Ер Му

ОСВОБОДИТЕ ЭТУ ВЕДЬМУ

(Главы 100–199)

Глава 100. Древняя Книга и следы, которые она дает (часть 1)

На следующее утро, как и говорила Венди, после завтрака одна из служанок отвела ведьм в кабинет к Роланду. Там Принц выдал им по пергаменту. Он знал, что некоторые из ведьм не умеют читать, поэтому содержимое контрактов им вслух прочитала Скролл, а потом они «подписали» контракты отпечатками своих пальцев.

Роланд знал, что им очень сложно понять значение каждого прописанного в контракте пункта, но пока это было неважно, через некоторое время они все поймут, что он от них хотел. Ещё он знал, что даже если бы предложил им контракт, превращающий ведьм в рабов, они бы его всё равно подписали. Но Роланд не считал, что стоит отступать от своих принципов из-за призрачных прибылей. Раз уж ведьмы решили последовать за ним, то не стоит усугублять ситуацию. На этот момент всё, что делал Роланд, было направлено на формирование хорошего отношения к ведьмам в будущем. Долговременная инвестиция, которая принесёт прибыль обеим сторонам договора.

После того, как каждая из ведьм подписала свой контракт, Роланд выдал им планы тренировок, которые разрабатывал вчера весь вечер, и заодно лично объяснил каждой, что именно той следует делать. Когда он закончил, то снова пригласил в свой офис Ливз, Скролл и Сорайю.

Когда они, войдя, закрыли дверь, им отсалютовала Найтингейл, чем поразила своих сестер-ведьм.

— Я всю ночь думал об истории, которую вчера услышал от Венди, — Роланд раздвинул занавески, чтобы сделать комнату хоть немного посветлее. — Она сказала, что вы встретились с чудовищным монстром, и именно поэтому вас осталось только семеро. Даже ваша наставница Ассоциации Сотрудничества Ведьм, Кара, не смогла выжить в пустошах. Вот мне и интересно узнать, что же такое вы встретили, это был гибрид или просто демоническая тварь?

Первой заговорила Ливз:

— Это не были демонические твари… Это были сами Дьяволы, пришедшие из Адских Врат! У них было довольно длинное тело, они ездили верхом на демонических тварей, а ещё они использовали магию… — тут девушка немного заколебалась. — Прямо как мы.

— Дьяволы были, говоришь? — Роланд нахмурился, и обернулся к Сорайе. — Ты там тоже была?

Девушка задумчиво кивнула.

— Ты же можешь их мне нарисовать? — попросил Роланд, передавая ей лист бумаги.

Сорайя закрыла глаза, вспоминая чудовищную сцену, и, взяв бумагу, мужественно отправилась к столу.

Вскоре она стала демонстрировать свои магические способности, материализовав в руке волшебную ручку. Та принялась излучать яркий свет, который летел из ручки прямо на бумагу. Вскоре там стала проявляться довольно реалистична картина, причём за всё время Сорайя даже глаз не открыла, рисовала с закрытыми.

Когда Роланд подошёл к столу, то обнаружил, что картинка выглядит довольно реалистичной.

«Нет», — поправил он себя, — «Это не картинка, это изображение реальной сцены. Её способность — словно камера. Она рисует геноцид на простора х дикой природы, в котором погибло много ведьм, от первого лица».

Пока Сорайя рисовала одну из самых ужасных картин из своей жизни, её лоб покрылся крупными каплями пота.

Найтингейл тоже подошла к столу, взглянула на картину и поинтересовалась:

— И именно с этими Дьяволами вы встретились?

— Да, именно с ними, — Ливз указала на того дьявола, который на картине стоял ближе к зрителю. — Этот вот, в металлических перчатках, мог призывать молнии. Второй был чудовищно сильным, он мог метнуть копьё в несколько раз быстрее, чем летит арбалетная стрела. От его рук погибло больше дюжины сестёр. Впрочем, дьяволы не постоянно могли использовать магию, я убила их, пока они… Перезаряжались.

— Ты что их, в одиночку их убила? — спросил Роланд.

— Ну, одна из магических змей Кары порвала трубку на руке у одного из Дьяволов, и он почти сразу умер от этой раны. Тем же самым методом, но только с помощью арбалета, я убила второго. Там, в трубах, кажется, был какой-то красный газ, от утечки которого они и умерли.

«Это звучит, как что-то вроде кислородного баллона. И как подобное вообще возможно в дикой природе?» — сконфуженно подумал Роланд. Впрочем, утверждать, что это были пришельцы, он вот так с места в карьер не стал. Их одежда состояла из сшитых между собой кусков кожи и шкурок животных — это явно показывает, что уровень развития их цивилизации не выше, чем наш.

Вне зависимости от того, что именно они использовали для пересечения космоса, магию или технологию, их сила довольно велика. Пока люди на этой планете воюют между собой, пришельцы смогли преодолеть космос.

«Конечно, не стоит исключать варианта, что это какое-то здешнее умение каких-нибудь экзотических цивилизаций», — подумал Роланд. — «Сейчас главное помнить, что этот „Дьявол“ отнюдь не неуязвим, его вполне можно одолеть». — А кроме Дьяволов мы ещё видели парящий в небе город, — добавила Ливз. — Как бы усердно мы не продвигались вперёд, ближе мы к нему не становились. Молния что-то такое упоминала в своих рассказах… Мираж, кажется.

— А можешь нарисовать картинку с этим городом? — попросил Роланд Сорайю.

Девушка кивнула, вновь призвала свою ручку и принялась изображать летающий в небе город, вполне соответствующий описанию Ливз.

Роланд пристально изучил картинку, но ничего конкретного сказать по этому поводу не смог. Даже если этот изображённый город и был на самом деле лишь миражом, то ведь где-то в Дикой природе должен быть и оригинал. Над городом, казалось, парили красные тучи, а уж не тот ли это газ, который был так необходим Дьяволам? Да, такое объяснение Роланду нравилось гораздо больше, чем версия с пришельцами. В конце концов, пустоши по другую сторону Непроходимого горного массива были огромной неизученной зоной, куда довольно долгое время не ступала нога человека, так что было бы совсем не удивительно, если бы эти Дьяволы были всего лишь представителями новой расы.

— Венди и Найтингейл говорили мне, что Кара решила искать Святую Гору после того, как прочла про неё в Древней Книге, — спросил Роланд. — Скролл, ты тоже читала ту книгу?

Скролл пару секунд колебалась, но потом ответила:

— Кара не позволяла никому заглядывать в ту книгу… Но я видела пару отрывков… Текст, конечно, не полный и запутанный… Но очень удивительный.

— Ты можешь сделать копию и показать её мне?

— В книге написана неправда, Ваше Высочество. То, что Святой Горы не существует, Вы доказали здесь, — Скролл вздохнула, но всё же подняла правую руку. — Надеюсь, вас не смутит содержание этой книги.

Внезапно в воздухе зажегся золотой свет, и оттуда появилась книга, сразу же открывшаяся. Её страницы замелькали с чудовищной скоростью. Как только она вся перелистнулась, то сразу же упала прямо в руки Скролл.

— Ваше Высочество, я надеюсь, что вы будете единственным человеком, который прочитает эту книгу. Я не хочу, чтобы ещё кто-нибудь из моих сестёр превратился в подобие Кары.

Роланд взял книгу у Скролл из рук и постарался успокоить ведьму:

— Я понял.

Как только Скролл и другие ведьмы покинули офис, на диване вдруг материализовалась Найтингейл. Она приподняла свою мантию и положила обе ноги на стол, радостно вгрызаясь в сушёную рыбу.

— Ты что, не хочешь взглянуть? — с улыбкой поинтересовался Роланд.

Найтингейл саркастично заявила:

— Мне абсолютно неинтересно, на что же та психичка так любила смотреть.

Роланд покачал головой, уселся за стол и аккуратно открыл книгу. На ощупь книга была словно настоящей.

Как и предупреждала Скролл, большинство текстов было полностью нечитаемо. В остальной же части казалось, что текст был написан не на общем языке, по крайней мере грамматика была другой. В книге упоминалась кровавая луна, огромные каменные ворота, но про Святой Город не было сказано абсолютно ни слова. Но, вообще-то, Роланд не понял из книги практически ничего, кроме некоторых отдельных слов. Большинство текстов он даже прочесть не смог, и в конце пришёл к выводу, что даже если бы он и знал значения всех написанных здесь слов, то всё равно не смог бы ничего понять. И он не знал, что было этому причиной: то, что Скролл сняла плохую копию, подсматривая за Карой, или то, что книга и в самом деле была так написана.

Роланд пролистывал страницы одну за другой, практически не останавливаясь. Книга была довольно толстой, но большинство страниц были абсолютно пустыми. Но как только Роланд перелистнул на последнюю страницу, он вдруг обнаружил там читабельный текст. Аккуратный почерк вдруг превратился в кривой, словно текст был записан в спешке, но само содержание проясняло множество вопросов.

Первое предложение, которое было ещё написано аккуратно, гласило:

Мы ошиблись. Смертные не смогут побороть Дьявола.

Глава 101. Древняя книга и ее следы (часть 2)

«Ну и что это значит?» — Роланд медленно провёл пальцем по написанным строчкам. Автор этой книги что, тоже сражалась с этими монстрами там, в пустошах? Вздохнув, принц продолжил чтение.

Каждый день Дьяволов становилось всё больше, а нас — всё меньше.

Камень Божественной Кары тоже не мог их остановить. Впрочем, он работал, но только на их магических силах. Но Дьяволы были сильны даже без магии, это были чудовищный и свирепый противник.

Святой город Такила уже пал под натиском врага, нам оставалось лишь разбежаться в разные стороны.

Сквозь горы, через реки… Мы пытались убежать настолько далеко от Врат Ада, насколько это было возможно.

Но куда мы побежим в следующий раз?

Но об этом думать буду уже не я. Наталья, я умираю.

Дьявольская мощь медленно уничтожает моё тело, и никакие таблетки мне не помогают.

Я записала это всё по одной лишь причине, я хочу попросить тебя для меня кое-что сделать.

Алиса уже заканчивает свои опыты с Армией Божественной Кары, и результат оказался положительным. Воины Армии Божественной Кары даже при встрече с Дьяволами не испытывают никаких затруднений… Но Алиса забыла кое о чём: даже если Армия Божественной Кары одолеет Дьяволов, победа нам принадлежать уже не будет.

Именно. Армия Божественной Кары приведёт нас к гибели.

И только ты сможешь остановить её.

Текст, который Роланд прочёл, не был таким уж длинным, поэтому он быстро перечитал его ещё раз. Затем он закрыл глаза и попытался обдумать прочитанное, представить это с точки зрения Кары.

Если предположить, что Кара не догадывалась о существовании Дьяволов, то она, должно быть, думала, что под этим словом в книге обозначены не кто иные, как ведьмы. Из этого вырисовывалось ещё одно предположение, о том, что книга была написана одним из служителей Церкви. А если ещё добавить в копилку знаний те широко распространённые слухи о том, что ведьмы это слуги дьявола, получившие свои магические силы прямо из Врат Ада…

Скорее всего, Кара решила, что Церковь вздумала скрыть правду и просто-напросто переименовала вход на Святую Гору во Врата Ада. Таким образом, ведьмы якобы уже несколько веков имели доступ к своей Святой Горе, где их ждал вечный покой. Поэтому ведьм становилось всё больше и больше, а церковников — меньше и меньше.

Конечно, в этой теории было много логических дыр. Например, в тексте сказано о том, что дьяволы обладают странными по сравнению с другими людьми силами, но вот ведьм-то с такими силами не было. Ну или второй пример: даже под воздействием камня Божественной Кары ведьмы ухитрялись разгромить церковников с чудовищным перевесом, это было очень странно. В общем, Роланд так и не понял, с чего вдруг Кару потянуло в пустоши. Может, она просто увлеклась поисками Святой Горы настолько, что не заметила, как слегка свихнулась на этом? Впрочем, в книге было ещё много чего, что Роланд не понял, и причина могла крыться именно в тех непонятых текстах.

И Роланду гораздо больше нравился этот последний вариант.

По крайней мере он точно знал, что описанные на последней странице книги Дьяволы это не ведьмы, а какие-то пришельцы. Но это не успокоило его, а наоборот, только лишь увеличило Роланду количество проблем.

Итак, с каких пор Церковь вдруг стала воевать с Дьяволами?

Роланд вновь и вновь пролистывал книгу от начала до конца, но так и не нашел ответов на этот вопрос. Церковь построила базу на севере по окончании войны веры. Эту базу выстроили так, чтобы она служила своеобразной «затычкой» в огромной расщелине в Непроходимом горном массиве, чтобы через неё не лезли демонические твари. Затем Церковь просто взяла и выстроила целую крепость на плато Гермеса, просто назвав её «Новый Святой город». Теперь эти два города соединены в один: город на возвышении и город в низине. Но вот только оба города использовались для защиты от атак демонических тварей, а не Дьяволов. А ещё Роланд никогда не слышал о месте под названием Такила.

Если бы это всё было правдой, то у Церкви не было бы никакого резона это скрывать. В церковных исторических книгах было написано, что церковь всегда с успехом оборонялась против демонических тварей и с лёгкостью выигрывала войны с ведьмами. Это было описано в таких мельчайших деталях, словно церковь боялась, что кто-нибудь об этом забудет.

Но по сравнению с битвой с Дьяволами это всё было мелко. Как же церковь могла упустить такой великолепный шанс похвастать своей мощью?

Последний вопрос Роланда касался Армии Божественной Кары.

По-видимому, церковник, автор этой книги, не хотел, чтобы Армия Божественной Кары вообще появилась. Более того, он даже попросил кого-то попробовать предотвратить эксперимент. Видимо, эту просьбу даже исполнили. Роланд что-то слышал о том, что у Церкви есть армия Судей, а вот про Армию Божественной Кары он не слышал никогда, правда, это не показатель, так как прошлый Четвёртый Принц был довольно-таки невежественным в этом, и не только, плане.

Но если они и вправду могли создать таких мощных бойцов, которые запросто боролись с Дьяволами, то таким образом церковники бы просто-напросто увеличили боевую мощь церкви… Ну и тогда зачем же автору этой книги просить предотвратить это событие?

В том месте, где нашли эту книгу, просто обязана быть еще какая-то дополнительная информация!

— Это же Кара нашла книгу… Ты знаешь, где именно? — поинтересовался Роланд, поднимая голову и внимательно смотря на Найтингейл.

— Сёстры из Ассоциации Сотрудничества Ведьм уже путь поиска Святой Горы, когда я присоединилась к ним, — отвлечённо пробормотала Найтингейл, не прекращая жевать рыбу. — Но Венди говорила, что в самом начале сестринство не называлось «Ассоциацией Сотрудничества Ведьм», они были всего лишь тройкой ведьм из региона Морского ветра. Итак, это были Кара, Венди и Скролл. После того, как они сбежали из региона Морского ветра, они обнаружили в лесу тайное место для встреч. Но ни одна из них и не думала, что ведьмы найдут там тайный вход в древние руины.

Найтингейл откусила ещё кусочек рыбы, облизнулась и продолжила рассказывать:

— Но кроме Кары в руины никто не спускался.

— Она нашла книгу там, в руинах?

— Ну, по крайней мере, она так утверждала, — Найтингейл поджала губы.

— А потом они стали собирать вокруг себя всё больше и больше ведьм. Вскоре выяснилось, что их тайное место для встреч каким-то образом стало известно Церкви, которая притащила туда огромную армию и попыталась его окружить. Сбежали всего лишь двадцать ведьм, а это было меньше половины из них. После этого Кара и решила искать Святую Гору. Они создали Ассоциация Сотрудничества Ведьм, и главной её целью было нахождение этой самой Святой Горы.

Получив информацию, Роланд снова принялся всё обдумывать. Разгадывать загадки, обладая минимумом информации, было очень затруднительно. Ещё более затруднительным процесс делало то, что половина информации была сказками и легендами, поэтому в истории было много пробелов. В Древней Книге не был указан год написания, а в уже прочитанных Роландом книгах по истории не было описано такой большой битвы с Дьяволами.

«Ведьма, которая первая осмотрела руины, уже мертва. Поэтому,» — подумалось Роланду, — «Мы вполне можем сами отправиться к руинам и посмотреть».

Но это было практически невозможным. Тот лес был слишком далеко от Пограничного города, гораздо дальше, чем обычная короткая прогулка. Им бы пришлось пересекать всё королевство Грэйкасл. Но на данный момент главным приоритетом Роланда было развитие собственной территории, а не путешествия.

Он поднялся и подошёл к окну, из которого открывался замечательный вид на сады. Именно в этих садах и тренировались ведьмы. Теперь, когда количество ведьм наконец-то выросло до двенадцати, можно было создать и организацию.

По задумке Роланда организация не имела никаких особых правил или директив. С её помощью должен был упроститься процесс управления ведьмами и их способностями. Такой своеобразный эквивалент промышленных объединений из будущего.

Существующие в организации правила были просты до невозможности. Их было только два: не использовать свои возможности, чтобы нарушать здешние законы, и не пытаться обойти эти самые законы.

Вначале Роланд хотел даже использовать три основных закона робототехники, чтобы ограничить возможности ведьм. Ведьмы не должны были использовать свой дар с целью навредить людям. Но, слегка подумав, Роланд отмёл такой вариант, ведьминские возможности по сути были сравнимы с пистолетами, и не было разницы, чем защищаться от врага, огнестрельным оружием или магией. Этот закон лишь вбил бы ещё один кол между ведьмами и обычными людьми, всё больше и больше отдаляя их друг от друга.

Нелегальным это делать было нельзя, поэтому Роланду пришлось взять на себя ответственность и привлечь всю свою исследовательски-инженерную сущность, чтобы выразить свои мысли как можно короче.

Имя для новой организации Роланд придумал уже довольно давно.

Она будет называться:

Ведьмовское объединение.

Глава 102. Жимолость и семейство Элков (часть 1)

С наступлением ночи особняк Элков хорошо осветили. Петрова, который держал в руке приглашение, проводили в зал. В доме только-только начался банкет в честь дня рождения третьей дочери в семье Элк, Аурелии.

Приглашения на этот банкет в крепости Длинной Песни удостоились только люди престижного или аристократического происхождения. Что касается непосредственно графа, для него этот банкет был тоже очень важен. Огромный шерстяной ковёр был развёрнут практически на весь зал, а камергеры, одетые в одинаковую, подготовленную специально для этого вечера униформу, сновали туда-сюда. В конце концов, это был банкет в честь шестнадцатилетия третьей дочери семейства Элк, Аурелии. Так что девочка как раз вошла в подходящий для замужества возраст.

В зале звучала мягкая струнная музыка, повсюду сновали официанты с подносами с бокалами вина. Повсюду стояли круглые столы, сервированные дымящимися угощениями. Аурелия, главная героиня сегодняшнего банкета, была одета в платье канареечного цвета. Она стояла в углу зала, окружённая группой друзей, и оживлённо с ними о чём-то разговаривала.

Мода именно так праздновать дни рождения пришла из столицы совсем недавно. Раньше банкеты проводились совсем по-другому: в зале стоял один длинный деревянный стол, за которым на стульях сидели гости и ждали, пока официанты принесут еду. Затем подавались огромные блюда со свининой и целыми цыплятами, с большим количеством масла и хлеба. Ещё подавали множество обжаренных с двух сторон яичниц, которые украшали листьями салата.

Но несколько лет назад Король решил праздновать по-другому, и поэтому сегодняшний банкет был попыткой подражания столичным празднествам, хотя было это лишь по внешнему виду.

Например, выпивку здесь подавали в стаканах трёх разных цветов, а не в обычных прозрачных. Сквозь такие стаканы даже не было видно, какого цвета в них вино. Круглые столы были накрыты белыми скатертями, хотя в прошлом обычно стол накрывали грязной, засаленной скатертью. Что касаемо поданной еды, семья Элк решила следовать старому западному стилю, так что было подано много жирной еды. Увидев это, Петров покачал головой, повар мог хотя бы порезать мясо на более мелкие кусочки.

Петров, как обычно, ещё до банкета заранее наелся дома, потому что не хотел утруждать себя нарезкой мяса. Его пригласили на этот банкет в качестве представителя его семьи, так что ему просто необходимо было съесть хотя бы кусочек, чтобы не потерять лицо. Петров не хотел становиться объектом для насмешек дам.

— Сколько же мы с тобой не виделись, а? — его вдруг схватили сзади за шею.

— Слышал, тебя повысили до личного посла Герцога? Как там сбор руды в Пограничном городе, много наворовал?

По голосу Петров сразу понял, что это был Рене, второй сын семьи Элк, который из кожи вон лез, чтобы стать рыцарем. Впрочем, этот идиот не имел ни куска земли в своём владении. Петров считал Рене «неплохим» другом, но делиться с ним произошедшим в Пограничном городе не спешил, поэтому просто сменил тему:

— А ты разве не должен быть в лагере в горном массиве Холодного Ветра? Я думал, что ты сидишь там где-нибудь в таверне и дрожишь от страха.

— Твою мать, — Рене с силой оттолкнул Петрова. — Вот ни слова хорошего от тебя не дождёшься, а. В этот раз я даже не смог дойти до Нового Святого Города, за день перед отправлением я подхватил простуду и провалялся в кровати целую неделю.

— Замечательно. По сравнению с прошлым разом ты действуешь гораздо лучше, и своим пропуском путешествия спас стражу от кучи неприятностей.

— Вот сейчас ты неправ, — внезапно сказал Рене, как-то странно улыбаясь. — Если бы я не свалился с простудой и не лежал в кровати, то сейчас лежал бы мёртвым у стен Нового Святого города.

— Что ты имеешь в виду? — озадаченно поинтересовался Петров.

— Слушай сюда, у меня есть кое-какая информация, — Рене, второй сын семьи Элк, приблизился прямо к уху Петрова и зашептал. — Новый Святой город практически пал под напором демонических тварей, они даже смогли прорваться во внутренний город. Если бы церковь не выпустила своих самых сильных воинов, то стража бы город не удержала. Но во время боя армии четырёх королевств понесли чудовищные потери, из солдат лагеря в горах живыми вернулось всего несколько. Столько жён остались вдовами, без каких либо средств к существованию… — он вдруг странно моргнул и показал два пальца. — Два. Им выплатят по два серебряных рояла. И не смотри на меня так, я ничего не могу сделать.

— Ты уверен, что это всё правда? Что случилось со стражей границ?

— Ну естественно, я это своими глазами видел. Как только лорд получил новости, он слёг, — пожал плечами Рене. — А насчёт стражи… Ну что они сейчас смогут сделать, кроме как очень медленно набирать рекрутов? Сейчас северу нужно очень много солдат, и если бы меня не отозвали домой, то я бы уже командовал кавалерийским взводом.

«Это не так уж и важно», — подумал Петров. — «Охранники лагеря с горного массива служили в качестве охраны и от Армии церковных Судей. Ну а теперь генералы и множество солдат четырёх королевств пали под Гермесом, и уж если это не заговор, то я даже и не знаю, что думать. Если церковь собирается нас атаковать… А сейчас мы защищены не лучше, чем полуголая девка». — Сколько солдат из Армии Судей погибло? — поинтересовался он у друга.

— У них вышло не сильно лучше, чем у солдат других армий. Только подумай об этом, обычно они лезли прямо на передовую, как сумасшедшие фанатики. Впрочем, если бы Судьи не атаковали, то другие четыре армии даже и не двинулись бы в бой, — грустно заявил Рене. — Рыцари должны быть совсем не такими. Они вечно говорят о чести, но как только им выпадает участь биться с демоническими тварями, то сразу же бегут назад, словно маленькие девочки.

— Ты имеешь в виду тех рыцарей, один из которых стоит прямо передо мной? — ухмыльнулся Петров, решив, что слишком много внимания уделяет этой новости. Даже если Церковь и собирается начать войну против севера, то здесь, в крепости Длинной Песни, ей точно делать нечего. Пусть лучше новый король об этом всём раздумывает.

— К несчастью, пока никто не принял у меня присягу… Ну или у них просто нет таких полномочий, чтобы посвящать меня в рыцари, — Рене замолчал, взглянув на дверь. — О, вон пришла семья Вульф. Пойду поприветствую и сразу же вернусь.

— Иди и не возвращайся.

— О, кстати, — Рене притормозил и оглянулся. — Ты заметил носовой платочек, который тебе передали с приглашением?

— Это ты его туда засунул? — поинтересовался Петров.

— Ой, если бы это доверили мне, то ты бы получил двухдневный нестираный носок, — поднял палец Рене. — Это было личное решение моей младшей сестры. Несмотря на то, что разница в возрасте у вас о-го-го, если твои намерения серьёзны, то лучше не тормози, друг мой. В конце концов, тебе-то уже двадцать два!

Петров смерил друга ехидным взглядом, но тот лишь невинно засвистел, развернулся и удалился под тихий хохот.

Взяв у официанта бокал с вином, Петров в одиночку отправился в пустой угол, и принялся молча разглядывать оживлённую толпу. Он заметил, что Аурелия всё ещё общалась со своими друзьями. Но тут вдруг она кинула заинтересованный взгляд в сторону Петрова, и их взгляды на короткое мгновение встретились, и сразу же после этого Аурелия поспешно отвела взгляд в другую сторону. Теперь её выдавал лишь лёгкий румянец на щеках.

В ответ Петров лишь слегка улыбнулся — он считал Аурелию всего лишь маленьким ребёнком.

Вдруг в другой стороне зала развязалось оживлённое и громкое обсуждение, привлёкшее внимание всех гостей.

— Что?! Он посмел это сказать?!

— Да. А Корнелиус, чёртов трус, в ответ даже пикнуть не посмел, и просто примчался назад, поджав хвост! — заявил чей-то громкий мужской голос. — Он позор всей крепости Длинной Песни!

Петров узнал говорившего. Если он помнил правильно, то его звали Саймон Эллиот, он был представителем семьи Вульф и женился на очень красивой женщине. Петров однажды видел его жену — настоящая красавица!

— Кажется, ты знаешь, как можно решить проблему, — съехидничал кто-то.

— Ну, в одиночку я, может быть, и не справлюсь, но если вы привлечёте внимание Герцога к этому идиоту… Думаю, Роланд Уимблдон потом больше так нагло действовать не будет.

Услышав знакомое имя, Петров окончательно заинтересовался, и принялся вслушиваться в разговор намного внимательнее.

Глава 103. Жимолость и семейство Элков (часть 2)

— Что случилось? — поинтересовался Петров, подойдя поближе к говорящим.

— Сэр Халл, они разговаривают про лорда Пограничного города, — ответил кто-то, кто увидел на груди Петрова стебель жимолости. — Он конфисковал все принадлежащие нашим людям дома!

— Можешь называть меня Петров. Расскажи вкратце, что там случилось? — приказал Петров.

— Позвольте объяснить, мистер Петров, — его услышал Саймон и теперь, улыбаясь, приближался сквозь толпу. — Вот как-то так. Мы служим Герцогу, готовые отдать за него жизнь, поэтому я жил в Пограничном городе и заведовал шахтами. Каждую зиму мы забирали с собой простолюдинов из Пограничного города сюда, в крепость Длинной Песни, которую мы можем удержать во время нападения демонических тварей. Но в этом году один мой коллега, Корнелиус Флетчер, отправился в Пограничный город сразу после окончания Демонических Месяцев. Тамошний лорд сказал ему, что дом Корнелиуса был уничтожен горожанами, и что компенсации никакой выплачено не будет!

— Если ты не скажешь, что это был не твой дом, брошу тебя в тюрьму за дезертирство, и там ты будешь ждать, пока тебя повесят! — глумливо произнёс Саймон, подражая тону Четвёртого Принца. — Сэр, вы должны понять, что то, что Принц назвал «дезертирством», мы предпринимаем уже больше сотни лет!

Петров не мог удержаться, и представил себе юного Принца. Другие люди говорили, что Четвёртый Принц невыносим, но основываясь на опыте двух личных встреч, Петров мог точно сказать, что слабым противником Роланд Уимблдон не был. Его метод наказания за дезертирство устроил большой переполох. Впрочем, вторая сторона конфликта не пыталась как-то объяснить своих действий, она прикрывалась традициями. А Принц был не тем человеком, которого можно было убедить просто традицией.

«Он слишком давно отдалился от крепости Длинной Песни», — подумалось Петрову. Но поразмышляв ещё чуть-чуть, он запутался ещё больше, — «Принц что, не знал, что каждую зиму знать эвакуируется в крепость? Нет, такое просто невозможно. Он знал, но всё равно решил обвинить знать в преступлении, таким образом заставляя её сделать выбор. Но он всё же позволил Корнелиусу вернуться назад в крепость, чтобы тот рассказал о чудовищном поступке Принца. Ну и чего он хочет этим добиться?»

— Но он всё же пока ещё лорд Пограничного города, — заявил мужчина, которого ранее высмеял Саймон. — Он, как лорд, имеет полное право изменять законы на своей земле.

— Пограничный город всё ещё остаётся под юрисдикцией западных территорий! — холодно ответил Саймон. — Ты что, не подчиняешься Герцогу Райану? Он, как Герцог, обязан следить за шахтой, поэтому он назначил от своего имени смотрителей из знати! Но теперь Роланд отобрал все дома знати в своё пользование, чем открыто выступил против шести семей. Герцог Райан ни за что не останется в стороне, он не будет смотреть, как Роланд творит чёрт знает что!

— Вы разговариваете о человеке, который вздёрнул Дмитрия Хилла? — в разговор вдруг вклинился неизвестно откуда появившийся Рене. — Мой отец был в ярости!

— Юный лорд, — отсалютовал ему Саймон. — Да, именно про того человека мы и говорим. Теперь он ведёт себя ещё более дико. Боюсь, что только Герцог Райан сможет теперь остановить его, и, надеюсь, вы передадите мои слова Герцогу.

— Не волнуйся, Герцог Райан уже готов действовать и без этой причины, — Рене, казалось, совсем не заботит будущее. — Собственно, именно поэтому я и вернулся. В данный момент мой старший брат всё ещё в столице, заключает торговые договора, поэтому только я и могу повести в бой армию семьи Элк.

— Правда? Это замечательно! — счастливо заявил Саймон.

Петров нахмурился, с того самого момента, как он заявился в Пограничный город с торговым соглашением, и услышал от Принца пожелание остаться там на зимние месяцы, он знал, что этот день когда-нибудь да наступит. Но он не ожидал, что в этой битве будет принимать участие и его собственный друг. Наплевав на все взгляды, он притянул Рене поближе к себе и попытался отговорить его:

— Тебе не следует в это ввязываться, ты же с Принцем воевать собрался!

— Я знаю, что он принц. Принц Горы, — Рене похлопал Петрова по плечу. — Успокойся, Герцог Райан не причинит Принцу вреда. Может, как и в прошлом, тот сдастся сразу же, как увидит войска. Даже если и попытается сопротивляться, то против атаки нашей кавалерии те фермеры и шахтеры просто начнут разбегаться. Четвёртый Принц никогда не владел ни копьём, ни мечом, думаю, он даже волосок ножом срезать не сможет.

«Нет, я боюсь того, что это тебя Принц покалечит», — подумал Петров, но вслух ничего не сказал. Он знал, что другие ему ни за что не поверят, потому что он и сам себе-то с трудом верил. У Принца в армии только фермеры и шахтёры, а у Герцога — рыцари… Петров не знал, почему, но одна только мысль об этом его волновала.

— Мастер Петров, Ваш отец вас зовет, ему нужно о чём-то с Вами поговорить, — к Петрову вдруг подбежал светловолосый стюард и прошептал ему на ухо это сообщение.

— Я понял, — кивнул Петров и, наскоро попрощавшись с Рене, он взял карету и отправился назад в дом Жимолости. — Отец, — Петров вошёл в кабинет и увидел, что его отец, Шалафи Халл, что-то писал за столом.

Услышав голос сына, граф не прекратил писать:

— Ты должен посчитать количество наших людей и их прибыль, затем доставить результаты мне. Потом я выделю солдат для весенней экспедиции, Герцог Райан уже послал приказ о сборе войск. Как только снег растает, мы и другие пять семей должны будем предоставить Герцогу рыцарей и наёмников, чтобы те отправились брать Пограничный город.

— Сколько людей мы должны выделить?

Граф, наконец, отложил ручку в сторону и поинтересовался:

— Что случилось? Раньше ты никогда не интересовался такими вопросами. — Он протянул руку к столу и взял конверт с письмом, из которого и прочитал, — Нам нужно послать, по крайней мере, двадцать пять рыцарей, вместе с их оруженосцами и лошадьми, естественно. А насчёт наёмников… Их нужно полностью вооружить. Ещё нам нужно послать около сотни простых людей, вооружённых простым оружием.

Петров сложил в голове цифры и обнаружил, что вместе с другими пятью семьями они смогут выделить Герцогу около тысячи солдат.

Вместе с собственными войсками Герцога получится такая сила, которая сможет подавить любую другую армию на западе.

Даже если крепость Длинной Песни не пришлёт людей из защиты, Пограничный город всё равно не устоит под натиском Герцога. В конце концов, там всего лишь две тысячи жителей.

— Отец, а ты не можешь держаться подальше от поля боя, пожалуйста? — пробормотал Петров.

— Что ты имеешь в виду, сын? — не понял граф.

— Я волнуюсь за твою безопасность.

— У Его королевского Величества всего лишь несколько рыцарей и охраны меньше, чем пятьдесят человек! У нас армия больше, чем в десять раз!

Теоретически это было именно так, но только вот граф-то принца не видел, а Петров видел.

— Но … Отец, все говорили, что стена, сделанная из грязевой пасты и камней, скоро рухнет, но Принц возглавил строительство, и она все еще стоит. Они также сказали, что Пограничный город, использующий в качестве солдат только шахтеров и фермеров, не может остановить демонических зверей. Его Королевское Высочество не только сделал это, он даже смог защитить свой город до конца Демонических Месяцев, и в течение целой зимы никто не бежал из Пограничного города! — чем больше Петров говорил, тем больше нервничал. — И смотри: сейчас все думают, что Герцог Райан одержит лёгкую победу и раздавит Принца, словно муравья. Отец, а ты уверен, что это будет так легко, как ты вообразил?

— Достаточно! — Шалафи с силой ударил по столу кулаком. Он покачал головой, встал и подошёл к стене, на которой висели портреты его предков. — Ты всегда был больше бизнесменом, тебе нравилось продавать и покупать, а не скакать на лошади и воевать. Ну да ладно, ничего страшного. Но быть торговцем не значит быть трусом! Те торговцы, которые пересекают океан, каждый день рискуют своей жизнью! — завопил Шалафи, указывая пальцем на стену. — Взгляни на портреты! Твой дедушка, дедушка его дедушки, они все стали легендами во владении луком или мечом, они сами защищались от демонических тварей, бандитов и разбойников. А ты меня разочаровываешь, так бояться простого боя!

— Нет, отец, — Петров склонил голову, расхотев спорить. Но в его голове крутились совсем иные мысли:

«Ты говоришь про дедушку и прадедушку… Но взгляни на те грозные лица на портретах и потом на себя, с твоим-то двойным подбородком и огромным рыхлым пузом. Отец, ты правда думаешь, что всё ещё можешь справиться с луком?»

Глава 104. Планирование и развлечения

В этот прекрасный солнечный день было просто идеальное время для того, чтобы Роланд исполнил свои обещания.

Он присвоил сэру Пэйну титул Виконта. В добавок к титулу мужчина также получил ещё и кусок территории к югу от Красноводной реки, и право основать деревню на другом берегу той же реки. В данный момент та территория все еще покрыта лесом, но Роланд уже распланировал, как будет её развивать. Чтобы предотвратить желание сэра Пэйна самолично заниматься своей землёй, Роланд пообещал мужчине, что у него будет приоритет в очереди на расчистку земель.

Вдобавок к этому, когда Роланд организует несколько различных производств на очищенной от леса площадке, то прибылью будет делиться с сэром Пэйном и его потомками. Разумеется, Роланд использовал свои технические возможности как причину, объясняющую, почему именно ему нужно было руководить отраслями. Он также объяснил ему, что это хорошая возможность получать деньги, не делая ничего.

Сэр Пэйн с готовностью согласился на предложение — в конце концов, он не очень любил подобную работу. По его мнению, ничего более интересного, чем мчаться на лошади в центр битвы, и не существовало вовсе. Но после того, как у него появилась дочь, он предпочел сосредоточиться на охоте. Всё производство на своей предыдущей земле давно было уничтожено, так что он попросил Роланда помочь с продажей того участка земли, расположенного чуть восточнее крепости Длинной Песни, сразу же после того, как перевез всю свою семью в Пограничный город. Роланд, естественно, согласился.

Вторым, кому Роланд присвоил титул, был Брайан. Ему даровали рыцарство. Позже Брайану пришлось выбирать, хочет ли он получить свою территорию или по-прежнему хочет служить в армии.

Если он выбрал землю, то он больше не мог служить в первой армии Пограничного города. Если же он решил вступить в армию, он должен был, как и другие, получить свою землю в награду за свои достижения и военные достоинства. Без колебаний Брайан выбрал последний вариант.

В результате Роланд, наконец, смог приступить к глобальной планировке своих территорий.

С одной стороны граница пролегала по Красноводной реке, с другой — по Непроходимому горному массиву. Общий размер этот территории был километра три в длину, и километров семь-восемь в ширину. После того, как разметят жилые зоны, их тоже можно будет отдавать в качестве награды офицерам, в честь повышения по службе или за особые заслуги.

Другой берег Красноводной реки будет использован под индустриальные и посевные зоны. Землю можно будет расширить на юг, причём единственной проблемой станут лишь леса. Ну, ещё и топография — земля то возвышалась, то опускалась. Роланду придётся объявить эти земли своими, чтобы ему хватило места под нужды жителей города.

На западе от гарнизона и в лесу, из которого и шли толпы демонических тварей, тоже были интересные земли, на которые следовало бы обратить внимание.

В лесу находилось довольно много ценных вещей, таких, как дерево, съедобные грибы, дикие животные, травы и прочее. Дерево можно было использовать не только как строительный материал, но и как топливо. Зона, поросшая густым лесом, была поразительна. Роланд посылал Молнию, чтобы та разведала границы леса, но, пролетев больше тридцати километров, та так и не увидела его окончания. Это значило, что если Роланд будет использовать деревья из леса в качестве дров, то гореть костёр будет очень и очень долго.

Последняя доступная Роланду зона лежала между Лесом и Непроходимым горным массивом, она была ничьей. Запретная зона, варварские земли или, другими словами, пустошь. Роланд мог только предположить размеры этой огромной территории. И Лес, и Горы занимали так много места, что, казалось, площадью превосходят даже всё королевство Грэйкасл. Осознав, что рядом с ним находится так много ничьей земли, Роланд аж разволновался. Но он точно знал, что сейчас не может себе позволить заняться присвоением этих земель. Сейчас его главной задачей было увеличить популяцию Пограничного города.

Вернувшись к себе в кабинет, он вызвал художницу Сорайю.

— Как работа? Ты всё ещё помогаешь в городской ратуше?

— Я никогда раньше ещё не рисовала так много картин за один день, — девушка, казалось, была в куда лучшем состоянии чем тогда, когда Роланд видел её в последний раз. — Я уже закончила простые портреты, подглядывая за людьми в окно. Это несколько странно.

— Ну они бы очень испугались, если бы увидели твою магическую ручку, — улыбнулся Роланд. — Они знают, что в Пограничном городе живут ведьмы, но если ты продемонстрируешь им силу, то можешь спровоцировать пару неприятных инцидентов. Так что постарайся пока сильно не высовываться, не дай им понять, что ты ведьма. Позже они изменят своё мнение, конечно…

Художественный дар Сорайи помог Роланду поднять программу регистрации граждан на совершенно новый уровень. Ради этого плана Роланд приказал очистить целую комнату в городской ратуше, а потом сложил туда всю имеющуюся информацию о горожанах. Это чем-то было похоже на архив жителей, на листках бумаги были написаны имена, возраст, адрес, список кровных родственников и прочее. Эта информация была лишь статистикой, собранной Роландом за зиму, но теперь его записи дополнялись новой информацией. Самым большим изменением в архиве было то, что теперь к личным карточкам добавилось «цветное фото».

По приказу Роланда в Ратуше устроили и маленькую комнатку, в которой, никем не видимая, могла поместиться Сорая. В комнатке была лишь дверь и маленькое окошко, через которое ведьма и рассматривала человека, которого должна была нарисовать. Когда она рисовала, то «модель» не видела её волшебную ручку.

А что касается того, как же именно Роланд вынудил горожан приходить и добровольно делиться информацией о себе… Это было довольно просто — за информацию Принц пообещал платить по десять медных роялов, которые выделялись горожанам из казны.

— Сегодня я позвал тебя, чтобы ты ещё кое-что нарисовала, — Роланд вынул несколько разрезанных бумаг и протянул их Сорае.

Девушка заметила, что все куски бумаги были прямоугольными и абсолютно одинакового размера. Он не превышал и половины ладони. — И что мне нарисовать?

— Некоторые реквизиты для развлечения, — ответил Роланд.

У Роланда в голове давно уже сидела одна идея… Если ведьмы каждый день только и будут заниматься, то скоро им станет скучно жить. То же самое можно сказать и про Принца, особенно учитывая те моменты, когда он должен ждать, пока растает снег, в связи с чем был вынужден сидеть в замке почти безвылазно. Поэтому он пришёл к выводу, что стоит «переизобрести» несколько настольных игр из его прошлой жизни, чтобы сидеть в замке не было так скучно.

Самым простым способом развлечься было создание карточной игры. Правда, обычная здешняя бумага не подходила для карточных игр, да и тасовать было бы неудобно. Но с помощью Сорайи он пришёл-таки к мысли, как всё можно организовать.

— Для развлечения? — Сорайя чуть наклонила голову, удивляясь, какое развлечение можно нарисовать на куске бумаги. — Ну ладно… Что рисовать?

— Вот на этом куске бумаги нарисуй солдата с тяжёлым арбалетом.

— Представить его?

— Ну да… Броню, телосложение, возраст, фон — всё, что только тебе в голову придёт. Главное, чтобы у него был огромный тяжёлый арбалет.

— Ну… Я попробую, — Сорайя закрыла глаза, представляя солдата, затем призвала свою магическую ручку, и вскоре с рук девушки заструился яркий тёплый свет.

Вскоре на бумаге проявился мужчина средних лет с арбалетом.

— Очень хорошо, — похвалил её Роланд. — Дай-ка подумать… Что нарисовать следующим… О! В верхнем левом углу бумажки и чуть ниже него, по центру, вот здесь и здесь, нарисуй-ка по одному маленькому кружку, — Роланд попытался вспомнить, как выглядели карты. — Первый кружок должен быть белым с золотой кромкой, а второй — оранжевым, кромка тоже золотая.

Когда Сорайя дорисовала кружки, Роланд попросил её нарисовать в первом кружке цифру, а во втором — знак лука и стрел.

Огромным плюсом в умении Сорайи было то, что она могла рисовать практически на любом материале, ей было всё равно, чистый ли перед ней кусок бумаги, или уже покрытый краской или чернилами. Её рисунки могли накладываться друг на друга, слой за слоем.

В общем, перед Роландом очутилась красивая карта с арбалетчиком.

— Похоже на то, что Вы хотели? — спросила девушка.

— Ну, это всего лишь одна карта, а нарисовать надо ещё много. Как только закончишь, то сядешь за стол, и я научу тебя играть.

Наблюдая за рисующей с закрытыми глазами Сорайей, Роланд вдруг подумал, что вскоре в замке можно будет услышать вполне определённые разговоры…

— Ты занят чем-нибудь важным? Если нет, пойдём-ка сыграем одну партию в «Гвинт»! (п.р. Кажется, автор ранобэ — фанат «Ведьмака»! Должна признаться, я тоже))

Глава 105. Армейская маршевая песня

Эхо сидела в самой высокой точке замка — на крыше смотровой башни, оттуда ей было видно практически весь город.

Она смогла залезть на крышу только с помощью Молнии. Эхо просто-напросто уцепилась той за плечи, и Молния взлетела вверх. Но теперь девушке пришлось сидеть на крыше до самого заката, и только потом Молния бы её оттуда сняла. В данный момент Молния была где-то на пути к крепости Длинной Песни.

Погода сегодня была очень хорошая, ярко светило солнце, а текущая вдалеке река под его лучами была словно сделана из атласа. Она текла на запад, один её берег был усыпан зелёными деревьями, а другой представлял собой снежный пейзаж. Эхо удобно расположилась на крыше, чувствуя, как солнце приятно согревает ее своими лучами. На юге она никогда такого не испытывала, там солнечный свет был настолько горячим и агрессивным, что доставлял открытой коже дискомфорт.

«Тут даже ветер не такой», — подумалось девушке. — «Я за свою жизнь чувствовала уже несколько различных ветров. Слегка солёный бриз в порту Читой Воды, горячий и влажный муссон в Королевском городе, ужасную северную стужу, сопровождающую нас во время путешествия по Непроходимому горному массиву. И вот теперь, здесь, в Пограничном городе, лёгкий бриз с каким-то странным ароматом ранней весны. Здешний ветер какой-то чистый и освежающий».

В городе Железного песка было так жарко, что либо ветра не было вообще, либо случались чудовищные штормы. В такие моменты потоки воздуха становились видимым благодаря тому, что они поднимали в воздух смесь из песка и гравия. Издалека это всё было похоже на огромного чёрного монстра. Каждый раз, когда начинался такой ветер, Эхо пряталась в доме или ещё каком-нибудь закрытом месте. Такой ветер невозможно было остановить.

Эхо до сих пор тошнило при одном только воспоминании о тех штормах. Каждый раз, когда она вспоминала прошлое, девушка хотела отомстить, она покинула город Железного песка около четырёх лет назад. Её клан, Оша, был уничтожен во время битвы за власть, и отца Эхо убили враги уже после того, как он сдался. Девушка всё это видела и хотела было рвануть назад, чтобы отомстить за отца, но вдруг её атаковали со спины.

И теперь Эхо не знала, сколько человек из клана пережили эти четыре года.

Перед тем, как её продали в качестве рабыни в порт Чистой Воды, Эхо слышала, что её клан Оша нарушил древние правила проведения священных дуэлей, и теперь от него отвернулись все Три Божества. Весь клан был изгнан в Бескрайние Пустоши, и не имел права вернуться в город Железного Песка.

Но Эхо хорошо знала, что на самом деле это был заговор клана Тибия. Они вымочили один из хлыстов, который собирались использовать в дуэли, в чёрном масле, которое после возгорания невозможно было потушить даже водой. С помощью этого грязного трюка они подловили брата Эхо, самого сильного воина клана, на дуэли и он сгорел заживо, погрузив поле боя в пучину хаоса.

В Бескрайних Пустошах кроме горячего песка были ещё и вечные огни Матери Земли, которая была ещё более жестокой, чем её родной брат, Император Морей. Вскоре изгнанники превратились бы в кости и пепел, но судьба проданной в рабство Эхо была ещё плачевней.

Когда Эхо пережила свой день пробуждения и поняла, что она — ведьма, то стала предаваться сладким мечтам о мести. Но увы, её сила была бесполезной, она могла лишь копировать различные звуки. Сколько бы девушка не молила богов о пощаде, те оставались глухи к её призывам.

Через шесть месяцев жизни в порту Чистой Воды Эхо поняла, что её наивное предположение о том, что Три Божества любят ведьм, не соответствует реальности. Четыре Королевства, например, находились под юрисдикцией Церкви, которая уничтожала ведьм. С того самого дня Эхо полностью оставила свои мысли о мести.

Вдруг вдалеке поднялся столб дыма. Эхо всмотрелась в восточный берег Красноводной реки и заметила там несколько блуждающих зелёных огоньков, бегущих среди деревьев. Чёрный дым от горящих деревьев смешивался с белым паром таящего снега и создавал в небе причудливую серо-белую тучу.

Это было дело рук Анны.

Когда они только-только явились в Пограничный город, то прослушали от Венди лекцию насчёт способностей Анны и Наны. И Эхо очень завидовала тому, на что была способна Анна.

Она могла свободно манипулировать огнём, причём могла раскалять пламя до такой степени, что в нём плавился металл. Если бы только у Эхо была такая замечательная возможность, когда она жила в городе Железного песка, то никакой клан Тибия бы им не навредил!

Эхо покачала головой, стараясь отогнать грустные мысли, возможно, все люди клана Оша уже мертвы и от них остались лишь кости. Девушка считала себя счастливицей только потому, что ей удалось выжить в той резне. И раз Его Высочество решил дать ей шанс, то она должна выполнять его приказы.

Она прокашлялась и принялась напевать песенку.

Песенка была радостной и весёлой, Эхо как-то раз услышала, как её напевает Принц, и сразу же всю запомнила.

Для Эхо музыка не была чем-то новым, как первоклассную рабыню её обучали множеству вещей. Соблазнительным танцам, кокетливым песенкам и прочему… Но эта песня, которую напевал Принц, была совершенно другой. Она была ритмичной и довольно энергичной. Принц даже попросил Эхо сымитировать звук флейты, и каждая нота была словно пульсирующая точка, и слышавшие эту песню люди редко могли удержаться от танца.

Самой сложной частью песни был тот момент, когда одновременно играли несколько инструментов, дальше по нотам вступали барабаны и струнные, поэтому Эхо пришлось учиться изображать три разных, накладывающихся друг на друга звука. Таким она раньше никогда не занималась. Раньше она даже и не поверила бы, что музыку можно играть и таким образом!

Сначала девушке было очень трудно следить за тем, чтобы звуки барабана не разрушали общий ритм флейт, поэтому Роланд подсказал ей хлопать в ладоши или топать ногами, чтобы не запутаться. И только после этого постепенно сливать эти звуки воедино.

После нескольких дней тренировок у Эхо, наконец, стало получаться.

Изобразив мелодию с двумя инструментами пару-тройку раз, Эхо набралась смелости и приступила к внедрению туда струнных.

Когда девушка в первый раз играла полную мелодию, то ей вновь пришлось изменить ноты, если радостный звук флейты был каркасом песни, бой барабанов — её скелетом, то красивая игра струнных инструментов была самой душой. Девушка снова и снова увеличивала ритм, пока, наконец, не добилась того, чтобы все три инструмента звучали гармонично. С каждым новым прогоном мелодия звучала всё громче и громче, и вот девушка уже не удержалась и принялась петь…

* * *

— Моя сила атаки выше твоей, так что я выиграл. Роланд бросил на стол последнюю карту и Сорайя, сидящая напротив него, закрыла лицо руками.

— Ещё раунд, — сказала она низким голосом и, задумавшись на момент, перемешала колоду. — И дайте-ка в этот раз я выберу для Вас карты.

— Ну, — кашлянул Принц. — Уже поздно, и у меня ещё куча работы, которую надо переделать. Сходи сыграй с кем-нибудь ещё.

После того, как Роланд и Сорайя нарисовали первый комплект карт, нужно было сделать и копии. При наличии уже готовых примеров скорость производства новых карт возросла чуть ли не до скорости лазерного принтера, поэтому вскоре у Роланда было по нескольку копий колоды.

Естественно, его первым игровым противником стала Сорайя.

Роланд объяснил девушке правила, и первая игровая карточная война началась. Во время партий Роланд понял, что мыслительный процесс ведьм кардинально отличался от такового у обычных людей. Сорайя очень быстро разобралась со скиллами, и после нескольких проведённых раундов Роланд умудрился выигрывать только с помощью особых карт. Когда Сорайя попросила сделать и себе таких специальных карт, то Роланд позорно отказал.

— Ну ладно, — сказала девушка и, схватив колоду карт, побежала к двери. В этот момент снаружи, за окном, вдруг, раздалась радостная мелодия. Услышав её, Сорайя остановилась, подбежала к окну и с интересом выглянула наружу, — Это Эхо?!

— Ну, кажется, Эхо, наконец, полностью освоила свой дар, — Роланд откинулся на спинку кресла и наслаждался знакомой музыкой.

Первая Армия Пограничного города скоро войдёт в стадию отработки комплексных маневров. По сравнению с простыми тренировками по стрельбе со стены, эти комплексные манёвры будут проходить в дикой природе. Воины должны будут научиться передвигаться по полям, не разбивая строй, постоянно находясь в пригодном для стрельбы построении.

Чтобы помочь солдатам маршировать в ногу, Роланд решил использовать барабаны и кричалки. Но теперь, когда у него была Эхо, он мог имитировать сразу несколько инструментов! Теперь воинам оставалось лишь выучить английский, чтобы они смогли реагировать на несколько знаменитых английских кричалок.

В отличие от барабанов, военные марши не только позволяли держать ритм, но ещё и поднимали боевой дух армии. Самым, наверное, знаменитым маршем была «Песня Британских Гренадеров», но Роланд, к сожалению, знал о ней точно только название, но не полноценную мелодию.

Но в этом особой проблемы не было, если он вспомнит хотя бы примерный мотив, то в любой момент может придумать под него свой текст.

Во время «Войны Сопротивления» в мире Роланда весь народ его страны очень хорошо знал знаменитую «Песнь Партизан», она звучала на всем протяжении реки Янцзы.

Когда Сорайя обернулась и взглянула на Принца, то поняла, что он тихо подпевает мелодии. Он пел на языке, которого она никогда раньше не слышала, но это песню не портило, слова отлично ложились на мелодию.

«Мы все — меткие стрелки,

Каждая пуля сражает врага.

Мы — крылатые солдаты,

Не боимся ни высоких гор, ни глубоких рек.

В густых лесах

Наши товарищи ставили лагеря.

На высоких-высоких горах

Тысячи и тысячи наших братьев».[1]

Глава 106. Для него это не тоже самое

Когда Скролл постучалась в дверь, то сразу же услышала ответ с другой стороны:

— Входите!

Она толкнула дверь и вошла в помещение. Там она увидела сидящую за столом у окна Анну, которая читала толстую книгу.

Солнечный свет лился в комнату из не занавешенного окна, поэтому тень Анны на полу была необычайно длинной и тонкой. Её щёки и шея выглядели очень белыми, а спадающие на плечи льняные волосы были словно сделанными из белого золота.

После почти недельного близкого знакомства Скролл уже хорошо понимала характер Анны. Если той надо было что-то высказать, то она говорила прямо и без обиняков. А так она была спокойной и тихой, очень серьёзной. В общем, сложно было найти человека, который, как Анна, был в такой гармонии с самим собой.

— А почему ты не играешь в ту… карточную игру? — Скролл взяла стул и уселась рядом с Анной. В последние два дня ведьмы, с трудом дождавшись окончания тренировок, галопом неслись в замок и набивались в комнату Сорайи, играя в так называемую карточную игру «Гвинт», сражаясь друг с другом и стараясь набрать больше карт. Казалось, что эта игра им никогда не надоест. Скролл даже видела, как Анна и Нана тоже играли в карты практически каждый день. Редки были случаи, когда ведьмы не были замечены за этим делом в свободное время. Юная ведьма с даром лечения в последние пару дней очень часто заявлялась в замок, чтобы поиграть в карты.

— Да вот, просто решила прочитать некоторые книги, — Анна перевернула страницу. — У меня же нет твоих способностей, так что на чтение уходит гораздо больше времени.

Анна читала практически всё, начиная от исторических биографий заканчивая длинными поэмами. Она не пропускала ни единой книги, даже те, которые находила на улице, даже если в книге был лишь только сборник народных сказок. Если сказки были оформлены в книжный том, то Анна с удовольствием их читала.

Скролл сочувственно погладила Анну по голове:

— Не волнуйся. Напомни мне как-нибудь, что я хотела дать тебе пару новых книг.

«Ведь именно из-за тебя судьба всех оставшихся в живых ведьм из Ассоциации Сотрудничества Ведьм изменилась так радикально», — подумала Скролл. — «Если бы не ты, то Найтингейл никогда бы не отправилась в Пограничный город, так что мы бы никогда не встретились с Четвёртым Принцем королевства Грэйкасл. Мы бы никогда не узнали, что следует делать, чтобы безболезненно пережить День Пробуждения. В каком-то смысле ты — спасительница всех ведьм».

Собственно, из-за этого Скролл сразу же стала относиться к Анне очень хорошо. Впрочем, Анна тоже очень быстро вписалась в коллектив других ведьм, у которых было гораздо больше опыта. Но так же всем было ясно, что Анна завидовала Скролл из-за её умения, что для остальных звучало просто глупо. В Ассоциации Сотрудничества Ведьм сёстры никогда не выказывали зависти насчёт способностей других ведьм. Ещё глупее это выглядело из-за того, что способность Анны была даже более впечатляющей, чем способности Найтингейл, её зелёный огонь считался одной из самых сильных способностей среди всех ведьм.

— Твои волосы слишком отросли, — кудрявые локоны Анны практически закрывали глаза. — Здесь есть кто-нибудь, кто умеет стричь?

Анна покачала головой:

— Не-а, я сама всё делаю.

Вдруг Скролл как-то странно оживилась:

— Твои спутанные волосы смотрятся не очень хорошо, дай-ка я их подстригу!

— Ты и вправду меня подстрижёшь?

— В лагере я постоянно стригла сестёр, — радостно ответила Скролл. — Погоди-ка минутку, сбегаю за инструментами.

Вскоре она вернулась с тряпичной сумкой. Она высыпала содержимое сумки на стол, и Анна увидела там несколько белых кусков ткани и бронзовые ножницы. Внешний вид ножниц оставлял желать лучшего, было понятно, что их очень активно использовали, уж слишком много сколов было на лезвиях.

Эти ножницы Скролл использовала ещё до вступления в Ассоциацию Сотрудничества Ведьм, когда стригла клиентов в регионе Морского Ветра. Все медные роялы, которые оставались у неё после покупки хлеба, уходили старому капитану со сломанной ногой. Именно он учил её грамоте до тех пор, пока не умер.

Скролл проворно обернула один из кусков белой ткани вокруг шеи Анны и принялась подстригать.

— Вообще у меня есть несколько вопросов, которые я бы хотела тебе задать, — сказала Анна.

— Ну и что ты хочешь знать? — мастерски орудуя ножницами, Скролл с каждым движением рук срезала по пряди волос. Вскоре волосы Анны стали короче практически на три сантиметра.

— Практически все истории в тех книгах, которые ты мне вчера дала, заканчиваются одинаково. Принц что, всегда берёт принцессу в жёны? Услышав этот вопрос, Скролл на секунду остановилась. Те истории, которые она вчера отдала Анне, были не реальными историями из жизни, Скролл просто записала те истории, которые услышала во время путешествий по региону Морского Ветра. Их ей рассказали моряки. Впрочем, Скролл специально записала их в одной книге, те истории, в которых Принц всё-таки не женился на принцессе, заканчивались ну очень грустно. Поэтому Скролл и дала Анне только книгу с хорошими концовками.

Скролл знала, что у Анны после прочтения книг возникает куча вопросов, но в тот момент, когда ей действительно пришлось отвечать на вопросы, она не знала, что ей сказать.

— Ну… В основном да, так и происходит. Впрочем, иногда Принцы женятся на дочерях Эрцгерцогов или Герцогов. Например, король Грэйкасла, Уимблдон Третий женился на дочери Герцога Серебряного города.

Ответив на вопрос, Скролл почему-то погрустнела. Они с Венди уже обсудили ситуацию Найтингейл, но ситуация взрослой и спокойной Теневой Убийцы в корне отличалась от ситуации Анны и Роланда. Был огромный шанс того, что у этих двоих разовьются взаимные чувства.

Анна была очень важным для Его Высочества человеком, и это было видно невооружённым взглядом. Как только Анна и Роланд оказывались в одной комнате, то Принц не отводил от девушки взгляда. Каждый день Анна была куда более занятой, чем остальные сёстры. Роланд даже не подселил к ней вторую ведьму, хотя даже Венди и Найтингейл пришлось потесниться. В общем, Анна была единственной ведьмой, которой досталась одиночная комната. Роланд аргументировал это тем, что если вдруг Нана решит ночевать в замке, то будет спать у Анны, но ведь ему и оправдываться-то не надо было, ведь именно он был хозяином всего замка.

Да и что касалось самой Анны… Когда она находилась в обществе других ведьм, то была неразговорчивой, максимум, что от неё можно было услышать, это пару-тройку слов за весь вечер. В основном она просто тихо слушала. Но как только в поле её зрения появлялся Роланд, то девушка моментально оживала.

«Если кто-то и может отвлечь её от книг, так только Принц», — порой думала Скролл.

К несчастью, Роланд был Четвёртым Принцем, сыном бывшего короля Грэйкасла. Будущим королём, который станет поддерживать ведьм… А Анна была всего лишь ведьмой.

Роланд был Принцем, поэтому Скролл не имела права ему указывать, так что весь свой воспитательный манёвр она сосредоточила на Анне, подталкивая ту в правильную, по мнению Скролл, сторону. Она не хотела рассорить Принца и Анну, но и любовной трагедии допустить не собиралась.

— А почему? — спросила Анна, тряся головой, словно пытаясь вытряхнуть из головы воспоминания об уничтоженных мечтах. — Ему обязательно так делать, даже если он не находит привлекательной ни одну Принцессу или любую другую даму из дворянства?!

— Эээ… — Скролл не ожидала, что Анна продолжит расспрашивать. — Да, даже в таком случае он должен жениться на одной из них.

Принц, скорее всего, станет новым королём, а брак короля не может основываться лишь на личных предпочтениях. Скролл попыталась вспомнить несколько примеров из книг, которые теоретически могли ей помочь в этом разговоре.

— Ему нужно стабилизировать силы в своей стране… А ещё он должен учитывать желания стран-соседей. Женитьба на Принцессе это очень хороший способ избежать катастрофы. Но самая важная причина, конечно, в том, что у короля должны быть наследники.

Услышав это, Анна прекратила расспросы, что очень обрадовало Скролл. Такие вещи сразу не понять, так что вбить их в голову Анны она просто-напросто не могла. Оставалось лишь надеяться, что однажды Анна всё поймёт.

Закончив стрижку, Скролл похлопала Анну по плечу, смахнула оттуда отрезанные волосы и сказала:

— Ты выглядишь замечательно!

— Спасибо, — сказала Анна и благодарно поклонилась.

— Ну, а что касается сегодняшней книги… — Скролл на секунду задумалась, а затем решила рассказать Анне историю королевства Волчьего сердца. — Вот, избранные моменты из генеалогии королевской семьи.

Когда Скролл собиралась было уйти, Анна вновь заговорила, не выпуская фантом книги из рук:

— Я думаю, что Роланд не такой, как все те Принцы из твоих историй. — Её голос был спокойным и уверенным, но почему-то казалось, что она в первую очередь пытается убедить в этом саму себя. — Он сделает так, как сам пожелает, и на его решения не сможет повлиять ни один внешний фактор.

Скролл долгое время не могла ничего сказать, но, собравшись с духом, словно выдохнула:

— Почему?

— Если бы он был таким, как те Принцы, то никогда бы меня не спас.

Глава 107. Спрашивать о его намерениях

После ужина Роланд отправился назад в свой кабинет, чтобы перенести на бумагу все свои знания в области простой математики.

Природа не одарила его очень хорошей памятью, так что некоторые вещи он мог и забыть. Тем более он трезво оценивал свои способности и понимал, что со временем он будет забывать все больше и больше. Впрочем, на прошлой своей работе Роланд использовал и математику, и физику. А вот знания в области истории, географии, биологии, химии и других предметов уже успели практически испариться из мозга Роланда. Но он решил записать данные и из этих курсов, пусть даже они были лишь на начальном уровне. Конечно, было ещё рано устраивать школу для горожан, но Роланду хотелось, чтобы потом люди могли что-нибудь выучить из записанного им в будущем.

Как только он полностью заполнял лист бумаги, он передавал его Скролл, которая тут же принималась за чтение. Как только ведьма дочитывала информацию, та была надёжно сохранена в её магической памяти. К сожалению, память Скролл хоть и была отменной, но она не даровала ей также понимания запоминаемых вещей, а значит, самостоятельно выучить курс начальной школы она не могла. Поэтому в свободное время Роланд иногда разъяснял девушке, что же именно та запомнила.

Роланду нравилось читать другим лекции, он считал, что это довольно интересной работой. Особенно, когда он сначала увидел недоуменный взгляд на лице Скролл, а затем, когда ее выражение лица стало сосредоточенным, чтобы внезапно превратиться в одухотворенное, наполненное пониманием и осознанием прочитанного лицо. Всякий раз, когда он видел этот взгляд, он испытывал чувство выполненного долга. Наблюдая за девушкой, Роланд чувствовал, что очень многого добился. Конечно, это чувство включало в себя тот факт, что реализация его плана становится на шаг ближе.

Несмотря на то, что Скролл было уже почти сорок лет, магия очень сильно замедлила её старение. На лице у неё не было ни одной морщинки, а щёки покрывал здоровый румянец. Волосы у ведьмы были собраны в хвост, что придавало Скролл солидности. Впрочем, пару мелких морщинок всё же можно было заметить, тех, что находились в уголках глаз, но они картину не портили. Если бы ведьма играла в кино, то идеально подошла бы на роль серьёзной и хорошей учительницы. Роланд чувствовал себя довольно странно, понимая, что сейчас именно он и исполняет роль учителя.

Он постоянно спрашивал себя:

«Что такое магия для этого мира?»

Магия была везде: в глубинах северных шахт, на вершинах Непроходимых гор, в варварских пустошах запада, по всему региону Морского Ветра. Ведьмы могут колдовать везде. Если рассматривать магию как энергию, то ведьмы — это что-то вроде электрических инструментов. Но было очевидно, что магия могла гораздо больше, чем обычное электричество. Казалось, что магия и есть исток всех энергий.

Например, Венди упоминала, что Кара могла призывать четыре различных вида змей: «смерть», «боль», «оцепенение» и «небытие». У каждого вида змей был свой яд. Другим примером была Найтингейл, её способность скрываться в тумане была почти подобна искажению пространство.

Способности ведьм разнились так сильно, что Роланд не мог найти лучшего объяснения происхождения магии, чем то, что она напрямую связана с первичной энергией этого мира.

Нужно взглянуть на вселенную, изучить её правила, и только тогда получится дать точное определение энергии. В прошлом мире Роланда Эйнштейн определил четыре основные силы вселенной и разместил их в теоретические рамки, в так называемую Теорию великого объединения. Другими словами, он сделал это, чтобы найти источник происхождения вселенной. А что, если основные правила вселенных повторяются?

Добравшись до этого вопроса, Роланд капитально задумался, а что, если бы он вернулся в свой прошлый мир… Есть ли там эта самая магическая сила? Если есть, то, видимо, в том мире нет ведьм, поэтому эту силу игнорируют.

Но теперь Роланд мог лишь только догадываться. С текущим уровнем развития технологий он не мог как следует изучить эту энергию.

Поэтому самой важной для него работой сейчас было развитие индустрии и общего уровня цивилизации.

Возможно, когда-нибудь сила магии могла быть использована не только ведьмами, с их прямым доступом к происхождению магии, быть может магическую силу станет возможно превращать в другую энергию, или помещать в какие-то объекты, которые будет возможно использовать и другим, для создания различных магических эффектов. Одна только мысль об этом заставляла Роланда почувствовать себя чрезвычайно взволнованным.

— Ваше королевское Высочество? — заметив, что Принц провалился в размышления и стоит с отсутствующим выражением лица, Скролл решила напомнить о своём присутствии.

— Ну ладно, — подойдя ближе, произнёс Роланд. Он дважды смущенно кашлянул и, взглянув на зажжённую свечу, продолжил. — На сегодня достаточно, можешь идти. До завтра.

— Да, Ваше Высочество, — Скролл поклонилась, и пошла было к выходу, но на середине комнаты она вдруг остановилась.

Когда Роланд и через полминуты не услышал звука закрывшейся двери, он задумчиво поднял взгляд и увидел, что Скролл всё ещё стояла посреди комнаты.

— Ты хочешь что-то сказать? — Ваше Высочество, — Скролл заколебалась на пару секунд. — Я хочу кое о чём спросить.

— Пожалуйста, спрашивай свободно, — кивнул Роланд и положил перо на стол. Он взял кружку и сделал глоток чая. С ведьмами особых проблем не возникало, если, конечно, не обращать внимания на то, что они все были какие-то зажатые и с большим недостатком уверенности в себе. Они были как кролики, аккуратно высовывающие головы из норок, всегда готовые броситься бежать из-за любого порыва ветра. Было бы неплохо, если бы ведьмы не боялись и действовали чуть увереннее.

Роланд ожидал, что вопрос ведьмы будет довольно банальным, вроде «почему вы решили нас принять? Вы не боитесь гнева церкви?» Найтингейл и Венди уже так много раз у него это спрашивали, что Роланд уже и со счёта сбился. Но раз уж Скролл стояла посредине комнаты вся такая серьёзная, то Принц просто не мог не ответить на её вопросы. Пусть знают, что Принц всегда с ними честен и относится к ведьмам дружелюбно.

— А… А возможно такое, что вы женитесь на ведьме?

— Пффффрр… — Роланд чуть не выплюнул не вовремя набранный в рот чай. С трудом его проглотив, он спросил, — Почему ты спрашиваешь?

— Я… — Скролл открыла было рот, но в итоге так ничего внятного и не сказала.

Жениться на ведьме? Первой, о ком после этого вопроса вспомнил Роланд, была, конечно, Анна. С того самого момента, как он встретил её там, в клетке, и впервые увидел её голубые глаза, Роланд никак не мог её забыть. До дня пробуждения ведьмы ничем не отличаются от обычных женщин, но после полного пробуждения, силы делают их более совершенными. То же самое можно было сказать и о физических параметрах ведьм, их тела обладали более менящими формами, и ростом они были выше, чем обычные женщины. Если бы они оказались в прошлой жизни Роланда, то вполне могли бы завоевать внимание толпы. Так почему Роланд должен сомневаться в решении жениться на ведьме, разве есть какая-то проблема? Он считал, что нет.

Он взглянул на Скролл и с улыбкой спросил:

— А почему бы и нет?

* * *

По дороге в свою комнату Венди потирала ноющие плечи.

Её грудь была слишком большая, она доставляла только лишь проблемы. Особенно тогда, когда приходилось стоять на крыше навеса на корабле «Маленький Город». При призыве ветра Венди поднимала обе руки вверх, и поэтому ей нужно было отклоняться назад, чтобы не потерять равновесие.

Со времени, прошедшего после первых испытаний, «Маленький Город» претерпел кое-какие изменения. Например, на рабочем месте Венди поставили навес, чтобы защитить девушку от ветра, дождя и палящего солнца. Ещё по периметру корабля сделали деревянный стоппер, чтобы уменьшить удар при швартовании к докам. С обеих сторон корабля поставили по бетонному блоку, чтобы упростить швартовку.

После месяца постоянных тренировок умение Венди управляться с ветром стало ещё лучше. Теперь она могла контролировать угол и силу дуновения ветра даже если корабль шатало. Ещё она научилась использовать природный ветер для уменьшения объёмов потребления магии, поэтому теперь Венди могла дольше колдовать.

Найтингейл пришла в комнату раньше Венди, она уже сидела на кровати, переодевшись в пижаму, и ждала подругу.

Как только Венди увидела выражение её лица, то несказанно удивилась, происходило что-то странное: Найтингейл широко улыбалась.

— Ну и что с тобой такого хорошего произошло? — поинтересовалась Венди. Найтингейл на это лишь молча покачала головой, улыбаясь ещё шире.

Венди поджала губы, после того, как они с Найтингейл пару ночей назад поговорили, настроение у последней было хуже некуда, но новая карточная игра ненадолго подняла ей настроение. А сегодня… Ведьма слишком уж счастливо улыбалась. Куда же делось бессменно серьёзное выражение лица Теневой Убийцы из Серебряного Города?

Не получив ответа, Венди разделась и отправилась мыться. Наверное, Найтингейл просто сегодня в картах повезло и она выиграла новую хорошую карту.

Глава 108. Эхо (часть 1)

Демонические месяцы закончились две недели назад, и снег, наконец, принялся таять, образуя повсюду текущие в сторону Красноводной реки ручьи.

Безупречно белый снежный пейзаж постепенно исчезал, а на деревьях по обе стороны реки вновь набухли почки.

Анна уже успела расчистить от деревьев и снега территорию к востоку от Пограничного города, поэтому там организовали временный тренировочный лагерь для армии.

Там, на тренировочном поле, Картер крепко держал ружьё, проверяя, крепко ли на дуле установлен штык.

Штык был новейшим изобретением Его Высочества, но по сравнению с автоматическими машинами и порохом он смотрелся как-то бледно. Как только Картер взял в руки это новое оружие, то сразу понял, что обращение с ним особых навыков не требует.

В конце концов, это был всего лишь острый железный треугольник, основу которого составляло средняя грань, от которой вниз отходили два небольших металлических крыла. Несмотря на то, что лезвие было очень острым, рубить таким штыком было невозможно, слишком уж коротким был наконечник. Если его согнуть, то он сразу же сломается. Этот наконечник и наконечником-то назвать было нельзя, к тому же он ещё был и в палец толщиной. Если бы Картер попытался атаковать этой штукой противника, нанося тому рубящие удары сверху вниз, то вряд ли даже поцарапать врага смог бы.

Штыком можно было наносить только лишь колющие удары, да и то, только после того, как штык будет прицеплен к ружью. Если его использовать без ружья, то он даже хуже кинжала.

По мнению рыцаря, эта штука была совершенно бесполезной в качестве оружия, к тому же на неё ещё и железо зря перевели. Зачем кому-то создавать оружие, которое может только лишь колоть? Если бы один из кузнецов предложил рыцарю такое оружие, то Картер здорово бы отлупил глупого наглеца.

Но даже в этом плохом оружии Картер мог разглядеть ту страсть и внимание к деталям, которые были визитной карточкой Принца. Например, дизайн места спайки штыка и насадки на ствол. На стволе ружей было по две канавки, в которые идеально подходили выпуклости на креплении штыка. Как только штык оказывался полностью надет на ствол, то поворачивался и надёжно фиксировался. Плюсы такой конструкции были ещё и в том, что если вдруг насадка оказывалась чуть больше, чем надо, то воин мог подложить между двумя железками кусочек бумажки, и после этого повернуть насадку, закрепляя штык. А если у солдат не было бумаги, то и простые листья подошли бы.

— Надеть штыки на стволы!

Услышав команду, стрелки повыхватывали из своих сумок штыки и проворно нацепили их на стволы ружей. На данный момент производство смогло обеспечить новыми ружьями и штыками только сорок стрелков. Поэтому те солдаты, которым новых ружей не досталось, по команде просто вставляли в ствол своих тонкие палочки.

Они отрабатывали насаживание штыков с самого утра, и теперь любой солдат мог закрепить штык на стволе после двух-трёх движений. Согласно словам Его Высочества, штыки следовало использовать только в качестве крайней меры. Принц не хотел, чтобы его воины первыми лезли в рукопашную, орудуя штыками. Картер, конечно, был не особо согласен с этим, он считал, что пока мужчина не нанесёт своему врагу первую рану, или пока он не испытает его удар не себе, его нельзя назвать полноценным мужчиной. Не увидев крови врага, солдатом или охотником стать просто невозможно.

Железный Топор тоже стоял посреди толпы практикующихся солдат. Он продолжал утверждать, что был всего лишь охотником, но Картер внимательным взглядом уже определил, что где-то Железный Топор научился воевать. Его умения ни в чём не отставали от умений обычных рыцарей.

Его королевское Высочество лично попросил Картера, чтобы тот научил солдат использовать новое оружие. Получив приказ, Картер даже поначалу слегка смутился, он никогда раньше не видел таких штыков, поэтому сам с ними обращаться тоже не умел.

Впрочем, поразмышляв немного и покрутив в руках новое оружие, Картер пришёл к выводу, что с заданием справиться сможет, в конце концов, штык практически ничем не отличался от короткого копья. А благодаря особому острию, его было использовать не в пример легче.

Из-за острия и тренировка в обращении со штыком была довольно своеобразной. Солдатам не нужно было учиться, как с помощью штыка блокировать и парировать удары. Единственное, что они должны были тренировать, это тычки. Поэтому рыцари и солдаты встали в линию, и принялись обучаться самому удобному способу использования штыка, одну ногу поставили чуть вперёд, слегка согнули колени и синхронно наносили в никуда тычки штыком, резко устремляя обе руки с оружием вперед, пытаясь при этом ударить как можно сильнее.

Такая однотипная тренировка была очень скучной, поэтому Картер даже удивился, когда понял, что солдаты действуют с энтузиазмом. До начала зимы все они были лишь кучкой ленивых и слабых крестьян, а теперь они вели себя как отлично вышколенная группа солдат. Картер выкрикивал команду, а они моментально действовали, и рыцарю пришлось признать, что тренировались солдаты гораздо тяжелее и с большим старанием, чем оруженосцы, которых он когда-то обучал. Конечно, если бы он раздал этим людям по мечу, или, если выражаться словами Принца, «дал им холодное оружие», то смог бы победить каждого из них в три удара. Но сила воли этих солдат была достойной зависти, так как они уже и так многого добились.

После часа тренировок Картер приказал стрелкам сесть и слегка отдохнуть. В этот момент на поле пришёл сам Его Высочество в компании с женщиной, на голову которой был накинут капюшон. Рыцарь этому даже не удивился, Принц заранее сообщил ему, что на сегодняшней тренировке будет присутствовать ведьма.

Но Картер не знал, что ведьма будет такой высокой, на первый взгляд она была ростом с Его Высочество, но высокий рост её не портил. Он слегка задумался а потом, очнувшись, приказал солдатам поприветствовать Четвертого Принца.

— Ваше Высочество! — завопили солдаты, подняв руки вверх.

— Спасибо за службу! — поздоровался с ними Роланд, кивнул и отправился к Картеру, чтобы поговорить с тем с глазу на глаз. Но в этот момент к Принцу вдруг бросился один из солдат, заметив это, Картер нахмурился, положил ладонь на рукоять меча и сделал шаг вперёд, становясь между солдатом и Принцем. Найтингейл отреагировала ещё быстрее, её рука появилась из ниоткуда и схватила Принца за руку. Если что-то пошло бы не так, то она моментально втянула бы принца в туман.

Но потом все поняли, что бежал к Принцу не простой солдат, а Железный Топор. Да и бежал он, как оказалось, не к Принцу, а к сопровождающей того высокой ведьме. Он упал перед ней на колени. Причём не на одно колено, что было традиционно в Королевствах, а сразу на оба, потом ещё и низко поклонившись. Схватившись за голову, он пробормотал:

— Лидер моего клана!

На этой ноте тренировка стрелковой команды была вынужденно приостановлена, и люди ушли на неожиданный перерыв.

* * *

— Сначала расскажи, что происходит.

Роланд недовольно сидел у себя на троне, внимательно наблюдая за стоящими перед ним Картером, Эхо и Железным Топором.

— Дисциплина! Необходимо поддерживать дисциплину! Это — самое важное правило среди патрульных, а теперь и в армии! Железная дисциплина! Я уже не говорю о «лидере клана». Да даже если ты короля увидел, то никуда из строя выходить права не имеешь! Это железное требование! Для обращений выделено отдельное время!

С самого начала Роланду очень нравился Железный Топор и манера его поведения. Сегодняшний проступок мужчины был очень странным. Кажется, культурные особенности всё же пока преобладают над насаженной дисциплиной, Железный Топор, как оказалось, вообще не понимал значение слова «дисциплина».

— Ваше королевское Высочество, — Железный Топор не смог больше сдерживаться, он хотел опуститься на колено, чтобы показать, что он сожалеет. Однако он не успел, уже на середине его движения, его остановил Роланд.

— Встать прямо! Докладывай.

— Да! — Железный Топор нервно сглотнул и принялся рассказывать, — Я вырос в городе Железного Песка, и клялся в верности клану Оша и новой предводительнице клана, Серебряной Луне.

— Нет, Кабаго, я не предводительница! — моментально запротестовала Эхо.

— Нет, предводительница, — заспорил Топор, — Ваши отец и брат погибли, так что, согласно обычаям Оша, с момента их смерти Вы стали предводительницей нашего клана Оша. Когда я услышал, что Вас продали в порт Клируотер, то сразу же туда отправился. Не найдя Вас там я решил, что Вы… умерли.

— Но я…

Роланд прервал возражения девушки:

— Так, по очереди, сначала пусть Железный Топор расскажет.

— Я буду повиноваться вам до самой своей смерти, Ваше Высочество…

* * *

История была очень простой, Роланд быстро понял, что там произошло.

Эхо была родом из клана Оша, что жил в городе Железного песка. Раньше её звали Серебряной Луной, её отец был лидером клана Оша.

У песчаного народа жизнь отнюдь не лёгкая. Город Железного Песка мог содержать ограниченное количество жителей, так что каждые три года все кланы должны были принимать участие в священной дуэли. Шесть выигравших кланов имели право поселиться прямо в городе, а проигравшие жили за его пределами, иногда даже уходя к самому Зелёному морю. За пределами города жить было очень опасно. Да, там была вода, но и демонические твари там тоже водились. Ещё там случались песчаные штормы, которые были огромной угрозой для песчаного народа. Поэтому кланы прилагали к победе все силы, иногда даже прибегали ко всем возможным способам, только чтобы победить на священных дуэлях.

Глава 109. Эхо (часть 2)

Но из-за дьявольских козней клана Тибиа клан Оша проиграл на дуэлях, при этом потеряв даже своего Патриарха. В результате этого клан оказался изгнан в Бескрайние Пустоши, а Серебряная Луна, ныне известная как Эхо, неземной красоты девушка и дочь вождя, была продана в рабство какому-то случайному бизнесмену из порта Чистой Воды.

Железный Топор был полукровкой, его усыновил один из членов клана Оша. Впрочем, несмотря на это песчаный народ не считал Железного Топора одним из Оша, поэтому его в изгнание отправлять не стали. Из-за его выдающихся физических сил другие кланы, наоборот, хотели переманить мужчину на свою сторону. Но с годами, проведёнными в клане Оша, Железный Топор, постоянно получающий помощь от клана, пока взрослел, остался очень предан Патриарху, который принял его, как родного сына, поэтому Топор не колебался и решительно отправился на поиски Эхо, в надежде ее спасти. После долгого и трудного путешествия он, наконец, прибыл в порт Чистой Воды, но Эхо он там не нашёл, к тому времени девушку уже продали королю Грэйкасла.

Пока Железный Топор обескураженно метался по западной границе королевства Грэйкасл в поисках Эхо, она уже была спасена ведьмами из Ассоциации Сотрудничества Ведьм. И вот сегодня эти двое, наконец, вновь встретились в Пограничном городе.

— И какие в таком случае у тебя планы на будущее? — задумавшись на пару секунд над услышанным, поинтересовался Роланд. — Ты возьмёшь Эхо, вернёшься на юг и попытаешься восстановить клан Оша?

— Нет, Ваше Высочество! — Железный Топор проворно опустился на одно колено. — Я уже поклялся Трём Божествам, что до конца своей жизни буду работать на Вас. Я просто… Просто очень удивился и обрадовался, когда увидел Серебряную Луну живой. Я не смог сдержать эмоции… Накажите меня.

— А ты как же? — обратился Роланд к Эхо. — Хочешь отомстить за своих людей?

Услышав вопрос, Эхо тоже опустилась перед Роландом на одно колено.

— Когда во мне только-только пробудилась сила, я подумывала о мести, но теперь полностью оставила эту идею, — девушка прикусила губу и тихо попросила, — Пожалуйста, разрешите мне остаться здесь, мне некуда больше пойти.

— Я понимаю. Встань, пожалуйста, — тихо сказал Роланд. — Не нужно так себя вести, я не буду вас изгонять, — он замолчал на пару секунд, затем уверенно сказал, — Более того, я думаю, что вполне можно позволить вам отомстить за свой народ.

— Что? — шокировано воскликнул Железный Топор, не в силах поверить в услышанное. Эхо же, наоборот, практически никак не отреагировала — она давно уже потеряла надежду на возвращение назад, в город Железного песка.

— Конечно, прямо сейчас я не могу вам этого устроить, — легко махнул рукой Роланд. Он пришёл к идее отмщения за клан Оша не спонтанно и не из простой прихоти, ещё во время рассказов Железного Топора о юге он заинтересовался некоторыми вещами. Те земли были очень жаркими и сухими, и на них творилось множество странных вещей. Особенно оранжевые языки пламени, исходящие из земли, которые горели десятилетиями, не перекидываясь на поверхность. Оранжевый огонь часто горел над огромной ямой. И на дне ямы иногда можно было увидеть, бурлящий черный Стикс.

Особого внимания были достойны и оранжевый огонь, и чёрный Стикс. Впервые услышав описание чёрной субстанции, Роланд моментально задался вопросом — а уж не нефть ли это? Открыто текущие реки из нефти! Эта чёрная жидкость была очень важна для развития индустрии и промышленности, и Роланд хорошо это понимал. В конце концов, более половины военных стычек в прошлой жизни Роланда происходили как раз из-за нефти. Взлет и падение цен на нефть могли очень сильно влиять на экономику множества стран, и иногда даже менять местами сверхдержавы и страны третьего мира. Если у Роланда получится захватить под свой контроль южан, то он получит доступ к стабильному источнику нефти.

Но прямо сейчас Роланду было не до каких-то стычек в отдалённых частях материка, которые принадлежали не ему. Поэтому шоу «отомстим за клан Оша» он решил оставить на потом.

— Как только я взойду на трон, то добьюсь для вас справедливости, — Роланд встал перед Железным Топором. — Но сегодня ты нарушил дисциплину Первой Армии, поэтому я приговариваю тебя к двухдневному заключению в подвале. Посиди, подумай, что ты сделал не так.

— Да, Ваше Высочество, — радостно ответил Железный Топор.

— Давайте тогда продолжим тренировку, — сказал Роланд. — О, за следующий марш будешь отвечать как раз ты.

* * *

Брайан думал, что на сегодня тренировка окончилась, но, как и другие солдаты, так и продолжал сидеть на своём месте, не осмеливаясь уйти без приказа.

Перед тем, как отправиться за Принцем, Картер крикнул бойцам отдохнуть, но не расходиться. Брайан даже и думать не хотел, что будет, если он просидит здесь до того времени, как ему нужно будет заступать на патруль.

— Сэр, вы сказали, что Железный Топор не вернётся? — поинтересовался Нэйл, который был в группе Брайана. — У меня чуть инфаркт не случился, когда он кинулся вперёд.

— Да сколько раз повторять, не зови меня сэром! — закатил глаза Брайан. — Я командир группы, вот и называй меня так.

После того, как принц произвёл Брайана в рыцари, авторитет того в армии значительно вырос. Дошло даже до того, что некоторые люди не решались заговорить с ним. Нэйл же, который до присоединения к Первой Армии работал шахтером, не только осмеливался заговорить с рыцарем, но и, хвастаясь, как-то упомянул о разговоре с самим Его Высочеством.

— Насчёт происшествия… Его Высочество не будет сурово наказывать Топора, ведь правда?

В ответ на вопрос Брайан лишь молча кивнул, но на душе у него было неспокойно. Однажды он видел, как простолюдин случайно выбежал перед каретой знати и был сурово за это наказан, его почти в кашу изрубила стража повозки.

Несмотря даже на то, что Железный Топор был родом из другой страны с другими обычаями, становиться перед женщиной на колени, полностью игнорируя Принца, было очень неразумно. А уж называть её «лидером клана» было вообще высшей степенью глупости, не говоря уж о том, что это шло вразрез с этикетом.

— Думаю, ничего страшного не будет, — вслух размышлял Нэйл. — Я разговаривал с Его Высочеством, и он не похож на остальную знать. Эх… — он почесал затылок, словно пытаясь отыскать нужные слова. — Несмотря на то, что они выглядят одинаково, действуют они совсем по-разному.

Брайан тоже не хотел, чтобы Железного Топора наказали слишком сурово. За месяц общих тренировок он уже успел по-своему сродниться с этим чужестранцем. Железный Топор даже научил его строить навес, если вдруг Брайан заблудится в глуши. Умения Железного Топора приносили пользу всей армии. Брайан даже думал, что Железному Топору должность командира армии подошла бы лучше, чем Картеру.

— Назад идут! — Нэйл пихнул Брайана под руку. — Ой, а Железного Топора там и нет!

Брайан постарался не думать о всех тех чудовищных вещах, которые сейчас как назло появлялись у него в мыслях. Впрочем, Картер уже успел скомандовать бойцам построиться в том же самом порядке, в котором они тренировались до инцидента. Когда солдаты были готовы, Его Высочество вышел вперёд и заговорил:

— Вот эта женщина рядом со мной — тоже ведьма. Её зовут Эхо. Железный Топор и Эхо из одного клана, и не виделись много лет… Согласно правилам дисциплины, за свою выходку Железный Топор приговорён к двухдневному заключению. Повторю ещё раз, теперь вы воины Первой Армии, и самое важное для вас, это всегда повиноваться приказам и поддерживать дисциплину! Все всё поняли?

— Да, Ваше королевское Высочество! — Брайан, как и остальные солдаты, согласно завопил. Когда он услышал, что Железный Топор всего лишь просидит два дня взаперти, он, наконец, успокоился и взглянул на Нэйла, который почему-то потупился.

