться оттуда. Да и в полете он оставался крайне уязвимым. Одно неверное движение или одно попадание в цель — и он станет грязным пятном на мостовой у подножия. На восстановление уйдет слишком много времени и сил.

— Задумали удержать меня, да? — крикнул он, задрав голову кверху. — Думаете, сможете совладать с тем, у кого получилось выкарабкаться из бездонных глубин Ямы?

В парне вскипала ненависть. Он ненавидел себя и этих гребаных братьев. Себя — за то что не смог защитить Катарину, а их за все прочее. Возможно, он поступал глупо и опрометчиво, однако прямо сейчас мысль о том чтобы использовать эту ненависть как топливо для запретной магии, не выглядела безумной.

И, когда он уже было собрался шагнуть внутрь…

«Ты знаешь, что твоя ненависть обратиться в очередное проклятие для этого мира!» — раздался в голове спокойный голос.

— И что с того?

«Цена чересчур высока. Разумеется, мне доставит радость смотреть, как ты подыхаешь, давясь собственной кровью, однако ты все еще не исполнил обещанного! И коль уж мне придется делать выбор, я предпочту пользу, которую ты способен принести миру, приятному зрелищу твоей гибели».

И тут парень увидел, как символы, которыми были разрисованы все стены, пол и даже потолок, начали светиться и исчезать. Все же, Воля настоящего Бога — не шутка.

«Это последний раз. Дальше сам. Выполнишь обещанное, и я смирюсь с твоим существованием!»

Защитника не назвать добрым богом. И Реннет прекрасно понимал, почему несколькими минутами ранее она так быстро согласилась помочь и почему помогла еще раз.

Братья-Близнецы хоть и были когда-то низвергнуты ее рукой, Защитником двигала вовсе не злоба и ненависть. Она пожертвовала ими, чтобы защитить человечество и разрушающийся на глазах мир. И до сих пор не смирилась с этой жертвой. Иными словами, случись ей с ними вновь встретиться в схватке, Защитник неизбежно проиграет. Не потому что слаба, а потому что не забыла боль.

Близнецы, скорее всего, знали о своем преимуществе. Вот почему их ничуть не интересовал Реннет. Вместо того чтобы схлестнуться с ним, они стремились добраться до богини. Когда не станет ее, они с полным на то правом могут объявить себя победителями. И неизвестно, что тогда станется с миром.

Большая часть охранных чар была развеяна Защитником. Наконец, пришло время ему всерьез взяться за дело.

Для начала, он высвободил теневой элемент, сотворив сразу восемь похожих друг на друга обликов. Они были необходимы ему, чтобы заниматься несколькими делами одновременно. И потом, насколько он мог судить, некоторые конкретные чары реагировали лишь на живых существ. То есть, у обликов в этом смысле преимущество.

Основная проблема состояла в том, что каждый такой облик мог вместить в себя лишь ограниченное количество магии. И одновременно контролировать больше пяти теней ему до настоящего момента не удавалось. В качестве эксперимента он недавно попытался создать больше, но потерпел неудачу. Заклинание вышло из-под контроля, да еще так эффектно.

Заручившись поддержкой своих теней, парень наконец ступил внутрь клетки. Но не успел и пару шагов сделать, как начал вязнуть в резко густеющем воздухе. Или это время замедлилось. В любом случае, такое было ожидаемо и разбираться с каждым охранным заклятием по отдельности не оставалось времени.

Он еще помнил, каким образом перехитрил ловушки, установленные в подземельях Цитадели. И собирался это повторить.

Сконцентрировавшись, Реннет собрал все оставшиеся силы, и выпустил их на волю. По сути, остался без своей магии — главного орудия в борьбе против братьев. Так и только так он мог преодолеть все те ограничения, что накладывались охранными чарами.

Двигаться стало значительно легче, будто с плеч свалилась громадная тяжесть. Но одного этого оказалось недостаточно, чтобы вырваться из плена. Ведь Реннет и физически ослаб, расставшись с магией.

Но на такой случай у него имелись тени. Мглистый серый туман в буквальном смысле подхватил его и потащил к лестнице, ведущей на террасу.

Будь он при своих силах, подобный трюк вряд ли удалось бы провернуть. Члены Гильдии всегда в первую очередь заботились об устранении чародеев, так как именно в них видели угрозу. А так получалось, что Реннет разделил свое сознание и магию. Помощь Защитника сыграла не последнюю роль.

На широкую круглую террасу с неба накрапывал мелкий дождь. Ветер шумел особенно сильно. Ничего кроме голого камня и их — низвергнутых богов прошлого. Ну… еще здесь находился ключ к их свободе.

Парень торопился как мог, однако физическая слабость сильно сказалась на ментальных аспектах сознания. Выражаясь иначе, он терял контроль над своими же тенями.

В то же самое время, вокруг начала разливаться магия божественной сути. Надо полагать, враг готовился сбежать, преодолев пространство.

— Ублюдочные близнецы! — собравшись с силами, Реннет побежал вперед. Состояние теней его уже не волновало. И даже обоих близнецов он был готов послать в бездну. Главное — Катарина. Ее он должен был вернуть во что бы то ни стало!

Наружу он буквально влетел, и споткнувшись упал на колени.

— Неожиданно! Ты разобрался со всеми заклинаниями стражами? — удивился один из братьев.

— Это поразительно! — согласился с ним второй.

— Я вас прикончу! — Реннет поднялся на ноги. И в этот самый момент один из обликов выскочил сзади и поглотил фигуру парня полностью.

— Жаль расстраивать, но нас здесь нет! — ухмыльнулись ему братья. — Благодаря тебе мы наконец вернемся домой. И заберем свои силы у нашей бездушной сестрицы. Потом… обязательно вернемся!

Не успел он хоть как-то отреагировать, как оба близнеца прямо на глазах обратились в белесый туман и исчезли. Катарина, которую они держали перед собой в качестве щита, безвольно рухнула на площадку.

— Катарина! — проигнорировав все остальное, он метнулся к ней и подхватил на руки.

— Ре-Реннет? К-как ты здесь очутился? — она сразу же пришла в себя. По-видимому, в бессознательном состоянии ее держали специально, чтобы не могла сопротивляться. — И вообще, где это мы сейчас?

Каким образом им удалось использовать свободу ведьмы, ренегат не знал. Навредить ей у них вряд ли бы вышло, но вот удержать — дело другое. В конце концов, близнецы когда-то были богами, и наверняка знали много того, о чем он — маг проживший каких-то двадцать четыре года, и знать не знал. Но даже так, они были правы. Именно он помог им исполнить задуманное. Ведь это он подарил Катарине свободу распоряжаться своей судьбой так, как ей самой захочется, а не исходя из каких-то там законов существования.

— С тобой все в порядке? — посмотрел он женщине в глаза.

— Реннет, — она удивилась еще сильней, — ты… что с тобой такое? Кажется, ты по-другому…

Договорить она не успела, так как парень заключил ее губы в поцелуе.

— Прости, что так долго.

Катарина смотрела на него и буквально не узнавала. Куда пропал тот мрачный и временами бесчувственный юноша? Она буквально оторопела, заметив на его щеке слезинку.

А Реннет все продолжал сжимать ее в объятиях, словно боясь, что иллюзия развеется, стоит ему чуть ослабить хватку. Честно говоря, сам от себя подобного не ожидал. Хотя всегда знал, часть его души принадлежит именно ей.

— Ты… меня немного пугаешь, — ведьма не заметила, как начала улыбаться, гладя его по волосам, непослушным как и всегда. — Что стало с Другим? Я… не чувствую его в тебе.

— Я решил эту проблему, — ответил тот, еще крепче прижавшись к ней.

Такими темпами, ей скоро начнет не хватать воздуха. Но… Катарина не спешила высвобождаться. Она ждала, когда он успокоится.

— Собираешься направиться за ними?

На ее тихий вопрос, Реннет отреагировал самодовольной ухмылкой.

— Дал обещание Защитнику.

— Интересно, когда это ты начал их держать? — не удержалась от язвительности ведьма.

Прошла еще одна минута.

— И не собираюсь… держать обещания, данные кому-то кроме тебя, Катарина! — он выпустил ее и поднялся. — А тебе я обещаю, они заплатят за свою наглость! Не через год, не через десятилетия. Заплатят сегодня и сейчас!

Реннет не знал, как это описать словами, но тот краткий миг, когда он держал ее в своих объятиях, его собственная искореженная невзгодами душа и та часть, которую бережно хранила в себе она, будто слились воедино. Он… наконец обрел целостность и смог окончательно вернуться на Гесферу. И теперь…

Глава 32 Грейс

Гесфера, как искусственно сотворенный мир, представляет собой целую систему накладываемых друг на друга пластов реальности — измерений. Боги дали им более простое название — Сферы.

Когда-то давно таких сфер насчитывалось ровно двадцать. Десять внутренних сфер (Нижних), еще десять внешних (Высших) сфер и между ними ядро — Сфера Основания или то, что люди привыкли называть миром смертных.

К сожалению, во время войны между Защитником и Богами Близнецами тысячу лет назад сразу три из двадцати Сфер были уничтожены, из-за чего Гесфера потеряла стабильность и начались катастрофы. Так уж получается, что нынче мир поддерживают семь нижних и десять высших сфер.

Одна из шести бессмертных сущностей, прозванных людьми Основами, появилась в одном из нижних сфер, имя которому Грейс.

Пространство, заполненное хаотично движущейся магией, в которой мало что способно выжить — вот как бы его описала Мирейн. Хотя тут не всегда было так. Доказательством тому серые от толстого слоя пепла руины, лежащие неподалеку. Признак того, что когда-то здесь тоже царила жизнь. Да… до того, как война огненным мечом прошлась по сфере.

Мирейн несколько раз оглянулась. Со всех сторон ее окружали небольшие фиолетово-серые завихрения, временами наслаивающиеся друг на друга, чтобы потом стать мощным источником магических выбросов.

Едва узнав, что братьям удалось-таки покинуть Сферу Основания, Защитник разослала всех Основ по разным сферам.

В этом смысле Грейс был наиболее ожидаемым вариантом. Потому что именно эта сфера когда-то считалась вотчиной Близнецов. И именно сюда заключили Мирейн в качестве искупления за все ее провинности. Бессмертная знала местность как свои пять пальцев и за несколько лет успела хорошо здесь освоиться. Теперь же ей надлежало встретить восставших братьев и выиграть время, чтобы Защитник с соратниками успели собраться с силами.

Звучит жестоко, но таковы порядки, установленные Богиней. Мирейн ослушалась приказов, помогла Смертному Богу исполнить задуманное, за что и расплачивалась.

— Ну… и где же эти ископаемые божки? — задала она вопрос окружающему безмолвию.

И совсем не ожидала услышать ответ, зазвучавший прямо за спиной:

— Надо же. Защитник выпустила против нас питомца.

— Что бы нам из нее вылепить, когда все закончится, а братец? — вторил ему другой.

— Вы!

Мирейн резко развернулась и метнула в них огненные пики, выжигающие все на своем протяженном пути.

Близнецы отскочили в разные стороны и повторили один и тот же жест. Выпущенные ею чары развеялись, не причинив ни малейшего вреда.

— Дитя, тебе не тягаться с Богами, — принялся мягко отчитывать ее первый.

— На какие еще глупости наша сестра тратит свои силы? — вновь поддержал его второй.

— А вот сейчас и узнаете! — Мирейн взялась за дело всерьез и начала наступление. Причем ее заклинания совсем не походили на чары смертных магов. Создавалось ощущение, что она мысленно управляет огненной стихией, придавая ей самую разнообразную форму по своему желанию.

Но не смотря на всю ярость и буйство противостоящей им огненной стихии, братья не выглядели впечатленными. Они презрительно наблюдали за ней, будто не желая видеть в этой жалкой бессмертной сущности соперника.

И, наверное, они были правы. Основы состояли из магов — бывших смертных людишек. Конечно же по силе не могли сравниться с личностями божественного уровня. Вот почему атаки Мирейн не возымели должного эффекта.

«Ладно, попробуем сменить тактику. Не зря же я провела столько времени здесь в заточении!..»

Ухмыляющиеся рожи противников слегка насторожились, когда в буквальном смысле осыпание огнем прекратилось.

— Неужели выдохлась, дитя?

— Какая же ты бесполезная.

Она предпочла промолчать. Вместо этого сотворила крохотный огонек и сосредоточила на нем все свои чувства.

Страж уже не была прежней — холодной сущностью, не имеющей чувств и эмоций. Даже Реннет смог разглядеть в ней человечность. И эту силу она заполучила в обмен на то, что пошла против остальных.

Живой огонек словно подхваченный осенним ветром лист полетел в сторону братьев. Один из них с подозрением наблюдал за движением огонька, а потом вытянул руку вперед, намереваясь отмахнуться от него…

Взрыв прогремел неожиданно. Вспышка на короткий миг ослепила даже саму Мирейн, а когда она открыла глаза и бросила взгляд на противника, улыбка сама наползла на губы.

Один из близнецов стоял, глядя на почерневшую от кончиков пальцев до самого локтя руку. На его физиономии отражалось искреннее недоумение. Благодаря божественной сущности такое чувство как боль ему было не знакомо, но вот тот факт, что рука перестала подчиняться, всерьез расстраивал.

— Что ты сделала? — закричал его брат и немедленно ударил.

Волна тьмы, от которой в жилах стыло пламя, прокатилась по округе, и попавшую под нее Мирейн швырнуло метров на сто, если не больше. Ударившись не то о жидкую, не то о твердую поверхность, бессмертная вновь подскочила вверх и после рухнула. Однако на сей раз вместо того чтобы упасть, ее тело угодило в чьи-то сильные руки.

Думая, что это враг, Мирейн уже готовилась выпустить на волю все остатки своей силы, но опомнилась, увидев совсем другое и вместе с тем знакомое лицо.

— Ре… Реннет? — невольно сорвалось с ее уст имя.

— Да, — коротко подтвердил тот, бережно поставив ее на землю.

Выпрямившись, бессмертная успокоилась и еще раз взглянула на парня. Тот был не в своей обычной темной одежде. На нем лохмотьями висел какой-то странный синий плащ, под которым отчетливо можно было увидеть покореженные остатки металлических элементов доспеха. Что касается лица и внешности… Мирейн и здесь почувствовала значительные перемены.

— Ты выжил.

Он усмехнулся. Но то была опять же не типичная его язвительная улыбка, а самая что ни на есть человеческая, в некотором смысле даже искренняя.

— А ты, как посмотрю, за годы заточения не научилась смирению. Снова пошла против богов, да еще сразу двух.

— Не представляешь, как сильно я удивляюсь переменам в самой себе, — скривилась Мирейн. — Хотя поболтать лучше потом. Сейчас надо бы отправить этих уродов в темницу Смерти навсегда!

— Пожалуй, — быстро согласился с ней Реннет.

И они без колебаний встали плечом к плечу, тем более враг уже был близко.

Два туманных силуэта выплыли из облака тьмы. Можно даже сказать, что Близнецы буквально стали тьмой — холодной, вечно голодной. Их глаза обратились черные бездонные колодца.

— Наверное, твое появление с самого начала было ожидаемым, учитывая что именно ты сотворил ключ через измерения.

— Тем более, ты теперь не совсем человек.

Как и раньше, они предпочитали высказываться по очереди. Реннет заметил, с момента их последнего столкновения братья изрядно поднабрались сил. Скорее всего, черпали ее прямо из Сферы.

Вероятно, между Сферой Основания и прочими сферами существовало некое различие. Во всяком случае, там они не могли вот так вот просто взять и обогатиться магией. Им требовались верующие. Но вот здесь — совсем другое дело. В этом и заключалась причина того, почему с такой страстью они рвались сюда.

И если подумать…

Внезапно, наслаивавшиеся друг на друга ветры магии были развеяны. А Мирейн, стоявшая бок о бок с Реннетом, резко отскочила в сторону, почувствовав в парне неладное. Тот изменился.

— Реннет? — спросила она, встревожившись не на шутку.

А тревожиться было из-за чего, ведь в нем она больше не ощущала того самого человеческого мага, которого знала. Вместо него перед ней стояло нечто иное, не из мира смертных. И глаза у этого существа сияли чистейшим серебром. Глаза… отражающие божественную природу…

— Вот значит как.

Она не единственная, кто почувствовал все эти изменения.

— Не думали мы, что ты так легко перейдешь от одной сути к другой. Это действительно впечатляет.

— Да? — Реннет говорил холодно. — Впечатлитесь еще раз!

Его фигуру полностью поглотили черные нити. Они завращались вкруг него, подобно урагану, а потом вдруг начали менять цвет. Угольно-черный обратился в темно-серый, а потом пепельный. Под самый конец нити стали и вовсе снежно-белыми.

Реннет поднял руку, и все до единого они выстрелили во врага, подобно падающим звездам или стрелам. А самое главное, куда бы они не угодили, пронзали все насквозь. Подобной участи не удалось избежать даже слегка зазевавшимся братьям. Оба с ошарашенным видом смотрели, как белые ленты разрезали их тела, уйдя глубоко в землю.

— Проклятье! — выплюнули они практически одновременно.

Благодаря улучшившемуся зрению ренегат мог даже увидеть символ, появившийся над головами близнецов — символ их религии. Белые нити рассеялись, полученные раны мгновенно затянулись.

— Вернулись к тому, с чего начали, — бесстрастно описал их текущее положение Реннет.

После они обменялись еще парой атак, но примерно с тем же успехом. Мирейн осторожно наблюдала за парнем, и в конце концов признала, что тот все еще остается тем самым Реннетом, которого она знала раньше. То есть, он максимально приблизился к сути божественного и вышел на тот уровень понимания, где могли сражаться только боги. Но в отличие от времен Третьей Войны, сейчас он себя контролировал, осознавал. Безусловно, без душевного спокойствия такое не провернуть. А значит, он-таки обрел недостающую часть себя.

