Владимир Драккарт

Четвертая книга из серии «Темные Души»

Смертный Бог

Часть 1

Глава 1 Две стороны одной сущности

Азранн — крупнейший город Империи, одновременно являющийся ее столицей. Кажется, что даже воздух и атмосфера в стенах его буквально пропитаны святостью и величественностью. Кроме того Азранн по праву можно причислить к одним из древнейших городов Континента. Последний раз он перестраивался более четырех сотен лет назад.

Нынешний Император — Ардас, был известен своей терпимостью по отношению к магам и достаточно рассудительным нравом. И, тем не менее, в интригах и политических войнах этот человек знал толк.

Быть может, именно по этой причине военная сила Империи — Орден боевых магов, нынче имел ограниченные возможности. С начала Третьей Войны, разгоревшейся на подвластных ему территориях, Ардас стал еще более осторожным. Его приближенные советники и министры беспрестанно наблюдали за действиями магов и старались контролировать ситуацию любыми возможными способами.

Сегодня, на пятый день второго месяца осени, один из главных военных советников Императора лично явился к Магистру Светлого Ордена и его заместителю. Высший чиновник намеревался уточнить, что те планируют предпринимать в связи с недавним вызовом Черных Гончих?

— Император может не беспокоиться на этот счет, — прохладным тоном отвечал ему Архимаг, застигнутый гостем во время работы над планами и оборонными схемами. — Невзирая на искреннее неприятие этого, с позволения сказать «отряда охотников на магов», мы трезво оцениваем их возрастающее влияние. Выдвинутое ими предложение о вступлении в общие переговоры с нашими непосредственными противниками из Армии Ночи не будет проигнорировано.

Высший советник не отводил взгляда от лица Магистра, явно не собираясь удовлетвориться столь кратким и неопределенными ответом. В такого рода пустые и ничего не обещающие слова ему не позволяла верить занимаемая при Императоре должность. Он переспросил:

— Да, все мы прекрасно помним череду поражений Ордена в стычках с этими самыми охотниками, однако какие конкретно действия вы собираетесь предпринять? Согласитесь участвовать в переговорах? Не рискованным ли окажется предприятие, учитывая сегодняшнюю ситуацию?

Стараясь сохранить на лице твердую уверенность, тот ответил:

— Гончие с самого начала вели нас к этому пути, а единственный шанс свернуть с нее, к моему глубочайшему огорчению, был упущен. Как справедливо вы заметили, наши маги проиграли последнее сражение. Так или иначе, придется следовать их прихотям, но то вовсе не значит, что Светлый Орден станет марионеткой в чьих-то руках. Детальный и эффективный план по решению возникшей проблемы мы уже составляем. Однако на руках Императора он окажется не раньше назначенного времени, то есть исключительно перед переговорами. Вы, как политик и эксперт по части интриг должны понимать, что настолько важные вещи не поддаются разглашению. Определенно, риски имеют место быть, и прямо сейчас мы работаем над их устранением. А если бы вы перестали докучать нас постоянным наблюдением и контролем, решение многих проблем ускорилось бы.

Подчиненный Ардаса не нашелся, что возразить. Хотя по выражению его лица было заметно, что слова архимага оказались далеки от убедительности, новых вопросов не последовало. Еще раз напомнив о договоренности между Императором и Правящим Кланом, он отступил.

Голос архимага догнал чиновника на выходе из зала:

— Господин Высший Советник, если вы все же засомневались в намерениях Светлого Ордена касательно сложившегося положения, подумайте о наших непосредственных врагах — темных! Выгодно ли им следовать угрозам Гончих? Ответ, я думаю, вам уже известен. Единственная проблема для нас и для них на сегодняшний день сами Гончие…

Советник покинул зал и архимаг наконец-таки смог вздохнуть с облегчением. В этот самый момент из соседнего кабинета вышел непосредственно его заместитель — маг Алерт. Мужчина около сорока лет.

Взглянув сначала на дверь, через который вышел советник, а уже после на своего Мастера, он поинтересовался:

— Снова человек Ардаса? Что-то много их в последнее время приходит. Означает ли это, что наше положение складывается не лучшим образом?

— Уже пятый за неделю, — вымученно улыбнулся тот. — Что бы Император не делал, нашу военную мощь ему заменить нечем, а эти визиты… всего лишь попытка контролировать ситуацию. Раздражает конечно, но ничего с этим не поделаешь, пока что. К слову о визитах… не думаешь, что нашему гостю уже пора бы появиться?

Алерт собирался было ответить, однако в следующую секунду парадная дверь зала с грохотом распахнулась и появилась высокая черноволосая женщина в заляпанном грязью сером плаще.

— А вот и она, — кивнул заместитель и жестом пригласил прибывшую к архимагу.

Пока проходила недлинный путь от двери к рабочему столу, женщина успела несколько раз обежать взглядом помещение, будто оценивая окружающую обстановку со всех сторон. Выражение ее лица практически не изменилось, разве что стало мрачнее.

— Мастер, рад представить вам командующего технико-тактическими силами нашего Ордена — Ирину Вэрсаль! — объявил Алерт, оставшись по правую руку от женщины.

Услышав свое имя, та проявила вежливое отношение поклоном, но сделала это без всякого изящества и чинности, как нечто незначительное. Архимаг натянуто улыбнулся и, поднявшись с кресла, поклонился в ответ. Одно такое отношение говорило о многом, и в частности о том, что женщина Ирина занимала достаточно высокое положение даже среди магов.

Погладив рукой жиденькую серебристо-седую бороденку, Глава клана Свет начал:

— Вам сообщили о причине нашей сегодняшней встречи? Надеюсь, мне не нужно объяснять, что все обсуждаемое в стенах этого зала должно оставаться здесь же?

Та молча кивнула. Она не видела смысла в пустых разговорах.

— В таком случае, попрошу ознакомиться вот с этим! — вышел вперед Алерт и протянул ей несколько раз сложенный листок пергаментной бумаги.

Женщина взяла его и, развернув, пробежалась взглядом по тексту, а потом… обратилась к ним с неожиданной просьбой:

— Прошу прощения, но я не умею читать и была бы благодарна, если вы перескажете мне его содержание на словах.

На целую минуту лица обоих магов, включая самого Алерта, буквально застыли.

— То есть, как не умеешь? — пораженным тоном переспросил Магистр.

— Не обучена.

— Т-ты же командир? — во все глаза взирал на нее Алерт. — К-как тогда донесения и отчеты о проделанной работе?

— За меня пишут подчиненные, — прозвучал невозмутимый ответ.

На самом деле Ирина не знала письменности в виду особых обстоятельств, а не вследствие необразованности и лени. Достаточно редкая болезнь, проявляющаяся у одного из сотен тысяч человек. Даже если она что-то учила, запоминала, сознание отбрасывало всю накопленную информацию в течение двух-трех дней. Что удивительно, при этом затрагивалась исключительно область знаков, букв, рун. Но сейчас, стоя перед Магистром Светлого Ордена, она не сочла необходимым рассказывать об этом им.

— Поверить не могу! — сокрушенно схватился за голову заместитель, после чего обратился к Главе: — Мастер, извиняюсь за причиненные неудобства. Мне стоит сейчас же разобраться с этой вопиющей нелепостью…

— Постой-ка, Алерт! — остановил его пожилой маг. Его холодные серые глаза изучающе смотрели на женщину. — Я слышал, что Ирина Вэрсаль самый талантливый стратег Ордена.

— Так говорят, — кивнула та.

— Хм, в таком случае не будем спешить с выводами и для начала сделаем то, что планировали, — сказал архимаг. Он сам взял пергамент из ее рук и зачитал.

Это заняло всего пару минут. Женщина безмолвно слушала предъявленный Светлому Ордену ультиматум. Уже на первой строке она начала догадываться, с какой целью находится здесь.

— Хотелось бы узнать твое мнение по поводу содержания сего послания? — прямо спросил ее Магистр, пока его заместитель пребывал в сомнениях.

— Как понимаю, о категорическом отказе речь не идет? — решила удостовериться та. — И вас интересуют технические детали будущих переговоров?

— И-именно, — наконец сумел отлепить язык от гортани Алерт.

— Ну, — та быстро погрузилась в раздумья, — послании сказано, что от каждой из сторон непосредственно на территории переговоров разрешается присутствие максимум четырех персон, а также не более сотни единиц на подступах. Мне кажется это достаточно логичным и хорошо выверенным решением.

— Тому есть конкретное обоснование? — ожидающе уставился на нее Глава.

— Разумеется. В ультиматуме четко прописано, что переговоры предварительные, а значит атаковать либо сражаться не будет смысла ни для одной из сторон. Достаточно будет представить по одному исполнителю со всех участвующих сторон и еще по три человека непосредственно в сопровождение. Большая толпа лишь усложнит ситуацию и помешает обсуждению. Все так, однако… — тут она взглянула на магов, — вы допускаете вероятность боевого столкновения, не так ли?

— Да… эти переговоры… в которые нас пытаются втянуть, могли бы стать прекрасной возможностью избавится от лидера Гончих, — подтвердил тот. — Если уберем с нашего пути его, остальные могут оказаться более сговорчивыми.

— Насчет этого вы ошибаетесь, — неожиданно резко возразила женщина. — Во-первых, их лидер сам по себе представляет большую опасность и четырем магам вряд ли удастся с ним справиться. Даже если это будут драконы… — добавила она после короткой паузы. — К тому же, ни сами охотники, ни Армия Ночи, не станут стоять и смотреть на наши разборки.

Алерт неохотно согласился с ней.

— Пожалуй, ты права. Если допустить хотя бы на мгновение, что у нас получится убить Ренегата, остальные члены их отряда встанут в строй наших врагов. Именно таким поворотом они сейчас угрожают нам. Либо будут переговоры, либо Гончие объединятся с одной из воюющих сторон. Учитывая высоту, на которую поднялась эта кучка магов за предельно короткий срок, такое объединение станет гарантией победы. Говоря коротко, одной лишь грубой силой мы не решим проблему.

Магистр задумался на целую минуту. Они с заместителем успели составить несколько вероятных вариантов развития событий, однако ни один из них не мог бы исключить возможность провала. Гончие прямо намекали, что не допустят дальнейшего развития конфликта и пойдут ради этого на любые действия. До кучи еще пригрозили объединением с расой дьюраров и таинственной организацией под названием Искра. Пусть последнее выглядело сомнительным, того же нельзя сказать о союзе с Армией Ночи.

— И что же ты предлагаешь? — наконец спросил он у Ирины.

— Дабы не упустить из виду даже самую мелкую деталь, мне придется вникнуть в ситуацию полностью, знать подробности происходящего и происходившего до нынешнего времени, — чародейка не спешила давать четкий ответ, но при этом вела себя так, что обязательно найдет его. — Как уже сказала, затевать сражение нам не стоит. И конечно же многое будет зависеть от человека, что будет представлять Орден на переговорах. Ему, так или иначе, придется подстраиваться под всякого рода неожиданности в ходе общения. Найти подходящего на роль я помогу лично. А еще свита представителя, то есть его непосредственная охрана. Без сомнений должна состоять из сильных магов, однако драконы не подойдут. Необходимы люди уравновешенные и дисциплинированные, а драконы-маги этими качествами не блистают. Более чем уверена, что каждая из заявленных сторон подойдет к выбору со всей возможной тщательностью. И для того чтобы предсказать возможные варианты столкновения, мне необходим список с имеющейся информацией о силах противника…

Архимаг и заместитель молча выслушивали доводы Ирины, один за другим. Оба все больше убеждались в том, что пригласить ее на обсуждение было хорошей идеей. Она замечала такие, казалось бы, незначительные детали, которые они могли бы упустить из виду.

Под конец, будто бы в довершение к вышесказанному, Ирина еще раз подтвердила состоятельность, как стратега:

— В нынешней ситуации все выглядит так, словно мы загнаны Гончими в угол и вынуждены действовать по их правилам, но стоит посмотреть на это с другой стороны, как вывод уже не кажется столь очевидным. У нас есть при себе два громадных преимущества.

— Преимущества? — изобразил удивление Алерт.

— Да, — кивнула женщина. — Первое из них — неопытность Гончих. Среди них на самом деле нет по-настоящему талантливых политиков и стратегов. Их лидер действует опираясь на чутье и опыт. Конечно, они не ограничены в действиях, в отличие от нас, контролируемых Императором, но сейчас им нелегко, благодаря тому что приходится играть против обеих сторон — нас и Армии Ночи. Полная свобода всегда означает противостояние всем вокруг.

Немногим ранее Магистр сам навел на эту мысль подосланного Высшего Советника, но чтобы окончательно удостовериться, поинтересовался:

— Простите меня, Ирина, а разве мы не в тех же условиях?

Та уверенно улыбнулась.

— Нет, потому что у нас есть союзник в этом сражении. Если сделать все как надо, план Гончих полетит к демонам.

В то же самое время в одном из убежищ командного состава Армии Ночи собрались сразу несколько ветвей так называемых темных. Ветвями называли отдельные подразделения или фракции магов, мистиков, колдунов и некромантов. Над каждой из них стоял командир, в свою очередь получающий приказы от Лидера. Что примечательно, в большинстве своем ветви действовали независимо друг от друга.

Вся структурная организация Армии Ночи напоминала огромное древо. Они могли действовать как отдельно, так и объединять силы для выполнения сложных миссий. В плане координации и междоусобных отношений у темных все было четко продумано, хотя это весьма непросто для такой крупной военной силы.

Сегодня собрались главы шести ветвей, а всего их насчитывалось девять. Командующий некромантами Даллан, командиры двух колдовских ветвей — Разенбах и Селрут, а также еще три командира магов-стихийников — Крассель, Этнас и Санат. Таким образом, к отсутствующим относились еще две ветви стихийников и ветвь мистиков. Первые две на данный момент были заняты ведением боевых действий в Южных областях Империи, а в ветви мистиков командир формально еще не был назначен. После проникновения охотников за магами в Северный Бастион и исчезновения Триссы, на это место мог претендовать лишь один мистик, также занимающийся сбором сведений на юге.

В не очень просторном помещении царило напряженное молчание, но в то же время атмосфера необычной торжественности не покидала присутствующих.

— Поверить не могу, что после стольких лет Лидер счел необходимым лично показаться нам! — с возбуждением произнес Даллан. Молодой помощник по правую руку всерьез удивился.

— А? Разве до сих пор руководители ветвей не встречались с ним лицом к лицу? — спросил он.

Так как в помещение были допущены исключительно командиры и их верные помощники, собралась всего дюжина человек. За отсутствием стола и стульев, ждать пришлось стоя на ногах, но никто даже не подумал беспокоиться по этому поводу, не сегодня.

— Да, мне известно, о чем говорят слухи, — неспешно кивнул Даллан, — но правда в том, что Лидер не показывал своего лица никому, за исключением разве что личного заместителя. До сегодняшнего дня ни один из нас не ведал, кому именно мы подчиняемся. Наверное, поначалу это напрягало нас всех, однако принимаемые Лидером решения вели нас от одной победы к другой.

Услышав это от своего мастера, молодой некромант оглянулся вокруг. Все собравшиеся выглядели так, будто перед ними вот-вот предстанет сам Бог-Защитник.

Честно сказать, для Ларета, совсем недавно ступившего в должность личного помощника командующего, собственными глазами увидеть стольких руководителей одновременно — невероятное событие. Обычно даже двух на одном месте встретить сложно. А все по той причине, что Лидер умело расставлял фронт задач. Каждая из ветвей занималась своими обязанностями и не мешала остальным.

Но сегодня… особый случай. Лидер Армии Ночи, ее создатель, появился перед ними. Еще перед собранием некоторым из присутствующих довелось мельком увидеть этого человека, чисто случайно. Одного этого Ларету хватило, чтобы обогатиться впечатлениями на всю оставшуюся жизнь.

Дверь в помещение неожиданно отворилась. Пламя магических факелов, не дымящее и не распространяющее специфического запаха горящей смолы, заколебалось. Заместитель Лидера, до настоящего времени остававшаяся среди командиров ветвей, спешно покинула свое место и прошла к вошедшему.

Мужчина, ростом немного выше среднего, на вид лет сорок — сорок пять, с короткими пепельно-русыми волосами и пронзительными зелеными глазами. Одет в достаточно простую и практичную в обыденности одежду, не считая разве что дорого плаща из шерсти горных быков. Да, примерно такими словами можно было охарактеризовать внешность Лидера Армии Ночи. Ничего особенного, но в то же время именно это делало его загадочным.

Его заместитель, невзрачная сероглазая девушка в очках, безмолвно встала по правую руку. Невзирая на не слишком обнадеживающий вид, говорили, что со своей задачей она справляется идеально. Наверняка лидер держал ее возле себя исходя именно из практических соображений. Не могло быть и речи о том, что могущественный маг, задумавший потягаться силами с самой Империей, спал с такой женщиной.

— Приветствую всех здесь собравшихся! — заговорил тем временем русоволосый мужчина. — Благодарю вас за то, что сумели собраться за столь короткое время!

Как бы в ответ на приветствие, руководители ветвей склонили головы.

Лидер окинул взглядом присутствующих и продолжил:

— С некоторыми из вас мне сегодня удалось перекинуться парочкой слов, но наверняка есть и те, кто вообще впервые меня видит. — Его низкий, но хорошо поставленный и приятный на слух голос четко разносился в безмолвной тишине. — Должен признаться, — он улыбнулся, — я тоже вижу вас впервые. Прошу прощения за то, что до сегодняшнего дня прятал лицо. Поверьте, на то были весомые причины.

Сказав это, мужчина мельком взглянул на девушку по правую руку от себя. И сразу после этого он назвал присутствующим свое имя — Асмус. Впрочем, лидер тут же оговорился, что при общении предпочел бы ограничиться просто «Мастером» — довольно стандартным обращением в мире магов.

— Хорошо, Мастер. Как я понимаю, была важная причина собрать нас всех здесь? — не стал дожидаться завершения приветствий колдун Селрут, выделяющийся своими длинными серебристыми волосами, опускающимися аж до самой поясницы.

Лидер взглянул на него и уверенно качнул головой.

— Можно и так сказать, я собираюсь сделать важное объявление!

— Объявление?! — встрепенулись тут же командиры. Их помощники застыли в молчании и не заговаривали без соответствующего разрешения.

— Отряд, именующий себя Черными Гончими или охотниками на магов, ведомый человеком под прозвищем Ренегат, выслал нам ультиматум, — без лишних предисловий сообщил он.

Разумеется, присутствующих едва не сбило с ног заявление Лидера. До нынешнего момента эти охотники, причинившие Армии Ночи великое множество неудобств, даже не пытались вступить в переговоры. Они просто уничтожали магов, одного за другим.

Далее было оглашено содержание предъявленного ультиматума, а заместитель продемонстрировала документ вживую.

— Они просят нас о встрече с намерением начать мирные переговоры? — Даллан всем своим массивным телом поддался вперед. Наглость Гончих задела его за живое.

— Да пусть они пойдут со своими ультиматумами в огненную бездну Нижних Пределов! — среагировал яростно другой командир.

— Постойте! — поторопился их успокоить Асмус. Стоило ему поднять руку, как голоса мгновенно смолкли. Взгляды скрестились на нем одном. Мужчина кивнул и продолжил: — По-видимому, вы меня неправильно поняли. Я не собираюсь обсуждать с вами, как поступить. Необходимое решение уже принято мной, а действия четко продуманы. Переговоры состоятся, и мой заместитель будет лично представлять Армию Ночи на ней.

Стоит ли говорить, что присутствующие были приведены в замешательство. Лидер прямо заявил, что не нуждается в их советах и, так же как раньше, все будет решать самостоятельно. Маг Крассель вдруг заговорил:

— Должен признать, слухи о вас выглядят правдивыми, Мастер. Вы действительно не считаетесь с чужим мнением, и важные решения принимаете самостоятельно. Не то чтобы я подобное одобрял, но… быть может, мы превратились в великую силу именно благодаря этому. В конце концов, если человек не делает ошибок, ему нет причин сомневаться в собственной правоте.

Глава ветви еще раз склонил голову, тем самым давая понять, что принимает решение лидера.

Один за другим, руководители и их помощники поддержали слова Красселя. Можно сколько угодно спорить на тему правильного и неправильного отношения к подчиненным и к чужому мнению, но факт оставался фактом — до сих пор темные побеждали.

— Благодарю вас за то, что вы принимаете мою эгоистичную сторону и верите, как верили до сегодняшнего дня! — поклонился в ответ Асмус. — Вероятно со стороны кажется, что я просто управляю вами, вероятно так оно и есть, однако я должен сказать, что каждый из вас лучший в своем деле и лучше всех понимает своих подчиненных. Именно их я могу доверить только вам. — После небольшой паузы, он вдруг объявил: — Думаю, пришло время назвать истинную причину того, зачем вас здесь собрали!

— Истинную? — переспросил Даллан, но услышал его только рядом находившийся Ларет.

— Не смотря на усилия Гончих, пытающихся повлиять на развитие военных действий, Армия Ночи вплотную приблизилась к своей главной цели — к уничтожению Светлого Ордена! Наш противник слаб как никогда прежде, а значит недалек тот момент, когда начнется всеобщее Восстание! Я собрал вас всех, чтобы отдать один-единственный приказ! Все ветви и состоящие в них группировки, начинайте подготовку к Великой битве! Собирайте силы, отзывайте своих воинов из патрулей! Через месяц все до единого должны быть готовы зачитать боевые заклинания и направить их на врага! Наше время пришло!

Этих нескольких слов хватило, чтобы радикально изменить атмосферу в помещении. Аура боевого возбуждения достигла пика. В дюжину голосов прозвучал ответ, заявляющий о готовности следовать за избранным Лидером!

Асмус вернулся в свою уединенную комнату лишь спустя два часа, окончательно выбившись из сил, скорее морально, чем физически. Рухнув в первое подвернувшееся на пути кресло, он прикрыл глаза и шумно выдохнул. Голова разболелась от всех произнесенных речей и розданных указаний.

Послышались чьи-то шаги. Не открывая глаз, мужчина пожаловался:

— Твоя жестокость не знает границ. Я едва не подох от напряжения, можешь себе представить?

— Успокойся, все прошло как надо, — усмехнулась сероглазая девушка, поправляя очки. Она — заместитель Лидера, того самого фальшивого лидера, что сейчас попирал спиной ближайшее кресло.

— Легко тебе это говорить! Мне пришлось заучить шестнадцать страниц речи и держать в голове все, что ты мне насоветовала! — не унимался тот.

— Хм? А мне пришлось писать эту речь в шестнадцать страниц, а потом все время следить за тем, чтобы ты не наговорил лишнего, — прохладным тоном ответила та, но затем добавила: — Тем не менее, для первого раза неплохо выступил. Они поверили тебе и считают, что ты — Лидер Армии Ночи. Было неплохой идеей показать подчиненным настоящее лицо их руководителя. Единственной, кто мог бы заподозрить подвох, была Трисса. Но ее нет, и все развивается именно в том ключе, в котором должно развиваться.

Если бы кто-нибудь сейчас слышал их диалог, мог бы быстро понять, что сегодняшнее «Явление Мастера» не более чем обман, ловкий маневр.

Да, Армией Ночи, со дня его основания и до нынешнего времени руководил только один человек — это была заместитель, девушка в очках, невыразительная внешне. Все планы, тактические уловки и схемы действий придумывала она. Обладая поистине поражающим воображение аналитическим складом ума, эта обделенная внешней привлекательностью молодая девушка создала сплоченную организацию, не уступающую по своим боевым возможностям Светлому ордену. Узнай кто об этом, подумал бы, что мир сошел с ума. Для членов армии Ночи, их лидер был сродни Богу.

И сейчас этот «Бог» обыденным тоном разговаривал с единственным в мире человеком, знающим тайну. Если конкретнее, Асмус знал все с самого начала, знал об истинном облике Лидера.

— Из твоих слов я могу понять, что не последний раз выполняю роль Лидера. И до каких пор?

Та взглянула на него без всякого интереса и ответила:

— Тебе придется заниматься этим до окончания войны. Нашим нынешним соратникам не очень придется по вкусу новость о том, что в бой их ведет какая-то странная женщина, не умеющая управлять даже собственной магией. Лжи они тоже не обрадуются. Некоторые руководители, вроде того же Красселя, могут попросту восстать.

— А разве с окончанием войны что-нибудь изменится?

— На победителей смотрят иначе. Многих убьют во время сражений с боевыми магами империи, а оставшихся не составит труда подавить силами верных мне.

— Как уже сказал, ты жестокая, даже для женщины, — буркнул тот.

Заместитель, настоящего имени которой до сих пор никто не знал, скривилась. Выбрать этого мужлана на роль Лидера было удачной идеей, но нужно было многое учитывать. Действовать в одиночку ей было бы намного проще, однако сейчас армии был нужен реальный лидер, воплоти, а не иллюзия, раздающая приказы. А его она знала давно, еще до совершеннолетия. И пусть «доверие» с ее стороны было призрачным, в нем она сомневалась на порядок меньше, нежели в ком-то еще.

Асмус напряженно о чем-то размышлял, а потом неожиданно задал вопрос:

— Война… неужели ты задумала все это ради одной лишь власти? По-моему ты не из тех людей, что стремятся к настолько банальным вещам, как власть и богатство. Должна быть иная причина. Неужели настолько интересно управлять половиной Континента? Мне бы такое не понравилось. Скучно, муторно, трудно… скучно…

— Боже! Конечно же нет! — воскликнула та к его удивлению. — Думаешь, стала бы я довольствоваться властью над жалкой кучкой людей и таким же жалким клочком земли?

— Ха? В таком случае… что же ты планируешь такого? — еще сильнее удивился тот.

— Стать Богом!

…Мужчина чуть не подавился собственным языком.

Глава 2 Барьеры

Четыре человека. В ультиматуме, прописанном Ренегатом, значилось, что в переговорах с каждой из сторон могут принять участие не более четырех человек, включая охрану представителя. Конечно же, имеет огромное значение, кого именно для этого выбирали.

После возвращения из Ормила, охотники вплотную занялись подготовкой к переговорам. Ладан и Ливада Крейнер набирали в отряд новых добровольцев-магов, пусть даже дело это продвигалось с большими сложностями. К настоящему времени большинство организаций, кланов и отдельных групп определились, к какой из сторон примкнуть. Надежды набрать прежнее количество — больше сотни магов, таяли на глазах. Не смотря на союз с Нейтралитетом, общее количество охотников не достигало даже одной полной сотни. В сравнении со Светлым орденом Империи и Армией Ночи, цифра неизмеримо маленькая.

К слову, о Нейтралитете. Около двух десятков магов этого некогда известного клана возвратилось из Олмира вместе с Гончими. В их числе была и Майнергард — Пожиратель Драконов, ставший Жнецом. Она подрядилась обучить Валент и Клесс правильно сражаться, используя все доступные им преимущества.

А главная забота Реннета — Лидера Черных Гончих, состояла в тщательнейшем продумывании будущего переговорного процесса. Он собирался любым способом заставить воюющие стороны принять существующую истину и прекратить военные столкновения между собой. Иначе весь мир ожидала непоправимая катастрофа под названием Конфликт. Соприкосновение наполненной ненавистью и яростью магии одних с другими уже породило изменения в окружающей природе, а если ситуация обостриться, все угрожало закончиться возникновением феномена «Магии Смерти» и полным, всеобщим уничтожением. Такое уже случалось во времена, предшествующие Векам Хаоса. Как следствие, два крупных материка мира Гесферы, превышающие размерами нынешний Континент в несколько раз, обратились в пустынную черную землю, где даже воздух дышал ядом.

Чтобы не допустить повторения трагедии, Реннет создал Гончих и собрал охотников на магов. С их помощью он вмешался в конфликт между боевыми магами Империи и Армией Ночи. Он намеренно бил по их самым сильным точкам и тем самым доказал, насколько опасным может быть. По сути, заслужил право голоса в Третьей Войне и намеревался нагло шантажировать обе стороны. Он открыто объявил им, что если сражения не прекратятся, охотники непременно примут чью-то сторону, тем самым обеспечив ей полную победу. Говоря иначе, у противника уже не будет шанса противостоять объединенным силам, для него это будет неминуемым поражением.

Однако, в случае, когда воюющие стороны смогут остановиться и начать диалог между собой, Реннет обещал прекратить атаки и выступить в качестве посредника, гарантирующего соблюдения условий перемирия.

Молодой ренегат, бывший боевой маг светлых, был убежден в том, что какими-либо иными способами войну не остановить, не остановить противоборствующие стороны и разрушение последнего клочка жизни Гесферы. Впрочем, как уже однажды выразилась Валент, как этот план не называй, все скатывается к банальному шантажу.

Реннет не мог быть уверенным в благополучном исходе переговоров, но не сомневался даже минуты в том, что ультиматум Гончих стороны не проигнорируют. Каждый из них явится на переговоры хотя бы за тем, чтобы проследить и отсеять вероятность возникновения союза между охотниками и противоборствующей стороной.

И даже если не удастся сразу свести дело к миру, Реннет и его соратники надеялись добиться временного прекращения боевых действий. По крайней мере, такой небольшой шаг послужил бы хорошим фундаментом для новых обсуждений за общим столом.

Но готовился парень не только подбирать нужные слова и правильно навязывать другим свои мысли, а еще и сражаться. И, конечно же, первым вопросом, что он поставил перед собой, был вопрос выбора людей для ведения переговоров. Тут нужен был хладнокровный и способный трезво мыслить, также способный чувствовать общую атмосферу и умело подстраиваться под нее. Еще Реннет должен был безоговорочно доверять ему. И коли людей, попадающих под первый критерий, среди охотников получилось бы отыскать, то соответствующих второму условию просто не существовало. Юноша никому не доверял в полной мере. Таким образом, все сложилось в его пользу. Он обладал достаточным хладнокровием, мог действовать разумно, и только атмосферу читать не очень-то умел.

Тем не менее, выбор его самого в качестве главного представителя охотников не оспаривался. В конце концов, именно он создал отряд Гончих и привел их всех к тому, что они сейчас имели — к возможности решить проблему войны путем переговоров. Даже Инвизия — она же Нейтралитет, отказавшаяся причислять себя к охотникам, не смогла возразить.

Оставалось дело за малым — отобрать себе помощников и телохранителей. Обсуждение по данному вопросу выдалось весьма бурным и можно сказать яростным.

— Если помните, Гончие согласились на равные условия сотрудничества с Инвизией, а значит среди группы представителей должен присутствовать хотя бы один член нашего клана! — упрямо и с ноткой угрозы в голосе заявила Майнергард. Ее другая личность — женщина по имени Алиса, не принимала участия в спорах. К удивлению Реннета и остальных Гончих, девушка оказалась довольно тихой и неконфликтной по характеру, то есть полной противоположностью грубой и бесцеремонной Майн.

— Мы с вами еще ни разу не воевали плечом к плечу, так что о доверии речи быть не может! — резко высказался русоволосый колдун-отступник Оуэр.

— Поддерживаю! — кивнула Валент, а затем добавила: — Прошу прощения, Наставница, но между нами и Нейтралитетом пока нет достаточного уровня доверия.

— Вы сами, а если точнее ваш лидер дал согласие на союз при равных условиях! — нисколько не собиралась уступать та. Изуродованное шрамами лицо женщины ощутимо испускало ауру решительности и намерения идти до конца.

Ее товарищи выказывали полнейшую солидарность с избранной позицией. Чтобы разубедить их, требовалось что-то значительное.

Заговорил Реннет:

— Безусловно, вопрос доверия не может быть проигнорирован охотниками. Да, мы решили, что Инвизия и охотники станут действовать на равных условиях, однако стоит заметить, что ваш клан не принимал какого-либо участия в выполнении плана по мирным переговорам! Вы всего-навсего ожидали удобного момента, чтобы присоединиться к нам.

На такой открыто-осуждающий тон Пожиратель оскалилась. Даже пребывая в человеческом облике, она создавала впечатление неистового зверя.

— Мы дважды спасали ваши жизни… — начала она, сменив тон на более низкий и уже мало похожий на человеческий.

— …Чтобы войти к нам в доверие и получить возможность разговаривать на равных! — оборвал ее юноша, свирепея на глазах. — Я не забыл об этом и благодарен, однако не считаю, что ваши действия каким-то образом поддержали план. Поэтому со мной пойдут лишь те, на кого я могу по-настоящему рассчитывать! Решение окончательно! — также повысил он голос.

Майн скрипнула зубами, но не позволила себе и дальше распаляться. В отличие от той же неугомонной Валент и буйной Клесс, она могла удержать себя в руках, до определенной степени, разумеется.

Реннет прекрасно отдавал себе отчет в том, что нельзя оставлять это так просто, поэтому согласился изложить весь план переговоров Инвизии и допустить их к дальнейшим обсуждениям, в случае удачного исхода нынешних. Пусть неохотно, но те согласились.

Таким образом, дело сдвинулось с мертвой точки. Мечник Кром, житель Южных пустынь, неодобрительно скривившись, произнес:

— Ренегат, хватит уже разыгрывать сцену обсуждения. Все прекрасно понимают, что последнее слово ты все равно оставишь за собой и не позволишь кому-либо решать за себя!

Тот усмехнулся его нападке, однако отрицать не стал. Вместо этого он неожиданно спросил:

— Есть среди вас те, кто согласился бы добровольно сопровождать меня? Предупреждаю заранее, что переговоры могут закончиться потасовкой с сильнейшими магами с обеих сторон. Возможно, нам придется иметь дело с драконами, способными противостоять целым армиям, — не поленился он уточнить.

— О, коли речь идет о драконах, я безусловно «за»! — чересчур быстро среагировала Валент.

«Наверняка ляпнула, не подумав головой!» — раздраженно уставился на нее Реннет, однако та в упор не замечала его, предаваясь мечтам о том, как убьет дракона и обгонит по силе Майнергард.

— Кто бы сомневался, — сказал юноша вслух и потер виски. Говорить что-либо перевозбудившейся наемнице было бесполезно.

— Ну, если будет позволено, — заговорил единственный представитель нечеловеческой расы — дьюрар Лангиниус. Он следующий, кто изъявил желание принять участие в переговорном процессе.

«В принципе, если смотреть исходя из тактики обсуждений, он подойдет как нельзя лучше, — впал в размышления Реннет. — Способность предугадывать будущее на несколько минут вперед окажется весьма полезным. Возможно, он заранее сумеет предвидеть, в какую сторону повернет разговор и предупредит неожиданные последствия. То есть, это поможет сыграть нам на руку. Но… — ренегата кое-что сильно беспокоило, не давая согласится с его кандидатурой».

— Полагаю, от меня не будет особого прока! — высказался в этот момент Оуэр. — Я не настолько хорош в общении и стратегии.

«Да-да, а еще с пугающей точностью предсказываешь плохой конец любому предприятию, — буркнул тот про себя. — Взять тебя с собой означает гарантировать полный провал по всем вопросам!»

Далее, примерно по той же причине отказался Кром. Кузнец-мечник следовал зову чести и участвовать в переговорах, где полагалось изворачиваться как только можно и хитрить, был неспособен. К тому же, он и в качестве охраны выступить не согласился.

Оставались еще мистик Катарина, чародейка Кассандра и некромант Селлон. Взглянув на последнюю, Реннет заметно напрягся.

— Я готова быть в качестве защитника и всеми силами не допустить вашего ранения! — почти что воскликнула девушка, а после небольшой паузы добавила: — Даже если это будет стоить мне жизни…

— Так и знал, что здесь не все в порядке, — неслышно прошептал он, еще некоторое время назад заметивший, что она на него смотрит совершенно иначе, не как на всех остальных. Юноша представить себе не мог, что все так обернется, и теперь не знал, что с этим делать.

Неуверенно, без лишнего энтузиазма, руку подняла Кассандра. Говорить что-либо она не стала. Как человек, однажды предавший Гончих, светловолосая чародейка потеряла доверие окружающих, однако продолжала оставаться в отряде по личной просьбе ренегата.

Ну а тот, на кого Реннет возлагал большие надежды, вдруг их не оправдала. Катарина, вопреки его желанию, не стала выдвигать свою кандидатуру. Женщина молчала, сохраняя выражение отчужденности. Как только взгляд молодого мага остановился на ней, наступила всеобщая тишина. Большинство просто недоумевали.

— Кхм… все ясно, — разорвал ее он спустя минуту, так и не дождавшись ответа. — Я понимаю, к чему все идет. В таком случае, сопровождать меня будут Валент, Кассандра и Катарина! — объявил он сухо.

Присутствующие зашумели. Дьюрар лишь криво улыбнулся, обнажив хищные клыки. Некромант Селлон разочарованно сглотнула, а мистик и кристальная чародейка испытали явное удивление. Только одна лишь Валент кивала головой, словно все закончилось именно так, как она предполагала. Хотя, нужно сказать, что большинство были уверены как раз в том, что именно ее ни за что никуда не возьмут. Со столь буйным и нетерпеливым нравом на важных переговорах места нет.

Однако Реннет поступил вопреки любым ожиданиям. Объяснить свой выбор он собирался только им троим, без лишних ушей, так сказать. Тому была веская причина.

— Вот бы встретить очередного дракона и смахнуться с ним один на один, чтобы проверить, чего я смогла достичь под руководством Наставницы! — мечтала вслух бывшая наемница.

— И думать забудь! — резко осадил ее Реннет.

Они вчетвером остались наедине. Молодой ренегат собирался уточнить причины собственного выбора.

— Ты говорил, что это должны быть люди, которым ты можешь довериться… — смотрела прямо на него Кассандра. — В таком случае, почему я?

— Этим вопросом впору было бы задаться Валент, — саркастическим тоном ответил тот, однако получив в ответ все то же молчаливое ожидание объяснений, посерьезнел. — Да, пожалуй, мое доверие к тебе с некоторых пор пошатнулось, однако твои способности нам необходимы. В этом все дело и ни в чем ином. И потом, ты сама выдвинула себя, прекрасно понимая, что шанс оказаться отвергнутым очень велик… так почему? — поинтересовался он в свою очередь.

— Не могу сказать… — произнесла та, помрачнев.

— В таком случае, позволь и мне умолчать обо всех своих причинах. — После небольшой паузы он добавил: — Ко всему прочему, у тебя достаточно хорошие переговорные навыки.

Он тут же повернулся к Катарине и взгляд карих глаз заметно похолодел.

— А навыки ведьмы окажутся нам полезнее, нежели способность Лангиниуса предсказывать скорейшее будущее.

Женщина-мистик даже не дрогнула.

— Это… не единственная причина, так?

Юноша отрицать не стал и согласно кивнул. Валент встрепенулась:

— Что? Какие еще причины? Скажи же нам, ты — проклятый мальчишка!

— Переговоры будут проходить в первую очередь между врагами, а значит существует шанс оказаться вовлеченным в сражение. Нужны не просто сильные, а безупречно подходящие друг другу, — начал Реннет, так же безупречно проигнорировав вопли наемницы. — Нужны люди, специализирующиеся на всем. То есть ведьма Катарина сумеет защитить нас от нападения мистиков и других ведьм, а Валент в облике Жнеца станет воплощением чисто физической мощи. Никто не сможет совладать с ней, не задействовав магию. А Кассандра же сможет защитить даже от самой сильной магической атаки. То есть я выбрал вас в качестве трех очень сильных барьеров. Один охраняет от психологических или ментальных атак, другой от физических, ну а третий от магических.

После недолгих размышлений, Кассандра кивнула со словами, что придумано неплохо, только вот уверенности в ее голосе не было совсем.

Реннет заявил, что обольщаться все же не стоит, ибо противник будет думать в том же направлении. В свое время даже существовал специальный отряд, специализирующийся на охране лично Магистра Светлого Ордена. Было ли у армии Ночи нечто подобное — неизвестно.

— Скажи им всю правду! — внезапно оборвала рассуждения Реннета Катарина. Мистик мрачнела на глазах. Вокруг нее даже появилась соответствующая аура. — Если они не узнают сейчас, потом это нам выльется в крупные неприятности!

— О чем сказать? — обе чародейки оглянулись на ренегата. — Существует то, что мы обязаны знать? — голос Валент уже мало походил на человеческий. Сознание наемницы сменила Клесс.

Говоря по правде, Реннет старался избежать такого поворота любым способом, однако мистик на корню срезала все его попытки извернуться от темы. Ее взгляд ясно давал понять, что ему придется пойти на это.

— Ладно, но весь дальнейший разговор должен остаться исключительно между нами, — сдался он.

После того как все дали согласие, юноша признался в том, что совсем недавно наложенное на него проклятие из Черной книги имеет весьма и весьма тяжелые последствия.

— То есть? Это никак не связано с тем поручением, что вы давали мне и Ладану перед встречей с Нейтралитетом? — спросила Кассандра.

— Ты догадлива, и это хорошо, — кивнула Катарина ей. — Речь пойдет именно о нем — о том, что Реннет временами перестает контролировать себя и впадает… в буйство ненависти.

Случай, упомянутый мистиком, произошел совсем недавно. Прямо за столом во время обсуждения условий объединения Охотников и Инвизии, Реннет потерял привычное хладнокровие и едва не спровоцировал бойню. Положение спасли Ладан и Кассандра, вовремя вырубив его и подавив приступ ярости. Тогда многие удивились, ведь причина выглядела до смешного банальной.

Реннет отпираться не стал и коротко изложил суть этих приступов. Пусть это худшее, что могло бы произойти, ему чаще всего удавалось вовремя подавить в себе желание разорвать всех вокруг на части. Но неопределенности и неуверенности не могло быть места там, куда они теперь направлялись. Прежде, ренегат собирался продемонстрировать вероятную опасность на выбранной им же охране.

По лицам Кассандры и Валент было видно, что обе не понимают, что именно хочет сказать этим парень.

— Иначе говоря, Барьеры необходимы не для защиты Реннета от остальных, а для защиты остальных от самого Реннета, — сообщила Катарина. — Он боится, что в пылу ненависти и гнева начнет использовать запретные заклинания и приведет ситуацию в стадию катастрофы. Наша задача будет состоять в том, чтобы задержать его и подавить, всеми возможными способами.

— Хм… — наемница напрягла голову. — Мне не совсем понятно, отчего и кого мы в итоге должны охранять. На переговорах будем мы и наш противник. Ну, попытается он их уничтожить, что с того-то?

— Подобное чревато большими осложнениями, — неожиданно согласилась Кассандра. — Если мы первыми нападем на светлых или темных, не останется даже слабейшей надежды на возобновление мирных переговоров. Мы и шантажировать их далее не сможем, так как ни одна из сторон не станет вступать в союзные отношения с Гончими, чей лидер лишился здравомыслия. При таком исходе остается лишь война до победного конца. — Чародейка изучающе уставилась на Реннета. — Только вот я одного понять не в силах. Почему ты согласился стать представителем, если знал о возможных последствиях? Почему не позволил идти кому-то вместо себя? Настолько сильно ненавидишь и презираешь остальных?

На сей раз, вместо парня ответила Катарина. Как выяснилось из ее слов, ситуация сложилась непростая вокруг личности Реннета. Кто-то очень предприимчивый распространил слух о том, что Ренегат тяжело ранен или вообще умер. Отсутствие его на переговорах может послужить прекрасным подтверждением этих слухов, что в свою очередь приведет к тому, что стороны конфликта могут пойти на рискованные шаги.

Кассандра согласилась с тем, что положение серьезное, однако вопросы на этом не закончились.

— Что конкретно от нас требуется? — осведомилась с подозрением Клесс.

— Ничего особенного, тем более невозможного, — усмехнулся Реннет. — вам троим придется немного потренироваться со мной, так сказать узнать мои слабости, чтобы использовать их потом в бою.

— А разве они у тебя есть? — съязвила Кассандра.

— Коли не брать в расчет запретные заклинания, то конечно же! — не сильно обнадеживающе прозвучали слова ренегата.

— О, в таком случае я не прочь! — с садистским тоном согласилась Клесс.

Подготовку надолго откладывать не стали. В один из пасмурных дней, примерно за пару недель до переговоров, все четверо выбрались на хорошо протоптанную дикими кабанами поляну. А тот заброшенный лесозаготовительный сарай, в котором остановились охотники, остался в пяти километрах.

— Ты обещал рассказать о своих слабостях. Не представляю, как собираешься это сделать, но с удовольствием послушаю, — сразу перешла к сути светловолосая чародейка, носившая прозвище Непримиримая Крепость.

Реннет кивнул.

— Как уже упомянул, не беря во внимание запретную магию, у меня не так уж мало уязвимых сторон. Пожалуй, одно из основных — это полное отсутствие лечащих заклинаний в арсенале. Стоит один раз серьезно ранить, считай, что я проиграл. Звучит невероятно, но это факт. Кроме того, — он оглянулся на Валент, — без Теневого Перемещения в ближнем бою от меня толку не больше, чем от любого другого рядового мага.

Он тут же заявил, что будет лучше продемонстрировать сказанное в реальной схватке. Валент быстро согласилась, а затем так же быстро перевоплотилась в Пожирателя и напала на юношу.

Ренегат не ожидал от нее такой прыти и даже если бы захотел, не успел бы применить заклинание. Жнецу хватило одного прыжка, чтобы свести на нет разделяющее их расстояние. На попытку парня уклониться от зубастой пасти, она пустила в дело когтистую лапу.

Лидер Черных Гончих оказался повержен и прижат к земле. Он был прав в том, что никто не в состоянии посоперничать с Клесс в физической силе.

— Похоже, от наставлений той древней старушки был толк, — встряхнулась громадная, под полтора метра в холке, черно-серая гиена. Она разговаривала рычащим грубым голосом, далеким от человеческого.

Юноша-ренегат, помятый и обвалянный в сухой листве да кабаньем помете, создавал жалкое зрелище.

— Я, конечно очень рад, что вы научились правилу внезапной упреждающей атаки, однако шанс на подобное представится далеко не всегда. Чаще всего противник будет готов встретить вашу атаку.

Клесс злорадно оскалилась.

— Признайся уж, что на сей раз допустил промах. Будь ты в конце концов мужчиной! — съязвила она в ответ.

Игнорируя ее насмешки, Реннет сосредоточился на магии. Не прошло и пары мгновений, как длинные теневые нити потянулись к Клесс. Раздраженно зарычав и покрывшись алыми искорками, та бросилась напролом, игнорируя заклинание.

Уже известно, что магия и заклинания на Пожирателей действуют слабее, а она ко всему прочему была Жнецом, поглотившим силу дракона. Потому Клесс посчитала, что ее сил и способностей хватит, чтобы разорвать теневые нити, как это уже случалось однажды, но неожиданно просчиталась…

Нити, схлестнувшиеся на ее груди, намертво вцепились в тело и крепко сдавили. Приготовившаяся к прыжку, она потеряла равновесие и свалилась на землю. Падение сопровождалось злобным рыком, полным бессилия.

— Знаешь, с чем ты сравнима в нынешней ситуации? — спросил у нее Реннет.

Та в ответ забилась еще сильнее. Нити начали бледнеть и становились прозрачными, явно не выдерживая столь сильного сопротивления.

— …С щеночком, которого хозяин вывел погулять на поводке! — в той же задиристой манере продолжил он.

Видимо, это стало последней каплей. Клесс напряглась изо-всех сил и разорвала связывающие ее нити. Однако стоило ей попытаться вскочить, как новые путы оплели все тело. Она рухнула практически к ногам Реннета.

— Ну ты и дура, — коротко и лаконично охарактеризовал он ее самонадеянность.

Желто-зеленые глаза загорелись новым, прежде невиданным огнем. Клесс потеряла над собой контроль и впала в боевую ярость. А дальше…

Шерсть на ее теле самопроизвольно вспыхнула и загорелась темно-красным пламенем, рассеяв любую магию в пределах одного метра вокруг. Клыкастая пасть сомкнулась в том же самом месте, где еще мгновение назад была голова Реннета. Шутки и насмешки кончились. Теперь оборотня нельзя было остановить.

Реннет успел увернуться исключительно благодаря активированному заклинанию теневого перемещения. Отскочив разом на десяток метров от взбесившейся Клесс, он жестом посоветовал Кассандре и Катарине убраться подальше, чтобы не угодить под раздачу.

Тем временем, не замечая ничего вокруг, Клесс напала на ренегата. Тот вновь уклонился и разорвал дистанцию, чтобы в дальнейшем иметь пространство для маневра. Его ладонь потянулась за спину и обхватила рукоять меча.

Словно почуяв исходящую от него угрозу, хищник подавила в себе желание беспечно броситься в атаку, а двинулась по кругу, намереваясь обойти.

Разумеется, Реннет поворачивался к ней лицом и не показывал спину даже на мгновение. Малейшая ошибка означала поражение. Возможно, что сила удара и острота когтей окажутся настолько сильными, что на восстановление уйдет все оставшееся до переговоров время. В таких делах Клесс не умела быть сдержанной.

«Ну что ж, сейчас мы увидим, кто из нас двоих еще сопляк!» — подумал он про себя и рванулся вперед одновременно с противником.

Бросившись друг на друга, они едва не сшиблись телами. Едва… ибо юноша, благодаря меньшим размерам, оказался быстрее и смог в самый последний момент отклонить траекторию полета собственного тела. Но просто так разойтись он не собирался и прямо в прыжке схватился за загривок гиены.

С большим трудом уцепившись за клочок грубой черной шерсти, Реннет буквально повис на боку у Клесс. Совсем близко клацнули челюсти, выдавая ее желание избавиться от назойливого паразита, однако тот находился вне пределов досягаемости. Впрочем, в следующую же секунду он едва не оказался раздавлен массивным телом оборотня, предпринявшего попытку перекатиться с боку на бок.

Кое-как отскочив, ренегат успел острием лезвия царапнуть ее за ухом. В пылу ярости схватки, Клесс даже не почувствовала этого. Она искала вокруг врага, чтобы поймать и разорвать в клочья. А Реннет этим успешно пользовался. У разъяренного зверя движения становятся предсказуемыми.

Но даже так, ему пришлось сильно напрячься, чтобы не умереть. Быстрота Жнеца потрясала воображение, а от каждого взмаха смертоносных когтей перехватывало дыхание.

Так… не могло длиться вечно. Скоро Клесс почувствовала себя странно. Реакция вдруг сильно замедлилась, а видимость поля зрения резко сузилась. Мышцы начала одолевать непонятная слабость.

Готовый к такому, Реннет начал действовать. Он изо-всех сил, используя вдобавок инерцию собственной скорости, врезался ей в плечо и опрокинул на бок. Следом, сотворил теневые нити и прочно сковал обе задние лапы Клесс. В таком положении та не могла задействовать силу передних лап и челюсти, а одной силы задних не хватило, чтобы разорвать путы. Примерно так ловили многих хищных зверей, включая волков и гиен. Своего рода силки.

Окончательно обессилевшая, Пожиратель Драконов лежала на боку, издавая вместо привычного рыка лишь утробное рычание.

Глава 3 Уничтожение Крепости

Продолжая контролировать теневые нити, Реннет вплотную приблизился к поверженной Клесс. В карих глазах молодого мага горел холодный огонь, сжигающий любые проявления эмоций и чувств.

— Ты слаба! — проронил он, и в руке его вспыхнуло пламя цвета ясного неба перед рассветом. — Мне даже не пришлось напрягаться, как в случае с любым из драконов. Получается, ты ничтожнее драконов, которых привыкла презирать. Я разочарован.

Его слова прозвучали как приговор, суровый и безжалостный. Узкий зрачок Жнеца впился в его лицо. Сквозь сжатые челюсти послышался низкий голос:

— Не сравнивай меня с драконьим отродьем, ублюдок, если хочешь и дальше продолжать жить!

— Хе-хе, — губы парня согнулись в неприятной усмешке, — ты что-то сказала? Я не расслышал.

Клесс яростно дернулась, острые когти, к ее сожалению, вспороли лишь воздух, а челюсти схватили пустоту. Чтобы избежать атаки, ему пришлось сделать небольшое усилие. При этом он продолжал смотреть на нее так, будто видел перед собой самое жалкое существо на свете.

В следующий момент носок сапога впечатался в звериную морду. Судя по тому, как она дернулась, силы он не пожалел. Кассандре показалось, что Реннет сошел с ума. Она сделала шаг в их сторону, чтобы прекратить это, но ее вдруг схватили за плечо.

— Не вздумай вмешаться, — добавила мистик коротко. От нее начало исходить настолько сильное эмоциональное давление, что чародейка действительно не сумела и шагу вперед ступить. Они обе продолжали наблюдать.

Один за другим, ренегат шесть раз со всей силы ударил Клесс ногой в челюсть. Носок его сапога стал влажным от крови. Затем он приблизил лицо к ее морде и спросил:

— Хочу уточнить кое-что. У тебя разум на уровне дворовой псины?

Та оскалила окровавленные клыки.

— Неужели ты подумала, что сможешь победить меня вот таким вот образом? Ты сейчас и Мастера Магии не в состоянии одолеть, а меня — знающего о тебе все, ты пыталась победить одной только яростью? — Ему не ответили, но Реннет не ждал ничего такого. Он продолжил: — Да, Клесс, я знаю всю тебя. Знаю, что в облике Валент ты совершенно бессильна. Ловкость и искусство владения копьем бесполезны в бою с магами. А из заклинаний, что девочка в состоянии нормально воспроизвести, лишь два можно назвать боевыми, однако ими даже мага первой ступени не одолеть. Я знаю, что в облике Пожирателя ты физически сильнее в сорок шесть раз, что твои кости способны выдержать удар катапульты, знаю и то, что челюстями ты в состоянии прокусить металлические латы толщиной с палец или оторвать голову лошади. Твои когти не сломаются после удара о твердый гранитный валуи и даже оставят на нем царапины глубиной в полногтя. А твоя сопротивляемость к магическому воздействию увеличилась буквально до отражения большинства заклинаний среднего уровня. После поглощения пламени Гелиоса твоя сопротивляемость к огненным атакам увеличилась в четырехкратном размере. При этом ты достаточно ловко управляешься «остаточным свечением» магии дракона. Разорвать теневые путы для тебя не проблема, хотя требуется повышенная концентрация и сосредоточенность. И мне известно, что твоя кровь — кровь оборотня, не просто пригодна для переливания в других видов живых существ, но также обладает уникальными свойствами иного рода, такими как невосприимчивость к любым видам болезней и ядам.

Пожиратель драконов делала бесплодные попытки подняться, в то время как Реннет даже не думал осторожничать, занятый перечислением того, что знал о ней.

— Да, Фланвол успел многое рассказать мне о том оборотне, за которым они охотились. Он утверждал, что монстру не была страшна ядовитая стрела. — Он издевательски улыбнулся. — Но знаешь, я также был уверен, что между попаданием яда в кровь и последующей нейтрализацией есть определенный промежуток времени, в течение которого ты испытываешь все симптомы отравления — слабость, головокружение, шум в ушах, неистовый жар и помутнение сознания. Все это — все, о чем я сейчас сказал, всего-навсего одна двадцатая доля моих знаний о тебе. Их достаточно, чтобы побеждать тебя в схватках, имея при себе лишь мою стихию огня или теневой элемент, или меч химеры, или всего-то мой разум. И после всего этого ты собралась сразить меня простой боевой яростью? Определенно, боевая ярость неплоха для сражений, но лишь с тем, кто никогда не видел тебе подобных, или же с теми, кто не использует в бою свою голову. В нынешнем состоянии ты бы смогла справиться с одним магом среднего уровня силы, с двумя, но не с тремя или более того. Тебя поймают и обезглавят.

Реннет замолчал. Казалось, он израсходовал весь словарный запас на этот весьма длинный монолог. Однако ярко-синее пламя продолжало мерцать в его ладони.

— Ну а теперь, чтобы ты запомнила нашу схватку на всю оставшуюся жизнь, сделаю подарок.

Он, без тени колебаний, коснулся пламенной рукой шеи Клесс. Послышалось шипение, а затем уже вой, полный боли и ярости. Запахло горелой плотью и шерстью. Еще раз наклонившись к морде оборотня, Реннет добавил:

— Тебе не победить меня, пока не перепрыгнешь через себя, через собственные недостатки и достоинства. Да, впредь не забывай использовать голову.

Заклинания «Теневой захват» и «Пламенеющий кулак» были развеяны им, но Клесс еще несколько долгих минут не могла подняться на ноги. А когда наконец встала, молча ушла в лес.

— Боюсь, для нее на сегодня тренировки закончены, — с тенью веселья на губах заметил ренегат, приблизившись к мистику с чародейкой.

Катарина нахмурилась.

— Еще раз покажешь эту улыбку, я заставлю тебя съесть все твои зубы, — произнесла она. Тот сразу же посерьезнел. Понимание того, что эта женщина не только может сделать все, о чем сказала, но и непременно сделает, прочно закрепилось в его сознании.

— Можно было обойтись без таких крайностей, — осуждающе взирала на него Кассандра.

— Да? — как бы удивленно переспросил Реннет. — Ты так думаешь? Скажу тебе честно, Кассандра, в бою против настоящего меня шансы есть только у одного из вас троих. Я не желаю, чтобы эта девчонка однажды подохла от моей же руки и готов ради этого унизить ее столько, сколько будет необходимо!

Чародейка не ответила. Юноша не ждал понимания, так что продолжать дискуссию не пытался.

«Следующая схватка должна будет объяснить ей все лучше любых моих слов, ибо существуют моменты, когда свою слабость нужно не просто понять и осознать разумом, а почувствовать».

Оба начали одновременно, без неожиданностей. Преодолевать разделяющее их расстояние пришлось ему. Чародейка воздвигла барьер, чтобы выиграть время и обдумать свой следующий ход. Реннет же предпочел начать с атаки.

Для начала, он выбросил в воздух огненный шар. Пламя взрыва попросту разбилось о выстроенную защиту, проявив очертания невидимой глазу стены.

«Ясно, использовала одно из редких заклинаний земляной стихии — „Поглощение силы“, — просчитывал в уме Реннет. — Пусть с виду кажется, что оно представляет собой прозрачный купол, на самом деле все иначе. Никакой защиты перед Кассандрой нет. Эта земля, что под ее ногами, мгновенно поглощает любую энергию и даже притягивает предметы».

Вместо того чтобы бездумно броситься атаковать в лоб, он сотворил наиболее подходящее к ситуации заклинание, созданное им самим совсем недавно. Назвал его «Всполох Гончей». Черно-синее пламя, появившееся в его руке, внезапно взорвалось громадной вспышкой, совершенно беззвучной, но устрашающей…

В следующий миг Кассандра поняла, что ее чар больше нет. Их попросту уничтожили, сожгли дотла.

— Защищайся! — отчетливо крикнул ей Реннет, явно не собираясь нападать.

Чародейка не поняла, почему он не воспользовался моментом, но время терять не стала. Она максимально быстро сотворила еще один барьер. Атакующий любого, кто к нему прикоснется. Однако… юноша снова использовал то же самое заклинание. Индигово-черный всполох — и все… ее заклинания будто и не существовало никогда.

— Защищайся! — поступил все тот же четкий приказ.

— Чего ты добиваешься? — спросила Кассандра, понимая, что тот и дальше не собирается ее атаковать.

На сей раз ответ оказался длиннее:

— Защищайся! Или твоя голова пропечется насквозь!

«Вот же паршивец малолетний! Всегда себе на уме. Ну ладно, не станем мы поддаваться на его провокации и не перестанем мыслить здраво. Посмотрим, как тебе будет это!»

Она подошла к делу с большим рвением и вместо скоростных действий положилась на качество. При этом чародейка не переставала наблюдать за противником, ожидая внезапной атаки. Но такого не последовало. Он просто ждал.

Ее следующий барьер состоял из целой дюжины слоев. Именно благодаря разнице в толщине защитного барьера, точнее каждой ее составляющей, даже сильное заклинание не пробивалось дальше четвертого. В скоростном бою такое применить не выйдет, так как необходимо время, однако в данном случае нет тактики надежней. По сути, это действительно непробиваемая и непримиримая крепость. Находясь под ее защитой, можно восстанавливать слои один за другим, пока враг пытается разрушить внешние.

Как и в прошлый раз, Реннет сделал шаг вперед и применил ровно то же самое заклинание. Вспышка пламени… и одной из дюжины слоев не стало.

— Всего одной? — по-настоящему изумилась Кассандра тем, какой низкой пробиваемостью обладало заклинание ренегата.

Однако тот атаковал еще раз, потом еще… и еще… затем снова… пока число не достигло дюжины и последнее защитное заклинание не разбилось на осколки. Чародейка не успевала за скоростью Реннета и не смогла вовремя заменить уничтоженные слои новыми.

— Защищайся!

Кассандра ощутила сильную неприязнь к противнику, с невозмутимым видом ожидающему, когда она сотворить очередную крепость вокруг себя. А затем…

— Защищайся!

— Защищайся!

— Защищайся!

— Защищайся!

— Защищайся!

— Защищайся!

— Защищайся!

— Защищайся!..

Сразу несколько типов сложнейших и сильнейших чар остались позади. Одни были в виде земляного вала, другие смахивали на нагромождение необычайно красивых кристаллов, а третьи представляли собой ловушку, срабатывающую от взаимодействия с объектами материальными и нематериальными, такими как пламя и вода. Однако все их Реннет уничтожал один за другим, без тени эмоций и усталости на лице. И использовал он одно и то же заклинание. С каждым преодолеваемым барьером он приближался к ней ближе и ближе, будто бы давя этим на психику.

Кассандра устала, устала по-настоящему, как никогда прежде. Понимание того, что какое-то одно заклятье смогло одолеть практически весь ее арсенал, лишало всяких сил и желания продолжать борьбу. Поэтому она в конце концов произнесла эти слова:

— Я сдаюсь!

— Сдаешься? — спросил у нее Реннет. — Подумать только, Непримиримая Крепость, известная своей непреклонностью, решила сдаться! В таком случае, что же мне делать с остальными охотниками и Гончими, отнюдь не славящимися своим упорством? Выходит, они все и вовсе бесполезны. Может мне сжечь их…

— Чего ты добиваешься? — оборвала она его.

— Защищайся! Или сдохнешь здесь и сейчас! — оборонил тот и незамедлительно воспользовался магией. Чародейка едва успела отскочить. Сильный жар обжег ей лицо, словно пылающее дыхание вулкана.

— Защищайся!

Ей пришлось подчиниться. Она чувствовала, что с каждым разом, с каждым сожженным ее творением, что-то ломается в ней самой. Это было невыносимо.

— Защищайся!

— Защищайся!

— Защищайся!

— Защищайся же!

Она пользовалась самыми сильными чарами из своего арсенала, но все оказалось впустую. Даже алмазно-хрустальная пирамида разбилась от одного заклинания Реннета. Ее гордость — вершину мастерства, уничтожило сине-черным пламенем.

Женщина рухнула на колени. Ноги ее уже попросту не держали. А маг стоял уже практически вплотную к ней. Она даже не могла найти в себе силы отступить. Казалось, все это происходит не с ней, что это какой-то нелепый сон. Такого не могло быть на самом деле…

— Защищайся! — тихо произнес он снова ту ужасную фразу.

— Не могу, — выдохнула та.

— В таком случае тебе лучше умереть.

Вот так, больше ничего не сказав, он нацелил на нее свою ладонь. В карих глазах не было ни жалости, ни сожаления. Он словно собирался сжечь клочок испачканного чернилами пергамента, поленившись его очистить точильным камнем.

Синяя вспышка. От травы курился небольшой белый дымок. Чародейка лежала в метре от того места, где находилась мгновение назад. Она снова разрешила себе отступить, все еще хотела жить.

— Защищайся! — сухо объявили над ее головой.

«Что ж, полагаю, хуже не станет, если умру от опустошения. Или, по крайней мере, потеряю сознание, перед тем как его заклинание сожжет мое тело! — подумала Кассандра, прекрасно отдавая себе отчет в том, что тот способен пойти на это. Более того, после предательства она лишь формально числилась одной из Гончих, а значит вряд ли кто-то станет высказывать недовольство по поводу ее гибели».

Последовательно, она сотворила еще пять защитных чар… которые тут же оказались уничтоженными.

— Защищайся!

Она улыбнулась, теряя сознание. Вся ее гордость, ее стремление сотворить абсолютную защиту, были уничтожены этим неестественного оттенка пламенем. Ее саму уже будто сожгли… нет… так оно и было. В глазах потемнело. Шум и голоса начали затухать. Последнее, что она услышала: «Тогда поскорее умри!»…

Внезапно в лицо плеснули чем-то холодным. Не смотря на неспособность двигаться, Кассандра широко распахнула глаза. Над ней склонился Реннет, с фляжкой в руках.

— Ты умерла, — сообщил он и кривовато, но уже эмоционально усмехнулся. — Ты умерла, — повторил он, — и Непримиримой Крепости в нашем мире больше нет. Теперь ты можешь браться за изучение атакующих заклинаний.

Женщина… была в шоке. Она не могла ничего ответить, не могла выдавить из себя ни малейшего звука. А юноша вдруг отвел взгляд и, если ей это не показалось, состроил смущенную рожу. Помолчав так примерно с минуту, он решился предложить:

— Знаешь… я мог бы отнести тебя в лагерь на руках, хотя это окажется ужасно тяжело… или ты предпочтешь отлежаться тут шесть-семь часов и поздно ночью вернуться на своих двоих.

Брови чародейки резко сошлись на переносице.

— Ну конечно, я все понял, — улыбнулся он такой удивительной мальчишеской улыбкой, что даже если бы у Кассандры были силы говорить, она не сумела бы произнести и слова.

Несколько раз Реннет то появлялся, то исчезал из поля ее зрения, пока наконец не объявился с фляжкой в руке.

— Тебе необходимо попить, — предложил он. Возможно ей просто показалось, но на его лице мелькнула тень обеспокоенности.

Кассандра не стала возражать, хотя когда он поил ее как маленького ребенка, мелкими-мелкими глотками, почувствовала себя неуютно, словно лишилась плоти и обнажила перед ним свою душу. Но зато, немного промочив горло, она вернула способность говорить.

— Где… Катарина? Твой поединок с ней еще не состоялся? Почему ты все еще здесь?

— Кхм, кажется зря я с водой поторопился, — обескураженно произнес тот.

Женщина смотрела на него, в ожидании ответа.

— Это она принесла для тебя воды, а сама ушла. Наш поединок состоится чуть позже, отдельно, — уточнил он. Но на последний вопрос отвечать не торопился. Вместо этого он вдруг подсел и запустил одну руку ей за спину, а другую под колени. Усталое и немного измученное от двух сражений подряд лицо напряглось, когда он поднимал ее на руки.

— Ты что удумал? — угрожающим тоном осведомилась чародейка, пытаясь дотянуться неподвижной рукой до пояса, где должен был висеть небольшой кинжал.

Молча, ничего не объясняя, он нес ее несколько метров, а потом усадил спиной к стволу дерева, на бережно разостланный шерстяной плащ. И только после этого заговорил:

— Было бы печально, проткни ты меня этим ножиком.

И показал оружие, неведомо когда оказавшееся у него в руках. Кассандра даже не заметила, как лишилась последней защиты. Но очевидно, тот не собирался с ней что-либо делать. Он исчез куда-то и спустя несколько минут вернулся с охапкой сушняка.

— Ты что, собираешься оставаться здесь до тех пор, пока я не приду в себя? Ты кретин? — спросила она, наблюдая за тем, как он сосредоточенно раскладывает костер, а затем разжигает его при помощи заклинания огненной сферы. Ответ пришел немного позже:

— Если тебе мое присутствие не по душе, в любую секунду можешь встать и уйти, — подло усмехнулся он. — А так как моя жизнь в будущем может зависеть от тебя и твоих способностей, как от способностей Валент и Катарины, не могу допустить, чтобы ты еще тут заболела, разлеживаясь на мерзлой земле. Вероятно, по вполне понятным причинам, ты не желаешь говорить со мной. В таком случае советую представить, что меня тут и нет вовсе.

— Как будто это возможно, — устало возразила та.

— Ну да, верно, — кивнул он.

Оба погрузились в молчание. Реннет сидел возле костра, время от времени подбрасывая в него ветки, и задумчиво смотрел на пламя, колеблющееся от гуляющего среди деревьев ветра. Слышался лишь треск сучьев.

Кассандра поверить не могла, что оказалась разгромлена одним-единственным заклинанием паренька, сидящего сейчас напротив. Но она смирилась с поражением. Удивительно, но как раз сейчас это беспокоило ее меньше всего. Этот наглый и жестокий мальчишка в очередной раз выкинул то, чего от него женщина не ожидала. А несколькими минутами назад казался едва ли не демоном в человеческом обличье…

Впервые она имела возможность его «другую» сторону, когда сбежала из отряда на выручку родителям. Тогда, вместо того чтобы наказать ее, как обещал ранее, он согласился помочь. Даже изменил тщательно продуманный до мелочей план ради этого. А после, узнав о том, что Кассандра принадлежит к числу агентов Искры — великой шпионской организации, не прибегнул к справедливой расправе. По сути, она была предателем и не имела права находиться среди охотников… однако он, на глазах у всех, лично попросил ее остаться. Он хотел, чтобы чародейка оставалась одной из Гончих, терпела косые взгляды, выслушивала нелицеприятные слова в свой адрес… ради него? Звучит уж очень глупо.

— Послушай, что это было за заклинание? — спросила она, не зная, куда девать запутанные мысли, как от них отвлечься.

Тот, судя по заторможенной реакции, тоже очнулся от раздумий и взглянул на нее. Смысл вопроса достиг его лишь спустя пару мгновений.

— А, вот ты о чем. Особого секрета нет, и хотя объяснить будет сложно, я все же попробую. Назвал его «Всполох Гончей». Звучит так себе, но мне нравится. Одно из немногих заклинаний, что создал я сам. Можно даже сказать, моя гордость.

— Было чувство, будто оно разрушало любые защитные чары, независимо от силы и сложности.

— Удивлен, что ты успела заметить.

— Тот самый навык Теней-Разрушителей… — начала та, однако Реннет поспешил поправить ее:

— Вовсе нет, никоим образом. С этим новым навыком все не так просто. Я еще не смог им нормально овладеть. Скорее всего, виной тому преждевременное пробуждение. А Всполох Гончей — целиком и полностью заклинание огненной стихии.

— Как?

Реннет взял небольшую паузу, чтобы подобрать подходящие слова.

— Не вдаваясь в тонкости, заклинание представляет собой не более чем вспышку интенсивного пламени. Человек, находящийся дальше одного метра даже не почувствует силу жара, не смотря на то, что оно способно одномоментно сжечь стальной клинок.

Он тут же уточнил, что имел в виду не «расплавить» металл, а именно сжечь, испарить, превратить в кусок угля. Причем столь высокая температура сохраняется всего одну десятую долю мгновения. Человеческое зрение просто не увидело бы его, если бы само пламя не имело свойство оставлять после себя некий световой эффект. То есть, когда видишь вспышку, заклинание уже завершено и его действие развеялось.

— Ну а касательно уничтоженных им заклинаний… — продолжил он. — Практически любые чары, в особенности защитные, создаются магом как структура, взаимодействующая с другой магией и блокирующая ее. Большинство заклинаний имеют определенный временной порог, в промежутке которого оно встречает вражескую магию и блокирует ее. И у большинства заклинаний этот порог составляет не менее четырех десятых одного мгновения. А если в этот промежуток происходит что-то, что структура не успевает заблокировать, это неизменно приводит к разрушению самой структуры. Другими словами, твои заклинания разрушались, потому что не успевали среагировать на мой «Всполох».

— Хочешь сказать, разрушительный эффект твоего заклинания построен по типу взламывания замков? Просто воспользовался слабостью, найденной в структурных составляющих чар?

— Именно, — кивнул Реннет. — Похожий трюк способен повторить любой маг, специализирующийся на скоростных заклинаниях, независимо от того, огненной он стихии или какой еще. И это также означает, что создающий защитные чары маг способен обойти разрушительное воздействие просто ускорив реакцию блокирования чужой магии. Как ты верно подметила, я воспользовался брешью. Но к слову будет сказано, с атакующими чарами подобный трюк пройдет в одном случае из десяти. Их структура более упрощена и не имеет уязвимостей.

Кассандра была под впечатлением. Тот и раньше отличался изобретательностью и далеко нестандартным мышлением, но сейчас… превзошел все. Ей даже показалось, всего на мгновение, что Реннет заслуженно занимает пост Лидера Гончих, что ему вправду по силам остановить войну.

Вскоре чародейка заснула. Сколько себя не обманывай, а разум и тело требуют отдыха, чтобы восстановить силы.

Проснулась поздно ночью. Вокруг уже порядочно стемнело. Юноша сидел возле костра, по-прежнему поддерживая огонь и тепло. Попробовав шевельнуться, женщина почувствовала, что конечности вернулись к ней. С трудом, но она поднялась на ноги.

— Мы должны возвращаться, — сказала она.

Тот с ноткой сомнения посмотрел на ее состояние, однако возражать не стал, а занялся тушением углей.

Ночь выдалась жутко холодной. Кассандра почувствовала это, стоило отдалиться от тепла пламени. Из-за окружающей темноты лес казался зловещим царством, кишащим разного рода нечистью. Светловолосая чародейка по прозвищу Непримиримая Крепость не боялась темноты, если она не совмещалась с замкнутыми пространствами, где можно услышать собственное дыхание и стук сердца. Потому причина того, что сейчас ее под руку поддерживал Реннет, заключалась в слабости. После первого километра пути Кассандра пожалела о том, что вскочила рано, однако жалоб перед ним она ни за что высказывать не стала бы.

Впрочем, тот то и дело останавливался, чтобы дать ей передохнуть. Сам ренегат выглядел не настолько усталым. Вероятно, сказывалась разница в запасах магии.

— Не понимаю я тебя, — произнесла она, тяжело дыша и ощущая, как сильная рука поддерживает и едва ли не тащит ее вперед.

— Что ж, это вполне нормальное явление, — решил поддержать разговор Реннет. — Люди в большинстве своем лишь живут в иллюзии того, что якобы понимают других. В каком-то смысле, мы одиноки даже когда рядом с кем-то.

Неожиданно, женщина, которую он чуть ли не волоком тащил на себе, сделал нечто за пределами его понимания. Она вплотную приблизилась к нему, прижалась грудью и соединила свои губы с его губами в поцелуе.

Холод куда-то исчез. На удивление, губы парня оказались мягкими и теплыми. И хотя здравая часть сознания буквально кричала о том, что она сейчас совершает ошибку, Кассандра не могла остановиться. В результате оба свалились в опавшие влажные листья и иссохшую траву.

— Что… ты… — Реннет смотрел на нее широко открытыми глазами, силясь понять происходящее.

Кассандра знала, что он задаст вопрос, но подходящего ответа найти не могла, не могла понять причин собственного поступка.

— Я… — она тяжело дышала, навалившись на него всем телом. — Это произойдет всего один раз… позволь мне…

Глава 4 Проблемная личность

Захватившие ее чувства совершенно лишили рассудка и умения трезво мыслить. Она начала расстегивать одежду на нем, торопливо и неуклюже. Сердце колотилось в груди как бешеное, а в глазах помутнело. Женщина не могла совладать с возбуждением. А Реннет, некоторое время напряженно таращившийся на нее, скоро перехватил инициативу в свои руки.

Кассандра оказалась в траве, ощущая, как мужские руки касаются ее, вызывая новый взрыв эмоций и чувств, терзающих разум. Прочная черная лента, которой она перевязывала роскошные светлые волосы, развязалась, в результате чего они рассыпались по земле и спутались…

Молодой ренегат коснулся рукой роскошной груди чародейки, упругой, теплой, пульсирующей в такт биению сердца… и остановился.

Несколько долгих секунд он сидел неподвижно, а затем слез с нее и привалился спиной к рядом стоящему дереву. Казалось, он вообще потерял способность говорить или очень сильно не хотел этого делать. Кассандра продолжала лежать, с расстегнутой одеждой, невидяще уставившись в черные кроны деревьев. Свет едва-едва взошедшей луны падал на ее белоснежную грудь.

— Тебе нужно одеться. Если сложно из-за усталости, я помогу, — произнес он, не поворачивая головы.

— Я… сама справлюсь, — она поднялась и села. Женщина не могла поверить, что пошла на такое… и что ее отвергли только что.

Терпеливо ожидая, когда она закончит одеваться, Реннет пытался привести свой разум в порядок. В какой-то степени, он ощущал себя ничтожеством. По какой именно причине, было очевидно.

— Эй-эй! — Кассандра вдруг схватила его за плечи и развернула к себе. Вгляделась ему в глаза и увидела, какими потухшими они выглядели. Прекрасно осознавая, что вина за случившееся лежит на ней одной, чародейка начала: — Прости меня, слышишь? Реннет, пожалуйста, умоляю тебя…

— Стой! — внезапно глаза парня вспыхнули, отразившись в серебристом свете. — Даже не вздумай! — твердо сказал он.

— Ч-что?..

— Даже не вздумай извиняться, Кассандра! Иначе я могу посчитать эту ночь ошибкой, а я не хочу так думать!

— О-о чем ты? — непонимающе спросила та. — Ничего же не было?

Он отвернулся на мгновение, но затем снова встретился с ней взглядом.

— Происходящего уже не изменить. Я предан Катарине, и ты это знаешь. Ты также знаешь, что я не испытываю к тебе тех чувств, которые должен испытывать мужчина, чтобы разделить с женщиной постель. Однако… это вовсе не значит, что сегодняшний случай я буду помнить как неприятность. Не совру, если скажу, что сожалею о том, что между нами сегодня не произошло чего-то большего. Ты поистине необыкновенная женщина. Я восхищаюсь тобой и буду восхищаться всегда. Наверное, поэтому я так легко простил тебе инцидент с Искрой и побег в Кардин. Да, это немного несправедливо по отношению к остальным Гончим, но мне плевать, ибо ты — не они.

Женщина слышала сказанные им слова, но никак не могла их осмыслить. Казалось, мальчишка нес всякий бред, первым постучавшийся в его голову. Но даже так, благодаря им она сумела взять себя в руки. Она смогла подавить неприязнь к себе самой.

— Хорошо, — опустила она голову. Следующие слова прозвучали очень тихо: — В таком случае, никогда не забывай того, что между нами случилось, никогда…

— Не забуду, — кивнул он, оторвавшись от ее поцелуя.

Дальше оба молчали. Реннет все так же поддерживал Кассандру, когда они передвигались по лесу. Вероятно, каждый думал о своем, оба были переполнены сомнениями. Чародейка не спрашивала, что им теперь делать и что сказать Катарине, а Реннет выглядел так, будто все последствия собрался взять на себя одного.

Могла ли она чем-нибудь помочь? Нет, скорее всего сделала бы только хуже. До сих пор она не могла осознать, чем вызван тот внезапный порыв… а может, просто не хотела. В конце концов, никому не хочется признаваться в том, что он одинок.

В лагерь они пришли, когда начало светать. Черное небо окрасилось в темно-синий. Кассандра ушла в направлении костра, чтобы помочь приготовить магам завтрак. Спать ей совершенно расхотелось.

Прогулявшись по лагерю, юноша вернулся к тому месту, где обычно ночевал. Как и ожидалось, там его ждала Катарина. Было заметно, что она не спала всю ночь, однако даже не шелохнулась, когда подошел Реннет.

— С ней все в порядке? — спросила мистик.

— Да.

— А с тобой?

— Со мной нет, — ответил он и сел напротив.

Катарина достаточно долго вглядывалась ему в лицо, достаточно, чтобы обзавестись подозрениями. И покорно ждать, когда ей все расскажут, она не стала.

— Между тобой и ею что-то произошло. Теперь я, кажется, начинаю все понимать. Это не ссора или нечто такое… Ладно, что насчет поединка, о котором ты упоминал вчера? — неожиданно резко сменила она тему.

— Погоди… ты не спросишь меня об этом? — удивился Реннет и посмотрел на нее.

Глаза Катарины обратились в два черных уголька, в глубине которых искрился свет. Она приняла облик ведьмы, а он даже не успел почувствовать этого. Но… он не боялся, а просто был удивлен. Еще сильнее удивился, когда глаза приобрели прежний вид, став темно-карими.

— Нет причин мне такое с тобой обсуждать, — добавила она спустя время. — Правду я знаю, и этого будет достаточно. Так мы будем говорить о поединке?

— Вечером, — после долгой паузы ответил Реннет.

— Хорошо, в таком случае я лягу спать, — Катарина занялась раскладыванием спального полотна. Но перед тем как лечь, девушка добавила с различимой в голосе горечью: — Жаль, что я потеряла способность плакать.

Больше ничего. Реннет рухнул и закрыл глаза. Голова сильно болела.

«Я сделал это, чтобы легче было мне. Нет ничего странного, ведь я всегда так поступал. Тогда почему же сейчас ощущаю неприязнь к самому себе?»

Подготовка к началу переговоров продвигалась. Валент практически перестала появляться в лагере и подолгу, целыми сутками, пропадала где-то в лесу. Она практически ни с кем не общалась. Разве что с Майнергард. По прошествии недели Реннет попытался вызнать у последней, что наемница задумала. Надо сказать, та восприняла его вопросы не самым лучшим образом.

— Спрашиваешь, что с ней происходит? Ты, который бездумно сломал волю девушки и унизил гордость Жнеца? Ты пытаешься понять причины ее поступков? — она очень и очень сильно злилась.

Однако он ответил ей в той же резкой манере:

— Я не тот, с кем ты меня могла случайно спутать! Если будет нужно, я сломаю ее еще раз, и сломаю любого другого, ради своих целей и амбиций! Только благодаря этому мы еще живы!

— Живы? Ты о тех жалких четырех десятках магов под твоим руководством? Давай, покажи мне, где остальная сотня? Назови мне, в какой точке этого мира они живут? — с большей яростью, нежели можно было ожидать, отреагировала та. — Я достаточно долго наблюдала за тобой, чтобы наконец понять, что все слова — пустой звук! Ты беспокоишься только о себе и ни о ком другом!

Так как диалог происходил не при свидетелях, а наедине, никто помешать им не мог. Реннет улыбнулся.

— Ты права, Майнергард, совершенно и во всем права. Мой эгоизм не ведает пределов. И скоро ты еще больше, глубже уверишься в этом. Однако знаешь, пусть я эгоист и люблю все за всех решать, вы — Инвизия, вовсе отбросы! Вы ничего не смогли сделать. Вы даже не сумели бороться до конца и попросту закопались в могилы. В том, что наш союз был хорошей идеей, я сомневаюсь все больше и больше, ибо репутация вашего клана, как среди темных, так и среди светлых, просто ничтожна. Вы никчемны!

— Будь ты драконом, давно лишился бы головы, но так как им не являешься, не желаю пачкать руки!

Майн ушла, напоследок добавив нечто странное о том, что враги из прошлого скоро останутся в прошлом. Реннету это показалось не самым удачным началом дня. Жнец не сказала ему про Валент ничего.

Отношения с Катариной остались без изменений, то есть полностью застыли. В тот день, вечером, ренегат уединился с ней, чтобы как следует подготовиться к грядущему событию — мирным переговорам. Мистик играла в нем очень важную роль, и он не мог допустить ее ненависти по отношению к себе.

Впрочем, как оказалось, он зря переживал. Не смотря на прохладность во взгляде, женщина не предпринимала попыток выяснить с ним отношения или вовсе игнорировать его существование. Создавалось впечатление, будто она пыталась разобраться в себе.

— Ну, и в чем будет состоять наша тренировка? — поинтересовалась она у него сразу по пути. — Судя по увиденному мной ранее, планируется что-то необычное? Избить меня планируешь или унизить?

— Скорее наоборот. Ты отличаешься от остальных. Могу даже сказать, что у тебя одной есть шанс остановить меня. Единственная из охотников, о возможностях которой мне известно немного.

— Прозвучало так, будто ты меня сейчас хвалишь, однако знаешь, я бы хотела, чтобы ты знал обо мне больше, нежели о ком-либо еще, — заметила она.

— На данный момент будет лучше для всех, если я узнаю минимум о твоей силе и способностях ведьм, — сказал тот уклончиво. — Проблема кроется во мне, и решить ее в случае неудачного развития, хотелось бы поручить именно тебе.

— Погоди! Так мы сюда не драться пришли? — изобразила Катарина изумление.

Реннет попросил ее не беспокоиться на сей счет.

— Сразиться нам придется, причем не один раз, чтобы ты смогла собственными глазами увидеть, разглядеть мои слабости и использовать их потом против меня же. Ты знаешь, какую опасность я представляю для окружающих. И прежде чем начнем, я попросил бы тебя не использовать ничего из того, что не видел раньше. Будет гораздо спокойней, если не буду знать о твоих сильных сторонах.

— Выходит, ты просто сдался? — мрачно смотрела она ему в глаза. — Решил заранее проиграть схватку с проклятием?

— Ты не понимаешь, это не то, где можно положиться на возможность! На сей раз я не могу быть уверен в себе, не могу допустить оплошности!

Катарина молча наблюдала за ним некоторое время, а затем кивнула.

Оба сошлись в тридцати метрах друг от друга. Дистанция приличная для мистика и даже ведьмы, но не для боевого мага. На самой первой секунде схватки Катарине пришлось уклоняться от огненного шара, посланного ренегатом.

— Не совсем честно, — безэмоциональным тоном пожаловалась она.

— Зато реалистично, — усмехнулся ей Реннет, запустив в нее еще четыре огненных стрелы, одну за другим.

Тип заклинания «Огненная Стрела» относился к точечно-пронзающим. Достаточно искусная в фехтовании мистик без сложностей сумела их избежать. А в это же время сознание мага-ренегата анализировало стиль ее движений, предпочитаемые приемы уклонений и все остальное в том же ключе. Сейчас Реннет ненавидел эту свою способность, но ничего поделать не мог, так как она работала на уровне инстинктов. Попытайся он хоть как-то перестроить мышление, в тренировках просто не осталось бы смысла.

В общем, так как огнешар и стрелы были лишь способом проверить проворство противника, не дожидаясь ответной атаки, он перешел к более активным действиям.

Темный полупрозрачный покров охватил его фигуру, превратив в нечто наподобие тени.

Катарина, едва завидев его подготовку, внезапно начала отступать, не поворачиваясь к противнику спиной, и странным образом сосредоточив взгляд перед собой.

«Хм… что-то меня тревожит в ней. Надеюсь, не планирует сдаться на первой же минуте?», — с беспокойством подумал Реннет и устремился вперед.

Но… совершенно неожиданно, его голову пронзила острая боль, будто в висок воткнули раскаленную иглу. Сознание оцепенело, а конечности перестали слушаться. В результате всего он прямо на бегу свалился с ног, впечатавшись лицом в землю и едва не вывихнув руку. Благодаря потере концентрации теневое перемещение развеялось.

«Что происходит?» — изумленно приходил он в себя, поднимаясь на ноги.

Дистанция между ним и Катариной составляла более семи метров на момент, когда его пронзила боль. Мистик не смогла бы применить свои способности на такое большое расстояние. Она сама говорила, что максимальный радиус ее атаки в облике ведьмы четыре-пять метров.

Реннет сделал несколько шагов вперед, стряхнул с себя оцепенение и повторил попытку прибегнуть к магии. Катарина не торопилась нападать на него.

Но на сей раз юноша воспользовался другим заклинанием элемента тени — теневым обездвиживанием. Нити, подобные призрачным щупальцам, потянулись к женщине со скоростью, дважды превосходящей человеческие возможности… и снова его ожидал провал.

Вместо того чтобы обвиться вокруг Катарины, нити остановились. Заклинание будто наткнулось на невидимую преграду.

Реннет перестал понимать. Насколько он мог судить, раньше мистик не пользовалась чем-то подобным.

— Вероятно ты не знал, но ведьмы способны создавать вокруг себя ограниченное поле, сквозь которое не проходят слабые магические атаки. А предназначается оно прежде всего для защиты восприятия и контроля концентрации. Иными словами, чтобы ведьма не отвлекалась на вспышки и жар пламени, свист ветра и звон стали, — подробно излагала ему она, вопреки достигнутых ранее договоренностей.

— Что ты творишь? — предпринял он попытку образумить ее, устремившись вперед.

«Если все именно так, как она сказала, заклинание вряд ли охраняет ее от обычной физической атаки!» — думал он, а уже спустя мгновение сознание взорвалось разноцветными вспышками и болью. Мысли словно разорвало в клочья и концентрация снизилась до нуля. Остановившись, он рухнул на колени.

— Ой-ой! А вот это уже называется «Ведьминым запахом», — тут же заговорила Катарина. — Своего рода чары-ловушки, оставляемые в виде незримых следов. Попадая в них, человек испытывает невероятную боль. Впрочем, существуют варианты и с ослеплением, и с обездвиживанием, но для тебя я специально выбрала самый эффектный. По сути, эти чары представляют собой мыслеобраз, способный воздействовать на чужое сознание. Рассеиваются спустя несколько минут сами собой. Ты ведь не думал, мой дорогой Реннет, что легко победишь меня?

— Почему ты все рассказываешь мне? — закричал он, когда наконец обрел возможность вздохнуть.

Женщина улыбнулась ему, однако глаза, похожие на пару черных угольков, не выражали каких-либо чувств. По ним нельзя было что-то прочесть, а на вопрос отвечать она не торопилась.

Реннет был раздосадован. Придуманный им план был разбит. Он не мог понять, почему она так поступала с ним, а если все и дальше продолжиться в том же духе, ничего хорошего не выйдет. Единственная возможность предотвратить такое — это как можно скорее победить ведьму. Проще сказать, чем сделать.

Поднявшись с колен, он взялся за дело всерьез и для начала воспользовался «Вулканическим туманом» — заклинанием широкого радиуса действия, активирующее или уничтожающее любые чары силой меньше среднего. Полупрозрачное пламя взметнулось во все стороны и прошлось по округе, сжигая оставленные Катариной «следы». Следующим на очереди стало «Огненное искажение», скрывающее мага посредством иллюзий, создаваемых нагретым воздухом. Теперь вместо настоящего Реннета противник видела лишь иллюзию. Мираж начал приближаться к ней.

— Твоя уловка не сработает, — объявила та сразу, — любая ведьма в состоянии почувствовать присутствие чужого сознания поблизости…

Она замолчала. Иллюзорный двойник приближался. В ней она не ощущала сознания, однако его не оказалось нигде вокруг. Вообще никого, словно бы Реннет правда смог скрыть свое присутствие от нее.

«Нет! — резко оборвала Катарина подобные мысли. — Не позволяй ему себя провести! Если я его не чувствую, это может означать только одно — его нет поблизости. Значит, вышел за пределы моих чувств».

Спохватившись, она оглянулась. Пробежалась взглядом все пространство вокруг. Никто не торопился атаковать. Взор вновь уперся в иллюзорного двойника Реннета.

«По логике, у его заклинания есть радиус действия — особая зона, в пределах которого работает магия. Он не может выйти за эти пределы, не развеяв иллюзию. Следует вывод, что мой противник не в состоянии далеко отойти от своих чар».

Едва она закончила свою мысль, как откуда-то справа сверкнула вспышка. Пламенная сфера летела в ее сторону, приближаясь с невероятной скоростью.

Женщина в самый последний миг успела отскочить, избежав оказаться объятой пламенем. Взрывная волна лишь взметнула ее черные как смоль волосы. Расслабляться было рано, ибо следующее заклинание прилетело уже через мгновение, причем слева, а не справа.

Пришлось уклоняться еще четырежды, и в последнем случае волна пламени слегка задела ее, немного опалив кожу. Ведьма уже готовилась к следующей атаке, когда вдруг заметила нечто важное — иллюзии не оказалось поблизости.

Внезапное нападение Реннета застигло ее врасплох. Он налетел совершенно неожиданно, словно до сих пор выжидал удобного момента.

Сбив с ног одним лишь ударом плеча, а затем сразу же отскочив, ренегат избежал губительных последствий. В сражении с ведьмой близкий контакт — гарантированное поражение. Поэтому, вместо того чтобы пойти на ближний бой, Реннет применил заклинание Щит-убийца, и не на себе, а на ней, заключив в огненный купол, стенки которого отвечали взрывом любому прикосновению, будь то противник или сам хозяин заклинания.

Катарина оказалась окружена пламенем со всех сторон. Пусть ей ничего при этом не угрожало, но атаковать юношу также не было возможности.

Тот рассчитывал, что учел все ее слабости. Не владея заклинаниями боевой магии разорвать ловушку нереально. Ну, или пока он сам не рассеет ее. Однако захваченная Катарина не выглядела побежденной или сколь-нибудь обеспокоенной. Она сделала шаг вперед и протянула руку…

— Нет! — воскликнул Реннет, намереваясь остановить ее от безумного поступка, но в этот момент в сознании будто что-то щелкнуло, после чего он потерял контроль над собственным же заклинанием. — Что?! — удивление буквально застыло у него на лице.

— Ты видимо не знал, что ведьм не удержать заклинаниями, контролируемыми разумом. Стоит разрушить связь и… ты уже перестаешь им управлять.

Так как Реннет действительно перестал контролировать Щит-убийцу, было прервано и подпитывание его магией. Продержавшись еще некоторое время, заклинание начало истончаться и рассеиваться само по себе.

— За эту способность некроманты прозвали нас «Неудержимым злом», — добавила Катарина и сама бросилась в атаку.

При ней оставался меч, и управлялась мистик им гораздо лучше, чем сам Реннет. И пусть даже он смог вовремя вытащить клинок-химеру и заблокировать удар, прекрасно понимал, что находится на грани поражения. Единственный вариант противодействия все еще оставался незавершенным. Использовать его означало бы сдаться.

Разделяющее их расстояние достигло одного метра. Естественно женщина воспользовалась моментом.

Чернильная тьма — вот что накрыло в следующий миг сознание парня. Полное ослепление. Он перестал видеть, что происходит вокруг, перестал различать свет и… почти сразу почувствовав прикосновение… вовсе окаменел. Знакомый голос зазвучал за спиной:

— Ну вот, теперь мы можем с тобой поговорить. Я хотела бы рассказать тебе обо всех прелестях силы ведьм, чтобы ты впредь крепко вбил себе их в голову.

Потому как возможность видеть и отвечать была им утеряна, Реннет сосредоточил все внимание на голосе.

— Думаю, стоит мне начать с тех чар проклятий, которые ты сейчас на себе имеешь честь испытать. Я говорила, что стандартные проклятия любой ведьмы — это ослепление, обездвиживание, оглушение и поражение болью. Они все напрямую воздействуют на человеческое сознание и не несут какого-либо физического ущерба. Однако я не упоминала, что все вместе эти проклятия представляют некий способ максимально повысить уязвимость души. Пожалуй лучше будет показать на практике.

Внезапно все звуки исчезли. Наступила абсолютная тишина. Будучи ослепленным, оглушенным и обездвиженным, Реннет провалился в черноту. Он всерьез запаниковал, перестав вообще что-либо ощущать. Мысли разбежались, сознание отказывалось работать. Он испытал практически то же самое, когда умирал в первый раз. Жутко… невероятно жуткое чувство.

— …Примерно так все и происходит, — вернулся так же внезапно женский голос, а с ним еще тысяча различных звуков, которых обычно человек даже не замечает.

Реннет был готов заплакать от радости.

— Полагаю, теперь ты имеешь представление о том, что чувствует человек, лишенный всех чувств, — продолжала тоном Мастера Катарина. — Прибавь к этому еще и боль, медленно захватывающую разум, и твоя душа окажется беззащитной перед любой иллюзией. Убить человеческую душу подобным методом не так сложно.

«Для чего ты мне все это рассказываешь?» — хотел бы у нее спросить Реннет, однако не мог. Был лишь один шанс, один из ста.

Мысленно сотворив образ заклинания, достаточно сложного и очень мало использованного на практике, ренегат обратился к магии элемента. Это было опасно, так как разум непостоянен, а требуется тщательнейшая концентрация и полная сосредоточенность. Тем не менее, он не сдался.

Все проклятия, что на него успела наложить Катарина, развеялись в один миг, благодаря силе теневого элемента, силе разрушения магии.

Чувства и зрения вернулись к нему и, воспользовавшись моментом, Реннет собирался остановить Катарину, но получил удар по затылку и свалился наземь.

— Ты поступил предсказуемо, Реннет, — заявила ведьма, склонившись над ним. — Я ведь тоже знаю о твоих способностях. Не надо быть таким беспечным. И о том, что после использования заклинания разрушения ты совершенно беспомощен, мне также известно. Вся твоя магия пришла в негодность на некоторое время, так ведь?

— Зачем… ты это сделала? — едва не сорвался он на крик.

— Ах, можешь успокоиться, — улыбнулась она. — Я рассказала не все. Есть еще чары, используемые ведьмами в бою. Называются «Безумие». Простенько, не правда ли? И действуют они не очень мудрено: заставляют всех вокруг считать друг друга смертельными врагами. Можно наложить его на неприятеля, чтобы он на куски разорвал своих же товарищей, или на саму ведьму. Наверное, так же стоит упомянуть чары «Перевернутый мир», где все восприятие сознания будет искажаться в точности до наоборот. Враг станет союзником, а близкий друг — врагом. Все еще спрашиваешь, почему я так поступаю? А для того чтобы тебе было сложнее, чтобы ты не полагался на нас и сам научился себя сдерживать. Мне известно, что проклятие съедает твою душу изнутри, но раз уж ты пошел на это вопреки моему желанию… то изволь сражаться до конца!!! — вскричала она даже под конец.

— Ты… выходит, ты перехитрила меня… — вздохнул Реннет и откинулся на спину. Вдруг над его лицом появилась узкая белая ладонь.

Катарина произнесла:

— Еще не забыл, что мне подвластно чтение мыслей и воспоминаний? Другими словами, мне не составит труда узнать, что стоит за твоей близостью с Кассандрой. Пока я сдерживалась, однако знаешь, иногда очень сложно пересилить себя.

Ренегат закрыл глаза в ожидании, что она вторгнется в его разум. Ничего не произошло.

— Я обещала не делать этого с тобой, — сказала она, но тут же добавила: — Однако мои слова не значат, что обещание не будет нарушено, если появится достаточно веское основание. И чтобы оно не появилось прямо сейчас, ответь, пожалуйста, на мой вопрос: почему ты сделал это?

— Не знаю, — произнес он после паузы.

Катарина убрала руку и поднялась на ноги.

— Обычно «я не знаю» — это наиболее честный ответ, который можно получить от человека. Большинство людей неспособно разобраться в собственных чувствах и действительно не знают. Но сейчас ты мне солгал, Реннет. Тебе известна причина.

Глава 5 В точке пересечения

Совсем крохотный городок, больше похожий на сельское поселение, служил охотникам своеобразной границей, после пересечения которой они окажутся на территории, временно объявленной нейтральной. Назывался он Истен. Точное месторасположение сто километров к юго-востоку от Кардина и чуть меньше двухсот от столицы Империи — Азранна.

Местность вокруг равнинная и просматривается на несколько десятков километров. Пройти по ней незамеченным просто не представляется возможным. Здесь, в двадцатикилометровом отдалении от Истена, ожидалась встреча трех сторон, участвующих в военном конфликте.

Вероятно в Азранне были не слишком обрадованы фактом того, что место встречи сторон переговоров расположено вблизи столицы, однако в ультиматуме Гончих говорилось, что времени собираться где-либо вдали от Империи у них нет. К тому же, Реннегат не забыл упомянуть, что управление Армии Ночи скрывается под самым носом светлых. Им не составит труда выйти в место запланированных переговоров, избежав столкновений.

Таким образом, все три силы магического мира практически одновременно подходили к контрольной точке, будто бы заранее сверившись по времени. При этом угроза возникновения неожиданных конфликтов и столкновений сводилась к минимуму.

Армия Ночи, которых все еще продолжали именовать темными, подходила с юга, Светлый Орден Империи с востока, а Охотники на магов с севера. Три отряда под три сотни магов, колдунов и некромантов в общем счете.

Как уже говорилось ранее, площадка переговоров просматривалась со всех сторон и возможностей для скрытых засад не оставалось.

— Признаться, я удивлена тем, что они согласились принять все перечисленные тобой требования, — высказалась Ливада, облачившись в свой старый доспех, совсем недавно отполированный умелым кузнецом Кромом.

Гончие, охотники и члены клана Инвизия наблюдали за сближением войск враждующих противников. Они строились в удобные в случае внезапного нападения формации и неспешно передвигались по равнине. Выглядело это весьма внушительно, даже не смотря на то, что у каждой стороны общая численность войск в два, а то и целых три десятка раз превосходила собранные здесь.