— На сегодняшней тренировке мы используем дар этой ведьмы, она может имитировать множество различных звуков, включая музыкальные инструменты вроде барабанов и горнов. Она сыграет нам несколько маршей, которые станут вам опорой. Вы должны будете двигаться в ритм с боем барабанов, не быстрее и не медленнее, и поддерживать идеальный строй! Во время тренировок и сражения она будет находиться позади вас, можете считать ее знаменем Первой Армии, вы должны защищать её любой ценой! Ну… Я договорил, так что привыкайте к новой песне.

«Что такое марш?» — Брайан слегка запутался. — «Это что-то вроде музыки, которую я время от времени слышу в пивнушках? Ну и как такая тягучая, мягкая музыка может мотивировать солдат к движению и поможет двигаться в унисон?»

Но как только он услышал мелодию, которая лилась изо рта Эхо, Брайан осознал, что никогда раньше такого не слышал. Он сразу же понял, о чём говорил Его Высочество, бой барабанов, казалось, словно вворачивался в кости, принося с собой желание постоянно идти вперёд. Лёгкая же мелодия духовых инструментов, казалось, вселяла желание взлететь.

Эта так называемая «мелодия для марша» могла укрепить боевой дух воинов, заставляя их, как заведённых, синхронно и неустанно шагать вперёд.

Глава 110. Битва при Орлином городе (часть 1)

Сквозь густой утренний туман Тимоти Уимблдон с трудом различал болтающиеся на ветру флаги, которые были развешены на крышах башен.

Он поднял взгляд, пытаясь разглядеть эмблему, нарисованную на одном из флагов. Флаг был зелёным, и на нём виднелся силуэт корабля, усыпанный коронами, это, без сомнения, был флаг его сестры Гарсии Уимблдон, самый большой флаг в городе.

Второй флаг был белым, на нём была изображена змея, обернувшаяся вокруг пагоды, этот флаг принадлежал семье Байер. Когда Тимоти впервые увидел этот флаг, то почувствовал, как его переполняет презрение. Эта семья приползла к королеве порта Чистой Воды в поисках защиты, и при этом у них ещё хватило наглости вывесить здесь свой флаг!

«Ну ничего, граф Байер, однажды я поймаю тебя и заставлю сожрать твой собственный флаг!» — подумал Тимоти.

Вот и флаг с Башней Красного Льва, он принадлежал такой же бессовестной семье Шит. Внешне Тимоти был абсолютно спокоен, но внутри он уже решил, что Элин Шит будет казнён. Впрочем, как и Томэн Байер. Но перед смертью оба графа должны будут полакомиться своими флагами.

— Сэр Нэйман, поднимите мой флаг. Флаг королевства Грэйкасл, — приказал Тимоти.

— Как пожелаете, Ваше Величество, — поклонился сэр Нэйман Линден, затем бросился к стоящим неподалёку воинам. — Да здравствует король. Поднять флаг!

Новоиспечённый король повернулся, чтобы понаблюдать за тем, как поднимается его, развевающийся на ветру, серый флаг. Картина на нем выглядела величественно и впечатляюще, в середине флага был чёрный круг, в котором были нарисованы башня и две пары скрещенных копий, таков был герб короля Грэйкасла.

— Под этим флагом я приговорю к смерти всех предателей! Они будут наказаны за их преступления против трона!

Как только Тимоти узнал о том, что Гарсия объявила независимость своего города, он сразу же принялся готовить ей ответ, он призвал все свои наземные войска, добавив к ним ещё и армию восточного Герцога, и приказал им идти в атаку на Орлиный город. Впрочем, самоуверенность Тимоти была подорвана стремительными действиями Гарсии. Но несмотря на это внешне ново провозглашенный король оставался всё таким же невозмутимым, чем сумел завоевать ещё большее доверие со стороны своих министров.

На сбор всех своих призванных вассалов у Тимоти ушло около месяца. Путь на восток занял около недели, и оттуда на дорогу до Орлиного города у армии ушло ещё недели две.

Так что Тимоти Уимблдон, наконец, прибыл в Орлиный город только вчера, к счастью, Демонические Месяцы не сильно замедлили скорость передвижения, да и дорогу на север не сильно завалило снегом. Ситуация здесь была практически противоположной Пограничному городу. Из-за холодов здешние дороги не блокировались, а, наоборот, становились ещё крепче и удобнее, поэтому повозки с едой и пешие солдаты передвигались очень быстро.

Армия у Тимоти была очень большой, в ней были и его собственные воины, и рыцари из столицы, и даже специально нанятые Герцогом Фрэнсисом воины. Общее число воинов было где-то в районе шести тысяч, они были разделены на три батальона. Тысяча солдат были очень хорошо подготовленными и вооружёнными рыцарями. Тимоти благодаря своей разведке знал, что армия Гарсии не превышает трёх тысяч воинов, и большинство из них были простыми свободными людьми из порта Чистой Воды. Короче говоря, они были лишь фермерами и торговцами, в панике похватавшими первое попавшееся на глаза оружие. Угрозы рыцарям Тимоти они не представляли никакой.

Когда министр финансов короля, Артур Голддесс узнал о боевых планах Тимоти, он сразу же принялся протестовать. После окончания Демонических Месяцев самым главным приоритетом государства были посевы, так что если Тимоти набрал бы себе воинов из крестьян, то нанёс бы урон по количеству будущего урожая.

Согласившись с этим аргументом, Тимоти не стал заставлять своих вассалов гнать в бой и крестьян. Вместо этого вассалы должны были на свои деньги нанять свободных бойцов, и отправить в столицу их, плюс, они должны были взять на себя заботу о логистике и доставке продовольствия. Так что если король и ввяжется в войну на юге, особого урона своим земледельцам он не нанесёт.

Тимоти считал, что он должен любой ценой выбить Гарсию из этого города, ей ни за что нельзя было оставаться на юге его государства.

Орлиный город был не таким уж и развитым. Раньше он был всего лишь торговым пунктом, лежащим ровно меж двух городов. Но потом, примерно сто лет назад, окружающие города развивались, поэтому Орлиный город медленно дополз до статуса «города». Лорд, в то время заведующий этим городом, решил не строить осадные стены, полагая, что из-за них ему будет сложнее развивать городок.

Насколько сильной может быть армия из трёх тысяч жителей города и людей двух графов? Чем больше Тимоти прикидывал свои шансы на победу, тем больше становились эти самые шансы. Если бы он позволил Гарсии действовать, как той вздумается, то вскоре она вполне могла бы завоевать себе весь юг, после чего выкурить её оттуда было бы очень сложно.

Хорошо выспавшись и плотно позавтракав, войска были готовы к атаке. Солнце уже превратилось из маленького тусклого оранжевого апельсина в огромный сияющий золотой круг, рассеивая утренний туман. Вскоре Тимоти уже разглядел низкие коричневые стены Орлиного города, да их и стенами-то назвать было трудно. Максимум, на что они тянули, так это на земляную насыпь. От основания до вершины, эти «стены» больше напоминали вполне пологий пандус. Солдаты Тимоти смогут перелезть их, даже не используя осадные лестницы. Высотой эти «стены» были примерно с невысокого человека, а толщина вряд ли превышала тридцати сантиметров. Может, от бандитов и беженцев эта стена и защитила бы, но против хорошо подготовленной армии Тимоти Уимблдона у неё не было и шанса.

Возле стен было не так уж и много воинов, они не выглядели надёжными защитниками, так что не было похоже, что город готов защищать свои стены.

— Ваше Величество, конные разведчики, которые наблюдали за южными воротами, вернулись с докладом. Они, наконец, увидели, как из ворот выехала группа людей, — доложил рыцарь Линден, подошедший к Тимоти, ведя свою лошадь в поводу. Тимоти повернулся к Герцогу Фрэнсису и высокомерно улыбнулся:

— Да она же собирается бежать!

Герцог вдумчиво посмотрел вдаль и согласно кивнул:

— Скорее всего, это именно так. Это можно расценивать как её последнее слово. Орлиный город не может выдержать осаду, так что если бы Гарсия попыталась защищать стены, то мы запросто бы одержали победу. Всё вышло так, как Вы и предполагали вчера на боевом собрании, она удивилась, что мы так быстро пришли, — рассмеялся Герцог.

— Мы пришли как раз вовремя, — заявил Тимоти. — Она не смогла ночью ничего предпринять, даже если очень хотела.

— Вы правы, маршировать по ночам это табу. Если бы её армия сделала ночью хоть один шаг, то мы смогли бы атаковать первыми и моментально разбить ее людей. А как только войска ночью теряют боевой дух, то потом они вряд ли соберутся. Да даже если бы она после этого сбежала назад в порт Чистой Воды, то только отсрочила бы неминуемое.

— В общем, моей драгоценной сестрёнке пришлось ждать утра, чтобы скомандовать войску отступить, — Тимоти удовлетворённо разглядывал Орлиный город. Тот словно ждал, пока король его возьмёт. Видимо, Гарсии сейчас было очень грустно, она так старалась, и в итоге всё равно проиграла.

Гарсия слишком надеялась на этот символический статус Орлиного города. Она зря понадеялась на удачу, размещая здесь своих солдат. Впрочем, она думала, что, удерживая в своих руках стратегически важный в торговле и снабжении город, ей будет легче завоевать верность южной знати. Но каждый плюс был уравновешен минусом, во всём был свой риск. Тимоти решил схитрить, и послал нарочито медленную и заметную армию диверсантов по другой дороге, в то время, как сам очень быстро вёл кавалерию по самому короткому пути.

Провизию для диверсантов везли на телегах далеко позади самой группы людей. Когда они, наконец, дошли до дома Герцога, то к ним присоединилась ещё и его личная кавалерия. Они обошли Орлиный город и приблизились к нему с противоположной от основной армии Короля стороны. Главной миссией диверсантов было заблокировать все дороги и не дать шпионам Гарсии передавать ей информацию.

Но большую армию долго скрывать не получилось бы, так что Гарсия, наверное, знала о ней ещё за два-три дня до прибытия Тимоти к Орлиному городу. Сегодняшняя её попытка к бегству уж очень напоминала поспешный и непродуманный шаг. Пешком от Орлиного города до порта Чистой Воды можно было дойти за сутки, так что даже если они бы и побежали, то Тимоти смог бы их догнать и сокрушить мощью своей многотысячной армии. Воины Гарсии просто не смогут оказать достойного сопротивления.

Впрочем, если Гарсия бросит своё трёхтысячное войско и побежит одна, то у неё вполне есть шанс сбежать от Тимоти. В одиночку ей будет проще остаться в живых и вернуться в порт Чистой Воды.

«Даже если она и побежит, то я быстро закончу весь этот фарс», — недовольно подумал Тимоти.

— Ваше Величество, согласно набросанному ранее плану здесь нам следует разделиться, — сказал Герцог Фрэнсис. — Вы же будете ждать меня где-нибудь во внутренней части города, сразу как обойдёте город и пробьётесь через южные ворота? Если мы вдруг наткнёмся на достойное сопротивление, то придётся слегка задержаться.

— Я всё равно считаю, что атаковать надо с юго-запада, — ответил Тимоти. — Для рыцарей будет сложно двигаться по узким улицам, и я уверен, что Гарсия позаботилась о том, чтобы блокировать как можно больше улиц. Даже если нам придётся обойти и дождаться ночи, мы всё равно их не упустим. Переловим и перережем.

— Тогда я отправляюсь, Ваше Величество.

— Будьте осторожны, — напомнил Тимоти. — Даже если Гарсия и не оставила в городе воинов, ловушек она уж точно могла понаставить. Ещё будьте внимательнее на узких улицах, в домах могут остаться люди, которые в любой момент могут выскочить и атаковать вас. Режьте всех, кого найдёте, в живых нельзя оставлять никого, чтобы это не стало угрозой Вашей безопасности.

— Ха-ха-ха, — громко рассмеялся герцог. — Ваше Величество, не беспокойтесь, я участвовал в столь многих битвах бок о бок с вашим отцом, и перерезал так много врагов, но ни разу не был ранен! — он махнул рукой и отдал приказ своим воинам, — В атаку!

Войска позади него перестроились, разбились на несколько мелких групп, каждую из которых возглавлял рыцарь, и отправились в сторону Орлиного города. В передних рядах шли вольники, за ними — вооруженные наёмники, которые и были основной силой в этой осаде. Рыцари Герцога были полностью сосредоточены на командах, отданных Фрэнсисом.

Как только основная армия принялась штурмовать стены, Тимоти взял оставшихся рыцарей и их оруженосцев, и отправился на юго-запад.

Глава 111. Битва при Орлином городе (часть 2)

Первая волна вольников, используемая как пушечное мясо, не встретила никаких препятствий и успешно взобралась на насыпь Орлиного города.

На насыпи был установлен деревянный забор, который теоретически и мог бы помочь отразить атаку на город. Забор не был сплошным, в нём, наоборот, было слишком много отверстий для пик. Подразумевалось, что пока атакующие отвлекаются на уничтожение самого забора, стража просто могла бы убивать их с помощью пик через эти самые отверстия.

Но, вопреки ожиданию Герцога Фрэнсиса, защитников, которые должны были стоять по ту сторону забора, нигде не было. Стена в данный момент совершенно не охранялась. Поэтому войны в авангарде быстро топорами раскурочили пару отверстий в стене так, чтобы туда можно было пролезть. Как только они закончили, к городу рванула основная часть нападающих. Пару секунд спустя проникшие через ранее прорубленные отверстия вольники открыли и деревянные ворота.

— Вперёд! — сказал Герцог и пришпорил коня, ведя за собой остальную часть своей армии. С момента начала осады до открытия ворот прошло менее тридцати минут, интересно, что же делала Гарсия Уимблдон?

Фрэнсис нахмурился, даже если у Принцессы не было необходимого боевого опыта, она всё равно должна была знать, что на защиту города нужно быть оставить хотя бы маленькую группу воинов, нанятых за огромные деньги, тех, которые бы не боялись смерти под суровыми ударами противников. Только так Гарсия могла бы обеспечить хоть немного времени, чтобы она могла уйти вместе со своим большим или маленьким отрядом.

Третья Принцесса была, очевидно, девушкой очень неглупой, иначе она просто-напросто не смогла бы так скоро захватить юг. Так почему же она тогда не оставила на стенах хоть какую-то стражу? Какой толк в том, чтобы выстраивать хитрые ловушки для врагов, если управлять ими будет некому? Фрэнсис решил, что именно его группа первой вступит в город, чтобы разведать, безопасно ли там для остальных.

Потом, чуть позже, к герцогу подъехал капитан личной стражи герцога и сказал, что в городе ситуация абсолютно такая же, воины не встретили никакого сопротивления. Впрочем, несколько каменных и деревянных препятствий им всё же попалось, но после того, как они приказали местным жителям их расчистить, препятствия быстро были убраны с улиц.

Услышав доклад, герцог прекратил колебаться и сам решился войти в город, ведя за собой оставшуюся часть своего войска. Он бился бок о бок с королём Уимблдоном Третьим на множестве войн, и по праву мог считать себя ветераном, неужели он испугается какой-то молодой девчонки? Он даже пренебрег своими принципами и не стал анализировать возможные ошибки противника. На это просто-напросто не стоило терять время, сквозь город можно было безопасно проехать прямо сейчас.

Въехав в ворота, герцог Фрэнсис почувствовал какой-то резкий запах. На типичный для полей боя запах гниющих трупов он похож не был, наоборот, в воздухе пахло скорее смесью кедрового масла, кожуры мандарина, и ладана. Глубоко вдохнув, можно было даже подумать, что это аромат каких-то духов.

Что это за запах такой? Герцог, внимательно оглянувшись, так и не смог найти ничего необычного. Единственное, что бросалось в глаза, это то, что сточные канавы были полностью забиты. Нечистоты, не имея возможности и дальше стекать по дренажной системе, накапливались и разливались вокруг канав по тротуарам и мостовым. Герцог даже представить боялся, сколько времени здесь не чистили канализацию. Когда на разлитые нечистоты упал прямой луч солнечного света, то отразился от них пятью разными переливающимися цветами.

«Может быть, воняет как раз из канавы», — потряс головой герцог, словно пытаясь вытряхнуть из неё все посторонние мысли. Затем он медленно двинулся вглубь города.

Раз уж они захватили Орлиный город, то должны были отправиться в замок и в ратушу, чтобы чем-нибудь там поживиться. Конечно, был огромный шанс того, что Гарсия уже обобрала город до нитки, так что множества золотых роялов здесь ожидать явно не стоит, но можно было взять и какие-нибудь ценные ремесленные вещицы и крупные произведения искусства. Собственно, именно для этого Фрэнсис и притащил сюда свои собственные повозки, всё, что он найдёт, он покидает именно туда, вне зависимости от нанесенного вещам ущерба, из ведь можно реставрировать. Что касается наёмников… Они, наверное, и так уже рыщут по магазинам и местным фермам.

Впрочем, это неважно. Главное то, что герцог Джои уже мёртв и пока непонятно, кто станет его преемником. В данный момент где-то там происходит молчаливый бой, чтобы определить, под чьим управлением город будет развиваться в этот раз.

Когда Герцог Фрэнсис вошёл в замок, то было подумал, что ошибся и пришёл куда-то не туда.

«Снаружи это выглядит как замок, да», — подумал Франсес. Но они не только взяли все монеты, нет, они очистили весь замок, включая подвал. Они взяли всю одежду и не оставили даже зернышка кукурузы в зернохранилище позади замка.

Множество ранее висящих на стенах фресок тоже пропали, теперь на их местах зияли огромные не выцветшие пятна краски. На книжных стеллажах не было ни единой книги. Они даже кровать из спальни Лорда не забыли забрать! В общем, весь замок был обобран до основания.

«Это что же, разве так в процессе спешного отступления делают?» — Фрэнсис чувствовал, что у него в душе все сильнее поднимается беспокойство. Они с самого начала планировали всё именно так, иначе замок не оказался бы таким пустым.

Он решил было отправиться в ратушу, чтобы посмотреть на состояние вещей там, но вдруг заметил, что со стороны северных ворот поднимается тонкий дымок.

— Что там такое, что-то горит, что ли?

— Не знаю, Ваше Превосходительство. Я уже приказал Мольер съездить и проверить, — ответил капитан стражи. — Может быть, люди Гарсии решили что-то поджечь.

«Да, похоже на то», — подумал Герцог. Сначала он решил, что это какая-то хитрая ловушка, но потом понял, что просто поджигать ворота было бы верхом глупости. Его армии всего-то пришлось бы обойти горящие ворота и отойти за насыпь, где они уже были бы в безопасности. Без дополнительной атаки что-то поджигать в городе смысла нет, в конце концов, слаженная группа солдат вполне могла бы в два счёта потушить пожар.

Правильной тактикой в этом случае было бы посадить своих воинов в засаду за насыпью, поджечь весь забор одновременно и подождать, пока вражеские войска в панике не будут выбегать, пытаясь спастись от охватившего весь город огня. В этот момент и можно было начать неожиданную атаку. Такой приём запросто может разбить строй врага, и, может, даже заставить его отступить. Но, как Фрэнсис уже говорил себе раньше, ловушку нужно контролировать, иначе она бесполезна. В этот момент дымок начал подниматься и над тремя оставшимися воротами. Взглянув на северные, Герцог понял, что дым становится всё более и более интенсивным, что говорило о том, что огонь распространяется слишком быстро, словно там дома были построены из соломы и моментально разгорались. Не прошло и пары минут, как раздались первые вопли гражданских, чьи дома оказались в огне.

«Да такого быть не может», — подумал Герцог. Огонь же разгорелся со стороны северных ворот, а там гореть-то нечему, одна лишь открытая местность! Почему он так быстро распространяется?

«Подождите-ка…» — вдруг его голову пронзила ужасная мысль. — «А что, если Гарсия Уимблдон тайно наняла ведьму?!»

Фрэнсис, пытаясь успокоиться, чисто автоматически коснулся висящего у него на шее медальона Божественной Кары. — «К счастью, это просто ведьминский огонь, с медальоном я могу пройти прямо по нему. И никакая демоническая сила не сможет мне повредить. У всей моей охраны есть эти медальоны, так что нам можно огня не бояться… А что касается вольников, у которых нет денег на пожертвования церкви, это отнюдь не моя проблема».

Но несмотря на то, что у Герцога был этот медальон, город уже стал довольно опасным местом, так что он решил сбежать в лагерь за южными воротами. Оттуда он, правда, сможет лишь наблюдать за Орлиным городом, но, по крайней мере, дождётся возвращения короля и его кавалерии. Не медля, Фрэнсис приказал капитану:

— Покидаем город через южные ворота. Пока едем, дуйте в горны, чтобы собрать всех наших.

— Как прикажете.

Все моментально отправились на выход, но как только группа Герцога добралась до южных ворот, огонь уже успел охватить большую часть города, перекидываясь по домам простолюдинов. Он горел настолько жарко, что большинство людей не выдержали и побежали к воротам. Толчею создавали ещё и городские жители, которые до этого тихо сидели, закрывшись, у себя в домах. Народу на улицах стало так много, что даже машущим во все стороны мечами рыцарям было практически невозможно передвигаться, против паники обезумевших людей не помогало ничего. Народ просто слепо бежал в то место, которое ещё не было поглощено огнем. В этот момент казалось, что огонь горел буквально повсюду, и под ногами тоже.

— Всем успокоиться, нам нужно добраться до колодца! Достанем оттуда воду и потушим огонь! — герцог Фрэнсис принялся выкрикивать приказы. — Не пытайтесь спасти дома, им уже и так конец. Устраните горящие препятствия на улицах, чтобы обеспечить нам путь к выходу! Не прекращайте трубить в горны, пусть другие знают, где мы!

— Сэр, — крикнула девушка-рыцарь, прискакавшая откуда-то со стороны центральной площади. Она спрыгнула с лошади, даже не потрудившись остановить её. Герцог присмотрелся к ней, и узнал, что это была та самая девушка-рыцарь, которую капитан отправил к северным воротам. — Сэр, мы не можем сдержать огня на северных воротах!

— Что ты сказала?! — Фрэнсис нисколько не поверил в услышанное и переспросил. — Вы не можете справиться с огнём?!

— Огонь горит на этой чёрной воде, — быстро заговорила девушка-рыцарь. — И он от воды не только не затухает, а наоборот, разгорается ещё сильнее! Вся северная часть города теперь в огне!

— Бессмертный огонь, — пробормотал Фрэнсис. — Да, это однозначно демоническая сила.

Затем он завопил, что есть сил:

— Не паниковать! Гарсия просто решила воспользоваться злой силой ведьм! Пока на вас медальон Божественной Кары, то вам не страшен этот огонь, как бы чудовищно он не выглядел!

— А, так вот почему Вы не особо волнуетесь, — задумчиво протянула Мольер, почесав голову. — Сэр, что нам делать?

— С медальоном Божественной Кары нам не страшно ничего. Собираемся все, будем прорываться, — Фрэнсис махнул рукой. — Пока с нами наши Медальоны, этот демонический огонь будет исчезать без следа сам собой, едва мы к нему приблизимся. Мольер, ты поведёшь на выход первую группу людей, я останусь и подожду тех, кто пока не добрался.

Девушка согласно кивнула:

— Сэр, будьте очень-очень осторожны. Обратите внимание, что вы постоянно рискуете собой!

Затем она развернулась и без каких либо сомнений побежала прямо в сторону бушующего в конце улицы пожара.

Глава 112. Битва при Орлином городе (часть 3)

Казалось, что войска Короля были одним огромным и острым серебряным мечом, когда они врезались прямо в группу спасающихся бегством людей Гарсии.

В толпе сразу наступил хаос. Множество людей, пытаясь бежать, повалились на землю и оказались только затоптанными насмерть лошадьми воинов.

Иногда некоторые из убегающих даже вытаскивали оружие и пытались сопротивляться, но вскоре оказывались убитыми более опытными бойцами короля. Эту убийственную волну рыцарей вёл за собой один элитный рыцарь с хребта Холодного Ветра. Его звали рыцарь Найман, и он скакал впереди всех. Его синяя мантия быстро развевалась на ветру. Он двигался именно туда, куда направлялся его враг. Каждый раз, когда он наносил удар, он не промахивался.

Тимоти Уимблдон же стоял недалеко от места резни на небольшом холмике и наблюдал за происходящим. В этот момент три тысячи воинов Гарсии уже не могли поддерживать ровный строй, с каждой секундой они рассредоточивались всё больше и больше, давно уже не пытаясь поддерживать один маршевый ритм.

«Долго они не продержатся, — подумал Тимоти. — Они развалятся сразу же, как в дело вступят мои три оставшиеся команды. Этим людям не суждено пережить атаку самых элитных рыцарей Греэйкасла. Да на большинстве из них даже доспехов нет! Как только они увидят приближающийся меч, то сразу же передумают воевать».

Всё случилось именно так, как и ожидал Тимоти — они час обходили Орлиный город, потом поскакали сквозь густой лес, и, наконец, добрались до дороги. Выехав на дорогу, Тимоти отдал своим воинам приказ скакать что есть сил, и вот, час спустя они уже нагнали Гарсию.

Тимоти последовал совету Герцога Фрэнсиса и поделил своих рыцарей на три команды примерно по три сотни человек в каждой, и приказал им атаковать противника с разных сторон. Рядом с самим Тимоти тоже было несколько десятков воинов, которых он в случае чего мог бы отправить на подмогу воюющим. Чтобы не оказаться окружёнными, рыцари Тимоти не стали атаковать центр строя армии Гарсии, только лишь фланги. Короткими набегами они каждый раз убивали лишь по нескольку десятков людей.

Впрочем, такая тактика была, очевидно, очень успешной, за пару набегов количество воинов в армии Гарсии сократилось больше, чем на сотню человек, а Тимоти до сих пор не получил отпора. Воины Гарсии попытались быстренько сообразить контратаку, но потерпели чудовищное поражение — их оружие и подготовка не шли ни в какое сравнение с теми, что были у рыцарей Тимоти. По сравнению с армией рыцарей самого Короля, люди Гарсии смотрелись, как младенцы на конях. В тот самый момент, когда две кавалерии столкнулись лицом к лицу, большинство из кавалеристов Гарсии были убиты, только некоторым повезло в панике убежать в сторону.

Такая откровенная резня очень плохо действовала на боевой дух врага, и вскоре Тимоти заметил, что некоторые из людей Гарсии просто в панике покидают строй и бегут, куда глаза глядят.

«Наконец, можно запустить основную силу», — подумал он.

Когда рыцарь Найман вернулся с очередного набега, Тимоти не скомандовал ему продолжать эту тактику шокирующей атаки, а наоборот, подал ему знак, чтобы рыцарь подъехал к нему.

— Ваше Величество, их строй скоро окончательно рассыплется, — Найман вытер со лба пот, при этом оставив там несколько кровавых разводов. Это была кровь врагов, а сам рыцарь пока не получил ни единой раны.

Заметив кровь, Тимоти вынул свой носовой платок и протянул его рыцарю:

— Хорошая работа. Можешь передохнуть, мы пока их добьём.

Заметив, что короткие набеги прекратились, войска Гарсии сообразили, что сейчас будет жарко. Огромная толпа людей вдруг остановилась и, не спеша возвращаться на предыдущий маршрут бегства, перестроилась, встав друг к другу максимально тесно. Все стоявшие по краям солдаты в ожидании атаки высоко задрали свои деревянные пики.

Заметив это, Тимоти лишь насмешливо фыркнул, по его мнению это был жест отчаяния уже практически мёртвых солдат. Уж не думают ли они, что всерьёз могут обороняться против могучих рыцарей Тимоти, не имея при этом ни баррикад, ни хороших доспехов? Это для них окончится одной лишь бедой.

«Неважно, какие там у тебя карты в рукаве, сестрёнка, результата ты уже не изменишь. Впрочем, вполне возможно, что ты уже давно в одиночку смоталась и в попытке выгадать себе время бросила своих людей на верную смерть».

Но вскоре Тимоти понял, что был не прав.

В толпе подняли флаг Королевы порта Читой Воды. Увидев этот зелёный флаг с изображённым на нём кораблём и короной, Тимоти нахмурился. Он схватил свой бинокль, решив посмотреть на врага поближе, и заметил, что между поднявшими флаг воинами стоит размытая женская фигура. Женщина, казалось, выкрикивала какие-то приказы. Тимоти не мог разглядеть лица, но отчётливо видел серебристо-серые волосы, развевающиеся на ветру, которые с головой выдавали личность хозяйки.

Гарсия Уимблдон никуда не сбежала. Тимоти глубоко вздохнул:

«Ну это же замечательно. Весь фарс окончится прямо тут, и мне не придётся гнаться за ней до самого порта Чистой Воды».

Дождавшись, пока лошади успокоятся и полностью переведут дыхание, новый Король отдал приказ начинать атаку.

Кавалерия, сформированная из рыцарей и их оруженосцев, насчитывала около восьми сотен бойцов. Под руководством личных рыцарей Короля они бросились на врага в атаку, и опять направляющим был рыцарь Найман Мур с хребта Холодного Ветра.

И в тот самый момент, когда началась атака, с обеих сторон горизонта вдруг появилось огромное количество воинов. С дикими криками они неслись прямо по направлению к войскам Тимоти.

Тот, казалось, глазам своим поверить не мог.

Словно из ниоткуда взявшиеся войска не поднимали никаких флагов, так что Тимоти не мог определить, к какому королевству они относятся. Впрочем, он смог рассмотреть, что экипированы они все были по-разному. Вглядевшись в лица, король вдруг понял, откуда именно эти воины.

Это же песчаные люди с самого юга!

Теперь он даже не сомневался, врагами они были ему или друзьями, Гарсия, без сомнений, заключила с ними выгодную сделку. Что она себе позволяет — втянула в государственную войну толпу чужаков! Одна мысль об этом взбесила Тимоти до белого каления, и он завопил:

— Объявляйте отмену атаки!

Но было уже поздно, солдаты Тимоти набрали скорость и за пару секунд не смогли бы остановиться. Его рыцари скакали прямо сквозь войско Гарсии, как нож сквозь масло направляясь к самой королеве порта Чистой Воды.

Тимоти напряжённо смотрел на зелёный флаг, надеясь, что его рыцари успеют добраться до Гарсии. С каждой стороны приближалось примерно по тысяче воинов песчаных людей, с таким подкреплением армии Тимоти не справиться. Песчаные люди были крепко сложены и закалены во множестве битв, ещё они были хороши в командной работе. Это превратило их в огромную угрозу даже для элитных рыцарей короля. Сейчас у Тимоти был только один шанс предотвратить свое поражение — нужно убить лидера врагов, сорвать её флаг с шеста, тем самым полностью деморализовать её армию.

Но чёртов флаг, пару раз качнувшись из стороны в сторону, так и продолжал развеваться на ветру.

Вскоре песчаные люди замкнули круг, отрезав рыцарям короля любой путь к отступлению, и присоединились к битве.

Если бы их тут не было, то три тысячи горе-воинов Гарсии уже давно бы были порезаны на кусочки. Но теперь войско этой девушки бурлило, словно болото, поглощая одного рыцаря Тимоти за другим.

Услышав звуки горнов, которые трубили отступление, находящиеся ближе всего к краю рыцари попытались вырваться из круга и вернуться к королю. Впрочем, большинству не повезло и они въехали прямо в толпу врагов. Среди таких невезучих был и рыцарь Найман.

Теперь он, тяжело дыша, воевал с практически двух с половиной метровым бойцом из песочных людей. Тот размахивал огромной дубиной, образовывая вокруг себя мёртвую зону. К несчастью, конь рыцаря Наймана уже был мёртв, а сам наездник оставался в живых только благодаря своей сверхъестественной реакции. Впрочем, его тяжёлые доспехи очень быстро выматывали, особенно теперь, когда он должен был передвигаться своим ходом. Поэтому рыцарь Найман, в очередной раз попытавшись увернуться от дубины, поскользнулся, получив этой самой дубиной прямо по грудной клетке. Сила атаки была такой огромной, что доспехи оказались сломанными на две части.

Его синяя мантия взметнулась в последний раз и, наконец, исчезла в толпе.

На протяжение получаса рыцарей, которые могли хоть как-то сопротивляться напору песчаных людей, становилось всё меньше и меньше. Армия Гарсии развернулась в сторону Тимоти, стоящего на холме. Тот заскрежетал зубами и отдал приказ на отступление на север. От всей той грозной армии, что он взял с собой в погоню за Гарсией, у нового короля осталось чуть меньше трёх сотен людей.

Глава 113. Предупреждение

С последнего дня Демонических Месяцев на западе дождь шёл всего лишь дважды, остальные дни, словно в качестве компенсации за тонны снега зимой, были тёплыми и солнечными. Затхлый воздух из кабинета Роланда выветрился, теперь в комнате было свежо и чисто. Иногда, когда Роланд открывал окно, в комнате ощутимо пахло весной.

На тот момент дорога между Пограничным городом и крепостью Длинной Песни уже практически восстановилась. С каждым прошедшим днём Роланд всё более и более волновался насчёт того, что ему предстоит от этой цитадели.

Каждый год после восстановления движения по земле в Пограничный город приходили торговцы, предлагавшие различные товары, но в этом году Роланд ещё не видел ни одного, который бы пришёл из крепости Длинной Песни. Молния дважды в день летала до крепости и обратно, чтобы убедиться, что войска принца не пропустят внезапного прибытия врага.

На прошлой неделе Первая Армия приступила к комплексным тренировкам, которые включали в себя отрабатывание создания оборонительной линии, чтобы противостоять наступлению врага, а также отрабатывали то, как преследовать и атаковать вражеские войска. Для первого они очень рассчитывали на помощь Молнии, которая работала чем-то вроде воздушной разведки. Во время боя девушка будет подсказывать солдатам расстояние до вражеских войск, поэтому артиллеристы будут стрелять, основываясь на её данных. Теоретически, так будет гораздо легче вести бой и отдающим приказы, и исполняющим их. Команды будут звучать, например, так: «стрельба ядрами на 800 и 500 метров», «стрельба картечью на 300 метров», «выстрел из огнестрельных орудий на 50 метров», и так далее. Каждый раз, когда вражеское войско будет переступать границу, Молния станет поднимать сигнальный флаг, по которому и будут ориентироваться лидеры стрелковых команд, и будут отдавать команды для стрельбы.

Ключ к победе на поле боя был в натиске и мощности атаки. Согласно плану Роланда, как только враг будет повержен, он развернётся и сбежит назад, в крепость Длинной Песни. На это у них уйдёт примерно три дня. Даже если Герцог и будет бежать в одиночестве, бросив позади свою армию и наёмников, то сократит время всего лишь на треть. Ему придётся провести как минимум одну ночь там, в открытом поле.

Для Первой Армии это будет отличным шансом его выследить и поймать. Следить за бегущим герцогом будет, конечно же, Молния, а вся армия Роланда будет вне границ видимости, в любой момент готовая напасть. Пушки и припасы повезут горожане. Когда враг устроится на ночлег, Первая Армия его окружит и на заре начнёт обстрел, полностью уничтожая оппозицию.

Несмотря на то, что план не казался таким уж сложным, сейчас было практически невозможно скоординировать действия двух далёких друг от друга полков, потому что никаких приличных средств связи ещё не изобрели. Роланд надеялся лишь на ведьм, они могли компенсировать отсутствие связи. Впрочем, Принц до сих пор не был уверен в конечном результате его кампании.

Ещё одна сложность была в том, что у Роланда практически заканчивались запасы пороха, и из-за этого Первая Армия не могла тренироваться в полную силу, тратить порох на тренировки было неразумно. Впрочем, главная задача тренировок была в том, чтобы улучшить взаимодействие между стрелками и артиллеристами, а также между всей Первой Армией и ведьмами. Роланд отправил своих людей по Красноводной Реке до хребта Павших Драконов и до Красноводного города, надеясь найти там новые источники селитры. Если он не сможет быстро пополнить запасы пороха, то его артиллерии хватит максимум на два боя, а потом ружья в руках воинов Первой Армии можно будет использовать максимум в качестве копий.

На бумажке Роланд записал список вещей, которые ему нужно произвести, включая селитру, зерно, семена и другие припасы. Он собирался отправить одного из подчинённых Бэрова в столицу попытать удачу. В столице было очень много магазинов, селитра там точно была, лето началось, так что Король однозначно отдал приказ о её сборе. В столице было слишком много аристократов и продавцов, так что уровень потребления селитры летом, когда поднималась температура, вырастал в разы. Роланд надеялся, что сможет отыскать надёжного поставщика, который обеспечит Пограничный город стабильным потоком материалов, требуемых для производства пороха.

Роланд ещё отправил двоих людей из своей личной стражи, одного для претворения в жизнь плана «сбор ведьм», а второй работал над программой под названием «найди фрукт».

Первый, действуя под личиной путешественника или бизнесмена, должен был распространять по всей стране, во всех пабах, забегаловках и гостиницах, слухи о том, что Пограничный город — безопасный рай для ведьм. Конечно, он не говорил, что принимать их будет сам Четвёртый Принц. Вместо этого он рассказывал о том, что ведьмы, наконец, нашли Святую Гору и теперь Ассоциация Сотрудничества Ведьм вербует новых участниц.

Второй же отправился прямо в порт Чистой Воды и купил различных чудесных семян прямо с Фьордов, что за океаном. По пути своего следования в порт он, конечно, нашёл в других городах пару различных сортов растений и отправил их семена назад, в Пограничный город.

Роланд дописал список покупок и передал его Скролл, чтобы та отнесла бумагу в ратушу, лично Бэрову. После того, как женщина вышла, Роланд потянулся за чашкой, чтобы выпить воды, но понял, что кружка пуста.

И только он собрался подняться, чтобы снять кипящий чайник с огня, как Найтингейл уже успела подхватить этот чайник и поставить его на стол. Она даже улыбнулась, наливая в кружку горячую воду, а потом вернула чайник на место. Роланд стал медленно потягивать свой чай, размышляя о том, что же именно заставило Найтингейл так улыбаться. В последнее время поведение ведьмы было каким-то странным. Прошлые два дня она просто не переставала улыбаться, а теперь ещё и чай ему бросается наливать, уж не хочет ли она тайно попросить о прибавке к зарплате? Раньше она просто тихо сидела на диване, держа в руках горшок с сушеной рыбой, и постоянно её жевала.

А когда Роланд поинтересовался, что же такого произошло, Найтингейл просто рассмеялась и не стала ничего отвечать, так что Роланду пришлось отступить.

Неужели люди счастливы только из-за игры в Гвинт? Позже, когда Роланд «придумает» покер и маджонг, он может даже открыть казино, и деньги потекут к нему сами-по-себе.

«Так, стоп!» — Роланд потряс головой, пытаясь отогнать шальную мысль подальше. Сейчас было не время для развлечений, нужно было придумать, чем заняться после победы над крепостью Длинной Песни.

Может, перенести туда свою резиденцию? Роланд довольно долго размышлял над этим вопросом, переезд в более развитый город был довольно соблазнительной идеей, но на самом деле это было не очень хорошим выбором. Крепость Длинной Песни была практически на сотню лет старше Пограничного города, и там за власть боролось куда больше людей, да и знати там развелось огромное количество.

Её территория подчинялась принципу «разделяй и властвуй», и иногда даже сам лорд крепости не мог справиться с возникающими на территории его подданных проблемами. Если вдруг Роланд захотел бы подмять под себя всю власть, то сделать это он мог только с помощью революции. На той территории водились и рыбы, и драконы, так что с безопасностью самого Роланда там было бы не всё гладко. Он не хотел гулять по улицам крепости в вечном страхе перед каким-нибудь радикальным аристократишкой, который решился на покушение.

В Пограничном городе атмосфера была совершенной иной, здесь право финального голоса имел только лишь Роланд, а прилегающие к городу территории были огромные, так что пока расширять территорию владений было просто не к спеху. Здесь большинство людей были либо охотники, либо шахтёры — в общем, все из одной социальной прослойки. С успехом пережив демонические месяцы, они ещё больше зауважали Роланда, и успешно согласились на сосуществование с ведьмами. Церковь имела огромное влияние на крепость Длинной Песни и остальные города, поэтому «безопасный рай» для ведьм проще было устроить именно здесь. Поэтому Роланд решил прочно обосноваться здесь.

Он решил, что крепостью от его имени пусть управляет кто-нибудь другой, а сам Роланд будет лишь помогать отсюда советами и припасами. В общем, пока крепость будет обеспечивать его рабочей силой и налогами, Роланд будет спокоен. Сейчас ему как раз очень не хватало и людей, и денег.

Поэтому окончательным решением Роланда насчёт крепости Длинной Песни стало то, что она должна будет поставлять ему деньги и рабочую силу на отстройку Пограничного города. Круговорот золота в природе: полученные у знати в качестве налоговых сборов золотые роялы простолюдины будут тратить в лавках крепости, а потом эти же самые деньги снова вернутся Роланду в качестве налогов. Ещё, может быть, Роланду удастся нанять на постоянную работу несколько узкоспециализированных опытных мастеров, которые под влиянием того, что он фактически будет владельцем крепости, будут добровольно оставаться в Пограничном городе.

Но всё это пока были лишь планами. Окончательные решения, например, кто именно будет управлять крепостью, или принцип работы налоговой системы, нужно будет принимать только после того, как Роланд одержит победу.

В этот момент в окно резко влетела фигура в жёлтом одеянии, и остановилась прямо у стола Принца. Это была, конечно же, Молния.

— Ты хорошо поработала, на-ка, сначала попей, — протянул ей свою кружку с чаем Роланд. Девушка взяла кружку, но пить не стала, вместо этого громко завопила:

— Ваше Высочество, они идут!

Глава 114. Гром

Огромная армия крепости Длинной Песни маршировала по направлению к Пограничному городу.

В первых рядах ехали представители шести крепостных рыцарских семей. О силе и богатстве каждой семьи можно было судить по разнообразию доспехов и оружия, которыми были экипированы их люди. Несомненно, больше всего внимания притягивали к себе рыцари Герцога Райана, они все ехали на лошадях королевской короткохвостной породы, которые были выведены специально для забегов на длинные дистанции. Их туловище было длиннее, чем у обычных лошадей. Но сидящие на них верхом рыцари смотрелись ещё великолепнее, они были одеты в броню, изготовленную лично мастером из крепости Длинной Песни, которого все называли «Молот и Драконий Зуб». Одинаковая броня делала их вид ещё более устрашающим.

На грудных пластинах их толстых доспехов были выгравированы огромные сияющие серебряные львиные головы, а на плечах красовались два волка с раскрытыми пастями, настолько натуральными, что казалось, что они вот-вот зарычат. Рыцарские плащи развевались на ветру, поражая наблюдателей своим диковинными декоративными вышивками. Пояс каждого рыцаря был перехвачен красным кушаком.

Эти рыцари годились не только для того, чтобы на них любовались, именно они каждый год в конце демонических месяцев уничтожали остатки демонических тварей и истребляли любую опасность на дорогах между городами. У каждого из них за плечами был огромный боевой опыт, они были лишь немногим хуже личных рыцарей самого Короля. И хотя их было намного меньше, но то, что Герцог смог обеспечить себе сто пятьдесят элитных рыцарей, можно было уже считать подвигом.

Поэтому каждый раз, когда Герцог Райан смотрел на своих рыцарей, у него на лице появлялось удовлетворенное выражение. Он ни на мгновение не сомневался, что никто на западе не обладает силой, способной его остановить.

В центре войска ехали наёмники, и, конечно же, их экипировка была намного хуже, чем у рыцарей. Большинство были одеты в уже устаревшие кольчуги или латы, причём шлемов и перчаток у них не было. Там даже были некоторые воины, одетые в самую простую кожаную броню, которые тащили такое же дешёвое оружие. Сейчас они не шли строем, все наемники разбились на группки по два-три человека, да так и передвигались, иногда даже громко смеясь. Увидев их, можно было предположить, что они не на битву идут, а куда-нибудь на весенний мирный пикник.

В конце колонны, за наёмниками, тащились вольники, которых заставили служить Лорду. За ними медленно ехала одна-единственная повозка, груженная палатками и продовольствием. Из-за того, что скорость передвижения у всех была разная, иногда едущим впереди рыцарям приходилось останавливаться и ждать, пока их пешие товарищи до них доползут.

— Сэр, — граф Элк, Хольгер Медела, натянул поводья своей лошади, чтобы поехать прямо бок о бок с Герцогом. — До Пограничного города полдня езды, если продолжим в таком духе, то дойдём туда до четырёх часов вечера. В то время уже будет пора располагать войска на привал, а уж завтра с утра начнём атаку. Или вы, может быть, хотите атаковать замок Принца немедленно?

— Кажется, и тебе не терпится поспать под открытым небом, — рассмеялся Герцог. — Лично я бы предпочёл спать в замке, а не в грязи. Впрочем, кое-какие почести Королевской семье мы окажем, как только прибудем к Пограничному городу, отправлю Роланду гонца с предложением сдаться.

Граф Хонисакл, едущий слегка впереди Герцога, развернулся и сказал:

— Кавалерия и так уже целый день движется, да и лошади устали. Начинать открытую атаку, не отдохнув, будет не очень умно. Да и, в конце-то концов, несмотря на то, что у него там только шахтёры и охотники, Роланд Уимблдон каким-то образом умудрился выжить здесь в Демонические Месяцы… Думаю, нам нужно быть немного осторожнее.

— Ха-ха, я могу понять, когда другие не знают, но тебе-то почему неизвестна правда о демонических тварях? Мой старый друг! Они опасны только в дикой природе, бегают быстро и ловко, очень сильные. Другими словами — страшные противники. Но как только ты спрятался от них за стеной, они превращаются в тупых зверей, — пожал плечами граф Элк. — Меня больше удивило то, что он так быстро умудрился выстроить стену. Но стена же его не спасёт от наших рыцарей, не так ли? Они же не безголовые идиоты.

— Вот именно, а ещё я получил сообщение с севера, — заявил герцог Райан. — В этом году Гермесу пришлось туго, на них напала необычайно огромная армия демонических тварей, так что Новый Святой Город с трудом устоял. Если подумать логически… В этом году демонические твари направлялись по большему счёту в сторону Гермеса, а здесь, на западной границе, нам пришлось иметь дело только с некоторыми из них, которые, видимо, отстали.

Райан был лордом всей западной части королевства, поэтому обращал внимание не только на свои угодья. За прошедшие годы он завёл шпионов во всех главных городах и регулярно получал оттуда новости. Впрочем, сейчас всё его внимание было сфокусировано отнюдь не на трагической войне на севере. Пару дней назад Райан получил тайное послание из города Крутой обрыв, в котором говорилось, что король Тимоти Уимблдон и королева Чистой Воды сошлись в жестокой схватке чуть южнее Орлиного города. Согласно посланию, у армии Тимоти уйдёт месяц на то, чтобы вернуться в столицу.

В письме не было сказано, кто одержал победу. Там лишь говорилось о том, что после боя Тимоти вернулся в город Крутой обрыв, потеряв несколько тысяч своих людей, и больше не мог сражаться против сестры. Так же оказалось, что Орлиный город пострадал в пожаре, чёрный дым заволок почти всё небо, его было видно даже жителям ближайших к нему городов.

Несомненно, вне зависимости от того, пала ли Гарсия Уимблдон от рук брата или нет, такая огромная потеря войск для короля была серьёзным ударом. Содержание этого тайного письма так взволновало Герцога, что он в ту же самую ночь послал несколько верных шпионов в столицу и на восток, надеясь побольше узнать о делах Тимоти. Может, эта суровая битва двух монархов позволит Герцогу Райану свергнуть нестабильное правление нового короля. Райан с удовольствием бы кинул факел в уже сложенный и облитый маслом костёр. Если уж Райан хотел стать королём, то шанса лучше ему не сыскать. Северные солдаты погибли под стенами Нового Святого города, на юге случилась война и он тоже теперь зализывал раны. Лорды восточных границ, да и сам новый Король, были не в лучшем состоянии. Но Райан боялся, что через несколько лет они вновь наберут силу. Пока у Герцога есть войска, чтобы атаковать север, он запросто сможет развалить королевство Грэйкасл напополам. И тогда территория, которой он будет править, станет практически равна королевству Вечной Зимы на севере. С двумя самыми большими на юго-востоке городами в руках Герцога будет сосредоточена такая власть, которая будет сравнима властью нынешнего королевства Грэйкасл.

И именно он, Осмонд Райан, хотел стать первым королём в этой новой стране.

Всё прикинув, Герцог удовлетворённо улыбнулся. Он собирался закончить этот фарс с Принцем именно сегодня, а завтра уже отправиться домой. Через три дня он получит новости от своих верных шпионов, и, может быть, новости будут замечательными.

Солнце садилось всё ниже и ниже, медленно приближаясь к вершинам гор, и вот армия Герцога, наконец, добралась до стен Пограничного города. И вдруг герцог заметил огромное количество плотно стоящих друг к другу силуэтов за пределами города.

— Отец, Герцог, — ответственный за передние ряды Рене явился, чтобы доложить. — Те люди, что перед нами, скорее всего охрана Четвёртого Принца. Они все вооружены и, очевидно, видеть нас не очень рады.

— Ну, по крайней мере, нам не придётся тратить время на путь к замку, чтобы приказать ему сдаваться, — рассмеялся граф.

— Скажи рыцарям, чтобы постепенно замедлялись, но остановились только на дистанции для атаки.

— Да, отец, — получив приказ, Рене развернулся и ушёл.

Герцог Райан поднял взгляд и посмотрел на своих оппонентов. Все стоящие перед ним стражники выглядели как-то странно, в руках они держали какое-то непонятное оружие. Они стояли бок о бок в два ряда. Назвать их оружие пиками было глупо, слишком странный наконечник и слишком короткие рукояти. Да и расположение воинов было какое-то странное, оно противоречило всему здравому смыслу. Защитная линия такая тонкая, они что, все решили отправиться с открытыми глазами на встречу собственной смерти?

Подумав над этим, Герцог немного смутился. Даже если у Принца и не было никакого боевого опыта, но у его рыцарей-то он должен иметься! Почему его личные советники не предотвратили этот бардак? Поразмышляв, Герцог решил отправить в бой сначала наёмников, а кавалерия пусть стоит в стороне, готовая броситься в атаку в любой момент.

Конечно, Герцог сначала решил всё-таки отправить гонца к принцу, чтобы заставить того сдаться:

— Отправляйся в замок и скажи Принцу, что я ему вредить не хочу, но у меня есть приказ от нового короля, и я должен его выполнить. Мы не причиним им вреда, если они без какого-либо сопротивления сложат оружие. Пока принца будут сопровождать в столицу, с ним будут обращаться согласно его статусу.

Выстраивать армию для атаки было процессом очень медленным, сначала один за другим строились кавалеристы, перед которыми выстраивались наёмники. Но тут вдруг Герцог заметил короткие всполохи огня где-то со стороны противника — сначала были вспышки света, а потом появился дымок. Райан нахмурился:

— Что-то пошло не так?

Он даже подумал достать свой бинокль, чтобы поближе посмотреть на происходящее, но вдруг тишину разорвали громоподобные взрывы, которые, казалось, звучали прямо в ушах у Герцога.

Глава 115. Война за Пограничный город (часть 1)

Когда враг, наконец, появился в поле зрения Вэнера, мужчина сразу же заметил, что вражеские рыцари в сверкающей броне, сидящие на мощных огромных лошадях, гордо и медленно едут по направлению к Пограничному городу. У Вэнера ушла пара секунд на то, чтобы оправиться от этого зрелища, обычно такие высокородные рыцари встречались нечасто, а сейчас их на поле была целая сотня.

Вэнер почувствовал, что у него вспотели ладони, прямо как тогда, когда он стоя на стене в дозоре в первый раз, собирался сражаться с демоническими тварями. Правда, в этот раз его врагами были такие же, как и он сам, люди, армия крепости Длинной Песни.

«Нет, не так!» — мысленно прервал сам себя Вэнер, и глумливо подумал, — «Ты что, и вправду возомнил, что они такие же, как и ты? Когда это знать обращалась с тобой на равных?»

«Их единственная цель — отбить у нас Пограничный город и вернуть к себе во владение Северные шахты. Более того, они всерьёз собрались выгнать отсюда Его Высочество. Я, как воин Первой Армии, этого допустить не могу!»

Вчера на предбоевом собрании Его Королевское Высочество объяснил, что его брат, Тимоти Уимблдон, вступил с кем-то в сговор и даже убил собственного отца, Короля Уимблдона Третьего, чтобы взойти на трон. Первоначально, впрочем, для Вэнера все эти интриги никакого интереса не представляли, ну сменится король, и что? Как жили простолюдины, так и будут жить.

Но сейчас уже Герцог Райан собирается отобрать у Его Высочества эту землю, а вот этого Вэнер позволить никак не мог!

Он вдруг стал вспоминать, какой его жизнь была до появления Роланда Уимблдона в Пограничном городе. Если Вэнеру не отказывала память, то прошлый лорд был всего лишь графом, который редко показывался на людях. Его стража выкупала у охотников мех, порой даже не гнушаясь сбивать цену, угрожая им своим оружием. А с наступлением Демонических Месяцев все горожане сбегали в крепость Длинной Песни, где страдали на протяжении всей зимы.

Но под управлением Его Высочества Пограничный город с каждым днём становился всё успешнее и успешнее, жизнь простого народа становилась лучше, и это было видно всем невооруженным взглядом.

«Например,» — подумал Вэнер, — «Когда шахтеры добывали больше ресурсов, им платили дополнительные премии. Его Высочество даже отправил в шахту одну из своих странных черных машин, что тоже увеличило добычу, эта добыча шла на долю шахтеров и оплачивалась им же. Зарплату всем платили вовремя, неважно, кем работали люди, строителями или шахтёрами. Этой зимой даже никто от голода не умер, и не замёрз насмерть».

Но самым большим изменением в городе была, конечно, милиция, нет, теперь это называется Первой Армией.

Патрули охраняли город от опасностей, поэтому здешним жителям этой зимой не пришлось ютиться в хлипких деревянных хибарках в крепости, выпрашивая себе еду. Если у Герцога всё-таки получится одолеть Принца, согласится ли он на то, чтобы сохранить и обеспечивать Первую Армию?

Вэнер ещё раз глубоко вздохнул и вытер ладони об одежду. Нет, проигрыша Принца он не желал и сделал бы всё возможное, чтобы этого не допустить. Крепостная знать совсем не волнуется насчёт качества жизни обычных людей. Собственно, так раньше Принц и говорил: «Только армия, состоящая из простолюдинов, будет готова сражаться за жизнь других простолюдинов.».

Вэнер задрал голову и взглянул высоко в небо. Там, на достаточно большом расстоянии, парила какая-то маленькая чёрная точка. Если бы её заметил кто-то не посвящённый, то решил бы, что это простая большая птица. На самом деле там, конечно же, летала их разведчица и наводчица, Молния. Она пряталась за растущими по обеим сторонам от дороги деревьями, чтобы враг её не заметил. Она не осмеливалась летать по открытой местности, поэтому вражеская армия оставалась в счастливом неведении насчёт неё, так как за густыми ветками девушку заметно не было. Впрочем, никто из врагов и не приглядывался, поэтому заметить летающую ведьму у солдат Герцога не было никакого шанса.

Через пятнадцать минут Молния подлетела поближе к Первой Армии, и замахала зелёной лентой.

Это был сигнал, говорящий о том, что враг приблизился к Первой Армии на расстояние километра, и можно было уже готовиться к стрельбе. Вэнер не знал, как выглядит этот названный Принцем «километр», но, увидев зелёный сигнал, моментально стал действовать так, как его и учили на тренировках. Он скомандовал своим людям заряжать пушку и поправить градус наклона её дула.

Четыре группы артиллеристов очень быстро справились с заданием, угол наклона они изменили практически моментально, пока некоторые из них заряжали в пушку порох и ядра.

Раньше Вэнер считал, что после его опыта в сражении с демоническими тварями, его вполне можно было назвать опытным и талантливым воином, но недавно он понял, что до уровня Брайана и Железного Топора ему ещё воевать и воевать.

На вечернем собрании он постоянно волновался, чувствуя, как его сердце колотится в груди. А Брайан и Железный Топор даже сейчас, перед боем, вели себя так естественно, словно вокруг совершенно ничего необычного не происходило, они со спокойными лицами расставляя своих людей на поле. Впрочем, в голосе Брайана было слышно огромное нетерпение, он хотел подраться. Вэнер же до сих пор волновался, и, сам себя устыдившись, отметил, что даже братья Родни ведут себя намного спокойнее, чем он. От одной только мысли об этом Вэнер сильно огорчился.

Он нервно облизал губы и ещё раз посмотрел туда, где парила Молния.

В этот момент враг почему-то сбросил скорость. — Чего это они? — поинтересовался Родни.

— Пока не знаем, — ответил Кошачья Лапа. — Лично мне кажется, что они просто пытаются встать в строй… Впрочем, какие-то они суетливые.

— Они ждут, пока их догонят пешие воины, — объяснил Джоп слегка дрожащим голосом. — В одиночку-то рыцари воевать не могут, они всегда таскают за собой много людей.

— А ты-то откуда знаешь? — засомневался Нельсон.

— Я собственными глазами это видел. Рыцарь постоянно таскает за собой парочку оруженосцев. А у этих, небось, ещё и по десятку помощников, чтобы тащить снаряжение и добычу, — Джоп принялся загибать пальцы. — Во-первых, здесь сам Герцог крепости Длинной Песни, и у него около сотни рыцарей. Во-вторых, легкая кавалерия, которая составляет ещё сотни три. В-третьих, там ещё множество графов и виконтов, причём каждый со своими людьми… Много людей! Не забудь ещё наёмников, эти вообще звери, убьют и глазом не моргнут. Они за деньги всё что угодно готовы сделать… А в нашей армии всего три сотни воинов!

«Вообще-то чуть меньше», — мысленно поправил его Вэнер. — «Вооружены у нас только двести семьдесят солдат, Его Высочество объяснил это недостатком производительных мозностей. Тех, кому не досталось ружей, отправили в артиллерийские команды, чтоб они подавали стрелкам ядра».

Вэнер слегка обрадовался, когда заметил, что эти «лишние» солдаты действуют медленнее, чем его группа.

— Наёмники идут! — завопил Джоп.

Вэнер взглянул на врага, вперёд выходили множество вразнобой экипированных людей. Они не маршировали и не соблюдали строй, просто медленно, небольшими группами по два-три человека, выходили вперёд, минуя рыцарей. Рыцари же разъехались в стороны, словно уступая наёмникам место. Всё это заняло ещё четверть часа и, наконец, войско Герцога было готово к бою.

В этот момент по направлению к Пограничному городу выехал одинокий рыцарь. Вэнер так перепугался, что едва не скомандовал открыть огонь.

«Ну и что мне делать?» — думал он, уставившись на небо. Молнию он там умудрился как-то потерять. Враг медленно приближался, размахивая белым флагом.

— Это переговорщик, посланный Герцогом, — пробормотал Джоп. — Видимо, Герцог собрался уговорить Принца сдаться без боя.

— Нас это не касается, — Родни наклонился и присмотрелся к отметке на пушке, которая означала угол наклона. — Командир, нам бы наклон поправить, иначе рыцарей не заденем, они все вышли из зоны поражения.

На тренировках им рассказывали, что зону поражения пушки определить очень просто, нужно было только присмотреться к дулу. Если цель оказывалась полностью закрытой дулом, то она входила в зону поражения. Пятеро мужчин принялись поправлять и поворачивать пушку, пока она не нацелилась на рыцарей.

В это время посланец Герцога доехал до первых рядов Армии, где был перехвачен Картером, который проводил его куда-то вглубь рядов. Впрочем, Вэнер знал, что Герцог лишь зря потратил своё время, Принц никогда бы не согласился сдаться.

Внезапно он увидел словно из ниоткуда появившуюся Молнию, которая широко размахивала огромным жёлтым флагом.

Жёлтый сигнал говорил о том, что враг подошёл на расстояние в восемьсот метров, так что у Первой Армии были огромные шансы нанести значительный урон метким попаданием. Ещё этот сигнал разрешал открыть огонь по команде командиров артиллерии, которым не нужно было дожидаться подтверждения от Картера. И продолжать его вести до прямого приказа прекратить огонь, ориентируясь лишь на лидеров артиллерийских команд.

Остальные мужчины из команды Вэнера тоже заметили сигнал, и вопросительно посмотрели на капитана. Он кивнул, глубоко вдохнул и скомандовал:

— Огонь!

Глава 116. Война за Пограничный город (часть 2)

Рыцари не могли сразу же броситься в атаку на полной скорости, в конце концов, их лошади хоть и были выносливыми, но долгое время поддерживать максимальную скорость не могли. Из-за этого рыцари принимались медленно увеличивать скорость езды на восьмистах метров до врага, и наращивали её до пятисот метров. Потом они ещё триста метров скакали на одной скорости, и только на расстоянии двухсот метров от врага пускали лошадей в галоп.

Теоретически в зоне поражения снаряда, выпущенного из двенадцатифунтовой пушки, было около 1300 метров, даже если ядра были цельными. Пушки Первой Армии же били на километр, может, это было связано с тем, что диаметр ствола у пушек был в два раза меньше, чем у обычных двенадцатифунтовых. Именно поэтому артиллеристам был отдан приказ не начинать стрельбу, пока враг не подойдёт на расстояние в 800 метров, именно на таком расстоянии можно было гарантировать, что ядро точно попадёт в цель. К тому же оно ещё и отскочит от земли, пролетев немного дальше. Результатом одного выстрела вполне может стать не только поврежденная линия вражеского строя, но и смерть нескольких целей.

Герцог, решив пустить наёмников в бой первыми, приказал своим рыцарям чуть отъехать в сторону, чтобы они подождали где-нибудь в безопасной зоне, до которой вражеские арбалетчики не смогли бы добить. Впрочем, с этого расстояния ещё можно было провести успешную рыцарскую атаку. Все знали, что наёмники это не особо мощная сила, поэтому рыцари в любой момент были готовы натянуть поводья и броситься вперёд. Впрочем, сейчас рыцари были очень удобной мишенью для артиллеристов.

Герцог и не сообразил, что, отправив своих рыцарей в сторону, он тем самым нечаянно ступил на территорию распланированного Роландом поля битвы. В то время как средняя дорога была плоской и просторной, по обе стороны от нее земля была покрыта травой, сорняками, какими-то лианами и прочей растительностью. Они, вроде, стояли просто посреди огромного поросшего травой поля, заваленного листьями. Впрочем, на самом деле это была очень непростая трава, там, внизу, под копытами лошадей своего часа ждали причудливо переплетённые лианы. Со стороны это походило на ровную дорогу, естественным образом окаймленную заросшими полями. Если вдруг кавалерия Герцога решит броситься в атаку, то из-за лиан под ногами лошадей, они могли бы передвигаться лишь медленным шагом. Растения очень четко отмеряли 1000 метров, и если с земли это было сложно углядеть, то летающая в высоте Молния, с точностью могла разглядеть эту своеобразную отметку.

Поле боя было умышленно разделено на несколько сегментов, и каждая из отметок, обозначающих дистанцию, была отличного от остальных цвета. Словно расчерченное линейкой поле позволяло артиллеристам особо не задумываться над углом выстрела, они просто должны были следовать цветовым командам, тогда как враги были подобны шахматным фигурам, двигающимся точно согласно воле гроссмейстера.

Первой с диким рёвом выстрелила пушка Вэнера.

Огромное количество газа, появившееся в результате детонации пороха, с чудовищной скоростью вытолкнуло ядро из дула. Оно летело со скоростью около четырех сотен метров в секунду, так что через две секунды оно было уже возле рыцарей. Впрочем, оно никого не задело, но, пролетев между двумя рыцарями, с громким звуком приземлилось на землю, поднимая в воздух землю и гравий, этим и чудовищным грохотом распугивая коней. Один из рыцарей не сумел вовремя отреагировать и свалился с лошади.

Следующие два ядра тоже не попали в цель и пролетели между рыцарями, просто подняв в воздух облако пыли.

Впрочем, четвёртой группе артиллеристов повезло, на пути полёта их ядра сначала никого не было, но потом там вдруг оказался рыцарь, не сумевший успокоить испуганную лошадь. Кинетическая энергия летящего ядра словно и не обратила внимания на то, что рыцарь был вообще-то в доспехах, оно моментально пробило тонкий слой металла, после чего в стороны разлетелись куски человеческой плоти. Не оставшееся в теле рыцаря ядро полетело дальше и, отскочив от земли, попало в другого рыцаря, оторвав ему ступню. Затем оно ударило одну из лошадей прямо в грудь, разбросав внутренние органы бедного животного.

Если бы рыцари отреагировали моментально, то артиллерии Роланда пришлось бы в ускоренном темпе менять угол наклона пушек. Но, к счастью, вся армия Герцога была в шоке от произошедшего. Рыцари не знали, что именно произошло, да они и увидеть-то ядро не смогли, так как оно летело слишком быстро, чтобы человеческий глаз мог его различить. К тому же приказа об атаке рыцарям никто не отдавал, поэтому они бессмысленно топтались туда-сюда, пытаясь прийти в себя и успокоить нервных лошадей.

И вновь группа Вэнера была первой, кто перезарядил пушку. Они были готовы к повторному залпу.

Это страшное оружие продемонстрировало, насколько хрупко человеческое тело и хваленая рыцарская броня, один удар металлическим шаром и всё, раны вылечить невозможно. Когда ядро попадало в человека, то не только калечило его, но ещё и вызывало фонтан крови, орошающей все вокруг. Только когда в рыцарей прилетели артиллерийские снаряды повторно, некоторые из них смогли смутно различить черные металлические шары, поражающие их спутников насмерть.

После второго залпа Герцог, наконец-то, смог сопоставить, что огонь, громкий рёв в лагере врага и странная атака на его людей как-то связаны между собой. Принц, должно быть, сумел как-то заполучить чудовищное оружие, которое било гораздо дальше арбалетов. Наверное, оно было чем-то наподобие крепостных требушетов. Герцог моментально приказал дуть в горны, он наивно предполагал, что если армия сумеет подойти ближе к позиции врага, то дальнобойное оружие Принца станет бесполезным.

Рыцари же, услышав горн, отреагировали совершенно по-разному. Некоторые из них и вправду рванули к Пограничному городу, другие всё ещё пытались успокоить лошадей, и ещё несколько рыцарей бросились назад. Беспорядка добавляли ещё и бестолковые наёмники, которые тоже забегали туда-сюда.

Как только основная масса рыцарей помчалась вперёд, артиллеристы заволновались, теперь им нужно было не только чистить дула и перезаряжаться, но и менять угол наклона пушек. В этот момент Молния, снова вернувшись к линии обороны, махнула красным флагом.

Красный цвет означал, что враг подобрался на расстояние в пятьсот метров. Шансы на успешное попадание ядра сейчас были около восьмидесяти процентов.

Вэнер завопил — Угол верен! Быстро, зажигай запал! Запал!

Когда раздался очередной дикий рёв, Вэнер даже не обернулся посмотреть, попали ли они куда-то. Он сразу же бросился к раздающим ядра и заорал:

— Картечь! Нам нужна картечь!

На собрании Его Королевское Высочество несколько раз подчёркивал, что как только артиллеристы увидят красный сигнал, то должны будут стрелять картечными ядрами. Если в тот момент пушки будут заряжены цельными ядрами, то нужно будет не медля выстрелить, и перезаряжаться. После этого нужно было подождать, пока враги подойдут на триста метров.

Картечные снаряды выглядели как оловянные банки, начинённые дробью размером в палец и металлическими стружками. В оловянном снаряде высверливали отверстие и заполняли его начинкой, затем закрывая отверстие деревянной заглушкой.

Когда Молния махнула фиолетовым флагом, все четыре пушки выстрелили практически одновременно.

Это был первый выстрел картечными снарядами, который сделал Вэнер, раньше они только отрабатывали заряжение. Его Высочество говорил, что нанесённые дробью раны вылечить очень сложно. Таким образом Вэнер впервые увидел, насколько страшный убийственный потенциал этих картечных снарядов.

Из-за огромного перепада давления олово практически сразу же после того, как вылетало из дула, разорвалось на мелкие кусочки. Маленькие железные шарики быстро летели вперёд, устроив приближающимся с трехсот метров рыцарям убийственный железный шторм. Кровь брызнула во все стороны, а покалеченные и убитые рыцари падали вниз вместе с лошадьми, словно срезанные колосья пшеницы. Некоторые железные шарики были настолько быстрыми, что пронзали тела рыцарей насквозь, и ранили едущих прямо за ними.

Те рыцари, которым посчастливилось пережить этот смертельный дождь, наконец добрались до дистанции, на которой могли пустить лошадей в галоп. Они думали только об одном, как бы побыстрее пробиться сквозь первую линию защиты этих трусов, которые прятались за своим чудовищным оружием, и убить их. На преодоление последних ста пятидесяти метров не ушло бы много времени, поэтому рыцари уже пригибались вниз, подгоняя лошадей до максимальной скорости.

Но эти жалкие сто пятьдесят метров превратились в непроходимую дистанцию, ещё один залп картечных снарядов полностью уничтожил воинственный дух рыцарей. На расстоянии в сотню метров маленькие железные шарики могли насквозь пробить два, а то и три тела. Пространство между пушками превратилось в кровавую баню. Из двадцати скачущих вперёд рыцарей не выжил никто, единственное их различие было в количестве поразивших их снарядов.

Рыцарская атака была полностью подавлена.

Понаблюдав за тем, как войска Роланда разделались с рыцарями Герцога, остальные рыцари дружно попытались на максимальной скорости молча покинуть поле боя.

Наёмники, увидев то, как сматываются рыцари, тоже не собирались идти в атаку, они привыкли рисковать жизнью за деньги, но открывшееся их взору зрелище заставило всех передумать. Теперь они бежали ещё быстрее, чем при начале атаки, правда, в обратную сторону.

Как только Герцогские войска оказались полностью деморализованы смертью рыцарей, ситуация вдруг вышла из-под контроля. Толпа воинов бросилась бежать, началась давка, и упавших людей просто затаптывали насмерть. О других никто не заботился, люди старались спасти лишь свою собственную жизнь, моля бога о том, чтобы он даровал им еще хотя бы пару ножек.

В этот момент на поле боя раздался партизанский марш, и пехота Роланда медленно двинулась вперёд.

Глава 117. Погоня (часть 1)

Это бы первый раз, когда Картер лично видел такую битву.

Отряд из трёх сотен рыцарей даже не сумел дойти до первой линии обороны армии Принца, их с лёгкостью уничтожили.

Рыцари не сумели даже подойти в зону прострела воинов-охотников, она начиналась на расстоянии пятидесяти метров от первой линии защиты, поэтому из ружей пока пострелять не удалось. Принц запретил стрелять из ружей раньше, чем враг окажется от них на отметке в 50 метров.

Четыре пушки полностью подавили атаку противника где-то на расстоянии сотни метров от них. Там, между отметками в сто пятьдесят и сто метров валялись около двадцати трупов, искалеченных так, словно они на полном ходу влетели в стену. И ведь все эти люди при жизни принадлежали, как и он, к самой сильной категории бойцов — рыцарям. Именно поэтому они смогли удержать контроль над своими лошадьми под несмолкающим рёвом пушек.

Картер даже порадовался, что ему посчастливилось не оказаться среди тех рыцарей. Что-то внутри него говорило, что войны в будущем будут выглядеть совсем по-другому. Восхождение Роланда Уимблдона на трон теперь было лишь простым вопросом времени, ведь Принц обладал такой мощной силой.

Поглазев на то, что осталось от доблестных рыцарей, воины Первой Армии почувствовали, что их тошнит, некоторых даже рвало. Впрочем, если бы они убили противников в ближнем бою, то не стали бы так реагировать. Изуродованные останки погибших рыцарей наводили куда больше страху, чем простой убитый ножом враг, поэтому реакция воинов Принца была неудивительна. Картер махнул рукой нескольким своим воинам, чтобы они нашли и вернули оторванные конечности телам погибших, а сам с остальными людьми занялся поиском оставшихся в живых рыцарей.

Солнце медленно опускалось за горные вершины. Картер, внимательно посмотрев на кроваво-красное небо и парящих над далёкими лесами ворон, неожиданно оторопел от пришедшей в его голову мысли, которая вгоняла в уныние и тоску.

Только что закончилась эпоха рыцарей!

* * *

Герцог Райан всё ещё не мог прийти в себя.

Он не понимал, почему вдруг он потерпел такое страшное поражение. Да ещё и от кого?! От линии защиты, которая была не толще луковой кожицы! Обычно хватило бы единственного тычка пальцем, чтобы они прорвались сквозь подобную защиту, но сегодня что-то пошло не так, и его собственные рыцари улепетывали так, словно с самим Дьяволом встретились. Впрочем, Герцог Райан их даже винить не стал, особенно с учетом того, что на острие атаки находились его элитные рыцари.

Личная стража Герцога даже собственноручно зарубила несколько глупцов, которые в приступе ужаса бежали прямо к Герцогу. Сам же Герцог так и не смог призвать всех к порядку, как бы громко он не вопил, и какие бы кары на их дурные головы не обещал. Отчаявшись, Герцог влился в общий поток беглецов и тоже отступил. Бежать, сломя голову, толпа прекратила только через десяток миль.

С наступлением ночи Герцог выбрал место для установки лагеря. Солдаты запалили факелы, чтобы дать рассредоточившимся рыцарям и наёмникам понять, куда следует возвращаться, но даже после этого многие пропали без вести. Дела шли очень плохо, особенно с учетом того, что вольники, ни секунды не колеблясь, уехали прямо на каретах с провизией, поэтому оставшимся в лагере воинам пришлось забить несколько лошадей, чтобы обеспечить себя пропитанием на этот ужин.

В самой большой палатке в лагере толпились пять представителей знатных семей, которые с ужасом на лице смотрели на Герцога Райана. Впрочем, сам Герцог был напуган не меньше.

— Кто знает, что это за новое оружие такое? Эти штуки намного лучше даже арбалетов, да и кидали они не камни, так что это не могут быть катапульты или требушеты… — заговорил Герцог, уставившись на Рене. — Ты же был в первых рядах, ну-ка, рассказывай.

— Мой Лорд, я… Я не смог чётко рассмотреть, — ответил Рене. — Я понял только то, что после каждого рёва наши люди падали гроздьями. А уж на последнем рёве и вовсе случилось так, словно рыцари столкнулись с невидимой стеной на полном скаку. Более того: я видел, что у некоторых из рыцарей были оторваны руки, ноги или головы. Это было похоже на… — он на секунду задумался, — Как будто бы яйцо сбросили на землю с высокой каменной крепостной стены.

— А уж не ведьма ли там замешана? — в ужасе прошептал граф.

— Нет, — ответил Герцог. — Все мои рыцари носили с собой Медальоны Божественной Кары, так что сила ведьм на них просто-напросто не подействовала бы. Это точно были не ведьмы, камни же делают из них обычных простых женщин.

— Ой, вот что, сэр! — внезапно заговорил Рене, кое-что вспомнив. — Перед тем, как я услышал громкий взрыв, я увидел стоящие в ряд четыре повозки, на которых торчали длинные железные трубы. Из них шёл дым, ещё они светились красным светом.

— Железная труба? Дым? Красный свет? Один я подумал об церемониальной пушке?! — скептически поинтересовался граф Элк.

Герцог, конечно же, знал о церемониальной пушке. Раньше только Король стрелял из такой пушки перед началом каких-нибудь масштабных празднований, но в эти дни их стали использовать буквально все, они были доступны любому Лорду. Даже у самого Герцога в замке были две такие бронзовые пушки, он стрелял из них порохом. Но тот звук, с которым стреляли пушки Герцога, ни в какое сравнение не шёл с сегодняшним рёвом на поле боя.

— Из церемониальной пушки рыцаря не убьёшь, — заявил граф Хонисакл. — Неважно, что там принц использовал — он умудрился нас победить. Что мы будем делать дальше? Услышав это, Герцог Райан бросил недовольный взгляд в его сторону, уж слишком сильно его слух царапнуло слово «Поражение», высказанное графом.

— Мы не проиграли, — сказал он. — Выиграть битву не значит выиграть войну. Нам нужно вернуться в крепость, там я смогу собрать новую армию. А пока я буду это делать, то ещё и заблокирую движение торговых кораблей по Красноводной реке.

Без поставок еды Пограничный город и месяца не протянет. Как только Принц выведет жителей своего города на поиски пропитания, их тут же окружат и перебьют рыцари Герцога.

Он рано или поздно одержит победу, как того и хотел. Сегодняшнее поражение от такого мелкого городишки было практически невозможным! Мечта Герцога об управлении всем севером лопнула, как мыльный пузырь. Чёрт! Если он когда-нибудь поймает этого ублюдка Роланда Уимблдона, то самолично разрежет его на миллион мелких кусочков.

— Но мой лорд, по Красноводной реке ходят не только наши корабли! Они идут и из Ивового города, Красноводного города и с хребта Павшего Дракона! Если мы перекроем движение, то будет катаст… — Граф Хонисакл был не в восторге от перспектив.

— Я скуплю всё. Неважно, кто, что и кому везёт продавать. Все останутся довольны, — злобно заявил Герцог. — А теперь все быстро по своим палаткам и спать, завтра с раннего утра мы отправляемся назад. Все, у кого не осталось лошадей, останутся позади, чтобы возглавлять наемников.

«Ночью никто передвигаться не может, даже если Четвёртый Принц собирается за нами в погоню. Даже он пустится в путь с самого раннего утра, то сначала ему придётся столкнуться с наёмниками. Даже если те людишки после первого же боя помрут, у меня всё равно остаётся ещё куча людей, чтобы меня защищать», — подумал Герцог.

На следующий день Герцогу не поступило никаких новостей про Четвёртого Принца. Чтобы убедиться, что его не преследуют, Герцог даже отправил на разведку своих верных шпионов, которые вернулись с той же самой информацией. Это его слегка успокоило, наверное, новое оружие Принца обладает такой же проблемой, как и требушеты, оно настолько тяжело, что не может быть легко транспортировано на большие дистанции, так что его можно использовать только в защите. Для атаки у Принца остаётся лишь кучка шахтёров с острыми палочками, так что бездумно бросаться в атаку он не будет.

В три часа дня Герцог приказал рыцарям встать на привал и ждать, пока их нагонят остальные. Все наёмники и оставшиеся вольники подтянулись в лагерь только к закату, присоединившись на привале к оставшимся у Герцога шестидесяти шести рыцарям. Затем лагерь заворошился — люди пытались быстро установить палатки.

Герцогу нужно было протянуть лишь одну эту ночь, а завтра он галопом доберётся до крепости Длинной Песни, и окажется в безопасности, за своими девятиметровыми стенами из известняка и под охраной сотен стражников. Даже если Принц и сможет использовать свои дальнобойные орудия, Герцог ему ответит залпом из требушетов, установленных с внутренней стороны стен. Этого Принц просто не выдержит.

Впрочем, весь день Герцога преследовало какое-то чувство дискомфорта, словно за ним издалека кто-то следил.

«Может, это просто мне кажется, и я просто-напросто перенервничал?»

На следующее утро Герцога разбудила стрельба.

Когда он выскочил из палатки, то увидел, что повсюду туда-сюда снуют люди. Они прикрывали головы руками и пытались разбежаться, словно крысы. Время от времени Герцог видел, как в небо брызгали струйки крови. Взглянув на запад, Герцог увидел там выстроенных по какой-то странной схеме и одетых в странную форму, тихо стоящих солдат врага. В этот момент в его голове пронеслась единственная мысль:

«Как они нас догнали?!»

Почему этих солдат не заметили посланные вчера Герцогом на разведку рыцари?

— Мой Лорд, Вам надо бежать! — завопил кто-то из личной охраны Герцога, подведя к нему лошадь.

Услышав этот вопль, Осмонд Райан очнулся от мыслей и моментально вскочил на коня, стремительно последовав за стражником на восток. Впрочем, вскоре после того, как они покинули лагерь, они увидели ещё один вражеский боевой отряд.

Воины были одеты в такую же кожаную униформу, в руках они держали какие-то странные короткие палки. Этот отряд тоже стоял в два ряда, у солдат даже выражение лиц было абсолютно одинаковым.

Вдруг Герцог услышал бодрую ритмичную мелодию, и воины Принца замаршировали прямо по направлению к нему, совершенно не ломая строй.

Глава 118. Погоня (часть 2)

Несмотря на то, что Роланд заставлял Первую Армию тренироваться дважды в день, он никогда не приказывал солдатам маршировать ночью.

Для армии передвижение ночью было очень опасным, солдаты могли не разглядеть дорогу, например, или подвергнуться атаке диких животных или змей. В темноте легко потеряться, а если подсвечивать себе факелами, то можно превратиться в идеальную мишень. Поэтому Роланд решил подождать до рассвета следующего дня, чтобы только потом пуститься в погоню за войском Герцога.

Сам Принц тоже отправился вместе со своей армией, чтобы увеличить шансы на успешное завершение операции. Впрочем, по ухабистой дороге на лошади он ехать не хотел, поэтому отправился вплавь на «Маленьком Городе».

После полумесяца тренировок Колибри смогла на некоторое время облегчать пятикилограммовые ядра. Роланд не забыл о том, что чем больше предмет, тем дольше его нужно зачаровывать, поэтому он приказал девушке приступать к работе с самого рассвета. Ещё он сообразил, что на каждый последующий зачаровываемый предмет нужно накладывать всё меньше и меньше силы, чтобы они одновременно потеряли свои магические свойства, когда армия прибудет на место.

Благодаря дару Колибри, «Маленький Город» теперь мог перевезти за один раз все четыре пушки, не говоря уже о всем их обслуживающем персонале. На огромной барже из цемента находилось очень много людей — кроме артиллеристов и Роланда там были ещё и Анна, Нана, Найтингейл, Эхо, Колибри и лорд Пэйн. Ещё там была Венди, ответственная за ветер, и Брайан, который выступал в роли рулевого.

Если не принимать во внимание то, что во дворце остались «не боевые» ведьмы, Скролл, Сорая, Лили и Мистери Мун, то вполне можно было бы сказать, что воевать вышло всё гнездо. Роланд хотел было и Анну оставить в безопасности, но потом не выдержал сурового обвиняющего взгляда и просто не решился не пустить девушку на корабль.

Шесть отрядов стрелков, под предводительством Картера и Железного Топора, шли по оставляемым Молнией меткам, которая в свою очередь ещё и следила за передвижениями врага. Они следовали прямо за армией Герцога, оставаясь вне радиуса видимости вражеских разведчиков. Как только Молния замечала, что враг отправляется на разведку, она моментально отдавала стрелкам приказ об остановке. По дороге они встретили множество одиноких наёмников и вольников, но не обращали на них особого внимания, сейчас воинам Принца было не до сдающихся в плен врагов. Впрочем, они не упустили шанса разоружить беглецов, чтобы те не могли подло атаковать их в спину, и сейчас эти самые беглецы зачем-то тащились следом за отрядом стрелков.

Роланд впервые вёл свою «армию» в завоевательное сражение. Он стоял на корме «Маленького Города» и чувствовал, как его обдувает ветер. В этот момент Роланд собой очень гордился.

— Над чем смеёмся? — рядом с ним внезапно появилась Анна и посмотрела Роланду прямо в глаза.

— Эээ… — Роланд моментально прекратил улыбаться. — Ни над чем.

— Правда? — девушка вдруг вынула из кармашка носовой платок и протянула его Принцу. — У тебя на лице слюна.

Роланду внезапно захотелось утопиться:

— С… Спасибо.

Солнце уже село, когда Молния, наконец, доложила о том, где находится лагерь врага. Согласно собранной девушкой информации, боевой дух воинов Герцога был полностью уничтожен тем, что они побежали после чудовищного поражения. По вечерам отправленные на разведку рыцари даже боялись далеко отходить от лагеря, чтобы не потеряться в темноте.

Роланд высадил своих людей на берегу в двух километрах от армии Герцога.

По дороге они не встретили ни единого врага, так что план по устранению вражеской армии должен был завершиться успехом.

Теперь Роланду лишь осталось дождаться первых лучей солнца, а потом начать атаку, пока враг готовится бежать дальше.

Роланд впервые ночевал где-то помимо своего дворца, поэтому всерьёз намеревался спать прямо на «Маленьком Городе», чтобы избежать неприятностей вроде столкновения с рептилиями. Пушки, которые раньше стояли под навесом, и их ядра давно уже вытащили на берег, поэтому Роланд решил спать под какой-никакой, но крышей. Ведьмы на ночь тоже остались на корабле. Пол был устелен матрасами, и все бок о бок легли спать.

Роланд хотел вести себя скромно, но ведьмы не обратили на его попытки никакого внимания. Они все, за исключением Анны, повидали в своей жизни столько трудностей, столько раз спасали бегством свою жизнь, что ночёвка на корабле у них вообще никаких вопросов не вызывала, уж слишком они привыкли спать под открытым небом. Вскоре уснули все, кроме Роланда и Анны. Привыкшему к мягким перинам Роланду было неудобно спать на жёстком матрасе, а Анна просто не могла уснуть и, повернувшись в сторону Принца, стала за ним наблюдать. Впрочем, когда Роланд поворачивал к ней голову, девушка мигом закрывала глаза, притворяясь спящей. Под ярким светом луны Роланду было прекрасно видно, как трепещут веки Анны. Если бы он не боялся разбудить других, то давно бы уже дотронулся пальцем до кончика носа девушки, а потом сгрёб бы её в объятия.

Эти двое ещё долго не могли уснуть.

Когда солнце ещё не поднялось над горизонтом, Роланд уже принялся воплощать в жизнь свой план по окружению вражеского лагеря. Он разделил своих стрелков, а их на данный момент было двести семьдесят человек, на два отряда, каждый из которых поддерживало по две пушки. Один отряд в обход отправился в тыл герцогскому лагерю под управлением Картера. Молния всё ещё должна была следить за передвижениями врага, но ещё она должна была доложить Принцу, когда две дальние пушки встанут на правильные позиции. Как только Роланд получит сигнал, то сразу же отправит Картера и оставшуюся рядом с ним часть Первой Армии штурмовать лагерь Герцога. Чтобы не позволить цементному кораблю сойти с курса, Найтингейл пришлось переместиться в свой туман. Соответствующее этому состоянию чёрно-белое зрение можно было использовать в качестве прибора ночного видения, поэтому с её подсказками Брайан мог управлять кораблём так, словно на улице было светло.

Они множество раз отрабатывали этот процесс, поэтому сейчас дуэт работал слаженно, казалось, словно они и с закрытыми глазами это делать могут. Венди снова направляла ветер на паруса, и разогнала цементный кораблик до довольно приличной скорости. Через час вторая группа стрелков уже была высажена на позицию, и командовать ею принялся Железный Топор. Заметив это, Молния улетела к отряду Картера и замахала командиру оранжевым флагом.

И вот небо стало потихоньку светлеть.

План по окружению и истреблению противника вступил в финальную стадию.

Команде Картера не надо было далеко идти, только лишь охранять и слегка переместить пушки, поэтому Эхо работала с отрядом Железного Топора. Когда отряд Картера дошёл до вражеского лагеря, второй отряд стрелков быстро поправил свои пушки и направил их прямо в сторону лагеря. Армия Герцога пока ещё спала.

С обычным оглушающим рёвом цельные ядра влетели в лагерь Герцога. Они разбудили рыцарей и наёмников, которые стали выбираться из своих палаток. Снаружи их уже ждали люди Картера, которые стояли в боевом строю неподалёку. Воины Герцога помнили вчерашнее поражение, поэтому никто даже и не попытался прорваться через кажущуюся тонкой защиту, они просто сбились в кучу и побежали на восток.

Прямо в руки радостно ждущего их Железного Топора.

Как только Железный Топор увидел врага, началась последняя стадия грандиозного плана по уничтожению Герцога.

Эхо завела свою песенку, и под звуки её барабанов два аккуратных рядка воинов медленно двинулись в сторону врага. Чтобы немного отравить жизнь Герцогу, Железный Топор решил перехватить его, если бы стрелки Принца остались на месте, то Герцог и его люди запросто могли бы успешно обогнуть их и ускакать в лес.

Герцог Райан был в отчаянии, он не знал, как же войскам Принца удалось так быстро его нагнать и даже перегнать.

«Мне что, признать поражение и сдаться?» — Герцог размышлял, что же Роланд Уимблдон сделает с ним. В конце концов, он осмелился атаковать члена королевской семи! Герцога могли посадить в тюрьму или изгнать, но скорее всего его просто отправят на гильотину. Впрочем, неважно, будущее крепости Длинной Песни уже от Герцога не зависит.

Наблюдая за тем, как люди Принца подходят всё ближе и ближе, как из чудовищного оружия всё вылетают и вылетают снаряды в сопровождении огня, дыма и ужасного рева, сея хаос среди людей Герцога, он вдруг понял, что если сейчас не сбежит, то ему конец. У него осталось всего лишь тридцать людей, так что шансов было мало.

— Они не могут нас остановить, — завопил он. — Как только мы доскачем до дороги, они не смогут нас достать. У них, в конце концов, только две ноги! Нам до крепости скакать всего полдня!