— Это все сфера. Она питает их силы. А ты и я черпаем ее из собственных душ. Разница не в нашу пользу играет, — подсказала бессмертная, все так же стоявшая по правую руку от парня.

— Ты с самого начала знала? — вскинул он голову.

— Ну да. И можешь мне поверить, они не в полную силу разошлись. Из-за своих смертных оболочек, полноценно контролировать силу сферы у них не получается. Однако избавившись от них, братья станут более уязвимыми. Перед ними стоит нелегкий выбор — половина силы или уязвимость…

Договорить Мирейн не успела, так как на них обоих налетела волна клубящейся тьмы. Точно такой же, какую Реннет имел честь наблюдать ранее.

Собравшись с силами, парень еще раз сконцентрировался и выпустил на волю собственную магию, которая вроде как давно уже должна была закончиться. И все же, белоснежный вихрь окутал его и Мирейн.

— Твоей магии надолго не хватит, — констатировала бессмертная.

— Знаю, — кивнул он, задыхаясь. — Она… эта их тьма будто вгрызается мне в сознание. Если честно, я удивлен, что до сих пор могу дышать.

— Все дело в твоей божественности. Битвы между богами и бессмертными проходят немного иначе и при иных условиях, — сообщила Мирейн. — Однако самая большая твоя проблема сейчас — это твоя неопытность.

— Что? — не понял он.

— Сколько по времени ты оставался в статусе Бога?

— …

Честно говоря, он затруднялся ответить, так как смутно представлял себе ту границу, когда человек переставал быть смертным и становился богом.

— Хорошо, надеюсь мы успеем! — вдруг произнесла Мирейн, а затем вплотную прижалась к нему и поцеловала.

Слегка… да что там, полностью ошалевший Реннет едва не растерял остатки концентрации. Еще бы немного и враг обязательно пробил бы его защиту, которая и без того едва держалась. Окружающий их свет начинал гаснуть.

— Ты… что творишь? — поинтересовался он у нее.

Мирейн улыбнулась ему хитроватой улыбкой и показала кончик языка.

— Налаживала потерянную связь!

— А простого рукопожатия разве недостаточно? — приподнял тот недовольно брови.

— Какой же ты все-таки зануда в своем новом образе! Однако, видишь ли, на сей раз простого прикосновения действительно недостаточно. Нужна четкая эмоциональная связь.

Тот сомневался, так ли оно было на самом деле. Впрочем, развивать спор он также не торопился, ибо их защита трещала по швам.

— Так для чего тебе наша связь?

— Чтобы передать тебе магию сферы, разумеется, — заявила Мирейн так, будто это нечто само собой разумеющееся.

— Не понял я тебя.

— В общем, слушай внимательно. Наш враг черпает силу извне, — начала она объяснять. — Вот почему они явились сюда — в ту самую сферу, которая когда-то была их домом. У них связь с этой сферой, понимаешь? Но, похоже, они не знают, что с некоторых пор и у меня есть подобная связь. В конце концов, я провела восемь лет заключения здесь. В свою очередь, у тебя есть связь со мной. Получается, я могу выступить в качестве посредника между сферой и тобой, теперь понимаешь?

С трудом, но Реннет все же уловил смысл сказанного ею. И поспешил спросить:

— Без посредника никак?

Чародейка нахмурилась и покачала головой.

— Хорошо, говори что мне дальше делать! — он приготовился ко всему, главное чтобы это помогло им одержать верх. Использовать исключительно власть Запретных чар здесь, вдали от Сферы Основания, он не решался, по крайней мере сейчас.

— Постарайся принять мою магию, а не отвергать! — попросила уже более спокойным тоном Мирейн.

Реннет смутно представлял, каково это — принять в себя чужую магию. В последний раз, когда он попытался провернуть нечто подобное, едва не обратился драконом навсегда.

К сожалению, поздновато парень вспомнил, что опыт тот сопровождался мучительной болью. А когда в сознание хлынул поток раскаленного пламени, тут же растерял всякую концентрацию.

В результате сотворенный им защитный вихрь разорвало наступающей тьмой.

— Уже сдулся?

— Скучно.

Как и всегда, братья дополняли фразы друг друга, но Реннет их даже не видел. Перед глазами плыло что-то красное, а в его собственное тело через пальцы бессмертной чародейки вливалось раскаленное пламя. Совладать с ней становилось все трудней.

Откуда-то совсем рядом послышался голос Мирейн:

— Терпи, Реннет! Тебе нужно терпеть и впускать в себя эту силу, а иначе она разорвет всю твою божественную сущность.

Удивительно, но этот ровный голос успокаивал его. Казалось, жар огня слегка поубавился, хотя поток магии, вливающейся в него, ничуть не ослабевал.

Враг быстро смекнул, что тут у них и к чему все может привести. В первую очередь близнецы предприняли попытку помешать ритуалу. Два особо черных и словно более вязких потока тьмы устремились, выбрав своей целью не его, а Мирейн.

Однако сама бессмертная, пусть и видела приближающуюся угрозу, не шелохнулась, не прервала передачу. Реннет предвидел упрямство Стража и, не выпуская ее руки, дернулся в сторону, встав между атакой и целью. Лишь за секунду до того, как тьма коснулась их, он возвел новую оборону из белоснежного вихря.

— Молодец! — почувствовал он ее улыбку. — Знала, ты успеешь.

— Раньше ты всегда меня недооценивала, — упрекнул тот.

Защита получилась слабой, но достаточной, чтобы отклонить атаку. За первой последовала вторая, потом третья. И даже если чудом Реннет успевал их отразить, на ответную атаку можно было даже не надеяться.

— Полагаю, нам этого хватит, чтобы вернуть свои позиции! — попытался он достучаться до Мирейн, но получил неожиданный ответ:

— Ты не понимаешь, Реннет.

— Что такое? Опять твои шутки? — поинтересовался он, прикрывая их куполом, сотканным из тысяч белых нитей. — Мне, знаешь ли, нелегко одновременно концентрироваться на тебе и наших противниках.

Она ответила не сразу.

— Я бессмертная, но Защитник была милостива, когда создавала нас!

— А?..

— Если Страж хочет умереть, он умирает. И то же самое, если он добровольно жертвует собой, пропуская сквозь собственную душу неиссякаемые потоки магической энергии. От его души… останется пепел.

Реннет оглянулся на нее.

— Мирейн!

— Я лишь выполнила свою роль, — мягко ответила та. — Но тебе пора двигаться дальше, продолжать защищать этот мир и его обитателей.

Фигура бессмертной начала искажаться прямо на глазах, не выдерживая потока энергии, передаваемой ему. Она светилась и одновременно трескалась, словно фарфоровая статуэтка.

— Не смей бросать мне в лицо подобные банальности! — закричал он.

Вся концентрация полетела в бездну и атака врага немедленно настигла его. Со всех сторон парня окружила тьма, поглотила его. В сознание тут же вторглась чужая воля, очень сильная и жаждущая взять над ним контроль.

— Аргх… — Реннет застонал и согнулся пополам. К тому моменту Мирейн уже нигде не было. Она просто исчезла.

— Да он же слаб как любой другой смертный! Как наша сестра умудрилась проиграть такому как ты?

— Представляешь, подруга его сдохла от перенапряжения. Какая жалость. Защитник создала не подчиненных, а настоящий мусор. Сохранила их человечность, хотя могла бы обратить в истинных бессмертных стражей, в — Божественные Орудия.

Реннет слышал их насмешки, слышал все до единого их слова. И боль разожгла в нем злость, отчаяние, гнев, ярость! Десятки и сотни самых безумных и неконтролируемых человеческих эмоций переплелись в его сердце, вновь воскрешая силу, что помогла ему когда-то стать тем самым смертным Богом и помогла выжить в Проклятой всеми существующими проклятиями Яме…

Полностью ошибался тот, кто считал его бесчувственным. Прямо сейчас, и прямо здесь, ренегат вспомнил о своей боли!

Близнецы моргнуть не успели, как их чары, пытающиеся поглотить юношу, оказались сметены.

Он выпрямился. Отливающие серебром глаза уставились буквально в никуда. Но… они горели, диким и яростным пламенем.

— Мне… — он сделал паузу, — нечего сказать тем, кого уже здесь не существует!

Предчувствуя опасность, братья не теряли и мгновения. Они первыми нанесли удар.

Десятки, а может даже сотни туманных силуэтов один за другим рождались из клубящейся тьмы и кидались на Реннета, будто стервятники. Каждый из них сам по себе выглядел слабым, однако все вместе они становились силой, способной низвергнуть даже Бога. Олицетворение всех верующих, что поклонялись братьям когда-то и поклонялись сейчас.

Разумеется, у Смертного Бога нет верующих, как таковых. Даже тот Орден Свободы поклоняется лишь некоторым его взглядам на жизнь, но никак не ему самому. Потому, можно сказать, за Близнецами оставалось преимущество. И все же… за Реннетом стояла боль и та магия, которую Мирейн пропустила через себя.

Он бежал вперед. Он бил, бил, и еще раз бил. Рвал эти силуэты на части, растаптывал и пожирал, более не ограничивая себя никакими законами. Реннет сражался инстинктивно, подвергая собственную душу быть растворенным в ярости и гневе.

— Убью! Я вас убью! Уничтожу! — орал, несясь вперед. Удары сыпались на него со всех сторон, но кого это сейчас волновало?

— И правда безумен, — отрешенно прокомментировал один из братьев.

— Псих, — поддержал другой.

Реннет их не слышал. Вернее будет сказать, он сейчас ничего не слышал. Только видел вокруг себя врага. И ради всех тех, кому эти твари причинили боль, ради Мирейн, он сражался!

Безумство и жажда уничтожать позволяло парню уже самостоятельно поглощать магию сферы, игнорируя любые последствия и боль. Он все больше набирал вес. То есть имеется в виду, его аура потяжелела от переизбытка силы. Прямо как в тот день, когда Защитник спустилась на Сферу основания, тем самым едва не нарушив баланс магии. И Близнецы уже ничего не могли поделать с этим. Из атаки перешли в глухую оборону.

Реннет вскинул руки и обратился в странную, не то жидкую, не то газообразную белую субстанцию и понесся прямо на врага. Его сила начала искажать пространство вокруг.

Редкие существа — обитатели седьмой нижней сферы бросались наутек, едва почуяв эту ауру.

Братья отступали под яростным напором ренегата. Они отражали его удары, но вот долго ли подобное могло продолжаться?

Проблема еще заключалась в том, что теперь Реннет присутствовал не только на уровне смертных, но и на божественном. То есть, никаких преимуществ друг перед другом у них не осталось. И схватка затрагивала самые глубинные уровни существования. Проиграй они или он, обратно вернуться уже не выйдет.

Нет ничего удивительного, что при этом они сумели читать мысли друг друга.

— Эта бессмертная, когда-то являвшаяся человеческим существом, была тебе настолько дорога, что ради мщения ты готов положить собственную жизнь? — задал вопрос один из братьев, откровенно не понимая, что заставило того идти на риск.

Реннет отозвался:

— Дорога? Да, представь себе! А когда у меня отнимают что-то дорогое, в ответ я отнимаю все!

— Ты глупец! — вмешался другой брат. — Это война! Каждый теряет и отнимает! Думаешь, у нас не отнимали? Или считаешь, ты ничего не отнимал у других? Порой ты отнимал все даже у тех, кого знать не знал. И после всего ты не готов смириться с потерями?

Казалось, вопрос задан очень к месту, однако Реннет без колебаний ответил «Нет». После чего обрушил на них все, что от него самого оставалось. Потому что он был готов к необратимым последствиям…

— Реннет!!! — пронзил вдруг его сознание до боли знакомый голос.

Он будто гигантское сверло врезался в его голову, в его душу и подорвало всю ненависть и ярость изнутри. Распылило все негативные эмоции и чувства, освободив парня от саморазрушения.

— Ты что удумал? — Катарина тяжело дышала, и едва стояла на ногах.

Неизвестно как, неизвестно ценой каких усилий, но ведьма перенеслась со Сферы Основания на Грейс. Совершила то, чего от нее не ожидал никто.

Услышав ее, почувствовав ее присутствие, ренегат пустил всю свою силу воли на подавление разгорающегося пожара ярости и гнева. Он вспомнил, что значит быть человеком под именем Реннет и вернул себе прежний смертный облик. В его мир снова начали возвращаться цвета.

— Ведьма коснулась отдаленной сферы? — изумились даже братья.

И похоже, противник вздохнул с облегчением, когда разрушительный процесс был остановлен.

Катарина усмехнулась.

— Вообще-то, мне помогли те, кто готовы ослушаться приказа ради чьего-то спасения. Изильда посылает тебе свое «Нет», Реннет! — добавила она, злорадно подмигнув парню. — Ну а мне пришлось опустошить себя до капли, чтобы явиться сюда и вбить в твою дурную голову несколько разумных мыслей! И как долго ты будешь вести себя как мальчишка, Реннет? Злоба и ярость тебе не товарищи, ты слышишь меня?

Можно сказать, что ему ничего другого не оставалось, кроме как к ней прислушаться. Парня в этой жизни уже мало что могло напугать. Но тем не менее, и в этом он был уверен, Катарина обязательно отыщет способ наказать его за провинность, безжалостный и бесчеловечный способ. Лишь у нее хватит на это воображения. В конце концов… она же ведьма.

Глава 33 Проигравшие

— Спасибо! На сей раз ты действительно спасла меня! — вымученно улыбнулся ей Реннет.

Прямо сейчас его тело переполняла мощь и сила, равная Божественным Орудиям. То есть, его наверняка хватило бы на то чтобы навредить самому Богу. И не окажись его разум достаточно натренирован, губительные последствия были бы неизбежны. Реннет чувствовал себя столетним стариком, всю свою жизнь державшим на плечах каменную плиту.

Пожалуй, не появись Катарина в столь ответственный момент, вся эта история полетела бы в бездну.

— Надо же. Не ожидали мы, что вы двое доставите столько проблем, — Близнецы застыли напротив ренегата и ведьмы. Кидаться в атаку они теперь уже явно не спешили.

— Неужели? — Реннет оглянулся на изрядно потрепанного противника. — Вы недооценили не конкретно меня или ее. Вы недооценили человеческий род, ребята. Жалкие смертные, коих вы решили бросить на произвол судьбы накануне Конфликта, в очередной раз доказали, насколько глубоко вы ошибаетесь.

С трудом, но кажется парень научился различать одного брата от другого. По крайней мере, психологически они между собой разнились.

Более рассудительный из близнецов — Старший, скривился от гордо прозвучавших слов ренегата. Он перестал улыбаться, хотя глаза по-прежнему пылали тьмой.

— Теперь ты не один, Реннет. Да только… одного товарища ты уже лишился. Не боишься потерять и ее, завязав с нами смертельную схватку? Та связь, за которую ты так настойчиво цепляешься, способна тебя же погубить!

— Мы и дальше будем безжалостны! — добавил второй брат.

Но Реннет не успел ответить. Вперед него вышла Катарина.

— Вы, уродливые куски дерьма, кажется, не понимаете. Здесь не он меня защищает, а я его! И наша с ним связь поможет ему еще раз вернуться из Ямы, если нам всем не повезет туда угодить. Ну а вы? Кто вас вернет, когда ваши смертные оболочки будут развеяны в пыль?

— Наша вера… — начал было Младший из братьев.

— Человеческие узы, их чувства, их общие мечты и желания — вот истинная вера! И этой вере я поклоняюсь! — не дала она ему договорить.

Реннет осторожно попридержал ее за плечо, не позволяя рвануться вперед в порыве ярости.

— Кажется, на твоем месте должен был быть я, разве нет? — усмехнулся он.

— Мне надоело ждать и наблюдать!

Все так же спокойно улыбаясь, он заслонил ее собой. И в следующий миг в них ударили мощнейшим вихрем холодной тьмы. Свист и шум окончательно скрыли за собой любой звук. Как это было с атаками самого Реннета, пространство трещало по швам и искажалось от неописуемого давления.

Схватка продолжалась и на более высшем уровне. Воля Близнецов против их воли. Но все их попытки заранее были обречены на провал, так как любой достаточно взрослый чародей знает, что на оборону всегда тратится куда меньше сил, нежели на атаку.

Рано или поздно, братьям пришлось бы отказаться от идеи сломать барьер сотканный из белых нитей. Они это понимали, и остановились прежде, чем силы их оставили.

— Ситуация безвыходная! — отозвался Старший.

— Пожалуй, что так, — согласился с ним Младший.

Парень был готов с ними согласиться. Ведь даже атакуй он их, итог остался бы тот же. Потрепал бы он врага немного, но вот уничтожить…

Взгляд Катарины уперся в ренегата. Реннет продолжал хранить молчание, как и его противники.

— Я сдаюсь.

Одновременно три пары глаз сошлись на худощавом с виду юноше, так вот просто и легко сделавшим то, чего от него уж совсем никто не ожидал.

— Ты…

— Что?

— Сдаешься?

Реннет ярко улыбнулся, будто только что одержал победу в битве. Но вот слова, произнесенные им ранее, никак с этим его выражением лица не вязались.

— Все верно! — продолжил он безмятежным тоном. — Я сдаюсь. И признаю, что схватку мне не выиграть. По крайней мере, не потеряв себя. А потеря себя не может называться победой.

На данный момент по чистейшей силе и мощи Реннет сравнялся с Божественными Орудиями. Так называли души смертных, впитавших в себя несоразмерное количество магической энергии.

Божественные Орудия, как уже было отмечено, способны навредить даже Богу. Однако при этом обладаемая ими сила разрушала их изнутри. Иначе говоря, сама душа вобравшего в себя такое огромное количество магии, обречена на разрушение.

В прошлом Орудия создавались Богами, но в редких случаях изощренный в магическом искусстве чародей и сам мог подняться на такой высокий уровень. И вот тогда, что называется, жди беды.