— У них просто нет иного пути, — ответил ей Ладан. Сереброволосый маг-метаморф не так давно вернулся в строй Гончих, но был информирован о происходящем лучше кого-либо другого. — Обе стороны прекрасно осознают, что если проигнорируют эту встречу, их противник может заключить союзный договор с Гончими. При таком исходе равновесие сил будет окончательно нарушено. Кому-то придется смириться с поражением.

— Именно, — кивнул Реннет, также находящийся неподалеку.

Ладан взглянул на него и добавил:

— Ты понимаешь, что они изо всех сил постараются привести переговоры к развязке, больше всего выгодной им, а не нам или нашему миру?

— Вариантов множество, однако ты прав. Скорее всего, они выберут одно из двух, — ответил ренегат.

— А вот я все еще не понимаю, — нахмурилась чародейка, выглядящая подобно воинам-рыцарям.

Реннет коротко объяснил Ливаде, что сильно мудрить и строить многоуровневые стратегические ходы в переговорах Армия Ночи и светлые вряд ли станут. Их тактика сведется либо к попытке склонить охотников на свою сторону, либо к попытке предотвратить союз между противником и охотниками. Вполне ожидаемо, что в обоих вариантах напрочь отсутствует желание идти на перемирие.

Разумеется, Крейнер и многих присутствующих интересовал вопрос о том, что же должны будут предпринять они сами, чтобы добиться установления мира и прекращения войны. Неожиданно за парня ответил Адриан — лидер Инвизии:

— О перемирии пока речи не идет. Сегодня мы постараемся не допустить дальнейшего кровопролития и столкновений между сторонами. Другими словами мы предложим приостановить сражения и одновременно продолжить переговоры.

— Звучит небыстро, — вздохнула чародейка.

— Хех, а никто и не говорил, что перемирие наступит в течение одного-двух дней, — фыркнул Реннет, будто только что услышал несусветную наивность. — Проблемы такого рода решаются месяцами, а то и годами. Если сможем до наступления лютых холодов и заваливания дорог снегом продержать в отношениях Армии Ночи и Ордена стабильность, считай настоящий мир не за горами. Зимой сложно воевать, а к весне не останется еды и продовольствия. Стороны будут вынуждены сосредоточить внимание на насущных проблемах, а на период зимы мы постараемся укоренить в них мнение относительно того, что нет ничего лучше мирного сосуществования.

— Да, возможно твой план просто чудо, но как собираешься сегодня убедить их остановиться? — осведомился теперь уже Кром, не принимавший участия в планировании переговорах. — Держу пари, обе стороны также хорошо осознают важность этой встречи.

Адриан коротко ответил:

— Зависит от того, какой путь выбрали они.

К тому времени Армия и Орден остановились. Разделяющее их расстояние в три километра также было прописано в ультиматуме. Именно столько должно было разделять все три стороны. В случае, если хоть одна из сторон нарушит его, Гончие угрожали атакой.

Едва войска замерли, тщательно приглядываясь друг к другу, Реннет распорядился вынести переговорный стол, заранее прихваченный из Истена. Несколько магов-охотников покатили повозку с груженной на нее мебелью к центру, где сейчас скрестились взгляды всех трех сторон.

В то время как посланные туда маги разгружали повозки и прямо на сырой земле, обдуваемой со всех сторон вольными ветрами, начали их раскладывать, войска готовились к возможным неожиданностям и чрезвычайным обстоятельствам. Командиры отдавали последние приказы, а телохранители были вовсю заняты обсуждением способов отступления и прикрытия представителя собственной стороны.

Реннет оглянулся на тех, кого выбрал в качестве сопровождения — Валент, Кассандру и Катарину. Он доверял этим троим больше, нежели всем остальным охотникам, хотя вряд ли когда-нибудь признался бы вслух. Про себя он называл их Барьерами, представляющими психологическую защиту, защиту магическую и физическую. Они должны быть готовыми к любому варианту развития событий, в том числе к такому, при котором сдерживать придется самого Реннета. Он искренне надеялся, что до последнего не дойдет. С наложенным на нем проклятием шутить не следовало. Это было самое могущественное заклятье из всех, что когда-либо ему приходилось встречать.

В случае сегодняшнего провала все усилия и жертвы, принесенные охотниками и Гончими, окажутся напрасны.

Приготовления к переговорам заканчивались. Стол в форме равностороннего треугольника, каждая из сторон которого достигала четырех метров, был установлен. Подносили стулья. Четыре на каждую из сторон. Без излишеств и вычурности.

Повозка возвращалась обратно, а с ним и маги. Это занимало достаточно много времени, так как путь неблизкий. Охотники, темные и светлые ожидали в полнейшем молчании. Напряжение присутствовало, но нельзя сказать, что в воздухе распространилось чувство опасности.

— Почему никто не торопится прошествовать в центр? — вздрогнув, спросила Ливада.

Ладан как бы между делом сообщил:

— Следуя военным ритуалам, первым за стол переговоров садятся те, кто их затевает, от кого исходит инициатива. В нашем случае должен пойти Ренегат, — маг оглянулся на Реннета, и по его лицу пробежала тень беспокойства.

Юноша заметил это и ответил усмешкой. А затем, ничего не сказав, двинулся вперед, отделившись от основного строя охотников. Следом вышли Катарина с Кассандрой. Валент в хвосте. Группа двигалась стремительно, ни на кого не обращая внимание.

Кому-то может показаться, что пару километров в полной гнетущей тишине и почти осязаемом ощущении опасности — это непростое испытание, но Реннет был настолько сосредоточен на подсчетах и раздумьях относительно предстоящего, что едва заметил, как начали движение представители двух других сторон.

По четыре человека от каждой. Неспешно, но и без задержек, они двигались к центру. Все происходящее казалось чересчур нереалистичным, больше похожим на какой-то языческий ритуал.

Еще на подходе Реннет старался рассмотреть тех, с кем ему придется иметь дело, обсуждать пути мирного разрешения конфликта, а по сути — вступить в войну словесную. Их ауры, цвета, интенсивность свечения и другие особенности. От него так же не укрылось присутствие с обеих сторон драконов. Валент также почуяла их и заметно поморщилась.

— Мое имя Реннет, — представился он первым, как того требовали правила вежливости. — Я бывший член Белого Пламени Немисса, а ныне просто — Ренегат. Сегодня я буду представлять отряд Гончих и охотников!

Катарина с Кассандрой сделали шаг вперед. Их обеих представили как советников. Валент же осталась позади, в качестве охраны.

— Приятно встретиться лицом к лицу с легендарным предводителем Черных Гончих, — улыбнулся маг в снежно-белой мантии из числа Светлого Ордена. У него были короткие, немного вьющиеся черные волосы и меланхоличное лицо. Далее представился он: — Я заместитель Магистра. Можно просто Алерт. В качестве советника со мной сегодня присутствует Ирина! — махнул он рукой стоящей справа от него женщине с пронзительным взглядом, смотрящим на все будто бы прицениваясь.

Остальных двоих, как и Алерта, Реннет также видел впервые. Один — довольно немолодой уже мужчина в небрежно накинутой мантии, а второй сурового вида воин в доспехах, явно зачарованных для защиты от некоторых видов заклинаний. Последний даже не стал снимать наглухо закрытого шлема. Он являлся владельцем земляной стихии и элемента неизвестного происхождения, а первый — был драконом стихии ветра.

О той, кого заместитель Магистра представил как Ирину, юноша знал немного. Внешне примечательного в ней ничего не наблюдалось, да и магическое свечение самое что ни на есть посредственное. Руки у нее выглядели слишком нежными для бойца физического типа. По-видимому, она правда выступала в роли советника.

Самое большое внимание, как со стороны Реннета, так и со стороны Алерта, уделили представителям Армии Ночи. К их удивлению, вперед вышла невысокая и внешне невыразительная женщина лет тридцати или даже моложе. Из-под капюшона выбивались тускло-серые стянутые в хвост волосы. Наверное, самой отличительной чертой можно назвать лишь очки для чтения на носу.

Однако все это внешние данные. И Реннет, и заместитель Алерт, будучи магами опытными, ощутили в этой девушке нечто необычное, можно даже сказать — поразительное. Дело в том, что она совершенно не контролировала собственную магию, словно подросток, у которого она только-только проявилась. Магия водной стихии будто бы выплескивалась из нее.

Еще одна особенность, когда она начала представляться, то смотрела только на Реннета, будто светлых тут вовсе не существовало.

— Рада нашей встрече! Меня зовут Лазурия!

И все, больше ничего не сказала. Еще трое магов, что присутствовали при ней, выглядели также невзрачно, однако зрение не могло подвести юношу. В одном он узнал огненного дракона, хотя по силе он вряд ли мог бы сравниться даже с Киосом Пламенным Убийцей. Второй — один из редких исключений среди мистиков — ведьмак. Обычно лишь мистики из числа женщин годились в ведьмы, благодаря своеобразному эмоциональному фону. Мужчины похожего типа попадались очень редко. По крайней мере, так утверждала Катарина. Ну а третий был магом-стихийником, однако весьма странным на вид. Реннет толком не мог объяснить, в чем проявляется странность, но чуял ее нутром.

Все рассаживались. Катарина и чародейка Кассандра разместились по обе стороны от него, а Валент так и осталась стоять позади. Ей было приказано не влезать в разговор и не превращаться в Пожирателя. С Алертом за стол села только Ирина. Лазурия же — представитель Армии Ночи, расположилась в одиночестве, что слегка тревожило ренегата.

— Для начала, прежде чем приступать непосредственно к обсуждению главной темы, мы могли бы задать друг другу наиболее интересующие вопросы. Не стесняйтесь, пожалуйста! — мягко улыбнулся Реннет своим противникам по словесной войне.

Маневр был придуман Кассандрой и Ладаном специально, чтобы с самого начала переговоров не нагнетать атмосферу ненужным напряжением. Сереброволосый маг-метаморф сказал, что это создаст настроение дружеской беседы, как если бы они поинтересовались здоровьем друг друга.

— Предлагаю тебе начать первым, с разрешения представителя Армии Ночи! — едва заметно качнул головой Алерт.

— Не против, — поддержала Лазурия.

— Хорошо, в таком случае, Заместитель Главы Света, меня давно интересует вопрос, но все не находилось подходящих условий, чтобы ее задавать, — не заставил себя ждать Реннет. — Почему Светлым Орденом был вынесен приговор о моей казни, а прошлой осенью приведен в исполнение чародейкой по прозвищу Тишина, состоящей в Чистом Свете?

Реакция сопровождающих Реннета Кассандры и Валент ожидаемо не укрылась от внимания остальных. До нынешнего момента они не знали, почему юноша так себя ведет с глухонемой чародейкой и сейчас сильно удивились. К счастью, Кассандре хватило мозгов промолчать, а вот безмозглую наемницу скорее всего замолчать заставила Клесс.

На лице Алерта также отразились схожие эмоции, но он умело и очень быстро их скрыл, уточняя вслух:

— Вы говорите о времени, предшествующей вашему ренегатству?

— Да, речь идет о сражении с отрядами темных у Великого Леса чуть больше года назад, — ровно и без эмоций ответил Реннет. — И мне хотелось бы узнать, существовала ли реальная причина так поступать?

Казалось, тот серьезно размышлял, прежде чем ответить. На деле же для Алерта новость стала полнейшей неожиданностью. Факт нападения кого-то из Чистых на Реннета действительно имел место быть? Насколько помнил заместитель, к тому времени приговор о казни должен был быть отменен окончательно. Не смотря на мутные делишки на стороне и дерзкий нрав, у светлого ордена не было причин убивать владельца такого редкого элемента. Значило ли это, что кто-то из низших по рангу проявил самостоятельность? Или же мальчишка сейчас нагло врал? В любом случае, о возможных проблемах в рядах светлых ни в коем случае не должны были узнать охотники или темные…

— Я думаю, ты и сам догадываешься о причинах, если читал украденные Призраком документы, — сухо ответил он в конечном счете. — Мы постоянно следили за тобой и учитывая разгорающуюся войну просто не могли себе позволить выйти из-под контроля такую силу, какой обладаешь ты.

— Понятно, — кивнул ренегат. — Считайте, что благодаря вашим стараниям Чистого Света более не существует. А Тишину я казнил лично, после долгих пыток. Но не подумайте, что я монстр какой. Пытки требовались, чтобы выведать нужную информацию и только, — усмехнулся он в лицо Алерту.

Реннет заметил, что маг-дракон в темно-синей мантии яростно воззрился на него. Очевидно, в нем забурлил гнев.

Более не обращая внимания на светлых, лидер Гончих обернулся к их непосредственным противникам — то есть к представителю Армии Ночи. Поначалу ему казалось, что эта девушка подослана в качестве марионетки и будет четко следовать выданным указаниям, но теперь отдался сомнениям. Адресованный ей вопрос к всеобщей неожиданности оказался личного характера:

— Хм, госпожа Лазурия, разрешите спросить. Вы действительно неспособны контролировать магические силы? Неужели в представители такой могущественной организации как Армия Ночи набирают всяких бесполезных личностей?

Та, глядя на него сквозь очки, так же мягко улыбнулась.

— Мне достаточно сложно говорить об этом, но сказанное вами сущая правда. Я действительно неспособна использовать магию, даже обладая ею. И дело не в отсутствии тренировок или опыте. Подобная особенность у магов встречается крайне редко и носит название «Отстраненность от магии». Я совершенно ее не чувствую.

— Удивительное явление, — вежливо вставил слово Алерт. Реннет согласился с ним, узнав для себя кое-что очень важное.

Дальше, опять же по обоюдному согласию, с вопросами полез заместитель Главы Света. Первым маг обратился к Ренегату и вопрос был адресован с осторожностью.

— Вообще-то лично у меня к тебе вопросов нет, кроме как по обговоренной теме переговоров, однако мой советник интересуется…

— А у вашего советника полное отсутствие речи, я полагаю? — тут же перебил его Реннет, а затем посмотрел на Ирину. — Почему она сама не задает свои вопросы? Никаких запретов на это не оглашали, если я правильно помню.

Женщина, по молчаливому согласию Алерта, заговорила:

— Мне совсем недавно стало известно, что вы, Реннет, уже однажды умирали. Это так?

— О, мне тоже весьма любопытно, — не осталась в стороне представитель Армии Ночи.

— Это ложь, — прозвучал ответ.

Кассандра странно посмотрела на Реннета. Заметил это еще кто-нибудь — неизвестно, однако очевидно, что подозрений у Ирины только прибавилось. Этого юноша и добивался.

Следующий вопрос Алерт задал Лазурии. Вполне ожидаемо, он касался причин нападения Армии Ночи на Империю. Девушка в очках довольно вежливо и коротко ответила, что никакого нападения на Империю нет. Дескать, темные затеяли потасовку исключительно с магами, за право жить там, где раньше размещались кланы их предков, и за право амнистии колдунов, мистиков и некромантов.

Диалог быстро начал превращаться в словесную баталию и Реннету невольно пришлось вмешаться.

— Сегодня нам не стоит опускаться до воспоминаний о взаимных обидах. Предлагаю послушать госпожу Лазурию и уже после перейти к более важным темам.

Повисла тишина. Алерт сдержанно кивнул, стараясь вернуть на лицо былое хладнокровие.

— В таком случае, — женщина поправила очки у виска, — у меня всего один вопрос к Реннету. У тебя есть девушка?

Ренегат героически выдержал все взгляды, одномоментно схлестнувшиеся на нем одном. С заметной неловкостью на лице представитель Светлого ордена кашлянул. Ирина усмехнулась. Кассандра вцепилась взглядом в Лазурию, а Катарина лишь мельком взглянула на Реннета.

«Проклятая ты всеми проклятиями бестия! — выругался про себя последний. — Одной фразой поломала всю атмосферу и заставила меня занервничать!»

Вслух, безэмоциональным тоном он ответил:

— Нет, у меня нет близкой подруги.

В некоторой степени его слова стали неожиданностью, хотя больше для самих Гончих, нежели для противника. Впрочем, выражать удивление прилюдно не стала даже Валент.

— Ясно, я это обязательно запомню, — улыбнулась Лазурия парню.

Так называемое «знакомство» быстро перешло к обсуждению возможностей и причин прекращения Войны. И тут опять же, как собравший всех, первым взял слово лидер Гончих. По очереди окинув взглядом представителей сторон Ордена и Армии Ночи, он начал:

— Вы уже должны иметь представление, по какой причине мы сегодня здесь собрались и какое условие охотники поставили. Но я все же не постесняюсь повториться. Третья Война, честно признаемся, зашла в тупик и породила весьма неприятные последствия для всего континента. Угроза Конфликта реальна, желаете вы в это верить, или нет…

Его внезапно прервал Алерт:

— Реннет, мы были бы весьма благодарны, если вы опустите детали про взаимодействие дикой магии с окружающим нас миром. Светлые проанализировали ваши утверждения и теории и нашли их логичными. То есть, мы допускаем существование всеобъемлющей природной магии. Однако описываемая вами катастрофа — дело совсем иного рода. Для того чтобы доказать, что этот Конфликт имеет место быть, необходимы глобальные исследования. И, в конце концов, даже окажись все правдой, наша позиция по отношению к Армии Ночи не изменится. Не мы вторглись на их территорию, а они пожаловали к нам.

— Не кажется ли вам, Мастер Алерт, что заявление чересчур категоричное? — поддалась вперед Кассандра. — Вы только что сказали, что не видите разницы, есть угроза Конфликта или нет! Думать так как минимум неосторожно!

Ее выпад был успешно проигнорирован. Лазурия же в молчании ожидала, когда Реннет соизволит продолжить.

— … Хех… — тот усмехнулся, разложив локти на столе. — Признаюсь, чего-то похожего от светлых я ждал. Обсуждение Конфликта кажется вам скучным занятием. К тому же правильно было указано, что веских аргументов и фактических доказательств мы со своей стороны предложить не можем. Не сказал бы, что подобная позиция хоть сколько-нибудь справедлива, однако обвинять вас оснований нет.

Алерт терпеливо слушал, пытаясь понять, что он хочет сказать.

— Естественно, я не настолько наивен и оптимистично настроен, чтобы рассчитывать на то, что вас проймет голос совести и здравомыслия. Потому и понадобились Гончие, потому были собраны охотники. Так что смело можете сваливать вину за смерть товарищей на самих себя! Не делай я того, что сделал, сейчас мы тут с вами не сидели бы.

Получилось, что Реннет нанес первый упреждающий удар по противникам в начавшейся словесной баталии. Сам заместитель Алерт только что признался, что доводы об угрозе Конфликта были бы проигнорированы в любом случае. Это позволило парню снять с охотников ответственность за гибель около трех сотен магов Светлого ордена.

— И тем не менее, это не отменяет нашей вины в смерти этих людей, — продолжил ренегат наступление. — Поэтому мы — Гончие и охотники, согласны признать себя виновными, если Светлый Орден и Армия Ночи прекратят вражду и заключат перемирие.

— Другими словами, вы согласны на смертный приговор за преступления против магов? — уточнила Лазурия.

Реннет не улыбался. Он оглянулся на Катарину и Кассандру.

— К сожалению, я не могу допустить уничтожения Гончих и охотников. Именно им суждено будет стать сдерживающим фактором для обеих сторон конфликта. Но как тот, кто до сих пор командовал ими, как отдававший приказы на убийство, я предлагаю свою собственную голову за перемирие.

Это была ложь. Говоря эти высокопарные слова, Реннет ни на секунду не думал расставаться с жизнью или оказаться за решеткой. Но после его слов ни одна из противоборствующих сторон не могла бы сделать бесчинства охотников причиной для саботирования перемирия.

Катарина прикрыла глаза, как будто ждала чего-то подобного. Представители Ордена и Армии также оказались под моментным впечатлением от его заявления, хотя старались не показывать этого. Лазурия заговорила первой:

— Реннет, позволь спросить, а что помешает нам уничтожить Гончих и охотников уже после твоей казни? Ты же сам хорошо понимаешь, как велика твоя роль в происходящем? Не будет тебя и последователи перестанут быть препятствием.

Алерт и Ирина внимательно наблюдали за собеседниками, подмечая, что глупцов среди них нет. И как бы в доказательство, Реннет дал достойный ответ:

— Разумеется, госпожа Лазурия, я понимаю, что моя смерть сильно ослабит отряды, потому подготовил все необходимое. Нелегко пришлось, но благодаря удачным переговорам я обеспечил поддержку охотникам. А под «Поддержкой» я имею в виду организации, что до нынешнего времени сотрудничали с нами. В первую очередь это искра и нация дьюраров из Диких Лесов юга.

— Вы смеетесь? Искра — всего лишь миф! Вы хотите убедить нас сказочками? — встрепенулась Ирина, опередив даже Алерта.

— Я так же считаю, оснований для веры нет, — согласилась Лазурия, как ни в чем не бывало.

— Мастер Ирина, ваше сомнение лишь доказывает то, как мало Светлый Орден знает о творящихся на континенте делах! — с тоном презрения произнесла чародейка Кассандра. — Вы и о темных ничего не знали. А я, как бывший член Искры, посланный шпионить в отряд Гончих, могу с уверенностью заявить, что организация существует и продолжает свою деятельность. Противостоять им не можем ни мы, ни вы, даже если будем иметь в распоряжении десятки тысяч магов!

Реннет обратил внимание собравшихся на тот факт, что Армия Ночи уже пыталась провернуть нечто подобное. Темные уже предпринимали попытки избавиться от агентов Искры в своих рядах.

Лазурия и бровью не повела.

— Никогда не отрицала существование организации с подобным названием, однако об их возможностях и могуществе ходит слишком много легенд. Кроме прочего, достоверно известно, что Искра никогда не принимала чью-либо сторону в конфликтах. Когда мы предприняли попытку «избавиться» от их агентов, ответной реакции не последовало. Ты же пытаешься убедить нас в том, что за охотниками чуть ли не сам Бог присматривает.

В то время как Алерт переваривал только что услышанное, приходя в себя, а его советник просчитывала вероятность заговора Гончих с темными с намерением обмануть и запутать Орден, Реннет ответил:

— У Армии Ночи есть право сомневаться и не верить на слово, но я никогда не предлагал вам верить мне за просто так. Как вы сами-то думаете, каким образом не так давно нам удалось разобраться практически со всеми наемниками Гильдии? Мне помниться, — он скосил взгляд на Заместителя Магистра, — светлым еще неизвестно о союзе Армии и Гильдии Безымянного острова? Не разрушь охотники этот союз своевременно, вряд ли сейчас имели бы честь наблюдать их представителя здесь.

— Ах вот оно что… — задумчиво бормотал Алерт. Он пусть и не был гениальным стратегом, как Ирина, неплохо разбирался, кто говорит правду, кто врет, кто скрывает. Слова Реннета не показались ему безосновательным выпадом.

— То есть, Искра выступает на стороне Гончих? Может ответишь, зачем им это? — серовласая женщина осталась невозмутимой, глядя на парня сквозь стекла очков.

— Все равно что спросить, зачем человеку жить! — вставила очередную реплику Кассандра. — Искра не останется в стороне, когда Конфликт угрожает уничтожить их стремления, их планы и само их существование.

Полностью убежденным стороны не выглядели. Ренегат же не переживал по этому поводу. Достаточно было заставить их задуматься, поверить в вероятность подобного. И чтобы не терять полученного преимущества, он заговорил о дьюрарах.

Из его слов выходило, что нелюди обеспокоены складывающейся вокруг дикой магии ситуацией и приняли решение поддержать инициативу охотников. Они даже согласились прислать на следующие переговоры своих представителей, ну а в случае нарушения договоренностей не позволить последователям Реннета погибнуть.

Разумеется, юноша не забыл подкрепить слова фактами и знаниями, в свое время умело выведанными у Лангиниуса.

Лазурии пришлось вникнуть в доводы, когда был упомянут инцидент с посланниками от хищников, убитых по ее же приказу. Напоследок ей и Алерту непрозрачно намекнули, что сами дьюрары не лишены магии и в состоянии противостоять силам Ордена и Армии.

— Надеюсь, вы не хотите повторения трагедии с драконом Каменным и кровавым облаком Южной Оборонительной Армии? — осведомился Реннет у Алерта, прекрасно зная, что подкрепленные существующими фактами слова зачастую воспринимаются как истина.

Глава 6 Нарушенное обещание

В нависшей атмосфере напряжения спокойным продолжал оставаться только один человек — Реннет. Он действовал по уже запланированному сценарию и не боялся в чем-то ошибиться. Единственным источником беспокойства могли быть лишь сами представители враждующих сторон. Если слишком сильно нагреть ситуацию, они могли выкинуть что угодно.

— Вне всяких сомнений, вы неплохо подготовились, Реннет, — по достоинству оценила Лазурия ход охотников. — Думаю, мы уже можем начать обговаривать процесс перемирия. Задумывались, как это будет происходить? — она бросила взгляд на противника из числа светлых.

Алерт же напротив, явно не торопился подключаться к обсуждению. Он осторожно поинтересовался:

— Ты тут подробно изложил нам, как намерен добиваться соглашения, но при этом ни слова не прозвучало о том, зачем оно конкретно вам? Что получишь ты и твои Гончие? Не верю, что столько было сделано ради мира и процветания Континента.

Юноша-ренегат приподнял брови.

— По-моему я никогда не говорил, что собираюсь вам раскрыть все свои мотивы и причины. Но кое-что все же проясню. Мне дорога моя жизнь! Не желаю, чтобы она оборвалась по глупой воле идиотов магов. И я готов на все ради этого. — Он немного помедлил, прежде чем продолжить: — Я помню, что обещал сложить голову в случае примирения сторон. В некотором смысле я не соврал. Это будет путь, выбранный мной, а не за меня. Что же касается Гончих и охотников, то они займут место давно исчезнувшего третьего ордена. Хотите или нет, но вам придется разделить мир магии с ними.

Ирина потирала подбородок и казалась настороженной. Лазурия усмехнулась, не веря ни единому слову парня, а Заместитель Магистра Алерт промолчал.

Каждый из них прекрасно понимал, что такое политика и отдавал себе отчет в том, насколько могут разниться слова с делом. Реннет не собирался так просто умирать и только что сам в этом признался. Но вряд ли поставленные под сомнения слова сейчас можно было использовать против охотников.

Сделав вид, что первая ступень в обсуждении пройдена, ренегат дал слово Кассандре. Она высказалась прямо и по существу.

— Начальный этап плана по нейтрализации конфликта состоит во взаимном отведении любого рода войск от приграничных линий, существующих на данный момент. То есть, лидерам Светлого Ордена и Армии Ночи придется отозвать своих магов. Охотники обязуются проконтролировать процесс. Таким образом будет обеспечена безопасная возможность для дальнейших переговоров. — Чародейка по очереди обвела взглядом всех присутствующих, словно намекая, что остаться в стороне не позволят никому. — Далее предлагается обсудить разделение территорий между светлыми, темными и охотниками. Так как Армия Ночи вторглась в Империю с нескольких сторон, отдельно будем думать над тем, как правильно все распределить, чтобы в будущем не возникло неприятностей…

— Иначе говоря, в убытке останутся только боевые маги Светлого Ордена! — неожиданно и в достаточно резком тоне прервал его Алерт. — Такого отношения наши кланы не приемлют!

— У вас не останется выбора, — едва заметно улыбнулась ему в лицо Лазурия, с явным намерением спровоцировать.

— А вас все устраивает, не правда ли? — вскинулся на нее тот. — С самого начала вы добивались от нас сдачи земель и городов! Не удивлюсь, если окажется так, что Гончие профинансированы вами, чтобы провернуть такое под предлогом мира!

— Послушайте… — Кассандра предприняла попытку остановить вспыхнувшую ссору, однако ничего толком сделать не успела…

Над головами переговорщиков прозвенел оглушительной силы взрыв и жар накрыл всех без исключения. Как выяснилось мгновением позже, это Реннет запустил в небо огнешар и теперь медленно поднимался из-за стола. В его глазах ясно читалось, что следующее заклинание полетит кому-то в голову, если они не перестанут пререкаться между собой.

— Вы меня не поняли, представители сильнейших магических организаций! Мы сейчас говорим не о дележке земель и контроля над ними, а о месте обитания. Маги навсегда должны забыть о том, что у них когда-либо была власть. Вся она останется при Императоре и самих жителей. Мой советник говорил о разделении на специальные зоны, где Армия Ночи и Светлый Орден смогут существовать, не мешая друг другу жить.

— Да ты просто спятил, если предлагаешь подобное! — Алерт также вскочил на ноги. Он выглядел слегка потрясенным и разгневанным. — Хочешь, чтобы мы лишились всего, чего добились за прошедшие десятилетия после Светоносной Войны? Хочешь уничтожить нас?

— Ну же, уважаемый Алерт, не горячитесь так, — предприняла попытку вернуть разговор в прежнее русло Лазурия.

На первый взгляд казалось, что женщина стремится к переговорам и пытается переступить через вражду, но это лишь поверхностное ощущение. Наблюдая за нею, Реннет кое-что понял. Фальш. Ее наигранная роль не имела ничего общего с настоящей целью. Вопрос лишь в том, чего именно она добивалась.

Ожидаемо, слова Лазурии не успокоили Заместителя Магистра. Он настаивал на том, чтобы ренегат ответил. В свою очередь, Реннет не любил других заставлять себя ждать.

— Да, Алерт, я действительно хочу лишить магов всего, что они имеют. Только так получится говорить на равных. Когда все вокруг бедны и лишены власти, сражаться нет причин. Это только в сказках войны начинаются от голода и мести. В реальности все сводится к власти и политике. В прошлом, Совет Трех Орденов просуществовал несколько столетий, пока не начал подбираться к власти над людьми и землями. Иного пути для нас нет.

— Печально слышать, но только что ты признал, что сосуществовать в мире, какой он есть сейчас, мы не можем. То есть, побуждающий нас к миру в этот самый мир не верит, — вставила свое слово Лазурия, подгадав удобный момент. — В таком случае, Армия Ночи желает воспользоваться правом отвергнуть план охотников. У нас нет желания обсуждать с человеком то, во что он не в состоянии поверить.

— А я, Заместитель Магистра Алерт, от лица всего Светлого Ордена объявляю об отказе вступить в союз с Гончими против Армии Ночи! Нам всем неприятно думать о нарушении мирового баланса магии, однако военный спор необходимо решить раз и навсегда в честной битве. Представитель Лазурия, — он состроил представительную гримасу, — наш орден предлагает решить разногласия посредством одного единственного сражения на подступах к Азранну ровно через двадцать четыре дня. К тому моменту мы обязуемся не нападать на ваши отряды, передвигающиеся открыто!

В итоге, первым нанес удар он. Даже Реннет не ожидал, что светлые пойдут на столь неожиданный шаг. Прямая договоренность между двумя сторонами.

Лазурия поднялась с места и поправила очки.

— Похоже, не перевелись еще в Ордене разумные люди, — сказала она. — Ваше предложение было мной рассмотрено и признано эффективным в нынешнем положении. Оно исключает гибель невинных. Никто кроме магов не пострадает, а значит, доверие горожан будет сохранено. Кто бы из нас в итоге не победил, Империи придется признать победу справедливой. К пленным будут относиться по-человечески и ни у одной из сторон больше не будет претензий друг к другу.

Все произнесенные вычурные реплики означали полное поражение Гончих и их союзников. Именно такого исхода больше всего боялся Реннет. Похоже, Армия Ночи пришла на переговоры с точно таким же предложением. Чересчур быстро они между собой все уладили.

Если честно, Ренегат сосредоточил свое внимание на Лазурии и даже представить не мог, что первый шаг сделают именно светлые. Помешанные на чести и справедливости, они не решились бы на сделку с нечистым на руку врагом… Так он думал. Однако они только что превзошли его ожидания. Теперь о союзе с Гончими не могло быть и речи, ведь это дискредитировало бы стороны в глазах всей Империи.

— Рад был поболтать с тобой лицом к лицу, Реннет, — насмешливо попрощался Алерт, намереваясь возвращаться к войску.

— Вы не представляете, на что сейчас идете! — практически выплюнул тот, ощущая в себе все больше и больше раздражения, постепенно перерастающего в ненависть. — Я предупреждал, что Гончим необязательно быть союзниками. Мы все еще можем напасть на любую из сторон и гарантированно ослабить ее. Кто победит, будем решать мы!

— Навряд ли вы пойдете на такое, ибо это прямо противоречит всему тому, что вы нам тут рассказывали. Не станете же вы провоцировать Конфликт масштабными сражениями, а мелких стычек мы больше не допустим, — ответила, глядя ему в глаза Ирина. — Будьте честны с собой. Все то, что вы совершили до настоящего момента, не пропало даром. Это благодаря вашим усилиям мы схватимся в решающей битве. У вас ничего не получится сделать с оставшимися у охотников тридцатью магами, — дала оно понять ему, что знает об их плачевном положении буквально все.

— Было немного скучно, — заметила Лазурия, но сделала так, чтобы услышал ее только Реннет.

Больше представители ничего говорить не стали и поспешили покинуть место встречи немедленно.

— Будьте готовы бежать и защищаться! — резким тоном приказала женщина в очках своим подчиненным. Те могли увидеть, что на ее лице застыла вовсе не радость по поводу удачно повернувшихся обстоятельств, а самое настоящее беспокойство.

«Почему?» — возник в голове у охраны один и тот же вопрос, но тут сзади послышался голос Реннета:

— Готов признать, что ход удачный. Но о ваших договоренностях никогда не узнают, потому что живыми вы отсюда не уйдете! — объявил ренегат и расхохотался. Не успели представители Армии Ночи и Светлого ордена толком удивиться, как в воздухе прозвенел приказ: — Катарина, Кассандра, Валент — уничтожьте всех, всех без исключения!

Всех, кто находился в относительной близости, посетило одно и то же чувство — страх. Ужас перед странностью, перед неизвестностью, перед тем, кто был способен нарушить любой закон этого мира, любое правило, включая саму смерть…

— Ха-ха-ха-хе-хе-ху-ху!!! — смеялся Реннет, окончательно обезумев. Он метнулся догонять тех, с кем совсем недавно беседовал, намереваясь разорвать их, выпотрошить тела, а затем сжечь и смешать пепел с грязью. На него упала тень, будто сама тьма поглотила душу.

Перед смертью ведьмак из отряда Лазурии видел глаза, дышащие ненавистью ко всему живому, искаженное лицо, схожее со звериным, нежели с человеческим, а также бледные руки, будто железными тисками выдавливающие из него жизнь…

Войска, до этого момента удаленно наблюдавшие за ходом переговоров, одномоментно всполошились и пришли в движение. Напряжение между сторонами не исчезало даже на минуту, однако никто не предполагал, что дело дойдет до открытой схватки. Ренегат — лидер Гончих и охотников, воспользовался заклинанием стихии огня, и пламя ярчайшего синего оттенка взметнулось до небес, распространяясь во все стороны, подобно клубам взрыва.

Представители Светлого Ордена, Армии Ночи и даже самих Гончих защищались как могли. Дракон стихии ветра поднял вокруг себя вихревой столб, не дающий огню приблизиться больше чем на двадцать метров. Алерт, Ирина и еще один маг под его защитой стремились добраться до основных сил светлых.

Благодаря своевременному предупреждению Лазурии, представители Армии Ночи успели выбраться из-под удара огненной стихии. Но им не повезло стать основной целью Ренегата. Чуть отставший от своих соратников ведьмак не успел даже позвать на помощь или принять облик проклятого. Буквально вынырнув из огненного массива, Реннет схватил его и задушил.

— Живо формируйте построение! — крикнула женщина, едва не расставшаяся с очками в суматохе. — Огнеглазый, попытайся сдержать его, а ты — Маррат, помогай ему по возможности!

План отступления был обговорен заранее, и ведьмаку полагалось держаться возле нее, однако вмешался типичный человеческий фактор. Лазурия видела, что он странно себя вел, начав спотыкаться и оглядываться. Вероятно, так на него подействовала аура ужаса, навалившаяся неведомо откуда. Даже в высшей степени хладнокровная Лазурия едва справлялась с собственными эмоциями, стараясь не заорать от страха на всю мощь своих легких. Это ощущение мешало ей здраво рассуждать.

Огненный дракон повернулся лицом к врагу и выдохнул струю ярчайшего пламени цвета молодой зелени. Он без промедления воспользовался своей главной особенностью, отличающей его от других драконов — истинно магического пламени. В зависимости от ситуации, зеленое пламя имело свойство не просто наносить прямой физический урон своей жертве, но также отравлять, оглушать, ослеплять, ослаблять и даже в некоторой степени подавлять чужую магию. И хотя все эффекты действуют замедленно, избавиться от них очень непросто.

Юноша-ренегат с головой окунулся в клубы слепящего зеленого огня дракона и на некоторое время исчез в нем. Можно было рассчитывать на то, что он сразу же испарился в жаре драконьего пламени, но женщина сомневалась, что все окажется настолько просто. Реннет уже не единожды имел дело с драконами и не мог позволить так просто справиться с собой. Поэтому Лазурия приказала Огнеглазому и дальше продолжать использовать смертоносное дыхание, прикрывая их отступление. Несколько десятков магов и колдунов уже спешили к ним на помощь. Необходимо было протянуть еще немного.

Сам же Огнеглазый, приняв облик дракона-мага, потерял часть человеческого мышления, переключившись на инстинкты, однако приказ заместителя Лидера намертво впечатывался в его сознание. Он не мог бы проигнорировать его, какие бы инстинкты им не завладели. По крайней мере… так должно было быть…

Сегодня дела обстояли немного иначе. Желание скорее убраться оттуда подальше захватило его, заставив почувствовать раздражение и страх. Облегчение, что должно было прийти с поглощением юноши зеленым пламенем, не ощущалось вовсе.

Возможно, лишь благодаря этому он успел четко среагировать на внезапное появление противника и атаковать его новым огненным залпом.

Но выдыхая небывалой мощи пламя, Огнеглазый видел, как через размывающуюся зеленую струю к нему подбирается он — тот парень. Ренегат оставался совершенно невредим там, где плавились камни.

Лазурия также быстро заметила, что на противника не действует огонь дракона. Тут нет смысла гадать и искать причину. Она была на поверхности. Какое-то жалкое среднеуровневое заклинание, окутывающее все тело Реннета, не допускало его возгорания. Но само заклинание выдерживало не более пары мгновений, затем расплескиваясь в стороны. Казалось бы, тут и должен прийти ему конец… если бы не новое заклинание точно того же типа, появляющегося одновременно с уничтожением первого.

Другими словами, Реннет успевал создавать новое заклинание раньше, чем старое испарялось в пламени. С точки зрения логики и законов магических построений подобное невозможно. Слишком велика вероятность ошибиться и нанести вред самому себе. Но именно в этом моменте скрывалась основная…

— Ты… поражаешь воображение, — с восхищением прошептала Лазурия, в то время как ее стража дракона убивали.

Да, сложно представить, но сделал это Реннет, причем собственными руками, без применения магии. Он сбил дракона с ног и, вынув из-за опаленной во многих местах куртки короткий кинжал, воткнул ему в глаз. Металл тут же вспыхнул и расплавился от соприкосновения с телом дракона. Но жар все же не был достаточно высок, чтобы процесс перешел в испарение, в результате чего раскаленный металл вливаясь проник в глазницу дракона, достигнув мозга.

Получив смертельную рану, дракон потерял над собой контроль и поджег все вокруг себя. В молчаливой агонии он пытался погасить собственное пламя.

Уже неспешно, словно не беспокоясь ни о чем, Реннет приближался к Лазурии и Маррату. Последний заступил ему путь, до последнего вздоха готовый прикрывать женщину, которую их великий Лидер выбрал в заместители. Он не мог подвести Его и своих мертвых товарищей.

Реннет был как буря — неистов и непреклонен. Все человеческое в нем сгорело. Остались ухмылка до ушей и глаза, смотрящие на окружающий мир, как на развлечение. Даже Лазурия, успевшая немало узнать о противнике, изучить его характер и склонности, испытывала замешательство.

Осталось метров пять. Юноша пригнулся к земле, будто дикий зверь, и покрыл себя плотной темно-серой дымкой. Он приготовился к атаке.

Маррат не мог предсказать, куда именно тот ударит. За себя он не боялся, так как владел силой, одновременно являющейся его слабостью и превосходством. В опасности оставалась та, кого ему полагалось защищать. Но совершенно неожиданно, в тот самый миг, когда юноша попытался напасть на них, в него на высокой скорости врезалось нечто огромное, отбросив сразу на несколько десятков метров.

Лазурия и ее страж не заметили появления Клесс. Они пришли в себя, только когда та обернулась к ним.

— Убирайтесь отсюда как можно скорее, иначе просто не выживите!

— П-почему напала на него? — сделала шаг вперед на негнущихся ногах женщина. Чтобы контролировать ситуацию, ей важно было знать, что происходит. — Разве он не отдал приказ убить нас всех?

Продолжая наблюдать за отброшенным ею же Реннетом, Клесс снизошла до ответа:

— Вы правы, однако сейчас он не в состоянии отвечать за свои поступки. Советую поспешить!

Женщина не привыкла уходить, не получив ответов.

— Вам было бы выгоднее видеть нас мертвыми! — сказала она оборотню.

Реннет уже поднимался, оправившись от удара. Грубый звериный голос достиг представителя Армии Ночи спустя мгновение:

— Вдумайся, посмотри вокруг, девочка! Здесь около трех сотен магов. Считаешь, он остановится на паре десятков? Есть самый что ни на есть серьезный риск спровоцировать Конфликт! Вы нам не поверили, отказались от предложенного перемирия, однако Гончие все еще остаются теми, кто пытается предотвратить катастрофу!

Больше ничего не говоря, Клесс бросилась на Ренегата. Быстроте ее движений мог бы позавидовать любой хищник семейства кошачьих, но даже так, он невероятным образом увернулся от крепких челюстей и вдобавок смог ударить в ответ.

— Уходим! — скомандовала Лазурия и, развернувшись, побежала. Маррат последовал за ней. До войск подкрепления оставалось несколько сотен метров. Достигнув их, появится шанс остаться в живых.

Она не верила, что у громадной гиены хватит сил, чтобы надолго задержать парня. Еще женщина не верила в мотивы товарищей Ренегата. Это могло оказаться спектаклем с целью… а вот об этом еще стоило подумать.

Катарина, Кассандра и Валент пришлось слегка задержаться из-за пламени, сотворенного Реннетом. Укрывшись от жара под одним из защитных чар Непримиримой Крепости, они могли видеть, как он расправляется с ведьмаком, а затем и с драконом.

— Этот сопляк обещал, что постарается! — чуть ли не рычала от гнева наемница, не спеша принимать облик Жнеца.

— Все гораздо хуже, — заметила Кассандра.

— О чем это… — хотела было спросить та, но ответ пришел прежде, чем ей удалось это сделать. Катарина выглядела мрачной. Она сказала:

— Реннет не просто потерял себя, но еще и запретными заклинаниями пользуется. Остановить его нам вряд ли удастся, даже если выложимся сверх предела. Это не то же самое, когда он использовал запретную магию раньше. Сейчас он выглядит так, будто дышит ею, использует без ограничений и осторожности. — Женщина указала вперед. — Взгляните сами, его защитные чары обновляются раз в несколько секунд — недостижимая скорость для любого человеческого существа, будь то боевой маг, колдун, мистик или некромант.

Наступило молчание. Никто не хотел произносить вслух то, что их старания оказались тщетными. Все трое понимали, что парень способен спровоцировать Конфликт — небывалое по силе бедствие, уничтожающее все живое и неживое.

— И что предлагаешь нам теперь делать? — Валент, казалось, пытается схватиться за невидимую нить. — Он сможет же как-нибудь остановиться сам? Магия-то у него не безгранична.

— Не стала бы я на такое надеяться, — качнула головой мистик. — С использованием запретных чар ограничения можно преодолеть.

— Каким именно проклятием он себя проклял? — между делом заинтересовалась светловолосая чародейка. — Он тебе не рассказывал подробности?

— Не говорил.

— Значит…

— Значит нам стоит постараться! — внезапно оборвала ее Катарина.

Кассандра не могла поверить своим ушам. Махнув рукой на обезумевшего юношу, расправляющегося с драконом, она переспросила мистика, всерьез ли она собирается противостоять ему?

Ведьма, изменившаяся внешне и теперь выглядевшая не менее пугающе, мстительно улыбнулась.

— Отступить и упустить шанс беспрепятственно набить ему рожу за все беспокойства и неприятности, что он мне причинил? Ты шутишь? Я слишком долго держала это в себе и сейчас собираюсь выместить на нем свою истинную ярость!

Наемница и чародейка поразились ее порыву, но в этот самый момент очнулась Клесс. Валент потеряла контроль над телом. Оно в мгновение ока обратилось в зверя, размерами превосходящего даже медведя, а видом напоминающего гиену. Жнец оскалила клыки.

— Я побыстрее тебя буду. Постараюсь задержать его! — бросила она им и, разорвав защищающие чары, умчалась вперед, перескакивая через клубы пламени и дыма.

Для Клесс этот ход был не результатом гневного порыва, как могло бы показаться, а тщательно продуманной стратегией. Как рекомендовал ей Реннет, в последнее время она тренировалась использовать не только ярость и грубую силу, но и инстинкты. Поэтому когда он атаковал, она среагировала моментально, поспешив выйти из-под удара так, чтобы противник ничего не заметил. Красочно изобразив полный боли вой, Клесс якобы потеряла желание сражаться.

Реннет метнул в нее огнешар, пару огненных стрел, и только после этого пустил в дело меч-химеру.

Спустя целых восемь минут, обожженная в слепящем голубом пламени, получив сразу несколько серьезных ран от стали, Жнец повалилась на бок. Ее зеленые с золотом глаза начали закатываться, а язык вывалился из пасти. Очевидно, сражение она проигрывала.

— Слабачка! — коротко выцедил из себя ренегат человеческие слова и уже собирался идти догонять магов армии Ночи, воссоединившихся с большим отрядом, но остановился, заметив шевеление.

Обернувшись и увидев, что Жнец делает попытку подняться, Реннет скрипнул зубами.

— Чересчур живучая тварь! — добавил он, после чего из его ладони вырвалось пламя, тут же поглотившее оборотня целиком. — Теперь наверняка сдохнешь.

Он взялся за создание теневого перемещения, и вдруг, совершенно неожиданно, получил удар в спину, а затем полетел на землю лицом вперед.

Клесс, объятая огнем подобно факелу, стояла на ногах, будто никаких ранений не получала. Она проронила:

— Ну давай, паршивец, ты только что получил второй шанс сразиться со мной! Не вздумай сдерживаться, иначе сдохнешь!

Глава 7 Побежденный

Один за другим, Реннет создавал атакующие заклинания, однако Клесс умудрялась невероятным образом избегать их смертельного воздействия. Она не кидалась в прямое столкновение, как раньше, действуя более обдуманно, изворотливо.

И вот, в очередной раз уклонившись, гиена сделала громаднейший прыжок, перескочила через противника, и прямо в полете умудрилась извернуться к противнику клыкастой пастью. Тот ждал подобного, потому был наготове воздвигнуть вокруг себя барьер, отражающий любые атаки. Ударив по нему, Клесс едва не лишилась лап ответным взрывом.

Взгляд и поведение ренегата ясно говорили, что у нее нет никаких шансов. Естественно, это бесило Пожирателя, и она с трудом сдерживала ярость, чтобы все не обернулось как в прошлый раз.

«Я все же попробую!» — мысленно произнесла она, начиная кружить вокруг него, поджидая удобный момент броситься.

Жнец не позволяла ему куда-либо идти, удерживая в одной точке, выигрывая время до тех пор, пока не подойдут Кассандра и ведьма. Но даже будучи обезумевшим и захваченным проклятием, Реннет разгадал ее намерения. Он собирался уничтожить всех тех, кто пустил их труды на ветер, кто хотел продолжать старые разборки не смотря на Мир, застывший на краю гибели. Какому-то Жнецу его было не остановить.

Из глухой обороны молодой маг быстро перешел в атаку. Сотворив из чистейшего синего пламени меч, в длину достигающий двух метров, он бросился на Клесс.

На сей раз ей не удалось увернуться, так как в самый последний миг огненный меч удлинился на более чем три метра и прошелся всему громадному телу, оставив жуткий дымящийся ожог. Реннет не ожидал одного: вместо того чтобы отступить, противник двинулся вперед, разрывая телом пламя. Удар когтистой лапы пришелся ему в бок и оказался такой силы, что развороченное тело отлетело на целый десяток метров, будто невесомая тряпичная кукла.

— Похоже, для тебя и меня все закончилось, — хрипло выплюнула Клесс, повалившись на землю. Трава и почва под ней быстро окрасились свежей кровью. Мешковатого плаща, что она всегда носила с собой, сегодня не было. Он попросту сгорел. Скоро на месте громадного хищного зверя осталась лежать нагая девушка, израненная и с ног до головы покрытая собственной же кровью.

Неподалеку лежал и ее противник. Тело полностью перекрутило, словно он упал с большой высоты на скалы. Правая рука и нога сломаны сразу в нескольких местах и застыли под неестественным углом, из живота же едва не вываливались внутренности. Перед тем как потерять сознание, Клесс подумала, что перестаралась. Реннет утверждал, что единственная возможность победить эго, это серьезно ранить, но при этом никто не учитывал, что он под проклятием начнет использовать запретные заклинания.

Рваные раны, повреждения органов, переломы и даже мелкие царапины вскоре начали сами собой восстанавливаться. С жутким и яростным криком парень пришел в себя. Боль сковала все его тело, пока продолжался процесс исцеления. А когда все закончилось, Реннет поднялся и приблизился к лежащей девушке. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что она уже на грани. Развернувшись, он бросился вперед, догонять тех, с кем пообещал расправиться.

«Из-за вас я убил и ее, из-за вас убил более двух сотен человек и превратился в то, что есть сейчас. Не дам вам уйти живыми!!!»

Теневое перемещение отнимало невероятно много сил, но ренегата сейчас не волновали подобного рода мелочи. Он стремился выместить злобу и ненависть на тех, кто был повинен во всех его бедах…

Ровно в то же время Кассандра и ведьма Катарина нашли едва живую Валент. Увидев такое количество ран и пролитой крови, светловолосая чародейка позволила себе усомниться в том, что девочка выживет.

— Что нам делать? Такими темпами нам никогда не догнать мальчишку!

Катарина безмолвно опустилась возле наемницы и приложила ухо к ее груди. Стук сердца все еще был слышен, но казался учащенным и сбивчивым.

— Оставлять ее тут нельзя, — произнесла она, осматривая раны. — Кому-то из нас придется дождаться охотников. Уверена, они уже догоняют нас. Возможно, Ладан сумеет хоть что-нибудь сделать с ее ранами.

— А как же тогда Реннет? Одной с ним не справится, ты же знаешь, что шанс есть лишь у обоих вместе.

— Нет, ты ошибаешься, шансов мало даже вдвоем, — невозмутимо отреагировала женщина. — Рисковать ее жизнью не стоит. Ренегат некоторое время будет поглощен уничтожением темных, я просто воспользуюсь удачным моментом. — Посмотрев в глаза чародейки, она добавила: — Ты ведь и сама должна понимать, в происходящем не только его вина. Реннет всего-навсего ребенок, не сумевший выдержать той ноши, что мы все на него свалили. Мы просто обязаны спасти его, хотя бы потому что он сам не раз нас спасал. К тому же я боюсь, если проклятие захватит его разум полностью, конец мира наступит и без Конфликта.

«Так вот каким она его видит!» — удивилась про себя чародейка. И разумеется она отдавала себе отчет в том, какие чувства испытывает к молодому магу эта ведьма, в свое время загубившая не одну человеческую душу. Сложно представить, что он для нее значил, и на что она была готова ради него.

— Хорошо. Желаю тебе удачи! — опустилась она возле девушки на колени, чтобы хоть как-то помочь ей до прибытия лекарей. Но прежде чем Катарина скрылась из виду, Кассандра сказала ей то, что давно вертелось на языке: — Между нами ничего не было…

Та услышала ее и обернулась.

— В ином случае вы оба были бы уже мертвы, — без тени улыбки заявила ведьма, — а я осталась бы жить, страдая вечность.

Маррат постоянно оглядывался, даже когда они достигли войска и воссоединились с ним, его не покидало чувство страха и ужаса. Он сковывал все его естество и, казалось, отнимал возможность дышать.

— Сегодня мы столкнулись с тем, чего не должно было появляться в этом мире, чему здесь просто нет места, — прошептала рядом Лазурия.

В отличие от него, Заместитель не выглядела настолько сильно напуганной. Скорее выглядело так, что она впечатлена тем, что увидела.

— Вы знаете, что Это такое?

— Да, нечто очень странное, — ответила та.

Разумеется, магу ее слова ничего толком не объясняли. Лазурия заметила его замешательство и усмехнулась.

— Скажу более понятным языком, Маррат. Обычно, когда люди говорят «странно», имеют в виду что-то непонятное, необъяснимое, из ряда вон выходящее в их понимании. К примеру, наша магия и способности для обычного человека кажутся странными явлениями. Но я имела в виду иное. Эта странность в лице Ренегата — странность для всего нашего мира и существующих в нем законов. Он уже не человеческое существо, не дьюрар и даже не сломанная душа — ведьмак. Он существует вне правил и законов, что несравнимо большая угроза для всех.

— Ясно, — кивнул маг, переваривая все.

Лазурия понизила голос до шепота.

— Не вздумай схватиться с ним с целью победить. Невзирая на уникальность твоей способности, ему не составит большого труда убить тебя.

— Вы не уверены в моей силе? — мрачно переспросил он.

— Дело не в том, уверена я или нет. Напрасные жертвы нам сейчас ни к чему. Твоя сила бесценна в будущих сражениях, а Гончие теперь лишь мусор под ногами могущественных.

Маррат подумал, что заместитель Лазурия вообще не слишком высокого мнения о магах, магии и любых владеющих силой. В конце концов, сама она была лишена возможности ею пользоваться. Стало даже немного грустно, эта женщина начинала ему нравиться. Если не зацикливаться на внешности, было в ней что-то притягивающее внимание.

Впрочем, уже спустя несколько минут Маррат убедился в том, что неправ был как раз он сам. Парень, называвший себя Ренегатом, напал на их отряд, состоящий из сотни магов. Иначе как безумием такое не назвать.

Но самым ужасным оказалось то, что хваленая сотня не могла его сдержать. Сильный и крепчайший барьер, выстроенный двумя десятками магов, этот человек разметал в одно мгновение. Просто бросился на него и тот развалился. Последовавшая следом резня мало напоминала схватку.

В свое время многие в Армии Ночи не поверили последователям Ворона, заявившим, что один мальчишка вырезал три десятка магов. Все посчитали, что они пытаются прикрыть свои жалкие трусливые натуры перед лицом Лидера. Но сейчас они собственными глазами имели возможность наблюдать невероятное. Безостановочно забрасывая парня заклинаниями, они могли лишь слегка задержать его, но не одолеть. В результате был отдан приказ рассеяться и отступать.

Таким образом они хотя бы не мешали друг другу вести сражение. Маленькие группы по шесть-семь человек быстро передвигались по лесному массиву, встретившемуся на пути. Лазурии хотелось остановиться и дать бой, однако учитывая, как близко они находились к светлым и охотникам, поступать так было бы крайне опрометчиво. Ни один нормальный полководец не упустит возможности расправиться с ослабевшим врагом. Даже кажущийся гуманистом Алерт не был исключением.

Как и ранее, Маррат исполнял роль охранника заместителя. Девушка явно не привыкла к длинным дистанциям, потому ожидаемо быстро выдохлась. Пришлось остановиться на короткий отдых.

— Мы не можем долго оставаться на одном месте, — предупредил ее маг.

— Я хорошо это понимаю, однако прямо сейчас едва могу шевельнуться, — со свистом заполняя воздухом легкие произнесла та. — Погоди еще немного. Думаю, мне нужно просто привыкнуть.

— Жаль так говорить, госпожа, но привыкнуть уже не выйдет. У вас нет выносливости, а значит будем передвигаться короткими рывками. Остается надеяться, что противник отвлечется на кого-то еще. Я видел глаза этого монстра и должен признать, что немного напуган… — бледнея сообщил он.

И вдруг послышался легкий шорох. Мгновенно все маги, оказавшиеся в одной группе с Марратом и Лазурией, вскинули мечи и сконцентрировались на чарах. Реакция достойная высшей похвалы.

«Да, непременно их было бы за что хвалить, если бы не обстоятельство того, что враг подобрался к нам совершенно незамеченным!» — подумал он, готовясь дорого продать свою жизнь.

Послышался знакомый, искаженный ненавистью голос:

— Зря вы надеялись на что-то. Успели позабыть, кто я такой? Я истинный охотник на магов и выследить вас мне ничего не стоит. Правда, припозднился слегка, из-за ваших товарищей, попавшихся по пути. Пришлось провозиться с ними целую минуту.

Ренегат стоял перед ними в испачканной кровью и копотью одежде, а взгляд его выглядел более пугающим, нежели прежде.

— Что случилось с той девушкой, что собиралась тебя остановить? — неожиданно поинтересовалась Лазурия.

Тот склонил голову набок, словно даже не понимая, о ком идет речь, словно забыл ее. В это же время Маррат приблизился к заместителю и тихо сообщил:

— Вам следует уходить отсюда немедленно. Мы постараемся задержать его столько, сколько получится. Возьмите одного, чтобы в случае неожиданностей…

— Я поняла, — кивнула та и отступила.

— Не уйдешь! — заскрипел зубами Реннет и бросился вслед за ними. Однако дорогу ему перегородил тот самый страж. Имени его юноша не знал, и узнавать не собирался. Его не интересовал тот, кто через мгновение отойдет за Пределы. Без тени досады и раздражения, он переключил внимание на оставшихся. В конце концов, совершенно неважно, погонится он за девушкой-представителем прямо сейчас или останется добить пятерых магов и уже после бросится догонять…

Маррат предупредил остальных, чтобы не лезли на рожон. Противник был им не по зубам. Перед ними стояла задача задержать его, а не убивать. Сам же маг вышел в авангард, отбросив сомнения и страх. Существо, атаковавшее их, вряд ли можно было назвать человеком. В этом Лазурия была абсолютно права. Без колебаний, он приготовился встретить смертельный удар.

А Реннет, в первые мгновения намеревавшийся атаковать без лишних уловок и трюков, увидев выражение лица мага, вдруг изменил тактику. Держа в руке огнешар, он метнулся к Маррату, однако в самый последний миг проскочил мимо, ударив по группе у него за спиной.

Разумеется, те успели подготовиться и защититься, но ренегата это не остановило. Он был готов к жесточайшему отпору и даже радовался тому, что его силе сопротивлялись. Выбрав целью первого попавшего под руку мага, с помощью способности разрушения магии, он развеял его чары. Упал тот уже со сломанной шеей, а Реннет переключился на второго.

Скоро в группе темных поднялось смятение. Ситуация со вторым магом повторилась в точности, что и с первым. Он не успел толком атаковать. Вытянув меч из его же ножен, юноша отделил голову мага от туловища.

Реннет уже давно ощущал в себе неодолимое желание разрушать, убивать, просто рвать на куски все, что попадется. Ярость, спровоцированная ненавистью, способна сделать из человека не просто монстра, а живого Бога Смерти во плоти. И сдерживать эту ярость сейчас было некому. Он не только мог использовать запретную магию без ограничений, но и управлять собой, контролировать собственное сознание. Потому его атаки несли в себе столько мощи, столько разрушительности.

И тут, в самый разгар веселья, очередную жертву загородил собой тот самый маг-страж, ошивающийся возле женщины-представителя темных. Реннет быстро отскочил назад, но уже в следующий миг бросился на него с готовым огнешаром.

Эффект оказался чересчур неожиданным. Силой взрыва его самого отбросило на пару десятков метров, когда как противник остался стоять на месте, целый и невредимый.

Ренегат подумал, что противник умудрился использовать защиту прочнее, чем мог бы пробить усиленный огнешар, поэтому пришлось потратить больше времени на сильнейшее атакующее заклинание, прозванное «Четырехвостой Лисой». На деле оно выглядело как четыре огненных кривых клинка, вращающихся вокруг вытянутых ладоней мага. Эти клинки, ассоциирующиеся с лисьими хвостами, могли разрезать камни. И, конечно же, им ничего не стоило разодрать в клочья щит даже очень высокого уровня. У противника нет шансов, так считал Реннет…

Только вот… первый же удар заставил мир перед глазами вспыхнуть ярко-алым светом. Чувство, будто по голове долбанули тяжелым кузничным молотом. Не выдержав столь чудовищных последствий отражения, он рухнул на спину. От шока сознание едва не отключилось напрочь. Неконтролируемый гнев в нем слегка угас.

Маг-противник остался стоять на месте, словно ничего не произошло.

Немного подостывший разум парня выдал сразу несколько версий того, что могло произойти. Выбрав одну и наиболее вероятную из них, он решил проверить. Поднявшись на ноги, как мертвец и могилы, попросту выпустил во врага огненную стрелу. Та отскочила будто от невидимого барьера и, прилетев обратно, едва не продырявила голову самому Реннету.

«Не просто защита, а именно полное отражение, — подтвердил он свою догадку. — Если так, проблем быть не должно».

Сотворив чары, называемые «Разрушитель Структур», он вновь бросился вперед. В глазах врага появились панические искорки, однако отступать он все равно не стал, вместо этого вытащив из ножен небольшой кинжал.

Поднырнув ему под руку, Реннет ударил кулаком в живот. Это должно было рассеять любую магическую структуру, создаваемую противником. Будь то защитная магия или атакующая — должна развеяться в один момент. Но случилось нечто действительно невероятное…

Кулак с силой врезался в туловище мага, в результате чего тот согнулся пополам и отлетел назад, и одновременно с этим все заранее подготовленные чары и заклинания в голове Реннета, вся его концентрация, разбились в дребезги, будто хрупкий стеклянный кувшин. Безусловное воздействие разрушителя структур. Он получил обратно свою же атаку.

— Ты… — прохрипел он, поднимаясь на ноги. — Кто ты такой?

Можно сказать, что Реннет одномоментно лишился возможности использовать магию — свое сильнейшее преимущество в бою. Заклинание разрушения отразилось точно так же, как все предыдущие. Такого просто не должно было случиться.

— Я Маррат — рядовой член отряда «Великих», являющихся частью сил Этнаса! — провозгласил маг, оправившись от удара и в очередной раз занимая стойку.

Ренегат никогда не жаловался на память. Насколько он мог вспомнить, отряд «Великие» считался одним из лучших отрядов стихийников в Армии Ночи, наряду с «Повелителями» некромантов и «Сияющими» колдунов. Были еще «Беспринципные», о которых ничего толком неизвестно, но не это сейчас было главным. Удивляло другое — почему его нынешний противник был всего лишь рядовым членом?

Даже погрузившись в безумство ненависти, Реннет не переставал мыслить, вычислять, собирать информацию. И он не упустил из виду тот факт, что когда магические чары от Маррата отразились, физическая атака прошла. Кулак хорошо прочувствовал твердость его ребер.

Вытащив из ножен химеру, ренегат атаковал. Ярость в его глазах усилилась многократно.

Попытавшись заблокировать его удар, Маррат едва не лишился руки, а клинок его разбился на несколько осколков, будто был вырезан из хрупкого льда.

Следующий удар пришел бы ему в шею, если бы не прилетевшая откуда-то справа огненная стрела.

Обернувшись, Реннет увидел другого мага из отряда Маррата. В живых оставалось всего трое и сражаться одновременно со всеми ему оказалось бы не под силу, будь он нормальным. Но очевидно, что сейчас он не был нормальным, потому пошел в лобовую атаку, проигнорировав такие мелочи, как обстрел заклинаниями. Своей мишенью он выбрал Маррата и угрозу в его лице собирался устранить в первую очередь.

Маг наблюдал, как юноша направляется к нему, держа в обожженной огненной стрелой руке тускло-серый клинок. Очередная прилетевшая от товарищей атака всего-навсего заставила его пошатнуться и перехватить рукоять обеими руками. Он выглядел словно демон, которого побоялось коснуться само пламя…

— Хватит уже с них, Реннет! Нам с тобой необходимо серьезно поговорить! — внезапно послышался низкий, но хорошо различимый женский голос.

Ренегат тотчас замер, невидящим взором уставившись на противника. Маррат увидел, как буквально из ниоткуда появилась женщина с черными волосами и такими же глазами — ведьма. Маг сразу вспомнил, что видел ее с Лидером Гончих на переговорах.

— Ну же, давай, расправься с ними скорее и удели внимание мне! — непринужденным тоном продолжила она.

Вопреки ожиданиям, Ренегат не пытался продолжать бойню и добивать темных. Вместо этого он резко развернулся к женщине и поднял меч с намерением атаковать ее. Видя это, ведьма посмотрела на Маррата и одним лишь взглядом дала понять, чтобы они убирались подальше.

— Уходим! Немедленно! — крикнул тот товарищам, а затем перешел к отступлению, при этом стараясь держать ренегата и ее подругу в поле зрения до тех пор, пока деревья полностью их не скроют. Будь Маррат волен распоряжаться собственной жизнью, остался бы и понаблюдал, но Лазурия дала четкий приказ, не подвергать себя излишней опасности.

Да, он все еще оставался рядовым членом отряда «Великих», но был достаточно умен, чтобы ценить свои способности и роль среди магов Армии Ночи.

Пусть сегодня даже они не сумели бы спасти ему жизнь, маг понимал, что стоит десятка стихийников среднего уровня силы. Его абсолютное отражение не смогло бы пробить ни одно из существующих заклинаний. Многочисленные эксперименты служили тому доказательством. А единственная причина того, почему Маррат до сих пор оставался рядовым — он ничего кроме отражения вражеских атак не мог использовать в бою. Таких как он прозвали «одаренными». В слове чувствовалась скорее насмешка, а не восхищение.

Катарина смотрела на Реннета, израненного и избитого, с ног до головы покрытого своей и чужой кровью, видела его пустые глаза, в которых кроме ненависти не осталось ничего. Проклятие съедало его душу изнутри.

— Ты… — сухо, словно скрип мертвого дерева отозвался он.

— Не узнаешь? — приподняла она подбородок.

— Ты…

— Видел бы ты себя со стороны, — женщина сделала шаг в его сторону. — Похож на дикого зверя, у которого из под носа украли добычу. Честно говоря, ожидала более бурной реакции. Разочаровываешь, — она сделала второй шаг.

— Я помню, кто ты и знаю, на что способна, — наконец выдавил из себя ренегат. — Тебе меня не остановить. Через минуту способности к магии вернуться ко мне и я…

— Не сделаешь, — улыбнулась Катарина, провоцируя его. — Ничего ты со мной не сделаешь.

Вопреки досужим выводам множества людей, не особо задумывающихся над вопросом, ненависть не затмевает разум и ясность мыслей. Это не так. Прежде всего, ненависть затуманивает чувства, приглушает их.

Именно поэтому Реннет, стоящий сейчас напротив Катарины, захваченный в ловушку ненависти, не терял способности думать, делать подсчеты и выводы. Он так же хорошо продумывал свои действия, как это бывало раньше. Однако отбросив чувства, он обратился в неконтролируемое оружие. И ведьме нужно было остановить его, пока не случилось что-то ужасное и непоправимое.

— Ошибаешься, — коротко проронил Реннет, бросаясь на нее отводя меч для удара.

Лезвие остановилось на расстоянии одной ладони от лица Катарины, наткнувшись на невидимую преграду. Юноша мгновенно отскочил, не собираясь угодить под ведьмовские чары.

— Даже если я не стану защищаться, более чем уверена в том, что ты не навредишь мне, — ровным тоном заявила она.

На сей раз никто ей не ответил. Реннет провел еще один выпад, как и раньше, окончившийся неудачей. Так думала она, пока не заметила на его губах улыбку, искаженную и безобразную. Первая возникшая в голове мысль — атака магией! Женщина максимально сконцентрировалась.

Ее ожидания не оправдались, ибо тот даже не думал использовать против нее заклинание и вместо этого еще раз замахнулся клинком. Он, как и раньше, остановился в нескольких сантиметрах от ее шеи… а после ведьма почувствовала сильный удар в бок.

Он провел очень точный удар ногой в корпус и заставил Катарину самой отступить.

— Твоя защита слишком сильно зависит от концентрации внимания. В бою она в основном сосредотачивается на оружии врага, его ударах, а везде кроме этого защита слабеет, — сообщил ей Реннет, еще раз подтвердив, что не растерял способностей быстро оценивать ситуацию.

— Не ожидала, — честно призналась та, — но я все еще верю, что ты сможешь образумить себя и вырваться из власти проклятия.

— Напрасно! — он атаковал.

Нескольких ударов хватило, чтобы все закончить. Катарина не устояла на ногах. Все было бы иначе, будь у нее меч, но его женщина оставила у охотников.

Реннет смотрел на нее без тени теплоты и сострадания. Он смотрел на препятствие, несвоевременно оказавшееся на пути. Длинный меч поднялся и опустился. Катарина подставила руку и… мягко перехватила его, не дав коснуться груди. А юноша, державшийся за рукоять, коротко вскрикнув, рухнул на землю.

— Предупреждала же, что не позволю тебе причинить мне вред, — сказала Катарина, когда ренегат начал приходить в себя. — Неужели правда поверил, что я, как наивная идиотка, буду раскрывать тебе правду о всех своих трюках?

Юноша приподнялся, схватившись за голову. Было ощущение, будто по ней пробежался целый табун диких лошадей. Его сильно тошнило.

Видя, как вяло он реагирует, мистик не удержалась от язвительной реплики:

— Уж прости, но говоря слова «верю» и «доверяю», я нисколько не доверяла твоей воле, не верила в то, что ты сможешь себя перебороть. Это была ложь, до последнего слова.

Оглядываясь по сторонам, тот ответил:

— Спасибо, хоть не убила.

— Пожалуйста! — более серьезным тоном отреагировала она. — Что собираешься дальше делать?

— Встать с земли.

— Ты меня понял, — надавила Катарина, помогая ему подняться. — Что собираешься делать с Конфликтом. Как нам всем быть теперь? Старания оказались напрасными.

Тот стоял, немного шатаясь. Раны по всему телу сильно кровоточили, а в ногах сил не осталось совсем. Тем не менее, он отклонил предложенную руку женщины.

— Скорее всего напрасными, — тихо отозвался он, словно эхо.

Катарина сдвинула брови в мрачном выражении. Такой ответ ей совершенно не понравился.

— Не думаю, что им удастся завершить войну, не разбудив катастрофу на наши головы.

— Разумеется нет! — более резко ответил Реннет. — Как бы мы не успокаивали самих себя, нет даже минимального шанса на то, что война пройдет гладко и без осложнений. Все закончится провалом честной битвы, ужасом и кровью тысяч, десяток, а может и сотен тысяч человек. Конфликт неминуем.

На вопрос мистика о том, что же предпринимать дальше, ренегат долго молчал, а потом выдал совершенно неожиданное:

— Я вас покидаю.

Отдельная глава Часть 1

Деревенька Эзор, уютно примостившаяся между двух небольших рощ, прямо на берегу реки, никогда не знала ужасов войны, включая той, что началась год назад. А все потому что люди здесь всегда жили очень бедно. Селение не найти на картах торговых гильдий и ремесленных сообществ. Местные с давних пор жили за счет собственного урожая, питаясь лишь тем, что удавалось вырастить на земле.

Никаких крупных изменений их не ожидало и в будущем. Эзор расположился слишком далеко от широких торговых трактов. Можно сказать, что деревня эта входила в число мест, где царила тихая и мирная жизнь, вопреки событиям, сотрясающим весь внешний мир.

В то же время, говорить о полной оторванности от цивилизации и житейских благ не совсем правильно. Жители нередко выходили в более крупные города, за необходимыми инструментами и предметами быта, упрощающими жизнь. Вероятно, некоторая закрытость появилась вследствие того, что местные очень любили свою деревню и были чересчур подозрительны к любым чужакам.

Некоторые скажут, что сохранить баланс между затворничеством и любовью ко всему неизведанному практически невозможно, что рано или поздно люди оказываются во власти одной из крайностей, но это не так. Это не так, если в дело вмешивается религия.

В столь небогатом и с виду маленьком поселении около пятидесяти лет назад был построен настоящий храм. Среди жителей стало традицией посещение этого священного места и молитва Богу Защитнику. Наверное поэтому местный священник в Эзоре почитался больше старосты. Порой даже случалось так, что староста сам почитал священника и обращался к нему за советом.

Сейчас уже сложно сказать, почему Саттелит решил навсегда перебраться именно в эту деревню. Бесспорно, царящее здесь спокойствие было ему по душе, но было ли дело только в этом? Прибыв сюда пять лет назад, мужчина даже не думал, что останется надолго, что обживется здесь и полюбит мирную жизнь.

Он вырос в крупном, многолюдном и шумном городе. Будучи беспризорным сиротой, еще подростком натворил немало бед. Дни юности вспоминались, будто кошмарный сон.

Именно религия помогла ему вернуться к человечности, и именно ее он поклялся защищать всю оставшуюся жизнь. Саттель стал священником в очень молодом двадцатилетнем возрасте, хотя обычно, чтобы получить столь высокий сан, требовались годы обучения, служение вере и тяжелая работа над самим собой. Он не видел в этом своей заслуги и воспринимал как дар свыше. Саттель считал, что должен благодарить Бога за возложенные надежды и своего учителя Сиринона, обучавшего юных неофитов в Церкви Защитника при городе Кардине.

— Ух, сегодня выпал первый снег! — с улыбкой на лице бормотал он себе под нос, выходя из небольшой прихрамовой постройки для младших служителей. Как полагалось, каждый день, едва начинало рассветать, он ходил поприветствовать своих подопечных.

После утреннего приветствия и молитвы, Саттель отправлялся побродить по деревне и ее окрестностям. Такое поведение добавляло молодому священнику стариковской чудаковатости, но он привык не обращать внимания на подобные мелочи.

И сегодня, выбравшись за ворота, он направился по проселочной дороге, покрытой пушистым белым снегом, осматривать утренние красоты. Мир, укрытый белой пеной, казался по-настоящему прекрасным, а царящая тишина создавала атмосферу мира и полного спокойствия. Под истертой подошвой сапог снег хрустел, словно свежая бумага. Только этот звук и ничего больше. В Эзоре даже собаки не лаяли без необходимости, будто бы поддерживая чувства хозяев и их отношение к окружающему.

— Наверное, будь везде так же красиво и спокойно, войн никогда не было бы, — произнес тихо Саттель.

Разумеется, священнику было известно о Третьей Войне, начатой магами, однако он понимал, что не в силах что-либо изменить. Войны и сражения не место для священника. Хотя желание изменить мир все еще теплилось в душе молодого мужчины. Возможно поэтому Он выбрал его. Впрочем, говорить «выбрал» тут неуместно, так как Защитник не ставит кого-то одного над другими. Он помогает тем, кто просит помощи.

Нет, вопреки расхожему мнению, Саттель не был религиозным фанатиком, готовым жертвовать всем и вся ради веры. В свое время он изучал различные науки, чужие языки и был знаком с военным делом. Он не считал себя поборником чистоты человеческих душ. В некоторых областях Империи священником запрещалось заводить семью, пить горячительные напитки и есть мясо. Здесь все иначе. Священник в Эзоре отличался от обычного человека лишь внутренним миром, восприятием окружающего. И то была еще одна причина служения здесь.

Лужицы у дорог замерзли, покрывшись ледяной коркой. Сверху их припорошило снегом, так что поскользнуться можно легче легкого. Саттель внимательно смотрел под ноги и наверное потому заметил нечто такое, что обычно мог бы проглядеть. Белый снег местами стал алым.

Пролитый сок кислинки или красной водянистой краски не могли так насыщенно окрасить. Это определенно была кровь. Немного, всего несколько капель. При виде этой картинки на душе у священника стало неспокойно, однако он постарался свалить все на впечатлительность. Кровь мог оставить даже раненный дикий зверь. Человеческих или каких-либо еще следов не было заметно. Скорее всего, оставивший эти пятна прошел по мерзлой земле до снегопада или во время.

«На всякий случай, стоит предупредить старосту, — подумал он, прикоснувшись к замерзшим пятнам. — Если это раненный волк или лисица, он может и на человека напасть».

Мужчина двинулся дальше, внимательней прежнего оглядываясь по сторонам, но не заметил больше ничего подозрительного. Ни пятен крови, ни чужих следов. На душе стало немного легче. Начинало подходить время завтрака. Прислужница Алина подавала восхитительный хлеб и его стоило съесть свежим. Окончательно расставшись с мыслями о каплях крови, он направился обратно к храму.

Однако дойти туда священник не успел. Ему навстречу неожиданно выскочила жена кузнеца — госпожа Лидия. По растрепанному и встревоженному виду молодой женщины Саттель сразу догадался, произошло нечто необычное!

— Господин Саттель, прошу вас, быстрее пойдемте со мной! — бросилась она к нему, едва завидев.

— Что приключилось? — не стал он терять время.

— Там, у нас, в сарае для дров…

— Что? — встревоженно спросил священник, желая побыстрей обо всем узнать. В голове сразу возникли мысли о несчастном случае с мужем Лидии. Он попросил ее проводить к месту и рассказать подробности уже по пути.

Как оказалось, дело не в кузнеце. Если коротко, Лидия рано утром собралась растопить печь и вышла за дровами. Сарай находился у них в конце огорода, почти у самого леса. И вот зайдя туда сегодня утром, женщина обнаружила мертвого человека.

— Похоже, замерз насмерть. Был совсем холодный, — сказала она, пока они бежали.

— Раны на нем какие-нибудь были? Может царапины? — поспешил выяснить у нее священник.

Женщина удивленно посмотрела на него. Саттель догадался без слов. Он лишь уточнил, сколько там было крови, и не показался ли человек ей знакомым. Та ответила, что в первый раз его видит.

Когда они добрались до сарая, по деревне уже разносился собачий лай. Почувствовали тревогу хозяев, по-видимому. Животные вообще чутко реагируют на такого рода ситуации. Лидия же успела предупредить своего мужа, а сама бросилась к старосте, когда на глаза ей попался Саттель.

Вбежав в полутемное помещение, в котором не было даже пола, священник обнаружил того самого мертвеца, о котором говорила женщина. Хотя если точнее, это Лидия ошибочно посчитала его мертвецом. Одного взгляда священнику хватило, чтобы понять, что человек еще жив. Обернувшись, мужчина распорядился:

— Беги к мужу сейчас же и скажи, чтобы принесли носилки. Будем вытаскивать твоего мертвеца из-за Пределов! И еще, не забудьте захватить теплое одеяло. Хочу отнести его в храм!

Женщина подчинилась без возражений. Деревенские доверяли Саттелю и не сомневались в его решениях.

Еще раз, более тщательно осмотрев скорчившегося у кладки дров парня, явно находящегося в бессознательном состоянии, он обнаружил множество ран, порезов и даже ожогов. Выглядело так, будто его жестоко пытали, прежде чем бросить в холодный снег. Чудо одно то, что он смог добраться до сарая и залезть внутрь.

И еще, как священник, Саттель не мог оставить без внимания, не мог не почувствовать запаха тьмы, злобы и ненависти, исходящего от этого незнакомца. Опыт твердил ему, что он крайне опасен. Однако как священник, как служитель Церкви, Саттель не мог себе позволить поддаться чувствам и эмоциям. Сняв с себя плащ, он бережно укрыл им парня.

Его перенесли в храм, чтобы уже там оказать необходимую помощь. Прислужницы раздели, провели омовение и обработали многочисленные раны. В процессе, впечатлившись видом крови, одна из них едва не потеряла сознание.

— У него не только свежие раны, имеются немало старых, заживших шрамов, — заметил Саттель, осматривая лежавшего без сознания незнакомца. Благодаря собственному не слишком светлому прошлому священник научился разбираться в ранах и мог сказать наверняка, чем конкретно их нанесли, каким видом оружия. Но даже он, признаться честно, не видел никогда такого обилия повреждений. — Здесь я вижу старые ожоги, шрам от стрелы, узкого обоюдоострого лезвия, переломы, а также рваные следы когтей какого-то крупного зверя, как минимум медведя или волка. Впрочем, не видел, чтобы последние вырастали настолько большими…

Священник перечислял, а помогавшие ему сестры все больше и больше поражались его познаниям.

— Может, нам лучше связать его? — предложила Алина.

— С такими ранами он еще месяц в постели проваляется, если вообще выживет, — осадила ее старшая служительница. — И потом, негоже в храме Бога Защитника лишать раненного человека свободы.

Смутившись, та извинилась за поспешно высказанные слова. Молчавший все это время Саттель обернулся к ним.

— Не беспокойтесь, я лично за ним присмотрю. Вы же можете заняться повседневными делами.

«Не говорить же им, что найденыш наш из числа магов и может натворить дел, обнаружив себя связанным? Опыт подсказывает мне, не обладай он даром к магическому искусству, вряд ли выжил бы после такого. Интересно только, с какой из сторон он воюет?»

Опасаясь учинить среди деревенских панику, Саттель скрыл известные лишь ему одному детали. В то же время, он попросил мужчин тщательно обыскать все окрестности. Обычно маги, как Имперские, так и их противники, носили плащи, когда как при парне ничего подобного не обнаружилось.

Вопреки ожиданиям священника, молодой маг пришел в себя не через два дня, а уже к вечеру. Пусть ранения не выглядели смертельными, при таком их количестве обычный человек не смог бы даже выжить. А он не только выжил, но и восстанавливался невероятно быстро.

К сожалению, во время пробуждения дежурил не он священник, а Алина. Женщина не выполнила наказания и заговорила с чужаком.

Перед тем как потерять сознание Реннет нашел небольшую деревянную постройку и забрался внутрь. Силы были практически на исходе, но чтобы не упасть потом лицом в мерзлую землю, чтобы не уснуть в холоде, он поддерживал себя заклинаниями. А уж затем, укрывшись в этом сарайчике, он применил одно из запретных. Оно погружало использовавшего в глубокий сон на несколько часов или даже сутки, в течение которого тело проходило через активное восстановление. Процесс не прерывался после пробуждения и мог затянуться на несколько дней. Все это время он лишался возможности творить чары. Несмотря на такие сложности, заклинание было менее опасным, нежели Ария Огненного Демона.

К удивлению, очнувшись, Реннет обнаружил себя совсем не в холодном сарае, а в теплом помещении, на небольшой кровати. Когда он приподнялся, попытавшись сесть, по ушам ударил женский вскрик и звуки шагов.

— Ты… пришел в себя? Так рано? — забросала она его вопросами, боязливо застыв в нескольких метрах от кровати.

— Ну, полагаю многие хотели бы, чтобы я никогда не просыпался… — пробормотал он себе под нос, а следом уточнил: — Где именно я нахожусь? Кто вы такие?

— Т-ты… то есть вы в храме Защитника, в деревне Эзор, — отвечала та, — а я з-здесь прислуживаю. Вас нашли на окраине, в бессознательном…

— Забавно, — вдруг пугающе усмехнулся тот. — К верующим попал, значит, да еще и к Его последователям. Все же, жизнь не лишена иронии. — Он посмотрел на нее и добавил: — Если у вас нет причин морить меня голодом, либо пытать, не мешало бы принести какой-нибудь еды.

«Пытать? Морить голодом? О чем он вообще говорит? Зачем нам заниматься чем-то подобным?» — не понимала Алина. Извинившись, она поспешила сообщить новость Саттелю и заодно сходить на кухню.

Реннет осматривался по сторонам. Судя по надписям и рисункам на стенах, он и вправду находился в храмовой келье. Хотя название Эзор само по себе мало о чем говорило ему. По крайней мере раньше не приходилось слышать о нем. И это хорошо, так как малоизвестное поселение для ренегата безопасней всего. Остается лишь выяснить, в качестве кого он здесь находиться. Наверняка можно сказать лишь одно — темных или светлых поблизости нет.

Совсем скоро появился он. С первого взгляда Реннет понял, с кем имеет дело, а если точнее — с первых ощущений. Это горячая аура, значительно отличающаяся от магической, могла принадлежать только одному из них — из светносцев.

Людей, одаренных самим Богом великой силой прозвали светоносцами или Рыцарями Церкви. Разумеется, так их именовали не красоты ради, а из-за способностей. Даже можно сказать, из-за преследуемых целей, заключающихся в уничтожении тьмы и зла в мире. Как именно это делалось? Все достаточно просто: светоносцы уничтожали, карали, сажали в тюрьмы потенциальных носителей зла. И наверное самое интересное во всем этом, они просто не допускали ошибок. Все их атакующие молитвы действовали исключительно на темные и злые души. Атакуй они всей мощью своих молитв-заклинаний новорожденного ребенка, не произошло бы ровным счетом ничего.

До сих пор считалось, что немногочисленное сообщество светоносцев Империи не выступают на какой-либо из сторон в Войне. На полях сражений они не появлялись и военачальникам, включая самого Императора Ардаса, не подчинялись.

Но, невзирая на это однажды Реннету пришлось столкнуться с ними в бою. Тогда он проиграл. Едва началась молитва, его душу охватило жгучее пламя. Катарину так чуть вовсе не убило. Из той встречи ренегат извлек один полезный урок. Теперь он знал, что столкнувшись с одним из магов-священников, стоит сразу же продырявить ему череп огненной стрелой.

Вот только сейчас он не сильнее ягненка. Не было и речи о том, чтобы потягаться в силе с одним из них.

— Приветствую! Рад, что с тобой все в порядке!

— Хм, — скривился в улыбке маг. — Хочешь узнать, откуда я взялся и каким образом получил столько ранений? — спросил он прямо.

— Конечно, хотя подобное может немного подождать, — кивнул тот, подойдя ближе. — Как твои раны? Надеюсь, наши усилия не пропали даром.

— Ваши усилия? В них не было надобности.

— То есть? — удивился он.

— То есть я и без вашей помощи мог обойтись. Не люблю, знаешь ли, когда мне «помогают» без моего согласия.

На все упреки и жалобы Реннета священник пытался не ответить грубостью. Он лишь спокойно у него поинтересовался, откуда такая ненависть к священникам?

— Не сказал бы, что я их ненавижу. Мне они кажутся бесполезными. Стараются вбить в головы других мысли о божественном величии, о его могуществе, щедрости и сострадании. Бессмысленные ритуалы и молитвы. Исключение, разве что, помощь обездоленным и осиротевшим детям, но такое можно делать не прикрываясь божественным замыслом.

— Ясно, — коротко ответил Саттель, чуть нахмурившись.

Реннет внимательно посмотрел на него и добавил:

— А вот светоносцев я действительно сильно недолюбливаю.

Священник изумленно округлил глаза, однако задать вопрос не успел, так как в этот момент пришла Алина, неся блюдо с пищей. При ней Саттель не хотел говорить о светоносцах. А молодой маг молчал, принявшись за еду.

Несколько минут священник и прислужница наблюдали, как вдохновенно парень уписывает свежий хлеб, суп из квашенной капусты с мясом, а также запеченный в золе картофель. Он ел достаточно быстро, но без лишней суеты. Алина хотела сделать замечание, что после таких тяжелых ранений много есть не стоит, но воздержалась. Уж чересчур изголодавшимся он выглядел.

— Спасибо за пищу! — поблагодарил он, когда с содержимым блюда было покончено. Не вставая с постели, поклонился служительнице и сказал: — Очень надеюсь, она не обошлась вам дорого.

Женщина вскоре ушла и Реннет со священником снова остались лицом к лицу.

— Как ты узнал, что я светоносец? — первым делом задал Саттель вопрос, сильно его мучавший. — Мы с тобой нигде не пересекались, а из деревенских тоже никто этого знать не должен.

— Хех, получается, я угадал. Ты скрываешь свою силу от остальных. Впрочем, как раз на это мне плевать. Главное, ты не покалечил меня, решив исцелить с помощью священной магии. За остальное благодарить не стану, ибо никогда и ничего у вас не просил.

— Готов закрыть глаза на такую невежественность и грубость, однако хотелось бы услышать ответ на мой вопрос.

— Я не обязан говорить, — пожал плечами маг и откинулся на кровать.

Священник тщательно взвесил приоритеты и, в конце концов, решил не настаивать. Этот человек был магом, и наверняка не на должности рядового, судя по боевым шрамам. Провоцировать такого на конфликт было бы неосмотрительно с его стороны и опасно. К тому же, что-то в юноше напомнило Саттелю его самого…

От вечерней пищи найденыш отказался, сославшись на то, что недавно отведанное не успело еще улечься в желудке. Время от времени его навещала одна из служительниц, чтобы узнать, все ли с ним в порядке. Тот отвечал всегда коротко и без лишней любезности. В общем, вел себя так, будто в храме его удерживали против воли.

Саттель не спал до глубокой ночи. Его разум пребывал в беспокойстве, а сердце разрывалось между желанием как можно скорей выпроводить парня из деревни и намерением узнать его получше. В отличие от многих образцовых священников, он не мог сострадать всем и вся, считая, что зло должно быть наказано любым способом. Однако в строю светоносцев он пробыл чуть больше недели, затем покинув их. Причина в методах, используемых его товарищами. Они неумолимо карали даже тех, кого можно было бы вернуть, и считали дарованную им силу непосредственной волей Господа. Другими словами, всю боль и страдания, принесенные этой силой, они сваливали на желание Бога, сбрасывали с себя всю ответственность.

Конечно, Саттель порой и сам сомневался, правильно ли поступает, однако вытаскивая из тьмы очередного бедолагу, начинал верить в себя и принципы, которым следует.

Сегодня ночью ему приснился очень странный сон. В нем он якобы беседовал с Ним, спрашивал совета у Него. И Он сказал ему кое-что необычное.

— Где-то поблизости находится человек, тьма которого темнее всего, что тебе приходилось видеть когда-либо раньше, служитель Саттелит, — якобы он говорил ему. — К моему сожалению, твое умение возвращать людей на путь добродетели ему уже не поможет. Нет, не потому что этот человек не умеет слушать и слышать, а именно потому что все понимает.

— То есть? — не мог не удивиться священник.

— Он понимает, что творит, понимает все свои грехи и знает себя как никто другой. Он способен управлять собственной судьбой. Такое дано немногим, что несомненно к лучшему.

— Я все равно не понимаю, как мне поступить, — повесил голову священник. Голос Бога он лишь слышал, но не видел лица его или облика.

— Не волнуйся о мелочах, Саттелит. Ты видишь меня таким, каким хотел бы видеть, каким всегда представлял, — будто бы прочел Он его мысли. — Однако я не могу советовать тебе, как поступить. Ты должен решить самостоятельно.

— Но будет ли мое решение правильным?

— Узнаешь в будущем. Никто тебе этого сказать не сможет, включая меня. Но я счел необходимым предупредить тебя насчет того человека. Не думай, что его можно просто переубедить. И самое главное, он крайне опасен для тебя самого. Потому я хочу дать тебе возможность самостоятельно сделать выбор.

— Сделать выбор? Возможность? — переспрашивал Саттель.

Бог продолжил:

— Ты обретешь дар, способный противостоять его силе. Помни, что душа этого человека уже сломана, и его возможности вышли далеко за пределы человеческого. Он и сам уже не человек. Сейчас он больше странность, необъяснимая сущность, неподвластная законам этого мира…

А потом Саттель проснулся. Последнее, что он мог вспомнить, это главная церковная мудрость «Ищущий находит, жаждущий увидеть — увидит, просящий — получит».

— Больше на кошмар похоже, — пробормотал себе под нос священник, вспомнив то, как Он описывал того парня. — Такого просто быть не может, чтобы каким-то там магом заинтересовался сам Бог. Да, злого в нем немало, но прожив столько лет, я начинаю понимать, что сами понятия добра или зла можно по-разному интерпретировать. Практически уверен, что на Войне сейчас немало таких вот личностей, совершивших много плохого. Кто-то наверняка скажет, что плохие поступки совершают только плохие люди, но это отнюдь не так, иначе мир наш был бы куда проще устроен.

Затянутый в повседневные дела, Саттель только к полудню смог найти время встретиться с найденышем. Служительница Алина отметила, что тот практически не разговаривает.

— Неужели сложно пожелать доброго дня человеку, который носит тебе еду? — спросил он прямо с порога.

Юноша сидел на кровати.

— Думаю, вечером я могу вас покинуть. Тело уже приходит в норму, — сказал он.

«И опять он не отвечает на заданные вопросы, проявляя грубость даже в таких мелочах. Не понимал никогда таких людей!» — помрачнел тут же священник. Видно заметивший его скривившееся лицо, парень вдруг продолжил:

— Нет, священник, мне несложно так поступать. Просто я не привык к подобному, не привык на каждом шагу бросаться добрыми словами.

— А к чему ты привык?

— Убивать, — сухим тоном ответил тот, бросив внимательный взгляд на него.

— И ничего, способного сострадать и ценить чужую жизнь в тебе не осталось? — Саттель пытался выглядеть спокойным, но рука сама сжалась в кулак. От Реннета это не ускользнуло.

— Все, что во мне когда-то сострадало, разбито на мелкие осколки и покоится во тьме души, — с невеселой ухмылкой отвечал он. — И ты явно не тот, кто способен их собрать и склеить, потому прошу не беспокоить меня впредь вопросами такого рода.

— Ты боишься?

— Чего?

— Себя.

Он не колебался.

— Разумеется, но себя-то я в состоянии сдержать, а вот насчет вас у меня уверенности нет. — Неожиданно он сам задал вопрос священнику: — Если ты светоносец, получается, веришь в Бога? Я просто слышал, что силу получают лишь искренние. Тяжело же верить в то, чего никогда не видел.

— Я не знаю, — пожал тот плечами. — И не уверен, что Он дарует силу исходя из искренности веры. Возможно, существуют какие-то иные причины.

— Почему?

— В смысле, почему? — не понял Саттель.

— С чего вы все взяли, что Его мотивов простым смертным не понять? Откуда вы знаете, что Он — идеальное существо, не допускающее ошибок, и что каждый его поступок заведомо верен? Почему вы даже не пытаетесь понять, какой Он на самом деле — этот ваш Бог?

— Сложно ответить на все вопросы сразу.

Реннет приподнял брови и напрямую спросил, что такого произошло вчера со священником?

— Он что-то рассказал тебе? Сказал, кто я такой? Быть может, приказал тебе расправиться со мной?

— Кто? О чем ты…

— Бог! — оборвал его маг сурово. — Я говорю сейчас о Боге Защитнике! Что такого он тебе сказал? Не вздумай притворяться, твою изменившуюся ауру я могу почувствовать за километр, священник. Именно по этой причине я все еще здесь. Мне в крайней степени любопытно, скольких еще людей Он способен наградить силой, способной стереть в пыль столицу нашей дорогой Империи?..

Отдельная глава Часть 2

Реннет на самом деле планировал покинуть деревню ранним утром, однако кое-что невероятное заставило его пересмотреть приоритеты. Могущество и сила такого высокого порядка, какое он никогда прежде не встречал. По сравнению с ней сила дракона — ничто! Ощущение близости к этой силе потрясала разум ренегата, который, казалось бы, уже ничем не удивишь. Он просто не мог оставить происшествие без внимания, хотя прекрасно осознавал, что подвергается риску.

Источник той силы был очевиден. Реннет знал, что священник храма настоящий светоносец и на целые километры вокруг не было никого, обладающего магией. Однако объяснение тому, каким образом сила этого жалкого человечишки возросла многократно всего за одну ночь, могло быть лишь одно. Не обошлось без Его непосредственного вмешательства.

Возможно, едва поняв это, он должен был сбежать, но в таком случае едва ли можно надеяться получить ответы на вопросы. Шутка ли, столкнуться с намерением самого Бога Защитника.

И сейчас, находясь буквально в паре метров от человека, способного уничтожить его одним единственным ударом, Реннет испытывал невероятное по мощи магическое давление. Каждая частичка его тела буквально кричала об опасности.

— Погоди, так все это не было сном? Но… но такого просто быть не может… — все еще упрямо продолжал твердить себе под нос священник. Ренегат решил вмешаться, чтобы не слушать более его причитаний:

— Сон говоришь… Кажется я понимаю. Являться во сне действительно разумная идея. Столкнись ты с голосом Бога в повседневной реальности, есть риск тронуться умом. Получается, ваш Защитник весьма заботливый бог, если беспокоится о психологическом состоянии своих верующих. Тебе бы гордиться этим.

— Как… как ты можешь так легко об этом говорить? Кто ты вообще такой? Если мой вчерашний сон до самого последнего слова правда, чем именно ты мог заслужить Его внимание к себе? В чем мог провиниться человек, чтобы за его головой пришел сам Бог? — спросил у него Саттель, не в силах успокоиться. Деревянная столешница, за которую он продолжал цепляться, издала тревожный хруст.

Реннет молчал довольно продолжительное время. Во-первых, он только что подтвердил догадку касательно мишени Бога Защитника. Им стал он сам, хотя вряд ли можно назвать эту новость большой неожиданностью. Но даже так, Он впервые настолько открыто дал о себе знать. Даже во время той памятной встречи со Стражей были одни лишь намеки. Ну а во-вторых, юноша размышлял над вопросом, что задал священник. Честно говоря, он затруднялся с ответом…

— Странно, не так ли? Вниманием самого Бога был награжден такой как я, далекий от веры и религии в целом маг, а не какой-то там священник высокого сана, — заговорил он с улыбкой, пытаясь выглядеть уверенней, чем есть на самом деле. — Если же хочешь узнать ответ на свой вопрос, предлагаю спросить себя же: кому мы чаще всего уделяем больше внимания? Родным, близким, знакомым, незнакомцам или… врагам?

Священник не сразу нашелся, что ответить. Реннет поддался вперед, внимательно глядя на него.

— Слушай, а ты правда светоносец? Я уже сомневаться начинаю. Представлял конечно, что священники мало смыслят в простых человеческих взаимоотношениях, но чтобы до такого докатиться…

— То есть? — раздраженно вскинул тот взгляд.

— Больше всего мы внимания уделяем врагам, угрожающим мирной жизни наших родных и близких! — изрек Реннет, как проповедник, осознав, что бесполезно надеяться на Саттеля.

— Хочешь мне сказать…

— Именно! Вероятней всего сейчас ты видишь перед собой самого настоящего врага Божьего!

Слова ренегата звучали с долей сарказма, поэтому воспринимать их всерьез было нелегко. Он как будто бы смеялся над сложившейся ситуацией и самим собой. Прежде чем священник пришел в себя, он добавил:

— Не таким ты себе представлял врага Господа Защитника? Разочаровывает мой внешний облик? Наверное, ты сейчас думаешь над тем, что есть во мне такого, заставившего Его доверить тебе настолько огромную силу. Поверь, будет лучше, если никогда не узнаешь.

Саттель молчал, явно пребывая в смятении. В конце концов, Реннету надоело видеть его физиономию перед собой. Он прямо спросил у священника, когда тот планирует его убивать? Прямо сейчас или чуть позже?

В келье наступила тишина. Саттель ушел, не сказав ни слова. Реннет же выдохнул с облегчением и рухнул на кровать.

«А ты идиот, Бог Защитник! — мысленно заявил он. — Тебе стоило поручить убийство личности, уже потонувшему во тьме грехов, или хотя бы дебилу, поменьше размышляющему над собственными действиями. С нормальными и разумными людьми всегда одна и та же проблема — нерешительность. Они не видели собственными глазами те преступления, что я успел совершить и те, что лишь планирую. В их глазах я просто человек, немного странный и грубый. Именно это останавливает сейчас твоего священника».

На его слова некому было ответить. Да и не ждал Реннет получить объяснение. Что бы он предпринял, попытайся Саттель его убить? Конечно защищался бы и атаковал в ответ. О каком-то ином исходе речи быть не могло. И неважно, что шансы выстоять против такой силы были нулевыми, ничто не мешало ему умереть и возродить себя, как это уже было однажды.

Тем не менее, ренегат не думал, что Защитник способен выкинуть что-то такое. До настоящего момента он даже понятия не имел, что подобное возможно. Бессмертная Стража утверждала, что Бог лишен права вмешиваться в судьбу Гесферы. Дескать, последствия своеволия Защитника во время самого первого Конфликта. Судя по всему, они о многом соврали.

«Вот ведь, даже там, за Пределами Мира одна сплошная ложь, коварство и подлость. Неужели во всем Звездном Облаке схожая ситуация? Тогда, получается, перебираться с Гесферы в какой-то иной мир — смысла нет, — иронизировал он про себя».