Затем Герцог изо всех сил пришпорил коня и понёсся вперёд. К несчастью, не все из его людей были такими оптимистами, поэтому за ним последовало только лишь несколько его личных охранников.

Музыка вдруг прекратилась.

Вместе с музыкой прекратили движение и два аккуратных ряда солдат.

Затем Герцог увидел, как они поднимают свои странные палки.

И когда между Герцогом и солдатами Принца оставалось не более сотни шагов, он вдруг услышал звучащие один за другим громкие бахающие звуки. Затем он почувствовал чудовищную боль в груди и в животе, словно его туда только что молотом ударили. Герцога охватил паралич и чувство беспомощности. Его тело стало откидываться назад и, наконец, упало с лошади.

Падая, Герцог попытался было что-то сказать, но его горло не было способно издать ни одного четкого звука. Он только лишь дважды кашлянул, а затем почувствовал какой-то сладкий запах. Его горло вдруг заполнила липкая жидкость и Герцог провалился во тьму.

Глава 119. Выкуп (часть 1)

Петров сидел у себя за столом. Не отдавая себе отчёта в своих действиях, он задумчиво теребил в руках кусок пергамента, на котором была написана вечерняя программка здешнего театра. В спокойные времена Петров выбрал бы какую-то драму, позволив экономке оплатить депозит, и с удовольствием бы пригласил Аурелию на представление.

Но сейчас он даже слова прочесть был не в состоянии.

Сегодня шёл седьмой день экспедиции, и если бы всё прошло гладко, то отец Петрова ещё вчера бы заявился в крепость вместе с Герцогом и его свитой. Что же произошло, почему армия задержалась? Может, у них устали лошади и пришлось остановиться на привал? Или Герцог решил провести пару дней в завоёванном Пограничном городе? Петров старался себя успокоить, но всё равно чувствовал, как внутри него росло огромное напряжение.

Четвёртый Принц Роланд Уимблдон произвёл на Петрова сильное впечатление. Парень не понимал, почему Король дал такую нелестную характеристику Принцу. Плохой характер, дендизм, некомпетентность, невежество и отсутствие желания обучаться или получать полезные навыки… Четвёртый Принц, которого он знал, был полностью лишён этих плохих качеств. Поэтому Петров волновался всё сильнее и сильнее. Он боялся, что Принц легко одолеет Герцога в бою.

— Мастер Петров, — крикнул дворецкий. — Из крепости доставили письмо!

Письмо из крепости?

— Неси сюда, — приказал Петров.

Не успев распечатать конверт, Петров уже был в ужасе от осознания того, кто прислал письмо.

Оно пришло от Четвёртого Принца, Роланда Уимблдона!

Герцог Осмонд Райан использовал вооруженные силы для нападения на территорию, находящуюся под властью Короля, тщетно пытаясь начать восстание. Кроме того, герцог уже был казнен на поле битвы, и теперь Крепость Длинной Песни снова находится под властью Королевства.

«Неужели Герцог проиграл?» — сердце Петрова пропустило удар.

Также были казнены несколько особо рьяных последователей Герцога из его охраны, а оставшиеся в живых были признаны виновными. Обычно предательство королевской семьи наказывается смертью, но благодаря великодушию Его Высочества, к смерти за свои преступления был приговорён только их лидер, но прощать остальных мы не собираемся. Мы будем обращаться с пленными мятежниками согласно правилам войны, и будем держать их в заключении, пока их не выкупят. Местом обмена выступит крепость Длинной Песни. Список людей, за которых может быть внесен выкуп, следует ниже.

Этот документ был очень странным. Он не был написан в обычной для дипломатических бумаг форме, но при этом там всё было кристально ясно: Герцог поднял восстание и проиграл, и если кто-то захочет выкупить пленных, пусть раскошеливается.

Когда Петров принялся читать список имён пленников, то заметил, что имя его отца написано в самом верху.

— Хиди! — завопил он дворецкому. — Готовь повозку, я еду в замок!

* * *

Территория графа Хонисакла лежала на востоке от крепости, поэтому Петров добрался до замка только лишь спустя полчаса. Замок лорда был полон людей, так называемых «патрульных», которых Петров никогда раньше не видел. Они не были одеты в сверкающую броню, да и плащи с повязками не носили. Зато все, как один, держали в руках какие-то странные дубинки со штыками на конце. Они просто стояли двумя аккуратными рядами, высоко задрав голову и выпятив грудь, демонстрируя всем свою мощь.

Петрова впустили в сады только после того, как он представился. Стража не забыла приставить к нему сопровождающего.

Парень уже множество раз бывал в этих местах, но сегодня всё ощущалось так, словно он здесь впервые. Стоящая в коридорах стража была абсолютно чужой, никто ему не улыбался, даже когда Петров здоровался, стражники просто безразлично смотрели на него и отводили взгляд. Перед дверью в главный зал Петрова остановил какой-то рыцарь.

— Представься.

— Петров Халл, — хмуро представился Петров. Ему не понравился приказной тон, в котором с ним разговаривал рыцарь. — Для тебя я лорд Халл.

— Ясно, — казалось, рыцарь совсем не поверил Петрову. Он взглянул на лист, который до этого держал в руке. — Шалафи Халл, граф Хонисакл, это твой…

— Отец.

— Меня зовут Картер Ланнис, я главный рыцарь Четвёртого Принца. Сначала пройдём со мной в соседнюю комнату, мы должны убедиться, что при тебе нигде нет оружия, даже скрытого на теле.

Петрова внимательно обыскали и, не найдя оружия, отобрали у него только Медальон Божественной Кары.

— Это же не оружие, — заявил Петров. — Конечно, нет, — кивнул рыцарь. — Вернём после переговоров.

Петров ошалело открыл рот, но быстро оправился и закрыл его.

«Они и вправду отдадут камень назад?!»

Его камень был одним из самых мощных, и стоил примерно пятьдесят золотых роялов, поэтому Петров даже решил, что ему потом вернут какой-нибудь дешёвенький, а этот оставят себе.

«Неважно, — подумал он. — Пусть будет частью выкупа».

Когда Петрова, наконец, запустили в тронный зал, он увидел, что на троне сидит Четвёртый Принц и что-то записывает. Принц поднял голову, смерил Петрова удивлённым взглядом и рассмеялся:

— Ну вот мы снова и встретились, мистер посол!

Знакомое лицо и голос слегка расслабили Петрова, поэтому он даже отсалютовал принцу:

— Глубочайшее уважение, Ваше Королевское Высочество.

— Садись, — предложил Роланд, махнув рукой на стул. — Ты, скорее всего, хочешь знать, что случилось? Не беспокойся, твой отец не ранен, он сдался самый первый.

— Спасибо за Вашу доброту, Ваше Высочество, — быстро заговорил Петров. — Я не знаю, сколько именно денег вы потребуете в качестве выкупа, но я могу отдать все наши деньги, только чтобы отца освободили.

— Да не нужны мне деньги, — отмахнулся Роланд. — Мне нужен скот и люди.

Скотом выкуп платить было в порядке вещей — даже пятьдесят лет назад, во время конфликта Лордов, проигравшие платили овцами и коровами, Петров очень часто читал об этом в книгах. Но… Люди? Что бы это значило?

— Ваше Королевское Высочество! Коровы, овцы, лошади… Этого добра на территории Хонисакл полно, но вот люди…

— Ну тут всё очень просто. Мне нужны кирпичники, каменщики, плотники, фермеры, простые рабочие и так далее, — Роланд протянул Петрову свиток. — Можешь заплатить нам согласно вот этой вот таблице. Возле каждого наименования стоят цифры. Ты должен заплатить общей стоимостью в три тысячи этих цифр, — Роланд довольно улыбнулся. Большинство пойманных рыцарей принадлежали графу Хонисаклу, поэтому выкуп был самым большим.

Петров раскатал пергамент на столе.

Там были написаны названия всех домашних животных и всех нужных Принцу профессий, и рядом с каждым названием стояла цифра.

Крупный рогатый скот — 3, овца — 2, каменщик — 10.

И так далее. Петров моментально понял, что именно от него хочет Принц.

«Цена» за его отца равнялась либо тысяче коров, либо трём сотням каменщиков. Конечно, территория графа Хонисакла не могла поставить ни тысячу коров разом, ни столько каменщиков. Но с этой таблицей и с указанными в ней пунктами и «ценами», он мог составить самые разные комбинации объектов для выкупа. Довольно подкованный в торговле Петров быстро оценил, насколько утонченной была эта схема, и сколько возможностей ему предоставил этот список. Хватит и пары дней, чтобы высчитать наименьшие убытки для своего состояния, и при этом достичь необходимой Принцу «суммы».

— Ваше Королевское Высочество, я могу…

— День. У тебя только один день, — Роланд показал Петрову указательный палец. — Но день тебе только на решение, я же понимаю, что столько животных ты и за три дня не соберёшь. Но лично я не могу оставаться в крепости так долго, я тут максимум неделю просижу, а потом уеду назад в Пограничный город.

— Один день же… — Петров шокировано уставился на Роланда. — Погодите-ка… Вы сказали, что уезжаете?

Если Принц не лгал в своём письме, то Герцог и вправду пал на поле боя, и сейчас крепость Длинной Песни принадлежала Роланду. Но сам Роланд только что заявил, что хочет отсюда уехать… Зачем ему возвращаться в тот маленький, богом забытый Пограничный городок?! Нет, пока это было неважно. Важно вот что: а кто будет управлять крепостью Длинной Песни, когда Принц отсюда уедет? Мысли Петрова застопорились, неужели кто-то из детей Герцога унаследует трон? Впрочем, слегка поразмыслив, он пришёл к выводу, что такое невозможно, они вполне могли бы начать собирать армию, чтобы отомстить за отца, а такого Принц допустить не мог. Был ли в крепости кто-то, кто мог принять на себя управление? Ну, кроме семьи Райан и остальных пяти знатных семейств?

— Да, — кивнул Роланд. — Я соберу ваши выкупы и вернусь к себе.

Вдруг Петрову на ум пришла чудовищно смелая мысль, и как только он её осознал, то отделаться от неё уже не смог.

— Ваше Королевское Высочество, — заговорил было он, но вдруг у него в горле пересохло, и пришлось шептать. — А есть ли аналогичная «цена» у всей крепости Длинной Песни?

Глава 120. Выкуп (часть 2)

Услышав вопрос, Роланд с интересом взглянул на Петрова, а затем, рассмеявшись, ответил:

— А ведь ты первый, кто об этом спрашивает! — Принц взял кружку и сделал пару глотков, потом принялся спокойно объяснять, — Крепость Длинной Песни, без сомнения, теперь вся моя. Она будет моей даже тогда, когда меня здесь не будет. Но… Да, мне нужен человек, или целая семья, чтобы в моё отсутствие они присматривали за крепостью. Так что тебе не про выкуп крепости спрашивать надо, а про «вознаграждение представителя».

Представитель… Это слово было для Петрова не новым. Важные бизнесмены должны были поддерживать прибыль на своих территориях, но в основном у них на это времени не было, или они просто не хотели заниматься грязной работой, поэтому нанимали представителей, которые занимались продажей их товаров и прочими делами на отдаленных территориях. Чтобы получить это право, торговцы должны были внести сумму авансом в качестве депозита.

— Сколько золотых роялов вы хотите? — спросив, Петров глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.

— Ну, сделка будет долгосрочной, так что и платежей будет несколько, — Роланд на секунду задумался. — Каждый месяц вы должны оплачивать тридцать процентов от налогов всей крепости, и ещё материальных ценностей на тысячу «очков», а всё остальное оставляете себе.

«Цена не такая уж и огромная,» — подумал Петров. — «Если я получу в полное управление всю крепость, то все будет замечательно, кроме того, если все так и будет, то Принц, на самом деле, является очень справедливым человеком. Но сначала надо убедиться, что Принц не шутит и в самом деле собирается заключить сделку».

Возможности вырисовались просто замечательные, и Петров готов был бы за нее разомуцепиться.

«Мы с Принцем не враги, и раз Герцог проиграл, то у его детей отберут право на наследование. Раз уж шесть семей, объединившись вместе, не смогли одолеть Принца, то кто сможет помешать ему захватить всю западную территорию? Знать всегда мигом принимала сторону сильнейшего, так что если я смогу завоевать доверие Принца до того, как об этом предложении узнают остальные семьи, то семейство Хонисакл станет самой сильной семьёй на всем западе!»

— Ваше Королевское Высочество, почему же вы не хотите остаться в крепости? Здесь замок намного лучше и удобнее, чем тот, что в Пограничном городе.

— Ты хочешь спросить, почему я не собираюсь самостоятельно управлять крепостью Длинной Песни, не так ли? — Роланд слегка смутился. — Для этого есть множество причин. Например, вертикаль власти в таком случае настолько запутается, что мне придётся тратить много времени на её поддержание и урегулировании всех этих социальных вопросов между лордами. Ещё не забывай о прибыли, ты, или любой другой представитель здешних семей, как местный знатный человек, лучше знаете, как идут дела на здешних территориях, как ими управлять, и что необходимо улучшить, так что такая сделка будет выгодна и мне, и, скажем, тебе. Ещё, конечно, есть много причин. Можешь поразмышлять о них, когда поедешь назад, — Принц крутил в руках серебряную чашку. — О, кстати. Если вдруг случится так, что я именно тебя выберу своим представителем… Мне же не придётся волноваться о том, что ты начнёшь собирать армию, чтобы отомстить за смерть Герцога, ведь так?

— Конечно, нет, Ваше Королевское Высочество! — несмотря на то, что вопрос был довольно неожиданным, Петров быстро сориентировался.

«Раз уж Герцога теперь нет,» — подумал он, — «То мысли остальной знати будут заняты только тем, как же захватить оставшуюся после него территорию. Кому будет дело до какой-то там мести?!»

Петров ясно осознавал, что названные Принцем причины были далеки от истины. Запутается вертикаль власти? Много времени на поддержание равновесия? Да с такими воинами, как у Принца, о вертикали власти вообще заботиться не надо, любое сопротивление может быть подавлено за считанные минуты. Через пару-тройку лет местная знать уже не будет помнить имён проигравших, забудут и Герцога Райана. Но за два года невозможно отстроить Пограничный город до уровня крепости.

У Его Королевского Высочества, очевидно, какие-то далеко идущие планы.

— Приятно слышать. Тогда город…

— Я хочу выступать в качестве Вашего заместителя, Ваше Высочество, — выдавил из себя Петров, но сразу же его лицо стало напряжённым. — Но ведь Король… Я имею в виду Вашего брата… Он, наверное, не согласится с таким положением дел. Если он решит назначить на эту землю нового Герцога, я не смогу противиться его приказу, а воевать с Королём — это чистое самоубийство.

— Не надо бояться войны, — сказал Роланд и протянул Петрову два письма. — Глянь на это, я нашёл их в кабинете покойного Герцога.

Петров быстро прочитал содержимое двух переданных ему писем и, не сдержавшись, воскликнул от удивления.

В первом письме, которое, наверное, послал Герцогу какой-то из его шпионов, говорилось о том, что новый Король и Королева Читой Воды сошлись в бою неподалёку от Орлиного города, и Король этот бой проиграл с большими потерями. Второе письмо было ещё страшнее, оно было не дописано, но по содержимому было ясно, что Герцог Райан хотел захватить весь север. Идея объявления независимости севера шла через всё письмо толстой нитью. Но, так как письмо было не дописано, получатель остался неизвестным.

Петров моментально понял, что Его Высочество хотел ему сказать — с Королём войны можно не бояться, потому что у Короля сейчас огромная куча других проблем. И только поэтому Герцог решился на попытку отделения севера от Королевства. Благодаря своему отряду элитных рыцарей, на западе Герцог был практически самым сильным. Да и по подготовке его рыцари ничем не уступали королевским, единственная разница была в количестве.

И если первое письмо могло быть сфабриковано, то второе было довольно очевидно написано почерком самого Осмонда Райана, так что если Принц не отыскал ведьму, которая может подделывать почерки… На какой-то момент Петров увлёкся этой мыслью, но потом с сожалением отставил её в сторону.

У Принца не было никаких причин подставлять Петрова. Если он назначал кого-то на пост своего заместителя, то эффект от этого шёл в обе стороны, если представитель не сможет управлять, то Принц никаких денег тоже не получит. Более того, теперь каждый, кого Король Тимоти назначит Герцогом крепости Длинной Песни, автоматически станет врагом Роланда.

Так что если Петров в самом деле хотел, чтобы семья Хонисакл обладала самой большой властью в крепости, он должен был рассчитывать на поддержку Принца. И наоборот, чтобы обеспечить себе постоянную прибыль, Принц должен позаботиться о том, чтобы семье Петрова ничего не угрожало. Когда Петров всё обдумал, он медленно встал и поклонился Роланду:

— Семья Хонисакл желает Вам служить, Ваше Высочество.

— Ладно, — кивнул Принц, — Но решать-то будешь не ты. Позволь мне для начала задать тебе пару вопросов.

— Пожалуйста, Ваше Высочество.

— Что ты будешь делать с теми, кто будет против твоего назначения? Какова будет, по твоему мнению, ежемесячная сумма доходов? Ты гарантируешь, что сможешь поставлять мне товаров на тысячу «очков» каждый месяц?

…

— А если я прикажу тебе сильно расширить торговый сектор, то что ты станешь для этого делать?

* * *

Петров думал, что своими вопросами Принц попытается собрать как можно больше информации про других лордов запада, поэтому таких странных вопросов он не ожидал. Вопросы касались только лишь управления, словно Принц проверял, насколько Петров подкован в этом деле.

После того, как он услышал все эти вопросы, Петров медленно и развёрнуто принялся на них отвечать. Чем больше он говорил, тем удовлетворённым выглядел Принц. Наконец, Принц хлопнул в ладоши и сказал:

— Ладно, на сегодня достаточно. Как только определишься, чем ты заплатишь выкуп за отца в 3000 очков, приходи, и я его освобожу. Не волнуйся, мы будем обращаться с ним со всем уважением и развлекать будем должным образом.

— Ваше Высочество, а представитель…

— Будет объявлен народу завтра, — Роланд махнул рукой, отдавая страже приказ сопроводить Петрова на выход.

Покинув холл, Петров погрузился в размышления. На выходе Картер вернул ему его Медальон Божественной Кары, тот же самый, ярко светящийся голубенький камень. Видимо, пятьдесят золотых роялов стражу не интересовали.

* * *

— Что ты можешь мне сказать? — Роланд быстро повернулся к стоящей рядом с ним Найтингейл.

— Ну, всё, что он сказал, было правдой, — пожала плечами ведьма. — Он был более честным, чем все те леди и джентльмены, с которыми ты говорил до него. Но… Умно ли рассказывать всем одну и ту же историю, да ещё и показывать им конфиденциальные письма?

— Не всем, — Принц рассматривал один из пергаментов. — Эти люди из пяти знатных семей. Только такая знать может управлять крепостью, пока меня здесь нет. Если они окажутся недостаточно сильными, но получат место заместителя, то управлять нормально не смогут и всё выльется во множество внутридворцовых интриг. А что касается новости о проигрыше Тимоти… Это вовсе не секрет. Рано или поздно весть разлетится по всему Королевству Грэйкасл. Причём для меня даже лучше, если эти новости распространятся как можно быстрее.

«А уж содержимое этой новости для меня просто идеальное!» — подумал Роланд. — «Если бы Тимоти не разбили, мне пришлось бы тратить силу на то, чтобы отбиваться. И ещё не факт, что я смог бы его с такой лёгкостью победить».

— В общем… Вы выбрали Петрова?

— Ну, если ничего не случится, то да, — улыбнулся Роланд. — Он первый решился спросить про выкуп крепости, а инициатива, это всегда хорошее качество для работника. К тому же, я был искренне удивлен, что среди пяти знатных семей оказался кто-то, кто также подкова в управлении и торговле, ведь я искренне полагал, что все они способны лишь скакать на лошадях, танцевать на балах, да тыкать мечом куда не надо.

И Роланд, вздохнув, нашел на листке в списке «Петров Халл» и несколько раз обвёл его.

Глава 121. Мародерство

Переговорив, наконец, с представителями всех пяти семей Роланд почувствовал облегчение.

Когда он откинулся на спинку стула, Найтингейл молча подошла к нему и, положив ладони ему на плечи, принялась делать ему лёгкий массаж.

Ему хватило меньше суток, чтобы после победы над Герцогом захватить и его замок в крепости.

Всё прошло гораздо проще, чем изначально рассчитывал Роланд, как только люди Герцога узнали, что тот погиб, они просто-напросто сдались. Для наёмников было не впервой менять сторону прямо во время войны, так что они просто бухнулись на колени и заявили, что теперь готовы биться за Принца.

Наёмникам поручили присматривать за взятыми в плен рыцарями и знатью, а сама Первая Армия присматривала непосредственно за наёмниками. Таким образом они одной большой, хоть и не очень дружной, компанией и двинулись на восток, к трём часам дня уже добравшись до стен крепости Длинной Песни. Когда стража крепости увидела голову мёртвого Герцога и взятую в плен знать, она моментально распахнула ворота и впустила Четвёртого Принца в город.

Роланд не стал ждать, пока сбежится оставшаяся в крепости знать и с фанфарами огласит его новым Лордом, поэтому он быстро отправился в замок Герцога.

Замок находился прямо в центре города, и выглядел как ещё один маленький город в городе. Когда Роланд ступил на территорию замка, то завязалась небольшая перестрелка, Найтингейл даже пришлось взорвать ворота, ведущие в сады. Там засели чуть больше двадцати всё ещё оставшихся верными Герцогу стражей, и они изо всех сил пытались не пустить Роланда в замок. Впрочем, Первая Армия с ними очень быстро разобралась. К несчастью, стража Герцога была вооружена арбалетами, и умудрилась ранить пятерых солдат Роланда, при этом паре из них нанести серьёзные раны. Впрочем, с Роландом и его военным отрядом была Нана и очень быстро исцелила нанесённые солдатам повреждения.

В это время ещё десяток личных охранников Герцога решил воспользоваться моментом, и помочь родственникам Герцога сбежать через чёрный ход. Впрочем, Молния это заметила и вскоре всех беглецов поймали. Жене Герцога и двум его сыновьям связали руки и оставили их ждать суда, впрочем, о смерти Герцога Райана им сообщить никто не позаботился.

Когда Роланд захватил замок лорда под свой контроль, Первая Армия сразу же высыпала на улицу и рассредоточилась по всей территории замка. Сравнив замок лорда в крепости с тем замком, что стоял в Пограничном городе, Роланд не мог не признать, что замок лорда выглядит гораздо внушительнее. Он был шестиугольной формы, с шестью сторожевыми башнями у стен, а в центре находилась пятиэтажная башня, в этой эре очень редко можно было увидеть такие высокие здания. На территории замка также находились дома жителей, склады, стойла и всё остальное, что требовалось Герцогу. В подвалах замка Герцог даже устроил себе личную тюрьму.

Роланд разместил ценных заключённых, вроде семьи Герцога, как раз в эту самую тюрьму. Взятых в плен простых жителей он освободил, а у наёмников конфисковал всё оружие и сложил его в саду замка и во множестве свободных комнат. Ещё он выбрал среди наёмников несколько лидеров и приказал им следить за остальными, Роланд думал, что северным шахтам не помешают новые рабочие, но пока этот вопрос он отложил, у него было слишком много других важных дел.

Сейчас, впрочем, у него была только одна самая важная задача, та, что обычно после боя называется «обобрать труп», или мародерство.

Роланд, взяв с собой ведьму, всё ходил и ходил по замку, осматривая различные его закоулки, и в одном из хранилищ нашёл Медальон Божественной Кары, который тут же положил себе в карман. Таким образом они осмотрели весь замок, и разжились множеством ценных вещей. Только лишь в двух одиноко стоящих ящиках в подземелье Роланд отыскал более десяти тысяч золотых роялов! В потайном пространстве в одной из спален Найтингейл нашла много драгоценных камней, каждый размером с глаз. Эхо отыскала спрятанный за камином тайник, который был наполнен не только изделиями из золота — вроде скипетра и короны, но и ювелирными украшениями, которые аккуратно висели на деревянных подставках на стене.

И это были личные вещи Герцога!

Увидев перед собой кучу собранных драгоценных вещей и сравнив её стоимость с теми пятью сотнями золотых роялов, которые он заработал за последние два сезона, Роланд даже немного устыдился своей внезапно вспыхнувшей жадности. Он не был готов к тому, насколько ему понравится воровать чужие вещи. Если бы он был родом отсюда, а не из мира с гораздо более развитой индустрией, то обязательно оставил бы все собранные вещи себе.

Он смог лишь грустно вздохнуть, сейчас ему нужно было думать о всей картине, а не только о себе. В ближайшем будущем население Пограничного города увеличится, и прежде чем у Роланда получится нормально развить агрокультуры, придётся потратить деньги на покупку огромных масс зерна.

Поэтому Роланд приказал сложить все сокровища в коробки. Колибри уменьшила их вес, и Принц отправил коробки под неусыпным присмотром Железного Топора и нескольких личных стражниками в хранилище своего замка в Пограничном городе. Учитывая потраченное на зачарование время, на доставку коробок уйдёт примерно дня три.

К концу вторых суток Роланд прекратил брать золотые роялы в качестве выкупа. Победа над Герцогом принесла ему много денег, так что теперь Роланду требовались лишь люди и скот.

— Ваше Высочество, вы правда хотите остаться здесь всего лишь на неделю? — поинтересовалась Найтингейл.

— Что? — отстранёно спросил Роланд. Он закрыл глаза и расслабился от приятных ощущений массирования плеч.

— Это ведь самый большой город на Западе, — прошептала Найтингейл. — А уж по сравнению с Пограничным городом… Почему вы не хотите остаться здесь, в этом благополучном и развитом городе?

— Здешний принцип управления для меня не подходит, он слишком тонкий и сложный, а мне нужно заниматься другими делами, а не тратить время на перестройку местного образа жизни и управления. Так что моим отъездом мы сохраним здесь статус кво, если бы я попробовал перестроить здесь всю власть, то нарвался бы на огромное сопротивление. Если бы я принялся жёстко подавлять восстания, то знать бы сговорилась и попыталась тихо, или не очень, от меня избавиться.

Принц улыбнулся и продолжил — И, конечно же, самая главная проблема в том, что церковь имеет слишком большое влияние на жителей крепости, так что было бы очень сложно заставить их принять ведьм. Я же однажды говорил, что постараюсь сделать так, чтобы ведьмам было безопасно ходить по улицам, и в Пограничном городе это теперь возможно.

— Да, — мягко ответила Найтингейл, — Вы выполнили своё обещание.

* * *

На третьи сутки ранним утром заявился Петров, притащив с собой лист, и Роланд принял его, как обычно, в холле.

— Ваше Высочество, я принял решение.

— Дай-ка посмотреть, — сказал Роланд и взял листок. Как он и ожидал, в самом верху списка стояли крепостные, которые стоили два очка, их было около 800 человек. Также в списке была сотня коров и три сотни овец, общей стоимостью в 900 очков, а остатки Петров добивал различными мастерами.

— Ваше Королевское Высочество, для вас годится такой расклад?

— Да, конечно, ты ведь предоставил мне три тысячи очков, — Принц протянул лист назад Петрову. — Когда ты сможешь собрать этих людей и животных?

— Да хоть сегодня, но только в том случае, если и люди, и скот пока останутся на территории Хонисакл. Если вы решите перегнать их в Пограничный город, то на это уйдёт примерно недели две.

— Вот ты и организуй их перегон в Пограничный город, — ответил Роланд, постукивая по столу. — Ты же торговец, сообрази караван.

— Да, сэр, — Петров заколебался на секунду. — А мой отец…

— Можешь забрать его сегодня, — рассмеялся Принц и протянул Петрову пергамент. — Если не видишь в этом никаких проблем, то распишись здесь и поставь отпечаток пальца.

— Это… контракт Представителя? — Петров прочёл лишь первую строчку и оживлённо затараторил. — Вы правда обещаете предоставить право управления крепостью Длинной Песни семье Хонисакл? Пожалуйста, подождите минутку, — Петров развернул пергамент и принялся быстро, но внимательно читать.

Увидев, что Петров внимательно изучает контракт, Роланд молча кивнул, одно из самых простых требований к Представителю было пристальное внимание к деталям в различных контрактах.

Через некоторое время Петров поднял голову:

— То, что написано в контракте и то, что Вы сказали мне на днях, практически одно и то же, но тут вот что… — он ткнул пальцем в конец контракта — Ваше Королевское Высочество, разве я не должен написать здесь имя своего отца, это ведь Граф отвечает за всю семью Хонисакл.

Роланд улыбнулся:

— Конечно, нет. Это ведь с тобой мы обговаривали условия должности представителя, поэтому именно твоё имя и должно стоять внизу контракта.

На момент Петров даже растерялся, он просто не мог поверить в то, что сейчас услышал:

— Ваше Высочество, Вы ведь не хотите сказать…

— Да, именно ты будешь выполнять роль Герцога и управлять этой крепостью, — кивнул Роланд. — Если будешь хорошо выполнять условия контракта, то сможешь остаться на посту и после того, как я стану королём, — Принц сделала небольшую паузу и улыбнулся. — Но если нарушишь контракт, то закончишь так же, как и Герцог. Раз уж я один раз уже сумел пробиться внутрь замка, то второй раз тоже смогу. Так что, мистер Посол, давайте-ка работать вместе.

Глава 122. Отец и сын

Темницы замка Герцога не были такими тёмными и сырыми, как тюрьма в Пограничном городе. Может, Герцог не захотел превращать свой подвал во что-то наподобие заброшенного дома с привидениям, или просто не хотел дышать сыростью и гнилостью каждый раз, когда спускался вниз. Темницы, честно говоря, были в какой-то степени чистенькими. Обстановка в камерах была разной, некоторые камеры были пустыми, в некоторых стояли кровати, в других даже были шкафы, столы и подсвечники. Возможно, Герцог иногда держал в них кого-то из знати, поэтому должен был придерживаться простого этикета.

Ещё Роланд нашёл абсолютно уникальную камеру в самом дальнем конце темницы. Внутри там стояла огромная, почти в половину камеры, кровать, а с потолка свисали различные цепи. Оковы для рук и шеи, висящие на цепях, были обёрнуты в овечьи шкуры, а на стенах располагалось множество разных хлыстов.

«Кажется, Герцог тоже решил углубиться в изучение некоторых аспектов,» — подумал Роланд. — «Жаль, что у меня нет времени остаться здесь и всё аккуратно проанализировать».

Лорд Халл, как самый ценный пленник, конечно же находился в одной из самых лучших камер. Если не обращать внимание на толстые железные прутья, то вполне можно было бы сказать, что он находится в какой-нибудь роскошной спальне. Впрочем, в камере лорд Халл находился не один, ему пришлось делить ее с графом Кленовым Листом, виконт Вульфом, старшим сыном семьи Дикой Розы, и вторым сыном семьи Элк. Таким образом в темницах находились представители всех шести правящих семей, включая оставшихся в живых членов семьи Райан. Родственников Герцога держали в соседней камере.

Когда пленники заметили, что в темницу пришёл Принц Роланд, они мгновенно вскочили. Не дав им шанса начать расспросы, Роланд заговорил:

— Я возьму с собой графа Хонисакл, мы его освобождаем. А насчёт остальных… Мы всё ещё ждём выкупа, я отпущу Вас, как только нам его заплатят.

— Папа! — воскликнул Петров, увидев живого отца. Затем он увидел в камере своего друга и перевёл взгляд на Роланда, — Ваше Высочество, в списке людей на выкуп я не видел имени графа Элка. Если он умер на поле боя, то его титул должен перейти к старшему сыну, но сейчас того дома нет, поэтому Рене никто выкупить не может. Пожалуйста, выпустите Рене, он съездит домой и заплатит выкуп сам за себя, я могу за него поручиться.

— Ты имеешь в виду Жака Миди, старшего сына графа Элка? — Роланд покачал головой. — Он уже вернулся домой, и ещё вчера приходил со мной разговаривать. Но… Я не думаю, что он заплатит выкуп.

Услышав это, Рене схватился за прутья решётки:

— Почему?!

— Он сказал, что раз ты не смог уберечь отца на поле боя, то равносильно тому, что ты сам стал его палачом.

— С чего бы ему такое говорить, отца-то убил… — Рене моментально замолчал.

Роланд не принял истерику парня всерьёз:

— Ты хотел сказать, что вашего отца убил, очевидно, я? — Принц подошёл ближе к камере. — Перед наступлением демонических месяцев твой отец отправил в мой замок налётчиков, которые попытались сжечь наши продуктовые запасы! — сказал он. — А теперь он ещё и отправился на поле боя на стороне Герцога, собравшись вторгнуться на мою территорию с помощью своих рыцарей. Я всего лишь контратаковал, и теперь я, вдруг, стал убийцей? Разве убийца не Герцог Райан, который отдавал приказы твоему отцу, зная, что в случае провала того казнят? К тому же если бы не заверения Петрова о том, что ты ничего не знал о поджоге моей еды, ты бы тоже был бы уже мёртв!

Рене не знал, что сказать.

— Ваше королевское Высочество, — обеспокоенно спросил Петров. — Вы убьёте Рене, если его брат не заплатит выкуп?

— Нет, убивать я его не буду, я же добрый, — ухмыльнулся Роланд. — Скорее всего я возьму его с собой в Пограничный город, отработает там в шахтах лет двадцать в качестве оплаты за себя, и освободится.

— А сколько вы за него хотите?

— Ну, он второй сын, так что титул ему не достанется, поэтому и цена за него будет меньше, чем за графа Хонисакла. Если мне кто-нибудь выплатит за Рене тысячу очков, то пусть идёт, — Роланд с интересом взглянул на Петрова. — А что, ты хочешь заплатить за него?

— Какую цену, тысячу золотых роялов? — вклинился в разговор граф Хонисакл.

— Ваш сын позже Вам объяснит, что я имел в виду, — Принц отдал сигнал и они пошли на выход. — Пойдемте, здесь внизу делать особо нечего. Раз уж он второй сын семьи Элк, то торопиться нет нужды, можете спокойно съездить к себе домой и там над этим поразмышлять.

Наконец, вся группа покинула тюрьму, но когда они подошли к воротам замка, Граф неожиданно остановился:

— Ваше Высочество, я знаю, что Герцог поступил предательски и нет ему прощения, но ведь его жена и сыновья невиновны. — Может быть, — Роланд не стал спорить. — Я не собираюсь изгонять их или вешать. Я просто возьму их с собой в Пограничный город и посажу в тюрьму там.

«И будут они сидеть там до тех пор, пока я не взойду на трон», — подумал, но не сказал Принц. Сейчас делать поблажки женщине было неблагоразумно. Даже если они и не виновны, освободив их, Роланд только создаст себе проблем из ничего. В конце концов, старший сын Герцога может потребовать себе титул и крепость.

* * *

— Что ты сейчас сказал?! — громко выпалил Шалафи Халл, в шоке уставившись на своего сына, открыв рот. — Его Королевское Высочество не желает остаться в крепости Длинной Песни, и хочет чтобы ТЫ управлял ею вместо него?

Когда Петров и его отец добрались до замка Хоникасл, парень сразу же принялся пересказывать графу, что случилось за последние трое суток. Когда Шалафи Халл услышал про контракт Представителя, то не выдержал и, вскочив со стула, быстро заходил по кабинету кругами, сражаясь с захлестнувшими его эмоциями.

— Отец, с тобой всё в порядке? — взволнованно поинтересовался Петров.

— Итак. Наши основные оппоненты — это семья Элк. У остальных трёх нет ни возможностей, ни силы, ни денег, так что они проблемы не представляют.

— Чего? — Петров не понимал, куда клонит его отец.

— Ты — сплошное разочарование, — заявил Граф. — Ты так меня подвёл! Его Высочество предоставил тебе такой шанс, а ты даже сейчас ещё не просчитал своего главного противника!

— Ты что, не удивлён?

— Ты о том, что Принц почему-то хочет вернуться назад в Пограничный город? Да, это странно, — граф почесал бороду. — Но это нас не касается, сейчас важно то, является ли этот контракт подлинным.

«Конечно, контракт настоящий,» — подумал Петров. — «Вряд ли Принц решил устроить это всё, чтобы просто поиздеваться надо мной. Что касается его странной любви к Пограничному городу… Потом я выясню его истинные причины. Я бы никогда не подумал, что мой отец сможет так быстро принять новое положение дел».

— Я правильно расслышал, что тот парнишка Миди — твой друг? — Шалафи вдруг вырос прямо перед Петровым. — Отправляйся завтра и выкупи его.

— Ты согласен на то, чтобы я потратил тысячу роялов на Рене? — Петров слегка ошалел.

— Ну-ка подумай! Граф Элк умер, а его старший сын выкупать Рене не спешит. Во время битвы семья Рене потеряла всего лишь несколько рыцарей, так что они сейчас практически в порядке. Как только Жак Миди примет титул графа, он тут же попытается занять твоё место в крепости! И да, — заявил граф, — Жак Миди не захотел выкупать брата потому, что считает, что тот будет для него угрозой!

«Да, это похоже на правду», — Петров молча улыбнулся. Он знал, что его отец прав, Рене с самого детства занимался на копьях и мечах, и по духу был к своим рыцарям намного ближе, чем испорченный и развращённый типичной для знати жизнью Жак, который даже и не выглядел, как полноценный лорд.

Несмотря на то, что Рене упорно твердил, что хочет стать рыцарем, все понимали, что унаследовать титул у него-то и не получится. Но теперь старый граф Элк убит, и кто мог с уверенностью сказать, не захочет ли Рене присвоить себе титул и не наймёт парочку рыцарей для убийства старшего брата? Так зачем Жаку выкупать того, кто в будущем может представлять для него опасность?

— Я не думаю, что мой друг так бы поступил, — заявил Петров.

— Может быть. Но представь, как всполошится Жак, узнав, что его брат теперь на свободе? — принялся объяснять Шалафи. — Что касается выкупа… Можем предоставить Принцу ещё рабочих.

— Я уже и так отдал за тебя принцу много наших рабочих, если вдруг отдам ещё, то нам самим может и не хватить.

— Не беспокойся насчёт этого. Знаешь же, что сейчас на севере творится бардак? — уверенно заговорил граф. — Большинство воинов всех четырёх королевств были убиты в битве под Гермесом, так что лорды повсюду стали принуждать своих людей вступать в армию. Ну, крестьяне и подались в бега. Можем приютить некоторых, так мы даже в итоге сэкономим.

Услышав эти слова, Петров сообразил, что его отец был не худшим бизнесменом, чем он сам. По крайней мере, в бизнесе граф Хонисакл был куда лучше, чем на поле боя.

Глава 123. Приглашение Церкви

Шёл уже четвёртый день с того момента, как Роланд захватил замок. Сегодня он приказал собрать в большом зале всю знать с ближайших земель.

Несмотря на то, что большинство людей были уже в курсе, Роланд всё равно считал, что ему следует лично сообщить всем, что теперь на западных территориях новый правитель.

После того, как он объявил о своём намерении вернуться назад в Пограничный город и оставить старшего сына семьи Хонисакл управлять крепостью в своё отсутствие, толпа вдруг взорвалась обсуждениями. Конечно, никто не осмелился подняться и протестовать, в конце-концов голова покойного Герцога всё ещё висела над главными воротами города. Также люди знали, что король Тимоти понёс огромные потери в бою и сейчас не сможет выслать армию в крепость Длинной Песни.

Более того, всех рыцарей, служащих семье Хонисакл, уже выкупили, а за других Принц выкупа пока не получил, так что вполне мог забрать этих рыцарей, так же как и наёмников, с собой в Пограничный город. Роланд планировал, что отправит всех наёмников на работу в шахты, чтобы они смогли выкупить свою свободу. Рыцарям же можно было предложить другую работу, они, по крайней мере, были все до единого грамотными, поэтому их вполне можно было использовать в качестве учителей. Естественно, эти рыцари до конца своей жизни больше не будут иметь права брать в руки оружие.

Если всё провернуть именно так, то у семьи Хонисакл будет достаточно войск, чтобы обороняться от натиска остальных четырёх знатных семей, да и на защиту крепости люди останутся. А что касается тайных внутрикрепостных сговоров… Об этой проблеме должен позаботиться Петров.

За последние несколько дней Роланд отправил в Пограничный город нескольких взбунтовавшихся жителей, которые перед зимой сбежали в крепость Длинной Песни. Некоторые из них погибли здесь от холода и голода. Оставшиеся в живых, включая бывшего финансового министра Ферреро, предстанут перед судом в Пограничном городе. Единственное, о чём сожалел Роланд, было то, что он главный злодей, ответственный за поджог его припасов, граф Миди, был уже убит на поле боя.

Сегодня движение между Пограничным городом и крепостью Длинной Песни было, наконец, полностью восстановлено. Это означало, что к концу следующей недели по реке отправится множество кораблей, которые доставят в Пограничный город нужные Роланду товары. Принц прикинул, что в ближайшее время Бэров будет очень занят, ему выделили достаточное количество оставшихся после Герцога золотых монет, и теперь Бэров должен был обеспечить жильё для множества будущих иммигрантов. К тому же Принц ещё не знал, построил ли Карл достаточно деревянных домов, или ещё не успел.

Обдумывая эту проблему, Роланд очень сильно хотел всё бросить и отправиться назад в Пограничный город, ведь ему же ещё предстоял запуск огромной фермерской кампании.

После того, как слуги организовали крепостной знати ланч, Роланд собирался было поспать, но вдруг его стража объявила о нежданном и особом госте.

К Роланду заявился сам Первосвященник крепости Длинной Песни!

Когда Роланд об этом услышал, из него вдруг улетучилась вся сонливость.

Крепость Длинной Песни довольно сильно отличалась от Пограничного городка, здесь церковь давным-давно имела большое влияние. Мало того, здесь не только было здание церкви, но ещё и назначенный Первосвященник! Собственно, это и было одной из тех причин, которые заставили Принца сделать выбор в пользу возвращения в Пограничный город, слишком уж сильное влияние имела церковь на здешних жителей, так что те запросто могли шпионить в её пользу. Здесь было гораздо сложнее изменять мнение жителей относительно ведьм, а подвергать своих ведьм риску Роланд не хотел. Для начала нужно устранить отсюда церковь, а потом вводить какие-то реформы относительно ведьм.

Для церкви не было чем-то необычным обращать внимание на смену правителя крепости, поэтому Роланд на самом деле давно уже ждал, пока к нему заявится её представитель. Но он не ожидал, что пошлют они самого Первосвященника, так как его статус относительно других служителей был гораздо выше. Первосвященник принадлежал к группе самых могущественных людей в крепости, его зона влияния была практически такой же, как и у Герцога.

Роланд подумал, и решил встретить гостя в главном холле.

На первый взгляд Первосвященнику Тайло было около сорока лет, и он был одет в типичные для церковных служителей одежды. Под голубой рясой у него виднелась белая туника, что придавало священнику почти аристократический вид. Если бы Роланд не был членом королевской семьи и не водился с ведьмами, то вполне мог бы считать, что разговор с таким человеком — это великая честь.

Естественно, что с собой у Первосвященника был качественный Медальон Божественной Кары, поэтому ещё до встречи с ним Роланд приказал Найтингейл держаться подальше от него, чтобы не допустить неприятных инцидентов.

После того, как Тайло поприветствовал Принца, Роланд жестом указал ему на стул и приказал принести чай.

Неважно, как на самом деле Роланд относился к священнику, демонстрировать он должен был только дружелюбие.

— Ваше Королевское Высочество, я здесь как представитель Нового Святого города, — с улыбкой произнёс Тайло. — Теперь Вы настоящий правитель западных территорий, да пусть Бог благословит Вас!

— Спасибо, — расслаблено поблагодарил его Роланд. — Кажется, Вам совсем без разницы, что я избавился от Герцога Райана и захватил его крепость.

— Мы редко вмешиваемся в мирские конфликты. Нужен хороший правитель, чтобы и люди жили хорошо. Церкви не важно, в какой семье он родился, в простой или королевской. Если честно, то я даже думаю, что у церкви по этому поводу меньше всего предрассудков, в конце концов, я всего лишь сын фермера, но, как видите, стал Первосвященником, — Тайло улыбнулся. — Простите, Лорд, но я ни за что не поверю, что фермер может стать Герцогом. Я ведь прав? «Ну, если фермер поднимет восстание и победит королевскую семью, то он и королём сможет стать», — подумал Роланд, но вслух сказал совсем другое:

— Зачем тогда Вы сегодня пришли, просто передать благословение?

— Нет, благословение было только частью того, ради чего я пришёл. Я хочу предложить Вам сотрудничество.

— Сотрудничество? Какое ещё сотрудничество?

— Мы сможем обеспечить Вас нужными Вам ресурсами для расширения Ваших территорий или усиления Вашей армии.

— Погодите-ка… — нахмурился принц. — Вы же только что сказали, что церковь редко вмешивается в мирские дела.

— Редко не значит никогда, — заявил Первосвященник. — Я сказал лишь то, что пока здешние люди живут мирно и благополучно, мы влезать не станем… Но вот грызня Вашего брата Тимоти с Вашей сестрой Гарсией уже давно не тайна, и из-за неё на юге сейчас царит разруха и нищета. Поначалу мы думали, что Тимоти станет мудрым и уважаемым королём, но теперь очевидно, что он на эту роль не годится. А вот Вы годитесь.

Роланд молча задумался.

«Кажется, церковь в самом деле хочет, чтобы именно я взошёл на трон… Ну и почему?»

Он не заметил, как произнёс последнее предложение вслух, пока Первосвященник не стал на него отвечать.

— Вы повели жителей Пограничного города и дали отпор демоническим тварям, и смогли продержаться в городе всю суровую зиму — это доказывает Ваши храбрость и умения. По тому количеству еды, что Вы заказали в Ивовом городе, можно понять, что умереть от голода Вы своим горожанам не позволите, получается, Вы добры. Это как раз три черты, которые должен иметь каждый знатный человек. К тому же Вы ещё и королевской крови. Вот все причины, почему мы выбрали именно Вас.

Роланд не поверил ни единому слову Первосвященника, но сказанное по крайней мере подтвердило одно, несмотря на то, что Пограничный город стоял совсем на отшибе страны, и зимой был чем-то вроде независимого городка, церковь с него всё же глаз не спускала.

— Ну и как вы можете помочь? Неужели вы выделите мне Армию Судей?

— Несмотря на то, что мы хотим прекратить войны на юге как можно скорее, но если мы отправим туда Армию Судей для подавления битв, то заработаем лишь негодование знати. Поэтому помогать можем только материально, — Первосвященник достал из кармана две таблетки, чёрную и красную, на обеих был вытравлен знак Святого города. — Вот наш эквивалент Вашим снадобьям, которые производят алхимики. Красная таблетка на время сделает Ваших воинов сильнее, а чёрная сможет подавлять боль и холод, чем увеличит их выносливость в несколько раз. С этими таблетками Ваша армия может стать непобедимой, церковь возьмёт с Вас за них только чистую стоимость материалов, — на момент он замолчал. — Один золотой роял. Эти две таблетки я даю вам бесплатно, как знак того, что я готов сотрудничать и моё заявление — правда.

— А на какую выгоду вы надеетесь? Вы хотите распространить влияние церкви, и повсюду понастроить много новых храмов?

— Конечно, мы будем очень рады таком развитию событий, но наша главная цель — это окончание войны. Пока люди будут жить в мире, они сами будут приходить под крыло Господа.

Роланд протянул руку и взял предложенные таблетки:

— Звучит замечательно. Впрочем, на данный момент я не заинтересован в том, чтобы с боем отбирать у Тимоти корону Грэйкасла. Они оба, Тимоти и Гарсия, мои родные брат с сестрой, так что я не хочу причинять им вреда.

— Я понимаю Вашу точку зрения, — спокойно улыбнулся Первосвященник, — Но иногда даже семейные узы не могут остановить желания обладать властью. Особенно в том случае, когда человек лишь ступенька для восхождения на трон другого. Эти таблетки — только начало, у нас, в общем-то, хватает возможностей помочь Вам по-разному. Если решитесь принять нашу помощь, то приходите в церковь и найдите меня, — договорив, он встал и поклонился. — Я полностью ознакомил Вас с желаниями церкви, пусть Господь благословит Вас, Ваше Королевское Высочество.

Глава 124. Возвращение в Пограничный город

— Я никогда раньше не видела, чтобы Вы так много врали, — заявила Найтингейл, показавшись из своего тумана сразу же, как Тайло ушёл.

— А что насчёт Первосвященника церкви? — поинтересовался принц. — Смогла определить, говорил ли он правду?

— Нет, мой дар был заблокирован его Медальоном Божественной Кары. Я чувствовала только огромное облако тьмы там, где он стоял.

К несчастью, Роланд не мог обращаться с Первосвященником так, как он это делал по отношению к простой знати. Он положил на стол подаренные ему таблетки и спросил:

— Скажи, пожалуйста, эти таблетки и в самом деле такие чудодейственные?

Увеличить сопротивляемость боли можно было и с помощью морфина, а что касается физической силы… Наверное, таблетка каким-то образом увеличивала способность тела вырабатывать адреналин. Но как церкви удалось изготовить эти вещества и поместить их в таблетки?! Если бы церковь была настолько технически развита, то она давно бы уже завоевала весь мир.

«Погодите-ка…» — Роланд вдруг застыл от осознания. — «А не могли ли они сделать это с помощью магии?!»

— Ты же видишь потоки магии, не так ли? — он вдруг взглянул на Найтингейл. — Ты видишь в этих двух таблетках хоть какие-то следы магии?

Найтингейл положила таблетки к себе на ладонь и внимательно на них уставилась, но потом вернула их назад и сказала:

— Магии тут не видно, но… Мне кажется, что они чем-то напоминают Медальон Божественной Кары.

— Медальон Божественной Кары? — Роланд вообще ничего не понял.

— Ага, — кивнула ведьма. — Вы же были в моём туманном мире. Он чёрно-белый, но простая чернота очень отличается от черноты, вызванной Медальонами Кары. Я чувствую, что от камней исходит какая-то пустота, слово он пытается поглотить всё вокруг себя. Я не знаю, как это описать… Что-то вроде чёрной дыры, или… Как будто там вообще ничего нет.

— Небытие?

— Да, именно. Острое чувство небытия, — ведьма кивнула. — Вот и от этих двух таблеток у меня такое же чувство, но оно не такое сильное… А ещё оно не круглое, а какое-то странное, словно волокнистое.

— А это «небытие» может повлиять на твой дар?

Найтингейл ещё раз взяла таблетки и внезапно исчезла вместе с ними в тумане, но сразу же появилась вновь:

— Кажется, они никак не влияют на магию.

— Думаю, лучше взять кого-нибудь приговорённого к смерти и на нём опробовать эти таблетки, — Роланд аккуратно завернул таблетки в бумажку, а затем положил их в карман.

— Никогда бы не подумала, что церковь так хорошо к Вам относится, — усевшись рядом с Принцем, подавленно заявила Найтингейл.

— Я уверен, что если бы он не носил с собой Медальон Божественной Кары, то ты бы почувствовала, что девять из десяти его предложений — это ложь, — с презрением заявил Роланд. — В конце концов, тут главное вот что: то, что предлагает церковь никак не сходится с тем, что она за это хочет!

— Почему?

— Ну вот смотри. Они хотят больше храмов, больше верующих, Принца, или короля, который завоёвывает власть только с помощью церкви, и поэтому должен везде вести религиозную пропаганду. В стране со стабильной политической ситуацией легче всего обращать людей в свою веру. Если случится война, то церковники и те, кто живут в монастырях, будут объявлены дезертирами и знать попытается обобрать их всех до нитки. — А не могли ли Вы им понравиться просто за то, что можете обеспечить их людям мирную жизнь?

— Я так не думаю, — покачал головой Принц. — Стабильность достигается с помощью единства и равновесия. Даже если король не будет воевать только потому, что ему захочется каких-либо удовольствий, то люди в его стране всё равно станут жить лучше, чем те, кто живёт в воюющей стране. Было бы неудивительно, если бы церковь решила поддержать моего брата, Тимоти. Впрочем, неудивительно было бы и то, если бы они решили пойти за Гарсией… Но вот, что странно, они пришли ко МНЕ и предложили своё сотрудничество. Особенно после того, как Гарсия выиграла бой против Тимоти. Если бы сейчас церковь предложила свою помощь Гарсии, то, боюсь, меньше, чем через шесть месяцев вся восточная территория королевства была бы под управлением Королевы Читой Воды, и мне бы пришлось иметь дело с огромной вражеской мощью. Они решили поддержать не самого сильного, а самого, по их мнению, внушаемого кандидата. Эта ситуация может принести церкви много пользы. Представим, что я принял их предложение, и вот, и без того сложная ситуация с двумя правителями в этой стране становится ещё более хаотичной. Трёхсторонняя война выльется в упадок рождаемости, быстрое обнищание. И пока война будет длиться по всей территории страны, окончить её будет не так-то просто.

Какой от этого церкви прок? Можно и не говорить, что они не смогут заполучить новых верующих… Можно даже предположить, что все выстроенные церковью в городах храмы снесут подчистую.

— Кажется, Вы не до конца понимаете ход мыслей знати. Они постоянно всё искажают и выворачивают, — вздохнула Найтингейл.

— Ну… — рассмеялся Роланд. — Я же всё-таки не знать.

Найтингейл нахмурилась, пристально уставившись на Принца.

«Интересно, каким образом сказанное — это чистая правда?!»

* * *

Три дня спустя Роланд, наконец, полностью выгреб из замка и библиотеки всё ценное, и теперь собирался отправиться назад в Пограничный город по реке.

Обстановка по берегам Красноводной реки за последние несколько дней изменилась. На территориях около Пограничного города, которые Анна очистила огнём, копошилось множество людей. По их одежде можно было предположить, что они были первыми пригнанными в Пограничный город крепостными. На территории около Непроходимого горного массива выросло множество простых деревянных домов. Заметив в домах кое-какое движение, Роланд пришёл к выводу, что там уже поселились семьи его новых крепостных.

Эти люди поколениями были прикованы к одной и той же земле, их дети уже рождались со статусом крепостных. Поэтому у них не было никакой надежды на то, что когда-нибудь они станут жить не так однообразно и бедно. Их мотивацией для возделывания земель было не искреннее желание, а страх наказания. В результате продуктивность их труда была просто-напросто смехотворной.

Рабство было, без сомнения, одним из главных врагов индустриального развития, и поэтому его нужно было отменить. Впрочем, Роланд не собирался вот так просто освобождать всех рабочих, он хотел предложить им выход, чтобы они увидели надежду в том, что смогут заработать свою свободу. Даже если для этого мира такой вот «добрый» мастер, который обещает своим рабам свободу за хорошую работу, будет удивительной новостью, Роланд не думал, что слухи об этом наделают большой беды. Остальная знать, скорее всего, решит, что Роланд просто-напросто очень добрый, вот и всё.

Роланду всего лишь нужно подождать некоторое время, а затем он полностью устранит рабство, причём тогда особо сопротивляться-то никто и не будет.

Зона возле пирса была усеяна торговыми суднами — было очевидно, что такой маленький пирс не может справиться с нагрузкой. К счастью, «Маленький Город» был построен по другой технологии, поэтому ему для швартовки не нужен был док. Немного подумав, Роланд решил, что в ближайшее время следует заняться усовершенствованием здешнего порта.

Когда он, наконец, вернулся в свой замок, то даже отдыхать не стал. Вместо этого Роланд сразу же отправился в свой кабинет и позвал туда Бэрова, чтобы тот доложил о том, что происходило в Пограничном городе за время отсутствия Роланда.

Министр-помощник уже давно приготовил отчёт, так что сейчас ему только лишь оставалось вынуть из кармана свиток и развернуть его на длинном деревянном столе.

— Ваше Королевское Высочество, количество материалов, которые Вы сюда отправили, меня напугало! — Бэров слегка улыбался, что с головой выдавало его истинные мысли. — Двенадцать моих помощников целую ночь считали монеты, которых, кстати, оказалось больше четырнадцати тысяч золотых… Это равняется годовому доходу некоторых из больших городов.

«Наверное, Герцог собирал эти монеты на протяжении двадцати лет, или даже больше,» — подумал Роланд. — «И большинство из них однозначно наворованы, или заработаны нечестным способом. Нужно накупить на них еды, стали и вложиться в мои машины как можно быстрее».

— А драгоценные камни? Какова примерная цена камней и изделий ручной работы?

— Я ещё точно не подсчитал, но примерная стоимость будет около десяти тысяч золотых роялов. Но если бы мы выставили их на аукцион где-нибудь в столице, то заработали бы намного больше. Но сейчас они все лежат в подвалах Вашего замка, — Бэров на секунду остановился. — Кстати, наших уже имеющихся комнат для хранения еды не хватает, так что я предлагаю вам увеличить территорию замка и построить на ней новые хранилища, причём не только для еды.

Глава 125. Муниципальное развитие

— Что ты мне можешь сказать про людей, которых они отправили? — поинтересовался Роланд.

— Точно! Взгляните, пожалуйста, — министр-помощник ткнул пальцем в низ пергамента. — Уже сейчас в Пограничный город прибыло около 1100 человек, и большинство из них принадлежит к крепостному сословию. Согласно вашему приказу их всех разместили вне пределов города. Тридцать пять ремесленников отдали под управление Карла и поселили в домах в районе «новой цивилизации», — Бэрову с трудом удалось выговорить непривычные слова. — Но Ваше Высочество, так и должно быть? Вроде вы говорили, что тот район предназначен для проживания в нём ведьм.

— Люди, которых я отправлял разносить слухи о безопасном городе для ведьм, ещё не вернулись, да и прогресс у них идёт намного медленнее, чем я предполагал. Так что мы вполне можем отдать несколько домов семьям ремесленников, если что потом просто построим новые, — Роланд надеялся «отремонтировать» весь Пограничный город, и со временем заменить там все деревянные и глиняные дома на кирпичные, при этом организовав широкие улицы. Ему не нравилось, что сейчас в городе существовали улицы настолько узкие, что там едва могли разминуться два человека.

— Понятно, — кивнул Бэров. — Ваше Высочество, ещё я слышал, что сюда вроде уже гонят много коров и овец?

— Ага, это правда, но они дойдут не сегодня. Я специально сделал так, что пастухи пригонят сюда скот только через несколько дней. Их мы отправим на луга между западными стенами города, лесом и горами, ту зону вполне можно превратить в пастбища. Нам нужно разобрать разрушенную и восстановленную часть стены, чтобы сделать там ворота. В конце концов, стена нужна только во время демонических месяцев.

Теперь у Роланда наконец-то было достаточно людей и денег, чтобы проскользнуть через «бутылочное горлышко» и, дальше развивая город, прибегнуть к ещё большему количеству своих знаний.

Он позвал одного из стражников к себе в кабинет и приказал:

— Иди, найди Карла, скажи ему, чтобы пришёл ко мне в главный кабинет. Думаю, Карл сейчас либо в шахте, либо на новой территории за городом.

Через полчаса Карл вошёл в кабинет и поклонился Роланду:

— Ваше Высочество.

Роланд впервые увидел каменщика около шести месяцев назад, и как только он его нанял, Карл мигом превратился в самого занятого мастера в городе. Сначала он должен был наблюдать за строительством городских стен, потом занялся домами в новом районе и временными деревянными лачугами для новых жителей Пограничного города. Ему было всего тридцать пять лет, но его волосы уже слегка были тронуты сединой, а кожа потемнела от постоянного пребывания на солнце. Но тот огонь, который Роланд заметил в Карле при первой встрече, до сих пор горел в глазах мужчины, но теперь он стал ещё жарче.

Видимо, правду говорили про то, что новая обстановка может изменить человека. Ещё только шесть месяцев назад Карл аккуратно старался сделать вид, что его нет в комнате, чтобы не навлечь на себя лишних проблем. Теперь же он, как опытный начальник, у которого в подчинении было множество людей, даже простыми жестами излучал дьявольскую уверенность в себе и силу. Роланд ценил в нём то, что Карл всегда был готов прислушиваться к другим людям.

Принц широко улыбнулся в ответ на приветствие:

— Пожалуйста, сядь и взгляни-ка на это. — Он протянул Карлу несколько набросков, которые нарисовал ранее. — Видишь ли, мне нужно, чтобы ты для меня построил кое-что ещё.

— Вот это здание похоже на склад. Думаю, если мы построим его на сваях, то обезопасим здание от наводнений, — Карл скользнул взглядом по первому чертежу, а затем переключился на второй. Вглядевшись, он поинтересовался, — Должно быть, это печь?

— Да, мне нужны ещё пять таких рядом с Северной шахтой, в них будут жечь цемент и обжигать глиняные кирпичи. В общем, тебе сейчас нужно найти подходящее для строительства место, в которое можно будет легко доставить ресурсы. Только ищи место с запасом — позже нам, возможно, потребуется построить ещё больше печей.

— Понял, — теперь Карл переключился на последний набросок и сразу же нахмурился. — Это… Канализация? Нет, тут же и крыша, и стены… А вот это выглядит как озеро. Ваше Воролевское Высочество, я, кажется, вообще не понимаю, что Вы от меня хотите.

Роланд рассмеялся:

— Это просто туалет. Он, кстати, твой самый приоритетный в постройке проект.

— Туалет? — Карл задумался. — Ваше Высочество, а где вы хотите их построить? У вас ведь в замке для этого есть комнаты с горшками, которые регулярно вычищают ваши слуги. А большинство городских жителей даже горшки не используют, они просто испражняются прямо во дворах своих домов. Да и новые крепостные… Они делают ещё проще — испражняются в реку, которая сразу же и уносит их… отходы жизнедеятельности. «Так вот что это был за запах, который я услышал сегодня на причале!» — Роланд затряс головой, пытаясь отогнать нехорошие мысли.

— Ну, раз так, то нам нужно избавить их от этой плохой привычки как можно скорее.

— Эээ… Плохая привычка? — Карл, очевидно, не понимал, что Принц имел в виду.

«Для простолюдину, который привык мочиться где угодно по первому зову тела, будет очень сложно понять, что же такого хорошего в том, что можно ходить по городу и не бояться наступить на…» — мысленно хмыкнул Роланд.

— Ладно, тебе остаётся только построить всё согласно чертежам. Я уже набросал примерные размеры, так что тебе же работы меньше. Около деревянных лачуг нужно построить, по крайней мере, четыре туалета, парами. Канава должна быть выстроена из кирпичей, а крыша и стены туалетов — из дерева, так сэкономишь цемента.

— Ваше Высочество, построить туалеты бок о бок… Это… — медленно заговорил Карл. Он, очевидно, думал, что обсуждать такую грязную тему с Принцем было проявлением неуважения к Роланду. — А что мы будем делать, если люди не захотят ими пользоваться?

— Я просто издам несколько приказов, которым они должны будут подчиняться. Просто построй туалеты, а остальное я сделаю сам.

— Ну ладно, раз так, — ответил Карл, качая головой. — Я хочу обсудить с Вами кое-что ещё, Ваше Королевское Высочество.

— Ну, говори.

— Гильдию каменщиков распустили, так что без работы в столице осталось много моих коллег, которые хотят куда-нибудь оттуда переехать. Я бы хотел написать письма нескольким людям, которые знают, куда я уехал, и попробовать нанять их сюда в Пограничный город. У них у всех разные специализации. Например, печи лучше всего строит Леся. Но вот я не знаю, Ваше Высочество…

— Это вообще не проблема, — мгновенно заявил Роланд. — Я найму всех каменщиков, которых ты убедишь сюда приехать, и заплатят им соответственно их опыту и умениям. Они смогут работать с тобой в ратуше.

— Спасибо за Вашу щедрость, — Карл снова поклонился и вышел.

Как только каменщик покинул кбинет, Роланд уселся и принялся записывать свой план по управлению крепостными и то, как он хотел упразднить рабский строй.

Население Пограничного города стало расти с чудовищной скоростью, и спада пока не предвиделось. Но если население будет зависеть от импортируемой еды, то город станет голодать, если вдруг случится какое-то бедствие и торговые каналы будут перекрыты. Поэтому наряду с развитием индустрии нужно было приниматься и за развитие агрономии, причём она имела даже больший приоритет. Пограничный город должен выйти на самопропитание как можно быстрее.

Принц думал, что как только он воплотит в жизнь свои идеи, то превратит крепостных в фермеров, те станут сеять улучшенные Ливз семена, и прибрежная зона Красноводной реки превратится в поля золотой ржи.

А что касается приоритета в постройке туалетов, это тоже напрямую касалось агрономии. У него было всё — люди, семена, земля… Но не хватало ещё одной вещи, удобрений.

Роланд знал, что производство удобрений из человеческих и животных экскрементов было очень трудоёмкой задачей, нужно было регулярно вычищать выгребные ямы. Рассчитывать на человеческий навоз было, впрочем, не совсем удобно. Но на данный момент Роланд не имел никакого понятия, как же производить удобрения в большом количестве на заводе, так что он был вынужден рассчитывать на так называемый «органически-натуральный» ресурс. Впрочем, таким «ресурсом» в его прошлом мире пользовались довольно долгое время, некоторые страны использовали его даже в двадцатом веке.

Множество людей здесь ничего не знали об удобрениях, большинство из них считало экскременты чем-то грязным, так что никто из них и не задумывался над тем, что кроме мерзкого запаха из экскрементов можно извлечь пользу. Для возделывания полей здешние фермеры использовали трёхступенчатую систему — весенний период сева, осенний период сбора и период отдыха. Это было сделано для того, чтобы не истончить фертильность земель из-за постоянного использования.

Глава 126. Преобразование пшеницы

Трёхступенчатая система использования почвы не доставляла деревням и маленьким городам никакого неудобства. А вот большие города, с их вечным недостатком посевных земель, очень от неё страдали. Серебряный город, Хребет Павшего Дракона и Королевский город были большими городами, так что каждый год им приходилось дополнительно покупать зерно у других городов.

Первым шагом при использовании удобрений был сбор отходов, и именно поэтому Роланд решил как можно быстрее построить общественные туалеты. С их помощью можно будет и остановить распространение заболеваний, и улучшить условия проживания горожан. Решение было очень простым, но предлагало много плюсов.

Он надеялся, что туалеты построят как раз к тому времени, когда в город доставят новых жителей. В следующую пару дней Роланд выберет группу опытных земледельцев, чтобы те обучали будущих фермеров, как использовать компост и обрабатывать пахотные земли. Конечно, для начала он обучит выбранную группу сам. Всё равно земли ещё расчищают, и потребуется примерно около недели только для того, чтобы привести их в пригодное для возделывания состояние.

После того, как Роланд закончил записывать, он решил сходить и посмотреть на эксперименты, которые Ливз проводила в саду замка.

Девушка улучшила уже множество семян, поэтому в саду повсюду росли различные растения. Она последовала совету Роланда и разделила свою посевную зону на несколько участков, каждому из которых присвоила номер. Теперь она могла сравнивать прогресс в развитии двух тестовых групп семян.

Войдя в сад, Роланд был очарован открывшимся его взгляду зрелищем — на ветру колосилась золотая пшеница.

— Ваше Королевское Высочество, — копающаяся в земле Ливз подскочила с колен сразу же, как заметила Принца, и поклонилась ему.

— Это и есть результат твоих улучшений? — Роланд махнул рукой на пшеницу, пытаясь не дать Ливз начать традиционный ритуал приветствия. Он подошёл к грядке и сорвал один колосок, аккуратно рассматривая его.

До этого он понятия не имел, как будет выглядеть модифицированная пшеница, но по сравнению с той, которую он отыскал в памяти Принца, колосья этой были не в пример крупнее, да и зёрен в колосьях было больше.

Ливз, подтверждая, кивнула:

— Я магически заставила пшеницу расти быстрее, потом собрала семена и посадила их второй раз, и вот — результат вы сейчас держите в руках. Но… После двух или трёх повторов появляются проблемы — у меня не получается вырастить такие высокие и огромные колосья, и пока я не понимаю, в чём именно здесь проблема.

«К несчастью, здесь я тебе не помощник», — подумал Роланд. Опираясь на те крупицы, которые остались у него в памяти после уроков биологии в старшей школе, он мог предположить, что проблема лежит где-то в самоопылении. На южных территориях рос только рис, а пшеница росла чуть ли не на другой стороне планеты. Поэтому фермерам приходилось закупать зерно, чтобы хоть как-то увеличивать урожай. Впрочем, даже если модифицированное Ливз зерно можно будет сеять дважды, то это будет уже намного выгоднее. В конце концов, с одного колоска пшеницы можно собрать около 130 семян! Поэтому если Роланд сначала позволит Ливз улучшить зерно, а потом отдаст его фермерам, то урожая хватит и на хлеб, и на второй посев.

— А почему этот участок пустой? — Роланд указал на один из участков, на котором росло только несколько стебельков.

— Этот участок я засадила раньше всех, но, наверное, я перезасаживала его очень часто, — неуверенно начала Ливз. — Здесь пшеница растёт только когда я питаю её магией, а как только магия исчезает, то ростки медленно засыхают.

Казалось, что даже подпитываемые магией растения всё равно вытягивают из почвы полезные минералы, а без подпитки им на этой земле уже не выжить. Роланд подошёл к последней клумбе, на которой росла пшеница какой-то странной форме. На стебле толщиной с руку находился колос с несколькими голубенькими семенами, а по его центру даже росли зелёные листья. Семян на колосе было очень много, но всего таких странных растений на грядке росло только два.

Это был эксперимент, проводимый Ливз по просьбе Роланда, он хотел, чтобы девушка изобрела что-то вроде «пшеничного дерева».

Он предполагал, что можно превратить пшеницу во что-то вроде бананового дерева, на котором фрукты растут на ветвях, с возможностью постоянно собирать с неё урожай. Таким образом можно было бы избежать постоянных посевов, а если деревья вырастить ещё больше, то и листьев на них будет больше, что улучшит фотосинтез и уменьшит требования к земле. Но сейчас толстый и плотный стебель с ветвями занимает много места, а стебли растут только на кончиках ветвей и листьев, и это явно было не похоже на то, что задумывал Роланд.

«Может, попросить Ливз превратить их во что-то вроде виноградных лоз?» — подумал он. В конце концов, девушка никогда не видела банановых деревьев, а вот виноград в Грэйкасле рос практически на каждом углу. Ливз будет проще работать с примером, который она уже видела.

— Семена с тех растений нельзя сажать, — сказала девушка. — Я уже пробовала, но они просто-напросто не всходят. Впрочем, собирать урожай с дерева можно несколько раз. Вот эти вот семена — это второй урожай.

То, что семена не всходили, значило, что каждое такое пшеничное дерево будет уникальным, и Ливз придётся каждый раз создавать их вручную, поэтому на данный момент никакой пользы от них не было.

— Ты замечательно поработала! Вон та пшеница, с большим колосом, будет называться «золотой». Я распоряжусь, чтобы тебе выделили поле для экспериментов где-нибудь южнее Красноводной реки, и огородили его забором, чтобы никто не подглядывал. Я надеюсь, что мы сможем собрать с того поля хороший золотой урожай. А что насчёт сада… Будешь использовать его для своих дальнейших экспериментов, и создавать здесь новые сорта пшеницы. У меня появилось множество новых идей, причём не только насчёт пшеницы, но и про виноград, — сказал Роланд. К несчастью, Ливз понимала растения только на общем уровне, и могла изменить только некоторые характеристики вроде количества урожая, вкуса плодов, толщину стеблей и так далее. Если бы только она смогла понять их на молекулярном уровне и смогла манипулировать генами… Она бы могла так хорошо их модифицировать! Например, для фотосинтеза такие растения могли бы поглощать свет не только из видимого спектра, но и ультрафиолет, рентгеновские лучи и даже радиацию! А на выходе давали бы чистую глюкозу, сахарозу и прочие энергетические субстанции.

Вечером Четвёртый Принц приказал соорудить огромный костёр рядом с Красноводной рекой, и попросил Картера собрать к костру всех новых крепостных. К костру притащили огромный котёл емкостью более 128 литров, и водрузили его над огнём, чтобы приготовить в нём похлёбку.

Костёр горел позади Роланда, поэтому крепостные видели только его силуэт, и как только они его заметили, то сразу же почтительно склонились. Только некоторым из них хватило храбрости тайно бросить на Принца несколько любопытных взглядов.

Роланд, стоящий прямо перед костром, принялся громко зачитывать новые правила этой склонившейся тысячной толпе.

— Я — Роланд Уимблдон, Четвёртый Принц королевства Грэйкасл, лорд Пограничного города и правитель западных земель. День, когда вы ступили на мою территорию, стал самым счастливым днём в вашей жизни! Если вы будете хорошо работать, то сможете сменить свой статус и место жительства. Да, именно, я даю вам шанс избавиться от клейма раба и стать свободными людьми!

Услышав это, толпа загомонила. Крепостные хорошо знали, что именно значит статус «свободного человека», у свободных людей не было жестоко избивающих их хозяев, такие люди не должны были без устали возделывать земли, и они не должны были отдавать весь собранный урожай владельцам, а сыновья и дочери свободных людей не превращались в следующие поколения крепостных.

Роланд подождал, пока толпа чуть успокоится, и продолжил:

— С завтрашнего дня за каждым из вас будет закреплён участок на поле, а потом вам объяснят, что делать для лучшего урожая. В первый год тридцать процентов от собранного вами урожая будет принадлежать вам, а семьдесят — Пограничному городу. Те люди, которые соберут больше всего урожая, станут свободными! После того, как вас и вашу семью освободят, у вас будет выбор — продолжить возделывать землю или заниматься чем-нибудь другим. Выбор будет только за вами. Если вы решите продолжать фермерство, то только двадцать процентов от вашего урожая будет принадлежать городу, как налог, а восемьдесят останутся вашими. Потом вы сможете выкупить у лорда землю и больше не будете должны отдавать в город урожай.

Слова Роланда затихли, а толпа абсолютно беззвучно стояла. Потом кто-то закричал:

— Ваше Королевское Высочество, неужели это всё — правда?!

— Конечно, — ответил Роланд, выделяя каждое слово. — Я — лорд и никогда не предаю своих людей!

— Его Королевское Высочество очень милостив! — некоторые люди не сдержались, и вскоре толпа принялась скандировать:

— Да здравствует Его королевское Высочество, да здравствует Принц!

И вдруг один из крепостных встал на колени, затем его примеру последовал ещё один, и ещё один…

Вскоре на коленях стояла вся толпа, которая не переставая скандировала имя принца всё громче и громче. Тысячи голосов кричали в унисон:

— Его Высочество Принц! Да здравствует Принц!

Увидев, что толпа так явно поняла его намерения, Роланд решил, что дальше можно и не выступать.

Тогда он хлопнул в руки и приказал стоявшей за ним страже:

— Раздавайте еду!

Глава 127. Венди

Когда Роланд уснул, Найтингейл тихо выскользнула из тумана, подошла к его кровати и тихо поправила одеяло, накрыв руку Принца. Затем она на пару секунд замерла около кровати, наблюдая за Роландом, а потом так же тихо скользнула в туман и прошла сквозь пол прямо в свою комнату.

— Ты ещё не спишь? — удивлённо поинтересовалась она, увидев, что Венди сидит на кровати и читает.

— Я боюсь, что ты поступишь как-нибудь по-идиотски! — Венди уставилась на Найтингейл. — Его Королевское Высочество не ребёнок! Ну неужели обязательно наблюдать за ним до тех пор, пока он не уснёт?

— Его Королевское Высочество разослал по другим городам гонцов, чтобы те распространяли слухи про то, что Ассоциация Сотрудничества Ведьм теперь здесь! Я должна быть рядом с ним, на случай, если вдруг кто услышит новости про ведьм и решит навредить Его Высочеству!

Найтингейл взяла влажное полотенце и протёрла им лицо. Затем она развязала набедренный пояс, сняла кожаные напульсники и жилет, затем, наконец, выскользнула из своих белых одежд. Этот костюм был одним из новых изобретений Принца, если Найтингейл накинет поверх него белый плащ с капюшоном, то вовсе перестанет привлекать внимание. Это был идеальный наряд для убийцы. По крайней мере, Найтингейл думала именно так.

Она аккуратно сложила свою новую одежду, пригладив каждую складочку, а затем облачила своё соблазнительное тело в кусок муслиновой ткани. На её плоском животе и бёдрах не было видно ни единого следа жира.

— Такое просто-напросто невозможно, — заявила Венди, откладывая книгу в сторону. — В замке много наших сестёр, ещё здесь ходит охрана. О! Вот ещё что! Ты же сама положила Медальон Божественной Кары ему под подушку! Никогда не понимала, как ты можешь дотрагиваться до… этой вещи.

— Ну, я всё ещё ответственна за безопасность Принца, — ответила Найтингейл, садясь на свою кровать, снимая ботинки со длинных тонких ног. Затем она легла и повернулась к Венди.

— Ты что, не слышала, что я тебе тогда сказала? — вздохнула Венди. — Вероника, мы — ведьмы!

«Я знаю, Венди!» — подумала Найтингейл. — «Да, ведьмы. А Его Королевское Высочество сказал, что запросто может жениться на ведьме! Да, он прямо так и сказал! И… И это была не ложь!»

Конечно, такая информация была очень ценной, и выдавать её Найтингейл не хотелось, поэтому она промолчала, мысленно попросив у Венди прощения. Затем она сменила тему:

— Что ты думаешь насчёт церкви?

— А с чего вдруг ты спрашиваешь? — Венди поразилась, услышав вопрос.

— Когда я была с Его Королевским Высочеством там, в крепости, туда заявился Первосвященник и предложил Принцу помощь церкви в завоевании трона.

— И что Принц ответил? — натянутым голосом спросила Венди. — Или он попросил тебя уйти, и только потом стал разговаривать?

Найтингейл, улыбнувшись, покачала головой и мягко сказала:

— Он просто попросил меня не заходить в зону действия Медальона Божественной Кары, который принёс с собой священник, а на себя он такой не надел. Венди, Принц не согласился на предложение церкви, он его отклонил!

Венди почувствовала явное облегчение, затем меланхолично произнесла:

— К несчастью, наши возможности для помощи Принцу ограничены… А вот у Церкви… Её силы разбросаны по всему континенту. Если бы Его Высочество принял предложение, то, боюсь, очень скоро взошёл бы на трон. — Об этом точно знать может лишь Бог… Его Высочество сказал, что Первосвященник нёс какую-то чушь, и ему нельзя было верить, — ведьма на пару секунд замолчала. — А потом случилось ещё кое-что важное.

Она достала красную и чёрную таблетки, и показала их Венди.

— В тумане они такого же цвета, как и камни Воздаяния, это просто непостижимо! Мы с тобой обе знаем, что ведьмы, которых раскрыли, зачастую глотали камни Воздаяния, что равносильно самоубийству. Первосвященник сказал, что эти таблетки были изготовлены в Молельне в Святом городе, я помню, что ты жила там в монастыре. Ты когда-нибудь слышала о Молельне?

Венди помогла Найтингейл сбежать из Серебряного города, и во время побега ведьмам пришлось отбиваться от охочих до награды горожан, которые повсюду их преследовали. Один из их способов мести был таким — они заставляли злодея проглатывать его собственный Медальон Божественной Кары, после чего злодей вскоре умирал. Его тело иссыхало словно от недостатка воды, и выглядело словно выброшенная на берег под жарким солнцем рыба.

— Я никогда о таком не слышала… — Венди закрыла глаза и принялась медленно рассказывать. — Свою сознательную жизнь я начала уже в монастыре в Старом Святом Городе. Монастырь был окружён высокими стенами, и почти не было видно неба. Нас всему учили радушные монашки — читать, писать и даже понимать нарисованные карты. Я всё ещё помню, как звали мою учительницу — Фария. Однажды она дала нам почитать книгу, в ней было написано про Старый Святый город. В нём есть и соборы, и монастыри, всякие памятники и стелы… Но я никогда не слышала о Молельне. В монастыре я прожила больше десяти лет, а потом… случилось кое-что.

Венди уже как-то говорила, что однажды монастырь атаковала какая-то ведьма, и в той атаке погибло много людей. Венди, воспользовавшись хаосом, сбежала из монастыря.

— Я не знаю, у какой ведьмы хватило смелости напрямую схватиться с церковью, но она спасла тебе жизнь, — сказала Найтингейл.

— Нет, Вероника, ты не поняла. Та ведьма пришла ИЗ церкви! — покачала головой Венди. — Она была, как и я, одна из послушниц монастыря.

— Что… Что ты имеешь в виду?

— Девочки в монастыре делились на три группы. Одна состояла из таких девочек, как и я, тех, кто с самого раннего детства оказался в монастыре и не знал своих родственников. Другая группа состояла из подобранных церковью на улице беспризорниц, которых отправляли во все монастыри. В последней группе были девушки, которых продали церкви их собственные родители. Мы были разделены по возрасту и жили в разных домах, да и обучали нас по-разному. С самого раннего детства нас учили читать, с десяти до четырнадцати лет мы учили молитвы и песни, а после четырнадцати — этикет. Ранние занятия назывались уроками грамотности, вторые — уроками хорового пения, а третьи — уроками хорошего поведения. Как только девочки вырастали, их увозили из монастыря.

Венди впервые заговорила с Найтингейл о монастыре в таких подробностях, раньше она даже не упоминала, что с ней творилось в те годы.

— В первые свои годы там я часто посреди ночи слышала крики девочек, они раздавались из комнат хорового пения и комнат хорошего поведения. Я не понимала, что там происходит, пока не доросла до уроков пения. Потом я узнала, что иногда ночью важные шишки из церкви заявлялись в спальни девочек, вытаскивали некоторых из кроватей и тащили за собой. Девочки возвращались только к полудню… Но иногда… Иногда не возвращались не все.

Найтингейл сжала губы, она ясно понимала, к чему ведёт Венди.

— Такие вещи происходили один-два раза в месяц, иногда даже два дня подряд. И вот, настал день, когда потащили и меня. Моя первая учительница Фария собственноручно вытолкнула меня из спальни и прошептала мне, что я должна всего лишь перетерпеть, а потом всё будет хорошо. Она затащила меня в комнату в углу сада, которая наполовину была вкопана в землю. В комнате было очень светло, и я рассмотрела, как издеваются над другими девушками из старшего класса… Там было четыре или пять мужчин, — голос Венди дрогнул. — Когда они подошли ко мне, одна из девушек вдруг вырвалась из верёвок и бросилась на ближайшего мужчину, схватила его за шею и убила, словно он был цыплёнком — она свернула ему шею!

— Она… она пробудилась?

— Не знаю, — покачала головой Венди. — Одежды на мужчинах не было, но камни Воздаяния они так с шей и не сняли… Но она всё-таки смогла убить их всех! Мне показалось, что она хотела заживо содрать с одного кожу, а потом отрывать одну конечность за другой, но чтобы тот был ещё жив в процессе. Его предсмертные слова были… «исключение». На вопли мужчин прибежала стража и Фария, которая стояла прямо за дверью. Они сразу же распахнули железные ворота и рванули внутрь, но, увидев открывшуюся перед ними картину, застыли на месте. Та девушка бросилась и на них.

— Она была ведьмой? — взволнованно спросила Найтингейл. — Стража не смогла ей ничего сделать, так?

— Уж слишком были неравны силы… Позже я узнала, что вся стража принадлежала к Армии Судей. Один из стражников подул в свисток, а второй вынул меч… Но как только первый перестал свистеть, то увидел, что девушка стоит прямо перед ним. А затем она пробила его грудную клетку ладонью, для неё их железная броня была словно бумага.

Глава 128. Проверка таблетки

— Затем она схватила меч убитого Судьи, заколола Фарию и разрубила второго стражника напополам, даже его меч расколола надвое. Но, увы, свист первого поднял тревогу во всём монастыре, и к нам бежали множество охранников с лампами. Девушка сорвала с Фарии одежду и завернулась в неё, схватила оружие одного из убитых мужчин и медленно пошла по направлению к бегущим к ней охранникам. Одна.

— Я сидела в залитой кровью комнате ещё некоторое время, но потом, наконец, очнулась от шока. Я обнаружила, что один из убитых мужчин был монастырским ключником, и у него были ключи от входа в монастырь, так что я вытащила их из его скинутой на пол одежды. Ещё я сорвала у них с шей все камни — я не знала, какой эффект они оказывают, только думала, что смогу продать их за недорого, ведь они такие красивые. Монастырские няньки, стража и Судьи отвлеклись на бой с той девушкой, так что я незамеченной проскользнула к входной двери. Там мне пришлось наугад пробовать ключи, и подошёл далеко не первый. Наконец, я нашла нужный и сбежала из монастыря.

— Потом мне удалось продать только один камень, потому что остальные у меня украли. Мне досталось десять серебряных роялов, которые заплатили за камень. Через два года я добралась до региона Морского ветра, и мне пришлось прекратить бежать. Там и случилось моё Пробуждение, — Венди ненадолго замолчала. — Ну вот. Это моя история.

Найтингейл просто молча держала Венди за руки, а потом спросила:

— Что же случилось с остальными девушками и девочками в церкви?

— Может, они все погибли. Или им удалось спастись, как и мне. Я тогда поспрашивала, но Церковь заявила, что в монастыре случился пожар и поэтому его закрыли. Никто не знал и не интересовался тем, что же случилось с девочками. Их просто… забыли.

Обняв Венди, Найтингейл успокаивающе заговорила:

— Ну теперь-то у тебя есть мы. Всё будет хорошо, Венди, ложись спать.

Венди молчала довольно долгое время, а потом лишь тихо вздохнула.

* * *

На следующее утро Роланд, зевая, заявился в свой кабинет, и увидел там Найтингейл. Ведьма как обычно сидела рядом с рабочим столом Принца, но сегодня у неё на лице было очень серьёзное выражение.

— Ну и что случилось?

— Вы когда-нибудь слышали об «исключениях»? — поинтересовалась она.

Увидев, что Принц отрицательно покачал головой, Найтингейл пересказала ему услышанную вчера историю.

— И если это было не Пробуждение, то я даже и не знаю, как молодая девушка сможет так легко лишить жизни огромного воина из Армии Судей.

— Ведьма, которая не поддаётся влиянию Медальона Божественной Кары… — услышав рассказ Найтингейл, Роланд ненадолго задумался. Затем он попытался присвоить той незнакомой ведьме категорию. — Может, она была из первой, самодостаточной категории ведьм?

— Что? Какая категория?

Роланд вынул из ящика стола кусок пергамента и передал Найтингейл:

— Я давно сделал простую классификацию ваших способностей, разделил её на категории. Ведьма с самодостаточными способностями постоянно поглощает магию и становится сильнее. Несмотря на то, что магия улучшает физические данные любой ведьмы, у самодостаточных этот эффект самый мощный. Если я всё верно понял, то Церковь стала бы считать Скролл таким же «исключением».

— Скролл?! — Найтингейл не поверила. — Но она же…

— Да, она не может воевать, — Роланд закончил за Найтингейл предложение. — Но моя классификация не судит по силе ведьмы, да и я не уверен, что она верная, это всего лишь мои догадки и предположения. Самодостаточные ведьмы могут доставить Церкви немало неприятностей. Та девушка могла уничтожить отряд Судей, даже если те и были защищены медальоном. Более того, наверное, она могла бы стереть с лица земли какой-нибудь храм в небольшом городе. Но, в конце концов, человеческие силы ограничены, да и ведьм с таким самодостаточным типом дара намного меньше, чем ведьм с оставшимися двумя типами магии. Если бы было наоборот, то это ведьмы бы гонялись за Церковью, — Роланд говорил легко и уверено, но он думал о таблетках и чувствовал себя уже не так уверенно, как раньше.

За последние сотни лет появилось слишком мало самодостаточных ведьм, а сейчас их и десятка не наберётся, наверное. Если бы две-три такие ведьмы собрались вместе, то смогли бы устроить Церкви довольно большие неприятности. Например, можно воспользоваться тем, что во время демонических месяцев Церковь бросает все свои силы на защиту Гермеса, так что ведьмы вполне могли бы атаковать храмы и соборы в других городах. Убивать священников, нянек, и остальных. Несколько лет таких «терактов», и у Церкви поубавилось бы последователей. Но, за исключением истории Венди про ведьму-исключение, Роланд никогда не слышал про то, как ведьмы бы наносили ответный удар по Церкви. А тот дом, в котором провела детство Венди, потом подожгли (скорее всего, это была сама Церковь), а все женщины и девушки оттуда куда-то исчезли.

«Церковь никогда не сидит без дела,» — подумал Роланд. — «Может, они уже и сумели найти оружие против ведьм-исключений. И, наверное, те таблетки — одно из них».

Роланду было просто необходимо испытать таблетки.

Придя к такому решению, Роланд вызвал одного из своих стражников и отправил его в тюрьму, чтобы тот привёл какого-нибудь заключённого, заодно и Картера захватил.

Принц решил провести тест где-нибудь за пределами городских стен.

На всякий случай он приказал четверым солдатам Первой Армии окружить тестовое поле и быть постоянно начеку.

Кроме Принца и Найтингейл на поле были ещё Анна и Нана, но они стояли ближе к стене. У заключённого, на котором решено было испытать таблетки, не было Медальона Божественной Кары, поэтому в случае чего Анна могла удержать его в огненной клетке, а Нана если что потом бы его подлечила.