Ведь мало кто из ныне живущих ведал, что именно они стали причиной гибели мира десять веков назад. Маги, открывшие для себя секрет запретных заклинаний, пользовались чарами, подобными «Богу Ненависти» и обратили самих себя в божественные орудия. И вместо того чтобы служить этому миру, они начали войну между собой. За власть, деньги, из ненависти, зависти. Причина не столь важна. Итогом всего этого стал Конфликт.

К слову, Смертный Бог также в какой-то момент сравнялся с подобными им. Потому-то Защитник и сделала его своей целью. Но в отличие от своих далеких предков, Реннет сумел перешагнуть через собственные пределы. Он нашел в себе силы сдержать саморазрушение.

И вот, прямо сейчас, Реннет еще раз возвысился. Но вместо того чтобы использовать эту силу для дальнейшего уничтожения врагов, парень признал собственное поражение.

— Ты, должно быть, шутишь! — настороженно вцепились в него взглядами братья, не желая признавать услышанного. — Очередная уловка подлого чародея?

Но Реннет предпочел промолчать. Вместо этого, он ушел глубоко в себя. Глубже, чем когда-либо раньше. И скоро ощутил, как магия Грейса протекает через его тело. Сливаясь с этой магией, он как бы становился единоличным хозяином всей Сферы, взаимодействовал с ней на самом тонком уровне.

Близнецы также почувствовали изменения в окружающем их пространстве. Но атаковать парня не торопились. Потому что связь Реннета со сферой… как бы сказать, не могла стать угрозой для таких как они.

Это все равно что повысить влажность воздуха. Можно почувствовать дискомфорт, но серьезного вреда от таких изменений не будет.

Ни Катарины, ни Близнецов, манипуляции Реннета не затронули. Потому что он не ставил перед собой цель навредить врагу или защитить подругу. На самом деле, слиться со Сферой он решил по другой причине. Эгоистичной, но зато более важной.

Перед парнем вспыхнул небольших размеров ярко-красный огонек. Медленно он поднялся на уровень его глаз, пульсируя в ритме человеческого сердцебиения.

Ведьма множество раз наблюдала творимые Реннетом чудеса, потому не сильно удивилась. А вот их врага — Близнецов, будто с силой встряхнуло. Даже окружающая их фигуры густая тьма задрожала.

— Что происходит, брат? — спросил Младший. Он чувствовал это, но все еще не понимал.

— Н-невозможно! — буркнул Старший, явно обладавший куда более обширными знаниями и уже осознавший масштаб творимой ренегатом магии. Сделав шаг вперед, он вдруг заорал: — Не вздумай, идиот! Ты уничтожишь всех, включая свой драгоценный мир!

Но его словам было суждено утонуть в безмолвии. А в то же самое время пульсирующий огонь разгорался все ярче и ярче. В какое-то мгновение, огонь поглотил и самого Реннета, и всех тех, кто оказался в радиусе нескольких десятков километров. Включая и Катарину, которая просто физически не смогла бы убежать. А пытавшиеся уйти из-под удара Близнецы угодили в море бушующего алого пламени примерно в паре километрах от эпицентра.

Катарина оставалась ведьмой, не смотря на защитные чары, доставшиеся от Смертного Бога. Но от оглушения и ослепления это ее не спасло. На короткий миг даже показалось, что она вовсе перестала существовать.

Хотя на самом деле, никакого ощутимого вреда огонь не причинил. Он обволок ее и, игнорируя, распространялся дальше.

Конечно же, никто из них не мог видеть того, что видели обитатели Сферы Основания — граждане Империи и всего разумного населения Континента. Громадную звезду, вспыхнувшую по соседству с солнцем и на несколько долгих минут залившую весь мир алым светом. Она неожиданно зажглась на небосводе и столь же внезапно погасла, порождая кучу странных легенд и историй.

На Грейсе также очень скоро интенсивность сияния начала ослабевать, пока не свелась к нулю. Постепенно зрение и слух возвращались к Катарине и Близнецам. Они обнаружили Реннета ровно на том же месте, где он стоял ранее. Магия едва теплилась в его тщедушном, теперь уже смертном теле.

Но помимо него в эпицентре погасшего огненного шторма остался лежать еще один человек.

Женщина с немного волнистыми рыжими волосами, бледной кожей, да еще и полностью обнаженная. Она лежала перед ренегатом без признаков жизни. Катарина не понимала, кто она такая и откуда там взялась. И сейчас, честно говоря, ее больше волновало состояние парня.

Осторожно, будто боясь сделать что-нибудь не так, ведьма приблизилась к нему.

— Реннет… это все еще ты?

Ей нужно было спросить.

— Да, к счастью, — ответил он. А потом вдруг наклонился и прикоснулся к шее лежащей у его ног женщины. Поморщился, и обернулся. — Катарина, проверь пожалуйста ее состояние. Я кажется не чувствую пальцев!

У той накопилось слишком много вопросов к ренегату, однако она решила, что они могут подождать. В конце концов, он был жив, и рядом. А с остальным можно будет потом разбираться.

Осторожно убрав рыжие локоны, Катарина проверила пульс. Попутно, она попыталась проверить и ее разум.

— Думаю, она просто без сознания, — вынесла вердикт, и мрачно уставилась на парня.

— Я рад, — улыбнулся он устало. — В таком случае, прошу тебя еще об одной вещи. Присмотри за ней пожалуйста, пока все не закончится.

Поднявшись, Реннет сделал несколько шагов навстречу к братьям, вернувшимся обратно к руинам.

— Не могу поверить в то, что вижу! — держась на приличном расстоянии, пристально смотрели они женщину. — Она… вернулась обратно?

Катарина не оценила их изучающий взгляд и поспешила накрыть обнаженное тело своим плащом. Парень же застыл напротив Близнецов, не намереваясь дать им и малейшего шанса подойти ближе.

— Я вам сказал, что сдаюсь! — объявил он спокойно. — Поэтому можете идти куда угодно и делать то, что вашим бессмертным душам заблагорассудится.

— Ты не можешь нам приказывать, — нахмурился Старший из братьев. — Рассчитываешь, мы бросимся убегать после всего, что ты сотворил? Нет, Реннет, мы думаем взять тебя с нами. Мы обязательно выясним, как тебе удалось сделать то, что не удавалось никому из смертных… и бессмертных.

Ренегат выдержал паузу, прежде чем заговорить:

— Приношу свои извинения!

Спросить, за что именно он извинялся, братья не успели. Так как их уже окружили со всех сторон.

Пять отчетливых силуэтов на фоне кошмарных бурь. Пять бессмертных сущностей, стоящих на страже целого мира. Четверых из них Реннет видел далеко не в первый раз. Хотя все прошлые встречи едва ли язык повернется назвать приятными. Синеглазый маг водной стихии Квинн, черноволосая бестия Найтиус, потом белая Аврора, которую Катарина как-то раз обезглавила, и последний — безмолвный обладатель стихийных чар земли. Однако вместо Айриса, с которым Реннету удавалось хоть как-то ладить, явилась ее божественное величество — Защитник.

Высокий рыцарь в тяжелой броне и с громадным двухметровым щитом. Таким она предпочитала предстать перед своими братьями. Настоящий ли это облик или же очередной аватар, сложно сказать. Ведь даже тот факт, что Защитник — женщина, оставался спорным. Но появление богини на поле боя уже само по себе говорило о многом.

— Ты… — прозвучал низкий голос из-под глухого забрала.

Реннет словно почувствовал, что обратилась она именно к нему, а не к своим братьям, хотя продолжала стоять спиной.

— Не скажу, что рад вас всех видеть, — отозвался парень.

— …Ты не сдержал своего обещания! — неожиданно продолжил за богиню Квинн. Хотя стояли они все относительно далеко друг от друга, ренегат очень хорошо его расслышал. — Не сдержал, понимаешь?

Братья, окруженные со всех сторон богиней и Основами, хранили молчание. Они оба не сводили глаз со своей сестры, справедливо считая ее самым опасным противником среди всех присутствующих.

Казалось, Защитник также не сводит с них глаз, однако почему-то Реннет ощущал на себе ее осуждение.

— Я обещал помочь вам, — кивнул наконец юноша. — И я выполнил свое обещание.

— Но близнецы все еще здесь! — не сдержалась и Найтиус.

Она собиралась еще что-то сказать, но в этот самый миг братья из молчаливого ожидания перешли к действиям.

Будто читая мысли друг друга, они одновременно бросились вперед, на свою сестру. Отчасти, потому что именно она была их главной целью, а отчасти потому что всех прочих не считали угрозой.

Защитник едва заметно пригнулась и выставила перед собой щит. Никаких лишних движений, никаких слов.

Страж Аврора предприняла попытку встать на пути у нападавших, но тут же, без лишних усилий, была отброшена в сторону. Старший из братьев коротко взмахнул сотканным из тьмы клинком — этого оказалось достаточно. И беспрепятственно добравшись до Защитника, Близнецы одновременно ударили.

Волна от соударения темных клинков и защитного атрибута богини едва не свалила Реннета с ног. Ему и Катарине пришлось опуститься на колени, чтобы не отлететь точно так же, как ранее Страж.

Последовавшие за этим удары уже были не такой силы, потому что братья отказалась от идеи атаковать в лоб и шли на финты и уловки. Богиня отвечала им непробиваемой защитой и отражающими чарами.

Однажды Реннет видел Защитника в бою, и знал, каким могуществом та располагала. И то, как она сейчас упрямо отбивает их атаки, наводило на определенные мысли. Их, впрочем, он предпочел держать при себе, продолжая внимательно следить за ситуацией. Тем более к схватке быстро подключились и Основы.

Квинн и Найтиус — злобная парочка родственничков, как о них про себя отзывался Реннет, действовали довольно слаженно. Они атаковали именно тогда, когда Близнецы меньше всего этого ожидали. Что же касается молчаливого типа со стихией земли, то он предпочитал защищать своих братьев и сестер от ответных атак противника. Делал он свое дело весьма умело, так как те продолжали оставаться на ногах даже после пятого-шестого удара.

Сам парень вмешиваться в схватку не собирался. Не из-за слабости. Такое решение он принял с самого начала, еще до того, как дать обещание Защитнику. И потому был искренне рад тому, что Катарина его в свое время остановила.

Если взглянуть на то, как развивался прошлый эпизод сражения, где он и братья пытались задавить друг друга всей своей волей, этот выглядел куда менее эффектно.

Защитник в облике бронированного воина со щитом и два мечника с черными как бездонная пропасть глазами бились… если можно так выразиться, по-человечески. Грубо, примитивно. Но именно в этой примитивности Реннет мог разглядеть настоящие чувства. Ведь в отличие от того раза, когда Близнецы всего-навсего намеревались убрать надоедливого чародея с дороги, а он всего-навсего старался их задержать, сейчас эти трое вкладывали в каждый свой удар боль.

Катарина, остававшаяся возле него и с тем же напряжением следящая за схваткой внутри оцепленного основами круга, похоже видела то же самое.

— Ты знал? — спросила она у него.

Тот даже не оглянулся.

— О том, что они в конце концов схватятся? Конечно же знал. Хотя представлял схватку Богов более… масштабной. Думал, до кучи разрушат еще парочку сфер.

Воздух вокруг и впрямь дрожал от ударов и поднимаемых магией вихрей, да только все это казалось не более чем играми чародеев, вознамеривавшихся посоревноваться между собой. По крайней мере, они с Катариной все еще могли оставаться поблизости и наблюдать, не угрожая оказаться убитым каким-нибудь случайным заклинанием.

Реннет отшутился, однако по его взгляду она поняла, как серьезно он следит за происходящим. Потому решила настоять на вопросе:

— Я хотела спросить, знал ли ты, что Защитник не сможет убить своих братьев снова? Она же…

— …Только защищается? — не дал ей договорить он. — Да, ожидаемое поведение.

— Почему?

— …

Он так ничего и не смог ответить. Хотя ответ заготовил заранее. Он думал, что сделал правильные выводы, однако теперь разуверился в этом.

Защитник очень не хотела встречаться лицом к лицу со своими братьями. Наверное, по этой же причине продолжала бездействовать целое тысячелетие. Ждала, когда проблему решат за нее. Возлагала надежды на Падших, на Основ, и скорее всего даже на Смертного Бога. Взяла с Реннета обещание, что тот решит проблему с Гильдией.

Но в итоге все свелось к неизбежной встрече. Причем их прямому столкновению поспособствовал сам Реннет.

Для чего ему это понадобилось? Ответить на такой вопрос непросто, но вероятней всего на примере божественной семейки парень хотел понять и для себя кое-что. Он ждал, как поведет себя она — однажды уже пересекшая черту.

И вот теперь, когда схватка разгорелась, богиня предпочла обороняться и отражать атаки братьев, вместо того чтобы самой перейти в наступление. Она чувствовала за собой вину? Боялась снова разворошить старые раны? Или же надеялась на их благоразумие, надеялась примириться со своими братьями?..

В этот момент один из клинков пробил-таки идеальную защиту богини и снес ей тяжелый наплечник. Защитник остановилась, а Близнецы отскочили назад, немедленно разорвав дистанцию.

— Сестра… — проронил тихо Младший.

Забрало бронированного воина все так же оставалось закрытым. Ни лица богини, ни ее чувств прочитать они не могли. Но вполне вероятно, могли почувствовать.

Сделав два шага вперед, Защитник снова выставила перед собой щит и закрылась. Близнецы переглянулись, а потом начали новую атаку.

Время от времени черные клинки, наполненные тьмой, настигали свою цель, а неожиданные маневры Стражей приносили плоды, но никаких серьезных повреждений ни одна из сторон не получала. Словно они не сражались в смертельной схватке, а играли.

— И что? Они так и будут ходить кругами и молчать? — выразила свое недоумение ведьма.

— Не знаю, — честно ответил тот.

Он в самом деле не знал ответа. Но лишь до тех пор, пока на поле боя не появился еще один персонаж…

Богиня и Стража в составе четырех человек пришли на сферу можно сказать без шума. Реннет едва почувствовал их приближение. А вот он явно не собирался скрытничать.

Земля или что у них там было под ногами, задрожала, заколыхалась. Даже бури, бушевавшие за оцепленным Стражей кругом, заволновались в предчувствии. А сама атмосфера, окружавшая их, будто бы потяжелела. Мирная семейная разборка тут же прекратилась. Защитник и Близнецы отступили. И прямо между ними поднялся необыкновенно мощный вихрь, разметавший по округе целые тучи коричневато-рыжей пыли.

Пыль постепенно улеглась, а вихрь поутих и присутствующие наконец смогли-таки рассмотреть того, кто стоял за этим эффектным появлением.

— Айрис, — тихо шепнул Реннет, разглядев в низкорослом мальчишке с колючей зеленоватой шевелюрой старого знакомого — последнего из Стражи. Увидев его, почувствовав эту необузданную мощь, он все понял. И добавил: — Так вот какой выбор ты сделала…

Защитник сделала шаг вперед, убрав с пути громоздкий щит. Айрис повернулся к ней и уставился невидящими глазами, лишенными зрачков.

— Ты припозднился, — донеслось из-под бронированного шлема воина.

— Да, — пришел короткий ответ.

— Справишься?

— Да.

На этом все. Разговор был окончен. Словно получив благословение самой богини, Айрис развернулся к Близнецам.

Те тоже все поняли. И лишних вопросов не задавали. Вместо излишней болтовни и ожидания, они атаковали первыми.

Реннет в свое время творил всякое. Могущественные чары, способные сжечь целые поселения и наверное даже города, иллюзии в реалистичности которых не засомневался бы даже самый придирчивый наблюдатель и поступки, наверняка оставшиеся в веках. Однако то, как Айрис расправился с этими двумя, впечатлило даже его.

Близнецы атаковали, стремясь добраться до Стража первыми, но в один короткий миг были поглощены сине-зеленым лучом чистейшей энергии, вырвавшимся из тщедушного тела Айриса.

Ренегат закрыл уши, но звук будто бы разрезал его барабанные перепонки и проник прямо в сознание. Так что лишь глаза, оставшиеся открытыми, видели то, что в итоге произошло.

Сотворенный Стражем свет не просто ослепил врага или сжег его. Он мгновенно разложил физические тела Близнецов, обратив их в два небольших облачка пыли, которых тут же рассеяло по всей округе. И сила этой струи энергии оказалась велика настолько, что выполнив свою миссию она продолжила сжирать все, что попадалось дальше на пути. Почву, воздух, камень или живых существ — все. В итоге невероятная по мощи энергия оставила на поверхности сферы идеально ровную пропасть, в длину достигающую не менее десятка километров. Уродливый шрам на лице Грейса, иначе не скажешь.

— Что это было? — кричала Катарина, прижимая окровавленные руки к ушам.

— Уровень Божественных Орудий, — ответил он.

Хотя вряд ли сейчас она могла его услышать. Не будь активна его нечеловеческая способность к физическому восстановлению, Реннет и сам бы наверняка плавал в безмолвной толще воды.

Для начала убедившись, что с Мирейн и Катариной все в порядке, парень направился к Защитнику. Не сказать, что исход стал для него полной неожиданностью, однако несколько вопросов к ней все же осталось.

Воин в тяжелой броне стоял ровно там же, где и раньше. Что касается Айриса, то похоже для него выброс столь громадного количества чистейшей магии не обошлось без последствий.

— С ним все будет в порядке? — спросил ренегат, приблизившись к ней.

Мальчуган с задорной физиономией, казалось, ничего вокруг себя не слышит и не видит. Будто призрак, не нашедший упокоения.

— Его время скоро наступит… но не сегодня.

Реннет хотел спросить, что с ним потом станет, но промолчал. Для Божественных Орудий итог всегда один. За все долгие тысячелетия лишь единицам удавалось избежать печальной участи. В число таких единиц входил он сам. Знай он секрет своего успеха, обязательно поделился бы.