Реннет знал, что священник еще вернется, за ответами или его головой. Ни того ни другого парню не хотелось отдавать.

Покинув келью, Саттель распорядился никого из посторонних туда не пускать, и самим служительницам приказал держаться от юноши подальше. Те не поняли причину таких странных поручений, однако возразить не решились. Уж очень священник выглядел растерянным.

Знай они, сколько всего на него свалилось, наверняка попытались бы помочь, но он просто не мог посвятить в собственные проблемы кого-то другого. Ему просто не поверят, а если поверят, то сами окажутся в опасности. Такое просто немыслимо. К тому же, Саттель не был уверен в собственной же адекватности. Мир, где Бог оказался реально существующим… сознанием, находился ближе, чем он мог себе представить. Как светоносец, он был обязан расправиться с мальчишкой, но как человек…

А пока он оставался в западне размышлений, Реннет заметил, что Алина и старшая служительница перестали допекать его посещениями.

— Похоже, во что-то он все-таки поверил, — сделал вывод парень, и решил прогуляться. Храм, даже возведенный в честь Бога, святостью не обладал. Обычная постройка, для жилья не очень пригодная. Однотонные светло-коричневые стены и узоры на них довольно незатейливые, явно нарисованные самими жителями деревни. Часто попадались символы клевера и щита, одновременно похожего на широкий меч. В общем, ничего примечательного и необычного, ничего из того, что Реннет не видел прежде.

Спустя несколько минут прогулки, он столкнулся со старшей служительницей. Те имели неприятное обыкновение двигаться неслышно.

Женщина в возрасте, лет пятидесяти на вид, замерла на месте, завидев его. Пришлось тоже остановиться.

— В чем дело? — спросил из вежливости юноша.

— А? Да нет, ни в чем…

— Ясно.

Они еще некоторое время рассматривали друг друга.

— Вам велели не приближаться ко мне?

— Ааа…

Он развернулся в обратном направлении и, уже уходя, бросил через плечо:

— Не переживайте. Я не собираюсь доставлять проблем.

Женщина осталась, с обеспокоенным видом наблюдая за ним, а Реннет взял путь обратно в свою келью. Он терпеть не мог, когда кто-то смотрел на него так. Лучше было дождаться решения священника в уютной тишине.

Уже погрузившись в дрему, ренегат вдруг услышал, как в дверь дважды постучались. Медленно стащив с себя одеяло, он сел на кровати. Схватки насмерть ждать не стоило. Будь за дверью священник, он тут же почувствовал бы его присутствие.

— Доброго вам вечера, — поклонилась престарелая служительница ему, проходя в келью.

Реннет просто кивнул, не утруждая себя ответным приветствием.

— Я хотела бы принести извинения за проявленную при нашей последней встрече грубость!

— Не стоит, — отмахнулся он.

— Саттель наказал нам не разговаривать с тобой и не встречаться. Не знаю, какими причинами обусловлены его опасения, но считаю это ненормальным. Ты ранен, так что присмотр необходим.

Он не мог понять, действительно ли она настолько сердобольная, или же ее действия несут в себе какой-то особый умысел? Здравомыслящий человек послушался бы и сделал как требуется, а она…

— Быть может, следовало прислушаться к настоятелю? У него могли быть достаточно веские причины так поступать. К тому же, помощь мне уже не требуется. Раны более не кровоточат и скоро полностью заживут.

— Ты ведь маг, не так ли? — вдруг удивила она его своим вопросом. — Из числа светлых, или же последователь Армии Ночи?

Ну, тот факт, что Реннет восстанавливался значительно быстрее, чем можно было бы ожидать, уже наводил на определенную мысль. Способный думать и делать выводы быстро придет к верному заключению. Просто ренегат совсем не ожидал таких вопросов от этой женщины. Священники редко влезали в чужую жизнь с расспросами, предпочитая вслушиваться в чьи-то проблемы и отвечать.

— Я маг из Немисса, — ответил он. Действительно, не мог же прямо заявить, что состоит в отряде Черных Гончих?

— То есть состоишь в Белом Пламени?

Реннет начал опасаться ее все больше и больше. Женщина без раздумий озвучила название клана, хотя это явно не та информация, которую обычный человек стал бы запоминать. Связь с магами очевидна.

— Прошу прощения, но пожалуй мне не стоит дальше распространяться о магах, — сухим тоном заметил он. — Будет лучше, если наш разговор прервется на этом.

— Дело в том, что мои дочери обучаются там! — совсем уж внезапно выдала та.

— Что?

«Она, по-видимому, впрямь полная дура! — воскликнул он мысленно. — Рассказывать о таком первому встречному глупо и безответственно одновременно. Дочери не втолковали ей общие правила безопасности?»

Для начала, юноша решил уточнить у нее:

— Вы тоже маг?

— Нет, — по-доброму улыбнулась та ему, — я никогда не владела этим… что вы называете магией. Мои дочери переняли кровь отца. Тот был неплохим ремесленником. В деревне его знали все. Бывало даже, сам староста обращался за помощью и советом.

Реннета мало волновали взаимоотношения в семье служительницы, однако про своих дочерей она не врала. Стоило узнать побольше.

— Возможно я их могу знать, хотя уверенным окончательно быть не могу, — осторожно повел маг диалог в нужное русло. — Меня не было в клане больше года. Сейчас, когда Империю сковала Армия Ночи, таким как я часто приходиться рисковать жизнями в секретных поручениях от Света.

В каком-то смысле его слова содержали долю истины. Реннет долгое время учился и жил в Немиссе и имел за плечами опыт выполнения опасных заданий. И женщина, проглотив наживку, сама того не замечая, сделала ошибку.

— Старшую дочь зовут Эладиэль. Она стихийный маг огня и одна из учителей в клане. Младшая же — Линда, наверное твоего возраста. У обеих светлые золотистые волосы, доставшиеся от отца.

— Достаточно, — прервал ее ренегат, обнаружив для себя, что не просто слышал их имена, а лично знаком с каждой.

Со старшей он сталкивался всего несколько раз. Больше двух лет назад она состояла в крепостной страже и отвечала за порядок и дисциплину в клане. Говоря простым языком — наказывала идиотов и хулиганов. В свое время именно у нее Реннет выспросил заклинание, способное поддерживать в теле тепло, как в собственном, так и чужом. А вот новость о том, что она стала Мастером, немного удивил его. Мастером Огненной Стихии всегда была Селеста. Хотя, она могла и не иметь отношения конкретно к огненной стихии и оказаться, к примеру, Мастером языкознания и письменности.

Что же касается младшей Линды, то с ней он был хорошо знаком. Молодая чародейка состояла в Неосвете и он лично приложил руку к ее обучению. Весьма и весьма способная девушка. Из недавних слов Рэанны, она оставалась в лекарских палатах, после ранения.

Разумеется, о последнем он предпочел благоразумно умолчать. Уверенности в том, что дочери сообщают матери всю правду о собственной жизни в клане, у него просто не было. Но имеющейся у него в памяти мелочей хватило, чтобы окончательно убедить женщину в том, что он член Белого Пламени.

Совершенно позабыв об осторожности, та взялась болтать о том, какие у нее прекрасные и умные дочери подрастают, как они обе стараются во благо Империи и простых людей. Реннету ее болтовня казалась скучной, однако то было лучше, чем изнывать от безделья в комнате. Женщина мало что знала о событиях последних недель и даже месяцев, потому выспросить у нее подробности происходящего в Белом Пламени оказалось нелегким делом. Вот только знай он, чем обернуться в итоге их разговоры, не позволил бы себе откровенничать с ней…

Их беседу прервал Саттель. Придя к ренегату, священник удивился тому, что служительница преспокойно рассиживается у него и о чем-то болтает.

— Ой, представляете, этот замечательный мальчик и того же клана, что и мои дочери? — радостно сообщила она ему с порога.

Священник мрачно оглянулся на парня.

— Я бы не стал доверять его словам. Пожалуйста, покиньте келью. Нам с гостем необходимо серьезно поговорить. — После того как она вышла, Саттель захлопнул дверь и с подозрением посмотрел на него. — Что ты задумал?

— Ничего, — пожал тот плечами.

— Что ты успел ей наплести? Хочешь, чтобы я прямо сейчас использовал на тебе Кару Божью?

Тот отреагировал безразличием к его угрозам, добавив лишь, что никому не врал и действительно в свое время был знаком с ее детьми.

— Пусть даже так. В дальнейшем советую тебе не делать подобного. Какие бы мотивы тебя не вели, в храме нет места лжи и злым мыслям. Бог Защитник не позволит такому случится!

— Интересно… — усмехнулся тот.

— В чем дело? — спросил у него Саттель, теряющий терпение.

— Не зная, что из себя представляет ваш Бог, вы так истово верите в него. Выглядит забавно. А не желаешь узнать правду о том, какой он на самом деле?

Саттель ответил на удивление сдержанно:

— Никто из смертных не обладает тем, чем ты пытаешься завлечь меня.

— Если только речь идет о смертных.

— Подожди-ка! — встрепенулся тот. — Ты назвал себя врагом Бога! Быть не может… ты… ты не можешь… — отступил на шаг священник, напуганный собственной догадкой. Юноша поспешил его успокоить.

— Я не бог и не бессмертен.

Тот едва не лишился сознания от напряжения. Придя в себя и отдышавшись, Саттель обратился к нему с очевидным вопросом о том, кто он такой.

— Человек, что не умер, хотя должен был, — загадочно начал Реннет. — В принципе, никаких претензий к вашему Богу у меня нет, даже плевать на него, если честно. К сожалению, это чувство у нас не взаимно. Спросишь, почему? Потому что я могу стать богом и обрести бессмертие!

В конечном счете, их разговор привел к тому, что Саттель не выдержал насмехательства со стороны парня. Он всерьез разозлился и Священная Магия, наполняющая его душу, вдруг начала заполнять келью. Реннет тут же схватился за голову и свалился с кровати. Добродетельная сила проникала в его сознание, словно тысяча иголок, рождая там настоящий пожар. Казалось, череп вот-вот лопнет, расплескав свое содержимое по потолку и стенам…

Пришел в себя он уже ночью. Судя по всему, его оставили в живых. Священник сдержался. А вот чем был молодой ренегат недоволен — это тем, с какой легкостью его одолели. Даже зная, что подобное возможно, он не смог защититься. Его могли запросто убить прямо на месте.

— Ты полнейший придурок, Реннет! — ругал он самого себя. — Захотел переговорить с Ним, через священника? Точно сумасшедший. Бессмысленно это все! Он не станет говорить, если… это конечно был Он…

Одно он понял наверняка — защититься от священной магии совсем непросто. Она действовала иначе, чем он себе представлял до сих пор. Скорее всего, она проявляла себя не только как физическое явление, но и как магия мистиков. Реннет допускал, что при воздействии святой силы менялась сама структура природной магии, а такое не под силу даже ведьме.

Из вышесказанного следует, если Саттель надумает уничтожить его, максимум что Реннет сможет сделать — это просто сбежать. На такой случай у него оставались запретные заклинания. Впрочем, задерживаться в деревне дальше только для того чтобы больше выяснить о Боге, неразумно. Обстоятельных доводов просто не осталось.

Из коридора послышались голоса. Ренегат узнал в них Алину и пожилую служительницу. Они говорили достаточно громко, ему даже посчастливилось уловить смысл беседы. Он имел непосредственное отношение к нему самому…

— Саттель запретил нам приближаться к его келье, — сказала Алина.

— Наверняка он ошибается в этом молодом человеке, — упрямилась та. — Он конечно маг, однако обучался вместе с моими детьми. В Немиссе горожане всегда хорошо ладили с магами. Не думаю я, что он может преследовать злые намерения. Такого просто быть не может.

— Вы слишком доверчивы, сестра, — отвечала служительница, искренне желая ее предостеречь.

— Мы не можем выказывать подозрение, только потому что он маг, Алина. Это неправильно. И потом, ты знаешь, моя старшая дочь вчера вечером приехала в Эзор. Я рассказал ей о юноше, так что она собирается навестить его сегодня. Думаю, ты сразу же перестанешь сомневаться, когда она подтвердит его историю…

— Не знаю, не знаю… возможно ты поторопилась, — произнесла та. — Однако я буду рада увидеть снова нашу Эладиэль. Она выросла хорошей девушкой. Часто тебя навещает и деньгами всегда помогает.

Разговор плавно перетек от Реннета к обсуждению достоинств и восхваления старшей дочери служительницы. Он дальше слушать не стал. Все, о чем он мог в этот момент думать, так это о том, что кто-то из магов Белого Пламени решил заглянуть к нему. Что произойдет, если она узнает его?

«Ровным счетом ничего хорошего, — с досадой подвел итог ренегат. — Все, кроме Киоса, Селесты и Рыцарей Магии во главе с Рэанной должны быть уверены в моей гибели. Насколько могу вспомнить, эта Эладиэль не сильно доверчивая натура и по характеру далеко не сахар. Вероятней всего захочет арестовать меня и передать Ордену».

Конечно же, не в ее силах остановить Реннета. И без запретной магии он стоял на голову выше любого мага или колдуна. Но все же следовало избегать исхода, при котором кто-нибудь узнает о его нынешнем местонахождении.

Меч, что нашли при нем, оставили в доме деревенского старосты. В храм запрещалось проносить оружие. Оставить клинок-химеру в руках бестолковых и далеких от искусства оружия людей было бы глупо.

Реннет в темпе переоделся в свою старую одежду, любезно выстиранную служительницами. И пусть в куртке и штанах еще зияли дыры, они выглядели куда лучше того, что носили при храме. Едва голоса в коридоре затихли, он выскользнул за дверь и, оглядевшись, бросился вниз по ступеням. Исчезновение не должны заметить раньше, чем он успеет добраться до своего меча.

«Жаль немного, что не удалось поболтать с Богом», — мелькнула у него в голове мысль.

Спустя немного времени в храм пришла молодая женщина в длиннополом сером плаще. Изображенный на плече рисунок пламени указывал на принадлежность к клану боевых магов Империи — Белому Пламени.

Если честно, Эладиэль с трудом могла поверить, что в таком захолустье, как ее родная деревня, объявился маг. Историю парня чародейка услышала от матери и отнеслась с очевидным скептицизмом. Действительно ли тот человек был магом и принадлежал к ее клану? Пусть полностью отрицать вероятность подобного она не могла, опыт подсказывал быть осторожной. Женщина решила поговорить с ним глазу на глаз и предупредила мать, чтобы она ни в коем случае не распространялась о ее визите заранее. Мерами предосторожности нынче не стоило разбрасываться.

— Подумать только, куда смотрел Благословенный Саттель, разрешив чужаку остаться при храме? — бормотала она, идя по просторному залу.

— Он не видит разницы между чужаком и близким. Людей нельзя делить лишь исходя из собственного отношения, — одернула ее мать. — Благословенный обязан ценить любую жизнь, независимо от того, принадлежит она человеку, магу или просто животному.

Девушка потерла виски, будто у нее внезапно разболелась голова, а затем недовольно заметила:

— Ты, мама, только что поставила жизнь собственной дочери вровень с жизнью животного. Вот почему я не понимаю эту вашу религию.

— Нет, ты не понимаешь, потому что не хочешь понять.

— Возможно, но мир не столь чист и добр, как хотелось бы священникам. Религия тут не властна.

— Вот именно из-за такого отношения я была недовольна тем, что ты ушла учиться к магам. С тех пор как поселилась в Немиссе, я с трудом узнаю в тебе свою дочь.

Эладиэль не ответила, просто промолчав, иначе это могло продолжаться вечно. Она самостоятельно выбрала путь магии и, как оказалось, потянула за собой младшую сестру. Жалела ли она об этом? Нет, совсем нет. Благодаря ей женщина узнала настоящий мир, начала лучше понимать людей, их худшие стороны.

Наконец, обе остановились у двери. Эладиэь потянулась к ручке, намереваясь открыть ее…

— Полагается стучать! — пыталась остановить ее мать, но было уже поздно.

— Обойдется, — заявила она, войдя в келью.

Там никого не оказалось, и чародейка не удивилась этому. Ее насторожило то, что дверь изначально открылась с легкостью, будто ее только прикрыли, чтобы не наделать шуму. Она обернулась к матери.

— И где же твой раненный маг?

— Может, вышел прогуляться?

Женщина сомневалась в этом, но вслух выражать свои мысли не стала. Она всегда считала мать чересчур сердобольной и неосторожной. Скорее всего человека, выдававшего себя за мага Белого Пламени, уже не было в деревне. Возможно они столкнулись с шпионом из темных или обычным бандитом. В любом случае, надлежало потом сообщить о случившемся Главе клана. Дело могло оказаться серьезней, чем она думает.

— У него остались какие-нибудь вещи в храме? — вдруг спросила она у матери.

Та заоглядывалась по сторонам.

— Одежда висела тут… но теперь его нет. Кажется, при нем нашли какое-то оружие. Должно быть, отнесли старосте на хранение. В храме нельзя…

— Все ясно. В таком случае я схожу и сама выясню подробности, а ты оставайся здесь! — повелительным тоном произнесла дочь и поспешила к дому вышеупомянутого старосты.

Далеко уйти она не успела, столкнувшись в дверях храма с одной из жительниц селения. Та почему-то выглядела так, будто только что увидела дракона, плюющегося пламенем. Лицо белое как мел, а глаза потонули в ужасе. Заметив Эладиэль, женщина метнулась к ней с криками:

— Убили! Его убили!

Естественно, та поспешила прийти к ней на помощь, попутно задавая уточняющие вопросы.

— Что у вас приключилось? Кого именно убили? Пожалуйста, успокойтесь для начала!

— Старосту убили! Прямо там лежит… на дороге… там… — верещала та, пребывая в состоянии шока.

Понимая, что сейчас от этой женщины подробностей добиться не получится, Эладиэль послала ее за священником, а сама направилась к месту происшествия. Не нравились ей такие совпадения.

В деревне всего две улицы, так что найти нужную труда не составляет. Староста проживал недалеко от леса и путь туда не займет и десяти минут. Эладиэль бежала не по улице, а приняла решение срезать через переулок. Тревожные мысли прочно укрепились в ее сознании, но опыт жизни в Пламени помогал не терять ясность мыслей и хладнокровия.

«На данный момент существует одна-единственная версия. Этот парень, назвавшийся магом нашего клана, видимо рискнул пойти на преступление. Вполне вероятно, староста задавал слишком много вопросов, либо не захотел отдавать ему оружие без разрешения Саттеля. Но в любом случае, он представляет угрозу для жителей…»

К тому времени, когда она добежала до места трагедии, там успело собраться немало народу.

Отдельная глава Часть 3

Эладиэль ступила на путь Мастера Магии совсем недавно. Раньше она служила в крепостной страже и разбиралась с проблемами, учиненными юными учениками и старшими магами. Инциденты случались нередко, однако вместо боевой магии ей чаще приходилось обращаться к целительным и восстанавливающим заклинаниям. В учиненных малолетними недоучками драках не обходилось без порезов, ссадин, царапин, а порой даже ожогов и обморожений. Большая часть, так или иначе, относилась к легким повреждениям, не несущим смертельной угрозы.

Но вышесказанное вовсе не значит, что чародейка мало видела тяжелые, смертельные ранения. Еще до службы в страже Эладиэль состояла в группе разведки и преследования, где смертность магов постоянно оставалась на высоком уровне. И конечно же их учили разбираться в ранах, травмах, любых других повреждениях, являющихся причиной смерти. На месте преступления им приходилось выяснять, чем была убита жертва, когда и при каких обстоятельствах. Это помогало вести расследование по правильному пути и, в конце концов, задержать преступника.

Поэтому сегодня, едва завидев тело старосты, валяющееся в орошенном алыми каплями снегу, чародейка первым делом приказала всем зевакам оставаться на месте, замереть и не двигаться. А так как в Эзоре никогда раньше не случалось таких кошмарных происшествий, люди паниковали. Заставить их подчиниться приказу оказалось нелегко.

— Пожалуйста, замолчите все и не сходите с тех мест, где сейчас стоите! — внезапно послышался знакомый голос.

Обернувшись, Эладиэль увидела приближающегося к ним священника. Лишь увидев человека, в авторитете которого никто не сомневался, жители начали успокаиваться. Это дало чародейке возможность приступить к осмотру тела.

Старосте на вид было лет сорок или чуть больше. В любом случае, даже несмотря на слегка выпирающий вперед живот, мужчина оставался в том состоянии, когда человек способен оказать серьезное сопротивление нападающему. Вот только никаких следов, говорящих о том, что он успел хоть что-нибудь предпринять, просто не было. И застывшее выражение легкого удивления на лице мертвеца говорило о внезапной и быстрой смерти.

Его полоснули чем-то очень острым по горлу, перерезав артерию. Судя по силе и точности удара, а также тому факту, что жертва не успела судорожно схватиться за рану, действовал профессионал в деле убийства.

Присев перед трупом на корточки, она осторожно погрузила в рану на шее два пальца. Жители зашумели, явно не одобряя ее действия, однако священник успокоил их и сам обратился к ней:

— Что ты делаешь?

Примерно через минуту та поднялась на ноги, вытерла окровавленные пальцы платочком, и только после этого соизволила дать ответ:

— Проверяла тип и вид оружия, которым его убили. Опишите-ка, Саттель, какой меч вы нашли при незнакомце, которого поселили при храме? Вы ведь в курсе, что он ушел совсем недавно?

— Что? Впервые слышу. Хотите сказать, это он напал на старосту? Но… но его меч оставался…

— В доме старосты, — продолжила за него Эладиэль. — Ну, так ответьте на вопрос. Что за меч и не было ли при нем ничего помимо меча?

Быстро придя в себя, Саттель подробно описал найденный при Реннете клинок.

— Хмм… странно получается, — пробормотала недовольно чародейка. — Вы утверждаете, клинок с метр в длину, ширина лезвия составляет три пальца, обоюдоострый? Несовпадение… А вы уверены? И ничего другого при нем не нашли?

— Разумеется, — подтвердил тот. — Так в чем странность? Это он убил старосту?

— Жертва умерщвлена изогнутым лезвием, длина которого едва ли превышала пятьдесят сантиметров. Заточка также односторонняя. Рана тому доказательство. — Заметив выражение некоторого облегчения на лице священника, она поспешила добавить: — Сказанное вовсе не означает, что ваш постоялец не мог этого сделать. Для начала, советую кому-нибудь пойти в дом к старосте и на месте проверить, там ли сейчас меч, а мы с вами пока осмотримся вокруг.

— Разве идти в дом без нас им будет не опасно? — удивился Саттель ее спокойствию.

— Постарайтесь не задавать глупых вопросов. Не стал бы он туда возвращаться уже после убийства.

Не сказав больше и слова, она развернулась к нему спиной и принялась за изучение места трагедии. Священнику не осталось ничего другого, кроме как подчиниться. Благо, жену убитого остальные женщины увели к ближайшим соседям. Эладиэль терпеть не могла слезы и рыдания.

Чародейка достаточно долгое время ходила вокруг трупа, разглядывая снег и принюхиваясь, словно охотничья гончая. Большинство следов безжалостно затоптали очевидцы, так что составить полную картину едва удалось бы. К сожалению, других идей не было.

Скоро вернулись мужчины, отправленные в дом старосты. Как и ожидалось, меча там уже не оказалось.

— Все-таки дело его рук? — с гневом в глазах спросил Саттель, на что женщина хладнокровно ответила:

— Не могу отрицать, однако и подтвердить также не смогу. Пускай время и мотив у нас сходятся, орудие убийства… К слову, кто-нибудь догадался спросить у его жены, куда именно он направлялся? Судя по обуви и снегу на нем, он шел размеренным шагом, а не бежал от преследователя.

Пожилой мужчина вышел вперед.

— Мне кажется, староста ходил проведать моего соседа. Я буквально сегодня рассказывал ему, что сосед уже второй день не выходит из дому, хотя обычно постоянно захаживал на утренний чай.

— Что?! И вы только сейчас мне говорите? — разозлилась Эладиэль.

— Не думал, ну… что так важно…

Женщина махнула рукой, поняв для себя, что объяснять им что-либо — пустая трата сил и времени. Она приказала всем деревенским держаться в центре и ни в коем случае не приближаться к окраине, а сама же, прихватив Саттеля и пожилого очевидца, поспешила к дому его соседа. По дороге выспрашивала подробности.

Как выяснилось, сосед этот был очень стар и жил один. Как и большинство одиноких, любил ходить по гостям. А в последние сутки его никто не видел. Мужчина попытался самостоятельно проверить, не случилось ли с соседом чего, но дверь его оказалась заперта. После этого он и пришел к старосте.

Путь к дому упомянутого одинокого соседа занял несколько минут и скоро они подошли к той самой двери. Эладиэль не обнаружила на пороге свежих следов, что было довольно странно, так как из печной трубы шел дым. Развести огонь в очаге и при этом не мести порог крыльца от снега, выпавшего два дня назад?

— Я надеюсь, вы не будете против? — спросила Эладиэль, вытаскивая меч из ножен.

Пожилой мужчина отшатнулся в испуге, а священник неохотно кивнул.

Чародейка медлить не стала. Всунула лезвие между косяком и самой дверью и с силой надавила. Дерево затрещало, но не сломалось. Дверь с грохотом распахнулась. Держа клинок наготове, она скользнула внутрь…

И практически сразу же наткнулась на тело. Как подтвердил спустя несколько мгновений Саттель, это был пожилой хозяин дома. С первого взгляда становилось очевидно, что умер тот не своей смертью. Тот же удар по горлу и бурые пятна, разлетевшиеся по стенам, даже по потолку.

— Судя по степени окоченения, он умер как минимум сутки назад, — сухо изрекла Эладиэль.

— Как это? То есть…

Вместо того чтобы отвечать на очередной вопрос, женщина двинулась вглубь жилища, тщательно осматриваясь по сторонам. Священник последовал за ней, читая на ходу молитву.

Состояние убранства, затопленная печь и остатки сегодняшней еды — все они говорили о том, что в доме хозяйничал кто-то помимо мертвого старика. И труп с кровью в прихожей его не слишком беспокоил.

— Жуть какая-то, — тихо прошептала Эладиэль.

— Получается, убийца все это время был здесь.

Внезапно чародейка остановилась, а затем указала на подоконник и открытое окно, выходящее на задний двор.

— Скажу вам больше. Он был здесь, когда мы ломали дверь.

Вскоре оба вылезли через то же самое окно и пошли по следам, оставленным на нетронутом снегу. Если можно исходить из размера ноги, это однозначно был мужчина. Наверняка, чтобы не привлекать внимания, он неоднократно покидал дом и возвращался не через дверь, а через окно на заднем дворе.

Эладиэль спешила, боясь упустить хладнокровного убийцу, но как оказалось, в этом нет необходимости. Тот сам их поджидал в саду.

Чародейка и священник резко остановились, а затем попятились от ужаса.

— Это… он? Это ваш найденыш? — побледнела женщина.

Реннет брел по осенне-зимнему лесу. Жестокие морозы еще не пришли, однако тонкий слой снега лежал уже буквально повсюду. Выпал еще пару дней назад.

Меч-химеру повезло добыть без происшествий. Старосты деревни не оказалось дома. Проникнуть в жилище и отыскать оружие не составило труда. Они его даже не прятали, видимо полагаясь на добропорядочность соседей.

С чародейкой Эладиэль юноше хотелось сталкиваться меньше всего, ибо она вполне могла бы узнать его в лицо. Проблемы в этом случае неизбежны. К тому же, ему с самого начала не стоило поддаваться любопытству. На самом деле… Реннет часто представлял себе встречу с Богом — существом, жившим с самых первых дней мира Гесферы. Его познания должны быть невероятно огромны. И хотя Защитник была и оставалась богиней, он редко говорил и думал о ней в женском роде, предпочитая не зацикливать внимания на сопутствующих мелочах.

«Этот наивный тип, священник, представить не в состоянии, что натворила уважаемая и почитаемая всеми ими богиня, на какое преступление пошла, чтобы стать Защитником. Произносят имя, не зная его истинного смысла. Мне интересно, что стало бы с его верой, узнай он правду?»

Мысли подобного рода продолжали посещать парня, в то время как Эзор оставался все дальше и дальше за спиной. И тут вдруг он замедлил шаг, вспомнив кое-что.

— Следы на снегу?.. Нет, ведь не может такого быть!

Резко развернувшись, Реннет посмотрел себе под ноги. Не показалось. Он только что пересек чьи-то следы, вытоптанные в снегу.

Изначально, он просто не обратил на них внимания, потому как совсем недавно прошел по тому же маршруту. Если учесть направление, по которому он двигался тогда и сейчас, новые следы в какой-то момент обязаны были пересечься со старыми. Если бы… если бы не снег.

Реннет никогда не жаловался на память, и пусть в ту вечернюю пору его сознание было несколько затуманенным, он прекрасно помнил, что шел по мерзлой траве, а снег лишь начинал падать. Это значит, его следов просто не могло остаться. Вот что в итоге насторожило его.

Пробежав назад пару десятков метров, юноша-ренегат отыскал их. Лишь тщательно присмотревшись он выяснил, несмотря на схожесть размера и типа обуви, старые следы ему не принадлежат. Прямо по направлению к деревне прошел кто-то другой. И это явно были не местные жители или простые гости. Те имели обыкновение ходить по заезженным дорогам, ведь на них был еще шанс встретить повозку и проехаться на колесах. Оставался вариант с охотниками из Эзора…

Что-то во всем этом тревожило Реннета. Что-то было не так, однако он никак не мог понять, что конкретно не дает ему покоя. Ответ нашелся примерно через сотню метров пути, едва парень убедился в том, что чужие следы в точности до полуметра повторяют маршрут двухдневной давности, проделанный им самим.

— Получается, кто-то шел прямо по моим следам? Совпадение?

Прожив в этом жестоком мире чуть больше двадцати лет, он перестал верить в такого рода случайности и совпадения.

Он терпеливо прошелся по этим следам еще раз и обнаружил еще один весьма странный факт. Время от времени человек вставал на четвереньки, упираясь ладонями в снег. И в такие моменты его походка менялась в необычную, несвойственную и крайне неудобную людям.

«Что за наваждение такое?» — задался вопросом Реннет. — «Что с этим охотником не так? Чтобы нагибаться необязательно вставать на четвереньки. И снег местами изрыт, будто зверье постаралось, хотя следов их поблизости не видно. Пого… зверье говоришь?»

Быстро припав к земле, он принюхался к изрытой ямке. В нос почти сразу же ударил очень знакомый мускусный запах.

— Быть… этого не может, — сел ренегат прямо в снег.

Так или иначе, большинство животных, в особенности крупных и лохматых, оставляют после себя такой не очень приятный мускусный аромат. Вот только в сапогах ни один из них не разгуливает… кроме оборотней.

Честно сказать, Реннет побаивался этих тварей, во многом, потому что они были смертельно опасны даже для высококлассных боевых магов. Ему сразу вспоминалась рассказанная погибшим Фланволом история. Жуть да и только.

Возможно, есть те, кто наивно полагает, что превращаясь в волка, оборотень становится глупее и начинает полагаться на инстинкты. Это совсем не так. В отличие от магических существ вроде Майнергард и Клесс, у которых разум ближе к человеческому, нежели звериному, сознание настоящих оборотней устроено иначе. У них два разных сознания, звериное и человеческое, не просто существуют в одном теле, а буквально слиты воедино.

Другими словами, два объединенных сознания и работают с удвоенной мощностью. Ускоренные мыслительные процессы, удвоенный эмоциональный фон, рефлексы, инстинкты, способности. То есть оборотень умен одновременно как человек и зверь, хитер как человек и зверь, и безжалостен как человек и зверь. Вот причина тому, что его считают одним из опаснейших существ. Он всю жизнь способен прожить под личиной доброго пожилого старца, по ночам убивая местных собак, детей и женщин, а также способен за одну лишь ночь вырезать целую деревню.

Очередное заблуждение касательно оборотней — свет Большой Луны. Якобы, они обращаются из человека в зверя соответственно лунному циклу, а в яркое полнолуние становятся неконтролируемыми. На деле же подобное случается лишь на первых порах обращения в оборотня. И многие справедливо считают, что если не расправиться с монстром именно в этот промежуток времени, можно смело считать, что шанс упущен навсегда. Потом они уже превращаются в гибридных сверхсуществ и могут обращаться когда угодно, независимо от расположения лун и времени суток.

К счастью, оборотней не так много. По всему Континенту едва ли найдется десяток. Обычно они не оставляют своих жертв в живых, а коли подобное все же случается, шанс укушенного самому обратиться в оборотня, всего пять из ста. В ином случае оборотни угрожали бы стать чумой человечества.

Очевидно, что настоящему оборотню нет причин преследовать Реннета. По следу шел кто-то другой, кого юноша знал лично. Один из воинов-магов Гильдии Теней, носящих прозвище «Пес». Не смотря на видимую безобидность имени, Пес входил в число опасных противников. Он был полуоборотнем.

Да, такой термин начал использоваться совсем недавно, когда были найдены первые доказательства рождения потомства от связи человеческой женщины и оборотня. Почему только женщины? Потому что самки-оборотни избавлялись от собственного потомства сразу после рождения.

Само явление половой связи оборотня и женщины человека сложно представить, однако такое случалось. В результате рождалось существо, в котором человеческое преобладало над звериным. То есть, полуоборотни могли себя контролировать и уживаться в человеческом обществе, хотя судьба их гарантированно непроста. В Гильдии ходили слухи, как Пёс загрыз одного мага во время тренировки. Обладая острым чутьем и инстинктами выше человеческих возможностей, полуоборотни представляли собой отменных бойцов. Вероятно, по этой причине верхушка Гильдии закрывала глаза на всякого рода подозрительные инциденты, связанные с ним.

В любом случае фак того, что за ним по пятам следует маг Гильдии, выглядел более логичным, нежели появление настоящего оборотня. В последнем случае ренегат не задумываясь сбежал бы как можно быстрей и дальше. Желания сойтись лицом к лицу с оборотнем у него не нашлось никакого.

Но вот поприветствовать «товарища» из Гильдии Реннету хотелось. Оставлять его без внимания означало бы подвергнуть себя опасности. Навыки преследования у противника оставались на самом высоком уровне. Пес не отстанет от него, ясно как день. Лучшая тактика в нынешней ситуации — это неожиданное нападение. Так юноша и собирался поступить.

По твердости стоптанного сапогами преследователя снега молодой маг сделал вывод, что тот прошел по его следу около суток назад. А значит, до сих пор он упорно рыскал по деревне. Однако следовало проявить осторожность. Полуоборотень мог устроить ловушку.

Путь обратно занял всего около получаса. И едва очутившись на окраине деревни, Реннет почувствовал неладное. Вокруг не наблюдалось ни души. Даже дворовые собаки молчали, но похоже, не от всеобщего спокойствия, а скорее со страху.

Как бы в подтверждение всех опасений парня, спустя мгновение через два дома раздался взрыв. Мощность невелика, однако присутствие огненной магии налицо.

Перескочив через невысокий забор, ренегат осторожно прошел к одному из разбросанных по двору строений, а затем вошел внутрь.

Реннету не раз доводилось бывать в деревнях, и о стандартных фермерских постройках он знал немало. Очень часто на крышах сараев устраивали сеновал. Это одновременно и место экономило, и скотине зимой было теплее. Естественно, наверх обязательно должен был быть путь. Понадобилась пара мгновений, чтобы найти прибитую к стене лестницу.

Вскарабкавшись по ней, он так же быстро перебрался с сеновала непосредственно на крышу сарая. Благодаря настилу из соломы шуму практически не было, но пришлось немного проползти на брюхе. И скоро ему открылась полная картина происходящего на соседнем дворе.

Как и предполагалось, священник и Эладиэль вступили в схватку с Псом. Но при этом оба явно не рассчитали свои возможности. Боевой плащ женщины был изорван, а от левого плеча к груди тянулся окровавленный след. Сама она тяжело дышала, с трудом удерживая в руках меч. Что же касается священника… вопреки оптимистическим ожиданиям Реннета, он оказался зажат в угол и отстаивал жизнь обломком жерди, используя его за место дубины. Далеко не самое эффективное оружие против воина-профессионала.

Отчетливо видно, что Пес просто-напросто играл с жертвами. Он даже не дрался всерьез.

«Неужели этот фанатеющий от Бога идиот до сих пор не воспользовался молитвой? Чего он ждет? — не мог взять в толк Реннет».

Вероятней всего ту небывалую по мощи силу Саттелит мог использовать исключительно против одного Реннета, но не перестал же он от этого быть светоносцем? Молитва священной магии своего рода абсолютное оружие против грешника. Пес же к числу чистых душой явно не принадлежал, потому она должна была хорошенько встряхнуть его, заставить корчиться на земле в муках боли. Священной магии возможно противостоять лишь запретной. Тогда что же произошло, и что такого он пропустил?

Пока он задавался этими вопросами, произошло следующее: Саттель начал читать молитву, вращая в руках импровизированный посох. Судя по интонации и исходящим от него волнам горячего воздуха, молитва принадлежала к числу сильнейших. Древко посоха начало испускать бледно-золотистый свет. Одновременно с этим царапины, полученные священником в бою, начали сами собой исчезать.

Противник же, оскалив клыки, искал способ прорваться сквозь вращающийся посох Саттеля. Черные звериные глаза буквально пылали первобытной жаждой крови.

И вот когда, казалось бы, священная магия должна была заставить его пасть на колени и сжаться в судорогах, Пес изловчился и перехватил сияющее древко когтистой рукой.

От испытанного изумления Реннет едва не свалился с крыши сарая. Вместо воя, полного боли, полуоборотень торжественно зарычал. И золотистый свет в тот же миг померк…

Эладиэль впервые в жизни сталкивалась с чем-то подобным. Убийца, которого они с Саттелем выследили, не являлся человеком.

Да, на нем была одежда, штаны и даже обувь, вот только лицо под черным капюшоном не могло принадлежать человеку. Оно покрыто короткой бурой шерстью, глаза как у хищника, а нос большой и вытянутый, сливающийся с ртом, откуда торчали острые клыки.

Поначалу женщина предположила, что враг использовал устрашающую маску, но вот когда из этой пасти вывалился влажный розовый язык, послышалось щелканье челюстей, она растеряла последние остатки уверенности. Руки у существа, пусть и не покрытые шерстью, обросли самыми настоящими когтями.

Противник напал на них стремительно, не давая времени прийти в себя. Двигался он больше как зверь, нежели как человек, еще больше сбивая этим с толку. К большому счастью Эладиэль успела себя и священника заклинанием огненной стихии. Оно ненадолго остановило тварь. Монстр несколько раз пытался приблизиться к ним, но вспышка пламени каждый раз отпугивала его. В результате существо начало кружить вокруг барьера, то опускаясь на четвереньки, то снова поднимаясь на ноги.

— Кто… оно такое? — шокировано смотрел на все это священник.

— Не могу сказать, — отозвалась та. — Он похож на оборотня, но полной уверенности у меня нет.

Внезапно, существо перестало злобно рычать и перешло на шепот. В самый последний момент Эладиэль распознала жесты когтистых рук и отчаянно крикнула:

— Берегись!

Заклинание ударило в барьер и смело его, далеко отбросив и священника с чародейкой. Будучи натренированной для сражений, женщина смогла удачно приземлиться и даже успела сотворить на скорую руку огненный шар. Запустила она заклинание в противника, однако тот достаточно легко уклонился. Существо отпрыгнуло метра на три и приземлилось на все четыре конечности. На звериной морде отразились вполне человеческие эмоции. То была насмешливая улыбка.

Понимая, что еще одно заклинание сотворить не выйдет, чародейка схватилась за меч. Обращалась она с ним сносно, но не более того. За неимением другого способа защиты, ей пришлось положиться на этот. А зверочеловек начал приближаться.

Первую атаку Эладиэль отбила чудом, не причинив твари никакого вреда, а вот на второй зверь уже был готов к ее движениям и ударил по запястью. Меч упал в снег, а чародейка отступила на шаг. Она намеревалась вытащить маленький кинжал и потайного кармана рукава, но в это самое время зазвучала молитва священника.

Человек-зверь резко обернулся на песнопение и, казалось бы, должен был отскочить назад, убежать без оглядки, однако вместо этого нахально ухмыльнулся, обнажив желтые клыки. После, снова повернувшись к Эладиэль и больше не обращая внимания на Саттеля, с размаху полоснул невесть откуда взявшимся клинком, метя в шейную артерию.

Чародейка, уже знакомая с этим приемом, отстранилась, отчего лезвие прошлось не по горлу, а от плеча к груди. Длинная и довольно серьезная рана отозвалась обжигающей болью.

Окончательно добить ее зверь не успел. Священник отвлек его на себя, ударив каким-то обломком дерева…

Отдельная глава Часть 4

Лежащий на крыше сарая Реннет внимательно следил за сражением. Он наблюдал отчаянные попытки священника врукопашную оттеснить полуоборотня, видел, как тот играет с ним.

«Похоже, светоносец не в первый раз пытается атаковать противника молитвой, но продолжает терпеть неудачу за неудачей. Неужели Бог от него отвернулся? — Он тут же отмел эту мысль: — Нет, тут дело в другом, пожалуй. Поведение Пса чересчур спокойное и даже дерзкое. Он уже должен был догадаться, что имеет дело со священником, однако не кажется сколько-нибудь напряженным. Ведет себя так, будто владеет чем-то, что позволяет ему не бояться священной магии. Но вот что? Неужели запретное заклинание вмешалось? Я упустил тот момент, когда он им воспользовался?»

Как бы там в действительности не было, Реннета терзало множество вопросов. Вмешиваться в схватку, не выяснив причин и не ответив на все вопросы, неразумно и опасно. Он мог выдать себя раньше времени.

Могло показаться, что Реннет бросается в любое сражение и степень риска его нисколько не волнует, но это не так. До нынешнего момента он старался избегать схватки, исход которой не мог предсказать заранее. Кром обязательно назвал бы подобное трусостью, однако сам ренегат так не считал.

Поэтому он принял решение только наблюдать со стороны. Возможно, чародейке и священнику все же удастся заставить воина Гильдии показать припрятанные сильные фигуры. Они превосходили числом, в конце концов.

Хотя на последнее надежды мало. В следующий же миг Пес заблокировал удар импровизированной дубины Саттеля, а после ловко вырвал из рук. Подсев и избежав попытки ударить ногой, он этим же обломком дерева огрел священника по голове. Пусть удар выглядел небрежно, угодил точно в цель — в височную зону. Саттель рухнул, словно мешок с мусором.

Потеряв интерес к нему, Пес вновь обратил взор на чародейку. В ней он ощущал большую угрозу, потому планировал расправиться первым делом. Впрочем, любую скучную схватку можно превратить в развлечение…

Эладиэль успела немного оправиться от слабости, к ней уже вернулась способность держать меч, что лишь порадовало ее противника. Облизываясь, Пес поинтересовался:

— Я так понимаю, ты у нас боевой маг Империи?

— Не вижу смысла нам разговаривать с тобой, — сухо отозвалась чародейка, на что тот еще больше развеселился.

— Точно-точно, так умеют себя вести только светлые. Гордости у вас всегда больше, чем силы и мозгов. А ты знаешь, я могу предложить тебе… мм… сделку, чтобы не терять понапрасну время.

— Вали к демонам, поганый ублюдок! — заявила та, намереваясь спровоцировать врага, заставить пойти в прямую атаку. На уме у нее горел план — убить их обоих взрывом собственного заклинания.

Но тот лишь расхохотался, ощущая превосходство над ней.

— Сначала послушай детали нашей сделки. Быть может, тебе она понравится так сильно, что сама же передумаешь. — Видя, как женщина сцепила зубы, он продолжил: — Предлагаю тебе прямо здесь и сейчас раздеться догола и позволить мне сделать с тобой все, что пожелаю, ну а в замен я оставляю вас двоих и эту убогую деревушку жить. Ну как? Привлекает?

— Ах ты… — Эладия почувствовала, что сама едва сдерживается, чтобы не напасть первой. В таком случае шансов на победу не было вовсе.

— Ха-ха-хи-хи! Не беспокойся о своей драгоценной чести. У меня нет намерений тебя насиловать. В этом смысле женщины меня мало интересуют, — не мог остановиться Пес. — Я всего-навсего порежу тебя вот этим ножиком! — вытащил мерзавец из-под плаща тот самый кинжал с изогнутым лезвием, которым были убиты староста и пожилой хозяин дома.

О садистской натуре этого мага-полуоборотня Реннет догадывался давно, однако не думал, что настолько скверно.

— Мразь! — в сердцах выкрикнула чародейка, сжав рукоять так сильно, что аж пальцы побелели.

— Нуу… зачем так официально? — улыбаясь произнес тот и неожиданно прыгнул.

К собственному ужасу, Эладиэль растеряла былую концентрацию, и сотворить огненный шар просто не смогла. А когда попыталась пустить в дело меч, его тут же перехватил противник. Приблизив свою морду к ее щеке, человекозверь прошептал:

— Вот и все. Теперь мы с тобой развлечемся!

Столкнув женщину в снег, Пес уселся сверху и придавил ей ноги, чтобы не могла сопротивляться. Рукой удерживая запястье, он поднес к ее шее кинжал, при этом возбужденно трясясь.

— Пожалуй, я передумал. Сначала порежу тебя, налюбуюсь, как в муках истекаешь кровью, а уж потом войду в твой еще теплый труп. Даа! Получится просто великолепно! Ты не находишь?

На миг в глазах чародейки отразился истинный ужас. Реннет мог это видеть даже с того места, где находился. И конечно же, ее отчаяние не укрылось от врага. По-видимому, одно это доводило его до исступления.

— Стоит начать, иначе до ночи можем не управиться, — хохотнул он и слегка царапнул по шее кончиком лезвия. С трудом, женщина вытерпела, не закричав. Видя то, как она пытается сохранить последние остатки мужества, полуоборотень решил открыть ей последнюю тайну: — Прости меня, чуть не забыл тебе сказать. Ты наверняка уже почувствовала странный запах. Лезвие этого клинка смазано необычным ядом, добываемым из коры Черного Дерева. Мало кто знает о нем, так как яд сам по себе не опасен. Однако у него есть одно интересное свойство — вводить жертву в состояние повышенного возбуждения. Представь, что ты будешь умирать, не в силах контролировать возбуждение! Разве не чудесно?

Реннет почувствовал, как что-то зашевелилось у него в душе. Все последнее время он наблюдал за разворачивающейся картиной со стороны, причем не только в буквальном смысле. Его не слишком волновала жизнь чародейки и уж тем более священника. До нынешнего момента он переживал только о том, что этим двоим не удалось заставить полуоборотня выложиться по полной, однако…

Пусть на короткое время, ренегат решил вернуть прежнего себя — того себя, что существовал до момента смерти. Без колебаний и осторожности, он поднялся во весь рост и присел. Темная мгла покрыла его с головы до ног…

Эладиэль ощущала, как что-то мерзкое и холодное опутывает ее душу. Оно утаскивало ее в могильную темноту.

Ничего другого не осталось. Только строчки две знакомого заклинания. То был единственный светлый огонек в опустошающей тьме. И она схватилась за него. Да, то было самоубийство, но лучше так, нежели кошмар, ожидающий впереди…

Пока мерзавец наносил очередной порез на ее тело, Эладиэль читала. Одна рука у нее все еще оставалась свободной. И пусть для сотворения огнешара необходимы обе, она не сомневалась, что все получится.

Зверочеловек заметил ее маневр в самое последнее мгновение. Он медленно, как ей казалось в тот миг, согнул ноги и намеревался отбросить свое тело назад. Чтобы не дать ему уйти невредимым, женщина сама поддалась вперед, держа в ладони обжигающий клубок пламени…

Следом сверкнула ярчайшая вспышка, и чародейку отбросило на несколько метров по направлению к забору…

«Погодите-ка, учитывая мое положение во время взрыва, тело должно было прибить к земле взрывной волной, но никак не отбрасывать!» — успела про себя подумать Эладиэль. Яркий рыжий свет залил все перед глазами. Жар окатил ее с головы до ног… и на этом все.

Женщина распахнула глаза, недоумевая, почему еще остается в сознании и ощущает исходящий от пламени жар? Одновременно с этим он почувствовала, как кто-то держит ее за шиворот.

Разумеется, первая пришедшая в голову мысль была о враге, но она оказалась под сомнением, когда в поле зрения возник человек, одетый так же во все черное, однако излучающий ауру совершенно иного рода. На вид молодой двадцатилетний парень. Он смотрел на нее с выражением облегчения.

— Хух, — выдохнул, — похоже, с тобой все нормально. Погоди пока и оставайся здесь. Когда закончу со зверьем, помогу с ранами.

Выпрямившись, он шагнул вперед. К тому времени дым и пламя рассеялись и слегка оглушенный взрывом враг начал приходить в себя.

— Не скажу, что рад нашей встрече, — произнес незнакомый парень, обращаясь явно к нему.

«Кто он такой? Знает этого ублюдка? Что тут вообще происходит? — перестала понимать ситуацию Эладиэль».

Она догадалась, что именно второй в последний момент вытащил ее из-под взрыва, хотя пока не знала, каким образом и главное — зачем?

— Ты… где ты прятался все это время? — тоном злости и ярости спросил враг, отступив на пару шагов.

— Отступаешь, Псина? И правильно делаешь. Но ты ведь не думаешь, что уйдешь отсюда живым, после того что сделал? Я обещал не связываться с Гильдией, но по-видимому вам так и хочется нарваться на неприятности.

— Слишком много говоришь! — взревел буквально тот и бросился вперед.

Парень легко избежал выпада и провел свою контратаку, целясь в шею — уязвимое место. Но зверочеловек видно ждал чего-то подобного. Он изогнулся под немыслимым углом и перехватил его руку, держащую меч. Острые когти вонзились в тонкое запястье, причиняя ощутимую боль.

— Много всего случилось, — произнес юноша сквозь сжатые зубы. Меча он так и не выпустил. Кроме того, пытался надавить на руку противника, заставить его первым отступить.

К сожалению, силы изначально были неравны. Даже Эладиэль видела это. Сделав резкий рывок, враг отбросил парня и метнулся следом, собираясь расправиться с ним тут же, лишив возможности сориентироваться. Лишь в самый последний момент тому невообразимым образом удалось сотворить огненный щит и заблокировать атаку. Оба вновь разорвали дистанцию.

— Скоро тебе придется пожалеть о сделанном выборе, — пригрозил зверочеловек.

На сей раз ему не ответили. Противник полностью сосредоточился на схватке.

«Постой-ка! Я его уже где-то видела!» — неожиданно для себя начала вспоминать Эладиэль. В последнее время в Пламени то и дело появлялись новые лица — останки других кланов, потерпевших поражение. Сначала она подумала на них… пока не вспомнила юного мага, руководителя Неосвета, где состояла ее младшая сестра Линда. В свою очередь та частенько говорила об этом парнишке, едва не почитая его, как героя, несмотря на официальное объявление о ренегатстве.

«А ведь точно! Много тогда шуму было. Маг первой ступени, обладатель уникального элемента ступил на путь отступника! Вот кто он такой… или похож на него, — тут же засомневалась женщина. — Разве… Линда не говорила, что он погиб в попытке прикрыть отступление отряда?»

Эладиэль не представляла, что же все-таки случилось на самом деле, однако прямо сейчас человек, очень похожий на этого «мертвого» ренегата стоял перед нею. Более того, защищал ее.

Чародейка прокручивала все эти мысли в голове, одновременно внимательно наблюдая за сражением. Она считала, что обязана хоть чем-то помочь ему, однако растратила слишком много сил. Ко всему прочему ее тело бросило в жар, а колени задрожали. Очевидно, яд с лезвия того проклятого ублюдка начинал действовать и сопротивляться возбуждению становилось с каждой секундой все трудней и трудней.

Парень и зверочеловек обменялись парочкой выпадов, таким образом оценивая возможности друг друга. На первый взгляд, преимущество оставалось на стороне врага. Так казалось…

Однако уже в следующий миг ситуация переменилась с точностью до наоборот. Устремившись к зверю на нечеловеческой скорости, юноша схватил его за плащ и резко перебросил через себя, ударил ногой в лицо дважды и в довершение подорвал только что сотворенным огненным шаром. Враг больше не пошевелился.

Устало выдохнув, молодой маг вернулся к ней.

— Он больше следопыт, нежели воин, потому предпочитает полагаться на физические атаки, нежели магию, — объяснил он.

— Ты Реннет, не так ли? — уставилась она в ответ.

— А? Не помнишь? Впрочем, не скажу, что слышать такое неожиданно. Когда я приходил узнавать по поводу заклинания Передачи Тепла, был гораздо моложе, — бодро усмехнулся тот.

Лишь после того как напрягла память, Эладиэль вспомнила инцидент, произошедший между этим магом и чародейкой Рэанной — нынешним руководителем Неосвета. Они тогда подняли немало шуму, схватившись прямо на лестничном пролете. Юноше даже понадобилась помощь целителей.

— Ладно, сейчас не лучшая идея, вспоминать прошлое, — быстро помрачнел он.

Видно, хотел сказать что-то еще, однако прямо в этот миг у него за спиной появился темный силуэт невесть откуда взявшегося зверя. Эладиэль едва успела выкрикнуть предупреждение, как клинок врага настиг парня. Послышался отчетливый хруст и скрежет металла о кости. Он рухнул возле нее лицом вниз.

— Вот и все, старый приятель. Хотел бы сказать, чтобы в следующий раз ты был повнимательней, но теперь это тебе не пригодится, — злорадствовал враг…

И вдруг, женщина почувствовала, как ее руку, придавленную телом парня, дважды несильно сжали. На предсмертные судороги то не было похоже. Скорее он сигнализировал ей о чем-то. Глядя на быстро расползающееся по одежде пятно крови, Эладиэль не могла поверить в то, что он еще жив, однако могла ли проигнорировать?

Зверочеловек подошел к поверженному противнику с намерением удостовериться, жив ли еще тот. Он звучно впечатал мысок сапога в бок Реннету и в то же мгновение его схватили за ногу. Эладиэль выстрелила огненной стрелой прямо в упор.

Дымящееся тело рухнуло и задергалось в судорогах. Юноша же приподнялся и сел, явно превозмогая всеми силами боль.

— Вот ведь гадство! Думал, что угробил его! — выругался он, а затем обернулся к ней. — Эй, тебе прямо сейчас придется останавливать мою кровь. Этот урод скоро придет в себя, а я не в состоянии даже пошевелиться нормально.

— Он же… я же убила его, — удивилась Эладиэль.

На что тот ответил:

— Ну нет. Приглядись ты внимательней.

Последовав совету парня, чародейка обнаружила, как тело зверя начало восстанавливаться, регенерируя мертвую плоть.

— В таком случае мне стоит еще раз… — начала было она, но тот ее резко перебил.

— Прежде мне нужно выяснить, что дает ему такую силу. Какие чары он использует. Это может оказаться слишком важно. Поэтому перестань задавать вопросы и быстрей делай то, о чем тебя только что попросили!

У чародейки не осталось выбора. Развернув парня спиной к себе, она приподняла ему разорванную одежду и, сотворив пламя, приложила к ране. Он заскрипел зубами от боли, но не заорал, сдержался. Видимо не в первой ему было проходить через подобное.

Весь процесс занял всего минуту. С трудом, но Реннет поднялся на ноги и подошел к врагу, начинавшего уже подавать признаки жизни. Его обеспокоило то, с какой невероятной скоростью тот исцелялся после столь сильных повреждений. Который раз, сталкиваясь с воинами-магами Гильдии, ему приходилось иметь дело с невероятным.

Прижав противника ногой к земле, он сотворил огненный шар несколько слабее стандартного и опустил на его грудь. Короткая вспышка… и испепеленная одежда обнажила жуткого вида ожог.

Удивительно, но рана вновь начала затягиваться. Реннет смотрел на это, не веря собственным глазам. Однако тут, вдруг, его необычное зрение, восприимчивое к колебаниям магии, уловило одну деталь. В районе левого бока энергия сияла интенсивнее, чем где-либо еще на теле. Хотя в пассивном состоянии она распространялась равномерно.

«Странно, в том месте у него ран нет. Обычно интенсивность проявляется в области сердца, так как именно оно является главным человеческим двигателем, но тут что-то другое. Ощущение, будто сердце у него в действительности в области левой почки…»

Решив удостовериться, он проверил, что скрывается под одеждой. Как и следовало ожидать, сердце стучало в области левой грудной клетки, а вот сияние магии по-прежнему концентрировалось значительно ниже, под необычным татуированным рисунком. Изображение двух столбов или башен, объединенных друг с другом у основания. И больше ничего особенного там не было. Сам по себе рисунок не двигался, не светился, как если бы была замешана рунная магия.

Реннет обеспокоился всем этим. Гильдия всегда оставалась могущественной, однако такое положение вещей, что наблюдалось в последнее время… От этого явно веяло опасностью.

— Он до сих пор жив? — с точно таким же изумлением наблюдала Эладиэль, на всякий случай подобрав меч. Пока молодой маг ставил над поверженным воином эксперименты, женщина успела навестить лежащего без сознания священника Саттеля и убедиться в том, что смерть ему не угрожает.

Реннет кивнул.

— Да, можно с уверенностью утверждать, что Пес еще жив, но похоже раны сейчас заживают медленнее. Ели он воспользовался неизвестным заклинанием, вероятней всего оно сейчас рассеивается.

— Его можно убить?

— Полагаю, да. Но стоит сделать это одним ударом, иначе мы рискуем нажить крупные неприятности, — осторожно ответил тот.

— О чем ты? Он же практически на грани смерти? Какие могут быть неприятности?

— Не вдаваясь в подробности, скажу, что эти существа из Гильдии весьма и весьма живучи. — Подняв взгляд, он заметил в руках чародейки клинок. — Прекрасно, предоставляю тебе шанс покончить с ним. Отруби голову при первых признаках угрозы!

— Хо-хорошо. Постой-ка! Ты говоришь, Гильдия? Та самая организация…

Получив вместо ответа небрежный кивок, женщина поинтересовалась, что он намеревается сделать с ним.

— Хочу поговорить, прежде чем уничтожить.

— Безумие! Ты знаешь, что они из себя представляют!

— Разумеется, только я один и знаю.

В этот момент воин, которого он удерживал прижатым к земле, начал приходить в себя. Едва завидев, кто именно склонился над ним, Пес начал хохотать как полоумный.

— Судя по всему, вам никогда не надоест преследовать меня, поэтому не буду касаться настолько банальных тем, — начал Реннет хладнокровно. — Меня сейчас больше интересует тот символ, что нарисован у тебя на теле. Что он означает? Каким образом тебе удавалось выжить? Что за заклинание?

— Ха-ха-ха… — едва не захлебнулся смехом тот, даже не предпринимая попыток подняться. — За-заклинание… ха-ха… спрашивает о них меня тот, кто направо и налево разбрасывается опаснейшими из всех-ха-ха-ху-ху! Ты напуган, Реннет! Да, до сих пор ты наверняка объяснял все странности, с которыми сталкивался, содержащимися в черной книге благами… А что, если они здесь не при чем? Что, если ты оказался в дураках? Ха-ха… а тебе чародейка я предлаг…

В тот же миг перед глазами Реннета сверкнул металл. Голова воина Гильдии оказалась отделена от тела, а горячие капли брызнули ему в лицо.

— Извини, не сдержалась, — с нескрываемым облегчением в глазах отозвалась Эладиэль.

Ренегат поднялся и наспех пробормотав слова магии заставил труп вспыхнуть пламенем. Затем не без опаски оглянувшись на перевозбудившуюся от действия яда чародейку, произнес:

— Не страшно, что ты его прикончила. Главное, не зарежь и меня на почве радости.

— Что?

— Забудь, мне пора сваливать отсюда, — махнул рукой он, с трудом сдерживаясь, чтобы не заорать от боли.

— Ты серьезно ранен. Когда Саттель очнется, он сможет…

— Не сможет, — качнул он головой. — Мы со священником не сильно ладим. А о ранах можешь не беспокоиться. Они скоро заживут, нужно только время.

— Но…

— Даже не вздумай! — резко оборвал ее Реннет. — Унять твое возбуждение я помогать не стану! У меня уже есть та, которая нравится, так что ничего у нас не выйдет! — поспешно добавил он.

— О чем ты… Эй! Хочешь, чтобы я прямо сейчас проткнула тебя вот этим вот клинком? — разъярилась женщина, позеленев от злости.

Реннет усмехнулся.

— Ну вот, пожалуй, тебе стало немного лучше, — сказал он.

Эладиэль быстро осознала, что тот специально пошел на это, чтобы помочь ей отвлечься.

— Мне, полагаю, не стоит рассказывать кому-либо о произошедшем, — обратилась она к нему, посерьезнев.

— Как хочешь, — пожал плечами юноша. — Теперь уже не важно. Главное, берегите себя, Мастер, — сделав шутливый поклон, он собирался уходить, но голос догнал его:

— Погоди!

— Что?

— Почему ты рисковал собственной жизнью? Почему подставился под удар, чтобы вытащить меня и его? Это не тот человек, которого я знаю под именем Реннета. Ты же стал ренегатом, разве нет?

По какой-то причине ей самой казалось, что задать правильного вопроса у нее не вышло, вопреки усилиям. Она хотела понять, почему тот, кого все считают монстром, на деле оказался хорошим человеком? Даже Линда, когда восхищаясь рассказывала о нем, описывала холодного бездушного мага, полагающегося лишь на себя одного и ни за что не цепляющегося.

— Потому что… — он осекся. И не сказав больше ни слова, просто ушел.

Точнее, он попытался уйти. Женщина догнала его на краю деревни и протянула свой серый плащ мага.

— Тебе стоит накинуть его. Сейчас холодно, — сказала.

Взгляд парня, холодный и безэмоциональный, задержался на ее лице, после чего он молча взял одежду.

Реннет вернулся к прежнему себе, мрачному и бесстрастному магу, эгоистично пытающемуся оправдать те глупости, что только что совершил. Эти глупости едва не стоили ему жизни.

Впрочем, использованное после схватки с Гончими заклинание продолжало действовать. Оно же позволило ему пережить удар полуоборотня. Но поводов для радости не было. Особенно после того, что сегодня узнал.

Догадок можно строить великое множество, однако воин Гильдии открыто намекнул ему о том, что им известно о запретных заклинаниях. Он также говорил, что их сила берет корни из другого источника. Поводов верить ублюдку нет, вот только ни в одну из теорий он не мог уложить то, что врага не коснулась священная магия. Еще та странная метка на боку, от которой веяло знакомой силой, не принадлежащей ни к одному из существующих типов магии.

Подумать над всем этим у него оставалось все меньше и меньше времени. Возвращение к Гончим могло немного подождать.

— Надеюсь, она не сильно на меня из-а этого рассердится.

Часть 2

Глава 8 Тьма в глазах

С провального дня переговоров прошло около двух недель. Все это время отряд охотников провел в одной из глухих заброшенных деревень, набираясь сил и готовясь неизвестно к чему.

Катарину неоднократно доставали вопросами, куда и зачем ушел Реннет, когда он вернется и что собирается предпринимать дальше. Мистик не знала ответов. Она даже не была до конца уверена в том, что тот вернется, однако считала, что остальным необязательно знать о ее сомнениях, потому ничего не говорила.

Бунтари из числа Гончих в последнее время поутихли. Ладан уже не смел проявить прежней самостоятельности, заключив с ренегатом договор о полном подчинении его приказам. Такова оказалась цена за жизнь плененной чародейки из Чистого Света по прозвищу Тишина. Знал бы он еще, что именно она в свое время приложила руку к смерти Реннета, посчитал бы, что слишком легко отделался.

О Кассандре вообще мало кто вспоминал. Она целыми днями пропадала неизвестно где, по-видимому, занимаясь изучением атакующих заклинаний. Ей явно не до протестов и высказываний недовольства.

Впрочем, факта затишья этих двоих вовсе не означал, что у охотников все хорошо и гладко. Тот же кузнец Кром становился мрачней день ото дня. Складывающееся положение ему не нравилось, как и многим другим. Яростный последователь пути чести, мечник уважал определенность. А ее-то сейчас и не хватало.

Валент шла на поправку после ранения, далеко не первого за ее недолгую жизнь. Ей было немного жаль оттого что Реннет исцелил себя и сбежал, но похвальба о том, что ей удалось преподать урок дерзкому сопляку не прекращалась. Ее рассказ о грандиозном сражении, сопровождающийся неизменными грубыми репликами — стал одним из основных развлечений охотников.

Ливада Крейнер начала сомневаться в целесообразности дальнейшего сотрудничества с Гончими. Взяв под свою опеку остатки Остролиста и Союза, женщина подумывала покинуть остальных и уйти за пределы Империи.

На долю ведьмы выпала обязанность разрываться между всеми ими и стараться поддерживать порядок. Использовать грубую силу ей не хотелось, а дипломатические методы себя исчерпали. Все разваливалось на глазах.

Масло подливали и многочисленные возражения со стороны новых союзников — клана Нейтралитет. Женщине даже показалось, что они предпринимают осторожные попытки захватить контроль над охотниками. К такого рода вещам у нее было чутье. Кром уже во многом начал считаться с ними, подавая остальным далеко не лучший пример.

«Каким образом Реннету удавалось столь долгое время поддерживать между ними связь? Что делал он, что не под силу остальным, включая меня? — задавалась вопросами Катарина. Скорее всего, она уже знала правильный ответ».

Дело вовсе не в замечательных лидерских качествах парня. У него их наверное и не было никогда. И не в страхе. Да, безусловно, большинство отдавали себе отчет в том, что его сила превосходит их, однако подобное вряд ли стало бы поводом оставаться в отряде и дальше. Возможно даже их общая цель — предотвращение Конфликта и перемирие между магами не была той связующей нитью.

Ответ мог крыться в личности самого Реннета. Каким бы жестоким и мерзким не был этот человек, в глазах других он выглядел настоящим… бессмертным, выражаясь фигурально конечно.

Древняя мудрость гласит: «Чтобы стать Богом, необязательно отбрасывать свою человеческую сущность, необязательно обладать божественным могуществом — достаточно просто вести себя как Бог». Катарина не была уверена, применимы ли эти слова к Реннету, но могла с уверенностью сказать, что люди видели в нем не просто эгоистичного и жадного человека.

Он не говорил всей правды, не отрицал ложь, не считался с чужим мнением, если оно оказывалось ему не по душе. Он дорого оценивал собственную жизнь и ставил ее превыше всего, однако старался не разбрасываться и чужими.

Самый яркий пример — прощение Кассандры, предавшей доверие охотников. Прекрасно отдавая себе отчет в том, что ее выходка могла стоить жизни всем, он попросил чародейку остаться и продолжать сражаться в рядах Гончих. И это его решение впоследствии спасло немало жизней, а то и вовсе всех. Человек, движимый одними только эмоциями на такой поступок не способен. На первый взгляд, в нем нет ничего особенного, но много ли людей на самом деле в состоянии отбросить тот факт, что из-за ее предательства они могли умереть?

Был еще один инцидент, прочно запечатлевшийся в памяти многих. Реннет отбросил жизни вырастивших его людей, заявив, что не имеет права выделять кого-то, в то время как посылает на смерть остальных. Без сомнений, негативный пример, при всем при этом не умаляющий того, что он поступил не как обычный человек.

Люди начали видеть в нем беспощадного и жестокого Бога — не человека. И этому Богу они доверяли больше, чем положительному во всем лидеру-человеку. Почему, спрашивается? Почему они выбирали безрассудное неуправляемое чудовище вместо подобного себе? Потому что лидер-человек был бы похож на них самих и имел бы ровно те же слабости, что и они.

Да, доверять и довериться — разные вещи. Мало кто из охотников доверял Реннету, но все же они предпочли довериться ему, а не тому же Ладану или Крому. Потому что сами в глубине души считали, что не могут победить.

Реннет неоднократно доказывал, что способен совершить чудо, а как известно, именно его ждут от Бога. И один промах в виде сорванных переговоров не мог стать причиной не ждать очередного чуда. Вера — жестокая штука. Не зря в обществе людей за нее проливались реки крови.

Катарина не могла бы занять место Ренегата, пусть даже однажды смогла остановить его — их Бога. Все видели в случившемся не ее силу, а его слабость.

Ведьма сама не имела желания стать заменой Реннета. Это выглядело бы глупо и смешно.

Поэтому сейчас она не находила слов, чтобы описать собственную бесполезность. Религиозный культ в лице охотников без религии в лице парня-ренегата попросту разваливался на части.

И не смотря на перечисленное, Катарина не переставала прилагать усилие. Она даже разработала план по предотвращению Конфликта на тот случай, если он не вернется. Женщина не могла позволить себе просто взять и уйти, хотя бы ради него.

Хотя конечно упомянутый план источал жажду самоубийства, в первую очередь из-за того что охотникам не достает сил для его исполнения.

— Для такого масштабного дела потребуется минимум тысяча магов, — качал головой Ладан, выслушав ее.

— Можем и сотней обойтись, если постараемся, — настаивала она на своем.

— Сотня? — разозлился тот. — Сотня, говоришь? Каким образом сотня магов притащат на поле боя две или три тысячи горожан? И ты собираешься казнить их по одному, до тех пор пока стороны не согласятся на перемирие? Кошмарный план, во всех смыслах!

— Я знаю, ты не хочешь нежелательных жертв… — попробовала она начать снова, однако сереброволосый маг прервал ее раньше:

— Нет, не хочу! И тебе не позволю!

— Считаешь, не получится?

Ладан прикрыл глаза ладонью, сделал вдох-выдох, чтобы успокоиться.

— Проблема не в том, получится или нет. Возможно, стороны конфликта действительно не захотят стать инициаторами такого большого количества жертв и расплачиваться потом за них перед всей Империей, но ты сама-то уверена, что сможешь зарезать ребенка, мать, отца, брата и сестру на их глазах?

— Да, — кивнула та, пусть и с запозданием.

Шпион внимательно посмотрел на нее.

— Да? А сотню детей, сотню матерей? Скажи мне, на каком количестве тебя подведет твой разум? На первом десятке? А может на втором? Или ты считаешь, что все охотники смогут сделать то же самое? Поверь, даже Реннет не пошел бы на такое… хотя бы потому что этот план не принесет нам нужного результата.

— Возможно, ты прав. Однако план нам необходим, если не хотим просто стоять и смотреть, как они губят нас и весь континент.

— Я согласен, нужно все тщательно просчитать. Бессмысленная смерть ничего не даст.

На следующий же день по всей Империи прокатилась волна ужасных землетрясений. Толчки от самых слабых до наисильнейших достигали за час или два. Люди попросту не успевали подготовиться. Жертвы исчислялись не сотнями, а целыми тысячами. Особенно скверно дела обстояли в крупных городах. Сотни зданий, включая жилые дома, остались лежать в руинах, похоронив под собой горожан. И все это на пороге наступающих холодов.

Ту заброшенную деревню, где укрывались охотники, стихия не обошла стороной. Как результат, четверо тяжелораненых, которых пришлось вытаскивать из-под обломков.

Гончие с союзниками, а возможно и многие другие, получили еще одно подтверждение теории природной магии. Подобного рода землетрясения большая редкость и в совпадение сложно поверить.

И на фоне всех этих событий явился Реннет. Прибыл он не один.

Дело приближалось к вечеру, когда в лагерь прибежал сторож, охраняющий покой охотников с южной стороны. Он услышал лязг множества доспехов и крики.

Поначалу думали, что парень ошибся и принял чересчур много настойки из горькой травы, что помогала от простуды. Ее варили каждый день и в больших количествах. Исцелять раны и травмы с помощью магии труда не составляет, однако иначе обстояли дела с болезнями.

В общем, пусть охотники и насторожились, слова сторожа подвергли сомнению, пока чуткий слух некоторых не услышал того самого металлического лязга. И вслед за этим прибежал второй сторож, оставленный на месте узнать, что это или кто. Он поведал о том, что к лагерю приближается группа вооруженных людей, количеством около шестидесяти единиц. Сторож сделал вывод, что гости не являлись магами, а воинами из числа простых людей.

Поспешно подготовившись, охотники выжидали, когда неизвестный отряд войдет в деревню, чтобы затем взять их в кольцо, однако скоро шум прекратился.

— Они остановились? Заметили наше присутствие? — спросил Кром.

В следующий момент в поле зрения наблюдающих появился человек, совершенно непохожий на воина в доспехах. Многие с удивлением узнали в нем Реннета.

— Подумал, что будет лучше, если я покажусь прежде, чем вы начнете поливать заклинаниями наших новых союзников, — заявил молодой маг-ренегат, как ни в чем не бывало.

— Союзников?

— Именно. Будут нелишними для нас сейчас, хотя придется с ними немного повозиться.

Катарина спросила первой:

— Они же все до одного люди, так? Будет ли от них хоть какой-то толк? В бою с магами у обычного человека нет ни единого шанса.

Тот едва заметно нахмурился и ответил ей тоном, полным уверенности:

— Толк будет, если мы сможем превратить их в настоящих охотников на магов. Обучим всем хитростям сражений с магами, научим правильно защищаться от их заклинаний, и вдобавок наложим на всех охранные чары. Главное у них уже есть — это желание отдать жизнь за прекращение войны!

— Хм, а я считал, что ты не связываешься с самоубийцами, — усмешка тронула лицо сереброволосого мага Ладана.

— Так и есть, — кивнул ему тот, — здесь все несколько иначе. Эти люди согласны продать свои жизни только в обмен на мир, и никак иначе. Они первоклассные воины, а мы привыкли недооценивать силу людей. Если хочешь, я могу напомнить тебе, кто одержал победу в Первой Войне.

Он попросил охотников отнестись к союзникам с терпением, а после небольшого отдыха намеревался открыть обсуждение дальнейших действий отрядов.

Скоро несколько десятков вооруженных людей вошли в лагерь охотников. Разумеется, в первые моменты новоприбывшие относились к магам с осторожностью и подозрением. Винить их за такое Реннет не мог. Люди и маги не очень ладили между собой, и сейчас, и в далеком прошлом. Порой и целого века мало, чтобы разрушить предрассудки.

Впрочем, ренегат не ставил перед собой таких целей. На данном этапе достаточно того, что они сработаются вместе. На запланированном обсуждении он собирался распределить соответствующие роли для этого процесса, поэтому в одном месте собрались и отряды магов, включая офицеров Алого Дождя, Северных Воителей и Инвизии, а также Гончие и отряд людей-воинов.

Перед этим Катарина решила поговорить с Реннетом один на один, без лишних ушей. Она чувствовала, что если не сделает этого, их с юношей отношения так и останутся в подвешенном состоянии.

— Можно узнать, где ты ошивался все это время? — задала она прямо вопрос.

Тот оставался немного мрачным внешне, однако признаков буйства и ярости не проявлял. Выражение лица молодого ренегата можно было бы описать как «мрачная решимость». А уж на что он там решился, ей и предстояло выяснить.

— Блуждал в одиночестве, по большей части. Много размышлял, — отозвался он, искоса взглянув на нее. — я все еще самый простой человек, и долгое время пребывая в обществе других людей начинаю чересчур на них полагаться. Подобное вредит моей логике и рассуждениям, потому я старался избавиться от этого.

— Хочешь сказать, ты перестаешь быть одиночкой? — не удержалась та, раздраженно наморщив лоб.

— Пытаешься узнать, не устал ли я от тебя? — без тени улыбки поинтересовался Реннет. — Вовсе нет. Тот факт, что я одиночка, не предполагает отсутствие каких-либо уз с кем-то еще. Просто… полагаясь на других, ты перестаешь концентрировать внимание на всех проблемах, всех деталях, в результате чего теряешь контроль. Сейчас нам следует избегать этого любым способом.

— То есть, я все еще тебя интересую?

— Хех… ты не можешь меня не интересовать, — улыбнулся он вдруг. — Мне, знаешь ли, нелегко оказалось признать себя побежденным. Как у тебя получилось, не желаешь рассказать?

— А если ты вновь впадешь в буйство? — атаковала в ответ Катарина.

На сей раз Реннет замолчал, уставившись перед собой.

— Что? — встревоженно приблизилась к нему мистик, но тот внезапно вытянул руку и остановил ее.

— Лучше не стоит.

— В смысле? — женщина заглянула в его глаза и увидела в них… тьму, чернее темноты, которую носила и в себе. Эта тьма, вне всяких сомнений, пыталась вырваться на свободу.

Реннет улыбнулся снова, однако теперь его улыбка выглядела какой-то извращенной, жуткой.

— Прости, Катарина, но твои чары в тот раз оказались бессильны. Прежнего Реннета больше нет и не будет. Я… не смог сопротивляться дальше и проиграл. Теперь ты видишь перед собой нечто, когда-то бывшее магом-ренегатом.

Не желая признавать увиденное, Катарина попятилась назад.

— Но ты… только что спокойно… Я же собственными глазами видела…

— Ты не поняла, — качнул головой тот. — Я не впадаю в безумство, не упиваюсь яростью и ненавистью. В каком-то смысле я и есть настоящий Реннет, с прежними мыслями и чувствами. Потому ты не безразлична мне, Катарина. Однако я сдался — это факт. Именно она причина тому, почему я не буйствую. Но если прежний Реннет постарается вновь полностью освободится, может приключиться настоящая буря, перед которым Конфликт покажется легким ветерком.

Женщина молчала, не в силах говорить, не в силах понять, и он продолжил:

— Я уже упоминал, что использованное мной проклятие, в прошлом стало ключом, запустившим Конфликт, уничтоживший Гесферу. Люди не желали сдаваться и старались подчинить себе проклятие, в результате породив еще больше хаоса. Но я, как видишь, не такой. Прежний Реннет оказался на редкость умен и не допустил развития конфликта в себе самом.

— Это… безумие, — прошептала она.

— Думаешь? Что ж, возможно. Но благодаря этому я сейчас здесь с тобой, с охотниками. Благодаря этому я жив. Все остальное сейчас не имеет значения. — Тут он неожиданно призадумался. — Хотя я не всесилен, надо полагать. Чисто физически я более уязвим, нежели раньше, а все из-за проклятой Гильдии Теней…

Он еще что-то бормотал себе под нос, но Катарина слушать его дальше не стала. Она ушла.

В каком-то смысле он был рад тому, что ведьма оставила его одного. Столько всего произошло за тот короткий промежуток времени, что его не было с охотниками. И да, его здоровье и вправду было подорвано. Тот удар, нанесенный полуоборотнем, оказал свое пагубное воздействие. По приблизительным подсчетам рана должна была зажить полностью за сутки с небольшим, однако даже спустя две недели он едва мог пользоваться сильными заклинаниями. Большая часть магии уходила на восстановление и все без толку. Спина и позвоночник даже сейчас отзывались легкой болью. Он и ходить не мог, как прежде.

В искусстве боевого стиля Лирин, что изучал в прошлом Реннет, существовало несколько десятков способов перемещения. Одни предназначались для перемещений по твердым поверхностям, другие по снегу, льду. Были и бесшумные методы передвижения. А среди стандартного движения, то есть обычной ходьбы, можно выделить два основных способа. Первый предназначался для максимальной экономии энергии и наиболее эффективной ее растрате, а второй для постоянной концентрации и циркуляции энергии по телу. Другими словами, во втором случае человек беспрерывно гонял по телу энергию, чтобы потом мгновенно среагировать на любую опасность и заставить тело двигаться наравне со скоростью реакции сознания.

Реннет чаще всего использовал вторую технику, потому наверное его движения казались немного необычными, пружинистыми. Но сейчас он лишился его поддержки.

Сложно сказать, проклятие какого рода, что за повреждение было нанесено ему противником. Даже имея определенные догадки, юноша не мог исправить последствия. Запретные чары могли бы помочь, знай он наверняка, что именно в нем сидит. Ария Огненного Демона ему не помогла.

В общем-то, с этого он и решил начать обсуждение с охотниками. Реннет объявил, что не сможет лично присутствовать на поле боя.

Отреагировали все, причем весьма бурно. Не смотря на не очень дружелюбное отношение к нему и недавний инцидент с буйством, маги надеялись на силу Ренегата, не уступающую и даже превосходящую по мощи дракона.

— Понимаю, что вы немного разочарованы, однако не спешите списывать меня со счетов! — произнес он, стараясь перекричать остальных. — Я окажу вам любую поддержку, на какую только способен!

Рассказывать им о том, что с использованием Теневого Перемещения часть последствий травмы станет неощутимой, парень не стал. Это крайний случай, до которого было лучше не доводить. Он поспешил повернуть тему в другом направлении, чтобы не зацикливать внимание на себе и предложил просчитать стратегию дальнейших действий охотников.

— Существует ли шанс, что Армия Ночи и Светлый Орден сумеют завершить войну, не разбудив Конфликта? Они договорились между собой о последней схватке, разве нет?

Реннет оглянулся на Катарину и Кассандру. Последняя сказала, что все слова, озвученные на переговорах, были переданы охотникам и союзникам в лице Инвизии. Он кивнул и продолжил:

— Сожалею, но никаких шансов. Никогда еще не бывало честных и чистых войн, где воин идет на воина, а проигравший отступает. Кто бы из этих двух сторон не победил, сражение продолжится до гибели последнего мага. В результате мы получим море крови и ненависти с обеих сторон. Магия уже сейчас крайне нестабильна, а с началом сражений станет еще хуже. Потом они и сами перестанут понимать, что творят. Любые слова о честной битве — не более чем сказки. И если поначалу они собирались сражаться честно, в конечном счете все выльется в побоище, каких не видывал мир.

Подробности собственных размышлений касательно сражения Реннет озвучивать при всех не стал, из соображений секретности. Его планировалось раскрыть исключительно лидерам отрядов.

Он предложил также собрать группу, которая будет руководить обучением людей воинов противостоянию магам. Это оставалось одной из приоритетных задач, так как до столкновения оставалось чуть больше недели.

Рассуждали достаточно горячо. Никто кроме Реннета понятия не имел, что это за люди, откуда и главное — зачем он их привлек. Некоторые сомневались в целесообразности внедрения воинов людей в ряды охотников, а другие попросту пытались сбросить с себя какие-либо дополнительные обязательства. Обсуждение угрожало вылиться в бессмысленный хор голосов, если бы не своевременно приложенные Реннетом и Ладаном усилия.

В итоге, людей взялись обучать сам Реннет, Кассандра, Лангиниус, Ладан и Ливада Крейнер — лидер Алого Дождя, вместе со своим кланом. На последнем настоял опять же сам ренегат, а чародейка отпираться не стала. Они раньше были наемниками, так что приходилось немало работать бок о бок с людьми. Алый Дождь мог поделиться бесценным опытом. Даже магов одного клана заставить сработаться чужими магами сложная задача, а с людьми все еще сложней.

Ну а все остальные, не желавшие принимать участие в процессе, продолжали готовиться к схватке.

Глава 9 Чистка

Ровно в то же самое время в городе-столице Империи Азранне готовился переворот. Нет, не Императора собирались свергать, а лидера Ордена Светлых магов.

Это началось еще несколько лет назад. В центре боевой магической организации появилась трещина. Она росла с годами, расширялась, набиралась влияния внутри Ордена, пополнялась новыми сторонниками.

В прошлом такого рода прецедентов бывало немало. Менялись имена и лица, но смысл оставался таким же. Захват власти с целью реформирования законов магического сообщества. Одни боролись за справедливость, другие же за деньги и влияние, оказываемое магами на окружающий мир. Но все, чего они в итоге получали — это суд и приговор.

Так получалось не потому что они недостаточно скрытно проворачивали свои дела и не из-а слабости веры в справедливость собственных деяний. Ответ довольно прост и незамысловат — у них не было поддержки со стороны. На тот момент ни одна из существующих магических организаций даже не посмела бы противостоять могуществу Света, не единожды продемонстрированному во Второй Войне.

Однако сейчас — другое. Зреющий в сердце Ордена бунт не стоило недооценивать. У этой группы не было названия, не было четких правил, не было мелочных амбиций. Зато была религия нового порядка, призванная изменить весь мир.

Впрочем, религия религией, а фанатизм является худшим врагом любого революционера. Поэтому от ярких лозунгов и духовных изменений старались избегать. Группа осуществляла свои действия совершенно незаметно и оставалась неотличимой от всех остальных магов, включая Чистый Свет, что обнаружить их существование до сих пор никто не мог.

— Нам в любом случае следует торопиться, — высказал свое мнение молодой и, как считали многие, перспективный боевой маг. — В последние дни Алерт, обычно неспособный даже оторвать от стула свою ленивую задницу, начал проявлять активность. Его то и дело застают в архиве отчетов прошлых лет.

— Известно, что конкретно он искал? — спросил другой, более зрелого вида мужчина. Звали его Хафер. Принадлежал к дворянскому роду и имел связи в Совете Императора. Более того, он был старшим военным командиром Света, а значит, главенствовал над всеми остальными и подчинялся напрямую Магистру.

Был еще и третий, примерно одного возраста с Хафером, но создающий впечатление менее эмоционального человека. А если точнее, он вообще не показывал эмоции. Из-за ранения большую часть лицевых мышц парализовало, потому он говорил всегда мало и медленно.

— Просматривал информацию о темных, как мне докладывали, — ответил первый. — Но это не столь важно. Алерт хоть и ленив, далеко не идиот. Если ему на глаза попадется пусть даже самая мелкая странность, он в лепешку расшибется, но выяснит в чем дело. В этом ключе он опасней самого Лидера будет.

— Получается, ничего конкретного. Тогда считаю, рано разводить панику. Разумеется, мы будем тщательней за ним приглядывать, однако скорость исполнения менять не стоит. Это само по себе может привлечь лишнее внимание. Сейчас Орден готовится к масштабному сражению…

— Так и я о том же, — не сдался молодой. — Им теперь не до нас! Прекрасная возможность сама легла нам в руки.

— Осла, многие так считают, — подтвердил Хафер, — и в таком мышлении заключается их главная ошибка. И Магистр, и его заместитель Алерт напуганы давлением Армии Ночи, а когда человек испытывает страх, появляются два вида побочных эффекта — это невнимательность и повышенная осторожность. Порой, чередуясь друг с другом, они составляют опасную смесь. Либо человек перестает замечать мелочи, либо наоборот — начинает остро реагировать на них. С умными людьми чаще происходит второе. Высунувшись сейчас велик шанс потерпеть крах.

Молодой маг Осла остался недоволен подобным развитием их обсуждения. У него имелись свои причины действовать против нынешнего руководства Света.

— Что, если победу одержит Армия Ночи? Мы потеряем все! — воскликнул он.

Хафер вздохнул.

— Неважно, кто именно победит. И Армия, и наш Орден очень сильные противники, а значит, ослабят друг друга при любом раскладе. Нам всего лишь нужно подождать еще немного.

— Согласен, — изрек одно-единственное слово третий маг, таким образом завершив спор.

Вдруг, где-то совсем неподалеку разнесся жуткий грохот, будто стену протаранили так называемым «Осадным бивнем», применяющимся при штурме крепостей. Троица переглянулась между собой.

— Где это? — встревожился Хафер.

— Этажом ниже, по-моему. Странно, здесь поблизости нет тренировочных полигонов. Неужели потасовка? Кто на сей раз учинил?

— Скоро выяснится. Нам пора уходить, — поднялся из-за стола тот. — Не хватало, чтобы увидели нас всех вместе. Шум наверняка сейчас поднимется.

Возражать никто не стал. Все трое собрались быстро и направились к выходу. Однако едва отперев дверь, Осла рухнул спиной назад, сбивая с ног товарищей. На его груди чернел ожог от Отбрасывающей Стрелы — заклинания, предназначенного для оглушения даже магов, защищенных чарами.

Двое оставшихся, пусть замешкались на мгновение, очень быстро очутились на ногах. Они смотрели, как один за другим в помещение заходят больше двух десятков фигур, включая мага Алерта и Ирину — главу одного из провинциальных кланов. По слухам, чародейка и писать-то не умела, однако была принята стратегом.

— Ловко придумано, отвлечь их взрывом и заставить самих открыть нам двери, — с признательностью кивнул чародейке Алерт, и уже после этого взглянул на Хафера. — Полагаю, объяснять причину нашего визита вам не нужно, старший командующий силами Света?

— Что здесь происходит? — изобразил тот шок, бегая взглядом от одного лица к другому стараясь найти среди них знакомое.

— Прости нас, Мастер Хафер, здесь твоих подчиненных нет. Отряд перед тобой вообще не из Азранна, — усмехнулся заместитель. — Советую вам добровольно сдаваться и не делать глупостей.

В следующий миг второй оставшийся на ногах заговорщик поднял руку, чтобы сотворить чары и тут же был отброшен назад.

— Желаешь присоединиться к товарищу? — осведомился Алерт, возглавляющий группу подавления, наспех собранную из стражи Магистра и магов Ирины, вчера ночью прибывших в столицу.

В ответ на его предложение загнанный в угол маг начал смеяться. И хохотал он жутким, безумных хохотом. Глаза при этом оставались совершенно неподвижными.

«И правда жуткий у него вид», — подумал про себя тот. Он как раз собирался отдать приказ ликвидировать оставшегося бунтовщика, когда вдруг в спину что-то с силой ударило, и все тело пронзила острая боль.

Заместитель рухнул на колени, а чародеи отряда засуетились вокруг. Прозвучал хлопок, несколько вспышек и, казалось бы, ударивший ему в спину должен был быть повержен…

Перед его взглядом появилось лицо того самого мага, которого минуту назад смертельно ранило заклинание. Даже одежда на груди полностью испепелена, однако от раны не осталось ничего. Проворачивая эту новость в помутневшем сознании, Алерт пропустил удар. Чей-то сапог врезался ему в челюсть, затем кто-то другой наступил на ногу. Изображение завертелось так, что маг перестал понимать, что происходит.

Потерять сознание он не успел. Пара сильных рук подхватили его и оттащили в сторону. Сверху послышались встревоженные голоса:

— С ним все в порядке?

— Похоже ранен, но не серьезно. До прибытия лекарей точно протянет.

— Уф, нам бы здорово влетело, если бы дражайший заместитель сдох в передряге, — обрадовался первый.

— Он еще в сознании, — предупредил его второй, после чего наступило молчание. Спустя минуту боль в челюсти и вспышки перед глазами пропали и Алерт собственными глазами смог увидеть жестокую схватку. Двадцать против четверых. Еще трое валялись на полу, без признаков жизни. Подробности заместитель узнал тут же, от одного из магов, вытащивших его из побоища.

— Те двое, что ранее попали под удар наших заклинаний, поднялись и начали ответную атаку, — рассказывал тот. — Не уверен, но вас ударил сзади кто-то другой. Прятался видимо в коридоре. Мастер Ирина приказала нам вывести вас из-под удара, а сама взялась руководить отрядом. Сейчас они перебрасываются заклинаниями, как видите.

Помещение имело один выход и никаких окон. Четверым заговорщикам необходимо как можно скорее покинуть Азраннские покои Ордена. Ирина это тоже прекрасно понимала, потому заранее распорядилась отступить и заблокировать выход в коридор, одновременно не переставая атаковать противника.

Отряд был напуган обстоятельствами ускоренного восстановления противника. Какой бы серьезный урон не наносили этим магам, их тела регенерировали с поразительной быстротой. Если чары, способные наделить человека такими способностями существовали, им должны были владеть маги выше уровня Мастера.

От необдуманных шагов и отступления людей удерживали только гневные выкрики Ирины. Чародейка старалась контролировать ситуацию по мере своих сил. Помогало и то, что под ее командованием сейчас находились не только стражники Магистра, но и ее собственный отряд. Ребята привыкли беспрекословно выполнять приказы лидера, какими бы абсурдными они не казались со стороны.

В общем, не повезло светлому магу, решившему встать на их пути. Едва придя к заключению, что противник владеет исключительными возможностями регенерации тел, Ирина отдала приказ более половины всего состава заменить атакующие заклинания на защитные. Оставшиеся могли уже обстреливать врага под надежным укрытием. Метод обеспечивал наибольшую эффективность при минимальных потерях.

Заговорщики также быстро просекли, в какую ловушку их пытаются затащить. Однако в помещении без второго выхода или окон действия ограничены двумя вариантами — попыткой прорваться сквозь заслон или же сделать новый проход. Наверное, можно было бы захватить одного из нападающих и использовать в качестве заложника, только вот никто не гарантировал, что его жизнь оценят так же высоко, как их смерть. И, конечно же, вариант прорыва сквозь отряд также нельзя назвать надежным. Даже если все получится, они потеряют много времени. Могут подоспеть другие отряды, и в таком случае Хаферу вряд ли поможет титул старшего командующего войсками. Остается одно…

Ирина, пристально следившая за действиями противника, первой заметила, что те сменили тактику. До нынешнего момента все четверо просто пытались отбить атаки, однако теперь начали действовать организованной формацией. Двое впереди воздвигали защищающие и отражающие чары, а другие скрылись за их спинами.

Умудренная опытом нескончаемых битв женщина не могла не обдумывать планы противника, их нынешнее положение и возможные решения, которые могут от них последовать. Она предположила, что те предпримут попытку проломить ближайшую стену.

«Так, справа у нас продолжение коридора, а по нему они выйдут разве что к нам. Ломать новый выход у них не будет времени. Что же касается окон… они на высоте трех этажей. Даже их маг ветра не сумеет переправить одновременно всех вниз. Возможно, что они пойдут на риск и дадут сбежать одному, но…

Следующий вариант выглядит еще более невероятным. Позади них находится точно такое же помещение. Сейчас вечер и скорее всего оно заперто. Последуй они туда, снова придется ломать стену или дверь. Двери там тяжелые и слабеньким заклинанием такое не выломаешь.

Остается последний. Слева также располагается коридор, однако одна из „узких“ лестниц ведет на этаж ниже. К тому же, это довольно далеко от стражи. Уйдя туда, им останется всего лишь затеряться в лабиринтах второго этажа. При таком раскладе, нам придется туго».

Все это Ирина просчитала за пару мгновений, а на третий уже отдавала распоряжения. Отряд подавления двинулся вперед, намереваясь окружить группу заговорщиков и лишить их возможности быть мобильными. Маги водной стихии были оповещены о вероятном применении противником сильного огненного заклинания. К счастью, магов со стихией земли у врага не нашлось.

Ирина рассчитала все правильно, вот только Хафер знал, против кого сражается и понял, что все их действия просчитаны наперед, кроме… самых неожиданных.

Поэтому товарищу Осла, уже готовому метнуть плазменный шар в стену, он приказал ударить непосредственно по противнику.

Маленькая сияющая интенсивным светом сфера распалась буквально в центре помещения, выпустив такую мощь, что здание аж зашаталось. Стены с треском прочертили глубокие трещины, а внутри поднялась каменная пыль, перекрывая всем обзор.

— Отставить попытку использования магии ветра! — воскликнула Ирина, падая на колени и кашляя. — Так вы еще больше разметаете пыль. Защищайтесь всеми доступными способами!

Она слышала, как пару-тройку раз что-то громыхнуло прямо в том направлении, где рассчитывала. Скрепя сердцем и рискуя угодить по своим, чародейка приказала ударить в направлении двери.

Алерт видел, как отряд бросился вглубь помещения, а уже после раздалось нечто похожее на взрыв. Здание затряслось, с потолка полетела штукатурка. С того места, где он сидел, видно было далеко не все. Дышать стало труднее. Вслед за этим было около двух десятков вспышек, а одно заклинание со свистом вылетело в коридор, врезавшись в стену в метре от его головы.

Пыль оседала медленно на все поверхности вокруг, включая самих магов. Ирина поспешила к выходу, чтобы собственными глазами увидеть последствия.

Четверо тел лежали у самой двери, еще двое неподалеку. Последние принадлежали к ее отряду. Их убили, причем не магией, а клинками. Сами же заговорщики выглядели тяжелоранеными. Ирина приказала немедленно их связать.

— Двое серьезно ранены, а один просто оглушен. Использовать лечащие чары? — поинтересовался у нее один из членов отряда.

— Не стоит, — махнула та рукой. — Их регенерация заметно ослабела, но все еще активна. Через пару часов будут вне опасности. А если сдохнет один-другой, я это как-нибудь переживу. Вынесите наших раненных и… погибших.

«Будь у меня еще время и больше информации, наверняка могли бы обойтись без жертв», — с горечью подумала она про себя.

Ирина не позволила бы себе впасть в ярость или заливаться слезами. Она осознавала, что часть вины лежит на ней, однако это вовсе не означает, что винила женщина исключительно себя. Холодный и трезвый рассудок — вот сильные качества любого стратега.

Всего раненых оказалось шестеро, а двое из них в тяжелом состоянии. Еще двое убиты. Чародейка пообещала оповестить родителей погибших подопечных и отбросила все остальное, связанное с эмоциями. Сейчас ей предстояло сделать другое.

В сопровождении еще восьми магов пленных уволокли вниз. Алерт горел желание присутствовать, но его ожидала процедура восстановления.

Глава клана Свет и Магистр Ордена боевых магов встретил их в дверях подвального помещения, где пленных расторопно забрали у магов Ирины и приняли в их отношении беспрецедентные меры предосторожности — то есть заперли в гробоподобных ящиках, оставив наружу только головы торчать. Пока не выяснены все обстоятельства, решили перестраховаться по максимуму.

— Мне уйти? — спросила Ирина.

— Нет, ты можешь остаться и понаблюдать, — ответил Глава Света.

Женщина просто не могла не заметить, как тот старел буквально по дням или даже часам. Морщины появлялись на лице мужчины с немыслимой скоростью, а от седых волос мало что осталось.

Заметив ее взгляд, архимаг усмехнулся.

— Как видишь, прожитые годы дают о себе знать. Заклинания слишком долго поддерживали мое тело, но сейчас и они не помогают. По последним прогнозам лекарей, жить мне осталось года четыре.

— …Ясно, — просто кивнула она, не зная, что в таких случаях лучше сказать. Старение нынешнего лидера, участника Светоносной Войны, ни для кого не было секретом, но женщина испытала нечто вроде шока, собственными глазами увидев, с какой быстротой это происходит.

— Пожалуй, нам все-таки придется немного подождать, пока они придут в себя, а до тех пор лучше перейдемте наверх, — предложил Магистр.

Вся эта миссия, или лучше будет ее назвать внутриклановой чисткой, началась с возвращением Алерта с переговоров. Неожиданно он объявил, что Реннета убили… по крайней мере пытались убить маги из Чистого Света, якобы по приказу самого Главы Света.

Архимаг выспросил подробности у своего заместителя. Алерт не думал, что юноша-ренегат соврал ему, однако не был до конца уверен в том, что это дело следует расследовать. Он посчитал, что надежнее всего будет рассказать самому Мастеру.

Как выяснилось, Глава впервые слышал о подобном приказе. Конечно, был момент, когда он подумывал, что будет лучше ликвидировать неуправляемого мага с таким опасным элементом. Прошел даже слух, что Гильдия жаждет завербовать Реннета. Но, тем не менее, немного позже он усомнился в правильности собственных действий. Мальчишка и его уникальная сила были нужны Ордену и ради этого он мог закрыть глаза на слухи о нечистом на руку продавце информации со стороны светлых. К слову, те самые отчеты, в которых Реннет продавал важные стратегические данные об Ордене темным, на деле оказались умелой подделкой.

Другими словами, кто-то из светлых специально представлял Реннета предателем, вследствие чего за ним выслали следить мага из Чистого Света по прозвищу Тишина.

Разумеется, сам Реннет вовсе не был чистым и невинным, однако продаваемая им информация зачастую оказывалась подделкой или совершенно бесполезной, неспособной нанести Ордену хоть какой-нибудь реальный вред.

Что же касается непосредственной гибели ренегата, Тишина получила приказ от одного из офицеров и речь в ней шла не о слежке, а о непосредственной ликвидации. Именно введенная в заблуждение чародейка выпустила в парня зачарованную стрелу, как утверждал пойманный шпион заговорщиков.

— Получается, приказ об уничтожении этого Реннета был отдан за вашими спинами? — приподняла брови Ирина, слушая речь архимага.

— Да, именно так. По нашим законам, худшим наказанием для него могла бы стать камера и ограничения. Идею ликвидировать его из-за элемента оставили на самый крайний случай.

— То есть он все же был, — уставилась на него женщина. — Приказ о ликвидации действительно существовал и даже был подписан вашей рукой, так?

Тот вздохнул и потер подбородок.