— Давай без всяких проблем, ладно? — Роланд наклонился к Картеру, который стоял рядом со стеной. — Не недооценивай своего противника!

— Ваше Высочество, мой ранг рыцаря мне не за красивые глазки выдали, — сказал Картер, надевая на голову шлем. — К тому же у моего противника только деревянный меч, он мне им много вреда не причинит.

Тестовый заключённый был приговорённым к смерти, как убийца и грабитель, но Роланду не нравилась идея тестирования таблеток на человеке. Он предложил заключённому, что если тот согласится участвовать в тесте, то Принц выплатит его семье пять золотых роялов. Преступник колебался только пару секунд, а затем сразу же согласился на все условия.

Картер надеялся, что его противника тоже облачат в доспехи и выдадут железный меч, чтобы хоть немного сравнять силы, но Роланд, не задумываясь, запретил это делать. Незачем давать убийце острый меч, это только увеличит его опасность для остальных. А уж если у преступника хватит сноровки отрубить Картеру голову, то даже Нана в таком случае не сможет помочь. А броню было решено не давать для того, чтобы испытать, на самом ли деле чёрная таблетка увеличивала сопротивляемость к боли.

Заключённый проглотил таблетки, и выражение его лица сразу же изменилось. Вены на его лбу и руках посинели, а кожа сильно покраснела. Он стал очень быстро дышать. Заключённый взял деревянный меч и принялся спокойно ждать, пока Картер начнёт действовать. И вдруг он кинулся вперёд, и его скорость была сравнима со скоростью бегущего волка! Каждый раз, когда он касался ногами земли, под его ступнями оставались неглубокие вмятины.

Даже Картер от такого зрелища очень сильно ошалел, но всё-таки успел отступить в сторону, одновременно с этим нанеся косой удар. Этим он вынудил заключённого изменить траекторию, в противном случае Картер бы просто-напросто рассёк тому всю грудную клетку.

Но заключённый, несмотря на свою сущность жестокого убийцы, всё-же не проходил армейской подготовки. Поэтому ему не удалось до конца увернуться, и он всё-таки отхватил неплохой удар по груди, и из пореза моментально стала сочиться кровь. Обычно такая рана очень сильно бы повлияла на боевые возможности человека, но заключённый продолжил двигаться, как ни в чём не бывало, словно вообще не получив никаких ран. Он вдруг изменил тактику и, в очередной раз проходя мимо Картера, вдруг вытянул руку в сторону меча Картера. В тот момент Картер мог заметить лишь тень соперника, поэтому он подсознательно перевёл меч в парирующую позицию, и вдруг его ударило, отбросив на два шага назад. Деревянный меч заключённого врезался в меч Картера и разлетелся на множество кусочков.

— Ну я совсем чуть-чуть напрягся, — Картер махнул слегка онемевшей рукой. — Дайте ему ещё один меч!

Заключённый меч не взял. Он резко повернулся и бросился к лесу, и в считанные секунды уже отбежал от Картера настолько, чтобы тот его не достал. Он бежал со скоростью лошади, и вряд ли обычные люди смогли бы его догнать. Убийца вытянул руки вперёд и побежал прямо на готовящегося стрелять солдата. Солдат выстрелить не успел, поэтому беглец оттолкнул его в сторону.

Солдат закряхтел и отлетел. В этот момент остальные стрелки наконец выстрелили и попали в беглеца, так что на его теле появились кровавые раны, но скорости он от этого не сбавил. Он быстро выбежал из окружения и через несколько секунд был уже в нескольких десятках метров от солдат.

— Не дайте ему уйти! — завопил Картер. — Лошадь мне!

Но Картер даже не успел ещё взобраться на лошадь, как вдруг беглец резко остановился и удивлённо уставился себе на живот. Там красовался огромный разрез, через который наружу посыпались кишки беглеца.

Из последних сил беглец повернулся и увидел стоящую позади него женщину, одетую в белый плащ. В руках у неё был серебряный кинжал. Беглец не понял, откуда эта женщина вообще там взялась.

Глава 129. Вечерние лекции снова начинаются

Нана мгновенно вылечила раненого солдата, для неё исцеление перелома не было чем-то из рук вон выходящим. После этого Роланд приказал своей армии вернуться в лагерь, но оставил на месте происшествия Картера, ведьм и пару охранников.

С угрюмым видом Роланд подошёл к мёртвому беглецу и приказал Картеру вырезать из трупа пули.

Выяснилось, что пули вошли как минимум на полпальца каждая, и при этом были деформированы, это означало, что беглец получил такие же ранения, как и обычные люди во время боя.

— Картер, ну и что ты думаешь? — поинтересовался Роланд.

Картер выглядел немного расстроенным, скорее всего, его подкосил тот факт, что его запросто переиграл кто-то, кто ни разу не тренировался в боях на мечах.

— Просто он стал сильнее и быстрее, но, кажется, и сам не понял, чего мог бы здесь натворить. Я смог бы ему голову с первого удара снести.

— А если бы он был тренированным рыцарем?

— А вот это было бы… — Картер на секунду задумался. — Да, если бы он был рыцарем наподобие тех, которые сражались за Герцога, то я с трудом бы, но осилил. А вот если бы он был королевским рыцарем, то я не сумел бы его даже поцарапать.

Вслух Роланд ничего не сказал, но про себя подумал, что уж слишком шаблонно думают такие эксперты, как Картер. Может, мужчина был и прав, но если бы беглецу дали такое же снаряжение, как и у Картера, то ситуация могла бы разительно измениться. Если бы преступнику дали не деревянный меч, а такие же доспехи и такой же двуручный меч, как у Картера, то рыцарь не смог бы одержать победу так же легко.

Эти таблетки были универсальными, а не только предназначенными для боя. Принявшие их солдаты могут носить более тяжёлую броню, могут быстрее бегать, и выносливость у них становится гораздо выше. Роланд задумался, та идея насчёт этих таблеток, пришедшая ему в голову ещё в крепости Длинной Песни, нуждалась в доработке. Вряд ли таблетки усиливали выброс адреналина в кровь, здесь были замешаны какие-то более сильные гормоны, которые позволяли раскрыть потенциал тела на полную катушку. Несомненно, именно красная таблетка позволила беглецу действовать так быстро и ловко. Он бежал со скоростью, аналогичной скорости тяжёлой конницы. И остановился так же тяжело.

Чёрная таблетка тоже показала неплохую эффективность, грудная клетка беглеца была практически рассечена, но он этого, казалось, и не замечал вовсе. Если бы он был обычным человеком, то сошёл бы с ума от боли вскоре после получения такой чудовищной раны.

Если уж обычный человек получил с этих таблеток такие бонусы, то что будет, если скормить аналогичные таблетки группе хорошо подготовленных рыцарей? Роланд, подумав об этом, взволновался не на шутку и снова решил подумать над предложением Первосвященника.

— Ваше Высочество, — вдруг заговорила Найтингейл. — Посмотрите-ка на его кожу!

Цвет кожи на руке у беглеца больше не был красным, теперь он стал пепельно-серым, а ещё на коже появились складочки, и рука стала напоминать сброшенную змеиную кожу. Роланд ткнул в неё ножом и обнаружил, что кожа легко протыкается насквозь, словно там вообще не было никаких мускулов. Из пореза стала сочиться слизь, в которую превратились мускулы беглеца.

— Выглядит так, словно он Медальон Божественной Кары проглотил. По крайней мере, от него эффект точно такой же, — Найтингейл серьёзно посмотрела на Роланда. — Да, эти таблетки сделаны точно из тех же компонентов, что и Медальоны Божественной Кары.

«Но ведь съеденные камни не дают такого чудовищного прироста к силе,» — подумал Роланд, — «Так что, как, чёрт возьми, они это сделали?!»

У таблеток, очевидно, были очень сильные эффекты, и Роланду пока не было ясно, постоянные ли они или временные. Впрочем, Принц больше склонялся к тому, что эффекты временные. Если бы они были постоянными, то таких вот улучшенных версий воинов можно было бы называть «богами войны». Если бы Церковь могла закреплять эффекты, то давно бы уже властвовала на всей планете.

Да, таблетки действовали недолго и имели побочные эффекты, но они того стоили.

«Если Церковь будет снабжать этими штуками Тимоти или Гарсию, то мне придётся ой как нелегко!» — подумал Роланд.

Но более странным было то, что Церковь, казалось, совершенно не волновалась насчёт того, что случится после воссоединения королевства Грэйкасл. Как именно новый король должен будет отплатить им за таблетки? Они же превратят армию Грэйкасла в простое пушечное мясо, и Церкви придётся на каждый конфликт высылать своих Судей, и делать это до тех пор, пока у них самих не кончатся войска.

Если только… Если только у Церкви нет какого-то совершенно секретного туза в рукаве, который позволил бы им бездарно растратить нынешнюю мощь.

Подумав об этом, Роланд тихо вздохнул. Своей атакой на крепость Длинной Песни он всего лишь хотел увеличить население Пограничного города и его запасы. После этого он мог бы, наконец, начать внедрять образовательные программы, различные производства и посевы. Это могло бы в одночасье превратить Пограничный городок в один из больших городов. Но, как выяснилось теперь, ему придётся влить много сил в дальнейшее развитие Первой Армии. Её нужно будет расширять, увеличивать темпы производства ружей, да и в принципе «изобретать» новое оружие. Это и станет для Роланда новым приоритетным делом. Например, он вполне может «изобрести» стандартные охотничьи ружья, которые будет легче заряжать. Их механизм был довольно простым, да и патроны были легки в изготовлении. Их можно было делать из бумаги или тонкой меди.

Самая главная сложность была в том, чтобы найти верное соотношение пороха и других компонентов, Роланд до сих пор понятия не имел, сколько и чего нужно для таких «новых» ружей. Он знал лишь только то, что для выстрела ему понадобится ещё что-то вроде «гремучей ртути», азотной кислоты, смешанной со ртутью. А вот другие необходимые компоненты Роланд совсем не помнил. Более того, те запалы должны были изготавливаться при определённой температуре, и если вдруг температура оказывалась выше, то субстанция вполне могла бы взорваться прямо в руках мастера. Поэтому Роланд решил потратить кучу денег на алхимиков, нанять самых опытных, обставить им лабораторию где-нибудь в уголке замка и ждать, пока те не придут к общему результату.

* * *

После ужина Роланд позвал Анну и Скролл к себе в кабинет.

Теперь казна Пограничного города была полна под завязку, поэтому Роланд решил вбросить чуть ли не половину всех денежных активов в образование, даже если оно и будет медленно продвигаться.

Индустриальному обществу просто необходимы образованные рабочие, они могли сделать гораздо больше, чем неграмотные крестьяне. Без образования прирост населения Пограничного города вскоре превратится в проблему.

Поэтому с этого дня Роланд решил каждый вечер устраивать лекции. Он лишь ждал, пока Скролл наберётся достаточно понимания для того, чтобы преподавать основы естественных наук. К этому времени горожане уже должны будут освоить первую стадию обучения грамотности.

Раз уж Роланд решил сделать Скролл самой первой и самой универсальной учительницей, то сам с ней и занимался, он учил её всему, что узнал за всю свою жизнь. Анну же он на занятия звал просто потому, что ему так хотелось.

У Анны не было такой выдающейся и точной памяти, как у Скролл, но учиться она хотела чуть ли не больше, чем любая другая ведьма. Принц часто видел, как Анна читает различные книги, взятые у него с книжной полки. Он даже боялся, что месяцев через шесть Анна дочитает всё, что там было. То, как Анна логично размышляла, в этом времени встречалось очень и очень редко.

Роланд взял у Скролл из рук учебник простейшей математики и физики, и принялся объяснять сегодняшнюю тему урока.

В самом начале, когда Роланд объяснял простейшие арифметические действия, Анна понимала намного лучше, чем Скролл, но как только уроки коснулись физики, то Скролл сразу же стала демонстрировать свою идеальную память и слово-в-слово повторяла сказанные Роландом определения, и теперь ей оставалось только лишь медленно их все понять. Анна же время от времени вставляла вопросы.

Её интересовало, например, то, как выглядят простые частицы, из которых состоит всё вокруг, или то, почему сами частицы друг от друга не зависят, и так далее.

На некоторые вопросы Роланд ответить мог, на некоторые — нет.

Вот например, что же такое магия?

На это он мог рассказать только свои собственные догадки, что магия, наверное, это какая-то энергия, чем-то похожая на электричество, но доступная только лишь ведьмам. Но нельзя было исключить и то, что если эта энергия где-то копилась, то потом ею могли бы воспользоваться обычные люди.

Услышав это, Анна глубоко задумалась.

Для Роланда время за преподаванием летело очень быстро, он увлёкся тем, что обучал двух таких умных женщин. Слуги уже дважды успели заменить свечи.

Вдруг Роланд услышал тихий всхрап, и, обернувшись, увидел, что на софе лежит уснувшая Найтингейл, подсознательно во сне выскользнувшая из тумана.

«Она что, мои уроки с колыбельной перепутала?» — подумал Роланд.

Он озадаченно покачал головой и решил, что пора заканчивать занятие. Роланд снял с себя пиджак и аккуратно накрыл им спящую ведьму, задул горящие на столе свечи и с улыбкой вышел из комнаты, сопровождаемый Анной и Скролл.

Глава 130. Эволюция

После урока Анна направилась к себе в комнату. Она отправила один из своих зелёных огоньков в бочку с водой, чтобы подогреть ту до нужной температуры.

Когда вода, наконец, прогрелась, Анна скинула с себя одежду и погрузилась в бочку.

Ведьмы, которые хотели принять ванну, сначала шли к Анне, попросить, чтобы та нагрела им воду. Таскать горячую воду из кухни на первом этаже было довольно проблематично. Когда Его Высочество узнал об этом, то очень удивился, он не понимал, как можно постоянно купаться в одной и той же воде.

Вспомнив, какое лицо тогда скорчил Принц, Анна расхохоталась. Для здешних простых людей было в радость помыться хоть раз в месяц, и при этом они всё равно использовали одну и ту же воду.

«Кажется, он и не заметил, насколько изменилась наша жизнь с того момента, как он принял здесь ведьм», — покачала головой Анна. Его Королевское Высочество Роланд Уимблдон был необычайно подкован в одних сферах, и совершенно… глуп в других. Анна читала, что Принцы должны ходить на каждый бал и банкет, и с детства утопать в цветах. Принц имел право не обучаться ничему, трусливо прятаться за спинами своих солдат. Единственное, что Принц обязан был хорошо делать, это заключать сделки.

Подумав об этом, Анна почему-то расслабилась.

Голова Принца Роланда, казалось, была наполнена различными чудесными знаниями, он умел создавать и использовать паровые машины, а ещё мог вычислить точный размер камня так, чтобы тот поплыл по воде! А сегодня принц рассказал, что на самом деле мир состоит из огромного количества маленьких шариков, и чтобы их увидеть нужно их увеличить в тысячи и тысячи раз. Они маленькие, и они везде: в газе, в твёрдых материалах, в жидкостях, цветах, камнях и даже людях! Если разобрать все эти вещи до основания, то выяснится, что они сделаны из одного и того же!

«Это просто-напросто непостижимо!» — подумала Анна. — «Откуда Принц вообще всё это знает?»

Вымывшись, Анна не стала вытираться — вместо этого она высушила себя своим же зелёным пламенем. Затем она надела свою одежду и отправилась к рабочему столу.

На столе лежал написанный Роландом учебник.

Бессовестно воспользовавшись возможностью Скролл копировать книги, Анна взяла себе копию учебника Роланда, чтобы немного почитать перед сном.

В учебнике была дана различная информация, а начинался он с самых простых природных явлений. И вот так, слой за слоем, в учебнике давались различные примеры, они даже иногда сопровождались картинками. Они ещё не добрались до конца учебника, поэтому всё, написанное там, казалось Анне чем-то нереальным и загадочным. Поэтому, открыв первую страницу, Анна уже не могла остановиться.

Но чем дальше она читала, тем сложнее ей становилось понимать написанное. Например, в одном из параграфов Роланд описал температуру, то, что температура на самом деле возникает из-за активности тех самых маленьких шариков, и чем активнее шарики двигались, тем больше энергии высвобождалось, и тем горячее становился объект. Анна задумалась, если то, что написал Его Высочество, было правдой, то её зелёный огонь, должно быть, разогревается именно из-за движения тех мелких шариков?

Свечи всё таяли и таяли и, наконец, дважды моргнув, погасли. В этот момент пропала и книга, закончилось действие копировальных чар Скролл. Страницы вдруг начали выцветать, а потом и вовсе растворились в воздухе.

Вся комната вдруг погрузилась в темноту, но через несколько мгновений из ниоткуда появился зелёный огонёк, который вдруг загорелся на кончиках пальцев Анны.

Глянув на опустевший стол Анна почему-то расстроилась, словно она лишилась чего-то важного.

Девушка подняла руку и всмотрелась в пляшущий на ладони зелёный огонёк.

Вдруг ей захотелось всё испытать и узнать, в самом ли деле всё состоит из множества очень маленьких шариков? Может, она сможет придать своему огню характеристики шариков? Анна закрыла глаза и представила, как выглядело бы пламя, которые и в самом деле было бы вызвано движением множества маленьких частиц.

В это время её огонёк начал медленно меняться. Он больше не был каплевидной формы. Наоборот, он вытянулся, словно струна, и тянулся всё дальше и дальше, пока не стал толщиной с волос.

Анна почувствовала изменение, но ей этого было недостаточно. Волос по сравнению с теми шариками был слишком толстым, так что ведьма хотела сделать огонёк ещё тоньше.

Несмотря на то, что она изо всех сил старалась, преобразование огонька становилось всё сложнее и сложнее. Свет, который раньше был ярким, становился тусклее с каждой секундой.

«Может, делать не пучок частиц, а аккуратно выстроить их в рядок? Его Королевское Высочество говорил, что между шариками есть фиксированное расстояние… Может, нужно просто изменить это расстояние?»

Пламя, горевшее в воображении Анны, затрепетало и девушка услышала, как что-то сломалось. Теперь частицы пламени не были близко связанными друг с другом, сейчас они сбились во что-то вроде звёзд. Тонкий зелёный огонёк, горевший на ладони Анны, словно исчез, его не было видно, но девушка чувствовала, что он ещё горит. Где-то там, в темноте, растянулась тончайшая, раскалённая до предела, нить.

«Температура равна активности частиц», — напомнила себе Анна.

И в тот самый момент, как она сформировала эту мысль, тонкая нить вдруг начала извиваться, словно кто-то дёргал её за один конец. Казалось, теперь её невозможно было остановить, она всё дёргалась и дёргалась.

Анна словно оказалась в мире, состоящем сплошь из ряби. Она больше не могла разглядеть очертания предметов, вокруг неё всё активно рябило. То же самое можно было сказать и о магии, девушка чувствовала, что магия неспокойна. Вытянув палец, Анна коснулась странной ряби и поняла, что по ощущениям это похоже на её собственную магию.

А потом она открыла глаза. Её зелёный огонёк куда-то пропал, поэтому Анне пришлось пару секунд привыкать к темноте комнаты. Стол, гардероб, подсвечник… Она один за другим выхватывала из темноты очертания предметов, окрашенные в серый цвет. Казалось, что всё осталось так же, как и было, что ничего не изменилось.

Но изменился сам мир. Анна теперь видела его совершенно другим. Вдруг перед ней появилась чёрная тонкая нить — девушка её не видела, только лишь чувствовала.

Она взяла со стола один из слитков, с которыми постоянно тренировалась, и положила его перед собой.

Чёрная нить, повинуясь желанию Анны, обернулась вокруг слитка, а затем Анна дёрнула за оба её конца. Нить прошла сквозь твёрдый металл, словно горячий нож сквозь масло. В понимании Анны температура этой нити была в несколько раз больше, чем температура зелёного огня, но девушка не могла долго её удерживать. Она взяла в руки один из двух получившихся кусков металла и увидела, что срез вышел очень аккуратным. Дотронувшись до края пальцем, Анна почувствовала, что он был только слегка тёплым.

Затем она положила на стол ещё один железный слиток и разместила свою чёрную нить прямо поверх него, растянув так, что нить шла перпендикулярно самой себе.

Это было что-то из математики, которой Его Высочество их обучил. Если взять какую-либо точку в качестве центра и поставить на него стержень, то, привязав к нему нитку, можно было нарисовать круг. Площадь круга равнялась длине струны, умноженной в два раза и умноженной ещё на какую-то константу.

Анна аккуратно перемещала горизонтально расположенную нить и согнула её вниз под определённым углом, позволив одному концу нити пройти сквозь слиток и достигнуть столешницы. Затем она стала медленно вращать другой конец, аккуратно рисуя круг. У зелёного пламени Анна могла контролировать только температуру, а вот чёрной нити девушка могла придать какую угодно форму, причём температура каждого сегмента могла быть разной.

Ещё пара движений — и Анна прорезала в слитке аккуратный цилиндр.

Разрез был очень тонким, так что девушке пришлось приложить усилие, чтобы вытащить отрезанный кусок металла из слитка. Отрезанные края на цилиндре и втором слитке были такими же идеально ровными, как и на первом, Анна могла даже разглядеть там своё отражение.

Глава 131. Проявление Магии

На следующий день на рассвете Роланд проснулся от того, что Найтингейл сорвала с него одеяло. Принц вспомнил, что в прошлый раз его так будили тогда, когда отец Наны обнаружил, что у его дочери проснулись ведьмовские силы.

Роланд с трудом открыл глаза и, потерев их, сонно поинтересовался:

— Ну что там такое? В городе появилась ещё одна ведьма?

— Нет, Ваше Высочество, — возбуждённо затараторила Найтингейл. — Магия Анны изменилась!

Роланд, ещё не до конца сумевший проснуться, спросил:

— А она что, ещё не выросла?

— Ну, наши возможности могут меняться и после того, как мы взрослеем… Но лично я до этого момента такой удивительной магии ещё не видела! Словно она трансформировалась во что-то новое! — Найтингейл подошла к умывальнику. — Даже Скролл и Венди ничего про такую магию не слышали. Поторопитесь, Вы просто обязаны на это посмотреть! Остальные уже ждут Вас в вашем кабинете.

Роланд не торопясь умылся, нацепил кое-какую одежду и отправился с Найтингейл в свой кабинет на втором этаже. Он вошёл в комнату и на него сразу же уставились все одиннадцать сидящих там ведьм. Анна тоже была там, её глаза были очень уставшими, словно она всю ночь не спала.

— Ну рассказывайте, что произошло.

Первой заговорила Найтингейл:

— Сегодня утром я проходила мимо комнаты Анны и заметила, что она спит за столом, положив голову на руки. Рядом с ней лежала стопочка всяких металлических штук. Когда я подошла и дотронулась до Анны, чтобы разбудить её, то поняла, что магия в её теле превратилась в… — Найтингейл на пару секунд замолчала, стараясь подобрать нужные слова, — Она теперь постоянна и похожа на вращающийся куб.

Роланд подошёл к Анне и встал прямо напротив девушки. Затем он внимательно осмотрел её с ног до головы, но заметил только то, что девушка очень устала. Затем Принц заметил, что на столе стоит длинный цилиндр, кажется, сделанный из железа. Но вот только край у цилиндра был очень гладким. Роланд заворожено уставился на него:

— Это…

— Это сделала Анна, — сказала Найтингейл. — Как раз с помощью своей новой магии. Когда в ведьме пробуждается сила, то тело начинает копить магию. Вначале накопленная магия выглядит как туман, но через несколько лет превращается в цветной водоворот. Например, магия Венди — белая, а у Ливз магия зелёная. Запасы магии Анны и раньше были большими, и в день пробуждения превратились в тёмно-зелёный водоворот, но теперь магия в её теле словно сжалась и приняла форму непрозрачного куба, — Найтингейл схватила со стола Роланда перо и пергамент, и принялась делать набросок. — Вот, как-то так!

Несмотря на то, что Найтингейл совсем не умела рисовать, Роланд всё же умудрился рассмотреть в рисунке что-то, похожее на куб.

Затем он повернулся к Анне и поинтересовался:

— Что случилось вчера ночью?

Услышав вопрос, Анна принялась пересказывать всё, что делала ночью. После того, как она договорила, все ведьмы выглядели очень озадаченно. Они вообще не понимали, что это за слова она произносит: какие ещё маленькие шарики, вибрации и соединения, и как они могли заставить её магию поменять форму?

Сердце Роланда забилось быстрее.

По его мнению, магия была какой-то энергией, а ведьмы были её проводниками. Скорее всего, магию можно было превращать в любые умения, и в конце концов только от ведьмы зависело то, как будет выглядеть её способность. Это зависело от того, как ведьма распоряжалась магией, а если быть точнее, то от её воображения.

Если догадки Роланда были верны, то воображение могло сыграть главную роль в развитии ведьмовских сил.

Если человек никогда не видел самолётов, то ему, скорее всего, будет очень сложно вообразить себе огромную летающую металлическую птицу. Человек, который не познал мир, не сможет вообразить, насколько мир огромен. Использование ведьмами магии было ограничено их воображением и знаниями. В конце концов, технологии и наука развивались с каждым новым открытием, так почему же магия не может развиваться? Чем больше ведьмы знали насчёт мира, тем универсальнее они могли преображать магию в способности.

— Покажи-ка мне, пожалуйста, свои новые умения? — попросил сгорающий от любопытства Роланд.

Анна вытянула в его сторону ладонь, и на её пальцах из ниоткуда появился чёрный огонёк. При близком рассмотрении казалось, что от обычного огня он отличается только цветом и тем, что ничего не освещает.

Поэтому Роланд продолжил расспрашивать — Ты можешь менять форму этого огонька?

Анна кивнула, и отправила пламя в сторону стола. Оно коснулось столешницы и вдруг перестало быть похожим на пламя, приняв форму куба. Никто и удивиться ещё не успел, как пламя вдруг стало походить на ткань, наброшенную на столешницу. В центре столешницы из пламени поднималась вверх тонкая нить. Роланд не удержался и потрогал нить, после чего обнаружил, что не может даже её сдвинуть, несмотря на то, что толщиной нить была примерно с волос. Она даже не прогнулась, и была твёрдой, словно сталь. Но пару секунд спустя вдруг стала податливой, так что Роланд согнул её. Анна решала, быть ли нити твёрдой или податливой.

— Ты можешь сделать её ещё тоньше?

— Да, но не трогайте её потом, — ответила Анна. — Она может порезать вам руку.

— Ты до сих пор можешь контролировать её температуру?

— Да, и, в отличие от моего зелёного пламени, я могу задать разную температуру для отдельных участков нити.

Теперь Роланд приблизительно понимал, что Найтингейл имела в виду под «абсолютно новой способностью». По сравнению с тем, на что Анна была способна раньше, эта новая магия была полностью другой, и описать её как «пламя» больше не получалось. Когда Анна согласилась с идеей о том, что вселенная состоит из миллиардов микроскопических частиц, то научилась контролировать температуру, основываясь на интенсивности движения этих самых частиц. Теперь Роланду стало очевидно, что Анна манипулировала частицами совершенно по-другому, не как раньше. Всё это: её первое пламя, потом «взрослое» зелёное, и теперь это чёрное, — было лишь способом выразить её магию.

Несмотря на то, что она в обоих случаях превращала магию в температуру, сам процесс превращения, да и эффект, очень отличались.

«Да она же гений!» — Роланд не сдержался и вздохнул, других слов, чтобы описать его чувства, он найти не смог. У неё ушёл всего лишь вечер на то, чтобы полностью принять и осознать приобретённые знания, да ещё и применить их для создания совершенно новой магической способности! Такой скоростью мышления обладали лишь очень талантливые люди.

Изменения, произошедшие с магией Анны, заставили Роланда ещё сильнее захотеть раскрыть все секреты этого мира.

«К несчастью, собственного доступа к магии у меня нет,» — подумал он. — «И это единственное, о чём я жалею после попадания в этот мир. В конце-то концов, очень много людей мечтает о суперспособностях, которые могли бы сделать их супергероями. Это бы было так весело!»

— Наверное, я знаю, почему магия Анны так изменилась, — заговорил он, засовывая мысли о собственной магии куда-то на задворки сознания, и возвращаясь к насущным проблемам.

— Ну и как ей это удалось? — поинтересовалась какая-то из ведьм.

— Училась.

— Вы имеете в виду что-то вроде вчерашнего урока? — неуверенно пробормотала Скролл.

— Вот как раз именно про него я и говорю! — заявил Роланд и принялся объяснять. — Понимание того, как в мире всё устроено, может помочь вам развить свои способности, или даже полностью их изменить!

— А я… А я тоже могу? — неуверенно спросила Мистери Мун.

— Ну конечно! — Роланд успокаивающе похлопал девушку по плечу. Если бы можно было построить больше паровых машин, то при отсутствии резины Роланд не смог бы делать провода, так что способность девушки создавать магниты очень бы пригодилась.

Изначально Роланд обучал Скролл только для того, чтобы потом не утратить собственные знания из-за своей вполне обычной памяти. Но вот теперь он совершенно случайно обнаружил, что различные знания имеют прямой эффект на способности ведьм, поэтому он решил, что теперь у него на уроках будут присутствовать все без исключения ведьмы.

Конечно, он понимал, что не все ведьмы смогут схватывать всё на лету, как Анна. Например, на Найтингейл он даже и не надеялся, во время уроков она постоянно очень быстро засыпала. Он пока понятия не имел, сколько ведьм в итоге смогут понять новые знания, а потом успешно претворить их в жизнь.

— Ты ночью вообще не спала, так что отправляйся-ка ты отдыхать, — сказал он Анне. — Через пару дней мы протестируем твои новые способности.

— Ну, ладно, — кивнула Анна.

— А что касается остальных… — Принц глянул на сидевших в его кабинете ведьм. — С сегодняшнего дня вы все после ужина будете собираться в зале, чтобы выучить элементарное — как читать и писать. Учить вас будет Скролл.

Глава 132. Рыцари Семьи Элк (часть 1)

Приус сидел взаперти уже пять дней.

Впрочем, камерой то место, где он сидел, назвать можно было лишь с натяжкой, даже после того, как из дома вынесли всю мебель, оставив лишь пару покрывал, и заменили деревянные двери на деревянные же решётки. Да и пустая комната, в отличие от камеры, была тёплой и сухой, ведь в стенах не было дыр.

Кроме Приуса там сидело ещё четыре человека. Трое были из семьи бывшего Герцога, и один из Семьи Вульф. Сам же Приус был родом из семьи Элк.

— Какого чёрта, он что, собирается нас тут вечно держать? — завопил один из рыцарей Герцога, который был одним из самых старых воинов, участвовавших в битве. — На моих землях ещё даже пшеницу не посеяли, а жена моя не сможет правильно распорядиться!

— На твоих землях? — ядовито произнёс молодой парень, то единственный рыцарь из семьи Вульф. — Неужто ты решил, что после нашего поражения Принц оставит тебе титул рыцаря? Оставит тебе и лошадь, и оружие, и броню, чтобы ты неспешно начал готовиться к мести? Он очень добр к нам, раз ещё не отправил всех на виселицу.

— А ну-ка повтори, что сейчас сказал! — старый рыцарь в бешенстве уставился на парня.

— По правде говоря, — вновь заговорил молодой, — Герцог готовил план восстания против трона, чем автоматически приговорил себя к смертной казни. Причём не только себя, но и всех своих рыцарей, которых потащил к Пограничному городу. Причём его приказам мы сопротивляться не могли!

— Ты, кажется, прямо сейчас умереть захотел! — зарычал старый рыцарь и, подойдя к сидящему парню, дёрнул его вверх, одновременно сжимая правую руку в кулак. Он уже размахнулся, чтобы ударить, но его руку остановил кто-то, стоящий позади него.

— А ну успокойся, Халон! Ты же не хочешь, чтобы сюда прибежала стража? — как оказалось, ударить рыцарю не дал какой-то юный симпатичный парень. — Он всё правильно сказал, мы — рыцари Герцога, так что если нас обвинят в восстании, то нам всем конец. Вон, посмотри как спокойно ко всему относится рыцарь семьи Элк, он просто сидит и ждёт. А ты что устроил? Ты уверен, что нужно вести себя именно так?

Приус узнал говорившего — это был самый уважаемый рыцарь среди всех воинов крепости Длинной Песни, Ферлин Элтек, по прозвищу Утренний Свет. Множество юных девушек из знатных семей были влюблены в этого рыцаря. Впрочем, парень уже давно решил «осесть» и женился на простой девушке, что вызвало множество горячих обсуждений. Приус решил что-нибудь сказать, раз уж Ферлин его упомянул, поэтому он тихо произнёс:

— Я не знаю, что там будет с вашими землями, но убить нас Принц точно не убьёт.

— О, ну и с чего ты так решил?

— Хотел бы убить — казнил бы ещё тогда, когда мы были в крепости Длинной Песни. А он взял и зачем-то притащил нас в Пограничный Город, зачем? Народ потешить нашей казнью, что ли? — Приус покачал головой. — Или впечатление произвести? Так уже поздно, мы во время битвы даже приблизиться к городу не сумели.

Воины Герцога не причинили здешним жителям никакого вреда, поэтому, как считал Приус, те не желали им кровавой смерти. И раз уж Принц не убил заложников в крепости, то вряд ли он собирается убить их здесь.

Поразмышляв пару секунд, Элтек согласно кивнул:

— Да, это довольно логично. Как Вас зовут, мистер…?

— Приус Дессо.

— Спасибо за Ваши обнадёживающие слова, сэр Дессо, — выразив благодарность, Ферлин схватил Халона за руку и оттащил его в противоположный угол комнаты.

Юный рыцарь из семьи Вольф молча сел на место, прислонился спиной к стене и начал что-то тихо напевать.

«Он вообще не испугался, кажется,» — подумал Приус. — «А вот моё спокойствие это только лишь маска».

Приус знал, что в нём было мало качеств, присущих рыцарям. Он не унаследовал ни храбрости своего отца, ни мудрости матери, да и маханию мечом он предпочитал управление своими территориями. Он любил выращивать кур и уток, рыбачить в пруду или заниматься чем-то спокойным. Так что рыцарь из него был никудышный, он не то, что человека убить не мог, он даже на охоту выходить отказывался. Приус даже во время атаки на Пограничный город старался держаться где-то в дальних рядах, не желая оказаться в опасности.

«Погодите-ка…» — он вдруг понял, что не давало ему покоя всё время заключения. — «Почему самый талантливый рыцарь Герцога вообще выжил? Разве он не должен был броситься в атаку в авангарде?»

Вдруг из-за двери раздался крик стражника:

— Его Королевское Высочество желает вас видеть! Сириус Дэли, будешь первым, выходи давай!

Услышав своё имя, молодой рыцарь подскочил, махнул на прощание рукой и покинул камеру.

— Эй, мы тоже хотим! Увидев, что одного из них выпустили из камеры, Халон тоже рванул было к двери, но наткнулся лишь на странное оружие охранника. Тот запер дверь и спокойно произнёс:

— Не волнуйся, скоро и твоя очередь настанет.

Зная, что его собственная аудиенция с Принцем приближается с каждой минутой, Приус нервничал всё больше и больше.

В предыдущие дни он всё никак не мог дождаться вынесения приговора, но теперь, когда осталось совсем немного, Приус был в панике. Он злился на себя за такую реакцию, но не мог прекратить дрожать. Каждые пару секунд он бросал взгляд на дверь, чувствуя такое волнение, словно за дверью рождался его первенец. Он чувствовал надежду и панику одновременно.

К счастью, ждать пришлось совсем недолго, спустя примерно полчаса ответственный за сопровождение стражник вновь появился и сказал:

— Приус Дессо, на выход.

В панике Приус вскочил и споткнулся об одно из лежащих на полу покрывал. Он бы упал, если бы Элтек не среагировал вовремя и не поддержал его.

— С… Спасибо, — с трудом выдавил из себя Приус.

— Да не за что, — широко улыбнулся Элтек, своей улыбкой умудрившись слегка успокоить Приуса.

Тот лишь ещё раз кивнул спасителю и затем отправился за стражником на выход.

Стражник был совсем молодым, на вид ему можно было дать не больше семнадцати. Он был одет в чёрную кожаную броню и нёс в руках странное оружие.

— А тебе разве не нужно связать мне руки? — сконфуженно поинтересовался Приус.

— Вас перед заключением очень внимательно обыскали, что ты мне голыми руками сделаешь-то?

— А куда ты меня ведёшь?

— В замок Его Высочества.

— А что случилось с предыдущим? Ну, с тем рыцарем? Как он?

Парень молча пожал плечами и ничего не сказал.

«Ну, может он и в самом деле ничего не знает. Ну, или просто не хочет мне ничего говорить», — Приус сообразил, что ответа не получит, и замолчал.

Он ещё раз посмотрел на парня и заметил что-то необычное. Сопровождающий был одет как обычный простолюдин, но при разговоре с рыцарями он не выказывал ни капли страха и уважения, игнорируя даже простые правила приличия. Казалось, он не понимал, что рыцари запросто могут решать, жить ему или умереть.

А взгляд у парнишки был каким-то странным. Приус за всю свою жизнь повидал многих людей, которые были вынуждены бороться за выживание, и у них всех взгляд был пустой и равнодушный. А у этого юнца был высокомерный взгляд гордеца. Нет, было очевидно, что мальчишка — простолюдин, но вёл он себя как настоящий высокородный рыцарь. Это очень сильно ошеломило Приуса.

Это же в каких условиях рос этот простолюдин, что ведёт себя как рыцарь?

Пока они шли, Приус внимательно осматривался. До этого он никогда не был в Пограничном городе, но слышал, что он был пустынным и довольно бедным. Но то, что Приус видел сейчас, никак не вписывалось в придуманную им на основании рассказов картинку. На улицах туда-сюда быстрым шагом сновали люди. Казалось, что все в этом городе очень заняты. Иногда навстречу Приусу шли люди, одетые так же, как и сопровождающий его юнец. Лица у жителей города были румяными, живыми, что было очень нехарактерно для тех людей, которые пережили ужас Демонических Месяцев.

Неподалёку от замка Приус заметил площадь, на которой собрались около сотни человек — кажется, они были ответственны за постройку домов для обычных жителей, при этом одновременно строили сразу несколько домов. Неподалёку от них аккуратно лежали строительные материалы, среди которых было много обожжённых кирпичей.

Обычно только знать могла себе позволить использовать такие материалы, но эти дома никак не могли быть предназначены для знати — слишком уж маленькими были дома. Увидев один из уже построенных домов, Приус с удивлением обнаружил, что в его поместье даже простая комната для рисования была больше. Да и все строящиеся дома почему-то выглядели совершенно одинаково — ну вот какой аристократ захочет себе такой дом?

И когда Приус, наконец, добрался до замка, голова его была забита множеством вопросов.

Глава 133. Рыцари Семьи Элк (часть 2)

Перед тем, как Приуса впустили в кабинет, его ещё раз обыскали, причём в этот раз обыск был куда более внимательным, чем в прошлый. Его обтрогали с ног до головы везде, где он даже теоретически мог бы пронести нож, даже про подошвы не забыли.

Затем Приуса, завели в зал и он, наконец, смог воочию увидеть человека, который был ответственным за поражение Герцога Райана — Четвёртого Принца королевства Грэйкасл, лорда Пограничного города и новоявленного лорда западных территорий, Роланда Уимблдона.

У Принца были пепельно-серые волосы — отличительный признак семейства Уимблдон. Лицом Принц был очень юн, скорее всего, ему совсем лишь недавно исполнилось двадцать лет. Впрочем, кроме цвета волос в Принце не было ничего, что бы указывало на его королевское происхождение. Корону он не надевал, равно как и какие-нибудь другие украшения, да и браслетов на нём не было. Такое зрелище, аристократа, не надевшего отличительные признаки, можно было увидеть очень нечасто.

— Ты — Приус Дессо, рыцарь, присягнувший семье Элк? — поинтересовался Роланд, откинувшись на спинку стула и уставившись в пергамент.

— Да, сэр, — услышав, что принц к нему обратился, Приус опустился на одно колено.

Он никак не мог поверить, что такой юный парень, ещё даже без бороды, успешно смог повести на бой армию из шахтёров и охотников, и при этом безо всяких усилий одержать победу над опытной армией не менее опытного врага — лорда западных территорий, Герцога Райана.

— Ты умеешь читать и писать? Можешь встать. Отвечай.

— Конечно могу, Ваше Высочество. Грамота — это одно из обязательных качеств для посвящения в рыцари! — Приус встал, и вдруг понял, что знает несколько уже пожилых рыцарей, которым жаловали звание ещё давно, когда королевство Грэйкасл было гораздо слабее. В те времена рыцарские звания давали даже простолюдинам, за их военные подвиги. Поэтому, Приус поспешно добавил, — Ну, по крайней мере все молодые рыцари грамоте обучены.

За последние тридцать лет количество войн и исследовательских экспедиций уменьшилось, поэтому получить звание рыцаря за боевые заслуги стало очень сложно. Одновременно с этим появились и другие качества, которые были необходимы современным рыцарям. Если рыцарь не умел обращаться с ручкой и бумагой, не умел читать, то он просто-напросто не смог бы управлять своими собственными угодьями. Король основал тренировочный лагерь на хребте Холодного Ветра, он находился у западной границы Королевства, так как в тех местах стало появляться слишком много талантливых мужчин. При этом значительно возросли требования, под которые должны были подходить желающие стать рыцарями.

Поэтому сейчас одной из первых вещей, которую на тренировках осваивали желающие стать рыцарями, была грамота. Желающие же подняться по рангу ещё выше позже должны были освоить очень сложные правила этикета.

Приус, впрочем, не понимал, почему Его Высочество спросил про грамоту.

— Замечательно, — кивнул Принц. — Теперь я оглашу решение.

Услышав сказанное, Приус, казалось, забыл, как дышать.

— Тебе доступны два варианта развития событий. Первый, ты отправляешься в шахты на Северном склоне и работаешь там двадцать лет, чтобы искупить свои грехи и вновь обрести свободу. Второй, ты остаёшься здесь и обучаешь моих жителей грамоте. Если ты выберешь первый вариант, то с тобой не будут обращаться, как с рабом, тебе будут платить зарплату, и в месяц у тебя будет три выходных. Учителю мы не только станем платить зарплату, мы выдадим жильё, и в неделю у тебя будет два выходных. Впрочем, если выберешь вариант с учителем, то сможешь покинуть свой пост только по достижении тобой пятидесяти лет. Впрочем, потом тебе всё равно будут платить, вне зависимости от того, будешь ли ты дальше учить.

Услышав свои варианты, Приус облегчённо вздохнул, к счастью, смерть или изгнание ему не грозили. Впрочем, альтернативы были какие-то странные, и Приус запутался. Шахтёрство это, без сомнения, тяжёлая профессия… Но Принц сказал, что у шахтёров будет зарплата и выходные!

А вот учитель… Разве учителю самому не нужно быть образованным? Приус-то кроме чтения и письма вообще ничего не знал. И что означала фраза про обучение жителей? Уж не думает ли Его Высочество, что Приус станет обучать простолюдин всяким аристократическим замашкам?

Но самым странным было то, что ни в одном из вариантов не было сказано, что же случится с собственной землёй Приуса.

Поэтому он собрался с силами, взглянул на Принца и аккуратно поинтересовался:

— Ваше уважаемое Высочество… Я не понимаю, что произойдёт с моими землями после того, как я определюсь.

— Ты потерял все свои земли в тот момент, когда поднял против меня меч, — твёрдо заявил Роланд. — Сейчас я уже договорился с наследником семьи Элк о том, что после того, как ты примешь решение, новый граф Элк вышлет в Пограничный город твою семью и немного денежной компенсации. Твою территорию отдадут кому-то другому, кому я решу присвоить титул рыцаря.

Сердце Приуса словно остановилось:

«Но ведь это же моя земля! На ней мой дом! Там у меня ещё много куриц и уток, и пруд с рыбами! Сколько мне за них заплатят… Новый граф, наверное, постарается заплатить, как можно меньше». Приус прикинул, что получит он не больше тридцати золотых роялов. Приусу было грустно — старый граф погиб, а новый просто забыл о семье Дессо.

— Я думаю, это очень слабое наказание за то, что ты осмелился выступить против меня, — заявил Роланд. — Ещё вот что… Я не понимаю, почему ты так грустишь о том маленьком клочке земли? Тебе здесь будут платить зарплату, и однажды ты наверняка сможешь купить себе другой участок земли.

Услышав это, Приус почему-то обрадовался. Он однозначно не хотел работать в шахте, так что оставался один вопрос:

— Ваше Высочество, а сколько я буду получать, если буду учителем?

— За работу учителем в младших классах ты будешь получать по двадцать серебряных роялов в месяц, при этом каждый год зарплата будет увеличиваться на пять роялов, вплоть до твоего пятидесятилетия. После достижения тобой пятидесяти лет тебе ежемесячно будут платить столько денег, сколько составляла твоя зарплата перед уходом на покой. А, вот ещё, свою должность учителя ты не сможешь передать по наследству.

Приус напряг в уме все свои арифметические познания и сообразил, что в первый год он заработает около трёх золотых роялов, а потом и больше. Так что через четыре-пять лет преподавания его годовая прибыль сравняется с той прибылью, которую он получал со своей земли.

— Ваше Высочество, а что значит учитель в младших классах? И есть ли какие-то другие учителя?

— Ну конечно есть. Учителя младших классов учат лишь читать и писать буквы, учителя средних и старших классов будут преподавать всякие науки и прочие знания. Так что если ты в чём-то ещё хорош, то вполне можешь обучать этому здешних жителей. Разумеется, я говорю не про скачки на лошади и фехтование.

«Ну и хорошо, я всё равно в этих двух занятиях очень плох», — подумал Приус. Он немного поколебался, а потом ответил:

— Ваше Высочество, я очень хорошо могу выращивать кур и уток. А ещё я хороший рыбак.

Не успев договорить, Приус уже пожалел о сказанном — ну какой толк принцу от этих его умений? Впрочем, если бы Приус вдруг оказался где-нибудь в лесу, то мог бы выжить. Другая знать тоже много кого выращивала, кошек там, птичек, ещё кого-то, но Приуса они не интересовали. Ну а рыбалка… Это как охота — простое хобби.

Приус совсем не ожидал, что Принц будет заинтересован.

— Да? Как интересно! А как именно ты их выращиваешь, объясни?

Приусу не оставалось ничего иного, как собрать все доступные ему знания и пуститься в объяснения.

— Ну, согласно моему опыту, в сено для птиц лучше добавлять зерно, они тогда быстрее растут. Более того, зерно можно мешать с песком — тогда будет экономия в еде, но полезных эффектов не убавится. Ещё хорошо строить сараи где-нибудь в вентилируемых зонах, чтобы птицы могли прятаться от солнца, дождей или холода. Если сараев не будет, то в летнюю жару куры перестают нести яйца. Зимой лучше утеплить сарай чем-нибудь, чтобы птицы не поперемёрзли. Чтобы куры не болели, раз в месяц нужно скармливать им по маленькой рыбёшке. А ещё очень важно регулярно вычищать сараи от грязи…

Договорив, Приус заметил, что Роланд улыбается:

— Да, видимо здешние аристократы на самом деле не такие уж и бесполезные!

— Ваше Высочество? — Приус никак не мог понять, что имеет в виду Принц.

К счастью, Роланд Уимблдон вскоре его успокоил:

— Я пошлю людей, чтобы они закупили в крепости Длинной Песни по нескольку кур и уток. Я выделю тебе кусок земли где-нибудь на западе Пограничного Города, где ты будешь растить птиц. Оплата у тебя будет как у учителя средних классов, по пятьдесят серебряных роялов в месяц, каждый год оплата будет подниматься ещё на десять. Конечно, если ты не сможешь нормально вырастить птиц, то отправишься прямо в шахты.

Глава 134. Утренний свет

Для начала Роланд записал на пергаменте будущие условия работы Приуса, затем отложил перо и потёр ноющую шею.

Через пару секунд Найтингейл откуда-то сзади поинтересовалась:

— Ваше Высочество, Вам помочь расслабиться?

— У меня ещё больше тридцати заключённых. Может, чуть позже, — улыбнулся Роланд и отрицательно покачал головой. Он взял маленький колокольчик с края стола и пару раз им зазвенел. Чем раньше он закончит с этими хлопотами, тем быстрее сможет приступить к реализации планов по внедрению системы образования в Пограничном городе. После того, как Роланд полюбовался на новую магию Анны, он с нетерпением ждал, что ещё приготовило ему будущее.

Следующий рыцарь, которого привели в зал охранники Роланда, был очень высоким и, по личному заключению принца, необычайно симпатичным. Он был примерно таким же красивым, как и Картер, чьё лицо вполне могло принадлежать какому-нибудь богу. Естественно, Роланду сразу не понравилась красота заключённого, и он даже слегка стал того недолюбливать. Взглянув на список, Принц поинтересовался:

— Ферлин Элтек? — Но, в отличие от остальных, после имени этого мужчины были перечислены ещё много титулов, поэтому Роланд продолжил читать вслух, — Командир Львиных рыцарей, Утренний Свет, Первый рыцарь на западных территориях… У тебя так много титулов.

— Да, Ваше Высочество, так и есть, — признал Ферлин, опускаясь на одно колено.

— Я почему-то думал, что люди вроде тебя, с огромным количеством титулов, будут в авангарде атаки, — Роланд удивлённо поднял бровь. — Ну и как ты выжил?

— Я спрятался в задних рядах, — признался рыцарь. — Если ты хорошо умеешь контролировать лошадь и пускать её в широкий шаг, то другие будут думать, что она летит галопом, хотя на самом деле скорость лошадь не прибавляет.

Роланд и подумать не мог, что получит такой прямой и честный ответ. Он думал, что рыцарь попытается хоть как-то оправдаться, спрятать свой страх перед боем, отрицать побег. Но, оказалось, всё гораздо сложнее, чем Роланд изначально предполагал.

Впрочем, рыцарь принялся быстро объяснять свой поступок:

— На третий день Вашей погони, утром, когда Герцог был ещё жив, я стоял там рядом с ним и просчитывал способ его убить. Но, к несчастью, рядом с ним также были и множество его охранников, которые окружили его плотным кольцом. Я напасть не смог, но, к счастью, Ваши солдаты всё-таки убили Герцога, — Ферлин, пока говорил, смотрел только вниз. — Ваше Высочество, я благодарю Вас за то, что вы сделали, и приму любое Ваше решение относительно моей судьбы.

Последнее предложение вполне можно было принять за клятву верности, поэтому Роланд на пару секунд оторопел. А когда он, наконец, пришёл в себя, то сказал:

— Встань и объясни мне в деталях, что именно там у вас с Герцогом произошло такого?

— Как пожелаете, Ваше высочество. Моя жена, Ирен, была актрисой и играла в одном из известных в крепости театров. Встретились мы с ней совершенно случайно, и сразу же полюбили друг друга. Я хотел на ней жениться, но мои родители не поддерживали идею об этом браке, поэтому я ушёл из дома и снял комнатку на одной из ферм рядом с крепостью. Там мы с Ирен и сыграли нашу свадьбу. Вскоре после свадьбы Ирен дали одну из ролей на спектакле перед важной публикой, — голос рыцаря становился всё тише и тише. — На представлении был Герцог, и моя жена ему понравилась. Вскоре, когда я был на задании, Герцог вломился в наш дом и изнасиловал Ирен. Я долго добивался от Ирен правды о том, что же случилось, и как только узнал, то собирался найти Герцога и заставить его заплатить за преступление. Но Ирен бросилась передо мной на колени и умоляла меня не действовать сгоряча. Да, глубоко внутри я знал, что мои шансы на успех были невысоки. Даже если я и смог бы его убить, то никогда бы потом не вырвался из рук его личных охранников… А Ирен, вероятно, превратилась бы для наследников Герцога в мишень для мести. Поэтому мне пришлось подавить все мысли о возмездии… Пока он не собрался напасть на Пограничный город. Да, мне не удалось наказать его лично, но теперь Ирен, по крайней мере, сможет спокойно спать, не опасаясь, что Герцог вновь вломится ночью в нашу спальню. Для меня смерть Герцога стала огромным свалившимся с души камнем, так что позвольте ещё раз Вас поблагодарить.

— Так вот оно что, — Роланд задумчиво постучал пером по столу. Это был знак, о котором они с Найтингейл сговорились ранее, постукиванием Принц просил ведьму проверить, лгал ли собеседник. Через пару секунд Принц почувствовал, как его что-то очень сильно ущипнуло за левую лопатку, это и было ответом Найтингейл. Рыцарь говорил истинную правду. — Ты умеешь читать и писать?

— Эээ… — теперь замешкался Ферлин, потеряв ход мыслей принца. — Да, умею.

— Ну тогда слушай, — сказал Роланд и предложил ему те же варианты, что и Приусу. — Итак, что ты выбираешь?

— Ваше Высочество, Вы не хотите, чтобы я за Вас воевал? Я могу всё, и драться в одиночных боях, и в больших битвах…

— Нет, не хочу, — прервал его Роланд. — В моей армии аристократов нет и не будет, она полностью состоит из обычных людей. К тому же тебе теперь запрещено прикасаться к оружию до самого конца твоей жизни. — Да… Ну… — Ферлин довольно долгое время молчал, а затем кивнул. — Понял. Ну, раз такое дело, то я выбираю профессию учителя.

— Умный выбор. Мы дадим учителям дома, да и зарплата у них будет хорошая. Я пошлю кого-нибудь к тебе домой, чтобы они привезли твою жену, так что вы сможете спокойно здесь жить вдвоём, — договорив, Роланд махнул, отпуская Ферлина.

— Подождите, Ваше Высочество. Пожалуйста, можно Вас кое о чём попросить? — Ферлин почему-то не ушёл. — Получается, что если другие рыцари не могут стать учителями, то они все отправятся на двадцать лет в шахты?

— Именно так я и сказал.

— Ваше королевское Высочество… Там сидит мужчина по имени Харлон, он опытный воин, но уже пожилой, и читать не умеет. Могу ли я заплатить за него золотом, чтобы его не отправляли в шахту?

— Конечно нет, — заявил Роланд. — Если бы ты мог выкупить свою свободу золотом, то давно бы уже уехал назад в крепость.

— Но ему уже почти пятьдесят лет, он не сможет работать в шахтах и очень быстро умрёт!

— Он не может добывать руду, но собрался воевать со стражей Пограничного города? Ну и да, мои шахты не такие тёмные и страшные, как ты думаешь. У меня там паровые машины, которые помогают в добыче руды, и у работников даже есть выходные. Неужели этого недостаточно? — Роланд схватил звонок и приготовился отдать ещё один приказ.

— Мой лорд! — снова запротестовал Ферлин и опять опустился на одно колено. — В моей семье есть карта сокровищ, которой как минимум четыре сотни лет, и я хочу с помощью неё выкупить свободу Харлона!

— Карта сокровищ, которая старше четырёх сотен лет, — Принц был не уверен в правдивости этой карты. — А не получится ли так, что это была всего лишь неудачная шутка одного из твоих предков, который однажды нашёл кусок угля и решил поиздеваться над будущими поколениями?

— Нет, она не углём или чернилами нарисована… — рыцарь покачал головой и почесал голову, словно стараясь вспомнить. — Я даже не знаю такого материала, из которого она сделана. Линии на ней очень тонкие, аккуратные и гибкие, карта хранилась у нас в подвалах десятилетиями, но до сих пор ни капельки не поистрепалась и не выцвела. Отец говорил мне, что эту карту передают из поколения в поколение, и на ней указано местоположение какого-то сокровища. Оно, судя по всему, спрятано где-то в глубине Скрытого Леса, где-то на северо-западе. Но чтобы туда дойти, нужно пересечь Пустоши, поэтому мы до сих пор этого и не сделали.

Роланд снова постучал пером по столу, и вскоре почувствовал ещё один щипок на левой лопатке.

— Ну, даже если предположить, что ты говоришь правду, то эта карта по-прежнему находится где-то в подвалах твоего родового поместья. Ты уже давно отказался от наследия, так что не думаю, что твои родители позволят тебе её забрать.

— Да, это всё правда, — кивнул Ферлин. — Но я запомнил содержание всех рисунков, текста и обозначений, так что могу её Вам нарисовать.

— Ну тогда рисуй, — Роланд предложил Ферлину перо и бумагу. — Если то, что ты говоришь, окажется правой, то я сделаю для тебя одно исключение.

— Ваше Королевское Высочество, Вы очень добры, — Ферлин подошёл к столу и принялся рисовать карту сокровищ.

Утренний Свет был хорош не только в бою, но и в рисовании, вскоре перед Роландом лежала красиво нарисованная топографическая карта.

На ней был изображён участок за Непроходимым горным массивом, в правом нижнем углу карты находились горы. В центре карты был нарисован равносторонний треугольник, и его вершины указывали на три разных места. Одна вершина была около Северных шахт, вторая указывала на шестиугольную отметку где-то посреди Скрытого леса, которое и было, скорее всего, местом, где хранилось сокровище.

Но взгляд Роланда был плотно прикован к третьей вершине треугольника, которая указывала в центр Диких земель. Там была нарисована огромная острая гора, и она была подписана как Такила.

Глава 135. Начиная с основ

«Дьяволов становится всё больше, а нас — всё меньше».

«Священный город Такила уже пал под натиском врагов, нам осталось лишь одно — разбежаться кто куда».

«Мы бежали через горы и через реки, стараясь сбежать как можно дальше от Врат Ада».

«Но куда мы побежим в следующий раз?»

— И что ты думаешь по этому поводу? — поинтересовался Роланд у Скролл, закрывая иллюзию древней ведьминской книги.

— Ну, если предположить, что рыцарь всё запомнил верно, то это было бы очень удачным совпадением, — Скролл на пару секунд замолкла, размышляя. — Содержание карты и надписи в древней книге совпадают, это доказывает лишь одно: Церковь однажды ступила на пустоши и как-то умудрилась построить там защиту против дьяволов. А отмеченные на карте точки, должно быть, это защитные или наблюдательные башни, склады и прочее.

— Ты хочешь сказать, что… Это не карта сокровищ?

— Конечно, нет. Церковь же, в конце-то концов, не банда разбойников или пиратов, им не нужно прятать свои сокровища. Они просто оставили своим будущим потомкам карту расположения ключевых точек.

Роланд кивнул:

— Ага… И вот она теперь у нас.

— Но мне не ясно, почему Церковь не описала в своих книгах этот временной промежуток… Думаю, что те восточные руины, в которых мы нашли книгу, на самом деле не единственные, — вслух размышляла Скролл. — Если отметки на карте и в самом деле обозначают различные сооружения, то шансы на то, что мы, спустя столько времени, сможем найти там хоть что-то, очень невелики… Впрочем, если те сооружения имели подвалы или погреба, то, думаю, там хоть что-нибудь да сохранилось, мы вполне можем в них обнаружить что-нибудь интересное.

— Например?

— Например, объяснение тому, почему Церковь сейчас скрывает информацию о существовании Дьяволов? Почему они с ними сражаются, но никому про это не говорят? — женщина на момент замолчала, и неуверенно продолжила. — И… Почему они зовут нас, ведьм, посланницами Дьяволов и зачем они нас убивают?

Роланд не знал, какими словами можно успокоить взволнованную ведьму, так что он ненадолго замолчал, а потом медленно заговорил:

— К несчастью, рыцарь не уверен, точно ли он изобразил карту. Он же ещё сказал, что она не от руки была нарисована.

— Вы хотите отправить к нему домой Найтингейл, чтобы она посмотрела?

— Нет, это не очень хорошая идея, — помотал головой Роланд. — Рыцарь же сказал, что карта передавалась из поколения в поколение уже много лет. Возможно, что комната, в которой она расположена, доверху набита Божественными камнями Воздаяния… Ну, или какими-то другими ловушками, — затем он ткнул пальцем в треугольник на карте. — Сейчас мы до этого места добраться ну никак не можем. Если вот это — наши шахты, то от них идти до шестиугольной звезды около пятидесяти километров, это, примерно, как от Пограничного города до крепости Длинной Песни. Мы все, кроме Молнии конечно, должны будем провести в пути как минимум два-три дня. Что мы будем делать, если встретим по дороге этих самых дьяволов? Я не хочу, чтобы с вами снова произошло какое-нибудь несчастье!

— Ну так пошлите Молнию, пусть полетает над лесом, может чего и найдёт? — предложила Скролл.

— А это хороший вариант, — Роланд сразу же поднялся. — Как только она вернётся, пошлю её на это задание. Впрочем, сейчас я отправляюсь в Северные Шахты, а ты иди готовься к следующему уроку. Если тебе нужно больше копий книг, то сходи к Сорае, она поможет. И не забудь собрать их всех вечером на ещё один урок.

Теперь, когда сам Роланд уже отвёл несколько уроков по элементарным дисциплинам, он вполне мог передать бремя преподавания Скролл. Она умела понятно читать и писать, и могла воспроизводить из памяти всё, что когда-либо видела или слышала, так что с этими возможностями у ведьмы был огромный учительский потенциал.

— Да, Ваше Высочество, — сказала Скролл, поклонилась и ушла.

Экспериментальная и производственная зоны возле Северных шахт по размеру теперь были раза в два больше, чем до этого. Ямы в земле, нужные для производства пушек, так и не закопали. Доехав до экспериментальной зоны, Роланд сразу же увидел практикующуюся Анну. На столе рядом с девушкой лежали две вещи, которые издалека выглядели как металлические трубы. Принц моментально их схватил и принялся изучать: трубы были идеально круглыми, а их поверхность — гладкой, безо всяких пор и неровностей. Отверстие в центре трубы было одинаковое с обеих сторон, и сквозь него с лёгкостью проходил солнечный свет. Решив проверить толщину стенок, Роланд засунул пальцы в отверстия и обнаружил, что стенки были одной и той же толщины.

Роланд не мог не восхититься работой девушки:

— Как тебе это удалось?

— Смотрите! — Анна схватила один из металлических брусков, аккуратно положила его себе на ладонь и направила нить своего чёрного пламени в один конец бруска, вскоре выдернув её из другого. Затем она заставила огонь провернуться кругом, и вскоре идеально круглое отверстие было готово.

«Какая удивительная магия!» — подумал Роланд. — «Она разрезает металл раскалённой леской, и при этом точность и уровень контроля поражают! Одна лишь Анна сможет подтолкнуть индустриализацию на такие высоты, на которые я пока и рассчитывать не смел!»

Пытаясь справиться с восторгом, Роланд предложил:

— Давай-ка проведём несколько простых экспериментов.

«Простые эксперименты» представляли собой испытание возможностей магии, её силы и длительности.

Найтингейл тоже решила принять участие в испытаниях, она вдруг появилась из тумана и принялась наблюдать за процессами изменения магии в теле Анны.

Результаты показали, что несмотря на значительный прирост мощи магии и длительности её использования, Анна могла управлять своим огнём на том же самом расстоянии, что и до изменения магии. Максимальный предел был пять метров, но только в пределах трёх метров у девушки получалось удерживать идеальный контроль.

Её магические возможности всё так же относились к категории призывных, так что всё ещё могли быть заблокированы Медальону Божественной Кары. Как только Анна пыталась подвести пламя к Медальону, оно тут же исчезало.

И если она не сможет развить магию до того уровня, когда будет способна напрямую её вызывать, то Медальоны так и останутся для неё непреодолимым препятствием.

Но несмотря на это новые возможности Анны всё ещё были чудовищно полезными. Её чёрное пламя может значительно облегчить процесс производства частей для индустриальных машин, а то, что девушка могла ещё и создавать различные инструменты, значило, что и сам процесс производства будет ещё и ускорен.

Впрочем, один человек не мог тянуть на себе огромное производство индустриальных машин. Карл, например, уже закончил постройку одной из печей на холме возле Шахт, но в результате экспериментов выяснилось, что глиняные кирпичи в ней производить хоть и получится, но для цемента температура в печи слишком маленькая. Так что Анна до сих пор была ответственна за изготовление необходимого цемента, к счастью, после дня её взросления девушке больше не требовалось постоянно сидеть в пыльной комнате, чтобы сделать цемент твёрдым.

Но Роланд уже прикинул, как можно добиться нужной температуры в печах. Например, с помощью парового двигателя можно было раздувать огонь в печи, при этом не давая горячему воздуху выйти, чтобы уменьшить теплопотери. Но сделать ещё один паровой двигатель они без Анны не могли, именно девушка была ответственна за изготовления множества необходимых запчастей.

Вполне можно было сказать, что на плечах Анны лежало всё производство индустриальных машин. Если они вдруг потеряют девушку, то мечта об индустриализации рассыплется прахом в один миг.

Роланд сделал всё возможное, чтобы выжить во время Демонических месяцев. И теперь, когда опасности в виде демонических тварей больше не существовало, и у Роланда получилось увеличить население Пограничного города и количество денег в его казне, он, естественно, захотел изменить ситуацию.

— Итак, начнём с самых простых вещей.

Он попросил Анну вырезать металлическую пластину шириной в два пальца и высотой в один миллиметр. Затем он нанёс на пластину сантиметровые отметки — получилась линейка длиной в десять сантиметров. Затем Анна выгравировала на пластине отметки, причём расстояние между отметками было абсолютно одинаковым.

Линейка была лишь только началом для Роланда. Он хотел сделать ещё множество различных средств измерения, чтобы мерить не только расстояние, но и вес. Затем он запишет стандартные единицы измерения во все учебники и инструкции, и вскоре они станут широко использоваться в Пограничном городе.

Глава 136. Дилемма

Последние две недели в порту Чистой Воды были одним бесконечным праздником. Даже сейчас, стоя на балконе башни Лорда, Райан всё ещё мог чувствовать радостное напряжение в городе.

Люди и материалы, которые армия Гарсии натащила из Орлиного города, очень сильно укрепили мощь портового города. Мародёры и рабовладельцы тоже очень хорошо наварились. В этих стычках Черный Флот не только не понёс никаких потерь, но и разжился множеством новых рабов для моряков. Теперь новоиспечённые рабы стояли рядами около порта и тяжело тренировались. Через несколько дней флот отправится по направлению к островам Фьордов, чтобы открыть ежегодный сезон набегов.

Её Королевское Величество Гарсия издала закон, касающийся рабов, пойманных в Орлином городе, если те рабы смогут поймать других людей и привести их к ней, то заработают себе свободу. Таким образом любой раб мог подняться по статусу до полноправного жителя порта Чистой Воды. Теперь королева была уверена, что бывшие свободные жители Орлиного города сделают всё, что в их силах, чтобы только вновь обрести свободу и привилегии.

Сегодня побеждённый Тимоти Уимблдон должен был уже вернуться назад в Королевский город, так что он не сможет помешать Королеве Чистой Воды дальше завоёвывать территории. Гарсия с самого детства очень хотела стать королевой Грэйкасла. Раздумывая об этом, Райан всё никак не мог понять, почему же королева ещё ни разу не улыбнулась. Она, наоборот, только лишь серьёзно и озадаченно хмурилась.

— Ваше Величество, прибыли старейшины кланов Песчаника и Чёрных костей, — раздался из-за закрытой двери голос стражника.

Райан взглянул на королеву, которая вообще никак не отреагировала на услышанное, и решил отдать приказ:

— Впустите их!

Её Величество всегда находилась на самом верху башни, когда отдыхала, собирала собрания или даже просто встречалась с отдельными людьми. Если на улице была хорошая погода, то Гарсию можно было найти на террасе. Впрочем, большинство людей не очень любили стоять на открытой террасе на самом верху башни, обдуваемой слегка пахнущим рыбой морским ветерком, и люди с дальнего юга не были тому исключением.

Старейшина клана Песчаника была миниатюрной женщиной, при этом она вела себя так, словно она, по меньшей мере, богиня своего клана. Когда Райан впервые услышал об этом, он был очень озадачен — ну какая ещё богиня?! Она просто чёртова испорченная ведьма! Другой старейшина, от клана Чёрных костей, был высоким мужчиной с покрытыми шрамами лицом. Руки и ноги у него были очень мускулистыми. На каждую встречу с Её Высочеством его сопровождали по трое-четверо охранников Королевы, чтобы в случае чего его обезвредить.

Как только старейшины ступили на террасу, они синхронно подняли брови в удивлённо-вопросительной манере, но потом быстро вернули себе каменные выражения лиц. Затем они опустились на одно колено, чтобы поприветствовать Её Величество:

— Пусть пред Вами всегда пребудет оазис, а яркие звёзды с небосклона освещают ваш путь!

— Вставайте, — произнесла Гарсия, усаживаясь на парапет. — Ну и как, довольны Вашим новым домом?

— Всё в порядке, — поспешно ответила Богиня Кааба. — В здешних землях есть вода и леса, так что тут жить гораздо удобнее, чем в Песчаном городе. Там постоянно песчаные бури.

— Ну раз если Вам всё нравится, тогда чего пришли?

— Ваше Величество, Вы должны…

В этот момент мужчину перебила вторая старейшина, Богиня Кааба.

— Да, Ваше Величество! После прошедшей битвы множество наших воинов стали слабыми и потеряли боевой дух. Их состояние улучшается только после приёма таблеток, но таблетки у нас заканчиваются. Мы бы хотели Вас попросить выделить нам ещё таблеток!

— Я то же самое сказать хотел! — пробубнил старейшина клана Чёрных Костей, на что получил лишь уничижительный взгляд от Каабы.

— Эти таблетки очень сложно сделать, ингредиенты слишком редкие. Лишних таблеток для Вас у меня нет… Но не волнуйтесь, как только будет готова новая партия, я сразу же Вам её выдам! Но готовьте золотые роялы заранее, если их будет недостаточно, то придётся доплатить чем-нибудь другим.

— Ваше Величество, простите моё любопытство, — неуверенно произнесла Кааба. — А когда будет готова новая партия?

— Этого я Вам, увы, сказать не могу, — Гарсия пригладила свои волосы, приведённые в абсолютный беспорядок морским ветром. — Вся информация про таблетки засекречена, Вам остаётся только лишь терпеливо ждать. Дайте Вашим солдатам немного отдохнуть, и всё с ними будет в порядке.

Гарсия подала страже знак, и несколько стражников, окружив старейшин, вывели их из королевских покоев, не дав сказать ни слова больше.

Как только за ними закрылась дверь, Гарсия тихо вздохнула.

Райан, который нечасто слышал такой тон от Королевы, поинтересовался:

— Ваше Величество, Вы не думаете, что позволять песчаному народу селиться у нашей южной границы это плохая идея? Однажды они ведь станут сильнее, а потом… — Нет, Райан, — Гарсия покачала головой. — Я никогда не волновалась насчёт песчаных людей, они никогда не станут угрозой порту Чистой Воды. То озеро, что расположено как раз между территориями двух кланов, имеет приток от той самой реки, на которой и стоит порт Чистой Воды. Если они что-то предпримут, я просто-напросто заблокирую им приток воды, и они начнут воевать за неё друг с другом. Это, кстати, ещё одна причина, почему я выбрала именно эти два клана — они никогда не были слишком дружными.

— Тогда Вы волнуетесь из-за таблеток?

Гарсия ничего не ответила. В этот момент стражник, охраняющий вход, вновь постучал и объявил:

— Пришёл церковный священник Дикар!

— Запускай, — скомандовала Королева. Она встала и лицо у неё, вдруг, потемнело.

— Ваше Величество, Гарсия Уимблдон! Я приветствую Вас от имени всего Святого Города! — поклонившись, в комнату вошёл священник.

— Таблетки! Почему все предыдущие поставки таблеток были вовремя, а тут вдруг задержка? — холодно поинтересовалась Гарсия.

— Ваше Высочество, не нужно злиться! Я именно поэтому и пришёл! — Дикар рукавом вытер пот со лба. — Вы же заказали пять тысяч таблеток, но ведь это так много! Если мы доставим Вам все, произведённые в Гермесе, таблетки, то всё равно не наберём нужного количества! Сейчас я принёс столько, сколько смог!

— Ну и сколько? — оборвала его Гарсия.

— Тысячу таблеток, — заискивающе ответил Дикар. — Остальные доставят по возможности.

— И они будут такими же, как вы и обещали? — лицо Гарсии слегка разгладилось. — Вы же знаете, что мне нужно так много, как вы сможете сделать. Куда вы сложили таблетки? Я отправлю своих людей забрать их прямо сейчас.

— Они в церкви. А золото…

— В этот раз я не стану уменьшать оплату, — вдруг Гарсия подошла прямо к священнику и зашептала ему в ухо. — Но если доставка и дальше будет срываться, то я повешу твою голову на самую высокую мачту в моём флоте. И поверь мне, Архиепископ мне за это ни слова не скажет!

Услышав это, священник побледнел и попросил разрешения удалиться.

Когда он ушёл, Гарсия вернулась к перилам и снова стала рассматривать море. Её волосы развевались на ветру так же, как и флаги на её кораблях.

— Ты прав, я из-за таблеток волнуюсь, — отсутствующе сказала она. — Если бы Тимоти ещё пару месяцев подождал, то я бы подготовилась лучше, но он всё испортил и стал действовать слишком быстро.

— Но вы всё сделали прекрасно! — сказал Райан, про себя подумав, что никто бы не сумел достичь такого же результата. Как только Гарсия захватила Орлиный город, она тут же принялась готовить себе путь к отступлению. Отдав приказ солдатам переправить все ценности и здоровых жителей в порт Чистой Воды, Гарсия потом приказала вырыть по всему городу рвы, после чего заполнила их чёрной водой. Из-за того, что у неё в армии было недостаточно людей, Гарсия обменяла кусок территории в пустошах около южной границы на помощь песчаных людей в войне. Затем она раздала воинам клана таблетки и приказала им атаковать рыцарей Тимоти с двух сторон. Своих людей она тоже накормила таблетками, чтобы быть уверенной в том, что рыцари Тимоти до неё не доберутся.

— Эти секретные лекарства, которые предлагала церковь, сработали не совсем так, как было обещано, а обещаны были чудовищная сила и нечувствительность к боли. Но в итоге оказалось, что если человек не выпьет ещё одну дозу после того, как действие таблетки закончится, то та превращается в яд, солдаты страдают от боли и в итоге умирают от мышечной атрофии. Ладно бы если я ими только песчаных людей накормила, тогда бы не волновалась, но их же ещё и мои воины ели! А они такого не заслуживают! — она остановилась на пару секунд. — Райан, возьми пару человек и сходите за таблетками, раздайте их нашим солдатам… Но только половину, растянем на подольше.

— Как пожелаете, Ваше Величество!

Райан был уже на полпути к двери, как голос стражника раздался в третий раз:

— Ваше Высочество, мы только что получили письмо из Королевского города!

— Погоди-ка, прочтём письмо и пойдёшь за таблетками, — приказала Гарсия.

— Да, Ваше Величество, — Райан взял у стражника письмо, сломал печать и вытащил из конверта листок. Они уже много раз получали такие письма от шпионов, которые были по всей стране. Такие письма никогда не были подписаны, на них также не был указан получатель, а информация внутри была краткой и по существу. Но когда Райан увидел, что именно написано в послании, его, казалось, полностью парализовало.

На двадцать второй день весны Церковь захватила столицу королевства Вечной Зимы и объявила, что королевство теперь находится под её властью.

Глава 137. Секретное собрание

Открыв толстую деревянную дверь, Архиепископ Мэйн почувствовал лёгкий аромат соломы. Ему нравился этот смешанный запах трав и пряных свечей, особенно в тех помещениях, где не было окон для вентиляции. Каждый раз, когда Архиепископ вдыхал этот аромат, его сознание становилось чистым и сосредоточенным.

Комната была относительно небольшой, в ней поместился лишь один круглый стол и четыре стула. Два других архиепископа уже сидели на стульях, так что с приходом Мэйна занятых стульев стало три. Тот стул, что был повёрнут к двери, пустовал, физическое состояние Папы стремительно ухудшалось, он уже примерно полгода никому на глаза не показывался. Но когда дело касалось особо сложных случаев, то Папа всё-таки покидал подземный замок Гермеса и отправлялся разбираться лично.

— Так, все уже собрались. Пожалуй, начнём, — сказал Мэйн, закрыл дверь на задвижку и уселся между двумя другими архиепископами. — Архиепископ Тайфун, где отчёты из королевства Вечной Зимы?

— Ну, кроме всё той же упорной знати против нас восстали всего несколько мест, а остальные жители, наоборот, встречают Церковь с распростёртыми объятиями, — почесав бороду, заявил Тайфун. — Ну да… Упёртая знать стремится сохранить привычный им уклад жизни, но мы их всех скоро устраним.

— Звучит просто замечательно, — облизала губы Хизер. — Если бы вы поручили мне провести следующую судебную церемонию, то всё больше и больше простолюдинов бы узнало о грязных делишках их обожаемой знати. К несчастью, у меня и здесь ещё много дел осталось, так что я просто не смогу поехать в столицу королевства Вечной Зимы.

Мэйн проигнорировал её слова, и обратился к Тайфуну:

— Нам нужно поставить своих людей на все освободившиеся места во власти, причём как можно скорее. За прошедшие годы Церковь обучила множество людей, и теперь, наконец, настало время пустить их в дело. Королевство Вечной Зимы преклонялось перед нашим авторитетом ещё до завоевания, причём преклонялось гораздо успешнее, чем остальные королевства. Если мы всё сделаем правильно, то на волне успеха сможем захватить королевство Вольфсхарт и королевство Рассвета.

— Это звучит довольно логично.

— А что нам делать с той знатью, которая всегда поддерживала Церковь? А с той, которая постоянно принимает сторону победителя? — поинтересовалась Хизер. — Наша Церковь привлекла так много последователей именно потому, что мы не требовали у них хорошую родословную, нам нужны были лишь умения и знания. Поэтому знать в наших рядах может неплохо так нас пошатнуть. Поэтому я и предлагаю… — и она, не договорив, провела ладонью по горлу.

— Так, для начала мы воспользуемся знатью, чтобы окончательно укрепить наши позиции и задавить любое сопротивление. Но как только ситуация станет стабильной, тогда и поговорим… — архиепископы решили обратиться к Папе по этому вопросу. — Церковь может предложить знати некую власть, соответствующую их титулам, но её нельзя будет передавать по наследству. Наша главная цель, в конце-то концов, это устранение королевского строя, так что, Хизер, не торопись.

Хизер родилась в нищей семье, и пока её не подобрала Церковь, девочка страдала от голода и холода, живя на улице. Со своим необычайно острым умом и способностью принимать неординарные решения, она быстро вскарабкалась вверх по вертикали власти прямо до позиции Архиепископа. Мэйн очень хорошо знал, как Хизер ненавидит знать, но сейчас ему нужно было думать более глобально.

— А с ситуацией в королевстве Грэйкасл что? — поинтересовался он.

— Наши шпионы доложили, что после поражения король Тимоти не вернулся в столицу, и решил пока остаться на Восточных территориях, — ответил Тайфун.

— Умный поступок, — Хизер прищёлкнула пальцами. — Он взял с собой Герцога Фрэнсиса, чтобы тот помог ему одолеть королеву Чистой Воды, но Герцог погиб в бою… Поэтому Король решил вернуться на восток и не позволить принадлежащим мёртвому Герцогу территориям разобщиться, а заодно и поднять боевой дух у солдат, потерявших командира. Тем самым он завоюет уважение среди некоторой знати… Да-а-а, в королевской семье, оказывается, не только дураки.

— Так мы сможем избежать множество проблем. Пусть с ним свяжется Первосвященник королевства Грэйкасл. Сейчас положение Тимоти шатко, так что он не откажется от нашего предложения. Уменьшим поставляемый в порт Чистой Воды объём таблеток на тридцать процентов, и тем самым выровняем силы армий. Займись этим, Тайфун, — приказал Мэйн. — Через пару лет в королевстве не останется ни одного солдата, который смог бы нам помешать завоевать Грэйкасл.

— Уж будьте уверены, — кивнул Тайфун. — Но… С крепостью Длинной Песни, что стоит на западных землях, творится что-то не то.

— В чём там дело?

— Четвёртый Принц Роланд… После своей победы над Герцогом Райаном он практически сразу же вернулся назад в Пограничный город, и не ответил на вопрос Первосвященника Тейлора о том, хочет ли он вступить в войну за престол.

— Ну… А ты что об этом думаешь? — поинтересовался Мэйн, глядя на Хизер.

Та легкомысленно пожала плечами:

— Ну что я могу сказать? Какие там слухи про него ходили?.. У него мерзкий характер, он ничего не умеет делать, даже разговаривать вежливо не научился, а ещё поговаривали, что он очень жадный. Ну и как, скажите мне, такой человек мог одолеть Герцога крепости Длинной Песни? Ответ прост — он просто всех обманул, и нас, и свою знать. — В смысле? — нахмурился Мэйн.

— Не на того Принца мы ставку сделали, Лорд Мэйн, — ухмыльнулась Хизер. — Нам нужно было обратить пристальное внимание именно на Роланда, а не на Принцессу Гарсию.

— Ну. То, что он сумел одолеть Герцога, и вправду продемонстрировало его талант, но даже талантливый человек без финансирования и ресурсов не сможет нормально воевать, — покачал головой Тайфун, не соглашаясь. — Раз он решил вернуться на тот всеми забытый клочок земли, значит, он понял, что шансов у него в борьбе за престол нет, поэтому угрозу он нашему плану представлять не может.

— Теоретически это звучит верно, но есть ещё кое-что, на что нельзя закрывать глаза, — Хизер бросила на стол записку. — Я собрала эту информацию через свою собственную сеть шпионов.

Мэйн поспешно развернул записку и быстро пробежался взглядом по содержимому:

— Ведьма?!

— Ага, это одна из тех ведьмовских организаций. Называется Ассоциация Сотрудничества Ведьм. Утверждают, что в Пограничном Городе для них полностью безопасно, и просят своих «сестёр» приходить туда. Да, это может быть лишь глупым слухом, или какой-то сплетней, но мне кажется, что это похоже на правду. Мы же уже знаем, что название организации не выдуманное, такая и в самом деле есть. Мы ведь однажды уже посылали армию Судей против этих ведьм в Восточный лес, и после проигрыша ведьмы сбежали через всю страну, и бесследно исчезли где-то рядом с крепостью Длинной Песни. Пограничный город как раз немного западнее крепости, он стоит почти на границе королевства, у подножия Непроходимых гор. В одном и том же месте сосредоточены две важные переменные, как-то не похоже это на совпадение. Ну и ещё кое-что насчёт Ассоциация Сотрудничества Ведьм… Они за время своего существования то и дело натыкались на наших Судей, но почему-то упорно, после каждого поражения, продолжали идти к Непроходимым горам. Согласно информации, выпытанной у пойманных ведьм, Ассоциация шла на поиски так называемой Святой Горы, которая, по слухам, находилась западнее горного массива. В общем, они добровольно отправились в самоубийственный поход, поэтому мы от них отстали. В других королевствах тоже есть аналогичные организации. Они шныряют там по городам, но спустя какое-то время все отправляются по направлению к Диким землям, и погибают там от руки ещё большего зла.

— Ты хочешь сказать, что Принц спутался с этой Ассоциацией? — лицо Тайфуна аж потемнело от услышанного.

— Может да, а может, и нет, — улыбнулась Хизеер. — Это просто-напросто одно из моих предположений. Чего больше всего на свете боятся ведьмы? Разоблачения! Всем же очевидно, что они могут привлечь ненужное внимание, распространяя слухи от имени Ассоциация Сотрудничества Ведьм, но они всё равно это делают! Вопрос: почему?

— Потому что мы его знаем, — тихо сказал Мэйн. — И другие ведьмы его тоже знают…

— Молодец! — захлопала в ладоши Хизер. — Эти ведьмы-дикарки станут менее осмотрительными, а некоторые из них даже отважатся сходить в Пограничный город и проверить, что там на самом деле творится! Да, такое несложно представить — в конце концов, в Пограничном городе нет ни одного человека из Церкви, поэтому ведьмы и рискнут туда сунуться. Люди говорят, что из двух зол следует выбирать меньшее… Очевидно, что наши противники решили, что невозможность завербовать новых ведьм гораздо хуже, чем их полное разоблачение, — девушка вдруг зарычала. — А я не люблю, когда меня недооценивают!

— Да, проблема эта отнюдь не маленькая, — зло заявил Тайфун. — Как только ведьмы там полностью освоятся, то смогут без страха демонстрировать свои… отклонения. И, может, они даже смогут избежать демонического укуса! Вот именно поэтому мы и гоняем ведьм, чтобы они никогда не узнали секрета о том, как избежать укуса!

Мэйн знал, что Тайфун в этом случае прав. Ведьмы-одиночки для церкви угрозы не представляли, но если они собьются в группу, то это будет уже огромная проблема. И как только ведьмам удастся убедить людей в том, что они не «посланницы дьявола», то вся Церковная пропаганда вскоре после этого будет разоблачена. Церковь потеряет влияние, а может даже и распадётся насовсем.

Теперь перед Мэйном стояла дилемма — отправить в Пограничный город армию Судей, или нет. Пограничный город был очень далеко от Гермеса, и к тому же армия Судей вскоре должна была атаковать королевство Вольфсхарт. Удачно разделить армию на две достаточные для выполнения обеих задач части было очень сложно. Дело осложняло то, что если Церковь отправит в Грэйкасл свою армию, то знать со всех королевств может и взбунтоваться, чем полностью порушит весь большой план Церкви.

После тщательного обдумывания Архиепископы пришли к единому выводу.

— Я отправлю Первосвященника и десять Судей в Пограничный город, пусть исследуют там всё. Если Ассоциация Сотрудничества Ведьм действует отдельно от Принца, то десяти Судей будет достаточно, чтобы уничтожить их всех.

— А если они всё-таки в сговоре? — поинтересовалась Хизер.

Армия Божественной Кары выступала только под предводительством самого Архиепископа Мэйна, ну или ещё некоторых высших чинов Церкви, это был приказ, исходящий лично от Папы. Вспомнив об этом, Мэйн ответил:

— Ну тогда Судьи вернутся назад с новостями, и я лично возглавлю Армию Божественной Кары, и поведу её в Пограничный город.

Глава 138. Создание Министерства Сельского Хозяйства

Лес южнее Красноводной реки был, наконец, практически полностью очищен, и день, когда ту территорию можно было бы засеять, всё приближался.

Чтобы облегчить людям пересечение Красноводной реки, Роланд приказал построить практически стометровый понтонный мост. Его построили из десятков деревянных плотов, связанных вместе толстыми верёвками. Роланд приказал заострить края плотов, чтобы уменьшить их сопротивление водному потоку. Верёвки были обвязаны вокруг четырёх деревянных столбов, стоящих по обе стороны реки, тем самым фиксируя позицию плотов в воде. Между каждыми плотами было проложено по четыре длинные деревянные доски, соединяющие плоты — длиной и шириной доски были по два метра, так что каждая секция моста была длиной в два метра, а шириной в четыре.

Построить понтонный мост из дерева было несложно, да и срок службы у него не был таким уж маленьким, пока уровень воды колеблется не сильно, верёвки не изнашиваются. Например, этот мост запросто можно было использовать в течение двух-трёх лет, здешнее дерево было очень крепким и надёжным. Доказательством этому служил и пирс Пограничного города, он тоже был сложен из древесины гигантских деревьев, растущих в лесу неподалёку, и возраст пирса был равен возрасту самого Пограничного города. Несмотря на то, что при ходьбе по нему пирс скрипел, внешне никаких признаков разрушения не было видно.

Первая очищенная от деревьев территория на западной стороне моста была предоставлена для экспериментов Ливз. Теперь-то густой лес не прятал девушку от любопытных глаз, поэтому территорию закрывали своими спинами воины Первой Армии. За последние несколько дней Ливз практически всё своё время провела здесь, отлучаясь только на сон, школу и еду. Из окна своего кабинета на третьем этаже замка Роланд мог смутно разглядеть, что же там такое творилось. Пшеница росла с чудовищной скоростью, ещё утром ростки были зелёными, а к вечеру они уже окончательно дозревали и отливали золотом.

Из-за магии пшенице для полного созревания требовался лишь один день после посева. Если бы это заметил кто-то из посторонних, то запросто бы упал на колени и завопил о том, что он увидел чудо.

Осознав, что все из его планов уже воплощены в жизнь: и территории, и население, и даже посеянная пшеница, — Роланд решил, что пора заняться последней проблемой — надзором.

И Роланд отдал приказ позвать его вечно занятого министра Бэрова.

И как только Бэров вошёл в кабинет, Роланд поинтересовался:

— Твой главный ученик уже должен быть способен тебя заменить, не так ли? Мне нужно организовать в ратуше два новых управления.

— Ваше Королевское Высочество, но… У нас нет столько народу, — запротестовал Бэров.

«Мда, а раньше ты сначала со мной соглашался, а потом мы вместе прорабатывали детали… А теперь сразу начинаешь жаловаться!» — недовольно подумал Роланд, но ни на секунду не сменил выражение лица.

— Почему вдруг народу нет, я же вам недавно выделил группу рыцарей?

Недавно Роланд, по результатам опроса пленных рыцарей, обнаружил, что читать и писать умеют больше пятидесяти из них. Естественно, так много учителей ему не требовалось, поэтому, опросив их ещё раз, Роланд выбрал девятерых рыцарей в учителя, а остальных отправил учениками в Ратушу.