— Ты не смогла их убить.

Он произнес это, но не с осуждением. Скорее, констатировал факт.

— Их больше нет. Страж обратил моих братьев в пыль. Ты и сам видел, — ответила Защитник, все так же не пытаясь двинуться с места. Учитывая, сколько на ней сейчас было брони и сколько весил щит, неудивительно.

— Да, Айрис уничтожил… их физические обличья, — подтвердил Реннет, а затем посмотрел прямо сквозь щели ее забрала. — Только вот мы с тобой оба знаем, что таким образом их не уничтожить. Их суть развеялась по Грейсу и когда-нибудь снова обретет форму. И единственные, кому действительно было под силу уничтожить Близнецов… это ты… и я. Потому-то ты и надеялась на мою помощь. Знала, что сама не сможешь.

Богиня не ответила. Быть может, не представляла, что можно в такой ситуации сказать, хотя скорее всего просто не хотела отвечать какому-то жалкому смертному чародею, от которого она порядочно натерпелась.

Но Реннета как будто прорвало:

— Знаешь, в последнее время я переосмысливаю свою философию заново. И многое начинаю видеть в ином свете. Войны начинаются из-за пустяков, перерастают в кровавое побоище, полное ненависти и ярости. Такими я их вижу. А самый очевидный вывод, который я сделал из своего личного опыта, на войнах не бывает победителей. Потому что убийство кого-то, пусть даже самого злейшего врага, не может называться победой. А мертвые не могут считаться побежденными, ибо жизнь нельзя отобрать, украсть или передать. Ее можно закончить или просто потерять.

— Вот как. И кто же мы, по-твоему?

— Ты проигравшая. Братья твои — мертвые. Ну а я могу сегодня скромно назвать себя победителем, — улыбнулся он бесстрашно.

— …?

Парень буквально кожей почувствовал сверлящий взгляд богини. Но не успел он должным образом насладиться моментом своего триумфа, как Катарина сообщила, что Мирейн наконец-таки пришла в себя.

— Сегодня я спас одну дорогую для меня душу. Получается, я один победил, — оглянулся он на Защитника, прежде чем отправиться к ведьме.

— Айрис был прав, — вдруг заявила богиня.

— Да? В чем же?

— Ты невыносим.

Реннет улыбнулся еще шире.

— Согласен. Мы с тобой и впрямь немного похожи. Но… не смотря на все недостатки Защитника, я подумываю всерьез начать тебя уважать.

Он махнул рукой и направился к своим товарищам.

— Кто ты?

Таким был первый вопрос, заданный Мирейн сразу после того как она пришла в себя. Катарина с удивлением воззрилась на Реннета. «Что это значит»? говорили ее глаза.

— Ну… чего-то в этом духе я ожидал, — оборонил тот. — Видишь ли, я собрал ее душу по осколкам, и что-то неизбежно могло затеряться. Печальный, но неизбежный фактор. Кроме того… — он так пристально разглядывал полуобнаженную женщину, что даже Катарина подумывала начать возмущаться. — Похоже, она вернулась в свою смертную оболочку.

В итоге Реннет спросил у женщины, знает ли она свое собственное имя?

— Я Мирейн Авалиан — чародейка Великой Огненной Династии! — назвалась та вполне уверенно. — А теперь соизвольте мне ответить, кто вы такие будете? И где мы сейчас находимся? Это место… не похоже на наше родовое поместье!..

Тем временем, встревоженные битвой тучи коричневого пепла и пыли начали медленно оседать на испещренной глубокими ранами поверхности Грейса.

Глава 34 Лекарь

Группа, направленная Реннетом на выручку Катарине, потерпела поражение. Сокрушительное поражение.

Под сводами обширного подземелья их взяли в осаду около восьми десятков монстров, созданных Гильдией при помощи изуверского ритуала. Когда-то все они были рядовыми магами, но теперь каждого из них впору причислять к опаснейшим порождениям магии, по чистой силе сравнимых с драконами.

След, потерявший руку в схватке с Мраком, сейчас находился в крайне плачевном состоянии. И не только он один. Пострадавших в бою просто некому было лечить. Чудо то, что никто еще не умер.

Колдун Селрут из Академии и в придачу к нему несколько светоносцев не имели возможности даже на ногах стоять. Они могли умереть в любой момент. На грани их держала лишь наложенная Альмером молитва. Еще несколько членов группы, включая Лигнан, израсходовали свои силы и старались хоть как-то их восполнить. Огненная драконица оправдала свое прозвище, сражаясь словно истинный демон, но даже ее пламени не хватило на всех.

Обратно по лестнице подняться не вышло. Враг, натравивший на них всю свору сверхзверей позаботился о том чтобы обрушить эту часть подземелья. И вот, прорубив себе путь через беснующуюся толпу, они добровольно заперлись небольшом закутке — узком помещении, откуда был всего один выход. Не сделай они так, всех давно бы растерзали.

Серьезность положения нельзя недооценивать, учитывая тот факт, что ловушку готовили для них для всех — без преувеличения сильнейших чародеев своего поколения.

— Дерзкий мальчишка… где же его до сих пор носит? — бормотал След в полуобморочном состоянии.

Ранили и Ладана. У сереброволосого мага не осталось сил даже на то чтобы помочь себе, исцелить с помощью магии свои собственные раны. Как и След, он размышлял, почему они все еще живы.

— С их силами могли бы прикончить нас добрый десяток раз, — приподнялась со своего места Лигнан. Ее одежды были насквозь пропитаны кровью и потом. Горделивый образ и острый взгляд также куда-то исчезли. Вероятно, утекли вместе с магией. — Но я поняла, в чем их слабость.

— Слабость? — встряхнул оцепенение Ладан.

Женщина тяжело сглотнула.

— Да. Сам посуди, имеющейся при них силе хватило бы разнести весь этот дерьмовый остров по камешку. Но у них не получается даже сладить с жалкой кучкой магов. Все потому что природа их силы лишена контроля. Они в прямом смысле этого слова звери. Без капли разума. Голая ярость и жажда расправы.

— Прямо как ты?

— Ой да заткнись ты! — разозлилась та.

— Если у вас двоих есть силы болтать, может поднимете свои задницы и поможете нам? — подошла к ним тяжело дышавшая Кассандра.

Она, Альмер, двое Свободных а также четверо светоносцев сдерживали монстров, не давая им проникнуть в помещение. Казалось, у противника никогда не истощаться запасы магии. Приходилось сменять друг друга и отражать нападения.

Время от времени, когда у нее получалось обратиться в дракона, Лигнан выходила и выдыхала остатки тлеющей в ней пламени. По-видимому это на время останавливало их рвение. Державшие оборону использовали этот короткий промежуток времени, чтобы перевести дыхание. Но в целом, ситуация складывалась паршивая.

Из группы Следа на ногах продолжала стоять одна лишь Селлон. Она же убила больше всего сверхзверей. Такое преимущество ей обеспечивало смертоносное касание и невероятная по человеческим меркам живучесть. Тем не менее, даже ее с головы до ног покрывали жуткие ожоги. Тело попросту не успевало восстанавливаться.

— Нам необходимо что-нибудь придумать, найти выход! — взялся он за обломок своего двуручника.

— Что же ты медлишь? Давай, валяй! — Лигнан смеялась, но теперь уже это был какой-то нездоровый смех.

— Этим тварям приказала напасть на нас та уродливая чародейка, да? Куда она после пропала? — вдруг пришел в себя Селрут. — Когда выход обрушили, она же оставалась здесь, под землей, так?

— Да эта ублюдочная засверкала пятками в самом начале, — продолжала смеяться драконица. — Я попыталась поймать ее, но слишком уж быстро улепетывала, паршивка. Видать, на деле не так хороша была, как на словах.

— Да им плевать, выживет кто-то из нас или нет.

Ладан выслушивал их полные безнадежности голоса и размышлял… в первую очередь о своей супруге и их будущем ребенке. Если… они в ближайшее время не найдут выход, их обоих не станет. К рассвету в живых не останется никого.

«Поганец Реннет, да? А ведь он же первым и осудил меня в том, что я не побоялся взять с собой на корабль Тишину. Выходит, прав был, как и всегда».

На самом же деле идея ускользнуть от врага стояла у них на повестке. След даже предлагал воспользоваться стихийной магией земли и создать проход наверх. Но обратившись к Кассандре они убедились в несостоятельности их плана. Чародейка сказала, что создать проход в толще камня просто не выйдет с их сильно ограниченными ресурсами магии. Будь здесь рыхлая почва, а не камень, все сложилось бы иначе.

— Будь здесь Катарина или Реннет, наверняка нашли бы способ выбраться, но кто я такой в сравнении с ними? Жалкий лекарь и бывший шпион? Тьфу! — сплюнул маг, презирая самого себя за слабость.

И тут… словно на него нахлынуло озарение. Или можно сказать, что за уголок его сознания зацепилась действительно стоящая мысль.

«Шпион?.. А что если мы попытаемся…»

Ладан и впрямь был хорошим шпионом. Одним из самых лучших. И что, спрашивается, сделало его таким? Не умение ли менять обличье?

В последнее время способности метаморфа все реже и реже применялись им на деле. Особенно после того как Реннет посоветовал не пытаться копировать его, пригрозив тем, что случится нечто непоправимое. Прямо как тогда, внутри иллюзии, когда их враг создал иллюзорного двойника ренегата и тем самым едва по-настоящему их всех не убил.

По словам Реннета, проблема заключалась в божественной составляющей его сущности. Мол, она распространяется не только на его настоящее физическое тело, но и любые его образы. Прямо как священная статуя Защитника при Центральном Храме. Она была и остается источником множества самых разных чудес. А символы религии Близнецов неизбежно связывают верующего с волей двух божественных братьев.

Однако… что случится, если он превратит себя в точную копию Реннета? Когда чародей спросил об этом у ренегата, тот лишь пожал плечами и выдал несколько бредовых версий.

В обычных обстоятельствах Ладан и помыслить о чем-то подобном не стал бы. Просто сейчас ситуация складывалась отчаянная. Вероятно, это могло стать решением проблемы. Быть может, сегодня им, как и обычно, нужно положиться на силу ренегата? Даже если его самого здесь нет.

— Послушай, Лигнан! — позвал он драконицу, поднимаясь.

— Чего тебе?

— Кажется, у меня есть что-то похожее на план.

— Твое «что-то похожее» звучит слабо обнадеживающе, ты в курсе? — отозвалась она вяло. — Но пусть так, выслушать я согласна!

Ее мнение подхватили еще парочка человек, лежащих тут же. Ладан начал объяснение:

— Я заметил, эти твари не стали нападать на того проклятого члена Гильдии. Возможно, она как-то управляла ими, чем-то их отпугивала от себя. Но что, если все намного банальней? Она была их надсмотрщиком, хозяином. Разумеется, заранее позаботилась о том, чтобы ее лицо крепко засело в памяти сверхзверей, и они даже не помыслили бы атаковать свою госпожу.

— Да… возможно, — не смогла еще вникнуть в его мысли женщина. — Только никакой банальности я тут не вижу. Объясни толком, что ты хочешь сделать?

Но Тишина насторожилась.

— Надеюсь, ты не собираешься превращаться в нее и брать под контроль тех чудовищ?

— Нет. Боюсь, они быстро почуют подвох. Не беспокойся, за глупости у нас отвечает Реннет, а я стараюсь поступать рассудительно, — старался он успокоить свою супругу. — Облик хозяйки безусловно ввергнет их в замешательство. Воспользовавшись этим, мы сможем послать кого-то на разведку. Быть может, ему удастся найти выход из подземелья, а там уже поднапряжемся и постараемся вырваться!

— Безнадежно! — произнесла Кассандра.

Ладан посмотрел на свою супругу, а затем и на драконицу. Лигнан всерьез задумалась над его предложением.

— Честно говоря, в твоих словах есть зерно истины, чародей. Одному безусловно будет легче передвигаться. И сверхзвери наверняка уделят единичной цели меньше внимания, нежели всей группе. А тот факт, что где-то должен быть еще один выход, просто неоспорим… Тем не менее, шансы невелики.

— Знаю, и все же… — сжал кулаки сереброволосый чародей.

— Я согласна с этим планом!

Неожиданно, но последняя фраза принадлежала Тишине, что в свою очередь насторожило самого Ладана.

— Даже если не сумеешь найти способ выручить нас, привести подмогу… я буду счастлива при одной лишь мысли о том, что тебе удалось спастись! — выдала она свои искренние мысли. И тут же, заметив помрачневший взгляд мага, добавила: — Извини, я не считаю, что ты способен бросить меня! Просто…

— Ладно, — буркнул тот, — об уровне взаимопонимания между нами будет отдельный разговор, после того как выберемся.

На самом деле Ладана сильно тревожил такой поворот. Обычно Тишина отличалась холодностью во всем, что касается чувств, но вот в последнее время он начал замечать в ней радикальные изменения. К худу это или к добру, они не узнают, пока не ускользнут из лап смерти.

После короткого обсуждения с Кассандрой и светоносцами Альмера, они выждали подходящий момент.

Отвечающие за оборону прохода чародеи и священники внезапно перешли в наступление, расталкивая своими барьерами толпящихся у стены сверхзверей. А затем, в самый ответственный момент, на помощь им явилась Лигнан, снова обратившаяся в дракона. По ее словам, в последний раз. Сделать это снова уже точно не получится.

Струя жиденького маломощного пламени прочертила темноту подземелья, и противник шарахнулся по сторонам. Переодевшийся в черную мантию, одолженную у лежавшего без сознания Селрута, Ладан выскользнул из-под охранных барьеров и побежал.

В первую же минуту он пару раз натыкался на сверхзверей, однако те видели в нем свою хозяйку и не спешили атаковать. Воспользовавшись их замешательством, чародей бежал вперед, дальше в темноту.

Почему он отказался от первоначальной идеи перевоплотиться в Реннета? Нет, дело тут скорее не в риске или опасности, о которой предупреждал ренегат. Коль такой риск мог спасти жизнь остальным, он пошел бы на него. Неважно, насколько жалко и отчаянно это будет выглядеть в глазах других, ради своей любимой и… будущего ребенка, он был готов расстаться с последней каплей достоинства.

Вот только никто не мог предсказать, что именно произойдет, когда он примерит на себе шкуру Реннета. А если все случится с точностью до наоборот и все погибнут? Ему ничего не останется, кроме как обвинять его?

— Ну уж нет. Слишком долго я полагался на него и продолжал обвинять в любых неудачах, — шептал он, двигаясь в выбранном направлении и стараясь не издавать шума. — Пришло время ответить за свои поступки самому. Это я привел их на остров, мне и держать ответственность. Сделать все возможное и даже невозможное, чтобы оправдать их доверие. Потому что он постоянно переступает через свои пределы!

Чародей понимал, как эгоистично сейчас поступает, но в то же время он верил в возможность справиться с поставленной задачей. Пылающая у него в сердце сила не магической природы — да, но ее должно хватить на то чтобы поубивать тысячи сверхзверей!

Остановившись, он прислушался к звукам, чтобы лишний раз убедиться, что противник не взялся его преследовать. И только после этого позволил себе отдышаться. Половина дела считай сделано. Осталось найти выход.

Ориентироваться в полной темноте совсем непросто. Хотя глаза попривыкли и с грехом пополам еще могли бы различить движущиеся силуэты, вряд ли Ладан мог надеяться только на них. Разжигать факел было бы крайне неосмотрительно, а значит необходимо найти иной способ. К счастью, он все еще обладал навыками и профессиональными хитростями лазутчика. И помнил, как молодых шпионов тренировали находить выходы из самых запутанных лабиринтов, обнаруживать ловушки, чтобы потом обезвреживать.

Первое правило — держаться возле стен. Ладан выбрал стену слева от себя и медленно побрел параллельно ей. Хотя одного этого вряд ли будет достаточно, поэтому он применил на себе увлажняющую магию. Человеческая кожа — это один сплошной орган чувств. И если ее в достаточной степени увлажнить, даже самое малейшее дуновение воздуха начнет отзываться приятной прохладой. А движение или колебание воздуха означает, что где-то поблизости находится источник протока, откуда свежий воздух с поверхности проникает в подземелье.

Размышляя в таком ключе, он ускорил шаг. Зал оказался поистине громадным. Кучка толпящихся у барьеров тварей к настоящему моменту превратились в мельчайшие точки, от которых отражался свет факельного пламени. Ладан неоднократно размышлял, что удерживает такой обширный свод от обрушения? Быть может… замешана какая-то магия или уникальная конструкция самого подземелья…

Спустя примерно пятнадцать минут, когда нервы чародея уже начали сдавать, впереди наконец-таки показалась сплошная стена. Другой конец подземелья, говоря иначе.

— Благодарствую, Защитник! — сымитировал он молитву светоносцев на радостях.

Конечно, это все еще была стена, но она заметно отличалась от той, которую они видели, когда спускались. Не гладкая и ровная, будто специально отполированная, а как раз-таки рельефная, больше похожая…

— Дерево? Нет, наверное мне показалось, — шепотом рассуждал чародей, попробовав на ощупь. — Камень и есть камень, хотя и очень сильно смахивает на кору гигантского дерева.

Вероятно, если бы он сейчас мог зажечь факел и осмотреться хорошенько, то наверняка бы увидел скальные наросты, похожие на прочные корни, уходящие под землю и вверх, прямо к потолку. Однако на это нет времени. Ему нужен был выход. И легкая прохлада, чье прикосновение он почувствовал, говорила о том, что направление он все же выбрал правильное.

Медленно и осторожно он обходил этот… ствол каменного дерева, пока не обнаружил в ней узкий проход и лестницу — точно такую же, по которой они спустились в подземелье.