— Здесь важно понять, что все делалось ради нашего Ордена и дальнейшего благополучия Империи. Позже мной же была внесена поправка, что казнь рекомендуется лишь в крайнем случае, при достаточном основании.

— А основания были?

— К сожалению нет, никаких доказанных фактов тяжелых нарушений.

Ирина хмыкнула.

— В чем дело? — обратился к ней Магистр.

— Знаете, не стану никого обвинять, но пожалуй и вы, и этот мальчишка стоите друг друга. Более чем уверена, что у него уже тогда имелись за душой преступления, о которых вы и не догадывались. По натуре видно, что человек он не простой. Возможно, ему нужен был лишь повод, чтобы встать на путь ренегатства. Что же касается вас, то заговорщики сделали именно то, что немного позже предприняли бы вы сами. Разница только в причинах.

— Что ж, не исключаю, — согласился тот. — Сейчас это уже не важно. Реннет отомстил Чистому Свету и искренне недолюбливает весь остальной орден. На его руках много крови наших магов. Однако это все не отменяет того, что приказ на уничтожение мы отдавать не собирались. Заговорщики, как ты правильно сказала, совершили проступок, следуя собственным интересам, а далеко не интересам Света. Такое мы простить не можем.

— Как же вам удалось вычислить их? — заинтересовалась чародейка.

— В каком-то смысле, нас выручил Реннет. Все пути вели от его личности. Следуя по ним, мы пришли к нескольким весьма известным фигурам в Чистом Свете и в моем клане. Поначалу мы предположили, что они связаны с Искрой, о существовании которой…

— Да-да, упоминал все тот же юноша, — подтвердила Ирина. — Мы все прекрасно слышали его, хотя я до сих пор склонна считать, что он наврал.

Архимаг спорить по этому поводу не стал. Вероятность обмана была, как и вероятность обратного. Суть в другом. Они с Алертом выяснили, что один из угодивших в их поле зрения фигур слишком часто пересекалась с Главой Гильдии Наемников Азранна — Балоном. Скорее всего, указания приходили именно через него. Захваченные сегодня маги, несмотря на титулы офицеров и старшего командующего, были не более чем пешками в игре других. Предателей из Чистого Света, к слову, в недавней стычке истребил сам Реннет.

— Известно, кто ими управлял? — Ирина внимательно слушала.

— Определенно. Гильдия Теней. И я готов поручиться, что мы не смогли найти всех замешанных в этом заговоре персон. Это может оказаться кто угодно, даже друг и союзник.

— Хотите сказать, что Безымянный остров стоял за последними поражениями наших отрядов на войне?

— Не считая заслуг Гончих — да. До последнего момента Гильдия сотрудничала с Армией Ночи, но сейчас, похоже, у них возникли сложности с взаимопониманием. В дело вмешались охотники и перебили большую часть подконтрольных им наемных сил в Империи. Около тысячи человек.

Хладнокровная Ирина удивилась. Гончие явно умели бить по жизненно-важным точкам, не раз опрокидывая врага, превосходящего их по силе. И пусть их лидер в плане стратегического мышления проигрывал ей, разницу с лихвой покрывала необузданность и безумство.

— Думаю, теперь можно и не бояться Гончих, — высказалась она, придя в себя. — Реннет окончательно сошел с ума. Все видели его. Сомневаюсь уже в том, что сами охотники захотят иметь с ним дела.

Магистр не был столь категоричен, потому предпочел ответить нейтрально:

— Гончих и вправду не видели, как и охотников. Возможно… подчеркиваю — возможно, они рассеялись по Империи, но пока очевидных доказательств нет, списывать их не стоит.

— Так каковы ваши дальнейшие планы, если конечно мне позволено знать о них? — спросила прямо Ирина.

— Простите за затянувшееся вступление, но вас пригласили как раз для введения в курс дела. Алерт уговорил меня назначить вас на должность главного стратега ордена. Он считает, что в случае появления Гончих только ваш ум способен им противостоять. Уж не знаю, так ли это на самом деле, однако порой мой заместитель бывает мудрее меня, — усмехнулся Глава Света. — Совет Кланов поддержал вашу кандидатуру в полном составе, так что можете не переживать. Ну а что касается планов… текущая ситуация требует от нас сражаться на два фронта — против заговорщиков и против непосредственного противника в лице Армии Ночи.

— У нашего врага немало скрытых фигур в рукаве, — задумчиво пробормотала под нос та. — Придется что-нибудь им противопоставить. Наверное, лучшей тактикой станет нанесение по ним…

— …Упреждающего удара, — продолжил за нее архимаг. — Судя по всему, Алерт не ошибся в вас, Ирина. Хватило всего несколько секунд, чтобы найти ответ.

— Благодарна за похвалу, но мы сейчас говорим о нарушении данных Армии Ночи обещаний, разве нет?

— Вы правы.

— Лично мне глубоко наплевать на это обещание, однако некоторым нашим союзникам такого рода маневры могут показаться недостойными. Что вы намерены сделать с ними?

Тот поднялся с места и в шутливо-торжественной манере объявил:

— А как вы думаете, зачем вы здесь?

— То есть, на мне лежит обязанность разработать вариант, который бы устроил всех, — заключила она, на что тут же получила от Магистра утвердительный кивок.

Для Ирины задача не была неподъемной. Существовало множество способов добиться результата. Она не видела каких-либо ограничений в действиях или используемых средствах, ради достижения цели.

Глава 10 «Ожившие Легенды»

Армия Ночи занималась мобилизацией всех имеющихся сил, кроме тех, что оставались в захваченных городах Империи. Колдуны, некроманты и мистики собирались вместе, чтобы спустя несколько дней окончательно разгромить противника.

Сандал умела управлять людьми, умела вести их за собой, даже если конечным пунктом пути была смерть. К слову, Лазурия — выдуманное ею же имя. Настоящего заместитель Лидера не собиралась раскрывать всем подряд, и тому были причины. Даже помощник, ныне отыгрывающий роль Командующего, не ведал о ней. Он наивно полагал, что девушка скрывает свою личность и заслуги, чтобы не подрывать доверие к таинственному Лидеру.

Это ложь. Если бы захотела, Сандал могла бы подчинить своей воле всех, не используя обманных трюков, однако ее цели требовали соблюдения ряда условий.

А пока же до завершающей стадии было далеко, и невзрачная сероглазая девушка в очках сопровождала «Лидера» Армии Ночи Асмуса в один из южных гарнизонов. В пути с ними ехали еще с десяток магов. Они остались непосредственно у въезда.

Сам гарнизон или как любили темные их называть — Точка, смахивала на небольшой карьер, изрытый неглубокими пещерами и тщательно замаскированный.

— Честно сказать, меня они всегда немного пугали, — признался «Лидер» своей «помощнице».

— Выходит, наши надежды оправдались, — усмехнулась девушка. — Коль уж сам Лидер дрожит при виде этого отряда, противник точно не выстоит.

— Не смейся, — скривился тот. — Их жуткие глаза действительно выворачивают душу наизнанку. Понятия не имею, что твориться у них в головах. Все-таки, убийство человеческой души…

— Трисса была безусловным гением, подарившим нам всем шанс победить в войне, — сказала Лазурия.

— И еще сумасшедшей.

— Может быть, — не стала та отпираться.

— По поводу Гончих… — начал он.

— А что с ними? Появилась какая-то информация?

Маг отрицательно качнул головой и продолжил:

— Так как меня на переговорах не было, что-либо утверждать не берусь, но ходят слухи, что он с легкостью убил нашего дракона. Это так?

— Да, — согласилась она, идя по неровным ступенькам, высеченным в земле, — а перед этим не моргнув глазом расправился с тремя драконами Светлого Ордена, в числе которых был и Гелиос Разрушитель. Безусловно, опаснее человека до настоящего момента я не встречала.

— О, значит и ты впечатлена? — удивился он.

Девушка рассмеялась.

— Пожалуй, можно сказать, что этим Ренегатом остались впечатлены абсолютно все без исключения.

Асмус удивился еще сильнее, расслышав в ее голосе интонации восхищения. Она вообще редко проявляла такого рода эмоции. Похоже, лидер Гончих всерьез заинтересовал ее, причем совсем не как враг и соперник. Поэтому он решил удостовериться:

— Также слышал, что он полный псих и совершенно неуправляем.

— Точно, однако верить этому я бы не спешила, — заявила Лазурия как ни в чем ни бывало.

— Почему же?

— Сам подумай, еще совсем недавно его описание сводилось к беспринципному и хладнокровному существу, способному перешагнуть через себя. На переговорах же мы наблюдали совсем другое.

— Хотите сказать, он намеренно выставляет себя сумасшедшим? Зачем ему это?

На такой случай у Сандал имелось сразу два варианта. Юноша мог специально прикинуться сумасшедшим, когда понял, что переговоры провалились, однако мотивы так поступать она пока не видела. Ну и еще, возможно, здесь имело место быть чему-то магическому. У ведьм и ведьмаков такого рода приступы были не редкостью. Точнее, бывало гораздо хуже.

Касательно ведьм. Недавно из-за границ Империи возвратились два отряда, состоящих из мистиков и ведьм. Именно их возвращение служило причиной того, что она и Асмус появились в этой богом забытой захолустной Точке.

Изильда изрядно вымоталась в этом, уже втором по счету походе отряда. Как мистик, в прошлом она больше времени уделяла тренировкам магическим, нежели физическим, потому и выносливость оставалась соответствующей. Но так как ее избрали на важную должность — не больше ни меньше командира сильнейшего отряда ведьм, названного «Беспринципные», она просто не могла себе позволить выказывать слабость перед другими. Как результат, даже после недельного отдыха женщина чувствовала усталость.

Вдобавок, именно сегодня Командующий решил навестить «их», что добавило ей немало лишних хлопот.

И… как только она подумала о гостях, они тут же и объявились. Один из младших ведьмаков прибежал с донесением о том, что Лидер и его помощница прошли в гарнизон. Нужно было их встретить.

— Спасибо, можешь отдыхать, но далеко не уходи, — распорядилась Изильда. — Возможно еще понадобишься.

Ведьмак поклонился и оставил ее.

«Хорошо хотя бы на этих ведьмаков можно положиться, иначе в походе мне пришлось бы туго», — заметила про себя мистик.

Проблема в том, что во главе отряда ведьм поставили ее, и это не смотря на их природную непереносимость друг друга. Одни считали своих сотоварищей бесхребетными куклами, а те, в свою очередь, видели в них исключительно монстров. Так и получалось, что обладатели сил, берущих начало из одного и того же источника, за глаза ненавидели друг друга.

Командовать отрядами ведьм крайне непросто. Среди подопечных нередко встречаются буйные или полностью выпавшие из реальности личности. И вот тут-то Изильде очень пригодился совет Триссы использовать ведьмаков для сдерживания ведьм.

Чем отличались мужчины-ведьмаки от женщин-ведьм? Для начала, темные мистики мужского пола зачастую оказывались слабее. Но тут была и хорошая сторона. Среди ведьмаков практически не попадалось сошедших с ума. Они лучше контролировали себя и психологически оказывались более устойчивыми.

Поэтому Изильда подрядила себе в подчиненные двух ведьмаков. С их помощью удавалось сдерживать особо буйных. И даже после возвращения женщина старалась держать помощников возле себя.

Путь занял немного времени. К тому моменту, как мистик прибыла к вырубленным в известняковой породе пещерам, Командующий с помощницей уже были там.

Изильда никогда прежде не встречалась лицом к лицу с Асмусом, потому была немного заинтригована. И ее ожидания оправдались сполна. Тот оказался в точности таким, как его описывали. Мужчина средних лет с привлекательной внешностью.

— Приветствую вас, Мастер, — склонила она голову.

Мужчина сдержанно кивнул в ответ и поинтересовался о том, как прошел поход.

— Говорить, что легко и просто замечательно не буду, — сразу перешла к делу Изильда. — Полагаю, честный ответ вам больше придется по душе. Потери Беспринципных составили четыре ведьмы и два мистика. Но должна заметить, учитывая то, за кем мы охотились, дело предстояло крайне опасное.

— Сколько всего удалось захватить? — спросил он.

— Всего одного. Попытайся мы схватиться со вторым, никто бы не вернулся.

— Все настолько плохо? — удивился Командующий.

Женщина тщательно подбирала слова.

— Они превзошли наши ожидания многократно. Свирепость просто беспредельная. К тому же, в горах работать гораздо сложнее. Желаете посмотреть на него прямо сейчас?

— Было бы очень кстати.

Подозвав ведьмака, Изильда повела гостей в одну из пещер. Глубиной она была не меньше двадцати метров, ну а в высоту как два человеческих роста.

Внимание вошедшего сразу приковывала громадная клетка из кованой стали, у которой прутья достигали в толщину одну ладонь. Асмус уставился на один из углов, где эти самые прутья оказались погнуты. Мистик заметила это и ответила на невысказанный вопрос:

— Да, он постарался.

— Поверить не могу, — отозвался мужчина и предпринял попытку заглянуть внутрь. В полутемной пещере ему не сразу удалось увидеть «Его».

— Какой-то он… больно маленький, — девушка-помощник разочарованно закусила губу. — Неужели легенды о двухметровом росте оказались обманом?

Изильда понимала ее смущение. Не увидь она собственными глазами то, что было на вершинах… никогда бы не поверила.

— Это молодняк. Ему от роду лет сорок. С более взрослой особью сильнейший отряд ведьм просто не справился бы.

— Понятно, — Командующий все еще всматривался в клетку. — Он там лежит? Не подох, случаем?

Мистик объяснила:

— Мы держим его в состоянии глубокого сна и выводим из него только на время кормления. Сложно представить, однако понадобилось аж четыре ведьмы, чтобы обуздать эту силу. В текущий момент кузнецы готовят оборудование для перевозки. К слову об этом… вы прочли мой рапорт о дополнительных преимуществах?

— Разумеется, — ответила за командующего помощница. Она пододвинулась ближе и вытащила из заплечной сумки искомый документ. Глядя на Изильду, добавила: — Вы уверены, что они не создадут угрозу для нас?

— Уверена.

— Хорошо, в таком случае можете отдать распоряжение кузнецам. Думаю, можно быть уверенными в том, что проект «Ожившие Легенды» успешно внедрен в стратегию войны. Противник явно не ожидает подобного ответа. И будет что противопоставить Жнецу Гончих, если она, конечно, выжила.

Они с Асмусом последовали за Изильдой, намереваясь собственными глазами увидеть вторую часть проекта Оживших Легенд.

В остальных клетках сидели люди, а если точнее — то, что от них осталось. На первый взгляд, в этих мрачных и диких выражениях лиц мужчины и женщины не было ничего экстраординарного, но это лишь на первый взгляд.

— Отыскать и поймать этих оказалось сложнее, чем «Его», — сказала Изильда.

— Я уже наслышалась о подобных им, однако собственными глазами вижу впервые, — честно призналась Сандал, стараясь не выдать дрожь в голосе.

— Пробовали с ними договориться? — интересовался Асмус.

— Несколько раз. Не знаю, получится ли обойтись без ведьм. Они не сильно рады тому, что сидят в клетках, подобно домашнему скоту.

Командующий сделал знак, чтобы все приготовились, а затем приблизился к клетке.

— Лучше не стоит, — шепнула побледневшая Изильда, но предостережение оказалось проигнорировано.

— Ты умеешь говорить? — спросил Асмус у лежавшего человека, на что тот резко обернулся и пронзил его взглядом.

Командующий даже отшатнулся от неожиданности. Взгляд пленника выглядел пугающе. В них не было и следа человечности, однако звериным их тоже едва можно назвать. На своем веку Асмусу доводилось видеть всяких людей или зверей, включая магических существ, но вот такого…

Медленно, будто бы наслаждаясь моментом, человек в клетке улыбнулся. Его губы поползли к скулам, обнажая белоснежные зубы.

— Сущий демон Подземных Пределов! — выругался маг. У него почему-то начали дрожать руки. Оглянувшись на остальных, Асмус заметил, что и они все бледны как мел.

В пещере они долго не задержались. Выбравшись на свежий воздух, Изильда рухнула на колени. Было заметно, как сильно дрожат ее плечи, а глаза словно остекленели от страха. Ее дыхание стало частым и прерывистым.

— Те монстры по-особенному влияют на мистиков? — видя ее реакцию, решила выспросить Сандал у сопровождавшего их ведьмака.

Тот замялся.

— Не совсем, хотя даже я не стал бы влезать к ним в головы. Полагаю, Мастер вспомнила свой разговор с одним из них, состоявшийся совсем недавно.

— Разговор?

— Я предприняла попытку привлечь их на нашу сторону без ведьмовских чар, — отозвалась женщина, понемногу начиная приходить в себя.

— Что же случилось? Он ответил? — девушка сначала посмотрела на мистика, а затем, не дождавшись от нее ответа, переключилась на ведьмака.

— Эм… не уверен, что я должен рассказывать об этом, — осекся парень, и в тот самый момент Изильду стошнило. Еще минуту назад излучавшая уверенность и хладнокровие, сейчас она больше походила на умирающую слабую женщину.

— Говори! — скомандовала Сандал, не обращая внимания на Асмуса, взявшегося сопроводить мистика до ближайшей палаты.

Ведьмак немного помедлил, но потом все же сдался.

— Та, что женского пола, согласилась на роль подчиненного Армии Ночи, но выдвинула одно условие…

— Условие?

— Мастер обязана была выслушать все, что оно собиралась ей высказать, до самого последнего слова, не заплакав и не сбежав.

Сандал удивилась, а ведьмак продолжил:

— Она ушла из пещеры спустя два часа, больше не в силах слушать. Лично меня на тот момент не было рядом, однако мой товарищ краем уха слышал. Эта безумная тварь все два часа перечисляла, как и какими способами будет убивать Мастера, описывая все с извращенной подробностью.

Сама того не замечая, Сандал покачнулась на ногах. В ее сердце ворвался страх, инстинктивный животный ужас, стоило ее воображению нарисовать соответствующую описаниям ведьмака картину.

Конечно, служа в Армии Ночи можно не раз услышать в свой адрес обещание убить и порой даже говорят, каким именно способом. Но это немного другое. Человек воспринимает такое лишь как угрозу жизни — не более. Но представить нелегко, каково это — выслушивать подробности того, как и что намерен с тобой сотворить нелюдь. Все равно что слушать, как он собирается растерзать твою душу. Изильда выдержала два часа, а потом сломалась.

— Получается, полюбовно разобраться с ними у нас не выйдет, — подвела итог Сандал, когда осталась одна.

Ожидать послушного выполнения приказов от настоящих монстров — все равно что ждать падения Луны. Следовало подумать о ликвидации «оружия» с завершением боевых действий. Оставлять их разгуливать на свободе неразумно и опасно.

Впрочем, все это не отменяет того факта, что проекты Ожившие Легенды и Другая Сторона увенчались успехом. Трисса была настоящим гением в области исследований и Сандал очень сожалела о том, что Королеву Ведьм убили Гончие. Ее третий проект, носящий название «Иллюзорная Реальность» так и не была завершена. Проку от нее сейчас ждать не стоило.

Пусть Сандал всегда общалась с Триссой в маске помощницы Лидера, в последние дни начала подозревать, что та догадывается об истинном положении вещей. По этой причине она испытывала одновременно и сожаление, и облегчение.

«Иллюзорная Реальность… ты, Трисса, утверждала, что с его помощью можешь избавить мир от войн и конфликтов, но так и не оставила нам подсказок. Наработки, сохранившиеся у твоих последователей, не дают четкой картины того, что из себя представляет проект. Возможно ли, что опасность была настолько огромна?»

Сандал очень интересовал вопрос о том, как именно захватили сильнейшую ведьму. Из их последнего столкновения стало очевидно, в отряде Ренегата есть своя ведьма — Катарина, в прошлом подававшая большие надежды. Но даже ее умений недостаточно, чтобы победить Триссу.

Неизвестность — вот главнейшее оружие Армии Ночи, однако Гончие слишком часто использовали ее против них самих.

Девушка не верила в то, что Реннет отступит. Не того типа он человек. И если уж говорить правду, она сама с нетерпением ждала их встречи на поле боя. С момента, как этот отряд начал планомерно рушить ее планы, Сандал все сильней и сильней впечатлялась им. В какой-то степени, он стал для нее объектом поклонения, как например колдуны поклонялись своим Сияющим, а некроманты Повелителям. Однако узнай подчиненные о пристрастиях своего лидера, без сомнений, проблем не избежать.

Нет, безумным фанатиком она себя не считала и при необходимости смогла бы переступить через любого рода пристрастия. Ее основная цель — объединить людей и магов под своим началом. Так сказать, занять место Императора, на первое время.

Откуда взялись такие амбиции? На самом деле, никакого темного прошлого, старой травмы или грандиозной мечты у девушки не было. Просто захотелось узнать, на что способен маг, не сумевший взять под контроль собственную магию. Когда другие мечтают, грезят и бьются лбами о жестокую реальность, Командующий Армии Ночи действовал! Вместо контроля над магией, природа наделила ее сознанием, способным контролировать все остальное. Однако не нужно считать, что ее достижения — это результат природного таланта. Все свободное время Сандал занималась одним делом — думала.

Удивительно, на самом деле люди думают минимум в два раза меньше, чем могли бы. Речь в данном случае идет о сознательном размышлении, направленном на что-то конкретное, а не о бесконтрольной активности сознания.

Сидеть неподвижно часами напролет и проворачивать в голове громаднейшее количество информации. Изучение языков, запоминание карт, заклинаний и техник, поиски выхода из самых различных проблем… лишь малая часть.

Сандал могла отыскать правильный путь за считаные мгновения, а единственным сдерживающим фактором ее расширенного потенциала оставались эмоции и чувства. Да, быть может звучит противоречиво, она не могла избавиться от них, так как быстро осознала, что без эмоций и чувств потеряет всякий интерес к жизни.

Реннет не был гением, подобным ей, но в этом-то и вся прелесть. Юноша обладал тем, чего ей никогда не достичь — жаждой. Жаждой жить, жаждой развиваться, жаждой сражаться. Опять же, кому-то это покажется обычным делом, но не ей. Даже не обладая столь острым умом, этот маг сумел перевернуть ход войны и едва не заставил две самые могущественные организации встать на выбранный им путь.

Сандал не могла потерпеть поражение. Зная, что угроза Конфликта вполне реальна, она все равно не могла позволить, чтобы все пошло по его сценарию. Она поставила перед собой цель противостоять любым планам этого человека.

— Интересно, насколько быстро ты оправишься от поражения? И что предпримешь дальше? Мне очень… просто жуть как интересно! — твердила она, когда оставалась одна, и никто не мог ее подслушать.

Войска Армии Ночи были готовы выступить. Время близилось.

Уже сейчас главы ветвей Мистиков, Колдунов, Некромантов и Магов подтягивали последние силы. Через пять дней запланировано выступление на Азранн. Сандал совершенно не интересовало выполнение договора, заключенного между ее организацией и Светлым Орденом. Он изначально предназначался только для того чтобы заткнуть Императора и охотников.

Любому богу, жаждущему взойти на трон, необходимы верующие. Причем неважно, верят они в темного бога или светлого, ненавидят или почитают. Глава Армии Ночи планировала устроить сражение невиданной мощи и масштаба, итог которого неизбежно должен привести к смерти Императора и всех его наследников.

Глава 11 Затишье перед…

Люди. Огромное количество повозок, телег и карет, а порой целых караванов двигалось по легендарному Перекрестью Трактов, куда входили Азраннский Тракт, Зеленый и Восточный. Все эти люди покидали свои города, деревни, поселки — покидали свои дома.

Минуло двое суток с того момента, как в Империи было объявлено о введении военного положения. Точнее сказать, война шла уже давно, однако еще никогда не подбиралась так близко к столице. Жителям близлежащих городов и поселений власти советовали временно покинуть жилища, чтобы не попасть под возможную наступательную атаку Армии Ночи.

Большая часть обитателей осталась, так как идти им было некуда, но нашлись и те, кто захотел на время переехать к родственникам. На это их подтолкнул недавний случай, когда с лица земли было стерто целое селение, оказавшееся на пути темных.

Армия ночи могла намеренно пойти на такое, чтобы впредь жители сами убирались с пути, хотя прошел слух о том, что там завязалась потасовка с боевыми магами Светлого Ордена. Мало кто способный рассуждать трезво верил в выполнение договоренностей о честной битве. Люди вообще перестали понимать, кому стоить верить, потому те, у кого еще был выбор — бежали. Под эту категорию в основном попадали два типа жителей: безмерно богатые, для которых переезд на новое место не был такой большой проблемой, и наоборот — беднейшие, у которых за душой нет ни стоящего имущества, ни работы.

Буквально вчера по ряду городов, расположенных в непосредственной близости от столицы пробежали всадники со срочными объявлениями. Они просили оставшихся запастись продуктами питания и водой, а в случае нападения спускаться в подвалы и погреба.

Видя творящийся вокруг хаос и панику можно уверенно сказать, что заключенный между воюющими сторонами договор о Последнем Сражении пошел в бездну. Точнее, последнее сражение явно было не за горами, однако где и когда конкретно он состоится — не знал никто. Простым обывателям было известно лишь то, что Армия Ночи двигалась на Азранн во всей своей яростной мощи. И ничего не мешало ему достичь столицы.

— Думаю, коли ничего экстренного не произойдет, они встанут под Белыми Воротами завтра к вечеру, — произнес Реннет, издали наблюдая за тем, как запряженные лошадьми обозы скрипя колесами двигаются по мерзлой земле. Ржание животных и возгласы людей заполнили всю округу.

— Так быстро? Этого не может быть! Не смогут они так скоро достичь столицы! — удивленно воскликнула Валентсия, беспечно расположившись прямо на мерзлой земле и явно не боясь что-нибудь себе простудить.

Их там было четверо. Кроме ренегата и наемницы еще Ладан с Адрианом.

Последний ответил, сухо усмехнувшись:

— Ошибаешься, подружка Жнеца. Если поставляемая нам информация правдива, в Армии Ночи больше тысячи магов. Их не остановит даже самый большой патруль.

— Будь они обычными людьми, а не магами, возможно движение замедлилось бы. Поломка телег, обрушение моста через реку или непроходимые лесные массивы — все эти препятствия призваны замедлить передвижение большого войска. Однако уже во времена Светоносной Войны боевые маги Темного Ордена прекрасно умели справляться с подобным. Реки замораживали, а если вода была неглубокой, просто поднимали земляные валы. Леса сжигали или вырубали. С починкой обозов все гораздо проще.

Реннет искоса оглянулся на главу исчезнувшего клана Инвизия. Мужчина выглядел чересчур угрюмым и мрачным в последние дни, а в глазах часто плескалась старая боль. Однако заговаривать об этом маг не стал.

Армия Ночи действительно перемещалась с поразительной скоростью, не смотря на все попытки светлых задержать их. По сути, начиналось то, чего Гончие опасались больше всего, что пытались предотвратить и не смогли.

— Итак, парень, что мы дальше собираемся делать? — спросил у Реннета Адриан.

— Можно напасть на Армию неожиданно, пока они… — начал было Ладан, но тот грубо прервал его:

— Дождемся столкновения.

— Что?

— Предлагаешь посмотреть, как они схватятся между собой и спровоцируют тем самым Конфликт? — не сильно удивился сереброволосый маг-лекарь.

Ренегат мотнул головой.

— До тех пор, пока их войска не начали сражаться насмерть, нам просто нет смысла лезть к ним. Это будет напрасной тратой сил, если не сказать чистым самоубийством для нас всех. В любом случае, пользы никакой.

— Не хочется это говорить, но вынужден с тобой согласиться, — заявил Адриан. Ладан слегка помрачнел от этих слов.

— Завтра нас ожидает грандиозный день! — ухмыльнулась Валент, принюхавшись.

Уже к вечеру стало ясно, что наемница имела в виду. Небо заволокло тяжелыми облаками, но вместо снега они принесли жесточайший холод и пронизывающий ветер — дурное сочетание.

Возвратившись в лагерь, Реннет увидел сразу несколько больших костров. Свет от них закрывали плотными навесами, а от дыма научились избавляться умело сотворенными заклинаниями стихии ветра. Значительная часть полутора сотенного отряда собралась под этими самыми навесами, спасаясь от непогоды.

Гончие и охотники не имели при себе практически ничего, кроме нескольких полотнищ и личной поклажи, которую каждый нес на себе. Все прочее могло усложнить их передвижения. На данный момент никаких строго выверенных до мелочей планов не было. Решили действовать по обстоятельствам.

Реннет подсел к женщине с красивыми темно-каштановыми волосами, невзирая на собачий холод избегающую большого скопления людей. Не проронив и слова, она положила голову ему на плечо.

— Ты поела? — спросил он.

— Нет желания, — повернулась она и зарылась лицом ему в грудь.

— Лучше бы тебе перестать проявлять подобного рода эмоции на людях, — сухо отчитал он ее. А затем, коснувшись тонкой холодной руки, добавил: — Ты уже знаешь, я не совсем тот ренегат, каким был.

— Знаю.

Тем не менее, женщина и не подумала отстранятся. Она согревала своим дыханием его сердце и размышляла над тем, что предстоит сделать.

Окружающие с удивлением отмечали, как еще недавно сторонившиеся друг друга Реннет с Катариной внезапно вновь сблизились. Для всех осталось загадкой происходившее между ними. Ни один, ни другой не любили говорить на эту тему. При всем при этом ренегат оставался таким же холодным и безэмоциональным, а ведьма часто выглядела мрачнее тучи. Идеальная пара, не иначе.

— Думаешь, ты сможешь выполнить задуманное? Будешь прикрывать весь отряд, как им наобещал? — спросила она, словно надеясь услышать отрицательный ответ.

— Разумеется, — кивнул тот без тени нерешительности. — Да, после полученной мной травмы позвоночника я не могу долго сражаться в гуще отряда. Потому ответственность за рассеивание магии и поддержку воинов я беру на себя. По моим подсчетам, я смогу держать барьер, предотвращающий Конфликт около четырех суток. Этого должно хватить.

Ранее Реннет заявил во всеуслышание, что нашел способ ослабить конфликт магической энергии, возникающий при масштабных сражениях. Эту новость многие восприняли с шокированным видом.

Также, он обязался снабдить защитными чарами каждого воина-охотника из недавно присоединившегося к ним отряда.

К слову сказать, обучение членов этого отряда проходило под неусыпным руководством Реннета. Большую помощь ему оказали Ладан и Ливада.

Первым делом лидер Гончих предложил людям отбросить клинки, щиты и копья — оружие, которым владели практически все воины. Вместо него им было предложено взяться за луки и арбалеты.

— Вы все неплохо обращаетесь с мечами и копьями, однако в бою против магов они наиболее бесполезный вид оружия, — заявил он, обращаясь к ним.

Естественно, те были недовольны таким развитием. Отбросить оружие, к которому привык полагаться и заменить его предложенным им…

К удивлению наблюдавших со стороны магов, они поступили как нужно. Мечи оказались выброшены в одну металлическую кучу. Никто кроме самого Реннета не знал, кто они такие и кем являлись в прошлом, ровно и причин, заставивших вступить в войну с магами. Делались предположения, что отряд прислан восставшими городами юга, однако ренегат не стал ни подтверждать, ни опровергать версию. Сами новички молчали как рыба об лед.

Ладану и Ливаде Крейнер выпала доля обучать их обращению с арбалетами. Луки тоже были, но всего несколько. Все трое, включая Реннета, посчитали, что лук для новичка окажется слишком сложным в обращении оружием.

Арбалет можно заранее зарядить, поставить на предохранитель и повесить на спину, чтобы в момент необходимости снять и, прицелившись, нажать на спуск, в то время как лук столь небрежного отношения к себе не терпит. Он всегда должен оставаться в руке, и немало времени уходит на натягивание тетивы. Даже прицеливание вопрос долгой и утомительной практики.

К слову, зачем вообще Реннет надумал обучить мечников и копейщиков стрельбе из арбалета? Очевидно, чтобы от них был хоть какой-то толк в бою.

Как уже сказано не раз, обычный человек, пусть хорошо натренированный и превосходно владеющий клинком, в сражении магу не соперник. Хотя бы потому что любой колдун или стихийник способен атаковать на дальних дистанциях и по большой площади. И если даже стальные латы сберегут от большинства чар ветра и воды, силу удара они не погасят. Об огненных и земляных заклинаниях речи вообще не идет. Против них доспех бесполезен.

Арбалетные болты, которыми учились стрелять воины-новички, призваны прежде всего отвлечь внимание мага, заставить его защититься магией от воздействия физических атак. Не успевшие вовремя среагировать гарантированно умирают под ливнем смертоносных стрел.

И потом, противостоять арбалетным залпам могут лишь маги и колдуны. Для мистиков и некромантов это примитивное оружие оставалось смертоноснее самого быстрого клинка.

Ну а чтобы на членов нового отряда не распространилась угроза высокой смертности, Реннет собирался защитить каждого чарами долгого воздействия. Как именно планируется это воплотить в жизнь, и какими конкретно чарами воспользуется, парень не говорил.

Однако надо признать, что таких мер все равно будет недостаточно, чтобы выпустить людей на массовое сражение с магами. Им необходимо получить хотя бы отдаленное представление о том, что может произойти на поле боя. Поэтому он вместе с остальными провел обучающую лекцию, заодно наглядно продемонстрировав широко используемые виды заклинаний и объяснив, чего именно стоит опасаться в первую очередь.

В качестве примера, такие чары как «Вихрь», «Сфера Ветра» или «Поток» не могут нанести существенный вред закованному в броню воину. В первом случае, достаточно пригнуться ближе к земле, во втором максимально сгруппироваться и защитить голову с грудью. Если Сфера Ветра отбросит воина, при правильной реакции он отделается царапинами и синяками. В третьем же случае, когда сильный поток воды бросается прямо в лицо, достаточно задержать дыхание и найти твердую опору, чтобы не оказаться на спине, подобно выброшенной на берег рыбе.

Благодаря тому, что Реннет с Ладаном не только рассказывали, но и наглядно демонстрировали все на самих воинах, последние запоминали намного быстрее.

Тут надо добавить, что существует немало заклинаний, действие которых не преодолеть с помощью одних только хитростей и крепости брони. Тот же огненный шар, к примеру. Излюбленное оружие любого огненного чародея, так как прост в исполнении и разрушителен в действии. От взрыва не уклониться в тяжелых латах и не сгруппироваться. Огонь заползает через любые щели. И получается, что наиболее верный способ — это магия. Для этого-то и собирался Реннет потратить собственные силы.

На этом еще не все. Кроме стандартных базовых чар маги пользуются уникальными. Вот с ними справиться намного сложнее. Абсолютной защиты не существует и совсем недавно Реннет доказал это Кассандре — Непримиримой Крепости. Гончие с Ливадой постарались научить союзников отделять одни виды заклинаний от других и реагировать на неожиданности.

Например, магия земляного типа часто создает земляные валы или ямы. Второй случай наиболее опасный, так как угодив в рытвину минимум остаешься обездвижен и уязвим, а максимум — раздавлен. Поэтому, едва-едва ощутив шевеление почвы под ногами, воин обязан отскочить как можно дальше. Причем лучше всего в сторону, а не назад или вперед. Опять же, почувствовав ненормальное движение воздуха — незамедлительно пригнуться к земле и задержать дыхание. Заметить вспышку и почувствовать жар — уйти как можно дальше, если есть возможность.

Также, существует максимальная дистанция, с которой маг может запустить то или иное заклинание. Это нужно учитывать всегда.

В случае, когда при ударе дротиком и стрелой маг никак не отреагировал, стоит держать по отношению к нему дистанцию. Распознавание типов и возможностей защитных чар является еще одним способом уберечь собственную жизнь.

Не обходилось во время обучения и без серьезной практики, в котором были задействованы все — и люди, и маги. Первые держали оборону под руководством Реннета, либо пытались прорваться через вражеский заслон, в то время как те забрасывали их заклинаниями. Посмотреть на зрелище собирались и остальные охотники, наряду с магами Инвизии.

Ренегат нарядился в тяжеловесный доспех. Невзирая на полученную в бою против полуоборотня травму, простые движения ему давались без особых усилий. Он как никто другой понимал, что объяснения на словах недостаточно для понимания всей сути и наглядная демонстрация просто необходима.

В постановке принимали участие лишь шесть-семь человек с каждой стороны, чтобы не создавать хаос. Выстроившись в более-менее отлаженную формацию, напоминающую треугольник, Реннет скомандовал движение вперед. В тот же миг с другой стороны послышался свист, и первые вихри с огненными стрелами оказались выпущены по цели.

Как и предвиделось, большинство членов отряда зазевались. Сам маг-ренегат, едва заметив голубую вспышку над головой, практически рухнул на землю и пополз вперед. Трое слева пропустили удар и оказались раскиданы в разные стороны взрывом сжатого воздуха. Еще четверо в следующее мгновение приняли на себя удар водной стихии. К счастью, до третьей атаки все они успели подняться, чтобы вновь объединиться в формацию.

Четвертый удар Реннет завидел еще в начале пути. Крохотное мерцание алого. Намеренно не предупредив остальных, он поднялся и побежал.

— Рассыпайся! — послышалось позади, а вслед за этим раздался взрыв.

Бежать в латах оказалось крайне неудобно. Реннет не привык к такому. Пот стекал с него ручьем и заливал глаза, без того ограниченные в зрении узкими прорезями шлема. А вот те же воины чувствовали себя лучше. Они все сумели уйти на безопасное расстояние от взрыва, хотя восстановить прежнюю формацию получилось не сразу.

Под конец, уже после нескольких таких маневров, когда уже маги находились на расстоянии вытянутой руки, земля под ногами группы зашевелилась.

И вместо того чтобы бежать без оглядки, следуя своим же советам, маг-ренегат сосредоточенно замер, по движению почвы определяя, где именно появится яма. Бросившиеся в панике воины оказались быстро пойманы в рытвины и потеряли опору под ногами. Как результат, устоял один Реннет.

И такие эпизоды неоднократно повторялись. Маги начинали прилагать больше усилий, использовать более уникальные заклинания, дезориентирующие противника. Вместо огненных шаров начали летать огненные стрелы и так называемые «Звездные Брызги».

Участники то и дело получали вывихи и растяжения, ожоги и царапины. К удивлению многих, не прозвучало ни единой жалобы с их стороны, хотя обучение явно щадящим не было. Чтобы не отвлекаться и не терять время, на них использовали исцеляющие и восстанавливающие чары. За непомерно короткий срок — четыре дня, Ладану, Реннету и Ливаде удалось сформировать отряд, способный уверенно реагировать на магические атаки и избегать тяжелого урона. Впрочем, первоклассными охотниками называть их было еще рано. Предстояло еще многому научиться и через многое пройти. Но хотя бы появилась некоторая уверенность в том, что отряд не ляжет на первых двух минутах сражения.

Дальше шла очередь мистиков и некромантов. Селлон подняла несколько мертвецов, позволив воинам поупражняться на них. Тут важно знать, что для сражений с мертвыми применимы несколько иные правила, чем с живыми. Трупам все равно, оторвана у них голова или рука. Колоть мечами и стрелять арбалетными болтами бессмысленно. Попадаются мертвецы, очень сильные физически. Их обыкновенно создают из плоти нескольких человек или путем усиления металлическими, деревянными частями. Такому мертвецу ничего не стоит блокировать удары ногами, руками или щитом. Слабые виды заклинаний на них тоже не оказывают должного воздействия.

Прежде всего следует бить по наиболее уязвимым точкам. Чаще ими являются шея, позвоночник в районе живота, где отсутствуют кости грудины, а также колени и голень. Почему именно эти? Наверное очевидно, что шея поддерживает голову, позвоночник верхнюю и нижнюю половины тела, ну а раздробление суставов ноги помогает завалить мертвеца на землю, чтобы потом добить без усилий. Для некроманта непросто поднять и поставить вертикально труп со сломанными или отсутствующими ногами.

Что же касается нежить в лице всякого рода зверей, с ними справится сложнее. Они достаточно проворны в движении и достать их клинком или булавой весьма сложно. Сама Селлон утверждала, что не сильна в искусстве поднятии и управлении нежитью, что есть немало некромантов гораздо способнее ее. И, тем не менее, воины не смогли справиться с поднятыми ею хищными волками и лисицами. Звери запрыгивали на них, приводя в замешательство и заставляя ломать формацию. Хотя вреда от самих бывших хищников немного, в реальном бою этим воспользовались бы маги-стихийники.

Примерно сутки ушло на обучение противостоять отрядам мертвецов. Среди членов Инвизии также присутствовали несколько некромантов, однако на большую часть их способностей повлиял Водопад Проклятия. Поднять кого-то у них уже не получалось.

С момента как Реннет вернулся, в лагере не выдалось ни одного спокойного дня. Он гонял всех, не только новоиспеченных союзников, чтобы потом они не стояли с раскрытыми от удивления ртами.

Обучение завершилось, как только Светлый Орден и Армия Ночи пришли в движение. Охотники подобрались ближе к столице, продолжая скрываться. Они ждали начала.

Судя по происходящему, оно уже стояло на пороге. Реннет и не только он, ощущали нарастающее с каждым новым часом напряжение. К сожалению, в их распоряжении оставалось не так много агентов, наблюдающих за обеими сторонами. На непредвиденные ситуации можно было бы реагировать быстрее.

— Принеси от ужина что-нибудь, — ленивым тоном попросила Катарина, все еще прижимаясь к нему.

— Ты же сказала, не хочешь… — занудствовал он.

— Это целиком и полностью твоя вина! — оглянулась она на парня. — А если быть точнее — вина твоего безостановочно урчащего живота!

Ренегат тяжело вздохнул. Спорить с ведьмой ему сейчас совершенно не хотелось. Поэтому, попросив подождать, он поднялся и направился к кухонному шатру. Там еще могло остаться что-нибудь. Редко, но подобное случалось. Настроение нынче в лагере стояло такое, что кусок в горло не лез.

По пути нелегкая столкнула его с некромантом Селлон. Девушка несла в шатер пустой кувшин. Если честно, заговаривать с ней Реннету не хотелось. Катарина полагала, что Селлон испытывает к нему особые чувства. И сам он, чего уж греха таить, не раз замечал ее взгляды на себе. Пусть никто прежде на него так не смотрел, вывод напрашивался сам собой.

Он прошел мимо, мягко кивнув ей. Некромант хотела что-то сказать, однако он уже скрылся под навесом.

Чародейка из Алого Дождя, ответственная за пищу, мрачно взглянула на него, догадываясь, какая причина привела к ней парня.

— Сожалею, ничего не осталось, — буркнула она, повернувшись к нему спиной и громыхая посудой.

Скупо улыбнувшись, Реннет собирался выйти, но вдруг услышал:

— Эй!

— Что? — обернулся он.

— Отнесешь это ей! Женщина не должна голодать! — протягивала чародейка миску с еще теплой картошкой, тушеной с луком.

— Как же это мило. А я всегда думал, что у Командующего есть особенные привилегии, вроде дополнительного пайка, — произнес он, однако блюдо взял.

— Да, как увижу его, обязательно досыта накормлю, — съязвила та.

Реннет вылез из-под навеса с мыслю о том, что так относится к Лидеру — это дурной признак. Но не смотря на грубые реплики, женщина положила овощей гораздо больше, чем могла бы осилить хрупкая девушка. В душе она явно была добрее, чем казалась внешне.

Едва повернув за угол, он вдруг снова наткнулся на нее. Селлон явно ждала именно его, так как вздрогнула и напряглась.

— Что случилось, — спросил он, чувствуя, что одним кивком уже не отделается.

Девушка заметно нервничала и некоторое время застыла в молчании, уставившись себе под ноги. Реннет перебивать ее не стал.

— Мне… нужно сказать тебе… — начала она слишком тихо.

«Похоже, она все-таки решилась пойти на это, невзирая на наши с Катариной отношения. Что ж, должно было когда-нибудь произойти. Пусть я не хотел, разговора не избежать, — думал Реннет».

— Вижу, у тебя серьезный вопрос. В таком случае позволь мне сначала отнести это, а уж потом мы поговорим с глазу на глаз, — продемонстрировал он блюдо.

Некромант нерешительно кивнула. Ренегат успешно обогнул ее и направился к Катарине. Та все поняла по одному лишь его виду. Передав ей еду, он произнес лишь имя.

— Решилась-таки? — напряглась мистик. Затем вырвала у него из рук блюдо и безразличным тоном заявила: — Валяй, давай! И на ужин можешь е рассчитывать.

Он повернулся, чтобы уходить, но… не мог не задать ей вопрос. Точнее, он попытался:

— Что, если я…

— Убью, — коротко и резко оборвала его Катарина, — будь уверен!

— Эх, — усмешка тронула его губы. Отношения между ним и ведьмой по-прежнему можно описать как «сложные», однако женщина не отказалась от своих слов, сказанных пару месяцев назад.

Селлон ожидала его там же, возле навеса. Едва завидев, она сжала руки в кулаки и сцепила зубы.

— Не нужно казаться решительней и уверенней, чем оно есть на самом деле, — заметил он.

Не сговариваясь, они направились туда, где шаталось меньше народу. Реннет воспринимал происходящее как не очень приятную ситуацию, от которой ему никак не сбежать, но с девчонкой все обстояло иначе. Она относилась к этому серьезно.

Ренегат слышал позади себя ее шаги и даже не глядя мог сказать, какое у девушки сейчас лицо. Он посчитал, что она не заговорит, пока они не остановятся, но… ошибся.

Те самые слова прозвучали внезапно:

— Я…

Глава 12 Итог всегда один

— …Люблю тебя!

Реннет замер на месте. Повисла тишина.

«Она сказала это, переборов страх и неуверенность в себе. Все гораздо сложней, чем я мог себе представить. Точнее, сложности бы возникли, останься я прежним собой, — посетили его мысли».

— Уверена в том, что говоришь? — спросил он, не торопясь оборачиваться. — Ты уверена, что говоришь эти слова именно тому человеку?

— Я… уверена, — последовал ответ, в котором не чувствовалось ни капли уверенности.

Он медленно повернулся лицом к ней. Некромант стояла опустив взор, явно боясь встречаться с ним взглядом.

— Хмм… — помедлил он, — а вот я не уверен, что ты сейчас в состоянии здраво рассуждать. Взгляни на меня! Кто я такой, по-твоему? Как тебе вообще в голову пришла подобная мысль? Я уже сказал, что воспринимаю тебя лишь в качестве оружия и намерен отправлять на самые опасные схватки, заставляя убивать и убивать. Думала, я шучу с такими вещами? Не представляю себе, откуда могут взяться чувства…

— Ты, был единственным, кто увидел во мне человека, а не нежить, — слезы пробежали по гладкой правой щеке Селлон. Другой глаз ее оставался скрыт под повязкой. — И ты единственный, кто сказал, что нуждается во мне.

— Ты все же ошиблась, — Реннет смотрел ей прямо в лицо, холодно и мрачно. Многим Селлон показалась бы красавицей, особенно сейчас, в сумерках, с искринками слез на щеке. Но ренегат не чувствовал этой красоты. Нет, он видел, и в душе даже восхищался, однако не чувствовал. Он продолжил: — Возможно, ты спутала влечение с любовью, или таким образом пытаешься проявить чувства благодарности.

— Нет! — более резким тоном возразила девушка и сделала шаг к нему. — Это вовсе не благодарность!

Реннет был серьезен как никогда прежде.

— Советую еще раз подумать. Тебе следует понять, что рядом со мной ты не выживешь, сгоришь, даже не смотря на тело нежити. Не могу поручится и за то, что не предам тебя, не пожертвую, ибо тех же чувств не испытываю. Для меня ты всего лишь удобное оружие…

— Неправда! Ты сейчас намеренно так говоришь! — разозлилась она. — Я знаю, что окажусь виноватой перед Катариной, но не собираюсь отходить в сторону!

С этими словами она приблизилась к Реннету и, когда ее руки должны были сомкнуться на его спине, сверкнула яркая вспышка, разорвавшая в клочья темноту ночи.

Селлон отбросило в ближайшие кусты. Всю одежду спереди испепелило, а на теле чернел глубокий ожог. На пару минут сознание девушки помутилось. Она долго соображала, что произошло, так как боль мешала сконцентрироваться.

Впрочем, надо отдать должное «Телу Нежити». Раны очень быстро начали затягиваться, а с ними уходили и физические страдания. Жаль только, что от душевных так просто нельзя было избавится, как и со сгоревшей одеждой ничего нельзя сделать.

Послышался легкий шорох и Реннет, запятнанный копотью и со следами опалин на одежде, склонился над ней.

— Уже забыла, что не полностью контролируешь собственную силу? Убить меня хочешь? Также, на будущее, не смей сравнивать себя с Катариной, — холодно произнес он. — Не думай, будто все понимаешь.

Он помог девушке подняться, тщательно следя за тем, чтобы ничем кроме перчаток ее не касаться. Пока она приводила себя в порядок, уселся на ближайшую кочку. Кто-то мог бы сказать, что у Реннета нет ни друзей, ни близких, что он относится ко всем одинаково холодно, однако это не так. У него были близкие, дорогие. Конечно, Катарине удалось приблизиться к его душе вплотную, но кроме нее еще Кассандра, Линда… Мастер Селеста из Белого Пламени, и возможно даже кто-то еще из Гончих. Но к Селлон он изначально относился иначе. Они были слишком разными. Подружиться без шансов. Каких-либо более основательных причин тому нет. Просто ренегат не хотел с ней сближаться.

— Означает ли это, что ты любишь эту ведьму? — выдохнула некромант, опустив руки.

— Я только что сказал тебе, не думай, что понимаешь. Ты многого о жизни еще не знаешь. Не представляю, как выглядит со стороны, но у нас с Катариной не все столь однозначно. Наши отношения сложно подвести под такие определения, как любовь, дружба, влечение, симпатия, и тому подобное. Пусть этим занимаются идиоты, и не видавшие ужаса сопляки.

— О чем ты? — она уставилась на него, не в силах понять, почему он так говорит. Сама же не раз видела, как они с ведьмой общаются, видела их взгляды. Да, пусть в них не наблюдалось влюбленного восторга, но чувства совершенно точно присутствовали.

— На данный момент Катарина единственная, кто знает обо мне практически все, она единственная, кто способна защитить меня или защитить от меня. Я же тот, кто готов принять все ее недостатки, готов мириться с ее присутствием возле себя. Звучит нелепо и жестоко, однако так оно и есть. — Он мрачно смотрел на нее. — Тебе никогда не стать ею, ровно как и мне никогда не стать тем, в кого ты втюрилась сгоряча. Простое заблуждение, иллюзия, фальшивка.

— Возможно… возможно все так, но я… все равно, — начала Селлон.

— Я уже догадываюсь, что хочешь сказать. Не сдашься, и все такое прочее. Если честно, мне нет дела до чужих чувств. Однако советую не лезть больше ко мне с ними. И еще, постарайся в будущем не смотреть на людей сквозь собственные чувства, иначе сильно в них разочаруешься.

Он поднялся, собираясь уйти. Девушка-некромант открыла рот, чтобы высказать в ответ все то, что долгое время хранила в себе. И в этот самый момент зазвучали чьи-то торопливые шаги. Один из магов, оставленных на ночь сторожить лагерь, вместе с Ладаном.

С первого взгляда Реннет понял, произошло нечто по-настоящему серьезное. И вместо того чтобы разбрасываться вопросами, он терпеливо дождался, пока сторож сам не выскажется. К слову, им оказался Сумма.

— Только что прибыл один из агентов с сообщением. Чародеи Светлого Ордена выступили вечером из Азранна в южном направлении, — объявил он.

— Выступили? Первыми? — удивился Реннет.

Чуть позже все остальные охотники узнали новость. Лидеры светлых приняли экстренное решение выйти навстречу врагу. Отряд из более чем пяти сотен магов двинулся к Армии Ночи с очевидным намерением нанести по темным упреждающий удар.

Было непонятно, почему они отказались от задуманного ранее и совершенно внезапно изменили тактику. Собираемые из южных и восточных концов Империи группы магов еще не успели добраться до Азранна, как и Немиссцы с севера. Столь отчаянная атака больше напоминала акт самоубийства.

Ситуация начала прояснятся с рассветом следующего дня.

Как оказалось, Армия Ночи задержалась на пути к столице, встретив неожиданное сопротивление от кучки магов, вставших на защиту города.

Точно неизвестно, что это были за маги, как и причины их решения сойтись мечами с многочисленными войсками Армии. Однако достоверно одно — им удалось задержать противника на целых полдня. Событие поистине невероятное.

— Возможно, Свет намерен ударить по злейшему врагу, пока он этого не ждет, но даже так… — хмурила брови Ливада.

— Их попросту сметут, — встревоженно закончил за нее Ладан.

— По-видимому, мы чего-то не знаем, — проворачивал Реннет в голове события недавних дней. — К несчастью, наши агенты сейчас слишком далеко. Мы не в состоянии быстро узнать, что происходит с северными и южными союзниками Света. Допускаю, что они на подходе к тому городу и вот-вот готовы вцепиться в глотку Армии Ночи.

Адриан кивнул, соглашаясь с его доводами.

— Я так понимаю, нам придется прогуляться перед схваткой? — спросил он.

— Мы обязаны успеть к началу масштабных действий. В конце концов, мы были готовы и к такому повороту событий.

Приказ собираться отдали еще ночью. Хотя в лагере постоянно висела атмосфера напряжения, паникующих не нашлось. Тут собрались ветераны, прошедшие не одну битву, однако и воины новички, подобранные откуда-то ренегатом, вели себя спокойно. Охотники двинулись двумя группами. Первой руководил лично Реннет, а второй глава Нейтралитета — Адриан. Чтобы присматривать за ним и его проклятыми магами, к ним присоединился небольшой отряд воинов под руководством мечника Крома. Ренегат принял во внимание, что у последнего сложились неплохие отношения с Адрианом.

Повод для беспокойства все же оставался. Члены Инвизии в упор не хотели сойтись с охотниками и постоянно держались на расстоянии. Ко всему прочему, буйный Жнец Майнергард вела себя в последнее время чересчур тихо. Ощущения подсказывали Реннету остерегаться этой тишины. В темноте неизвестности могли водиться твари пострашнее демонов бурлящего Подземного Пламени.

Как бы там ни было, боевые действия начались неожиданно. Охотники двинулись навстречу самой страшной битве. Связные агенты, присматривающиеся к маневрам светлых, должны были докладывать каждые сутки.

Перемещались в быстром темпе, положившись на чутье двух Пожирателей и Ренегата. Надо признать, погода совершенно не способствовала настроению битвы. Ударили сильные морозы. Лед на озерах и реках трескался от стужи. Даже деревья время от времени не выдерживали.

Воротник, щетина усов и брови большинства магов буквально заиндевели. Вдыхаемый воздух казался обжигающе холодным и колючим.

Спасали отряд заранее сделанные приготовления. Кто мог, накидывал на головы капюшоны, прятал лицо под шарфом, а руки под подолами плащей. Ну а те, у кто плащей не носил, воспользовались рукавицами из толстой овечьей шерсти.

Обычно невосприимчивый к холодной погоде Реннет на сей раз не отказался от таких же рукавиц. Но от обуви из валяной шерсти воздержался. Пусть в них теплее, чем в кожаных сапогах, каждую ночь высушивать промокшие от снега и пота валенки ему не хотелось. Большинство огненных магов придерживались того же мнения.

До полудня удалось пройти двадцать километров. Привал сделали, спустившись в попавшийся на пути неглубокий овраг, чтобы хоть как-то защититься от разбушевавшегося ветра.

— Похоже, даже отдых никакого удовольствия не доставляет, — вымученно усмехнулся Ладан, присаживаясь возле Реннета. По неизвестной причине, до нынешнего момента избегавшая общества ренегата, чародейка Чистого Света по прозвищу Тишина расположилась поблизости.

— Еще бы найти удовольствие в таком кошмарном холоде, — отозвалась Катарина. Она прижалась к худощавой спине парня, чтобы было теплей.

Сам тот заметил, что Тишина смотрит на них двоих со странным интересом, однако предпочел игнорировать ее существование. Его совершенно не волновала судьба той, от рук которой однажды пришлось умереть. Катарина следила за ней по его приказу. До настоящего времени чародейка вела себя тише воды и ниже травы, постоянно оставаясь возле Ладана. По крайней мере, с остальными охотниками она даже не пыталась заговорить. Честно, Реннет считал эту особу страннее себя.

— А эта проклятая еда вообще в горло не лезет, — вновь пожаловался Призрак, вытаскивая из сумки полузамерзшую лепешку и фляжку с ледяной водой. Попутно он оглядывался по сторонам, следя за происходящим вокруг. Отовсюду, как и из его уст, сыпались жалобы на скверную погоду.

— Ночь будет еще холодней, — равнодушным тоном сообщил Реннет.

— Спасибо, ты меня сейчас очень успокоил.

С гримасой отчаяния на лице, сереброволосый маг запустил зубы в отломанный кусок пшеничной лепешки.

В то же время, Катарина хлопнула юношу по руке и передала свою фляжку. Догадавшись, что от него требуется, тот снял рукавицу с правой руки и слегка воспламенил ладонь. Легкое прикосновение к холодной фляжке — и та окуталась паром.

— Все же, есть от тебя польза, — одобрительно улыбнулась женщина, зубами откупоривая крышку и запивая скудный обед горячей водой.

— Ты так поблагодарить меня пытаешься? — поинтересовался он безэмоциональным тоном. — Прекращай уже, все равно не получается.

Сам Реннет вяло старался разжевать кусок высушенного… и замороженного мяса. Его внимание привлек чей-то чересчур настойчивый взгляд. Пришлось обернуться.

— Спаси меня! — взмолился Ладан, протягивая ему свою фляжку.

«Я тут что? Костер, разгорающийся по первому требованию?» — раздраженно отреагировал он.

Но фляжку все же подогрел, да так подогрел, что сереброволосый маг получил ожог, едва прикоснувшись к ней. Уронил в снег, начал сыпать проклятиями, и успокоился только когда горячая вода окутала горло, согревая тело изнутри. С удовлетворением выдохнув пар, Ладан предложил фляжку Тишине. Насколько Реннету было известно, та мало говорила не только с остальными, но и с ним — человеком, рискнувшим ради нее жизнью. Поэтому он не удивился, когда чародейка уставилась на предложенное питье с отсутствующим выражением. Ситуация повторялась, раз за разом. Так он думал… и ошибся.

Чародейка-лучница неожиданно поднялась на ноги и прошла прямо к Реннету. Тот был изумлен, видя протянутую ею металлическую бутыль. Катарина же слегка нахмурилась, оглянувшись через плечо.

Поступок такого рода несомненно занял бы последнее место в списке ожидаемых от этой глухонемой чародейки. Мало кто догадывался, с чьей легкой руки ренегат попал в плен к темным, хотя все видели, что он сильно недолюбливает магов Чистого Света. Можно смело сказать, что у Реннета нет никаких оснований что-то для нее делать.

Он целую минуту смотрел в глаза той, которую больше всех ненавидел. Да-да, ему не было чуждо это чувство. Ладан и Катарина молчали, не смея вмешаться. Сама же Тишина будто не считала ситуацию странной. Ничего кроме молчания не дождавшись, она собиралась вернуться обратно…

— Погоди! — буркнул юноша.

И не смотря на врожденные проблемы с речью и слухом, женщина сразу обернулась.

— Давай сюда, — Реннет сделал то, что от него хотели, сам толком не понимая причин. Тишина кивком поблагодарила сначала его, а после уже Ладана.

— Ты такой добрый, — удивилась мистик, наблюдавшая за парнем, как хищник за своей жертвой.

— А ты разве не знала? Если посмотреть, я делаю добро направо и налево, — отбил он выпад. — Моя доброта проявляется хотя бы в том, что этот гнилой мир все еще продолжает свое существование.

На этом разговор прервался. Реннет промолчал оставшееся время и полностью игнорировал всех, кто к нему обращался. Он сам удивился собственному поступку. Он — проклятый самым могущественным запретным заклинанием, вдруг совершил такую глупость. Может ли быть, что так на него повлияло предвестие Конфликта — то самое безумие, охватывающее всех живых существ? Неужели окружающие его люди лишь внешне казались ему разумными?

Путь продолжился. Время от времени огненным магам и целителям приходилось выручать того или иного члена отряда, спасать от обморожения конечностей, но в целом все проходило мирно.

Охотники пересекли несколько рощ и двинулись по Центральному Тракту, точнее вдоль него, чтобы не столкнуться лицом к лицу с силами Светлого Ордена.

По приблизительным расчетам, они опережали выступивших из Азранна магов, но всего на шесть часов. А уж если те взяли с собой лошадей — опережение грозило превратиться в отставание.

— Для нас важно добраться к городу не позднее завтрашнего утра, — сообщил Реннет лидеру Алого Дождя.

— Задача выполнима, так как снега выпало немного и на скорости передвижения он не скажется. Однако проблемы остаются. Как подобраться к противнику незамеченным? Разве не планировалось выждать, пока силы обеих сторон окажутся втянутыми в сражение? Почему ты торопишься, рискуя угодить в ловушку?

На что тот хладнокровно ответил:

— План остается в силе. Я ни слова не сказал о том, что мы сразу же ввяжемся в бой. Не хотелось бы пропустить что-то важное. Все же, ты сама должна понять, что ситуация немного иная. Мы до сих пор не знаем, с чего Орден начал действовать так внезапно. Источники из столицы до последнего сообщали, что светлые постараются выманить Армию на открытое место перед крепостью.

— То есть, ты по-прежнему склонен думать, что происходящее не маневр боевых магов, а отчаянный шаг.

— Пока не получим других сведений.

— Мне интересно, что могло бы сподвигнуть их изменить изначальный план, — задумалась вслух чародейка.

— Сегодня вечером случилось что-то очень страшное, — ответил на ее вопрос дьюрар Лангиниус. Реннет еще с утра заметил, что нелюдь странно себя ведет, однако списал все на лютый холод, к которому тот не привык.

Как выяснилось позже, дар предвиденья не подвел дьюрара. Еще на подходе к городу Соулну, в километрах десяти от него, охотники заприметили курящиеся столбы дыма. В стылом воздухе пахло сжигаемым мусором.

В целях предосторожности было принято решение не передвигаться в темноте, а остановится на ночь. Уже утром можно будет выяснить положение дел. В конце концов, следовало отдохнуть перед тем как лезть в лапы опасности.

Все ощущали напряжение и волнение. Завтра же могла начаться битва, сложнее которой охотникам не приходилось участвовать. Одно дело преследовать отдельные отряды Армии Ночи и Ордена, а совершенно другое схватиться со всей имеющейся у обеих сторон мощью, всеми магами Империи.

Идея заключалась в том, чтобы ослабить одну их сил, тем самым давая шанс другой одержать победу. И если даже в этом случае проигравшая сторона не захочет перемирия, уже позволить обеим схлестнуться между собой.

Совершенно неважно, кто именно победит. Главное — охотникам нужно было контролировать сражение, манипулировать войсками Армии Ночи и Ордена, при этом не растеряв свои собственные силы. В конечном счете, наступит момент, когда и те и другие поймут, что находятся на грани поражения и в дальнейшем противостоянии нет смысла.

Они надеялись на такой исход, хотя с первого взгляда становилось очевидно, план — не что иное как хождение по лезвию ножа. Любой неверный шаг мог привести к гибели.

Ну а с катастрофой Конфликта обещал справится Реннет, с помощью запретной магии. Никто не знал, откуда он намерен получить столько магической энергии. Молодой маг-ренегат собирался создать над полем битвы нечто похожее на купол, частично гасящий чужую магию и не позволяющий процессу конфликта разрастись. Однако для этого надлежало полностью сосредоточиться на одном, и помочь в сражении он уже не мог.

Весь так называемый «план» опять-таки придумал Ренегат, с грехом пополам убедив остальных следовать ему. Стоит отметить, поддержка Ливады и Ладана оказалась значительной. Алый Дождь не доверял Реннету, но подчинялся своему лидеру. С Инвизией же дела обстояли хуже. Отряд проклятых магов не желал подчиняться, прислушавшись к плану исключительно ради достижения цели.

Ночь не принесла больших волнений. Зоркие наблюдатели заметили вспышки в черте города Соулна, но их количество могло говорить только об одном — крупномасштабные сражения еще не начались. Скорее всего, то были случайные стычки.

— Когда именно ты намерен поднимать свой Барьер? — задал вопрос Адриан.

Проводилось своего рода последнее собрание, на котором рассматривали действия охотников при тех или иных обстоятельствах. Тут были только те, кто занимал главенствующее положение в отрядах.

— Как только стороны столкнуться между собой, — ответил Реннет.

— Нашим первым шагом будет выяснение текущего положения дел, так?

— В общих чертах, все сводится к разведке и выбору цели для штурмовой группы, — добавил Ладан. — Штурмовиков поведут Адриан и Ливада. В их число из состава Гончих войдут Кром, Лангиниус, Валент, Кассандра и Селлон с Оуэром. Мне же придется остаться в тылу. Раненных будет немало и кому-то придется руководить лекарями. Катарина останется возле Ренегата, по крайней мере, на первых порах. Занятый заклинанием, он будет беспомощен. В случае, если она там не пригодиться, сможет присоединиться к поддержке в лице воинов командира Таррета. Выпускать их на штурм плохая идея.

Маг-лекарь, из-за своих способностей метаморфа получивший прозвище Призрак, закончил краткое перечисление ролей. Нареканий ни у кого из присутствующих они не вызвали.

— Надеюсь, все пройдет именно так, как ты и задумывал, — буркнул Адриан, взглянув на Реннета.

— Я бы посоветовал тебе не надеяться, а постараться, — холодно изрек тот.

Утро принесло охотником свежие новости. Посланным еще вчера агентам под покровом ночи удалось добраться до города и разведать обстановку.

— Судя по признакам, информация подтверждается, — сказал Кром, прищурившись глядя на городскую стену, пробитую сразу в нескольких местах. — Соулн стал полем сражения двух войск.

— Не удивлен. Проклятые выродки атаковали город, наплевав на возможные жертвы со стороны жителей, — лидер Инвизии остановился по правую руку от него, сжимая в руках оружие, отдаленно напоминающее топор, но больше похожий на меч.

Отряд разведки состоял из четырех магов. Кром и Адриан сами вызвались добровольцами. Кроме них еще были Валент с Майнергард. Два Жнеца составили поддержку на случай осложнений.

Оставшиеся охотники и их союзники следовали за ними, но не торопясь. Войско Армии Ночи стояло у самых стен города и, судя по сообщениям агентов, захватило его полностью, разбив отряды светлых. Чтобы не попасться им на глаза, охотникам пришлось огибать местность с восточной стороны. Разведчики дожидаться их не стали. Им приказали в подробностях выяснить положение дел непосредственно в Соулне.

Четверо магов передвигались быстро, и за все преодоленное расстояние никто не пытался их остановить.

Пробраться через многочисленные проломы в стенах опять же труда не составило. Но… в городе их ожидала картина, едва ли вписывающаяся в описание агентов. Говоря иначе — полнейший кошмар.

Повсюду виднелись следы недавней схватки. Некоторые здания вовсе лежали в руинах. И сотни трупов вокруг.

— Клан Грифлиона, если не ошибаюсь, — склонился над одним из трупов маг Алого Дождя.

— Ранее сообщалось об отряде в сотни магов, что на целые сутки удерживал здесь Армию Ночи. По-видимому, их смели, — оглядывался Кром по сторонам, выискивая признаки одолеваемого его беспокойства.

Адриан позволил себе усмехнуться.

— Информация неточна. Судя по количеству трупов, что мы видели до сих пор, тут полегло больше двух сотен. Не выжил никто. По некоторым характерным признакам можно сделать вывод о проведении здесь зачистки. Многих магов попросту добивали уже после сражения.

— А что насчет местных? — спросил мечник. — Никаких сведений о беженцах, насколько мне известно, не поступало.

— Кром, похоже, ты не видишь, даже когда смотришь, — упрекнул его лидер Инвизии.

— Мастер прав, — вступила в разговор Майнергард. — Жители разбежались и попрятались в подвалах. Я заметила уже около двадцати. Они наблюдают за нами, однако опасности не представляют.

«Так вот в чем заключалась причина этого странного беспокойства», — подумал Кром про себя.

— Еще… — начала было женщина, однако вовремя спохватилась и замолчала.

Впрочем, через пару минут все увидели истинные масштабы трагедии. Тела, лежащие на улицах, среди обломков зданий и выжженных парковых насаждений. И то были трупы отнюдь не магов. Мужчины, женщины, подростки, совсем еще маленькие дети и старики — население Соулна, ставшее жертвой вспыхнувшего между магами сражения. Десятки и даже сотни трупов буквально усеяли город.

— Это… — Кром потерял дар речи от ужаса.

— Да, очевидно Армия Ночи не обременила себя разбирательствами по поводу того, кто именно попался им на пути и уничтожал всех.

— Но как же так? — Валент также выглядела шокированной.

Майнергард печально добавила:

— Вы впервые видите последствия масштабных сражений вблизи городов. Так бывало и семьдесят лет назад. Люди погибали тысячами, попадая под удар магов. Особенно на первых порах войны. Совершенно неважно, какая сторона. Итог всегда один.

Глава 13 Живое оружие

Армия Ночи выступила в начале первого месяца зимы. Все имеющиеся отряды, за исключением сотни магов, поддерживающих порядок в захваченных ранее городах, объединились, превратившись в могущественное воинство, действующее слаженно, без заскоков.

Некроманты, мистики, ведьмы с ведьмаками, колдуны и стихийные маги — стали силой, способной низвергнуть сами Небеса.

Их лидер Асмус больше не скрывал своего лица. Его почитали все без исключения ветви, под его приказами они двинулись на священные земли Азранна.

Предположительно, весь путь должен был занять четыре дня. Лошадей нынче трудно содержать, потому ими пользовались только гонцы и идущие впереди основных сил дозорные. Все остальные, в целях безопасности, чтобы еще и успеть вовремя среагировать на любую мало-мальскую угрозу, двигались ровными пешими колоннами и формациями.

С собой армия тащила четыре большие повозки, запряженные выносливыми коротконогими мулами. Эти животные были заранее привезены с юга и отличались от большинства лошадей спокойным нравом. Ни взрыв, ни крики не заставят их встать на дыбы или в страхе свернуть с пути.

В одной из повозок сложили часть провианта, а в трех остальных, прикрытых от чужих глаз плотными тканевыми навесами, слышалась возня, шепот, рычание и даже более страшные звуки. Возле них, беспрестанно сменяя друг друга, дежурили мистики и ведьмы. Они не подпускали к повозкам никого, ближе чем на десять метров.

Так как столь большая армия не могла поместиться на узких трактах, основная его часть двигалась обособленно, в виде отдельных формирований. Все маневры были отработаны темными еще до вторжения в Империю, так что неожиданностей не возникало.

— Так ты уверена, что до подхода к Азранну нам ничего не угрожает? — спросил у Лазурии фальшивый Лидер Асмус.

— По крайней мере от светлых, — кивнула девушка, смахивая со стекол очков хлопья снега. — Равнинная область перед столицей наиболее подходящее место для сражения. Видишь ли, если бы даже Орден захотел завязать бой у крупных поселений и городов, Император Ардас не согласился бы. Простые люди не простят ему такого попустительства, особенно в нынешние темные времена. Главная слабость наших противников — это двоевластие. Обещаю, после нашей победы такого абсурда не будет.

Слова были произнесены с абсолютной уверенностью в собственной победе. В памяти Асмуса еще теплились воспоминания о безумном желании девушки стать Богом для жителей Континента — то есть всего мира. Мужчина не мог сказать, что хорошо ее знал. Если точнее, он практически не знал ее саму, за исключением некоторых мелких ситуаций из ее прошлого. Однако он по-прежнему верил в истинного Лидера Армии Ночи, поднявшего их всех с колен после поражения в Светоносной Войне.

Лазурия — она же Сандал, предполагала, что все будет идти по ее плану, но на третий день пути произошло нечто из ряда вон выходящее.

Около трех сотен боевых магов устроили засаду и внезапно атаковали. Войско темных несколько раз обстреляли градом дальнобойных заклинаний, не давая возможности продолжить путь.

С одной стороны, казалось, в этих действиях нет никакой логики. Что такое три сотни магов против двух тысяч? Но если планом светлых была попытка задержать врага на одном месте…

— Даже так, трехсот человек маловато будет для обороны Соулна и проходящего мимо тракта, — с сомнением высказалась Сандал. На что ей ответил командующий ветвью некромантов Даллан:

— Возможно, они просто не рассчитывали столкнуться с тем количеством, которое мы имеем в своем распоряжении. До недавнего времени наши силы находились в распыленном состоянии.

— Нет. Уверен, даже их некомпетентные агенты подробно вызнали численность наших войск. Как бы нам не хотелось думать иначе, но даже они не стали так беспечно и глупо подставляться, — опроверг эту мысль Асмус, поддержав своего заместителя.

— По-моему, нам следует думать не о чужих причинах, а о том, что предпринять в ответ, — мрачнел командующий Кассиэль. — У меня пятнадцать погибших!

Жарких споров не разводили. Лидер принял решение немедленно перейти в атаку и очистить местность от светлых магов.

Десять формаций по двадцать пять человек, включая не только стихийников Кассиэля, но и колдунов с ведьмами, начали наступление. Они выполняли роль штурмовиков, когда как оставшиеся силы двигались следом, зачищая за ними.

Хрупкие стены города удалось пробить в первый же час, дав возможность штурмовикам ринуться сквозь проломы на улицы. Не смотря на жестокое сопротивление, трем сотням светлых не удалось защитить Соулн. Один за другим они все пали под натиском врага. Попытайся оставшиеся рассредоточиться на группы, формации тотчас же раздавили бы их. Единственная возможность продержаться чуть дольше заключалась в единстве. Поэтому боевые маги собрались и засели в одной из улочек, к которому можно было подобраться только с двух сторон. Вероятно, будь у них больше времени, удалось бы найти место лучше, но вражеские формации лезли в город с нескольких сторон и быстро окружали.

Смысл позиции остатков отряда светлых заключался в том, что первый угодивший в их поле зрения противник оказывался уничтожен так называемой «Последовательностью Выпадов». Это когда сразу несколько магов разных стихий и умений работают в четкой последовательности, меняя защиту на атаку в считаные мгновения.

Тут стоит упомянуть, невзирая на эффективность подобной стратегии, количество магии остается ограниченным. Рано или поздно, конец неизбежен.

Однако Сандал не намеревалась ждать. Она приказала задействовать некромантов.

Недостаток в трупах у последних не наблюдался. Тела магов противника поднимались на ноги и один за другим отправлялись в переулок. Чтобы уничтожить их на расстоянии требовалась магия ветра или огня. Светлые запаниковали, когда на них со всех сторон начали наваливаться орды мертвецов.

Ну а потом, с крыш зданий посыпались заклинания, полностью накрыв их пламенем. Битва быстро подошла к развязке.

— Ради чего они вообще полезли в город? Здесь же неудобно сражаться, в особенности стихийникам, — не переставал удивляться Асмус.

К сожалению, у Сандал также не имелось разумных объяснений поступку врага. Уж очень глупым он казался. На открытой местности большее преимущество всегда у колдунов и стихийных магов, когда как городские условия идеально подходят мистикам и некромантам.

Девушка предположила, что разгромленный отряд светлых ожидал получить поддержку извне, но что-то пошло не так. Захваченных в плен допросили мистики. Ничего конкретного извлечь из них не удалось. Им всем дали приказ закрепиться в Соулне и оборонять подходы к тракту, отвлекая на себя внимание Армии Ночи. Командующий отрядом погиб в битве, а остальные подробностей не знали.

Как потом подсчитал Асмус, маневры светлых привели лишь к гибели их самих и еще мирных горожан численностью около тысячи человек. Ворвавшись в город, штурмовые формации уничтожали всех, кто попадался им на пути. На тот момент они просто не могли себе позволить разбираться, кто есть кто.

Сандал не сильно волновалась по этому поводу. Тут вина целиком и полностью лежала на их врагах. Те не удостоились предупредить местное население заранее, как это делалось обычно. Именно они в конечном счете превратили целый город в кровавую арену.

Всего со стороны Армии Ночи погибло сорок шесть магов, что несравнимо ниже потерь противника. И пусть сражение началось не так, как планировалось, результат склонил чашу победы в их сторону.

Главный вопрос состоял в том, двигаться ли им дальше или выждать внутри стен?

В черте города Армия Ночи получала возможность ввести в бой мистиков, ведьм, а также нежить, но на открытой равнине есть возможность воплотить в жизнь проект Оживших Легенд. Правда, как уже было сказано, определенное преимущество в такой местности есть и у светлых. Сложно было сделать выбор, предварительно не оценив сил врага. Еще сохранялась небольшая возможность, что светлые подстроили им ловушку. Уж что-что, а из-за одной ошибки их не стоило недооценивать.

Для начала решили перегруппироваться, собраться с силами. Для этого выбрали северные районы Соулна, где крупных зданий немного и пространство свободнее. Повозки протащили туда же.

Сандал посчитала, что им стоит выждать как минимум полдня, прежде чем продолжить двигаться к Азранну. Уж очень легко далась им победа над тремя сотнями магов. И пусть обычно светлые не бросали своих умирать в попытке заманить кого-то в ловушку, сейчас быть уверенным в принципах врага — значило проиграть.

Чтобы заранее предупредить внезапные атаки, на северной стене заступили в дежурство маги, а по городу отправили сразу несколько патрулей. В их состав вошли некроманты, стихийники и мистики. Первые обеспечивали прикрытие, в случае столкновения давая возможность отряду уйти. Мертвецов на улицах валялось в достатке. Боевые маги выступали в качестве поддержки. Мистики могли выявить среди оставшихся горожан вражеских агентов или просто опасных субъектов. Их острая реакция на сильные эмоции редко когда подводила.

В одну из таких групп вошла и Изильда. Она сама вызвалась на это. Во время недавнего сражения мистики оставались в стороне, в отличие от тех же ведьм. Женщине просто хотелось чем-нибудь себя занять. Находиться возле проклятых клеток она уже не могла.

Вместе с ней отправились еще два некроманта, маг и чародейка, владеющие стихийной магией. Всего пять человек. Для сражения недостаточно, но для патрулирования городских улиц в самый раз. К тому же, многим сейчас требовался отдых.

Двигаясь по улицам, теперь уже пустынным и безлюдным, группа осматривала уцелевшие здания. Если где-то находили выживших горожан, звали мистика. Впрочем, даже без их способностей было очевидно, что люди находятся в состоянии полнейшего отчаяния и страха. Дети, женщины, старики, а также сильные здоровые мужчины — сегодня им всем пришлось пережить кошмар.

Сочувствовала ли им Изильда? Нет, нисколько. И не потому что ставила их ниже себя. Как раз наоборот, она считала себя ниже их всех. Женщина считала, нет ничего несправедливого в том, что горожане проходили через весь этот кошмар, ощутили страдания и боль. Потому что ей самой слишком часто приходилось сталкиваться с подобным, потому что она с рождения жила в кошмаре. Так почему же для других неприемлемо то, что для нее превратилось в обыденность?

Если мистик не обнаруживала подозрительных эмоций, людей оставляли в покое. Убивать их нет смысла. Армия Ночи воевала не с рядовыми горожанами, а с боевыми магами Империи. И вскоре, обходя здание за зданием, ее группа очутилась возле рыночной площади.

Как ни странно, первым опасность почуяли некроманты. Не будь их с ними, один лишь Бог знает, что могло бы случиться.

Группа остановилась. Были подняты сразу три мертвеца, оказавшиеся поблизости. Две женщины и ребенок. Под управлением своих кукловодов, троица свернула за переулок и… все тут же оказались разнесены в клочья внезапно выскочившим громадным зверем, отдаленно смахивающим на волка или собаку.

С той стороны улочки зазвучали человеческие крики. Примерно в этот же миг существо заметило скрывающийся отряд Изильды. Оно медленно, явно осторожничая, начало приближаться к ним. Из громадной зубастой пасти донеслась сильно искаженная человеческая речь:

— Будет лучше… если сами сдадитесь…

Разумеется, те и не думали поступать так опрометчиво. Вместо этого оба стихийника метнули в зверя атакующие заклинания, способные разнести в пыль каменную статую.

Монстр с невероятной ловкостью отскочил назад и слегка пригнулся. Проревевшее по всей улице пламя, объединенное с огромным количеством кислорода, должно было обглодать существо до костей, однако…

— Сдохните! — рявкнул зверь, обнажив клыки и бросаясь на патруль.

Вооруженные силы Светлого Ордена постигла неприятность. Если точнее, это была катастрофа, которую они не смогли предотвратить.

От одного из южных объединений, большую часть которых составили Спящие Статуи Грифлиона, пришло срочное сообщение. Они направлялись в Соулн, намереваясь задержать Армию Ночи, согласно приказу самого Магистра. Проблема же заключалась в том, что последний таких приказов не отдавал.

В виду явной несуразности, он и заместитель Алерт посчитали бы сообщение ложным, намеренной попыткой врага заманить их в западню, если бы не еще около семи-восьми точно таких же, поступивших с разных концов Империи.

Кто-то пытался обставить все так, что отданный ранее приказ о мобилизации войск в Азранн превратился в приказ собраться у малопримечательного городка Соулна. В масштабах нынешних реалий подобное не иначе как катастрофой не назовешь. В клане тут же поднялось волнение.

— Явно проделки заговорщиков, — пришел к заключению Алерт. — Мы посчитали, что избавились ото всех, однако ошиблись. Теперь уже не успеем отозвать приказ и перенаправить силы сюда. Нам предстоит решать…

— Решать! — стукнул кулаком по столу разъяренный Магистр. — Решать, бросать их или нет? Не считаешь же ты, что эти полторы тысячи магов сумеют одолеть врага?

— Нет, — не раздумывая ответил тот. — Не сумеют. Их всех скорее всего перебьют.

— У нас есть лишь один вариант, — вдруг взяла слово Ирина, врываясь в кабинет вместе с остальными офицерами. — Двинуться к Соулну всем отрядам. Ну а те, кто сейчас идет к Азранну, пусть подтягиваются следом. Сейчас в столице около пяти сотен магов. Должно хватить, вместе с остальными полутра тысячами отстоять Соулн. Наступление начнем, когда подтянутся все. Нам всего лишь нужно выиграть время, не дать сокрушить собирающиеся там отряды.

— Она права, — поддержал ее Гейл, совсем недавно ступивший в должность Старшего Командующего. — Мы готовы отправиться по первому вашему приказу. Если поднапряжемся, успеем.

— Пожалуй, — не стал отпираться Магистр, а затем оглянулся на заместителя, спрашивая его мнение.

Алерт не отличался любовью к рисковым затеям, не желал балансировать на краю, однако сейчас просто не видел иного выхода. Он высказался максимально коротко:

— Другого пути нет.

Вот так и получилось, что Правящий клан и собранные Ириной отряды в спешке покинули столицу, двигаясь по направлению к Соулну. Император, чего и следовало ожидать, будучи недоволен выходкой Магистра, попросил оставить в Азранне две сотни магов. Но тот проигнорировал просьбу. Ему было плевать на безопасность жителей столицы и самого Ардаса, когда как в Соулне гибли боевые маги Ордена.

Главной ударной силой светлых были и оставались драконы. Всего их насчитывалось восемь. Гончие же убили троих, а одного ранили.

В объединенное войско из пяти сотен магов, выступившее из столицы, вошли сразу трое сильнейших. Еще один должен был прибыть из Венгара. Последним оставался Киос Пламенный Убийца из Немисса. Стоит упомянуть, что на данный момент под его руководством находились сразу четыре сотни боевых единиц, в разное время и по разным причинам присоединившиеся к Белому Пламени. Магистр недолюбливал Киоса за чрезмерное проявление самостоятельности, однако это не мешало ему признать в нем истинного боевого мага, способного умереть за Орден.

А пока же роль ударной силы пришлось взвалить на себя остальным трем драконам. Один владел стихией огня, двое других ветром. Лучшей атакующей мощи не найти. А уж когда к ним присоединятся Пламенный Киос и Водный Змей Венгара, даже двухтысячная армия покажется мелким камешком на обочине.

Ирина, назначенная на должность стратега в объединенных войсках Светлого Ордена, тщательно приглядывалась к упомянутой троице. Большинство драконов слабо контролируют собственное буйство, и порой могут доставить немало проблем союзникам. Стоило лучше изучить их всех, чтобы в случае необходимости знать, как реагировать.

У каждого из них есть своя история, свой опыт и жизненный путь. Драконам во много раз сложнее уживаться в обществе магов, благодаря силе.

Про Киоса Ирина знала довольно много. Пламенный Убийца Немисса, по имеющимся сведениям, лучше других контролировал себя. И наверное, то же самое можно сказать о Водном Змее Венгара — голубоглазой совсем еще юной девушке, управляющей стихией воды и владеющей бесконечной регенерацией. Говаривали, что если даже рассечь ее тело на куски, они попросту соберутся вместе, как капли воды объединяются друг с другом. Кроме этого в число ее умений входит способность перемещаться сквозь дождь и воду. В точности Ирина не понимала, как это работает, однако постаралась учесть на будущее.

Но как уже было сказано, прибытия Пламенного и Водного необходимо дождаться, когда как остальные трое уже двигались в составе войск. Ирине нельзя было упустить шанс познакомиться с ними.

Она предприняла попытку поговорить с еще одним огненным драконом Империи — Рожденным Демоном. Точнее, звали женщину Лигнан, а то было данное ей прозвище. Как раз о ней у стратега имелось минимум информации. Этот дракон обитала за пределами Империи и вернулась всего пару месяцев назад.

— Что означает прозвище «Рожденный Демоном»? — спросила у нее Ирина.

Очень высокого роста женщина — чуть больше двух метров, посмотрела на нее сверху вниз и просто промолчала. Суровое лицо, из-за которого ее можно было бы спутать с молодым мужчиной, выражало раздражение обстоятельством того, что ее беспокоят.

— Простите, но я обязана знать, с кем имею дело, иначе у нас не получится выстроить хорошую тактику для сражения, — заявила стратег, не собираясь сдаваться.

— Тактику? Собираешься мне приказывать? — как бы удивленно поинтересовалась Лигнан, но затем жутко оскалилась: — Жить надоело, не так ли?

— Угрожаете мне? — нисколько не испугалась Ирина, в глубине души понимая, что не должна вестись на столь откровенную провокацию.

— Нет, — ответила та, протянув к ней руку…

И тут, совершенно неожиданно, девушку схватили чьи-то руки и резко дернули назад, а рука женщины-дракона, едва не коснувшаяся ее лица, вспыхнула ярким пламенем, обдав всех вокруг жаром.

«Останься я стоять на месте, она попросту сожгла бы меня своим прикосновением! — вертелась мысль в ошарашенном сознании Ирины. — Нисколько не шутила, даже не угрожала… а сразу попыталась убить?»

Чародейка едко усмехнулась, словно ее слегка разочаровала неудачная попытка расправиться с надоедливой персоной, и двинулась дальше.

— Следует быть осторожней, — заметил человек, в буквальном смысле спасший ее от гибели в пламени.

Оглянувшись, Ирина увидела невысокого мужчину лет под сорок. Редкие волосы, уже тронутые местами сединой, тусклые и можно даже сказать блеклые глаза, выпирающие скулы и колючая щетина на подбородке — все вместе создавало не очень приятное впечатление. Уж красавцем его Ирина никогда бы не назвала. Но, тем не менее, он не дал ей погибнуть от руки Лигнан, а также сам являлся драконом.

Дракон стихии ветра — Касис. Также прозван Штормовым Валом, из-за сильных ветряных бурь, создаваемых во время сражения. Не смотря на такое внушительное с виду прозвище, Касис считался слабейшим драконом Империи.

— Благодарю за помощь! — вежливо обратилась к нему Ирина.

Тот пожал плечами и двинулся вперед. Но напоследок, уже через плечо, бросил предупреждение:

— Не лезь к Рожденному Демону, если хочешь жить.

Стратег размышляла с минуту, стоит ли ей снова попытаться выведать у Лигнан про способности или надавить на нее через Главу Света?

«Этот Касис, похоже, знает о ней немало. Так как драконов немного, ничего удивительного нет в том, что они интересуются друг другом. К тому же, он предугадал действия чародейки. Будет лучше, если я поговорю с ним, прежде чем идти на крайние меры».

— Хочешь узнать о ней все, что известно мне? — прямо спросил ее дракон Шторма, не успела Ирина рта раскрыть. — Ты ведь Ирина — Глава одного из кланов Совета? Назначена главным стратегом Ордена и сейчас собираешь данные обо всех, кого планируешь задействовать в своих ходах.

— Значит, меня вы уже знаете, — подытожила та, поравнявшись с ним.

— Да, слышал тут невзначай.

«Невзначай?» — Ирина с подозрением глянула на него. Ей не слишком-то нравилось общаться с этим неприятным типом, однако иного выбора не было.

— Так что вам известно о Лигнан? — просто задала она вопрос, проигнорировав неприятие.

Дракон-маг, будто не обратив на нее внимания, достал откуда-то кусок черствого хлеба и отправил рот, тщательно пережевывая.

«Что он делает? Вообще-то только что к тебе обратились!» — возмутилась Ирина.

— Лигнан очень сильный дракон, Мастер Ирина, — заговорил тот прежде, чем женщина высказала возмущение ему в лицо. — Я знаю, что в свое время она билась с Гелиосом за титул сильнейшего дракона. Неудивительно, сколь мало о ней известно Правящему клану, так как Рожденный Демоном или Рожденный Демон не терпит приказов. И да, если вы намеревались надавить на нее, заставить сотрудничать по воле Магистра, непременно потерпели бы неудачу. Она не подчинится.

— Не подчинится? — переспросила Ирина, хотя в душе что-то подобное предполагала.

— Лигнан сейчас здесь только из-за Армии Ночи. Не будь их, мы бы ее еще век не видели на землях Империи. Говорят, до последнего игнорировала просьбу Магистра присоединиться к войскам, ждала последней схватки.

Поступи так не дракон, а рядовой маг, ему грозил бы немедленный арест и возможно даже казнь. Но Демону предъявить обвинения никто не решался.

Касис продолжил:

— Вот что я вам скажу, Мастер Ирина. Не старайтесь прорабатывать стратегию, полагаясь на Лигнан. Ни она сама, ни Огненные Девы ее клана не станут послушными фигурами. Она хуже любого из нас — драконов, контролирует себя в бою. Смесь ярости и буйства таится в этой женщине. Ее неконтролируемые эмоции сожгут и нас с вами.

— Все настолько плохо? — не могла поверить та.

— С момента прибытия эта стерва убила четырех светлых, только потому что те имели неосторожность заговорить с воительницами ее клана. Ее неспроста назвали Рожденным Демоном, так что сделайте выводы сами, — махнул он рукой и отошел.

Штормовой Вал не принадлежал к какому-либо из существующих кланов и по праву носил клеймо одиночки. Возможно из-за подобного отношения, не смотря на сущность дракона, на него смотрели с презрением.

В любом случае, Ирина получила то, что ей было нужно, хотя информация лишь подтверждала незавидное положение сил Светлых. Один — одиночка, а другая вообще не поддается контролю.

— Видимо, придется бросить безумную суку в самое пекло сражающихся. Пускай там и корчит из себя воплощение ярости, — пробормотала она себе под нос. Жаль только, потенциал огненных дев пропадает впустую.

Лигнан держала возле себя исключительно чародеек и исключительно огненной стихии. Тот же Касис утверждал, что она ненавидит мужчин больше всего на свете, но и к лицам своего пола теплых чувств не испытывает.

Таким образом, Ирине оставалось надеяться лишь на последнего дракона. Его называли Повелителем Времени, Иллюзорным Воином или чаще всего в шутку — Скороход.

Так как драконы стихии ветра поголовно владели умением двигаться с нечеловеческой быстротой, все перечисленные имена ему подходили. Еще один важный момент: среди всей троицы Ирина нашла его наиболее адекватным и здравомыслящим. Эдакий пример самого настоящего боевого мага-дракона. Под его руководством числился крупнейший клан — Стальной Легион Румера.

Глава 14 Разведка

Алиса, или лучше сказать Майнергард, почуяла присутствие живых людей неподалеку. И в следующий же миг из-за угла показались две женщины и ребенок лет пятнадцати.

Адриан и Кром едва успели их заметить, как Майн обернулась в облик Жнеца и когтистой лапой снесла голову одной из женщин. Произошло это настолько быстро, что обезглавленное тело даже не дернулось, просто осев на землю.

— Остановись! — выкрикнул Кром, обнажая меч в стремлении защитить оставшихся горожан от безумства хищника, но тут сзади его схватили крепкие и сильные руки, полностью обездвиживая. Голос Адриана с трудом проник в охваченное боевой яростью сознание кузнеца-мечника:

— Успокойся! Это мертвецы! Она уничтожает творение некромантов!

Тем временем, буквально впечатав в кирпичную стену другую женщину, Майн опрокинула на ребенка на землю и наступила ногой на голову. Раздался влажный хруст.

— Кром, приглядись внимательней! Их кожа уже посинела, и крови почти нет. Они все мертвы. Алиса почувствовала запах трупов, поэтому атаковала. Если чему-то и можно доверять в неожиданных ситуациях, так это ее чутью.

Мечник быстро пришел в себя и опустил клинок. Действительно, не смотря на то, что зверь оторвал одной из жертв голову, а вторую буквально размазал, брызги ярко-алой крови не окрасили белый снег и серые стены.

— Должно быть, сами некроманты близко! — воскликнула Валент, схватившись за копье и разворачивая его на всю длину.

— Да, я их чую, — зарычала Майн и осторожно повернула за угол. Остальные последовали за ней.

В переулке никого не оказалось, однако Пожиратель Драконов по-прежнему двигалась медленно, устремив пылающий взор зеленых глаз прямо. Она будто видела противника, затаившегося у выхода.

— Будет лучше, если сами сдадитесь! — предложила им Майн.

Но в ответ они получили вовсе не знак полнейшей сдачи, а очень мощное огненное заклинание.

Кром крикнул, чтобы все спрятались за его спиной, а сам поднял меч, окруживший их бледно-зеленым сиянием. Спустя мгновение Майнергард, пригнувшуюся к земле в метрах десяти от остальных, и весь состав разведывательной группы накрыл неистово гудящий огненный шторм.

Обжигающее пламя многим опалило волосы и только благодаря мечу Крома, поглотившему большую часть жара, обошлось без тяжелых последствий. Клинок при этом раскалился добела, а из латных перчаток начало исходить шипение. Кузнец едва сдержался, чтобы не заорать от боли.

Огонь рассеялся так же быстро, как и возник, в напоминание о себе оставив лишь закоптелые стены и изрядно подтаявший снег под ногами. Майнергард же вела себя так, будто искупалась в теплом ветерке. Ни единый клочок ее шерсти не был опален. Естественно, это обстоятельство восхитило Валент. Будучи таким же Пожирателем — Жнецом, девушка пока могла лишь мечтать о настолько высоком уровне невосприимчивости к магии.

— Сдохните же! — рявкнула громадна хищница, кинувшись на врага. Группа устремилась следом, пока по ним не ударили новым заклинанием.

Две женщины и трое мужчин в составе ждали ответной атаки, но явно не ожидали сойтись лицом к лицу с Пожирателем Драконов. Одна из чародеек в паре с молодым парнем возвели магическую стену, для того чтобы защититься от когтей зверя, однако Майн разбила заклинание одним лишь ударом.

При столкновении оба противника оказались на мерзлой земле, и спустя секунду чародейка отправилась за Пределы с разорванным когтями горлом. Парень предпринял попытку сотворить огненный шар, но явно не успевал. Челюсти Майн уже были готовы сомкнуться на его тощей шее, когда вдруг чародейка, только что убитая ею, вскочила на ноги, приняв атаку сильных челюстей на себя.

Осознав, что ее клыки угодили не в живую дрожащую от страха плоть, а всего лишь в теплый свежий труп, хищник яростно зарычала.

Оставшиеся члены отряда не могли подойти ближе. Адриан предупредил их, что Майн способна покалечить даже союзников, неудачно подвернувшихся под ее лапу.

— Нам остается либо прятаться за ее спиной, либо искать дорогу в тыл противника, — сообщил лидер Инвизии. — Пускай Майн и Алиса повеселятся. Они уже очень давно не участвовали в схватках.

Кром, конечно, доверял Адриану и уважал, но считал не самым разумным решением дать буйствовать Майнергард. Поблизости могли оказаться мирные жители Соулна. В приступе звериной ярости, что Клесс, что она — слабо себя контролируют.

Как оказалось впоследствии, волновался он не за то, за что действительно следовало переживать.

Один из противников, судя по одеждам — некромант, помог оттащить стихийника назад, едва тот метнул огнешар, на несколько мгновений ослепивший Майн. Они намеревались отступить. Второй некромант, прикрывавший их трупом чародейки, успел поднять еще двух мертвецов и напустить их на хищницу.

Но такие уловки на ней дважды не срабатывали. Жнец смахнула трупы, будто заботливая хозяйка вытерла пыль, а затем двинулась на живых.

Противник видел, с какой легкостью расправились с мертвецами. В глазах оставшихся промелькнул страх неминуемой гибели. Этого-то и добивалась Майн.

— Все верно, перед смертью я хочу запечатлеть ваши полные ужаса р-рожи! — продолжала она наступление.

И уже совсем неожиданно, путь ей бесстрашно преградила молодая женщина, до настоящего момента не проявлявшая какой-либо угрозы. Она постоянно пряталась за спинами товарищей.

— Исчезни, тварь! — воскликнула она и, едва-едва уклонившись от когтей, коснулась рукой звериной морды.

Члены отряда ожидали, что бесстрашной чародейке придет конец, но Майнергард повела себя совершенно неожиданным образом. Она застыла, точно каменное изваяние, а потом задрожала всем телом. Из ее горла вырвался оглушительный вой, в ту же секунду разнесшийся по всей округе. Продолжался он всего пару мгновений, после чего огромная туша опрокинулась на бок.

— Не… быть не может! — Адриан побежал к ней, чтобы помочь, хотя понятия не имел, каким образом.

Жнец металась, царапая когтями окровавленный снег и жалобно скуля. Силы быстро покидали ее.

— Что? Что она с тобой сделала? — смог наконец глава Инвизии приблизиться к своей подчиненной, не опасаясь быть разорванным острыми когтями.

В то же время, Кром и Валент уже бежали на противника, не собираясь дать им сбежать. Мечник ударом своего клинка разорвал защитные чары, возводимые на их пути, и уже готовился сцепиться с одним из противников, как вдруг откуда-то возникли еще два десятка магов.

— Вот же ублюдки! — выругался он, остановившись. Сзади послышался яростный возглас Адриана:

— Я убью тебя, поганая сучка!

Следом за этим просвистела арбалетная стрела, только угодила она не в женщину, а в ее приятеля некроманта. Точно в сердце. Парень рухнул, схватившись за древко.

— Валент, на тебя возлагаю их сдерживание, пока не разберемся с Майн! — распорядился Кром, а сам метнулся назад. Принимая облик Пожирателя Драконов, наемница преградила дорогу врагам.

Мечник подбежал к Майн и хлопочущему над ней Адриану. Очертания хищницы постепенно менялись, приобретая человеческий облик.

— Что с ней? Она еще жива? — начал с расспросов Кром, наблюдая за тем, как заботливо маг накрывает ее просторным плащом.

Довольно естественно, что при перевоплощении из человека в гигантских размеров гиену, одежда оказывается разорванной в клочья. Пусть это неудобно, но в преддверии сражений Алиса и Валент переодевались в обычное белье и длинные плащи. Последние при превращении просто скидывались, чтобы потом было что накинуть. Хотя тут стоит упомянуть, что наемница не любила разгуливать в одеждах магов и чаще всего носила ее в свернутом виде за плечами. Реннет неодобрительно относился к этой ее черте, полагая, что сэкономленные на ее безнадежно уничтожаемых обновках деньги можно было бы пустить на более важные дела. Доспехи или кожаные ремни исключались, так как при превращении они могли причинить неприятности. Обычно Алиса расстегивала пояс, перед тем как обратиться, чтобы тот случайно не сдавил внутренние органы.

Но сейчас это никого не волновало. Сидя на корточках возле нее, окончательно принявшей человеческий облик, Глава старинного клана Нейтралитет осторожно коснулся белой шеи.