— Ваше Высочество, да они же ленивые все! Всё делают, спустя рукава, да ещё и очень медленно. Когда они, наконец, заканчивают копировать информацию, выясняется, что они наделали огромную кучу ошибок. В общем, нам таких учеников не надо!

— Сами с их дисциплиной разбирайтесь! — Роланд ударил ладонью по столешнице. — Если они не будут исполнять наше соглашение, то отправляйте их на Северные Шахты! Но два новых управления нам срочно нужны!

— Ну, Ваше Высочество, последнее слово всегда за Вами, — вздохнув, сдался Бэров.

Роланд вновь заговорил:

— Первое: мне нужен Министр Сельского Хозяйства, чтобы он управлял теми территориями и посевными процессами.

Бэров был ошарашен, он впервые услышал, что Ратуша должна будет отвечать за производство еды.

— Ваше Высочество, а этим разве не крепостные должны заниматься? Нам дела нет до того, сколько и как они сеют, наше дело лишь убедиться в том, что они выплатили нам достаточно налогов!

— Вот именно поэтому вы и… Нет, мы… В прошлом собирали так мало урожая, — Роланд схватил кружку и сделал пару глотков воды, чтобы смочить пересохшее горло. — Ратуша обязана следить за тем, чтобы у всех людей было что поесть и попить.

— Чтобы у всех жителей было достаточно еды и воды… Вы, должно быть, шутите?

— Конечно нет, я не шучу. Даже и говорить не стоит о том, как важно, чтобы у каждого городского жителя всегда было достаточно еды и воды. Если Ратуша с этим не справляется, значит, она плохо работает, да и моей вины в такой ситуации было бы немало. Ну а что касается еды… Я ведь именно с этой целью и установил общественные туалеты, не так ли? — Роланд теперь говорил не спокойным, а очень серьёзным голосом. — Я не знаю, как столичная Ратуша с этим справляется, наверное, им не важны жизни простолюдинов… Но здесь, в Пограничном городе, я хочу устроить грамотную организацию всего. Все наши подданные должны знать, что мы радеем за них всей душой, таким образом, они без раздумий будут нас поддерживать. Сейчас очень важно создать то Министерство, чтобы именно оно занималось проблемами еды и воды. — Я понял, Ваше Величество, — сказал Бэров, утирая пот со лба.

— Сходи в архивы и поищи четырёх-пяти людей, которые имеют большой опыт в земледелии и теоретически смогут работать в Министерстве Сельского Хозяйства. Ещё в это Министерство отпиши двух своих людей, чтобы они вели записи и статистику, таким образом, в Министерстве будет шесть работников.

— Погодите… Вы хотите подпустить простолюдинов к управленческой работе? — Бэров, казалось, был шокирован этой мыслью.

— А что? Они не только послушные, но ещё и работать будут с полной отдачей, так почему бы не поставить их в качестве управленцев? Управленцы это не знать, а Министерству Сельского Хозяйства просто необходимы опытные фермеры, которые потом ещё и следующие поколения обучать будут.

— Да большинство из них не знает, как читать, не говоря уже о письме!

— Вот именно поэтому ты двух своих людей им и выделишь! Твои ученики будут там заниматься всей бумажной работой! — отчеканил Роланд. — Да и проблема безграмотности будет актуальной совсем недолго, я собираюсь ввести в городе обязательную образовательную программу. Через некоторое время все жители смогут и читать, и писать, и тебе не нужно будет больше волноваться о недостатке рабочей силы в Ратуше.

Бэров был, очевидно, очень впечатлён мыслью о том, что вскоре простолюдины будут работать с ним в Ратуше. Он долго стоял, приоткрыв рот, и ничего не мог произнести в ответ.

Роланд, не обращая на Бэрова абсолютно никакого внимания, продолжал говорить:

— И возвращаясь к Министерству Сельского Хозяйства, как только крепостные приступят к посеву, обязательно выяснится то, что каждый из них будет делать всё по-разному. Например, сеять они будут на разную глубину. Это прекрасная возможность для исследования, так что Министерство должно разделить всех фермеров на шесть групп, а потом аккуратно записывать каждый шаг, который предпримут группы. Записывать надо вещи вроде глубины посева, интервала между рядками, и так далее. Необходимо, чтобы они описывали посев как можно подробнее, так что они все получат определённые измерительные инструменты, пользоваться которыми их тоже научат.

— Мы что, будем измерять их… отличия? — хоть Бэров и был со слегка зашоренными взглядами на жизнь, соображал он быстро.

— Верно! Во время первого посева нас меньше всего будет интересовать количество собранного урожая. Мы всё так же будем закупать еду у других городов… Ну, ещё пустим на пропитание большинство всё-таки собранного зерна, так что никто больше с голода не умрёт. Министерство Сельского Хозяйства должно выяснить самый лучший способ посадки пшеницы, а затем оно должно обучить фермеров и наблюдать за тем, чтобы нормы соблюдались.

Роланд был практически не знаком с земледелием, но это не помешало ему применить научный подход и найти несколько оптимальных решений своих проблем. С его нынешней программой количество урожая можно будет повысить, и увеличив зоны посевов, и используя совершенно другие семена.

Бэров кивнул, заколебался на пару секунд, но потом всё-таки спросил:

— Ваше Высочество, я ещё кое-чего не понимаю… Почему Вы собираетесь брать только двадцать процентов от урожая после того, как человек перестанет быть крепостным и станет свободным? Даже если бы Вы забирали половину урожая, вас всё равно считали бы ужасно щедрым и добрым.

— Потому что нет смысла набивать подвалы деньгами, — принялся объяснять Роланд. — Если мне не будет хватать двадцати процентов зерна, то нужное я буду у крестьян докупать по фиксированной цене. В Пограничном городе торговать едой имеет право только Лорд. Крестьянам нужно будет доставлять еду во дворец, и там получать за неё деньги. Накопив, они захотят купить что-нибудь полезное, скот, например, железные инструменты, одежду или хорошие крепкие дома. И, естественно, продать это всё им смогу только я! То же самое касается и того, что может случиться ситуация, когда крестьянам может понадобиться еда, тогда они станут покупать её в замке. Таким образом, деньги всё равно будут возвращаться ко мне, но их оборотом я смогу улучшить качество жизни в городе. Ты понимаешь, о чём я говорю сейчас?

Бэров выглядел очень напряжённым, было очевидно, что он до сих пор пытается обработать полученную информацию.

Роланд улыбнулся и покачал головой:

— Не проблема, если ты пока ничего не понял. Можешь над этим потом поразмышлять, сейчас же главное, чтобы ты выполнил мой приказ.

Услышав это, министр-помощник встал, словно в трансе, и медленно отправился к двери. Но вдруг развернулся.

— Ваше Величество, Вы сказали про два управления. А второе какое?

— Министерство Образования, — ответил Роланд. — Но ответственность за его организацию я беру на себя.

Глава 139. Сила Дьявола

Вернувшись в свой кабинет в Ратуше, Бэров с силой захлопнул за собой дверь.

«Господи!» — подумал Бэров, ощущая, как по его спине побежали мурашки. Он обхватил ладонью Медальон Божественной Кары, висящий у него на шее, и только потом почувствовал хоть какое-то подобие безопасности. Теперь он был уверен, что Его Королевское Высочество был одержим дьяволом! Раньше Бэров изо всех сил отгонял от себя такие мысли, списывая их на своё чересчур богатое воображение, но теперь всё стало гораздо серьёзнее. Тот мужчина, с которым Бэров говорил, был кем угодно, но не Четвёртым Наследным Принцем.

Бэров всё ещё мог попытаться оправдать чудовищное изменение характера Принца, ведь тот, в конце концов, всегда был несколько эксцентричным. Но откуда вдруг Принц знает так много о таких вещах, с которыми в жизни до этого ни разу не сталкивался?! Раньше такие ситуации были описаны только в мифах, но с тем учётом, что в людей вселялись только лишь боги, которые и выводили человечество из кризиса. И с каких пор, спрашивается, Дьявол решил заняться тем же самым?

Если бы Роланд Уимблдон повёл себя как король, и собственноручно взялся за управление своей территорией (хоть это и стало бы проблемой), то Бэров нисколько бы не удивился, узнав, что прежняя информация о принце-неумехе, который не желал ничему учиться, была неправдой. Но характер-то просто так не изменишь! Впрочем, всегда оставался шанс того, что кто-то тайно обучил Принца принципам управления городом, или даже страной.

Но Бэров никогда ещё не слышал о тех идеях и программах, которыми фонтанировал Принц Роланд. И это при том, что Бэров до этого двадцать лет проработал в столичной Ратуше и даже дослужился там до министра финансов, так что он имел вполне определённые знания о том, как организовать работу любой ратуши. Бэров, как министр, успел поуправлять многими вещами, и даже заключить пару тайных сделок, но он ни разу не предавал тех, кто стоит выше него.

Король издал указ о том, что каждый министр сам выбирает себе подчинённых. Поэтому у каждого из министров была своя собственная сила, которой они и управляли по-разному. Например, министр по защите столицы созвал под своё управление сотни рыцарей и наёмников. В то же время много влияния принадлежало и подпольным организациям. Как только организации принимались буйствовать, то подчинённые министра разбирались с ними, как с преступниками. Порой доходило до того, что даже знать не могла спокойно ужиться в столице из-за мятежей, поэтому знать терпеливо ждала, пока король всех не попересажает.

Но такие дела творились не только в столице, но и в других городах.

Так что если кто-то хотел стать Лордом, или даже Королём, ему было необходимо иметь поддержку аристократов или других влиятельных людей.

Если у человека не было денег, чтобы нанять воинов, то был ли у него какой-нибудь другой способ обеспечить себе силу? Ведь чем больше людей шли за лордом, тем больше его ценили — толпы людей ведь не ошибаются, не так ли?

Но подход Принца полностью разрушил всё понимание Бэрова об управлении. Да, Бэров всё ещё был министром и у него были ученики, но все остальные люди в Ратуше были наняты напрямую, и оплата им шла из казны! Другими словами, если бы Бэров вдруг умер, то его с лёгкостью заменили бы кем-нибудь другим со стороны, или даже его же собственным учеником.

Такое положение вещей было абсолютно новым для Бэрова. Теперь-то он был точно уверен — Принц старается ввести в королевстве Грэйкасл абсолютно новую политическую систему.

Некоторые люди могли бы сказать, что Роланд просто принимает желаемое за действительное, или мнит себя человеком, не способным допустить ошибку. Но Бэров так не думал. Он взял перо и записал все требования, которые ему озвучил Его Высочество.

При обдумывании планов Бэрову стало ясно, что всё было аккуратно переплетено, и никакая мелкая деталь не была забыта.

В первую очередь Бэров должен был позаботиться о проекте «еда и питьё для всех».

Бэров, основываясь на своем долгом опыте в управлении, знал: чем пристальнее контроль над рабочими, тем быстрее они будут выполнять приказы лорда. Но если постоянно контролировать рабочих, то на это уйдёт слишком много знающих грамоту людей, а где их столько взять? Да и убыток из казны в таком случае будет очень большим, ну и какой лорд добровольно на такое решится?

Затем Бэров сосредоточил своё внимание на втором проекте Принца, проекте по набору простолюдинов на службу в Ратуше и обучению всех простолюдинов.

Ещё немного поразмышляв над проектами, Бэров почувствовал себя не очень хорошо.

На что будет похож Пограничный город, если у Его Высочества всё получится?

Каждый житель города научится чтению и письму, и сможет получить высокооплачиваемую работу, так как Пограничный город всегда будет нуждаться в образованном персонале. А то, что образованные люди смогут устроиться даже в Ратушу, очень прорекламирует эту доступность образования. В Ратуше зарплаты большие, да и социальный статус у работников неплохой. Бэров боялся, что через пару лет практически каждый житель Пограничного города захочет научиться грамоте, ну или по крайней мере детей своих отправит учиться, если на своё образование денег не хватит. Да ещё и все эти нововведённые компенсации рабочим, которые Ратуша будет выплачивать, простолюдинам больше не придётся работать на износ только ради того, чтобы заработать на пропитание. Это полностью устранит ситуацию, в которой только знать могла служить в Ратуше, потому что у неё-то всегда были деньги на еду и на прочие вещи.

Несомненно, такую революционную политическую систему мог придумать только Дьявол!

Бэров ещё раз глубоко вздохнул, не выпуская из ладони Медальон Божественно Кары. Теперь у него остался лишь один вопрос: а не может ли Дьявол быть слегка хорошим?

Если бы кто-то вдруг заявил, что Принц — зло, Бэров бы одним из первых встал на его защиту.

По его мнению, действия четвёртого Принца вполне можно было расценить как действия мудрого короля. Даже те короли, о которых рассказывалось в легендах прошлого, никогда так сильно не заботились о жизнях простолюдинов, как сейчас это делал Принц. Он даже купил на свои деньги еду для здешних жителей, чтобы прокормить тех, кто решился остаться с ним здесь во время Демонических месяцев. Более того, все те Дьявольские технологии и машины, придуманные Принцем, нацелены для развития Пограничного города. Даже злые ведьмы используют свои силы исключительно во благо.

Бэров даже пришёл к выводу, что если бы Роланд стал следующим Королём Грэйкасла, то ничего страшного бы не произошло.

Бэров вспомнил, чему его учил отец: если нечего сказать, то лучше молчать, и не спрашивать, если не очень сильно хочешь услышать ответ. Поэтому он решил засунуть свои мысли куда подальше и ни с кем ими не делиться. Принц — это Дьявол, и если Церковь уже за ним наблюдает, то Бэров вполне сможет устроить здесь маленький лагерь в стане врага, а потом у всех на виду разоблачить Дьявола.

Он зазвонил в колокольчик, вызывая недавно прибывшего в Ратушу Сириуса Дэйли.

По сравнению с другими рыцарями, которые были тупыми и высокомерными, этот юный рыцарь из дома Вульф был чем-то выдающимся. Несмотря на то, что у него до сих пор осталась гордыня от титула рыцаря, он всё же был готов слушать всё, что ему говорит учитель.

— Учитель, вы что-то хотите мне поручить? — поинтересовался Сириус, закрыв за собой дверь и поклонившись Бэрову.

— Его Королевское Величество хочет открыть новое министерство, которое будет управлять посевами, и нам нужно выделить туда два грамотных помощника, которые будут вести записи, — негромко пересказал Бэров приказ Принца. — А ещё тебе нужно сходить в Ратушу и найти там десять подходящих по требованию человек. Как минимум десять. А потом ещё кое-что поискать. Несмотря на то, что они простолюдины, Его Величество приказал нанять их на работу в Ратушу. Если кто-то из них покажет себя лучше всех, то его даже назначат главой Департамента Сельского Хозяйства! — Бэров кивнул. — Ты будешь ответственным за ведение записей, но как только они закончат вспахивание полей, ты вернёшься под моё управление.

— Учитель, из Ратуши ведь выберут только двоих, — гордо начал Сириус. — Ну так вот, я тоже знаком с процессом.

— Ты?! — Баров очень сильно удивился.

— Да. До того, как я стал рыцарем, я часто помогал отцу в управлении фермой, так что я знаю всё про посадку пшеницы, — Сириус на пару секунд замолчал. — Но я не сказал этого Его Высочеству, потому что боялся, что он отправит меня куда-нибудь в поля, работать с крепостными.

Бэрову понравилось то, что он услышал. У Сириуса были и образование, и опыт земледельческой работы, даже если в Министерстве Сельского Хозяйства и будут работать простолюдины, то у Бэрова всегда будет на примете свой человек, которого можно будет предложить в качестве начальника. Сириус был верен Бэрову, так что в случае чего Бэров сможет оказывать влияние на всё Министерство.

— Хорошо, — Бэров постарался вложить в слова как можно больше обещания, — Ты только работай хорошо. И, возможно, сможешь занять очень высокую позицию.

Когда Сириус ушёл, Бэров откинулся на стуле и принялся напевать какую-то мелодию.

Теперь-то он знал, что Его Величество одержим Дьяволом, поэтому Бэрову было необходимо собрать как можно больше влияния. Дьявол всегда любил амбициозных людей — это и в легендах рассказывалось. А что касается Бэрова… Были ли его привилегии пожалованы королём или Дьяволом — это разницы никакой не имело. Привилегии есть привилегии.

Глава 140. Семена

Вскоре после того, как министр-помощник покинул кабинет, Роланд получил хорошие новости.

Стражник, которого Роланд отправил в порт Чистой Воды, чтобы закупить там новые семена, уже вернулся.

Сразу после получения сообщения Роланд отправился в сады, где увидел, как вернувшийся Шон отвязывает мешки с семенами, притороченные к седлу.

Шон уехал месяц назад, и теперь Роланд, приглядевшись, заметил, что мужчина очень загорел и словно бы похудел.

Увидев, что в сад пришёл Принц, Шон моментально вытянулся и поприветствовал того салютом. Роланд медленно подошёл к нему и похлопал его по плечу:

— Молодец! Все эти мешки набиты зерном?

Шон бросил мешки на землю и развязал их:

— Жемчужный рис, земляные яйца, сахарные палочки… Эти растения именно такие, как вы мне их описали. Их все я смог найти только в порте Чистой Воды, и они, очевидно, были привезены туда из Фьордов. У них там множество земель, на которых они выращивают подобные растения.

— Ты спросил у торговца, как именно надо их сажать?

— Спрашивал, но ничего определённого мне не сказали. Сказали только, что если их сажать где-нибудь кроме юга, то вырастить их будет очень сложно, — Шон взял пригоршню жёлтых семян из мешка и продемонстрировал их Роланду. — Ваше Королевское Высочество, это вот — жемчужный рис. Продавец сказал, что в початках он был бы дешевле, но их неудобно было бы транспортировать, они тяжёлые слишком, поэтому я купил только семена, хоть и подороже. Остальные семена вышли намного дешевле.

Роланд с лёгкостью узнал в «жемчужном рисе» обыкновенную кукурузу, поэтому он с радостью схватил пару семян и принялся их разглядывать. Некоторые из семян были высушены, очевидно, их хранили как запасы на зиму. Доходы с выращивания кукурузы были гораздо выше, чем с пшеницы, да и к качеству земли кукуруза была гораздо менее требовательной. С помощью Ливз у Роланда вполне могло получиться сделать кукурузу основным продуктом в рационе питания в городе.

После этого Шон указал на другой мешок, полный какими-то волосатыми коричневыми шарами.

— Это — земляные яйца. Я такие ел, когда был в порте Чистой Воды, их чистили и резали на маленькие кусочки, а потом бросали в кипящую воду. Вкус у них очень приятный, слегка даже сладковатый.

Роланд был вне себя от счастья, это же была самая настоящая картошка! Он схватил один из клубней и разломил его напополам, увидев жёлтую картофельную мякоть. Ещё один клубень был гораздо меньше, чем первый, да и цвет у него был поярче. В общем, клубни не были похожи друг на друга. Ещё Роланд заметил, что в мешке есть картофель, по форме напоминающий морковь.

— Если их сначала раздавить, а потом поставить на пар и подождать, пока это всё превратится в пасту, будет ещё вкуснее.

— Эм… Вы уже такие ели, Ваше Высочество?

— Ну, однажды, на приёме во дворце, — не моргнув глазом соврал Роланд. Каждый раз, когда Шон называл картошку «земляными яйцами», он чувствовал себя как-то странно. — Королевские повара не называли это «земляными яйцами», только «картошкой». А вкусная дымящаяся раздавленная масса называется «толчёная картошка».

— Ну раз такое дело… Вы, Ваше Высочество, очень образованы и много знаете, — воскликнул Шон, а затем подошёл к третьему мешку и распахнул его. Роланд увидел там какие-то чёрные палочки. — Ваше королевское Высочество, я думаю, что эти семена — самые важные из тех, что я привёз. В порту Чисто Воды такой дешёвый мёд — и всё это благодаря именно этому растению. В одном из трактиров я слышал, что всё больше и больше фермеров забросили остальные посадки и принялись растить сахарные палочки… Они и в самом деле сладкие! Если разрезать её пополам, то можно выдавить что-то вроде сиропа. А стоят они в десять раз дешевле, чем мёд, и если мешать этот сироп с водой, то выходит так же вкусно, как если бы вместо сиропа был мёд! Роланд с удовольствием бы сказал, что уже видел и это растение, и что оно называется «сахарный тростник», но пару секунд поразмышлял и решил, что оно того не стоит. Жители Грэйкасла, очевидно, уже сами придумали для растения название, и изменить его было бы очень сложно. Сахарный тростник вообще много для чего можно было использовать, например, если из него извлекать этанол, то удовлетворённость жизнью горожан вскочит просто до небес. Ну и, конечно же, сахар, хлеб сделанный из чистой муки был практически безвкусным, но если в тесто добавить немного сахара, то всё будет выходить намного вкуснее. По мнению Роланда, даже соль не была такой важной, как сахар.

— А какие-нибудь другие семена ты нашёл?

— Это всё, что я отыскал в порту Клируотер, — сказал Шон и вынул пять маленьких мешочков, после чего передал их Роланду. — Но перед тем, как я уехал, вы сказали, что если я найду что-то, что не растёт здесь, в Пограничном городе, то я должен купить их и привезти сюда. В этих мешочках семена, которые я купил, когда проезжал через Ивовый город и хребет Павших Драконов. Тут виноград, соевые бобы, хлопок, лён и оливки. Но фермер сказал, что виноград этот расти не будет… Но вам надо было бы воткнуть рядом с побегами палку, так как те сами-по-себе вверх не растут. Впрочем, эти семена ещё можно использовать для посадки, но растёт он очень медленно, да и урожай даёт не очень богатый и не очень вкусный.

«Ну, это не будет для меня проблемой, потому что у меня есть Ливз», — подумал Роланд. Теперь, когда у него появился виноград, он вновь может вернуться к идее пшеничного дерева. А что касается сои, хлопка, льна и оливок… Эти растения тоже были очень полезными. После того, как Ливз удобрит землю, Роланд раздаст семена нескольким крепостным, чтобы те их посеяли. Министерство сельского хозяйства будет отвечать за то, что получится в итоге, и потом выпустит инструкцию по возделыванию этих семян.

— Ваше Высочество, у меня есть ещё несколько новостей, которые я хотел бы доложить, — зашептал Шон. — Про ситуацию в порту Чистой Воды.

— Они про мою сестру Гарсию?

Шон кивнул:

— Я провёл в порту Чистой Воды около двух недель, и то время, что я не был занят поисками семян, я торчал в трактирах и слушал. Ходят слухи, что ваша сестра Гарсия заключила сделку с песчаными людьми. Она пустила их жить на южной границе своих территорий, и песчаные люди приняли её, как свою Королеву, и теперь подчиняются её приказам. Пока я был в порту, я видел много разгуливающих по улицам песчаных людей.

«Теперь, получается, самые южные территории населены песчаными людьми», — подумал Роланд. Жители Пограничного города обычно не интересовались происхождением других людей, но пускать на свою территорию огромную толпу чужаков никто не хотел. «Видимо, Гарсия пойдёт на что угодно, только бы обеспечить себе лёгкий и гарантированный путь к короне Грэйкасла».

— Песчаные люди делятся на множество фракций… Я не верю, что абсолютно все решили слушать Гарсию. Ты знаешь, какие именно кланы к ней присоединились?

Шон покачал головой:

— Песчаные люди остерегаются наших людей, так что я даже за золотые не смог купить больше информации, но… За день до того, как я собирался уехать из порта Чистой Воды, случилось ещё кое-что странное. В тот день Гарсия как раз вернулась после победы у Орлиного города, и все в городе праздновали победу своей королевы над «лжекоролём» Тимоти. Но на следующий день в городе произошло четыре, или даже пять, убийств, причём одна из жертв была найдена прямо посреди улицы, разорванная на мелкие кусочки. Весь город оцепили на несколько дней, так что мне пришлось остаться ещё на три дня. Тогда закрыли все трактиры, поэтому люди собирались в залах при гостиницах и обсуждали всякие слухи. Некоторые люди предполагали, что убийства — это месть лжекороля, но один из рыбаков заявил, что видел одно из убийств. Убийца был низким и был явно не из песчаных людей, но его скорость и сила были такие, что неподвластны человеку. Позже его убила стража, но даже после нескольких ран он всё ещё продолжал драться. И кровь у него была нечеловеческая… К месту боя набежало ещё больше стражи, и только после этого его смогли окончательно добить. В общем, я не нашёл в себе силы оставаться в городе, и сбежал сразу же после того, как королева сняла оцепление.

— Ты очень хорошо справился, — сказал Роланд и, немного подумав, продолжил. — Можешь не возвращать в Ратушу то золото, что у тебя осталось после поездки.

— Спасибо большое за награду, Ваше Высочество!

— Такая скорость и сила, которые недоступны обычным людям… Устойчивость к боли от ножевых ранений… Это всё очень похоже на… действие тех церковных таблеток, — как только Шон ушёл, рядом с Роландом вдруг раздался голос Найтингейл.

— Я то же самое подумал, — нахмурился Роланд. — Рассказ Шона наводит на мысли о том, что Гарсия заполучила эти таблетки ещё раньше, чем я. Итак… Церковь поддерживает обе стороны конфликта. Ну и что они такое задумали? — В голове Роланда возникали всё новые и новые ужасные сценарии. Может ли быть так, что действия Церкви направлены не на обеспечение стабильности в королевстве, а на что-то совершенно противоположное?

Глава 141. Поцелуи

Позже этим же вечером Роланд уселся обдумывать полученную информацию.

Тот факт, что таблетки всплыли ещё и в порту Чистой Воды, навёл Роланда на отнюдь не весёлые мысли. Он даже мог поклясться, что чувствует, как у него волосы на затылке шевелятся. И ему было непонятно, что именно вызвало такую реакцию, тот факт, что Церковь поддерживает и его, и Гарсию одновременно, или мысль о тысячах воинов Гарсии, которые сидят на таких усиливающих таблетках.

Невозможно было оставаться спокойным при мысли о тысячах закованных в железо солдат, которые могли бегать со скоростью хорошей кавалерии. Такую атаку его немногочисленные артиллеристы остановить не смогут. Как только один-единственный воин Гарсии сумеет прорваться к линии обороны, то Первая Армия понесёт ужасные потери.

К счастью, таблетки не делали людей полностью неуязвимыми. Даже несмотря на устойчивость к боли, тела воинов всё так же были сделаны из крови и плоти.

Роланду нужно создать более мощную и точную пушку, которая к тому же сможет стрелять на дальние дистанции.

Но у него не было гремучей ртути, так что Роланд должен был обойти эту проблему как-нибудь по-другому. А до её решения необходимо было изобрести какое-нибудь снаряжение, которое теоретически помогло бы преодолеть этот ужасный кризис.

И Роланд был уверен, что с новой способностью Анны он сможет достичь чего угодно. Теперь Роланду оставалось лишь нарисовать дизайн, после чего Анна воплотила бы его в жизнь с идеальной точностью. Да и эффективность Анны, по сравнению с тем, что было до изменения, возросла, раньше на изготовление отдельных деталей у кузнецов уходило довольно продолжительное время, а теперь же Анна могла просто положить заготовки в ряд и, аккуратно и одновременно, вырезать из них то, что требовалось.

Роланд приготовил всё для запуска больших объёмов индустриальных запчастей, в городе запускалась образовательная программа, а так же вводилась общая измерительная система. Но это, увы, не значило, что Роланд должен хвататься за каждую возможность временно улучшить показатели. Например, способности Анны были просто сокровищем для его далеко идущих планов. Каждый вечер Роланд теперь проводил на экспериментальной зоне около Северных шахт, там они вместе с Анной исследовали и изучали возможности её новых способностей. Но когда у Роланда не получалось выкроить время на занятия с Анной, он обычно просил её тренироваться, аккуратно вытачивая из металла маленькие куколки в виде ведьм.

Впрочем, сейчас у Анны вырезать получалось не очень хорошо, но Роланд не отчаивался, он надеялся, что однажды вся полка у него в комнате будет заставлена разноцветными куколками-ведьмами.

Он взял стальную линейку и, поместив её на кусок пергамента, провёл там две ровные линии. Вдруг в дверь кто-то постучал.

Если после стука не раздавался крик какого-нибудь стражника, то в девяти из десяти случаев молчание означало, что пришла одна из ведьм. Сейчас большинство ведьм были внизу, в какой-то из гостиных, и слушали один из уроков грамматики от Скролл. Свободной от занятий сейчас оставалась лишь одна ведьма, так что, очевидно, она и пришла.

— Входи!

Ну, конечно. Дверь, скрипнув, открылась, и в комнату зашла Анна.

Она тихо закрыла дверь и, повернувшись, направилась к столу Роланда, держа в руках одну из фантомных копий книги.

С самого начала обучения она то и дело мелькала с копией учебника Роланда в руках. Роланд, кстати, довольно быстро сообразил, что хоть Анна и была не очень разговорчивой, остальные ведьмы всё равно её очень любили. Особенно Нана, та вообще таскалась за Анной, словно хвостик. Может, у Анны был просто врождённый шарм, которым она и привлекала остальных ведьм?

— Чем я могу помочь?

— Ну… — Анна кивнула, приветствуя Роланда, и положила перед ним открытую книгу. — Вот. Вы сказали, что всё в мире сделано из крошечных шариков, которые отличаются друг от друга, но вот здесь вы ещё написали… Что эти шарики можно превратить в волны?..

Спустя секунду Анна поинтересовалась:

— Что такое волны?

— Ну… Это когда ты кидаешь в воду камень, то она расходится волнами, — Принц как-то странно закашлялся. — Это просто такая концепция, тебе не обязательно полностью в неё вникать.

— А почему?

«Да потому что я сам в этом ни черта не понимаю!» — мысленно завопил Роланд. — «Квантовая механика это что-то загадочное и неизученное, а писать о том, чего я не знаю, не буду. Даже если мои догадки и правда, то озвучивать я их всё равно не стану».

— Потому что у этих шариков есть свойства волн… А ещё у них есть свойства материи. Мы ведь тоже состоим из таких же шариков, только вот наша масса столь велика, что движение их мы почувствовать никак не можем. У нас уйдёт несколько поколений на то, чтобы как следует изучить эти самые шарики.

Он подумал пару секунд, и добавил:

— Для нас очень сложно понять этот феномен, потому что он противоречит нашему здравому смыслу. Мы ведь не можем представить четырёхмерное пространство в трёхмерном мире. Так что не заморачивайся по этому поводу.

Анна сжала губы, показывая, что не очень довольна ответом Роланда, но почти сразу же быстро поинтересовалась:

— А что такое четырёхмерное пространство?

«Твою ж…»Когда она, наконец, перестала задавать вопросы, Роланд обнаружил, что очень хочет пить. Он явно недооценил жажду Анны к новым знаниям. Если всё будет продолжаться так же, то вскоре не останется ничего, чему бы Роланд мог обучить девушку.

Например, когда Роланд поинтересовался успехами Анны в математике, она заявила:

— До сих пор всё было очень просто. Я, наконец, добралась до уравнений и матриц — они такие завораживающие!

«Просто и завораживающе!» — Роланд вдруг сообразил, что ему сложно дышать. Прошла всего лишь неделя с того момента, как Анна выучила элементарные математические действия, и вот, она уже на уравнениях и матрицах! А что дальше? Дифференциалы и интегралы? Да, в школе Роланда Анна запросто стала бы одной из самых успешных учениц.

Очень симпатичным книжным червём.

Роланд ещё раз взглянул на читающую книгу девушку, а затем принялся завороженно её разглядывать. Анна аккуратно убрала чёлку со лба, при этом оставив некоторые пряди висеть. Роланд не сдержался и, протянув вперёд указательный палец, аккуратно заправил висящую прядь Анне за ухо.

Почувствовав это, Анна резко развернулась к Роланду, мягко улыбаясь. Её глаза больше не были спокойными, совсем наоборот, в них плескались чёртики. Подойдя поближе, Анна открыла было рот, чтобы что-то сказать, но сделала это так тихо, что Роланд понял сказанное, лишь прочтя это по губам.

— Прямо сейчас Найтингейл здесь нет.

Роланду было абсолютно ясно, что именно имела в виду Анна, и притворяться было бы очень глупо. В комнате было настолько тихо, что Роланд слышал дыхание девушки и то, как ускорилось её сердцебиение.

Роланд, не в силах больше сопротивляться, медленно подался вперёд. Анна закрыла глаза, на её щеках выступил лёгкий румянец. Наконец, оказавшись прямо около девушки, Роланд почувствовал лёгкий аромат её тела, и их губы мягко соприкоснулись.

Потерявшись в этом прикосновении, Роланд потерял счёт времени, и точно не смог сказать, сколько именно прошло времени до того, как они оторвались друг от друга.

Не давая Принцу шанса что-либо сказать, Анна поднялась на цыпочки и вновь втянула его в поцелуй.

* * *

Мистери Мун сидела на кровати, скрестив ноги и закрыв глаза. Она погрузилась в медитацию и держала руки на уровне головы, сформировав указательным и большим пальцем что-то вроде круга.

— Ты что, свихнулась? — поинтересовалась Лили, сооружая на голове тюрбан из полотенца, чтобы высушить волосы.

— Я пытаюсь представить себя частицей, — заявила Мистери Мун. — Я частица… — тут она ткнула пальцем в сторону Лили. — И ты тоже частица!

Лили подозрительно на неё уставилась и затем полезла на мягкую кровать.

— Ну вот, опять не то, — вздохнула Мистери Мун. — Я честно представляю всё в виде частиц, но так и не могу развить способности так, как это вышло у Анны!

— Ну ты же сама в эти частицы не веришь, — сказала Лили.

— А вот и верю!

— Нет, ты не веришь, — замотала головой Лили. — Других ты можешь обмануть, а вот себя — вряд ли. Конечно, это вовсе не основная причина, но Анна по умолчанию верит всему, что ей говорит Принц, она даже не задумывается над тем, что это может быть неправдой. Ну и, конечно, она намного умнее тебя, вот поэтому и смогла развить свою магию до недоступных нам высот, и приобрести новые возможности.

Мистери Мун лишь протестующе фыркнула.

— В общем, ты сильно по этому поводу не расстраивайся, лучше отдохни немного, — сказала Лили и похлопала ладонью по кровати.

— Ты что, не хочешь получить другие способности? — неверяще поинтересовалась Мистери Мун. — Ну и ещё я хочу тоже что-нибудь для Принца делать, вот.

— Развивать свою магию только для того, чтобы зачарованная мной еда хранилась дольше? — зевнула Лили. — Нет уж, спасибо. Да и для чего тебе вообще с Принцем работать? Мужчины — беспечные и беспощадные существа. Не веришь, спроси у Эхо, она расскажет.

— Ой, ну да и ладно. Ты говоришь, что тебе не интересно, а сама на занятиях слушаешь так же внимательно, как и Ливз, — пробормотала Мистери Мун.

Лили взяла подушку и запустила её в Мистери Мун:

— Всё. Дай поспать!

Глава 142. Моя Корзина

С того дня, как Роланд завоевал крепость Длинной Песни, прошло уже две недели, и все пять знатных семей уже доставили в Пограничный город своих людей и припасы, которые они выплатили в качестве выкупа.

После создания Министерства Сельского Хозяйства, наконец, началась первая настоящая весна, и Роланд принялся воплощать в жизнь первый шаг своей фермерской революции. Крепостные, которые давно уже в мечтах мнили себя свободными людьми, принялись за работу дружно и с энтузиазмом. Крепостные, работающие на территории южнее Красноводной реки, теперь даже не нуждались во взбучке, чтобы работать быстрее и качественнее. Самые ленивые из них вскоре обнаружили, что несмотря на то, что никто их не подгоняет физическими наказаниями, люди из Ратуши постоянно ходят со странными палочками для измерения и контролируют рост пшеницы. Вскоре всем стало ясно, что Принцу дела нет до снятого с одного-двух полей урожая, а вот крепостным стоило бы приналечь на работу, чтобы однажды проснуться свободными.

Несмотря на то, что дозорные Министерства Сельского Хозяйства сами были ещё недостаточно квалифицированы, они уже в достаточной мере поняли принцип того, как работа влияет на будущее, так что Роланд попросил их беспрестанно талдычить об этом крепостным. С целью пропаганды, да и чтобы удовлетворить желания Принца, по всей крепостной зоне были развешаны красные баннеры с множеством надписей. Таких, как «Труд — единственный путь разбогатеть», «Упорный труд приносит честь и славу», «Вы сможете изменить судьбу, если будете прилежно работать!», и аналогичные.

Конечно, такие вещи не могли остаться без возражений. Например, первым стал жаловаться ни кто иной, как Бэров.

— Ваше Королевское Высочество, это всё не имеет никакого смысла! Да большинство из крепостных даже читать не умеет! Да даже если бы и могли, то читать надписи на баннерах не стали бы. Эти люди необразованные и невежественные, некоторых из них даже взбучкой работать не заставишь, ну и что ваши текстики смогут с ними сделать?!

Ответ Роланда был простым и лаконичным:

— Баннеры вовсе не для них.

— Ну тогда зачем вообще их туда вешать? — услышав ответ, министр-помощник запутался ещё больше.

— Показать им живой пример.

Роланд никогда не думал, что крепостные были тупыми и безнадёжными. Да, правдой было то, что никто из них не был образован, но это ведь не значило, что люди не умели думать. Жадность и любопытство могут толкать на поступки даже самых тупых людей, такова была человеческая природа. Так что если создание Министерства Сельского Хозяйства поначалу было абсолютно неэффективным, но оно уже посеяло в сердцах людей идею, которая со временем оформится в желание. Как только первым крепостным даруют свободу, и те наладят обмен зерна на деньги, на которые можно будет купить красивые одежды, вкусную еду, и даже крепкие и тёплые дома, тогда все чаще слоганы о свободе будут всплывать в умах ещё не освобождённых крепостных, и тем больше они будут захвачены идеей об обретении личной свободы.

А что касается баннеров… Их повесят с расчётом на то время, когда общеобразовательная политика, наконец, начнёт приносить свои плоды.

Люди осознают, что только благодаря своим рукам, своему тяжкому труду они смогут обрести свободу и стать полноценными жителями Пограничного города, обретя даже больше преимуществ, чем коренные.

Если крепостные смогут чувствовать пропасть между собой и свободными жителями, то они изо всех сил будут пытаться эту пропасть сократить. В таком случае эффективность каждого из них сильно возрастёт.

* * *

Железная Голова[2] стоял около входа в туннель шахты и ждал, пока ему доставят новую партию руды.

Он не решался встать слишком близко к печи ещё с того времени, как во время Демонических месяцев чуть не изжарился, случайно попав под струю раскалённого пара от одной из печей.

К счастью, в Пограничном городе жила его ангел-хранитель, Нана. Прикасаясь к вылеченным щекам, Железная Голова чувствовал какое-то странное тепло в груди. В панические моменты болевого шока он даже принял мисс Нану за одну из посланниц дьявола, и это было сильным оскорблением для девушки. Поэтому после окончания зимы Железная Голова в качестве извинения послал семье Пэйн две солёные рыбы и ногу дикого кабана.

К его огромному удивлению Титуса Пэйн оказался виконтом, но в отличие от остальных аристократов никогда не был сильно заносчив, и сразу же принял извинения Железного Топора. Тогда мужчина впервые понял, что не вся знать безжалостная и бессовестная.

— Эй, Железный! — завопил один из шахтёров, который был весь в пыли, когда выбежал из туннеля. — Верёвку уже привязали!

— Замечательно! — воскликнул Железная Голова и развернулся к паровой машине. — Всем убраться отсюда! Фрэнк, сначала включаешь зелёный рычаг, потом красный! Перепутаешь — я с тебя голову сниму!

— Не волнуйся, Железный, я знаю, куда нажимать! — крикнул в ответ Фрэнк. После того, как Нильса приняли в Первую Армию, за главного у паровой машины остался Титус Железная Голова. В первые дни Фрэнк допускал очень много ошибок и постоянно путал порядок действий, один раз он даже взорвал трубу, так что теперь если он ошибался, то ему крепко доставалось. К счастью, Его Высочество особо не волновался по поводу испорченной трубы. Он просто послал людей её заменить, да ещё и не потребовал у провинившихся рабочих оплатить ремонт! А Железная Голова ведь уже тайно подсчитывал в голове, сколько своих зарплат им придётся отдать за ремонт!

Когда открывали входное отверстие, то паровая машина выпускала из себя огромную тучу прекрасного белого пара, и основное колесо начинало крутиться, натягивая прицепленную к тележке верёвку.

— А ну не отвлекаться! Смотрите на верёвку! Внимательнее! — завопил Железная Голова.

Вдобавок к паровой машине также изменился и принцип перемещения руды по туннелям шахты.

Его Королевское Высочество приказал ремесленникам сделать множество деревянных шпал, которые потом разместили во всех туннелях шахты. Потом на шпалы поставили по две деревянные палки, так что издалека они напоминали деревянные лестницы.

Его Королевское Высочество назвал это очень странным и заковыристым именем: «транспортная система на деревянных рельсах». Впрочем, это выглядело на самом деле не так уж и сложно… Но в комплекте с этими деревянными лестницами появились ещё и специальные шахтёрские вагонетки? Вот вагонетка это уже что-то! Обычно у шахтёров уходило два-три дня на то, чтобы переместить руду на поверхность, но теперь паровая машина может быстро вытянуть даже несколько набитых рудой вагонеток.

Железная Голова внимательно осмотрел четырёхколёсную вагонетку. Она ездила по деревянным рельсам, но сделана была полностью из железа. Так много железа, должно быть, стоило огромных денег. Главный секрет того, почему вагонетка могла ездить по деревянным рельсам, лежал в способе её сборки. Внутренняя часть колеса была гораздо меньше, чем внешняя — так колёса надёжно фиксировались на рельсах. А над колёсами был приделан такой же железный ящик, в стенках которого были проделаны маленькие дырочки, чтобы продевать в них верёвку и связывать вагонетки.

Он не мог удержаться от восторгов по поводу мудрости Его Королевского Высочества. Принц сделал процесс перемещения добытой руды проще, причём использовал приспособления с таким простым дизайном! До того, как Принц это придумал, у шахтёров больше всего времени уходило именно на транспортировку добытого.

Впрочем, эта система транспортировки тоже была не идеальной, например, пара деревянных рельс уже на пятый день рассыпалась от того, что на них постоянно давили тяжёлые вагонетки, а вскоре сломанных рельс стало ещё больше. Его Высочество потом приказал обернуть каждую рельсу тонким слоем железа, чем слегка увеличил их прочность.

Вдобавок к проблеме с рельсами на шахте один раз ещё и верёвка, скрепляющая вагонетки, лопнула, и Железная Голова до сих пор был под впечатлением. По правилам за раз поднимать вверх можно было не больше четырёх вагонеток, но в тот день шахтёры работали быстрее обычного, и поэтому прицепили к подъёмнику шесть вагонеток с рудой. Первую половину пути всё было хорошо, но потом одна из верёвок лопнула. Причём лопнула с такой силой, что, ударив одного из неосторожных шахтёров, сломала ему несколько рёбер. Отцепившиеся вагонетки рванули вниз, сбив стоящих на пути шахтёров и перемолов им ноги своими колёсами.

К счастью, Железная Голова, однажды оказавшийся в похожей ситуации, знал, что нужно делать. Он моментально собрал здоровых шахтёров и отвёз пострадавших к дому виконта. Мужчина знал, что пока пострадавшие живы, мисс Нана сможет их вылечить так, словно ничего с ними и не происходило вовсе.

— Железный, вагонетки приехали! — крикнул мужчина, наблюдающий за входом в шахту.

Услышав это, Железная Голова принялся отдавать новые приказы:

— Фрэнк! Подожди десять вздохов и затем отрубай пар! Не забудь порядок действий!

— Понял!

После того, как четыре вагонетки медленно остановились на рельсах, Железная Голова перешел к записи того, что они добыли. Первые две вагонетки были набиты красновато-коричневой рудой, железной, и ещё каким-то минералом, который изредка встречался в шахтах. В третьей вагонетке были сероватые, с проблеском жёлтого цвета, камни, видимо, медь. Но, взглянув в четвёртую вагонетку, Железная Голова замер, раньше он такой руды никогда не видел… Она была тёмно-коричневой, но как только на неё упал солнечный свет, руда заблестела тёмно-металлическим оттенком.

Этот материал Железной Голове был определённо незнаком. Мужчина покачал головой, Северные Шахты имели так много ответвлений, что в них то и дело находили какие-то новые материалы. Поэтому Железная Голова просто нарисовал на бумажке крестик и отдал приказ передвинуть тележки дальше, в хранилище материалов. Ему дело не было до этих странных новых руд, пусть с ними что угодно делают, хоть в печь отправляют, хоть ещё куда.

Глава 143. Мигранты

К пирсу у Пограничного города медленно причалила пришедшая со стороны крепости Длинной Песни парусная лодка.

После того, как с лодки на пирс опустили трап, по нему стали сходить люди, несущие на плечах различные мешки и сумки. Большинство из них впервые ступали на эту странную землю, так что они казались растерянными и поражёнными увиденным. Но долго копаться им не позволили моряки, они стали подгонять идущих, чтобы те не застревали на трапе.

Когда толпа рванула вперёд, одна из женщин в возрасте не удержалась, и её нога соскользнула с трапа. Женщина, неуклюже взмахнув руками, стала падать вниз, но тут какая-то другая женщина шагнула ближе к ней и схватила её за запястье, не давая той упасть в воду.

— Спасибо, спасибо тебе! — поблагодарила свою спасительницу едва не упавшая женщина, тяжело дыша и дрожа от пережитого стресса.

Впрочем, её спасительница просто радостно помахала рукой, давая понять, что благодарности здесь и не требуется вовсе.

На пирсе прибывших людей ожидал Ферлин Элтек, и он моментально узнал в спасительнице свою любимую жену, Ирен. Она была одета в белое платье, а её длинные волосы были собраны в пучок. Эта женщина всегда выглядела красиво и утонченно.

Рыцарь не смог больше сдерживаться, и как только Ирен сошла на пирс, он кинулся прямо к ней, отталкивая попадающихся ему на пути людей, чем вызывал у них недовольные вопли и шепотки, он даже оттолкнул ту женщину, которой не позволила упасть его жена. Ирен сначала испугалась того, что её кто-то обнял, но потом осознала, что это был Ферлин, и быстро успокоилась.

— Когда я услышала про поражение Герцога, то сильно испугалась! Потом я пыталась найти тебя в крепости, но ничего у меня не вышло, — затараторила Ирен. — К счастью, с тобой теперь всё в порядке!

— В крепости я сидел под стражей в тюрьме в замке Лорда, так что ты просто-напросто не могла бы меня там отыскать, — Ферлин принялся рассказывать своей жене о произошедшем. — Как ты жила эти полмесяца, с тобой всё было хорошо?

На пару секунд она замолчала, а потом тихо ответила:

— Я бросила театр.

Ферлин сразу же понял всё то, что его жена ему не сказала. Когда он был Первым Рыцарем западных территорий, только Герцог осмеливался принуждать Ирен к близости. Но как только Ферлин превратился во всего лишь заключённого в тюрьме Его Высочества, то играющие в театре вместе с Ирен мужчины почувствовали свободу и больше не скрывали своих дьявольских намерений относительно его жены. Они все просто ждали удачного момента. Так что теперь для Ирен вернуться в театр на работу было бы равносильно тому, как беззащитной отправиться прямо в логово тигра.

— Это всё неважно! У меня здесь уже есть работа, и зарплата очень хорошая! — Ферлин попытался успокоить жену. — Для начала пойдём-ка домой, там и поговорим в спокойной обстановке.

— Домой? — Ирен была очень удивлена. — А нам разве не надо будет жить по отдельности?

Обычно тех людей, которых не убили в бою, брали в плен. Если их потом не выкупали прошлые хозяева, то победители использовали их в качестве чернорабочих. Таких людей селили в палатки с соломенным полом и без кроватей. Да и с семьями этих людей обращались не лучше, женщины тоже жили в специальных палаточных лагерях, и им так же приходилось спать на полу. Пока мужчины работали, женщины обычно делали уборку в мужских палатках и стирали вещи мужей.

Вспомнив об этом, Ферлин почувствовал разливающееся в груди странное тепло. Там, на ферме около крепости Длинной Песни, у Ирен была своя собственная комната с удобной и мягкой кроватью. Но его жена всё же решилась бросить всё и приехать в Пограничный город, даже если и думала, что знала, в каких чудовищных условиях ей придётся жить. Ирен думала, что она будет жить в палатке и каждый день заниматься тяжёлым ручным трудом!

— Я теперь учитель! — одной рукой Ферлин схватил сумку с вещами Ирен, а второй взял жену за руку. Они медленно пошли в сторону района «новой цивилизации». — И как учителю мне полагается бесплатный дом!

По правде говоря, когда Ферлин услышал от Принца условия содержания учителей, он многого и не ожидал. Для бывшего заключённого счастьем было бы иметь просто отдельную комнату. Даже если стены в комнате были бы в щелях, через которые дул бы ветер и капал бы дождь, Ферлин смог бы довести комнатку до приличного состояния. Но, как оказалось, он ошибался. Реальное положение дел выбило Ферлина из колеи, он не ожидал, что учителям станут выдавать такие… крепкие дома.

Шагая по новому району с широкими и чистыми улицами, посыпанными серым гравием, муж с женой любовались красивыми домами. Дороги здесь были очень ровными, так что ноги после них не болели вовсе — поначалу Ферлин не понимал, зачем нужно тратить так много времени и человеческих ресурсов на постройку дорог. Не понимал он этого ровно до тех пор, пока не увидел, как массивные капли дождя словно впитываются в щели между маленькими кусочками гравия, а потом стекают в желобки по обеим сторонам пути, и на дороге после этого не остаётся никаких луж! В крепости Длинной Песни во время дождя дороги превращались в грязевое нечто, по которому было очень сложно передвигаться.

Ирен, которая всю дорогу рассматривала дома, нахмурилась и озабоченно спросила:

— Здесь всё такие новое… Ты уверен, что мы пошли в ту сторону?

— Да, любовь моя, мы уже почти пришли!

Ещё два поворота, и Ферлин Элтек остановился перед массивным двухэтажным кирпичным домом. — Вот мы и пришли!

— А где дом? — Ирен пару раз обернулась вокруг своей оси, и только потом заметила, что Ферлин смотрит на дом, что был прямо перед ними. Не найдя в себе сил спросить громко, она сначала прикрыла рукой рот, а потом тихо выдавила, — Это что, всё наше?

— Нет, конечно! — рассмеялся Ферлин. — Это что-то вроде школы, а наш дом — на втором этаже. Пойдём-ка, зайдём внутрь.

Вытащив из кармана ключ и открыв им дверь, Ферлин за руку ввёл жену в их новый общий дом. В нём был центральный зал, две спальни и ещё две дополнительные комнаты, с которыми они могли делать что угодно. Несмотря на то, что комнатки были маленькими, сделано всё было довольно удобно. Всё смотрелось очень свежо и ново: и отделка холла, и обстановка в спальнях. Теперь же, когда рядом с Ферлином была его жена Ирен, дом стал ещё идеальнее.

— Господи… Ты уверен, что тебя тогда в заложники взяли?! — Ирен, не сдержавшись, бегала из одной комнаты в другую и внимательно всё рассматривала. Она была в восторге, словно маленький ребёнок. — Мы и вправду будем здесь жить?

— Ну, конечно! — счастливо ответил Ферлин, и вынул из шкафа немного хлеба с сыром. — Ты во время плавания ничего не ела, не так ли? Давай-ка ты сначала поешь, а потом мне нужно будет сходить на работу.

— И то верно, — Ирен прибежала назад к мужу. — Ты ведь теперь учитель! А кого ты учишь, детишек местных аристократов?

— Нет, вовсе не аристократов. Я всех подданных Его Высочества, даже простых жителей!

— Простых жителей?! — Ирен не могла поверить в услышанное. — А чему ты их учишь?

Решив, что проще будет показать, а не рассказать, Ферлин вынул из ящика в столе книжку и протянул её жене:

— Пока я учу их простой грамоте. Вот эту книгу дал мне Его Высочество, это мой… Учебный материал.

Несмотря на то, что Ферлин решил стать учителем, он до сих пор не был уверен в том, выйдет ли у него что-нибудь хорошее. В конце концов, учителями обычно были седобородые старцы. Впрочем, Его Высочество сказал, что учить Ферлин должен по «учебному материалу». И изучив повнимательнее так называемый «учебник», Ферлин мог точно сказать, что принцип обучения грамоте претерпел некоторые глобальные изменения.

В книге было записано всё — от метода обучения, до содержания каждого урока. На первых страницах содержались несколько часто задаваемых учителями-новичками вопросов, вроде «Как мне стать хорошим учителем? Как пробудить в учениках жажду к знаниям? Как проверить, эффективно ли моё обучение?» Ответы были короткими и лаконичными, они оставляли после себя чувство, что прочитавший их человек выучил что-то новое и полезное. Ферлин сам ещё не понимал, что эта книга увлекла его ещё даже до того, как он принялся преподавать.

Книжка сразу же захватила и Ирен, она с самого детства жила в театре, и прочитала множество книг и сценариев пьес. Ферлин часто грустил на тему того, что если бы его жене повезло родиться в знатной семье, то со своей внешностью и умом она вполне могла бы стать одной из самых выдающихся и известных женщин.

Прочитав пару страниц, Ирен вдруг резко посмотрела на Ферлина и поинтересовалась:

— Ты сказал… Что учителям здесь платят хорошую зарплату, не так ли?

— Да, по двадцать серебряных роялов в месяц, причём каждый год зарплату повышают на пять серебряных.

— И театров здесь, как я понимаю, нет?

— Нет… Театров нет, — Ферлин заколебался — он уже понял, куда именно клонит его жена.

Ну конечно! Ирен громко захлопнула книгу и, хохотнув, сказала:

— Ну тогда всё решено. Я тоже стану учительницей, как и ты!

Глава 144. Истинные мысли

Возле Северных добывающих шахт, на поляне с печами.

Найтингейл схватила стакан, который лежал на столе, и поднесла его поближе к глазам, чтобы повнимательнее его рассмотреть. Прозрачный кристаллик стекла сверкал на свету и был абсолютно чист, без единого признака какой-либо примеси.

Она знала, что такие стёкла используются в так называемых «кристальных чашах», формулу изготовления которых королевские алхимики держали в строжайшем секрете. Цена таких вот чаш, одну из которых Найтингейл сейчас и держала в руках, была где-то в районе нескольких золотых роялов! Такие кристальные чаши подавались вместе с серебряными столовыми приборами, и служили богатым аристократам способом продемонстрировать своё богатство и могущество.

Сейчас эти кристальные чаши собрали со всего дворца в одно место и собирались расплавить их в однородную массу!

— Ваше Высочество, Вы не можете сжечь эти чаши! Каждая из них стоит несколько золотых! — протестующе воскликнула Найтингейл.

— У меня нет времени на то, чтобы разобраться, как из песка можно сделать стекло, так что я просто-напросто возьму готовое, — Роланд взял ещё одну чашу и бросил её в котёл, полностью состоящий из чёрного пламени, вызванного Анной. В преждевременно погибшей чашке Найтингейл узнала ту, из которой Принц в Демонические месяцы так любил по утрам пить эль во времена осады города, да и на приветственном обеде он из неё пил.

Из-за очень большой температуры внутри котла стекло вскоре стало плавиться и превратилось в какую-то липкую массу.

— Стекло можно сделать просто сжигая песок?! — поинтересовалась Анна. — Они что, из одного и того же вещества сделаны?

— Ну, основные вещества да, одни и те же, но в песке ещё существует множество примесей. Стекло, которое получится из обжигания простого песка, будет коричневым, или иногда зелёным, а мне сейчас нужно только прозрачное.

— В общем, совершенно прозрачное стекло сделано из чистого песка?

Роланд, услышав это, улыбнулся:

— Ну, можешь думать и так. Я уже записал это в учебник, так что прочтёшь позже. Эти маленькие шарики и решают, как именно будет выглядеть материя.

«Бла-бла-бла, я всё равно ничего не понимаю!» — раздражённо подумала Найтингейл. По её мнению цвет стекла не должен был никак влиять на функционал контейнеров. Впрочем, Принц даже и не собирался из них пить, так зачем ему обязательно чистое стекло?! Задумавшись, Найтингейл молча наблюдала за тем, как Анна придаёт форму выплавленному стеклу.

Получившиеся изделия были прозрачными и чистыми, но вот формой они больше никакие чаши не напоминали.

Некоторые выглядели как длинные трубки с закруглённым концом, другие — словно чайники, но горлышко у них было размером не шире пальца.

Но самой странной была согнутая на манер подковы трубка, с обеих сторон которой не было никаких заглушек.

Не сообразив, для чего эти трубки могут быть нужны, Найтингейл поинтересовалась:

— А что Вы будете с ними делать-то?

— Я — ничего. Они для алхимика, который вскоре приедет в Пограничный город, — Роланд перемешал всё ещё горячее стекло железным прутиком. — Алхимик будет использовать эти штуки, чтобы извлекать различные кислоты и щелочные химикаты, они мне будут нужны для изготовления нового оружия.

«Кислоты? Щелочные химикаты?» — Найтингейл ошеломлённо заморгала, пытаясь понять, о чём же говорит Принц. Ей очень не нравилось то, что она не понимает, но задавать кучу вопросов она не решилась, не хотелось выставлять себя перед Анной полной невеждой. Поэтому Найтингейл решила просто повнимательнее прислушиваться к диалогу Принца и Анны, может, хоть так у неё получится понять, о чём же эти двое говорят.

— Ну и как Вы собираетесь заманить в Пограничный город алхимика? Даже в крепости Длинной Песни алхимиков нет! — вступила в разговор Найтингейл. — Вам придётся отправиться в Красноводный город, может, там выйдет отыскать одного. Но я слышала, что оплату они берут большую, алхимик выйдет даже дороже, чем министр. Просто так алхимиков даже золотом сюда не заманить.

— Ты и вправду много знаешь, — с улыбкой ответил Роланд. — Всё верно. Я уже отправил людей в Красноводный город, и, надеюсь, ответ от них придёт где-то недели через две. Но я не собираюсь заманивать алхимиков только на золото. Даже наоборот, я могу открыть им несколько алхимических тайн, которые они ещё не знают. В общем, посмотрим, выйдет ли у меня нанять алхимика… По крайней мере, я пытаюсь.

Похвала, которой её наградил Его Высочество, высоко подняла настроение Найтингейл. Она отправилась к столу, стоящему в центре двора, схватила одну из лежащих на нём булочек и быстро отправила её в рот.

С тех пор, как Роланд стал проводить большую часть своего свободного времени на территории экспериментов, чай теперь пили не на заднем дворе замка, а там же, недалеко от шахт. На круглом столе лежали различные закуски, которые повар приготовил по чётким указаниям Роланда.

Например, «жареный пирожок с начинкой». Тесто было сделано из пшеничной муки и потом обёрнуто вокруг мясного шарика. Кушанье получилось настолько мягким и вкусным, что сразу всем полюбилось. Каждый кусочек пирожка был очень сочным и сытным. Пирожки были совсем не похожи на трудно жующийся бекон, начинка из рубленого мяса словно таяла во рту, оставляя после себя приятное послевкусие.

Съев ещё пирожок, Найтингейл аккуратно облизала один палец за другим. Усевшись на диван, она почувствовала, что полный желудок и спокойствие как-то странно её вымотали.

«Я что, с каждым днём становлюсь всё ленивее и ленивее?!»

Её тело купалось в лучах вечернего солнца. Было так тепло, словно Найтингейл окунулась в горячую воду. Тихий шелест листвы, шевелящейся от весеннего ветра, успокаивал. Найтингейл сняла ботинки, подогнула ноги под себя и улеглась на бок.

Так ей открывался отличный вид на заднюю дверь, ведущую из комнаты для обжигания. У двери висела занавеска. Наверное, занавеску повесили только из-за Найтингейл, чтобы ей не удалось тайно прошмыгнуть внутрь. Подумав об этом, ведьма развеселилась, стена, отделяющая задний двор от комнаты, была толстой и надёжной, но ей-то она помехой не была! Если Найтингейл надо будет, то она и под землёй пройдёт. Она однажды даже ходила за Принцем в тайную комнату и смотрела на то, как он делает порох, но даже ни щепотки не взяла!

В общем, Принц думал, что держит все свои тайны в секрете. Он не знал, что секреты хранят именно от него.

Найтингейл перевела взгляд и посмотрела на Анну.

Та держала в руках ещё одну новую чашу и с серьёзным лицом что-то сосредоточенно говорила Его Высочеству.

Найтингейл чувствовала восхищение по отношению к этой талантливой женщине из самой обычной семьи.

Найтингейл и её сёстры сумели избежать судьбы бродяжек и смертей от укусов демона именно благодаря Анне. Если бы Анна не заставила Принца по-новому взглянуть на ведьм, то всё хорошее, что с ними тут случилось, не произошло бы.

Если Его Высочество и вправду однажды решит жениться на ведьме, то Найтингейл не могла и подумать о более подходящем, чем Анна, кандидате.

Но в её собственном сердце теплилась вполне определённая надежда, которую Найтингейл решила загнать глубоко-глубоко и никогда не обращать на неё внимание. Женщина пришла к выводу, что пока ей просто удаётся жить бок о бок с Его Высочеством, то она будет счастлива.

Но каждый раз, закрывая глаза, она продолжала видеть одни и те же картинки.

Роланд, с короной на голове стоящий возле трона в Королевском дворце. В руке он держит скипетр, и вдруг идёт вперёд, на террасу, где его воплями и аплодисментами приветствует заметившая его снизу толпа жителей.

Рядом с ним постоянно находится женщина, одетая в белое сатиновое платье. Эта женщина, естественно, Анна. Как и король, она тоже носит золотую корону, но лицо её закрыто вуалью. Девушка поднимает руку и машет своим подданным.

И Найтингейл всё это время кружит около них в тумане, посыпая их лепестками роз. Вдруг откуда-то издалека раздаётся колокольный звон.

И откуда ни возьмись по обеим сторонам от Короля и Королевы появляются остальные ведьмы, они тоже кричат и радуются.

Найтингейл чувствовала, что её тело медленно наполняется тяжестью, а сознание потихоньку отключается, проваливаясь куда-то.

Роланд, наконец, повернулся к стоящей рядом с ним женщине, поднял её вуаль и медленно стал наклоняться для поцелуя.

Последние мгновения видения Найтингейл были расплывчатыми. Как только Роланд снял с девушки вуаль, то Найтингейл увидела, что за вуалью пряталась… она сама.

Она подсознательно потянулась вверх за поцелуем и окончательно уснула.

Глава 145. Поиск следов, поиск причины (часть 1)

Когда Тео вошёл в таверну, то он сразу учуял спёртый и влажный запах, в котором угадывались нотки алкоголя.

В полутьме зала он разглядел группу потных мужчин с голыми торсами, которые сидели вокруг одного из столов и одну за другим вливали в свои рты кружки с дешёвым пивом, громко при этом смеясь и переговариваясь. По залу туда-сюда то и дело сновала официантка, одетая в одежду, которая больше открывала, чем скрывала.

Внимательно изучив всё помещение, Тео наконец отыскал то, ради чего он сюда пришёл. В самом дальнем и тёмном углу зала сидел юный парень, полностью скрытый во тьме. Единственное, что в том углу можно было разглядеть, была высохшая дикая роза, которую парень нарочно положил на стол перед собой.

Заметив парня, Тео сначала отправился к барной стойке и заказал себе кружку пива. Медленно потягивая пиво, словно желая насладиться его горьковатым вкусом, он внимательно и незаметно осматривал комнату в поисках ещё кого-нибудь, кто выказывал интерес к тому сидящему в тёмном углу парню. Результат осмотра Тео удовлетворил — да, люди время от времени бросали в тот угол случайные взгляды, но большинство из них делало это совершенно неосознанно. Не сводил глаз с угла один-единственный мужчина, сидящий за центральным столиком, и пытающийся спрятать свой интерес за кружкой пива.

Вполне типичная для теневых крыс ситуация — один человек заключает контракт, другой за ним присматривает. Тео был знаком с такой тактикой ведения дел.

— Ещё кружку! — крикнул он бармену. — Со льдом!

— Сэр, за пиво на камнях придётся заплатить вдвое дороже! — напомнил ему бармен.

Услышав это, Тео бросил бармену серебряный роял:

— Чем больше льда, тем лучше!

Схватив кружку с пивом, от которой вверх поднимался морозный пар, Тео отправился прямо к сидящему в тёмном углу парню и поставил своё пиво на стол так, что оно пролилось на засохшую розу. Капли холодного пива побежали по лепесткам розы, а парень, увидев это, поднял глаза и уставился на Тео.

— Хорошее пиво надо пить, а не столы им поливать! Ты с ума сошёл, что ли?

— Это моё подношение дикой розе, — заявил Тео, усаживаясь напротив парня. — Я тебя уже давно ищу, знаешь ли.

— Это значит лишь одно — ты всё время искал не в тех местах, — скрипучим голосом ответил ему парень. — Ну да ладно… Ты клиент… Ну и что тебе от меня надо? Что ты хочешь? Чтобы я нашёл улики, что-нибудь своровал, отыскал потерянные вещи или просто желаешь избавиться от кое-чего краденого?

— Не совсем. Я хочу, чтобы ты помог мне распространить кое-какие слухи.

— Это в сферу услуг Дикой Розы не входит, знаешь ли, — парень покачал головой.

— Ну вот только не надо сразу делать неверные выводы. Ты точно заинтересуешься, ведь я плачу за работу золотыми, — Тео постучал пальцем по столу. — Я же не какой-то там сосунок с едва прорезавшимися усиками. Иногда чтобы убедиться, что жертва заглотила приманку, нужно эту приманку сделать как можно более заметной. Да и улик такая работа не оставляет, так что на тебя никто не выйдет. Это гораздо безопаснее, чем то же самое воровство.

— Звучит довольно логично, — улыбнувшись, согласился парень. — Ты нанял кого-нибудь ещё кроме членов Дикой Розы?

— Я полностью доверяю вам и уверен, что вы справитесь с делами без посторонней помощи. В конце концов, этот городишко не такой уж и большой. Названия других… Организаций… Не показались мне сколько-нибудь надёжными.

— Здесь количество предложений по работе очень невелико, так что порой бывает сложновато найти достойное дельце. В Серебряном городе высокая конкуренция, видишь ли, — парень поднял розу, потряс её и, когда с неё слетели последние капли пива, он убрал цветок в карман. — Ну и какой слух нам нужно распространять?

— Кое-какие новости про ведьм, — рассмеялся Тео. — Организация под названием «Ассоциация Сотрудничества Ведьм» всё-таки нашла свою Святую Гору, а ещё они смогли избавиться от боли во время укусов демона, так что они нашли свой рай.

— Мужик, твои новости… — парень причмокнул губами. — Довольно устаревшие. Я хоть редко отказываюсь от мысли кого-нибудь облапошить, но должны же твои слухи звучать хоть немного правдоподобнее! Дай-ка подумать… Ты либо хочешь похитить какую-нибудь ведьму, либо заманить в ловушку Церковь. Второй вариант не представляет для тебя ничего хорошего, если ты, конечно, не хочешь таким образом совершить самоубийство, так что, я полагаю, правдив первый, — тут он вульгарно улыбнулся. — К несчастью, все известные мне охотники на ведьм уже давно мертвы. Несмотря на то, что они были увешаны Медальонами Божественной Кары, удача им не улыбнулась, ведьмы, в конце-то концов, не идиотки.

— А почему в этот слух никто не поверит? — заинтересованно спросил Тео. — Организация, которую основали ведьмы, должна быть тайной и секретной. Если бы слухи были правдой, то Церковь уже давным-давно принялась бы действовать. Вот будь я, например, ведьмой, то никогда бы на такой слух не купился, и, повинуясь здравому смыслу, пошёл бы в противоположную сторону. А что касается отсутствия боли при укусе демона… Ты это серьёзно? Все знают, что ведьмы — это посланники Дьявола, так что даже сами ведьмы не поверили бы в такую откровенную чушь!

— Всё равно я заказа не отменяю, — заупрямился Тео.

— Ну, желание клиента всегда закон, — парень пожал плечами. — Мне-то дела нет, просто потом не приходи и не жалуйся, что я не предупреждал. Всё это будет стоить тебе двадцать золотых роялов.

— Платёж единовременный?

— Конечно. Дикая Роза займов не выдаёт, и ничем, кроме денег, не берёт, — парень развёл руками. — Наш бизнес основан только на доверии и честности!

Тео вздохнул, но потом молча вытащил из внутреннего кармана мешочек с деньгами. Перевернул его, и на стол высыпались девятнадцать золотых монет. Потом он потянулся к ещё одному, висящему на поясе, мешочку и вынул оттуда сотню серебряных монет, и затем подвинул всю кучку монет к сидящем напротив парню. Тот попробовал одну монету на зуб, после чего сгреб все остальные к себе в мешок.

— Итак, слухи дойдут до ведьмовских ушей?

После того, как парень получил оплату, он стал выглядеть гораздо дружелюбнее:

— Дикая Роза приняла твой заказ. Для нас вообще нет невыполнимых заданий! Как я и сказал ранее, в этом городе слишком сильная конкуренция, так что если бы мы попытались обмануть клиента, то очень скоро за это бы поплатились своей репутацией. Если ты не собираешься ехать на запад и кормить там своей байкой кого-нибудь ещё, то можешь остаться в этом городе и вскоре сам услышишь, что люди передают твои новости друг другу. Ну и, конечно же, говорить они будут, пока им самим не надоест. Ладно, если коротко: я желаю тебе удачи в твоей охоте. Если вдруг умудришься словить какую-нибудь ведьму, не отправляй её в Церковь! Больше денег заработаешь, продав её аристократам. Если сам не найдёшь, кому продать, или боишься гнева Церкви, то приходи к нам, мы возьмём только маленький процент за поиск.

Договорив, парень встал, схватил свой мешок и вышел из таверны. Не прошло и минуты, как на выход отправился и второй, ответственный за безопасность переговорщика. Следующие пятнадцать минут Тео просто молча сидел и потягивал своё пиво, затем рыгнул и ушёл из таверны.

Наконец задание, которое Его Высочество поручил Тео, завершено. Он посетил все большие города: и хребет Павшего Дракона, и Красноводный город, и вот теперь и Серебряный город. Он везде искал местных уличных жуликов, которых нанимал для распространения слухов во всех уголках города. Такие тайные организации были в любом городе, даже столица не была исключением. Эти организации занимались чем угодно: они могли куда-либо забраться, например, или распространить новости, которые Тео никак не мог распространить легальными путями. Их успех зависел от того, сколько денег предлагал заказчик.

Во всём этом предприятии была единственная проблема — иногда найти переговорщика было ну очень трудно, а ещё труднее было завоевать его доверие. Представитель шайки вступал в диалог только после того, как Тео использовал правильную фразу, причём за каждую из этих фраз Тео пришлось заплатить по пять золотых роялов. На душе у Тео было неспокойно. Если бы он не имел кое-какой опыт, полученный в столице, то он дальше хребта Павшего Дракона до сих пор не ушёл бы.

Возвращаясь назад в гостиницу он вдруг заметил, что что-то не так.

За ним кто-то следил.

Хоть преследователь и был очень осторожным, словно профессиональный охранник, Тео всё же сумел распознать слежку. Он вынул из ножен кинжал, прижал его к талии и зашёл за угол, ступая на незнакомую ему улочку.

Преследователь из Дикой Розы? Тео специально перевернул мешочек с деньгами кверху дном, чтобы показать, что больше у него денег нет и не провоцировать жуликов на ограбление. Обычно они не пытались ограбить уже заплатившего клиента, если у того с собой была всего лишь сотня серебряных монет.

Тео вжался спиной в стену, считая быстро приближающиеся шаги. В тот самый момент, когда его преследователь поравнялся с улочкой, куда завернул Тео, он рванул вперёд и приставил к горлу незнакомца свой кинжал.

— Не двигаться! — тихо зашипел он.

Он ожидал чего угодно, но только не того, что произошло — его противник вдруг превратился в туман и исчез.

Да это же ведьма! Сообразив, Тео хотел было окликнуть её, но вдруг он получил сильный удар сзади в область шеи. Он вдруг почувствовал тошноту и, не сумев справиться с головокружением, упал на землю.

Глава 146. Поиск следов, поиск причины (часть 2)

Когда Тео очнулся, он всё ещё чувствовал пульсирующую боль где-то в районе шеи.

Чёрт возьми, та суровая женщина довольно жёстко его вырубила. Тео открыл глаза и попытался двинуться, но вскоре обнаружил, что руки связаны у него за спиной, а ноги крепко привязаны к ножкам стула, на котором он сидел.

— Он очнулся! — откуда ни возьмись раздался женский голос.

— Как тебя зовут? — одна из женщин вдруг подошла к нему и подняла его подбородок. — Я честно предлагаю тебе не лгать, в противном случае уже завтра ты превратишься в одно из плавающих в канаве тел.

Тео пару раз моргнул, чтобы сфокусироваться. Стоящая перед ним женщина закрыла лицо вуалью, и одета она была в просторную мантию. Очевидно, она не хотела, чтобы Тео хоть как-нибудь смог её опознать.

— Тео, — он сказал правду, одновременно аккуратно осматриваясь вокруг.

Комната, в которой он очнулся, оказалась узкой, все поверхности в ней были покрыты пылью и крошками от разломанной гипсовой статуи. Кажется, когда-то статуя была целой и красивой, но теперь от неё осталась лишь половина. Пыль и крошка были коричневого цвета — это значило, что в комнату уже давно никто не заходил. Здесь не было окон, так что Тео не видел неба и не знал, сколько сейчас времени. Единственным источником света в комнате была висящая на стене масляная лампа.

— Ты прошёл от хребта Павшего Дракона до Серебряного города, это ведь так далеко… — холодным тоном продолжила ведьма. — Ну и зачем ты нас ищешь?

— Это не я вас ищу, а Ассоциация Сотрудничества Ведьм.

— Ну и что это за Ассоциация такая?

— Группа ведьм, такая же, как и ваша. Они поручили мне работу по распространению новостей.

— Какой бред! — зашипела женщина. — Я не знаю, откуда ты вообще знаешь их название, но они находятся далеко на Востоке, в регионе Морского Ветра! Ты же не думаешь, что мы бы поверили тебе в ту же секунду, как ты назвал имя организации?! — Женщина схватила кинжал, и Тео узнал в нём свой. — Дам тебе один последний шанс, и лучше бы тебе моё терпение не испытывать!

— Я же правду сказал! — громко заявил он. Он хотел и дальше говорить громко, но не посмел, и слегка убавил тон. — Они сначала хотели отправиться к Непроходимому горному массиву, думали, что найдут Святую Гору именно там. Увы, там они её не нашли, так что им пришлось осесть в Пограничном городе, в котором они и обнаружили, что у них у всех пропали симптомы укусов демона. Сообразив, что произошло, они захотели спасти остальных ведьм! Клянусь, я не лгу!

— А зачем им посылать именно тебя?

— Потому что я им помог. За одной из ведьм из Ассоциации гнались Церковники с их судьями, а я их отвлёк. Их наставницу зовут Кара, а ещё там есть Венди и Скролл, вот они меня и попросили.

Услышав сказанное, женщина с вуалью замолчала. Она убрала кинжал назад в ножны и ступила куда-то за спину Тео, после чего он услышал тихое перешёптывание.

«Ещё зелёные,» — подумал он, — «Хоть и пытаются вести себя как преступники, но вот допрашивать они явно не умеют!»

Во время допроса ни в коем случае нельзя задавать те вопросы, на которые существует лишь один ответ. А если бы они не получили ответа, то им бы пришлось выбирать — убить или оставить в живых. Решив убить, женщины бы потеряли дальнейшую возможность получить хоть какую-то информацию. Решив пощадить они бы продемонстрировали своё мягкосердечие, тем самым абсолютно проигрывая сражение. Такой вариант развития событий сильно бы пошатнул авторитет допрашивающего, и эффективность допроса упала бы практически до нуля.

Если бы допрашивал Тео, то он принялся бы пытать допрашиваемого. Начал бы он с пальцев, отрезал бы по одному за каждую прозвучавшую ложь. Конечно, такой метод допроса тоже мог доставить неприятности. Сердце допрашиваемого вполне могло не выдержать боли и ужаса и остановиться. Да и неподготовленному палачу такое зверство было бы не под силу.

Пока Тео смотрит на женщин испуганным взглядом, те будут сомневаться. Это значит, что они сами не смогут сказать, правду ли услышали или ложь.

А ведь Кара, Святая Гора и Ассоциация Сотрудничества Ведьм были истинной правдой, которая потом поможет Тео донести до ведьм свою информацию.

Вскоре, как он и предполагал, скрытая за вуалью женщина снова появилась перед ним:

— Когда они ступили на западную территорию?

— Месяца за два или три до того, как начались Демонические месяцы. Назад в город они пришли после окончания зимы и заявили, что нашли Святую Гору.

— Сколько там их всего?

— Человек сорок? Я не уверен, там кроме Кары мало кто решился показаться, — Тео решил выдать женщинам ещё немного информации. — Кара, которая Змеиная ведьма. Вы о ней слышали? Она умеет призывать магических змей, одну из которых звать «небытие». Укус той змеи может вывести из тела все токсины. Я сам видел, очень сильная магия!

— Ты и вправду не боишься ведьм?! — в голосе ведьмы прозвучало недоверие. — А зачем мне их бояться? Они очень… красивые, и у них нет таких чудовищных когтей, как у демонических тварей. Да и людям они не вредят. Если бы я их боялся, то никогда бы не пошёл выполнять их поручение и разносить новости!

— Если в Пограничный город придёт ведьма, то как ей их найти?

— Некоторые из них видят потоки магии, так что они сами найдут незнакомую ведьму.

— Тень, что ты думаешь? — женщина в вуали взглянула куда-то за спину Тео.

— Я не уверена, — заколебалась ведьма, названная Тенью. — Давай лучше подождём сестру, потом будем решать. Она сможет понять, что нам делать.

— Ну ладно, — кивнула вторая ведьма и уселась на стул напротив Тео.

— А кто ещё одна ваша сестра?

— Наставница, — голос женщины в вуали вдруг стал намного мягче. Возможно, на неё повлияло заявление Тео о том, что он не боится ведьм. — Она нас отсюда заберёт.

— Вы уйдёте? А куда собираетесь?

Ведьма покачала головой и ничего не ответила.

— Вы… Вы нездешние ведьмы, не так ли? — вновь заговорил Тео. — Ваш акцент не похож на акцент Короля. Серебряный город лежит неподалёку от столицы, так что здешние жители с удовольствием подражают королевскому акценту.

Женщина на пару секунд замялась.

— Я… Я с юга.

«Здесь собрались ведьмы со всего Королевства, и вскоре они куда-то отсюда пойдут,» — подумал Тео. — «Несомненно, есть и другие ведьмовские организации. Они тоже собирают ведьм, как это раньше делала Ассоциация Сотрудничества Ведьм. Но… Куда же они пойдут, в конце-то концов?»

В этот момент снаружи раздался звук чьих-то шагов.

— Сестра вернулась! — радостно воскликнула Тень. Дверь скрипнула, открылась и Тео в ожидании задержал дыхание.

— Это он распространял слухи по нелегальным каналам? — пришедшая ведьма была уже взрослой и спокойной. — Что вы у него уже спрашивали?

— То, что он сказал, на первый взгляд выглядит правдой, — женщина в вуали принялась пересказывать информацию. — Он рассказал столько деталей, которые не могли быть известны никому, кто бы не вступал в контакт с Ассоциацией.

— Ну, вот что, — новая ведьма медленно подошла к Тео. Между ней и той, которая скрывала своё лицо, была большая разница — эта, например, не пряталась за маской. Её длинные тёмные волосы доходили ей почти до поясницы, и на вид ей было примерно лет двадцать пять. Но больше всего притягивали внимание её глаза — Тео обнаружил, что даже в тени её глаза сверкают золотистыми искрами, словно звёздное небо тёмной ночью.

Тео очень много времени провёл рядом с Его Высочеством, но даже среди его ведьм он не видел женщин с такой фигурой. На лице у этой ведьмы был шрам — он начинался у брови над левым глазом и спускался ниже на щёку, но он не только не портил красоту девушки, но и, наоборот, только подчёркивал её. С первого взгляда Тео понял, что эта женщина — сильный и опытный воин.

— Если бы Ассоциация Сотрудничества Ведьм и в самом деле нашла Святую Гору, то они никогда бы не стали посылать простого человека распространять эту новость, — она покачала головой. — Единственное, что получилось бы из этой затеи, так это то, что в Пограничный город заявилась бы Церковь. Ведьмам пришлось бы оттуда бежать. Накликали бы беду на свою голову, вот и всё.

— Ну… А что мы тогда будем делать? — поинтересовалась Тень.

— Корабль придёт сегодня в полночь. Вы не единственные ведьмы, так что вам нужно уехать, — твёрдо заявила женщина. — Я провожу вас на корабль. А что касаемо Ве… — она бросила мимолётный взгляд на Тео, всё ещё привязанного к стулу. — Передавай от меня привет Тилли. Скажи ей, что я опоздаю на пару дней и, возможно, приведу с собой несколько новых ведьм.

— Ты собираешься идти с ним в Пограничный город? — с удивлением спросила Тень. — А если это ловушка?!

Женщина в ответ улыбнулась и заявила:

— Ну тогда это было бы равносильно самоубийству.

Глава 147. Миссионерская миссия

Алисия никогда бы не подумала, что однажды она станет участницей миссионерской миссии.

Церковь, в конце концов, посылала на такие миссии группы из очень хорошо подготовленных людей. В основном там были элитные солдаты, которые были очень красноречивыми и отлично знали всякие армейские тактики, им ведь предстояло выступать перед народом как лицо Церкви. Нет, Алисия не сомневалась в своих боевых навыках и знании этикета, просто… Она весь этот год провела бегая по линиям обороны и размахивая туда-сюда своим двуручным мечом, и теперь волновалась о том, могла ли женщина, похожая на неё, выглядеть неотразимо во время всего путешествия.

Жрица по имени Мира сказала, что группа Алисии отправляется в один из городов на западной границе королевства Грэйкасл, чтобы опровергнуть либо подтвердить подозрения о том, что королевская особа приютила у себя ведьм, и постоянно злоупотребляет их дьявольскими силами. Кроме жрицы Миры и Алисии в группе было ещё десять Судей, причём их капитана Алисия помнила очень хорошо, именно он поделился с ней таблеткой от холода во время осады Гермеса.

Но, как оказалось, капитан и вне поля боя ходит с дьявольски холодным выражением лица. Стоя позади него, Алисия почувствовала, что воздух вокруг капитана вроде как стал холоднее.

У жрицы же было абсолютно противоположное выражение. Ей было уже за сорок. Она внимательно разглядывала местность своими мудрыми и всевидящими глазами. Мира постоянно рассказывала смешные случаи из жизни Церкви, непрерывно при этом хохоча, было видно, что опыта у неё в церковных делах хоть отбавляй. Казалось, что она даже в присутствии архиепископа вела бы себя так же. Алисия где-то слышала, что Мира, скорее всего, станет одной их следующих епископов.

И, к огромному удивлению воинов, ездила на лошади Мира так же хорошо, как и сами Судьи. В последние два дня она ехала первой, показывая воинам дорогу через горные дороги, проезжая мимо лесов, деревенек и городов. Так она хотела держать скорость передвижения всего отряда на одном и том же уровне, чтобы ненароком не загнать лошадей. Такая техника сразу же выдавала в ней опытного наездника.

Когда они только-только выехали за территорию Гермеса и ступили на земли королевства Грэйкасл, то один из Судей поинтересовался:

— А мы что, не на юг поедем?

— Нет, по той дороге до Пограничного города ехать слишком уж долго. Пока мы до него доберёмся, у меня все ягодицы плоскими станут! — отмахнулась от него Мира. — Так что сначала мы поедем на восток до Спрятанного в Долине города. Он стоит на реке, которая течёт в Красноводный город, а оттуда мы очень быстро доберёмся до крепости Длинной Песни.

— А когда ты присоединилась к рядам адептов Церкви? — поинтересовалась Алисия. — Ты ведь знаешь так много смешных историй про то, что происходило в Святом городе… Да и в целом о мире ты много чего знаешь.

— Я пришла в Церковь двенадцать лет назад, мне тогда было только тридцать, — ответила Мира.

— Ух ты, довольно поздно, — воскликнула Алисия. — Насколько я знаю, чем старше человек, тем сложнее ему понять и проникнуться доктринами Бога. А ещё более удивительно то, что ты всего лишь после десяти лет служения продвинулась с ранга простой служительницы до жрицы!

— Ну, это да, — улыбнулась в ответ Мира. — Это одна из феерических сторон нашей Церкви. Вообще я родом из семьи купца, и постоянно путешествовала с отцом по всем королевствам, продавая товары. Некоторые товары, знаешь ли, в одних местах стоят копейки, а в других за них целое состояние сорвать можно.

— Вот зелёные кораллы, например. Мы с отцом покупали их у рыбаков в регионе Морского Ветра, и платили примерно по двадцать-тридцать серебряных роялов. Мы складывали их в ёмкости с водой и везли их через весь регион на Север, в Имперский дворец в королевстве Вечной Зимы. Если поездка туда проходила удачно, и кораллы сохраняли свой естественный зелёный цвет, были без трещин и прочих дефектов, то каждый из них мы продавали за пять золотых роялов, или даже дороже. Я часто размышляла над тем, почему один и тот же предмет может стоить так по-разному в соседних королевствах.

— Потому что… В другом королевстве они — редкость? — предположила Алисия.

— Ну, поначалу и я так же думала, — согласно кивнула Мира. — Но потом произошло кое-что, что изменило моё мнение по этому поводу. Один из аристократов тайно держал у себя ведьму, которая умела контролировать температуру. После нескольких испытаний он, наконец, додумался, как можно выращивать кораллы из региона Морского Ветра там, у них, в королевстве Вечной Зимы. Он оборудовал в подвале своего домика в саду бассейн, и просверлил в крыше несколько отверстий для солнечного света, таким образом он мог собирать урожай кораллов примерно раз в год. Собирал он примерно раз в десять больше, чем за раз мог привезти мой отец, а мы именно раз в год туда и приезжали. В общем, он продавал кораллы не только во дворец, но и другим богатым аристократам. Если бы их цена и в самом деле определялась их редкостью, то он неплохо сумел бы сбить нам цены. Но через два года дворец просто-напросто перестал их у него покупать! Мол, они у него поддельные! Так что цены на кораллы, которые возил мой отец, не только не упали, а наоборот — в два раза поднялись! А что касается того аристократа с ведьмой… Церковь прознала про его делишки, признала его виновным и сожгла его на костре. Но я-то знаю, что те кораллы, которые он продавал, были не поддельными. Они были точно такими же, как и те, которые возил мой отец. В принципе, думать, что цена на товары зависит от редкости, на самом деле не так уж и неправильно. Но на самом деле цену определяют и другие факторы. То, что я тебе привела, на самом деле один из самых простых примеров. Имперский дворец сделал так, что люди считали зелёные кораллы символами успеха и достатка, тем самым повысил их стоимость. Когда на рынке вдруг появились доступные всем зелёные кораллы, то они запросто могли нанести непоправимый урон прибыли, получаемой королевской семьёй. Поэтому даже Королева праздновала тот день, когда того дельца сожгли! Мы, обычные люди, в каком-то смысле похожи на эти самые товары, ты так не считаешь?

— Эээ… Чего? — Алисия не поспевала за мыслительным процессом Миры.

— Ну прямо как дети аристократов и простолюдинов, — без остановки тараторила Мира. — Они рождаются уже с прицепленной на них биркой с ценой, но эта цена на самом деле не определяет их истинную ценность. Мы в точности как те зелёные кораллы, иногда их можно купить за бесценок, а иногда, совершенно в других местах, за них придётся отдать целое состояние.

— Целое состояние? Ты имеешь в виду, что простолюдин может стать аристократом?! — Аристократы — это кораллы из Имперского дворца в королевстве Вечной Зимы, — улыбнулась жрица. — Когда мы рождаемся, между нами различий нет. У нас есть две руки, две ноги, два глаза, нос и рот. Но аристократов почему-то искусственно возвели в ранг более высших существ. Неравенство основано не на том, кто что может, а просто-напросто на том, кто у каких родителей родился. Вот именно из-за этого я и приняла послушание. В Святом Городе, по крайней мере, не смотрят на происхождение. Если мы сможем установить на всём континенте господство Святой Церкви, подчинив его правилам так называемого Божьего Царства, то никто больше не будет обращать внимания на чьё-то там происхождение.

— Ты права! Это действительно замечательная идея! — искренне и обрадованно согласилась Алисия. Такой расклад был бы словно рай на земле. Если бы только у них получилось подчинить все королевства Божьим законам! Тогда бы всё было так, как и описала Мира — не было бы никаких различий между людьми, в какой бы семье они не родились. Не существовало бы ни парий, ни рабов.