— Нет, ну точно! Просто необходимо попросить Ганессу научить парочке полезных молитв, — улыбнулся маг, и двинулся в сторону лестницы. Холод проникающего оттуда зимнего воздуха действовал освежающе…

— Удивительно! — донесся откуда-то спереди знакомый голос. И почти в то же самое мгновение бок чародея пронзила жгучая боль. — Удивительно, но похоже кое-кто решил бросить своих товарищей и добраться сюда в одиночку. Но ведь ты же не думал, что я оставлю единственный выход без присмотра?

«Странно. Голос слышен как минимум в трех метрах, а холодный и смертоносный клинок уже сидит в моем теле?» — вяло текли мысли Ладана. Он все еще не пришел в себя после неожиданного нападения.

— Проделки химеры, — подбросила подсказку противник. — Кстати, а ты знал, чем больше крови пьет это оружие, тем безумнее и опаснее становится? Сотворивший его однозначно был гением своего ремесла. Не скажешь, где ваша подруга им разжилась? Тебе-то уже точно нечего терять.

Не хотелось признавать, но враг говорила правду. Лезвие проникло в печень и вполне вероятно повредило желудок. Лекарь разбирался в таких вещах. Он еще дышал, однако шевельнуться не мог. Немного в сторону, и клинок буквально рассечет его туловище пополам.

— Зачем? — спросил он. Мысли в голове перепутались и он ляпнул первое, что пришло на ум. Не совсем понимая даже, почему.

— Вы вломились к нам домой, убиваете наших товарищей, и ты еще спрашиваешь у меня такое? — изобразила та удивление.

— Нет. Зачем вам нужно было похищать нашего лидера? Ради чего?

Он продолжал спрашивать, хотя ответ его совершенно не волновал. Что сейчас по-настоящему важно, так это меч, торчащий из его брюха. И пока враг сосредоточил свое внимание на разговоре, Ладан продолжал размышлять.

«Реннет… почему именно он приходит в голову? Он… определенно не сдался бы. Даже если бы пришлось пожертвовать своей жизнью… — он оборвал себя на половине мысли. — Нет, я опять не прав. Жертвовать не в его духе. Он победил бы своего врага и выжил!»

К сожалению, его арсенал атакующих заклинаний всегда отличался скудностью. В конце концов, он был лекарем. Но если подобрать подходящий момент, даже нож станет смертельным заклинанием. Осталось только выждать этот момент и не упустить.

— Гильдия всегда трудилась на благо мира! — отозвалась на его вопрос чародейка.

Очевидно, то же самое она сказала бы, если половина населения Континента вымерло.

— Не учитывая его мнения, не так ли?

— Хе-е-е-ех, ты так говоришь, потому что считаешь себя правым. Потому что веришь, что Гончие принесли пользу Гесфере. Но спас наш мир Смертный Бог — тот, кого все считают злом. А то «Добро», что так трепетно боготворят люди, запятнано кровью миллионов невинных. Если спросишь меня, чем я предпочту быть, то отвечу тебе — Злом, сжигающим все ненужное, весь человеческий мусор Гесферы!

«Я во власти галлюцинаций или эта гадина симпатизирует никчемному подростку с тяжелым прошлым и столь же нелегким характером? — задался вопросом Ладан. — Похоже, она не знакома с истинной натурой Реннета, коль взялась его боготворить».

Он заговорил, стараясь унять разливающуюся по телу боль:

— Да, правда что Смертный Бог спас нас всех. Но ведь не думаете же все вы, что он никогда не ошибается?!

Заорав это, чародей резко дернулся и сделал несколько быстрых шагов вперед, буквально нанизавшись на клинок. Правая рука потеряла способность двигаться, потому он воспользовался левой. До кинжала, висящего справа, он вряд ли бы успел дотянуться, потому схватился за первое, что попало под руку — обломок двуручного меча. С силой и яростью, Ладан нанес серию ударов по голове врага, а когда та упала, продолжал бить, пока череп не превратился в кровавую кашу.

— И я обещаю тебе, когда он снова сделает ошибку, Гончие явятся за ним и утащат назад в бездну! Потому что… это наша ответственность, как его товарищей! — шепнул он, резко обессилев и выронив окровавленный кусок металла.

Битва закончилась, но вряд ли Ладан вышел из него победителем. До тех пор, пока оставшиеся в осаде товарищи не спасены.

— Проклятье! — разозлился он на самого себя, аккуратно зажал рану и, вытащив из поясной сумки фляжку, приложился к ней. — Мне просто необходимо выжить!

Эта жажда придавала магу сил, иначе он тут бы и загнулся. Но все же, одной волей спастись не выйдет, потому Ладан начал действовать.

Прежде чем вытаскивать меч, требовалось остановить кровь. Магии при нем почти не осталось, но если поднапрячься, возможно удастся что-нибудь сделать. Самая сложная часть ждала его впереди. Яд, выделяемый лезвием химеры. Весьма опасный и быстро распространяющийся по телу.

С клинком, что нынче торчал из его бока, Ладану приходилось работать. И подходящий метод разбираться с последствиями он не так давно придумал. Жаль, испытать на практике пока еще не довелось. Но ведь все случается впервые, так?

Чародей заметил, что кровотечение удалось подавить, по крайней мере на время. Осторожно, стараясь не усугубить и без того плачевное состояние, он извлек клинок и выбросил. После чего уже приложил к ране фляжку с водой и влил все содержимое можно сказать себе в брюхо. Сверху приложил руку, зачитав заклинание, контролирующее силу водной стихии.

Прием этот был очень похож на тот, что применил на себе Реннет, когда они все находились внутри иллюзорного мира. От Тишины Ладан слышал, как ренегат заменил свою кровь жидким пламенем и заставил тело двигаться.

Конечно, провернуть такое в реальной жизни не выйдет, если только ты не бессмертное чудовище. Огонь сожжет все. Но именно тот инцидент натолкнул сереброволосого мага на создание новой техники восстановления. Частично заменить кровь в теле обычной водой и с помощью магии контролировать процесс. Таким образом у раненного появится шанс не только благополучно перенести тяжелейшие раны, но и блокировать, попавший в кровь яд. Ведь большинство ядов тем и опасны, что добраться до них способно далеко не каждое заклинание. А тут, можно сказать, исцеляющая энергия распространяется по всему организму.

Пока он торопливо перевязывал себя, жар начал растекаться по всему телу. Яд начал действовать. И сейчас главное не потерять сознание. Контролируя гуляющую по венам воду, он постепенно восстанавливал пораженные ядом участки организма.

При обычных обстоятельствах Ладан не рискнул бы использовать непроверенные техники. К тому же, потоки крови в человеческом теле похожи на крайне запутанную сеть. Стоит ошибиться хоть немного, в самом незначительном кровеносном узле, как смерть не заставит себя ждать.

А умирать сейчас он не мог. Остальные полагались на него. Ему предстояло проверить, безопасен ли путь наверх, а потом уже вернуться за ними. Учитывая, в каком он состоянии был, задача непосильная.

Тем не менее, он поднялся на ноги и побрел к лестнице. В окружающем мраке он едва различал ступеньки, а чтобы не навернуться, хватался за стену.

Думать о том, сколько еще отряд в состоянии отражать атаки тех чудовищ, не хотелось совершенно. Вместо этого Ладан сосредоточился на восхождении. С дырой в боку и последствиями отравления сделать это оказалось не так-то просто. Тем не менее, он не сдался. И вовсе не потому что некий Реннет поступил бы так же. Потому что Ладан решил бороться за свое собственное будущее!

Лестница закручивалась, подобно винтовой, которыми оборудованы башни и маяки. А на самом верху его наверняка ждала дверь…

Реннет с Катариной благополучно вернулись на Сферу Основания, забрав с собой еще и Мирейн, потерявшую как память, так и бессмертие. Защитник по какой-то причине согласилась помочь им с перемещением и даже не стала настаивать, когда ренегат отказался оставить огненную чародейку вместе с теми, кого она до настоящего момента считала семьей. Все же, смертной душе не место среди бессмертных.

Так как Близнецов превратило в пыль Божественное Орудие Защитника, примененное членами Гильдии облако тьмы было развеяно. Дракон Ореолус, святая Ганесса и товарищи Изильды пришли в себя.

Перегруппировавшись, они перешли в наступление. Большинство теней сдались на месте, другие сопротивлялись, пускай даже без особого успеха. Были и такие, кому удалось сбежать, воспользовавшись суматохой.

Реннет чувствовал, остальные тоже где-то рядом, но из-за влияния Черных Башен никак не мог точно определить их местонахождение.

Катарина, Изильда и он, как раз обсуждали, где они могут сейчас находиться, когда вдруг из дверей той самой башни, в которую ранее вошел сам ренегат, на обессилевших ногах выбрался сереброволосый чародей. Бледный как сама Смерть, да еще и весь в крови, он представлял собой довольно жалкое зрелище.

— Что с остальными? — не обратил и малейшее внимание на его состояние Реннет, переходя к делу. — Почему это ты один?

Тот едва дышал, не переставая хрипел, но все же нашел в себе силы описать ситуацию. А прямо перед тем как окончательно потерять сознание, добавил:

— Я… это была моя ошибка, Реннет. Но исправлять ее похоже снова придется тебе. Помнишь, ты пообещал, что никто не умрет? Сделай так…

Видимо, закончить фразу сил ему не хватило. Катарина оглянулась на парня:

— Не перестаешь удивлять. Ты в самом деле пообещал ему такое?

— С чего бы? — приподнял бровь он.

— Господи…

— Ладно-ладно, твой Бог милостив! — отмахнулся юноша от раздраженного тона ведьмы. — И в молитвах не нуждается. Полезем туда, вытащим бедолаг, отчитаем как следует за неосмотрительность.

— Я с тобой!

Катарина и секунды не колебалась. Впрочем, ответ Реннета был таким же уверенным.

— Разумеется.

Присматривать за Мирейн и выжившими последователями Гильдии поручили приятелям Изильды. Честно сказать, жизни теней его мало волновали, но ведьме для чего-то они понадобились.

А вот Ореолуса, намеревавшегося вместе с ними спуститься в подземелье, он остановил.

— Прости, дракон. Им всем я не доверяю, потому тебе со Святейшей придется остаться здесь и присматривать за моими товарищами. Чтоб с Ладана и Мирейн глаз не спускали. А взамен я верну тебе твою супругу живой.

— Ты… его шантажируешь? — пододвинулась ближе Катарина.

— Заключаю сделку, — шепотом объяснил тот.

— Вот теперь я узнаю Реннета.

К счастью, их беседа не коснулась ушей переволновавшегося супруга. Не теряя времени на болтовню, они вдвоем проникли в башню… где их дожидалась Конец — еще одна чародейка с элементом истинной тени.

— Я иду с вами, — коротко заявила она.

Он посмотрел ей в глаза. И двинулся дальше, бросив короткое «Мне плевать».

Путь, которым Ладан выбрался на поверхность, лежал через небольшой извилистый коридор, спускающийся прямо вниз, к основанию башни. Из его же слов он узнал, что из себя представляла Цитадель Гильдии. И в это представление идеально вписывались его собственные предположения относительно истинного назначения двух башен.

Строение крепости действительно напоминало дерево. Башни сиволизировали ствол, а также основание всего фундамента. Уходящие от них во все стороны каменные балки — корни, держали на себе многометровый потолок, не позволяя ему обрушаться. Подземелье же, в котором Гончим угораздило застрять, было чем-то вроде второго нижнего уровня, когда как первый уровень занимал настоящий подземный город. О нем, кстати, Реннет знал и раньше. Но тогда он не знал, что Близнецы служат основанием этого города, что именно они были маяками, впитывающими в себя магию, за счет которой существовали Падшие Боги.

И чем ниже Реннет спускался, тем явственнее ощущал магические проявления Гончих… и их противников. Дикая стихийная магия, вышедшая из-под контроля. Прямо как тогда, в пустыне. Удивительно, что их товарищи могли так долго продержаться в осаде.

— Тебе это может не понравится, Катарина, но придется на сей раз прятаться за меня, — информировал ее Реннет, когда они наконец-таки достигли нижних ступеней лестницы.

— Я переживу, — усмехнулась она. — Но вот что с ней? — оглянулась на чародейку, молча следовавшую за ними.

Как и в прошлый раз, он окинул ее слегка бесцветным взглядом и спросил:

— Справишься?

— Да.

И на этом все. Естественно, Катарина не оставила его отношение без внимания.

— Не кажется, что ты слишком бесчувственен к ней? Обычно свое негативное отношение к людям ты проявляешь при помощи язвительности и издевок.

— Ты абсолютно права, Катарина. Видишь ли, я едва не влюбился в нее и изо всех сил сдерживаюсь, чтобы оставаться верным тебе!

— Х… ха-ха-ха-ха….

Под сводами обширного подземелья разнесся звонкий смех. Ведьма не смогла удержаться, представив себе описанную им картину. Не такой реакции ожидал сам Реннет, но промолчал, решив при случае напомнить ей об этом.

Парень не знал, что пережила Катарина в плену у Гильдии. Быть может, физически на нее Близнецы не могли повлиять, но ведь есть же множество иных способов истязать человека. И он боялся расспрашивать ее о том, что случилось. Однако видя сейчас ее смех, немного успокоился. Может статься, она всегда была сильнее его самого.

— Было бы прекрасно, если бы ты нам подсветил, — пожаловалась тем временем ведьма, следуя за ним в кромешной темноте.

Он согласился. Присев, коснулся руками каменного пола подземелья и выпустил магию на волю, бушевать в виде двух высоченных огненных стен, в мгновение ока прочертивших темноту, образовав настоящий коридор пламени. Спустя целую минуту коридор этот уже достиг другого конца обширного зала, где отбивались от бесконечных атак сверхзверей Кассандра, Тишина, Армель и другие решившие бросить вызов Гильдии чародеи.

— А теперь вперед!

Они не бежали, чтобы вовремя успеть среагировать на любую активность со стороны врага, но шаг все-таки прибавили. В авангарде встал Реннет. Его магия хоть и заметно потеряла в эффективности, все еще была способна их прикрывать. Сразу следом за ним Катарина, выбравшая в качестве оружия меч химеру, найденную у подножия лестницы. Пожалуй, как воин она всегда справлялась лучше него.

Как только первая волна сверхзверей набросилась на них, привлеченная ярко полыхающим во тьме пламенем, разгорелась старая добрая схватка, по которой Реннет успел соскучиться.

Сражения с бессмертными, тсарнами или даже Богами слегка утомили его, а здесь же он мог почувствовать себя живым и… смертным человеком.

Его заклинания поразительно точно чередовались с клинком Катарины. Реннет успевал отбрасывать обезумевших магов еще на подступах к ним, ну а те, кому все же удавалось подойти достаточно близко, попадали под ядовитые укусы химеры. При этом ни тот, ни другая и словом лишним не обмолвились, словно читая мысли друг друга. И это ощущение вернуло Реннета к тем временам, когда они еще противостояли разожженной магами войне.

Ну а Конец предпочла действовать самостоятельно, благо возможностей у нее хватало. С ее силой и непробиваемым телом сверхзверям оставалось разве что убегать и прятаться.

Глава 35 Финал истории

Из подземелья выбраться удалось всем, благодаря поддержке Реннета, Катарины и теневой чародейки под суровым прозвищем Конец. Не смотря на тяжелые ранения и предкоматозное состояние нескольких, включая таинственного Следа, никто не погиб. До прибытия подкрепления они продержались.

Когда они уже поднимались по лестнице, Реннет поравнялся с ведьмой.

— Катарина, позаботься о том, чтобы все выбрались, — шепнул он.

Той показалось, что особое ударение парень сделал на слове «все». И поспешила искоса взглянуть на него.

— Да, ты не ошиблась. Следи за ними внимательно. Соблазн может быть слишком велик. А я пока позабочусь о том, чтобы ни одна тварь не последовала вслед за нами… и ни одна тайна не покинула стены этих башен.

После такого уточнения ведьма не стала задавать лишние вопросы. О влиянии и могуществе Черных Книг и прочих реликтах прошлого она знала не понаслышке. И уж точно не хотела бы позволять парню снова к ним прикасаться, давать еще раз попробовать на вкус эту странную магию, благодаря которой ему удалось развить свою сущность до божественного уровня.

Кивнув ему, ведьма повела за собой остальных. Не потому что перестала тревожиться, а потому что доверяла. Реннет же остался стоять на месте, провожая их слегка отстраненным взглядом.

Отыскать знакомый вход в библиотеку Гильдии, являющуюся также их сокровищницей, труда не составило. Темные моменты своего прошлого он помнил гораздо лучше, нежели счастливые.

Его встретили длинные стеллажи с книгами, свитками, рукописями и прочей бумагой. И тут, на этих деревянных запыленных полках, были собраны не только заклинания и свитки с магическими техниками. Все что угодно, любая мало-мальски важная информация, включая магическую архитектуру прошлых тысячелетий. В этом он убедился, сняв со стеллажа толстенный фолиант и заглянув в нее. На незнакомом ему языке там описывались методы возведения самообороняющихся крепостей и выращивания саморазростающихся рощ. Причем все это было замешано именно на магии и законах природы.

Скорее всего, сами Башни были возведены по похожему способу. Иначе как объяснишь, что они питались магической энергией и под своими корнями скрывали целые километры обширных подземелий.

Помимо прочего, на полках ренегат встречал и весьма странные артефакты, предназначения которых даже примерно себе не мог представить. Видимо, они не принадлежали тому новому миру, что родился десять веков назад. Гильдия собирала доказательства — символы далекого прошлого, в знак веры в Побежденных Богов.

Хотя это всего-навсего мысли самого Реннета. Он вполне мог ошибаться. И вон та платиновая ложка с костяной рукоятью, а также кусок змеиной кожи с чешуйками в человеческую голову на самом деле денежное вложение Гильдии. Порой золото и монеты имеют привычку обесцениваться, а вот ювелирное изделия редкой красоты — никогда.