— Похоже, она в порядке. Пульс учащенный, но стабильный, — сообщил он мечнику спустя минуту. — Могу предположить, она просто на короткое время потеряла сознание. Скоро должна прийти в себя.

И как бы в подтверждение его слов, женщина открыла глаза и приподнялась. С нескрываемым выражением ужаса на лице, Алиса сообщила им:

— Я больше не ощущаю Майн!..

Разбираться, что могли значить ее слова, им не оставили времени. Кром и Адриан помогли Алисе подняться и начали отступать. Валент или Клесс, в зависимости от того, кто там управлял телом, также медленно пятились. В их задачу входило не давать магам противника проскользнуть мимо, даже если приходилось для этого перекрывать весь переулок громадным туловищем.

В Жнеца полетело сразу несколько заклинаний, особого вреда не причинив. Однако лишь вопрос времени, когда противник догадается, что она не обладает той же высокой невосприимчивостью к атакам магией, что и Майнергард. Разница в возможностях двух Пожирателей существовала, причем довольно большая.

— Далеко заходить, преследуя нас, они не станут, — сказал Адриан, прикрывая сотворенным заклинанием себя, мечника и Алису. — Нам необходимо уйти, выбраться из Соулна прежде, чем угодим в окружение.

— Сказать проще, чем сделать, — проворчал Кром, все еще не спеша вкладывать меч в ножны.

Действительно, с каждой новой минутой магов становилось больше и больше. Скорее всего, подтягивались остальные отряды Армии Ночи. Кузнец с беспокойством заметил, как некоторые из них исчезают в боковых улочках. Противник явно намеревался ударить спину, когда как их товарищи отвлекали на себя ярость Клесс, раз за разом создавая барьеры и постепенно надвигаясь на нее. Возможности Жнеца отнюдь не безграничны.

Разведывательный отряд перемещался так быстро, как только мог, однако положение не улучшалось. Так они прошли целых два квартала. Их уже начала терзать не только физическая слабость, но и моральное истощение. Враг отлично знал, что делал…

— Все, похоже, мы встряли! — сообщил Кром, когда с другого конца пересекаемой им улицы высыпал отряд из семи человек. Они отрезали им пути отхода. Можно сказать, ловушка захлопнулась с обоих концов.

— Удивление тут вряд ли уместно, — устало выдохнул Адриан. — Этого можно было ожидать. Они все натренированы воевать, а не овощи солить.

— Восхищения можешь оставить при себе. Как прикажешь нам выбираться отсюда? — Кром встал в стойку, подняв меч и направляя его на нового врага. Лезвие начало мерцать кроваво-алым.

Противник же не спешил давить количеством и бросаться в смертельную схватку, вопреки ожиданиям. Заблокировав узкий переулок, они остановились.

Четверо разведчиков буквально прижались спина к спине.

— Что предпринимать будем? — спросила Алиса.

— До сих пор не можешь связаться с Майн? — осведомился глава Инвизии. — Ее мощь нам бы сейчас очень пригодилась здесь.

— Нет, — качнула та головой. — Однако мне кажется, что она все еще со мной.

— Кажется? — слегка раздраженно отреагировал тот.

Алиса уточнила, что по-прежнему не ощущает зимнего холода, не смотря на то, что продолжает стоять на снегу босиком. Это могло быть только оно — повышение температуры тела, характерное для Пожирателей Драконов, тело которых адаптируется под условия окружающей среды. Если бы Майнергард исчезла из ее тела совсем, все дополнительные возможности должны были уйти вместе с ней. Но тут еще оставался не решенным вопрос, что произошло с самой Майн.

— Очевидно, сейчас она нам не помощник, — сжал зубы Адриан.

Неожиданно слово взяла Клесс, по-прежнему остававшаяся в облике зверя. Ее грубый голос, едва ли сравнимый с человеческим, будто бы проник с сознание каждого:

— Есть способ выбраться, однако не могу поручиться, что останутся живы все!..

— Какой? — даже не дослушав, обратился к ней Кром.

В этот же момент в конце переулка, где окопались чародеи с некромантами, появилась та самая женщина, уложившая Майнергард одним только коротким прикосновением. Клесс подозревала в ней ведьму, только вот жуткая аура, какой обладают Катарина и ей подобные, у нее отсутствовала.

— Предлагаю вам сдаться на нашу милость здесь и сейчас. По истечению одной минуты, мы продолжим наступление, после которого никто из вас не выживет. Советую не надеяться на вашего Пожирателя. Ее ожидает та же судьба, что и первую! — объявила она так громко, как только могла.

— Так каков твой план? — спросил Адриан у Клесс, не слишком надеясь на ее тактические навыки.

Та ощетинилась и зарычала.

— Нет времени объяснять. Присматривайте за авангардом! — внезапно заявила она и, развернувшись к противоположном направлении, совершила несколько громадных скачков, отталкиваясь мощными лапами от правой стены, заскочив на небольшой выступ левой, вновь перескочив на правую, и уже с нее взметнувшись вверх на целых три метра.

Ее прыжки были столь стремительны, что позволили в буквальном смысле забраться по отвесной стене, не успевая соскальзывать.

Противник и пойманный ими отряд разведки с изумлением на лицах наблюдали, как огромный хищник с яростным рычанием перескочил через магический барьер, приземлившись прямо на головы возводившим его магам.

В дальнейшем события разворачивались еще стремительней. Одного-двух Клесс втоптала в землю при приземлении, а оставшихся с остервенением начала разрывать когтями и зубами, воспользовавшись смятением в их рядах. Крому и Адриану с Алисой пришлось встретить шквал заклинаний, обрушившийся на них с другого конца улочки.

Охранные чары главы Инвизии распались под таким ошеломляющим натиском и вновь весь удар на себя принял кузнец-мечник. Оружие Души не выдерживало нагрузки, однако Кром продолжал держать его, вкладывая всю оставшуюся волю в металл.

После, из опасений упустить их, темные перешли в открытое наступление.

Первого Кром уложил раскалившимся добела клинком, пробив магическую защиту, однако уже следующий оказался проворнее. Он атаковал не магией, а железной палицей, заставив его перейти в оборону.

«Думаешь, твоя палица сильнее моего мастерства владения мечом?» — распалялся Кром, намереваясь провести скользящий удар. Противник попался сложный и явно не собирался позволить ему это сделать. Он поднял раскрытую ладонь, направив полыхающую струю пламени прямо в лицо мечнику. Последний чудом успел прикрыться рукой, в результате огонь прожег его крепчайшую броню, оставив глубокий ожог по всему локтю и предплечью.

От неминуемой смерти его спасла Алиса, пустив арбалетный болт в бок мага и тем самым заставив его отступить.

К сожалению, передышки им не дали. Место раненного занял другой. Группу начали окружать прямо в переулке.

— Как там Клесс? — крикнул кузнец-мечник, понимая, что скоро не сможет и шевельнуться.

— Она закончила, — с напряженной усмешкой сообщил Адриан.

В тот же миг перед ними выпрыгнула черно-серая пятнистая гиена, сшибая с ног сразу нескольких магов и громогласно объявив о том, чтобы все трое покрепче цеплялись за нее, если им не хочется здесь подохнуть.

Конечно, Крому очень сильно хотелось уточнить, чего именно добивается от них Клесс, однако додумывать просто не осталось времени. Он подхватил переброшенный ему Адрианом ремень, после чего сцепил концы на шее хищницы и пообещал себе не выпускать его из рук, даже если на него обрушится огненный ливень. В то же время Адриан помог подчиненной залезть на спину Клесс, а сам схватился за ремень с другой стороны.

— Свалитесь, возвращаться не стану! — предупредила их Жнец и, напрягая вздувшиеся мускулы на ногах, побежала. Им вслед полетело с полдюжины огненных заклинаний, но лишь одному удалось достичь цели и немного подпалить бок зверя.

Клесс не обращала внимания на мелкие неприятности, пустив все оставшиеся силы, включая мысли и чувства, на побег. Даже такому громадному и сильному зверю нелегко тащить на себе сразу трех человек, один из которых в дополнение был облачен в полный набор доспехов.

— Как только выберемся, кузнец, я лично затолкаю твою голову в эти тяжеленные куски металла! — рычала она, преодолевая оставшиеся два квартала, уже наводняемые магами. Ремень оказался чересчур узким, основательно впиваясь ей в шею. Еще нужно было следить за Алисой, которая с большим трудом держалась на ее спине. Одни хлопоты.

Что уж говорить об остальных двоих. Ноги Крома волочились по земле и если бы не поножи, давно превратились бы в кровавые лохмотья. Он впервые в жизни пожалел о том, что носит доспех, ибо тот же Адриан был значительно легче, потому сумел подтянуться на ремнях и повиснуть на Клесс.

Впрочем, тут тоже не обошлось без неприятностей. Хищник не обращала внимания на ездоков и один раз, на повороте, крепко шарахнул Адриана об стену. Как результат, сломанные ребра и вывих ноги.

Так как на сей раз маршрут они не выбирали, двигаясь напролом, причем порой в самом прямом смысле проламываясь через заграждения, и в итоге выскочили к той части городской стены, где брешей не оказалось. Пришлось пробежать еще метров триста. И если уж честно, никакого облегчения они не испытали, вырвавшись за стену, ибо там столкнулись с приближающимися войсками боевых магов Империи, численностью больше одной тысячи.

Отряд разведчиков от войск светлых разделяли каких-то два километра. Кром и Алиса соскочили с Клесс и побежали рядом. Скорость хищницы неизмеримо превышала человеческий, однако она уже изрядно выдохлась. Только вывернувший ногу Адриан продолжал цепляться за ее шею. Жнец неодобрительно зарычала, однако не стала перекидывать мага через себя.

Никто из них и словом не обмолвился. Скрупулезно берегли оставшиеся крохи сил. До укрытия, где должны были схорониться Гончие с охотниками на поверку километров пять, а то и значительно больше.

Вот только с самого начала становилось очевидно, что их пробежка по открытой равнине попадется на глаза светлых. Ни одного стоящего укрытия кругом. В отличие от многих других городов, Соулн не окружали леса, деревни или поселения. И, разумеется, противник не собирался давать им ускользнуть под самым носом. Говоря иначе, разведывательная группа охотников, сбежав от Армии Ночи, угодила на копья Объединенных Войск Светлого Ордена.

Поначалу мечник Кром, изрядно запыхавшийся в своих тяжелых латах, подумал, что у них есть шанс успеть пробежать расстояние до основных сил охотников, не позволив светлым отрезать путь. Но вот когда увидел, как из тысячной армии отделилась конная гвардия и нацелилась прямо на них, потерял надежду.

Даже Клесс сейчас держалась лишь наравне с Алисой. Красный язык вывалился из зубастой пасти, как подтверждение предельной усталости. Ослабление грозило ей возвращением в человеческий облик, что еще больше усложнило бы положение группы.

Конная Гвардия неслась с угрожающей быстротой, приближаясь на расстояние полета заклинания. Обычно оно составляет сто-двести метров.

— Обороняемся! — крикнул Кром, и Жнец затормозила всеми четырьмя лапами, оставляя глубокие борозды в заснеженном полотне земли.

Адриан передал Алисе стрелы для арбалета, а сам без промедления начал читать заклинания. Клесс ощетинилась и оскалила клыки, в предвкушении смертельной схватки. Кром подхватил меч, готовясь пасть в бою с врагом. Они не успели добежать и готовы были пустить последние силы на сражение.

Передовой всадник — маг с белыми волосами и странными красными глазами дернул поводья, как только первая стрела, выпущенная из арбалета, проскользнула между копытами лошади. Остальные подчинились его приказу.

Скорее всего, причина их осторожности заключалась в Клесс, рычание которой нагоняло страх на скакунов, а не в летящих стрелах. Всадники не спешили с нападением.

— Они ведь не решили плюнуть на нас и отъехать? — спросил кузнец-мечник, чтобы хоть как-то прогнать симптомы беспомощности.

— Скорее всего, они решили не рисковать жизнями магов, ввязываясь в прямое столкновение, — проговорила Алиса, устало опуская арбалет и кутаясь поплотнее в плащ, под которым у нее все еще ничего не было. — Нас расстреляют с расстояния. Эффективно, а самое главное — без потерь, — добавила она.

— Алиса, вы пессимистичны, — упрекнул ее Кром.

— Ничуть, — усмехнулась женщина, — просто я всегда честна с собой.

Но, как выяснилось, расстреливать их заклинаниями противник не торопился. Держась на почтительном расстоянии, всадники начали окружать отряд. Адриан, видя, как оборачиваются события, недовольно щелкнул языком.

— В таком случае, останься честной до конца и ответь, как долго мы стерпим пытки и допросы врага? Пусть после сна наши тела не столь чувствительны к боли, разумом мы не изменились.

Таким образом, за «веселой» беседой прошли еще минуты две. Гвардейцы все теснее сжимали кольцо, продолжая переговариваться между собой. По-видимому решали, как лучше всего их захватить, не убивая.

— Знаете, умирать спиной к спине на поле боя — это красиво выглядит со стороны, но по сути мало чем отличается от стрелы в спину при побеге, как говорит наш юный Реннет, — сообщил Кром после некоторых раздумий.

— Вот что ты за человек, кузнец? Умереть, услышав в качестве последнего слова идиотские выражения этого заносчивого сопляка мне совсем не в радость! — скривился глава Инвизии.

Это стало их единогласным решением пойти в безрассудную атаку. В авангарде бежала Клесс, прикрывая своим телом практически всю группу, а остальные рассредоточились вокруг нее.

Первое же заклинание, прилетевшее со стороны всадников, чуть не снесло голову Адриану. Он едва успел уклониться. Ну а остальные защитились только благодаря чарам самого мага, к сожалению разрушившимся после шквала.

Группа не успевала добежать до первых рядов противника. Всадники приготовились выпустить вторую очередь заклинаний им практически в упор. Не выжил бы никто…

Но Бог Защитник, если он существовал, выступил на их стороне. Произошло неожиданное, а именно — неподалеку показался отряд охотников. Все сто пятьдесят воинов и магов двигались по заснеженному полю, направляясь к угодившим в окружение разведчикам. Еще удивительней оказалась огненная звезда, преодолевшая расстояние в два километра и с пугающей точностью сразившая одного из всадников. Еще двоих или троих выбросило из седла. Это создало суматоху, и те немногие заклинания, что были посланы в разведчиков, не достигли своих целей.

За первой кометой последовала вторая, разрывая небо и оставляя за собой инверсионный след. Она заставила оставшихся всадников принять верное решение и отступить. Правда, в качестве прощального жеста, они выпустили по разведчикам еще с десяток заклинаний.

Спустя время Кром, Адриан и Клесс успешно воссоединились с основными силами охотников, неся тяжелораненую Алису.

Реннет даже расспрашивать их о чем-либо не стал, оставив под опекой целителей. Так как охотникам пришлось подойти достаточно близко к Объединенным Войскам, атмосфера напряжения буквально витала в воздухе.

Вопреки увещеваниям лекарей, оставалось кое-что важное, о чем Кром хотел сообщить ренегату и остальным Гончим…

— Говоришь, Алиса потеряла связь с Майнергард? — нахмурился тот, услышав их историю.

— Ты упомянул, что это дело рук женщины, — неожиданно вмешалась Катарина. — Это была ведьма? Ты видел ее странные глаза?

— С глазами у нее все было в порядке, как мне показалось, — сбивчиво принялся отвечать застигнутый врасплох кузнец-мечник. — Вполне обычные на вид, голубые, если не ошибаюсь. По возрасту ей явно меньше тридцати, коротковатые волосы цвета серого неба, и еще смуглая кожа.

— И шрам на левой скуле? — быстро спросила та.

Кром медлил, роясь в памяти.

— Не помню шрама, — честно признался он, но его тут же перебила Валент:

— Был шрам. Совсем небольшой. На левой скуле, кажется.

— Так ты ее знаешь? Можешь сказать, что произошло с Древней Псиной? — поинтересовался колдун Оуэр, недолюбливающий Пожирателей, какого бы пола и возраста они не были.

Катарина знала описанную Кромом женщину лично. Ну, по крайней мере, описание совпадало, за исключением разве что цвета волос. У Изильды они были каштановыми, чуть светлее, чем у нее самой. И, разумеется, она не могла не знать лучшую из лучших — единственного мистика, удостоившегося восьмого класса.

— Абсолютной уверенности все еще нет, но вероятно вы повстречали сильнейшую, — заявила она.

— Так она ведьма? — Реннета интересовали подробности.

— Сейчас уже не могу сказать наверняка, однако когда я подалась в отступники, Изильда еще оставалась чистой и не собиралась обращаться в ведьму. Мне кажется, ей это в принципе ни к чему.

— В смысле? О чем ты? — Валент, видимо, тоже беспокоилась. В конце концов, она тоже была Пожирателем и в следующий раз могла сама стать новой жертвой этих сил.

Катарина вздохнула и взглянула на Реннета.

— Обычно ты не принимаешь определения «талант», считая, что гении сами создают себя такими, но хочу сказать, что это не тот случай. Человек, о котором идет речь, самый настоящий гений. «Изгнание сущности» — так называли ее способность. Одним лишь прикосновением она способна изгнать любую сущность из тела. На такое не каждая ведьма способна. Есть предположение, что эффект временный, но доказательств тому нет. Последствия же бывают непредсказуемыми. Порой человек лишается памяти, порой начинает странно себя вести, словно изгнанная сущность вернулась не полностью. Подозреваю, что при должной концентрации, с исключением любого рода отвлекающих факторов, ей ничего не стоит изгнать Клесс из Валент навсегда. — Она сделала короткую паузу, однако не позволила остальным заговорить. — А теперь представьте, что за силой будет она обладать, если обратиться в ведьму. Слышала, Трисса намеренно оградила ее от такого будущего, предполагая, что после обращения Изильда будет в состоянии менять людей лишь незначительным прикосновением, что она будет в состоянии преобразовать мир, в самом конкретном и буквальном смысле этого слова.

Слова Катарины звучали… безумно.

Глава 15 Начало

Следующий день. Раннее утро. Погода немного смягчилась. Небо оставалось ясным, безоблачно-синим, однако мороз уже нельзя было назвать лютым. Схватка, масштабнее и свирепее которой не видели со времен Светоносной Войны, начиналась в самый что ни на есть обычный зимний день.

Еще вчера, ближе к вечеру, к так называемым Объединенным Войскам присоединился Восточный Фронт из Венгара. Это значило, что ряды сильнейших магов Империи пополнились драконом водной стихии. А всего их численность приблизилась к полутра тысячам единиц. Без сомнений, громадное войско. Светлые с начала войны не собирались в таком количестве. Никаких слов не хватит описывать творящийся там хаос.

До сегодняшнего утра Объединенные Войска держались на расстоянии от Соулна, прекрасно осознавая, что с имеющимися силами не выйдет одержать верх. Но с прибытием новых отрядов такая опасность отпала.

Реннет, как и большинство охотников, остались наблюдать со стороны, как эти полторы тысячи зашевелились. Ровные ряды и произвольные формации боевых магов Империи хлынули потоком на белое равнинное полотно перед занятым врагом городом. Никаких повозок, скарбов, сумок или припасов. Они шли полностью готовые к победе или поражению.

— Что все это значит? Мы так и будем здесь стоять и ждать? — будто хором переспросили ренегата Кром с Оуэром. — Вообще-то, если ты не заметил, в городе до сих пор остаются невинные люди. Что случится с ними? — встревоженно наблюдал за наступлением светлых кузнец-мечник.

Юноша даже взгляда не отвел. Ему от всей души хотелось предложить Крому пойти туда в одиночку. Но тот по дурости своей неуемной, мог так и поступить. Поэтому произнес коротко:

— Забудь о них.

Спустя еще минуту… тысячи заклинаний взметнулись ввысь. Подобно гигантскому огненному цветку лилии, они распустили лепестки в синеве неба. Чуть позже равнины огласил гул, постепенно перерастающий в неистовый шквал, но длился он считаные мгновения. Тысячи ярких вспышек расцвели уже в стенах захваченного города, разнося в осколки каменные здания, кровли крыш, оконные стекла, плиты мостовых. Поднималась завеса пыли, спрятавшая от зрителей весь остальной ужас…

Гончие, охотники и проклятые маги клана Инвизии пораженно наблюдали за первым ударом Объединенных Войск боевых магов Империи.

— Это… такого… как они могли? — с шоком на лице и заплетающимся языком, Кассандра показывала реакцию на произошедшее. И такое выражение посетило лица многих на тот момент. Даже дьюрар, не смотря на голубой оттенок кожи, заметно побледнел.

— Специализированная сеть чар, используемая в крупномасштабных боевых действиях. Назвали его, если правильно помню, «Цветочный Луг», — сухо прокомментировал Реннет, а следом добавил: — Правильней будет выразиться, что второго удара не понадобится.

Пыль вскоре оказалась подхвачена и унесена северо-западными порывами ветра и там, где недавно стояли каменные здания и стены, теперь раскинулись руины.

В радиусе двух километров не сохранилось ничего. Сплошные руины. Кошмарной силы заклинание, абсолютно разрушительное заклинание, губительное для всего живого и неживого. Можно сказать, смысл его — это уничтожение.

— Почему? Для чего они это сделали? — схватившись за голову воскликнул Кром, не веря собственным глазам.

— Друг мой, нам всем сейчас стоит успокоиться, — похлопал его по плечу Адриан. В глазах мага, существовавшего в этом мире уже больше сотни лет, горело пламя.

Реннет вглядывался вдаль. Его не волновали причитания напуганных магов-охотников или полные удивления возгласы. Он ждал.

Цветочный Луг, как уже было упомянуто, стер с равнины половину Соулна. Разумеется, без сомнений, светлые старались таким образом хотя бы немного навредить противнику, а заодно и очистить пространство, чтобы у последнего пропало желание устраивать засады, скрываясь среди зданий.

Вероятно, темные лишились двух-трех сотен магов. Большинство должно было похоронить среди обломков. Впрочем, при такой масштабности две или три сотни — цифра небольшая. Основная часть отрядов Армии Ночи либо не попали в радиус поражения, либо защитилась чарами. Само по себе заклинание уровня Цветочный Луг проигрывало в скорости и точности. Умелому магу не составит труда избежать трагических последствий.

Ну а после, не было никаких пафосных речей, действий, либо чего еще перед лицом врага. Объединенные Войска пошли на город, отряд за отрядом, маг за магом.

Как и в войнах, ведомых мечом и щитом, сражения магов в большинстве случаев завершались столкновением лицом к лицу. Ибо нет бессмысленнее занятия, чем перебрасываться заклинаниями на расстоянии. И разумеется, члены Армии Ночи понимали это не хуже своего противника.

Оставшиеся в стороне охотники не имели возможности лицезреть всей картины происходящего, однако общее положение можно было описать следующим образом:

Обе стороны атаковали друг друга практически одновременно. Маг пошел на мага, формация на формацию, войско на войско. Ровные ряды растворились в магическом хаосе и людской массе.

В авангарде Объединенных Войск выступили четыре дракона. Скороход и Касис Штормовой Вал атаковали по центру, а группа огненных дев Рожденного Демона Лигнан взяли на себя правый фланг. Можно сказать, что с их стороны сразу начали плавиться камни. Водный Змей Венгара удерживал левый фланг. И пусть зрители вдалеке не видели, кто есть кто, прекрасно разглядели разрушительные последствия столкновения.

Казалось бы, войско, где есть сразу четыре дракона, гарантированно одержит победу, но в таком случае не осталось бы никакого смысла в кровопролитии.

Огненного мага-дракона Лигнан чародеи Армии Ночи, можно сказать, не почтили своим вниманием. Все формирования правого фланга темных начали организованно отступать под защиту все еще уцелевших зданий, где она уже не могла позволить себе разгуляться вволю. Зато противник мог вполне успешно обстреливать ее группу из укрытия. Прошли считаные минуты, как три огненные девы оказались выведены из строя.

Магистр Ордена и заместитель Алерт не спешили вступать в схватку. Ирина говорила, что первой атакой намерена проверить врага на прочность. Она сама активно управляла процессом, докладывая о текущей обстановке буквально каждые несколько минут. Хотя само по себе обеспечить столь быстрый и бесперебойный поток информации — крайне сложная задача.

Что же касается рядовых магов, не обладающих силой драконов, они действовали очень осторожно, не смотря на кажущееся буйным сражение. Защищенные высококлассными чарами, они полностью подчинялись указаниям стратега через своих непосредственных командиров.

Лишь драконы не щадили в этой схватке сил и бились со всей мощью. Иначе просто быть не могло. Обращаясь, они становились сильным и в то же время опасным для своих же союзников оружием. Заставить их действовать четко и слаженно в принципе невозможно. И тем не менее, на первых порах сражения именно они нанесли противнику наибольший урон.

Касис был приставлен прикрывать одну половину центральных формаций, а Скороход — другую. Обладая невообразимой для человека скоростью и неуязвимостью к большинству физических атак, они безжалостно бросались на вражеские ряды, создавая в них бреши, через которые за ними старались прорваться союзники. Разумеется, никто легкой победы не ждал.

В какой-то момент, Армия Ночи попросту прикрылась двумя сотнями мертвецов, в изобилии устилающими руины Соулна. Из оживших трупов получались великолепные заградительные отряды, когда как сами кукловоды некроманты ничем не рисковали.

Касис лично несколько раз пытался проникнуть к живым формированиям врага, но мертвецам на его пути не было конца. Дракон раскидывал их в разные стороны, одного за другим, однако на место поднимались новые, окружая его со всех направлений, словно пойманного в ловушку хищного зверя. Хотя в каком-то смысле, так оно и было. Касис был хищником. Будучи в облике дракона, он едва ли мог разумно действовать, в конечном итоге разъяренно разбрасываясь лезущими к нему трупами.

Примерно то же самое было со Скороходом. Он заставлял на короткий промежуток времени все движущееся вокруг себя замереть, после чего лез вперед, прямо через головы мертвецов. Но с другой стороны его встретили хорошо подготовленные колдуны. Отряд Сияющих. Неизвестно как, но общими усилиями этим жалким человечишкам удалось блокировать способности дракона, удерживая его на месте.

Водному же Змею приходилось сложнее вдвойне. Ее основное преимущество — живучесть и мгновенная регенерация собственных тканей, была идеальной в плане защиты от вражеских атак, однако в то же время не позволяла ей бить с максимальной мощью. Будь это схватка с небольшим по численности отрядом, ей не составило бы труда с ними расправиться. Задавить целый устойчивый и слаженно действующий строй врага, вдобавок прикрывающийся нежитью, оказалось в значительной степени сложней. А один Венгарский отряд так вообще сожгли заживо. Мертвые трупы зверей с привязанными к ним бочонками спирта без помех проскальзывали через заслоны, без помех подрывая себя в тылу противника, то есть светлых.

На фоне всего вышеперечисленного Ирина распорядилась отозвать войска. То есть, Объединенные Силы Империи начали перестраиваться и отступать.

Казалось бы, складывающаяся ситуация — это замечательная возможность для Армии Ночи перейти в наступление и предпринять попытку свалить врага, однако они всего лишь укрепили свою оборону и остались на местах. Ирина специально готовилась применить тактику заманивания в западню, если бы темные все же пошли на отчаянный шаг. Командующий войсками противника оказался человеком весьма рассудительным и хладнокровным. Он не пошел на поводу у эмоций.

Алерт стоял рядом с женщиной-стратегом, наблюдая за формациями, организованно и без суеты покидающими руины, как будто волны отлива, обнажающие прибрежные скалы. Конечно же, по мере возможностей старались не оставлять тела погибших товарищей на поругание вражеских некромантов.

— Картина немного удручает. Хотя я понимаю, что все идет точно по твоему плану, создается ощущение, будто наш враг может уже праздновать победу, — произнес маг, искоса оглянувшись на женщину-стратега.

Та выглядела достаточно спокойной, словно войска светлых не отступали, а просто прогуливались в качестве тренировки.

— Если бы наши враги уже начали праздновать, о победе на войне можно было бы совсем не беспокоиться, — скривилась она. — Боюсь, члены Армии окажутся куда умнее и соответственно опаснее для нас.

В этот момент к ним подбежал запыхавшийся маг из состава офицеров. Его лицо выглядело взволнованным.

— Мастер Алерт, Мастер Ирина! — выпалил он, и сразу, не дожидаясь разрешения, продолжил: — У нас возникли серьезные затруднения!

— В чем проблема? — чародейка реагировала быстро.

— Рожденный Демоном и ее подчиненные огненные девы… ослушались приказа и продолжают вести сражение! Враг окружил их практически со всех сторон!

С неожиданной яростью, Ирина отшвырнула свой шлем. Руки женщины сами собой сжались в кулак.

— Опять эта проклятая сука Лигнан! Гори она вечно в Подземном Пламени! Эту психованную дрянь с драконьими мозгами… Было бы лучше вообще не допускать ее к серьезным сражениям!

Алерт и прибежавший с новостью офицер с изумлением взирали на грязно ругающуюся женщину, минуту назад не выказывавшую и доли беспокойства. Но стоит заметить, как быстро вспыхнула ярость в глазах Главного Стратега, так же стремительно она угасла. Уже спустя несколько мгновений она вернула холодный и безэмоциональный тон. Повернувшись к Заместителю, она принесла извинения:

— Прошу прощения за непристойный вид, Мастер Алерт. Иногда ругательства и вспышки ярости помогают мне быстро найти выход из проблемной ситуации. Назовем это необычным способом стимулирования сознания.

— Эээ… все ясно, — произнес тот, натянуто улыбаясь. — Вы что-то уже придумали?

— Да. Возможно будут жертвы, но нам придется послать за ней Венгарского Змея. Думаю, у нее одной получится усмирить буйство Лигнан. Эта бестолковая стерва мужчин даже слушаться не станет, но девушка…

— Простите меня, Ирина, — неожиданно прервал ее Алерт. — Прошу вас позволить мне разобраться с ситуацией. Могу уверить, что обойдемся без схватки союзников.

— Что? Каким образом?

Чародейка слегка напряглась. Она по-прежнему считала, что выбрала наиболее безопасный и вместе с тем эффективный путь. По ее мнению, лучше уже никому не отыскать.

— Я вам все объясню, но немного позже, хорошо? — поторопил ее он.

Ирина не стала долго думать, решив довериться заместителю Магистра. В конце концов, она являлась всего лишь главой одного из кланов Совета. Ее никто бы не стал посвящать во все секреты Ордена. Хотя тут надо сказать, что ответственность за любые действия магов светлого ордена нынче лежала именно на ней и, в случае провала, все вопросы будут задавать ей же.

Напоследок Алерт попросил не беспокоиться и дальше следить за процессом отхода войск. Сам резво вскочил на лошадь и зачем-то подозвал гвардейцев Гейла. Женщина видела, как они быстро между собой переговорили, а затем поскакали к окраинам Соулна, где сейчас начали собираться боевые маги.

Заместитель понимал, что принял решение не советуясь с Магистром — своим учителем. Так сказать, на свою совесть. Однако он считал, что это лучше, чем заставлять двух драконов сражаться между собой или же потерять огненных дев наряду с лидером. Тут могло помочь лишь одно…

Так как в сегодняшний бой Орден решил не бросать все имеющиеся в распоряжении силы, молодых магов и чародеек оставили в тылу, у окраин Соулна. Подскочив туда с Гвардейцами Гейла Альбиноса, Алерт подозвал к себе одного из юношей. Точнее, тот выглядел, как юноша. Лицо все время оставалось скрыто под капюшоном белоснежной мантии.

— Мастер, — обратился к нему Заместитель неожиданно учтивым тоном, — у нас возникли неприятности. Потребуется твоя помощь!

— Наконец-то! Я тут скоро со скуки подохну! — совсем еще мальчишеским голосом отозвался тот и, схватившись за протянутую руку, вскочил на спину лошади Алерта, расположившись позади. — Куда едем?

— Узнаешь, — усмехнулся тот, явно не разделяя его энтузиазма, после чего поторопил животное.

Восемь всадников рысью поскакали к руинам, где еще шли сражения и так называемые «перебрасывания заклинаниями». Заместителя с юнцом в белой накидке оставили в центре, построившись в форме треугольника. Остальным надлежало защищать их.

Вообще, личный отряд Гейла славился именно тем, что мог вести сражение сидя верхом, причем гораздо более эффективно, чем всякие там пешие формации. И пусть самого Старшего Командующего Гейла сейчас не было — маг руководил отходом восточного фланга, встретившего наибольшее сопротивление, — его люди знали свое дело.

Отряд конных гвардейцев стремительно пронесся мимо кучки мертвяков, расшвыряв нескольких с пути и оказавшись практически на копьях Армии Ночи. То есть, кроме оставшихся огненных дев и самой Лигнан тут уже никого не осталось. Темные могли окружить их в любой момент. Возможно, не передвигайся они на быстроногих лошадях, о возвращении можно было бы забыть.

Группа огненных чародеек скоро показалась, прямо за углом большого каменного здания, вероятно раньше служившего церковью. Как и предвидел Алерт, они отбивались от полчищ мертвецов, переброшенных противником с других флангов. Трупы ярко горели под пламенем Лигнан, обращались в пепел, только сама она по-прежнему не могла подойти к врагу. Те заблокировали все прилегающие улицы.

— Мастер! Тебе придется поговорить с ней лицом к лицу, — сообщил Заместитель сидящему за спиной пареньку.

Тот не услышал его, пораженно наблюдая за пылающей женщиной, закованной в броню из редкого алого металла, не плавящегося даже в высокотемпературном огне из-за пропускающих свойств. Загвоздка еще в том, что эти так называемые доспехи не прикрывали все тело рослой Лигнан, время от времени обнажая весьма возбуждающие области.

— Эм, очень надеюсь, что она не поджарит меня на месте, — неуверенно выдавил он из себя, борясь со страхом и чувством смущения одновременно.

— Да, я тоже на это надеюсь, — кивнул Алерт, помогая ему спускаться с лошади. Животное ожидаемо не согласилось приближаться к дракону.

Гвардейцы следили, как парень медленно и осторожно подходит к отряду огненных дев. Заметив его, те попытались остановить, но Алерт жестом предупредил их не трогать его и пропустить.

Лигнан в очередной раз выдохнула пламя и пинком отбросила наседающую на нее нечисть. Сколько бы она их не сожгла, новые все прибывали и прибывали.

Возможно, будь на ее месте Гелиос, темным пришлось бы очень несладко, однако ее драконьих сил не хватало для прорыва через сотни мертвецов. Такое положение вещей не могло не злить.

Внезапно, в поле зрения безумствующей чародейки угодил человек в белой накидке, медленно истлевающем прямо на нем под давлением жара драконьего пламени. В той части сознания, где еще сохранилась человеческая сущность, зародились мысли:

«Кто он такой? Что вообще тут делает? Самоубийца? Как еще не рухнул на землю? Человек ли вообще?..»

Да, то говорила ее человеческая сторона, но контролирующая драконья сторона была за уничтожение надоедливого насекомого, мешающего ему повеселиться.

Алерт с тревогой и беспокойством смотрел, как огненный дракон сделала шаг вперед и приготовилась выдохнуть в паренька жидкое испепеляющее плоть и кости пламя, но… вместо этого просто застыла на месте. Тот, кого сам Заместитель Магистра называл «Мастером», подошел к Рожденному Демону чуть ли не вплотную, заглянув непосредственно в полыхающие алым глаза.

Издалека не было слышно, что именно сказали Лигнан, однако пламя ее буйства улеглось за считаные секунды. Она, все еще оставаясь в драконьем облике, начала отступать, прикрывая огненных дев и парня. Позже к ним присоединились Алерт с гвардейцами, завершая отход Объединенных Войск Светлого Ордена.

В то же самое время в стане Армии Ночи решались свои проблемы. Сандал, якобы от лица Асмуса, отчитывала войска за ошибки, совершенные в первом же сражении. Что особенно примечательно, никто раньше не видел эту неприметную с виду тихую девушку по-настоящему разъяренной. Главы ветвей взирали на нее с изумлением.

— Для начала, — подбоченилась она, — меня волнуют выходки стихийников центральных позиций и правого фланга! — Санадал оглядывала собравшихся поверх прозрачных стекол очков, словно вот-вот собираясь засунуть им в глотки по острому лезвию. — Скажите же мне и Мастеру Асмусу, по какой причине ваши люди промышляли самоубийством на поле боя?

Трое из присутствующих отреагировали как по команде:

— Потому что им был дан приказ не даваться в руки врага, ни при каких обстоятельствах!

По-видимому, сами командиры были абсолютно уверены в том, что никаких ошибок не допустили и, соответственно, корить их не из-за чего. Вопрос в том, думала ли так же Сандал?

— Да? — продолжала она сверлить их взглядом. — Вы уверены, что отдавали именно такой приказ своим людям?

— О чем вы? — не выдержал один из Глав. Его звали Алфер. Довольно молодой и весьма перспективный командующий, единственный недостаток которого, по мнению Сандал, заключался в несдержанности.

— О чем я? Ты это сейчас меня спрашиваешь? Это я жду ответа, почему подопечные ваши кончают жизнь самоубийством или самосожжением, вместо того чтобы предпринимать все возможное и невозможное? Они при малейшей опасности готовы умереть? Я сейчас вас всех спрашиваю!!!

Ее голос разносился по всему просторному помещению, где проводился разбор тактики и подведение итогов. От такой уверенной атаки даже Алферу пришлось вжать голову в плечи.

— Воины Армии Ночи обязаны выживать и возвращаться в строй во что бы то ни стало! У нас есть лекари, способные творить чудеса. Вы не уважаете их труд, либо самодовольство не позволяет вам трезво мыслить?

— Прошу прощения! — коротко склонил голову тот, осознав, что препирательством с заместителем Лидера выставляет себя не в лучшем свете.

— Если подобное еще раз повториться, я лично отдам приказ провинившимся покончить самоубийством на глазах своего же отряда! — заявила девушка. — Трусливые отговорки вас не спасут!

— Вы не… — попытался возразить на сей раз Командующий Санат, когда другой голос прервал его.

— Хорошо. Как уже было озвучено, я дам Лазурии право решать такие вопросы, — сказал Асмус, появившись в дверях. И пусть на лице мужчины не замечалось гнева и ярости, шутить он также не собирался.

Все Главы ветвей разом обернулись и склонили головы. Никто из присутствующих не решился бы возразить Лидеру лично.

— Итак, каково положение дел на данный момент? — осведомился тем временем Асмус.

Лазурия как-то странно посмотрела на него, но уже в следующую секунду, без лишних слов, начала зачитывать отчет о последствиях первого удара Объединенных Войск светлых.

— С нашей стороны потери составили двести сорок магов, включая семьдесят колдунов, двух мистиков и трех некромантов. У врага примерно сто семьдесят магов пали в бою. Еще двадцать шесть раненных с нашей и сто десять человек с их стороны. Большая часть наших погибших — это жертвы Цветочного Луга. Непосредственно в сражении, благодаря усилиям некромантов, крупных потерь удалось избежать. Натиск драконов сдержали опять же их стараниями.

— Да, я наслышан о триумфе подчиненных Даллана, — кивнул Асмус. — До настоящего момента некроманты не сильно выделялись в сражениях, поэтому наш противник даже представить себе не мог, что именно они станут нашей основной ударной силой.

Асмус поблагодарил за успешную работу командующего ветвью некромантов, после чего они взялись за обсуждение иного рода мелочей. Перед тем как покинуть их в сопровождении Лазурии, он пожелал всем хорошо отдохнуть.

— И все же, твое решение остаться в Соулне и сражаться в черте городских строений оказалось весьма эффективной в плане стратегии, — сказал «Лидер», оставшись с «Заместителем» наедине.

Та надменно, совсем не так, как минуту назад, взглянула на него и подтвердила:

— Иначе быть не могло. Не зря же мы так долго готовили некромантов, оставляя в резерве. Они успешно держали за рога хваленых драконов противника. Одно это раньше казалось немыслимым. И уверяю тебя, Асмус, то ли еще будет. Некромантов сильно недооценивают. Враг заблуждается, думая, что продвинулся в магии дальше нас.

— А что с проектом «Ожившие Легенды»? — поинтересовался он у нее. — Мы не сможем осуществить его в стенах города.

— Можешь не переживать по этому поводу, — бросила та небрежно. — Как только было принято решение сражаться в руинах Соулна, Командир ветви мистиков Раиса и временно командующая ведьмами Изильда получили приказ заняться осуществлением проекта в городских условиях. Думаю, они справятся с задачей благодаря наследию Триссы.

— Хм, — усомнился фиктивный Лидер Армии Ночи, — ты как всегда, не устаешь поражать. Ставишь перед своими подчиненными неосуществимые задачи. Хотя самое удивительное то, что у них получается их реализовать.

— Не будь все так, я бы не сумела создать и взрастить такое войско, — заявила Сандал как нечто само собой разумеющееся.

— Что же дальше?

Она ответила не сразу, будто делая в голове соответствующие расчеты.

— Сегодняшнее сражение принесло нам немало информации о противнике. В первую очередь, их основная боевая мощь — драконы, оказались значительно слабее, нежели я предполагала изначально. Постоянные попытки убить как можно больше наших. Действия этих четверых выглядели нескоординированными и неуклюжими. Ну а та, которой полагалось по сюжету стать самой большой нашей проблемой, на деле оказалась не более чем безумной идиоткой, не умеющей действовать сообща с другими. Пожалуй, соглашусь с тем, что они по-прежнему угроза для проекта Оживших Легенд, однако благодаря тем же некромантам есть шанс повернуть все в нашу сторону.

— Это значит, в следующий раз ты планируешь ввести в бой «Их»? — спросил Асмус.

— Да, считаю необходимым это сделать. Хотя большого стоило бы оставить охотникам в качестве подарочка, — возбужденно улыбнулась та.

Мужчина очень постарался не обращать внимания на ее, прямо сказать, извращенное выражение лица.

— Гончие, к слову, не стали вмешиваться в сегодняшнюю схватку. Как думаешь, что они намерены предпринять дальше? Нападут с тыла? Кто станет их целью?

Сандал думала о нем, возможно даже больше чем о светлом Ордене. Этот Реннет был способен на самые непредсказуемые поступки. Оставлять его без внимания значило бы допустить фатальную ошибку в стратегическом планировании. Но… мальчишка явно не все знал об Армии Ночи и существовал шанс использовать эти слепые пятна.

— Ты сильно удивишься, Реннет, — улыбнулась женщина, почувствовав внезапно нахлынувший жар.

Глава 16 Рухнувшие планы

Охотники до сих пор не позволяли себе вмешаться, не включились в разыгравшуюся сцену боевых действий. Для них важно было узнать, как действует противник, какими силами располагает. Следующий день обещал стать более интересным.

Реннет еще раз коротко обрисовал суть своего плана тем магам, которым завтра предстояло вести отряды на сражение. Он также не побоялся заранее всех предупредить, что отдельные ее части могут измениться в любой момент.

— В первую очередь, мы ударим по Армии Ночи! — заявил он прямо. — Ожидать уступок и взаимопонимания от Светлого Ордена не приходиться, когда как у ее противника имеются люди, способные четко взвешивать приоритеты. Если говорить общими словами, завтра мы выступим на стороне Ордена, чтобы переманить Армию Ночи на свою сторону.

— Это как? — не все поняли его слова. В особенности они показались нелогичными тем, кого ранее в план не посвящали вовсе.

— Довольно просто. Мы ударим по темным, дадим им почувствовать исходящую от нас угрозу, а уж затем предпримем попытку навязаться к ним в союзники. Объединившись с Армией, мы станем сильнее и, без всяких сомнений, сможем претендовать на мирный договор с их непосредственным противником — то есть Объединенными Войсками Светлого Ордена, — объяснил Ладан.

— Другими словами, Реннет решил исполнить свои угрозы, использованные ранее для ведения переговоров? — спросила Кассандра.

— В целом, так и есть, — кивнул сам ренегат.

— Если же Армия Ночи не согласится на мирный договор со светлыми? — тут же заботливо поинтересовались у него.

— У них попросту не останется другого способа выйти победителями. Сейчас обе стороны упрямятся только потому что верят, что смогут получить все. Если выбросить это заблуждение из их сознаний, считайте, мирный договор заключен. После объединения, у меня получится влиять на решения темных, можете не беспокоиться.

Неожиданно, Оуэр подал голос. Обычно колдуна не сильно интересовали все эти стратегические и психологические уловки. Он предпочитал собирать информацию о магии и всем, что с ней соприкасалось. Реннет назвал бы этого человека исследователем, даже не воином.

— Все верно сказал, Ренегат, однако хотел бы заметить, что если хотя бы одна из сторон закапризничает и попросту не пойдет на предложенное? Мы ведь должны обсудить, как действовать в этом случае?

На сей раз ответ пришел не сразу, хотя по виду нельзя было сказать, что Лидера Гончих вопрос застал врасплох.

— Все станет немного проще, кроме последствий. С нашей помощью одна сторона уничтожит другую. Война закончится, но о мире в глобальном смысле слова придется забыть.

— Что ты говоришь? А как же тогда Конфликт? — удивилась вдруг Ливада, словно в первый раз слышала эту часть плана.

Реннет пообещал, что часть осложнений сумеет развеять и предотвратить таким образом Всеобщую Гибель, однако даже его сил не хватит на весь Континент. Существовало мнение, что природа перетерпит значительные изменения. Мало что уже будет так же, как раньше.

По сути, не вдаваясь в подробности, они уже стояли на грани глобальных изменений. Это только с виду выглядело все в порядке, так как у бедствий наблюдалась задержка в пару-тройку месяцев. То есть, последствия сегодняшнего сражения настигнут их лишь спустя два месяца. Разумеется, заявление Реннета напугало многих.

— Я сейчас правильно тебя понял? Мы всего-навсего пытаемся избежать наибольшего количества жертв и разрушений? — насторожился после его слов даже Адриан.

На что тот вынес мрачный приговор:

— Мы потерпели поражение и тем самым обрекли себя на незавидную участь еще на переговорах месяц назад.

Его слова потонули в тишине. Ренегат только что признался им в том, что не продолжает следовать плану предотвращения Конфликта, а лишь пытается избежать гибели всех. В народе о таком сказали бы: «Выбрал меньшее из возможных зол».

Позже, за ужином, он с горечью повторил:

— В жизни, к сожалению, случается подобное. Не все идет по задуманному сценарию, далеко не все и гораздо чаще, чем мы привыкли думать. Тот факт, что Гончие за столь короткое время смогли уговорить стороны сесть за один стол переговоров — невероятное везение. Ничего удивительного в том, что везение когда-нибудь отказывает.

— Раньше ты думал иначе, разве нет? — спросила Катарина, с виду не сильно удивленная. — Куда же делись твои доводы о Свободе и свершении невозможного?

При их разговоре присутствовали Кассандра, Ладан, Валент, Лангиниус, Кром и Оуэр. Давненько, если честно, они не собирались вместе, больше сталкиваясь на совещаниях. Все успели заметить, что Ренегат начал сторониться их, и едва ли теснее общался с одной Катариной. Именно она собрала их вместе сегодня, повинуясь понятным лишь ей одной причинам.

Реннет выдал заранее заготовленный ответ:

— Разумеется, невозможное совершить можно. Однако советую не забывать, сколько усилий на это приходиться тратить. Гораздо больше, чем задумано сейчас.

— Иными словами, тебе просто лень? — вспыхнула яростью женщина.

Остальные с удивлением уставились на них, явно ощущая неловкость. Будто присутствовали при ссоре семейной пары. К тому же, Катарина только что сказала нечто странное, потому все ждали, что Реннет опровергнет ее слова…

— Отчасти все так, — кивнул тот, не оправдав их ожидания. Маг положил пустое блюдо перед собой. — Не хотел говорить при всех охотниках, но я на самом деле и вполне осознанно выбрал путь, с которым наши риски сведутся к минимуму. И это не все. Я эгоистично желаю, чтобы и светлые, и Армия Ночи воочию наблюдали последствия собственных действий, чтобы пережив грядущие кошмары обе стороны научились терпимее относится друг к другу.

— Погоди! — будто бы пришел в себя дьюрар. — То есть, мы тут не ослышались, и твой план предполагает именно наказание темных и светлых?

— Точно, — коротко кивнул тот, отхлебнув практически полностью остывший чай.

— Но… но как же те, кто не участвует в войне? Обычные люди, страны, города за пределами Империи? Как дьюрары — мой народ?!

Воскликнув это, хищник вскочил на ноги. Кром успел перехватить его руку, не позволяя совершить необдуманных поступков и предлагая успокоиться.

— Невиновных не существует, — практически беззвучно выдохнула ведьма слова, сказанные когда-то юношей.

Ее слышали все. Реннет остался спокоен.

— Я и сейчас так считаю, — подтвердил он их опасения. — Люди и Император Ардас, допустившие кровопролитие между магами и делающие вид, будто это их не касается вовсе. Свободные Земли, наблюдающие со стороны и даже поддерживающие раскол Империи. И даже дьюрары, отступившие после первого же неприятного инцидента. — Он вдруг свирепо взглянул на нелюдя. — Или, Лангиниус, скажешь мне в лицо, что все было не так? Где твой народ сейчас? Почему, зная все, они продолжают отсиживаться в своих лесах, скажи же мне? Так ли они невиновны?

Короче, ужин закончился в далеко не лучшей атмосфере.

С одной стороны можно сказать, что Гончие и большинство охотников не поддерживали взглядов Реннета, однако с другой… взять на себя ответственность за гибель целого мира в случае провала никому не хотелось. Молодой маг-ренегат предлагал им альтернативу, не самую приятную, зато надежную. Таков уж человек. Он готов терпеть боль, если взамен получает уверенность в завтрашнем дне.

Ранним утром все началось.

Мороз отступил, воодушевив многих на грядущие боевые подвиги. И как только светлые двинулись на Соулн, Гончие с охотниками начали действовать.

Реннет объяснил, что для надежности, при использовании упомянутого заклинания, сдерживающего губительное влияние конфликта магической энергии, должен находиться в непосредственной близости от сражающихся войск. Поэтому принял решение схорониться где-нибудь вблизи города. И пусть мало кто всерьез верил в эту затею, совсем в стороне от битвы ренегат не остался.

Он лично каждого охотника-стрелка защитил сильными чарами. Будь он не Реннетом, а обычным магом, свалился бы уже на втором десятке. Однако парень держался на ногах и после завершения всей процедуры. Это в некоторой степени даже воодушевило охотников. Каждый, глядя на его могущество, чувствовал себя увереннее.

Два штурмовых отряда. Как и ранее, первым командовал Адриан. Бледные маги остались с ним. И пусть Алиса утверждала, что Майнергард еще не давала о себе знать, сама находилась в строю.

Со вторым отрядом также не произошло существенных изменений. Командование над ним возложили на Ливаду. Северные Воители временно признали в ней лидера. В дополнение к ним присоединились Оуэр, Лангиниус, Валент, Катарина и Селлон. Ладана, вместе с Тишиной, оставили руководить лекарями. Из сереброволосого мага получился бы превосходный шпион и целитель, но точно не маг штурмового отряда, хотя постоять за себя он был в состоянии. По собственному желанию Кром сошелся с отрядом Адриана.

Помимо магов, к обоим отрядам привязали стрелков, обученных под присмотром Реннета. Они служили своего рода подмогой и силой сдерживания мертвецов, поднятых некромантами.

Два штурмовых отряда двигались по заснеженной равнине, быстро приближаясь к руинам Соулна. Туда, где разгоралась неистовая схватка.

Объединенные Войска боевых магов выступили, теперь уже с намерением раздавить врага. Был отдан четкий приказ никого не щадить. Это также относилось к самим светлым.

Удивительно то, что сами маги не ощущали сложности момента. Все будто бы так, как проходило обычно. Никаких отличий от тренировочных боев. Они перестраивались, готовились метать заклинания, жаждали освободить мечи из ножен.

Однако даже неисправимый дурень скажет, что думать в подобном ключе вдвойне опаснее. Бесстрашие и уверенность рождают беспечность.

Впрочем, от беспечности не осталось и следа, когда Армия Ночи, вместо того чтобы выжидать в узких улочках, внезапно перешла в наступление. Возможно, таким образом они собирались предупредить новый Цветочный Луг, или же изначально запланировали сменить тактику, чтобы заставить противника растеряться. Хаотичные на первый взгляд ряды в серых одеждах, едва ли отличимые от плащей светлых, в буквальном смысле начали заполнять лежащую в руинах часть Соулна.

Как и вчера, вперед выставили поднятых некромантами мертвецов. Их оказалось целые полчища. Неизвестно, каким чудесным образом темным удавалось координировать их действия, но войско нежити в семь сотен единиц повалило на светлых неудержимым потоком. Попадались среди них и плотно закованные в латы экземпляры, внушающие страх одним своим видом.

Планировавшая и сегодня атаковать подвижными формациями, Ирина поняла, что если ничего не изменить, их всех просто раздавят числом.

— Немедленно выстроиться в «Стальную Пику»! — отдала она приказ.

Замедлившись, формации начали перестраиваться в плотное войско, по форме напоминающее кончик острого меча. Непосредственно к «острию» пустили драконов, а по флангам встали маги ветра и земли. Уже спустя минуту, двигаясь все тем же ровным шагом, они врезались в строй противника.

Лигнан, обратившись в дракона, выдохнула сжигающее все на своем пути алое пламя. Огненные девы поддержали лидера залпом заклинаний. Буквально мгновение — и сквозь ряды мертвецов была проложена удобная дорога. «Пика» вгрызлась в эту брешь, снося нежить, как коса свежую траву.

Повелитель Времени использовал атаку воздушным потоком по громадной площади, однако результаты себя не оправдали. Падая, передовые ряды мертвецов прикрывали тех, что оставались позади. Пусть их строй замедлился, существенного урона не получил. Безмолвные мертвые лица, до этого момента проявлявшие достаточно слабую активность, неожиданно встрепенулись, бросаясь на клинки и заклинания магов. Завязалась резня.

В суматохе битвы не сразу заметили буквально из ниоткуда возникших магов Армии Ночи. Они до последнего скрывались среди мертвецов и напали неожиданно, стреляя кучными залпами, никак не боясь задеть давно уже мертвых союзников. Следом дали о себе знать защищенные латами колдуны. В отличие от некромантов и стихийников, их стиль боя отличался индивидуальностью. Они постоянно оставались под прикрытием других групп, не подвергая себя большим опасностям.

Стоящие в крайних рядах боевые маги Объединенных Войск поначалу без проблем отражали натиски мертвецов, но когда те вдруг обезумели, ситуация осложнилась. Особый ужас внушали закованные в гротескного вида латы. Они выглядели значительно крупнее остальных и неслись вперед, проламываясь сквозь светлых и размахивая тяжелеными топорами да палицами. Даже защищенные чарами маги отлетали далеко назад под их ударами.

Ирина видела, что эти самые мертвецы в доспехах далеко не обычные. Попадались и четырехрукие экземпляры, не говоря уже о росте и силе. Поэтому стратег распорядилась натравить на них Водного Змея Венгара. Девушка-дракон, которой не страшны большинство видов травм и ранений, подходила для этого лучше всего. Она была быстрой и гибкой, как текучая вода проскальзывая сквозь ряды врага. И, чего уж говорить, свою драконью сущность контролировала вполне сносно.

Один за другим, она расправлялась с устрашающими монстрами. Чаще всего достаточно было подрезать ноги, а уж потом с ним расправлялись рядовые маги. Начавшиеся появляться тут и там бреши благополучно закрывались.

— Похоже, враг избрал тактику мелких волн, — объясняла стратег Алерту, так же принимающему участие в сражении. — Видимо, не собираются атаковать в лоб всеми силами, а постараются разбить и дезориентировать незначительными на первый взгляд атаками. Будет очень сложно, но мы просто обязаны прорваться.

Заместитель просто кивнул в ответ, раз за разом выпуская по врагу невероятно точно прицеленные заклинания. Ему, очевидно, было не до разговоров.

Тем временем громадная живая пика продвигалась все дальше и дальше вперед, круша острием вражеский строй и одновременно защищаясь с флангов.

Ведущее «острие», во главе которого находилась Лигнан, неумолимо пробивалось сквозь ряды мертвецов и темных магов. Она сейчас действовала совершенно иначе, не столь безумно и хаотично, как вчера. Скорее, ее атаки можно назвать яростными, но осмысленными. Девы прикрывали своего лидера с флангов, как и два других дракона стихии ветра — Касис и Скороход. Первый создавал перед собой сильный вихревой вал, не давая противнику метать заклинания, а второй наконец-таки воспользовался своим основным преимуществом, из-за которого и получил в свое время прозвище Повелитель Времени. Уплотнение воздуха и увеличение давления в радиусе двух десятков метров. Воздух будто бы превращался в вязкую жижу, замедляя противника. При этом сам дракон продолжал двигаться с прежней скоростью, расправляясь с беспомощным врагом.

Разумеется, видя, как быстро войско продвигается вперед, Ирина не могла не обеспокоиться неожиданностями, подготовленными Армией Ночи. Она заранее распорядилась, чтобы все без исключения держали ухо востро и не поддавались безумию схватки. Хотя тот факт, что она сделала такое предупреждение, вовсе не значил, что все будут ему следовать.

Передние ряды Объединенных Войск видели, как небольшая группа людей в совершенно черных одеяниях выкатила две запряженные мулами повозки на западную окраину Соулна. Ну а что скрывалось в этих повозках, они скоро узнали на собственных шкурах.

Два необычных диких зверя вырвались из темноты прикрытых плотной тканью клеток. Стремительные движения и звериные повадки. Один из мулов, оказавшийся в опасной близости к зверю, забился в следующий миг, разбрызгивая все вокруг горячей кровью.

Алерт, находившийся ближе к первым рядам, разглядел этих бестий, потому сделал шаг назад, побледнев. Ирина услышала лишь одно слово, произнесенное дрожащим голосом заместителя — «Оборотни!».

Даже не умея читать и писать, Главный Стратег Объединенных Войск немало слышала о чудовищах вроде оборотней и магических существ. Их изучали во всех кланах Ордена с самых начальных этапов. Однако смотреть на изображенные художниками рисунки и слушать полуправдивые байки — не то же самое, что увидеть вживую…

Едва-едва превосходящие размерами взрослого человека, покрытые серо-бурой шерстью, с вытянутыми клыкастыми мордами — казалось, против мага обротень не более чем хищное животное. Но это совсем не так.

Глаза этих двух горели кровожадностью, да такой силы, что кровь стыла в жилах. И дальше оба ринулись в гущу битвы, превращая сражение в кровавый кошмар.

Проигнорировав опасных драконов, оборотни бросились на рядовых магов. Один миг — и когтистая рука погрузилась в живот человека, а затем его внутренние органы разлетелись на несколько метров вокруг. Другому вырвали сердце, третьему глаза, четвертому и пятому порвали глотки, одной женщине и вовсе оторвали голову и швырнули в ее же товарищей.

В отличие от магов, колдунов и даже мертвецов, эти твари не просто убивали… нет, они расправлялись с противником самыми жестокими и, можно даже сказать, садистскими методами, при этом устраивая из расправы своего рода публичное представление. Сразу несколько магов, при виде своего товарища, лишившегося языка вместе со всей нижней челюстью и продолжающего истошно хрипеть, попадали в обморок.

Самое главное же, их не получалось остановить. К магическим барьерам, в особенности способным причинить им вред, оборотни даже не совались, нападая прежде всего на незащищенных. И подстрелить тварей не получалось из-за тонкого звериного чутья, словно заранее предупреждающего об опасности. За каких-то несколько минут около двадцати магов окрасили своей кровью и конечностями белый снег. Но важнее численных потерь подорванный моральный дух. Большинство магов в панике начинали пятиться назад, едва завидев, как к ним приближаются оборотни.

И на фоне всего этого ужаса произошло нападение охотников. Как будто они специально дожидались удобного момента. Также, вопреки ожиданиям Ирины, целью те выбрали обе стороны конфликта.

Ренегату быстро доложили, что избранный ими план сорвался, толком даже не начав действовать. Он рассыпался, так и не воплотившись в жизнь.

— Адриан! Повел свой отряд к Объединенным Войскам светлых, вместо того чтобы атаковать темных с тыла, как было обусловлено вами! — сообщил молодой маг, оставленный наблюдателем.

Реннет и Кассандра находились на самой окраине Соулна, где еще остались целые здания, и со своего места не могли видеть происходящего на поле боя, пусть даже располагалось оно максимум на расстоянии полукилометра. Маг-ренегат говорил, есть шанс, что его изберут в качестве мишени обе стороны. Пока он поддерживал те самые великие чары, способные ослабить воздействие Конфликта, сам оставался совершенно беззащитным. Хотя тут надо сказать, светловолосой чародейке, предназначенной его охранять, показалось немного странным то, что юноша играл пассивную роль в последней битве. Ей всегда казалось, он не из таких людей. И вот, как гром среди зимнего неба…

— Инвизия пошла на светлых? — поднялся Реннет.

— Так точно! — кивнул маг. — И еще… судя по всему на поле боя появились оборотни…

Но тот его уже не слушал, выходя из-под укрытия. Кассандра направилась следом, не совсем понимая, что происходит с ним.

— Ты что творишь? А как же твое хваленое поддерживающее заклинание и концентрация?! — крикнула она ему в спину, чувствуя, что должна хотя бы попытаться его остановить. Вероятно, парня охватил гнев при новости о саботировании Адрианом плана сражения.

— Какое заклинание? — резко обернулся Реннет.

Кассандра выпалила, не раздумывая:

— Ты же говорил, что рассеиваешь магию, собирающуюся над полем боя от столкновения Ордена и Армии Ночи, — приблизилась женщина к нему, стараясь объяснить. — Ты должен концентрироваться, чтобы поддерживать запретные чар… — она внезапно поняла, что что-то не так. Чародейка наконец заметила, как странно себя ведет ренегат. И спустя мгновение эти опасения оправдались.

— А, вот ты о чем, — улыбнулся он ей. — Мне искренне жаль тебя огорчать, но никакого заклинания не существует. Рассеять магию над целым полем? Очнись, дура! Я едва с одним магом справиться могу! Теневой разрушитель в таком деле совершенно бесполезен. Конечно, есть парочка способов оказать настолько сильное влияние на магическую энергию, но сделать даже нечто близкое — это задача невообразимой сложности. Не одно заклинание, а несколько десятков, точные расчеты и объемы силы! Мне понадобятся месяцы, если не годы!

— В таком случае… тогда… — не могла поверить собственным ушам она.

— Что я здесь делаю? Ты это хотела узнать? — продолжил он за нее, и сразу же ответил: — Естественно, я намеревался сберечь силы. Слабые фигуры всегда первыми идут в бой, устраняя мелкие неудобства и расчищая дорогу главной. Жаль только, что эти ублюдки из Инвизии все-таки оправдали мои худшие опасения и полезли мстить своим давним врагам.

Кассандра зашаталась. Ноги перестали держать ее, а навалившаяся информация грозила взорвать сознание.

«Он нам… нет, мне соврал? Остался, чтобы приберечь силы, чтобы другие расчистили поле боя?»

Реннет собирался двинуться дальше, но неожиданно чародейка схватила его за руку. Он обернулся, и Кассандра увидела в этих карих глазах одну лишь тьму. Никакого Реннета уже не существовало.

— Месть? — с трудом смогла она выдохнуть.

— История Светоносной Войны, — заговорил он холодно. — На Нейтралитет напали вовсе не темные, а Светлый Орден, а точнее — Чистый Свет, по приказу ордена. Большинство семей магов этого клана приговорили к заключению или смерти, а их самих похоронили под руинами крепости. Быть может, когда-то давно у Адриана и была цель спасти Империю от войны, примирить враждующие стороны, но нынче она обратилась в банальную жажду мести.

Он резким движением вырвал свою руку и, больше ничего не сказав, ринулся по улицам к месту сражения.

«Получается, одни нас предали, притворившись поборниками чести, а для другого Гончие не более чем отслужившее оружие? — задала самой себе вопрос женщина, прекрасно зная, каким будет ответ. — Что же станет с нами? Неужели ничего уже не поделать с войной и всем нашим миром?..»

Кто-то коснулся ее плеча. Кассандра обернулась, думая, что это Реннет вернулся, что он все еще полагается на нее… но то оказался лишь молодой маг, принесший весть о предательстве Инвизии. Она даже не помнила, как его звали. Кирин… кажется…

— Нам лучше поспешить на поле боя, — сказал он, видимо, уже догадавшись, что произошло. — Там еще остались мои и ваши товарищи. Мы обязаны им помочь, а иначе…

— Да, конечно… — кивнула женщина, смахнув с ресниц слезинку. — Необходимо пробиться к Гончим и Ливаде во что бы то ни стало! — заявила она уже тверже. — Будешь мне помогать!

Реннет бежал по Соулну, ориентируясь на звуки боя. При нем оставалось практически неограниченное количество магии, благодаря проклятию ненависти. Поначалу он просто стремился добраться до Адриана и остатков его некогда известного клана Инвизия, но при этом не представлял, что предпринять дальше. Пусть предательство изначально было ожидаемым исходом с их стороны, о наказании он не задумывался.

Пролетев несколько переулков, ренегат выбрался в руинную область, вчера подвергшуюся атаке Цветочного Луга. Вполне ожидаемо, сейчас там творился самый настоящий хаос. С первого взгляда разобраться, где силы Армии Ночи и светлых, а где охотники — из разряда невозможного. Ему пришлось остановиться, чтобы оценить обстановку.

Боевой клин Объединенных Войск бросил все свои силы на противостояние полчищам мертвецов и темных магов. Продвижение вперед было полностью остановлено. Огненный дракон Лигнан — Рожденный Демон, более не могла прокладывать своим смертоносным дыханием путь остальным. Причиной тому послужила Майнергард в облике Жнеца. Она кружила вокруг дракона, старательно избегая ее пламени, но при этом не давая двинуться вперед. Черно-бурая шерсть зверя местами искрилась, будто отвечая на зов крови злейшего врага.

Немного дальше Адриан со своими подопечными пробивался сквозь ряды светлых. Реннет заметил, что стрелков из числа охотников-людей с ними нет.

В то же время, лагерь Армии Ночи атаковал отряд Ливады, вместе с Гончими. Из-за огромного количества мертвецов и непрекращающегося обстрела заклинаниями, их дела продвигались далеко не лучшим образом. Несмотря на это, держались они все твердо, уверенно отражая вражеский натиск.

В целом, сражение обернулось хаотичной массой, где сложно было даже понять, кто с кем сражается и каких успехов при этом достиг.

Набросив на себя заклинание Теневого Перемещения, Реннет спрыгнул с громадного валуна, с которого осматривался, и двинулся вперед. Клинок-химера тускло засверкал на белоснежном полотне.

Расстояние в несколько сотен метров парень преодолел в считаные секунды. Ему даже не пришлось сражаться в пути. Прыгая по обломкам стен бывших жилых домов, он миновал сразу два поста Армии Ночи и ступил на орошенные кровью мостовые, прямо в гущу боевых действий.

Он по большей части просто уклонялся и скользил вперед через толпы сражающихся, предпочитая не задерживаться, размахивая клинком. Если на него кто-то и обращал внимание, просто не успевал что-либо предпринять. Можно сказать, Реннет стал призраком для всех остальных.

Отряд арбалетчиков людей, которыми должен был руководить Кром, медленно теснили к окраинам Соулна. По сути, их готовили к совместному сражению плечом к плечу с магами, но Инвизия проигнорировала продуманный план, оставив их обороняться.

Один из воинов едва не прострелил голову ренегата арбалетным болтом, когда тот неожиданно появился перед ними.

— Коротко обрисуйте мне вашу ситуацию! — приказал он, отбивая клинком выпад вражеского мага.

Тот, к кому он обратился, разрядив арбалет в ближайшего светлого, поднял свой тяжелый щит и прикрыл товарищей, заряжающих новые стрелы. Послышался усталый голос:

— Я не знаю подробностей, но эти проклятые маги покинули нас, заявив, что дальше нам не по пути. Не знаю, куда они исчезли. С тех пор у нас появились свои заботы.

Закончив столь длинную речь, охотник вновь поставил щит и взялся за кинжал. Он полоснул лезвием слишком близко подобравшегося противника, после чего снова отступил. Таким образом, меняясь друг с другом, отряд перезаряжал арбалеты и стрелял. Долго так продолжаться не могло.

— Что с Кромом?

Реннет также время от времени метал огненные стрелы. Делать это наряду с поддерживанием заклинания теневого перемещения нелегко, однако без него он просто не смог бы нормально двигаться.

— За ним присматривают. Тот, которого нам назначили командующим, ударил его по голове рукоятью меча, как только начались вопросы.

— Прекрасно, — скривился Реннет. — Перегруппируйтесь и постарайтесь объединиться с другим штурмовым отрядом, которым должна командовать Ливада! — приказал он им. — А мне надо разобраться с нашими, теперь уже бывшими союзниками.

Сотворив «Вспышку» и ослепив буквально всех в радиусе двух десятков метров, он благополучно исчез.

Если честно, Реннет не чувствовал ни злости, ни ненависти к магам Инвизии, саботировавшим план и начавшим действовать руководствуясь личными мотивами. После всех тех слов о чести и долге, их поступок выглядел просто смешным.

«Люди поистине глупейшие создания, — подумал он про себя. — И что же ты в нас нашла, Мирейн? Почему доверилась таким как мы? Посмотри сейчас на них. Уверена, что сделала правильный выбор?»

«Разумеется, я не уверена…» — ответил ему далекий голос, тут же прервавшийся.

Тем временем, Инвизии удалось вплотную приблизиться к управляющей голове боевых магов Светлого Ордена, к чародейке Ирине и Алерту. По пути они расправились с Штормовым Валом. Дракон проиграл и потерял жизнь.

— Нам стоит отступить! — Ирина едва сдерживала врага, а окружившие их Стальные легионеры Румера падали один за другим. Эти проклятые бледнолицые маги больше походили на поднятых некромантами мертвецов. Некоторые заклинания на них не действовали. Казалось, слово «боль» им тоже не знакомо.

— Говоришь правильные вещи, но похоже, сделать это у нас не выйдет! — ответил ей Алерт.

И вдруг, наседающие на них охотники ослабили давление. Почему и вследствие чего это произошло, удалось выяснить не сразу, однако светлые получили шанс укрепить оборону.

Они не могли видеть Реннета, атаковавшего членов Инвизии. Он снес голову одному, вскользь разрезал грудную клетку другому, бил кулаком и колол, прожигал насквозь пламенем. Ренегат беспощадно расправлялся с теми, кого еще вчера причислял к союзникам. Ему не могли помешать, как бы ни старались. Парень разрушал любые защитные чары прежде, чем те успевали их сотворить. За каких-то пару минут, он пробился к острию отряда.

Адриан увидел перед собой покрытого кровью и потом мага. Лидер Инвизии сразу понял, зачем тот пожаловал.

«Вот и встретились», — улыбнулось ему воплощение Смерти.

Глава 17 Все против всех

Ливада всегда нервничала перед сражением, однако когда дело доходило непосредственно до схватки — не колебалась и мгновения. Наверное, можно назвать это свойством ее характера, небольшой причудой.

Выросшая в дворянской семье Крейнер, известной своей честью и доблестью в войнах прошлого, женщина ни разу не сомневалась в выбранном пути боевого мага. Мало того, ей удалось создать собственный клан — Алый Дождь. Точнее, клан и прежде существовал, но благодаря усилиям Ливады ступил в эпоху процветания.

Поначалу было нелегко. Сконцентрировавший всю власть в Империи в собственных руках Светлый Орден старательно следил за более мелкими структурами. Нейтральным кланам риходилось строго следить за каждым действием, если не каждым словом, произнесенным в их адрес. На свободу выбора власть имущим было откровенно плевать. От тех, кто способен создать «опасный» прецедент они избавлялись.

Можно сказать, Алый Дождь выстоял лишь благодаря терпимости и мудрости своего руководителя. И пусть раньше они представляли собой небольшую кучку магов-наемников, служащим там, где больше заплатят, никто не уходил. Со временем же удалось добиться расположения сильных, их уважение. Уже ничто не стояло на пути к присоединению Светлому Ордену, на пути к изменению этой изжившей себя структуры изнутри… кроме, разве что, Войны.

Она, быстро вспыхнувшая и распространившаяся, погубила все. И если поначалу Ливада подумывала стать частью Ордена, чтобы развязать руки и достичь желанной цели, с началом войны это стало бессмысленным. Скорее всего такой небольшой клан как их отправили бы на сражение со стопроцентной смертностью и этим бы все закончилось.

А потом объявились Гончие, с которыми у женщины до сих пор складывались неоднозначные отношения. С одной стороны, хуже и неприятнее союзника даже представить сложно, но с другой — это мог быть их единственный шанс.

И вот, потеряв в бесконечных битвах больше половины своего прежнего состава, она вступила в сражение, которое можно охарактеризовать разве что как «последнее». Верила ли она в катастрофу, способную уничтожить весь Континент в одно мгновение? Скорее да, чем нет. Проще не скажешь.

По правую руку от нее орудовали дьюрар Лангиниус и Валент. Последняя, по сути, являлась такой же наемницей, как они. С другой стороны ее прикрывал колдун Оуэр. Позади оставались Ладан, Катарина. И, разумеется, здесь присутствовали старые и новые члены ее клана, вместе с воинами-стрелками, прикрывающими их наступление. Какими бы мотивами они не руководствовались раньше, сейчас все до единого сражались за будущее, которого завтра у них могло и не быть!

Сама Ливада всегда стояла в первых рядах, прикрываясь от вражеских заклинаний зачарованной рукой и сталью. Продвижение штурмового отряда сильно замедлилось, однако строй все держали ровно и крепко. Потери были минимальными. И женщина надеялась, что они все так же уверенно будут продвигаться вперед, на ряды некромантов — их основная цель. Но… в жизни приходиться мириться с тем, что не всем желаниям суждено сбыться.

Первым забила тревогу, как это ни странно, Катарина. Перейдя из тыла в головную часть отряда, она предупредила:

— Нам нужно быть осторожней! Ведьмы! Очень близко! Мне кажется, это именно они сейчас контролируют оборотней, остановивших Объединенные Войска Империи! Если нам удастся отыскать их точное местонахождение и, не приближаясь, уничтожить, то Армия Ночи лишиться еще одного оружия!..

Это все, что успела сказать Катарина, потому что дальше начался хаос.

Жуткий и невыносимо громкий клич, напоминающий орлиный клекот, и на отряд охотников хлынул поток воздуха, поднятого взмахами сильных крыльев.

Серая тень упала сверху, опрокинув сразу с десяток арбалетчиков, и издала тот кошмарный крик снова, будто бы вызывая их на смертельный поединок. А затем, мимо ничего не понимающей Ливады пролетел человек с разорванной грудью. Женщина узнала в нем члена своего же клана.

Размерами примерно со среднюю лошадь, но более приземистая. Передние лапы больше походили на птичьи, с острыми крючковатыми когтями, покрытые серой пуховой шерстью. А вот задние можно было сравнить разве что с ногами крупного хищника, никогда прежде невиданного. На длинной как у лошади шее расположилась голова. Острые орлиные глаза и клюв. И наконец, два громадных крыла на спине, размахом достигающие шести метров. Именно так чаще всего изображали существ, считающихся давно вымершими — грифонов.

При одном лишь взгляде на эту громадину, Ливаду пробрал самый настоящий страх. Нет, в этих желтых глазах не наблюдалось ненависти и жажды убийства, однако создалось ощущение, будто они принадлежат существу без сердца.

Что еще хуже, это существо, этот грифон из старых легенд, за считаные минуты раскидал весь ее отряд, некоторых попросту разорвав на части…

Катарина также впервые повстречала живого грифона, однако сердце ведьмы не было подвержено влиянию лишающего рассудка страха. Едва осознав, что зверо-птицу выпустили сражаться против них, она приступила к осмотру ближайшего окружения — руин или зданий.

Когда эта тварь подлетела, чародеи и колдуны Армии Ночи отступили, не рискуя угодить под ее когти. Это позволяло ей — ведьме, лучше рассмотреть и прочувствовать происходящее вокруг.

— Ливада! — дернула она застывшую в ступоре чародейку. — Нам необходимо добраться туда во что бы то ни стало! — указала женщина на громадный обломок стены, испещренный трещинами и возвышающийся среди руин.

Зверо-птица, по-видимому, не силилась разобраться в том, кого конкретно атаковать и, расправившись с добрым десятком штурмовиков, взялась за нежить. До момента, как опомнятся некроманты и разорвут связь с поднятыми трупами, а грифон вновь перестроит внимание на охотников, оставалось совсем немного времени.

Еще с десяток раненных охотников остались лежать. Поднять и нести их было просто некому в текущем положении.

— Что мы делаем? — спросила ее Ливада, все еще не приходя в себя.

— Освобождаем грифона! — ответила ведьма.

Ее слова поставили командира штурмового отряда в еще большее замешательство, но объяснять в подробностях женщина просто не стала.

Благодаря той же зверо-птице, что едва не расправилась со всеми, темные гораздо реже пускали в дело заклинания. Пробиться к валуну удалось достаточно быстро. В работе отряда еще наблюдалась неслаженность и слабая координация.

— Мне нужны пять-семь магов, способных бить на дальние дистанции! — объявила на фоне всего этого Катарина.

Ливада неожиданно воспротивилась:

— Сначала требую объяснить!

Черные угольки с мерцающими в глубине белыми искорками остановились на женщине и коротко вспыхнули. Командир Алого Дождя беспрекословно подчинилась проклятью ведьмы и начала отдавать приказы штурмовому отряду.

Необходимые единицы нашлись быстро. Ливада приказала четверке магов подняться на валун и метнуть свои сильнейшие дистанционные заклинания точно в указанное ею здание.

И прямо в тот миг, когда эти маги начали восхождение, выполняя приказ, зверо-птица коротко взмахнула крыльями и одним гигантским прыжком подлетела к охотникам. В глазах грифона горела неумолимая свирепость, едва ли передаваемая словами, какими красочными и подробными они не были.

«Похоже, мы сгинем прежде, чем план сработает», — подумала Катарина.

Двое магов, скорее со страху, нежели от решительности, дали дружный залп по монстру, ожившему из легенд и шутливых сказок. Но это не сработало. Похоже тот имел сопротивляемость магии, как и Валент. К слову, о ней, девчонку-наемницу грифон отшвырнул первой и, судя по всему, она осталась среди раненных и убитых.

Помощь пришла с неожиданной стороны. С яркой голубовато-белой вспышкой перед зверо-птицей опустилось отражающее заклинание. Мгновением позже, возникла сама чародейка Кассандра вместе с раненный в бок магом заступив путь могучему противнику.

Четверо подопечных Ливады, в это время сумевших забраться на обломок стены, наконец метнули заклинания в указанном направлении. Прогремела сразу серия взрывов. Одну из стен здания разнесло на каменные осколки, после чего она полностью обрушилась.

Незаметно освободив из-под собственного влияния лидера Алого Дождя, Катарина описала происходящее следующими словами:

— Грифона вероятнее всего поймали где-то за пределами Империи, и перевези сюда. Очевидно, не обошлось без ведьм. И сейчас, на поле боя, они используют его и оборотней как оружие, успешно контролируемое ведьмовскими проклятиями.

— Хочешь сказать, они научились делать такое на расстоянии? Каковы же истинные возможности темной стороны мистицизма? — не верил Оуэр.

— Даже для ведьм сделать нечто подобное непросто. Поэтому уверена, что их было несколько. Сразу пять или шесть ведьм контролируют одно существо. Второе предположение касается процесса контроля. Сомневаюсь, что он абсолютный, иначе они не нападали бы на всех без разбору. Видимо, вместо контроля они пользуются так называемыми «ограничениями» — своего рода запретами, не дающими существу сделать что-то конкретное.

Ее слова мало кто понял. Люди просто не могли сосредоточиться на каких-то там объяснениях, когда перед ними свирепствовало чудовище, готовое разорвать в клочья любого.

Если коротко, то контроль — это управление человеком или каким-либо иным существом. При этом воля и сознание контролируемого подавляется полностью. Максимум, что он сможет сделать, это наблюдать за своими действиями со стороны. Как кукольное представление, где в роли кукловода выступают ведьмы. Стоит также заметить, что контролировать одно существо сразу нескольким ведьмам и ведьмакам крайне сложно. Для такого необходимо объединить мысли всех, что не всегда заканчивается хорошо.

А вот ограничение — более простой вид проклятия ведьм. И тут уже речь не идет о полном подавлении разума существа. Ведьма просто не дает ему сделать что-то одно. К примеру, как в случае с оборотнями, не дает напасть на саму ведьму, не дает выйти за пределы определенного радиуса, то есть отойти от ведьмы больше чем на двести метров, а также не позволяет атаковать остальных темных. Причем каждая ведьма или ведьмак могут отвечать лишь за одно ограничение и не синхронизировать сознания.

Единственное слабое место обеих способов — это расстояние. Поддерживать проклятие гораздо сложнее, если жертва не находиться поблизости.

Катарина сделала предположение, что контролирующие грифона должны скрываться в ближайшем укрытии, потому выбрала целью уже разрушенное здание. Даже если кто-нибудь среди них выжил, удержать монстра он бы не смог.

Да, она так думала, однако все обернулось иначе. Грифон бросился на сотканную Кассандрой защиту с воинственным клекотом. И что не менее удивительно, барьер разлетелся в пыль.

— А силы ему не занимать, — произнесла Ливада, поднимая меч. Она совершенно не помнила о том, как отдавала приказы по велению Катарины.

— Я была более чем уверена, что они скрывались в том здании, — скрипнула зубами ведьма от бессилия. — Значит, у нас остается последний шанс не умереть прямо здесь и сейчас от когтей этого реликта…

Она приблизилась к светловолосой чародейке. Та, будто бы оправдывая свое прозвище — Непримиримая Крепость, пыталась сдержать грифона. Монстр пустил в дело крылья, когти и даже клюв. Каждый его удар по силе мог сравняться со стенобитным тараном. В круглых птичьих глазах плескалось жидкое золото, нагоняя ужас на охотников.

— Сумеешь полностью обездвижить тварь на одну минуту? — поинтересовалась ведьма у Кассандры.

Та как будто очнулась и оглянулась вокруг.

— Что? Ты вконец спятила? Почему все еще здесь? Живо убирайтесь, если жизнь вам еще дорога!

— Так ты сможешь или нет?! — пропустила ее слова мимо ушей Катарина.

Чародейка напряглась. Заклинание вот-вот было готово развеяться по ветру. Тогда уже ничто не могло помешать зверо-птице напасть на остальных. Атаки монстра прекратились совершенно внезапно…

Охотники увидели невероятное. Громадная черная гиена заскочила на спину грифону, располосовав когтями и вцепившись зубами в загривок.

— Оуэр и все маги, кто сейчас меня слышит, и кто еще в состоянии использовать заклинания! Не дайте этой твари приблизиться, пока я сосредоточена! — крикнула Кассандра. — Если справимся, считайте, что останетесь в живых!

Поразительно, но ей и правда удалось перекричать этот шум. Сразу три десятка магов, включая раненных, поднялись. Развернувшись к ведьме, кристальная чародейка добавила:

— Одна минута! У тебя есть одна минута!

Та в ответ кивнула. Она была рада, что Кассандра доверилась ее плану. Использовать на ней тот же метод, что и на Ливаде не получилось бы, а подробное объяснение наверняка произвело бы обратный эффект. Они и не догадывались, на какое безумие решилась Катарина.

Чародейка собиралась с силами, чтобы вновь удерживать врага в случае нападения, а оставшиеся штурмовики либо поддерживали заклинаниями Валент и Клесс, либо прикрывали от прилетающих со стороны атак. Стоит отметить, что зверо-птице заклинания практически не причиняли вреда, потому их бросали скорее в качестве отвлекающего фактора. Возможно, их усилия хотя бы немного помогали Клесс, схватившейся с грифоном буквально насмерть.

Да, можно тешить себя иллюзиями сколько угодно, но Жнец начала проигрывать уже в самом начале схватки. У грифона было преимущество не только в массе и росте, что сказывалось на силе его ударов, но также и в стремительности. Благодаря коротким взмахам крыльев, зверо-птица двигалась невообразимо быстро. А еще эти дополнительные две конечности успешно использовались в качестве оружия, оглушая противника и дезориентируя.

«Драконы драконами, но этот бой я действительно проиграю», — подумала Клесс, с каждым ударом отступая на шаг. Позади ее уже поджидали чародеи Армии Ночи, прицелившись из крупных переносных метательных орудий. Никто не знал, когда они успели их расставить.

«Подруга, я понимаю, что часто доставляю тебе неудобства, но на сей раз позволь мне сразиться вместо тебя!» — проник в ее сознание еще один голос.

Жнец усмехнулась.

«Что ж, хорошо, если ты сама все про себя знаешь. Я доверяю тебе наши жизни!» — сказала она, а затем отступила, разрешая занять свое место сознанию девушки.

Так называемый «процесс передачи контроля» на мгновение дезориентировал Валент, и свирепая атака грифона не заставила себя ждать. Острые когти прошлись по всей передней лапе Пожирателя, оставив глубокую рваную рану от плеча, до локтевого сустава. Валент едва не лишилась сознания, когда острый коготь заскреб по ее кости, принося с собой невероятной силы боль.

Однако, даже не смотря на конечность, отказавшуюся повиноваться, Жнец набросилась на соперника, проявив невиданную ранее свирепость. Ее мощные челюсти клацнули в считанных сантиметрах от горла зверо-птицы. Валент впала в абсолютное неистовство, дойдя до того, что грудью давила на него. Грифону с явным трудом удалось сбросить ее с себя.

Ударившись о землю, наемница почувствовала, как хрустнули ребра. Обломки пронзили печень и почки. Но и после такого она предприняла попытку подняться, скребя уцелевшей лапой по мерзлой земле.

Грифон, явно взбесившийся, прыгнул, намереваясь добить ее, но сзади прилетело чье-то заклинание и сшибло ее.

— Почувствуй на вкус плоды моих трудов, пернатая гадина! — воскликнула Кассандра. Впервые, ей удалось использовать сильное заклинание, не ориентированное на защиту. Да, пусть из себя оно представляло некий гибрид атакующих и удерживающих чар, но то был первый шаг на пути к изменениям. Как и говорил ей Реннет, нет смысла ограничивать себя в одной специализации.

«Похоже, мы с тобой не умрем…» — обрадовалась Валент, ощущая себя измотанной до предела. Бок невыносимо болел. Внутренние органы явно были не в порядке, но благодаря все той же крови оборотней, она могла продержаться. Так ей казалось, так она считала… но затем ее острый слух уловил свист.

Охотники видели, как Жнец рухнула, пронзенная сразу несколькими стрелами, каждая из которых в длину достигала до одного метра.

Катарина ни на кого более не обращала внимания. Она приблизилась к грифону, скованному заклинанием Кассандры, и возложила ладонь на его мускулистую спину. Практически сразу ведьма ощутила присутствие нескольких сознаний, а точнее целую группу, управляющую поведением зверо-птицы.

Но что более важно, сознание самого грифона продолжало активно сопротивляться чужим приказам. Катарина надеялась на это, предположив, что настолько сильное и свирепое существо просто не может дать себя так просто обуздать. Оказалась права. Более того, его разум оказался неимоверно силен, что даже шести ведьмам приходилось крайне нелегко. Возможно, сосредоточься грифон не на всех своих противниках одновременно, а только на одном, сумел бы пересилить и выбраться.

«Думаю, ничего страшного не случится, если я для вас его слегка подтолкну», — злобно усмехнулась Катарина.

Большинство ведьм и даже мистиков умели не только подчинять чужое сознание, но и объединяться с ним, проникая в мысли, воспоминания и чувства друг друга. Женщина пошла на такое, только когда других вариантов не стало, потому как сам процесс слияния, даже неглубокого, редко когда обходиться без последствий.

Всего на короткий миг перед ее глазами промелькнули высоченные горные пики и гигантские гнездовья на них, целая стая грифонов, покоряющих воздушные просторы. Она собственными, то есть глазами грифона увидела совсем еще маленьких птенцов и вожаков, достигающими в высоту четырех метров… но так же внезапно связь оборвалась. Существо начало сопротивляться вторжению с ее стороны.

«Ну же, скотина крылатая, дай мне помочь тебе!!! — пыталась она разрушить эту преграду, собрав все свои силы. — Ты в состоянии понять, что я тут пытаюсь сделать?»

«Вам, низшим существам, неизвестно истинное величие нашего мира!» — взорвался в ее сознании чужой голос.

Катарина едва не рухнула на месте. Наверное, если можно было бы мысленным голосом оглушить человека, это произошло бы именно так. Лишь факт того, что она одна из сильнейших ведьм, уберег женщину от провала и гибели. Грифон не только сопротивлялся ей, но прекрасно понимал, с кем имеет дело. И бессловесной тварью он также не являлся, судя по манере выражать мысли.

Впрочем, это также значило, что никакой совместной атаки на ограничивающих его ведьм у них не будет. Придя в ярость, Катарина самостоятельно пошла в атаку. Обещанная светловолосой чародейкой минута подходила к концу.

Довольно трудно описать сражение, развернувшееся в сознании грифона. Сомнительно, что словами такое вообще объяснимо. Это нужно увидеть, то есть прочувствовать самому.

Катарине неоднократно приходилось убивать людские души, поэтому как ведьма она многое ощущала на уровне инстинктов. Можно сравнить обращение в ведьму с обращением тех же драконов. Примерное одинаковое состояние. Отчасти именно из-за инстинктов, их преобладания, некоторые ведьмы теряли себя. И в то же время, это делало их неимоверно сильными ментально.

Поэтому сейчас, проникнув в сознание этого существа, она силой собственной воли пыталась изгнать из него чужое присутствие. По ощущениям, это было больше похоже на то, что она борется с повышающейся температурой тела или мысленно подавляет зубную боль.

Медленно, шаг за шагом, давя своей волей и чувствами, Катарина вытесняла присутствие другой ведьмы. Дело продвигалось тяжело, учитывая безумие противника. Но, приложив все свои усилия, ей удалось-таки вытеснить и изгнать одно из сознаний, ограничивающих, как она смогла понять, нападение на самих темных. И это все, на что ей хватило сил.

Другие видели, как женщину будто бы отшвырнуло от зверо-птицы, а в следующий миг наложенные Кассандрой удерживающие чары развеялись.

Яростный, полный злобы и ненависти крик огласил равнины. Грифон встал на задние лапы и пару раз взмахнул крыльями, словно балансируя, после чего угрожающе навис над Катариной.

«Не ожидай благодарности. Я убью тебя вопреки всему и вся!» — говорили его острые золотистые глаза. Когти, подобные стальным крюкам, взметнулись, собираясь опуститься на ведьму… но в этот же момент в голову грифона прилетел огненный шар. Взрыв!

Перья зверо-птицы задымились. Он сделал шаг назад, мотая клювом из стороны в сторону, еще раз свирепо крикнул и, бросив желание отомстить охотникам, повернул ярость к тем, кто его поймал и заставил сражаться.

Катарина уже знала, что одно из ограничений, наложенных на грифона, не давало взлететь, потому он устремился к магам Армии Ночи гигантскими прыжками, помогая себе крыльями.

Быстро осознав, что их оружие вышло из-под контроля, маги и колдуны попытались уничтожить его одновременным залпом заклинаний и стрел, однако не успели. В три прыжка тот сократил расстояние и разнес все метательные орудия в щепки. Будучи существом не лишенным разума, грифон действовал довольно осмысленно. Следующей целью стали ведьмы, вновь пытающиеся наладить контроль.

Женщина тяжело поднялась и оглянулась вокруг, в поисках Реннета. Она была уверена в том, что огненное заклинание, спасшее ей жизнь, его рук дело. Однако ей отсалютовал низкорослый маг-одиночка с раной в боку, не так давно прибившийся к охотникам и уже заработавший репутацию беспринципного ублюдка. Так как он обладал огненной магией, ошибки быть не могло.

— Благодарю, — коротко и сдержанно бросила ему мистик.

— Вот уж действительно не за что, — неприятно усмехнулся тот. — Не сделай я этого, наверняка сдох бы вместе с остальными от когтей твари.

— Пожалуй, — Катарине почему-то не хотелось ему возражать. Она направилась к Кассандре. К ней накопилось много вопросов. Прежде всего, что она делала на поле боя, когда должна была охранять Реннета?

Благо, Армия Ночи сейчас сильно озаботилась разъяренным грифоном, Гончим и охотникам выдалось время передышки. Лишь время от времени со стороны светлых прилетали шальные заклинания.

Кассандра отдыхала, прислонившись всем телом к каменной глыбе. На вопрос, заданный ведьмой, женщина ответила откровенной злостью:

— Ублюдок нас использовал! Ренегат, на которого все мы возлагали надежды по прекращению войны, попросту отправлял нас всех на смерть, сам оставшись наблюдать со стороны!

— О… чем ты? — послышался вдруг голос, который уже не чаялись услышать.

Валентсия в облике девушки, пронзенная сразу тремя стрелами, на подгибающихся ногах брела к ним. За место одежды на ней был плащ, торопливо сорванный с мертвеца.

Естественно, Ладан и оставшиеся в живых лекари бросились к ней, подхватывая на руки и бережно укладывая прямо на землю, застеленную несколькими плащами. Еще несколько чародеев в это же время окружили отряд и отражали прилетавшие со стороны врага редкие заклинания.

— В смысле, собирался наблюдать? — переспросил Оуэр.

Кассандра не стала сдерживаться в выражениях.

— В самом что ни на сеть прямом смысле! Его план — сплошная ложь, как выяснилось! Не представляю, что было на уме у этого сопляка, но уж точно не прекращение войны. Он сам сказал мне в лицо, что наши жизни в его игре — ничто!

— Эээ… думаю, выражу общее мнение, если скажу, что такое поведение ренегата ни для кого не является неожиданностью, — скривился колдун.

— Заткнись! Она все врет! — вспыхнула тут же Селлон, вытащив из-за пояса кинжал и направив его на чародейку. В ее глазах искрилась ярость.

Ее дрожащую руку перехватила Катарина.

— Нет! Мне не кажется, что она соврала, — добавила она. — Возможно, подтвердились мои худшие опасения и Реннета, которого мы знали, уже нет в живых…

Слова ведьмы таили в себе скрытую боль. По крайней мере, все ощутили это.

— О чем… как ты… — Селлон явно была удивлена не меньше, но отчаянно хотела возразить.

Катарина проигнорировала ее, обратившись к светловолосой чародейке:

— Что еще случилось? Где он сейчас?

— Да, об этом… — Кассандра продолжила спустя пару мгновений: — Нас предал не только он. Члены Инвизии, вопреки приказам, атаковали Объединенные Войска Светлых. Не могу сказать, что сейчас там происходит, однако сдается мне, что Он отправился на поле сражения за их смертью. Необходимо отступать. Не хотела этого говорить, но для нас сражение уже проиграно.

Глава 18 Конец

— Не думал я, что ты дашь эмоциям поглотить себя, — с хрипом оборонил Адриан, пронзенный тускло-серым лезвием. Казалось, его и без того бледное лицо, побледнело еще больше.

— Это не эмоции, а всего лишь меры предосторожности. Не имею ничего личного, — прошептал в ответ Реннет, после чего резко выдернул клинок из груди мага.

— Ааа… агх… — глотая ртом воздух, осел маг на окровавленный снег.

Потускневшие глаза Адриана обежали поле боя, лежащие в снегу тела товарищей по клану. Молодой ренегат убил их всех до единого, не оставив никого, кроме…

Реннет намеревался уходить, но тут уже почти застывшие глаза смертельно раненного мага ожили, а окровавленные губы задвигались, будто он хотел ему что-то сказать. Юноша остановился. Пусть он не любил все эти посмертные проклятия, обещания кары и прочий бред людей, одной ногой уже ступивших за Пределы, чувствовал, что должен выслушать.

Однако он ошибся. Адриан не собирался проклинать его.

— А… Алису… не трогай… не убивай… пожалуйста! — медленно, забирая последние силы, выходили слова из уст лидера Инвизии. Ему явно приходилось напрягать волю и сознание, чтобы не свалиться. Ярко-алая кровь толчками вырывалась из раны. Но, не смотря на это, Адриан продолжил: — Она… она моя жена… не виновата. Я отдавал приказы…

Мужчина рухнул лицом вниз. И уже больше не пошевелился. Выражение лица ренегата не изменилось, оставшись холодным.

Не дожидаясь, пока светлые нанесут удар, собравшись с силами, он устремился к следующей цели. Необходимо было убить всех, не оставив и не пощадив никого, как доказательство неизбежной расплаты.

Алиса, а если быть точнее — Майнергард, приняв облик громадной черно-бурой гиены, заканчивала с огненным драконом светлых. Она высасывала из поверженного противника так называемую драконью сущность, можно даже сказать пожирала ее. За всю ее жизнь это был уже пятый дракон. Осталось совсем немного.

Насколько Реннет мог вспомнить, женщину-дракона звали Рожденным Демоном. Ее считали безумной, а по силе она явно превосходила Пламенного Убийцу Киоса. Но очевидно, сражение против Жнеца закончилось поражением для нее. Охотничьи инстинкты Майн оказались сильнее.

Он двигался нечеловечески быстро, поставив перед собой цель расправиться с проблемой одним ударом, так сказать с разбега. Это должно было сработать, так как Жнец не могла позволить себе прервать поглощение.

Однако меч полоснул лишь воздух. Майнергард оставила тело дракона, так и не завершив поглощение. При этом, Реннету показалось, что гиена странно скорчилась, будто от боли.

— Ты! — зарычала она, узнав напавшего на нее мага. Только после этого Жнец позволила себе оглянуться в поисках членов своего клана, которые уже должны были прорваться к стратегу светлых и покончить с ним. К ее удивлению, повсюду валялись лишь неподвижные тела.

— Хотел бы я сказать, что сохраню тебе жизнь, если сдашься, но к сожалению не могу, — ответил на ее незаданный вопрос Реннет.

Глаза зверя вспыхнули яростью и ненавистью. Она взвыла.

— Адр-р-риан!

Парень атаковал. К заклинаниям он старался прибегать как можно реже, из-за действия теневого перемещения, однако Майнергард оставалась серьезным противником. Опытная, невероятно сильная физически, а также имунная к большинству магических атак — трудно представить противника сложнее. Но и он сам теперь уже не был прежним собой. Разница проявилась уже на первых мгновениях их схватки.

Жнец сомкнула челюсти, едва не перекусив ему руку. Реннет уклонился, присел и ударил, не смотря на расстояние, разделяющее их.

Противник ожидала, что клинок не сможет коснуться ее тела, потому отскакивать не стала, задумав атаковать в ответ. Уже в прыжке ее острые хищные глаза заметили, как лезвие одноручника начало вытягиваться, подобно кнуту с жалящим острием на конце. Жгучая боль в левом богу оповестила ее о полученной ране.

Не ожидав всего этого, Майнергард потеряла прежнюю инерцию движения и, приземлившись на лапы, просто не смогла достать мальчишку.

Тот атаковал снова. Тускло-серый клинок более не менял формы, однако Реннет справлялся и без этого. Словно затравленный зверь, Жнец начала допускать ошибки. Он носился вокруг, делая выпад за выпадом, оставляя на теле зверя все новые и новые раны. Время от времени в нее попадали прилетающие со стороны заклинания, хотя их двоих по большей части не замечали.

Очень поздно Майн поняла, что клинок отравлен. Холод начал охватывать все ее тело постепенно переходя в слабость и скованность. Движения становились нескладными, чувства притуплялись, мышцы начинали сводить судороги. Вскоре из холода ее бросило в жар, предвещая лихорадку.

Она предприняла попытку воспользоваться драконьим покровом, но уже банально не хватило сил. Запутавшись в собственных ногах она буквально рухнула. Попыталась подняться, но не смогла.

Реннет осознавал, что не справился бы так легко, если бы не оборванное поглощение огненного дракона. Видимо, это сказалось на Жнеце и в какой-то степени стало причиной поражения. Оставалось только нанести решающий удар, но его опередили.

Одна из последовательниц Рожденного Демона, судя по облачению, приподнялась и вонзила длинный изогнутый меч в шею зверя, а после сползла на землю.

Исторгнув предсмертный вой, Майнергард пыталась стряхнуть с себя клинок, однако не смогла. Дернувшись несколько раз в конвульсиях, она затихла.