— Божье королевство, говоришь? Неужто хочешь превратить всех людей в хладнокровных монстров? — поинтересовался хмурый капитан Судей, который пришпорил своего коня и нагнал Миру с Алисией. — Жрица, а много ли ты знаешь про Армию Божественной Кары?

— Эй, ты! — Алисия собралась было напомнить капитану про субординацию, но её опередила сама Мира.

— Армия Божественной Кары состоит из самых могущественных воинов Церкви. Их вера самая сильная, они даже готовы пожертвовать собой во имя Церкви. Только самые храбрые и бесстрашные Судьи могут попасть в эту элитную Армию!

— Да, ты права. Они самые сильные, конечно. И то, что набирают их из самых отважных и умных Судей тоже правда. Но потом они меняются. Они почему-то превращаются в бессердечных людей, так что эта твоя армия просто кучка хладнокровных и бесчувственных монстров! — капитан, договорив, презрительно сплюнул в сторону и увёл своего коня назад к Судьям.

— Какой он невежливый! — горько произнесла Алисия. Когда она встречалась с ним в бою за Гермес, то он был таким, каким и следовало быть генералу — храбрым и собранным… Но теперь… Что с ним такое случилось, почему он вдруг так испортился?

— Да всё нормально, он просто не в настроении, — Мира покачала головой. — Для того, чтобы построить Божье Царство, требуются жертвы. Ну, по крайней мере, все из нас присоединились к этому добровольно.

Когда отряд, наконец, добрались до следующего города, было уже довольно поздно, поэтому они решили остановиться на ночлег в местной церкви. Как участники миссионерской миссии они имели на это полное право. После того, как все поужинали, они отправились в свои комнаты, чтобы хоть немного вздремнуть. Алисия пошла за капитаном, и, когда они дошли до коридора, окликнула его.

— Мира — наш лидер, между прочим! И что это за дерзкие речи такие?! Ты что, забыл все Церковные правила и регламенты?

После пары секунд молчания он поинтересовался:

— Тебя, вроде, Алисией зовут, да?

— Ну да! И я теперь, к слову, такой же капитан армии Судей, как и ты. Я спрашивала твоё имя там, на бойне у Гермеса во время демонических месяцев, но ты так и не ответил. Теперь-то можешь сказать?

— Абрамс, — безразлично ответил он. — А что касается моего поведения… У тебя братья или сёстры есть?

— Ну, нет, — ответила Алисия и вспомнила, что капитан как-то сказал, что его брат — один из воинов Армии Божественной Кары.

— А у меня вот есть. Мы с ним выросли в Церкви, и были так близки, что всегда знали, что именно думает другой. Потом мы выросли, и он перевёлся в Армию Божественной Кары. С тех пор я его так и не видел. Ответственный за перевод Судья сказал, что мой брат стал очень успешным воином, и отправился куда-то с важной миссией. Я так за него радовался! — он на пару секунд замолчал. — И однажды я увидел его в церкви! Я завопил его имя. Он подошёл ко мне, и я попытался его обнять… Но угадай, что я увидел? — на лице Абрамса промелькнула боль. — Он вёл себя так, словно вообще меня не знает! Он даже не посмотрел на меня, просто прошёл мимо. Он просто шёл, уставившись вперёд, словно он и не человек вовсе.

Алисия почувствовала, как у неё по спине бегут мурашки. Она хотела было завопить, что Абрамс всё придумал, но так и не смогла. Она открывала рот, но не издавала никаких звуков.

— Воины Армии Божественной Кары избавлены от простых человеческих эмоций. Они ничто. Они просто лишь группка живых мертвецов, — Абрамс оттолкнул Алисию и отправился к себе в комнату, ни разу не оглянувшись.

Глава 148. Торговец из Королевского Города (часть 1)

В Пограничный город пришёл, наконец, долгожданный дождь. Огромные капли воды, падающие сверху с тёмных туч, барабанили по оконным рамам и окнам, создавая ритмичный и успокаивающий звук.

Можно было с полной уверенностью заявить, что здешняя весна была дождливым, тёплым и влажным сезоном. Но в этом году после демонических месяцев почему-то очень редко шёл дождь, и такие дни можно было запросто пересчитать на пальцах одной руки. К счастью, посевные земли были расположены прямо у реки, поэтом поливать было очень удобно. И вот теперь, наконец, ливень словно смыл сухой воздух. Найтингейл открыла окно, и в комнату хлынул свежий воздух, пахнущий дождем.

Растущие на том берегу Красноводной реки посадки можно было увидеть издалека. Горизонт, казалось, был покрыт бесконечным зелёным ковром из пшеницы. Теперь колосья качались на ветру и сверкали упавшими на них каплями воды.

Роланд потянулся и убрал ручку обратно в специальный ящичек.

Заметив, что он уже всё доделал, Найтингейл поинтересовалась:

— Чертёж нормально получился?

— Ну… Это будет совершенно новое оружие с увеличенной дальностью поражения, — ответил Роланд, убирая чертёж в стол, где лежали ещё штук десять других. — Я назову это вращающейся винтовкой. Что ты об том думаешь?

— Не надо мне показывать чертёж, — улыбнулась Найтингейл. — Я всё равно там ничего не пойму.

— Это только грубый набросок. Если у этой штуки укоротить дуло, то она превратится в револьвер, который носить с собой гораздо удобнее. Впрочем, для его создания мне нужно ещё кое-какую технологию раздобыть. Но как только я со всем разберусь, то дам тебе револьвер, и тебе больше не надо будет бояться всяких армий Судей, которые могут придти из Церкви.

— Вы имеете в виду, что этой штукой обычная женщина сможет убить рыцаря в полном облачении?!

— И не одного, а нескольких, — хмыкнул Роланд. — Если тебе повезёт, то для тебя и пяток сильных мужчин проблемой не станет.

Найтингейл уставилась на него неверящим взглядом и только-только собралась было что-то сказать, как в дверь кабинета вдруг постучали.

— Ваше Королевское Высочество, тот ученик Бэрова, которого Вы отправляли в столицу, вернулся. Он привёз собой торговца селитрой. Они сейчас стоят у ворот замка, ждут, пока Вы их примете.

«Какой ещё ученик Бэрова?!» — подумал было Роланд, но потом вспомнил. Ещё до атаки на крепость Длинной Песни запасы селитры у Пограничного города заканчивались, и он послал нескольких стражников в хребет Павшего Дракона и Красноводный город, надеясь отыскать там новый источник селитры. Но ученика Бэрова он послал последним, и тот должен был отправиться в столицу, в конце концов, в столице можно было найти всё, что угодно, а с приближающимся наступлением лета производство селитры в столице должно было возрасти.

Но Роланд совсем не ожидал, что первым вернётся как раз тот человек, которого он отправил дальше всех.

— Отведите их в комнату для приёмов, я скоро подойду, — Роланд выглянул в окно и внимательно посмотрел на небо. — И пусть на кухне приготовят ещё один десерт.

Повернувшись, он увидел, что Найтингейл уже исчезла.

Но Роланд знал, что она всегда рядом с ним.

* * *

Когда Роланд позже вошёл в комнату для приёмов, то увидел, что стража только-только привела туда торговца. Это была женщина. Она сняла длинную мокрую мантию и соломенную шляпу, и поклонилась Принцу, выказывая уважение:

— Я — Маргарет Фарман, и я приветствую Вас, Ваше грозное Величество Принц Уимблдон.

Роланд вовсе не ожидал, что торговцем окажется женщина. В нынешнее время дороги были очень опасными для путешественников. Передвигаясь в одиночку можно было наткнуться не только на бандитов и мятежников, но и на господствующие в каждом городе подпольные шайки. А ещё не следовало забывать, что фауна здесь была тоже не очень дружелюбная, так что найти женщину, которая зарабатывает себе на жизнь торговлей, было практически невозможно.

Её волосы были практически такими же светлыми, как и у Молнии, только длиннее и жёстче. На вид ей было лет тридцать, и жизнь, которая была у неё тяжелее, чем у обычных людей, уже оставила на её лице несколько морщинок. Цвет кожи женщины был темнее, чем у здешних, и на первый взгляд она выглядела даже как-то грубовато. Было очевидно, что женщина не из песчаных людей, а родом откуда-то с Фьордов.

— Садитесь, — сказал ей Роланд, жестом указав на стул. — Ваши предки явно были не отсюда, не так ли?

— Почему Вы спрашиваете? — улыбнулась Маргарет. — Ваш цвет волос. Это очень редкое зрелище для тех, кто живёт на материке. Насколько я знаю, у большинства людей, приплывающих к нам с другой стороны моря, такие красивые светлые волосы. А ещё я знаю одну… одну исследовательницу с Фьордов.

— Вы очень много знаете. Да, я на самом деле родилась в одном из городов на Фьорде, но переехала на материк больше десяти лет назад. Сегодня я живу в столице и могу считаться подданной королевства Грэйкасл, — она на пару секунд замолчала. — Вы сами-то не так давно ещё жили в столице, поэтому мы, возможно, где-нибудь уже виделись. Я очень рада тому, что жила с вами в одном городе, Ваше Высочество!

Да, у торговцев язык подвешен что надо. Роланд, даже точно зная о том, что она просто-напросто ему льстит, почувствовал себя смущённым. И в этот самый момент он получил больной щипок за правую лопатку. Найтингейл, похоже, решила проверять на правду каждое сказанное торговкой слово, хоть Роланд её об этом и не просил.

— На Фьордах исследователь это не просто громкий титул, — вновь заговорила Маргарет. — Вы, возможно, этого до конца не понимаете… Там, на Фьордах, очень мало пригодной для жизни земли. Наши приливы и отливы такие многоводные, что иногда во время приливов некоторые острова полностью затапливает. Другие же острова, например, словно дышат огнём, и дым от них виден издалека. Температура там такая высокая, что даже камни, бывает, плавятся, особенно если там текут красные горячие реки. Титул исследователя дают тому, кто нашёл пригодное для жилья место, или открыл какой-нибудь новый водный канал. Просто так люди себя «исследователями» не зовут.

— Ха-ха, она не только себя исследователем называет, она ещё и говорит, что её отец — самый великий исследователь, — улыбнулся Роланд и покачал головой. — Ну… Дети. Дети любят воображать себя героями.

— На Фьордах даже дети не позволяют себе присваивать этот титул, — нахмурилась Маргарет. — Она говорила, как зовут её отца?

Увидев выражение лица торговки, Роланд сообразил, что он, видимо, неправильно оценил ситуацию. Может ли быть так, что для морского народа титул Исследователя является чем-то духовным? Неужели просто так никто себя даже в шутку не назовёт?

— Говорила. Её отца зовут Гром.

Роланд не ожидал, что как только он ответит на вопрос, то торговка вытаращит от удивления глаза:

— Вы знаете сэра Грома?!

— Нет, только лишь его дочь. А вы откуда его знаете?

— Да на Фьордах каждый слышал истории про сэра Грома. Он открыл остров Дракона-близнеца и остров Малой Воды, тем самым увеличил нашу площадь проживания практически на половину! Ещё он нарисовал очень подробную карту острова Малой Воды. И теперь каждый ребёнок на Фьордах хорошо знает, что сэр Гром — это один из самых великих исследователей Фьордов.

— Я слышал, что Гром погиб во время шторма…

— Нет, Ваше Высочество, настоящий исследователь никогда не погибнет во время шторма. Сэр Гром на своём пути повстречал множество опасностей, но успешно их преодолел и выжил. Сейчас сэр Гром, наверное, как обычно набирает где-нибудь команду для новых путешествий.

И тут Маргарет подалась вперёд:

— Ваше Высочество, а Вы знаете, где сейчас дочь сэра Грома?

Роланд всё ещё не мог отойти от удивления. Он никогда бы и не подумал, что отец Молнии на самом деле такой знаменитый. Значит, все её рассказы о путешествиях, которые так походили на фантазию, на самом деле были правдой?

— Она живёт здесь, в моём замке. После кораблекрушения она отправилась на запад и пришла сюда, в Пограничный город. Мы с ней познакомились и я дал ей жильё.

— В Вашем замке?! — Маргарет была воодушевлена. — А можно мне её увидеть?

— Ну, прямо сейчас, наверное, нет, — Молния в данный момент летела над зачарованным лесом к тому месту, которое было отмечено на карте сокровищ. — Она на тренировке… Тренируется ходить по джунглям. Но если Вы думаете остаться здесь на ночь то, наверное, можете подождать, пока она вернётся.

— Тогда я подожду и обязательно с ней поговорю, — решительно кивнула Маргарет.

— Ну, давайте тогда будем обсуждать нашу сделку.

— Конечно, Ваше Королевское Высочество, — рассмеялась Маргарет. — Не стесняйтесь, говорите, что Вам нужно.

Глава 149. Торговец из Королевского Города (часть 2)

— Вы по объёму самый большой торговец селитры в столице? — Роланд сразу же перешёл к делу.

— Нет, Ваше Высочество, — Маргарет теперь не просто легко улыбалась, весь её тон стал каким-то слишком доверительным. — Я занимаюсь множеством различных дел. Я продаю всё: от одежды, до драгоценных камней, — владею всем: от гостиниц, до таверн. Честно сказать, ещё месяц назад я вообще никакого отношения к продаже селитры не имела. И вот однажды ко мне в казино забрёл владелец нитратных полей и полностью проигрался, так что ему пришлось передать мне право владения этими полями в качестве уплаты долга.

Да… Она не только лишь занималась продажей всяких вещей, у неё, оказывается, были приличные связи в индустрии обслуживания. Она смогла развить такую большую торговую империю, одно это наводило на мысли о том, что связи ее были просто невообразимыми. Всем было известно, что казино в столице просто так не открыть, даже если у тебя есть много денег. Роланд постучал пальцами по столу, спрашивая Найтингейл, правду ли сказала гостья, но щипок прямо в центр спины его не удовлетворил. Этот щипок означал, что на Маргарет надет Медальон Божественной Кары, так что Найтингейл не могла определить, правду та говорит, или ложь.

«Погоди-ка… Если она не может понять, правда это или ложь, то зачем она в первый раз так сильно меня ущипнула?!»

Роланд дважды кашлянул, пытаясь подавить любопытство.

Он слышал, что некоторые торговцы из Фьордов решили устраивать свой бизнес на территории четырёх королевств. Бизнес всё рос и рос, и вскоре эти торговцы накопили такое богатство, что сложно было даже представить. Некоторые торговцы, впрочем, после накопления кое-какого капитала были без особых усилий вытеснены с рынков. Только лишь несколько из них умудрились удержаться и пустить корни, затем инвестировать свои деньги в местные предприятия, тем самым устроив вполне успешное объединение бизнесменов. Может ли быть такое, что Маргарет — как раз одна из таких больших акул?

Решив, что это именно так, Роланд сразу решил рубить с плеча и заявил:

— Мне нужно много селитры. Очень много, чем больше, тем лучше.

— Западные территории королевства не такие уж и жаркие, особенно здесь, в районе Непроходимого горного массива… Ваше Королевское Высочество, Вам и в самом деле нужно много селитры? — Маргарет вдруг стало интересно. — У меня три нитратных поля на восточной границе королевства, их хватит, чтобы обеспечить льдом средний городишко, полностью набитый знатью.

Вот это удача — целых три нитратных поля! Внутри Роланд был вне себя от счастья, но внешне не подал виду.

— В подвале замка я собираюсь построить огромный холодильник, чтобы хранить там скоропортящиеся продукты. Если Вы запросите за селитру вменяемую цену, то я куплю всё, что у Вас есть.

— Ну, раз Вы мне всё объяснили, — кивнула Маргарет, — то я, пожалуй, привезу всю имеющуюся у меня селитру сюда, в Пограничный город, и запрошу за неё обычную для столицы цену, но…

— Но что?

— Мне не нужна оплата золотыми роялами, у меня самой их так много, что ими можно забить огромное хранилище. Я слышала, что у вас есть какие-то странные вещи… Если вы можете расплатиться ими, то я, пожалуй, согласна.

— Странные вещи?! — Роланд был поражён, он впервые услышал, что кому-то не нужно золото.

— Ну да. Я что-то слышала про какую-то самостоятельно работающую штуку из чёрного железа, — Маргарет слегка наклонилась вперёд. — Ваш слуга сказал, что её, только лишь разведя огонь и вскипятив воду, можно сделать очень могущественной. Вообще-то я решилась приехать в Пограничный город только после этого рассказа, ведь прямая продажа селитры столичной знати больше вписывалась бы в мои интересы. В конце концов, затраты на транспортировку селитры лишь увеличат мои расходы, причём на очень хорошую цену.

«Какой приятный сюрприз!» — подумал Роланд. Хоть он и не знал, что именно понарассказывал ученик Бэрова и как именно он описал паровую машину, но, очевидно, он сумел очень заинтересовать одну из столичных торговцев.

Роланд очень хорошо знал, насколько большими могут быть потенциал и доходы с индустриальных продуктов. Особенно сейчас, когда создавать их мог только он. Роланд уже успел поволноваться после того, как продал всю руду и потратил деньги Герцога, о том, что ему больше не поступит никаких деловых предложений. Но он и думать-то не думал, что именно сегодня ему подвернётся такая идеальная во всех смыслах возможность!

— Так вот в чём причина, — заговорил он. — То, о чём вы рассказали, называется «паровой двигатель». Он кипением превращает воду в пар, который потом используется в качестве источника силы. Принцип работы этой штуки прост, и производят её только здесь, в Пограничном городе.

— Так эта удивительная вещь в самом деле существует?

— Конечно, — кивнул Роланд. — Но её сделать очень непросто, поэтому цена за неё будет довольно высокой. Если Вам всё ещё интересно, можете сходить со мной и полюбоваться на то, как она работает. — Мне очень интересно! — бодро заявила Маргарет.

* * *

У Северной шахты Маргарет увидела, как огромная ревущая стальная машина вытягивает несколько забитых рудой вагонеток прямо из шахтового туннеля. От удивления она так вытаращила глаза, что казалось, словно они сейчас выпадут.

— Ваше Королевское Высочество, это… Невероятно! — ошеломлённо прошептала она. — Раньше я, честно признаться, думала, что Ваш посыльный слегка преувеличил… Я даже в самых своих страшных снах не могла представить, что он на самом деле даже преуменьшил! Боюсь, что даже десяток людей вместе не обладают такой мощью, как эта… паровая машина.

Пожелав поглядеть на машину поближе, Маргарет сделала шаг вперёд, но Роланд тут же её остановил:

— Это очень опасно, не подходите слишком близко. Видите вот эти струйки дыма? Если они попадут вам на кожу, то очень сильно её обожгут.

— Вы используете её только для транспортировки руды? — машина шумела так громко, что Маргарет пришлось подойти к Роланду и практически прокричать вопрос ему в ухо.

— В этой шахте мы используем две такие машины, одной мы транспортируем руду, а вторая откачивает воду из шахты, — ответил Роланд. — Вообще-то на сегодняшний день Пограничный город собрал только три паровые машины. Мы используем их там, где они больше всего нужны, но на самом деле их вообще очень много где можно применять. Вы, наверное, и сами уже представили. Они могут заменить ветряные мельницы и водяные колёса, и молоть муку. Они не зависят от ветра или рек, человеческих или животных сил. Что, наверное, будет вам особенно интересно, это то, что их можно даже устанавливать на корабли, чтобы двигать вёсла, и тогда корабль сможет плавать без всяких парусов.

Он знал, что морской народ очень зависел от направления ветра и его силы. И, естественно, услышав о том, что это всё поправимо, Маргарет вновь уставилась на Роланда:

— Просто назовите цену, я её беру!

— Это не обсуждается, наши шахты тоже зависят от этих машин. Вы можете заказать несколько новых паровых машин и заберёте их, когда доставите мне селитру.

— Ну и какая же цена?

Роланд повёл её в противоположную от входа в шахту сторону, разговаривать будет намного проще там, где нет постоянного и назойливого шума.

— Одна паровая машина будет стоить пять сотен золотых роялов, — заявил он. Конечно, цену он слегка накрутил, пятьсот золотых были равны ежегодному доходу какого-нибудь рыцаря. На производство одной паровой машины нужно было истратить руды ценой в двадцать золотых монет. Прибавим к этому затраты на переплавку, затраты на оплату труда и установки, и получится где-то семьдесят золотых роялов. Впрочем, чтобы сорвать со сделки хороший куш, нужно было оставить клиенту возможность поторговаться.

— Я беру десять таких машин!

Роланд ошалел от удивления. Десять паровых машин — это же пять тысяч золотых роялов! Герцог Райан скопил бы такую сумму за пять-шесть лет. Маргарет даже торговаться не стала, неужели она настолько богата? Он прокашлялся:

— Вы уверены? В конце концов, сумма это очень немаленькая, да и машина годится для многого, но не для всего. Вам придётся вложиться в них даже после того, как вы их приобретёте.

— Я знаю. Это что-то вроде корабля, который каждый год нужно гонять в доки, чтобы обработать его киль от паразитов и убрать оттуда водоросли, заменить верёвки, паруса и прочее, — кивнула Маргарет. — Я куплю у Вас всё, что понадобится для обслуживания этих машин. Если я не смогу справиться с машинами своими силами, то Вам — опять же! — нужно будет просто назвать цену, и я оплачу работу Ваших мастеров и тех, кто может управлять этими машинами.

Роланд захлопнул рот. Ему на ум пришла одна-единственная идея: быть богачом, должно быть, чертовски приятно.

Глава 150. Каменная башня

В этот момент Молния летела где-то высоко над Сокрытым лесом.

В её глазах весь мир вдруг стал меньше. Куда бы она ни смотрела, она нигде не могла разглядеть мелких деталей. Перед её глазами мелькали лишь цвета. Земля была коричневой, горы — бледно-серыми, лес — зелёным, а река, конечно же, синей.

Причём сейчас этот чёртов зелёный цвет был повсюду! Молния уже от него устала.

Причём этот зелёный цвет не был таким же чистым, как цвет лугов у Пограничного города. Здешний зелёный был перемешан с серым и даже чёрным, и поэтому он казался тёмным и грязным. Куда бы Молния ни смотрела, на север или на запад, везде она видела лишь порядком надоевший зелёный цвет, которому, казалось, не было конца. Постоянное мельтешение зелёного цвета перед глазами привело к тому, что девушка иногда теряла ориентацию в пространстве, и на некоторое время останавливалась и смотрела в небо, чтобы убрать это ужасное чувство дискомфорта.

Позади неё огромные чёрные тучи медленно ползли над Пограничным городом и Непроходимым горным массивом, проливаясь на них сильным дождём.

Сейчас она летала высоко над лесом, пытаясь найти остатки чего-то, что было построено около четырёхсот пятидесяти лет назад. Молния считала это отличным приключением! Роланд предложил ей взяться за это две недели назад, и Молния без раздумий ухватилась за возможность. К тому же, между Карой, которая верила в непогрешимость Святой Книги, и Принцем Роландом было множество отличий. Принц несколько раз сообщил, что нарисованная карта это просто отсылка, возможно, не самая точная. Ещё он сказал, что в этом приключении самым главным была безопасность Молнии, и не имело особого значения, сможет ли она с первого раза отыскать башню, или нет. В общем, всё это обещало юной девушке довольно весёлое времяпрепровождение.

Молния знала, что Его Королевское Высочество был прав — даже замок Пограничного города за четыре сотни лет зарос бы деревьями и мхом, и однажды просто-напросто превратился бы в пыль. Но она всё же хотела найти это место, отмеченное на карте звёздочкой — это бы значило, что она и Такилу нашла. Послушав всё, что рассказывали по этому поводу, Молния пришла к выводу, что именно она и хочет отыскать эту таинственную Такилу.

Девушка страстно хотела помочь Принцу найти настоящую причину войны с Дьяволами, которую так рьяно хранила в тайне Церковь.

Сравнивая это приключение с приключениями своего отца, Молния решила, что её задачка гораздо более интересная!

Для своих поисков Молния решила использовать квадратный метод. Она разделила карту на множество маленьких квадратиков и, поддерживая постоянную скорость и считая время, всегда знала, какое именно расстояние она пролетела. Ещё она тщательно закрашивала каждый квадратик — полностью зарисованный квадратик означал, что эту зону девушка уже полностью обыскала.

Сейчас она обыскала уже практически половину нарисованных квадратиков.

Оказалось, что штормовые облака приближались гораздо быстрее, чем думала Молния, и вот девушка уже могла слышать раскаты грома где-то позади себя. Чтобы не подвергать себя опасности, она опустилась чуть пониже к кронам деревьев.

В этот момент где-то на периферии её зрения быстро промелькнула серая тень.

Шокированная Молния сразу же остановилась и быстро поднялась повыше, стараясь внимательно разглядеть то, что творилось внизу под листвой.

Но ничего определённого увидеть так и не смогла.

Неужели ей показалось? Впрочем, она сама в это не поверила и вновь попыталась хорошенько осмотреться.

В этот раз она летела гораздо ниже. Теперь лес не казался одним большим зелёным пятном. Молния отчётливо видела отдельные стволы деревьев, раздваивающиеся ветви и множество разных листьев.

После нескольких судорожных вдохов Молния чудом заметила маленькую башню из белого камня, спрятавшуюся в зелёной листве. Верхняя часть башни была начисто скошенной, и её полностью закрывала листва деревьев, которые были выше самой башенки. Сверху её невозможно было заметить, так что если бы Молния не захотела спрятаться от дождя, то, скорее всего, просто-напросто не заметила бы маленькую башенку.

Сердце девушки забилось быстрее — уж не то ли это место, которое отмечено на карте?

Она медленно облетела вокруг башни несколько раз, но не заметила ничего необычного, поэтому решила спуститься на землю и внимательнее осмотреться.

После приземления ведьма обнаружила лишь то, что эту башенку ну совсем было нельзя назвать башней из белого камня.

Поверхность её стен была покрыта лианами и мхом, так что со временем цвет стен превратился в серо-зелёный. Сама башенка была слегка наклонена в сторону, словно по ней пришёлся какой-то сильный удар, от которого во все стороны полетели обломки камней. Эти камни, по всей видимости, были сделаны из того же материала, что и стены башни, и, скорее всего, когда-то служили ещё одним этажом и крышей башни. Самые большие куски бывших стен всё ещё было видно, а маленькие уже давно были погребены под слоем почвы и травы. Не разрушенная башня, скорее всего, была по-настоящему огромной. Да даже теперь её оставшаяся часть была практически такой же большой, как замок в Пограничном городе. В таких руинах обычно бывают подвалы. Если бы Молния действовала логично, то она просто-напросто бы записала координаты башни и немедленно отправилась бы назад к Пограничному городу.

Да и множество рассказов, которые она когда-либо слышала, утверждали, что входить в руины, которым несколько сотен лет, было не самой лучшей идеей. Там ведь могло бы быть опасно, например, застоявшийся воздух вполне мог бы стать токсичным и очень быстро её убить.

Но, даже вспомнив все возможные причины, Молния назад не полетела, её собственное любопытство терзало и не давало ей покоя: «Сходи, посмотри, это ведь ненадолго!»

Она ещё раз взглянула на небо и увидела, что ещё пару минут назад голубое, оно уже стало серым. Очевидно, шторм был совсем близко.

«Ну тогда всё решено!» — подумала она. — «Через дождь лететь ой как некомфортно, так что у меня абсолютно нет другого выхода! Нужно переждать шторм в башне… А раз я буду пережидать там шторм, то и оглядеться смогу заодно. Если я вдруг найду там подвал, то в одиночку туда ни за что не сунусь!»

И с этой мыслью послушание Молнии было полностью задавлено её любопытством, так что она отправилась к стене в поисках входа. Когда она его нашла и, вытащив из чехла кинжал, расчистила его от лиан, то увидела, что вход довольно небольшой, в него можно было лишь пролезть. Дверь, которая в прошлом была, наверное, деревянной, уже полностью сгнила, поэтому никакого препятствия для девушки не представляла.

Ведьме не нужен был факел, в конце концов, у башни полностью отсутствовала крыша. Медленно обойдя башню изнутри, Молния так и не нашла ничего интересного. Видимо, время уже успело стереть любые намёки на когда-либо находящиеся здесь предметы. На полу башни не было ничего, кроме расплывчатых очертаний когда-то стоявших стен. Но одна из стен всё-таки уцелела, и Молния отыскала в ней дыру. Очевидно, раньше эта дыра была лестничным пролётом, но время не оставило от лестницы и следа.

Вход в подвал был очень заметным, он располагался в юго-западной части башни, прямо напротив входа. Молния подозревала, что если бы она продолжала движение в ту сторону, то, в конце концов, долетела бы и до пустошей, и до древнего города Такила.

В этот момент с неба хлынул дождь, и одна из капель приземлилась девушке прямо на нос. Чтобы спрятаться от воды, Молния просто-напросто скользнула в дыру и отправилась по расширяющемуся проходу вниз. Завернув за угол, она обнаружила перед собой деревянную дверь. Несмотря на то, что дверь ещё не сгнила, она выглядела довольно хрупкой, и Молнии казалось, что если она хоть пальцем до неё дотронется, то дверь моментально рассыплется в прах.

Вскоре дождь превратился в настоящий ливень, и отголоски падающей на пол башни воды вдруг превратились в постоянный гул, в котором нельзя было вычленить отдельные удары. Молния стояла там, куда дождь не долетал, но в дыру вдруг хлынули потоки воды. Не желая мочить ноги, Молния быстро взлетела вверх и медленно начала подниматься.

Внезапно она услышала чей-то вопль, который был едва слышен из-за ливня.

Девушка встрепенулась и принялась в панике оглядываться вокруг, но ничего, кроме древних камней, так и не смогла заметить. Она вдруг потянулась к сумке и, достав оттуда факел и огниво, вознамерилась получше осветить коридор.

В этот момент раздался ещё один вопль, уже ближе, и он явно звучал по ту сторону деревянной двери. Молния вздрогнула и автоматически повернулась, выронив при этом факел, который с громким булькающим звуком упал в воду.

Ещё один вопль, и Молния сообразила, что голос был, вроде как, женский.

Там, в подвале, кто-то есть? Подумав об этом, Молния моментально вспотела, как такое возможно? Эту башню забросили больше четырёх сотен лет назад! Более того, она спрятана глубоко в лесу. Кто ещё, кроме самой Молнии, мог сюда пробраться?!

— Помогите!

Теперь Молнии было отчётливо слышно, что крики раздавались именно из-за деревянной двери. Причём звучало всё так, словно кто-то, находящийся там, был в большой беде. Молния медленно сглотнула и, положив руку на дверь, толкнула её вперёд. Дряхлая и уже мокрая дверь моментально упала на пол с приглушённым стуком.

И прямо за ней стояла чья-то высокая фигура!

В жилах Молнии, казалось, за секунду застыла вся кровь! Силуэт выглядел так же, как и Дьяволы на рисунках Сораи! Стоящий в темноте Дьявол, казалось, внимательно наблюдал за Молнией, держа в трёхпалой ладони огромный топор. В отблесках света Молния разглядела потёки крови на лезвии топора. В её голову на пару мгновений пришла картина того, как такой же монстр убивал её сестёр.

По подземелью вдруг разнёсся её громкий вопль, и Молния неосознанно швырнула в Дьявола единственный предмет, который держала в руке — огниво. Затем она развернулась и со всей возможной скоростью полетела к выходу, прямо под чудовищный ливень, а затем рванула по направлению к Пограничному городу.

И она не заметила, что как только огниво коснулось груди Дьявола, раздался громкий треск. То место, на которое пришёлся удар, вдруг разошлось трещинами, которые быстро распространялись по всему телу. И вскоре покрытое трещинами тело Дьявола сломалось, превратившись в белую пыль, которая потом просто осела на пол.

Глава 151. Переговоры (часть 1)

Ещё раз полюбовавшись на паровую машину, Роланд и Маргарет отправились в замок, чтобы провести окончательные переговоры по сделке в кабинете Роланда и составить окончательный торговый контракт. Обычно на такие переговоры уходило дня два-три, так как обе стороны нещадно торговались.

Более того, обычно переговоры по контрактам должен был проводить финансовый министр, а сам Лорд видел только готовый контракт, на котором требовалось лишь поставить подпись. То, что покупающая сторона так легко согласилась на цену и не стала торговаться, сэкономило время и торговке, и самому Роланду.

— Первая партия селитры придёт примерно через месяц. Объёмами она будет с три полные грузовые лодки… Я сама привезу её в Пограничный город.

Прикинув количество селитры, Маргарет принялась что-то быстро писать на бумаге:

— Если пересчитывать цену в золотые роялы по нынешнему рыночному курсу, то цена первой партии селитры будет около трёхсот пятнадцати золотых роялов.

— К тому времени мы успеем сделать две паровые машины, — Роланд немножко приуменьшил. — Это будет Вам стоить тысячу золотых роялов. Как доплатить разницу сами решайте — можете монетами, а можете также какими-нибудь полезными мне ресурсами.

— Какие именно товары Вам нужны?

— Железо, медь, свинец, железный купорос, — принялся перечислять Роланд. — Это довольно распространённые минералы. Но что касается первых трёх — мне они в чистом виде не нужны, только в виде уже переплавленных слитков. Ещё мне нужно десять наборов прозрачной стеклянной посуды. Форма не важна — это могут быть как кубки для вина, так и обычные тарелки и блюда. Но — это очень важно! — они должны быть самого лучшего качества, доставлены из мастерских столичных алхимиков. Если их общая цена будет больше разницы, которую вы мне должны, то я либо доплачу вам золотыми монетами, либо сделаю скидку на цену следующих двух паровых машин на следующий месяц.

— Кажется, Вы собираетесь вести со мной дела так, словно я Ваш давний друг, — сказала Маргарет. — Хоть у меня самой шахт и нет, но я знаю несколько людей, которые продают руду. Но, честно сказать, я не ожидала, что Ваш маленький городок, в котором живет так мало аристократов, запросит такое огромное количество селитры… А ещё… Пограничный город стоит не так уж и далеко от Северных шахт, но Вы почему-то хотите купить руду. Это никак не укладывается в моей предпринимательской голове. Ваша территория, Принц, для меня абсолютно непостижима.

Отличительная черта индустриального производства это быстрое изготовление товаров при огромных объёмах потребления ресурсов. Роланд этого, впрочем, говорить не стал, и просто продолжил:

— Позже Пограничному городу ещё понадобятся кое-какие товары, так что, думаю, лучше всего для нас будет заключить сейчас долговременное соглашение.

Вдруг Маргарет словно парализовало, она со странным выражением лица смотрела прямо за спину Роланда. Как только он заметил, что с женщиной что-то не так, то невольно обернулся и увидел промокшую до нитки Молнию, которая висела в воздухе прямо за окном, прижимаясь к стеклу. Лицо девушки было белым от страха, она давила на стекло, пытаясь открыть окно и влететь в кабинет. Её мокрые волосы беспорядочно налипли на лицо, и по ним бежали стремительные ручейки дождевой воды. В общем, она выглядела так, словно только что искупалась в какой-нибудь реке прямо в одежде.

Роланд подскочил к окну и торопливо его открыл. Как только он это сделал, Молния влетела в кабинет и упала прямо на руки Принцу, и вскоре её белое от ужаса лицо слегка расслабилось. Тепло от тела Роланда постепенно успокаивало девушку.

— Найтингейл, быстро сходи за Анной! — нервно приказал Роланд.

— Угу, — раздался ответ из абсолютно пустой части комнаты позади него.

Что же с ней произошло? Она же не могла наткнуться на какого-нибудь демонического зверя или даже Дьявола, находясь высоко в небе? Или могла? Вдруг они научились летать? Роланд быстро осмотрел Молнию и, не найдя никаких травм, слегка успокоился.

— Ваше Королевское Высочество… Это… Это та девушка, которую вы назвали Молнией? — еле слышным голосом заговорила Маргарет, подходя ближе к Роланду и внимательно рассматривая лежащую у него на руках девушку.

«Твою мать!» — услышав вопрос, Роланд чуть с ума не сошёл. Как он мог забыть про торговку?! Он громко завопил, вызывая охранника:

— Шон!

Стражник в ту же секунду вошёл в кабинет.

— Простите, мисс Маргарет, но другого выхода у нас нет. Вам придётся остаться здесь на какое-то время, — обратился Принц к торговке, повернувшись к ней.

— Она — торговец из Королевского города. Отведите её в свободную комнату на первом этаже и позаботьтесь о её комфорте. Без моей команды из комнаты её никуда не выпускать.

— Как прикажете.

— Что?! Нет, Ваше Высочество! Пожалуйста, подождите! — до Маргарет, наконец, дошло, что именно происходит. — Я не имею ничего против ведьм, не говоря уж о том, что эта — дочь самого Сэра Грома! Я никогда бы не рассказала о ней Церкви!

— Это просто мера предосторожности, — перебил её Роланд. — Я позже навещу Вас и проверю, правду ли Вы говорите.

* * *

— Ваше Высочество, она проснулась, — сообщила Найтингейл, открыв дверь в кабинет Роланда.

Роланд кивнул, и отправился за Найтингейл в спальню к Молнии. Возле большой кровати стояло ведро с горячей водой, от которого всё ещё поднимался пар. Промокшая одежда Молнии висела на стенках ведра. Кровать окружили ведьмы, а Венди сидела рядом с девушкой и аккуратно гладила её по волосам, которые до сих пор так и не высохли до конца. Но, по крайней мере, Молния больше не была такой бледной, её щёки уже слегка покраснели. Она лежала головой на двух подушках, при этом натянув одеяло чуть ли не до подбородка, и не спускала глаз с Роланда с того момента, как только он вошёл в комнату. — Как она?

— Никаких ран на ней нет, она потеряла сознание только из-за магического переутомления, — ответила Найтингейл. — Венди помогла ей помыться, и как только Молния забралась в постель, то очень долго спала.

Роланд подошёл к кровати, взглянул на девушку и с лёгкой улыбкой поинтересовался:

— Ну и что там с тобой такого случилось, что ты решила в панике лететь назад прямо под диким ливнем?

— Я нашла те руины, — тихо пробормотала Молния, — Но там уже был Дьявол.

Услышав это, все присутствующие моментально поменялись в лице.

— Ты в них не входила? — спросила Скролл.

— Неа, — замотала головой Молния, и продолжила рассказ. — Дьявол стоял прямо на пороге у входа в подвал. Я слышала, что там кто-то звал на помощь, но ничего сделать не смогла, только сбежала, и всё. Я даже не попыталась её спасти! — тут её голос сорвался. — Я не гожусь для того, чтобы быть Исследовательницей, да?

— Наоборот, ты отлично справилась, — подбодрил её Роланд. — Опытные Исследователи знают, в какой ситуации следует отступить и не рисковать. Ты бы не смогла её спасти, так что побег был самым лучшим выходом.

— Она однозначно была ведьмой, — вслух подумала Венди. — Никто, кроме ведьм, не смог бы добраться в такую глушь в Сокрытом лесу.

— Не-а, туда бы даже ведьма не смогла бы добраться, — не согласилась с ней Скролл. — Эти руины стоят там уже четыреста пятьдесят лет. Без точной карты найти в огромном лесу такую башню было бы непосильной задачей, вот если только не…

— Если только не что? — поинтересовался Роланд.

— Если только она там не жила, — медленно ответила Скролл.

— Ты имеешь в виду, что никто из королевств туда не приходил и случайно башню не находил, а просто-напросто люди жили там всё это время, поколение за поколением, уже четыреста пятьдесят лет?

В глубине души Роланд уже не согласился с этим заявлением — прожить всё это время в изоляции в Сокрытом лесу просто невозможно! Кроме множества опасных насекомых и ядовитых фруктов там ещё и стабильного источника питания нет. Ну, конечно, если живущие там ведьмы не все поголовно Беары Гриллсы[3]. Не упоминая уже о том, что в той части света несколько месяцев в году лежит снег. Если сложить все эти причины и добавить к ним ещё и демонических тварей, то мысль о постоянном проживании в Сокрытом лесу выглядит вообще самоубийственной.

Роланд снова повернулся к Молнии и поинтересовался:

— В окрестностях Башни были хоть какие-нибудь следы дыма?

— Неа, — замотала головой та.

— Может, карт несколько? — предположила Сорая. — Может, какие-нибудь другие люди тоже искали эту самую башню?

— Да неважно, мы не можем им помочь, — разочарованно сказала Ливз. — До Каменной Башни никто, кроме Молнии, быстро добраться не в состоянии.

— Боюсь, мы всё ещё не знаем, что там на самом деле творится, — Роланд почесал подбородок. — В общем, нам сначала надо убедиться, что мы успешно сможем оттуда вернуться. Желательно даже живыми. Так, сегодня уроки отменяются, нам всем нужно отдохнуть. Загадка решится потом, когда настанет её время.

Покинув спальню Молнии, Роланд повернулся к Найтингейл и сказал:

— У нас есть ещё одна проблема, которую нам нужно решить.

— Просто заставьте её снять Медальон Божественной Кары, — рассмеялась ведьма, — И тогда всё сразу станет ясно!

Глава 152. Переговоры (часть 2)

Дождь за окном уже прекратился, и облака медленно рассасывались. Солнце медленно заходило, окрашивая небеса в красный цвет.

Открыв дверь гостевой комнаты на первом этаже, Роланд увидел, что Маргарет беспокойно наматывает круги около камина. Стоявший в комнате у стенки Шон, увидев вошедшего в комнату Принца, поклонился и приложил кулак к груди в качестве приветствия. Маргарет тоже заметила Роланда, подошла к нему и нервно поинтересовалась:

— Ваше Высочество, как там Молния?!

Роланд аж ошалел — он прикинул в голове множество различных вариантов развития ситуации. Он был готов к тому, что торговка будет спокойной, злой или нарочито холодной, но такого вопроса он точно не ожидал.

— С ней всё нормально… Она просто немного устала.

— Правда? Это хорошо, — облегчённо вздохнула Маргарет.

— Вы, кажется, сильно за неё волнуетесь.

— Она так сильно похожа на своего отца! Разрез глаз и форма носа так вообще один-в-один! Я сразу же поняла, что она — дочь сэра Грома.

Затем она, вздохнув, расстегнула застёжку своего ожерелья и, наклонив голову, стянула его с шеи.

— Вы же сказали, что Вам надо будет проверить… Это значит, что Вы можете узнать, лгу я или нет. Наверное, Вы это делаете с помощью ведьмы, да? Если да, то, пожалуйста, не могли бы вы попросить свою ведьму присоединиться к беседе, я не люблю, когда за мной тихо подглядывают. Неприятное чувство, знаете ли.

У неё на ладони лежал обрамлённый золотом шестигранный камень — Медальон Божественной Кары, высшего качества.

Пока Роланд шёл до гостевой комнаты, он обдумывал, как же ему провернуть ситуацию, чтобы Маргарет сама отдала камень и при этом не настроилась против него. Но, как оказалось, думал он зря — женщина сама взяла на себя инициативу в этом вопросе. И теперь, честно сказать, Роланд её даже зауважал. Она оказалась в такой неприятной ситуации, но при этом всё ещё пытается перехватить инициативу. Наверное, это и было качество прирождённого торговца — умение договариваться и держать лицо в любой ситуации.

Роланд взял протянутый ему камень Воздаяния, и повесил его на подставку около камина. Прикинув приблизительную стоимость такого камня он понял, что магию тот подавляет примерно в радиусе одного метра. С точки зрения Найтингейл этот камень выглядел как огромная чёрная дыра. Ведьме приходилось держаться от него подальше, чтобы случайно не попасть под раздачу.

— Пойдёмте-ка в комнату для переговоров, — предложил Роланд. Раз уж торговка решила действовать открыто, то и ему не следует юлить. Когда они вошли в переговорную, Найтингейл, уже выйдя из тумана, сидела на диване, положив подбородок на руки и всем своим видом показывая, что она тут сидит уже давно и успела заскучать.

Когда все удобно уселись, Роланд представил Найтингейл:

— Вот эту женщину зовут Найтингейл, и она сможет определить правдивость Ваших заявлений.

— Здравствуйте, мисс Найтингейл, — поздоровалась Маргарет, слегка поклонившись, и получила в ответ такое же приветствие.

— Вы сказали, что ничего не имеете против ведьм. Почему? — Роланд начал с того вопроса, который интересовал его больше всего. — Фьорды, насколько я знаю, тоже находятся под влиянием нашей Церкви.

— Да, но влияние Церкви там не такое сильное, наш народ больше верит в Трёх Богов. В этом морской народ и песчаные люди очень похожи, кстати. Они оба обожествляют Небо, Море и Землю. Ну а что касается меня… — Маргарет на секунду замолчала. — У меня была очень хорошая и близкая подруга. Однажды мы отправились с ней в море на рыбалку, и в пути нас застал шторм. Мы боролись за жизнь, но, к несчастью, в нашу лодку попала огромная волна и разбила её на кусочки. В общем, во время этой катастрофы в моей подруге проснулись ведьмовские силы и она научилась дышать под водой, как рыба. Она нашла меня, когда я, уже потеряв сознание, просто плавала на поверхности моря, и отбуксировала меня к берегу.

— А что потом? — Найтингейл не сдержала своё любопытство. — Вскоре после того, как я очнулась, она ушла в море… Наверное, море ей всегда нравилось больше, чем я, — грустно ответила Маргарет. — С тех пор я её больше не видела. Но люди часто говорят, что она иногда появляется в особо туманные дни, высовывается из воды и ведёт рыбацкие суда своим пением, помогая им обойти все камни и скалы. Нет, что бы ни произошло, моя подруга не может быть злой. Она не пособница Дьявола.

Роланд кивнул, ведьмы, у которых проснулась их сила, до этого были такими же обыкновенными людьми, и если у них было много друзей, то обычная пропаганда Церкви о злобности ведьм на них не могла подействовать, так как у них перед глазами был живой пример.

— Кажется, Вы о ведьмах знаете много. Вы по одной лишь моей фразе догадались, что у меня не одна ведьма.

— Честно, это из-за моей многолетней дружбы. Она ведь была моей подругой детства и партнёром по бизнесу… Я даже задумывалась о том, чтобы открыть приют для таких странных женщин.

Она грустно улыбнулась:

— Но, к несчастью, Королевский город очень сильно отличается от Пограничного города. Я отказалась от идеи о приюте из-за слишком большого риска. В общем, я увидела, что Молния упала прямо к Вам в руки, значит, Вы с ней очень дружны, а учитывая то, что она ещё и ведьма… Ну вот я и подумала, что Вы — кто-то вроде меня, кто не испытывает ненависти к ведьмам. А для Лорда спрятать во дворце несколько ведьм вообще труда не представляет, особенно здесь, практически на границе королевства. Но Вы всё равно должны быть очень осторожны — если Церковь узнает, то всем здесь не поздоровится.

Найтингейл до сих пор не нашла в речи Маргарет ни единого признака лжи, так что она пришла к выводу, что та и в самом деле не собирается бежать с докладом в Церковь. Роланд тоже определился, и, слегка виновато улыбнувшись, сказал:

— Кажется, я немного перегнул. Надеюсь, Вы не обиделись.

— Нет, Ваше Высочество, это ведь было ради безопасности Молнии и других женщин… — Маргарет просто отмахнулась от извинения. — А вот если бы Вы так о ней не заботились, то были бы ненадёжным человеком.

— Вы хорошо знаете Грома? — поинтересовался Роланд. — Ваше отношение к Молнии гораздо глубже, чем простое отношение рядового человека к ребёнку героя.

Услышав вопрос, Маргарет замялась. Роланд хотел было сказать, что она не обязана отвечать на вопрос, если не хочет, но не успел, женщина медленно заговорила:

— Честно сказать… После кораблекрушения я покинула свою деревню и отправилась в экспедицию под предводительством сэра Грома. Вместе с ним мы очень долго ходили по морю. Сэр Гром и его жена заботились обо мне, ведь я была одной из самых молодых матросов. Я была рядом в тот день, когда родилась Молния.

— Она родилась на корабле?

— Да, прямо во время шторма. В тот день громко грохотало, и повсюду сверкали молнии, освещая небо. К несчастью, жена сэра Грома умерла вскоре после родов из-за заражения крови, и я… Я сидела с Молнией. Грудного молока у меня не было, так что я по ложечке давала ей пережёванную овсянку, смешанную с рыбьей икрой и мукой, — голос Маргарет стал мягче. — Сэр Гром был в трауре, но всё ещё продолжал командовать своей флотилией. Без него команда развалилась бы за считанные месяцы. И всё это время я жила рядом с Молнией в каюте, смотрела, как она растёт… А потом Сэр Гром нашёл Теневые Острова. Затем мы вернулись в Бухту полумесяца, и на этом экспедиция была закончена. Вскоре после этого я покинула Фьорды и отправилась в королевство Грэйкасл.

«Так вот что случилось», — медленно подумал Роланд. Неудивительно, что реакция женщины на имя Гром оказалась такой бурной. Ну а что касается того, почему Маргарет решила покинуть Грома, то… Роланд мог подумать лишь о двух причинах. Произошедшее казалось началом любовного романа, а вот конец вряд ли оказался бы тем, на который Роланд надеялся.

Такое совпадение — вновь встретится так далеко от дома, пройдя через горы, реки и океаны… Ну, раз у них такие близкие отношения, то не получится ли у Роланда выбить себе скидочку на товары? Он пару раз откашлялся:

— Мисс Маргарет, раз уж мы теперь друзья, давайте вновь обсудим сделку.

— Ваше Высочество, так не пойдёт, — расхохоталась Маргарет. — Сделка есть сделка — это вечное и негласное правило бизнеса.

Глава 153. Алхимия (часть 1)

Кайл Сичи вошёл в алхимическую мастерскую.

— Главный инструктор! — подмастерья моментально поприветствовали его поклоном.

Он лишь отмахнулся:

— Продолжайте.

Подмастерья вновь уткнулись в свои рабочие места, продолжая свою работу.

В самой дальней части мастерской находилась сортировочная и промывочная комната — именно здесь доставленные со всего королевства Грэйкасл материалы чистили, сортировали и раскладывали по хранилищам. Обстановка в этой комнате была довольно хитроумной — в каменном полу были параллельно выдолблены два желоба, по которым текла вода. Между ними в центре комнаты находилась дорожка до деревянных мостиков, которые были переброшены через желобки и вели к промывочным зонам.

С первого взгляда было заметно, что длинная, но узкая комната была разделена ручейками на три секции. Свет падал в комнату через окна, расположенные на двух длинных стенах. Полоски яркого света освещали комнату, и это чередование света и тени чем-то напоминало окраску змеиной кожи.

Около сотни подмастерьев прислонялись к стенам, пытаясь справиться с доверенными им материалами. Если грязь было легко отмыть и она была легче воды, то её просто сбрасывали в ручейки, а если грязь могла затонуть, то в таком случае её бросали в корзину, которую потом выносили из комнаты и вытряхивали. Чистить материалы в проточной воде было гораздо эффективнее, чем в наполненных водой тазах.

Подмастерья проводили в этой комнате от трёх до пяти лет. Чтобы получить шанс пробиться в ученики и заниматься дальше, им приходилось до автоматизма отрабатывать навыки чистки и сортировки различных материалов. Как только они становились учениками, их переводили в соседнюю комнату.

Кайл быстро прошёл через промывочную, и отправился в центральную часть алхимической мастерской — комнату очистки.

Он открыл дверь, и его взору предстала довольно широкая панорама — в комнате высились двенадцать гигантских столбов, деревья для которых были срублены прямо в Сокрытом лесу и потом доставлены в Красноводный город на кораблях. В каменных стенах было множество окон. Впрочем, на крыше тоже было несколько окон, так что комната была освещена очень хорошо.

В центре комнаты очистки стояли шесть широких деревянных столов, уставленных различными алхимическими приборами — колбами с закруглённым дном, стаканами, весами, ступками, печками, тигелями… К каждому столу с оборудованием был приставлен инструктор. Кайл, как главный инструктор Красноводного города заведовал самым большим и самым заставленным столом. Предметов на его столе было огромное количество.

В комнате всегда царил беспорядок, иногда даже перерастающий в хаос — впрочем, это было типичное состояние для алхимиков. Ведь те постоянно смешивали друг с другом какие-то материалы, нагревали их, иногда даже обугливали, потом помещали в воду или бросали в огонь. Каждый раз результаты были интересными и неповторимыми.

Если кто-то в этом хаосе вдруг находил способ сделать что-то новое и полезное, то процесс тут же записывался на бумаге и впоследствии превращался в одну из редких алхимических формул. Только лишь тот, кто мог создать оригинальные формулы, мог называться Алхимиком. Кайл, например, уже придумал около дюжины различных формул, и он считал, что каждую из них ему послал сам Господь Бог. Кайл верил, что алхимию можно развить до таких пределов, что в конце концов они научатся выделять саму сущность предметов, после чего смогут создавать вообще всё, что угодно.

— Чейвз, ты далеко продвинулся в создании аналога снежного пороха? — поинтересовался он.

Услышав своё имя, двадцатилетний парень подошёл к Кайлу и покачал головой:

— Эти чёртовы столичные алхимики, должно быть, всё ещё добавляют в него какие-то сырые материалы. Сейчас мой порох слишком чистый, так что его вообще невозможно ни для чего использовать.

Чейвз был самым юным алхимиком Красноводной алхимической мастерской, и он очень сильно хотел воссоздать алхимический рецепт снежного пороха. Но это, казалось было невозможно без многолетних исследований и некоторой удачи. Множество людей положили свою жизнь на изучение алхимии, но так и не продвинулись дальше звания ученика. Чейвз же, в свою очередь, был очень талантлив — он ещё два года назад изобрёл метод сухой дистилляции железного купороса, в результате чего получил жидкую кислоту. Этим открытием он покорил сердца пяти алхимиков, которые потом и даровали ему это почётное звание и личный рабочий стол.

— Не беспокойся, на это лишь потребуется ещё немного времени, — улыбнулся Кайл и успокаивающе похлопал парня по плечу. Кайл уже восемь лет работал главным инструктором, и как никто другой понимал сложности слепого передвижения по хаосу в поисках нужного пути для изготовления вещей. — Я вчера доделал кое-что хорошее, и как только эти грязные животные узрят моё творение, то мигом порастеряют свою спесь! Пойдём-ка со мной.

Он отправился к столу, к которому два ученика уже подтащили огромный железный ящик высотой с половину человеческого роста. Украсть такой было практически невозможно, да и уничтожить было бы сложновато. Кайл открыл первый замок на решётке, открыл ящик, и указал на лежащий в центре ящика на подушечке маленький прозрачный кристаллик. — Это что такое, кусочек кристалла? — Чейвз, стоящий рядом с Кайлом, взял кристалл в руку и внимательно пригляделся. — Нет, это же не… Кристальное стекло! Господи, у вас же получилось!

— Ага, — гордо улыбнулся Кайл. — Я не могу дождаться, когда же наконец увижу их надменные рожи перекошенными от осознания того, что я сумел сделать такое же кристальное стекло!

Чейвз, не сумевший сдержать восторга, привлёк внимание других находящихся в комнате алхимиков. Они все побросали свою работу и тоже пришли посмотреть на стекло.

— Так вот над чем ты до прошлой ночи работал? Это великолепно!

— Такое красивое! Как кристалл.

— Поздравляю, это поднимет престиж нашей алхимической лаборатории в глазах Герцога на небывалую высоту!

— А как именно ты это сделал, расскажи?

Кайл кивнул:

— Ну, мы же все знаем, что стекло, сделанное из речного песка, выглядит почти чистым, но всё-таки при обжиге в нём возникают разные цвета. Это всё потому, что в песке всё-таки остаются примеси. Здесь у нас есть два пути. Первый: придумать, как избавиться от примесей; второй: достать песок, который изначально будет чистым. Мы все уже пробовали эти оба способа, я в том числе. Как мы все знаем, успех алхимических исследований во многом зависит от удачи. Я просто-напросто взял чистенький белый песок из района Ивового города, и песок с хребта Павшего Дракона.

Все вокруг молча и внимательно слушали Кайла, и никто не проронил ни слова до тех пор, пока он не закончил свой рассказ. Алхимики даже пытались дышать потише.

— Так вот в чём дело! Это очень находчиво!

Кристаллы были очень редкими и дорогими драгоценностями, а уж бесцветные кристаллы были ещё дороже. Только самые чистые и прозрачные стеклянные изделия имели право называться Кристальным стеклом. Столичная алхимическая мастерская в основном кичилась тем, что её алхимики умеют изготавливать кристально чистое стекло, и из-за этого она свысока смотрела на мастерскую из Красноводного города. А уж доход, который тамошние алхимики приносили городу, заставлял Герцога Красноводного города скрипеть зубами от зависти.

Но с сегодняшнего дня ситуация изменится. Если у Чейвза выйдет повторить рецепт создания снежного пороха, то вкупе с его же рецептом создания кислоты, он вполне сможет обеспечить алхимической мастерской из Красноводного города доминирующую позицию. И тогда те, кто вечно смотрел на других алхимиков, как на насекомых, будут вынуждены склонить головы в знак уважения. Подумав об этом, Кайл Киммел даже развеселился.

Кайл уже готовился приступить к обработке второй партии материалов, необходимых для изготовления кристального стекла, но его вдруг прервал неистовый вопль одного из учеников:

— Главный инструктор! Вас хочет видеть посланец из Пограничного города на западе королевства! Он принёс вам письмо от Роланда Уимблдона, Четвертого Принца!

— Четвёртого Принца? — нахмурился Кайл. Он и не знал, что в королевской семье так много принцев. Он вообще мало что знал про аристократов, по его мнению они все были заносчивы и необразованны, и вечно грызлись за власть и богатство. — Ну и чего ему надо?

— Я не знаю. Посланец сказал, что как только вы прочтёте письмо, то сразу же поймёте, что именно хочет Его Высочество.

Главный инструктор скорчил недовольную гримасу — скорее всего, в письме будет какое-нибудь деловое предложение на довольно малую сумму. Но алхимия это ведь не дешёвые фокусы! Впрочем, по отношению к Принцу Кайл должен быть почтителен.

— Ну ладно, отведи меня к посланцу. Я взгляну на письмо, а потом решим, что к чему.

Глава 154. Алхимия (часть 2)

Когда Кайл Сичи, наконец, добрался до дома, на улице уже полностью стемнело.

Поужинав с семьёй, он отправился к себе в кабинет, и тщательно переписал рецепт создания кристального стекла к себе в книгу, не забыв также записать нужные ингредиенты. Кайл писал книгу под названием «дверь в алхимию».

В ней он описывал весь свой путь в алхимии, от подмастерья до нынешнего статуса — Главного инструктора. Ещё он, конечно же, записывал в книге все придуманные им для алхимической мастерской Красноводного города рецепты.

Кайл верил, что с помощью этой книги он обеспечит себе место во всех будущих учебниках по истории. Даже через многие тысячи лет все алхимики будут помнить его имя!

Алхимик отложил перо только тогда, когда свеча практически догорела, после чего отправился готовиться ко сну.

Вдруг он вспомнил, что у него в кармане лежит письмо от Принца, и он его до сих пор даже не распечатал. Взглянув на свечу, Кайл обнаружил, что от неё остался огарок величиной с ноготок, поэтому он решил прочитать письмо сейчас, чтобы уже завтра утром отдать посланцу письмо с ответом. Свечи оставалось мало, поэтому хватило бы её только на пару строк, но этого Кайлу вполне будет достаточно.

Распечатав, наконец, конверт, Кайл обнаружил в нём три листка бумаги, на первом из которых было типичное перечисление титулов отправителя и земель, которыми тот владеет. Кайл даже не стал их читать, он просто отложил лист в сторону и приступил к чтению второго.

На второй странице, к огромному удивлению Кайла, было совсем не то, чего он ожидал, он думал, что Принц либо предложит какую-нибудь сделку, либо станет критиковать алхимические изделия. Вместо этого там были написаны пять странных формул. Приглядевшись повнимательнее, Кайл понял, что в каждой формуле были три компонента.

— Это как-то по-издевательски, — улыбнулся Кайл. Что бы именно не хотел Принц, оформлено это было достаточно хитро.

Кайл вчитался в первую строку.

Азотную кислоту можно получить с помощью возгонки селитры.

Селитра, возгонка, азотная кислота… Эти термины широко использовались в алхимии. Кайл был очень удивлён — это ведь был метод получения каменной кислоты.

Кислотная жидкость, полученная при возгонке селитры, должна быть помещена в специальный контейнер. Эта жидкость выглядит в точности, как вода, поэтому её запросто можно перепутать. Но она очень опасна — она может не только привести к ожогам на коже, но ещё и растворять некоторые металлы.

Это ведь самая настоящая алхимическая формула! В Пограничном городе что, есть свои алхимики?

Кайл принялся за чтение следующей строчки.

И если первое предложение его просто удивило, то второе ошеломило алхимика полностью.

Оно было написано какими-то необъяснимыми странными символами, стоящими бок о бок, и было, очевидно, уравнением. Кайл нахмурился — он никогда ещё не видел таких странных символов.

Третье предложение оказалось пояснением ко второму, там были описаны названия и значения выше написанных символов. Честно говоря, Кайлу это не особо помогло, он всё ещё ничего не понимал. Всякие труднопроизносимые слова, должно быть, были придуманы совсем недавно. Чтобы хоть как-то попытаться соотнести слова и символы, Кайл вновь и вновь перечитывал предложение, но особого успеха в понимании написанного он так и не добился.

В этот момент пламя свечи дрогнуло и погасло.

«Чёрт возьми!» — мысленно выругался Кайл и полез в стол за новой свечкой. Запалив её, он ещё раз принялся перечитывать.

* * *

Вторая свеча сгорела уже наполовину. Главный Инструктор сидел, всё так же уставившись в письмо, которое держал дрожащими руками.

Времени у него на чтение письма, в котором на первый взгляд не было написано практически ничего, ушло очень много.

Вверху второй страницы были написаны лишь пять формул, причём они все были алхимическими!

Если бы они были написаны по отдельности, то их вполне можно было посчитать за удачное алхимическое изобретение. Впрочем, довольно опытный алхимик смог уловить кое-что общее во всех этих формулах. Все они были соединены в какой-то странный цикл, который включал в себя и метод добычи кислоты с другого листа.

Азотная кислота вступает в реакцию с серебром, и получается нитрат серебра. Если его смешать с водой, то получится оксид азота. Нитрат серебра вступает в реакцию с железом, и получается нитрат железа и серебро. Нитрат серебра вступает в реакцию с медью, и получается нитрат меди и серебро. Нитрат меди вступает в реакцию с железом, и получается нитрат железа и медь.

Кайл давно уже успел утопить серебряный слиток в азотной кислоте. На полное растворение металла ушло не так много времени. Главными характеристиками кислоты была возможность растворить что-то, или сделать что-то невидимым. Кислота всё портила. Но теперь этот неизвестный алхимик утверждает, что нитрат серебра растворяется в воде, но не исчезает, как это все раньше думали, а просто-напросто превращается в какой-то другой материал!

Как такое возможно?

«Нет,» — покачал головой Кайл. — «Очевидно, что этот алхимик знает, как именно я думаю… Так что эти пересекающиеся формулы отнюдь не случайны. Их написали именно потому, что я смогу здесь их проверить — серебро, железо и медь у нас очень распространённые металлы. Согласно этим формулам, я снова могу якобы получить серебро, которое растворилось в кислоте».

Он вновь и вновь перечитывал написанные формулы, и с каждым разом ему почему-то становилось всё тяжелее и тяжелее дышать. Если всё написанное в них правда, то годами накапливаемый опыт алхимиков, да и вся книга Кайла, в результате окажется лишь одной большой ошибкой!

— Иди, ложись спать с ребёнком, я отправляюсь назад в мастерскую!

Кайл удивил жену, не став сегодня требовать с неё супружеский долг. Вместо этого он накинул свой плащ и отправился назад на работу.

Добравшись до Алхимической площади, он окликнул трёх учеников, которые до сих пор работали над заданиями. Он сообщил им, что будет сейчас проводить эксперимент, и приказал зажечь все имеющиеся факелы и свечи. Чем ярче будет свет, тем лучше. Вскоре его огромный стол был ярко освещён. Ученики быстро таскали из комнаты материалов необходимые Главному инструктору материалы и жидкости.

В мастерской уже были готовы несколько изготовленных возгонкой селитры кислот, так что Кайл мог сразу же приступить к проверке второй формулы.

Он взял немного кислоты и налил её в стеклянную ёмкость, после чего опустил туда слиток серебра. Вскоре началась реакция, и слиток медленно стал таять, образовывая множество маленьких пузырьков.

Чтобы унять беспокойство и занять чем-нибудь процесс ожидания, Кайл принялся читать третий лист письма.

Но на нём было лишь короткое предложение:

Это лишь малая часть из того, что я знаю. Если хотите получить ответы, то Вам следует наведаться в Пограничный город.

Чёрт! Это предложение вообще ничего не объясняло! Если Кайл подтвердит, что формулы — настоящие, то ему не останется ничего другого, как отправиться в путешествие в Пограничный город, чтобы встретиться с этим незнакомым мастером. Если он этого не сделает, то до конца жизни не сможет уснуть от любопытства.

Дождавшись, пока пузырьков станет меньше, Кайл убрал не до конца растворённый серебряный слиток из кислоты, и положил туда маленький кусочек меди.

В этот момент началась какая-то поистине странная реакция — на поверхности меди появился белый налёт, по виду напоминавший почему-то крылья жуков. Белый налёт становился всё больше и больше, и вскоре покрыл всю поверхность куска меди, а прозрачная кислота окрасилась в синий цвет.

Это было именно то, о чём рассказывалось в письме!

Белый осадок это серебро. Созданный Вами нитрат меди, как и нитрат серебра до этого, растворён в воде. При этом вода окрасилась в синий цвет.

Уставившись на ёмкость, Кайл Сичи убедился, что жидкость в ней отреагировала именно так, как и было описано в письме.

* * *

На следующий день Чейвз рано утром заявился в мастерскую, и нашёл там дико уставшего Главного Инструктора, под глазами у которого были чёрные мешки от недосыпа.

— Вы что, вообще не спали, что ли?! — удивлённо поинтересовался он. — Вы всю ночь делали вторую партию Кристального стекла?

Кайл медленно покачал головой и махнул рукой, приглашая Чейвза к своему столу. Там он устало спросил:

— Ты тот ученик, за которого я больше всего горд. Так что я тебя сейчас кое о чём спрошу — как ты думаешь, что же такое алхимия?

— Ну… Я думаю так же, как Вы меня и учили, — взглянув на стол, Чейвз заметил, что тот уставлен огромным количеством стеклянных ёмкостей. Там даже стояло несколько кубков. Все ёмкости были заполнены разноцветными жидкостями. Одна из них, например, была небесно-голубой, и очень привлекала внимание. Не могла ли она быть причиной того, что Главный Инструктор ночью не спал? Чейвз был в смятении, но всё же попытался честно ответить. — Алхимия — это вечный поиск упорядоченного пути в этом хаотичном мире.

— Нет, Чейвз, нет… — перебил его Кайл. — Я ошибался. Мы все ошибались. Это не алхимия.

Что?.. Чейвз, наконец, обратил внимание на странное поведение наставника. Сначала он работает всю ночь напролёт, а потом задаёт странные вопросы. Кайл, впрочем, не дожидаясь ответной реплики Чейвза, вновь заговорил:

— Наоборот. Мы всё поняли не так. Алхимия — упорядочена. Можно даже сказать, что в ней всё устроено по принципу один плюс один равно двум. Неважно, что ты делаешь — невозможно создать материал из ничего или полностью растворить его.

— Невозможно? Вы о чём говорите?! Вообще-то мы только этим и занимаемся, если что. Мы создаём новые вещи, комбинируя их из каких-нибудь других материалов. Мы фильтруем, отделяем, и в итоге получаем результат, — недоуменно заявил Чейвз.

— Ну да… Я тоже так думал, но после того, как я прочёл посланное Лордом Пограничного города письмо… — Кайл ненадолго замолчал и похлопал Чейвза по плечу. — Я скоро уеду из города и отправлюсь в Пограничный город в поиске ответов. Ты хочешь поехать со мной?

Глава 155. Визитер

Самая первая сделка по изготовлению паровых машин, которую заключил Роланд, несла в себе немалую прибыль.

Каждая «голая машина» ушла за пять сотен золотых монет, причём первые две нужно было сделать уже через два месяца, а потом каждый месяц по одной, пока всего не будет изготовлено десять штук. Будущее техническое обслуживание проданных машин, например, замена сломанных запчастей, будет, конечно же, тоже стоить дополнительных денег. Раз уж местные никогда не слышали о «бесплатном гарантийном сроке», то Роланд и не собирался им об этом рассказывать.

Больше всех сделке радовался Бэров, он считал, что любая прибыль для Пограничного города это хорошо, вне зависимости, честно ли она заработана или просто-напросто сворована. Впрочем, противники сделки тоже нашлись: Картер, Скролл и Найтингейл заявили, что ещё рано продавать такие мощные машины на сторону. К тому же, как они считали, у Пограничного города у самого пока было недостаточно машин, чтобы вдруг продавать излишки.

Роланд, естественно, свои решения им объяснять не стал, он ведь смотрел на всю ситуацию не просто как лорд. Он видел в этой сделке возможность ускорить развитие индустриальной революции.

Далеко продвинуться в процессе индустриализации мира в одиночку было невозможно, даже если человек и обладал знаниями «будущих» поколений. В конце концов, Пограничный город не мог тянуть всё индустриальное производство на себе. К тому же, если Роланд сейчас и наладит выпуск различных индустриальных вещей, то на них спроса не будет нигде, кроме, собственно, Пограничного города. Так что сейчас был доступен лишь один вариант — нужно было предоставить другим людям возможность присоединиться к революции, и только после этого мощь Роланда сможет захлестнуть королевство, словно волна.

Чего же он добьётся, продав паровые двигатели?

Во-первых, деньги. Много денег. Во-вторых, новые рабочие места, а впоследствии и опытных мастеров. Опытные мастера, кстати, и были самой выгодной стороной этой сделки.

Из-за отсутствия достаточного количества опытных мастеров скорость производства индустриальных вещей была очень мала.

Новые возможности Анны, например, были по сравнению с её старыми словно небом и землёй. Если ей дать достаточно материалов, то она по десять паровых машин в день штамповать начнёт.

Их, конечно, можно было бы сразу же продать, но просто «продать» Роланду было недостаточно.

Раз уж он хотел развивать индустрию, то ему нужно было основать особую команду, ответственную за производство, сборку и техническое обслуживание паровых машин. Роланд намеревался построить фабрику, содержащую все необходимые для производства инструменты — всякие буры, строгальные машины, фрезерные станки и прочие. В общем, весь процесс производства паровых машин должен был быть произведён силами обыкновенных рабочих.

Поначалу, конечно же, эффективность фабрики будет очень низкой, да и качество произведённого продукта не будет отличаться в лучшую сторону. Но потом, медленно, но верно, всё встанет на свои места. Основываясь на том, как росла скорость изготовления машин у Анны, можно было с уверенностью сказать, что как только рабочие адаптируются и хорошо выучат процесс, они тоже станут работать в несколько раз быстрее.

Следующим шагом Роланда станет использование полученных после продажи паровых машин денег для увеличения производства и подготовки квалифицированных рабочих. Старые же рабочие за это время успеют набрать ещё больше опыта, и потом смогут строить более сложные механизмы — паровозы, например, пароходы и так далее.

Роланд не сомневался, что в будущем всё будет развиваться огромными темпами. Те, кто купит паровые машины, будут постоянно приносить доход Пограничному городу. Например, если проданные машины будут использовать для добычи руды, то вскоре цена на руду сильно упадёт. Если их будут использовать в качестве корабельных двигателей, то торговля в мире разовьётся ещё больше. Ещё паровые машины, в принципе, могли использоваться в ткачестве, и тогда в мире не будет дефицита качественной одежды.

Роланду уже не терпелось увидеть, как истинная мощь произведённых в Пограничном городе паровых машин станет известна всему королевству. Как только это произойдёт, Роланд сможет объединить жителей королевства, тем самым сэкономив себе много времени.

Ещё он осознавал, что некоторые покупатели могут попытаться разобрать паровую машину, чтобы самим построить аналог, поэтому в паровых машинах использовались круговые цилиндры, которые могли быть изготовлены только с помощью бурильной машины. К тому же Роланд специально смоделировал некоторые части машины так, что их будет невозможно воспроизвести с текущим уровнем развития технологий. Так что Роланд не волновался о том, что кто-то попытается построить аналог. У него ничего не выйдет, даже если он и раздобудет способную управлять температурой ведьму.

После получения такого огромного заказа и успешной попытки отыскать способ продавать индустриальные товары Роланд, по идее, должен был ликовать. Но он почему-то даже капли счастья в себе сейчас найти не мог. — Всё сложилось как нельзя лучше, почему Вы до сих пор такой грустный? — поинтересовалась Найтингейл, сидя на столешнице. Она болтала в воздухе ногами, а в руках у неё была тарелка с вяленой рыбой. — Вы всё ещё волнуетесь насчёт известий о Церкви?

Найтингейл вела себя гораздо проще, когда рядом не было Скролл. Тогда она обычно либо сидела на уголке стола Роланда, либо лежала на диване. Любой другой лорд воспринял бы такое поведение как оскорбительное, но Роланд быстро сообразил, что его оно никоим образом не беспокоит. Собственно, Найтингейл тоже об этом догадалась.

— Я всё раздумывал, с чего бы вдруг Церкви поддерживать Гарсию на её пути к трону, но теперь, кажется, я всё понял. Если я прав, то, скорее всего, предложение о поддержке получил и Тимоти, — медленно сказал Роланд, выгибая бровь.

Маргарет обеспечила Роланда не только хорошей сделкой, но и огромным количеством собранной в Четырёх Королевствах информации. Самой удивительной и шокирующей для Роланда новостью оказалось то, что Церковь полностью захватила контроль в королевстве Вечной Зимы. И если информация торговки была истинной, то Церковь сейчас занималась подготовкой к захвату королевства Вольфсхарт. Роланда словно молнией ударило, когда он услышал об этом. Теперь же он, снова и снова обдумывая ситуацию, находил в ней всё больше и больше нехороших предзнаменований.

— А зачем Церкви поддерживать сразу всех трёх кандидатов в борьбе за трон?!

— Это не «поддержка», а «работа на износ», — покачал головой Роланд. — Церковь будет очень рада, если в войну за трон втянется всё королевство Грэйкасл. Ей даже будет выгодно, если то тут, то там будут случаться мелкие и не очень стычки. А что касается того, что в войну могут быть втянуты здешние последователи Церкви… Ну, её это тоже не особо волнует. Королевство Грэйкасл намного сильнее бывшего королевства Вечной Зимы. У нас больше и территорий, и населения. Если бы Церковь попыталась захватить нас силой, то они потеряли бы просто невообразимое количество своих воинов… А так они решили поступить довольно по-умному: Церковь будет помогать нам друг друга убивать, а потом просто-напросто захватит то, что после нас останется. Тогда уж Церкви точно не будет дела до того, сколько последователей она потеряет в процессе. А таблетки… Таблетки это ничто иное, как отлично подготовленная ловушка.

Инициировав битву за трон, Уимблдон Третий практически собственноручно выдал Церкви разрешение управлять ситуацией. И если Церковь сможет захватить королевства Вольфсхарт, Вечной Зимы и Грэйкасл, то единственное оставшееся королевство Рассвета долго не продержится и вскоре тоже падёт. Настоящей целью Церкви наверняка является объединение всех четырёх королевств под своими знамёнами. И если принимать во внимание то, что информация сейчас распространяется очень медленно, а люди довольно аполитичны, то, вполне возможно, все предупреждения о беде люди поймут только после того, как эта самая беда произойдёт.

Именно поэтому Роланд так волновался.

Он не мог сейчас объединить жителей Грэйкасла в одно войско. Вряд ли аристократия поверит его «сказкам», есть огромная вероятность того, что, услышав новости, аристократы побегут жаловаться именно в Церковь. Так что если Роланд и вправду собирается остановить Церковь, то ему придётся рассчитывать лишь на свои собственные войска с западных территорий.

— Но у Вас же уже есть всякие новые орудия, а Армия Судей на самом деле не особо сильнее обычных рыцарей. Не думаю, что они смогут Вас победить.

Роланд всё ещё отчётливо помнил те моменты, когда Церковь была для Найтингейл вечным источником кошмаров. То, что ведьма теперь была настолько уверенной в себе, его даже слегка удивило.

Он умудрился ободряюще улыбнуться ей, но в глубине души просто трусливо вздохнул. Да, Анна запросто сможет сделать револьвер, но ведь между созданием прототипа и запуском массового производства лежит большая пропасть. Спусковые крючки и автоматически поворачиваемые цилиндры это, конечно, хорошо. Но если Роланд не сообразит, как заставить револьвер на самом деле выстрелить пулю, то никакого толка от этих крючков и цилиндров не будет. Сейчас у него нет ни меркурия, ни нитрата ртути — придётся искать какую-либо альтернативу.

«Надеюсь, тот стражник, которого я отправил в Красноводный город, вернётся с хорошими новостями», — подумал Роланд.

И в этот момент уже восстановившая весь свой энтузиазм Молния, которая по идее должна была быть на ежедневной тренировке, вошла в кабинет Роланда и принесла довольно неожиданные вести. Флаг, который развевался на востоке Пограничного города, заменили на голубой.

И, согласно тайной системе обозначений, разработанной Роландом, голубой флаг означал, что в Пограничный город заявилась какая-то новая ведьма.

Глава 156. Картина складывается воедино

Тео взобрался на небольшой холмик, с которого можно было разглядеть стены Пограничного города и нечёткий силуэт замка лорда.

«Наконец-то я вернулся!» — радостно подумал он. Тео добирался до Серебряного города целый месяц, а вот на обратную дорогу ему понадобилось всего семь дней, и то большую часть этого времени он провёл в дороге от Серебряного до Красноводного городов. Пепел, казалось, совсем не волновало то, что за ними может следить Церковь, но Тео решил не рисковать и как следует попетлял в попытках замести следы.

Ведьма-попутчица Тео так и представилась: «Пепел», — и мужчина до сих пор понятия не имел, звали ли её так на самом деле, или она просто выдумала имя. В дороге Пепел была постоянно одета в чёрные одежды, а на спине у неё висел обмотанный тряпками большой меч.

Её длинные чёрные волосы были собраны в простой хвост, который доставал ведьме до пояса. Она вообще редко обращала на Тео внимание тогда, когда они ехали на лошадях или плыли на корабле. Пепел просто молча шла впереди, внимательно осматривая окрестности. Возможно, для неё эта поездка в Пограничный город была чем-то вроде прогулки или экскурсии по достопримечательностям.

Иногда Тео всерьёз сомневался в том, что девушка была солдатом. Она время от времени запутывалась в своей длинной юбке, и к тому же носила длинную косу, а для воина такая дыра в защите была смертельной. К тому же с самого начала путешествия девушка не боялась поворачиваться к Тео спиной, более того, за всю дорогу Тео в большинстве своём только лишь спину ее и видел.

Он, конечно же, не думал, что ведьма так быстро ему поверит и почувствует себя в безопасности. Видимо, она просто-напросто была уверенной в своих силах. Причём уверенной настолько, что не боялась даже Медальона Божественной Кары.

Тео пару раз сделал круг по холму и, наконец, нашёл, что искал. Невысокий флагшток с висящим на нём красным флагом. Он подошёл к флагштоку и выкопал зарытый рядом в грязь небольшой сундучок, в котором лежал свёрнутый голубой флаг. Он поменял флаги местами, а затем сел на землю, отряхивая руки.

— И это всё? — поинтересовалась Пепел.

— Ну, они сказали мне сделать именно это, — Тео утёр некстати появившийся на лбу пот. — Мол, иди к подножию холма на северо-востоке города, там найдёшь каменную дорогу. Потом иди по ней, пока не дойдёшь до флагштока. Как только будешь там — замени висящий красный флаг на синий, что закопан рядом в грязи. Как только мы увидим синий флаг, то сразу же придём к флагштоку, так что сиди там и жди.

Пепел кивнула, затем осмотрелась в поисках наиболее чистого места, уселась и протянула в сторону Тео раскрытую ладонь:

— Еды.

— Эээ… Погоди-ка секунду, — Тео потянулся к своему рюкзаку и вынул оттуда кусок вяленого мяса. Затем он разломил его пополам и сунул один из кусочков себе в рот, второй отдав ведьме.

Увидев, как ведьма принялась за еду, Тео тихо вздохнул. Он и подумать не мог, что у ведьмы кроме огромного меча не будет вообще ничего. У неё даже ни одной медной монетки не оказалось! И несмотря на это она ухитрилась неплохо так покутить за время дороги в Пограничный город. Тео пришлось платить абсолютно за всё — и за ночлег, и за еду. При этом каждая гостиница, в которой они останавливались, обязательно должна была быть высшего качества, и более того, ведьма желала себе отдельную спальню. Из еды ведьма требовала мясо, вяленые и сухие продукты. Тео всегда должен был первым есть порцию, только потом ведьма принималась за свою.

Может, в обычной жизни ведьма была довольно осторожным человеком. Впрочем… Для неё было бы гораздо безопаснее самой готовить себе еду.

— Ты всё интересовался, куда мы направляемся… На другую сторону залива, — Пепел вдруг заговорила, доев мясо. — Я не знаю, слышал ли ты когда-нибудь слухи о Фьордах… Там есть множество островов, и на некоторых из них довольно опасная атмосфера, так что люди там не селятся. Мы как раз собираемся найти один из таких островов, чтобы поселиться там. Мы хотим, чтобы ведьмам принадлежал собственный остров.

Тео сидел, как громом поражённый, как только он ни расспрашивал ведьму до этого, она ему не отвечала. И тут вдруг сама взяла и рассказала то, что скрывала.

— Ты удивлён и размышляешь, почему я тебе про это раньше не рассказала?

Пепел вздохнула и продолжила серьёзным тоном:

— Раньше была огромная вероятность того, что ты мог оказаться лжецом, и при первой удачной возможности побежал бы докладывать о нас Церкви. Но теперь девочки, наверное, уже на полпути к нашей цели, сейчас они где-то на торговом корабле, идущем к Фьордам. Так что даже если ты и расскажешь о них Церкви, их уже не достанут. А вообще я пришла сюда, чтобы позвать с собой остальных ведьм, тех, что из Ассоциации Сотрудничества Ведьм, так как рано или поздно ваши слухи всё-таки привлекут к себе внимание Церкви, так что прятаться им будет негде.

— Не стоит отказываться от мысли о том, что я — лжец, только потому, что я, как и обещал, привёл тебя в Пограничный город.

— И то верно, — чеканя каждое слово ответила Пепел. — Но, в общем, если мы не сможем встретиться с какой-нибудь ведьмой, то ты просто-напросто здесь умрёшь. Как и любой другой, кто попытается навредить ведьмам.

— Ну, ладно, — глубоко вздохнул Тео. — А другие вопросы задать можно?

Пепел, на секунду задумавшись, кивнула — Можно, но ответа я тебе не гарантирую.

— Ты вообще родом из Грэйкасла? Я никогда раньше ни у кого таких глаз не видел, — Тео решил начать расспросы с происхождения девушки. Эта информация не была такой уж опасной и, скорее всего, немного растопит лёд в сердце ведьмы.

— Ну, родилась я в королевстве Вечной Зимы, но к моим глазам это не имеет никакого отношения. Они стали такими в тот самый момент, когда я превратилась в ведьму.

— Королевство Вечной Зимы? Ты прошла довольно долгий путь сюда, в королевство Грэйкасл. Между ними, в конце-то концов, лежат два других королевства. Как ты вообще добралась до Серебряного города?

— Когда я была маленькой, меня продали Церкви, и… — она на секунду замялась. — Я просто бродила из одного монастыря в другой там, в Старом Святом Городе. А потом я встретила её, и она помогла мне прекратить бродяжничать.

— Её? — заинтересованно спросил Тео.

— Тилли Уимблдон, — ответила Пепел, и выражение её лица вдруг потеплело. — Она меня приютила.

Вдруг сердце у Тео забилось быстрее, он и раньше слышал от Пепел упоминание о какой-то там Тилли, но никогда бы не подумал, что всё окажется именно так. Теперь же, когда он узнал фамилию Тилли, всё переворачивалось с ног на голову. Тилли Уимблдон была пятой принцессой королевства Грэйкасл, младшей сестрой Роланда Уиблдона. Когда Тео вновь заговорил, его голос слегка дрогнул:

— Получается, она твой лидер?

— Лидер? — Пепел медленно кивнула. — Ну… Для меня она нечто большее. Она самый важный человек в моей жизни. Кто-то, кого заменить просто невозможно.

На закате они разожгли небольшой костёр.

Пепел достала свой меч и слегка его размотала. Ширина его покрытого царапинами и сколами лезвия практически равнялась ширине талии самой девушки. Причём на лезвии меча не было обычной для мечей заточки, а его вес был достаточным, чтобы раздавить кого угодно. Большинство людей его даже поднять бы не смогли, но Пепел вертела его с такой лёгкостью, словно он был лёгким кинжалом.

«Интересно, скольких кузнецов она обворовала, чтобы насобирать достаточно для этого меча материалов», — заинтересованно подумал Тео. Если Принц со своими ведьмами ещё хоть ненадолго задержится, то следующей жертвой этого меча станет он сам, Тео.

— Я слышала, что лорд Пограничного города тоже… Уимблдон? — мужчина решил сменить тему. Ждать в тишине у него уже не было никаких моральных сил.

— Роланд Уимблдон, — пробормотала Пепел. — Я его уже как-то раз видела.

— Чего?! — поразился Тео.

— Ну, меня приютила Тилли Уимблдон, так что я стала работать её телохранительницей во дворце. Естественно, я там встретила её братьев и сестёр, — Пепел, казалось, очень хорошо знала Четвёртого Принца. — Неумеха, высокомерный, не умеет и не знает практически ничего. Мне было сложно поверить в то, что он на самом деле брат Тилли. Ну и ещё… Кое в чём он был ну очень уж смелым.

К концу предложения тон девушки стал слишком уж холодным.

Тео не смог сдержать дрожи. Он слышал много сплетен о прошлом поведении Принца. Например, Принц раньше часто хвастал, а ещё был известен за слишком уж искусные обманы и частые надругательства над чужими служанками. Конечно, он никогда не опускался до угроз или применения силы, но избежать его внимания было практически невозможно. Нет, он бы не стал…

В этот момент Пепел подскочила и уставилась по направлению к дороге:

— Кто-то идёт, и их там явно больше одного.

Тео проследил за её взглядом и увидел, как в ночной темноте медленно прорисовываются чьи-то фигуры. Потом он рассмотрел, что первой шла ответственная за безопасность Принца ведьма — Найтингейл.

Глава 157. Пепел (часть 1)

Когда Пепел увидела появившихся людей, то мигом поняла, что они все — ведьмы. Она чувствовала течении магии в их телах, и это значило, что Тео не соврал. Более того, Пепел чувствовала уровень их силы. Особенно сильной была та, которая шла первой. Её магия чем-то напоминала острый нож, Пепел почувствовала боль сразу же после того, как попыталась сфокусироваться на ней.

— Меня зовут Пепел. Я так рада встретиться с вами, сёстры из Ассоциации Сотрудничества Ведьм! — Пепел положила свой меч на землю и подошла к четырём появившимся ведьмам, чтобы обнять их… Нет, ведьм было не четыре, а пять. Подняв голову вверх, Пепел заметила летающую в небе чёрную точку, которая медленно кружила над поляной. — А она не хочет спуститься?

— Она осматривает окрестности на предмет опасности, — рассмеялась идущая первой ведьма. — Меня зовут Найтингейл. А вот эти, — она ткнула пальцем в трёх оставшихся, — Скролл, Ливз и Эхо. Ту девушку, что сейчас над нами летает, зовут Молния.

Пепел взглянула на Скролл и остолбенела. Магия, исходящая из тела Скролл, была очень слабой. Тело ведьмы было словно скрыто за облаками. И это ощущение стало для Пепел большим сюрпризом:

— Ты — исключение?

Услышав вопрос, Найтингейл сразу же заинтересовалась:

— Ты можешь видеть магические потоки?

— Нет, я их не вижу. Я чувствую, — пояснила Пепел. — Тела исключений меняются самой магией, и потом они могут чувствовать потоки чужой магии. Если я не ошибаюсь, то Скролл чувствует то же самое, что и я сейчас.

Скролл кивнула и с улыбкой сказала:

— Конечно. С помощью этого чувства я нашла многих друзей среди огромных толп простых людей.

— А ты знаешь, как часто встречаются исключения? — поинтересовалась Найтингейл.

Услышав, что вопрос Найтингейл звучал как «как часто встречаются исключения», а не «что такое исключения», Пепел удивилась, откуда же Ассоциация Сотрудничества Ведьм узнала, что из себя эти исключения представляют? Это название категорически запрещено Церковью, ведь магическая сила таких ведьм влияет только лишь на их тело, и поэтому не может быть подавлена Медальоном Божественной Кары. Церковь возводила всех людей, которым не повезло повстречаться с ведьмой-исключением, в ранг своих врагов номер один.

— Ведьма-исключение встречается примерно одна на тысячу, — Пепел всё ещё размышляла над предыдущим вопросом, но ничем этого не выдала. — Так что, если считать Скролл, я в своей жизни встречала троих, — тут она на пару секунд замолчала и вдруг поинтересовалась, — Кстати, я помню, что вроде вашего лидера звали Карой. Как она там?