Размышляя обо всем этом, он наконец-таки добрался до своей цели. Примечательной эта часть стеллажей выглядела из-за запустения. Ни одного предмета в радиусе двух метров вокруг. Практически целый стеллаж был выделен на один-единственный предмет — одну книгу. Даже не притрагиваясь к ней, Реннет понял, что это одна из них.

Но…

— Только одна, да?..

Несколько лет назад, забирая с этой самой полки точно такую же книгу, он оставил на ней еще три. То есть, четыре из семнадцати рукописей, вывезенных с Мертвых материков, на тот момент находились в руках Гильдии. Теперь здесь остался лишь один.

Очевидно, столь могущественный артефакт не могли взять просто чтобы «почитать на досуге». И потерять тоже не могли. Но парня сейчас волновал совсем другой вопрос:

— Почему тебя оставили? — он небрежно смахнул с черной матовой обложки тонкий налет пыли. — В чем же заключается твой секрет?

Как человек, настрадавшийся от этих таинственных рукописей, написанных во времена пика магического могущества, Реннет мог не заглядывать туда. Просто чтобы не навлечь на Гесферу очередную угрозу. По крайней мере, это был бы шаг к переменам. Но….

Черные как пауки символы проступили на мертвенно бледных страницах, раскрывая читателю все свои секреты и вовлекая его в свой мир.

— Понятно, — улыбнулся парень, и захлопнув обложку положил его в свою поясную сумку.

Эту редкость никто не стал забирать, потому что никаких секретов чародейства и высшего магического искусства она в себе не хранила. Всего лишь сказка о Погибающем мире и его жителях, их судьбах, таких разных и вместе с тем печальных.

Той же неспешной походкой Реннет обошел все стеллажи и вышел из сокровищницы. Помимо черной книги с историями он прихватил с собой лежавший прямо там же мешок. Задержавшись на пороге, окинул взглядом помещение, и зажег в руке пламенную сферу. Вскоре оранжевые языки запрыгали по кучам сваленных на полках пергаментных листов.

Почему он так поступил? Наверное, потому что прошлое Гесферы было ошибкой. Реннет делал ставку на настоящее и будущее.

Но сокровищница — это только начало. Бог знает какие секреты хранила в себе крепость, и что произойдет, когда они вырвутся из своей темницы высоких стен в человеческий мир, жаждущий запретных знаний и силы.

Собравшиеся в каменном городе светоносцы, Гончие и те, кто не носил имен, услышали некий гул. Будто глубоко под землей проснулся от долгой и мирной спячки исполинский зверь.

— Будет лучше, если мы оставим Цитадель! — объявил ренегат, появившись в дверях башни.

Разумеется, у него спросили, откуда гул и что подразумевают его слова. На что Реннет весьма четко ответил:

— Еще один осколок безумного прошлого пожрано пламенем.

Спрашивай, не спрашивай, подробностей они от него так и не дождались. Можно сказать, вполне похоже на Реннета, которого они все знали. Осталось лишь смириться и следовать к выходу.

На сей раз им не пришлось по нескольку часов бродить по лабиринтам под стеной. Путь указывал один из сдавшихся на милость Изильды членов Гильдии.

Выбравшись за стену, они наконец смогли обернуться и посмотреть, что твориться с Цитаделью, веками возвышавшейся над острыми скалами Безымянного острова. Они наблюдали, как камень покрывается трещинами, как здания один за другим заваливались набок, а стены погребли под собой все что оставалось. Где-то грохот перекрывали звуки взрывов, где-то облако пыли поднималось столь высоко, что сливалось с серыми грозовыми тучами. Город медленно уходил под землю.

— Ты повредил основание тех башен? — поинтересовался Селрут.

— Разрушил краеугольный камень, — кивнул он. — Гильдии более не существует. Как, впрочем, и Черных Гончих. Наша война окончена.

Быть может, ей только показалось, но Кассандра почувствовала в последних словах парня отзвуки облегчения.

— Понимаешь же, что на смену одной войне придет другая? — Армель выглядел встревоженным.

Однако тот ничуть не смутился.

— Поверь, я к ним готов. Но работа Гончих завершена. Кассандра абсолютно права, это ноша не для Гончих. Мы не воины, жаждущие схваток.

— Знаешь, такое не тебе решать, — возразил ему священник.

Реннет лишь усмехнулся.

— Что тут смешного?

— Он злорадствует, — подошла к ним Катарина. — Или таким необычным образом демонстрирует нам свою печаль. Честно говоря, даже я не уверена, какое из двух. Но в одном он прав. Гончие распущены. По крайней мере, наше поколение достаточно умылось в чужой крови и пролило свою собственную.

Это было окончательным решением самой Катарины. Реннет на ее решение не повлиял. Просто он узнал о нем раньше других.

На обратный путь до бушующих морских волн у них ушло около двух часов. Близился полдень. Мирейн, вернувшаяся вместе с Реннетом и Катариной выглядела молчаливой, и потерянной. Ей еще не все рассказали о том мире, куда она вернулась спустя столько веков, но само упоминание о том, что все теперь совсем иначе, не оставляло чародейку. И в этом чужом, совершенно незнакомом мире, где она никого не знает, Мирейн придется жить.

Защитник спрашивала, знает ли он, на что обрек чародейку? Реннет ответил, что обрек человека на жизнь.

— Вот на этом мы вернемся? — с тревогой в голосе поинтересовался Ореолус, когда товарищи Следа представили им судно, на котором пересекли Штормовой пролив.

Вообще, веретенообразное деревянное страшилище раньше принадлежало Гильдии. Группа не носящая имен захватила корабль у одного из ближайших к Отису портов. Управлять им мог только опытный маг с теневым элементом. К счастью, у них числилось сразу трое с похожей силой.

— Не тревожься. Защитник нас оберегает! — произнесла Ганесса, с легкой улыбкой.

— Прямо как тогда, когда мы едва не разбились о скалы? Ну нет, лучше я летать научусь… Реннет, не дашь мне парочку уроков?

Они продолжали перекидываться шутливыми фразочками, поднимаясь по длинному трапу на судно. Битва закончилась победой, но пожалуй самое главное — все они остались живы. Даже Ладан, которого несли на носилках. Яд все еще бежал по его венам и могло пройти немало времени, прежде чем организм полностью восстановится, но самого худшего сценария им удалось избежать.

Когда Катарина уже собралась последовать за ними, Реннет вдруг взял ее руку.

— Что такое? — обернулась она, остановившись.

— Тебе ведь уже сказали, что Темнота пала?

— Ну да. Хотя большой разницы из-за всех этих штормовых туч я не ощущаю, — скривилась ведьма, бросив короткий взгляд на темно-серое полотно над головой.

Он еще крепче сжал ее руку.

— Хочешь… возвысится над всей этой мрачной картиной? Желаешь взглянуть на мир, наполненный лишь ветром и солнцем?

— Э-это как? — не поняла его ведьма. Но в ответ Реннет скрестил руки на ее талии и теперь уже всерьез прижал к себе.

— Ну-у-у… нет! — недовольный голос Армеля донесся с палубы судна. — Вы двое, занимайтесь своими любезностями где-нибудь в другом месте!

— Держись крепче, — шепнул ренегат ведьме.

После чего… к изумлению и шоку все еще не успевших спуститься в люк, из спины парня вырвались несколько десятков сияющих белым нитей. Будто живые, они двигались, переплетались между собой, пока наконец не сформировали два огромных белоснежных крыла, немного смахивающих на кожистые крылья летучей мыши, где вместо костного каркаса выступали переплетенные нити, а мембрана представляла собой серебристый туман.

— Что это? — задрожала Катарина, которая едва не ослепла, когда чистый белый свет ударил прямо в глаза.

— Мой новый измененный элемент, — ответил Реннет, и с силой взмахнул крыльями, одновременно отталкиваясь ногами от земли.

Так как на сей раз он решил нести еще и спутницу, взлет получился каким-то… совсем не величественным. Он несколько раз усиленно дергал крыльями, зависнув на месте, прежде чем освоится и начать вознесение.

И все равно, даже не смотря на его карикатурные движения, присутствовавшие при этом моменте чародеи и светоносцы увидели в этом явление, подобное чуду.

— Он… полетел?.. — Армель не заметил, как в уголке глаз проступила прозрачная капля.

Скоро ренегат и ведьма превратились в размытую белую точку, постепенно растворяющуюся между облаков.

Разумеется, еще большее удивление в тот момент испытывала Катарина. Когда ноги оторвались от земли, ее руки непроизвольно вцепились в парня.

В настоящий момент в мире существует сотни тысяч всевозможных заклинаний, простых, сложных, и таких, которые сотворить способны лишь считаные единицы. Но среди всего этого великого множества чар нет ни одного, позволяющему чародею свободно летать. Маги стихии ветра способны парить, прыгнув с большой высоты, но полетом такой трюк не назвать. Чтобы парение превратилось в свободный полет, необходимо учитывать неимоверно много самых различных факторов. Человеческое сознание на такое неспособно.

Хотя есть те, кому все же удалось застрять где-то между. Например напарник колдуна Селрута. Он отталкивается от прочих точек пространства, делая огромные массивы расчетов и парит. Но вот взамен ему пришлось пожертвовать тем, что называют эмоциями и чувствами.

Еще существуют парочка драконов, готовых прыгнуть на пару сотен метров. Но опять же, не назвать это полетом.

Вот почему обстоятельство того, как легко и непринужденно Реннет махал крыльями и поднимался к тучам, поражало всех остальных.

— Я так поняла, мы не поплывем на корабле? — поинтересовалась ведьма, спустя примерно минуту.

— Н-нет.

— Что с тобой? — женщина вдруг заметила, что тот едва заметно дрожит.

— Думаю, высота всегда… немного пугала меня. Даже вершина скального утеса порой вызывает во мне странную тревогу, — признался Реннет.

Катарина нахмурилась.

— Твои слова только что вызвали тревогу у меня!

Он улыбнулся, слегка натянуто.

Крылья гудели, с силой разрезая воздух. И скоро они уже окунулись во влажную пелену облаков. Где-то недалеко поблескивали голубые разряды грозовых молний, а время от времени их обоих в буквально смысле оглушал душераздирающий раскат грома.

— То что мы сейчас делаем, не опасно? — пододвинулась женщина ближе к его уху.

— Не опаснее, чем заявляться на чужую Сферу и бросать вызов Проигравшим Богам.

Ей показалось, он изменился. Начал более бережно относится ко всему, что его окружает. Но, быть может, она ошиблась?

Если подумать, то у нее целых девять лет не было возможности высказать ему свои сокровенные чувства. А ведь Катарина даже не знала, что думал он относительно ее последнего удара, нанесшего поражение Смертному Богу. На самом ли деле Реннет воспринял это как должное? Как изменились его чувства по отношению к ней?

Ведьма хотела узнать, потому что ее чувства к нему изменились.

— Реннет… — позвала женщина.

Парень немного расслабил объятия и взглянул ей в лицо.

— Что такое?

— Ты… все еще тот Реннет, которого я знала?

На первый взгляд, вопрос выглядел довольно простым. Однако кому если не ему знать, как непросто порой бывает разобраться в себе, заглянуть глубоко в собственную душу.

— И да, и нет, — успел он ответить, прежде чем уши заложило от грохота. Разряды молний подбирались к ним все ближе и ближе, а тьма вокруг сгущалась. — Возможно, часть меня пытается измениться. И эта та самая плата, которую я готов заплатить, чтобы сегодня, здесь и сейчас, быть с тобой.

— Что? — она затаила дыхание.

— Ты удивлена? Подумал, тебе будет приятно слышать нечто подобное.

— Хм… мне приятно, — прижалась она щекой к его покрытой недельной щетиной скуле. — Однако мне правда хотелось бы спросить тебе кое о чем.

— Ладно. Но… сначала давай выберемся из этой мрачной каши!

Он резко взмахнул крыльями, и они оба внезапно вылетели в ослепляющий синий мир, наполненный лучами полуденного солнца. А пелена облаков неведомым образом оказался у них под ногами. Создалось ощущение, будто весь мир перевернулся верх ногами.

— Солнце? Здесь? — не верила своим глазам Катарина. Ведь прямо сейчас они пролетали над Штормовым Морем, где иногда солнце круглый год не видать.

— Берегись! — предупредил ее Реннет и покрепче прижал к себе. А потом их обоих подхватил настолько мощный порыв ветра, что даже развернутые во всю ширь крылья не помогли. Они кувырнулись в воздухе пару десятков раз, набирая скорость точно выпущенный из баллисты снаряд.

Около четырех очень долгих минут их несло неизвестно куда, вращая с бешеной скоростью, пока ренегат не пустил в дело крылья, постепенно возвращая равновесие.

— Меня… сейчас вырвет, — повисла на его плечах Катарина.

— Погоди! Ты ведьма и обязана спокойно реагировать на любые неожиданности! — забеспокоился парень, хотя было видно, его самого неслабо штормит. — Лучше погляди вокруг. Красота какая, а?

Он был прав. Стоило ей сосредоточится на чем-то другом, как стало легче. А картина пронизанных золотом облаков так вовсе завораживала.

— Странно, не так ли? В том мраке, откуда мы взлетали, словно нет места для радости и счастья, но стоит подняться повыше, пробиться сквозь тучи, как оказываешься в совершенно другом мире.

Катарина ничего не ответила. Слова попросту застряли в ее горле. Тем временем, они поднимались все выше и выше. Время от времени Реннет начинал дрожать, но как только она плотнее прижимала его к себе, тревоги рассеивались прочь. Вскоре голубое как лазурит небо стало темно-синим, а вокруг заметно похолодало. Даже тепла их человеческих тел перестало хватать, чтобы согревать друг друга.

— Реннет, — сипло выдохнула она, подняв заиндевелые ресницы.

— Ох, прости! — извинился он, и вместо того чтобы спуститься на приемлемую высоту, применил на них обоих огненное заклинание. От их тел внезапно повалил пар и окутал полностью. При соприкосновении со стылым окружающим пространством маленькие капельки воды обращались в сверкающие осколки льда, танцующие под лучами солнца.

— Как тебе?

— Стало теплее, но дышать все равно трудно. И голова по-моему идет кругом, — отозвалась она.

Тот улыбнулся.

— Нет, дело не в голове. Это я перестал работать крыльями. Если не делать резких движений, нас не закрутит. Теперь по поводу твоего вопроса. Готов ответить на него честно и искренне, если ты согласишься ответить на мой.

— Хорошо. Давай попробуем, — согласилась она.

— Как бы ты поступила, если бы я не вернулся из Ямы?

Этот вопрос уже давно волновал Реннета. Не смотря на то, что он сам оставил Гончих, судьба Катарины, ее поступки… В общем, даже на тот момент он не мог предсказать, что бы было с ней, если бы он сгинул навсегда. К какому результату приведут его собственные решения.

— Наверное… так и не смогла бы смириться. Обезумела бы и натворила глупостей, подставила бы под удар остальных. Не хочу и дальше возвышать твое чувство самомнения, но без ренегата я закончила бы свою жизнь как безумная ведьма, коей и являлась до встречи с тобой.

— И ты вот так честно говоришь об этом? — удивился он.

— Думаю, ты и сам прекрасно знаешь, сколько значит для меня твое присутствие рядом. Пусть наши отношения нельзя назвать идеальными, но они ценны для меня. Быть может, ценны настолько, что я готова была отдать за них жизни всех Гончих, предложи мне кто-нибудь такой удобный обмен.

Ведьма говорила ужасные вещи. А ведь их союз в самом деле не назвать любовью. Тут уж лучше подойдет такое определение как партнерство.

Пока парень размышлял над ее ответом, Катарина решила потребовать выполнения его части сделки.

— Тебе было больно, когда я… нанесла последний удар… когда убила тебя?

Он еще раз удивился. Тому обстоятельству, что ее это вообще волновало. Ведь Реннет сам подставился под удар. Спланировал свое убийство, в конце концов.

— Конечно. Пожалуй даже больнее, когда это сделал Тишина.

— Ясно.

Ее руки, вцепившиеся ему в плечи, заметно ослабли. Воспользовавшись этим, он нежно поцеловал ее в лоб, а потом заявил:

— Мне было больно оттого что пришлось причинить боль тебе. Однако я обязан был спасти одинокую ведьму, исказившую свою душу. Чтобы потом эта ведьма спасала других, защищала и оберегала их. Катарина, пускай ты ведьма, убивавшая души живых людей. Я верю, сострадательности и доброты в тебе гораздо больше, чем осталось во мне.

— Погоди, хочешь сказать, когда я убивала тебя, ты переживал из-за меня? — ее низковатый голос заметно похолодел.

— Представь себе. Смерть за один свой визит забирает не одну душу. И моя смерть в первую очередь отразилась на твоей душе. Люди с легкостью расстаются с жизнью, потому что не понимают таких простых истин. Я знал, к чему ведут мои действия, и все же пошел на это. Прости меня, Катарина.

— Извиняться передо мной вздумал?! — еще больше разозлилась ведьма. Ее карие глаза обратились в два черных уголька.

— Да, Катарина. Потому что свои следующие слова я не могу озвучить, не попросив у тебя прощения.

Реннет выглядел предельно серьезным. Серьезным не в смысле подчеркнуто-раздраженным или высокомерным. Казалось, будто он готов решиться еще раз прыгнуть в Погибельную Яму, надеясь потом столь же благополучно вернуться.

Ведьма почувствовала окружившую парня ауру напряжения и невольно затаила дыхание. Белоснежные крылья выпрямились, перестав шумно хлопать.

— Катарина, я эгоистично желаю, чтобы ты стала моей! — разнеслись его слова по наполненным солнцем и ветром просторам.

Эпилог

В очаге небольшого камина догорали угли. Время от времени оттуда доносился треск и искры сыпались на выложенный перед очагом каменный коврик. К тому моменту, как поленья обратились в кучу мерцающих алым рубинов, тепло полностью окутало широкое кресло.