— Что ж, когда мстишь кому-то, надо быть готовым к ответной мести, — сухо констатировал Реннет, а затем оглянулся.

Армия Ночи и светлые перебрасывались заклинаниями неподалеку от них, но прежней активности уже не наблюдалось. В основном Объединенные Войска прикрывали еще одного дракона, схватившегося с оборотнем. Вероятно, он заставил окружающий их воздух уплотниться, на этом и поймал монстра. Схватка была в самом разгаре. Реннет даже коснулся мысли о том, что неплохо было бы вмешаться и прикончить обоих разом. Так его начнут бояться и ненавидеть еще больше.

Он двинулся к ним, когда неожиданно услышал женские крики. Они донеслись с той стороны, где продолжали веселиться охотники с живым грифоном, однако ближе к сохранившейся части города, а не в руинах.

Чисто инстинктивно, Реннет устремился туда, откуда донеслись эти крики, забыв на время о расправе.

Быть может, из-за шума и хаоса сражения, эти звуки остались не услышанными остальными, либо их попросту проигнорировали. Благодаря острому слуху, ренегат наметил четкое направление и, не беспокоясь о безопасности, помчался вперед.

В общем-то, ему не было нужды беспокоиться. Чутье магии все еще осталось при нем. Оно подсказывало, что поблизости нет никого, кроме одного мистика, к которому он, судя по всему, и направлялся сейчас.

Если честно, он дважды подумывал повернуть обратно и не терять попусту время. Ничем хорошим для него не заканчивались подобного рода спонтанные действия. Но вспоминая…

Выскочив в небольшую разветвляющуюся улочку, он внезапно наткнулся на то, что никак не ожидал встретить.

Лохматая грязно-серая шерсть, вытянутая волчья морда с клыками, выпирающими из пасти, острые когти и человекоподобное телосложение. Впереди определенно двигался оборотень. Один из тех, что выпустила на волю Армия Ночи?

— Вот же мне повезло! — сжал крепче зубы Реннет, приготовившись к еще большим неожиданностям.

Зверь его учуял практически сразу. Он или она обернулся и посмотрел на парня. Тот сразу заметил, что все-таки это была «она», то есть самка. Однако бросать жертву — женщину-мистика из числа темных, — оборотень не торопилась. Видимо, намеревалась захватить ее с собой и сбежать с поля боя.

«Судя по тому, что я сейчас вижу, этот зверь благополучно освободился от заклинания, которым его удерживали ведьмы. Но кто она? Сообщник? Сильно сомневаюсь, что у оборотней могут быть союзники. Наверняка прихватила, чтобы использовать в качестве заложника, или же просто поизмываться».

— Охотник? — глухо прорычала вдруг тварь, уставившись на него сверкающими глазами. — Хочешь со мной схватиться? Ты же сражался против темных?

— О, да ты и человеческую речь понимаешь, — как бы удивился Реннет, оставаясь максимально сконцентрированным.

— Я планировала уйти отсюда, потому не смей вставать на пути! — произнес зверь, покрепче сжав шею своей жертвы.

— Не-е-е-ет! Пожалуйста! Не надо! — истерично закричала та, забившись в когтистых руках.

Реннета немного насторожило то, с каким ужасом реагировала на происходящее девушка. Его нос даже уловил резкий запах мочи. Конечно, оказаться в лапах оборотня — гарантированная смерть, однако тут было что-то иное.

— А если я все-таки не уйду с дороги? — поинтересовался ренегат.

— Я убью ее, — ответила та, приблизив острые когти к лицу девушки. — Следующим станешь ты.

— Хм, ясно все, — выпрямился юноша и вышел из боевой стойки. — Пожалуй, не стану на сей раз играть в спасение. В последний раз это плохо закончилось. И потом, сейчас моя жизнь имеет особую цену, — усмехнулся он как бы про себя и, помахав рукой, начал отступать. Зверь победно оскалилась в ответ:

— Правильный выбор, — шепнула она ему.

Изильда запомнила лишь то, что ее кошмары воплотились в реальность. Жуткий монстр — волкооборотень неожиданно для темных вышел из-под влияния ведьм. Почему именно это произошло, мистик не знала. Кажется здание, в котором скрывалась группа контроля, была разнесена охотниками с дальней дистанции.

Сама она на тот момент оставалась в резерве, вместе с несколькими колдунами. Внезапно появившийся оборотень убила их всех, прямо у нее на глазах.

Нет, Изильде уже много раз приходилось видеть смерть, однако не столь жестокую и бесчеловечную расправу. Этот зверочеловек расправлялся с колдунами, используя грубую силу, когти и зубы. Расчленял, вырывал внутренности, языки, гениталии. Мистик не смогла ничего предпринять, охваченная приступом панического ужаса. Оборотень же, как будто специально устраивала представление для нее, наглядно демонстрировала свою неодолимую жажду убивать. Еще никогда она не сталкивалась с тем, что настолько близко к абсолютному злу.

И самое страшное заключалось в том, что ее не собирались убивать так скоро и быстро. Она пообещала ей вытворить такое, что и во снах присниться не может. Да, это был тот самый монстр, с которым она пыталась договориться. Описываемые тварью способы убийства и мучения прочно запечатлелись в ее памяти, стали причиной кошмаров и приступов паники.

Шансов бежать никаких. Помощи также ждать не приходилось, так как Изильда оказалась далеко от отрядов Армии Ночи. Это сделали специально, чтобы не дать возможность Ренегату Гончих выследить ее. Единственный выход — покончить с жизнью.

Она долго ждала подходящего момента, наблюдая за смертью товарищей. И в тот момент она не думала о них, только о себе, только о том, что предстоит вынести ей. Но даже после всего, попытавшись воспользоваться спрятанным кинжалом, мистик промедлила одно мгновение, поддалась слабости, что в конечном счете привело к провалу. Этого мгновения сомнения оказалось достаточно. Зверь заметила блеск металла и перехватила ее занесенную руку.

Как бы в отместку за непослушание, она оставила на ее лице длинную царапину, от левой брови до самого подбородка. А потом схватила за шею и потащила куда-то.

На короткое время Изильда потеряла сознание, и очнулась с криком ужаса. Раз за разом звала на помощь. Безрезультатно.

Оборотень двигался по уцелевшим улицам Соулна, намереваясь выйти из города, уйти подальше, чтобы… чтобы расправиться с жертвой в более спокойных условиях. Мистик и сама не заметила, как обмочилась. Слезы текли из глаз не переставая, а тело сковало полностью.

Зверь остановилась совершенно внезапно. Тогда она и увидела молодого мужчину, выскочившего из другого конца улицы, держа перед собой тускло-серый клинок. Пусть чисто внешне он не казался сильным, было в этом парне что-то, что заставило напрячься даже оборотня. Изильда почувствовала это.

«Вот он! Мой шанс спастись!» — зазвенело в ее сознании.

Однако мистик рано обрадовалась. Мужчина не торопился ввязываться в схватку с оборотнем, а та, явно не желая тратить время, угрожающим тоном попросила его убраться подальше.

Видя, как все ее надежды рухнули, Изильда закричала, прося о помощи. В глазах потемнело, а горла коснулись острые когти, тут же заставив заткнуться. Ну а после, как вынесенный приговор прозвучали холодные слова парня: «Пожалуй, не стану на сей раз играть в спасение».

В глубине души мистик понимала, что поступила бы так же, не стала бы рисковать жизнью ради врага, и даже ради друга. Потому что это был оборотень. Гарантированная смерть, в том числе и для этого паренька. Но все же… все равно… пусть несправедливо и нечестно, но она возненавидела его за проявленное малодушие, за этот разумный для него поступок, за то, что он выбрал свою жизнь.

«Желаю тебе сдохнуть так же мучительно и медленно, как предстоит мне. Желаю, чтобы перед смертью ты видел замученными всех своих любимых и друзей. Желаю, чтобы ты не ведал покоя даже по ту сторону Пределов!!!»

Изильда прокляла этого человека, и продолжала проклинать до тех пор, пока оборотень не выбралась в безлюдную часть города, не начала срывать с нее одежду и истязать…

Реннет наблюдал, как освободившийся от власти чар фантастический грифон расправляется с темными, принеся в их ряды хаос и смерть, как его острые клюв и когти разрывают людей на части.

— Да уж, это явно не гордая и благородная птица, сияющая великолепием и мудростью, как описывается в Грифлионских Легендах, — насмешливо скривил он губы. — Твари свирепей и правда не сыскать. И ему удалось внести свою лепту в возникший на поле боя хаос. Впрочем, войну это все равно не остановит.

Армия Ночи, Объединенные Войска или охотники на магов — теперь уже неясно, кто, с кем и за что сражается. Одна часть штурмового отряда охотников с неудавшимся командиром Кромом отступала. Вторая же, под руководством Ливады, получила короткий миг передышки и потому остановилась в замешательстве. Если не отступить прямо сейчас, они могли оказаться в тисках между светлыми и темными.

Реннет стоял в центре всего этого. Все поле вокруг было усеяно трупами. Шесть сотен минимум. Через определенные промежутки времени в него прилетало заклинание, но каждый раз разбивалось о магический щит. По-видимому, в планах Армии Ночи и Ордена Светлых не числилось преследование отбившихся от группы одиночек. На него не обращали внимания, сосредоточившись друг на друге. Он подумал, что сможет до конца схватки просто стоять и ждать, но тут свет озарил сознание…

Нет, это вовсе не метафора, не фигура речи. Сознание ренегата действительно поглотил свет нестерпимой белизны, словно солнце опустилось с небес. Он заполнял собой буквально все — мысли, чувства, ощущения.

Реннету уже приходилось однажды испытывать нечто похожее, потому перво-наперво, пытаясь собрать испепеленные светом мысли, он подумал о светоносцах — магах-священниках, служащих Церкви Бога Защитника. Однако уверенности не было.

Ситуация имела некоторые отличия. Возможно, маг с рядовыми способностями не почувствовал бы разницы, но не Реннет, рожденный со способностью ощущать и видеть магию, определять ее тип, силу, направление. Между священной магией и той, что парализовала его сознание, существовала пропасть отличий, видимых только после тщательного анализа.

Прежде всего, температура. То есть, так определял это сам Реннет. Некоторые виды магии казались холодными, а другие теплыми, если можно так выразиться. От магии светоносцев веяло жаром карающего пламени, а в том, что сейчас давило на него, чувствовался безэмоциональный холод. Однако источник и природу света Реннет все равно определить не смог. Он мешал ему ориентироваться в пространстве, причем до такой степени, что он забыл, где верх и где низ. Попытавшись сделать шаг, споткнулся и упал.

Разумеется, закрытые глаза не облегчали ситуацию. Свет буквально вгрызался в сознание. Реннет быстро понял, что сейчас, лежа беспомощно ворочаясь на земле, представляет великолепную мишень.

— Должен быть выход, он обязан существовать. Самый простой и незатейливый. То, о чем можно догадаться не прилагая усилий. С сильной магией всегда так… — бормотал он себе под нос.

Внезапно, как будто пленивший сознание свет расступился, открывая правду, старую как мир. Он начал мысленно выстраивать логическую цепочку.

«Если подумать, это не силы мистика или ведьмы. Их бы я почувствовал, наверное. Ну хорошо, просто допустим, что это не мистицизм или проклятие ведьм. В радиусе сотни метров вокруг меня не было ни души. И я не ощущаю присутствие человека с такой странной магией. Значит, либо маг атаковал на дальней дистанции, либо ударил по площади. И в том, и в другом случае сила заклинания не может быть высокой. В таком случае, почему мои защитные чары его не отразили? Я по-прежнему их ощущаю. Свет… свет… свет… Не… неужели это? Вот же я болван! — выругался Реннет под конец и рассеял защитные чары, после чего сразу начал накладывать другие».

Из-за того же сияния, проникающего в глубины разума, сделать это было непросто, но после двух провальных попыток получилось.

Самый обычный огненный купол — щит-убийца. Но результат не заставил себя ждать. Скоро чистый белый свет сменился желто-оранжевым мерцанием пламени.

Видя эти колеблющиеся языки пламени вокруг себя, Реннет вздохнул с облегчением. Зрение постепенно возвращалось к нему.

«Получается, защитные чары теневого элемента в некоторых случаях пропускают свет? Что за несправедливость?» — пожаловался он, но ему никто не ответил. Да и сама проблема полностью не разрешилась. Пускай вместо белого полотна он теперь видел огненные узоры, пустота в сознании никуда не делась. Странная магия проникала даже сквозь защиту, и сделать с этим что-либо он не мог…

А не мог ли на самом деле?

«Мирейн! Ты все еще свободна?» — спросил он, стараясь отыскать, почувствовать тоненькую ментальную нить, но все безрезультатно. Никто не отозвался, что говорило лишь о том, что положение сложнее некуда. Даже запретные заклинания бесполезны, если не знаешь причину.

И вдруг, в сознание проскользнул голос, однако отнюдь не Мирейн. Это была не ментальная связь, а скорее односторонняя трансляция чьих-то мыслей. Не такое уж редкое дело.

«От лица Объединенных Войск Светлого ордена, я призываю Армию Ночи и охотников сдаться! Сейчас вы абсолютно беспомощны и не представляете для нас угрозы! Мы способны перебить вас всех в один момент, но хотим дать шанс самим сделать выбор! Ваши жизни зависят лишь от вас самих!»

Вот что примерно услышал ренегат.

— Дело рук светлых, значит, — усмехнулся Реннет. Его враг оказался куда ближе, чем он думал. Что же касается этой пафосной трансляции… ни один человек в здравом уме не пойдет на сдачу.

Внезапно, над полем боя начал грохотать гром — и это в первый месяц зимы! Его услышали все. Кому-то показалось, что светлые решили атаковать, кто-то упал на колени, некоторые защищались чарами. Два странных явления одновременно выбивали сражающихся из колеи. Вот только, это касалось не только Армии Ночи и охотников. Светлые запаниковали не меньше, думая, что враг подготовил противоборствующее заклинание.

Губы Реннета растянулись в улыбке. Свет начал меркнуть, медленно и неизбежно.

— Ну вот и все. Наконец они явились, — произнес он.

Тучи над Соулном сгущались прямо на глазах. Гром гремел не переставая. Пока пространство вокруг заливал белый свет, обе стороны конфликта, и даже охотники, спешно перегруппировались. Теперь они ожидали приказа атаковать врага с новой силой. Но распоряжений все не поступало. Командиры застыли на местах, не представляя, что твориться вокруг. Странность за странностью.

В центре недавнего места сражения вращался огромный вихрь, и приблизиться к нему значило бы неизбежную смерть. Время от времени вихрь прошивали зеленые молнии.

Ураган не расширялся, не двигался и просто вращался, что само по себе не типично. А следом, как будто намеренно добавляя эффектности, он рассеялся, словно дым на ветру. Во все стороны полетела ударная волна, раскидавшая некоторых зазевавшихся магов. В эпицентре разрушившегося вихря, к удивлению всех, стоял человек. Его знали если не все, то большинство присутствующих магов. Ренегат, он же Реннет, он же лидер Черных Гончих.

— Разве его заклинания не принадлежат к элементу тени и стихии огня? — Алерт наблюдал за происходящим, вскочив с носилок. Лекарям, занимающимся его ранением, приходилось нелегко.

— Так это и есть он, брат? — спросил у него молодой парень, до настоящего момента скрывавший в себе силу дракона света — единственного и неповторимого дракона элемента. Именно благодаря его «Безграничному Ослеплению» светлые сумели отступить с малыми потерями, после того как угроза поражения от рук темных стала неизбежностью. К слову, он же остановил разбушевавшуюся Лигнан, не далее как вчера.

— Да… но я до сих пор не могу понять намерений этого человека, — ответил Заместитель.

В следующий миг над их головами показались необычные тени. Одни медленно спускались, кружась в небесах, а другие стремительно падали вниз, словно булыжники. И все происходило вокруг того же Ренегата, как будто он притягивал магнитом все странности мира. Что уж говорить, она и сам был не менее странным.

Около трех десятков. Высокие и закованные в глухие латы существа. Некоторые выглядели как люди, а остальные — едва ли. У них имелись рога, когти, и даже дополнительные конечности, словно у трупов, над которыми поработали некроманты. Вот только у последних едва ли получилось бы заставить свои творения полететь. Наверное единственное, что их всех объединяло — это крылья за спиной, всевозможных форм и размеров.

— Что за?.. — Сандал впервые в жизни осознала, что не знает, с чем они на сей раз имеют дело.

А главный виновник сего торжества, то есть сам Реннет, неслышно прошептал:

— Мирейн, ты меня не обманула. Какая наивность с твоей стороны, доверится такому как я. Осталось лишь взойти на трон Бога!..

Часть 3

Глава 19 «Помощь»

Реннет со стоическим спокойствием наблюдал за тем, как то, что Мирейн называла «помощью» окружало его со всех сторон. Они летели с небес, выбирались из-под земли, а некоторые и вовсе просто возникали из ниоткуда, словно рождающееся в концентрации природного газа пламя. Глухие доспехи неизвестного металла, с идеально подогнанными сочленениями, прикрывающими каждый сантиметр их тел, переливались буквально всеми оттенками цветового спектра. Угольно-черные, сияющие белые, небесно-синие, огненно-красные, пепельно-серые и изумрудно-зеленые — каждый цвет выглядел по-своему уникальным. Двух одинаковых было попросту не найти, и это касается не только окраски, но и внешности, телосложения, стилистики доспехов.

Некоторые существа, а людьми их назвать язык не поворачивался, достигали ростом двух с половиной метра, другие же не дотягивали и до двух. И на этом особенности не заканчивались. Оглядываясь вокруг, Реннет заметил среди них четырехрукого гиганта, а также существо, отдаленно напоминающее оборотня. Шлем с волчьей или собачьей мордой, странного вида ноги и руки с острыми металлическими когтями. Причем неясно, на самом ли деле то, что сидело внутри этих лат, было человекоподобным?

Наверное, самой основной чертой, отличающей окружающих ренегата существ от обычных воинов, напяливших причудливого вида доспехи — было наличие крыльев. Их цвета и форма соответствовали стилистике лат и цвету магической ауры. А уникальное зрение позволило парню увидеть, на каком уровне был магический потенциал посланников Стража Мирейн.

Возвращаясь к крыльям, стоит упомянуть, что размеры их не соответствовали как физическим законам, так и непосредственно телосложению самих существ и количеству магии. Данный фактор был явно предопределен чем-то иным. Полупрозрачные, схожие с крыльями насекомых и пернатых птиц, либо состоящие из совершенно непонятного материала. Ясным оставалось одно, благодаря им существа могли летать.

Так как Мирейн и Айрису толком не довелось ему объяснить, что они из себя представляют, Реннет решил держаться настороженно. Он не стал пытаться приблизиться к ним, заговорить, а всего лишь наблюдал. Могло же статься и так, что к нему пришла вовсе не помощь, а палачи. Одного взгляда на них хватало, чтобы понять, что нет ни единого шанса выстоять против всех.

«Итак, настал тот самый миг, когда все зависит только от меня. Иллюзии развеяны, а маски отброшены!»

Большинство появившихся существ застыли в молчании, не проявляя ни враждебности, ни доброжелательности. Они даже не шевелились, а просто стояли на своих местах. Ренегат уже было отчаялся узнать их намерения, когда выделился один.

Ростом около двух метров. Широкие плечи и атлетическая фигура, которому позавидовал бы любой воин. Вдобавок ко всему беловато-зеленые доспехи, плавно обтекающие все тело целиком. Лишь тоненькая прорезь в лицевой части шлема сохраняла резко контрастирующую с основным обликом темноту.

Он медленно и достаточно легко, учитывая полнокомплектные латы, ступая по испачканному сажей и кровью снегу, приближался к Реннету. Белоснежные крылья, похожие на лебединые, но в несколько раз больше размерами, внезапно развеялись по воздуху, словно мираж.

— Мы явились! — странным, приглушенным и немного искаженным голосом произнес он, уперев взгляд в глаза мага-ренегата.

Реннет ощутил неприятный холодок, пробежавший по спине при виде той бешеной силы, что кипела в этих доспехах.

— Кто вы? — спросил он после короткой заминки.

— Помощь, — последовал ответ.

Но этого магу было явно недостаточно.

— Конкретнее! Мне необходимо знать, что вы из себя представляете?

— Души людей, избравшие служение Основам и миру, а не посмертный покой!

— Все? — решил уточнить он. Так как Мирейн уже упоминала о них коротко, юноша предположил, что перед ним души мертвых людей, в особенности магов, не ушедшие за Пределы по собственной воле. Можно сказать, все совпадало.

Закованная в латы фигура согласно кивнула.

— Ясно, — нервно поправил воротник куртки Реннет. — Страж Мирейн утверждала, что вы исполните любой приказ. Если это не соответствует действительности, то мне вы ни к чему, — сразу перешел он к сути проблемы.

— Тебе сказали правду, — ответил… ответило существо.

— Значит, если я отдам приказ отправиться и убить кого-то из Светлого Ордена, которые прямо сейчас готовят на меня атаку, вы подчинитесь?

Повисло молчание, но оно было недолгим.

— Разрешите уточнить, кого конкретно? — переспросил у него тот.

— Это не так важно. Главное остановить их, не подпускать близко. Убийство разрешаю, если посчитаете это необходимым. Жалеть их причин у меня все равно нет. Можешь взять с собой столько собратьев, сколько понадобится для выполнения задания.

Таким образом, Реннет намеревался проверить, способны ли эти металлические болваны думать самостоятельно и какова их боевая мощь на самом деле. В конце концов, от результата зависело, как ими можно распорядиться в будущем.

— Понял!

Воин развернулся к остальным. На спине у него обратно выросли крылья, общим размахом достигающие четырех метров. И, за один короткий взмах, он оттолкнулся от земли, взмывая вверх. За ним, без какого-либо устного общения, в небо поднялись еще двенадцать существ.

— Ээ?.. Это все? — не сдержавшись, воскликнул Реннет. — Тринадцать? Должно быть шутка!

Тем не менее, существа-воины полетели в направлении Объединенных Войск боевых магов Светлого Ордена. Ренегат остался наблюдать за их действиями, по-прежнему находясь под взглядами еще двух десятков.

«Похоже, они способны принимать самостоятельные решения, однако при всем этом не делают попыток ослушаться приказа. Что ж, увидим, что из них получится в дальнейшем. А пока мне просто не стоит терять бдительности».

Естественно, можно даже сказать, вполне ожидаемо, заметив приближение крылатых существ, боевые маги взялись метать заклинания.

Большинство благополучно избежали атаки, однако двое все же упали, сбитые прямо в полете. Реннет было разочаровался, но павшие быстро поднялись на ноги и продолжили путь уже по земле, будто ничего ровным счетом не произошло. Получается, доспехи на них сидели не для красоты.

Армия Ночи, еще минуту назад готовящаяся атаковать, неожиданно отказалась от этой идеи, начиная уходить в оборону. Явный признак того, что их командующий был разумнее своего противника и принял меры предосторожности перед лицом неизвестности. Но на всякий непредвиденный случай Реннет выслал следить за ними еще нескольких существ. Им был отдан приказ атаковать только на случай активных действий со стороны темных.

Глядя на то, как еще около десятка фигур взмывают в небо, он удовлетворенно хмыкнул, после чего обратился оставшимся:

— Вы пока ждете приказа. И еще, необходимо переговорить с кем-нибудь из вас. Я должен узнать детали того, на что вы способны, какова ваша структура и организация. Как к вам лучше обращаться, в конце концов.

Вперед на сей раз вышел достаточно внушительно смотрящийся воин. Черные матовые доспехи выглядели как-то по-хищному, но в то же время он больше всех походил на человеческое существо… если не обращать внимание на крылья — целых восемь штук за спиной, тонких, но длинных.

— Мы будем рады все тебе объяснить, Ренегат, однако прямо сейчас к нам приближаются маги и воины, — предупредил он голосом, в котором эмоции напрочь отсутствовали, как и у первого.

Реннет усмехнулся.

— Как же я мог забыть. Охотники, значит.

Развернувшись, он встретился глазами с направляющейся к нему Катариной. Следом подтягивались остальные Гончие, Северные Воители, Алый Дождь. Так как сражение между сторонами конфликта прекратились, все они сгруппировались. По одним только недоумевающим лицам можно было догадаться, какие вопросы ожидают парня.

Сначала Реннет подумывал просто приказать существам оттеснить их подальше, но затем передумал. Безобидные намеки могли остаться незамеченными. С ними стоило вести себя серьезно, как говориться, чтоб разобраться с недопониманиями раз и навсегда. А чтобы ни у кого не возникло ложных иллюзий на его счет, он решил пойти на самые крайние меры. Тонкая бледная ладонь вспыхнула языками темно-синего пламени.

Охотники будто бы видели кошмарный сон. Перед их глазами крепко запечатлелась яркая картина того, как колдуна Оуэра, идущего сразу за мистиком, отбросило назад заклинанием Ренегата. Один из магов Ливады склонился над ним, чтобы помочь подняться, но так и застыл на месте.

— Он… он мертв, — едва слышно проронил он, продолжая держать тело колдуна в руках. — Его голова… прошел насквозь… огонь.

Та короткая голубая вспышка, пролетевшая буквально на расстоянии пальца от лица Катарины, оказалась заклинанием точечного поражения, а в простонародье — Огненная стрела. Она заставила охотников остановиться, впасть в ступор.

— Я надеюсь, это хоть немного сократит время нашей с вами беседы, и избавит вас от иллюзий, — улыбнулся им всем Реннет, опуская руку. — Думаю, вопросы касательно того, насколько я серьезен в своих намерениях, уже благополучно отпали. Пожалуйста, не стройте ложных предположений о том, что я вас сейчас пожалею, как это бывало раньше. Давайте, быстрее выкладывайте, зачем ко мне явились?

— Что все это значит? — первый вопрос прозвучал от сереброволосого мага Ладана. Видимо, он готовился и к такому варианту развития событий. Но, не смотря на это, в его голосе чувствовалась дрожь, а на лице отразились явные признаки страха.

Реннет не двинулся с места. Никто не двинулся с места. Катарина, Гончие и все остальные охотники, и даже крылатые существа будто бы замерли во времени.

— Вопрос чересчур размыт, — склонил голову на бок ренегат. — Что конкретно ты хочешь знать? Если ты про то, что я высказал недавно Кассандре, то это правда. Я всего лишь использовал вас в своих целях. Однако хотелось бы добавить, что ваша смерть мне ни к чему, я не ратую за гибель отряда, который сам же и собрал. Правда лишь в том, что охотники изжили себя, стали бесполезны. Я больше в вас не нуждаюсь, проще говоря. Как и планировалось, отряд сделал все, что от него требовалось, и дальнейших дел у нас с вами не будет. Время разойтись, или поубивать друг друга.

— Ты… ты ведь убил его! Убил Оуэра! Как смеешь отворачиваться от нас и оставаться спокойным, после того, что сделал? — вскричал Ладан, сделав неосторожный шаг вперед, на который Реннет без промедления ответил заклинанием.

На сей раз, оно не было смертельным. Маг покатился по снегу, схватившись за обожженное лицо.

Ренегат мрачно оглянулся на остальных.

— Вы ведь желаете услышать о том, что я намерен дальше совершить? Именно за этим охотники сюда пришли? Хотите знать причины и последствия? Или же попытаетесь сейчас отомстить за колдуна и умереть от моей руки? Выбор только за вами, ребята. Лично мне подойдут оба варианта.

Катарина обратилась в ведьму, однако с места сдвинуться не пыталась. Ее угольно-черные с проблесками света глаза силились проникнуть сквозь маску Реннета, возможно, чтобы увидеть его истинную сущность.

— Непохоже, что твой разум охвачен безумием, — произнесла она спустя несколько мгновений.

— О чем ты? Только посмотри на его лицо! Он же безумен! — удивилась Кассандра, крепче сжав закоптелый край плаща в руках.

За ведьму ответил сам Реннет.

— Катарина права, как и всегда. Лучше бы вам не думать, что я сошел с ума или захвачен временным помутнением рассудка, что вы все сейчас поднапряжетесь и вернете меня прежнего. Сейчас я в состоянии здраво рассуждать и анализировать свои действия. Можно даже сказать, что я более честен с вами, чем когда-либо ранее. Скажу вот что: наша основная проблема в том, что война не закончится. Она не закончится, пока есть те, кто не познал на себе всю ее горечь и боль. Поэтому моя следующая цель заставить их страдать, как страдают сейчас другие.

— Собираешься пролить реки крови? — отшатнулась Катарина. — Ради чего? В этом нет смысла! Мы же Гончие! Ты сам говорил мне, что мы должны…

— Я так думал! — резко оборвал ее Реннет. — Раньше я действительно верил в чушь о том, что наши действия принесут желаемый результат! Но весь план пошел в бездну Подземного Пламени в тот миг, когда стороны саботировали переговоры!

— Но… но ты говорил о новом плане…

— Да, — быстро успокоился Реннет, смахнув со лба прядь заиндевелых волос, — и я придумал его. Два возможных варианта. Первый опирался на помощь, что мне была обещана Стражей. Ну а второй… оказался бы гораздо более сложным в исполнении, потому что мне пришлось бы действовать в одиночку. Охотников изначально не существует ни в одном из этих вариантов! Вы не пошли бы на такое, да и слышать нытье уже надоело.

Жестокие слова, брошенные в лицо магам, заставили атмосферу утонуть в тишине. Ведьма замолчала и более не пыталась докапываться до истины. Казалось, она осталась наедине с собой. Первой же заговорила Кассандра:

— Ты нам не доверяешь. В чем причина твоей жажды рискнуть, но действовать в одиночку, вместо того чтобы попросить у нас помощи? Я бы могла…

— Пошла бы за мной, не так ли? — печально скривился юноша. Его взгляд поймал молчавшую до сих пор Селлон. — И ты тоже, я так понимаю? Но подумай хорошенько, Кассандра, готова ты убивать женщин и детей? Готова забирать жизни непричастных к войне людей? И сколько жизней каждый из вас готов забрать? Две? Или может быть сразу три? А как насчет пятидесяти? Пару сотен или целую тысячу? Готовы вы пойти на геноцид, чтобы помочь мне одному?

— По-почему ты так?.. — надломившимся голосом заговорила женщина, считавшая Реннета своим первым другом. — Ты же говорил, что я нужна охотникам и лично тебе! — под конец она сорвалась на отчаянный крик. Остальные наконец увидели, что чародейкой движут эмоции и чувства.

— Тогда я лишь сказал то, что должен был сказать, чтобы заставить тебя остаться, — проронил он. — Не все мои слова были ложью. Мне бы действительно очень хотелось прожить самую обычную человеческую жизнь ради той, кого я ценю больше всех… — он взглянул в лицо Катарине, — однако это уже невозможно. Судьба жестокая хозяйка и распоряжается чужими жизнями как ей вздумается.

— Скажи нам всю правду! — ведьма поддалась вперед.

Реннет прервал молчание не сразу. Он вдруг спросил у них:

— Кто-нибудь, ответьте мне, что значит быть Богом?

— О чем ты? — не поняли его Гончие. До настоящего времени они не вмешивались в их разговор, чувствуя, что сделают все только хуже. Даже Ливада и лидер Северных Воителей остались наблюдать с выражением напряжения на лицах.

— Большинство думают, что быть Богом — это значит добиться непревзойденного могущества, стать бессмертной сущностью выше человеческого понимания и, в конце концов, создать религию поклонения, — продолжил Реннет. — Как сами понимаете, все это всегда было выше человеческих возможностей. Но действительно ли бессмертие, могущество и поклонение делают Бога тем, кто он есть? Нет, потому что перечисленное — всего лишь наши предположения. На самом деле важен лишь один фактор. Внимание людей. Причем неважно совершенно, благодарны они этому богу, поклоняются ли или бояться. Достаточно и того, что все знают о его существовании, о его действиях или бездействии, а другими словами — верят. В этом смысле короли и императоры ближе всего к понятию Божества.

— О, Господь наш Защитник! — в ужасе прикрыла ладонью рот Ливада Крейнер.

— Все-таки, есть среди вас догадливые люди, — усмехнулся ренегат при виде реакции главы Алого Дождя.

После этого он заявил о своем намерении стать первым в истории смертным, поднявшимся на уровень Бога.

— Сделать подобное гораздо проще, чем все вы привыкли думать, — улыбнулся он им холодно. — Достаточно убить или спасти. А так как с последним всегда больше мороки, полагаю, предпочтительней вариант убийства. Убей кого-то, и все его знакомые, родные и друзья будут знать о тебе, бояться тебя, твоей силы. Разумеется, найдутся и такие, которые не испугаются, но даже они будут думать о тебе, вспоминать каждое мгновений собственной жизни. Всего-то, ха-ха-ха-ха! — рассмеялся он им в лицо.

— Мразь! — заорал вдруг один из членов клана Северных Воителей, придерживающийся глубокой веры в Бога Защитника. — Не смей такое говорить!

Реннет мгновенно перестал хохотать и направил на него руку. Длинная искрящаяся нить потянулась от его пальцев к горлу бедняги, словно гибкий кнут, обвиваясь вокруг шеи. Никто не успел ничего предпринять. Нить вспыхнула, и магу сожгло все, начиная от нижней половины лица, до ключицы. Воплей не было слышно. Ему уже нечем было кричать, да и жизнь оставалась под большим вопросом.

— Называть нового Бога мразью непростительное преступление! — сурово заявил юноша, будто жалось и сострадание теперь уже были пустым звуком, будто он растерял остатки человеческих эмоций.

Никто не решился возразить. Безжалостно, жестоко, немедленно был убит тот, кто всего лишь обозвал парня грубым словом. Если раньше и были наивные, верящие в возможность договориться, в изменения к лучшему, то сейчас таких глупцов не осталось.

— Попробуйте представить себе, мне всего-то нужно будет расправиться с четвертью населения Континента, — продолжил как ни в чем ни бывало ренегат. — С сегодняшнего дня начнется мое восхождение на трон Бога! Ну а вас я могу обрадовать тем, что при убийстве обычных людей, не связанных с магией, угроза Конфликта отпадает. Как и было обещано, катастрофы не будет. И зиму прожить станет легче, если едоков сократиться в четверть. Голода не будет.

Он перечислял это сухим и обыденным тоном, будто рассказывал, что съел за обедом. Охотники же застыли в ужасе. Все, кроме одного человека…

— Ты заигрался! — заявила Катарина и кинулась к нему. — Забыл, как тебя отчитывали в прошлый раз?

Она одним лишь прикосновением разбила заклинание, охраняющее Реннета, после чего успела сделать всего один шаг, прежде чем путь преградила высокая фигура, закованная в глухие доспехи.

Катарина не собиралась отступать, потому коснулась воина, чтобы вывести из строя оглушением, однако… ровным счетом ничего не произошло, ее проклятие не подействовало. Если точнее, то латник просто ударил ее в живот и отбросил метров на пять назад.

Скоро охотники, пришедшие в себя благодаря выпаду ведьмы, предприняли попытку атаковать, но все до единого оказались отброшены крылатыми существами. Их скорость, физическая мощь и невосприимчивость к магии просто пугала воображение. Люди не могли противостоять такому.

Реннета со всех сторон закрыли охранным кольцом.

— Я хотел, чтобы вы сбежали куда-нибудь и тихо доживали свои жизни, однако моя щедрость так и осталась неоцененной. — Затем он обратился к одному из латников: — Убей всех, если продолжат сопротивляться.

Он покинул поле боя, больше ни разу не обернувшись. Напоследок кто-то расслышал сказанные шепотом слова — «Вам не убить Бога, пока действует заклинание».

Оставленный разбираться крылатый воин с размаху ударил попавшегося на пути мага, после чего направился прямо к Катарине, ощущая в ней наивысшую угрозу.

Мистик потеряла сознание от первого же удара и все еще не приходила в себя. Охраняющий купол вокруг охотников развернула Кассандра, истратив все последние силы, но… противник разбил его не напрягаясь. Закованный в странный металл кулак поднялся, собираясь опуститься на голову чародейки, и прямо в этот момент сверкнула голубая вспышка.

Волна жгучего холода пронеслась по полю боя, заставив охотников оцепенеть. Но целью были не они, а полностью заледеневший латник.

— Да отходите же вы, идиоты! — донесся издалека крик.

Охотники заметили, как к ним приближается целый отряд рыцарей, больше двух десятков, все до единого облачены в зеркальные доспехи. На сей раз можно было не сомневаться, что перед ними люди.

Двигался этот отряд с поразительной скоростью, можно сказать прямо на бегу направляя заклинания слепящего типа в воина-латника, начинающего шевелиться. Эти вспышки мешали последнему видеть, а потому и атаковать охотников. Но вот когда ослепление уже не могло остановить существо, со стороны рыцарей прилетело еще одно замораживающее заклятье, снова сковав его льдом.

Естественно, к тому времени сами охотники пришли в себя и начали организованное отступление, прикрывая друг друга. Ладан и Тишина понесли все еще остающуюся без сознания Катарину.

Кассандра взяла инициативу в свои руки, чего раньше никогда не делала. Это она распорядилась, чтобы всех раненных и неспособных сражаться увели подальше, а с оставшимися, не без надежной поддержки Ливады, начала прикрывать отход. Она лично намеревалась удостовериться кое в чем.

Воин в глухих доспехах продолжал надвигаться на них, стойко выдерживая сыплющиеся со всех сторон заклинания. К залпам вмешавшихся в расправу магов-рыцарей добавились атакующие и удерживающие чары охотников. Совершенно не сговариваясь между собой, две группы начали действовать как единое целое. Одни прикрывали, пока другие готовились, а после наоборот.

Отрядом рыцарей руководила молодая чародейка с иссиня-черными волосами и суровым лицом. Кассандра узнала ее по недавней встрече, состоявшейся у границ территорий Немисса.

Так называемый сильнейший патрульный отряд севера Империи — Рыцари Магии. В свое время этим отрядом руководил сам Реннет, однако новому командиру явно удалось достичь еще больших результатов.

Длинные искрящиеся пряди черных волос выбивались из-под металлического шлема. Стойка и движения уверенного в своих возможностях и в своих товарищах человека. Ледяной Берсеркер Рэанна предстала перед охотниками настоящей девой войны. Когда отряды поравнялись, чародейка молча кивнула Гончим.

По сути, отряд Рэанны принадлежал к числу светлых магов, а с ними охотники, мягко говоря, не ладили. На деле, были врагами. Так что же сподобило обе стороны действовать совместными усилиями?

Кассандра, взявшая на себя ответственность за Гончих и охотников, прекрасно понимала, как дорого может обойтись им этот союз. Однако обстоятельство и жизнь членов отряда заставили поумерить гордость и осторожность. Затевать ссору с рыцарями сейчас уж точно не стоило. К тому же, самостоятельно они против этого проклятого металлического монстра просто не выстоят, хотя бы потому что основная ударная сила охотников в лице Реннета, Катарины и Валент была потеряна.

Впрочем, союзы союзами, но нужно признать, что даже совместных атак оказалось недостаточно, чтобы задавить противника. Он упорно двигался на них, игнорируя сыплющиеся со всех сторон заклинания. И не смотря на это, Рыцари Магии продолжали действовать в крайней степени хладнокровно. Они расстреливали врага, проворно сменяя друг друга.

Рэанна осознавала, что так не может продолжаться вечно. Силы магов иссякнут, так или иначе, после чего все они окажутся в невыгодном положении. Противник в лице этого странного воина до сих пор не выказал каких-либо признаков усталости и слабости. Заклинания не причиняли ему значительного урона.

«Похоже, придется мне рискнуть», — подумала чародейка, перебираясь к отряду охотников.

Пышногрудую женщину со светлыми волосами, она узнала с первого взгляда. Пускай Кассандра спуталась с Гончими, это никоим образом не отменяло ее прежних заслуг перед Орденом. Она получила свободу от всех клятв и обязательств — именно то, чего жаждало большинство магов.

Занятые наступающим противником, охотники не обращали внимания на Рэанну, не проявляли признаков враждебности, что вряд ли можно назвать обычным явлением. Видимо, случилось нечто, заставившее их смотреть иначе на вещи.

— Что вы намерены предпринять против нас? — спросила у нее Кассандра первым делом.

Лидер Рыцарей Магии была прямолинейна.

— Против вас — ничего. Однако наша помощь не будет бесплатной, имейте это в виду, — добавила она.

— Понимаю.

Кассандра не собиралась спорить и жаловаться. Факт остается фактом, Рыцари прикрыли их, помогают безопасно отступить, когда как предводитель — Реннет, без лишних рассуждений избавился от своих союзников.

— Условия мы обсудим позднее, — Рэанна не спускала глаз с противника, продолжающего идти вперед, прямо на них, — а сейчас мне необходима ваша поддержка, чтобы уничтожить это…

— То есть, нам полагается тебе помогать, чтобы потом за это удостоиться чести быть казненным на площади? — мрачно сдвинула брови Ливада, заступив чародейке путь.

— …Либо подохнуть прямо здесь и прямо сейчас, — подтвердила Рэанна.

— А не пошли бы вы со своими… — начала было Ливада, но Кассандра остановила ее.

— Наша главная проблема сейчас прямо перед нами. Я не желаю, чтобы наши маги умирали один за другим. Уверена, ты этого не желаешь даже больше моего. С Рыцарями Магии у нас есть шанс договориться, а вот с ним — вряд ли, — указала она на приближающегося латника.

Ливада отступила. Идея остаться должными своим спасением рыцарями ее явно не осчастливила. К тому же, Кассандра сама понимала их положение и явно была готова подставить свою собственную шею светлым в обмен на их жизни. Намерения такого рода лидер Алого Дождя чувствовала безошибочно.

— Что ты от нас хочешь? — спросила та у Рэанны, не теряя время.

— Конкретно от тебя, — поправила девушка. — Необходимо не позволить врагу напасть на наши отряды, пока я буду разбираться с проблемой.

— Другими словами, защитить твоих людей?

— И своих тоже.

— Хорошо, но я на пределе своих сил. Думаю, хватит всего на три минуты, — предупредила заранее Кассандра, в душе размышляя, как не умереть за эти самые минуты.

Рэанна согласилась, после чего как ни в чем ни бывало прошла сквозь отряд отступающих охотников, прямо к противнику. Кассандра подняла завесу, способную выдержать удар дракона.

«Ну что ж, нелюдь, опробуем твою силу?»

Рыцари магии одобрительными криками поддержали своего командира, в одиночку вышедшего против столь могущественного противника. Они не сомневались в ее силе ни на мгновение, считая это проявлением неуважения.

Облаченный с ног до головы в странный металл субъект перевел взгляд с охотников на приближающуюся Рэанну, а затем, не раздумывая, принял решение.

— Зря вы вмешались, — оборонил он.

— А вот мы сейчас и проверим, — твердо заявила девушка, обнажив меч и остановившись напротив. — До настоящего момента ты успешно отражал наши атаки, однако не вздумай, что видел все, на что способны боевые маги Империи!

В следующий же миг чародейка метнулась к нему, плавно и изящно уклонилась от удара, и вонзила клинок в бок металлического доспеха. Лезвие ушло на две ладони.

— Сожалею, — вдруг произнес тот и замахнулся для ответного удара.

Едва-едва, но Рэанна успела отскочить назад, хотя пришлось пожертвовать мечом. Он так и остался торчать в боку у противника.

«Плохо, это очень плохо. Как и ожидала, он совсем не человек. Клинок в теле для него не более чем волосок на плече. А это значит, грубая сила с ним бесполезна. С магией тоже ничего не получилось».

Рэанна заметила, что вблизи доспехи воина великана больше похожи на камень, а не металл. Возможно, неизвестный доселе материал или сплав. А хуже того, нанесенные до этого момента мелкие повреждения медленно восстанавливались. Броня сама латала трещины. Только меч оставался на прежнем месте. Видать, практически сросся с латами.

Вообще, чародейке показалось, что противник использует нечто вроде восстановления земляной стихии. Она впервые сталкивалась с подобным, однако мысль касательно возможных уязвимых мест уже начала складываться в голове.

Сами по себе чародеи земляной стихии были довольно слабы в атаке. Этот великан нападал только физически, то есть кулаками, ни разу не использовав магию. Возможно, шанс одолеть его все же существовал.

Думая обо всем этом, Рэанна даже не заметила, как противник вырастил за спиной громадные чешуйчатые крылья, с явным намерением подняться в воздух, где его уже никто не смог бы перехватить. Чародейка отбросила сложные размышления и просто ломанулась вперед в стиле берсеркера, как это бывало раньше.

Она трижды пользовалась чарами, замораживающими структуру материи на самом глубоком уровне, однако каждый раз великан лишь застывал на несколько мгновений, после которых лед осыпался с доспехов. Однако сейчас, в самый последний миг, ей в голову пришла безумная идея совместить физическую атаку с магической.

Оттолкнувшись ногами, великан взмыл в воздух. Рэанна прыгнула в тот же момент и успела-таки ухватится за рукоять торчащего у него из тела меча. Понимая, что долго провисеть в таком положении ей не дадут, чародейка начала вливать замораживающую магию в тело противника, используя свой меч в качестве проводника.

Высоко подниматься воин не стал. Можно даже сказать, что он сделал огромный прыжок, приземлившись прямо в центре охраняемых Кассандрой магов. Ноги его ушли в землю на целую ладонь.

Рэанна подумала, что это конец. Она рухнула прямо в полете, из-за того что руки соскользнули. Высота метров в семь не стала смертельной, однако чародейка сильно ударилась и ушибла все, что только можно.

И разумеется она не видела, как сразу после приземления великан застыл, как его доспехи стремительно покрылись сверкающим инеем и пошли трещинами. Не успело предупреждение разнестись по воздуху, как оба отряда попросту разметало по всему полю, будто пыль воздушным вихрем.

Глава 20 Непредвиденные ситуации

Киос по прозвищу Пламенный Убийца прибыл на поле боя в момент, когда уже крылатые твари спускались с небес. К тому времени войска Армии Ночи и Ордена готовились обороняться. Обе стороны понесли немалые потери, сражаясь друг с другом. В это сложно поверить, однако Объединенные Войска уже находились на грани поражения.

С собой Мастер Киос привел две сотни боевых магов Немисса и Неосвет Рыцарей магии под предводительством чародейки Рэанны. И Магистр явно обрадовался такому неожиданному подкреплению. Вероятно, он не оставлял надежды опрокинуть темных.

— Теперь у нас появилась возможность отплатить врагу сполна и за все! — воскликнул он, облачаясь в доспехи с огнеупорной защитой.

В так называемом командном пункте находились еще срочно отозванный с поля боя Гейл, Ирина и Алерт. Все остальные офицеры и Главы кланов не могли покинуть своих подопечных и ждали распоряжений на местах. Велся более точный подсчет убитых и раненных.

— Каковы потери на существующий момент? — поинтересовался глава Белого Пламени, проигнорировав, как ему казалось, беспочвенную радость своего лидера.

Заместитель опустил плечи. Алерта только-только выпустили из лекарских палат, и с лица не успела сойти бледность от большого количества потерянной крови.

— Все еще считают, — тихо ответил он.

— По моим примерным данным, войска потеряли около восьми сотен человек, — не стала умалчивать Ирина, так же не разделявшая оптимизма Магистра. Кому как не главному стратегу знать, каковы шансы на победу в битве. — Я должна признать, что облажалась как командир и тактик. Если бы не тайное оружие, вопрос нашего поражения не встал бы под сомнение.

— Думай, о чем тут говоришь! — с яростью накинулся на нее Глава Света. — Наш Орден не может уступить каким-то там темным!

— Они не темные, Мастер! Это Армия Ночи! Сейчас мы видим перед собой не тех магов, с которыми сражались почти век назад! — внезапно поднялся Алерт против, чего никогда раньше себе не позволял. — Я считаю, что продолжать сражение прямо сейчас крайне опасная затея для всех нас. Мой брат, к сожалению…

— Способен оставаться в облике дракона не больше нескольких минут? — закончил за него Киос.

— Так вы о нем знали? — Ирина уставилась на мага.

В обычных обстоятельствах с Киосом они никогда не сталкивались. Их встречи проходили исключительно во время заседаний Совета кланов. Насколько Ирина знала, этот огненный дракон единственный маг, переживший Светоносную Войну, кроме, конечно же, самого Магистра, поддерживающего свою жизнь чарами и зельями. В Совете же Киос особо выделялся отсутствием чувства солидарности по отношению к остальным руководителям кланов. Возникало ощущение, будто он не одобрял большинство реформ Ордена, направленных на разделение магов и повышение влияния среди людей.

— Разумеется, я знаю, — кивнул дракон и, даже не испросив разрешения, уселся на ближайший складной стул. — Мне также необходимо знать, что с остальными драконами?

Ирина не стала медлить и ввела его в курс дела.

Рожденный Демон пребывала в состоянии глубочайшей комы, хоть и выжила после нападения Пожирателя. Ее дальнейшая жизнь, как дракона, оставалась под большим вопросом. Выжили еще четыре огненные девы из ее группы. Всего четверо. Водный Змей Венгара еще могла сражаться, благо, обладала сверхсильной регенерацией, позволяющей не беспокоиться даже о самых тяжелых ранениях. Вдобавок, Повелитель Времени, в одиночку расправившийся с оборотнем, невзирая на полученные повреждения, упрямо заявил о готовности двигаться дальше. Касис Штормовой Вал погиб.

Как итог, оставалось всего три дракона, включая самого Киоса. Это на фоне трех сотен погибших со стороны Армии Ночи. А главное, их основные силы — некроманты, потерь не понесли практически никаких. Трупов в их распоряжении постоянно оставалось в избытке. Последние донесения с линии передовой показывали, что сейчас они готовятся нанести решающий удар по Объединенным Войскам.

— Получается, чаша весов наклонена в их сторону, — сделал безрадостное заключение Киос. — Честно, даже я не предполагал, что именно некроманты станут основной проблемой, ударной силой противника.

— А лично меня больше всего беспокоят Гончие с охотниками, — отозвался Алерт.

Немного успокоившийся Магистр взглянул на Ирину, к которой направлялись все донесения с поля боя.

— Противник пока выжидает. Основная причина их сомнений, я так понимаю, те самые крылатые твари, что собираются вокруг Ренегата. Судя по всему, он и есть причина их появления. На данный момент известно только то, что они не люди. Какой вид существ, какая раса — сказать сложно. Мне приходилось как-то слышать о расе, называемой Тенгу. Кажется, их описывают как полулюдей-полуптиц…

— Воронов, если точнее, — прервал ее Киос. — Однако нет, это явно не они. Тенгу никогда не видели в центральных землях и наши войны их никогда не интересовали. Я должен был сообщить еще в самом начале, что Рэанна из рыцарей магии отправилась на переговоры с охотниками на магов. Полагаю, скоро все прояснится касательно этих существ.

На целую минуту в шатре повисла тишина. Все взгляды обратились на одного человека — на Киоса. Сказанные небрежным тоном слова стали полнейшей неожиданностью для всех без исключения.

— Потрудись объясниться, в каком таком смысле направились за переговорами? — резко поддался вперед Магистр. — Хочешь сказать, вы самовольно вступили в переговоры с нашими врагами?

— Не совсем… — начал тот, однако договорить ему не дали.

— Но вы только что заявили, что предводитель Рыцарей Магии ушла к охотникам! — не удержалась и Ирина.

— Ты предал нас! — с нотой вспыхивающей ярости продолжил Глава Света. — Ты, с этим своим кланом…

— А ну-ка заткнулись! — вдруг резко и властно скомандовал Киос, поднимаясь на ноги. В серых глазах заплясало алое пламя. В помещении подскочила температура. Стало невыносимо жарко, как в бане.

Естественно, от столь неожиданной угрозы, даже самые эмоциональные пришли в себя и успокоились. Сейчас именно Киос был сильнейшим из драконов. Ему по силам было уничтожить весь лагерь одним лишь огненным дыханием. Присутствующие просто не могли проигнорировать сей факт.

Пламя в глазах поутихло, и Мастер вновь сел обратно.

— Как глава Белого Пламени, а также защищающий северные земли Империи, я недавно освободил Рыцарей Магии от обязанности служения клану и Ордену. Пусть это было мое единоличное решение, оспаривать его у вас нет права. — Он сурово посмотрел на Магистра: — Если я говорю вам нет, это значит нет! Теперь они независимый отряд света, призванный охранять интересы обычных людей и магов. И они сами будут решать, по какому пути идти.

— Это… это просто немыслимо! — воскликнул Глава Светлого Ордена, сжимая кулаки, однако ему снова пришлось замолчать.

— Еще до начала крупномасштабного сражения у Соулна и провалившихся мирных переговорах, Гончие и Рыцари Магии заключили между собой договор.

— Хотите сказать, что Неосвет пошел против всем норм закона и правил, начав диалог с охотниками? — спросила Ирина. Женщина все еще не могла поверить, что слышит именно то, что слышит.

Маг-дракон кивнул и продолжил:

— Если быть более точным, это охотники предложили Рыцарям заключить сделку. Со своей стороны они пообещали не нападать на подконтрольные Белому Пламени земли, если Рэанна уговорит меня не участвовать в войне. Кроме прочего, обеим сторонам полагалось сделать все возможное ради установления перемирия. И пусть между Армией Ночи и Орденом согласие не было достигнуто, Рэанна верит, что Гончие не откажутся от дальнейших совместных действий по решению проблемы Конфликта.

— То есть… — Гейл уже потерял нить разговора, окончательно запутавшись. Политика никогда не была его сильной стороной.

— Рэанна намерена снова начать попытку мирно решить конфликт между Армией Ночи и нами, — обобщил для него Алерт.

— Да, но как она может быть уверена в том, что охотники пойдут на ее условия? Ей-то так и не удалось выполнить свою часть договора, судя по тому, что вы сегодня здесь и с нами.

Киос усмехнулся.

— Напротив, друзья мои. Свою часть сделки Рэанна выполнила. Белое Пламя не намерено участвовать в сражении. — Он поднял руку, не давая никому задать вопрос или разразиться возмущенными воплями: — Вы должны были заметить, что с собой я привел всего половину гарнизона Пламени. Эти люди будут помогать мне в установлении порядка и защите Ордена. Говоря иначе, я намерен защищать светлых, но не сражаться против Армии Ночи. То, что вы натворили на переговорах, с каким безрассудством отвергли предложенный мир, по-прежнему очень меня злит. Не собираюсь допускать уничтожения всего Континента ради иллюзорной короны Империи! Надеюсь, еще не забыли, что страной правит Ардас, а не вы? И если даже никакой теории Дикой Магии не существует, даже если миру не грозит катастрофа, я не желаю оставлять его без магов! Сколько сегодня нас полегло? А сколько убито с начала войны?

Магистр, выслушавший долгую речь Киоса в полном молчании, перестал мерить шагами палатку. Не смотря на проступающие искорки злости, ответ его был холоден.

— Киос, можешь поступать так, как тебе заблагорассудится. Сражаться с тобой я в настоящий момент не намерен, однако следовать бредовым идеям тоже. Это Армия Ночи вторглась на территории, охраняемые Орденом и первой начала кровопролитие. Я прощать их не стану, как и верные мне кланы, потерявшие немало своих магов, своих товарищей.

После чего отозвался и Алерт:

— На сей раз, я поддержу своего Мастера. Сейчас мы не в состоянии вести переговоры на равных с противником, а превосходство одной из сторон неизбежно приведет к гибели другой. И, если уж говорить честно, охотникам я не доверился бы даже под страхом смерти. Ваша затея не продуманна и опирается лишь на желание остановить кровопролитие. Я бы сказал, что одними эмоциями конфликты не остановить.

Услышав столь категоричное заявление от Главы Ордена и его заместителя, дракон позволил себе сделать короткую паузу.

«Эмоциями не остановить, говоришь? Да вся ваша война всегда на одних эмоциях и держалась, не имея под собой никакой реальной и разумной почвы».

Дальнейшего разговора не получилось, так как пришли срочные новости с поля боя, требующие внимания. Около дюжины крылатых существ атаковали Объединенные Войска Светлого Ордена, а спустя пару минут новое донесение объявило о том, что их противник — Армия Ночи, также подверглась нападению.

Весь командующий состав в лице Магистра, заместителя Алерта, Гейла и еще нескольких глав кланов, включая Повелителя Времени, собирался вместе, чтобы дать организованный отпор. Киос же не пожелал в этом участвовать и выделил светлых только своих лекарей.

Крылатые твари, действовавшие по приказу Ренегата, сами атаковать не пытались. Они, можно сказать, преградили путь светлым, не давая возможности приблизиться к темным и охотникам. Естественно, такое положение дел не устраивало Магистра, стремящегося схватиться с противником и завершить войну.

Первый обстрел с расстояния не принес ожидаемых результатов. Крылатые существа, закованные в доспехи, и с места не сдвинулись. А вот когда по ним выстрелили во второй раз, уже более сильными заклинаниями, чародеи светлых ощутили на себе всю мощь ответного удара.

Большинство этих странных существ, напоминающих людей, превосходили их размерами. Все без исключения были облачены в глухие латы, в которых явно ощущали себя превосходно. Возможно, поэтому им ничего не стоило проломить передние ряды атакующих магов и посеять среди них настоящий хаос.

Киос видел, как Водный Змей Венгара кинулась на одного из них, а в следующий миг была отброшена на десятки метров. Примерно то же самое происходило с остальными. Противник даже не пытался использовать мечи или магию против них, а сражался только посредством грубой силы. При всем этом становилось очевидно, что сами эти существа — воплощения магии. Их доспехи сами восстанавливали повреждения, а кулаки запросто пробивали магические барьеры.

Глава Белого Пламени не желал безрассудных сражений, однако и смотреть на гибель товарищей по ордену не мог себе позволить. В нем боролись противоречие, вызванное нелегким выбором между тем, что нужно было сделать и что должен сделать, как маг Светлого Ордена. И, в конечном счете, победило последнее. Построив своих магов, он двинулся на помощь… однако не успел.

Вспыхнули два взрыва, хотя взрывами их сложно было назвать, так как сильного грохота и пламени не наблюдалось. Скорее явление больше походило на ударную волну кошмарной силы, в эпицентре которого оказались сражающиеся.

Всех, кто находился ближе чем на километр, раскидало на десятки и даже сотни метров, словно по единому взмаху руки очистив равнину от войск. Наступила мертвая тишина, звенящая тишина.

Даже Киос, успевший инстинктивно пригнуться, оказался сбит с ног прилетевшим в него магом. Руку он сломал сразу в двух местах, но отказался идти к лекарям, пока не получит максимально точную информацию о том, что приключилось, каковы последствия инцидента.

Оглядываясь по сторонам, он мог лишь ужаснуться. Пространство в пределах двух-трех километров было усеяно телами. В сердце закрался необъяснимый холод и страх при виде того, как крылатые существа-воины поднимались в воздух и неспешно полетели в сторону уцелевшей части города Соулна. Почти в тот же миг еще три сильных не то взрыва, не то воздушного хлопка один за другим огласили равнину, на сей раз со стороны Армии Ночи. Не составляло труда догадаться, что там приключилось.

Лекарские палаты в считаные минуты оказались буквально забиты покалеченными магами. Как выяснилось, сами эти взрывы какого-либо урона не несли, однако ударная волна возникала такой силы, что без труда укладывала на землю всех. Большую часть травм и ранений маги получили именно при падении и столкновении друг с другом.

Крылатые существа, не принадлежащие ни к одной из рас. Они словно самоуничтожились, получив серьезный урон от заклинаний светлых. Хотя больше всего поражала статистика жертв. На двух уничтоженных противников пришлось две сотни магов, не считая тех, кто получил легкие травмы и ранения. Погибло всего сто семнадцать человек. При таком соотношении потерь не могло быть и речи о дальнейших попытках уничтожить все три десятка этих странных летающих тварей.

Сложно поверить, но впервые с начала войны дух Светлого ордена оказался подорван на корню. И заслуга эта принадлежала не Армии Ночи, а Ренегату.

Солнце опустилось за горизонт. Войска темных не предпринимали каких-либо попыток атаковать. Стычка с крылатыми явно пошатнула и их уверенность. Киос все ждал новостей от Рыцарей Магии, однако Рэанна все не появлялась. По данным, которым некому было подтвердить, призванные Реннетом существа спровоцировали тот же самый эффект взрыва среди охотников. На тот момент Рыцари должны были вступить с ними в переговоры. Ни тех, ни других после этого не видели. Они все бесследно исчезли.

Изнывая от волнения и бездействия, Киос навестил пострадавших лекарей своего клана, а заодно разведал общее настроение войск светлых. Надо ли говорить, что боевой дух был в упадке.

По пути обратно он столкнулся с Ириной и решил переговорить с ней о приключившемся.

— Полагаю, Магистр не изменит своего решения, даже после всего, что сегодня произошло, — сказал дракон-маг.

Некоторое время женщина молчала, но затем друг спросила его про Реннета. Ее интересовало, каким тот был из себя, и что могло заставить его пойти на такое?

— Поверьте, даже с моей наблюдательностью и опытом охарактеризовать личность Реннета не просто, — вздохнул тот. — Людей вообще сложно понять, а этот непредсказуем во всех отношениях. К тому же, я не представляю, что происходило с ним после ренегатства. Мы вообще считали его мертвым.

— Получается, вы все же думаете, что нынешнюю ситуацию он не планировал заранее?

Архимаг аккуратно убрал длинные серые волосы назад.

— Мне кажется, это итог всех наших действий, в том числе и моих. Мы сами создаем себе врагов. Дальнейший разговор не имеет смысла, ибо я не знаю нынешнего его так, как знал прошлого. Пусть и не часто, но люди тоже меняются.

— Нам стоит ждать новых нападений?

— Если теория Конфликта изначально не была ложью, развязывать новую войну с нами и темными не в его правилах. Иначе сегодня он не прислал бы дюжину тех существ, а столько, сколько необходимо для полного уничтожения Ордена. Печально признавать, но войну выигрывает он.

Сандал, негласный лидер Армии Ночи, пребывала в бешенстве. Но не от того что их разгромил десяток непонятно откуда взявшихся тварей. Нет, причиной ее гнева был тот, кто разрушил все — все ее планы!

— Уб-блюдок! Как он посмел! — со злостью выплевывала она, нарезая круги по шатру.

— Возможно, все не настолько плохо, — пытался успокоить ее Асмус.

— Ты не понимаешь, идиот! Ни капельки не понимаешь всей сложности происходящего! — махнула рукой та. — Все мои чаяния, мои надежды провалились в бездну! Из-за него одного!

— Имеешь в виду, план по захвату Империи в собственные руки? — боязливо поинтересовался тот.

Девушка рухнула на стул и схватилась за голову.

— Нет же, нет. Мое намерение стать Богом для этого прогнившего насквозь мира, полного идиотов. Он на грани краха. Сегодняшнее поражение уничтожило его!

Объяснять подробности она не собиралась, а Асмус не горел желанием именно сейчас лезть с расспросами. Хватило и того, что сегодня Армии Ночи пришлось сражаться против неизвестности, против невиданной мощи, возникшей из ниоткуда. Ведь не смотря на то, что крылатое воинство можно уничтожить, используя сильные чары, последствия подобны катастрофе. Следующий за их гибелью взрыв разметал все на своем пути.

Другими словами, сражаться с этими крылатыми существами — значило практически то же самое, что покончить с собой. При таком положении дел оставалось только сдаться.

Так думал Асмус. Сандал же, казалось, обеспокоена за собственные амбиции. Но так ли это на самом деле? Он еще не видел ее настолько эмоционально возбужденной.

— Стоило прикончить поганца еще раньше, но я посчитала, что охотники послужат мне хорошей поддержкой против светлых. Вот же ж! Так и придушила бы его собственными руками, сразу после того как отвела душу глядя на то, как мучается под пытками!

Чтобы хоть как-то успокоить ее, Асмус сказал:

— Лазурия, думаю, отеряно еще не все. У нас наверняка будет шанс расквитаться с Ренегатом…

— Имеешь в виду некромантов? — взглянула она на него сквозь стекла очков.

Тот не удивился тому, что девушка уловила суть, практически не задумываясь. Не смотря на написанное у нее на лице негодование с разочарованием, Лидер Армии Ночи не переставала искать выходы из сложившегося положения, ни на мгновение. Такой уж она была всегда.

— Некроманты оказались намного полезнее в войне, нежели все прочие, — отозвался Асмус. — Благодаря им мы поставили на колени врага и даже уничтожили бы, не появись эти существа… — он заметил, как Сандал снова начала мрачнеть, потому развивать тему поражения не стал. — Кхм, в общем, я к тому, что их всего три десятка. Нет никаких предпосылок к тому, что появится больше. И потом, они не только наши противники, но и враги Ордена. Если все правильно рассчитать и продумать, с их помощью мы сумеем избавиться от светлых, а уж затем уничтожим то, что останется от них самих.

Сандал направилась ко второму стулу и села.

— Неужели научился думать? — с толикой сарказма спросила она.

— Вы обо мне настолько невысокого мнения?

— На первый взгляд, ты придумал неплохой план, вот только в нем остаются существенные недостатки.

— Да? — не так сильно и был удивлен Асмус. Сандал постоянно его отчитывала.

Девушка продолжила:

— Прежде всего допущены ошибки в расчетах боевого потенциала. Даже если удастся расправиться со светлыми, в чем я не уверена, своими силами одолеть Ренегата будет сложно. Крылатые не угроза, настоящая опасность исходит от этого парня, призвавшего их откуда-то. Некроманты могут помочь, но не забывай, что высокоранговых среди них всего полсотни. Если добавить к ним колдунов, магов и оставшихся ведьм, думаю, у нас будет шанс приблизительно сравниться с ним. К вышеперечисленному, нам непозволительно ослабнуть, даже ценой победы над Ренегатом. Гильдия церемониться не станет и уничтожит при первой же возможности.

— Гильдия? — Асмус не думал, что та вспомнит о наемниках магах Безымянного острова.

— Мы, можно сказать, были союзниками, однако это не отменяет того, что они жаждут власти. Уверена, с острова сейчас неотрывно следят за войной. Они только и ждут возможности для удара.

Он поскреб подбородок.

— Все настолько плохо?

— Сквернее некуда. Однако паниковать и бить тревогу причин нет. Все еще можно исправить. Запомни раз и навсегда, дорогой Асмус, пока ты жив, возможно изменить все!

Сказав это, Сандал направилась к выходу, чтобы узнать последние новости. Это вроде бы было ее работой.

Но не успела она схватиться за полог шатра, как кто-то отбросил ее в сторону. В открывшемся проеме показалась закутанная в черное фигура.

— Я не вовремя, — не то извинился, не то проинформировал он находящихся внутри, после чего ударом кулака отбросил девушку внутрь. Налетев на стол и стулья, Сандал на короткий миг лишилась сознания. Асмус быстро среагировал, вскочив на ноги и схватившись за лежавший рядом меч.

— Ты… кто ты такой? — изумленно смотрел он на гостя, больше похожего на обвязанного шкурами варвара.

— Убей его немедленно! — крикнула Сандал, выбираясь из-под обломков.

Надо сказать, ее услышали все, кто находился поблизости. Охрана тут же прибежала к шатру и застала одетого в черное человека, приставившего к горлу их лидера лезвие клинка. При этом лицо этого молодого парня оставалось обжигающе холодным.

— Я — ваш новый Бог, маги Армии Ночи! — объявил он, оглядываясь вокруг. Ожидаемо, в него не стреляли, боясь задеть Асмуса. — С этого момента начинается мое восхождение на трон!

Серый клинок извернулся, сверкая металлом, и вошел в шею жертвы. Ярко-алая кровь брызнула из артерии, окрашивая алым все вокруг. Видя это, охрана бросилась на него. Но ничего сделать они не успели. Послышался резкий свист, и что-то большое обрушилось на шатер сверху, тут же его разворотив.

— Запомните имя Смертного Бога! Запомните день, когда вы увидели его и остались жить! — разнесся по всей округе мужской голос.

Когда темные раскопали обломки шатра, врага там не оказалось. Легко раненную Сандал отнесли к лекарям, а вот Асмуса спасти не удалось. Глава Армии Ночи погиб буквально на руках у целителей от потери крови. Имя убийцы, названное выжившим заместителем, распространилось по лагерю подобно пожару.

Глава 21 Полет

Буквально той же ночью был убит Магистр Светлого Ордена. К слову, его настоящее имя — Занктум, было официально упомянуто в последний раз еще до Светоносной Войны, во время присвоения высшего титула.

Очевидцы разыгравшейся трагедии рассказывали, как появившийся с небес Ренегат вонзил магу в голову лезвие кинжала. Стражник, что должен был охранять покой Мастера, расслышал негромко произнесенные слова: «Ты прожил чересчур много, неся за душой тяжкие грехи».

За два часа до рассвета.

Реннет сбросил с себя одеяло и поднялся. Попытка заснуть не увенчалась успехом. Голова словно раскалывалась от боли, и он не мог ничего с этим поделать. Точнее, существовало лишь одно средство, способное немного облегчить его страдания.

Стылый ночной воздух, будто пронизанный колючими осколками льда и раздражающий легкие при каждом вдохе. Холод будто притуплял головную боль.

Он неспроста принял решение укрыться в еще не до конца обвалившихся зданиях Соулна, которых не затронуло ливневым заклинанием Цветочный Луг. Причина была, и достаточно весомая.

Светлые с темными уже знали, что Падшие — так он называл крылатых существ, не обладают бессмертием. И их уничтожение гарантированно сопровождалось сильнейшим магическим всплеском, напоминающим взрыв сверхмощного заклинания. Если в чистом поле маги еще могли надеяться остаться в живых, получив легкие ушибы и травмы, то в окружении каменных сооружений шансов не оставалось ни у кого. Развалившиеся при взрыве здания похоронили бы даже магов. А значит враг не рискнет сюда сунуться.

Выбравшись на свежий воздух, парень оглянулся и отыскал темные фигуры падших, занимающихся, как это ни странно, бог знает чем.

«Всего тридцать восемь! — пронеслось у него в голове. — Всего тридцать восемь душ решились помочь мне. Как же я жалок. Однако, Бессмертная Стража ошибается, если думает, что меня такое остановит. Даже со столь небольшим отрядом я сумею достичь желаемой цели. Просто необходимо все четко продумать. Ну а воюющие стороны пока задержит смерть их лидеров».

Он приблизился к воину в белоснежных доспехах.

— Сколько всего падших существует там, откуда вы явились?

Тот обернулся и вежливо ответил:

— Пять сотен, не больше и не меньше.

— Что? Пять сотен говоришь? Должно быть это юмор такой… Откликнулось меньше одной десятой?

Падшие не были ограничены в словах, но эмоции выражали крайне скупо. Со стороны могло показаться, что это бездушные орудия, созданные некромантами, однако проведя с ними несколько часов, Реннет начал лучше понимать их суть. Они не были бездушными, а скорее наоборот, общались душой. Настроившись, можно было даже почувствовать, что они ощущают, какие эмоции испытывают. И, разумеется, большинство разговоров между собой они вели мысленно. Поэтому ренегат привык получать ответы с некоторой задержкой.

— Нам даровали выбор. Наблюдать за тобой и самим решать, помогать тебе или нет. Поверь, попадая туда, мы не избавились от предрассудков, а многие так и не научились думать собственной головой. Учитывая, что ты творил все это время…

— Ясно-ясно! — оборвал его Реннет, усмехнувшись. — Получается, во всем виноват опять мой дурной характер.

— Не только.

— Есть еще что-то? Быть может, я в чем-то еще виноват? — мрачно взглянул на него он.

— Не надеюсь, что сейчас ты сможешь понять все тонкости разворачивающихся в сферах событий, потому объясню проще. Если дорогу из Обители Падших в Центральную Сферу отворить один раз, то обратно уже не закрыть. Точнее, она сама закроется в течение восьми месяцев. Мирейн совершила это, прекрасно понимая все последствия. Она дала нам возможность сделать выбор. Было немало падших, до нынешнего момента наблюдавших за тобой, но так и не принявших решения, однако когда Защитник лично приказал нам не вмешиваться, они подчинились.

— А вы, получается, нет?

— Большинство их тех, кого ты сейчас видишь перед собой, стали падшими благодаря милости и вере Мирейн. Она верила, что ты способен все изменить, поэтому мы все верны тебе. Мы не можем соврать, будучи всего лишь душами.

Реннет задумался на минутку. Правду ли ему говорил этот? Судя по магической ауре и иным ощущениям, все они действительно являлись не более чем душами. Доспехи, к слову, также были частью души, объединенной с магией. Они и сами не знали, или делали вид, что не знали причину таких различий во внешности. Возможно, будь рядом Катарина, могла бы объяснить лучше, но ее тут не было.

От воспоминаний о ней стало не по себе, потому он решил переключиться на другие темы.

— Что стало с Мирейн?

— Мы не знаем. Скорее всего, была схвачена своими же братьями. Такого проступка Защитник не прощает даже Бессмертной Страже. Нет, правильней сказать, Он не прощает проступка именно потому что это Бессмертная Стража.

Чтобы хоть немного отвлечься от не унимающейся головной боли, он задавал падшему вопрос за вопросом.

От него он узнал немало нового. Например, каждый из душ сам давал согласие остаться в сферах, вместо того чтобы отправиться за Пределы. Бессмертная Стража избирала исключительно тех, кто искренне желал защитить Гесферу и его обитателей.

Но это также значило, что умерев здесь, на поле боя, они исчезнут навсегда. Не возродятся ни в одном из миров. Говоря иначе, они жертвовали свои души.

Реннет не понимал такого отчаянного самопожертвования, но от язвительных комментариев отказался.

И потом, его очень сильно заинтересовали крылья падших, которые те могли заставить исчезнуть и появится в любой момент. Когда ренегат спросил, есть ли разница в этом отношении между ними, тот молча кивнул.

— В чем конкретно она заключается? — потянулся Реннет, разминая одеревеневшее тело.

— Я не силен в этом вопросе. Советую спросить вот у него, — он указал на застывшего в стороне воина в темно-серых доспехах, вычурных и даже слегка уродливых на вид.

Воздержавшись от благодарностей, молодой маг направился к указанному субъекту. На самом деле заприметил он его давно, но все не было времени разобраться. В этой падшей душе ощущалась магия теневого элемента. Возможно, кто-то живший пару сотен лет назад. Маловероятно, но тем не менее — это мог оказаться и член Гильдии. И похожих на него было еще несколько. Точнее, те выглядели еще более зловеще, потому заговаривать с ними он не спешил.

— Меня направили к тебе, — сразу перешел к делу Реннет.

— С каким вопросом? — тот даже не посмотрел на него, будто бы намекая, что не жаждет его компании.

— По поводу полета. Кто среди вас самый быстрый в полете? — невозмутимо отреагировал юноша. Обижаться просто не было причин. Если тот, белый, сказал правду, этот тоже прибыл сюда во имя честной службы Реннету.

Наконец, тот повернулся лицом.

— Я самый быстрый.

— То есть, он отправил меня к тебе, прекрасно зная о твоих возможностях.

Последовало молчание, по-видимому говорившее о том, что собеседник не разделяет его радости.

— Мне стало любопытно, как вы летаете? Что из себя представляют ваши крылья? Это заклинание какое-то?

— Когда-нибудь слышал о теории творения души?

— Имеешь в виду процесс, при котором душа создает магию? Конечно слышал.

Тот медленно кивнул и продолжил:

— Вы, обычные люди, рожденные и взрослеющие на этой земле восполняете магию окружающего мира постоянно, сами того не замечая. Мы же лишены этого, так как не являемся более частью Гесферы. Нас не должно существовать здесь. Потому вся рождаемая нашими душами магия не рассеивается, а остается при нас, формируя доспехи и крылья. Чем больше мы остаемся здесь, тем крепче доспехи и сильнее крылья.

— Весьма забавно, — погрузился в раздумья Реннет. — Что-то вроде остаточного эффекта. А размеры и облик крыльев зависят от магии и индивидуальных характеристик человека, то есть его души.

Тот кивнул, не прерывая молчания.

— А у тебя какие крылья? Я что-то не припоминаю их…

Падший помедлил мгновение, затем отделился от стены и сделал пару шагов вперед. Реннет слегка удивился, когда остальные отошли на приличное расстояние, подальше от них двоих.

А потом, в лицо парня ударили пыль и холодный воздух. По обе стороны от серого воина будто бы из сумерек соткались два длинных крыла, каждый из которых в размахе достигал четырех метров.

Реннет пораженно наблюдал, как эти черные крылья приподнялись, будто бы собираясь оттолкнуться от воздуха, но вскоре снова опустились и исчезли, не оставив и следа. Даже такое незначительное движение, казалось, наполнено величием. У любого бы замерло сердце при виде этой картины.

— Какова твоя скорость? — осведомился он, все еще пребывая под впечатлением.

— Тысяча километров в час, — последовал не менее шокирующий ответ.

«Тысяча километров? Другими словами, этот падший способен пересечь весь континент от северной оконечности до южной, всего за шесть часов? Невообразимо!»

Сам того не заметив, ренегат принялся за подсчет плюсов вновь открывшихся возможностей. Его разум вносил коррективы в имеющийся план действий. Будь он нарисован на бумаге, быстро почернел бы от множества поправок и дополнений.

— То есть, ты сумеешь донести меня куда угодно? — на всякий случай уточнил он у него.

— В теории. Однако нужно учесть, что при нагрузке, равной твоему весу, скорость полета снизится до восьми сотен километров, — ответил тот. По виду, он не слишком обрадовался перспективе переносить кого-либо. Вероятно, у падших душ тоже было нечто похожее на гордость.

Но Реннет, как и всегда, плевал на такие нежности.

— Отлично! Так что для этого понадобится? — интересовался он.

— Твой приказ и…

— Что-то еще?

Как оказалось, необходимо много что учитывать, прежде всего самому юноше. Тот объяснил ему, что поднимаясь выше облаков постоянно испытываешь недостаток воздуха, а также ужасающий холод. Чтобы не заледенеть, требуется защита в виде хладоустойчивых лат или заклинания. А также маска, не позволяющая задохнуться при сопротивлении воздуха. Кроме прочего, скорость в восемь сотен километров — это не шутки. Тело подвергается сильным и длительным перегрузкам. Нетренированный человек попросту не выдержит.

В итоге Реннет следующие два часа размышлял над тем, как справится со всеми трудностями полета, а еще час ушел непосредственно на подготовку.

Поверх плотного толстого свитера он надел легкий панцирный доспех. От стрел такой не защитил бы, однако благодаря зачаровыванию огненной магией предохранял от воздействия холода. Поверх лат молодой маг накинул длинный плащ-балахон, а на голову шлем, от прямого давления ветра. В довершение ко всему перечисленному, повесил к плечевому ремню, за спину, меч-химеру.

— Как мне тебя называть? — обратился он к падшему, завершив все приготовления.

Они даже по настоящим именам между собой не обращались. Реннета это удивляло, однако тот, что носил белые доспехи, утверждал, что мертвых не принято называть именами, данными при жизни. Большинство падших душ носили прозвища, так или иначе характеризующие их внешний облик и поведение. Поэтому для парня не стало большой неожиданностью, когда тот назвал ему прозвище.

— Серокрылый.

— Ладно, — не стал Реннет докапываться.

Напоследок, он прицепил к своему поясу ремень, другой конец которого отдал Серокрылому.

— Для чего это? — спросили его.

— На случай непредвиденных ситуаций. Пока я даже не представляю, на что похож будет полет, поэтому рисковать не собираюсь.

Вопросов более не последовало. Приказав падшим оставаться на месте и следить за положением дел у противника, он подтвердил готовность отправляться.

Два длинных дымчато-серых крыла общим размахом более восьми метров появились за спиной у падшего. Подхватив Реннета, он прыгнул и сразу же оттолкнулся крыльями. Зависнув на мгновение в воздухе, еще раз взмахнул, снова завис, а затем начал с увеличивающейся частотой двигать ими, как крупная птица.

Перед полетом Серокрылый отметил, что обычно крылья — это остаточное явление накапливающейся магии. Скорость полета невысокая. Однако если вложить в них больше магии, есть возможность многократного увеличения дальности и скорости. Ну, и под конец он добавил, что максимальная скорость полета над землей составляет не более одной сотни километров в час. Реннет лишь потом понял суть его противоречивых слов.

С каждым мгновением они поднимались все выше и выше. Город Соулн или, по крайней мере, то, что от него осталось, теперь выглядел не более чем нагромождением камней посреди заснеженного поля. Солнце, еще не коснувшееся лучами земли, встретило их примерно на высоте в один километр. Однако никакого тепла Реннет не ощутил. Скорее наоборот, одежда стремительно начала покрываться белым инеем.

Серокрылый поднимался прямо вверх, оставляя внизу метр за метром. Реннет быстро потерял интерес к красотам под ногами. Его пугала такая страшная высота, заставляя сердце замереть. Он смотрел перед собой, ощущая, как длинные крылья с невероятной силой отталкиваются от воздуха.

Достигнув облаков и затерявшись в мглистой субстанции, похожей на туман, но более плотной, они перестали что-либо видеть. Падший продолжал подниматься, видимо, прекрасно ориентируясь даже в такой каше.

А потом… совершенно внезапно их будто ударило гигантским тараном. Реннету даже показалось, что его внутренности вдавило в один бок наряду с жидкостью всего организма. Кувыркаясь и потеряв всякое восприятие окружающего их пространства, оба куда-то полетели.

Ренегат хотел удостовериться, в правильном ли направлении их уносит, однако его замутило так, что он мог лишь закрыть глаза и молиться.

Подхваченные сильнейшим ветром, они летели в тысячах метров над землей. Серокрылый пытался что-то сделать, напрягая то одно крыло, то другое, однако Реннету показалось, что ничего у него не выходит. В голове пронеслась мысль, что с ними обязательно случится что-то очень плохое, если все продолжится в том же духе, однако сделать он ничего не мог.

Свирепое и безумное вращение внезапно прекратилось, а затем снова возобновилось, но относить их начало уже совершенно в противоположном направлении. Ну, так показалось ему, совершенно потерявшему чувство направления. Если честно, он даже не был уверен, где верх, а где низ.

Продолжалась вся эта катастрофа еще несколько раз. Четыре, если быть точнее. Пока наконец Серокрылый не достиг своей цели, не поймал нужный воздушный поток, способный донести их до места назначения. Полет выровнялся, вращение прекратилось, переходя в парение.

Реннет к тому моменту находился на грани отключения. Он едва-едва ощутил, как они ускоряются. Сам воздушный поток нес их с огромной скоростью, однако падший начал еще и крыльями помогать, разгоняя их стремительнее летящей стрелы.

Молодой маг поблагодарил себя же за предусмотрительность, заставившую его сделать плотные вставки для ушей в шлеме. Гул ветра стоял просто невыносимый.

Как и ожидалось, ощущения от полета были просто невероятны. Над ними появлялись и исчезали облака, омываемые солнцем, выглядывающим из-за горизонта. Реннет услышал мысленный голос Серокрылого, поступающий прямо в сознание:

«Громадной силы воздушные массы опоясывают весь континет, благодаря чему мы сейчас способны развить скорость в восемь сотен километров. Примерно через час будем на месте».

У парня не осталось слов, чтобы описать происходящее. Он летал впервые в жизни, причем выше облаков, куда даже птицы редко поднимались. Если бы не война и сопутствующие ему последствия, он мог бы даже радоваться такой прогулке.

Как и следовало ожидать, во время приземления их еще раз покрутило из сторон в сторону, пока крупные воздушные массы не остались позади. Вскоре после этого показалась земля, местами залитая солнцем. Наверное, будь на его месте кто-то другой, заорал бы от восхищения открывающейся красотой, но не Реннет. Он закрыл глаза и не открывал их до тех пор, пока полет не замедлился вовсе.

Сапоги коснулись гладкого отшлифованного камня. Ренегат растянулся плашмя. Ноги его уже не держали, а от перегрузок скрутило живот. Послышался сухой хруст осколков льда, посыпавшихся с его одежды и с доспехов падшего. Не будь у него такой теплой одежды и огненных чар, наверняка бы замерз насмерть.

Пролежав пару минут в позе палой листвы, Реннет заставил себя подняться и осмотреться по сторонам. Они оказались на какой-то террасе, богато разукрашенной голубым камнем. А под ними… под ними виднелись высотные здания и широкие многолюдные улицы. На язык напрашивался одно-единственное слово:

— Азранн…

Невероятно звучит, но факт. За какой-то там час с лишним они умудрились пересечь равнины и достичь столицы Империи.

— Для меня более не существует препятствий, — объявил Ренегат тем, на ком лежала ответственность за плачевное состояние мира.

Катарина пришла в себя около часа назад, однако все тело по-прежнему болело, а сознание время от времени будто бы охватывала мгла. Удар того проклятого существа в доспехах оказался неимоверно сильным, но обошлось без тяжелых последствий. Не иначе как чудом не назвать.

Ее, по собственной же просьбе, ввели в курс дела. Рассказали о том, как Гончие и охотники отступили. Во многом сделать это помогли Рыцари Магии. Оставалось лишь выяснить, ради чего они так старались.

По этой причине Катарина сейчас сидела в кругу, состоящем из Ливады, Крома, Селлон, Лангиниуса, Кассандры и той самой Рэанны, с которой их однажды свел сам Реннет. Она, к слову, выглядела не намного лучше нее. На неприкрытых частях тела виднелись свежие синяки, ссадины и рубцы. Схватка с тем существом не прошла без последствий, ни для кого, однако то, что она практически в одиночку расправилась со столь сильным противником, говорило не только о мужественном характере, но и исключительных боевых навыках.

— В прошлый раз, когда мы договаривались с Реннетом, пообещали не нападать друг на друга и, в случае надобности, помочь в мирном разрешении конфликта между Армией Ночи и Светлым Орденом, — продолжила чародейка начатый разговор. — Ни с нашей стороны, ни со стороны охотников договор не нарушен… можно так сказать. Поэтому я смею надеяться, что мы с вами продолжим сотрудничество, — добавила она, оглядывая их.

— Реннета здесь более нет, — едко заметила Кассандра. Женщина выглядела не самым лучшим образом, однако причиной тому были явно не сломанные ребра и рука.

— Да, я понимаю, и не считаю это поводом нарушать договоренности. Вам придется выбрать нового лидера, только и всего.

Наступила полная тишина. Охотники, видимо, не надеялись услышать нечто подобное.

— Нового лидера? — подняла взгляд Катарина. — Смею спросить, зачем? Для чего вам охотники теперь? Собираетесь сокрушить с нашей помощью темных? До нынешнего момента все ваши «мирные» переговоры приводили лишь к одному результату — сражению.

Та взглянула на нее уверенно и вместе с тем испытывающе, будто бы побуждая взять на себя обязанности главного.

— Реннет — это не все Гончие и охотники, тебе так не кажется? Разве однажды вы уже не взяли ситуацию в свои руки, остановив безумство ренегата? Большинство кланов в прежние времена распадались не потому что погибал их глава, а потому что новый пытался ему подражать. В нашей жизни постоянно что-то меняется и случай с Реннетом — это капля в море. Что же касается дальнейших отношений между нами, я хотела бы надеяться, что вы поддержите Белое Пламя в будущем. Мастер Киос и я прибыли в Светлый Орден не для сражений с Армией Ночи, а ради восстановления нормальных переговорных отношений со всеми сторонами конфликта.

На сей раз Катарина воздержалась от ответов, предпочитая дать возможность высказаться остальным. Ведьма ощутила, как ход мыслей некоторых повернул в обратном направлении, вот только таких было совсем немного.

— Восстановление отношений, говорите. Ну а как же переговоры более месяца назад? Что тогда было, вы помните? Как темные, как и ваши товарищи светлые, саботировали их, приняв решение биться до конца! Почему никто не заговорил о мире? — Ладан крепко стиснул кулаки и поднялся на ноги. — Сколько наших магов погибло, ради прекращения всего этого безумия? Валент даже сейчас остается без сознания, на грани жизни и смерти! Я не поверю, что что-нибудь изменилось и считаю, что мы видим вас здесь сейчас только потому что Реннет совершил то, чего никто не предполагал!

— Будем честны, я вам тоже не доверяю, — прямо высказалась Кассандра.

Естественно, сильнее всего присутствующих поразило то, что эти слова принадлежали двум бывшим членам Светлого Ордена. Рэанна, по-видимому ожидавшая получить от них наибольшую поддержку, замолчала.

— Ты права в том, что Гончие — это не один только Реннет, — начала Катарина, стараясь подбирать слова. — Однако это не означает, что у нас плохая память, что мы забыли содеянное вами. А сейчас, я полагаю, вам необходимы силы, чтобы противостоять ему. В бессчетных сражениях, как светлые, так и Армия Ночи положили все свои сильные фигуры. Теперь же встала угроза полного уничтожения, и вы поспешили к нам за помощью.

— Вообще-то, мы спасли ваши жизни! — яростно отреагировала Рэанна, явно не сдержавшись.

Ведьма даже бровью не повела.

— Разумеется, и в качестве нашего небольшого долга я расскажу вам о намерениях ренегата, — сухо заявила она.

Ладан мрачно оглянулся на нее. Его взгляд как бы сам за себя говорил, стоит ли это делать? Однако женщина, казалось, ничего из этого не заметила. Катарина вела себя так, будто ей на все было уже плевать, кроме их жизней.

— Вы, верно, думаете, что Реннет сошел с ума и начнет убивать всех без разбора? Должна предупредить, что ошибаетесь. Конечно, мы и охотники теперь уже ему не нужны, но это вовсе не значит, что его цели изменились.

— В каком смысле? — удивилась чародейка.

— Он по-прежнему намерен предотвратить Конфликт, разве это не очевидно? — высказала она вслух неожиданную для многих версию. — Иначе, не стал бы удерживать твой Орден и Армию от дальнейших сражений, как это происходит сейчас, я слышала. Но в то же время, не советую вам радоваться по этому поводу. Реннет безжалостен. Он будет спасать положение самым болезненным для всех способом. Это не мои слова, а целиком и полностью его. Чтобы стать Богом, необходимо заслужить уважение всего мира, либо страх. Полагаю, не нужно вам дословно разжевывать, на какой вариант падет его выбор. Прольются реки крови, и мир не исчезнет от катаклизма. И маги продолжат свое существование, именно существование вас ждет, а не жизнь.

— Я не думаю, что мы не способны ему противостоять, — встряхнула волосами Рэанна и сурово взглянула на нее. — Мы боевые маги!

— Он раздавит вас, даже если останется совсем один, и некому будет прикрывать ему спину, — тихо сказала ведьма. — Вы просто не знаете его, не ведаете, на что он способен. Впрочем, отговаривать вас не стану. Делайте, что хотите. Лично я во всем этом участвовать не собираюсь. Другие пусть сами за себя решают.

— Как и я, — твердо заявил Ладан. Судя по взгляду, у сереброволосого мага были свои причины отказаться.

Кассандра промолчала, остальные задумались. Ливада же прекрасно осознавала, что ее люди пойдут за ней в бездну мрака, потому впервые в жизни решила поступить эгоистично, то есть не спрашивать у них мнения, выбрав жизнь.

Рэанна не была глупа и поняла, что не получит ожидаемого союза от охотников. Это ее по-настоящему огорчило. Даже без своего лидера — Реннета, они все еще оставались способны повлиять на ситуацию. Когда отряд проходил мимо Рыцарей, чародейка спросила у Катарины:

— Есть что-то, что ты могла бы нам рассказать о нынешнем Реннете?

— Да, но говорить вам этого не стану.

— Почему?

— Потому что тогда вам останется только сдаться, — пришел ответ, заставив Рэанну пожалеть о том, что спросила.

Катарина шагала вперед, не зная куда. Просто вперед, подальше отсюда. Лишь пройдя несколько десятков метров, женщина заметила, что все до единого охотники и Гончие следуют за ней.

— Лучше бы вам самостоятельно принять решение. Возможно, отказаться от борьбы, не самый верный вариант, — упрекнула она Ладана и Тишину, идущих бок о бок.

Маг-лекарь по прозвищу Призрак, усмехнулся.

— Возможно, однако если ты сказала, что шансов изменить все к лучшему у нас нет, значит так оно и есть. Реннет слишком силен, и даже захоти мы ему противостоять, все закончится смертью.

Ливада также нагнала их троих.

— Если честно, не доверяю ни одной, ни другой стороне. Случилось слишком многое. И пусть мне не хочется видеть Реннета новым Богом, умирать я тоже не хочу.

— Хм, — Катарина уставилась под ноги. — Интересно, что вы скажете, если возможность все исправить на самом деле существует? Какие доводы вы готовы привести, чтобы уговорить меня убить того, кого я люблю? Чем вы готовы оправдать столь жестокую просьбу?..

Глава 22 Несущий смерть

Время ближе к полудню.

Азранн остался позади. Серокрылый летел примерно в двухстах метрах над землей. Реннет сам его об этом попросил. Можно сказать, предпринял попытку преодолеть страх высоты. Пусть до панического ужаса никогда не доходило, он считал непростительной слабостью даже легкое головокружение и скованность мышц. В бою такие мелочи могли стоить жизни.

Однако на деле все оказалось сложней, чем он себе представлял. Глядя вниз даже с двадцатиметровой высоты ренегат буквально переставал дышать.

А еще, на такой высоте они могли переговариваться между собой, хотя и не без труда. Поэтому когда Реннет попросил снизиться до сотни метров, падший начал реже и плавнее размахивать крыльями. Полет превратился в парение, благо длина крыльев позволяли ему это сделать.

Столица уже не была видна глазу, однако всевозможные поселения и деревни с фермерскими усадьбами попадались довольно часто. И пролетая над одним из них, Реннет заметил нечто необычное, бросающееся в глаза. То был большой отряд столичной стражи. Воины в доспехах — не маги, но также закутанные в теплые зимние плащи. Маг-ренегат мог лишь представить, сколько может весить все их облачение. Сам-то он всегда одевался достаточно легко, имея своего рода иммунитет к стуже.

Так вот, эти воины, больше похожие на медведей, взяли в кольцо целую деревню, словно намереваясь идти на штурм их хилых бревенчатых хибар.

— Что там такое? — заинтересовался Реннет, не до конца понимая сути происходящего.

И хотя вопрос он задавал не конкретно кому-то, а скорее самому себе, просто пробубнив под нос, Серокрылый его услышал.

Воздух огласило лишь одно короткое слово, объясняющее все:

— Чума.

Разумеется, Реннет был наслышан о бушующих эпидемиях прошлого. Их жертвами становились целые сотни и тысячи человек. Ничего необыкновенного нет в том, что много очагов болезней рождалось во время войны и голода. Дизентерия и ослабленное здоровье только способствовали их распространению. Хотя немного странным было то, что чума началась в преддверии зимы, с наступлением холодов. Обычно наоборот, снег и низкая температура становились спасением от эпидемии. Возможно, явление то объяснялось не физиологией природы, а непосредственно нарушением его магической составляющей.

С помощью высокоуровневых лечащих заклинаний можно вылечить больного чумой, если недуг еще только на ранней стадии, однако если он прогрессировал — шансов никаких. Да и специалистов, способных провести такую очищающую процедуру не так много. Этим занимаются не боевые маги, а ремесленники. Со всей Империи и сотни не наберется. В ситуации, когда каждый следующий час существует вероятность появления еще десятка заболевших, пытаться бороться магией просто бессмысленно. Поэтому чаще всего в ход идут иные способы сладить с эпидемией.

В районы, где порог заболевания еще не достиг половинной численности населения, ходили специализированные патрули помощи. В их задачу входило отделение больных от здоровых. Таким образом еще оставался шанс, что не все из них погибнут. Правда часто случалось такое, что кто-то из «якобы здоровых» вдруг подавал признаки прогрессирующей болезни, вследствие чего погибали все.

А что касается областей, где процент заразившихся преодолел отметку пятидесяти… туда направляли патрули иного рода. Их так и называли — Черные патрули. Чаще всего они просто окружали признанную «мертвой» деревню и сжигали. Звучит ужасно, но таков был единственный способ выжить и подавить очаг эпидемии. В оправдание можно сказать, что сами патрульные подвергались не меньшей опасности, каждое мгновение пребывая в риске заразится и отправиться в огонь следом.

— Интересненько, — бормотал Реннет, разглядывая погруженную в мертвую тишину деревню. Он распорядился приземлиться в самый центр умирающего поселения, чтобы собственными глазами увидеть пиршество Смерти.

Ни одного дымка из печных труб, ни лая собак, ни мяуканье котов. Даже человеческая речь слышалась лишь в виде шепота. Всюду витал тяжелый запах смерти. Прямо на улицах виднелись свежие могилы. По всем признакам становилось очевидно, что этих жителей никто спасать не будет. Им уже вынесли приговор.

— Патрульные нас заметили и скоро здесь появятся, — предупредил падший, спрятав крылья. — Что ты задумал? Бессмысленная резня нас только задержит.

— Какого-то неправильного ты обо мне мнения, — скривился ренегат.

— После всего, что ты успел сегодня сотворить, просто не могу думать как-то иначе, — честно признался Серокрылый. — Так для чего мы здесь?

— Хочу их всех спасти.

— Я не понимаю.

Падший не пытался кричать, впадать в ярость или иным образом проявлять эмоции. Все они прошли по «Пути» прекрасно понимая, на что идут. Никто не строил иллюзий, потому и разочаровываться не в чем.

Реннет обернулся и взглянул на него.

— Неужели и забыть успел? Я Смертный Бог. Или ты думал, работа Бога заключается в выслушивании бессмысленных жалоб и молитв? Разумеется, сегодня я хорошо постарался и привлек к себе немало внимания, однако Бог должен не только карать, но и благословлять.

Серокрылый больше не заговаривал с ним на эту тему. Он просто удивился, потому что Реннет действительно сделал это. Исцелил сотни человек, включая самых безнадежных больных. Одного за другим, всех до единого…

Да, Смертный Бог благословил жителей деревни, сжигая их дотла. Всех без исключения настигло жаркое пламя. Постройки, люди, домашний скот и даже могилы — все охватил огонь.

Патруль так и не решился зайти в селение, но после этого случая пошел слух, что в одну из чумных деревень на черных крыльях спустилась сама Смерть. Некоторые потом связывали происшествие со Смертным Богом, другие продолжали упрямо настаивать на том, что то была именно вездесущая Смерть, принявшая физический облик…

Сопровождавший Реннета падший говорил о случившемся со Стужей — одним из старейших среди них. Тот, выслушав рассказ, лишь пожал плечами и сказал:

— Знаешь, если один человек не понял другого, виноваты они оба.

Серокрылый спросил, что это значит. Стужа коротко объяснил то, о чем тот мог бы догадаться самостоятельно.

— Есть множество точек зрения. У каждого она своя. Возможно, Ренегат на самом деле считал себя спасителем, возможно он и был этим самым спасителем. Из твоего повествования я понял, что парень не называл, кого конкретно намеревается спасать, так с чего ты решил, что это были жители деревни? Быть может, он спас души тех, кому было уготовано сжечь деревню — души членов патрульного отряда? Взял на себя их грехи. Я вовсе не утверждаю, что мой ход мыслей правилен. В каком-то смысле и сами жители деревни спаслись… от неминуемых мучений и страданий. Спасение применимо не только к человеческой жизни. Порой смерть — это тоже спасение.

Едва Рэанна и Рыцари Магии прибыли в лагерь Объединенных Войск Светлого Ордена, узнали ужасающую новость. Магистр, на протяжении семи десятков лет управлявший кланом Свет, был убит.

Царила общая неразбериха. Никто не представлял, что делать дальше. Вот так вот, просто явиться в лагерь с двумя тысячами боевых магов и убить их лидера — происшествие, выходящее за всякие рамки.

Быстро нашлись те, кто требовал немедленного и справедливого возмездия, но были и желающие покинуть равнины вблизи Соулна. Последние не хотели рисковать жизнями в сражении с врагом, обладающим настолько исключительными возможностями. Даже Армия Ночи отошла на второй план. Все обсуждали убийцу, в один миг лишившего их чувства защищенности, поправшего всю силу их единения одной-единственной дерзкой выходкой.

Наверное, единственными сохранившими рассудок и хладнокровие были Киос с Ириной. Едва прознав о возвращении Рыцарей Магии, они увели Рэанну в отдельный шатер.

Войдя туда, чародейка заметила Алерта. По нему нельзя было сказать, что все в порядке. Более того, у нее создалось впечатление, что заместитель не в своем уме. Сидел, в полном молчании уставившись в одну точку.