— Она умерла, — качнула головой Найтингейл. — Погибла во время поисков Святой Горы.

— Это очень печально, — грустно выразила соболезнования Пепел. Она вдруг обратила внимание, что при ответе на вопрос Найтингейл не сильно-то и грустила. — А кто теперь ваш новый лидер?

— Давай-ка сначала отправимся в город, — улыбнулась та, — и ты потом сможешь с ним познакомиться.

* * *

В город ведьмы вошли так, словно они были обычными здешними жителями, и Пепел это очень не понравилось, что-то здесь было не так. Не могло ли здесь быть так, что Ассоциация Сотрудничества Ведьм могла с факелами по улице маршировать? Странным женщине показалось и то, что город ночью совсем не был пуст! За затянутыми бумагой окнами некоторых домов был виден свет, словно там горели свечи. Прислушавшись, Пепел даже заметила что-то вроде детского гомона.

Свечи… Они, конечно, были не особо дорогим товаром, но обычные горожане их себе в огромных количествах позволить не могли. Одну-две — может быть, и то только на праздники. Но в этом городе почему-то в каждом втором доме горели свечи, и это было очень удивительное зрелище. А судя по тому, что именно раздаётся из домов, то, кажется, здешние жители пытаются научить своих детей грамоте!

Впрочем, сопровождающие Пепел ведьмы ни словом не обмолвились о таком странном поведении жителей, а сама она спросить поленилась. Она знала, что всё равно здесь надолго не останется, и ведьм с собой заберёт, так что задумываться о странностях ей просто-напросто было не с руки.

Они довольно долго шли по петляющим улочкам, и, наконец, вышли к замку. Пепел уставилась на стены замка и, увидев там патрулирующую стражу, нервно поинтересовалась, не сдержавшись:

— Ну и куда мы идём?

И, к огромному своему удивлению, услышала от Найтингейл ответ:

— В замок Пограничного города. Вот он, прямо перед нами. — Погодите-ка, — Пепел остановилась. — Здесь же живёт лорд!

— Ну, а ещё тут живём мы, ведьмы.

— Вы что, умудрились договориться с Лордом? — нахмурилась Пепел. Даже если здешняя армия хорошо экипирована и скоординирована, прямое противостояние с Церковью ей не выдержать никак. Только в одном случае Лорд и ведьмы могли прийти к взаимному соглашению, если бы лорд обеспечил ведьмам экстренные пути отступления из города, тем самым гарантировав им безопасность. Но, к сожалению, большинство лордов ни в какую не желали сесть и честно обговорить условия сделки. Они, наоборот, пытались выжать из знакомства с ведьмами все возможные бонусы, но при этом не сильно напрягаться. Поэтому с лордами ведьмы договаривались очень редко.

— Ну, наверное, можно сказать и так, — ответила Найтингейл таким тоном, в котором не было и намёка на грусть. Наоборот, ведьма была очень радостной. — Каждая из нас подписала с Его Высочеством личный контракт.

Пепел никак не могла порадоваться за сестёр. Эти написанные на бумажках контракты на самом деле ничего не значили. Как только лорд не захочет больше платить ведьмам, или решит больше не поддерживать иллюзию равенства, он просто-напросто скомкает любой договор в шарик и сожжёт его в камине. И ведь никто не станет бороться за справедливость для ведьм! Здешние ведьмы были в опасности, словно маленькие лодочки посреди бесконечного океана и чудовищного шторма.

«К счастью, сюда пришла я,» — подумала Пепел. — «Я просто-напросто соберу всех здешних ведьм и приведу их на другую сторону моря. Там мы построим свои собственные дома и станем жить вдалеке от Церкви и других угроз».

И, конечно же, когда они вошли в ворота замка, стража просто поздоровалась с ведьмами, и кивнула им головой.

Замок лорда в Пограничном городе был очень маленьким и тёмным по сравнению с Королевским замком. В его коридорах висело так мало факелов, что их свет просто не мог охватить весь коридор, оставляя в том тёмные пятна. Медленно шагая по тёмному коридору, Пепел вдруг почувствовала приступ депрессии. Впрочем, он испарился сразу же после того, как ведьмы дошли до двери в гостиную. Комната была очень ярко освещена.

Когда Пепел вошла в гостиную, то увидела ещё несколько ведьм. Казалось, они все ждали её, и, как только она вошла, принялись громко аплодировать и выкрикивать приветствия. Найтингейл, собираясь представить новую ведьму, вышла на два шага вперёд. И вдруг одна из ведьм просто рванула вперёд к пришедшей.

— Венди! — завопил кто-то.

Пепел, естественно, заметила и рванувшую к ней ведьму, и ту, кто попытался её окликнуть, но решила ничего не предпринимать. Она не заметила в приближающейся к ней ведьме ни следа агрессии, только лишь радость и удивление. Через пару секунд Пепел уже находилась в крепких объятиях незнакомой женщины.

— Ты выжила! — радостно заявила незнакомка. — Спасибо за то, что ты меня тогда спасла!

Пепел слегка смутилась:

— А ты…?

— Меня зовут Венди, — представилась женщина, выпуская Пепел из объятий. Она взглянула ей прямо в глаза и продолжила. — Я — та маленькая девочка из хора. Ты меня помнишь?

* * *

В одной из спален на втором этаже сидели две женщины — Пепел и Венди.

Пепел никогда бы не подумала, что когда-нибудь она встретит товарища из своего монастырского прошлого.

Ну, по правде говоря, товарищем Венди назвать было очень сложно, после той судьбоносной ночи они с Пепел не встречались никогда. Вообще-то Пепел, честно сказать, даже и не обратила внимание на всех тех девочек, что тогда были с ней в комнате. Она и не сообразила, что в ту ночь не одной ей пришлось терпеть чудовищные издевательства над собой. И тем более, она и подумать не могла, что одна из тех маленьких девочек потом тоже превратится в ведьму.

— Я смогла сбежать из монастыря и поселилась в регионе Морского Ветра, — заговорила Венди, затем замолчала. Потом, спустя долгие минуты молчания, продолжила. — Потом, много дней спустя, я узнала, что в день моего побега монастырь подожгли и все дети оттуда пропали. Это сделала ты?

— Пожар? — Пепел мотнула головой. — Нет, это дело рук Церкви. Так они попытались прикрыть случившееся. Я убила несколько командиров Армии Судей, которые пытались меня остановить… Но потом подоспели воины Армии Божественной Кары. Вот этот шрам у меня на лице как раз оставил один из них. Если бы я тогда не решила сбежать в одиночку и попыталась вывести детей, то потеряла бы много времени. Пришло бы ещё больше воинов Армии, и тогда я бы совершенно точно была бы мертва.

— Армия Божественной Кары? — Венди уставилась на Пепел круглыми от удивления глазами. — Это кто ещё такие?!

Глава 158. Пепел (часть 2)

— Это самые сильные и опытные воины Церкви. Их существование Церковь держит в большом секрете, и использует их как некое супер оружие против ведьм, — принялась объяснять Пепел. — Они такие же сильные, как и я. И по скорости они мне ничуть не уступают… А ещё… — ведьма заколебалась. — У них, кажется, нет своего собственного сознания. Когда я с ними дралась, то умудрилась отрубить одному из них правую руку, так он даже не заметил потери и продолжал сражаться так, словно ничего не произошло! Тогда я развернулась и побежала, а он бросился за мной, причём его скорость и реакция из-за ранения ничуть не изменились. Это не имеет ничего общего с боевым настроем и самоконтролем. Даже если бы они и могли драться после потери руки, то, в конце концов, ранение их бы измотало. Да и на балансировку такое изменение оказало бы сильное влияние, вряд ли обычный человек за секунду может привыкнуть к изменившемуся центру тяжести.

— А я слышала только про Армию Судей, — зашептала Венди. — Почему Церковь никогда раньше не использовала этих мощных воинов в битвах с ведьмами?

— Вот этого я не знаю, — медленно ответила Пепел. — Я слышала это название только однажды — когда, вернувшись в Старый Святой Город, расспрашивала о них некоторых из своих знакомых тамошних жителей.

— Ты… Ты вернулась?! — удивилась Венди.

— Ну не могла же я не отомстить тем подонкам.

Пепел подскочила с кровати и подошла к окну.

— Позже я напала на несколько церквей и лагерей Армии Судей. Во время одного из нападений мне удалось поймать одного из командиров Судей, и знаешь что? Раньше я думала, что они не боятся смерти… Но под пытками и угрозой смерти тот Судья вёл себя так, как повёл бы себя обычный человек. Он быстро испугался и принялся молить о пощаде и свободе. Именно он первый раз и сообщил мне название Армии Божественной Кары. Раньше они все были воинами Армии Судей, и только самые лучшие и опытные из них удостаивались чести быть произведёнными в члены Армии Божественной Кары. Причём перевод в эту армию был сугубо добровольный. Казалось, что сила воинов напрямую зависит от их амбиций и желаний… Но нет. Между нами, ведьмами, и теми воинами есть огромная разница, все их нечеловеческие возможности были дарованы им искусственно, а не приобретены естественно, как у нас.

Услышав об этом, Венди очень сильно удивилась. Она не могла даже и слова сказать.

— Думаю, единственной причиной, по которой Церковь не может открыто пустить на нас Армию Божественной Кары, как она это сделала с Армией Судей, являются побочные эффекты трансформации солдат. Они теряют свою личность, и ничем не отличаются от монстров.

Пепел вздохнула:

— Когда я мстила, то зачастую днём пряталась во всяких колодцах, стоковых ямах и так далее. Я выходила на поверхность только по вечерам, и принималась творить свою месть. Но потом Церковь решила облазить весь Новый Святой Город в поисках меня, и я решила просто-напросто оттуда сбежать. В тот день, когда я убегала, я была с ног до головы перемазана чужой кровью. Если бы кто-то взглянул мне тогда в глаза, то, наверное, не нашёл бы ни единого отличия между моим взглядом и взглядом безмозглого животного.

Она прекратила говорить только после того, как почувствовала на своём плече руку Венди.

— Теперь ты можешь забыть те времена. Здесь ты сможешь начать жить, как обычная женщина. Мы с сёстрами очень хорошо живём с тех пор, как подружились с Принцем. Мы даже с жителями подружились, мы вместе с ними отбивались от атак демонических тварей во время Демонических месяцев, а потом и устояли против атаки войск крепости Длинной Песни. Теперь местные жители относятся к нам по-доброму и приняли нас в свой круг. Этот город и превратился в Святую Гору, которую мы всегда искали.

Пепел прислонилась к окну, и внимательно вгляделась в стоящую перед ней женщину. Она никак не могла отыскать в ней хоть единое напоминание о той маленькой девочке, которую спасла от жизни в монастыре. При взгляде на Венди было очень сложно поверить, что когда-то она выглядела маленьким забитым ребёнком. В ней изменилось всё: и тело, и манера держаться. Даже более того, теперь голос Венди наполнял любого, кто его слышал, каким-то необъяснимым спокойствием и умиротворением.

Но Пепел должна была проинформировать её о своих планах. Поэтому она, вздохнув, заговорила:

— Я не собираюсь оставаться в Пограничном городе, я не для того сюда пришла, — она вздохнула и замолчала на секунду. — Я пришла сюда только для того, чтобы взять вас с собой туда, где вы будете в абсолютной безопасности. Увы, Пограничный город для вас совсем не безопасен.

— Ты не хочешь здесь оставаться?! — нахмурилась Венди. — Почему?

— Церковь всегда будет угрожать нам, пока мы живём на этом континенте. Именно поэтому Тилли собрала практически всех живущих в Грэйкасле ведьм и сейчас отправилась с ними на Фьорды. Именно там она и собирается основать свою собственную страну.

— По-моему филиалы Церкви есть и на Фьордах.

— Ну, Фьорды довольно разнообразны, и состоят из огромного архипелага островов. Влияние Церкви охватывает только самые большие острова, ну и ещё… — Пепел поджала губы. — На островах нет ни одного воина из Армии Божественной кары. А если мы их там обнаружим, то они познают истинный гнев ведьм. Церковь будет бегать от нас с острова на остров, точно так же, как мы когда-то бегали от неё. Ты и твои сёстры, Венди, тоже должны со мной поехать, — принялась уговаривать Пепел. — Вы сделали огромную ошибку, решив распространять слухи. Надо срочно их опровергнуть! Раз их услышала я, то их могла услышать и Церковь, а они, естественно, никогда не позволят ведьмам где-нибудь спокойно жить. Думаю, что вскоре Армия Судей полностью уничтожит королевство Грэйкасл. Ты действительно думаешь, что Четвёртый Принц будет защищать вас, если за вами явится Армия Божественной Кары? Да никакой лорд не рискнёт своей жизнью ради ведьм, запомни это! Сейчас он, может быть, и изображает доброту, но как только его жизнь окажется в опасности, он сразу же от вас откажется и бросит вас на растерзание врагу!

Выслушав отповедь, Венди молчала довольно долгое время а затем, наконец, заявила — Я, конечно, не знаю, что по этому поводу думают мои сёстры, но я никуда из Пограничного города не уйду.

— Ты сейчас стоишь на самом краю обрыва, который может в любую секунду обрушиться, — нахмурилась Пепел. — И с каждым днём здесь становится всё опаснее.

— Если ты хочешь избежать опасности, сбежав из города и бросив Его Высочество одного, то чем тогда такой подход лучше того, который ты описала мне — что именно он нас бросит? Я не хочу никого предавать, и… — Венди глубоко вздохнула. — Более того. Если Его Высочество даже и столкнётся с угрозами со стороны Церкви, то я не думаю, что он поступит так, как сказала ты. Найтингейл уже спрашивала его об этом, и вот что он ответил: он пообещал сделать этот город таким местом, где любая ведьма сможет жить открыто, и никого не страшась, даже если это решение в итоге сделает Принца врагом Церкви!

Пепел не знала, что и ответить. Она слышала слишком много таких обещаний, и что с того? Да даже если обещавший и в самом деле хотел сдержать своё слово, у него не было никаких шансов против чудовищной мощи Церкви. Никто не смог бы победить Церковь, результатом таких обещаний стали бы лишь множество отнятых невинных жизней.

Но пока Пепел должна была полностью осознать и обдумать всю ситуацию, творящуюся в Ассоциации Сотрудничества Ведьм. Для начала надо было смириться со смертью Змеиной ведьмы Кары. Казалось, что оставшиеся в живых члены Ассоциации неплохо так интегрировались в жизнь Пограничного города. Но при этом слухи о том, что здесь для ведьм безопасно, распространяли не сами выжившие ведьмы, а один из охранников лорда. Пепел не знала, какие именно злобные цели преследует лорд, но у него, судя по всему, неплохо получилось убедить ведьм в чистоте своих помыслов. Но вряд ли он сможет не выдать свою злобную натуру, если Пепел будет угрожать ему своим огромным мечом.

— Я хочу поговорить с вашим лордом, Роландом Уимблдоном, — заявила она.

* * *

Её встречу с Принцем назначили на утро следующего дня.

Найтингейл отвела Пепел к нему в кабинет, и теперь ведьма была вынуждена вновь встретиться с этим отвратительным человеком.

Несмотря на то, что она не хотела этого признавать, общие черты у Тилли и Роланда просматривались очень чётко. Они оба имели длинные серые волосы, собранные сзади в хвост, которые на закате становились словно серебряными. Эти волосы были главным отличительным знаком человека королевской крови. Нос и лоб Роланда тоже чем-то напоминали таковые у Тилли. И чем больше сходства находила Пепел, тем сильнее ей не нравился Роланд.

По сравнению с тем, как он был одет в прошлом, сегодняшнее облачение принца, по мнению Пепел, было слишком уж чистым. А ещё на нём почему-то не было привычных для него украшений — всяческих золотых колец, серёжек, ожерелий и браслетов. Впрочем, даже просто сидя на стуле, он умудрялся смотреть на Пепел, как на низшее существо.

«Эта его лидерская аура…»

Эта мысль появилась в голове Пепел вопреки её воле.

«Впрочем, если судить только по внешнему виду то, кажется, что он поумнел и встал на путь исправления,» — холодно подумала Пепел. — «Жаль только, что скоро всё твоё мнимое спокойствие испарится».

— Добро пожаловать. Мне тебя уже представили, ты — Пепел? — Принц решил первым начать диалог. — Ты — посланница от моей сестры, не так ли?

— Я сама решила прийти в Пограничный город.

— Но тебя всё равно можно назвать её посланницей, правда?

Пепел нахмурилась, чего он всё заладил о том, что она — посланница? Ей не хотелось, чтобы над ней здесь подшучивали.

— Ну… Можно и так сказать.

— Ну ладно, Испепелитель, — вдруг как-то совершенно по-новому улыбнулся Роланд. — Я слышал, что ты хочешь увести у меня всех моих ведьм?

Глава 159. Самое сильное убеждение

Перед тем, как согласиться на встречу с Пепел, Роланд внимательно выслушал пересказ диалога между ней и Венди.

Он совсем не ожидал, что его давно утерянная сестра Тилли Уимблдон возглавит ещё одну ведьмовскую организацию. И не просто возглавит, а ещё и организует её прямо у всех на виду и умудрится собрать ведьм со всего королевства. Но что Роланд терпеть не собирался, так это то, что Тилли хотела запустить свои загребущие руки на его территорию.

Согласно собранной Найтингейл информации, Пепел, эта новая ведьма, была исключением и, скорее всего, её возможности принадлежали к боевому типу.

С каждой ведьмой-исключением нужно было проявлять двойную осторожность, так что во время встречи Роланда и Пепел в кабинете не только находилась скрытая в своём любимом тумане Найтингейл, но и вполне открыто стоявшая около Роланда Анна. Она окружила стол Принца несколькими миниатюрными огоньками, которые не были видны невооружённым глазом, тем самым перекрывая для Пепел любой возможный путь подобраться к принцу. Если вдруг Пепел решит кинуться на Роланда, Анна в ту же секунду сможет нашинковать из неё крайне несимпатичный салат.

Но даже несмотря на эти меры предосторожности Пепел была довольно опасна для Роланда, даже добровольно надев на себя Медальон Божественной Кары она всё ещё могла выступить в роли сумасшедшей разрушительной силы. Впрочем, большинство ведьм не особо жаловало этот камень, и этот факт пришедшая ведьма не имела права игнорировать. Наверное, именно поэтому она и не надела его на себя, просто чтобы завоевать доверие ведьм Пограничного города.

— Твоих ведьм? Не будьте таким самоуверенным! Они — личности, и они никому не принадлежат! — холодно заявила Пепел.

Роланд даже растерялся от такой самоуверенной отповеди. Он впервые почувствовал, что проигрывает словесный поединок. Раньше он запросто использовал такие словесные обороты, как «мои люди» или «мои подданные», но сегодня его впервые ткнули носом в эти демократические тонкости, и поэтому Роланд был слегка смущён. Да, он вполне мог использовать фразы о том, что кто-то ему принадлежит, раз он вдруг оказался здесь лордом, но… Если он сейчас станет выпячивать своё положение прямо тут, когда за ним наблюдают Анна и Найтингейл, то это в конце концов только уронит его авторитет среди ведьм. Роланд не собирался так просто сдавать свои позиции.

Поэтому он дважды кашлянул и попытался вернуть диалог в полезное для него русло:

— Да я никогда и не считал их своими, они имеют полное право покинуть Пограничный город тогда, когда сами захотят. Впрочем, я не могу не отметить, что мой город это, наверное, самое лучшее место для их открытого проживания. Ну а что касается жизни на Фьордах… Уж не упоминая о том, что сам путь на нужный остров вполне может быть таким же опасным, как и бездумные путешествия через Королевство… Климат на Фьордах довольно непредсказуемый, вы сможете пережить цунами или какой-нибудь шторм? Я не думаю, что люди могут прожить на островах, подверженных катаклизмам.

— Но там, по крайней мере, влияние Церкви не такое сильное. К тому же ведьмы вполне смогут использовать свои силы, чтобы трансформировать свои жилища и обезопасить их от любой погодной неприятности. А вот Вы, например, не сможете укрыть их от действия Медальона Божественной Кары, я уже не говорю про Армию Божественной Кары, — безжалостно заявила Пепел. — Вы вообще понимаете, как глупо Вы поступили? Распространяя слухи о Ваших ведьмах Вы добьётесь только визита Церкви! С огромным уважением… Армию Божественной Кары Вам не победить. Так что единственный для Вас правильный выход это отпустить ведьм со мной, чтобы они покинули Вашу территорию, и тогда Вы сможете избежать той трагедии, к которой сейчас всё идёт семимильными шагами.

Роланд уже слышал, как она рассказывала Венди про Армию Божественной Кары, поэтому он знал, что демонстрация силы сможет убедить Пепел гораздо быстрее, чем простые слова. Конечно, Роланд вполне мог полностью проигнорировать слова Пепел, но это бы означало, что он сдаётся и не собирается сражаться за ведьм, находящихся под управлением Тилли Уимблдон. Впрочем, несмотря на то, что шансов на победу у него было немного, Роланд всё же хотел попробовать.

— Ты можешь осилить сражение с несколькими солдатами Армии Воздаяния одновременно? — поинтересовался он.

Пепел недоуменно уставилась на него, немного поразмышляла и показала три пальца:

— Я могу победить трёх солдат.

— Ну тогда давай драться, — серьёзно заявил Роланд. — И результат тебе покажет, могу ли я победить Армию Божественной Кары, или нет.

— Вы о чём?! — Пепел на мгновение замерла, и теперь на её лице проступило замешательство, вытесняя обычную маску холодного равнодушия.

— Честный бой, один на один, — Произнёс Роланд, чеканя слова. — Если я смогу тебя победить, то ты должна будешь признать, что я могу сопротивляться Церкви.

— Вы против меня? Или… Или Вы хотите, чтобы Ваше место в поединке заняла ведьма?

— Ну конечно это буду не я, но и не ведьма. Я уверен, что солдаты Армии Божественной Кары экипированы Медальонами Божественной Кары, — улыбнулся Роланд. — Твоим оппонентом будет обыкновенный рыцарь.

Впрочем, Роланд слегка расстроился из-за того, что ему самому не придётся принимать участие в поединке. Но, в конце концов, противница-ведьма была настолько сильной что, согласно рассказу Венди, смогла проложить себе путь через весь монастырь, набитый охраной, а в итоге и вовсе сбежать от разыскивающей её Армии Божественной Кары.

Даже если она будет драться врукопашную, или простым деревянным мечом, она всё равно будет очень опасна. К тому же Роланд не знал, насколько эффективен его новый револьвер. Поэтому, слегка поразмышляв над безопасностью, он поручил Картеру выступить вместо себя в поединке. Вот если бы у Роланда был хоть один АК-47, то он, наверное, мог бы попытаться в одиночку разобраться с ведьмой…

— Обычный рыцарь! — Лицо Пепел вновь перестало выражать какие-либо эмоции. — Если я выиграю, Вы отпустите со мной Ваших ведьм?

— Конечно нет. Ведь ты же не сможешь сделать то же самое в случае моей победы. Ты вряд ли отправишься к Тилли и заберёшь всех её ведьм, чтобы привести их сюда. — В таком случае каков смысл в предложенной Вами дуэли?

— Ну я ведь уже сказал, это не совсем дуэль, а, скорее, тест, — поправил ведьму Роланд. — А смысл будет в том, что ты поймёшь, что я не такой уж и беззащитный перед силами Церкви, я вполне могу успешно обороняться. А потом, когда ты отправишься на Фьорды, ты уже будешь знать, что и в королевстве Грэйкасл, а конкретно, в Пограничном городе, тоже существует безопасное для жизни ведьм место. Впрочем, если ты выиграешь, то, например, Венди может начать уговаривать остальных ведьм пойти за тобой, и поверь мне, это будет намного успешнее, чем если бы это делала ты.

— Вот только я не проиграю, — заявила Пепел. — Зовите своего рыцаря.

— Ну не прямо сейчас же, — отмахнулся Роланд. — Мы проведём бой через неделю. Мне нужно сделать необходимые приготовления, а ты пока можешь спокойно пожить во дворце. Посмотри, как другие ведьмы свободно живут в Пограничном городе. Возможно, жизнь в городе тебе понравится, и ты примешь мою точку зрения без всяких там поединков.

Пепел долго сверлила Роланда холодным взглядом, затем заявила:

— Вы правы. Может, мне и не нужно ждать семь дней. Может, они согласятся идти со мной гораздо раньше, и свободно покинут Пограничный город.

Роланд в ответ лишь пожал плечами.

Когда Пепел была уже у двери, Роланд внезапно окликнул её:

— Погоди-ка… А я тебя, случаем, нигде раньше видеть не мог?

Он был уверен, что никогда её раньше не видел, но почему-то всё в этой ведьме казалось ему подозрительно знакомым. И Роланд ощущал, что это странное чувство шло к нему из тех времён, когда предыдущий Четвёртый Принц ещё жил в столице.

— А Ваш стражник вам ещё не рассказал? — Пепел даже не потрудилась повернуться. — Если бы Тилли меня тогда не остановила, сейчас бы Вы жили только с одной рукой.

За ней закрылась дверь, и тут же прямо перед Роландом из тумана появилась Найтингейл, и холодно поинтересовалась:

— Вы схватили её за задницу?!

— Что?! — Роланд ошалело хлопал глазами. — Я уверен, что во дворце её не видел! Что ты имеешь в виду?!

Найтингейл неудовлетворённо скривилась, чем напомнила Роланду про служанку по имени Тир.

«Ой, ну конечно! Да, я схватил служанку за задницу, но честно я на этот вопрос отвечать не буду, ведь я такой правильный! Да и вообще, что плохого в том, чтобы что-нибудь потрогать?! Про твою привычку подглядывать я вообще молчу, знаешь ли!» — возмущённо подумал он.

Анна, рассмеявшись, вступила в беседу:

— А Вы уверены, что Картер сможет её одолеть? Если он проиграет то, боюсь, другие ведьмы потеряют в Вас уверенность.

Роланд с облегчением обнаружил, что Анна спокойна.

— Несмотря на то, что на эту ведьму не подействуют Медальоны Божественной Кары, драться-то она всё равно будет, используя лишь своё тело. Огнестрельное оружие, думаю, будет стрелять гораздо быстрее, чем ведьма наносить удары. Таким образом шансы на нашу победу будут… Примерно процентов семьдесят.

«Но теперь я должен завершить разработку револьвера за семь дней», — мрачно подумал Роланд.

Глава 160. Противостояние

Роланд давно уже пришёл к окончательному дизайну пуль для револьверов. В конце концов, круглые свинцовые пули и сыпучий порох были довольно-таки архаичным выбором материалов. Учитывая производительность Анны, можно было запросто сказать, что она с лёгкостью наделает множество заготовок под боеприпасы. Единственной проблемой Роланда было то, что у него не было запала, способного поджечь капсюль с чёрным порохом внутри гильзы.

Внешняя оболочка гильзы должна была быть покрыта фульминатом ртути, который был очень чувствителен к окружающей среде. Когда стрелок нажимал спусковой крючок, то боёк бил по заднику гильзы, тем самым высекая искру и поджигая чёрный порох. Порох же, в свою очередь, выталкивал пулю из гильзы.

Такая жалость, что Роланд даже после активных размышлений так и не смог вычислить те материалы, с помощью которых он мог сделать фульминат ртути! Если размышлять логически, то ему нужна ртуть и азотная кислота. Впрочем, если взглянуть на химическое уравнение этих двух компонентов, которое Роланд записал уже давно, то становилось ясно, что ничего, кроме той же самой азотной кислоты из них не получится.

В добавок ко всему, знание всех необходимых материалов не гарантировало сразу же идеальный метод производства. Роланду сначала пришлось бы экспериментировать, чтобы найти правильную концентрацию и температуру реакций, порядок добавления катализаторов и прочее.

А из-за опасных свойств ртути её обработка становилась делом довольно таки рискованным, и если произойдёт взрыв, то Роланд запросто мог лишиться парочки пальцев. Поэтому он, естественно, не сильно горел желанием заниматься этим самостоятельно.

Поэтому Роланд решил прибегнуть к другому, чуть менее удачному, но более безопасному варианту. Использовать металлические корпуса для патронов, но при этом используя старое кремниевое зажигание. Конечно, в таком случае требовалось сообразить, как же позволить искре просочиться внутрь гильзы, чтобы та подожгла чёрный порох. Наверное, он должен оставить на дне гильзы отверстие, но в таком случае нужно будет придумать, как не дать пороху из него высыпаться.

Очевидно, что чем больше было отверстие, тем быстрее бы оттуда высыпался порох. А если отверстие будет маленькое, то искра вряд ли сможет его поджечь.

Так что Роланду нужно было что-то, что не мешало бы искре поджечь порох, и одновременно не давало пороху рассыпаться.

Первое, что пришло Роланду в голову, был пироксилин. Ну, или «нитроцеллюлоза».

Также это был один из тех немногих химических веществ, процесс производства которых Роланд ещё не забыл. Сам процесс, по правде говоря, был довольно прост — хлопок просто-напросто нужно было вымочить в двух довольно сильных кислотах. Обычно для его производства использовались серная кислота и азотная кислота, и их производство не было опасным. Несмотря на то, что Роланд всё ещё ждал алхимика, который вскоре уже должен был прибыть, срок в семь дней до дуэли не оставлял ему иного выбора, кроме как засучить рукава и приступить к работе.

Схватив перо, Роланд принялся записывать на бумагу одну из давно крутящихся в его голове идей.

Хлопок был первым необходимым Роланду ингредиентом. Причём самым лучшим хлопком был тот, который не был уже превращён в ткань или выкрашен. В общем, как раз такой, какой Роланд привёз с собой из замка Герцога, и который теперь лежал в здешних хранилищах. Впрочем, хлопковую пряжу нужно было обезжирить, чтобы налипшая на хлопок грязь не помешала его насыщению кислотой.

Роланд уже знал, что нужно делать для полного удаления масла. Для этого был необходим гидроксид натрия, или, как его по-другому называли, каустическая сода. Эту соду ещё использовали в производстве мыла, для изготовления кусков мыла нужно было добавить в соду жир и перемешивать получившуюся массу до тех пор, пока она не затвердеет, и после этого её можно было использовать как мыло. Впрочем, Роланд был слишком занят разработкой индустриальных и агрокультурных технологий, и защитой Пограничного города, поэтому у него не было времени на такие простые изобретения.

А что касается того, как он собрался добывать каустическую соду… Самым простым методом был, наверное, электролиз солёной воды. Поэтому, как сообразил Принц, для того, чтобы создавать новые типы пуль, ему для начала придётся придумывать генератор постоянного тока.

* * *

Пепел шла по берегу Красноводной реки, борясь с депрессивными чувствами.

Как только все здешние ведьмы узнали, что она явилась в Пограничный город чтобы увести ведьм из Ассоциации Сотрудничества Ведьм за собой на Фьорды, их отношение к ней охладело. Охладело так сильно, что не осталось и следа от того радушия, с которым привечали её вчера вечером.

Пепел ещё обнаружила, что большинство ведьм практикуют свою магию на заднем дворе замка, и это доказывало, что Роланд и в самом деле нашёл способ избежать демонического укуса. Пепел хотела было сама рассказать об этом здешним ведьмам, чтобы заработать хоть несколько очков, но этот план, как оказалось, с самого начала был провальным. Так что, кроме перечисления плюсов и минусов жизни на Фьордах, у Пепел не было ничего, чем бы она смогла убедить остальных ведьм отсюда уехать.

Но больше всего Пепел удивило то, что хоть внешний вид Роланда Уимблдона с их прошлой встречи не сильно изменился, но изменилось всё остальное — маленькие жесты, поведение, даже мимика. Теперь в нём ничто не выдавало того безмозглого модника, которым он когда-то был.

Как такое возможно? Раньше он был абсолютно ни на что не годным аристократишкой, который на любой деловой встрече думал только о том, как бы поскорее оттуда сбежать. Никогда он раньше ни за кого не заступался, даже если сам и являлся причиной чьих-то бед, да и ответственность на себя брать не спешил. В тот раз, когда он попытался было к ней пристать, Пепел хватило лишь одного яростно брошенного на него взгляда, чтобы Роланд в панике свалился на землю. И позже Пепел услышала от Тилли, что принц заявлял, будто случайно оступился и упал, и что в этом была виновата именно Тилли. Ведь это именно она наняла себе в стражники такую уродливую женщину. С тех пор мнение Пепел о четвёртом принце было где-то на уровне пола, а может, ещё ниже.

До сегодняшней встречи с ним Пепел думала, что запросто одержит победу, но, как оказалось, она не получила даже намёка на преимущество. А уж когда он предложил дуэль один на один, то ведьме стало ясно, что её предупреждения о чудовищной армейской силе не подействовали так, как ей хотелось бы. Принц даже и не думал сдаваться, так что эффект угроз был прямо противоположным. Так что если бы Пепел решила прямо угрожать самому принцу, то ничего, кроме потери уважения других ведьм, она бы не добилась.

Ведьма вздохнула — и почему она не такая умная, как Тилли? Та, казалось, с лёгкостью решала любую вставшую перед ней проблему. Если бы Тилли пришлось разбираться с ситуацией, то она за пару секунд отыскала бы лёгкое решение, не так ли?

И если бы Пепел так сильно не стремилась помочь Тилли, то она не раздумывая бы села на следующий идущий в Серебряный город корабль, и как можно скорее убралась бы из Грейкасла.

Медленно шагая вперёд, не разбирая перед собой пути, Пепел уже давно вышла за пределы Пограничного города. Теперь она больше не видела усыпанных зеленью пшеничных полей, вместо этого её взгляд бродил по бесхозным ещё землям.

Когда Пепел хотела было уже повернуть назад к Пограничному городу, то внезапно почувствовала где-то позади себя волны магии. Резко повернувшись, она заметила летящий в её сторону кинжал. Вдруг волны магии стали ещё сильнее, рванулись вперёд и Пепел почувствовала на своей щеке пронизывающую боль. Движения другой ведьмы были совсем не похожими на движения обычных людей, в них словно бы отсутствовала какая-либо логика. Пепел мгновенно собралась, откидывая в сторону свою расслабленность, и сконцентрировалась на уворачиваниях от кинжала. Она оттолкнулась ногой, отбрасывая себя с траектории вновь летящего кинжала.

Но её оппонентка вдруг просто-напросто исчезла, и мгновением позже вновь появилась за спиной у Пепел, тем самым лишая её возможности следить за движениями врага.

Пепел вытащила свой меч и закрутилась вокруг своей оси так быстро, что летящее лезвие стало издавать что-то вроде свиста, а созданный им воздушный поток смог поднять с земли мелкую пыль. От этой атаки невозможно было спрятаться, да и достать Пепел было невозможно… Но эта хитрая атака не смогла противопоставить ничего её оппонентке. Когда лезвие меча нанесло удар по тому месту, где секундой ранее стояла вторая ведьма, никого там уже не было.

«Как нехорошо!» — подумала Пепел, напрягая каждый мускул в своём теле, готовая отреагировать на любую угрозу сзади. Но тень вдруг появилась прямо перед ней.

Пока медленно оседала пыль, появившаяся перед Пепел женщина демонстративно игралась со своим кинжалом.

Естественно, это была Найтингейл.

— Это что, предупреждение? — нахмурилась Пепел.

— Конечно, нет, — заявила Найтингейл, убирая кинжал на пояс. — Я просто хотела посмотреть мощь ведьмы-исключения.

— Ты уверена? Выглядело это совсем не так!

— Ты думаешь, что я бы силой заставила тебя покинуть Пограничный город? Угрожая тем, что в противном случае я буду с тобой не так вежлива? — заявила Найтингейл. — Ну, знаешь ли, если бы это было так, то какая разница была бы между мной и Карой?

«Карой? Почему она сейчас упомянула предыдущую главную ведьму Ассоциации Сотрудничества Ведьм?» — удивилась Пепел.

— Не беспокойся, я не стану нападать на тебя из-за того, что ты пытаешься уговорить моих сестёр уйти. Если кто-нибудь захочет это сделать, то я не думаю, что Его Высочество станет вас останавливать. Но лично я бы не пошла… — сказала Найтингейл. — Но если ты станешь угрожать Его Величеству, то я тебе обещаю, что следующий мой удар не промажет, — она вновь исчезла в тумане, напоследок бросив, — Приятного времяпрепровождения в Пограничном городе!

«Ну конечно,» — покачала головой Пепел. — «Ты совсем-совсем мне не угрожаешь…»

Глава 161. Алхимия и Химия

Принцип работы генератора постоянного тока и его конструкция были довольно простыми. В детстве Роланд разобрал около десятка различных моторов, от обычных простых, до легендарной «золотой пантеры», ну и, конечно же, множество самодельных мелких моторчиков. Все те моторы можно было назвать моторами постоянного тока.

В принципе отличий между конструкциями генератора и двигателя постоянного тока не было, по сути, они были даже взаимозаменяемыми. Пока в наличии была какая-нибудь другая машина, которая помогала поворотному устройству мотора вертеться, чтобы провода постоянно проходили сквозь магнитную индукционную линию, мотор мог вертеться и генерировать электрическую энергию бесконечно.

С помощью Анны и Мистери Мун у Роланда ушло примерно полдня на сборку первого простого DC-мотора. Все детали статора были изготовлены из дерева и намагничены с помощью дара Мистери Мун. Ротор тоже был выточен из дерева, и на обеих его концах стояло по коммутатору. С помощью вала ротор был подключен к паровой машине через отверстие посередине. Такое устройство было очень легко изготовить, и к тому же с ним можно было быть уверенным, что коммутаторы будут изолированы друг от друга.

Когда же настала очередь производства паровой машины на продажу, то Роланд и Мистери Мун просто встали в сторонке и молча наблюдали за удивительной техникой Анны. Если ей, например, требовались запчасти побольше, то она просто-напросто оборачивала стопку железных слитков своим чёрным огнём, после чего сплавляла их друг с другом. После этого ей оставалось только вырезать нужную форму из получившейся металлической болванки.

На следующий день, когда Роланд уже был готов отправиться в свою комнату для обжига для тестов генератора, стражники принесли ему приятные новости. В Пограничный город заявился Главный Инструктор алхимической лаборатории Серебряного города. И более того, он пришёл не один.

* * *

Кайл Сичи повёл себя очень решительно, вечером того же дня он собрал свою семью и больше десятка учеников и погрузил их на корабль, идущий до Пограничного города. К несчастью, Чейвз размышлял над предложением слишком долго, и, в итоге, его отклонил.

Кайл никому не рассказал о том, что именно говорилось в письме, чем меньше алхимиков в курсе, тем быстрее Кайл мог отправиться в Пограничный город. Он волновался, что слухи о том, что Кайл смог отыскать рецепт производства кристального стекла очень скоро достигнут и ушей Герцога, и если в тот момент алхимик будет ещё в городе, то Герцог запросто может решить никуда не отпускать работника, умеющего создавать предметы роскоши.

Кайл записал формулу производства кристального стекла и его обжига на бумагу, которую сложил в общий ящик с формулами. Известная всем формула позволит Герцогу инвестировать в производство кристального стекла, тем самым давая деньги лаборатории напрямую. По сравнению с тем, что именно Кайл понял про алхимию, такие мелочи, как какая-то формула кристального стекла, вообще ничего не значили.

И пять дней спустя Кайлу, наконец, представилась возможность полюбоваться на автора письма — Роланда Уимблдона.

Сейчас они находились в зале для приёмов, и Кайл только-только закончил приветственную речь. Но не успев разместить свою пятую точку на стуле, он уже не сдержался и выпалил:

— Ваше Высочество, мне бы хотелось пообщаться с Вашим алхимиком!

— С моим алхимиком? — услышав просьбу, Роланд лишь широко улыбнулся. — У нас в городе не было ни одного алхимика до того, как Вы сюда прибыли. Но теперь мой алхимик — Вы.

— Вы хотите сказать, что… Вы сами написали те алхимические формулы? — Кайл только сообразил, что есть и другой возможный вариант. Может, это просто очень хорошо образованный Принц, с которым занимались личные преподаватели? Но… Если он знаком с сутью алхимии то, получается, и алхимическая лаборатория в столице тоже с ней знакома… А наивный Кайл думал, что они уже вот-вот подберутся к уровню столичных алхимиков! Теперь эта мысль казалась ему абсолютным бредом.

— Не совсем так, — заявил Роланд. — Я нашёл эти формулы в одной очень древней книге, которую написали более четырёх с половиной сотен лет назад. Я нашёл её совсем недавно. По всей видимости сотни лет назад алхимия называлась «химией».

— Что? — услышав, что Принц узнал формулы не от алхимиков из столичной лаборатории, Кайл даже слегка обрадовался. Впрочем, ответ Принца его очень удивил, книга по алхимии, написанная более четырёх сотен лет назад? Все знали, что даже в столице алхимическая лаборатория существует всего двести лет… Возможно ли, что будущие поколения так же будут удивлены открытым ныне изобретениям?

— Да. В книге те учёные записали гипотезу, которую назвали «теорией сохранения массы». В ней сказано, что материя — это источник всех вещей в нашем мире, никуда не исчезает и не появляется из ниоткуда. Она просто перетекает из одной формы в другую, но в итоге всё равно остаётся в том же количестве, — Роланд махнул рукой на кусочек пирога, стоящий на столе. — Если вы съедите вот это, то пирог временно станет частью вашего тела. Кое-какие элементы ваш организм впитает, кое-какие выведет. А если эти элементы сложить вместе и сравнить с изначальным куском пирога, то они будут абсолютно идентичны.

— Погодите-ка… Ваше Высочество… — неуверенно заговорил Кайл. — Если я возьму кусок дерева, порежу его и затем сожгу дотла, то вес получившегося в итоге пепла будет намного меньше, чем вес изначальных деревянных брусков. Если материя никуда не исчезает, то куда же она делась? — И про это в книге тоже сказано, — рассмеялся Роланд. — Недостающая материя просто превратилась в газ и воду. Вода же нагрелась настолько, что тоже превратилась в газ. В итоге пепел это и будет лишь то, что останется.

— Газ? — В груди Кайла зародилось непонятное чувство. — Вы хотите сказать, что у воздуха тоже есть свой вес?

— Конечно, у воздуха тоже есть масса, — согласно кивнул Принц. — Это, кстати, очень легко доказать. Положите в бутылку горстку опилок, затем закройте её и поставьте на весы. Затем сожгите опилки в бутылке, и снова поставьте её на весы. Они покажут, что вес бутылки не изменился — это потому, что воздух не смог выйти через крышку.

— И это тоже было написано… в древней книге? — нетерпеливо поинтересовался Кайл. — Я могу на неё взглянуть?

— Можете, если сначала согласитесь на некоторые условия, — Роланд протянул ему лист бумаги.

— Говорите, что Вам от меня нужно.

— Во-первых: Ваша зарплата будет точно такой же, как и оплата в алхимической лаборатории Серебряного города. Во-вторых: как только Вы согласитесь на работу, то должны будете соблюдать правила конфиденциальности. Это значит, что всё, что Вы выучите, ни коим образом не должно попасть к другим алхимикам. В-третьих: если Вы согласны на условия, то Вам нужно подписать вот этот контракт. Договор заключается на пять лет, и как только они минут, Вы будете иметь полное право отправиться куда угодно. После окончания контракта все Ваши изобретения выводятся из-под действия правил конфиденциальности, так что Вы сможете продемонстрировать их своим коллегам в алхимических лабораториях. Если Вы согласны с этими тремя условиями, то Пограничный город предоставит Вам бесплатное жильё и химическую лабораторию. И ещё я одолжу Вам для изучения книгу под названием «Начальная химия», и если Вы там что-то не поймёте, то всегда сможете меня спросить.

Кайл подумал и решил, что звучит всё это не так уж плохо. Даже несмотря на труднопроизносимые слова вроде «правил конфиденциальности», «химической лаборатории» и прочих. Он понял основную мысль контракта, и считал, что пять лет это не так уж и долго. Раньше Кайл предполагал, что Принц потребует у него навсегда поселиться в Пограничном городе.

Но даже если бы Принц и поставил более жёсткие условия, то Кайл всё равно не отказался бы, так сильно ему хотелось поглядеть на чудесную книгу, в которой была описана вся суть алхимии.

Внимательно всё обдумав, Кайл встал со стула и согнулся в поклоне:

— Я готов на Вас работать, Ваше Королевское Величество.

— Отлично, вот и договорились, — Принцу, казалось, не было никакого дела до этикета. — Ваше рабочее место будет расположено прямо около Красноводной реки. После того, как вы подпишете контракт, я самолично отведу Вас в лабораторию и ознакомлю там со всем. Я объясню Вам, как использовать химическую посуду и расскажу правила пользования рабочим местом.

Услышав это, Кайл слегка призадумался — что-то было не так. Почему явно отлично образованный Принц никогда раньше не спешил демонстрировать свои умения, неужто просто прятал их, словно туз в рукаве? Он разве не должен быть просто обычным аристократом, которому посчастливилось отыскать книгу с древними знаниями?

Впрочем, это были лишь незначительные заминки, поэтому Кайл подавил сомнения и поинтересовался:

— Ваше Королевское Высочество желает, чтобы я для него что-то изготовил?

— Конечно. Мне нужна высококонцентрированная кислота. Чем ядрёнее, тем лучше, — ответил Принц.

Глава 162. Тренировка с огнестрельным оружием

— Лжец! — Роланд, окончив встречу с алхимиком, вернулся в свой кабинет, и тут же нарвался на допрос от Найтингейл. — Что это за четыреста пятидесятилетняя книжка «начальная алхимия» такая, о которой Вы говорили?! Уж не та ли это книга, в которой просто записаны Ваши же знания? Рано или поздно Вы же всё равно будете обучать этому и горожан, не так ли?

— Ну, это была ложь во благо, — Роланд с удовольствием потягивал чёрный чай, привезённый ему Маргарет. Он уже давно устал от распития простой воды и эля. — Откуда бы проживший всю свою жизнь во дворце Принц так отлично знал химию, если у него была возможность учиться лишь у королевского алхимика? Так что если я дам Кайлу знания в виде книги, то он примет их гораздо проще, чем если бы я собственноручно принялся его обучать. В конце концов, человек больше всего верит именно самому себе.

— Вот как? — Найтингейл заинтересовалась происходящим, и наклонила туловище поближе к Роланду, останавливаясь лишь в десятке сантиметров от его лица. — Ну так кто тогда Вас всему этому научил?

— Эээ… — Роланд открыл было рот, чтобы что-нибудь сморозить, но Найтингейл быстро приложила палец к его губам и сказала:

— Если не хотите отвечать, то и не надо. Я не хочу слышать от Вас ложь.

Роланд моргнул, и Найтингейл убрала руку.

— Нам нужно выжать всё, из того факта, что дуэль состоится всего лишь через пять дней, — Роланд моментально сменил тему. — Нам ещё нужно найти Картера и ознакомить его с новым оружием.

— Но Вы же совсем ещё недавно жаловались, что никак не могли решить проблему с боеприпасами?

— Проблема только одна — в использовании пироксилина. Нам ведь нужно только одно — выиграть дуэль, поэтому мы обязаны сделать стреляющий револьвер. Впрочем, на дуэли нам не нужно будет задумываться ни о транспортировке припасов, ни о чём-либо другом… Так что, думаю, нам нужно подготовить максимум комплектов десять, — пояснил Роланд.

Естественно, малое количество пироксилина так же повлияет и на скорость стрельбы, что может сыграть в дуэли очень важную роль. Но в конце концов всё будет в руках внешне богоподобного Картера.

* * *

К западу от городской стены.

Картер получил новое задание от Роланда и заявился на площадку для испытательных взрывов.

— Я должен буду драться с ведьмой? — Картер, услышав о дуэли, слегка ошалел. — А можно мне Медальон Божественной Кары?

— Естественно, — улыбнулся Роланд, — Вот только драться ты будешь с довольно уникальной ведьмой, на которую эти камни не действуют вообще. Её метод сражения довольно похож на рыцарский, у неё даже огромный меч есть!

— Вы хотите сказать, что та ведьма — мастер боя на мечах? — Картер уставился на стоящую позади Роланда Найтингейл.

— Ну что-то вроде того. Но вот только способность у неё направлена на её же собственное тело, так что она и сильнее, и быстрее обычного человека, — продолжил объяснения Роланд.

— Тебе нужно морально подготовиться. Та ведьма может контролировать своё тело в несколько раз лучше, чем тот наевшийся таблеток уголовник.

— В несколько раз лучше… Ваше Высочество, Вы хоть знаете, что это значит?! — Картер был в шоке. — Я вряд ли смогу достаточно быстро отреагировать на её выпады, даже если буду внимательно за ней наблюдать. Если она такая сильная, как Вы говорите, то я её победить не смогу. — Ну, теоретически твой шанс на выигрыш равняется нулю, — серьёзно кивнул Принц и протянул Картеру странный пистолет. — Но с этим оружием шансы на твой успех подскочат до небес.

— Это… какой-то новый пистолет? — Картер схватил предложенное оружие обеими руками. Спусковой крючок и ствол были практически такими же, как и на кремниевых ружьях, поэтому Картер предположил, что это оружие одного типа. Хотя размер этого нового оружия был несколько меньше ружья, но вот вес его был основательно потяжелее. Ещё Картер заметил, что кроме деревянной ручки в этом оружии нет ничего неметаллического. Оружие было красивой формы — его плавные изгибы и острые углы, блестящие под солнечным светом, придавали оружию свой особенный шарм.

Картер в первый раз видел такое замечательное оружие, и тут же в него влюбился.

— Это называется револьвер, — Роланд вытащил ещё один такой же пистолет и откинул в сторону часть, похожую на пчелиные соты. — Теперь дай-ка мне объяснить, как всем этим богатством пользоваться.

Вскоре Картер понял, что пользоваться револьвером было не в пример легче, чем кремниевым ружьём. Пуля и порох были объединены в один предмет, который было очень легко загружать в револьвер. В цилиндре было пять отверстий, что означало, что в каждый из них можно вставить по пять пуль. Наверное, именно поэтому Принц и назвал оружие револьвером.

В корпусе револьвера было отверстие, через которое боёк и ударял патрон. После каждого удара высекалась искра, и слышался звук поджигания — поэтому Картер решил, что где-то там внутри спрятан кремень. Дизайн новой пули ему понравился — уж очень она была красивой. Её светло-жёлтый корпус был сделан из тоненькой полоски меди, он был абсолютно круглым и гладким. Как не приглядывался Картер, он не смог заметить ни единого дефекта оболочки. Дно патрона было плоским, а наконечник толщиной примерно с мизинец Картера. Патроны идеально подходили в отверстия в барабанах. Рыцарь удивился, как же Принц мог всё это сделать?

— Я ещё не до конца отработал технику создания патронов, так что всегда обращай внимание на вот это отверстие на дне пули, — Роланд дёрнул рукой так, словно он только что выстрелил. — Смотри, всегда держи револьвер дулом вниз, нельзя, чтобы порох высыпался из патронов. После каждого выстрела тебе нужно будет прочищать гнездо для пули, иначе порох начнёт взрываться прямо внутри.

— Недоделанные патроны?

— Ага, — пожал плечами Принц. — Это — важная, требующая решения проблема, и если всё пойдёт по плану, то я разберусь с ней ещё до начала дуэли. Может, я смогу закрыть дыру на дне патрона, так что тебе не придётся волноваться о порохе.

Картер запутался, если Принц закроет отверстие на дне патрона, то как именно будет поджигаться порох? Впрочем, вскоре он отмахнулся от мысли об этой кажущейся невозможной проблеме. В конце концов, Картер знал намного меньше, чем Его Высочество.

Четвёртый Принц очень талантлив и эрудирован, так что Картер просто боготворил Принца, переполняясь восхищением. Никто, ни какой-нибудь мастер алхимии, ни астролог, занимающий важное место в суде, ещё не придумал столько разных и полезных вещей, каких изобрёл Роланд. Изобретения Принца были совсем не похожи на что-то вроде белого пороха, который годился разве что в качестве игрушки для аристократов.

Изобретённую Роландом паровую машину теперь использовали и в шахтёрстве, и в качестве насоса. Его пушки и ружья помогли отбиться от полчищ демонических тварей и от армии Герцога. Теперь Картер был абсолютно уверен в том, что через некоторое время корона Грэйкасла окажется в руках именно Роланда Уимблдона, великого лорда Пограничного города.

Расстояние от Картера до мишени было десять метров, но главной проблемой было не это. Картеру нужно было попасть в мишень размером с человеческую ладонь. Он встал в стойку, которую ему ранее продемонстрировал Роланд, затем схватил револьвер двумя руками, слегка наклонил туловище вперёд и, направив дуло в сторону мишени, нажал на спусковой крючок.

С обеих сторон барабана появились искры и дым, и вскоре бабахнуло так, что стало больно ушам. Картер почувствовал, словно его туловище толкнули назад, а руки неконтролируемо поднялись вверх. Когда рассеялся дым, цель была полностью невредимой.

— Продолжай, — скомандовал Роланд.

Картер глубоко вздохнул и отстрелял оставшиеся четыре патрона. Впрочем, результат был аналогичный — ни одной пулей он в цель не попал.

— Это… — Картер был в замешательстве. Он взглянул на Роланда и понял, что Принцу совсем не интересна мишень.

— У револьвера дуло короче, чем у ружья, так что вполне логично, что ты ни разу пока не попал. Да и диаметр пули почти двенадцать миллиметров… Да, с таким диаметром патрона отдача от выстрела будет гораздо сильнее, чем ружейная отдача, — попытался объяснить Принц, но Картер ничего не понял. — В общем, тебе нужно лишь следовать моим указаниям и много тренироваться. Если за день до дуэли ты сможешь попасть в цель пять из пяти раз, то тогда ты, скорее всего, одержишь победу. О, и вот ещё что! Не забывай собирать отстрелянные гильзы, их можно будет перезарядить и снова стрелять.

Глава 163. Ведьма Мэгги

Пепел сидела на верхнем ярусе замка и терпеливо ждала, пока настанет день соревнования.

За последние несколько дней она уже несколько раз пыталась убедить ведьм отправиться с ней, но попытки были абсолютно бесплодными. Здешние ведьмы были гораздо более упёртыми, чем того ожидала Пепел. Ни старшие женщины вроде Скролл, ни совсем юные вроде Лили, не спешили соглашаться с аргументами Пепел. Все до единой отказались с ней ехать! Единственное отличие между ними было то, как именно они преподнесли отказ.

Некоторые предпочли остаться с Роландом, другие же не захотели покидать сестёр из Ассоциации Сотрудничества Ведьм, и в итоге все десять ведьм, которых Пепел собрала в одной комнате, ушли в один большой железный отказ. А вот Анну и Нану, ведьм, которые были родом из Пограничного города, Пепел даже и не надеялась отсюда увести. Когда Пепел встала неподалёку от Анны, то почувствовала её магию, и это было что-то, чего Пепел до этого никогда ещё не ощущала. Магия той ведьмы была твёрдой, как сталь, и одновременно с этим идеально гладкой. Пепел казалось, словно Анна отгородилась от неё огромной металлической стеной.

Ни от кого из собранных Тилли ведьм Пепел такого ещё не чувствовала. Она порасспрашивала здешних ведьм по этому поводу и узнала, что магия Анны даже среди них считается чем-то уникальным. Но как такое было возможно, пламя Анны было невидимым, но при этом как-то чувствовалось! Пепел долго об этом размышляла, но так и не пришла к какому-либо выводу.

Сам же Пограничный город тоже очень сильно отличался от всех когда-либо посещённых Пепел городов. Если бы ведьма захотела описать его несколькими словами, то, наверное, сказала бы, что он полон жизни, и что здешние люди живут так, словно у них в жизни есть какая-то определённая цель.

С того места наверху замка, где сидела Пепел, открывался отличный панорамный вид на весь город. Было видно, что наиболее активной была жизнь в районе недавно выстроенных домов. Роланд возвёл новый район на квадратном куске земли, и все выстроенные там дома были абсолютно одинаковыми.

С севера города туда постоянно ездили повозки, груженные новыми порциями кирпичей, а каменщики копали ямы под фундамент для десятка новых таких же одинаковых домов. Ещё немного, и они примутся возводить кирпичные стены. Строили дома на удивление быстро — за один рабочий день стены вырастали примерно со среднего ребёнка.

Взглянув на северо-восток, Пепел увидела постоянно поднимающийся в небо дым. Нет, там не было лесного пожара или ещё чего-нибудь в таком роде, там просто работали кирпичные печи. Там стояли несколько огромных кирпичных башенок, и, по мнению ведьмы, издалека они напоминали что-то вроде полянки с растущими на ней толстыми красными деревьями.

Пепел увидела, как по реке к Пограничному городу подходят несколько торговых кораблей, с того момента, как Пепел приехала сюда, она каждый день замечала всё новые и новые корабли. Большинство из кораблей приходили из крепости Длинной Песни, и привозили с собой так много товара, что он полностью забивал маленькие хранилища рядом с доками.

Доки постоянно патрулировались группой стражников, которые таскали с собой в руках какие-то странные деревянные пики. Стражники вели себя совсем не так, как их коллеги из других городов, те просто таскались с места на место в поисках удобной и незаметной лежанки, чтобы спрятаться и спокойно поспать. Эти же стражники постоянно маршировали по определённому маршруту между доками и складами, и иногда даже по собственному желанию отправлялись помогать разгружать корабли. Такого Пепел никогда раньше не видела.

Каким именно заклинанием Роланд Уимблдон заставил здешних жителей так лучиться энтузиазмом, желая заново отстроить этот находящийся в затерянных землях городишко?

В этот момент откуда-то сверху Пепел услышала курлыкающую стаю голубей. Она подняла голову, и заметила летящую к ней большую голубку, которая приземлилась прямо на плечо ведьме.

— Наконец-то я тебя нашла! — прямо в ухо Пепел произнесла голубка.

— Тебя Тилли послала? — ведьма вынула из кармана горсть пшеничных зёрнышек и высыпала их на крышу.

Голубка рванулась было за зёрнышками, но опомнилась и выругалась:

— Я же тебе не какая-то там птица!

— Вот превратишься назад в человека — поговорим! — Ну ладно. Курлык, — тут голос затих, и перья голубки пришли в движение, излучая яркий белый свет. Голова и тело птицы стали быстро расти, и вскоре все перья превратились в копну длинных и пышных белых волос.

Пепел не знала, сколько раз она уже это видела, но каждый раз она удивлялась, словно впервые. Вторую ведьму звали Мэгги, и её ведьмовская сила позволяла ей превращаться в множество птиц. В целом этот дар был довольно милым, даже несмотря на то, что все птицы в итоге получались какими-то толстоватыми. Пепел даже иногда втайне мечтала обладать такой же, как и Мэгги, способностью, и не быть при этом ведьмой-исключением, несмотря на то, что в таком случае Медальон Божественной Кары на неё бы действовал. Ей хотелось обрести способность быстро путешествовать из одного места в другое. Если бы Пепел так могла, то она летала бы к Тилли каждый раз, когда по ней соскучится, и не важно, как далеко ей пришлось бы лететь.

— Несмотря на тот след, что ты мне оставила, отследить тебя было довольно непросто, эх, — Мэгги передёрнулась на манер птицы, отряхивающей перья. — Вы оказались так далеко, что моя каменная магическая статуэтка даже не улавливала идущую с твоей метки печать. К счастью, Тень хотя бы сказала мне приблизительно, куда ты отправилась. И когда я пролетала над хребтом Павшего Дракона, статуэтка, наконец, тебя засекла.

В Мэгги, кроме её длинных белых волос, было ещё кое-что странное. Её рост. Она уже была взрослой женщиной, но при этом ростом едва-едва доставала Пепел до талии, да и выглядела она словно ребёнок. При этом её волосы могли закрыть всё её тело.

— Тилли удачно добралась до Фьордов? — Пепел уселась на крышу и похлопала рукой, призывая Мэгги присоединиться. Та молча подошла и аккуратно уселась рядом.

— Она села на «Морскую Императрицу» и успешно добралась до первого места назначения, а вот со вторым плаванием вышла проблема — внезапно поднялся северный ветер и бросил корабль прямо на рифы. К счастью, ни одна ведьма не погибла. Сейчас остальные ведьмы плывут на третьем и четвёртом кораблях, а я как услышала о том, что ты ушла, сразу же полетела к тебе.

— Замечательно! — Пепел почувствовала огромное облегчение. Несмотря на всё отвращение, что поднималось в ней при виде одного только лица Принца, кое в чём она с ним не могла не согласиться. Путь от Грэйкасла до Фьордов был наполнен опасностями. На море погода меняется гораздо быстрее, чем на суше, да и в принципе ненастья там гораздо страшнее. Безоблачное голубое небо за считанные секунды может превратиться в затянутое чёрными тучами, после чего последует смертельный шторм. Даже со своей магией Пепел не смогла бы долго сражаться с чудовищными волнами.

— Вот и она так сказала, — кивнула Мэгги. — Тень рассказала, что ты с не пошла с ними потому, что хотела завербовать несколько новых ведьм из Пограничного города. Леди Тилли даже и расспрашивать не стала, просто кивнула и сказала «Замечательно!» — она на пару секунд замолчала и оглянулась вокруг. — А где наши новые попутчицы?

— Они не хотят уезжать, — грустно вздохнула Пепел и принялась рассказывать. — В отличие от меня, они явно верят в лорда Пограничного города. Он, кстати, брат Тилли.

— Сначала Леди Тилли захотела нас оберегать, а теперь ещё и её брат тем же самым занялся… Ах, по-моему это не так уж и плохо, — Мэгги откинулась спиной на крышу. — Ну раз такое дело… Ты должна бы уже быть на обратном пути к Фьордам, а то Леди Тилли без твоей помощи достаточно места под дома расчистить не сможет.

Пепел покачала головой:

— Мне нужно подождать. Я уйду сразу же после того, как закончится дуэль.

— Но ты же сама только что сказала, что если и выиграешь, то всё равно не переубедишь здешних ведьм пойти с тобой! — пробормотала Мэгги. — Ну и зачем тебе тогда эта дуэль?

— Ну… Я хочу попытаться, даже если шанс очень маленький, — тихо ответила Пепел. — Программа по очистке земель дело не быстрое. А если я с собой хоть одну ведьму приведу, то сделаю Тилли ещё сильнее.

— Ну ладно, — кивнула Мэгги. — Тогда я тоже с тобой тут подожду, отправимся назад вдвоём. Вот ещё, кстати, что тебе нужно знать, когда я пролетала над хребтом Павшего Дракона, то увидела направляющуюся сюда группу всадников под флагами Церкви. Их было около десятка.

— Не особо много… Если они подняли флаг Церкви то, значит, они из Армии Судей, — холодно ответила Пепел. — Здесь вряд ли есть места, куда кроме Пограничного города Церковь могла бы отправить своих людей. У этих уродов чуйка, как у собак. Впрочем, это замечательно. Я попридержу эту информацию до тех пор, пока не раскатаю их сильного рыцаря в лепёшку. После этого и сообщу Роланду, что по его душу идёт Церковь. Он, наконец, осознает, какую ошибку совершил. Это будет просто непередаваемо!

Глава 164. Высококонцентрированная кислота

Кайл Сичи за последние несколько дней практически не спал. Впрочем, он уже осознал, что решение приехать в Пограничный город было, возможно, самым мудрым решением в его жизни.

Он двое с половиной суток читал книгу под названием «Начальная Химия», и теперь, дочитав, он принялся её перечитывать. Он был бодр и полон энергии, несмотря на то, что спал всего по два-три часа в сутки. И вот сейчас, аккуратно открыв книгу, он вновь принялся внимательно перечитывать написанное на первой странице.

Материя состоит из множества маленьких частичек! Изменения в материи происходят из-за разложения и рекомбинации этих самых частичек! Количество материи остаётся неизменным всё время процесса реакции!

Да чёрт возьми, кто же такой написал эту книгу?! Неужели есть такие люди, которые видят мир в настолько мелких деталях, и потом просто-напросто объясняют всем его истинное устройство? Кайл поначалу подозревал, что большинство из написанного в книге просто фикция, но потом он провёл пару алхимических экспериментов, и полученные результаты были именно такими, как и описывалось в книге! Впрочем, Кайл не только экспериментами удовлетворялся, он ещё и умудрился заметить пару-тройку описанных в книге примеров происходящими в реальной жизни. И абсолютно всё указывало на то, что в книге была написана правда.

Ещё существовали вещи вроде описанного в первой главе книги «кислорода».

Он был одной из составляющих воздуха. Людям, оказывается, нужен был не весь воздух, а только этот самый кислород, находящийся в нём. Огню тоже требовался кислород чтобы гореть. Горение, оказывается, на самом деле было реакцией окисления! Чем больше огонь поглощал кислорода, тем больше разрастался.

Это напомнило Кайлу о печах для обжига стекла, которые стояли у алхимиков в Серебряном городе. Требовалось постоянное участие двух человек, раздувающих меха, чтобы огонь смог достичь определённой температуры и начал плавить гравий. И раз уж это всё состоит из «материи», то, возможно, с помощью алхимии… Нет, это была всего-навсего химическая реакция огня на кислород. Кайл задумался, а если он сможет достать чистый кислород для печей, то не пойдёт ли дело ещё быстрее?

Впрочем, самая удивительная вещь, которую Кайл вычитал в книге, была насчёт воды. Оказывается, вода состоит из двух частиц водорода и одной частицы кислорода! Наверное, именно поэтому всем живым существам для жизни нужно пить воду. Но… Водород вроде бы газ, и кислород тоже газ, тогда каким образом при их смешивании получалась жидкость?

Кайл понял, что теперь у него больше вопросов, чем ответов. Ещё ему нужно было полностью принять то, что он узнал. Впрочем, одно было несомненно, даже с текущими знаниями Кайл оставлял любого алхимика далеко позади себя. Остальные алхимики всё ещё находились в поиске формул в их хаотичном и туманном мире, а Кайл отчётливо видел перед собой вполне определённый путь.

«Так, ладно. Потом перечитаю. Нужно заняться делом», — Кайл с неохотой захлопнул книгу. Он выглянул в окно и заметил, что горизонт уже светлел. Значит, можно было выйти на улицу и немного пройтись.

Он задул свечу и, подойдя к двери спальни, увидел, что и дочь, и жена мирно спят. После этого он направился к входной двери, вышел и как можно тише затворил её за собой.

Дом, который выделил Кайлу Его Высочество, находился на западной стороне города. По сравнению с его прошлым жилищем в Серебряном городе он был просто роскошным. Стены у этого дома были сделаны из кирпича, а не из старой ветхой древесины, из которой было построено множество домов в Серебряном городе. Да и вообще здешний дом был очень удобным — в нём было всё, начиная от кухонных приборов, заканчивая готовой мебелью.

Вслух бы Кайл этого ни за что не признал, но в глубине души он был удовлетворён своей нынешней жизнью. Его ученики, впрочем, жили в другом районе, в двух кварталах от дома Кайла. У них дом был поменьше, и личных комнат не было. Тот дом был построен на манер гостиницы — в каждой комнате спали по четыре человека.

Добравшись, наконец, до своей новой лаборатории, Кайл увидел, что некоторые ученики уже заняты делом. Каждого из них Кайл отбирал довольно тщательно. Они работали в алхимических мастерских практически с детства, изучая способы очистки различных материалов. Теперь же все они были возрастом от двадцати до тридцати лет. Увидев, что все его инструменты и блестящие стеклянные контейнеры были идеально чистыми, Кайл удовлетворённо кивнул.

— Доброе утро, Главный Инструктор, — поклонившись, ученики его поприветствовали.

— Давайте начнём! — сказал Кайл, и, полный энтузиазма, схватил с ближайшего комода перчатки. Они были очень тонкими и эластичными, наверное, сделанными из внутренностей каких-то животных.

До этого к работе в алхимической лаборатории Кайл не подходил с такой осторожностью, да и не было у них хороших перчаток. Принц же, в свою очередь, несколько раз подчеркнул, что работа с химикатами очень опасна. Так что здешние работники должны были следовать строгим указаниям. Например, с разъедающими материалами следовало работать в перчатках, при этом открыв все окна в помещении.

Ещё одно отличие между прошлой и нынешней службами Кайла было в том, что теперь у него было вполне определённое задание. Он должен был сделать для Его Высочества кислоту.

Способ изготовления двойной каменной кислоты был отработан учениками практически до автоматизма, так что Кайл очень редко обращал внимание на то, чем они заняты, и не должен был терпеливо расписывать каждый шаг в её создании. Те две кислоты, что ему нужно было создать, были в деталях описаны в книге «Начальная Химия». Одна называлась «серной кислотой», вторая — «азотной кислотой».

В алхимической лаборатории Серебряного города эти кислоты называли совсем по-другому. Первая была «зелёной купоросной кислотой», вторая — «селитровой кислотой». Но несмотря на разные названия, методы приготовления этих кислот были практически одинаковыми. С помощью возгонки зелёного купороса или селитры получался кислотный пар, потом его сгущали и в итоге получали жидкую кислоту.

Зелёный купорос обычно добывали вместе с серой, а селитру добывали из специальных селитровых месторождений. Большие города потребляли много селитры, этот материал не был таким уж особо редким.

Вот только Его Высочество уточнил, что обе кислоты должны быть как можно более концентрированными, поэтому он лично объяснял Кайлу метод очистки сырья.

Например, полученную уже готовую серную кислоту можно было ещё раз вскипятить и выпарить оттуда воду, тем самым повысив концентрацию кислоты аж до девяноста восьми процентов!

Много проблем было с азотной кислотой. Согласно словам Его Высочества, азотная кислота сама-по-себе была крайне нестабильна и очень опасна. Из-за этого обычный метод позволял добиться определённого процента концентрации, да и тот терялся после того, как кислота попадала под солнечные лучи. Поэтому алхимики должны были разбавить азотную кислоту концентрированной серной, и после чего их можно было вскипятить. Серная кислота впитает ту воду, которая не смогла выпариться из азотной.

Чтобы решить проблему с солнечными лучами, хранить эти кислоты следовало в бутылочках из коричневого стекла. Его Высочество даже подготовил специальный термометр для Кайла, чтобы облегчить ему работу.

Увидев приготовленный для себя термометр, Кайл моментально решил, что он слишком непонятный. Термометр был сделан из полой стеклянной трубки с залитой внутрь ртутью, причём обе конца трубки были запаяны, чтобы ртуть не вылилась. На трубке были нарисованы несколько горизонтальных линий. Пока температура росла или падала, ртуть приходила в движение, и потом останавливалась на точной цифре, обозначающей температуру.

На сегодняшний день лаборатория сделала уже три бутылки концентрированной серной кислоты и одну бутылку концентрированной азотной кислоты. Кайл обнаружил, что такая серная кислота больше не такая текучая, как вода. Теперь она была похожа, скорее, на густое масло. А азотная кислота больше не была прозрачной, теперь она приобрела явный жёлтый цвет. Когда кто-нибудь открывал крышку у бутылки с этой кислотой, то оттуда вырывался белый пар.

— Главный Инструктор, нам что, каждый день только эти кислоты и изготавливать? — поинтересовался один из учеников по имени Амон.

— Будем их делать до того момента, как Его Высочество не прикажет что-нибудь другое, — Кайл слегка задумался. — А что? Боишься, что у тебя не хватит времени на поиски своих собственных алхимических формул?

Амон молча кивнул.

Увидев в его глазах решимость, Кайл рассмеялся.

— Я забыл вам сказать, что вскоре титул Инструктора-Алхимика будет упразднён. Вам больше не нужно изобретать новые формулы, чтобы стать алхимиками!

— Нет… — Амона словно парализовало. — Не нужно?!

Другие ученики услышали слова Инструктора, и медленно, словно по команде, прекратили свою работу, внимательно уставившись на своего учителя.

— Именно! В будущем алхимиком будут становиться не те, кто просто изобретает формулы, а те, у кого хорошая память и отличная дедукция, — Кайл пару раз хлопнул в ладоши, подзывая всех учеников к себе поближе.

— Его Высочество дал мне книгу под названием «Начальная Химия». Собственно, именно поэтому я и приехал в Пограничный город. Если её внимательно прочесть, то можно просто просчитать все возможные формулы, основываясь лишь на написанном в той книге.

— Просчитать?! — раздались слабые возгласы учеников.

— Именно. После того, как я всё внимательно прочитаю, я начну вас учить, — объявил Кайл. — А что касается способов повышения в звании… Его Высочество и это мне рассказал. В будущем вам нужно будет сдать тест, который подготовил лично Его Высочество, и потом вы получите титул Химика. Поверьте, очень быстро почётный титул Химика будет считаться рангом намного выше, чем простые Алхимики. И если вы будете пользоваться знаниями, которым я вас обучу, то даже алхимики из столичных мастерских не будут вам годиться даже в подмётки!

Глава 165. Охота

Молния летала туда-сюда между Пограничным городом и южными холмами, держа в руках охапку пергаментов. С каждым новым пролётом информация на пергаментах становилась всё детальнее.

Это и было новым заданием, которое Роланд получил Молнии и Сорае — они должны были нарисовать точную карту Западной границы.

Молния летела вместе с Сораей, что, конечно, никак не увеличивало скорости полёта, да и над лесом лететь было сложновато. Поэтому сначала Молния летала одна и делала грубый набросок топографии, а потом, уже вместе с Сораей, потихоньку добавляла к рисунку детали. Используя свой магический карандаш, ведьма делала рисунки местности с высоты птичьего полёта.

После того, как пергамент становился полностью готовым, Молния разворачивалась и летела назад в Пограничный город. После нескольких месяцев тренировок её скорость полёта всё росла. Девушка, согласно методике, показанной ей Принцем Роландом, высчитала, что скорость её полёта достигла отметки в сто двадцать километров в час. Правда, ветер при полёте на этой скорости был настолько силён, что Молния не могла открыть глаза.

Из-за этой проблемки Молния всерьёз думала, что достигла своей максимальной скорости, но позавчера Его Высочество ей кое-что подарил. Кожаную повязку на голову. К повязке были прикреплены два медных кольца, в которых стояло по прозрачному куску стекла. Это позволило Молнии летать на максимальной скорости и не ощущать дискомфорт от встречного ветра.

Его Королевское Высочество назвал эту повязку «противоветренными очками». Их, как оказалось, было очень просто сделать — нужно было всего лишь растопить парочку стеклянных стаканов. Ещё Принц сказал, что в этих «очках» Молния будет очень похожа на маленького Эзреаля.

Молния и знать не знала, кто такой этот Эзреаль, но мигом сообразила, что для изготовления вроде бы простой повязки из коровьей кожи, меди и стекла Принцу пришлось приложить немало усилий. Кусок кожи был двойным, чтобы кожа плотно обхватила вставленные в разрез медные кольца. Чтобы удостовериться, что Молнии не придётся волноваться о том, что кожаная повязка её поцарапает, принц приделал к повязке что-то вроде ремня, так что Молния могла подогнать размер повязки под себя. Рассматривая повязку, девушка поймала себя на мысли, что эта вещь не выглядит собранной быстро и небрежно.

Молния моментально влюбилась в эту штуку до такой степени, что порывалась даже ложиться в ней спать. Теперь-то, чтобы лететь быстрее, нужно было лишь опустить вниз очки, и можно было наслаждаться скоростью полёта без каких-либо неудобств.

До города Молнии оставалось совсем немного, и она уже собиралась было отправиться во дворец и отдать новую карту Сорае, но вдруг у Молнии на периферии зрения мелькнула какой-то бледный силуэт.

Взглянув в ту сторону, Молния заметила крупного голубя, который на расправленных крыльях планировал в сторону крепости Длинной Песни. Голуби, конечно, не были здесь редкими птицами, но этот был какой-то странный. Он был слишком большой по сравнению с обычными голубями — одних только крылышек этого голубя Молнии бы хватило на целый день еды.

Девушка сглотнула слюну, она вдруг вспомнила свою жизнь на островах. Там она часто ловила руками летающую рыбу, а затем поджаривала добычу на костре.

Теперь же Молния жила во дворце Его Высочества, и несмотря на то, что здесь еды было довольно много, но она уже ей приелась. Месяцами питаться хлебом с маслом и грибным супом, всё это давно потеряло для Молнии какой-либо вкус. Вот бы она могла поймать и зажарить голубя…

Молния нащупала у себя на поясе мешочки с перцем и солью, и моментально приняла решение.

Развернувшись, она резко рванула прямо к голубю. Тот сразу же заметил незваную гостью, и, моментально сложив крылья, нырнул вниз, по всей видимости собираясь затеряться где-нибудь в лесу. Спрятаться от этого голодного чудовища куда подальше.

Полюбовавшись на развернувшуюся перед ней сцену, Молния очень удивилась, она бы никогда не подумала, что голуби такие умные. Через пару секунд на её лице появилась широкая ухмылка, и в мгновение ока девушка уже развернулась и бросилась за голубем. С окончания демонических месяцев прошло уже много времени, и девушка была уверена, что от её проницательного взгляда не укрыться ничему.

Голубь пару секунд ещё летел почти над самыми верхушками деревьев, но в мгновение опустился ещё ниже, под листву деревьев, и полетел практически около самой земли. Впрочем, ему это особо не помогло, охотница сокращала расстояние. Неважно, с какой частотой голубь махал своими крыльями, от погони ему уйти не удавалось.

Густой лес немного поредел, и сквозь крону деревьев стало проглядываться солнце, освещая некоторые участки земли. И вдруг голубь вылетел на поляну, где ничего не мешало ему лететь по прямой. Молния решила не упускать такую возможность и, рванувшись в полную силу, схватила голубя и грузно приземлилась на ноги.

Голубь яростно бился, пытаясь выбраться из захвата. Молния уже успела вытащить из ножен на поясе кинжал, чтобы положить всему конец, но вдруг в самый последний момент голубь открыл клюв и проклокотал:

— Не надо, курлы! Помогите, курлы.

Молния удивилась так сильно, что чуть не отбросила кинжал в сторону. Впрочем, она быстро восстановила душевное равновесие и спросила:

— Ты что, ведьма?

Голубь кивнул в ответ.

— Ну вот, а я только понадеялась на что-то вкусненькое, — грустно вздохнула Молния, убирая кинжал назад в ножны. — Меня зовут Молния, а тебя?

Голубь словно взорвался белым светом, и вскоре на его месте стояла уже вполне человеческая фигура.

— Меня зовут Мэгги. Ты что, в самом деле хотела съесть птицу?! — недовольно воскликнула она. — Я их и до этого уже много раз ела, — спокойно пожала плечами Молния. Она протянула руку, чтобы помочь Мэгги встать, но тут из декольте Мэгги вылетела маленькая бусинка, дважды отскочила от земли и свалилась в какую-то ямку. Молния быстро подошла к ямке, чтобы подобрать бусину и отдать её назад Мэгги, но, взяв её в руки, увидела, что бусина была изготовлена из красного стекла, и на ней были выгравированы очень знакомые Молнии знаки.

Нахмурившись, Молния схватила висящую у себя на шее верёвочку и, потянув её вверх, достала из-под платья тёмно-красную подвеску. Она сложила их на ладонь и, внимательно разглядев, поняла, что и бусина, и подвеска были абсолютно одинаковые.

— Что?! — шокировано воскликнула Мэгги откуда-то из-за спины Молнии. — Почему у тебя следилка?

— Следилка? А что это?

— Ты не знаешь, что это такое?! Она соединяется с магическим камнем и может показать владельцу камня, где тебя искать, — Мэгги вдруг замолчала. — Нет, погоди, а зачем я тебе это всё рассказываю, ты же меня съесть хотела!

— А у тебя есть такие магические камни?

— Ну… Да, несколько, — кивнула Мэгги.

— И ты с их помощью можешь меня найти? — продолжала расспрашивать любопытная Молния.

— Нет, сообщающаяся печать на камне и следилке должна совпадать, — на этот раз Мэгги говорила охотнее. — Им можем пользоваться только мы, ведьмы. Но если ты не знаешь, что это такое, тогда откуда у тебя следилка?

— Мне дал её мой отец… — пробормотала Молния, протягивая бусину назад Мэгги. — А тебе?

— Я тебе не скажу! — категорично заявила Мэгги, а потом с любопытством взглянула на Молнию. — Ты же из Ассоциации Сотрудничества Ведьм, да? Пепел сказала, что вы не хотите уходить из Пограничного города.

— А, так ты на её стороне, — недовольно скривилась Молния. — А я уж надеялась, что к нам в город пришла новая ведьма, которая всего лишь услышала слухи. Здесь нам, ведьмам, хорошо живётся, так зачем уходить?

— Здесь очень опасно! Церковь может привести сюда свою Армию Судей практически в любую минуту.

— Исследователи никогда не отказываются от приключений только из-за того, что они «опасные», — заявив это, Молния слегка покраснела. Конечно, инцидент в Каменной башне был совсем другого рода, и он не считается. Пройдёт ещё немного времени, и Молния обязательно вернётся к тем руинам, и тогда уж точно осмотрит подвал.

— К тому же Его Высочество Роланд Уимблдон изобрёл множество невероятных вещей, ты заинтересуешься ими в ту же секунду, как увидишь. Одно из его изобретений превращает железный шар размером в кулак в оружие, и как только оно попадает в человека, то разрывает его на куски!

— Правда?! А ты можешь отвести меня на них посмотреть? — с восхищением попросила Мэгги.

— Нет, так не пойдёт. Для начала ты должна вступить в Ассоциацию Сотрудничества Ведьм, и стать одной из нас.

— Но я ведь должна вернуться назад с Пепел… — засомневалась Мэгги.

— Ну тогда приходи потом, — принялась за уговоры Молния. — Здесь можно отлично повеселиться. У нас здесь есть машины, которые работают на подогретой воде. А ещё есть оружие, которое стреляет на расстояние в тысячу метров… О, тебе, наверное, интересно, сколько же это, тысяча метров? В общем, это очень-очень далеко, если ты решишь взглянуть на человека с расстояния километра, то увидишь его размером с маленькую веточку.

Молния активно жестикулировала, размахивая руками.

— А в Сокрытом Лесу можно отлично поиграть! Там можно потыкать палками пчелиные соты, собрать огромное количество грибов, которые ты даже посчитать не сможешь, и ходить на охоту на птиц и диких кабанов — это всё очень интересно! Кабанов можно свежевать и поджаривать мясо на походном костре. Мясо нужно лишь слегка подсолить и поперчить, и тогда это будет самым вкусным мясом, которое ты когда-либо пробовала!

— Правда? — Мэгги ничего не смогла с собой поделать, она в предвкушении облизнулась.

— Ну и зачем мне тебе лгать? — Молния вдруг схватила Мэгги за плечо. — Ну и вот что… Можно прямо сейчас сходить на охоту за птицей и пожарить её!

Глава 166. Накануне решающего сражения

На пятый день после заключения пари Роланд, наконец, подготовил всё необходимое для пироксилина сырьё.

В самом начале он успел сделать парочку серьёзных ошибок в процессе электролиза солёной воды. Он хотел было в качестве электродов использовать лишние медные обрезки, которые остались после изготовления Анной пуль. Но, увы, в итоге эти «электроды» просто-напросто растворились в воде, превращая ожидаемый результат в хлор. Таким образом Роланд испортил целый таз с солёной водой.

Насыщенная солёная вода была электролитом, но тут у Роланда возникла ещё одна проблема — соль, к сожалению, была очень недешёвой. Поэтому когда он второй раз принялся экспериментировать, и в итоге добился только ещё одного растворения медных ионов, то почувствовал, что выбрасывает на ветер не просто соль, а золотые роялы. Впрочем, в итоге он решил проблему, используя в качестве электродов углерод.

Чтобы устранить масло Роланд добавил в кипящую воду каустическую соду, и после этого получил хорошо впитывающую хлопковую марлю. Позже он отнёс оставшуюся соду в химическую лабораторию.

Самым важным этапом производства пироксилина была этерификация, и Роланд точно не знал, как ему это сделать. Впрочем, он только сообразил, что получившуюся хлопковую марлю следует вымочить в разведённой кислоте, и как только марля полностью напитается, можно будет её доставать.

Но всё, что касалось пропорций смешивания кислот или времени реакции, для Роланда пока оставалось загадкой. Поэтому он, не переставая размышлять об этом, приказал Кайлу сформировать несколько групп из его учеников и провести различные эксперименты. Следя за временем на песочных часах, ученикам следовало беспрерывно вымачивать куски хлопковой марли в растворах двух кислот, а затем ополаскивать их в воде. В конце им следовало вымачивать марли в гидроксиде натрия, чтобы удалить из ткани излишки кислоты. После этого всё ещё влажные марли отправлялись в замок, где их магией сушила Венди.

В итоге самым лучшим результатом стала та марля, в процессе вымачивания которой использовалась очень концентрированная дымящая кислота. Большинство марлей, вымоченных в ней, зажигались быстрее всех остальных. В общем, для достижения наилучшего результата с пироксилином нужно было вымачивать его в растворе одной к двум азотной кислоты к серной кислоте.

Как только вывели верную формулу, то лаборатория сразу же приступила к массовому производству пироксилина, и как только процесс помывки заканчивался, ткань уносили воины из Первой Армии. В итоге даже Главный Инструктор понятия не имел, что же такого они там делают.

Служанки нарезали высохшие уже марли на кусочки размером не больше ногтя, а затем раскладывали их по маленьким отдельным коробочкам, после чего эти коробочки отвозили к Северной Шахте. Там, на заднем дворе, и происходили финальные стадии зарядки патронов.

Машин для автоматической сборки гильз у Роланда не было, поэтому все патроны собирались вручную. Кучка стражников сидела за столом, макала маленькие кусочки пироксилина в клей и затыкала ими зажигательные отверстия на гильзах. Затем в гильзы засыпался порох, причём стражники должны были внимательно следить за тем, что в каждой гильзе пороху будет одинаковое количество.

Финальным шагом сборки было размещение пули наверху гильзы. И пули, и гильзы сделала Анна, которая подогнала их друг к другу так идеально, что для закрепления пули в гильзе хватало парочки аккуратных ударов молотком.

Конечно, эффективность такого метода производства была катастрофически низкой, в день стражники производили даже меньше сотни патронов! На шестой день Картер, наконец, получил возможность стрелять из нового оружия уже готовыми патронами. Главный Рыцарь подходил под любое требование для того, чтобы быть метким стрелком, а за несколько предыдущих дней ещё и умение владения револьвером приобрёл. По сравнению с первыми, неуклюжими выстрелами, которые Картер сделал в первый день, теперь его техника была замечательной.

После того, как наконец-то была решена проблема с патронами, Картеру больше не приходилось стоять в странной для стрельбы позе, постоянно держа револьвер дулом вниз. Теперь же гнёзда для патронов не засорялись порохом, если только пироксилиновая печать не была повреждена. И загоралось оно в несколько раз быстрее, чем чёрный порох, поэтому скорость стрельбы была тоже очень занятной.

Намереваясь извлечь из последнего перед дуэлью дня всё, Роланд разрешил Картеру потренироваться в быстром извлечении револьвера из кобуры и даже в стрельбе с двух рук. Впрочем, отдача от выстрела двенадцатимиллиметрового оружия была такой сильной, что все поняли, что никто не может гарантировать удачного попадания в цель, если стрелок будет держать револьвер одной рукой. По плану Роланда Картер не должен был начинать палить с самого начала битвы — ему надо было подпустить Пепел поближе и только потом начинать внезапную атаку.

Принимая во внимание то, что у Картера во время дуэли будет два пистолета, то даже если Пепел и слишком к нему приблизится, десять пуль полностью гарантируют ему победу. Если ведьма станет приближаться слишком быстро, то только тогда Картер достанет второй револьвер. А учитывая то, что оружие Пепел представляло собой кое-какую защиту, хоть и слабенькую, Роланд решил использовать недеформируемые металлические пули с большой пробивной способностью, а не высоким уровнем смертоносности.

Учитывая возможности кузнечных технологий этой эры, Роланд мог предположить, что меч Пепел, скорее всего, выкован из простого чугуна. Да, его сделали большим, но качеств металла не улучшали. Но с другой стороны, такие огромные металлические орудия не были полностью выкованы, и это приводило к возможной проблеме внутреннего несовпадения давления. Поэтому в качестве щита этот меч использовать было бы довольно глупо. Впрочем, по мнению Роланда оружие Пепел было одним из лучших в «обычной» категории. Если им всем завтра повезёт, то никто не попадёт под удар отрикошетившей от клинка пули.

Для того, чтобы одолеть Картера, Пепел для начала придётся сократить дистанцию, и это было одним из самых главных минусов холодного оружия. Если её глаза не чувствительны настолько, чтобы она моментально уворачивалась от пуль, просчитывая баллистические кривые, то особо к Картеру приблизиться она не сможет. Вообще-то, в таком случае она в принципе к нему не приблизится.

* * *

Мэгги вернулась назад в комнату Пепел только тогда, когда небо уже начинало темнеть. — Почему ты в последние дни так поздно возвращаешься? — поинтересовалась Пепел, закрывая за Мэгги окно.

— Мы с Молнией ходили ловить птиц, — превратившись назад в человека, Мэгги вынула из кармана зажаренную птичью ножку, и от неё по комнате моментально поплыл аромат. — Вот, я и тебе кусочек принесла.