Катарина подтянула к себе ноги, намереваясь спрятать их под большущим пледом. Реннет заметил это и, улыбнувшись, освободил немного места. Кресло хоть и было просторным, сразу двоим разместиться в нем оказалось сложнее, чем они могли себе представить.

— С тобой правда все в порядке? — не мог он не спросить у нее.

— Переживаешь?

— По-моему, это ты переживаешь о чем-то. Ведешь себя странно с того самого момента, как я предложил нам стать супругами.

Ведьма скривилась.

— Фу, как скучно прозвучало!

— Да? Ну… я думал, неплохо бы соблюсти формальности. Слышал от Ладана, женщинам нравится, когда их мужчины произносят эти слова.

Вслух Катарина ничего не сказала, зато острые костяшки ее кулака весьма красноречиво врезались в его незащищенный бок.

— Ух!..

— Какую еще глупость я от тебя сегодня услышу? Впрочем… — она быстро сменила гнев на милость, — мне приятно слышать, что ты считаешь себя моим мужчиной.

«Мне показалось, или она только что съязвила?»

Но Реннет на самом деле слегка встревожился ее поведением. Катарина стала какой-то… больше похожей на нормальную женщину, нежели на безумную ведьму. Скажем так, непривычно было видеть ее прижимающейся к нему в поисках тепла. В прошлом она конечно тоже, бывало, липла к нему, однако совсем по другой причине.

— Послушай, с недавних пор я начал понимать кое-что еще, о чем раньше даже не задумывался. Свобода, какой я себе ее представлял, являет собой довольно жалкое зрелище. Быть вольным делать все что пожелаешь, не иметь слабостей, не иметь близких связей, способных тебя подвести. Та свобода, к которой я стремлюсь… в общем, я немного в ней разочаровался. Но это не значит, что Реннет перестал с презрением смотреть на человеческие отношения и ценности. Я по-прежнему считаю людей слишком неосторожными в идеализировании своих отношений. Однако… если соблюдать золотую середину, оставаться внимательным к партнеру и работать над этими отношениями, возможно рождение магии гораздо более высокого порядка, какая недоступна даже Богу. Извини за все мои идиотские сравнения, просто мне так удобнее формулировать свои мысли, — поправился он, заметив взгляд, которым его одарила ведьма. — В общем, Катарина, я хочу связать нас супружеской клятвой не потому что наслушался Ладана или кого-то еще. На самом деле, это один из наиболее тщательно обдуманных поступков в моей никчемной жизни…

— То есть, ты достаточно долго размышлял об этом? Поконкретнее, когда именно такая мысль пришла тебе в голову? — принялась допрашивать его Катарина.

— Еще до того как я обратился Смертным Богом, еще до того, как были собраны Гончие, — ответил он.

— Другими словами, та ночь…

— Да.

Катарина не пошевелилась, но ее сердце почему-то застучало быстрее.

— И ты сомневался в своих мыслях?

— Множество раз.

— Звучит не мужественно.

Он усмехнулся.

— Я знаю.

Они еще некоторое время лежали в полном молчании. Угли в очаге к тому моменту уже изрядно потускнели. Отчего-то, ведьме они напомнили душу одного мальчишки, который мог выжечь все вокруг себя одним легким прикосновением, но в то же время, именно исходящее от него тепло дарило другим так необходимое спокойствие.

— Люблю тебя! — озвучила она вдруг словами те чувства, что еще жарче загорелись у нее в груди.

— Реннет! — воскликнула женщина, с разбега бросаясь парню на шею. Причем тот явно был не готов к такому бурному излиянию чувств, застыв на месте, как вкопанный.

— М-Мастер! — обронил он осторожно.

Та и не подумала выпускать его из своих объятий. По факту ей уже было за сорок, хотя опускающийся по спине хвост черных с красноватым отливом волос все еще не тронули первые признаки седины. Да и морщинки в уголках глаз, по которым сейчас струились слезы радости, никоим образом не изобличали ее возраст.

Так и не дождавшись, когда Селеста соизволит освободить его, Реннет сдался и положил руки ей на спину, приобняв в ответ. В конце концов, он сам был виной происходящему.

— До последнего момента не могла поверить, что ты жив, паршивец! — зарыдала она почему-то еще сильней, окончательно зарывшись ему в грудь.

Нерешительно погладив ее по волосам, Реннет пытался говорить в успокаивающем тоне:

— Не стоило так за меня так переживать. Не в первый же раз умираю. Пора бы уже и привыкнуть.

Он понял, что совершил ошибку, когда рыдания вдруг резко прекратились. Селеста грубо оттолкнула от себя парня и тут же отвесила весьма звонкую пощечину. Он даже зашатался. Сил женщина не жалела. И только после этого рыдания продолжились с новой силой.

— Нам… пожалуй лучше оставить их одних, — шепнула Катарина, не в силах больше смотреть на беспомощное выражение его лица. Она подозвала остальных, предлагая пройти в особняк.

— Ты… права, — чувствовала себя неловко Рэанна, сопровождавшая Королеву Бушующего Пламени в ее путешествии.

Она и еще Кассандра, с которой они встретились по пути, последовали за ведьмой.

Надо сказать, особняк выглядел весьма величественно. Выложенный из небольших каменных блоков, с причудливыми изгибами фасада и ползущими по нему ветвями плюща, он олицетворял какую-то грубую и может даже дикую величественность. Хотя кое-где можно было заметить трещины, указывающие его настоящий возраст, прямо как морщинки в уголках губ зрелой женщины. А вокруг… как за оградой, так и внутри нее, высились старые и слегка крючковатые деревья.

Так и где же они находились?

Рэанна оглядывалась по сторонам и не переставала хмурить брови. Примерно такой ее Катарина и запомнила. Ту, кого Реннет посчитал своей соперницей. Правда во время войны, когда потребовалась помощь с вознесением Смертного Бога, он же и заключил с ней сделку.

— Угораздило вам забраться в глубины Венгарского Леса, — пожаловалась чародейка в рыцарских латах.

Катарина с вызовом ответила:

— Мы не по своей воле это делаем, Рэанна. В настоящий момент ни я, ни Реннет не можем почувствовать себя в безопасности, находясь на территории Империи.

— Венгар — тоже имперские земли! — недовольно хмыкнула та.

— Формально, — одарила ее язвительной улыбкой ведьма. По-видимому, у несносного мальчишки научилась. — Помните, вы проиграли схватку с Венгарским Водным Змеем, потому в настоящий момент это государство внутри государства. Законы Империи здесь не имеют должной силы.

Рэанне явно не нравились ответные выпады женщины.

— Было бы желание, а силы найдутся.

Если честно, сама Катарина была не прочь пободаться с этой высокомерной нахалкой. И кажется начинала понимать, почему он к ней испытывает такое неприятие. Упрямство, высокомерие, холодная суровость описывали Рэанну в достаточной степени.

— Боюсь, если вам удастся найти силы и время схватиться с Венгаром, Империя потеряет очередного своего наследника. Ты же не думаешь, что Правитель за просто так пустил его обосноваться в своем государстве?

— То есть? — напряглась чародейка.

— Реннет заключил с Водным Змеем весьма любопытную сделку. Если Венгар станет его домом, то навсегда будет защищен от любых поползновений со стороны соседей. Ты и сама знаешь, он без тени сомнений пойдет против всей Империи, если захочет. И Смертный Бог вернется на землю грешных имперцев…

Последнее она добавила уже полушутя. Хотя Рэанне было вовсе не до шуток, ведь до настоящего момента они даже слыхом не слыхивали о какой-либо сделке.

— Вот как получилось. Значит, он сам занял пустующее место Гильдии, — прошептала чародейка.

После победы над Близнецами ренегат вплотную занялся поиском места, которое могло бы стать его домом. По очевидным причинам, Империя не могла быть таковой. Но в то же время, он намеревался держаться на расстоянии вытянутой руки от Регента Сии и магов Великого Леса. Свободные Земли не годились, потому что представляли собой Альянс городов. Утопать в их вечных интригах ему просто претило.

С Водным Змеем он договаривался при личной встрече. Нынешний правитель, так же как и он, являющаяся участником Третьей Войны, прекрасно понимала, что империя не простит ей дерзости и при любом удобном случае попытается вернуть полный контроль над ее землями. Чтобы раз и навсегда заставить их отказаться от этой идеи, ей был необходим твердый аргумент. Собственно, им и стал Реннет.

Разумеется, обычные жители государства не знали об их договоре. Реннета им представили как эгоистичного и замкнутого Стигнийского князя, решившего купить немного земли вдалеке от поселений и городов.

— Да ладно, хватит вам уже ссориться! У меня голова болеть начинает, а тебе — Катарина, еще готовиться! — пожаловалась следовавшая за ними по пятам Кассандра. Поначалу она не собиралась вмешиваться, но это действительно зашло далековато.

— Детям слова не давали! — мстительно фыркнула ведьма.

— Кто тут ребенок? Я старше тебя! — вспыхнула та мгновенно. В последнее время к ней начали относится не иначе как к молодой девчушке. Скорее всего, просто завидовали.

— По виду и не скажешь, что ты взрослая, — подтянулась быстро Рэанна, решившая отыграться на ней за проигрыш словесного спора с ведьмой.

— Тц…

— Хотя ты права и мне действительно пора готовиться. Тишина наверное уже заждалась, — добавила Катарина.

Проводив ее взглядом, чародейка спросила:

— Мне кажется, или она какая-то взвинченная? Обычно делает вид, что меня не существует, а здесь…

Кассандре сложно было судить, как обычно та относится к Рэанне или нет, так как их «обычно» ограничивалось несколькими столкновениями с разными результатами. Тем не менее, ответ она знала.

— Выходит, ты сопровождала Селесту даже не зная, по какому поводу? — спросила.

Та с подозрением оглянулась и прислонилась спиной к лестничным перилам.

— Разве не для того чтобы всем вместе отпраздновать расчудесное возвращение этого олуха?

— Нет, — улыбнулась она совсем по-детски, — Катарина и Реннет решили официально дать клятву.

— А?..

По ошарашенному выражению лица чародейки можно было сделать вывод, что ее слова стали настоящей неожиданностью для нее. Еще целую минуту Рэанна стояла, разинув рот и при этом не издавая ни звука.

Кассандра была не так уж далека от истины. Ведьма, не смотря на свою проклятую сущность, сейчас нервничала словно ребенок. И дело не в словах Реннета, сказанных утром. Она больше переживала о том, способна ли искореженная жутким преступлением душа на столь же искренние чувства, какие испытывал он по отношению к ней.

До настоящего момента они оставались партнерами, любовниками. Катарину вполне устраивало такое. Во всяком случае, желания стремиться к большему она в себе не ощущала. Может ли быть, что именно ее чувства оказались слабы?

Тишина встретила ее на кухне и с первого же взгляда все поняла.

— Опять ударилась в переживания? Ты ведьма или кто?

Хотя это небольшое пропитанное паром и запахом специй помещение считалось за кухню, оборудовали ее соответствующим образом совсем недавно.

Большинство комнат и залов особняка по-прежнему пустовали и копили по стенам пыль. Пригодными для проживания можно назвать большую гостиную, четыре спальни и зал прихожей. А вообще, особняк этот сильно напоминал Катарине купленный когда-то давно Реннетом дом. Не смотря на нехватку мебели и прочих бытовых мелочей, здесь чувствовался настоящий домашний уют.

Это же заметили и Тишина с Ладаном, когда прибыли сюда шесть дней назад. Молчаливая чародейка носила под сердцем ребенка, потому супруг ни на секунду не оставлял ее одну. Реннет даже думал, что они не согласятся забраться в такую даль, однако Тишина сама настояла.

И вот, они помогали хозяевам с подготовкой на кухне, попутно ободряя Катарину разговорами и рассказами о том, как все складывается у них.

По стопам ренегата, супруги также не стали искать пристанища в самой Империи. Вместо этого предпочли начать обживаться в соседствующем с Пасмурной Долиной королевстве Анна. Там вроде как и посвободнее с законами, и более щадящее отношение к магам беженцам.

Стигния тоже простирала объятия чародеям, но не из любви к человеческим ценностям, а чтобы обрести военную мощь. Вариант не самый подходящий, если учесть, что Тишине через месяц рожать. Да и Ладан все еще не оправился от последствий яда химеры, хотя прошло уже вроде как полгода.

Их разговор продолжился и Катарина еще раз заикнулась о своих страхах в отношении сделанного Реннетом предложения. Видать, Ладану это надоело, потому что тарелка, со стуком опустилась на стол.

— Катарина, не смей даже думать так! Во-первых, никто не согласился бы терпеть его эгоизм и самодурство больше недели, а ты продолжаешь в течение девяти лет! И это именно благодаря тебе, твоей поддержке, в последнее время он начал вести себя как нормальное человеческое существо! Другая бы на твоем месте прокляла бы его всеми проклятиями на свете и свалила бы подальше. Во-вторых, за все те годы, что я знаю его, он только тебя подпустил к себе настолько близко, что готов доверить свою жизнь! Можешь поверить, меня или Тишины, даже Кассандры в этом списке нет.

Последние слова мужчины прозвучали с толикой обиды, так что ведьма не стала дальше развивать эту тему и предпочла отмолчаться.

— Знаешь, Катарина, если ты все еще сомневаешься в чем-то, ответь пожалуйста на один вопрос, — подошла к ней Тишина. — Есть ли у тебя кто-то ближе этого парня?

— Нет.

— Хочешь ли ты и дальше оставаться рядом с ним?

— Это уже второй вопрос, но да, я хочу, — кивнула ведьма.

— В таком случае, не позволяй своим страхам мешать сердцу чувствовать. Потому что мой супруг как-то сказал, что чувства никогда не бывают поддельными.

Катарина подавила очередной вздох и поспешила улыбнуться.

— Ну, и как собираешься быть дальше? — спросила Селеста своего ученика, присаживаясь рядом с ним. В уголках глаз женщины все еще оставались покраснения, но слезы уже высохли.

— Ты о супружестве?

— Не только, — уклонилась она от прямого ответа.

Тот усмехнулся.

— Планирую остаться здесь. Перестрою особняк и придумаю что-нибудь сделать с окружающими его землями.

— Выходит, с войнами покончено?

— Вот это вряд ли, — скривился он. — Однако я действительно намерен больше времени проводить за исследованиями и путешествиями, после того как отдохну. Быть может, навещу Немисс и старика Киоса. Как они там, кстати? И как дела у тебя?

Селеста посмотрела себе под ноги, словно не хотела сейчас говорить о своих проблемах.

— Бывший… Глава занимает должность учителя в Академии. Ванаэль ничего не смог поделать с ними.

— То есть, Белое Пламя распустили, — сразу все понял Реннет.

— Да. Клана больше нет. Крепость отвели Рыцарям Магии, и Рэанна пообещала присматривать за ним. Не самая худшая судьба. Большинство учителей и учеников последовали за Ванаэлем и Киосом. Стали частью Академии.

В голосе женщины парень различил плохо скрываемую печаль. Разумеется, ей был дорог тот мир, в котором они оба осознали себя магами.

— А ты не пошла за ними. Почему? — осторожно спросил он. — В Академии наверняка нашлась бы должность и для тебя. А учитель из тебя просто превосходный, уж мне-то это точно известно.

— Спасибо конечно за столь высокую оценку моих способностей, Реннет… однако я…

— Разочаровалась? — за нее ответил он.

Селеста заглянула ему в глаза, но затем тут же отвела взгляд. Он и без слов догадывался, что за чувства терзали сердце чародейки. И в каком-то смысле он сам был виной тому.

Смертного Бога и чародея Реннета терроризировали по всему миру с легкой подачи Магического Сообщества. В общем-то, он сам пошел на это, чтобы покончить с войной. И не пожалел о своем поступке. Однако были люди, кому нападки на него причиняли боль. Реннет совсем недавно начал осознавать эту сторону человеческих отношений. И нападки магов на Смертного Бога причиняли боль ей — его учителю. Вероятно, по этой причине Селеста отказалась от должности учителя в Академии.

— Знаю, что ты сам так решил, сам создал образ Смертного Бога, — заговорила она спустя минуту, — но они так легко повесили на тебя все свои преступления и ошибки… Быть может, подобным образом Сообществу удалось избавиться от волнений и даже бунтов, быть может они спасли сотни и тысячи жизней, но лично я все равно считаю все это неправильным.

Реннет слышал ее и мягко улыбнулся.

— Позволь мне сказать тебе кое-что, Мастер! — коснулся он ее спины.

— А?

— Своих родителей я не помню. Так уж вышло. Однако можешь быть уверена, ты всегда будешь моей семьей. Неважно, сестрой, матерью или просто другом. Прежде всего человеком, которым я очень дорожу. — Такое нечасто можно было увидеть, но он заметно занервничал, произнеся эти слова ей в лицо. — И если хочешь, я могу познакомить тебя с единокровной сестрой и племянницей, которых встретил уже после возвращения. У маленькой Саллин я предчувствую неплохие задатки огненной магии. Хотелось бы, чтобы ее обучением занялся лучший Мастер из всех, что мне когда-либо доводилось повстречать.

— Погоди, мне нужно все это переварить! — схватилась за лоб чародейка, не выдержав тот поток информации, что он на нее только что свалил.

Лишь успокоившись и выспросив обо всех деталях, Селеста решилась задать главный вопрос:

— Почему именно я? Ведь… ты мог бы стать ее…

Он покачал головой, не дав ей договорить.

— Ей нужен хороший учитель, хороший человек. Меня можно назвать могущественным, даже великим чародеем, но уж точно не лучшим человеком. Саллин должна вырастить нормальным магом, понимаешь?

Она не успела дать ответ, когда Реннет заметил приближающуюся к ним Рэанну. Причем чародейка выглядела так, словно собиралась выпотрошить его.