— Что замыслил Реннет, удалось узнать? — не стал Киос терять время, начав расспросы, едва чародейка рухнула на стул.

— Да, мальчишка решил обратиться Богом, — устало прозвучал ответ лидера Рыцарей Магии.

Киос дал Рэанне пару мгновений, на случай, если она решила таким образом отшутиться.

— Ты это сейчас нам всерьез говоришь? Стать Богом? Как будто такое вообще возможно! Если подобное пришло в голову Реннета, я не уверен в его умственном состоянии.

— Он безумец, совершеннейший безумец! — добавила Ирина, разозлившись.

Рэанна продолжила:

— Согласна с тем, что он безумен, однако с некоторых пор еще и невероятно силен. Гончие упомянули, что если даже этих крылатых тварей не было у него в подчинении, шансов одержать победу у нас нет.

Услышав о Гончих, Киос удивленно покосился на своего бывшего офицера, ныне носящего титул независимого командира.

— Да, мне удалось переговорить с Гончими. Реннет пытался расправиться с ними, так как те встали у него на пути. Печально признавать, но ренегат предал собранный своими же руками отряд. Насколько мне известно, одного из них даже убил.

— Между вами что-то произошло? Рассказывай по порядку.

Как и попросили, Рэанна коротко, не упуская важных деталей, описала события вчерашнего дня. Если уж честно, ей не хотелось обсуждать все это в присутствии этой Ирины и Алерта, однако перепираться с ними сейчас было бы крайне неразумно.

— Охотники ушли? — уточнил под конец Мастер.

— К сожалению.

Киос помассировал пальцем висок, чтобы немного прийти в себя.

— Это сильно затруднит наше положение, — вздохнул он. — Кто бы там что ни говорил, до нынешнего времени охотники трудились за мир между сторонами, даже выбирая для этого далеко не самые мирные методы. Боюсь, без их поддержки окажется гораздо сложнее подтолкнуть Армию Ночи к переговорам.

И тут вмешалась Ирина:

— Переговоры? Вы затеяли переговоры с нашим врагом? Решили уже сдаться им на милость? У нас еще есть…

— Заткнись! — грубо оборвала ее Рэанна. — Оглянись вокруг себя, идиотка! Ничего у нас нет! Даже честь, которой всегда славился Орден, больше не является частью наших принципов! — Она обернулась ко все еще пребывающему в прострации заместителю Алерту. — А ты, следующий на место Магистра, посмотри на себя! Ты же жалок! Сидишь тут, распустив нюни из-за одного никчемного старика, которому уже давно пора быть в могиле! Не знал, что такое Война? Убили не только твоего наставника, погибло больше двух тысяч магов! У них тоже есть родные, их тоже есть кому оплакивать!

Алерт оторвал взгляд от пола и посмотрел на чародейку.

— Что ты хочешь мне сказать?

Та пододвинулась к нему вплотную и, глядя сверху вниз, будто на провинившегося ребенка, раздраженно прошипела:

— Хочу сказать, что ты не имеешь права сидеть и сопли жевать! Оторви задницу от стула и сделай то, что от тебя требуется! Старайся ради тех, кто еще остается в строю! Или ты думал, что сейчас им всем там легко и весело?

Киос Пламенный Убийца был впечатлен проявлением такого рода эмоциональности со стороны Рэанны. С гибели Реннета ей пришлось чуть ли не заново перебрать свои принципы, взгляды, отношение к людям. Мастер даже начал бояться, что это все не самым лучшим образом отразится на чародейке. Но она оказалась сильней, чем он предполагал. Рэанна не просто изменилась сама, но и изменила членов отряда — Рыцарей Магии. Они стали символом ее силы, непревзойденного мужества и твердой лидерской воли. Девушка свернула со старого пути, но не поддалась тому, что в свое время отвратило Реннета от людей.

Алерт поднялся на ноги и в глазах его заплясали искры гнева. Видимо, ему нужно было выплеснуть накопившиеся эмоции и горечь на кого-то.

— Ты ничего ровным счетом не знаешь, а еще смеешь говорить о…

Закончить свою речь он не успел. Рэанна с размаху впечатала свой кулак в латной перчатке ему в лицо. В результате Заместитель и следующий претендент на пост Магистра кубарем вывалился из-под шатра, едва его не опрокинув.

Ирина также вскочила, намереваясь вмешаться, однако Киос буквально пригвоздил Главного Стратега взглядом к месту. Жидкий драконий огонь, плескающийся в глазах — совсем не шуточки.

— Не беспокойся, Мастер Ирина, все будет в порядке, — добавил он уже спокойнее. — Рэанна знает, что делает. Просто методы у нее слегка грубоваты и манерами она едва ли похожа на девушку. Уж не знаю, в кого такая пошла…

— Что у меня там с манерами? — сунулась та неожиданно обратно под шатер. — Еще какой-то дряхлый старик будет меня манерам учить!

Ирина с изумлением заметила, как быстро Киос заткнулся. Словно… словно видел в ней не подчиненную, а скорее равную себе.

Тем временем, Рэанна подобрала Алерта со снега и втолкнула обратно. Благодаря острым углам латной перчатки, на лицо мужчины просто больно было смотреть. Впрочем, дело поправимо парочкой исцеляющих заклинаний.

— Ну как? — поинтересовался у него Киос, протягивая чистый платок.

— Не скажу, что все замечательно, — молвил тот, вытирая окровавленное лицо.

Дракон Белого Пламени усмехнулся.

— Ну вот и ладно. Искренне надеюсь, что у нас с тобой в дальнейшем не возникнет таких же проблем.

— Планируете начать переговоры с Армией Ночи? Думаете, это будет так просто сделать?

— Никто и не думал, что будет просто, — кивнула Рэанна, — однако я не позволю кому-либо утверждать, что они невозможны. Особенно если будущий союз будет осуществлен во имя противостояния опасному врагу.

Киос покосился на нее, спросив, не Ренегата ли она имеет в виду. Чародейка не колебалась.

— Почему бы и нет? По словам Катарины из Гончих, Реннет не позволит нам схватиться с Армией Ночи, из-за существующей вероятности спровоцировать Конфликт, однако он вряд ли имеет что-то против объединения. Это не затрагивает его план по становлению Богом. И, по ее же словам, даже действуя вместе, маги не смогут оказать достойное сопротивление. Слабость сильнейших именно в том, что они знают о своей силе.

Алерт добавил, засомневавшись, что Реннету или его старым приспешникам верить не стоит. Сказку про катастрофу и дикую магию могли придумать с целью увести внимание обеих сторон от самой обычной войны за власть.

Рэанна не стала спорить с тем, что у Ренегата в голове царят отнюдь не благородные мотивы, однако тот факт, что вчера он спустил своих крылатых воинов с поводка только ради того чтобы остановить новую схватку между Орденом и Армией Ночи, говорит сам за себя.

— В любом случае, сам он не собирается нападать на нас и уничтожать. То же касается и темных. Это дает нам возможность объединить усилия в борьбе против самозваного Бога.

И тут Ирина задала главный вопрос:

— Нужно ли нам вообще с ним сражаться? Пускай мнит себя кем угодно.

— Пускай мнит, говоришь? — Рэанна казалась серьезней некуда. — По-моему, тут вопрос должен стоять «Когда и как?». Намерения этого несносного мальчишки не стоит воспринимать как шутку. Если сказанное Гончими правда, его «вознесение» не сулит нашему миру и в частности живущим в нем людям ничего хорошего. Никто в результате не останется в стороне. Для него все виновны, а значит, и пострадают все без исключения.

Они достаточно долгое время обсуждали, как может повести себя Армия Ночи или затаившийся в развалинах Соулна маг-отступник, рассматривали различные варианты и условия. Обстоятельства сейчас были не самыми подходящими для дипломатии, но в то же время, без него самого не начать ничего.

Прошел целый день, а ближе к вечеру пришла новость, взбудоражившая весь лагерь.

Обычно любые сообщения доставлялись гонцами. То было надежнее во всех смыслах. Но в особые, экстренные ситуации могли задействовать соколиную или лисью почту. И пусть это уже звучит не так надежно, быстрее способа доставить новость просто не найти. Поэтому, едва дозорные заметили кружащегося над лагерем сокола, стремительно расползлись слухи об экстренном сообщении. К слову, лисы прибежали ближе к утру.

И тех и других обучали специалисты-инструкторы. Они давались в руки только им и никому другому. Разумеется, последние не покидали ряды крупных боевых формирований. Сообщение передали непосредственно Алерту.

Из него впоследствии Объединенные Войска боевых магов Империи узнали о том, что Императора Ардаса убили.

— Сам Ардас и вся императорская династия, включая даже самых младших преемников и их семей, были убиты сегодня ранним утром, — дрожащим голосом зачитал Алерт текст послания перед остальными.

Ирина прикрыла рот ладонью. Даже сильная Рэанна побледнела. Пусть Император не представлял той же силы, что и Светлый Орден, он прежде всего представлял власть Империи, а значит и саму страну. Его убийство однозначно говорило о покушении на всю страну, не только магов, но и обычных ее жителей.

Киос рывком приблизился к Алерту и спросил:

— Это ведь не все, я прав? Читай до конца!

Заместитель поднес листок к глазам.

— Главная Церковь Бога Защитника в Азранне разрушена до основания. Есть большая вероятность того, что под обломками погиб не один десяток служителей… — Продолжил он после очередной паузы, будто собираясь с силами: — Точные причины произошедшего расследуются, но очевидно одно — и в первом, и во втором случае действовал один и тот же человек, наделенный магическими способностями. Из слов очевидцев, это был молодой мужчина, назвавшийся Смертным Богом.

— Вознесение? Так вот с чего ты планируешь начать… — шепнула Рэанна, после того как язык вновь начал ей повиноваться.

Очевидно, положение складывалось гораздо хуже, чем они могли себе представить. Смерть Императора и всей правящей династии — это начало хаоса, беспокойств и восстаний. Колоссальный удар по самой Империи.

Значимость самого Ардаса не была такой уж высокой, однако факт того, что Императора можно вот так вот легко убить, говорит о больших проблемах в сфере власти. Битвы за трон порой длились веками, разрушали даже самые могущественные государства, не говоря уже о том, что сами становились причиной гибели множества людей.

Вдобавок ко всему Главная Церковь Бога Защитника. Можно сказать, прямое покушение на самую распространенную религию в мире. Войны за веру часто оказывались кровопролитней войн за трон. И все это по вине одного единственного человека, намеревающегося стать настоящим Богом.

Рэанна слышала предупреждение Катарины, но видимо не слушала, потому что даже представить не могла, чем и в итоге все обернется. Чтобы подняться на трон Бога, Реннет рискнул покуситься на религию Защитника. И люди запомнят, что Защитник не смог защитить даже собственных служителей, не говоря уже обо всем мире. Это может привести и к падению веры.

Получается, совершив все эти преступления, Ренегат пересек грань и уже сравнился с титулом опаснейшего человека в Империи. Еще не Бог, но уже не просто человек. Первый шаг к вознесению был им сделан.

Алерт, по-видимому, тоже кое-что для себя осознал. Он поднялся на ноги и твердым, уверенным голосом скомандовал:

— С этого момента я принимаю управление над всем Светлым Орденом и кланом Свет. Легитимность моего назначения обсудим позже с советом кланов. Сейчас же я обещаю со своей стороны сделать все ради победы над зазнавшимся самозванцем и сохранения Ордена! Даже… пойду на сделку с теми, кого недавно считал врагом!

И пусть присутствующие трезво смотрели на вещи и понимали, сколько волнений и напряженности ожидает Объединенные Войска, появилась надежда и определенность.

Весть о творящихся в Азранне бедствиях, а также назначении Алерта на роль Магистра быстро распространилась среди отрядов. Вероятно, некоторых она обнадежила, других — напугала, но то были боевые маги — сильные духом и волей. За последний год каждый из них свыкся со схватками и потерями.

Послание в Армию Ночи писали совместно с Алертом, Киосом и Ириной. Проанализировав настоящее положение и грядущие изменения, было принято единогласное решение о заключении союзного договора. И речь шла не о временном перемирии. Алерт рискнул замахнуться на постоянные союзные отношения. В виду тех событий, что происходили еще пару дней назад, это решение казалось невероятным. Но его поддержали все, включая глав кланов. Ситуация требовала кардинальных изменений и все это понимали.

Большинство деталей будущего союза Алерт намеревался разрешить непосредственно в процессе переговоров. Гонец с посланием отправился в стан Армии Ночи на следующий же день.

Разумеется, все до единого переживали, какой ответ получит их предложение. Скоро сообщили, что гонец достиг лагеря противника и вошел в контакт с темными. Прошло около трех часов, долгих часов напряжения, прежде чем посланец объявился. И то, что он сам по себе был жив и невредим говорило о мудром и разумном отношении Армии Ночи к первому шагу светлых. Однако… ответа не было, ни положительного, ни отрицательного.

У парня гонца попросту забрали послание и через некоторое время предложили вернуться к своим, добавив, что ответ будет выслан позже.

По факту, с одной стороны Орден не получил прямого отказа, но вот с другой, положительного ответа также могло и не быть. Атмосфера застыла в немом ожидании новостей.

Прошли целые сутки. Ответа все не было. Зато начали приходить новые донесения со всех концов Империи. Одно ужаснее другого, будто целая лавина, медленно набирающая скорость перед тем как снести весь расположенный поблизости город.

Сразу несколько укреплений магов Светлого Ордена подверглись внезапной атаке. Причем целью стали не сами оставшиеся там преподаватели и ученики, а непосредственно стены и возведенные в них постройки. Твердыни боевых магов разрушали одну за другой.

Помимо прочего, были убиты правители сразу нескольких крупных городов, таких как Саррис, Румер и Грифлион. По некоторым сообщениям, еще не подтвержденным, такому же нападению подверглись некоторые церкви, религиозные организации, крупные торговые и ремесленные гильдии. Все связанное с властью и влиянием в Империи планомерно уничтожалось. Ну, по крайней мере так было, пока сообщения не стали приходить из-за пределов государства.

Подробностей светлые не знали, так как требовалось значительно времени, чтобы сообщения достигли ушей Ордена. Больше недели, по приблизительным подсчетам. Так что Алерт и его сторонники не представляли всей масштабности трагедии. К примеру, из трех Свободных городов, входящих в состав Альянса, также лишились правителей. Нападению подвергся и Владмир — вождь расы дьюраров.

Континент превращался в сад хаоса и разрушения, а самое невероятное — во всех без исключения крупных происшествиях отметился один и тот же человек. Самозваный Смертный Бог.

Боевые маги не знали еще многого, однако уже перестали сомневаться в ужасающем могуществе Реннета. Чтобы добраться из одного конца Империи в другой, требовались долгие месяцы, однако ему удалось игнорировать любые ограничения. Невообразимая мобильность.

После всего этого даже сам Киос начал сомневаться в том, что перед ними не Бог, а обычный человек.

Хотя, обычным парень не был никогда. Войска светлых и темных, до недавнего времени преследуемые им, сейчас игнорировались, словно ничего из себя не представляли.

Алерт — новый Магистр Светлого Ордена начал осознавать, что Ренегат отнесся к намерению стать Богом в крайней степени серьезно. Гибель сотен человек, включая невинных, просто оказавшихся не в том месте и не в то время, словно его не волновала. Он уничтожал, чтобы обратить на себя внимание всех, чтобы все его знали и помнили о нем каждую минуту.

Это напоминало подход Гончих во времена их рождения. Они занимались уничтожением боевых отрядов, чтобы привлечь внимание сильнейших и заручиться поддержкой союзников.

Но Смертному Богу не нужны были союзники. Ему нужно было признание.

Тем временем Армия Ночи, от которой ждали ответа, все еще продолжала хранить молчание.

Глава 23 Наследие

У Реннета так и не перестала болеть голова. Видимо, тут дело не только в недостатке сна, но и в чем-то еще. Хотя прилечь отдохнуть у него получилось всего на четыре часа за целых три дня. Наверное, знай он, сколько усилий придется потратить на Восхождение, даже не взялся бы. В конце концов, он никогда не жаждал становиться Богом. Придумал бы что-нибудь другое, попроще в выполнении.

Эти бессонные трое суток он промотался по всему Континенту, побывал в десятках разных мест и… расправился не с одной сотней человек. Часть сознания, где еще сохранялась человечность, продолжала страдать. В принципе, не все уничтоженные им люди являлись злом. Просто их влияние на обстоятельства и на других было значительно, что делало их основными его мишенями.

В Соулн он вернулся четыре часа назад. Около двух часов пролежал в полубессознательном состоянии. Нет, отсыпаться он не планировал изначально. Просто существовала необходимость отогреться от лютого холода. Да и само тело парня по-прежнему имело ограниченную выносливость и бесконечно поддерживать его магией не следовало.

Впрочем, тщательно отдохнуть просто не оставалось времени. Стоило сделать так много всего…

Сейчас, расположившись в одном из заброшенных зданий, перед растопленным каминным очагом, он выводил пером с чернилами строчку за строчкой, покрывая ими страницу за страницей в таком остервенении, будто собирался завершить целый фолиант за два часа. Реннет еще ни разу не писал так много, с того момента как покинул Белое Пламя. Рука устала и затекла, сгорбленная спина ныла, а глаза то и дело подводили.

Хватило бы и одного взгляда, чтобы увидеть в нем безумца, фанатично растрачивающего последние силы. И пускай магия текла по венам, поддерживая его, разуму требовался настоящий отдых.

Вдруг, в этот момент в дверях возник силуэт одного из падших. Хорошо знакомый Реннету воин в снежно-белых доспехах по имени Стужа. Парень оторвал взгляд от рукописи, но лишь на мгновение.

— Что такое?

— Твое распоряжение. Все жители города найдены. Раненных насчитывается около восьми сотен человек. Еще около двух тысяч прятались в подвалах своих домов и потом просто не смогли сбежать.

— Моя помощь требуется? — спросил Реннет, продолжая исписывать пергамент чернилами.

Едва заняв Соулн, он распорядился оттеснить от городских развалин остатки войск Армии Ночи и тем из падших, что не были заняты другими делами, приказал заняться поисками выживших. И вот, спустя двое суток, они завершили работу. Освобожденных и просто не успевших сбежать горожан Реннет собирался вывести, чтобы в будущих битвах никто из них не пострадал. Ни одна, ни другая сторона военного конфликта не церемонилась, начиная сражение прямо посреди города. Даже по самым скромным подсчетам погибло больше семи тысяч человек.

Разумеется, сам ренегат вовсе не отличался сострадательностью и жалостью к невинным. Он лишь не видел смысла в их смертях. Если уж падшие прибыли ему в помощь, то почему бы не избежать этих смертей?

Воин в белых латах ответил:

— Нет, мы уже сделали все, как ты приказал. Людей уже выводят из города. Твое присутствие необязательно.

— Ну вот и славно, — кивнул Реннет. — Есть что-то еще?

В большинстве случаев падшие не колебались, прямо описывая ситуацию, высказывая соображения. Это черта очень нравилась ренегату. Однако бывало, что и они выдерживали паузу, как будто подчеркивая той или иной момент разговора. На сей раз произошло то же самое.

Юноша, почувствовав воцарившуюся тишину, отложил перо для записей в сторонку и прямо взглянул на него.

— Чего тебе?

— С тобой желают поговорить.

— Кто именно?

— Мы называем их Старшими, — сообщил тот. — Не уверен, знаешь ли ты, но большинство падших, согласившихся помочь тебе, из молодого состава. Со смерти многих из нас и полувека не прошло. Но они — отдельная группа падших душ.

— Ты знаешь, что им от меня нужно? — Реннету не нравились загадки. Конечно, он замечал, что некоторые из его подчиненных самостоятельны, но пока они выполняли приказы, остальное парня не волновало. Подробнее изучить их иерархию просто не хватало времени и сил.

— Догадываюсь, — честно отреагировал Стужа.

— Хорошо. В таком случае, пускай подождут, пока я не закончу, — отмахнулся Реннет, потеряв интерес. Сейчас в приоритете у него стояло скорейшее завершение всей этой масштабной писанины.

Однако его доводы были проигнорированы, как и приказ. Вместо того чтобы оставить в покое, дать возможность побыть в тишине, в помещение один за другим начали вваливаться падшие. Всего девять.

Отличались они от остальных, прежде всего цветом доспехов. Оттенки от черного, до светло-серого, словно обесцвеченные. Стилизация самих лат и телосложение полностью различались. И еще, от каждого из них веяло силой, довольно знакомой Реннету. Последний вошедший оглянулся на Стужу, после чего тот вышел и закрыл дверь с другой стороны. Явный признак иерархического разделения.

— Вы решили напасть на меня? — не сильно обеспокоенным тоном поинтересовался маг-ренегат. Хотя ему сказали, что призванные души не смогут поднять оружие против призывающего, выяснить, так ли это на самом деле, у него не было возможности.

— Нет, — заговорил глубоким голосом тот, что стоял ближе других к Реннету.

— Тогда, быть может, осудите мои поступки?

— Даже если мы в чем-то с тобой не согласны, жаловаться не собираемся, — как бы с усмешкой произнес тот. — Нам всего лишь нужно кое-что рассказать тебе, раз уж выдалась возможность.

Реннет внимательно окинул взглядом всех падших. Он знал, когда-то все они были магами, такими же, как он сам. В посмертии им был предложен выбор: уйти за Пределы или же остаться в облике падшей души, ради защиты Континента и всего умирающего мира Гесферы. Ну а какие именно мотивы двигали ими на самом деле, теперь уже сложно сказать.

— Рад личной встрече с Теневой Девяткой, принимавшей активное участие во Второй Войне Магов.

Сказав так, Реннет пронаблюдал за последующей реакцией падших. Те быстро переглянулись между собой.

— Хм… так ты уже понял.

— А он и правда умен, — качнул шлемом второй, и юноше даже показалось, что он расслышал искаженный женский голос.

И как только предположение мага-ренегата получило подтверждение, доспехи падших начали расплываться и исчезать, открывая облики людей, мужчин и женщин.

Девять легенд мира магов стояли перед Реннетом, словно самые настоящие люди из плоти и крови. После чего каждый из них представился. Разумеется, их имена и прозвища уже были знакомы ему.

Каюри Соболь — сильнейшая темная чародейка своего века.

Ганимед Берсерк — темный маг с севера Империи, известный своей непревзойденной физической силой и ледяным спокойствием.

Санатан — также известный под прозвищем Черный Дракон.

Аквинас Атолл — она же одна из наследниц императорского рода Азранна. Чародейка, одно существование которой стало бременем для мира магов. Уж ее-то жизнь в постоянных бегах и свиданиях со смертью нельзя назвать скучной.

Кармин — получившая прозвище Гибель, из-за ядовитых свойств своей водной магии.

Либрет Железнокровный — бывший лидер Гильдии Теней.

Винрил Холда — больше известный под именем Олдвин Сияющий среди Звезд. Дряхловатого вида мужчина-некромант, в прошлом работавший над созданием искусственной жизни.

Агнис — чародей-отступник из клана Нейтралитет. Прославился тем, что погиб двадцать шесть раз.

И наконец, Шайдер Вероник. Он же единственный в своем роде маг элемента белого пепла, обладающего странными и необъяснимыми простыми физическими законами свойствами.

Каждый из них был известен как среди темных, так и среди светлых магов. Сильнейшие из сильнейших. А самое главное — все они были повелителями запретной магии, обладателями Черных Книг, как и сам Реннет. Он представлял их немного иначе, если честно. Не такими обычными. Но представления без оснований — это всегда лишь иллюзия.

— Участники Светоносной Войны, интересно увидеть вас в живую… нет, я хотел сказать мертвыми, — не сдержал саркастической усмешки ренегат.

— Ээ… не все из нас принимали участие в войне. Только шестеро, — одарила его чарующей улыбкой Каюри. И юноша тут же понял, почему в свое время эта женщина сводила с ума мужчин. Даже он, превратившийся в кусок льда, начал оттаивать. А ведь Каюри сейчас была не более чем обычным призраком.

— В смысле шестеро? — спросил он, очнувшись и восстановив утраченное дыхание.

— И ты так вот запросто доверяешь информации, которую нет возможности проверить? На самом деле многое о Легендарных — не более чем выдумки, причем некоторые из них распространяли намеренно. Взять хотя бы в пример то, что некоторые из нас даже не были знакомы между собой до гибели. Что же касается тех, кто наломал дров, вмешавшись в последнюю битву… — Винрил оглянулся на остальных, — среди них не было конкретно меня, Ганимеда, а также его, — он указал на Шайдера.

— Но я слышал, что там было девять магов, — нахмурился Реннет, не понимая, к чему тот ведет разговор.

— Люди видели лишь то, что им было удобно видеть, — ответил ему Санатан.

Как выяснилось из слов Черного Дракона, отношения между девяткой сложно было назвать даже союзническими. Идея выступить на последней битве магов появилась спонтанно и уж точно никакого отношения к Бессмертной Страже не имела. О ней, к слову, знал только один участник — Кармин. И она же привела злополучное заклинание, лишающее магов сил, к самоубийственному исходу. Можно сказать, что это именно она убила всех присутствовавших там легендарных магов. Ложью было и то, что все члены Теневой Девятки обладали элементами Истинной Тени. Об этом, к слову, догадался и сам Реннет. Он тщательно покопался в архивных списках светлых, и найденные три имени, озвученные Винрилом, никоим образом не были связаны с этими элементами. Ничего удивительного в том, что половина россказней о Девятке была ложью. Этим реальность и отличалась от сказок.

Молодой маг Агнис подошел к Реннету и протянул небольшой свиток. Тот развернул его и прочитал.

— Все ясно, — откинулся он на стуле спустя пару минут. — Теперь я понял, каким образом ты умирал двадцать шесть раз.

— Да. Со своей стороны мы дарим тебе это заклинание, как нашему предку по магической силе, — заявил Санатан. — Однако на этом еще не все. У нас есть несколько вопросов. Самый первый: Готов ли ты пройти до конца по пути, который избрал?

— Это не выбор. Я сам создаю путь, — ответил Реннет без тени колебаний.

— То есть, ты готов пожертвовать ради этого жизнями тысяч людей?

— Без сомнений, — приподнял он подбородок, сверля падшего взглядом.

— Готов пожертвовать собственной жизнью для достижения желаемой цели?

— Обойдусь без этого, — как и в прошлые разы, без колебаний отвечал Реннет. Почему-то эти идиотские вопросы напомнили ему о традиционном ритуале прохождения Испытаний в клане Белое Пламя. Там тоже нужно было отвечать согласно уставу.

— Восхитительно, — хлопнула в ладоши Каюри.

Они повели себя не так, как он предполагал. Вся Девятка начала размещаться, кто куда хотел. Некоторые расположились на стульях, тот самый Шайдер прислонился спиной к шкафу, Кармин — суровая девушка лет двадцати, судя по виду, так и вовсе отошла в самый дальний угол. Та же Каюри и Санатан сели за стол, прямо напротив самого Реннета. Последний с интересом наблюдал за происходящим. Либрет Железнокровный первым начал объяснение:

— Если бы ты сказал, что намереваешься пожертвовать собой, дальнейшего разговорам у нас не вышло бы. Уж извини, нам и одного самоубийцы хватило с головой, — он бросил улыбку Кармин. — Мы по достоинству оценили тебя и полагаем, что можем оставить наше наследие, как преемнику не только по элементу, но и запретной магии.

— Наследие? — напрягся Реннет в ожидании каких-то хлопот. — И что же это?

— Не предмет, не оружие и даже не заклинание, — размеренным тоном вступила в разговор Аквинас. — Наше наследие — это общение с тобой, сейчас и здесь. Мы просто поговорим. Если будешь внимательно слушать и задавать правильные вопросы, найдешь для себя нечто очень важное.

«Немного непредвиденная ситуация для меня, но похоже, речь и впрямь пойдет о серьезных вещах. Имеет смысл ради этого потратить часок-другой и подкорректировать свои планы на сегодня, — подумал тот».

— Мы в состоянии принять свои прижизненные облики только на некоторое время, поэтому внимательно слушай, — продолжил падший маг Санатан. — Тебе ведь известно о законах, поддерживающих мир и то, что находится за его пределами? Слышал, Страж Айрис открыл тебе пару тайн.

— В общих чертах, — кивнул ему Реннет. Он решил не задавать вопросы по мелочам и для начала просто послушать их, как было велено.

— …Ну так вот, любой закон подчиняется закономерности, иначе и смысла в нем никакого нет, — продолжил тот. — Существуют так называемые Неподвижные Законы. Или просто — не нарушаемые. Нам по крайней мере известно о четырех таких. Первый — все сущее и несущественное имеет начальную и конечные точки, рождение и смерть, момент созидания и момент разрушения, образование и распад. Второй — безостановочное движение существования. Неизменного не существует, иначе говоря. Все меняется, хотя на первый взгляд может показаться, что камень на обочине дороги остается неизменчивым — это вовсе не так. Просто изменения происходят так медленно, что за свою короткую жизнь мы можем их и не заметить. Третий — взаимосвязь существования. Даже самый мельчайший поступок, происшествие, явление, влияет на все. Конечно, мы можем не увидеть большинство изменений, опять же из-за их незначительности, но это никоим образом их не отменяет. И наконец, Четвертый закон говорит, что все предыдущие три закона непреложные. То есть, ничто извне неспособно их нарушить. Даже Боги смертны, даже Боги изменчивы, даже мелкие выходки жалкого человечишки способны повлиять на Бога.

Санатан по прозвищу Черный Дракон замолчал. Реннет подумал было уже, что от него чего-то ждут, но тут слово взял другой падший.

— Вторая категория законов не столь категорична и более гибкая, потому что на него влияет первая категория, которую тебе только что описали. Все существующие законы этой категории я перечислять не стану, но для примера пройдусь по некоторым из них. Ты ведь уже понимаешь, что происходит с душами человеческих существ после смерти тела?

— Ну, догадываюсь, — ответил Реннет. — Уходят за Пределы. То есть, наш мир не является конечной точкой на их пути.

— Верно. Существует сложная система, управляющая всем этим процессом. Именно она определяет, что после гибели физической оболочки душа должна уйти куда-то еще. Однако, что случается с душами, которые развиваются в неправильном направлении?

— Насколько я успел выяснить, а если точнее сделать предположения, сломанное выпадает из общей системы, как поврежденный зуб отделяется от тела.

— Молодец! — удовлетворенно улыбнулся Шайдер. — Это и есть один из законов второй категории. Направление или путь — так их называют. Они определяют, как и что должно двигаться, взаимодействовать между собой. Естественно, больной зуб не обращается в ничто, а всего-навсего двигается в ином направлении, но конечная точка — разрушение, при этом остается неизменной. В отличие от первой категории законов, вторую можно изменить, обойти, повлиять на них. Но при этом не стоит забывать, что изменение структуры движения окажет влияние и на тебя самого. По сути свой законы второй категории являются подзаконами второй и третей первичных законов.

«Наверное, не умей они подбирать нужные слова, я бы так ничего бы и не понял», — Реннет старался проследить мысль падших.

— Вторая категория законов покрывает весь мир и ее пределы, все Звездное Облако, таящее в себе бесчисленное количество миров. Поэтому с ними стоит быть осторожнее. Если захочется сберечь больной зуб, не нужно менять направление движения существования, а всего лишь избавиться от болезни. Тогда зуб просто начнет движение по пути здорового. Кстати, Боги имеют власть манипулировать второй категорией, иначе мы бы здесь с тобой не сидели.

В понимании парня, души сидящих и стоящих сейчас перед ним магов, что должны были после смерти отправится за Пределы, были перехвачены Защитником. То есть он нарушил тем самым вторую категорию законов. Но, как уже было сказано, это нисколько не отменяло того, что их души, как и многих других, ожидал конец.

— Законы третьей категории действуют в пределах одного мира, — перехватил инициативу Агнис. — Они сильно зависимы от самого мира, его структуры и содержимого. Например, продолжительность жизни физического тела человека напрямую зависит от мира, в котором он был рожден и существует. И магия также входит в эту категорию. Сотворенный с помощью магии мир Гесфера имеет сильную зависимость от нее же. Ну а некоторые люди, обитающие в Гесфере, обладают сильной магией, или назовем это способностью влиять на свой мир. Если, к примеру, мы жили бы в другом мире, в наших жилах текла бы магия совершенно иного рода, что могло бы привести к значительным отличиям, включая внешний облик. В третьей категории непомерно много законов, и перечислять их все просто не имеет смысла.

— Ясно, более-менее, — сказал Реннет. Слушать этих легендарных падших становилось все интересней и интересней.

— И наконец, законы четвертой категории. Они близко связаны с законами третьей категории и разницы между ними порой даже найти сложно. Можно назвать их подкатегорией третьей. Для примера можно привести движение ветра, воды, огня и земли. Движение энергий, пространства, мыслей, звука и много чего еще. Наверное, ты уже и сам догадался, что именно законы четвертой категории, а в некоторых случаях и третьей, способны менять маги и обычные люди. Обычный человек пинком подбрасывает камень, после чего он улетает в воздух, а потом падает обратно на землю. Чародею по силам заставить этот камень зависнуть в воздухе, игнорируя «тяготение» — закон третьей категории.

— Поразительно! — не мог не восхититься Реннет.

Разумеется, на уровне бессознательного восприятия он и раньше распределял эти законы по категориям, когда создавал запретные заклинания, однако приведенные падшими примеры выглядели более утонченными и логичными.

Каюри, сидевшая прямо напротив, вдруг как-то извращенно ухмыльнулась и спросила его:

— Наверное, сейчас ты подумал, что зная эти законы, ты сможешь сотворить идеальное заклинание на каждый случай? Подумай еще раз, пожалуйста.

— Э? А разве нет? — захваченный волнением, ренегат изумился ее неожиданным словам.

— Мне даже немного жаль тебя огорчать, но ты неправ. Или думаешь, маги прошлого и настоящего не открыли бы для себя эти возможности? Да, разумеется, после Времен Хаоса чародеи проводили множество исследований в этой области. Даже понятия не имея о том, как повлиять на структуру дикой магии, не зная о законах первой и второй категорий, они проводили расчеты, опирающиеся на законы третьей и четвертой категорий, чтобы в итоге получить совершенное заклинание. Но все эксперименты оборачивались провалом.

— Верно, потому что они не знали всех законов первой, второй и третьей категории! Именно поэтому создание идеальных чар было невозможно.

— О, так ты, выходит, знаешь их все? — одернула она его резко.

Реннет хотел ответить «да», но замолчал. Если вдумываться, вычислить большинство законов возможно, но вряд ли все.

Темная чародейка вновь чарующе улыбнулась ему.

— На самом деле, им удалось подогнать заклинание ближе всего к идеалу. Маленькое слабенькое заклинание, предназначающееся для взлома железного замка стихией ветра. Оно и впрямь открыла его. Но будь этот замок не железный, а золотой, или гнездо чуть уже — требовались бы совершенно иные вычисления, иная структура. Проще и быстрей расплавить железяку, либо заморозить и разбить, верно?

Он понял свою ошибку. Да, идеальное заклинание, минимально меняющее окружающий мир и самого мага создать возможно, но бессмысленно. Оно будет заточено под конкретные параметры. Говоря проще, идеальным заклинанием для охлаждения чая не охладить воду. Точнее, попробовать можно, но получишь кучу погрешностей и неважный результат. По этой же причине нынешние огненные шары и вихревые волны были максимально упрощены. Простота и универсальность позволяли их задействовать в любой ситуации. У тех же магов-ремесленников заклинания отличались большей сложностью, но все равно были далеки от совершенства. Реннет забыл этот очевидный факт, соблазнившись шансом.

— Сотворить чары близкие к идеалу для каждого конкретного момента и действия возможно, но необходима нечеловечески высокая вычислительная способность сознания. В уме за короткий промежуток времени маг должен произвести подсчеты сразу по двум сотням и более параметрам, — подытожил в конечном счете он сам.

— Все верно. Потому нет возможности вычислить идеальную структуру, как бы нам этого не хотелось. Погрешности будут появляться, каждое следующее мгновение, потому что мы — движемся. Один из законов первой категории, помнишь? — подтвердил Санатан.

— Такими исследованиями вы занимались при жизни?

— …И после смерти, — кивнул падший. — Мы — девятка, являлись исследователями Запретной Магии и магии в целом. Умерев и застряв в одной из сфер, мы не потеряли возможности делать расчеты, строить версии, раздувать теоретические дискуссии.

Если подумать, почему боевые маги Империи не бились за совершенствование заклинаний путем учета законов природы и физики? Во время обучения в кланах этому уделялось крайне мало времени, потому большинство магов толком и не умели обращаться с магией. Они повторяли заученное, но не могли сами творить.

Ответ достаточно прост. Кланам не нужна совершенная магия, ведь на протяжении веков они нуждались в разрушительной магии. В бою, где счет идет на мгновения, просто невозможно вычислить все погрешности. Проще сотворить один стандартных размеров огненный шар и запустить его. В случае неудачи попробовать снова. Потому большинство заклинаний обязаны были соответствовать всего трем критериям — «мощь», достаточная для уничтожения цели, «скорость», чтобы противник не успел защититься или уклониться, а также «безопасность», чтобы от воздействия не пострадал сам маг.

Конечно, как уже было сказано ранее, бывали и более сложные чары, учитывающие пару-тройку десятков параметров, но ими пользовались в основном лишь ремесленники. Можно всерьез сказать, что в магии они разбирались лучше. А виной тому была продолжительность человеческой жизни. Если ремесленник еще мог позволить себе углубиться в изучение всех тонкостей и законов, то уж боевой маг не мог тратить на это свои годы.

Реннет и многие другие не особо задумывались над всем этим, хотя честнее будет сказать, что они воспринимали такое как нечто само собой разумеющееся.

— Мы рассказали тебе о категории законов с одной единственной целью — чтобы в будущем ты руководствовался четкими условиями и не вредил себе, — объяснила Аквинас.

— Однако это не все, — перехватил инициативу Винрил. — Есть еще одно, что мы хотели бы передать тебе в качестве наследия.

Парень с интересом вслушался. Он уже для себя понял, что многое может подчерпнуть от Девятки, если будет внимателен.

— Ты знаком с термином «Персональная реальность»?

Можно было бы предположить, что словечко из числа тех, что во множестве упоминаются в разных философских трактатах и учениях. Реннету же всегда была ближе практическая сторона, потому он мог лишь догадываться о значении этого слова.

Падший продолжил:

— Оно говорит само за себя. Каждый человек видит мир, в котором живет, по-своему. У каждого в сознании существует своя персональная реальность. Реальность одного человека всегда будет отличаться от реальности другого, иначе мы без труда научились бы понимать других. Но в подробности вдаваться не стану, так как времени нам отведено немного, а лишь скажу, что персональная реальность напрямую связана с нашей душой. Если точнее — это часть нашей души, его основа.

— То есть, реальность, что видит перед собой человек, формирует его душу? — удивился Реннет.

— Грубо говоря — да. Наша душа — это не только эмоции, мысли, чувства и воспоминания, но еще и наша собственная реальность. Только сразу хочу заметить, если на твоих глазах с дерева упадет листок, персональная реальность не изменится, равно как и душа. Изменения способны произойти только в исключительных случаях, при сильном стрессе, эмоциях, катастрофе. Реальность, формирующая душу — не просто то, что мы видим перед собой, а скорее то, как мы это видим, сам процесс видения.

Он еще раз повторил, что персональная реальность одного человека может расходиться в чем-то с реальностью другого, вследствие чего возникают ссоры, конфликты, непонимание. Однако дальше углубляться в эти воды, по его словам, не стоит. Так было всегда, пусть так же и остается.

На самом деле, как бы люди не разошлись во взглядах, их реальности очень схожи. Нет, не идентичны, не одинаковы, но похожие. Небо для всех синее, а трава зеленая. Кипяток горячий, а снег холодный. По приблизительным подсчетам падших, расхождение в реальности одного человека с реальностью другого составляет всего-навсего половину процента.

— Однако, — продолжил Агнис, — с магами все иначе. Персональная реальность среднестатистического мага будет колебаться в пределах одного-двух процентов от реальности обычного человека. Говоря иначе, маги действительно видят мир по-другому. А так как персональная реальность одного человека оказывает влияние на существующую реальность — то есть совокупность реальности других людей, напрашивается логичный вывод, что маг имеет больше шансов повлиять на мир.

— Погодите-ка! — вскочил Реннет с места, схватившись за голову. — Хотите сказать, что маги обладают необыкновенными возможностями, потому что их персональная реальность отличается от реальности других людей? Это… это же объясняет, почему маги являются магами!

— Именно, — пришло немедленное подтверждение.

— Но… настолько просто?

— Совсем нет, — качнула головой Каюри. — Агнис просто максимально упростил объяснение, чтобы тебе было легче вникнуть. Персональная реальность человека формируется от рождения к взрослению, а после и к старению. Если, к примеру, мага-ученика запереть в темной комнате и заставить прожить несколько лет, постоянно внушая, что у него нет никаких магических способностей, воспринимаемая им реальность может измениться, а с ним исчезнут и магические способности. Хотя сами по себе они не исчезают, а человек заставляет их исчезнуть.

— Сложно… слишком сложно!!! — чуть ли не взвыл ренегат. Голова и так раскалывалась, а тут еще предлагали думать о таких сложностях.

Каюри пожалела его.

— Вот, взгляни сам. Если бы в нашем мире изначально магов было бы больше, чем обычных людей, стала бы сама магия чем-то особенным?

— Нет, конечно же, — ответил тот.

— Потому что в таком случае реальность магов можно было бы считать обычной.

— Но мне пока непонятно совсем, почему у магов реальность отличается от реальности других людей? В теории, восприятие реальности каждого человека не должна выходить за рамки половины процента, разве нет?

— В целом, так и есть. Магами становятся те, у кого расхождение превышает половину процента. Причиной таких изменений и искажений может стать целая совокупность различных вещей. Потеря родителей, отчужденность, какой-то психологический стресс.

— Нет, такое у всех случается, — отверг Реннет.

— Ты ошибаешься, не у всех. Хотя скажу тебе честно, данная область даже нами не до конца изучена, потому не берусь категорично утверждать. Правда же в том, что существует высокая вероятность пробудить в ребенке магические силы, если будут соблюдены ряд условий. Он должен желать стать магом, он должен верить, что является им, должен находиться в среде магов и обучаться магическим наукам. Эксперименты подобного рода уже проводились, однако шанс пробуждения оставался очень низким. Примерно четыре-пять человек из ста. Результат в конечном счете сваливали на погрешности и все прочее. Тут ведь сложно сказать, был ли ребенок изначально предрасположен к магии или пробуждение стало плодом трудов исследователей. Изменить персональную реальность намеренно очень сложно. Чтобы ты понял, скажу одно: твои знакомые из числа магов и ты сам стали полноценными магами и продолжаете смотреть на мир глазами магов только потому что вы все начали образ жизни мага. Останься ты в своем родном городе, не зная о даре, скорее всего до сих пор был бы недомагом. И это не смотря на твою от природы необычную персональную реальность, что уж говорить о других.

Реннет думал, что у него голова скоро лопнет. Он пытался проследить за сутью сказанного, однако едва поспевал.

— Обо всем этом подумай хорошенько на досуге, — круг толкающих речь снова вернулся к сероглазому Шайдеру. — Пока же тебе необходимо знать, персональная реальность мага, использующего запретные заклинания, имеет расхождение выше двух процентов. Порой достигает и шести-семи процентов — очень и очень много, совсем не шутки. И чем выше это расхождение, тем сильнее твоя душа влияет на существующую данность и реальность других. Говоря иначе, запретными чарами способен пользоваться тот, чье восприятие отличается от восприятия обычного человека или даже мага. Спрашиваешь, почему персональная реальность начинает влиять на данность? Ответ будет чуть позже. Суть в том, чем больше ты используешь запретные заклинания, тем больше твоя реальность будет отличаться от реальности других. И вот здесь возникает опасность, с которой уже имели дело и ты, и мы все.

— Опасность?

— В какой-то момент люди начнут чувствовать, что ты отличаешься от них. И они будут правы. Ты уже не сможешь назвать себя обычным человеком, если вообще имеешь право называться человеком. Твоя душа изменится, в их понимании — сломается. Даже не зная причин, люди в твоем присутствии начнут ощущать страх и ужас. Они инстинктивно начнут избегать тебя, как животные стараются избавиться от раненного собрата, или же тот благоговейный страх человека перед Богом.

— А, так вы имеете в виду ту самую ауру ужаса и смерти, о которой я слишком много наслышан, и которую сам не в состоянии почувствовать? — не смог удержаться он.

— Да. К примеру, даже расхождения в персональной реальности между человеческой расой и дьюрарами едва достигает двух с половиной процентов. Практически как между обычным человеком и магом. Тем не менее, этого достаточно, чтобы ощутить некий дискомфорт. Что уж говорить о таких как ты или я. С виду, чисто внешне, мы кажемся им нормальными, однако интуитивное чувство никто не отменял. Людей пугает это ощущение дискомфорта, порой до ужаса пугает.

Если верить теории падших магов, окружающая его странная аура объясняется изменением его персональной реальности. Звучит не слишком-то правдоподобно, однако Реннет не раз сталкивался с ситуацией, когда неправдоподобное становится чересчур правдоподобным. Игнорировать их слова он просто не мог.

Глава 24 Шесть граней вместо двух

Спустя три дня Армия Ночи наконец-таки дала свой ответ на предложение о возобновлении переговоров.

Даже испытав нечто вроде облегчения от того что дата была назначена, Алерт и Рэанна не могли позволить себе расслабляться и потерять бдительность. Войска оставались в полной боевой готовности и могли бы отразить внезапное нападение пока еще неприятеля. К тому же, о Смертном Боге тоже никто не забывал. Никто не знал, чего ждать от него.

Но, не смотря на готовность защищаться, положение светлых ухудшалось с каждым новым днем. Причиной тому было продовольствие. Оно заканчивалось. Обозы с провизией должны были подойти если не завтра, то послезавтра, а если учитывать, что сейчас твориться в столице и многих других городах Империи, на дальнейшее обеспечение надеяться не стоило. Некоторые крепости кланов Ордена так и вовсе лежали в руинах, благодаря усилию Реннета. Над Империей… нет, над всем Континентом сгустились тучи.

Рэанна старалась не тешить себя надеждой на то, что Алерт согласится на перемирие по собственной воле. О новом Магистре говорили, что он якобы не любит рисковать, а сейчас самым большим риском была попытка заключить союз. Его можно сказать просто заставили ступить на этот шаткий путь сложившаяся ситуация и поддержка в лице Рыцарей Магии и всего Белого Пламени.

Если честно, сама Ледяной Берсеркер чувствовала в себе неимоверную усталость, накопившуюся за все последние месяцы. К тому же, раньше она просто выполняла чьи-то приказы и мало думала о последствиях и мелочах. За нее другие думали. А сейчас вот на нее свалилось бремя интриг, переговоров, человеческих страстей и еще много разного рода напастей. Теперь ей приходилось говорить с такими высокопоставленными личностями как Алерт, отвечать за свой отряд головой. Пожалуй, она понимала, почему Реннет с такой легкостью отказывался от поста командующего.

«Что же с тобой случилось, заносчивый сопляк? Что же так сильно тебя изменило? И к чему это стремление стать Богом? И ты, и я — оба мы прекрасно знаем, что это было бы последним, чего ты захочешь…»

Она отдалилась от лагеря и теперь прогуливалась по заснеженной равнине, где совсем недавно прошли жесточайшие сражения. Кровь замерзла, тела убрали. То тут то там виднелись части боевых облачений, сломанных клинков, почерневших останков метательных орудий темных — все что осталось от этой ярости и ненависти. И мягкий снег, прилетающий с неба, уже превращал окровавленное полотно в чистый лист. Вот он, итог любой войны. Не слава, не светлое будущее, а холодный чистый лист, где нет врагов, где нет союзников, где последней прошла Госпожа Смерть.

Возобновление переговоров было назначено на завтра, на раннее утро. От них зависело, что станет с нынешним миром магов, что станет с каждым магом. Магия могла и вовсе исчезнуть, если война продолжиться. Пускай Реннет сейчас не позволял сторонам конфликта атаковать друг друга, могло все закончиться тем, что маги сложат головы в противостоянии ему самому…

Мысли чародейки прервал неожиданный порыв ветра и последовавшее за ним хлопанье крыльев, будто огромная птица спускалась с неба.

Схватившись за меч, Рэанна хотела было уже броситься к часовым, охраняющим покой лагеря.

— Не бойся, — раздался сверху голос, после чего прямо перед ней появился закованный в латы воин.

Девушка отступила на два шага и все-таки извлекла меч из ножен. На губах появились слова заклинания Ледяной Страж, который мог бы отвлечь противника и дать ей самой возможность сбежать.

— Пожалуйста, не волнуйся! Я прилетел просто поговорить! — поднял руку тот, убрав крылья.

— Что понадобилось от меня твоему Богу? — осведомилась Рэанна, даже не собираясь опускать клинок. Она настороженно наблюдала за противником.

Рост того достигал двух метров, белоснежные с голубоватым отливом доспехи сильно выделялись в темноте ночи. Они казались воплощением чистоты, белее самого свежего снега.

— Реннет здесь не при чем. Это сугубо личное дело

После такого заявления облик человекоподобного металлического существа начал меняться, искажаться. Девушка удивленно смотрела на то, как тяжелые латы осыпаются и исчезают, открывая взору нечто совершенно неожиданное.

Самый обычный человек. Крепкое мускулистое тело, рост средний, и обескураживающе широкие плечи. В дополнение можно отметить простодушное угловатое лицо и белокурые короткие волосы. Рэанна долго всматривалась в эти голубые глаза, пытаясь понять, не галлюцинация ли это? Такого просто быть не могло, чародейка была уверена в этом. Но всю ее уверенность в пыль развеяли следующие слова:

— Здравствуй, Рэанна! И прости, что все так обернулось.

— Торн… это т-ты?

— Рад, что ты меня еще в состоянии узнать, — широко улыбнулся тот.

Девушка рухнула на колени, прямо в снег, и зарыдала. Мужчина не стал к ней приближаться, чтобы успокоить, чтобы утешить. Он лишь продолжал стоять с печальным выражением на лице и смотреть на то, как она оплакивает его.

Обычно Рэанна не позволяла себе поддаваться эмоциям, старалась держать их в узде, чтобы не натворить глупостей, однако сейчас просто не могла остановить свои чувства, выплескивая их в виде слез.

Продолжалось это довольно долго… а может и нет. В такие моменты время эфемерно. Чародейка успокоилась. Торн заговорил:

— Я правда не хотел, чтобы все так вышло. И конечно, умирать тоже не хотел. Наверное, мое желание выжить было недостаточно сильным, однако могу сказать наверняка, что желание защитить всех оставалось сильным, как никогда. Одна лишь мысль о том, что близкие мне люди, в первую очередь ты, можете погибнуть, заставляла меня сражаться с удвоенной силой.

— Получается, я была для тебя не просто хорошим другом? — вытирая остатки слез, спросила Рэанна.

— Да, ты была мне как родная сестра, — ответил тот, не задумываясь.

Лицо чародейки исказилось от услышанного. Ей по какой-то причине сильно захотелось съездить по физиономии этого парня. С трудом сдерживая ярость, она бросила ему:

— Ты, пришел умереть от моей руки, я правильно поняла?

Тот, не смотря на то, что оставался падшим, душой без тела, поспешил отступить.

— П-погоди, пожалуйста, Рэанна! — поднял он руки.

Та глубоко вдохнула и выдохнула.

— Ладно, считай, что уже проехали. Так что у тебя там? Разве ты не должен оставаться среди мертвых? И какого тогда рожна ты сейчас стоишь передо мной?

Торн постарался коротко обрисовать ей ситуацию с падшими душами. И хотя Ранна относилась к подобным вещам скептически, протестовать и изображать из себя буйную истеричку не стала. Вместо этого она сменила тему и спросила его о Реннете.

— Что конкретно он задумал?

— Я не знаю, — ответил тот. — Реннет ничего не рассказывает о своих планах. Мне порой даже кажется, что его действия не продуманны. Он будто бы следует инстинктам и эмоциям, пусть с виду и выглядит безразличным.

— Хорошо, честного ответа я от тебя и не ждала услышать, — скривилась она. — А он знает, что ты — это ты?

На сей раз парень задумался.

— Не уверен. Мне кажется, догадывается, однако виду не подает.

— Другими словами, никакое заклятие или договор вас возле него не удерживает?

— Исключено.

— И ты продолжаешь слушаться его приказов.

— Именно он призвал нас. И этим самым подарил возможность увидеть этот мир снова.

— Не вижу большой радости в том, чтобы навестить такой загнивающий мирок, но похоже, что ты знаешь, что делаешь. По крайней мере, мне хочется в это верить, — добавила Рэанна.

Утром, едва рассвело, в лагере Объединенных Войск светлых воцарилась необычная оживленность. Хотя все приготовления были сделаны еще вчера, мало кто мог бы заставить себя проспать дольше. Рэанна так вообще даже не ложилась, и известный своей проницательностью Киос это быстро заметил.

— Что-нибудь стряслось? Ты сейчас неважно выглядишь.

— Я в порядке, — отмахнулась от него чародейка, прекрасно понимая, что тот свои подозрения не оставит.

Говорить Мастеру о встрече с Торном ей хотелось меньше всего. Вероятно, поступать так было не слишком разумно, но по сути падший ничего ценного ей не рассказывал. Привлечь его на свою сторону у них тоже не получилось бы. Торн твердо заявил, что будет подчиняться приказам Реннета, какими бы они не были. Поначалу даже чародейка думала, что он пришел отговаривать ее от дальнейшего противостояния Смертному Богу, однако когда она упомянула об этом, Торн сказал, что решение целиком и полностью на ней.

Чародейка действительно чувствовала себя скверно. Пусть этот поганец Реннет не был виноват в том, что среди Падших оказался Торн, простить его она не могла.

К тому же, имела ли она право сейчас зацикливаться на себе? Сегодня должна решиться судьба тысяч магов, а быть может и целой Империи.

В отличие от прошлых переговоров, организованных Реннетом, нынешняя встреча должна была состояться в лагере темных. И, по условиям лидера Армии Ночи, светлым полагалось явиться к границам лагеря и уже после оттуда, под сопровождением, несколько избранных персон направят лично к нему.

Можно с уверенностью сказать, что их проверяли на доверие. Способен ли Светлый Орден довериться Ночной Армии в столь тяжелые времена, или их желание мира всего лишь дым на ветру? Соответственно, отказ идти на такие условия означал бы провал переговоров и продолжение войны.

Даже понимая, что их намеренно поставили в невыгодное положение, Рэанна и Киос сделали все от себя зависящее, чтобы уговорить Алерта дать согласие.

Войско боевых магов Империи довольно быстро достигло лагеря противника. К удивлению многих, их не встречало войско темных в полном составе, а всего-навсего пара сотен магов. Остальные, по-видимому, занимались своими делами. Можно ли назвать это актом встречного доверия или самонадеянностью?

— Я смею предположить, что это своего рода ответный жест с их стороны, — заключила удивленная Ирина. — Если бы мы сейчас напали на них, нанесли бы немалый урон. Но возможно и так, что они расслабились, имея в запасе нечто по-настоящему мощное и грозное.

— Хм, — Алерт не верил в справедливые мотивы со стороны нынешнего противника и будущего союзника, однако упираться не стал.

— Гонец упоминал, что нас будут сопровождать? — переспросил Киос. — И где же это сопровождение? Неужели речь шла об этих двух сотнях?

В этот момент, словно отвечая на вопрос Пламенного Убийцы, ряды темных колдунов и магов расступились и вперед вышли те, кого уж точно никто не ожидал здесь встретить. Их просто не мог не знать каждый, кто принимал участие в предыдущих сражениях.

Кассандра в угольно-черных одеждах, Сереброволосый маг-метаморф Ладан, мечник в превосходных, но слегка потрепанных доспехах, а также хищник-нелюдь, тщательно скрывающий лицо под капюшоном. Сразу четверо из отряда Черных Гончих. Они в воцарившейся вокруг тишине приблизились к застывшим от удивления боевым магам.

— Мы вызвались сопровождать вас до покоев Лидера Армии Ночи, — в официальной манере сообщила Кассандра, хотя кланяться, как было принято, не стала. — В случае, если на вас нападут, вся ответственность ляжет на нас.

— Что все это значит? — напряглась Рэанна. — Когда я просила вашего содействия, получила отказ, а сейчас…

— Планы изменились, госпожа командующая Рыцарями Магии, — перебила ее чародейка. — Вы и Белое Пламя будете посредниками со стороны Светлого ордена, а мы же — Гончие и охотники, выступаем на стороне ваших вчерашних противников. Я нахожу такой расклад сил более справедливым. Ступайте за мной, Магистр Алерт, дракон Киос, стратег Ирина и, конечно же, вы — Рэанна. Остальных прошу оставаться на месте.

Естественно никто не ожидал, что все обернется таким вот образом. Но существовало всего два варианта развития событий. Либо отказаться и тем самым сорвать переговоры, либо согласиться, проявив доверие на деле, а не на словах.

— Вперед, — неожиданно оборонил Алерт и сам сделал первый шаг. — Мне до ужаса хочется переговорить с глазу на глаз с этим легендарным командующим армии Ночи.

— Обещаю, вы не разочаруетесь, — сдержанно улыбнулась Кассандра, ведя их через ряды темных магов и колдунов. Остальные Гончие держались позади. Старший Командующий Гейл остался ожидать вестей вместе с войском.

Пока они проходили путь по лагерю Армии Ночи, четверо приглашенных парламентеров не переставали оглядываться по сторонам. Они то и дело замечали на себе взгляды магов, но сказать, что в них ощущалась ненависть, было бы излишним. Скорее неприязнь.

— Голова на месте, а значит, все оказалось лучше, чем я ожидала, — предприняла Рэанна попытку пошутить.

Наверное, самое большое опасение вызывали ведьмы. Ходило немало слухов о том, что эти бестии обладали способностью покорять и подавлять волю человека, управлять его сознанием и действиями. Единственным оружием против них мог быть лишь дракон Белого Пламени. К слову, последний выглядел достаточно спокойным.

Вдруг, чародейка Кассандра остановилась и обернулась, тем самым заставив всех насторожиться.

— Не знаю, заметили ли вы, но за нами сейчас тщательно наблюдают, — сообщила она, после чего двинулась дальше, будто ничего и не было.

«О чем это она?» — как и другие удивилась Рэанна, однако озвучивать вопрос не стала. Киос пододвинулся ближе и шепнул:

— Присмотрись в небо.

Рэанна немедля последовала совету. Она увидела, как над их головами, достаточно высоко, кружат сразу несколько падших. По-видимому, они пребывали там с самого начала. Уже не оглядываясь, Кассандра добавила:

— Прошу не беспокоиться. Они пока только наблюдают. Пусть Реннет мнит себя Богом в обличье смертного, уничтожение всех магов в его планы не входит. Иначе это закончилось бы гораздо раньше.

— Тем не менее, неприятно все время чувствовать такое давление, — помрачнел Алерт.

— Спорить не стану, — кивнула светловолосая чародейка.

К этому моменту они подошли к длинному и широкому навесу, растянутому между двух повозок и дополнительно укрепленному жердями. У самого входа стояли два мага. Они пропустили их всех, причем даже не предложив сложить оружие, что само по себе странно.

— Добро пожаловать! — послышался мягкий женский голос, едва группа очутилась внутри.

Оглянувшись, Рэанна заметила Катарину и Ливаду. Оба расположились у северной стены, на невысоких стульях, явно прихваченных еще в Соулне магами Армии Ночи.

Без преувеличений можно сказать, что все желали встретиться с одним человеком, до настоящего времени скрывавшим свою личность. Он едва не захватил Азраннскую Империю, и это само по себе рождало множество слухов и сплетен. Говорили, что он могучий воин-маг, способный одолеть дракона, либо сам является драконам. В последнее, к слову, верилось с большим трудом, ибо драконы — существа полагающиеся на инстинкты, когда как в управлении такой крупной организацией необходим ум и холодный расчет.

И вот сейчас возникла небольшая заминка. Дело в том, что кроме упомянутых мистика и чародейки Крейнер, под навесом оказались еще четверо. Две женщины и столько же мужчин. Одну из девиц Алерт знал как личного помощника Лидера Армии Ночи. Это она поприветствовала вошедших, и она же продолжила:

— Полагаю, с Катариной и Ливадой вы уже знакомы, так что их представлять здесь не будем. Ну а вот он — она указала на рослого мужчину с черной бородой и острыми глазами — глава ветви некромантов Даллан.

Также представили остальных двоих. Рыжеволосая властная женщина по имени Этнас, а также мрачноватого вида мужчина с тонкими и женственными чертами — главы одного из ветви магов и колдунов соответственно.

— Прошу простить, но с главой ветви мистиков я вас познакомить не могу. Она пропала без вести во время сражения, а все ведьмы недавно покинули Армию Ночи. Некоторые из оставшихся глав ветвей сейчас со своими отрядами. Поэтому разрешите завершить знакомство мной. Я — Сандал, первый и единственный лидер мною же созданной Армии Ночи! Ну а человека, до нынешнего момента игравшего роль командира, несколько дней назад убил Смертный Бог. Сделаю предположение, что в ту же ночь, когда убили и прежнего Магистра Светлого Ордена.

— Вы… вы их лидер? — удивился Алерт не на шутку.

В такое действительно сложно было поверить, учитывая возраст и даже внешний облик женщины. К тому же, Реннет во время прошлых переговоров упоминал, что она неспособна контролировать собственную магию. Такой человек никак не подходил на роль великого и могущественного Командующего, стремящегося завоевать весь Континет.

— Могла бы объяснить вам все в подробностях, но увы, сейчас не самое подходящее время, потому ограничиваюсь вышесказанным.

Хотя поверить и принять такое оказалось трудным делом, посланцы Объединенных Войск Светлого Ордена постарались. Они по очереди представились, после чего расположились на предложенные стулья.

Обычно, особенно подобное касается знатных особ и наместников, на переговорах было принято закатывать пиры, лицезреть представления и проводить церемонии, но к магам такое было неприменимо, особенно в военное время. Максимум, под навес затолкали бочку с чистой и прозрачной водой, из которой первой отпила Сандал, как знак чистых намерений. Сразу после началось обсуждение.

— Так как инициатива перемирия исходила со стороны вашего ордена, попрошу озвучить условия, — предложила Лидер Армии Ночи.

— На сегодняшний момент сложно точно распределить позиции, потому хотелось бы избежать строгих рамок и ограничений, — заговорил Алерт. — Наша цель сейчас состоит в стабилизации отношений между магами различных конфессий и организаций, а также в устранении угроз, представляющих опасность Империи и всему магическому миру. — Он выждал небольшую паузу, оглядывая всех присутствующих, а затем добавил: — Мы понимаем, что одни подписанные документы ничего существенного не представляют, поэтому согласны обсудить иные варианты договора между сторонами.

Недавно принявший на себя пост Магистра, Алерт один за другим он выложил перед Сандал несколько пергаментных листов, коротко пересказывая содержимое каждого. Тут было соглашение на перемирие, соглашение о сотрудничестве по охране и защиты Имперских границ, а также закон о признании Армии Ночи независимой организацией боевых магов.

Сандал внимательно рассмотрела каждый из документов и хмурилась все больше и больше. Все присутствующие заметили это, все — кроме самого Алерта. Видимо, новоиспеченный Магистр был доволен своим дипломатическим подходом к делу. Катарина улыбнулась.

— Я, разумеется, ценю вашу попытку оправдать действия моей организации, — начала лидер темных, — однако большого смысла во всех этих соглашениях правда не вижу.

— То есть? — маг поднял на нее взгляд, удивившись.

— Все представленные здесь законы и соглашения опираются на существовавшее несколько дней назад положение в Империи, — девушка поправила свои очки, — однако Императора Азранна больше нет, как и наследников. По сути, вся Империя прямо сейчас висит на тоненькой ниточке, в любой момент начнется хаос. Думаете, эти законы теперь имеют силу?

— Как вы можете так говорить! — воскликнул уязвленный Алерт, однако его тут же прервал глава ветви некромантов:

— Мы говорим об очевидных вещах. Не держите нас за идиотов. Ваши аргументы и опора крайне шатки. Если мы сейчас согласимся подписать все это, потом, когда вся Империя утонет в хаосе и анархии, вы можете повернуть ситуацию так, как вам заблагорассудится.

Алерт хоть и сказал, что готов рассматривать другие варианты, на деле же считал, что выбранный им путь самый лучший и надежный. Но глубоко в душе и он понимал, что в словах Сандал и ее подчиненного есть зерно правды. Если будущее Империи пойдет по наихудшему сценарию, рассчитывать на то, что все останется как есть сейчас, просто бессмысленно и глупо. Он спросил прямо, что готова предложить Армия Ночи.

— Для начала, предлагаю заключить устный и письменный договор между присутствующими здесь магами и магическими организациями. Условием же станет — полное исключение нападок и действий военного характера друг против друга.

— Чем же оно отличается от предложенного Мастером Алертом варианта? — поинтересовалась Ирина.

— Тем, что договор заключается только между магами, без какого-либо вмешательства со стороны обычных людей и их законов, — ответил Ладан ей.

Сандал продолжила:

— Катарина будет представителем Гончих, а Ливада Крейнер Алого Дождя и всех прочих нейтральных кланов, желающих присоединиться к перемирию. О тех, кто не захочет, поговорим позже. Мастер Рэанна представляет Рыцарей Магии и все НеОСветы, что планируется создать в будущем. Дракон Киос станет представителем боевых магов и ремесленников Севера. Ну а мы с вами — будем представлять Светлый Орден и Армию Ночи. Объясняю, почему обозначено шесть сторон, а не два. В случае невыполнения одной из сторон пунктов вышеозначенного договора или выполнения ненадлежащим образом, другие будут обязаны объединить усилия, дабы устранить угрозу полностью либо частично, в зависимости от той или иной ситуации.

Воцарилась полная тишина. Ни со стороны Армии Ночи, ни со стороны светлых не прозвучало и слова довольно долгое время.

— Меня интересует только один вопрос: кто и каким образом уговорил вас пойти на этот шаг? — спросил вдруг Киос у самой Сандал.

Та сразу же скосила взгляд на Катарину, расположившуюся слева от нее.

— Если честно, объединение всех магических конфессий изначально входило в мои планы, однако Гончие уговорили пойти на некоторые уступки.

Дракон с выражением удивления на лице повернулся к мистику.

— И как же ей удалось то, что не получилось даже у Реннета?

— Отнюдь не благодаря моим ведьмовским чарам, — качнула та головой. — И потом, обстоятельства складываются не лучшим образом, как для Армии Ночи, так и для всех нас, здесь присутствующих. Это стало главным аргументом.

— Ты о новоявленном Боге?

— Я о Реннете, — поправила она его. — На данный момент даже объединенных возможностей вашего Ордена и Ночной Армии не хватит, чтобы остановить его восхождение на трон.

— Ты слишком высокого мнения о своем бывшем лидере! — резким тоном заявила Рэанна.

И в тот же миг все услышали странный гул. Следом за этим обтянутый плотной тканью потолок с треском разорвало, и прямо в центр приземлился человек, едва не убив при этом оказавшуюся близко Кассандру. Одет был он достаточно плотно, весь покрыт инеем, и из-за неопрятности создавал впечатление бездомного жителя улиц Азранна.

Стянув с лица шерстяной шарф, Реннет отдышался, и уже после этого заговорил:

— О, Господи, вы представить себе не можете, как там наверху холодно. Ох, прошу меня извинить, — поклонился он играючи, — только что упомянул Бога, то есть самого себя. Нужно скорее отвыкать от этой привычки, иначе могут неправильно понять.

Надо ли говорить, что поднялась паника. Кто-то бросил заклинание и оно, отскочив от парня, пробило в стене порядочных размеров дыру, обеспечив сквозняк. Остальные обнажили клинки и кинулись защищать главных лиц. Снаружи, услышав вопли и увидев прорвавшее стену заклинание, подбежала стража.

Если честно, никто из них не верил, что Ренегат и новоявленный Бог лично заявится на их обсуждение.

Успокоились все так же быстро, как и переполошились, стоило ему вспомнить про падших, количеством около двух десятков окруживших навес и уже отбросивших отряды, намеревавшиеся пробиться к своим лидерам.

— Хочу, чтобы вы все усвоили. Я могу быть где и когда пожелаю. И убить я также могу кого и как пожелаю. Не стоит вам с яростью кидаться в бой, потому как сегодня у меня нет в планах таких радикальных мер, как убийство.

Глава 25 Правда

Судя по тому, как раскованно и расслабленно себя вел Реннет, он не сомневался в собственной защите, в собственном превосходстве. Не оглядываясь по сторонам и совершенно не осторожничая, маг-ренегат уселся на один из освободившихся стульев.

— Вы также можете сесть, — махнул рукой, будто был здесь хозяином. — Разговор у нас будет недолгим, но стоять мне сейчас трудно. Пожалуй, сказывается недостаток сна…

Все продолжали молча сверлить его взглядами, испытывая жгучее негодование.

— Что тебе здесь нужно? — спросила Сандал.

— А, — усмехнулся тот, — да вот зашел порадоваться за вас, ребята! Наконец, договор между сторонами готов к подписанию, я прав? Чудесно! Мы все так долго ждали этого. У меня от радости слов сейчас нет. И еще, — он посмотрел прямо на нее, — забавно видеть перед собой истинного лидера Армии Ночи. Поверь, недочародейка, я впечатлен!

— Ты явился сюда, чтобы сказать это? — едва сдерживалась Рэанна.

— Да… то есть нет, не только, — быстро поправился он, и потер глаза, будто они у него слипались. — Считайте, что это было вступление. Так называемая позитивная часть нашего с вами разговора.

Реннет неожиданно выпрямился на стуле и посерьезнел лицом.

— Планируете атаковать меня объединенными силами?

Вопрос прозвучал чересчур прямолинейно, как если бы человек, которому вы решили сделать пакость, поинтересовался бы у вас об этом.

Наступило молчание. Реннет сделал вывод.

— Что ж, наверное, мне следовало ожидать нечто подобное. В связи с чем у меня вопрос: Неужели если вам не нравится чья-то религия, вы кинетесь убивать их Бога?

— Ты не Бог! — рявкнул Ладан, однако Катарина жестом заставила его успокоиться, а сама продолжила наблюдать. Реннет, казалось, даже не заметил этого. По крайней мере, тон его голоса не изменился, оставаясь обыденным, с легкой усталостью.

— Хм, сообщаю вам, что про Бога — вовсе не шутка. Я им стану, стану первым Смертным Богом этого мира! А если точнее, сами люди и маги заставили меня пойти на такое. Бесконечные войны, сражения, гибель тысяч и тысяч человек… почему же мир обязан и дальше это терпеть? Нет, поправлюсь, почему я должен это терпеть?

— Не скрывай свое эгоистичное мнение под иллюзией пафоса и героизма, — грубо ответила Сандал ему. — Как видишь, мы сами в состоянии разобраться с собственными проблемами, а вот твои действия неизменно приведут к хаосу на Континенте. Никто не просил тебя становиться Богом. Мы в тебя не верим и уж точно не собираемся молиться.

Еще раз улыбнувшись, ренегат поднялся.

— Похоже, Смертному Богу у вас действительно не рады. Даже немного опечален этим обстоятельством… хотя нет, я опять вру. На самом деле мне все равно. Однако вне зависимости от ваших желаний, мое вознесение продолжиться. И сейчас я прямо говорю, что буду уничтожать всех, кто захочет этому противостоять, кто захочет развязать войну, и не важно, кто это будет — люди или маги.

— В таком случае, ты должен понимать, что люди не перестанут сопротивляться воле Лживого Бога, — тихо вздохнул Мастер Киос.

— Да? Ты так считаешь, дракон? Я совсем иного мнения о человеческих существах. У них нет воли даже для того чтобы признавать собственные ошибки. Когда говорят, что человек сделал что-то по собственной воле, имеют в виду прямо противоположную ситуацию. Будь у людей воля, они могли бы прощать друг друга, а не лезть драться и убивать. Будь у них настоящая воля, люди следовали бы законам морали и этики по собственному желанию, а не потому что за нарушение следует наказание. И наконец, будь у вас хотя бы капля воли, меня бы тут давно уже не было. Однако ты продолжаешь наивно полагаться на светлые стороны человечества. Насколько же их, по-твоему, хватит? Открою тебя небольшой секрет, Киос, у любого человека существует предел.

Глава Белого Пламени не ответил, убедившись, что спор просто не имеет смысла. Реннет поправил свой шарф, словно собирался покинуть их, но вдруг остановился, тем самым заставив всех присутствующих насторожиться.

— Не подумайте, что мои нынешние деяния доставляют мне радость. Совсем не так. Но если я не сделаю этого, наш мир рухнет, как рухнул уже однажды. Вы правильно сделали, что бросили воевать между собой, однако боюсь, войны будут вспыхивать, пока существует само оружие.

Он замолчал на мгновение, а потом обвел взглядом всех и добавил:

— У некоторых из вас, пожалуй, могли возникнуть не очень добрые намерения по отношению ко мне. Это плохо. Поэтому, просто чтобы мои слова не показались вам пустым звуком…

Реннет поднял руку и наставил открытую ладонь на главу колдунов Армии Ночи. Вспышка! Бесцветная волна воздуха пронеслась по прямой траектории и снесла ему половину головы. Чуть позже, с неприятным стуком обезглавленное тело свалилось на землю.

— Очень надеюсь, вы поняли мой небольшой намек.

Беспрепятственно Реннет выбрался из-под навеса, и через минуту снаружи послышалось хлопанье множества крыльев. Сандал коснулась волос и почувствовала что-то липкое.

— Все примерно так, как я и ожидала, — без эмоций произнесла Катарина. — Смертный Бог на самом деле способен стать истиной.

— О чем вы вообще? Он же просто чокнутый ублюдок, потерявший страх и чувство меры!

— Это далеко не так, — вдруг отвергла его слова Сандал. — Я тщательно наблюдала за ним все время. Не похож он на полного безумца, уж их-то я в своей жизни много повидала. Все действия парня четко продуманы, не спонтанны. И наверное самое худшее во всем этом, он не руководствуется одной лишь злобой, ненавистью, иными человеческими пороками. Ведет себя как Бог, безжалостно — да, но не бессмысленно.

— Ренегат у тебя перед глазами убил твоего же человека! Это по-твоему носит в себе какой-то смысл?

Сандал вздохнула.

— По крайней мере, он дал нам всем знать, что принципы его не сдерживают. Сейчас меня беспокоит нечто другое. Его слова об «оружии». Было четко сказано, что войны будут разгораться, пока существует оружие… На ум приходит лишь одно значение данного слова — магия.

— Вы весьма и весьма разумны, — смотрела на нее Катарина. — Теперь я начинаю верить, что вы сумели создать Армию Ночи. Однако долго болтать и обсуждать у нас нет времени. Союз считаю заключенным. Бюрократией займетесь позже. Остается разрешение нашей второй проблемы.

— Проблемы? — переспросили Ирина и Рэанна.

— Смертный Бог. Гончие желают остановить парня, — усмехнулась лидер Армии Ночи. — Собственно, изначально это и было их условием на заключение перемирия.

— Остановить Реннета, говорите? Каким образом? — воскликнул Алерт, вскакивая с места.

Сандал в очередной раз вздохнула и потерла виски.

— Алерт, вы снова задаете неправильные вопросы. Способности тут второстепенны. Главный вопрос: зачем? Зачем Гончим нападать на своего лидера, пускай и бывшего? Все мы видели, что их жизни его не интересуют.

Гончие переглянулись между собой. Ответила Кассандра:

— Мы не хотим, чтобы он становился Богом. Боюсь, в таком случае число жертв пойдет на миллионы. Однако у каждого из нас своя причина так поступить. Моя — жизнь моих родителей, родных и близких. Не желаю, чтобы кто-нибудь из них погиб в том кошмаре, что последует при вознесении этого Бога.

Ладан добавил от себя:

— Кассандра права. У каждого из нас личные мотивы. Я хочу исправить собственные ошибки. В том, что Реннет стал таким, безусловно, есть наша вина. Мы не остановили его в свое время. Да, пытались один раз идти на противостояние, но он разметал нас всех. Сейчас я считаю, что тогда нам не стоило останавливаться. Нужно было продолжать раз за разом, пока он не изменит своего решения. Мы этого не сделали, просто сдались. Поэтому я не планирую мстить Реннету, даже если ненавижу. Просто хочу исправить собственные ошибки.

Дьюрар Лангиниус также встал за исправление ошибок и защиту собственного народа. Также, он не стал скрывать, что собирается отплатить магу-ренегату за Валент. Наемница до сих пор не приходила в сознание, шансов оставалось все меньше и меньше.

Кром же выразился коротко и, как всегда, в духе защиты чести и справедливости. Если дословно, то прозвучало это так: «Не Боги должны судить людей, а люди сами должны судить себя, потому как только человек в состоянии понять другого человека!»

После того как все высказались, взгляды скрестились на Катарине. Та совершенно открыто объявила:

— Моя цель — спасти Реннета!

— Что ты имеешь в виду под словом «спасти»? От кого именно спасти? — тут же посыпались на нее со всех сторон вопросы.

Женщина не стала сразу отвечать, будто решая, стоит идти на такой шаг или же нет. В конечном счете, поступила так, как сочла наилучшим в текущей ситуации.

— Некоторое время назад этот несносный мальчишка проклял себя, чтобы обрести невиданную прежде силу. Так как подобное случилось не в первый раз, мы не уделили этому большого внимания. Как оказалось, очень зря.

— Проклял, говоришь? Он же стихийник?

— Это его слова, — кивнул Ладан, подтверждая. — Также, Реннет упомянул, что данное конкретное проклятие стало причиной Конфликта и того, каким мы видим мир сейчас. Не знаю, шутил он на самом деле или был серьезен, однако с того момента странности стали обычным делом.

— Вы пытаетесь заставить нас поверить в такие бредни? — недоверчиво переспросил Киос, но Катарина не дала разговору перерасти в дискуссию:

— «Бог Ненависти» — так называется использованное им заклинание или правильней называть его проклятием, потому что на обычные чары он не похож. Не спрашивайте, что оно такое, ибо я понятия не имею…

Наступила пауза. Кто-то хотел задать вопрос, когда вдруг мистик продолжила начатое:

— …Но от самого Реннета я слышала кое-что. Он говорил, что проклятие дарует использовавшему магу безумную мощь и позволяет преодолеть множество ограничений этого мира. Запасы магии пополняются не просто из тела, но и извне, как следствие — не иссякают. Однако есть одно жестокое условие. Магия попадает в проклятого только в виде эмоций. Ненависти. Вся ненависть, направленная в него кем-либо, делает его сильнее и сильнее. То есть, чем больше его ненавидят, тем сильнее он становится…

— Бред! — буркнул Даллан, глава некромантов.

— Заткнись и слушай! — внезапно накричала на него Сандал, заставив замолчать.

— Как уже сказала, детали мне неизвестны. Реннет опасался, как бы они не попали в чужие руки, потому никогда не вдавался в подробности в своих объяснениях. Знаю, что это заклинание, либо целый комплекс разных заклинаний, действует подобно проклятию. И побочный эффект от его использования вы могли наблюдать в прошлом, после провала переговоров.

— Ты о внезапной вспышке ярости? — переспросила Кассандра, не ожидав такого поворота.

— Если точнее, то вспышки ненависти, — качнула волосами Катарина. — Реннета всегда отличало спокойствие, хладнокровие, сосредоточенность, однако тут он просто взбесился и кинулся уничтожать всех и вся на своем пути. Я едва сдержала его тогда.

— Да, видела это буйство собственными глазами, и назвать подобное поведение нормальным не могу, — Сандал очень внимательно всматривался в Катарину, будто заподозрив ее в чем-то. Но продолжалось это недолго. Скоро она добавила: — Именно потому что сцена казалась необычной, я подумала о том, что она могла быть разыграна перед нами специально, с какой-то определенной целью. К сожалению, ответ мне найти так и не удалось. Потому сейчас я готова поверить такому объяснению.

Темные, да и присутствующие светлые, переполошились, услышав от нее такое. По сути, Сандал только что признала абсурдную версию, выдвинутую ведьмой. Сама же Катарина будто ничего и не заметила.

— Не секрет, что создавший Гончих заслужил немало ненависти в свой адрес. Он убил не один десяток магов. И ненависти оказалось настолько много, что он перестал себя контролировать, захваченный чужими эмоциями. Проще говоря, Реннет взбесился. А после того как я вмешалась и помогла ему прийти в себя, он ушел, сказав, что собирается побыть один некоторое время. Когда вернулся, каждый из нас заметил, что он, как и прежде, собранный и уверенный. Я по глупости предположила тогда, что он вернул власть над собой, подавил агрессию, победил ненависть в себе. Но… то была лишь видимость, иллюзия, обман! Вернулась лишь часть Реннета.

— О чем ты? — поддалась вперед Рэанна.

— В действительности он не контролировал ненависть, а смирился с ней, принял ее. Как результат, мы сейчас видим лишь часть настоящего Реннета, а все остальное принадлежит не ему. Не знаю, существует ли возможность все изменить, повернуть назад, сделать его прежним. Сделанный им выбор позволил сохранить здравый рассудок, ясность мысли, однако его чувства сожжены дотла.

Естественно, на нее хлынул целый поток вопросов, со всех сторон. Причем чаще всего спрашивали, правда ли ренегат всемогущ?

На что Катарина обернулась к Рэанне и повторила ровно те же слова, что сказал после их совместной стычки с падшим, сказала, что легко они все могут легко потерять надежду, если услышат всю правду о его силе. Мистик добавила, что он на самом деле способен стать Богом, потому как уже сейчас далек от понятия «человек». Под конец она рассказала о печальной истории заклинания «Бог Ненависти». Когда-то давно оно носило другое название и создавалось не для уничтожения, а для спасения.

— Применивший его давал выбор своему врагу — умереть или сдаться, погасить в своем сердце ненависть. Если проще, испытывающий к этому магу ненависть никогда не сможет победить, так как сам же его и делает сильнее. Выход один — перестать ненавидеть его.

— История, что ты нам тут рассказываешь, замечательная, однако поверить в нее, мягко говоря, сложно. Даже представить не могу.

Катарина продолжала, как ни в чем не бывало:

— Заклинание создавалось, чтобы спасти близкого друга, ставшего врагом, что само по себе явление нередкое во все времена. Нельзя победить, не перестав ненавидеть, а перестав ненавидеть — побеждать уже не захочешь. Однако, по словам самого Реннета, заклинание употребили не по назначению. Маги, жившие более десяти веков назад, превратили его в разрушительное оружие. Они накладывали его на себя, а затем заставляли всех вокруг их ненавидеть, делаясь сильнее и сильнее. В итоге мир был уничтожен…

По построенной Катариной логике, сотворить похожее заклинание способны ведьмы, однако то будет лишь подобие оригинала, ибо никому кроме Реннета не был известен его секрет. И убить Реннета ни у кого из присутствовавших не вышло бы, потому что все они испытывают к нему ненависть, неприязнь. В том числе и Гончие. Пусть на подсознательном уровне, они также винили его. А нынешние атаки Смертного Бога, прогремевшие на всю Империю и даже за ее пределами, преследовали одну конкретную цель — заслужить ненависть еще большего количества человек, чтобы стать еще сильнее.

— Мы не сможем прямо броситься в бой и победить его, — подытожил за ведьму Ладан. — Вот почему он был так самоуверен, явившись сегодня к нам. Неужели это правда?

— Но… тогда какой толк? Почему вообще начался разговор о том, чтобы остановить Смертного Бога?

— Вы не можете его остановить, но я — исключение! — заявила Катарина, и ее глаза, превратившись в черные угольки, замерцали. Такого же черного оттенка волосы качнулись, а тонкие бледные пальцы с силой сжались. — В сражении со мной он не сможет полагаться на свою магию. Только грубая сила. Он сам прекрасно знает об этом, но ничего делать не станет. Сложно поверить, но даже сейчас Реннет считает свой поступок правильным, единственно верным решением. А вот мне на это плевать!

— Так вот о каком спасении шла речь, — поняла Сандал. — А мы тебе нужны, для того чтобы прорваться сквозь всю его охрану, не так ли?

— Нет, это я вам нужна, — нахмурилась Катарина.

— Даже если так, ты наверняка уже осведомлена, насколько сильны эти падшие, что за ним постоянно присматривают? Хотя это не главное. Главное — они умирают очень шумно. Достаточно сдохнуть одному и недоразрушенный нашими светлыми товарищами город погребет под обломками всех.

Катарина позаботилась заранее о сопутствующих мелочах. Она предложила обойтись без убийства падших. Захватить, лишить возможности двигаться, и дать ей прорваться сквозь их ряды. Ну а в качестве дополнительной подмоги, в сражение планировалось вовлечь светоносцев. У святых были свои счеты к новоявленному Богу, уничтожившему несколько их храмов. К тому же, он стал угрозой их религии. Никто не поверит в Защитника, если возведенные в его честь храмы начнут безнаказанно разрушать. А религия, как известно, самое страшное оружие, когда-либо придуманное человечеством.

Представителем сторон, заключивших союз, оставалось лишь гадать, как Катарина смогла все продумать и стоит ли ей доверять?

Ну а пока ждали подкрепления от святых, Империю сотрясли еще несколько атак. Речь шла о сотнях погибших, о целых разрушенных поселениях. Видимо, Реннет старался забраться еще выше.

Атаки на самом деле имели место быть, вот только жертв насчитывалось значительно меньше. Если точнее, их было гораздо меньше, чем могло бы быть. Смертный Бог сжигал дома, целые селения, но созданное им пламя удивительным образом щадило самих людей, не создавало ядовитого дыма. Погибшие скорее результат паники и давки, а не поджога. И у него были веские причины поступать именно так. Он растил в них ненависть к себе, а от мертвого в этом плане никакой пользы. Тем не менее, факт остается фактом, сразу несколько тысяч человек остались без своих жилищ посреди зимы.

Разумеется, такие рейды сильно выматывали его самого. Уже на пятый день с начала восхождения ренегат чувствовал себя опустошенным. Магия — лишь она поддерживала его тело. Не будь ее, парень просто упал бы и умер.

Девятка легендарных магов больше не показывалась в человеческих обликах, но общаться они по-прежнему могли. Когда выдавалось свободное время, Реннет расспрашивал их об исследованиях и заносил результаты в тетрадь. Видимо, из-за истощения, память начинала подводить его в последнее время. Только записи помогали держать все в уме.

Конечно, особенно он восхищался теориями о Персональной Реальности человека. До нынешнего времени никому не удавалось так сильно продвинуться в изучении души и связи человека с энергией магии. Почему у одних она есть, а у других нет? Почему человек сам является громадным источником магии? Не один десяток различных предположений и гипотез. Например, если рассматривать душу самого Реннета, то вряд ли его можно было считать человеком.

И как последствие столь радикальных изменений, после смерти его ожидали вовсе не Пределы, а нечто совершенно иное, нечто более ужасное. Он догадывался об этом уже после разговора с Айрисом, а сейчас же догадки нашли подтверждение. Возможно, что со смертью он угодит в самый настоящий мусорник — свалку человеческих и не только душ, по тем или иным причинам пришедших в негодность. Хотя это тоже лишь одна из вероятных последствий. Теории теориями, а реальность часто отличается от любых предположений. Он надеялся, что и на сей раз будет так же.

Девятка предупредила его быть осторожнее с заклинанием Бог Ненависти, но сейчас Реннета ничто так сильно не заботило, как выполнение задуманного. Ради этого он пошел на убийство и геноцид.

На самом деле, человечество издавна считало себя совершенным существом, наделенным разумом и такими сложными понятиями, как чувства. Но действительно ли так оно было? Многим ли они отличались от животных? Как любой другой хищник, они убивали представителей другого вида и убивали представителей своего вида. Причем последнее они делали гораздо чаще, чем те же волки и дикие псы. Вряд ли можно назвать плюсом причины таких расхождений. Человек убивал не только ради выживания, а порой просто ради развлечения. Вероятно, считающие себя совершенством природы заостряют внимание на таких вещах как милосердие, сострадание, самопожертвование, однако все это встречается и в мире животных, птиц. Сваливать все на инстинкты и думать, что у них нет чувств как минимум лицемерие. Так почему же? Почему люди продолжают считать себя выше других?

Ответ достаточно прост, по мнению Реннета. Есть пару вещей, все-таки отличающих человека от животного — это гордость и самовлюбленность. Другими словами, людей от животных отличают пороки.

Падший в белых доспехах появился в поле зрения, что ознаменовало свежие новости от лагеря объединившихся магов.

— Вы оказались правы. Они готовят по нам удар, — сообщил он, подлетев к ним.

— Ясно. Заметил что-нибудь необычное? — спросил Реннет, углубившись в просмотр своих записей.

— Да. К ним прибыло два десятка светоносцев! — не задержался с ответом тот, с шумом приземлившись и рассеяв крылья.

«Светоносцы, значит. Ну, полагаю, Защитник с великой радостью поддержит своих последователей в борьбе против меня. По крайней мере, падшим придется несладко».

— Причин переживать нет. Лично меня эти святошы и пальцем не смогут коснуться, — добавил он вслух.

Стужа, видимо, удивился, однако вопрос задавать не торопился.

— Хочешь узнать причину? — Реннет сам сделал шаг.

— Конечно.

— Религия! Все из-за религиозных убеждений, я полагаю.

— Извини, но я не понимаю.

Ренегат задумался на пару минут, а потом заговорил:

— Вот посмотри сам. Они поклоняются Богу Защитнику, так? И потому они способны карать тех, в чьей душе растет тьма, карать неугодных Богу. Но основная загвоздка здесь в том, что одну религию нельзя использовать против другой. Ну, во всяком случае в открытом противостоянии. А я сейчас представляю собственную религию. Как бы смешно это не прозвучало, но такой причины достаточно.

— Вы так считаете? Это же абсурд! — неуверенно отреагировал падший.

— Я это знаю, — пожал плечами Реннет. — Убедился на личном опыте, попытавшись вторгнуться на Безымянный остров. Я изначально предполагал, что тамошние безумные фанатики проповедуют какую-то религию, однако даже не представлял, что она окажется настолько сильной. Нам с Серокрылым так и не удалось проникнуть за стену Цитадели. Пока они коротают время за ее стенами, в мире будет все спокойно, однако вряд ли идиллия продолжится вечно. Жди беды, как говориться.

Реннет и сейчас не до конца понимал религию. Для него это был как новый, совершенно чужой вид магии. И объяснить связанные с ним явления у него не получалось. Было предположение, что последователи одной религии не могут воздействовать силой своей веры на Бога другой религии, но и здесь оставалось много вопросов. Единственное, что он мог сказать наверняка — Боги могут убивать друг друга.

Ближе к вечеру с севера подуло враждебностью и напряжением. Безусловно, чародеи готовились штурмовать Соулн. Смертный Бог был готов к их жалким нападкам. Нет, он даже радовался им в какой-то степени.

Вместе с длиннокрылым падшим, стоя на крыше высотного здания, они обозревали далекие огни лагеря. В какой-то степени вид наверняка выглядел красивым, вот только парень, намеревающийся стать Богом, не видел этой красоты. Просто огни, просто заснеженная равнина, просто подсвеченный опустившимся солнцем горизонт.

Ту девятку и Торна в доспехах падших Реннет вычислил довольно быстро, однако до сих пор не знал, кто скрывается под маской Серокрылого. Такой удивительный потенциал, совмещенный с элементом тени. Подозрение пало на Арназа, однако сомнения оставались. Был ли этот человек членом Гильдии Теней, или же тем кто пал от их рук?

— Арназ! — назвал он имя, чтобы посмотреть, как на него отреагирует падший.

Неожиданно, серые доспехи покрылись трещинами и начали рассыпаться на осколки, прямо как тогда, с Девяткой.

Кусок за куском открывалось лицо человека, содействие которого помогло ему идти к цели длинными шагами, продумать все наперед. Однако осознав, кто перед ним, Реннет едва не свалился с развалин. Он просто не смог поверить.

— Мантис?

— Ну здравствуй, Идущий Сквозь Тьму!

— Каким образом? Я знаю, что ты…

— Ты многого не знаешь, — криво усмехнулся воин Гильдии, однажды погибший от его руки…

Глава 26 Попытка прорыва

Лагерь объединений магов расположился на расстоянии пяти километров от немало перетерпевших развалин Соулна. Можно назвать это опасным соседством… Уходить дальше просто не имело смысла, так как равнинная область простиралась очень далеко. Спрятаться основательней все равно бы не вышло. По той же причине и внезапно атаковать город не представлялось возможным.

— Полагаю, Реннет сейчас пристально наблюдает за нами, — молвил Кром, облачаясь в свои уже порядком измятые доспехи. Делал он это с помощью мага-лекаря Ладана.

— У Смертного Бога сейчас предостаточно забот, потому не факт, что он занят подобной ерундой, — ответил мрачно сереброволосый. Он пристроил двуручник у себя за спиной и теперь помогал другим в подготовке. — Однако ожидать, что наша атака станет для него неожиданностью, я бы точно не стал.

Отдельно ото всех последние детали обсуждали Катарина, Ливада, Киос, Рэанна, Алерт, Сандал со своими подопечными, а также Ганесса — святейшая Церкви Защитника, руководящая отрядом светоносцев.

— Благодаря некромантам Сандал и паладинам Ганессы у нас появился шанс, — добавил Ладан, оглянувшись на них, — вот только простой схватки и легкой победы ждать не стоит, когда речь идет о нем.

— Тут я с тобой согласен. Только безумцу может прийти в голову стать Богом, — буркнул Кром.

Когда с подготовкой было покончено, объединение магов в составе двух сотен лучших чародеев, мистиков, колдунов и некромантов двинулось вперед.

Решили обойтись двумя сотнями. Все войска посылать на схватку было бы неразумно, учитывая узкие улочки Соулна и снижение мобильности. Группе полагалось действовать как единый организм. Противник был мал числом, но при этом отличался повышенной подвижностью. Отправься они туда целой толпой, просто стали бы превосходной мишенью.

Построение организовали следующим образом: впереди и по флангам расположились боевые маги и колдуны, как из числа Армии Ночи, так и от Светлого Ордена. Помимо них в состав включили магов Алого Дождя и Северных Воителей под руководством Ливады, а также чародеев Белого Пламени.

Им всем предстояло стать щитом для светоносцев и некромантов, на которых и возложили основную и самую сложную часть миссии — подавление крылатых существ, призванных Реннетом. Если сравнивать данное нападение с процессом поимки опасного монстра, они выполняли роль создателей барьера.

Ну а ближе к тылу оставались Гончие. Их защиту представляли сразу два дракона — Повелитель Времени и Киос Пламенный Убийца. Задача этой группы состояла в том, чтобы пробиться к Реннету. Если честно, как раз Гончим доверяли меньше всех, потому в состав группы включили двух офицеров со стороны темных и светлых.

Объединенные силы двигались по заснеженному полю очень быстро. Во-первых, нужно было дать противнику как можно меньше времени для маневров, а во-вторых ночью ударили сильные морозы, и только активное движение помогало согреться. Всю лишнюю одежду с себя поснимали, потому что она могла стать большой помехой в бою, где им сейчас как никогда требовалась мобильность.

Километр за километром, руины города приближались. В любой момент ожидали атаки, но все по-прежнему оставалось спокойным. Даже падшие не показывались. Такое затишье вовсе не обрадовало магов, а скорее заставило еще больше напрячься.

И напряжение это возросло еще больше, когда враги не показались даже при непосредственном вторжении в Соулн. Объединенные силы остановились. Командиры боевого прикрытия начали поспешно отзывать свои отряды, понемногу ослабляя оборону вокруг остальных.

Таким образом, передовые ряды смешались со светоносцами, а некроманты вообще рассеялись по округе. С этого момента вторжение переходило в активную боевую фазу. Силы магов начали продвижение вглубь города, тщательно осматриваясь по сторонам и осторожничая во всем.

Небольшая группа Гончих, охраняемая с флангов драконами, перемещалась в хвосте основных сил.

Так как вокруг царила полнейшая разруха, засыпанная сверху чистым снегом, оказалось непросто двигаться. Обломки и завалы попадались на каждом шагу. Люди смахивали на стадо муравьев, огибающих препятствия и двигающихся точно к цели.

Невзирая на общее впечатление спокойствия, рассчитывать, что им дадут спокойно углубиться в город, было бы смешно и глупо. Первый признак начала схватки не заставил себя ждать.

Отряд услышал грохот, и клубы пыли поднялись над улицами. Рухнула одна из стен придорожного здания, полностью завалив им путь.

— Внимание! — разнеслось в то же мгновение по всем рядам предупреждение, и сразу вслед за этим на них сверху спикировали крылатые тени, держащие в руках целые булыжники. Они начали бросать их с неимоверной высоты с ужасающей точностью.

Ладан собственными глазами видел, как прилетевший сверху крупный обломок кладки насмерть раздавил сразу двух чародеев и, отскочив, перебил ногу третьему. Даже их защитные чары не стали помехой. Спустя несколько секунд передовые линии начали организованный обстрел воздушного пространства, выпуская заклинание за заклинанием прямо в небо. Они не целились и использовали исключительно простейшие чары, чтобы экономить силы.

Безусловно, такие атаки не могли уничтожить или сильно навредить непробиваемым латам падших, однако к крыльям это не относилось. Зачастую именно они были их слабым местом. К тому же, вспышки и дымовые облака сбивали их с курса, из-за чего некоторые врезались в стены зданий и падали на землю.

Когда первый падший рухнул с огромной высоты, пробив своим телом одну из каменных балок бывшей крыши, к нему тут же направилась пара светоносцев.

Священная магия неспособна нанести физический урон, только защищать или подавлять, обездвиживать. При этом, как оказалось, падшие не могут напрямую атаковать светоносцев. Их будто бы что-то сдерживало. Поэтому спустя две минуты первый падший оказался подавлен. Маги любыми способами старались избежать уничтожения, так как это могло грозить настоящей катастрофой для всех, кто находился рядом.

Подвергшись обстрелу булыжниками, Гончие ускорились. Их целью были не падшие, а сам новоявленный Бог. Под шум и грохот сражения они свернули с основного маршрута в переулок, чтобы пройти в обход.

— Быстрей-быстрей! — торопил всех Ладан, перейдя на бег. За ним двигалась Катарина, а по бокам два дракона. Остальные неслись позади.

«Поле сражения все дальше и дальше, а преследователей не видно, — заметил про себя сереброволосый маг. — Надеюсь, и дальше все пойдет в том же духе, без неприятных неожиданностей со стороны паршивца ренегата».

Так ему хотелось, вот только… почти сразу они столкнулись с высоким четырехруким воином, спускающимся сверху и блокирующим им путь.

— Вот ублюдок, — сплюнул маг и схватился за меч, бросаясь к врагу. Правда приблизиться к нему ему не дали. Повелитель Времени оттолкнул Ладана в сторону и сам вышел вперед, уже в облике дракона. С десяток небольших вихрей заполнили переулок.

Четырехрукий тоже, судя по всему, был нетерпеливым. Он бросился на дракона, однако не уследил за его нечеловечески быстрыми движениями. Скороход зашел ему за спину, схватил за металлическую шею и перебросил через себя, используя инерцию скорости.

Однако на этом все не закончилось. Возможно, причиной стало количество рук, но дракону не удалось прижать падшего к земле. Тот пинком отбросил его на добрый десяток метров и поднялся. На спине начали расти мерцающие серым крылья.

Отряд, до этого момента наблюдавший за схваткой четырехрукого падшего и дракона ветра, догадался о том, что получив преимущество полета, их враг станет еще опасней.

Дело неожиданно для всех вмешалась Кассандра. Чародейка сотворила нечто вроде барьера, сжала его, а затем направила в падшего и выстрелила. От удара последний впечатался в оказавшуюся на пути стену. К тому времени и дракон подоспел. Он не дал ему возможности подняться, заморозив воздух вокруг, будто заставив остановиться само время.

Едва заметным жестом Скороход дал остальным понять, что сам разберется с падшим, советуя им не терять время и двигаться дальше.

— Удачи тебе! — крикнул Киос, кивнув.

И даже не смотря на то, что обездвиживание использовал дракон, противник начал сопротивляться. Медленно, но он двигался.

Скороход яростно зарычал, видя, как его усилия пропадают впустую. Он уже намеревался броситься вперед, когда…

«Гбум!!!» — развалилась неожиданно кирпичная стена позади падшего. Из пролома высунулась громадных размеров каменная рука и в буквальном смысле вдавила противника в мостовую.

Когда пыль немного улеглась, из того же проема выпрыгнул человек в черной рясе. Некромант. Он махнул дракону, чтобы тот догонял остальных.

Святейшая Церкви Защитника Ганесса не слишком-то жаловала магов и магию в целом. Она была твердо убеждена в том, что у каждого человека должна существовать связь с Богом, чтобы в трудные минуты своей жизни он мог обратиться к собственной вере и найти в ней поддержку.

Однако это вовсе не значило, что она отрицала магию и считала ее мерзостным деянием, как часто бывало со служителями Защитника. Вдобавок, не терпела фанатизма в вопросах веры.

Наверное, поэтому сейчас она вместе со своими последователями выступила в составе магических отрядов против Смертного Бога, сеющего повсюду лишь смерть и разрушение. Ее последователи не сомневались в решениях святейшей, не выказывали недовольства. Все они сейчас бились плечом к плечу.

Защитник сказал Ганессе, что этот человек, точнее уже существо переставшее быть человеком — Реннет, на самом деле представляет большую угрозу для всего Мира, независимо от религиозных убеждений. Но при этом приказа расправиться с ним, устранить, с его стороны не поступало. Только предупреждение. Таков уж был Защитник. Он всегда давал последователям самим решать, что делать.

Не обращая внимания на потери, маги и колдуны продолжали обстреливать воздух заклинаниями, в то же время защищая светоносцев от шальных атак. Тот факт, что падшие души не могли причинить им вред напрямую, вовсе не гарантировал безопасность ее подчиненным.

Каждый раз, когда с небес падал крылатый воин, светоносцы окружали его и объединенными усилиями направляли в так называемое состояние «ожидания». Совершенно безопасное и безвредное подавление силы падшей души.

И прямо в один из таких моментов, совершенно неожиданно, перед группой святых приземлился гигант ростом в два с половиной метра, закованный в глухие зеленовато-бурые доспехи. Светоносцы быстро отступили, чтобы не угодить под его атаку.

— Осуществите отвлекающий маневр! — крикнула Ганесса группе сопровождающих их магов.

Командующий кивнул и повел своих людей на столкновение с противником, чтобы максимально удержать его внимание на себя. Они быстро окружили великана и начали обстреливать заклинаниями.

Уже по заранее обговоренному сценарию, служители церкви рассыпались и пошли на сближение с целью.

Когда уже до падшего оставались считаные метры, сразу четверо из них метнули чары «Призыв», сковав тело противника с четырех сторон и полностью лишив его движения. Всем остальным он не был виден, однако последователи Защитника наблюдали за тем, как медленно распускаются сияющие чистым светом цветы, обвиваясь вокруг падшего.

Ритуал подходил к завершающему акту, но тут вдруг громадных размеров булыжник врезался в одного из святых. Грохот и взметнувшаяся вверх пыль служили прямым доказательством силы этого удара.

Он должен был оставить от человека лишь кровавые ошметки, однако когда облако пыли отнесло ветром, неудачливый светоносец лежал в десяти метрах от места, где ранее стоял. Кровь заливала ему лицо, а внутренние органы скорее всего были сильно повреждены, но грудь продолжала вздыматься и опадать, оставляя шанс на спасение.

«Как бы неудобно было это признавать, но не будь сейчас с нами магов, дела оборачивались бы гораздо худшим образом», — подумала Святейшая. Она осознавала, что ее товарищ остался в живых только благодаря своевременно сооруженному барьеру.

В то же самое время, метнувший булыжник падший успешно развеял Призыв и, схватив гиганта за руку, начал подниматься в воздух. Оттуда их светоносцы не смогли бы достать, даже если бы захотели. Пущенные магами заклинания лишь разбивались о его доспехи и крылья, не нанося существенного вреда. Он поднимался все выше и выше, приближаясь к верхушкам близлежащих зданий.

Внезапно оставшиеся внизу увидели, как на крыше полуразрушенного дома из обломков появился каменный великан, отдаленно напоминающий грубо изваянную из цельных блоков статую. Но в отличие от обычных статуй, она двигалась, причем достаточно резво для своего облика.

Оттолкнувшись от крыши, каменное существо прыгнуло, настигнув поднимающихся падших. Мощнейший удар, нанесенный с учетом инерции движения, обрушился на этих двоих.

Тот, который был больше двух метров ростом, несколько раз перекувырнулся в воздухе и с грохотом ударился об мостовую, раздробив камни под собой на мелкие осколки. Второй приземлился следом и сразу же предпринял попытку подняться. И к его несчастью, каменный великан в точности повторил их путь. Каменные ноги пошли трещинами и даже раскрошились от падения, однако он даже не обратил на это внимания и замахнулся длинной рукой, смахивающей на колонну. Слева-направо по горизонтали. Падший, что пытался встать, с лету пробил телом ближайшую стену и влетел внутрь здания.

Глядя на то, как каменный монстр, не имеющий ни ушей, ни глаз, прижал огромной ручищей второго падшего к земле, Ганесса скомандовала группе отправляться на подавление. Оглянувшись по сторонам, Святейшая заметила фигуру в серой рясе на той самой крыше, откуда спрыгнул каменный исполин.

— Удивительно, но все так, как и обещала эта Сандал, некроманты из группы Повелителей превосходно справляются со своей задачей.

Если смотреть на город Соулн сверху, можно было разглядеть сразу нескольких таких каменных существ. Они появлялись в совершенно неожиданных местах и благодаря преимуществу в росте и физической силе сбрасывали падших на землю, после чего удерживали в ожидании прибытия светоносцев.

Надо отметить, что доспехи некоторых падших обладали свойствами светиться, взрываться пламенем или вовсе замораживать. По этой причине обычный человек не смог бы вступить с ними в ближний бой. Однако у каменных големов, созданных некромантами, чувствительность к боли и к любым другим повреждениям напрочь отсутствовала. Если, к примеру, голему взрывом разнесло в осколки руку, он просто использовал вторую.

Еще на начальных этапах сражения около трех десятков некромантов, достигнувших вершин своей силы, рассредоточились по улицам и приступили к творению соответствующих чар. А так как недостатка в камнях не было, големы получались быстро.

Разумеется, существовали всякого рода ограничения, не позволяющие некроманту надолго оживлять каменное существо или же терять с ним связь на больших дистанциях. Также, созданный один раз, голем не восстанавливался от повреждений. Но даже так, именно они внесли заметный вклад в борьбу с падшими душами.

Светлые, наблюдая этих самых каменных исполинов в действии, впервые порадовались тому, что был подписан договор о союзе. Если бы противостояние обострилось, Армия Ночи обязательно воспользовалась бы ими. Даже один такой вполне смог бы уничтожить десятка три боевых магов. От мощных ударов не спасли бы даже защитные чары.

Группа, состоящая из Гончих, двух драконов и еще трех магов из объединения, продолжила продвигаться вперед по узкому переулку. В большинстве случаев падшие не замечали их, предпочитая сконцентрировать внимание на основных силах штурмующих. С их стороны они встретили сильное сопротивление. Это было одновременно и плюсом, и минусом для небольшой группы магов. Они реже сталкивались с противником, но в то же время, в случае неожиданных ситуаций и опасности, им оставалось надеяться лишь на самих себя.

Киос Пламенный Убийца должен был охранять остальных членов группы, даже если ценой будет его собственная жизнь. Рэанна предупредила, что четырем-пяти падшим душам ничего не стоит справиться даже с сильнейшим из магов-драконов.

Честно признаться, архимаг Белого Пламени никогда не думал, что окажется в такой ситуации, что станет прикрывать охотников на магов, рискуя умереть. И это не смотря на то, что сам стал одним из инициаторов перемирия. Просто он и Гончие даже сейчас находились в разных мирах.

Хотя больше всего он не мог представить себя штурмующим месторасположение Ренегата — ныне известного под именем Смертный Бог.

Пожалуй, никто не оспаривал тот факт, что Реннета ожидала известность. Все же, элемент Истинной Тени редчайший на всем Континенте. Одно такое привлекало внимание. Вот только, вряд ли кто-нибудь из них думал, что в свои двадцать с небольшим лет парень превратиться в средоточие ненависти всего магического сообщества и еще тысяч самых обычных людей. По сути, ни один из падших магов прошлого не достиг подобного, хотя и было немало тех, кто творил вещи гораздо ужаснее. Наверное разница в масштабности действий. Если кто-то возжаждет стать Богом, люди непременно отреагируют. Они будут ждать его провала. Однако нынешний случай вышел за рамки ожиданий смертных. Как и сказала Катарина, у Реннета есть шансы стать настоящим Богом, беспощадным и жестоким темным божеством…

Еще один крылатый воин пролетел прямо над их головами. Кассандра сконцентрировалась на укреплении защитной формы, тем самым предотвратив гибель всей группы. Булыжник разбился на осколки, столкнувшись с ее чарами. Но неудача привлекла внимание падшего. Он тут же начал снижаться.

Этот заметно отличался от увиденных ранее. Ростом с обычного человека, да и доспехи выглядели весьма хрупкими. Киос засомневался, стоит ли обращаться к драконьему облику в сложившейся ситуации.

Но вдруг…

Противник попросту исчез, испарился прямо на глазах, и буквально в тот же миг самого архимага с силой толкнули в сторону.

Отскакивая и одновременно разворачиваясь всем телом, он заметил Повелителя Времени, с той же прытью отступающего, но в прямо противоположную сторону. Это он толкнул Киоса, не дав ему угодить под разрезающий воздух удар падшего.

— Осторожней! Он невообразимо быстр! — предупредил дракон ветра, а уже затем с шокированным видом уставился на свою же руку, а если точнее — на обрубленную кисть, отделяющуюся от локтевого сустава.

Еще одно стремительное движение врага, и его бок окрасился алым. И это невзирая на то, что Скороход носил титул быстрейшего из драконов.

Но даже это не заставило его потерять хладнокровие. Осознав нечто важное, маг-дракон заорал во всю мощь своих легких, одновременно меняя облик. Поднявшийся вихрь взметнулся во всех направлениях. И только тогда глазам остальных предстала фигура падшего. Иначе говоря, противник потерял скорость из-за сильного сопротивления воздуха, вызванного Скороходом. К тому времени, дракон успел изменить облик, превратившись в существо, отдаленно напоминающее призрака. Казалось, его образ размывается и время от времени становится прозрачным — истинный облик дракона ветра!

Решив, что и его тоже может ожидать трагическая участь, Киос обратился к собственной драконьей сущности. Его бесцветные серые глаза неожиданно вспыхнули ярким белым пламенем.

Сложность заключалась в том, чтобы подавить падшего, а не уничтожить. Их гибель могла спровоцировать огромнейший всплеск магической энергии, в свою очередь превращающийся в воздушный взрыв невероятной силы.

Полностью приняв облик истинного огненного дракона, Киос двинулся на противника, которого его расширившееся зрение едва могло поймать. Повелитель Времени до настоящего момента отвлекал на себя надоедливого падшего, однако было очевидно, что надолго его не хватит. В отличие от Водного Змея Венгара, ни он, ни Киос — не владели высшей формой восстановления. Скороход получил ранение до превращения, потому и последствия оказались критическими. Обратившись, ему удалось остановить кровь в отрубленном запястье, однако сражаться им уже не получалось, что делало его еще более уязвимым.

Падший, неожиданно изменивший тактику и решивший остановить приоритет на огненном Киосе, повернулся к нему и вновь растворился в воздухе.

«Где же ты?! Откуда собираешься ударить?» — оглядывался тот по сторонам, постепенно уступая драконьим инстинктам. Его тело запылало языками бледного пламени.

Спустя секунду он будто почувствовал колебания воздуха справа от себя. Не смотря на множество недостатков с самоконтролем, инстинкты часто становились основным преимуществом дракона, независимо от стихии. На сей раз именно они спасли Киоса, заставив отскочить в самый последний момент. Неясная тень пролетела прямо у него под носом, оставив неглубокий порез в районе ключицы.

По-видимому, противник целился в незащищенную область горла, однако благодаря своевременной реакции промазал. Но это никоим образом не отменило того, что могущественный дракон смог лишь уклониться в ответ на его атаку.

Во всяком случае, так показалось сначала, до того, как все увидели падшего, остановившегося в метрах двадцати от обоих драконов. С ним явно было что-то не так. Серо-бурые доспехи частично оплавились, а сам он дымился. Эффект не выглядел критическим, однако урон был налицо.

«Вот оно что! — вернул тем временем архимаг власть над собой. — Не смотря на поразительную скорость, прочность его брони очень низка, по сравнению с остальными крылатыми товарищами. Приблизившись ко мне, он получил урон от окружающего драконьего жара».

Верно, игнорировать драконье пламя не стоило ни в коей мере, ибо под ногами архимага сейчас плавились камни мостовой. Падший гарантированно проиграет схватку, стоит ему подольше сблизиться с противником.

Так и получилось в итоге. Взамен на рваную рану на щеке Киоса, латник получил новую порцию испепеляющего жара. Крылья, что помогали ему до сих пор развивать невидимую глазам скорость, пришли в негодность. Его движения замедлились.

— Следующий ход все закончит! — с рычащей интонацией произнес дракон, но он ошибся…

Все закончилось гораздо раньше. Повелитель Времени неожиданно объявился прямо позади падшего, пропустив обе руки ему подмышками и тем самым буквально пригвоздив его к себе.

Архимаг думал, что тот захватит противника и подавит его сопротивление. Таков был план. Однако обуреваемому инстинктами дракону очевидно было плевать на какой-то там план. Сконцентрировав всю силу ветра на пойманной жертве, он попросту разорвал его на части.

«Это конец!» — пронеслось в голове у Киоса. И чтобы хоть как-то защититься, он выдохнул сильнейшую струю пламени по направлению к взрыву. Честно сказать, надежды на этот наспех придуманный маневр практически не было.

Волна воздуха, способная смести все на своем пути, стремительно разрасталась, заполняя узкое пространство улочки и в прямом смысле отталкивая интенсивное драконье пламя…

Совершенно внезапно, она остановилась, будто кто-то остановил само время. Мгновением позже архимаг Белого Пламени увидел, как находящийся в самом эпицентре этой кошмарной силы Скороход поднимался, протягивая руки в стороны с явным намерением взять силу взрыва под свой контроль. И воздушное поле действительно начало сжиматься, очень медленно, но заметно. На тот момент дракон ветра испытывал невероятное давление — настолько серьезное, что кровеносные сосуды по всему его телу начали лопаться, оставляя после себя неглубокие трещины.

Группа отступала. Драконы заранее с ними все обговорили. Обычным магам запрещалось вмешиваться в схватку с участием дракона. Бывали моменты, когда последние теряли над собой контроли и шанс покалечить своих же оставался высоким. И он был в два раза выше, когда на поле боя оказывались два дракона. Как бы сильно не хотелось Ладану и всем остальным помочь им, все грозило закончиться катастрофой.

Киос остался до последнего и собственными глазами увидел, как Скороход аннулировал силу всплеска, вызванного гибелью падшей души. Сложно сказать, с самого начала он планировал так поступить, или же опомнился в последний момент. Как результат — он рухнул на месте, с ног до головы покрытый кровью. Драконий облик ушел вместе с последними силами.

Нужно было сопровождать группу дальше. Архимаг Белого Пламени был благодарен Главе Стального Легиона, однако задерживаться не стал, оставив его лежать там же. Возможно, с ним еще не все кончено. По крайней мере, Киосу хотелось так думать.

— Не спеши гасить свое пламя! — послышалось неожиданно откуда-то сверху.

Оглянувшись, дракон и Гончие заметили темный крылатый силуэт на одном из соседних зданий. Чуть позже выяснилось, что их там несколько.

Будто черные вороны, слетающиеся на мертвечину, падшие один за другим появлялись на крышах. И было очевидно, что все они явились не просто из любопытства, а с конкретной целью — за Гончими. При ближайшем рассмотрении, можно было заметить ряд черт, отличающих этих падших от всех остальных. Во-первых, оттенки их доспехов варьировались от пепельно-серого, до обсидианово-черного. Во-вторых, от них чувствовалось давление, сопоставимое с аурой дракона. Ну а последняя и самая необычная черта — их доспехи больше других походили на человеческую фигуру. Места сочленений не были заметны, отсутствовала громоздкость, и даже прорези шлема смахивали на обычные глаза. Внешне эти падшие походили на каменные изваяния обычных людей, причем у некоторых преобладали резкие грубые линии, а у других плавные и текучие, добавляя им еще большую индивидуальность.

— Нам лучше уйти! — крикнула Катарина, после чего группа рванулась в соседний переулок. Киос двинулся следом, прямо на бегу выдохнув пламя в подлетающего противника.

— Сражаться с ними со всеми одновременно мы не сможем! — говорила ведьма, не сбавляя скорости. — Остается только бежать к нашей цели и молиться, чтобы хоть кто-то остался в живых.

Остальные не имели никакого желания опротестовать ее решение. Даже огненный дракон, которым страх неведом, чувствовал исходящую от этих падших душ опасность.

Минуя переулок за переулком, перескочив через небольшую аллею, они замечали преследующие их крылатые тени. Теперь уже никто не сомневался в том, что Реннет знал об их плане и позаботился о мерах предосторожности.

На удивление, черные крылатые твари оказались медлительней своих товарищей. Они перехватили группу и окружили лишь в непосредственной близи от того здания, где предположительно оставался сам Ренегат.

Довольно обширное, высотой в четыре этажа, оно виднелось прямо через парковую площадь, в двухстах метрах.

С гулким стуком металлические ноги приземлялись на мощенный камнем тротуар, перекрывая отряду путь. Киос выскочил вперед и буквально в упор выдохнул струю кипящего белого пламени.

На лицах двух магов Армии Ночи и светлого отразился шок при виде того, как полностью поглощенный пламенем падший двинулся навстречу дракону. Последний усилил интенсивность струи вдвое, стремясь испарить противника, однако тот продолжал шагать как ни в чем не бывало. В результате, вплотную приблизившись к архимагу, он схватил его за голову и отшвырнул прочь.

Прорези шлема уперлись в оставшихся.

— Вам стоило прислушаться к словам Смертного Бога и убежать со всех ног, когда еще была возможность. Теперь у вас его нет!

Сосредоточившись на противнике, члены отряда не сразу заметили, как колдун из состава Армии Ночи развернулся и побежал. На его лице сквозило выражение ужаса, не иначе.

Но страх не помог. Один из падших прыгнул, пару раз взмахнул крыльями и, обрушившись сверху, вдавил несчастного в землю. Предсмертный хрип стал доказательством самых серьезных намерений их противника.

Кром принял боевую стойку, вытащив меч, отозвавшийся на волю владельца и вспыхнувший желтым пламенем. Но и это закончилось точно так же, как и с драконом. Ближайший к нему падший перехватил клинок за рукоять, после чего ударил кузнеца в самый центр металлического нагрудника. Кулак оставил достаточно большую вмятину, от которой сразу же разошлись трещины. Сам Кром согнулся пополам, уронив меч.

Вскинув руку для следующего удара, противник неожиданно замер. Он будто что-то почувствовал, оглянулся, а затем выпустил мечника.

— Вашим товарищам чудовищно не повезло. На поле боя появился он сам, — произнес воин негромко. Все семнадцать заклинаний, выпущенных в него остальной группой, он просто проигнорировал.

Глава 27 Явление могущества

Реннет не скрывался, не бил исподтишка, не летал в небесах. Ему это было ни к чему. Преимущества любого рода попросту игнорировались им.

Молодой маг, объявивший себя Богом, открыто шел по главной улице заброшенного Соулна. Без хитрых маневров и резких выпадов, он явился в самый центр сражающихся магов и падших.

Его потрепанная черная куртка, снятая с чьих-то плеч и совершенно не похожая на облачение Бога, была расстегнута. Хотя, наверное правильней сказать, что на одежде отсутствовали пуговицы. Под ней виднелась рубашка со следами сажи и крови. Что же касается брюк и обуви — то и здесь не нашлось ничего, чем можно было бы похвастаться. Серые штаны из плотной ткани, слегка разодранные на коленях, да сапоги.

И вот в таком облике он показался врагу. Спокойный, уверенный, без знакомой саркастичной улыбки и дерзкого взгляда. Он даже говорить ничего не стал, просто двигался вперед.

Первым, кто метнул в него заклинание, оказался колдун из числа Армии Ночи. Неизвестно, действительно ли он понимал, кто перед ним, либо сделал это в порыве схватки. Однозначно это и привело его к гибели.

Реннет рывком вытащил кулак, застрявший в туловище противника, и слегка сморщился от запаха свежей крови и разорванных внутренностей. Жертва все еще корчилась у его ног, но юноша более не обращал на него внимания. Тень вновь окутала все его тело целиком.

Заметившие его чародеи видели, как неясная серая фигура разбежалась и подпрыгнула аж на четыре метра, приземлившись прямо на одного из каменных големов. Тотчас вспыхнуло интенсивное синее пламя и буквально раздробило великана ровно пополам, от головы до ног, превратив в бесполезную груду обломков. Разумеется, это привлекло внимание многих сражающихся, но им оставалось лишь наблюдать.

Заскочив на карниз ближайшего здания, молодой маг снова прыгнул. На сей раз его целью стал светоносец. Парень прямо в прыжке сбил его с ног.

Стоя на поверженном служителе церкви, Реннет огляделся в поисках следующей жертвы. Одновременно с этим по нему выпустили сразу дюжину заклинаний. Впервые у него на лице появился оттенок каких-то эмоций, вот только это были совсем не страх и тревога.

За считанные доли мгновения он вышел из зоны поражения, будто просто сделав поспешный шаг в сторону. Но на этом все не закончилось. Схватив ближайшего к нему мага, Реннет забросил его прямо в то место, где должен был стоять сам. Заклинания противника, брошенные с целью убить его, в результате разорвали беднягу в клочья. Некоторые разорванные части тела угодили в находящиеся поблизости отряды. Получилось, будто чародеи сами же и убили собственного товарища.

Дальше — хуже. Не смотря на то, что объединенные силы магов сосредоточились на Реннете и старались действовать более обдуманно, не удавалось нанести ему даже мизерного урона.

Назвавшийся Смертным Богом двигался с неимоверной быстротой, при этом успевая создавать все новые и новые заклинания. Когда нужно, он отражал атаки, хотя порой было достаточно лишь уклониться. Его противники продолжали погибать один за другим, будто смерть стала чем-то неминуемым.

Свернутые шеи, разорванные или выжженные изнутри тела, оторванные конечности. Он не убивал с циничной жестокостью, не измывался над жертвами, однако ни одной доли мгновения не казался тем, кто заботился о чистоте своей одежды. Он убивал так, как было проще в конкретной ситуации.

Наконец, удачно подгадав момент, отряд из двенадцати магов заступил ему путь, сотворив нечто похожее на сеть из электрических разрядов. Все действовали как один, заключив врага в паутину сияющих молний. Считалось, что такая ловушка дестабилизирует магические процессы в человеке, не давая ему воспользоваться чарами.

Однако попавшийся в эту сеть парень совершенно не выглядел обеспокоенным. Приблизив руку к стенке купола, он ощутил покалывание. Убедился, что перед ним не иллюзия, после чего сложил ладони друг над другом. Между ними что-то заискрилось и вспыхнуло. Индигово-синее с черным пламя пролилось на землю прямо перед ним и приобрело облик подвижного огненного змея. Он весь искрился и переливался, двигаясь по кругу. Так как Реннета заключили в сеть, отряды магов не могли метать в него заклинания. Планировалось удерживать его, пока остальные расправляются с падшими, чтобы потом совместными усилиями одолеть.

Синий змей — воплощение ожившего пламени, двигался хаотично, но избегал коснуться своего создателя. Наблюдавшие за всем этим чародеи оставались настороже. Их впечатлила сотворенная ренегатом необычная магия.

— Неужели это что-то похожее на заклинание «Разрушитель Барьеров»? — спросил Гейл, командовавший отрядами светлых.

— Мне так не кажется, — покачал головой один из его подчиненных.

И будто бы в подтверждение его слов, змея ярко вспыхнула и исчезла, оставив после себя лишь крохотные язычки пламени, пляшущие на земле. Реннет стоял под сетью один.

Казалось, ничего страшного не произошло, и противник потерял контроль над заклинанием. Так и должна была действовать сеть. Вот только мало кто ожидал, что в следующий же миг земля под ногами поддерживающих ловушку магов взорвалась и оттуда выползла огненная рептилия. Сделав резкий бросок, она вцепилась в голову одного из чародеев и выжгла его до черноты, а затем на другого, будто живая. Напуганный отряд сдерживания начал в страхе разбегаться, когда как другие предприняли попытки нейтрализовать опасное заклинание.

Неизвестно, из чего Реннет создавал змею, но у магов ничего не получалось с ней сделать. Он убил всех до единого, причем последнего догнав уже в соседнем переулке. После чего просто рассеялся, словно выполнил возложенные на него обязанности.

Сеть статических разрядов начал разваливаться и предупредившие это маги вновь начали обстреливать парня заклинаниями, хотя стоило заметить, что делали они это больше из отчаяния, а не с намерением расправиться с противником. Как бы там не было, их попытки не принесли нужных результатов. Реннет недолго оставался обездвиженным.

— Это… это уже не человек, — напряженно выдала Ганесса, наблюдая за разворачивающейся перед ними картиной резни. Отчего-то ей стало дурно.

— Спорить не стану, однако мы обязаны его сдержать до прибытия Гончих! — решительно заявила Рэанна, а затем, приказав Рыцарям сформировать клин, скомандовала атаку. Ганесса сделал то же самое, пусть еще не все падшие были подавлены ими.

Реннет заметил надвигающуюся угрозу и вместо того чтобы сменить тактику, бросился напролом.

Безусловно, его скорость превосходила человеческие возможности, однако Рэанна обладала способностью измененного элемента — охлаждение воздуха и откладывание активации заклинаний.

Вместо того чтобы умереть от рук парня, как было до сих пор с остальными, Ледяной Берсеркер столкнулась с ним и остановила. Реннет перехватил клинок чародейки, но та не позволила ему атаковать. Меч вспыхнул ярким белым светом, и ему пришлось отступить, разжав руку. За первой последовала вторая вспышка, еще ярче прежнего, заставив его зажмуриться и отступить еще на шаг. Рэанна просто не могла себе позволить упустить такой шанс, потому без раздумий задействовала третье цепное заклинание в своем арсенале и схватила его за руку. Та быстро начала покрываться инеем.

Еще бы пару мгновений и тело ренегата должно было обратиться в кусок льда, вот только… ничего не происходило.

Лицо чародейки выражало искреннее изумление. Реннет не медлил. Воспользовавшись моментом и преимуществом в силе, он выгнул ей руку под неестественным углом. Кость хрустнула в районе локтевого сустава.

Рыцари Магии, собравшиеся напасть на отвлеченного противника в мгновение ока были сметены невесть откуда взявшимся вихрем. Все, за исключением одного, оказавшегося в слепой области. Его меч слегка оцарапал лицо молодого мага-ренегата.

Рэанна наконец очнулась от шока, вызванного болью.

— Нет! — крикнула она, увидев, как Реннет наступил ногой на одного из ее рыцарей и наставил на него ладонь, намереваясь использовать заклинание.

Он обернулся на ее крик, а затем без колебаний выпустил огненную стрелу поверженному магу в горло. Еще целую минуту крики агонии не стихали в сознании чародейки.

При виде того, как быстро расправились с Рыцарями, Святейшая Ганесса встревожилась. Однако ее вера была крепка, а воля сильна. Вместе они окружили Реннета и применили очищающую молитву высшего уровня.

Бледный свет окутал каждого из служителей — свет, что был виден лишь верующим. Он проникал в сознание человека и причинял боль, соразмерную с его грехами.

— Ничего против Защитника не имею, но знаю о нем слишком много, чтобы пытаться боготворить, — раздался голос парня, как подтверждение неэффективности творимой ими молитвы. — Вы ведь и сами понимаете, что одна религия неспособна отрицать другую?

— Заткнись, выродок! Ты причиняешь людям столько боли и страданий, что обязан гореть в очищающем пламени вечность! — воскликнула Ганесса, уже понимая, что ситуация вышла из-под контроля.

— Пожалуй! — пришел ответ, а следом сам молодой маг возник перед ней.

Святая попыталась отстранится, чтобы потом перейти к другим методам подавления, но вдруг…

— Люди никогда не поймут страданий других. Именно поэтому я разрешу тебе испытать то, что сейчас чувствую я, — сказал он, двинувшись вперед. Обхватив лицо женщины, Реннет едва-едва коснулся губами ее лба, словно дохнул на нее. Ему показалось забавным воспользоваться запретным заклинанием, способным передавать эмоции, чувства и мысли.

В тот же миг голову Ганессы будто насквозь проткнули раскаленным прутом. Поток негативных эмоций, обрывков мыслей, картинок и видений переполнили ее всю. Этот ужас несравнимый ни с чем поглотил ее. С криком, полным боли и агонии, женщина рухнула на тела магов. Из ее глаз потекли струйки крови.

— Если справишься с этим, я готов признать в тебе человека, имеющего право меня учить! — добавил злобно Реннет. Честно говоря, ему никогда не нравились люди, считающие себя способными понять чьи-то страдания.

В некоторых местах по главной улице маги, колдуны и некроманты продолжали сражаться с падшими. Смертоносные заклинания то и дело прилетали в самого Смертного Бога.

Игнорируя их усилия, ренегат направился в эпицентр развернувшихся боевых действий. Силы объединения магов уже практически были раздавлены, но против него вышли те, кто думал, что поражение — не повод сдаваться.

Ливада Крейнер во главе Алого Дождя и… конница Гейла. Реннет остановился. Возле него, будто следуя приказу, приземлились двое падших. Противник ожидал, что он атакует в полете, потому в качестве поддержки магов выступили два каменных голема. Их тяжелые шаги перекрывали даже звуки битвы. Все выглядело так, будто обе стороны приготовились к решающей схватке. Вот только… одна из сторон ненавидела дешевые ритуалы наподобие честных битв лицом к лицу.

Темно-синее пламя вспыхнуло в руке парня, но вместо того чтобы направить ее во врага, он повернулся и ударил падшего в черных доспехах, пробив его тело буквально насквозь. После чего, вытащив кулак из груды искореженного металла, Реннет спихнул падшего с возвышения.

Спустя несколько секунд всплеск магической энергии невероятной силы ударила по всем окружающим зданиям, снося их, словно огненный шар домик из снега. Неимоверный грохот, закладывающий уши, долго разносился по округе. Все соседние кварталы накрыло громадное облако каменной пыли.

Второй взрыв произошел спустя еще пару минут, уже разрушая то, что могло остаться после первого.

Группа Гончих также ощутила эти удары, хотя их разделяли два километра зданий, обычно убивающих любой звук. Стены близлежащих домов зашатались, некоторые даже обрушились. К добру или к худу, но одного из окруживших их падших придавило обломками. Так как нового взрыва не было, он все еще оставался жив.

Катарина догадалась, что там, в нескольких кварталах от них, случилось нечто ужасное. Но не могло быть и речи о том, чтобы повернуть назад. Перед ними стоял враг, сильный, непобедимый.

«Ну нет! Непобедимых не существует! Реннет сам тысячу раз утверждал, что слабости есть у каждого. Необходимо лишь отыскать их! — решила ведьма и перешла в атаку».

Группа Гончих и эти странные человекообразные падшие уже несколько раз сходились в схватке. Только чудом удавалось избежать смертельных ранений. Но их каждый раз отбрасывали.

Стоит начать с того, что магия и заклинания на противника не действовали. В смысле совсем, будто она игнорировалась ими. Группе пришлось отбиваться голыми руками и верной сталью, а если учесть, какой физической силой падшие обладали, раз за разом приходилось отступать.

Лишь благодаря исцеляющим заклинаниям Ладана Катарина и остальные сейчас стояли на ногах, а не валялись с ранениями. Каждый понимал, что придерживаясь оборонительной стратегии, они так ни к чему и не придут. На удивление, противник не торопился учинить над ними расправу, предпочитая медленно наступать, словно ослабляя и оттягивая время. Было выдвинуто предположение, что Реннет лично приказал только задержать их, а не устранять.

Тем временем, дракон Киос пришел в себя. Он тут же вспомнил, как сразу двое падших приложили его об стену несколько раз.

— Сможешь нам хоть как-то помочь? — спросила Катарина, заметив его шевеление. В следующий миг ей пришлось отразить сильнейший удар пепельно-серой латной перчаткой падшего воина. Пустив на это все оставшиеся силы, женщина отбросила противника назад.

Пламенный Убийца, принимавший участие еще в Светоносной войне семь десятилетий назад, с каждым новым годом слабел. Однако одно-два поражения не могли заставить его отступить, сдаться врагу.

— Ты спрашиваешь, могу ли я победить их, при этом не уничтожая? — с улыбкой на губах осведомился архимаг.

— Да… так у тебя появился план? — почувствовала она в нем какой-то странный порыв.

— Ни капли уважения к старшим, — усмехнулся тот, а затем ринулся вперед, так ничего толком и не объяснив.

Обычно при воспламенении одежда мага-дракона сгорает, полностью обнажая тело. Но существовало несколько видов металлов, что не горели и не плавились даже при сверхвысоких температурах. На Киосе сейчас была одежда из такого рода материала, вышитого в несколько слоев. При каждом превращении она частично разрушалась и со временем приходила в негодность. Пусть по весу она была тяжеловата, а цена сильно кусалась, зато в ней он хотя бы сохранял остатки достоинства архимага и главы целого клана.

Разбежавшись, дракон уклонился от рук падшего, поднырнул под них, а затем, используя весь свой вес, повалил его на землю. Уже в следующее мгновение интенсивный жар и пламя охватило их обоих.

— Что он делает? Это же не поможет! — крикнул Кром, старательно перевязывая сломанную руку.

Катарина тоже поначалу думала, что самоубийственная атака дракона не возымеет успеха, но потом… они увидели.

Киос и схваченный падший медленно погружались в камни мостовой, а затем и в почву, будто в тающий снег. Небольшое озерцо лавы буквально поглощало их обоих, когда как остальные воины латники не спешили выручать своего собрата, а просто стояли и наблюдали. Было бы странно, если бы они боялись угодить в этот раскаленный колодец.

Дракон появился из клубов пара спустя минуту, источая жуткое зловоние и невыносимый жар. Его глаза к тому моменту зажглись настоящим хищным безумием. Зарычав, он бросился на остальных. Кассандра, едва успела отскочить в сторону.

Падшие души быстро пришли к выводу, что наибольшую опасность для них сейчас представляет обезумевший дракон, потому спешно окружили его со всех сторон. Катарина распорядилась отвлечь их внимание на себя, чтобы не дать свалить Киоса — их последнюю надежду.

Сам Пламенный Убийца, отличавшийся спокойным нравом, уже перешел ту грань, когда мог контролировать драконьи эмоции. Он обратился в существо, руководствующееся голыми инстинктами. Гончим приходилось осторожничать, чтобы самим не угодить под его внимание, не стать для него целью, потому что для них это гарантированно закончилось бы смертью.

Они видели, с какой неистовой свирепостью дракон сражался. Бил прямо кулаками в эти забрала, обхватывал их и кидал на землю, чтобы потом утопить в расплавленной почве.

Но даже так, противник не собирался сдаваться или отступать. Страх им был неведом. Сменяя друг друга, они атаковали Киоса. Это выглядело так, будто они разрушали прочнейшую стену точечными ударами.

Заблокировав один из таких, дракон выдохнул струю пламени в лицо падшего, но не с целью нанести урон, а чтобы ослепить. Правда, ответной атаки провести не смог, так как другой падший вмешался, атаковал его сзади. Не смотря на драконий облик и многократно возросшую силу огненной стихии, физические характеристики Пламенного Убийцы нисколько не изменились. Поэтому самый типичный удар в челюсть заставил его пошатнуться и потерять равновесие.

Падшие вновь сменили друг друга и на сей раз место атакующего занял высокий, в глубоко-черных латах. Прямо у всех на глазах его облик изменился, обретая более резкие и можно сказать гротескные черты. Пальцы на руках и ногах вдруг удлинились и заострились, превратившись в настоящие когти, похожие на черные лезвия. Даже тело претерпело некоторые изменения. Ноги немного подогнулись, голова опустилась, а плечи стали шире и крепче.

Первый же удар разодрал дракону плечо. Пусть в драконьем облике большой кровопотери можно было не опасаться, ситуация грозила осложнением после возвращения.

Зарычав, Киос метнулся к врагу, не остановился, даже получив удар острыми когтями в живот. Он вплотную сблизился с ним, а затем широко открыл рот и втянул в себя огромное количество воздуха. В глотке началось формирование так называемой «Звезды» — своеобразного аналога заклинания Огненный Шар у драконов.

Почуяв неладное, его противник развернул крылья с намерением отступить. Одновременно с этим раздался взрыв.

Дракон направил Звезду не прямо в противника, а в землю у его ног, потому взрывная волна и жар получились направленными. Но даже так, удара взрыва не избежал никто. Падший будто арбалетная стрела пролетел назад метров двести, прежде чем рухнуть. Остальные также не устояли на ногах. Не помогло и их сильнейшее сопротивление к магии.

Впрочем, взрывная волна коснулась и самого Киоса, отбросив и впечатав его в ближайшую стену. Гончие отделались легкими ушибами, благодаря своевременной защите Кассандры.

Придя в себя, Ладан увидел, как Пламенный убийца поднимается на ноги. Левая сторона его лица была изуродована. Отсутствовало ухо и даже один глаз. Теперь уже неясно, успел ли достать его падший, или же он сам себе причинил вред. В любом случае, он собирался продолжить сражение, хотя казалось, что вот-вот упадет.

Катарина поначалу хотела присоединиться к его стремлению уничтожить врага, но резко передумала. Тому были веские причины. Появился Реннет.

С небрежным видом шагая по развороченному тротуару, молодой маг приближался к ним. Он не выглядел ослабленным или раненным. Скорее наоборот — пребывал в хорошем расположении духа, улыбался. И эта улыбка заставила ведьму насторожиться. Она отдала приказ, который меньше всего от нее ожидали.

— Нам здесь больше делать нечего. Немедленно уходим!

Не дожидаясь, пока до всех дойдет смысл ее слов, женщина кинулась в одну из боковых улочек.

— А как же Киос? — бросил ей вслед сереброволосый лекарь.

— Он его задержит! — прозвучал холодный ответ.

В принципе, остальные члены группы могли остаться, не последовать ее примеру. Могли даже попытаться справиться со Смертным Богом своими силами. Однако каждый понимал, что это не более чем иллюзии. Ни у кого из них не было шанса против него.

Неизвестно, что случилось в дальнейшем с драконом, но взрывы еще некоторое время доносились с той стороны. Сбежавшей группе приходилось выискивать путь через многочисленные завалы. В результате блужданий, они вышли на центральную площадь, можно сказать, что вернулись к месту, где должны была идти жестокая схватка. Они должны были слышать грохот взрывов, свист ветра, крики людей и звон стали, но вместо этого нашли полнейшую тишину.

А вместо самой центральной улицы их встретил широкий луг из обломков зданий. Он чем-то напоминал площадь.

— Что здесь у них приключилось? — поразился Кром, оглядываясь на неузнаваемый пейзаж Соулна.

— Похоже, парочку падших уничтожили, и сейчас мы видим результаты этого. Все окружающие здания разнесло взрывом.

— То есть сражающиеся… — продолжила Кассандра мысль Ладана, однако Катарина опередила ее:

— Возможно, но необязательно. Нам стоит осмотреться. Наша прежняя тактика все равно провалилась, потому ничего ужасного не случится. В конце концов, взрыв — это не меч в руках человека и не бьет с намерением убить.

Первое, что бросалось в глаза — это развалины, однако приглядевшись можно было заметить человеческие тела, кровь, конечности. Отряд также заметил, что войска значительно продвинулись вперед по улице, прежде чем были сметены яростным шквалом.

— Господи! — светловолосая чародейка побледнела при виде того, что увидела.

Немного пройдя, они заметили небольшой отряд выживших, скрывающихся в одном из полуразрушенных зданий. По-видимому, чародеи земли постарались, чтобы почти развалившиеся стены не превратились в настоящие руины.

Завидев Гончих, маги оживились. Среди них, судя по одеждам, были как члены Армии Ночи, так и остатки боевых подразделений Светлого Ордена. Даже Рэанна показалась, придерживая сломанную руку. Когда Ладан предложил помочь с исцелением, чародейка отказалась.

— Не забывай, что я обладаю стихией воды. Заклинание восстановления уже наложено. Пусть и не настолько быстро, но через полчаса приду в норму. А твои навыки сейчас пригодятся более тяжелым.

— Всего четыре десятка? — изумленно спросила Кассандра, осмотревшись. — Все остальные мертвы?

Ледяной Берсеркер махнула здоровой рукой.

— Больше. Есть еще две группы, скрывающиеся поблизости. Мы специально разделились, чтобы избежать полного уничтожения в случае повторных атак. Впрочем, Реннет явно не заинтересован в этом, он просто убрался, расшвыряв всех нас.

— Реннет, говоришь… — Катарина заметно напряглась.

— Стыдно признавать, но он победил нас в одиночку, — с горечью скривилась чародейка. — А под конец так и вовсе собственными руками угробил двух падших и разнес всю округу. Думаю, вместе с раненными наберется чуть меньше сотни выживших.

— Понятно, — отозвалась ведьма. — Сколько человек вы можете сейчас выделить на штурм? Если не атакуем, потом уже будет поздно рыпаться.

— Что? — оглянулся на нее Ладан. — Мы же сами только что отступили, отказавшись с ним сражаться?

— На то были причины.

— Десяток, включая меня, — без долгих раздумий ответила ей Рэанна.

— В таком случае, прикажите им собраться и подготовиться!

Девушка кивнула и направилась к раненным. Катарина же вышла из укрытия и осмотрелась. Ее взгляд наткнулся на здание, в отличие от остальных уцелевшее даже под напором взрыва. Это не могло быть случайностью. Информация об убежище Смертного Бога была неверной с самого начала.

— Думаете, он сейчас там? — спросил Ладан, все еще не понимая, чем руководствовалась Катарина.

Дьюрар Лангиниус, присоединившийся к ним, подтвердил:

— Да, без сомнений.

— Мы должны поспешить. Нужно добраться до здания незамеченными, иначе дело обернется ровно тем же, что и в прошлый раз. Падшие слабее в закрытых помещениях. К тому же, сам Реннет…

Глава 28 Темные души

Приготовления подходили к завершающей стадии. Сложное заклинание, или же правильней будет сказать последовательность чар, над которой он трудился не одну неделю, скоро должно было активироваться, прийти в движение. Реннет вспоминал, как долго ему пришлось подбираться к разгадке тайн Запретной Магии.

Первым источником, из которого он узнал о существовании столь необыкновенной силы, была небольшая тетрадь, история многовековой давности, записанная молодым магом. Именно она дала парню подсказку для прочтения черной книги, вывезенной из Мертвых Материков еще во времена Хаоса.

В книге имелся список заклинаний и методы их применения. Из нее он узнал, для того чтобы сотворить эти чары, необходимо соединить силы физического тела, магии и души. А так как понятие «душа» мягко говоря растяжимое, предлагались подсказки. В какие-то из чар необходимо было вложить воображение, в другие волю или эмоции. Порой все это смешивалось в целый клубок тонкостей и деталей, что разобраться оказывалось очень сложно. Скорее всего, по этой же причине множество магов прошлого потеряли здоровье и жизни. Они допускали ошибки и расплачивались за них.

Реннета такая участь обошла стороной, но исключительно из-за его природной осторожности. Юноша не связывался с чарами, в которых не мог разобраться, не мог понять их принципы действия, влияние посторонних факторов и индивидуальные качества человека.

К слову сказать, небольшой инцидент с так называемой Магией Смерти, приключившийся во время сражения с драконом Каменным, подбросил несколько подсказок. Эффект аннигиляции магии возникает не вследствие столкновения разных видов магии, а благодаря столкновению сильных эмоций, так или иначе вплетенных в структуру магии. Часто даже сами маги не знали, что усиливают и поддерживают собственные заклинания своими эмоциями и чувствами.

Сейчас Реннет сказал бы, что Магия Смерти — это своеобразное искажение, создаваемое негативными аспектами противостояния двух или более персональных реальностей. Такие чувства как гнев и ненависть вообще отличались от остальных тем, что деформировали и меняли человеческую душу. Несложно представить, что произойдет, если две деформированные и искаженные персональные реальности сталкиваются друг с другом. В общем, Магия Смерти не пробудилась бы, не настройся Каменный соответствующим образом, не попади он в плен эмоций. Возможно, что в прошлом тысячелетии, в Масштабной Войне, происходило нечто подобное, но усиленное тысячекратно заклинаниями Бога Ненависти, что в итоге и привело к возникновению Конфликта.

Конфликт магии, конфликт персональных реальностей. С некоторых пор он угрожал всему Континенту. Магия уже не была стабильной, а тут еще и война. Маги сами того не замечая искажали реальности друг друга. Со временем это привело бы к катастрофическим последствиям.

Реннет избегал подобного, когда сражался с чародеями Светлого Ордена и Армией Ночи, однако если бы последние противостояли не ему, а как и раньше — друг другу, ситуация стала бы критической. Тут надо дополнить, что падшие души не могли стать причиной Конфликта, потому как не примешивали к битве эмоции и чувства. По этой причине Реннет отправил их блокировать возможные столкновения между сторонами.

Продолжая мысль о запретных чарах, стоит упомянуть объяснения Айриса. Бессмертный Страж раскрыл Реннету немало тайн, включая даже то, что именно люди являются источниками магии. Правда он толком так и не сказал, вследствие чего так происходит, но все эти знания, знания законов мира Гесферы и его истории, помогли ему продвинуться далеко вперед в изучении феномена запретных чар. Именно тогда он обрел уверенность воспользоваться сильнейшим заклинанием, названным «Бог Ненависти».

Но самым настоящим прорывом стали, конечно же, исследования легендарной Девятки. Их теория персональной реальности просто впечатляла. По этой теории человеческая душа — это копия мира, в котором он живет. То есть, строение и сама суть души весьма сильно походит на устройство целого мира. По этой же причине душа имеет прочную связь с существующей реальностью и даже может оказывать на нее влияние.

Немного отклоняясь от темы нужно дополнить, что душа есть не только у людей, но и у животных, птиц, даже растений — все перечисленное является источником магии, из которого состоит мир. Правда есть важная оговорка: душа растений устроена значительно проще, чем человеческая или звериная. Точно сказать нельзя, но вероятно персональная реальность растений состоит приблизительно из света, тепла и холода, влажности и еще многих простых природных факторов. В конце концов, они произрастают, размножаются, умирают на зиму и оживают весной, что очень даже похоже на жизнь других живых существ, тех же животных. Разумеется, самой сложно устроенной можно назвать душу разумных существ — дьюраров или людей. Они имеют большее влияние на окружающий мир, и источают более сильную магию.

Все перечисленные теории и схемы мироустройства действительно весьма и весьма сложны для восприятия. Реннет с трудом удерживал все это в голове, но даже он, даже легендарные маги прошлого не могли знать всех аспектов и тонкостей. Они правда приблизились ко многим разгадкам, но не ко всем.

Тем не менее, творимый нынче ритуал оказался самым сложным и опасным из всех, с чем до настоящего момента имел дело ренегат.

Пожалуй, не будь чар Бога Ненависти, у него ничего бы не вышло. Он взял за основу именно созданное тысячелетие назад заклинание. Можно сказать, он переделывал его и дополнял. И даже так, парень понимал, что создавший его в прошлом маг был самым настоящим гением, с которым он пока не мог сравниться.

Мало того что Бог Ненависти весьма могущественен, так еще и уникален. Необходимо было закончить с внесением правок в первоначальную структуру и запустить процесс как можно быстрей. Падший с серыми крыльями, оказавшийся Мантисом, минуту назад сообщил, что к зданию движется отряд из более чем двадцати магов. Причем двигались они быстро, с намерением не задерживаться на атаках самих крылатых воинов.

— Хм… как и ожидалось от нее, — позволил себе мимоходом заметить Реннет.

Крылатые твари атаковали отряд, когда до здания оставались считаные десятки метров. Падшие рухнули с крыши, собираясь отразить наступление магов и защитить вход. И тогда…

— Давай! — махнула рукой Катарина, и сразу несколько магов, включая Крома, прицельно выпустили в ближайшую стену разрушительные заклинания. Последовавшим за этим взрыв проломил кладку, сделав дыру в два человеческих роста. Таким образом, обойдя тщательно охраняемый парадный вход, группа, в состав которого вошли и Алерт с Рэанной, буквально вломилась внутрь.

Стоит заметить, что бывший заместитель Магистра не был силен в командовании боевым отрядом, однако оказался одним из немногих, еще способных сражаться. Гейлу из офицерского состава ампутировали ногу, а Ирина лежала с тяжелыми травмами головы. В отряд вошли также Ливада и один из глав ветвей колдунов по имени Селрут.

В отличие от прошлого раза, они не вступали в противостояние с падшими, а прилагали максимум усилий в продвижение вперед. Можно сказать, отряд игнорировал противника, от атак защищаясь и уклоняясь. Это грозило большой опасностью и со стороны больше походило на отчаянный шаг, а не стратегию.

Самоубийственная атака с единственной целью — достать Реннета. Все понимали, что в конечном счете их окружат и задавят, но делали все что могли, чтобы это произошло как можно ближе к Смертному Богу.

Внутри здания оказалось всего три латника. Заметив уже знакомые особенности — черные оттенки и человекоподобный облик — Катарина раздала указания:

— Обычная магия против них совершенно бесполезна! Сражайтесь клинками или используйте обходные методы. Запомните, физически они сильнее вас!

Так как численность отряда значительно превышала количество падших душ, они попросту не смогли их сдержать. Троицу оттеснили одной лишь грубой силой, а Гончие в сопровождении Рэанны и еще нескольких магов взбежали вверх по лестнице.

С первого же взгляда было очевидно, что здание это не принадлежит к числу жилых. По сути это была одна большая коробка. Даже окон на всего пара штук, да и те узкие. А что касается внутреннего строения, то оно напоминало башенное, но при этом на каждом из четырех этажей была прорублена громадная дыра, через которую падшие могли беспрепятственно достичь до любого из них. Чем они в конце концов и воспользовались.

Охрана у входа влетела внутрь, а затем, взмыв на уровень второго этажа, успешно перегородила путь вторгшемуся отряду магов.

— Тц… — Ладан нахмурился, — а не слишком ли вас много? Соотношение не выглядит честным.

Конечно же, никто и никому честной битвы не обещал. С самого начала было очевидно, что Реннет бросит все имеющиеся силы на противостояние им. Тем не менее, падший заговорил, обращаясь к нему:

— Вы все еще можете отступить. Смертный Бог пощадит вас, если вовремя опомнитесь!

— С какого это демона мы должны отступать? — вскинулась Рэанна и тут же атаковала их.

Ее клинок скользнул по латной броне противника и прямо на том месте, куда касалось лезвие, начал активно разрастаться лед. Впрочем, уже через мгновение от доспеха пошел пар, и сковывающие его куски льда откалывались и падали на пол. Не дожидаясь полного освобождения, воин бросился на чародейку.

Их противник идеально подгадал место столкновения. Узкий проход, где нельзя просто разойтись. Понимая незавидность своего положения, боевые маги, колдуны и даже несколько оставшихся в распоряжении темных ведьм перешли в атаку, следуя за Ледяным Берсеркером.

Умудренные прошлыми сражениями, они использовали по большей части сковывающие и обездвиживающие чары, а также ослепление и оглушение. Вспышки и грохот, казалось, вот-вот обрушат стены здания.

Реннет слышал их с того места, где находился, однако не мог пронаблюдать, так как полностью сконцентрировался на объединении проклятия Бог Ненависти с собственным заклинанием. Малейшая ошибка могла стоить не только его жизни, но и существования всего в пределах шести-семи километров. К тому же, нельзя было забывать о Конфликте. Критический момент наступил и его промах мог запустить процесс аннигиляции магии, как это случилось тысячелетие назад.

Полностью сконцентрировавшись на заклинании, Реннет просто не мог заметить стрелу, направленную прямо в него…

Огромных размеров, практически в человеческий рост арбалет был установлен на крышу одного из соседних зданий, откуда очень хорошо просматривались все остальные строения, включая и тот, в котором сейчас шло сражение. Прочнейшая тетива, мерцающая алым, натянулась до предела, а длинная зачарованная стрела будто бы выискивала свою цель.

Острые, необычайного алого оттенка глаза заглядывали внутрь вышеупомянутого здания, прямо сквозь стену, в поисках того, кому предназначалась стрела. Занятый чарами ренегат не мог заметить, что в него направлено оружие, а все оставшиеся падшие также находились внутри. Иначе говоря, помешать было некому.

— Ну что ж, Идущий Сквозь Тьму, не быть тебе Богом этого мира! — исказилось лицо стрелка, превратившись в зловещий оскал, а палец потянулся к спусковому крючку.

«Хрусть!»

Она вдруг почувствовала жалящую боль в области спины и все тело будто парализовало.

— Аа-ааа… — попыталась стрелок что-то произнести, но не сумела. Тело не чувствовалось совсем, будто его отделили от головы. Она даже не смогла взять в толк, что же произошло. Мир перед глазами окрашивался то в черный, то в красный.

— Эх… — вздохнул человек, скрывающий лицо под капюшоном накидки. — Едва успел отыскать. Пожалуй, мне стоит больше времени уделять осязании магии. Первый далеко ушел от меня в этом плане. Все же, основное преимущество Истинных Теней — это чутье охотника. Надеюсь, госпожа наниматель не узнает.

Он с характерным хрустом извлек широкое прямое лезвие из спины лежащей девушки и тщательно протер, перед тем как отправить в ножны. После, он удосужился проверить, жива ли еще та.

— Жива, чтоб ее! — выругался он тут же. — Я же вроде хребет ей перебил и легкие, а она еще жива!

Вздохнув, будто сожалея о чем-то, он наклонился и осторожно свернул жертве шею. Гулкие шаги застучали по испещренным трещинами камням. Женщина осталась лежать там же, вместе с зачарованным оружием.

Реннет наконец завершил слияние чар. На это у него ушло немало сил, как физических, так и ментальных. Грохот и крики были слышны этажами ниже. Бои еще продолжались. Несмотря на силу и беспрекословное подчинение падших, он больше не мог полагаться на них.

— Пора разобраться с этим, раз и надеюсь, что навсегда! — произнес он негромко, вытаскивая серый клинок из ножен. Затем его фигуру окутала тьма.

Катарина сражалась, по большей части орудуя мечом, однако приняв облик ведьмы почувствовала, что имеет некоторую власть над падшими душами. Управлять ими едва ли удастся, но вот ввести в состояние апатии хотя бы ненадолго…

Ведьмы сильно отличались от мистиков, даже будучи одним и тем же. По сути, им были доступны множество различных способов повлиять на человеческое сознание и душу, включая даже полный контроль и подчинение по одному лишь прикосновению. Благодаря этой силе Катарина стерла память Триссе.

Многие тогда посчитали, что Реннет избавился от нее, но это не совсем правильное определение. Он посчитал талант королевы ведьм, ее желание изменить мир к лучшему не должны так просто исчезнуть, потому попросил всего лишь стереть ей воспоминания о прошлом и предоставить самой себе.

А сейчас Катарина оставалась той единственной, что могла остановить парня. Не только потому что она испытывала к нему особые чувства, но и потому что была просто сильней его.

Даже Реннет не знал о способности, доступной только сильнейшим из ведьм — оставлять после себя нечто наподобие частичек собственного сознания. И если противник натыкался на них, эти частички вторгались в его разум, становясь своего рода ключом к взлому.

Сами по себе отдельные частицы и ключи никакой опасности не представляли, однако собираясь в определенное количество могли запросто превратиться в полноценный механизм, позволяющий незаметно для самого человека манипулировать сознанием. Это примерно как те же мелкие заклинания, объединившись способные посоперничать с самыми могущественными.

Нет, Катарина не планировала использовать эту способность против Реннета. Он отличался высокой сопротивляемостью к контролю извне. Ведьма разбросала упомянутые частицы повсюду и в огромных количествах. От этого у нее сильно разболелась голова. Но, как и было запланировано, большинство членов отряда уже находились в ее власти. Стоит ей захотеть, они выполнят простейшие приказы, сами того не замечая.

Возможно, Гончие не одобрили бы такого рода методы, посчитав недопустимыми, однако ведьма не собиралась обсуждать моральные аспекты собственных поступков с людьми, что попросили расправиться с самым дорогим для нее человеком. Что же касается падших, то лишь на некоторых из них чары подействовали. Большинство имели своего рода иммунитет.

Для атакующей группы магов заклинание «Бог Ненависти» не было секретом. И основную слабость этих чар знали все. Его также можно назвать предназначением. Любой, кто испытывал чувство враждебности по отношению к Реннету, проигрывал ему. Нет исключений из этого правила.

И разумеется, ворвавшийся в здание отряд, включая самих Гончих, не мог похвастаться доброжелательностью по отношению к ренегату. Парень сам сделал все необходимое, чтобы именно так все повернулось. Из этого можно сделать вывод, что никто из них не мог противостоять его силе, пока проклятие активно. Никто, кроме одного человека…

Ведьма возглавила магов не с целью уничтожения Реннета. Нет, все как раз-таки совсем наоборот. Именно он был той самой принцессой из сказки, спасти которую бежала рыцарь Катарина. Жаль только, что жизнь — не сказка, и никогда ею не станет.

Падшие души явно не собирались их пропускать. Они стояли плечом к плечу и даже понемногу теснили магов назад, на первый этаж.

А затем, никто не заметил в какой момент, появился сам Реннет — Смертный Бог. Однако в схватку вступать он не спешил, просто наблюдая со стороны.

Ведьма улучшила момент, переглянулась с Кромом, а затем метнулась вперед. Мечник побежал следом.

Ожидаемо, падший преградил им путь, но за мгновение до столкновения Катарина затормозила и подсела. Кром перескочил через нее и сбил с ног латника, попросту не сумевшего перестроиться с одного противника, на другого. Получив шанс прорваться сквозь оборону, ведьма не стала ждать, рванулась, нацелившись на ренегата…

Со свистом, ей в лицо ударил воздух, после чего упавший с большой высоты длиннокрылый падший нанес удар.

Не сумев предвидеть эту неожиданность, Катарина полетела спиной назад. В глазах потемнело, а вместо звуков сражений некоторое время она слышала лишь однотонный шум. Не смотря на боль и потерю координации, она предприняла попытку подняться на ноги.

Группа поняла, что их маневр не удался, и приняла оборонительную позицию. Катарине помогли подняться.

— Ухх… — выдохнула та с трудом. На какие-либо конкретные выражения просто не хватило сил.

Вместе с тем, когда маги и падшие сблизились, она получила долгожданный шанс. Ее ведьмовские силы пришли в действие, искорки света в черной радужке глаз вспыхнули и засияли как никогда ярко. Необъяснимое чувство давления распространилось на несколько десятков метров вокруг. Все члены отряда, включая Гончих, на мгновение замерли, полностью подчиненные воле ведьмы.

Катарина скомандовала. Отряд двинулся на падших, уже не заботясь о своих жизнях и безопасности. Никто из них более себе не принадлежал. Одномоментно они бросились на противника, те, у кого не оказалось оружия, прямо голыми руками. Некоторые из латников излучали мертвый холод или сильнейший жар, но люди не обратили на это внимания. Сразу по два-три человека на каждого из падших душ и пока те расправлялись с одним, оставшиеся успевали блокировать их действия. Можно сказать, что члены отряда пошли на смерть, чтобы выиграть Катарине хотя бы минуту времени.

На случай непредвиденного, прикрывшись еще двумя магами и используя их тела вместо щитов, ведьма побежала вперед.

Реннет видел это, как могли видеть краем сознания и сами захваченные ее волей люди. Никто из них не ожидал такого поворота, никто не был готов.

Впрочем, ренегат быстро реагировал и в следующий миг атаковал, воспользовавшись теневым покровом. Двух магов, которыми прикрывалась Катарина, он расшвырял в одномоментном порядке, при этом сильно покалечив одного. Уже после них, серый клинок нацелившись полетел в нее.

«Дзиннн!» — разнеслось по всему зданию чистый звон соударения металла об металл.

Всего на пару секунд выражение лица Реннета приобрело удивление. Стоило его клинку коснуться меча Катарины, как теневой покров, позволяющий ему стремительно двигаться, бесследно исчез.

Дело в том, что месяц назад он получил серьезную травму. Странную травму, исцелить которую не было способно даже Запретное заклинание, включая Бога Ненависти. Чтобы полноценно участвовать в сражениях, ему приходилось пользоваться Теневым перемещением. Но сейчас и его у него отобрали.

Реннет отступил назад и едва не споткнулся. Катарина незамедлительно воспользовалась замешательством и атаковала. Он заблокировал удар, затем еще один, однако на третьем искусный взмах клинка выбил у него из рук меч-химеру.

Сделав еще несколько шагов назад, он обратился к собственной магии… но ее у него не осталось. Все ресурсы собственного организма были давно истрачены, и на ногах его последнее время держал лишь один Бог Ненависти. Только этой силой он жил все последние дни, безрассудно игнорируя физическую и ментальную усталость.

Затем… одно мгновение… и слегка изогнутое лезвие с хрустом ломая ребра вошло ему в область груди. Окровавленный кончик едва показался из спины, как знак того, что ведьме не доставало силы удара.

— Гхах… — лицо парня застыло. Он предпринял попытку вздохнуть, но тех ничтожных капель физических сил, что у него оставались, не хватило.

В том месте, куда вошло лезвие, появилось и начало расползаться темное пятно.

Катарина осторожно извлекла меч. Ее глаза потухли.

Тело ренегата судорожно дернулось, а после рухнуло на пол лицом вниз и перестало подавать признаки жизни. Ведьма упала рядом, обхватив голову и застонав от боли, то ли физической, то ли душевной.

К тому времени чары развеялись, а захваченные члены отряда начали приходить в себя. Даже оставаясь под чужим контролем, они все видели, все помнили.

— Зараза! — с резким выкриком Рэанна отскочила от воина в глухих латах, которого до настоящего момента прижимала к полу. Чародейка не строила иллюзий, не вздохнула с облегчением, а приготовилась защищаться. Однако ее противник поднялся следом и застыл.

То же самое произошло с остальными падшими душами. Они переставали сражаться и просто замирали на своих местах.

«Что тут твориться?» — слегка удивилась Рэанна, и шаг за шагом, осторожно огибая противника, двинулась к Катарине. Другие последовали ее примеру, оставаясь начеку.

Первым делом Ледяной Берсеркер проверила пульс у парня, под которым начала расплываться лужа крови. Сердцебиения не чувствовалось совсем. Однако такого доказательства было недостаточно, потому что когда-то давно она уже столкнулась с такой «смертью». Чародейка бросила короткий взгляд на ведьму. Та приходила в себя.

— Как-то… чересчур просто это оказалось сделать, — осторожно произнес Ладан, застыв рядом. — Мне не верится, что именно так все закончится.

— Это была не схватка, а убийство, — тихо сообщила Катарина. — Сами разве не видите, что он до предела истощил себя! — тут же сорвалась она на крик, а затем добавила уже шепотом: — И подумать не могла, что он настолько ослаблен.

Тем временем, Рэанна при помощи Крома перевернули тело. Рана в груди никуда не исчезла, как и кровь. И пусть во время столкновения они этого не заметили, но выглядел Реннет действительно неважно. Обтянутые тонкой кожей скулы, выпавшие глаза, потрескавшиеся окровавленные губы. Даже скрюченные в судороге пальцы казались намного тоньше того, какими они были еще неделю назад.

— Приведите сюда некроманта и мистика, пускай проверят, сохранилась ли хотя бы слабая связь тела с душой! — распорядился колдун Селрут из Армии Ночи, накладывая на бок повязку прямо поверх одежды.

Внезапно, в этот самый миг, что-то ярко вспыхнуло, и через все помещение пролетел маг в серых одеждах. Все тут же отскочили от тела, схватившись за оружие.

Лишь спустя некоторое время они начали здраво рассуждать и повернулись туда, откуда собственно и сверкнуло. Их взгляды схлестнулись на изумленном маге с открытым переломом ног. Побледнев, он произнес:

— Это… он всего лишь хотел исцелить, но тут вдруг…

Пока успели разобраться, еще два целителя, занявшиеся выполнением собственных обязанностей, оказались травмированы точно таким же образом.

— Могу лишь предположить, что они потеряли контроль над собственной магией, — задумчиво склонившись над раненным, сделал заключение Магистр Алерт.

Пока обсуждали и обменивались испуганными мнениями, прошло еще две минуты. Никто даже не заметил, когда именно, но все падшие вдруг исчезли. Ситуация грозила вылиться в хаос, когда в здание вбежал еще один маг, посланный сообщить остальным об итогах сражения.

— Вам всем нужно на это посмотреть! Снаружи твориться что-то очень странное! — воскликнул он, добавив волнения.

Оставив тело ренегата под присмотром сразу нескольких боевых магов, они высыпали на улицу.

Творилось и правда неладное. Небо вокруг темнело, хотя до вечера было еще далеко.

— Что это? — изумился Ладан.

— Что происходит?

— Как вообще это понимать? — доносилось отовсюду.

— Так вот на что ты потратил последние силы, — тихо прошептала Катарина, однако Рэанна расслышала ее и схватила за плечо. Ее угрожающий взгляд без слов спрашивал, знает ли она что-нибудь.

Женщина качнула головой со словами:

— Будьте осторожней с заклинаниями. Он говорил, что пока есть оружие…

Небо становилось все темнее и темнее. День быстро превращался в ночь, и вряд ли происходящее можно было назвать нормальным. Никто толком не мог понять, во что им обернется эта ночь.

— Ну все! С меня хватит всяких фокусов! — воскликнула в ярости Рэанна, обратившись к магии и создавая морозное копье.

Все тут же отшатнулись от нее и, как оказалось, правильно сделали. Не успело заклинание обрести форму, как что-то засияло и девушку подбросило на несколько метров в воздух.

Когда маги подошли ближе, увидели, что вся правая половина тела чародейки побелела, покрывшись инеем.

Эпилог

Смертный Бог был убит объединением магов. Весть об этом очень быстро распространилась по всему Континенту. Вероятно, люди вздохнули с облегчением.

Да, простые люди, граждане Империи и других стран, но отнюдь не колдуны, маги, мистики с некромантами. Для них война оказалась проиграна окончательно. По крайней мере, так сочло большинство.

До сих пор никто не в силах объяснить, что именно сотворил с миром тот, кто замахнулся на трон Господа, какое именно проклятие он на всех навлек. Не знали, каких последствий стоит ожидать. Наверное, самый главный вопрос, мучивший оставшихся в живых магов — это способ избавиться от проклятия.

Каждый, будь то человек или дьюрар, мужчина или женщина, взрослый или ребенок — каждый мог видеть последствия войны. Необходимо было просто поднять голову к небу. Темно-серое полотно, без солнца, звезд и лун. Небо словно в пасмурный вечер, перед наступлением кромешной тьмы. И неважно, день или ночь, оно оставалось однообразным для любого времени суток. Таким его сделал Смертный Бог — причина всех людских несчастий.

Гончие провели последние четыре дня на территории клана Белое Пламя. Мастер Киос лично предложил им отдохнуть у них, пока все не уляжется и не появится хотя бы какая-то конкретика касательно будущего.

Всю последнюю неделю, с той памятной схватки в Соулне, информационные потоки циркулировали по всему Континенту с невиданной ранее скоростью и размахом. Все были заняты попыткой вникнуть в ситуацию, разобраться с вопросами, чтобы наконец начать предпринимать меры.

Гончих это мало коснулось. Большую часть времени они отдыхали, оправляясь от ранений, физических, душевных. Хотя куда-то подевался Призрак. Ушел, ничего и никому не сообщив. Но о нем не волновались, так как чародейка Тишина осталась. Скорее всего, он планировал вернуться в ближайшее время.

Третья Война Магов закончилась. Армия Ночи вела переговоры со сторонами ранее собранного Альянса. Поговаривали, что они выступили с каким-то новым предложением. От Киоса Пламенного Убийцы, раненного в Соулне, в переговорах участвовал некий маг Ванаэль. Ливада Крейнер также не могла остаться в стороне, если даже сильно этого желала. Лишь Гончие отгородились от обсуждений.

В общем, их позиция была понятна всем с самого начала. Они представляли собой группу свободных одиночек, каждый со своими стремлениями и мнением. Даже в Белом Пламени они оставались лишь благодаря настойчивым просьбам светлых. Валент тоже перевезли в Немисс. Она выжила, хотя потребовалось вмешательство двух десятков лекарей, специализирующихся на немагических методах восстановления.

Рыцарь магии Рэанна прошла по длинному пустынному коридору в один из тренировочных залов Учебного корпуса. И пусть пока ее движения со стороны выглядели неуклюже, лекари утверждали, что пагубных последствий для тела не предвидится. Иначе она рисковала бы потерять репутацию непревзойденного лидера, заработанную тяжким трудом.

Дверь, не открывавшаяся весь последний месяц, поддалась с натужным скрипом. Оказавшись в просторном помещении, ледяная чародейка оглянулась на всех там присутствующих. Катарина, Лангиниус, Кассандра, Кром, Валентсия с Клесс, Тишина, а также Линда и Селеста — все они собрались здесь по ее просьбе. Чародейка слышала, что девушка-некромант Селлон покинула Гончих прямо после предательства Реннета, но подробностей не знала. Те никогда не затрагивали эту тему в ее присутствии.

— Что ты собиралась нам сообщить? — прямо с порога поинтересовалась Валент. К слову, ее перенесли в зал, так как ноги полностью отказали из-за поврежденного позвоночника. Один из ремесленников уверял, что сможет поставить ее на ноги, но в этом сомневалась даже сама наемница.

— А где носит Ладана? — в свою очередь спросила Рэанна.

И в тот же момент за дверью послышались шаги, и в зал вошел сереброволосый маг-метаморф.

— Прошу прощения, возникли некоторые проблемы на входе! — извинился он, незаметно обменявшись взглядами с Катариной.

— Куда ты пропадал? Из-за тебя нас здесь уже который день маринуют! — мрачно начала допытываться Кассандра.

Рэанна перебила уже начавшуюся было свару, поспешив с разъяснениями:

— Для начала, хотелось бы сообщить вам последние новости. Полагаю, вы найдете их интересными. Как выяснилось, проклятие, доставшееся нам в подарок от Смертного Бога, невозможно изучить, не используя сильных чар. Мы можем лишь подтвердить, что при попытке сотворить заклинание все маги теряют контроль над собственной магией. Если очень слабые и простые в исполнении с грехом пополам можно использовать, то более сильные и сложные гарантированно вызовут всплеск. Это уже стало причиной гибели более сорока магов, а лекарские палаты переполнены.

— Другими словами, что-то мешает всем нам пользоваться магией, — озвучил собственные мысли Ладан.

— Именно. Сообщения разосланы уже по всей Империи, однако боюсь, что такие меры лишь немного сократят смертность. Фанатиков магии они не остановят. Также, мы полагаем, что ночь, длящаяся уже шестые сутки, связана с потерей контроля. Как ни странно, отсутствие солнечного освещения не влияет на рост и развитие растений, температуру. Пришло подтверждение из южной части континента. То есть, опасность эта темнота представляет скорее психологическую, нежели физическую. Есть даже предположение, что этой темноты, как таковой, не существует в физическом плане.

— Хотите сказать, что она у нас в разумах засела? — версия Рэанны вызвала удивление у многих.

— Можно и так сказать, хотя повторяю, что это пока только предположения. Теперь же, что касается прошедших вчера переговоров между магами Альянса. Мы планируем восстановить Магическое Сообщество и Центральную Академию. Все боевые кланы будут упразднены в ближайшее время. Если честно, мы просто не видим иного выхода, после всего случившегося.

Рэанна также сообщила, что ситуация по всей Империи сохраняется крайне тяжелая. Правда было одно радостное известие. Хаоса у власти удастся избежать, так как один из наследников императорского рода выжил. Так как он еще был несовершеннолетним, шли горячие обсуждения касательно назначения на пост регента.

— Обобщая могу сказать, что Империю и магов в частности ждут весьма тяжелые времена и большие перемены. Зима выдалась холодной, так что смертей избежать не удастся. Впрочем, хотя я и поведал вам все это, понимаю, что сейчас не самое подходящее время для обсуждения повседневных новостей.

Чародейка неожиданно остановилась, словно собираясь с духом или убеждая себя, что приняла верное решение.

— Хочу с вами поговорить о Реннете и Смертном Боге! — разом объявила она.

В наступившей тишине прозвучал осторожный голос Валент:

— Быть может… лучше не стоит?

— Я сейчас не настроена говорить о бывшем лидере, — мрачно изрекла в свою очередь Кассандра, после чего ее взгляд упал на присутствующих Селесту и Линду. — Кроме того, я все еще не понимаю, почему они здесь? Как поняла, обе из Рыцарей Магии. К чему нужно было собирать нас вместе?

Ледяной Берсеркер оперлась на трость и шумно выдохнула. По одному лишь выражению лица становилось очевидно, что ей трудно вести разговор.

— Мастера Селесту вы видели ранее, ну а чародейка со светлыми волосами — действительно одна из моих рыцарей. Ее зовут Линда. У меня есть подозрения, что она относилась к Ренегату иначе, чем все остальные мои подопечные.

— Хм? — Кром оглянулся на представленную девушку. — Еще одна воздыхательница Реннета? Насколько помню, одна уже имела опыт вкусить несчастье от этого и даже свалила от Гончих в разгар битвы, ну а другая убила предмет своего вожделения. Не умел парень выбирать себе подруг…

— Помолчи, Кром! — резко оборвала его Кассандра. — Селлон поступила так, как велело ей сердце, а Катарина спасала твою задницу!

Мечник собирался что-то ответить, но неожиданно на ноги вскочила сама Линда, хладнокровно добавив:

— Мастер Рэанна, ваши слова способны ввести в заблуждение. Я уважаю и почитаю Реннета, как своего Мастера, и не более того.

— Продолжаешь его уважать, даже после всего, что он натворил? — удивилась Катарина и впервые с начала обсуждения подала голос. В последние дни ведьма выглядела далеко не лучшим образом, потому ее внезапный интерес многих удивил.

— Да, — кивнула Линда.

Больше она ничего не сказала, точнее считала, что нет необходимости говорить что-либо еще. Рэанна убедилась, что вопрос исчерпан, потому продолжила:

— Именно об этом мерзавце я и хотела с вами поговорить сегодня. Мне нужно признаться кое в чем. Должно быть, прозвучат мои слова крайне дико, даже для всех вас, прошедших через весь этот кошмар…

Взгляды скрестились на ней.

— Реннет лжец и лицемер, всегда им оставался! — тоном ярости вдруг воскликнула чародейка.

— А? — ошарашенно наблюдали за ней все, за исключением Катарины, сразу же насторожившейся.

— Слушайте внимательно, ибо повторять такое дважды я не стану никогда, ни перед кем! Реннет до самой последней минуты своей жизни врал вам! Он притворялся демоном, всеобщим злом, врагом всего человечества! Он делал это с одной лишь целью — воплотить в жизнь свои лживые и безрассудные цели! Весь этот облик Смертного Бога — фарс, иллюзия, обман. Этот человек до последнего сражался ради одной цели, ради осуществления которой в свое время собрал всех вас!

Ее все еще не понимали. Гончие недоумевали, о чем именно она говорит.

— Какая цель? О чем ты?

— Предотвращение войны и Конфликта, я так полагаю, — тихо произнесла Мастер Селеста — женщина, которую ренегат считал своим первым и настоящим другом.

— По-погодите-ка! Быть такого просто не может! — взволнованно отреагировал Ладан.

Спустя пару минут, успокоив возгласы, Рэанна рассказала им о сделке, что была заключена между ней и Реннетом несколько месяцев назад у границ Белого Пламени.

Он не просто просил ее воздержаться от военных действий против Гончих, а предложил нечто более безумное. Ренегат хотел, чтобы Рэанна стала его истинным врагом — врагом Смертного Бога.

Выяснилось, у парня имеются соображения касательно наихудшего варианта развития дальнейших событий. Говоря иначе, он предположил, что переговоры сорвутся, и война между магами продолжиться.

— Этот паршивец сказал мне, что не является гением, что не может похвастаться великой изобретательностью, потому придуманный им план действий может показаться довольно банальным.

— Банальным? В каком смысле? — осведомился Кром, явно скептически относящийся к данной истории.

— Если нет возможности двум сторонам конфликта сесть за стол переговоров, то есть ли что-то, что способно заставить их пойти на такое? — спросила Рэанна.

— Могила, полагаю! — в свойственной ей манере высказалась Валент.

Рэанна впервые улыбнулась.

— Не совсем, хотя определенное сходство существует. Правильным ответом будет — общий враг. Потому Реннет самолично решил стать этим самым общим врагом, и не только магического общества, но и всего мира.

Присутствующие, судя по выражениям лиц, начали схватывать направление мыслей ледяной чародейки. Селеста устало вздохнула.

— Вот поганец! Всегда он был таким!

— О чем вы? — обернулась к ней Кассандра, но на ее вопрос ответила Рэанна.

— Как бы странно не прозвучало, но да, так и есть. Реннет может делать вид, что он плохой, причем иногда делает это настолько хорошо, что совершает ужасные поступки, однако истинных его намерений вычислить не настолько просто. Вот и сейчас, он объявил себя Смертным Богом и перешагнул черту, ради дальнейшего объединения Армии Ночи и Светлого Ордена. Он решил сделать то, на что мы сами никогда бы не пошли.

— Бред! — громогласно изрек Кром. — Реннет мерзавец, и ни один из убитых им людей не воскреснет!

— Пожалуй, — кивнула чародейка. — К сожалению, и сама должна признать, что он чересчур серьезно отнесся к плану. Не мог позволить, чтобы вы хоть на чуть-чуть усомнились в его злодейской натуре. Ради этого он убил не одну тысячу человек и еще большему количеству исковеркал судьбы. Настоящий кошмар, за гранью добра или зла.

Она продолжила после небольшой паузы:

— Я сейчас рассказываю всем вам о нашей с ним сделке не ради какой-то там выгоды. Лично мне кажется, что Гончие должны перестать существовать как группа. Но как те, кто сражался с нами бок о бок, вы имеете право знать, что он в итоге совершил. Да, благодаря ему погибло множество невинных, однако не советую забывать, что он сам также отдал свою жизнь. Мальчишка до последнего понимал, что ничего не закончится, пока зло не будет уничтожено. Он собрал всю ненависть нашего мира, сосредоточил на себе, а затем подарил избавление. И на мой счет не заблуждайтесь. Я по-прежнему вижу в нем психа. Испытываю к нему отвращение и… вместе с тем восхищаюсь, потому что он пошел на то, на что другие просто не решились бы. Вы же вольны сами решать, как и что о нем думать.

— Он… он убил Оуэра! Сделал такое просто ради того, чтобы мы поверили его обману? Забрал чью-то жизнь для убедительности? — вскричал Кром, едва сдерживая эмоции.

— Разве не этим мы все занимались, когда Реннет возглавлял Черных Гончих? — вдруг окатил кузнеца холодным взором Ладан. — Мы тоже убили немало магов Светлого Ордена и Армии Ночи, просто чтобы нас заметили, чтобы привлечь союзников! Почему ты о них не возмущаешься? Почему не возмущаешься о тысячах и тысячах убитых двумя великими орденами в стремлении развязать войну и захватить власть? Я действительно считаю Реннета преступником, достойным казни, но таких преступников в нашем мире полным-полно. Мы сами ничуть не лучше. Какими бы не были оправдания, убийство остается убийством. В то же время, если жуткие деяния парня спасли мир, я подло и трусливо смирюсь с этим фактом.

Довольно продолжительное время в зале царила тишина. Она оказалась прервана, когда Селеста поднялась и подошла к Катарине.

— Ты с самого начала обо всем знала, не правда ли? — спросила чародейка прямо. — За все время, что за тобой наблюдала, не заметила на лице ни удивления, ни горечи.

Ведьма ответила:

— У Реннета не получилось бы меня обмануть. И пусть после возвращения он пытался делать вид, что подчинен ненавистью проклятия, я сразу поняла, что это ложь. Никакая ненависть его не подчинила бы. Когда я прямо все высказала, он сознался. Рассказал все… включая о роли, что я должна была сыграть в его плане. Конечно, я понимала, на что он идет и каков будет конец для нас обоих.

— И все равно пошла на это? — глаза Селесты сузились.

— Пошла…

Катарина не договорила, получив звонкую пощечину от Мастера. На рассеченной губе тут же проступила капля крови. Ведьма провела по нему языком, ощутив железный привкус, однако отвечать на удар не стала. Она не отводила взгляда и твердо смотрела на женщину снизу вверх.

— Твоей обязанностью было защищать его, даже если под угрозой уничтожения окажется весь мир, но ты не справилась. Я в бешенстве, — тихо сообщила Селеста, а затем просто вышла из зала.

Немного изумленные этой сценой Гончие лишь молча наблюдали за ведьмой. Та потрогала щеку, начавшую распухать.

— Полагаю, я заслужила куда большего, — сказала она в итоге. — И пусть это не отменяет факта моей причастности к его смерти, все же сообщу, что именно сказал мне Реннет прямо перед своим уходом из отряда. — Он сказал, что добротой нельзя спасти человеческие жизни или будущее нашего мира. Не та эта вещь, что приносит одни лишь блага. Порой добро, сделанное одному убивает другого. Из добра же рождаются самые жуткие твари нашего мира. Впрочем, как он выразился, лишь добро способно спасти душу. Сказал, что не обладает таким даром, но его эгоизма и тьмы хватит на то, чтобы остановить гибель мира. Реннет всегда поступал эгоистично и жестоко, потому нет ничего удивительного в том, что он решил эгоистично спасти мир, и наверное даже живущих в нем людей. А моя доброта убила его, спасая ваши души. Вам выбирать, кто же из нас тут злодей.

На последних словах Ладан странно посмотрел на нее, но предпочел промолчать.

Выйдя из учебного корпуса, Катарина направилась к аллее фениксов и стоящим там скамейкам. Рэанна быстро поравнялась с ней. Чародейка вспомнила, что это место было для Реннета особенным. Он любил подолгу сидеть под падающими лепестками фениксов, размышлять, учиться.

— Не хотела говорить при других, но его начали перевозить сегодня утром, — сообщила ведьме Ледяной Берсеркер. — Я знаю, что ты была против, но возрожденное Сообщество решило выставить тело Смертного Бога на всеобщее обозрение. Его пронесут по нескольким крупным городам Империи, как доказательство того, что маги способны сдержать своих адептов. Люди должны поверить, что источник их ненависти и бед устранен, что никому не позволено возвысится в Боги. Реннет собственными руками убивал моих товарищей, потому я не могу простить и делать вид, что благодарна ему.

— Да, мне хорошо известно, на что пошло ваше сообщество, — холодно чеканила слова женщина, — но не думайте, что Гончие не проследят за процессом. Я уже убедила ваших лидеров в неразумности перечить моему желанию и в случае надобности докажу на деле.

— Хм, — слегка поежилась от холода чародейка. — Вряд ли сейчас ты и Гончие обладаете таким же влиянием, что и раньше. Магическое Сообщество постарается…

— Ты так считаешь? — вдруг оборвала ее Катарина.

Рэанна заметила, как волосы и глаза мистика поменяли цвет, а в черных угольках зрачков вспыхнули белые искры. Она быстро отступила на шаг, потянувшись к мечу.

— Я бы не советовала, — предупредила ведьма, — здесь слишком много свидетелей, совершенно мне безразличных.

Оглянувшись, Ледяной Берсеркер заметила, что все маги вокруг них замерли на своих местах и совершенно не двигались. Без сомнений, проклятие ведьмы взяло их всех под контроль, подчинило разумы.

— Каким образом? — поразилась та. — все маги, мистики, колдуны, некроманты и ведьмы потеряли контроль над силой! Использование мало-мальски сильного заклинания убило бы тебя на месте!

— К сожалению для вашего Магического Сообщества, я — исключение из правил! — информировала ее Катарина.

Чуть позже в общей столовой крепости Белого Пламени Ладан встретился с ведьмой.

— Ну так что? Удалось что-нибудь выяснить? — спросила она, едва тот присел напротив.

— Для начала, ответь пожалуйста на один вопрос.

Катарина нахмурилась.

— Хорошо, валяй.

— У Реннета нет шансов вернуться из-за Пределов?

— Оттуда не возвращаются, — сухо заявила та.

Сереброволосый маг собирался было облегченно вздохнуть, услышав такой ответ, однако что-то помешало ему так поступить. В голосе Катарины чувствовалась уверенность. Если она на самом деле испытывала к юноше какие-либо чувства, должна была надеяться даже на невозможное. Какая уж тут уверенность. И все опасения подтвердились следующей фразой ведьмы:

— …Но Реннета ожидают вовсе не Пределы, а нечто гораздо страшнее. Как испорченное или дефектное заклинание никогда не попадет в учебники, так и искореженная душа не попадет за Пределы. Говорить о чем-то еще не имею желания, — добавила она безразличным тоном.

Честно говоря, ее ответ заставил мага вздрогнуть. Катарина ни слова не упомянула про то, что из места, куда парнишка угодил, нельзя вернуться.

— Я не беседы о мироустройстве разводить с тобой пришла. Выкладывай давай все, что успел узнать? — вмешалась в его застопорившиеся мысли женщина.

Ладан кивнул, заставив себя успокоится.

— Нашел их, но предупреждаю, что гарантировать полную уверенность не могу.

— И?..

— Лассель, — сказал он. — Родовое имя Реннета предположительно Лассель. В Веллине о нем вряд ли кто-либо знал, но мне удалось отыскать путь, по которому там поселились его родные двадцать два года назад.

— Реннет Лассель, значит, — поджала губу Катарина. — Что насчет родственников?

— Есть бабушка, и еще… родная сестра.

Новость заставила даже хладнокровную ведьму всерьез удивиться. Естественно, ей хотелось вызнать все подробности об этих людях, но к сожалению Ладан не стал глубоко копать, опасаясь ненужного внимания со стороны вероятных врагов парня.

— Насколько я понял, сестре больше, чем ему. Изначально предполагалось, что их родители переедут в Веллин, обустроятся там, а потом заберут всю остальную семью к себе. Эпидемия испортила все планы. Не могу сказать, почему сама бабушка не искала своих детей, так как не знаю всех обстоятельств. Возможно, они понятия не имеют о случившемся, включая рождение Реннета.

— Понятно. Что-то еще?

— Пожалуй, есть одно, однако это уже на уровне слухов. Документальных подтверждений предоставить не могу, как и свидетельств очевидцев.

— Рассказывай, — скомандовала Катарина.

Ладан сообщил, что родовое имя Лассель встречается в хрониках северной Империи с именем не менее легендарной темной чародейки Каюри Соболь. Якобы, у нее был любовник из рода Лассель, от которого впоследствии она выносила и родила ребенка. Согласно все тем же басням, дитя чародейка оставила с отцом, прямо незадолго до своей смерти. Естественно, из-за нелицеприятных историй о матери, семья Лассель решила дать ребенку свое родовое имя. Хотя обычно оно передается по материнской лини, а не от отцовской.

— Вот так неожиданность, — скривилась услышав версию мага, но затем вцепилась взглядом в него и заговорила напрямую, без хождений вокруг да около: — Ладан, я надеюсь, что ты понимаешь, как сильно сейчас люди ненавидят Реннета? Представляешь, что случится с его родными, узнай о них тот, кто не должен знать? — Она пододвинулась еще ближе. — Если эту информацию узнает хоть кто-то кроме меня, я выпотрошу твою душу, душу твоей любимой, а также всех, кто когда-либо имел с тобой дело!

Маг понимал, что слова из ее уст — не иллюзия или фарс. Ведьма сделает все, даже не усомнившись, если уж смогла убить того, кого любила.

Примерно в то же самое время Лидер Армии Ночи, а ныне одна из архимагов Объединения Магии — Сандал, принимала у себя необычного посетителя.

С виду ничем не примечательный парень лет восемнадцати или больше. Ярко-красные волосы и слегка ребяческий взгляд. На поясе у него висел меч с широким односторонним лезвием. Одежда выглядела потрепанной и ничем не примечательной, с какой стороны на нее не взгляни.

Приблизившись к столу, за которым восседала Сандал, он коротко поклонился. При этом в выражении его лица не ощущалось ни покорности, ни уважения. Казалось, он относился к этому, как к самой типичной формальности.

— Вы заставили меня прождать целую неделю, — пожаловался он, словно изображая из себя капризного ребенка.

Девушка за столом тяжело вздохнула и, подперев рукой лоб, сказала:

— Но ты же все равно без дела шатаешься.

— И вовсе это не так! — возмутился тот. — Я, возможно, самый занятой человек в этом мире!

Сандал нервно потерла бровь.

— Ну да, ну да. Садись и рассказывай.

Тот явно намеревался продолжить высказывать недовольство, однако из уважения к личности лидера Армии Ночи решил проглотить все обиды. Ну… или потому что его все равно бы жестоко проигнорировали.

— Я все сделал, как вы и хотели. Правда, гильдийца допросить уже не выйдет. Она была чересчур сильна. Вступи я с ней в честный бой, ноги бы не смог унести.

— Ясно.

— Ай… ладно, все это не так важно! — оживился он и поддался вперед. — Лучше поведайте мне, почему Армия Ночи, якобы противостоявшая Смертному Богу, вдруг решила защитить его от псов Гильдии? Мне жутко любопытно!

— Советовала бы тебе не совать нос не в свои дела, — мрачно сделал та замечание. — Однако… если не расскажу, все равно ведь будешь копаться…

— По-моему, сейчас я услышал что-то неприятное о себе, — скривился парень.

— Скажу больше, — посмотрела на него Сандал, — ты самый неприятный тип из всех, с кем мне приходилось иметь дело. Впрочем, забудь. Недавние происшествия, учиненные ренегатом, с самого начала показались мне странными. Он наивен, если полагал, что я не замечу все эти мелкие странности и неувязки, что не предприму меры для выяснения правды.

— Неувязки? — переспросил тот.

— Если судить по поступкам до начала его так называемого «восхождения», никогда не скажешь, что у него возникла бы мысль становиться Богом. То есть, ему было плевать на власть, славу, и все остальное тоже. А значит существовали иные причины. И пусть на тот момент это оставалось на уровне подозрений, уже сейчас они находят фактическое подтверждение.

— Хм, — он скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. — Хотите сказать, что те шестнадцать тысяч человек, убитые им, распрощались с жизнями не за просто так?

— О, да ты, я вижу, умней, чем выглядишь, — усмехнулась Сандал, а после, игнорируя возмущенные возгласы собеседника, продолжила: — Реннет проводил чистку, по-настоящему масштабную чистку. Так или иначе, но большинство убитых от имени Смертного Бога людей стояли на темной стороне Империи. Они играли теми законами, что должны были защищать мирных людей, наживались на них, творили скверные вещи.

— Не собираетесь же вы сказать, что Ренегат был способен видеть всю тьму нашего мира и следить за каждой мразью? Это даже Богу недоступно!

Сандал невозмутимо поправила очки.

— Разумеется я понимаю, что такое невозможно. Ровно так же невозможно, как и убить их всех за пару-тройку дней.

— Ему помогали? — догадался он.

— Не могу сказать, по собственной воле или как-то иначе, но без руки Искры не обошлось. Думаю, именно они предоставили ему столько информации, а потом еще и вдобавок действовали от лица Смертного Бога. Убирая очередную мразь, они приписывали все ему. Достаточно сказать, что убийца прилетел с небес и назвался Смертным Богом. На тот момент им бы поверили без всяких доказательств. Впрочем, я более чем уверена, что основные фигуры убирал он сам, так как ставил перед собой цель куда выше, чем просто чистка. Таких как Ардас убили не просто так. И не для того чтобы отвести подозрения от чистки уродов. Для такого он успешно поджигал селения и жилые дома. Кто там что подозревать будет, когда лишают жилья. Думаю, он все очень тщательно спланировал и в дальнейшем Империя пойдет по выбранному им пути.

— Вот оно как? — задумался гость. — Искра… значит.

— Неспроста он упоминал, что Искра — самая опасная организация из всех существующих. Пусть доказательств теперь не найти, но в этой войне Искра стала другой стороной Смертного Бога. Да и не собираюсь я искать эти доказательства. Он стал Смертным Богом, имя веские причины, а я лишь не дала всяким там теням вмешаться. К слову, мне кажется, что Светлый Орден тоже догадывался об истинных намерениях мальчишки, однако они до последнего будут делать вид, что ничего не знают. Они, так же как и мы, просто пожертвовали одним человеком на благо самих себя.

Парень уставился на нее с подозрением.

— Да-а-а… меня не очень-то заботят все. Но очень любопытно, были ли у вас личные причины защитить парня от магов Гильдии?

— Ты умереть хочешь? — взглянула на него Сандал исподлобья.

— Нет-нет! Совсем нет! — затряс головой тот, вместе со стулом отскочив подальше. — Ладно, Ренегат и его приспешники сейчас нас мало интересуют. Они сами в состоянии о себе позаботится. Как, впрочем, и Искра.

— Ну да, мне уже известно, какую цель преследует ваша группа, — лениво произнесла Лидер Армии Ночи. — Подумать только, еще одна Истинная Тень объявилась в нашем замусоренном мирке. Учитывая, сколько шуму было из-за прошлых поколений, я бы заперла тебя в клетке и накрыла плотной тканью до конца дней.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — расхохотался тот беззлобно. — Все еще ревнуете нас к нему? Вы ведь считали его особенным?

— Ты… — на лбу Сандал вздулись вены. Было видно, что сейчас она запустит в гостя чем-нибудь. Рука уже потянулась к тяжелому подсвечнику.

— Эй-эй! — вскочил тот, подняв руки над головой. — Успокойтесь вы! И вообще, Ренегат долгое время был единственным и неповторимым! Я свой элемент пробудил лишь полтора года назад! Хотя… с некоторых пор нас стало двое, так что…

— Двое? — очнулась Сандал. — Сразу двое Охотников?

— Ага, так точно, — закивал он. — Потерянное поколение возрождается. Предсказано, что появятся еще.

— Невероятно! — произнесла она и рухнула в кресло. — По-видимому, наш мир ждут очень большие перемены. Возрождение Магического Сообщества… смена власти… чистка… еще это проклятие темноты…

Сандал крепко задумалась над теми событиями, что один за другим сотрясают Континент, но потом вдруг заметила, что ее гость подозрительно молчит и косит взгляд в сторону.

— Что это с тобой? — спросила она.

— Ну-у-у… — замялся тот, — знаете, если Ренегат все-таки остался в живых, нам бы очень хотелось сделать все возможное, чтобы свести их вместе… Знаете же, что наша группа будет нуждаться в такой известной личности, как он…

— Их? Свести вместе? Ты о чем вообще?

— Ну-у-у-у… второй владелец элемента… она женского пола, короче. Вот я и думаю, что вы удавились бы от ревности, если бы они вдвоем… эээ… аааа!!!

Маг с воплями выбежал из зала, а вслед ему вылетел тяжелый бронзовый подсвечник.

Послесловие

Приветствую вас уже в четвертый раз, дорогие читатели! И это послесловие можно считать особенным, так как книга Смертный Бог закрывает серию Темных Душ. Честно говоря, за эти годы я наверняка убедился в одном — что совершенно не умею писать послесловия:) Думаю, пройдусь по трем пунктам, и остановимся на этом.

Ну, во-первых, выражаю свою искреннюю благодарность всем тем, кто участвовал в развитии этой серии, кто читал книги, оставлял комментарии, подмечал ошибки, и конечно же тем, кто покупал произведения. Не будь вас всех, вряд ли Темные Души существовали.

Я также прошу у вас прощения за мой ломаный, местами просторечийный и порой даже наивный язык повествования. Искренне извиняюсь перед теми, кто считает, что зря потратил время, читая мои книги! И в связи с этим я не могу объявить серию полностью завершенной. Я буду над ней работать, исправлять недочеты, править стиль написания, стараясь сделать его более похожим на литературный. Конечно, постараюсь больше не допускать таких же ошибок в своих будущих сериях, чтобы вы — мои читатели, могли приятно удивиться, прочтя их.

Думаю, нужно сказать несколько слов о концовке данного произведения. Реннет погиб во второй раз. Наверное, это кого-то сильно разочаровало. Быть может, я не оправдал чьих-то надежд. Но что сделано, то сделано. Я просто часто спрашиваю себя, мог ли Реннет остаться в живых и мирно доживать свою жизнь, натворив столько дел, убив столько людей? Нет. Это выглядело бы нелепо. Быть может, если бы я писал добрую сказку, такой конец был бы приемлем, но это темное фэнтези. К тому же, изначально парню недолго оставалось жить. Заклинание, использованное для удерживания души в мире смертных у него получилось не до конца, как мы помним из «Повелителя Запретной Магии».

Если вы спросите меня, почему Реннет такой, я могу часами перечислять причины, при этом ничего толком не сумев объяснить. Наверное, просто потому что не хотелось превратить его в какого-нибудь идола, героя, жертву. Если вы смогли увидеть во тьме души этого парня свет, значит, я не зря постарался.

Что же касается будущего Гончих и всей Гесферы, мне кажется, что в последней книге оставлено достаточно предпосылок. Читатель может строить догадки, опираясь на них.

Говорить что-либо о новой серии произведений, здесь я не стану. Скажу лишь, что начать писать планирую уже на днях. Если какая информация появится, она будет опубликована на моей официальной страничке соцсети Вконтакте — [битая ссылка] https://vk.com/vladimir_gesfera_drakkart. Название серии и первой книги наверняка скоро будет известно.

Но я хочу немного рассказать о побочных историях, не попавших в эти четыре книги серии Темных Душ. Вы, должно быть, и сами заметили, что в некоторых местах сюжета существуют небольшие пробелы. Например, в данном произведении есть момент, когда Реннет покидает Гончих, попадает к священнику, сражается с полуоборотнем из Гильдии. Возвращается же он лишь спустя пару недель. Где он пропадал все это время? Вот на такие вопросы и будут отвечать побочные истории.

Я планирую собрать все эти истории в один сборник, назвав его «Сказание 17 смертных грехов». Как вы уже догадались, историй будет всего 17, и каждая представит один смертный грех. Мы вообще-то привыкли думать, что таких грехов всего 7, но могу вас уверить, что это не так:)

Эти истории я буду писать вне основного режима, то есть когда выдастся свободное время и желание. Первую же, в качестве подарочка к завершению серии, собираюсь опубликовать уже совсем скоро. Называться история будет «Любопытство».

На этом я с вами прощаюсь. Очень надеюсь встретиться в послесловиях к моим новым произведениям. Удачи всем нам!

Владимир Драккарт. Одним освежающим июньским полднем 2017 года.

Content

Владимир Драккарт
Четвертая книга из серии «Темные Души»
Смертный Бог

Часть 1

Глава 1 Две стороны одной сущности

Глава 2 Барьеры

Глава 3 Уничтожение Крепости

Глава 4 Проблемная личность

Глава 5 В точке пересечения

Глава 6 Нарушенное обещание

Глава 7 Побежденный

Отдельная глава Часть 1

Отдельная глава Часть 2

Отдельная глава Часть 3

Отдельная глава Часть 4

Часть 2

Глава 8 Тьма в глазах

Глава 9 Чистка

Глава 10 «Ожившие Легенды»

Глава 11 Затишье перед…

Глава 12 Итог всегда один

Глава 13 Живое оружие

Глава 14 Разведка

Глава 15 Начало

Глава 16 Рухнувшие планы

Глава 17 Все против всех

Глава 18 Конец

Часть 3

Глава 19 «Помощь»

Глава 20 Непредвиденные ситуации

Глава 21 Полет

Глава 22 Несущий смерть

Глава 23 Наследие

Глава 24 Шесть граней вместо двух

Глава 25 Правда

Глава 26 Попытка прорыва

Глава 27 Явление могущества

Глава 28 Темные души

Эпилог

Послесловие