— Можем мы вернуться к этому вопросу позже?

— Да, конечно, — улыбнулась она, моментально почувствовав разом накалившуюся атмосферу.

Рэанна на удивление терпеливо дождалась, когда Селеста оставит их одних и только потом перешла к жесткому допросу:

— Получается, теперь ты выступаешь на стороне правителя Венгара? Тайно провел переговоры, наобещал им всего что только можно и думаешь, что окончательно открестился от Империи?!

Ее суровое, практически ледяное выражение лица Реннет помнил еще со времен обучения в Пламени. Если и есть на свете что-то неизменное, то это наверняка Рэанна. А ведь в их последнюю встречу ему даже показалось, что ее характер начал меняться в лучшую сторону. Наверное, просто показалось.

— Ты ведь не просто так согласилась сопроводить в такую даль Мастера? — задал прямой вопрос Реннет, не выказав никаких признаков беспокойства по поводу ее обвинений. — Вряд ли Лидер Рыцарей Магии может позволить себе такую роскошь, как путешествие на окраины цивилизации в компании безработной чародейки. Скажи, так зачем же ты здесь?

Ледяной Берсеркер нахмурилась.

— Я уважаю Королеву Бушующего Пламени, и появись у меня такая возможность, сопроводила бы ее куда угодно. Но… — она остановилась и закусила губу, — ты прав. Дело есть. И оно не терпит отлагательств.

— Ну конечно, — закатил глаза ренегат, — разумеется ваши дела очень срочные и очень важные!

Рэанне не понравилась едкость, прозвучавшая в его словах.

— Хочешь сказать, что будешь рад видеть меня на клятвенной церемонии?

— «Рад» не совсем подходящее слово.

— Кто бы сомневался.

— Однако лично тебя своим врагом я не считаю, Рэанна, — уточнил он. — И никогда не считал. Порой даже напротив, искренне восхищаюсь тобой, как чародеем.

Она, казалось, удивилась такому внезапному признанию.

— Тот ли это Реннет, что во время дуэли обещал меня изуродовать?

— Сложно сказать, — пожал плечами он. — Давай прогуляемся немного. Мои ноги так привыкли к долгим путешествиям, что теперь сложно усидеть на одном месте подолгу. Заодно и поведаешь, за чем явилась.

Он поднялся и вместе они вышли за ограду, под сень крючковатых уродливых деревьев, нижние ветви которых буквально стелились по земле.

— Регент просит тебя обратить внимание на опасность, исходящую от лесов юга, — заговорила Рэанна первой. — По ее мнению, творящиеся там беспорядки могут сильно повлиять на отношения между расами Континента.

— Дьюрары, не так ли?

— Ты в курсе?

Реннет не мог не знать. Новости из страны хищников приходили с достойной периодичностью. В конце концов, там осталась ее ученица. От нее он впервые услышал о гибели нового правителя Дариуса. И престол заняла его же новоиспеченная супруга — та самая изобретательница металлических конечностей.

Наверное все бы ничего, если бы эта особа не придерживалась радикальных взглядов по отношению к своим соседям — людям. По некоторым слухам, добытым Саолфлер, ее родное племя продолжало практику хищного людоедства. Неудивительно, что правитель первым же своим приказом разорвала все отношения с человеческой расой и даже готовилась к войне.

Хотя лично самого Реннета во всем этом волновало одно — правой рукой вышеупомянутой особы стала Валент.

— Ты понимаешь, дьюрары собираются вторгнуться на соседние земли! — сжала кулаки чародейка. — И нам надо что-то с этим делать, прежде чем между двумя расами разгорится самая настоящая вражда!

— Убить их мятежного предводителя? — посмотрел ей прямо в лицо Реннет. — Именно такого содействия ожидает от меня Регент, не правда ли?

— Если нет иных способов, — без колебаний кивнула та.

— Нет.

— В смысле?

— Убивать ее я не собираюсь, — выдал он готовый ответ. — Да и с чего бы мне лезть в чужую войну?

— Не знаю, может быть, потому что хищники скоро начнут жрать людей? — возмутилась Рэанна его реакцией.

— Уж поверь, люди сами готовы сожрать друг друга, если предоставить им такую возможность. А Регент… беспокоится о власти, не о простых людях. Ей плевать, сколько душ при этом будет погублено.

— То есть, ты отказываешься вмешаться? — спросила чародейка.

Он кивнул, и тем самым немного слукавил. Ведь оставлять хищную расу, превосходящую по части инженерии металлов всех остальных, совсем без присмотра было бы как минимум глупо. Тем более в дело оказалась вовлечена одна из Гончих. Однако на сей раз Реннет не собирался ставить себя между дьюрарами и людьми. Как бы жестоко это не прозвучало, чтобы предотвратить глобальные войны, необходимы войны локальные. Мысль о том, что люди веками способны мирно сосуществовать друг с другом ошибочна. И то уже не воображение ренегата, а опыт многовековой истории Гесферы.

Еще он своим отказом собирался донести четкое послание до таких персон как Император Регент, что ничьей карающей дланью работать не намерен.

Разочарованная его ответом, чародейка грубо сплюнула себе под ноги. И тут Реннет сказал нечто важное:

— Но у меня есть кое-какая информация лично для госпожи Сии, по сравнении с которым распри дьюраров покажутся пустым ребячеством. И мне бы хотелось, чтобы именно ты передала ее Регенту.

— Хе? Я по-твоему кто? Посыльный? — поинтересовалась та, не оценив оказанной ей чести.

— Информация перевернет наш мир!

Рэанна с сомнением отнеслась к словам парня. Обычно исходящие от Реннета новости ничего хорошего другим не сулили. Наверняка и сейчас он начнет разглагольствовать об угрозе уничтожения Континента…

— Ну давай, выкладывай свою тайну. Где-то еще разгорелась война? Или какой-нибудь безумный маг снова решил объявить себя Богом?

— Надеюсь, что нет, — усмехнулся он.

— Что же тогда?

Он задумался на пару секунд, после чего предложил пройтись обратно до особняка и там уже увидеть все собственными глазами.

Разумеется, Ледяной Берсеркер не могла взять в толк, что тот паршивец задумал, однако будучи Мастером Магии не могла позволить себе спасовать перед безобидным предложением какого-то там ренегата.

На все ее вопросы тот продолжал отвечать неоднозначным молчанием, до тех пор пока не привел к небольшому сарайчику, наспех сложенному из старых каменных блоков. Судя по неаккуратным швам раствора и кривоватой кладке, над его сооружением старался сам Реннет. И с чего это, позвольте спросить, ему понадобилась отдельная будка, когда рядом высился весьма неплохо выглядящий особняк?

— Нам туда! — показал ренегат на обитую железом дверь.

Рэанна инстинктивно притормозила.

— Это ловушка?

— Ну да, ведь чтобы разделаться с тобой мне обязательно нужно подгадать удачный момент. А еще лучше заманить тебя в засаду и натравить тысячи элитных магов, — съязвил он и отворив дверь, прошел внутрь.

Осторожно, Рэанна последовала за ним. Точнее будет сказать, перешагнула порог, так как помещение то оказалось на редкость тесным. И практически пустым.

Единственное, за что мог зацепится глаз — это невысокий каменный постамент, на котором стояла прозрачная стеклянная колба. И что еще более удивительно, внутри тщательно запаянного сосуда чародейка нашла всего лишь маленький горшок с произрастающим в нем пучком белого лугового клевера.

— Я сочувствую твоей будущей супруге, Реннет, — потерла висок Рэанна. — Надо же, связать судьбу с чокнутым магом…

— Не спеши с выводами! — перебил ее тот. — Приглядись повнимательней. Что ты здесь видишь? — простер Реннет руку к сосуду.

Она с подозрением уставилась на парня, прежде чем ответить:

— Горшок с грязью я вижу. И самая обычная трава, какой полно под ногами. Или ты хочешь убедить меня в том, что там драгоценный камень с твою голову размером?

— Нет, — картинно прищелкнул он пальцем, ухмыляясь. — Перед тобой новое будущее Гесферы! И все планы Регента, чародеев Академии и прочих главенствующих лиц Континента ничто по сравнению с этим вот сосудом!

— Ты точно сбрендил, — подвела итог Рэанна.

— Хорошо, в таком случае зайдем с другой стороны. Что ты знаешь о Мертвых Материках? — вдруг задал он странный вопрос.

— Только то, что они мертвые, — пожала она плечами. — Вообще, с чего мы заговорили о…

— Вот, Рэанна, наконец-то ты начинаешь понимать! — обрадовался Реннет. — Но на всякий случай дам тебе еще одну подсказку. Этот горшок вчера для меня доставил тот, кому ничего не стоит преодолеть долгий путь через весь океан.

Пускай чародейка не так хорошо разбиралась в тонкостях магии, как сам ренегат, но тупицей она никогда не была. Связать одно с другим ей удалось довольно быстро.

— Хочешь сказать… что земля в этом горшке…

— Да, она с Мертвых Материков. В общем-то, и клевер оттуда же. Просто удивительно как долго его семена способны оставаться в земле не теряя способности к прорастанию.

У чародейки перехватило дыхание. Она даже невольно схватилась за грудь, настолько шокирующей была эта новость.

Мертвые материки, каждый из которых вдвое а то и втрое обширнее Континента, считались обителью Смерти вот уже тысячу лет. Там не росли деревья, не зеленела трава, не осталось ничего живого. Любого, кто осмеливался ступить на эти земли, быстро одолевала неизвестная болезнь, в ста процентах случаев приводившая к гибели.

Реннет нисколько не преувеличивал, называя предмет в своих руках будущим всего мира.

— Ты… планируешь обменять этот горшок на независимость Венгарского государства и себя лично? — поинтересовалась Рэанна, не сводя глаз с тоненьких и хрупких листочков, скрытых под стеклянным колпаком.

— Интересно, с чего такие выводы?

— А? Разве нет?

Тот грубовато вытолкнул чародейку из сарайчика и запер дверь. И только после этого заговорил:

— Посмотри на меня, Рэанна. Я собираюсь стать человеком и другом для Селесты, Ладана, его супруги Тишины, Кассандры и прочих моих знакомых, которым готов довериться. А для Катарины я стану мужем и… ее первой настоящей семьей. Моя человеческая часть всецело будет принадлежать им. Отныне мой долг защищать их, помогать им. Однако… спроси себя, кто я для всех остальных? Кто я для человеческой расы, для дьюраров?

Она все еще не понимала, к чему он вел, но почувствовала повисшее в воздухе напряжение.

— Для всего остального мира я стану тем, в ком они будут нуждаться, Рэанна. Союзником, Судьей, Палачом, Преступником. Если на то есть основание, я стану их Богом. Хотя в качестве первого шага, ограничимся тем, что такие влиятельные лица как Император Регент, высшие чины Академии, лидеры Свободных Городов, Стигния, Венгар, Королевство Анна, Ирдий, а также Триумверат Столиц дьюраров попадут в список моих должников. Заработать влияние на Континенте непросто, однако доказательство существования жизни на Мертвых материках станет превосходным подспорьем в моих начинаниях!

— …

— Что такое, Рэанна?

— Ну ты и мерзавец!

— Нет, мое имя Реннет Лассель! — улыбнулся он.

Послесловие

Поздравляю всех, кто мужественно дочитал до этого момента! Наверное, непростое вышло испытание (улыбка).

Знаете, я не очень люблю писать послесловия. Мне лень это делать, потому обычно тяну до самого последнего. Извиняюсь, если оно у меня выходит нескладным!

Также прошу у вас прощения за все разочарования, испытанные во время прочтения моих книг! К сожалению, жизнь всегда находит возможность разочаровать нас (Блин, заговорил как Реннет). Хотя… порой она все же умудряется приятно удивлять! Желаю, чтобы в новом 2019 году количество добрых новостей уверенно доминировало над количеством пережитых разочарований!

А теперь, немного обо всей серии целиком. Точнее об одном персонаже, вокруг которого собственно и закручен весь сюжет моих произведений.

По-моему, я уже говорил нечто подобное, но Реннет для меня скорее антагонист, нежели протагонист. Эта его вечная язвительность и высокомерный тон слегка подбешивают, вам так не кажется? А если этот человек и способен смеяться, то только над чужими ошибками и невзгодами.

Тем не менее, главным героем я предпочел выбрать именно его, а не Рэанну или того же Ладана, у которых, как мы знаем, гораздо больше чести и благородства, нежели у мрачного и нелюдимого ренегата. Почему же?

Потому что никто другой не смог бы дойти до конца истории. Ведь если реально посмотреть на вещи, на войнах выживают вовсе не готовые пожертвовать собой благородные рыцари, а люди умеющие убивать. И дело не только в навыках и физических преимуществах. Чисто с психологической точки зрения Реннет больше подходит на роль победителя (а точнее проигравшего, ведь на войнах победителей нет). Он достаточно хладнокровен (бесчувственен), можно даже сказать беспощаден (жесток), упрям (недоверчив), своеволен (эгоистичен) и самонадеян (высокомерен) — таит в себе все черты, способствующие выживанию. Впрочем, это лишь мой взгляд на вещи.

И все же, под самый конец истории в личности Реннета наконец начинают проступать черты протагониста. Иначе говоря, он делает попытки измениться в лучшую сторону. Начинает чуть иначе относится к своим товарищам, к примеру. Очень надеюсь, вы это заметили и оценили (улыбка). Поверьте, я с самого начала не ставил перед собой цель писать о вечно мрачном и холодном главном герое. Мне был нужен тот, в ком читатель смог бы разглядеть как плохие, так и негативные стороны человеческой души.

Да-да, хорошие стороны в Реннете тоже изначально есть. Например, он не делит людей на откровенно плохих и откровенно хороших. Если посчитает нужным, протянет руку помощи даже врагу. Не относится предвзято к богатым и бедным (А это, на мой взгляд, одно из важнейших качеств человеческой натуры. Причем когда я вижу главного героя с типажом некоего «Робин Гуда», раскулачивающего богачей только потому что они богаты, мне становится равно настолько же противно, как когда Царевич насмехается над крестьянами, считая их за мусор под ногами).

Впрочем, тут же замечу, что каких-то радикальных изменений в характере Реннета ожидать не стоит. Этот человек никогда не станет таким как Торн, или Лангиниус. Отчасти, потому что в его жизни уже произошло слишком много темного, отчасти потому что он прекрасно осознает, у кого больше шансов выжить и спасти своих друзей — у дружелюбного и доброго парня или же у недоверчивого и осторожного прохвоста. В сценах эпилога мы отчетливо видим, в чем он готов пересмотреть себя, а в чем нет.

Как не жаль такое говорить, но история ренегата завершается. И хотя в том же самом эпилоге читатель мог увидеть сразу несколько отсылок к продолжению, в списке моих ближайших работ оно не значится.

Однако допускаю возможность, что Реннет появится на эпизодических ролях в будущих произведениях, основанных на мире Гесферы. Когда именно они выйдут, затрудняюсь ответить. Не потому что у меня нет новых историй, достойных лечь в основу новой серии книг. Просто на данный момент я, как автор, нахожусь на перепутье. Куда, в какой жанр или мир меня занесет — понятия не имею.

Но обещаю вам, дорогие читатели, все прояснится как только закончу первый том моего нового романа, над которым начал работать еще в Октябре 2017 года. Когда именно это произойдет? Очень надеюсь, что уже этой весной. Во всяком случае, больше половины машинописного текста уже есть.

Если вкратце, то это будет новый для меня жанр. Не классическое фэнтези, коим являлись «Темные Души» и «Свободные», а фантастика о виртуальной реальности. Впрочем, элемент фэнтези там все же присутствует.

Название нового произведения уже придумано, однако озвучивать его здесь я не буду. До официального анонса.

Речь в ней идет о популярной фэнтезийной игре… или лучше будет сказать о новом мире, созданном человечеством под конец тридцатых годов 21 века. И о людях, для которых этот самый виртуальный мир превратиться в самую настоящую реальность.

И на сей раз, выбирая главного героя, я старался обратить внимание на другие типажи, отличные от знакомого нам Реннета. Надеюсь, получилось (улыбка).

В общем-то, на этом у меня все. Ждем анонса нового произведения и следим за статусом написания на моей официальной страничке ВКонтакте. Делимся мнениями, впечатлениями. И… если есть желание, можно даже помочь автору деньгами, ибо зимой у меня как обычно большая напряженка с работой.

Хотя вы уже здорово помогаете мне, купив и прочитав это произведение. Спасибо вам за то, что оставались со мной на протяжении всех шести книг!

Content

Упоров Владимир Николаевич
Реннет Лассель

Часть 1

Глава 1 Обманчивая свобода

Глава 2 Жестокие правила

Глава 3 «Магическая Башня»

Глава 4 Договоренность

Глава 5 Просьба в духе ренегата

Глава 6 Истинный враг

Глава 7 Еще одна правда о Яме

Глава 8 Рассвет

Часть 2

Глава 9 «Волчья пасть»

Глава 10 Пленник ритуала

Глава 11 Борьба, которой нет конца

Глава 12 Последний шанс

Глава 13 Порог

Глава 14 Гин-Саттин

Глава 15 Враг моего врага

Глава 16 Дальше в путь

Глава 17 Навязанная ученица

Глава 18 Монстры

Глава 19 Новая цель

Глава 20 Гений

Глава 21 Боль

Глава 22 Перемены

Глава 23 Бесцветный Сад

Часть 3

Глава 24 Сбор

Глава 25 Возвращение в строй

Глава 26 Стихия против стихии

Глава 27 Столкновение с неизвестными

Глава 28 Наступление

Глава 29 У подножия башен

Глава 30 Ловушка для кавалерии

Глава 31 Ловушка для генерала

Глава 32 Грейс

Глава 33 Проигравшие

Глава 34 Лекарь

Глава 35 Финал истории

Эпилог

Послесловие