— Я уже поела, — мотнула головой Пепел. — Молния — это же одна из ведьм из Ассоциации?

— Угу, — довольно кивнула Мэгги. — У неё почти такой же дар, как и у меня. Она тоже умеет парить в небесах, только вот её магию использовать легче, — поколебавшись пару секунд, она продолжила. — Сестра Пепел, ты вправду так хочешь победить их на дуэли? У меня такое чувство… Да, что они вовсе не собираются с тобой никуда идти, им и здесь жить хорошо.

Пепел настолько ошалела от неожиданного вопроса, что даже не ответила.

— Ну… Даже я теперь хочу тут остаться, ага, — Мэгги уселась на кровать и заговорила довольным голосом. — Кроватка мягкая, и еду нам дают просто замечательную. Я заметила, что для ланчей Лорд распорядился поставить на заднем дворе стол, за которым он ест вместе с ведьмами после их занятий. Все разговаривают и смеются, и даже Лорд иногда вставляет пару слов. Он выглядит совсем не так, как те ненавидящие нас аристократы. Сегодня вечером мы с Молнией ходили играть в Гвинт. В неё можно играть вдвоём, мне дали пару колод! Сестра Пепел, может, поиграешь со мной? Я научу тебя правилам!

— Нет! — заявила Пепел, покачала головой и грустно вздохнула. Она заметила, как сильно изменилось поведение Мэгги за последние несколько дней, но только теперь осознала, что и её вера тоже слегка пошатнулась.

В нынешнее время большинство ведьм существовали в страхе, без какой-либо цели в жизни. Единственное, чего они искренне желали, так это спокойной и безопасной жизни. То же самое можно было сказать и о Мэгги до того, как её приютила Тилли. Мэгги жила на камышовой крыше в одном из соломенных домов в трущобах столицы. Каждую ночь она, словно настоящая птица, спала на крышах домов в маленьких выемках. Даже после того, как Тилли решила отправиться за море, Мэгги всё ещё летала туда-сюда, разыскивая живущих под прикрытием ведьм, и за последние шесть месяцев ни разу нигде надолго не задерживалась. Скорее всего, Мэгги впервые удалось пожить спокойно и беззаботно.

«А со мной разве не так же было? Я встретила Тилли, и вдруг обнаружила, что живу той жизнью, о которой раньше и не мечтала. Но вот теперь я немного пожила во дворце в тишине, и каким-то образом упустила из виду тот факт, что желание ведьм назвать что-то своим домом может быть крайне сильным. У них ведь раньше не было постоянного дома… Вполне логично, что они так сильно хотят остаться здесь именно поэтому. Они хотят защищать территорию, которую считают своей. Я их отчасти понимаю, ведь у меня с Тилли такая же история».

Если у Роланда Уимблдона и в самом деле получится сделать то, что он обещал, то с возможностью противостоять Армии Божественной Кары жизнь в Пограничном городе будет более удачным вариантом, чем путешествия по Фьордам и попытка устройства там Ведьмовского королевства. Пограничный город был так похож на то место, которое рвалась найти каждая ведьма, но кто мог сказать, сколько страданий оно им принесёт?

Впрочем… Если Роланд не сможет справиться с Церковью, то ведьмы уйдут, не так ли?

Настроение Пепел вдруг выровнялось.

Затем она решила сменить тему, и принялась размышлять по поводу Тилли. Если той не удастся закрепиться на Фьордах, то Пепел обязательно останется рядом с Тилли, и будет защищать её до последнего вздоха. Пепел просто не может бросить в беде человека, который решил повести её навстречу судьбе.

— Живя здесь ты будешь находиться под постоянной угрозой со стороны Церкви. А если они так и не нашли способа справиться с Армией, то, боюсь, Пограничный город вскоре будет уничтожен.

Конечно, дуэль ей больше не требовалась, но Пепел всё равно решила её не отменять. Ей нужно было разбудить этих ведьм и заставить их понять.

— А если он сможет остановить Церковь? — пробормотала Мэгги.

— Я тоже на это надеюсь, поэтому я помогу ему доказать свою мощь, — всё более тихим голосом ответила Пепел.

Наконец, она закрыла глаза и очень быстро уснула.

Глава 167. Победа

Местом проведения дуэли было выбрано подножие северной городской стены.

Со зрителями дело обстояло так: пришли Роланд, Железный Топор, сэр Пэйн, Брайан и все участницы Ассоциации Сотрудничества Ведьм.

Ну и один толстый голубь, сидящий на земле и задравший голову вверх.

Чтобы избежать случайного попадания пули в зрителей, Роланд решил разместить их сверху на стене и прикрыть досками. Сами же дуэлянты — главный рыцарь Картер Лэндис, и ведьма-исключение Пепел, должны были вступить в поединок рядом со стеной.

Картер сегодня был одет не в типичную для него тяжёлую рыцарскую броню, а в вполне себе лёгкую кожаную курточку, в которой было очень легко двигаться. На талии у него висели две собственноручно сделанные кобуры, так что теперь с обеих боков у него было по револьверу.

На всякий непредвиденный случай к спине у Картера был ещё прикреплён нож. Правда, Роланд считал, что если во время дуэли Картер возьмётся за нож, то в таком случае ему будет лучше сразу сдаться.

Пепел была одета в то же самое платье, в котором и явилась в Пограничный город. Тёмная материя практически полностью покрывала её тело, а чёрные волосы были собраны в конский хвост, который красиво спадал у неё по спине. Казалось, что ведьма совсем не понимает, что длинные волосы это огромное слабое звено в её защите. Единственным отличием в её облачении было то, что теперь огромный меч не был завёрнут в тряпки и привязан к спине. Его тёмно-коричневое лезвие, казалось, не отражало вообще никакого света.

Меч оказался таким, каким его Роланд и представлял — лезвие было ужасно неровным, оно и в подмётки не годилось отлично выкованным качественным мечам. Более того, там, где от лезвия были отколоты кусочки, уже проглядывалась ржавчина, видимо Пепел вообще не следила за состоянием своего оружия.

Как только дуэлянты взошли на ринг, Картер аккуратно отмерил расстояние между ним и Пепел — примерно пятнадцать метров. Именно с этой дистанции он на тренировках попадал по мишеням в целых восьмидесяти процентах выстрелов. Вынув револьверы, Картер в последний раз проверил, нет ли каких проблем с пулями или барабаном.

Роланд попросил Эхо громко зачитать его голосом правила дуэли.

— Правила дуэли очень просты! Двигаться можно только после того, как прозвучит стартовый сигнал!

— В любой момент вы можете сдаться!

— Если кто-нибудь из вас мгновенно не получит смертельную рану, то Нана сможет вас вылечить из любого состояния!

— Вопросы есть?

Подождав пару секунд и увидев, что ни у кого из дуэлянтов нет вопросов, Роланд слегка продвинулся вперёд и, уже сам, заявил:

— Дуэль начнётся сразу же после удара в колокол!

Пепел молча изучала своего противника. Она была ведьмой-исключением, поэтому в большинстве случаев дралась, основываясь только лишь на инстинктах. Впрочем, Тилли обеспечила ей занятия у самого лучшего мастера фехтования во дворце, но Пепел думала, что выученные на тех занятиях вещи никак ей в бою не помогали.

Её противником был Главный Рыцарь Принца, но, несмотря на свой ранг, в руках у него не было обычных для рыцарей меча со щитом. Он даже одет был как-то нестандартно. Оружие у него, конечно, было, но выглядело как-то странно. По форме оружия было понятно, что в качестве клинка его использовать не получится, да и вообще вряд ли оно было рассчитано на ближний бой. Это всё означало, что в руках у рыцаря было что-то вроде маленьких арбалетов, которые были предназначены для боя на расстоянии.

Для ведьмы арбалеты не представляли собой вообще никакой угрозы, она поняла это во время множества своих поединков. А уж болты, выпущенные из маленьких арбалетов, она вовсе голыми руками в полёте ловила. Впрочем, взглянув на уверенное выражение лица Роланда, Пепел поняла, что рыцарь явно экипирован чем-то более сложным, чем простые арбалеты.

Инстинкты кричали ей, что она должна как можно быстрее приблизиться к оппоненту, чтобы не дать тому время открыть по ней стрельбу. Составив план, ведьма приняла самую на первый взгляд не угрожающую позу, воткнув меч в землю. Но на самом деле эта поза была очень хороша для боёв с обладателями арбалетов.

В этот момент откуда-то со стороны стены раздался звон от удара в колокол.

Практически в тот же момент Пепел обхватила рукоятку меча обеими ладонями и вложила все свои силы в толчок вперёд. Лезвие вспахало землю и подняло в воздух множество кусков грязи, травы и пыли, тем самым сформировало между противниками песчаный барьер. Главный Рыцарь отреагировал так же быстро, и из его рук вдруг с огромным грохотом изверглась вспышка пламени. Но Пепел не заметила ни одной летящей стрелы — это значило, что мужчина либо забыл зарядить оружие, либо стрелы летели так быстро, что Пепел их не видела. Первый вариант, конечно, был совершенно идиотской ошибкой, поэтому, скорее всего, правдой был второй.

Пепел рванула вперёд под дождём из падающего песка, и буквально за мгновение ока расстояние между противниками сократилось вдвое, причём песок всё ещё падал. Большинство людей автоматически стараются избежать попадания под песчаный дождь, поэтому если Пепел удалось качественно отвлечь противника то она, считай, уже выиграла.

Но Картер даже не думал двигаться с места и игнорировал летящий ему в лицо песок. Он следил за движениями ведьмы-исключения, направив на неё своё оружие, затем он второй раз нажал на спусковой крючок, за чем последовала ещё одна громкая вспышка пламени. Пепел чисто рефлекторно отступила в сторону, и поняла, что она опять не увидела никаких стрел или каких-либо других летящих в неё вещей. Рыцарь же не делал ничего, что визуально можно было расценить как спуск тетивы или подготовку следующей стрелы.

Возможно, это новое оружие могло стрелять несколько раз подряд, но раз уж рыцарь уже дважды промазал, то исход дуэли был решён!

Покрывая последние десять шагов меньше, чем за секунду, Пепел появилась около рыцаря, держа свой меч вертикально. Она уперлась ступней в землю и приготовилась нанести удар, обычно такой близкий удар человека не убивал, но вызывал глубокую отключку. Если даже у рыцаря был высокий болевой порог, сопротивляться боли от раздробленных костей в грудной клетке и продолжать бой он вряд ли смог бы.

И буквально за мгновение ока до удара Пепел вновь услышала грохот, исходящий от оружия рыцаря. Удар — и меч врезался в противника, после чего раздался хруст костей. Затем Пепел почувствовала чудовищную ноющую боль в районе живота, словно её туда несколько раз ударили ножом.

В этот момент она всем телом налетела на Картера, слегка отбросив того назад, после чего он упал на землю и пропахал её.

До сегодняшнего дня сила воли у Пепел была такая, что ведьма сражалась, не обращая внимания на раны. Но теперь она чувствовала себя так, словно её по голове ударили — откуда ни возьмись появилась сильная тошнота. Пепел сделала два резких шага вперёд, чуть не упав на землю. Она чувствовала, как будто бы исключительная магия словно разбитую чашку толчками покидает её тело, не оставляя ведьме сил даже просто пошевелить конечностями.

Пепел стояла, оперевшись на меч, и вдруг ноющая боль стала в несколько раз сильнее и превратилась в раздирающую, словно ведьме наживую отрезали кусок туловища. Взглянув вниз, Пепел увидела, как из раны на её животе вываливаются её собственные внутренности. Закусив язык, ведьма еле удержалась от падения.

* * *

По ощущениям Роланда вся битва не продлилась больше четырёх-пяти секунд. Он видел, как ведьма-исключение бросила грязью в Картера, одновременно с чем Картер открыл огонь. В середине битвы ведьма вдруг резко сменила направление и врезалась всем телом в Картера. На тот момент рыцарь успел выстрелить три раза, что, по мнению Роланда, до этого было совершенно невозможно.

«Если бы мне пришлось стоять там и стрелять по быстро передвигающейся ведьме, то я, наверное, даже пистолет на неё наставить не успел бы. А вот Картер умудрился не только поймать её на мушку, но ещё и трижды выстрелить! Этим он явно доказал, что титул Главного Рыцаря дарован ему не просто так. Тот факт, что первые два выстрела не достигли цели, на самом деле вполне логичный. Если бы Пепел так и продолжала быстро бежать, петляя, то Картер бы вряд ли в неё попал и на третий раз».

Но ключевой момент битвы произошёл тогда, когда между противниками оставалось пять или шесть метров. Пепел держала меч параллельно своему туловищу и шла по прямой, чтобы протаранить Картера.

Если бы Картер был вооружён простым или тяжёлым арбалетом, то даже если бы болты и ударили по лезвию меча, особого урона ведьме-исключению они не причинили бы. Но двенадцатимиллиметровые пули на такой короткой дистанции показали чудовищную разрушительную мощь.

Затем Роланд увидел, как в воздух брызнули какие-то чёрные фрагменты вместе с кровью и ошмётками. Когда Пепел умудрилась ровно встать, то все увидели, что в её туловище зияла сквозная рваная дыра, словно её выело какое-нибудь дикое животное. Внутренности ведьмы вывалились наружу и висели теперь так.

Взглянув на лезвие меча ведьмы, Роланд увидел там отверстие размером с блюдце. Скорее всего, пуля прошла прямо сквозь меч, который от такого воздействия брызнул осколками, тем самым нанеся ведьме чудовищное ранение.

Но несмотря на такое ранение ведьма умудрилась не упасть в обморок. Она ровно стояла на поле боя, собрав всю свою экстраординарную магическую силу в кулак. Роланд подумал, что если бы Картер стрелял обычными медными пулями, или если бы пуля не попала в меч, то Пепел бы её просто-напросто проигнорировала. Первой к ведьме подбежала Мэгги. С перекошенным от волнения лицом она попыталась было не дать подруге упасть, но из-за своего роста смогла только лишь обнять её ноги.

Нана рванулась к Картеру, чтобы оказать тому помощь, а Роланд же отправился прямо к Пепел.

Ведьма словно только его появления и ждала.

— Я выиграла… — заявила она и, не успев дождаться реакции Роланда, упала вперёд прямо ему в руки.

Глава 168. Воспоминание

— Катись отсюда, мерзкая грязная нищенка!

Кто-то сильно её толкнул, но она даже на миллиметр не сдвинулась. Вместо этого сам нападающий отлетел на пару шагов назад.

С лица мужчины мигом слетело всё прежнее высокомерие, и теперь он взирал на неё с явно выраженным шоком. Через секунду он развернулся и убежал, словно поджавшая хвост собака.

Девушка мотнула головой и продолжила идти сквозь толпу. Люди, завидев ужасно вымотанную девушку, расступались в стороны, недовольно морщась. Таким образом девушка медленно двигалась по направлению к внутренним столичным воротам.

Несмотря на то, что внутренний и внешний город не были разделены стеной, люди по традиции возвели чисто символические ворота, через которые и проходил основной поток людей.

По обеим сторонам от ворот стояли ровные ряды одетых в броню воинов. Броня на них была хорошей и дорогой, она светилась, отражая солнечный свет. На наплечниках были выкованы орлиные крылья, дававшие ощущение, словно стражники желают воспарить в небеса. На нагрудниках у них висели цветы ириса. Героические симпатичные лица стражников собрали вокруг себя огромное количество богатых домохозяек, которые размахивали руками и радостно кричали.

На каждом стражнике были красные плащи, которые спадали прямо на землю. Если посмотреть на них со стороны, то стражники выглядели, словно длинная красная стена. Эти ряды симпатичных воинов делили толпу на несколько частей, своими мощными телами закрывая простым людям доступ к дороге, пользоваться которой имели право лишь аристократы.

Вдоль дороги на ветру развевалось множество баннеров, а на длинных флагштоках висело ещё больше полосатых золотых флагов, которые создавали торжественную атмосферу. Баннеры были разными, но на большинстве из них были нарисованы башня и пика. Этот символ принадлежал Королевской Семье Грейкасла, и именно она устраивала сегодняшнюю церемонию.

Сегодняшняя церемония держалась в честь дня совершеннолетия пятой Принцессы Грэйкасла, Тилли Уимблдон.

Объявление о церемонии дали неделю назад, и к нынешнему дню публика просто вибрировала от нетерпения, и каждый житель города о ней знал. Сегодня прибыли не только здешние семьи аристократов, но и множество знатных гостей из других королевств. В надежде завоевать расположение Пятой Принцессы многие из них привезли с собой брачные контракты и кучи драгоценных подарков.

И даже Церковь прислала Архиепископа, чтобы тот провёл церемонию. Проводить её должны были в центре города, на Площади Рассвета. Королевская семья обещала раздавать там мясную похлёбку и густой суп — это было одной из причин, почему на церемонию собралось так много народу.

А вот девушка пришла туда не за едой.

Её целью был присланный Архиепископ.

Если бы только у неё получилось убить Архиепископа прямо на глазах у Короля!.. Тогда Церковь никак не сможет скрыть инцидент и потеряет огромное количество влияния! Девушка уже могла чувствовать этот сладкий запах мести, который так благотворно на неё влиял. Прикоснувшись к груди она убедилась, что подвешенный на бечёвке нож никуда не делся. Несмотря на то, что нож был очень плохим, на убийство обычного человека он вполне годился.

В этот момент толпа взорвалась рукоплесканиями, отвлекая девушку от сладких мыслей. Взглянув в сторону внутреннего города она увидела, что по охраняемой дороге медленно замаршировала стража Грейкасла. Идущий первым рыцарь был облачён в самые сверкающие доспехи, а его красный плащ развевался при ходьбе, словно язык пламени.

За рыцарями ехала карета, запряжённая четвёркой отличных лошадей, скачущих бок о бок. На стене кареты был изображён герб королевской семьи, а колёса и рамы кареты были обиты золотом. На крыше кареты развевался треугольный алый флажок, а по бокам свисала золотистая шёлковая ткань. На первый взгляд карета была похожа на золотые океанские волны.

Смешавшись с бурлящей и плетущейся за каретой толпой, девушке удалось пробраться на Площадь Рассвета. Центральная часть площади была оцеплена стражниками, которые пропускали внутрь только аристократов, чтобы тем лучше было видно. Девушка сообразила, что пока остановится следует около стражи. И как только в центре площади появится Архиепископ, она бросится вперёд и через несколько секунд уже убьёт его, и никуда он в этот раз от неё не денется.

Из кареты вылезли, один за другим, пять молодых людей и отправились прямо на сцену посреди площади. Скорее всего, это были пять детей Короля Уимблдона.

Среди них девушка и разглядела Пятую Принцессу, Тилли Уимблдон.

Главной героиней сегодняшнего дня была, несомненно, именно она. Её взгляд был полон ума, а глаза сверкали, словно два драгоценных камня. На её лицо был нанесён легкий естественный макияж, а длинные серые волосы были собраны в косички. Всё это выглядело по-свежему и необычайно просто. Она стояла на сцене в окружении своих братьев и сестёр, при этом умудряясь выглядеть просто великолепно. Узор на её платье не был таким уж сложным, но при этом не выглядел банально, он словно был создан специально для Принцессы. Но что самое удивительное, Принцесса, словно не обратив внимания на толпу, посмотрела девушке прямо глаза, кивнула и улыбнулась, словно лично её приветствуя.

Нет, это определённо была не галлюцинация. В то короткое мгновение девушка почувствовала невероятное, внутри неё зародилось чувство, словно они с Принцессой были хорошими друзьями уже много лет. И оно появилось не из-за кровного родства или одинакового социального статуса. Всё произошло из-за резонанса их магий.

Девушка, сама того не замечая, отпустила стиснутую до этого в ладони рукоять клинка и принялась внимательно наблюдать за ходящей по сцене Принцессой. Вскоре после окончания церемонии её нашли два охранника, которые сказали, что им поручено проводить её во дворец.

И если бы она сама не желала туда идти, то никакие стражники бы её не заставили. Но девушка даже и не поинтересовалась, зачем именно ей идти во дворец, просто молча отправилась за стражниками во внутренний город, вскоре добравшись до чудесного королевского замка.

В одной из тайных комнат дворца она впервые и повстречала Пятую Принцессу Грэйкасла.

* * *

— Так вот что произошло.

— Какая грустная история… И, пережив такое, ты, в конце концов, решилась жить в Грэйкасле…

— Но не переживай, в будущем тебе не нужно будет больше бродить с места на место. С сегодняшнего дня ты остаёшься здесь, со мной.

— Я прикажу хорошенько тебя накрасить, чтобы никто из них тебя не смог узнать.

— Да, я слышала, что монастырь сгорел, а живущие там дети все исчезли. От здания остались только руины и огромная куча пепла.

— А как тебя звали до того, как всё случилось?

— Ну, в таком случае я даю тебе имя Пепел.

* * *

Первое, что увидела Пепел, открыв глаза, было встревоженное лицо Мэгги.

Мэгги пару раз моргнула и, подбежав, обняла Пепел:

— Ты наконец-то очнулась!

Пепел попыталась пошевелить пальцами и обнаружила, что от былого онемения и слабости не осталось и следа. Более того, её тело тоже больше не болело.

— Сколько я так пролежала?

— Один вечер, — ответила Мэгги. — Нана сказала, что уже оказала тебе медицинскую помощь, и что ты можешь очнуться в любой момент. Но, очнувшись, почувствуешь сильную усталость, и тебе придётся некоторое время полежать и отдохнуть. Впрочем, после второй порции сна вся твоя энергия должна будет полностью восстановиться.

Пепел погладила Мэгги по голове и, сев на кровати, подняла кофту вверх, чтобы полюбоваться на раны. Но она обнаружила только то, что её торс в полном порядке. Огромная рана исчезла, словно её получение было лишь ночным кошмаром, и рана на самом деле не существовала.

— Она же… Как она меня вылечила?

— Что-то подсказывает мне, что ты не хочешь этого знать… — начала было Мэгги, но увидев выражение лица Пепел, вздохнула и принялась рассказывать. — Они засунули выпавшие… кхм… части твоего тела назад внутрь, а затем сложили рваную кожу вместе. После того, как всё было уложено, Нана освободила свою магию и та восстановила твой живот так, словно никакой раны ты не получала. Они собрали много выпавших частей, потому что чем больше частей, тем быстрее выздоровление. Если бы они чего-то забыли, то Нана не смогла бы вырастить тебе новое.

Пепел почувствовала, как по всему её телу побежали мурашки.

— Это что получается, вся та грязь, трава и песок, на которые выпали мои внутренности, теперь у меня в теле?!

— Нет, когда Нана тебя лечила, вся грязь каким-то образом вышла из твоего тела. Кажется, её дар может отличить, что нужно оставить внутри, а что абсолютно бесполезное.

Услышав это, Пепел расслабилась и попыталась встать с кровати чтобы посмотреть, сколько сил восстановило её тело. Результат оказался прямо противоположный тому, который предсказывала Нана, после пробуждения Пепел не чувствовала ни капли усталости. Вместо этого она ощущала, что теперь в её теле даже больше энергии, чем до лечения.

Надев своё чёрное платье, Пепел взглянула в окно на небо и отправилась к входной двери.

— Ну и куда собралась? — смущённо поинтересовалась Мэгги.

— Я иду к Его Королевскому Высочеству, — ответила Пепел, даже не потрудившись оглянуться.

Глава 169. Прощание

Войдя в кабинет, Пепел ещё раз встретилась с Роландом Уимблдоном. Он был ещё занят, когда она вошла, что-то писал, возможно, разбирался с какими-то важными государственными сделками. Солнце уже опускалось за западные горы, окрашивая небо в золотистый цвет. Впрочем, его последние лучи всё ещё светили через окно, бросая на стол тень от лежащих там предметов.

Дождавшись, пока Принц не отложит своё перо в сторону, Пепел заявила:

— Я выиграла.

— Конечно, выиграла, — просто согласился с ней Принц, кивнув головой.

То, что Роланд так просто признал поражение, стало для Пепел полной неожиданностью. Она думала, что Принц станет спорить и пререкаться, и не рассчитывала, что он так легко согласится.

— Но я должна признать, что у вас всё-таки есть возможность одолеть Армию Божественной Кары, — продолжала Пепел. — Тела воинов Армии не неуязвимы против мечей и копий, и хотя их физическая сила примерно равна моей, свои личности и возможность думать и анализировать они уже потеряли. Собственно, именно поэтому я и могу за раз одолеть троих из них. Если бы во время дуэли Ваш рыцарь сражался с воином Армии Божественной Кары, то тот бы просто-напросто при звуке колокола рванул вперёд. Собственно, именно поэтому Армию Божественной Кары так часто и не высылают в бой, зачастую воюют только Судьи. Если я правильно всё поняла, то Церковь каждый раз должна высылать кого-то, чтобы он руководил воинами Армии.

— Спасибо, — улыбнулся Роланд. — Эта информация очень важна.

— А что за оружие такое было у вашего рыцаря?

— Это огнестрельное оружие, — принялся объяснять Роланд. — В будущем все мои солдаты будут вооружены им. При наличии такого оружия даже нетренированный фермер сможет одолеть любого Судью.

Пепел заколебалась на пару секунд, но потом всё же спросила:

— А Вы можете дать мне один такой?

— Если только ты присоединиться к Ассоциации Сотрудничества Ведьм, — твёрдо ответил Роланд. — В противном случае я не смогу тебе его дать, они и так пока слишком редки.

Собственно, Пепел ничего, кроме отказа, и не ожидала, поэтому медленно выдохнула.

— Мне нужно встретиться с Тилли как можно скорее, так что завтра утром я покину Пограничный город. Если Вы всё-таки не сможете дать отпор Церкви, то знайте, что всегда можете приплыть на Фьорды, в убежище.

Роланд кивнул:

— Ну и ты не забудь рассказать новости моей дорогой сестрице. Вся западная часть Грэйкасла теперь полностью безопасна для ведьм.

На пару секунд Пепел просто замолчала.

— Хорошо, я подумаю над этим.

Только она собралась уйти, её вдруг остановил голос Принца:

— Погоди-ка, у меня для тебя есть подарок. Он тут, около двери.

Подарок?

Пепел безучастно уставилась в пустоту, но вскоре взяла себя в руки и обернулась. Возле двери она увидела огромный меч, она не заметила его при входе в кабинет потому, что дверь в тот момент была открыта и заслоняла меч.

— Твой меч больше не пригоден для боя, поэтому я попросил Анну сделать для тебя новый. Кстати, он сделан не из плохого чугуна, а из очень хорошей чистой стали.

Это было очевидно. Лезвие меча было ровным и гладким, а в свете заходящего солнца оно окрасилось в красно-металлический оттенок. Сделав шаг вперёд, Пепел погладила меч и обнаружила, что лезвие очень твёрдое. На нём были следы закалки, несомненно, этот меч был выкован из материалов высшего качества. Единственным, что волновало Пепел, была странная форма меча. Вместо обычной двусторонней заточки это лезвие имело только одно остриё, второй же край был толщиной примерно с мизинец Пепел. Да и кончик лезвия не был острым, а трапециевидным.

Но самой удивительной частью меча была первая четверть лезвия, которую покрывали вырезанные различные странные руны. Вдобавок ко всему на тупой части лезвия был нарисован полумесяц. Он был золотистого цвета и очень привлекал внимание.

Пепел не хотела показывать, насколько ей понравился этот меч, но она не смогла удержаться, чтобы не протянуть руку и не схватить его.

— А почему он так странно выглядит?

— Ну, это не совсем обычное оружие, — рассмеялся Роланд. — Он называется «Испепелитель», и он — легендарный меч. Твой предыдущий меч был всего лишь «белым».

Пепел решила, что ей совсем необязательно знать, что именно значат те странные слова, которыми разбрасывается Принц — Ну, в таком случае я принимаю Ваш подарок. И взамен я хочу тоже кое-что Вам преподнести.

— Да? И что же это может быть? — Роланду вдруг стало очень любопытно.

Впрочем, Пепел не ответила. Она просто молча развернулась и вышла из комнаты.

* * *

На следующее утро Роланд, открыв дверь своего кабинета, увидел сидящую около его стола Найтингейл, жевавшую кусок вяленой рыбы.

— Они ушли.

— Обе ушли?

— Да, — лениво протянула Найтингейл. — Они отправились сразу же, как рассвело достаточно, чтобы рассмотреть дорогу. Венди их проводила, к слову.

Роланд облегчённо вздохнул. Венди волновалась за каждую сестру, не упоминая уж о той, которая когда-то помогла ей сбежать из монастыря. Именно поэтому Роланд и боялся, что Венди отправится вместе с Пепел к Фьордам. Он ведь не знал, что Венди самая первая отклонила предложение о переезде.

Так что в Ассоциации Сотрудничества Ведьм по-прежнему оставалось двенадцать ведьм, и это очень сильно обрадовало Роланда. Он чувствовал себя так, словно всё его тело было наполнено энергией.

— Как ты думаешь, они расскажут новости о ещё одном безопасном уголке для ведьм там, у себя, на Фьордах?

— Может, расскажут, а может, и нет, — зловеще заявила Найтингейл, откидываясь на стуле. — Впрочем, как только они встретятся с неразрешимой их силами проблемой, то сразу же подумают о Пограничном городе.

Закрыв глаза, Роланд принялся перебирать в памяти воспоминания прежнего Четвёртого Принца.

Он никогда не был особо близок с Тилли… Точнее, можно было даже сказать, что Тилли старалась держаться ото всех на расстоянии, и отец, Уимблдон Третий, не был тому исключением. В детстве кроме неземной красоты Тилли демонстрировала и поистине недетскую мудрость. Собственно, больше ничего Роланд о своей так называемой сестре и не знал.

Роланд также ничего не знал о том, когда же его сестра, Пятая Принцесса, начала собирать около себя ведьм, или когда она придумала увезти их на Фьорды. Впрочем, это особого значения и не имело. Что было по-настоящему важно, так это то, что теперь Тилли можно было считать за потенциального союзника в битве против Церкви. В конце концов, они оба сейчас сопротивляются Церкви и у них есть общая проблема.

А что касается того, что Роланд отправил Тео распространять слухи о безопасном уголке для ведьм… Это вовсе не было бесполезной тратой времени. В конце концов, пробуждение ведьмовских сил это та же самая лотерея, так что Тилли просто-напросто не может взять с собой всех ведьм без исключения. Теперь же, когда её организация уже отбыла на Фьорды, новопробужденные ведьмы будут метаться в поисках безопасного места.

Теперь, когда Роланд узнал о существовании Армии Божественной Кары, он всерьёз намеревался увеличить производство двух уже известных всем кислот.

Без азотной и серной кислот можно было и не мечтать изготовить более мощный порох или какую-нибудь взрывчатку. Когда все воины Первой Армии сменят свои кремниевые ружья на новенькие револьверы, то и эффективность их действий вырастет во много раз. Тренировки теперь играли значительную роль во всех приготовлениях. В нынешние времена один опытный стрелок стоил десяти неопытных новичков, поливающих пулями как и кого попало. Впрочем, теперь и расход патронов увеличится на добрый порядок.

Кроме того, с револьверами была ещё одна проблема — в гнёздах для пуль после выстрела всё же оставалось немного чёрного пороха, из-за чего оружие засорялось, и барабаны быстрее изнашивались. Эту проблему можно было решить только лишь при использовании бездымного пороха.

Вообще первый бездымный порох изготавливался из нитроцеллюлозы, а потом люди стали мешать её с чем-то ещё. При его использовании, впрочем, придуманный Роландом метод с закрыванием отверстия в гильзе пироксилином был немного неадекватным, не упоминая уж о том количестве пироксилина, которое ему бы понадобилось.

Производство пироксилина в лаборатории годилось только для малых объёмов, так что если Роланд хотел обеспечить им всю армию, то ему требовалась лаборатория побольше. К несчастью, для Роланда вся эта химическая тягомотина была совершенно в новинку, поэтому он никак не мог прийти к хоть какому-то решению данной проблемы.

Да ещё и нельзя было снижать темпы просвещения народа. Было необходимо не просто распространять культурные и общие знания, нужно было ещё и включить в программу обучения новую идеологию. Давние жители Пограничного города уже понесли тяжёлые испытания во время Демонических месяцев, а пропаганда от Первой Армии доделала своё дело — теперь горожане принимали ведьм, как должное. Но теперь-то в городе поселилось множество новичков, так что влияние Церкви будет проглядываться. В данный момент количество «пришлого» населения растёт с чудовищной скоростью, и среди них больше всего крепостных. Сейчас они всё ещё жили в деревянных бараках рядом с Красноводной рекой, и вовсю заявляли, что их район это «внешний город». Но как только Роланд их освободит, то они, без сомнения, переедут непосредственно на территорию Пограничного города, и тогда уже воздействовать на них пропагандой будет поздно, так что надо начинать прямо сейчас.

«Итак, мне нужно придумать способ, с помощью которого я смогу плавно подкорректировать веру крепостных так, чтобы они спокойно восприняли живущих здесь ведьм».

* * *

Роланд размышлял очень долго. Затем он открыл глаза, и увидел, что его очень внимательно рассматривает Найтингейл. Их взгляды встретились на секунду, затем ведьма резко отвернулась.

— Кстати, да. Я кое-что забыла вам сказать, — заговорила Найтингейл таким тоном, словно ничего не произошло. — Венди попросила меня кое-что вам передать.

— Ну и что передать? — поинтересовался Роланд.

— Она сказала «спасибо».

Глава 170. Дар мести (часть 1)

Солнце медленно опускалось за горизонт, позволяя, наконец, ночи вступить в свои права над Западными территориями.

Группа лазутчиков Церкви обнаружила ровную полянку недалеко от дороги, и там они решили установить свои палатки.

Вскоре в центре лагеря уже горел костёр, около которого лениво развалились снявшие свою броню солдаты. Все они мирно ждали, пока закипит висящая в котелке над огнём овсянка.

Алисия вошла в одну из палаток, держа в руке горшочек с тёплой водой:

— Жрица, я принесла с собой тёплой воды, чтобы Вы могли умыться.

— Спасибо, — улыбнулась Мира и кивнула, затем опустила полотенце в воду. — Завтра мы, наконец, доберёмся до Пограничного города, и нашему выматывающему путешествию придёт конец.

— Знаете, эта поездка была ничем по сравнению со сражением с демоническими тварями, — ответила Алисия. — Ваш опыт в верховой езде оказался совсем не таким, какого я ожидала, и поэтому я зауважала Вас ещё сильнее. Я никогда бы не подумала, что жрица может быть так подготовлена к путешествиям.

— Ха-ха-ха, это совершенно нормально. Я, в конце концов, не от рождения жрица. До того, как я приняла постриг, я работала торговкой, так что быстрая езда для меня это ежедневная рутина, — ответила Мира, вытирая лицо от пыли и пота. Когда она закончила, то протянула горшочек назад. — На вот, тебе тоже следует умыться. Может, после этого почувствуешь себя немного лучше.

— Чего?! — переспросила ошеломлённая словами жрицы Алисия.

— Я говорю про твои размышления об Армии Божественной Кары, — покачала головой Мира, не прекращая улыбаться. — Твоё настроение очень хорошо видно у тебя на лице. Ты всё ещё под впечатлением от слов Абрамса.

Алисия, всё ещё держа в руках горшочек, не ответила.

— В своей жизни ты ещё не раз столкнёшься с трудностями и испытаниями, и если ты не сможешь преодолеть их, то пострадает не только Церковь, но и весь мир. Иногда приходится идти на жертвы, чтобы сдержать наших ужасающих оппонентов, — принялась читать мораль Мира. — Да, это тяжело, но не смей забывать главный девиз Церкви!

— Выбирай меньшее из двух зол, — прошептала Алисия.

В конце концов, вступление в Армию Божественной Кары всегда было делом добровольным, так что когда брат Абрамса решил к ней присоединиться, он был отлично проинформирован насчёт всяких побочных эффектов. Готовность пожертвовать собой ради идеалов Церкви была одной из самых благородных идей, и за эту жертву его имя будет навсегда выгравировано на Монументе Славы, и его будут нести вперёд вместе со славой всей Церкви.

— Большое спасибо за Ваше наставление, — сказала Алисия и поднесла правую ладонь к сердцу. — Теперь мне гораздо лучше!

То, что сказала жрица, было чистой правдой. Адепты Церкви посвящают всю свою энергию Богу, чтобы распространить его благодать на всех. Воины Армии Божественной Кары, несмотря на то, что с ними случалось, по крайней мере двигались под силой своих собственных убеждений. Подумав об этом, Алисия почувствовала, словно с её плеч свалилась огромная гора.

— Нам нужно выйти наружу и что-нибудь поесть, они уже должны были приготовить кашу, — рассмеялась Мира. — За последнее время мы съели так много овсянки, что скоро вовсе перестанем чувствовать её вкус!

— К счастью, сегодняшняя овсянка будет последней, — Алисия не удержалась и тоже рассмеялась. — Завтра мы будем наслаждаться гостеприимством лорда и отведаем просто отличной еды!

Когда все доели безвкусный ужин, одному несчастному Судье выпало остаться на сегодняшнюю ночь в дозоре, так что другие Судьи, которых эта незавидная участь обошла стороной, радостно расползлись по своим палаткам в попытках побыстрее уснуть. Алисия не была исключением — вместе со жрицей они отправились в свою палатку, погасили лампу и накрылись одеялами.

Она не знала, сколько ей удалось проспать, но в один из кратких моментов пробуждения Алисия вдруг услышала приглушённый звук, словно на землю бросили что-то большое. Вскоре звук повторился.

Потом она услышала, как звенит чья-то броня. Слышно было не так чётко, конечно, но это определённо не было слуховой галлюцинацией.

Алисия широко распахнула глаза.

Быстро поднявшись, она схватила свой двуручный меч, который лежал рядом, и медленно отправилась к выходу из палатки, чтобы сесть там и подождать. Но в этот момент раздался громкий рык часового Судьи:

— На нас напали, — и после этого крика тихий лагерь словно забурлил.

И вновь раздался звук удара железа о доспехи!

И с этим звуком голос командира резко затих. Больше не медля, Алисия выкатилась из палатки, и увидела расколотый на две части меч командира… Да и не только меч, самого Судью тоже порезало напополам, так что повсюду были брызги его крови. При свете костра она увидела, как тело командира беспомощно опустилось на колени, распалось на две части и свалилось к ногам женщины.

Женщина, держащая в руке огромный странный меч, несомненно и была напавшей. Она обмотала своё тело в чёрную ткань, а лицо спрятала под тенью капюшона. В тени капюшона Алисия могла лишь разглядеть два сверкающих золотым цветом глаза.

Двое других Судей рванулись вперёд, чтобы попытаться остановить эту женщину, но любое сопротивление перед её ужасным оружием было бесполезным. Она не только обезглавила одного из нападающих, но вдобавок ещё и расколола его меч надвое. Алисия сначала услышала, как с громким скрежетом столкнулись два меча, а потом увидела брызнувшие во все стороны искры. За ними последовал звук, с каким меч вонзается в тело и дробит кости. От ужаса услышанного кровь Алисии практически застыла.

— Ведьма! — завопил кто-то.

Их противница была одна!.. Она посмела напасть на лагерь Судей в одиночку! Никто, кроме Падших, на такое не был способен!

— Бери жрицу и беги! — вдруг услышала Алисия приглушённый голос откуда-то из-за спины.

Обернувшись, она поняла, что говорившим был Абрамс.

— Ты вправду хочешь, чтобы я убежала и оставила своих товарищей?! — Алисия не могла поверить в то, что слышала.

— Да, иначе смерть других Судей будет бессмысленной! Кажется, ты просто ничего не понимаешь! — прорычал Абрамс. — На ведьму не действуют наши Божественные камни Воздаяния, а это значит лишь одно — она Исключение! Я попытаюсь её остановить, а твоей задачей будет отвести жрицу назад к крепости Длинной Песни! Двигайся по дороге, и если встретишь какой-нибудь караван, то попроси о помощи! — затем Абрамс схватил свой меч и кинулся в атаку.

Алисия судорожно вдохнула холодный воздух. Ведьма-Исключение! Легенды говорили, что одержать победу над Исключениями могли лишь воины Армии Божественной Кары. Тот, кто на своём пути встретит такую ведьму, обязан немедленно доложить о ней в ближайший храм. Алисия знала, что Абрамс был прав, если она останется здесь, то жертвы других Судей останутся бессмысленными.

Увидев, что они уже потеряли пять бойцов, оставшиеся Судьи сменили тактику. Они начали прятаться за палатками и естественными препятствиями, стараясь выиграть как можно больше времени. Но Алисия знала, что скорость и сила ведьмы гораздо больше скорости и силы её товарищей, так что через некоторое время они все умрут.

Закусив щеку, Алисия рванула в свою палатку и схватила жрицу, которая всё ещё безуспешно пыталась обуться. Затем она потащила её к лошадям.

— Что случилось? — в непонятках поинтересовалась та.

— На лагерь напала ведьма-исключение! Я должна вас увезти! — крикнула Алисия. — Пожалуйста, поторопитесь!

Впрочем, торопиться ночью, не видя перед собой дороги, было очень сложным делом. Если бы женщины бежали слишком быстро, то вполне могли бы споткнуться о кочку или выступ, упасть и повредить ноги. Но, с другой стороны, если они будут бежать слишком медленно, то ведьма запросто их нагонит.

Алисия решила пустить лошадей по дороге, а самой вместе со жрицей отправиться через растущий у дороги лес. Врагу будет очень сложно их найти без нормального освещения.

Алисия схватила жрицу за руку и, передвигаясь по слабо освещённой лунным светом тропке, оставила звуки битвы у себя за спиной. Они отправились подальше от дороги, к центру леса. Конечно, они сильно рисковали нарваться на хищников или гадюк, но эти две угрозы были ничем по сравнению с ведьмой-исключением.

Когда они добрались до подножия Непроходимого Горного Массива, Алисия даже слегка успокоилась. Казалось, что ведьма не стала их преследовать. Окрестности были абсолютно тихими, если не считать пения какой-то птицы.

— Ну и что мы теперь будем делать? — поинтересовалась Мира.

Она, казалось, ни капли не испугалась того, что могло произойти. Увидев, насколько спокойна жрица, Алисия прониклась к ней ещё большим уважением.

— Жрица, нам нужно найти здесь место, чтобы мы могли отдохнуть до утра. На рассвете мы отправимся в крепость Длинной Песни и попросим помощи у тамошнего Лорда.

— А не пойти ли нам по направлению к Пограничному городу? Оттуда у нас только день уйдёт на то, чтобы дойти до крепости.

— Нет, — качая головой, ответила Алисия. — То, что мы встретили здесь ведьму-исключение, выглядит слишком уж случайно. Боюсь, что Лорд уже давно сговорился с ведьмами… Нам слишком опасно идти в Пограничный город.

— Да, это логично, — сказала Мира, но затем с широкими от ужаса глазами уставилась куда-то за спину Алисии.

Увидев выражение лица Миры, Алисия чуть в обморок не упала. Естественно! Когда она обернулась, то увидела одетую в чёрное ведьму, вышедшую из тени. Её глаза сверкали, как звёзды, а на плечах у неё сидела огромная сова.

Глава 171. Дар мести (часть 2)

— Демон! — Алисия схватила свой двуручный меч и выступила вперёд, оставляя испуганную Миру за собой.

— Демон?! — холодным голосом, лишённым всяких эмоций, переспросила ведьма. — Это так вы называете тех несчастных беспризорников и брошенных детей, рассованных по вашим монастырям, из которых вы отбираете потом ведьм в свой штат?

— О чём это ты? — словно выплюнула в ответ воительница. — Церковь даёт им приют, потому что Бог милостив! Интересно, сколько же из них смогли бы пережить свой день пробуждения без Божественного благоволения? Но Дьявол вездесущ, он постоянно искушает слабых духом и вводит их в заблуждение! И как только Церковь узнаёт, что какая-нибудь девочка превратилась в ведьму, то принимает бразды заботы о ней в свои руки! Так что ты путаешь причину и следствие!

При слове «забота» ярко-золотые зрачки ведьмы потускнели. Она одной рукой подняла свой гигантский меч и произнесла:

— Мне неинтересно переубеждать мертвеца, так что…

Ещё до того, как она договорила, с её плеч вверх рванула сова, а сама ведьма сделала резкий рывок вперёд. Перед глазами Алисии всё ещё отчётливо стояли безуспешные попытки её товарищей защититься, которые в итоге привели только лишь к тому, что их всех порубили надвое. Так что воительница решила, что отступать она не будет, только лишь упорно идти в наступление.

Сообразив, что нападающая ведьма-исключение — правша, Алисия бросилась на землю с правой стороны от ведьмы, её так учили на уроках фехтования. По правде говоря, инструктор постоянно твердил: если очевидно, что противник в бою больше полагается на правую руку, то ему будет очень сложно достать лежащего на земле справа от него человека. В конце концов, хватка меча ограничивает действия противника, а на то, чтобы переложить оружие из правой руки в левую, у него уйдёт аж целых полсекунды.

И изяществом леопарда Алисия увернулась от удара, который теоретически мог снести ей голову, и пролетела мимо ведьмы-исключения, ткнув в её сторону своим мечом. К несчастью, реакция ведьмы была слишком быстрой, так что она одним маленьким прыжком избежала контратаки Алисии и моментально рубанула мечом в совершенно другую сторону.

Всё это время Алисия летела.

Вспышка — и вот ведьминский меч отсёк Алисии лодыжку и из раны мгновенно брызнула кровь. Девушку разбила такая чудовищная боль в нижней части тела, что она чуть не потеряла сознание. Неосознанно скрипнув зубами, Алисия смогла не завопить от боли.

Разница в их силе была слишком значительной.

После обмена с ведьмой-исключением десятком ударов Алисия поняла, как на самом деле сложно было Абрамсу выиграть для их побега хоть немного времени.

Она с усилием обернулась и увидела, как Мира достала спрятанный у неё на спине арбалет. Жрица подняла оружие и нацелилась в ничего не подозревающую ведьму.

«Это мой последний шанс,» — вдруг осознала Алисия. — «Может, мне и удастся не дать ей заметить арбалет!»

Но ещё до того, как она успела прикинуть, что же именно сказать ведьме, огромный меч той опустился вниз со скоростью ветра. Алисия почувствовала, что её горло словно сдавило, а затем весь её мир перевернулся.

«Нет… Возможно, я просто летаю…» — подумала она, а затем увидела своё собственное тело, которое не могло больше стоять и упало на колени. В тот же самый момент она заметила, как с небес в сторону Миры спикировала сова. Прямо в полёте птица превратилась в девушку и практически свалилась на жрицу сверху. Потом перед глазами Алисии всё начало расплываться, и она повалилась на землю, падая в бесконечную темноту.

* * *

— Чёрт бы побрал этот камень! — выругалась Мэгги, ощупывая свою голову. — Ты слишком расслабилась! Если бы не я, то жрица нашпиговала бы тебя арбалетными болтами!

— Не беспокойся, я заметила арбалет, я просто хотела сначала покончить с воительницей, — ответила Пепел, мечом копая неглубокую яму. Затем она по-быстрому осмотрела карманы павших жертв, после чего сбросила тела в вырытую яму и закопала их грязью. С её добычей: Медальоном Божественной Кары и несколькими золотыми роялами — она теперь могла оплатить себе поездку до порта Чистой Воды.

Ещё в карманах женщины в красном Пепел обнаружила письмо. Пробежавшись взглядом по строчкам, она поняла, что содержимое письма имело хоть какое-то значение только лишь в том случае, если бы Роланд Уимблдон, Четвёртый Принц Грэйкасла, не сотрудничал с ведьмами. Тогда Церковь предложила бы ему выкупить младенцев женского пола и прочих девочек-беспризорников так же, как они в прошлом покупали детей у Герцога Райана. Церковь скупила бы всех несовершеннолетних девочек по стандартной «рыночной» цене. А если Роланд бы пожелал, то церковники оплатили бы девочек таблетками.

Прочтя письмо, Пепел скривилась от отвращения и, поднеся листок к факелу, сожгла его без следа.

— Пойдём-ка, нам надо похоронить ещё несколько тел.

— Угу, — Мэгги вновь обернулась совой и принялась показывать Пепел дорогу до места их предыдущего побоища. Копка, перетаскивание трупов, похороны… Мэгги физически не могла ни с чем этим справиться, так что особо занятой она не была. Тем более созерцание оторванных и изуродованных конечностей отнюдь не прибавляло ей хорошего настроения, от такого зрелища девушку даже подташнивало. Так что сейчас она просто сидела на ветке и наблюдала за занятой Пепел.

— Ну и по какой причине ты вдруг решила всем этим заняться? Что, плохо будет, если Церковь узнает, что её бравые вояки погибли?

— Они сообразят, что группа посланцев потерялась, только месяца через два-три, — принялась объяснять Пепел, не переставая копать землю мечом.

— Обычно у групп, которые занимаются расследованием ведьмовских проблем, на дело уходит гораздо больше месяца, и это только в том случае, если лорд с ними сотрудничает. А учитывая время на дорогу, то эта группа должна будет вернуться в церковь через два-три месяца.

— Но Его Королевское Высочество не стал бы с ними сотрудничать!

— Ассоциацию Сотрудничества Ведьм разоблачили бы сразу же, как только хоть один из этих посланцев вошёл бы в город. Им даже самого Принца расспрашивать нет нужды, они могут просто схватить какого-нибудь случайного прохожего и как следует попытать его, в процессе задавая вопросы. Так что у Роланда, на самом деле, осталось бы лишь два варианта — либо отдать ведьм Церкви, заявив, что он к этому не причастен, либо самостоятельно убить этот отряд церковников. Но они наверняка готовились к чему-то такому и продумали план отступления. Так что если бы хоть один из них сбежал, то вскоре Гермес знал бы всё. А ещё у них с собой почтовые голуби.

— Голуби ночью ни черта не видят, так что я их всех переловила, — заявила Мэгги, похлопывая себя по карманам. — Давай-ка завтра их зажарим и съедим!

Пепел легонько покачала головой, раньше она никогда не видела, чтобы Мэгги ела птиц. Но проведя пару дней в Пограничном городе, девушка вдруг воспылала к птицам истинной гурманской любовью.

— Как только Церковь решит отправить сюда Армию, у Роланда останется не больше месяца на подготовку к битве… Но теперь, если повезёт, у него будет ещё пара-тройка месяцев в запасе. Собственно, вот этот подарок я ему и обещала. Два в одном — и подарок, и моя личная месть Церкви.

— Ах, так вот в чём дело! Как предсказуемо, сестра Пепел, — захихикала Мэгги.

Но было кое-что, чего Пепел вслух не сказала. Убив отряд Судей, она собственноручно сделала за принца выбор. Так что когда Церковь узнает о пропаже своего отряда, то сразу же обвинит в этом Роланда Уимблдона. Так что теперь он не сможет отделаться от гнева Церкви, открестившись от ведьм.

Когда она, наконец, закончила заниматься похоронами, горизонт уже начал светлеть.

— Ну, вот здесь мы и разделимся, — сказала она.

Мэгги не сразу поняла, что же имеет в виду Пепел.

— Что?

Пепел встала перед Мэгги, нагнулась и потрепала её по голове.

— Ну ты же хочешь жить в Пограничном городе, не правда ли? Там есть Молния, и Венди, и другие сёстры, так что ты будешь там счастлива.

— Но!.. — забормотала Мэгги, наклонив голову, чтобы Пепел не увидела её сомнений. — Я люблю и тебя, да и Леди Тилли тоже…

— Ну ты же здесь не навсегда остаёшься, — рассмеялась Пепел. — Роланд Уимблдон, в отличие от Тилли, простой аристократишка, так что никто не может дать гарантий, что он всегда будет на стороне ведьм. И как только он сменит сторону, то ты прилетишь к нам и расскажешь, что происходит в Пограничном городе. А ещё ты можешь передавать наши сообщения ведьмам из Ассоциации. Кто знает, может, у нас получится наладить с ними дружеский контакт. И если город вдруг будет в опасности, то ты сможешь помочь ведьмам эвакуироваться и привести их потом на Фьорды.

— Да, точно, всё так! — Мэгги заморгала, не находя в себе других слов.

— Ну да, так и есть, — кивнула Пепел. — Я уверена, что ты со всем этим справишься.

Пепел проводила взглядом обернувшуюся в голубя Мэгги, которая удалялась в сторону Пограничного города. Затем она повернулась, уселась на лошадь и поскакала к порту Чистой Воды.

Глава 172. Новая драма

— На сегодня всё. Класс, все свободны.

— До свидания, учитель! — девочки в унисон попрощались.

Ирен закрыла учебник и смотрела, как дети покидают классную комнату. Здание, в котором они находились, раньше принадлежало какому-то аристократу, но после Демонических месяцев его присвоил себе Принц. Теперь это здание служило школой.

Почти все перегородки на первом и втором этаже, которые образовывали множество комнат, теперь были снесены. Теперь в здании было несколько больших комнат, которые были способны вместить от четырёх до шести групп учеников одновременно. В инструкции было сказано, что эти группы назывались «классы». Днём в школе учились дети, а по вечерам места за партами занимали взрослые.

Поначалу Ирен думала, что у людей в Ратуше уйдёт много времени на то, чтобы одобрить или отклонить её прошение о назначении её учителем, так что она сильно удивилась, когда получила разрешение на преподавание в тот же день, когда Ферлин отнёс заявление. Ей оставалось только сходить в Ратушу, чтобы зарегистрироваться и получить список закреплённых за ней учеников.

Так что теперь Ирен преподавала начальные знания детишкам местных горожан. Она много сил потратила на то, чтобы только заставить эту кучку маленьких дьяволят слушать её на уроках. Впрочем, в учебной методичке целая глава была посвящена тому, как поддерживать в классе дисциплину. Описанные там вещи стали по-настоящему революционными для Ирен.

Кроме стандартных устных упрёков и плетей в качестве телесного наказания, в методичке были описаны ещё несколько вещей. К примеру, учитель мог разделить класс на маленькие группки, назначить лидера класса, а затем наблюдать, кто лучше всего соблюдает правила.

Эту методичку, должно быть, написал умудрённый жизнью старик, который много лет изучал различные методы обучения людей. Если бы это было не так, то эту книгу не смогли бы написать, не так ли?

Выходя из школы, Ирен заметила ждущего её неподалёку Ферлина, её личного рыцаря.

Он больше не носил сверкающую броню, щит с выгравированным на нём львом и огромный меч. Впрочем, даже и без этой экипировки Ферлин всё же был симпатичным. Простая кожаная одежда подчёркивала его высокую и хорошо сложенную фигуру. Черты его лица были довольно резкими. Даже без оружия в руках он был именно тем Утренним Светом, которого помнила Ирен.

Обняв мужа, Ирен вдруг заметила, что Ферлин взволнован.

— Что произошло? — поинтересовалась она.

Ферлин пару секунд сомневался, а потом заговорил:

— Его Королевское Высочество, Принц, пригласил нас с тобой сегодня вечером во дворец выпить чего-нибудь холодненького.

Ирен от шока замерла на месте. Их? Она сразу же сообразила, о чём именно думает муж. Она похлопала Ферлина по плечу и сказала:

— Его Королевское Высочество меня ещё ни разу не видел, он же не может поступить так, как Герцог… К тому же, ты тоже будешь там.

— Верно, — серьёзно кивнул Ферлин. — В этот раз я тебя уберегу.

Вечером, осознанно нарядившись в самоё своё закрытое платье, Ирен отправилась во дворец лорда в сопровождении мужа.

После того, как страж запустил их в переговорную, долго им ждать не пришлось, вскоре у входа появился сероволосый мужчина. Это был, несомненно, лорд Западных территорий, Принц Роланд Уимблдон.

Компанию ему составляла дама примерно тридцати лет от роду, она вела себя спокойно и расслабленно, но всё равно была полна шарма. По чертам её лица было понятно, что в юности она была просто несравненной красоткой. Увидев Принца, Ирен и Ферлин подскочили со стульев и почтительно поклонились.

— Добро пожаловать, мистер и мадам Элтек, — Роланд уселся на своё место. — На столе предоставлены самые лучшие блюда дворцовой кухни. Не теряйтесь, наслаждайтесь вкусной едой, излишнее стеснение тут неуместно.

— Спасибо за приглашение во дворец и за угощения, мы с удовольствием их попробуем, — ответил Ферлин, следуя правилам аристократического этикета.

— Эту женщину зовут Скролл, она — главная в министерстве образования в Ратуше. Думаю, вы уже с ней встречались.

— Конечно, — кивнул Ферлин, а затем повернулся к Скролл и благодарно кивнул. — Я не успел Вас поблагодарить. Без Вашего разрешения Ирен не смогла бы так быстро получить должность учителя. «Так вот кто нам помог!» — подумала Ирен, посылая женщине благодарную улыбку.

Они ещё немного поболтали на отвлечённые темы, а затем Ферлин напрямую поинтересовался:

— Интересно, а почему вдруг Ваше Королевское Высочество пригласил нас сегодня во дворец. Вы мне не скажете причину?

— По вопросам образования, — Роланд взглянул на Ирен. — Я слышал, Вы работали в театре в крепости Длинной Песни. Вы актриса?

— Эм… — Ирен не ожидала, что Принц задаст вопрос ей напрямую. — Ну… Официально у меня была только одна роль.

— Дело вот в чём: я буду раз в неделю устраивать на площади города спектакли, — заявил Принц. — А что касается сценариев, постановки и дирижёра, то я уже всех собрал, так что теперь мне нужны лишь актёры. И раз уж у вас не так много учеников и есть опыт игры в драмах, то я хочу, чтобы Вы стали ведущей актрисой наших спектаклей. За это я, конечно же, буду платить Вам дополнительную зарплату. Хотите ли Вы присоединиться к труппе?

Ирен круглыми глазами уставилась на Принца, не в силах поверить в услышанное. Она даже не спросила, не шутит ли он, просто сразу обрадованно закивала:

— Ваше уважаемое Высочество, конечно я согласна!

Она всегда мечтала выступать на сцене, но после того, как ей пришлось бежать из крепости Длинной Песни, она и не надеялась когда-либо вернуться в театр. Впрочем, она никогда не делилась этой печалью с Ферлином, вместо этого она просто затолкнула своё горе поглубже в себя. И вот сегодня у неё внезапно появился шанс вернуться на сцену! Она и надеяться на такое не могла.

— Пьесы будут играться для горожан, так что мои требования к актёрам не будут так уж велики — главное, чтобы они смогли грамотно донести до зрителя историю. Может, в театре крепости Длинной Песни у вас осталось несколько друзей, подходящих под условия, которые всегда хотели играть, но у них не было возможности? Если бы Вы написали им письмо и рассказали о том, что каждую неделю здесь будут ставить спектакли, и о том, что зарплата здесь будет такой же, как и в том театре.

— Я много таких людей знаю, — счастливо сказала Ирен. — Я напишу им сразу же, как вернусь домой. Думаю, они будут счастливы выпавшей им возможности выступать в Пограничном городе.

— Замечательно! — воскликнул Роланд, и передал Ирен три книги. — Вот здесь сценарии спектаклей, на обложке каждой книги есть цифра. Ваше выступление начнётся с первой истории. Скролл оценила эту пьесу и, думаю, здешние жители её очень хорошо оценят. Можете взять эти книги и хорошенько их изучить. Если вам что-нибудь будет непонятно, то всегда можете спросить у Скролл.

— Да, Ваше Высочество, спасибо! — поклонилась Ирен.

* * *

— А правильно ли мы поступаем? — позже поинтересовалась Скролл. — Вы правда думаете, что все те пьесы и в самом деле нужно показать?

— А что такое? Ты думаешь, что народ никогда не поверит, что Принц смог написать такую вульгарную вещь? — потянулся Роланд. — А уж без твоей финальной вычитки мы бы не закончили сценарий так быстро.

— Я не думаю, что история слишком вульгарная, — покачала головой Скролл. — Но я понятия не имею, откуда вы обо всём этом так хорошо знаете, эти темы как раз людей и волнуют. Они довольно трогательные, даже кое-где провокационные, так что спектакли однозначно будут очень популярны.

«Конечно они будут популярны!» — подумал Роланд. Первыми двумя спектаклями были слегка переработанные версии «золушки» и «петуха, что поёт в полночь», и их уже даже протестировали на публике. Пьеса про «золушку» рассказывает трогательную историю любви простолюдинкой и аристократом, а в пьесе про «петуха» речь шла о людях нижнего социального слоя, которые боролись с недобросовестным землевладельцем.

Роланд, конечно, адаптировал рассказы под местный колорит. Он заметил крёстную фею на ведьму, а землевладелец из «петуха» стал жестоким юным аристократом. Так Роланд хотел достичь мгновенного и долгого эффекта на своих жителей. Потом он собирался поставить третью пьесу, под названием «дневники ведьмы». Собственно, это и было его истинной целью.

Сценарий он написал с нуля сам. В нём речь шла о трёх детях, которые внезапно стали ведьмами, но потом жизнь каждого ребёнка пошла своим путём. Вместо того, чтобы делать акцент на Церкви, Роланд указывал на судьбу этих детей: одну девочку бросили собственные родители, другая превратилась в инструмент, а третьей повезло — у неё были любящие родители, которые отдали свою жизнь, чтобы защитить свою дочь.

И вот однажды эти три женщины случайно встретились, помогли друг другу разобраться с желающими им смерти врагами, и попытались жить среди обычных людей, надеясь найти счастье.

Роланд хотел сделать «дневники ведьмы» сериалом. Тремя различными взглядами на ситуацию он сделает так, что мир по-другому станет смотреть на ведьм. Все повороты и сюрпризы драмы окажут своё действие и убедят людей, что любая их родственница может стать ведьмой и в том, что с Дьяволом ведьмы не имеют ничего общего.

Глава 173. Желание Ирен

Когда парочка вернулась домой, Ферлин покачал головой и неохотно пробормотал:

— А ты не могла сказать Его Высочеству, что пару дней подумаешь над его предложением, прежде чем дашь ему ответ?!

Ирен, казалось, домой не шла, а танцевала. Ферлин грустно понимал, что в последний раз он видел жену такой счастливой только в день их свадьбы..

— Нет, я бы так не смогла, — Ирен показала мужу язык. — Я бы тогда ночью не смогла заснуть, мечтая и волнуясь!

Вот именно такой Ирен и была, её любовь к театру была такой огромной, что она репетировала свои реплики в театре иногда аж после полуночи. Если бы не Герцог, то Ирен давно бы уже превратилась из неизвестного театрального цветка в настоящую звезду спектаклей. Театр… Подумав об этом, Ферлин подошёл к жене сзади и обнял её, прошептав ей в ухо:

— Прости меня, любимая.

Ирен мягко погладила его по голове:

— Ты в этом не виноват. Герцог приказывал тебе уезжать в другие города, так что ты никак не мог его остановить. — Она мягко рассмеялась и продолжила, — Если уж так хочешь бездарно потратить время на извинения, то лучше сходи на кухню и что-нибудь приготовь. А я сейчас больше всего на свете хочу взглянуть на сценарии пьес.

— Ну вот и хорошо, пойду готовить, — Ферлин мягко чмокнул жену в ушко. — Я сделаю овсянку, жареные яйца и сосиски. Отпразднуем!

Их новый дом был меблирован совершенно не так, как тот старый домишко в крепости. Например, печи для готовки в домах в крепости размещали в центре гостиной — так делали все, и бедняки, и аристократы. В этом же доме печь находилась в специально отведённой под неё комнате.

Она с трёх сторон была окружена стенами, причём задняя часть печи была соединена с камином. На пересечении даже была перегородка, которую можно было двигать вверх-вниз, так что когда печью никто не пользовался, её можно было закрыть, чтобы дым от печей других жильцов не проникал в их дом через печь.

Ферлин отчётливо видел множество плюсов такого размещения. Во-первых, если закрыть дверь в кухню, то в гостиной не будет пахнуть готовящейся едой. Во-вторых зимой такая печь может использоваться в качестве отопления холодного дома.

Наполнив печь дровами и щепками, Ферлин развёл там пламя и мог, наконец, полностью сконцентрироваться на приготовлении сегодняшнего ужина.

Поужинав, Ирен вновь вернулась к изучению сценариев, и отложила третью книгу только тогда, когда свеча полностью догорела.

— Ну и как пьесы? — Ферлин не смог сдержать своего любопытства. Ему было интересно знать, почему Ирен так много времени потратила на изучение сценариев. Раньше, когда она работала в театре в крепости, она могла прочитать за полдня примерно десять сценариев такого же объёма.

— Честно сказать, мне сложно это объяснить, — восхищённо воскликнула Ирен. — В этих книгах так много новых идей! Я никогда раньше не читала таких историй. В «Золушке», например, принц любит не какую-нибудь принцессу, он влюбляется в прекрасную простолюдинку. Но и это там не самое удивительное, в самом конце пьесы он берёт её в жёны! Я дочиталась до такой степени, что даже предположила, что Принц сам-то эти пьесы не читал. Но если он их читал, то почему эти странные рассказы не разозлили его до чёртиков? Ну да чёрт с ним. Главное, эти истории по-настоящему захватывающие, я еле удержалась от радостных воплей, когда принц всё-таки нашёл Золушку и надел ей на ногу хрустальную туфельку! «Петух, что поёт в полночь» тоже занятный рассказ, но по сравнению с Золушкой он, честно сказать, немного попроще. Думаю, в том спектакле достаточно будет двух-трёх сцен, чтобы полностью раскрыть историю. А уж чтение параграфа, в котором слуги всё-таки решились поднять бунт против хозяев, доставило мне огромное удовольствие. Они так долго всего боялись, что их личности изменились до неузнаваемости. Им пришлось вынести столько, что не каждый человек осилит, и это всё очень хорошо описано в рассказе… То чувство, которое вырывается наружу после того, как слуги решили сопротивляться, их дух словно забурлил, как будто бы он выплёскивался прямо у них из сердец.

— Слуги, идущие войной на аристократию? — нахмурился Ферлин. Такой спектакль аристократия не потерпит. Когда слуги дома Элтек осмеливались хоть на какое-то неповиновение, то отец Ферлина просто вывешивал на воротах поместья их отрубленные головы на следующий же день после восстания. — Его Высочество в самом деле хочет, чтобы ты выступала в таком спектакле?

— Ты спрашиваешь только потому, что сам ещё не читал сценарий, — холодно взглянула на него Ирен. — Прочитай, и почувствуешь то же самое, что и я. Слуги должны были восстать и не позволить аристократам и дальше себя унижать. Издевательства маленького лордёнка стали такими невыносимыми, что ему было необходимо на своей шкуре прочувствовать ценность человеческой жизни. В конце слуги всего лишь посадили его в мешок и хорошенько отделали. Впрочем, если хочешь знать моё мнение, то они слишком мягко поступили. Потом аристократы захотели убить восставших слуг, но тех спасла случайно проходившая мимо ведьма. Затем ведьма превратилась в знак всем аристократам, напоминающий им о том, что происходит со злыми людьми. Затем на собрании аристократии какой-то приезжий лорд поступил очень мудро и щедро — он выкупил всех слуг, а потом просто освободил их! Бьюсь об заклад, что после этой сцены площадь потонет в аплодисментах горожан!

«А вот аристократам это ой как не понравится,» — хмуро подумал Ферлин. — «И потом театр окажется под давлением со стороны знати. В итоге это всё приведёт к роспуску театральной группы».

Но затем Ферлин вдруг осознал, что кроме Принца Роланда и сэра Пайна в Пограничном городе не жило ни одного аристократа. А театральную группу основал не кто иной, как сам принц.

Неужели Его Королевское Высочество и правда собирается показывать эти пьесы горожанам? Не то, чтобы он много прибыли мог собрать… Но ведь зарплату актёрам он обещает такую же, как и в театре в крепости, с самого начала ведь понятно, что вся эта затея будет убыточной. Его Высочество что, собирается показывать спектакли только для развлечения?

— Дорогой! — воскликнула Ирен, заметив, как изменился в лице муж. — Да, первые два рассказа по-настоящему интересны, но они ничто по сравнению с третьим. Он называется «Дневник ведьмы»! Готова поспорить, что если бы эту пьесу готовились поставить где-нибудь в большом городе — Красноводном, например, или даже в столице, то театры моментально открыли бы набор актёров на роли! С серьёзными прослушиваниями и пышной рекламой! Должна признать, что Скролл действительно гениальный писатель! «Дневник ведьмы» куда более совершенен, чем все современные драмы, будь то его стиль написания или само содержание. — Ты уверена? — увидев торжественное выражение лица жены, Ферлин чуть не расхохотался. — В крепости даже я часто слышал имя мистера Кадина Фасо с его знаменитыми «Деликатной розой» и «Принцем, ищущим любви». Эти пьесы хвалят все, даже люди не из нашего королевства. Я даже слышал, что другие королевства отправляли к нему труппы своих актёров, чтобы те поучились и понаблюдали. Ты думаешь, что «Дневник ведьмы» может быть лучше, чем те классические пьесы?

— Конечно, я уверена. Или ты сомневаешься в моей оценке, дорогой мой?! — и Ирен принялась пересказывать мужу третью историю. — Не считая сюжета, там и техника повествования такая, которой ты ещё ни разу не видел. По сравнению со всеми другими пьесами, которые подавали историю с третьей стороны, эта же вся фокусируется на повествовании от лица трёх различных ведьм. Своими сделанными решениями они напрямую влияют друг на друга, но не догадываются об этом. Но где-то к середине истории они, конечно же совершенно «случайно», наконец встречаются в одном и том же месте, и затем становятся чем-то одним целым. Должна сказать, что в этой пьесе подаётся сразу несколько сюжетных линий, и это однозначно произведёт фурор! Конечно, одним только Пограничным городом дело не ограничится. Я сомневаюсь, что хоть кто-то сможет понять весь масштаб происходящего.

Она вскочила, схватила лист и перо и принялась быстро строчить письмо:

— Однозначно. Без вопросов. Я должна сейчас же отправить письмо своим бывшим коллегам по театру, я так хочу увидеть их удивлённые лица!

Ферлин же в свою очередь ступил вперёд и схватил жену за руку:

— Ирен, погоди-ка… Ты не чувствуешь, что эта история слишком противоречит здравому смыслу?

Услышав рассказ жены о пьесе, Ферлин тоже ей заинтересовался и считал, что история получилась довольно захватывающей. В ней показывались и добрые, и злые черты людской природы. Рассказывалось, что зло иногда тесно переплетается с добром. Вот только отношение к ведьмам и Церкви в этом рассказе было слишком уж определённым.

Да и содержание пьесы было довольно деликатным. Одна из ведьм, например, благодаря заботе и поддержке своей семьи могла свободно использовать свои силы, и думала, что «демонические укусы» это всего лишь фикция.

Также в пьесе было показано, что ведьмы от обычных людей ничем, кроме способности контролировать магию, не отличались. Они тоже хотели смеяться, плакать, любить и горько плакать, если вдруг потеряют любимого человека. Его Высочество что, не боится, что новости о такой пьесе разлетятся далеко и тем самым приманят сюда Церковь?

— Противоречат здравому смыслу? Нет! Ферлин, вот смотри. Перед тем, как превратиться в ведьм, они все были обычными девочками, да?

— Ну… Да, верно.

— А что если бы и я вдруг стала ведьмой? — Ирен серьёзно смотрела на мужа. — Ты бы сразу же решил, что я — злая?

— Нет, ну конечно же нет! — запротестовал Ферлин. — Ты всегда будешь моей самой доброй девочкой.

— А если у нас родится дочь и вырастет ведьмой?

— Я никогда не стану считать нашего ребёнка злом… — начал было Ферлин, но быстро закрыл рот, сообразив, что именно имеет в виду жена. Оценивать незнакомую ведьму было гораздо проще, чем оценивать любимого человека, который прожил рядом всю жизнь. Незнакомку считать злом было легко.

— Да, — удовлетворённо кивнула Ирен. — Так что если у нас и вправду появится ведьма…

Ферлин опустился на одно колено, принимая обычную для приношения клятв верности позу, и сказал:

— В таком случае я буду таким же отцом, как и отец той третьей ведьмы. Я сделаю всё, чтобы моей дочери ничего не угрожало.

— Это очень мудрый ответ, — смеясь, сказала Ирен и отложила перо в сторону. — Думаю… нам нужно попробовать.

— Как прикажешь, дорогая, — мягко прошептал Ферлин ей прямо в ухо, затем схватил её на руки и понёс в спальню.

Глава 174. Индустриальный парк

Через два дня после того, как уехала Пепел, Мэгги всем на удивление вернулась назад в Пограничный город.

Сообразив, что произошло, члены Ассоциации Сотрудничества с теплотой приняли к себе в компанию новую участницу альянса.

Мэгги была очень растрогана устроенным в её честь банкетом и празднованием её смелости, который проходил в саду позади замка. На длинной железной полке лежало множество кусков мяса разной величины — каждый мог взять себе сколько хотел, а потом запечь барбекю.

Приправ тоже было много — и соль, и масло, ещё всяческие чили, перцы и приготовленный лично Роландом специальный соус для барбекю. Соус варился на курином бульоне из множества различных грибов, собранных в Сокрытом лесу. Ещё Роланд бросил в соус щепотку соли, сахара и белой муки, что позволило ему на время позабыть об отсутствии в этом мире глутамата натрия. Мэгги наелась так сильно, что чувствовала, что ещё пара кусочков, и её живот разорвётся.

Вечером того же дня Роланд лично решил проверить её магический дар.

Согласно суждениям Найтингейл, магическая сила Мэгги, если сравнивать её с общим показателем здешних ведьм, была на среднем уровне. Мэгги могла превращаться в любую ранее увиденную ею птицу. Изменение формы тела расходовало огромное количество магической энергии, так что за день девушка могла поменять форму только лишь четыре-пять раз. Но вот оставаться в форме птицы она могла довольно долгое время, на поддержание формы уходило не так уж много магии. Её магию можно было отнести к призывному типу, на который Медальоны Божественной Кары могли повлиять. Любимой формой у Мэгги был голубь, но Роланд быстро заметил, что все её формы намного больше, чем их прототипы. Например, если бы Мэгги превратилась в воробья, то по размеру она была бы с голубя, а превратившись в голубя она становилась размером с орлана.

Роланд слегка расстроился, что Мэгги не могла превратиться в придуманных фантастических птиц вроде феникса, грифона или в птицу Рух.

Вдобавок ко всему Роланду ещё и приходилось размышлять на тему того, каких же ведьм собрала возле себя Тилли? Если у его сестры есть ведьмы, которые своими силами могут помочь ему развить фермерство, то Роланд был бы не прочь обменять их услуги на какую-нибудь свою технологию.

По этой причине он и решил написать Тилли длинное письмо. Писать он начал с уверений о том, что они — союзники, и предупредил Тилли о злобных планах Церкви по объединению континента в одно царство. Потом он слегка подсластил рассказ словами о том, что они могут оказать друг другу огромную услугу, и вместе вполне смогут одержать победу над Церковью. Теперь Роланду оставалось ждать следующего месяца, тогда Мэгги отправится на Фьорды, и он попросит её отнести письмо прямо Тилли в руки.

На следующий день Принцу сообщили ещё одну приятную новость.

Фабрика, на которой планировалось запустить масштабное производство паровых машин, была, наконец, готова. Её построили на противоположном берегу Красноводной реки, на западе, рядом с экспериментальными полями Ливз. Площадь вокруг фабрики была обнесена деревянным забором, а к понтонному мосту вела хорошо утрамбованная ровная дорога. Роланд планировал в будущем превратить эту зону в индустриальный парк.

Результатом того, что Роланду захотелось сделать стройку настолько масштабной, насколько позволяли технологии, стало то, что вся площадь фабрики занимала около тысячи квадратных метров, а сама фабрика была выстроена из дерева. Внутрь здания уже завезли и установили самодельные машины Анны — две движимые паром буровые установки, два ручных фрезерных станка, один шлифовальный станок и один токарный.

Несмотря на то, что конструкция станков была довольно простой (по крайней мере, теоретически), качество деталей этих станков было на высшем уровне. Из дерева были сделаны педали и некоторые механизмы, другие же механизмы были выплавлены из железа или вырезаны из стали. Можно было сказать, что эти станки были изготовлены из наилучших для нынешнего времени материалов, и идеально точно подогнаны друг к другу.

Роланд волновался о том, что сейчас у него было всего лишь десять способных на работу на фабрике людей. Это были бывшие городские кузнецы и их ученики, которые когда-то увидели презентацию машин, что Роланд устроил у себя на заднем дворике, и поступили к нему на работу с фиксированной зарплатой в пятьдесят серебряных роялов в месяц. Все кузнецы вместе со своими инструментами уже переехали в стоящие неподалёку от фабрики кирпичные дома. Так что вскоре паровые машины будут изготавливаться с помощью стоящих на фабрике станков.

Чтобы отпраздновать открытие фабрики и поднять моральный дух людей, Роланд созвал на церемонию открытия представителей Ратуши и, произнеся небольшую речь перед зданием, торжественно разрезал красную ленточку. Эхо изобразила звук фейерверков, и после этого Индустриальная компания Грэйкасла официально объявила об открытии.

Следующие дни Роланд, как руководитель компании, появлялся на фабрике по нескольку раз в день. Он показывал азы использования станков и описывал основные принципы изготовления паровых машин.

Он решил, что самым простым способом объяснить неграмотным кузнецам процесс изготовления машин будет прямая пошаговая демонстрация. Пользуясь стандартным принципом создания инструкций, он озаглавил каждую деталь, написал её размеры и присвоил номера. Затем он нарисовал диаграмму, в которой было указано, в каком порядке присоединять детали. Сорая очень помогла ему в этом деле, без её помощи Роланд не справился бы с инструкциями так быстро.

Первые несколько дней после начала работы прошли именно так, как этого и ожидал Роланд. Ни одна изготовленная рабочими деталь не походила под нужные стандарты качества, так что даже не было речи о том, чтобы собрать паровую машину.

Впрочем, пока Роланда не особо волновал процент бракованных изделий — в руках Анны все некачественные металлические части мигом превращались обратно в слитки. Принц верил, что после некоторой практики кузнецы, наконец, освоят методы производства, с помощью которых этот мир ступит в новую эру. Кроме индустриальной фабрики Принц ещё задумал превратить двор около северной шахты в свою личную фабрику по производству оружия, и теперь вовсю занимался там изготовлением револьверов и пуль для них. В Пограничный город уже приехала рекомендованная Карлом эксперт по печам, Леся. На печи установили дополнительные меха, с помощью которых температура в печи поднималась ещё выше. Теперь в печах можно было кальцинировать цемент так, что старый цемент не шёл с этим ни в какое сравнение.

Впрочем, изготовление револьверов и пуль было ещё полностью в руках Анны, так как нужного оборудования у Роланда пока не было. Сейчас он был занят разработкой дизайна пресса, на котором можно бы было штамповать заготовки для пули. Конечно, резать этот пресс будет не так аккуратно, как Анна, но зато он заберёт у девушки некоторую часть работы.

И чтобы поблагодарить Анну за месяц напряжённой работы, Роланд решил сделать ей подарок.

* * *

— Подарок? — Анна отложила в сторону заготовку, которую до этого держала в руке, заправила выпавшую прядь волос обратно за ухо, и улыбнулась. — Ну и?

— А тебе разве не интересно узнать, какой именно подарок я приготовил? — поддразнил её Роланд.

— Эмм… — она честно поразмышляла над ответом, и через пару секунд ответила. — Мне нравятся все Ваши подарки.

С момента её освобождения из темницы прошло уже шесть месяцев, и на лице девушки не осталось ни единого следа пыток. Она больше не была худой и слабой, а глаза её теперь сверкали интересом к жизни. В своём белом платье девушка смотрелась свежо и великолепно, всё её тело словно было переполнено жизненной силой.

Вот так и должны выглядеть восемнадцатилетние девушки.

Каждый раз, когда Роланд видел Анну, уголки его рта расплывались в предательской улыбке, а настроение Принца мгновенно становилось лучше.

Так называемый «подарок» был накрыт полотнищем и расположен на заднем дворе замка, Роланд хотел сделать Анне сюрприз. Эта идея пришла Роланду в голову ещё тогда, когда он увидел, как именно Пепел заворачивает свой меч. И раз уж Роланд был Принцем, то и подарок должен был быть соответствующим, особенным. Украшения или что-то наподобие их было слишком просто дарить, и никакой искренности они в себе не несли, поэтому Роланд долго размышлял над подарком и, наконец, придумал.

Когда Роланд сдёрнул с подарка полотнище, то перед Анной появилась сплетённая из ротанга огромная корзина, к которой были привязаны множество верёвок, которые другим концом соединялись с огромным тряпичным полотном.

— А это… что? — спросила Анна, заинтересованно нарезая круги вокруг корзины.

— Это воздушный шар, — с улыбкой пояснил Роланд. — Он поднимет тебя высоко в небо, и ты сможешь посмотреть на землю с высоты птичьего полёта.

— Мы полетим в небеса?! — Анна резко развернулась и уставилась на Роланда полным нетерпения взглядом. — Оно и правда так может?

Человек хотел парить в небесах ещё в глубокой древности. Дельтапланы, воздушные шары… А потом появились дирижабли и самолёты. Впрочем, человечество заплатило огромную цену за эти изобретения, но так и не сдалось. А в этом мире хоть и существовали ведьмы, но полёт был привилегией даже среди них. Взгляд на землю с высоты, должно быть, оставит у здешних жителей неизгладимое чувство восторга.

— Конечно, может. Нужно всего лишь наполнить вот этот воздушный мешок тёплым воздухом.

В качестве экстренных помощников Роланд взял с собой Найтингейл, Молнию и Мэгги. Если случится что-то непоправимое, то шар приземлится с помощью Молнии и превратившейся в огромного орла Мэгги. Других ведьм Роланд решил пока не посвящать в происходящее, особенно Венди и Скролл. Они никогда бы не позволили бы ему совершить что-то, что, чисто теоретически, могло закончиться катастрофой.

Глава 175. Экскурсия на воздушном шаре

Принцип работы воздушного шара был очень прост, да и собрать такой шар было довольно легко. Впрочем, и здесь не обошлось без трудностей: первая трудность была в нагревательном механизме, а вторая — в тканевом куполе.

Из-за отсутствия каких-либо газовых баллонов Роланду в качестве топлива пришлось использовать дрова и уголь. Но, к сожалению, эффективность этого метода была очень низкой, и Роланд не рассчитывал, что сможет улететь на шаре далеко.

Это значило, что в нынешнем индустриальном мире Роланда принцип путешествия на воздушных шарах появился гораздо раньше, чем в его первой вселенной. В том мире люди смогли использовать воздушные шары в бою только после изобретения летающих на водороде шаров. Роланд же, в свою очередь, сейчас мог в принципе не задумываться о печке на шаре, её роль успешно могла исполнить Анна.

Вторая проблема — тканевый купол. Его необходимо было сделать воздухонепроницаемым. Касаемо этой проблемы Роланд вовсе не напрягался, он вполне мог использовать метод, открытый его предшественниками в том мире, для изготовления купола нужно было использовать многослойную ткань. Внешний слой купола был изготовлен из износостойкой ткани, центральный — из коровьих кишок, а внутренний — из лёгкой марли. Такое устройство могло предотвратить утечку воздуха, и ещё Роланд мог не опасаться, что какие-нибудь птицы проклюют в куполе дырку.

Роланд поднял вверх часть купола с отверстием, чтобы Анне было удобнее с помощью своего пламени наполнять тот горячим воздухом. Купол медленно начал надуваться, чем-то напоминая собой плавящийся воск. Принимая во внимание то, что в корзине воздушного шара будут находиться два человека, то минимальный диаметр купола должен был быть пять метров. На него у Роланда ушло «материала» с двенадцати коров, и изготавливали купол почти целую неделю. Если бы Роланд не был лордом, то вряд ли ему удалось бы сделать себе такую огромную игрушку.

— Он летает из-за того, что горячий воздух легче холодного? — поинтересовалась Анна. — Я что-то такое читала в Вашем учебнике.

— Да, горячий воздух поднимается вверх, а холодный — опускается. Это обычное природное явление. Если попытаться объяснить его с помощью теории частиц, то в горячем воздухе частицы двигаются быстрее, тем самым увеличивая скорость его диффузии, и объём увеличивается. А чем больше объём воздуха, тем меньше плотность. Горячий воздух в куполе не может смешаться с окружающим его холодным, поэтому поднимается вверх, увлекая за собой корзину.

Закончив объяснять, Роланд увидел, что Анна смотрела на него с написанной у неё на лице мыслью «так вот в чём дело!», а вот остальные три ведьмы не поняли вообще ни слова и стояли с потерянными взглядами. Роланд мысленно порадовался за Анну и её талант к обучению.

Когда купол, наконец, заполнился горячим воздухом, то он медленно начал подниматься, распрямляя тросы-крепления. Роланд первым взобрался в корзину, а затем помог залезть Анне.

— И я всё ещё это не одобряю, — заявила Найтингейл. — Может, будет лучше, если Вы позволите мне для начала это испытать?

— Поверь мне, ничего не случится, — мягко улыбнулся Роланд. — А если случится что-то неожиданное, то у нас ведь есть Молния.

— Да, не волнуйся, я их поймаю! — Молния успокаивающе похлопала Найтингейл по плечу.

— А ещё есть я! — заявила Мэгги, чья одежда подозрительно напоминала одежду Молнии.

И вот корзина воздушного шара медленно оторвалась от земли и устремилась в небо. Вскоре шар уже поднялся выше дворца, и взгляду его пассажиров предстал весь Пограничный город.

Для Роланда подобное зрелище было не в новинку, в конце концов, в прошлой жизни он жил в небоскрёбе. А вот для Анны увиденное оказалось настоящим шоком, она никогда раньше не видела такой захватывающей картины. Она перегнулась за край корзины и внимательно рассматривала город, схватив Роланда за руку. Анна выглядела и взволнованной, и счастливой одновременно.

Такое выражение лица у неё Роланд видел впервые, он связал это с тем, что раньше девушка никогда не поднималась на такую высоту. В конце концов, это был её первый полёт, и было неудивительно, что она боялась высоты.

Вскоре корзина, которая была привязана пятидесятиметровой верёвкой к закреплённому на земле столбику, закончила подниматься. Другими словами, воздушный шар поднялся на высоту шестнадцатиэтажного здания. Роланд попросил Анну прекратить нагревать воздух, чтобы баллон завис на одном месте.

Молния, которая поднималась с корзиной все эти пятьдесят метров, убедилась, что баллон не собирается падать, и принялась играть с Мэгги в догонялки вокруг купола.

При взгляде с такой высоты было очень хорошо видно крышу замка и все стройки, которые проходили на территории города, текущую слегка в стороне Красноводную реку и зелёные фермерские поля рядом с ней.

— Как тебе? — с улыбкой поинтересовался Роланд у Анны, сжимая её ладонь.

— Спасибо за Ваш подарок! — радостно воскликнула она. — Оказывается, теперь и я могу высоко летать!

— Ты можешь взлететь ещё выше, — Роланд уселся вниз, оперевшись спиной на стенку корзины. — Если бы я привязал верёвку подлиннее, то мы могли бы взлететь раз в десять выше. Но там, вверху, течение воздуха очень сильное, и нам сложно было бы остаться в безопасности. К тому же это мой первый летательный аппарат. Подожди, пока я не сделаю поршневую машину, тогда даже простые люди смогут быстро летать даже выше, чем птицы, — он с надеждой взглянул наверх. — Однажды человечество сможет взлететь ещё выше и покинет пределы этой планеты, отправившись в бесконечный космос.

Анна со сбившимся дыханием смотрела вдаль полным предвкушения взглядом.

— Я не могу утверждать, что такую технологию могу изобрести я, — Роланд засмотрелся на Анну. — Но как только я сделаю поршневую машину, то, по крайней мере, обычные люди тоже смогут летать. Думаю, остатка моей жизни как раз хватит, чтобы этого достичь. «К счастью, с помощью магии Анны мне не придётся сталкиваться с серьёзными проблемами в процессе создания поршневых двигателей, но вот качество материалов пока оставляет желать лучшего. Плоховатый чугун хорош только для паровых машин и отдельного оружия. С помощью чёрного пламени Анны можно ещё делать сталь для револьверов. Но вот построить двигатель внутреннего сгорания, боюсь, из него будет невозможно. Здесь мне будет нужна высококлассная сталь или алюминий».

— Всё, чего Пограничный город на данный момент смог достичь, случилось благодаря твоей помощи, мисс Анна.

Услышав эти слова, Анна молча уставилась вдаль. Через некоторое время она села рядом с Роландом и мягко сказала:

— Моя мать погибла в огне. Я была там, рядом с ней, но вместо того, чтобы тоже погибнуть в том полном дыма и пламени аду, я превратилась в ведьму. Долгое время я винила себя, думала, что это я вызвала тот страшный пожар, и ненавидела себя за то, что стала ведьмой. Затем меня за это арестовали, и я подумала, что, наконец, смогу искупить свои грехи своей же смертью и умереть спокойно, но потом Вы вытащили меня из тюрьмы и научили приносить пользу своей магией… Я никогда бы не подумала, что мой огонь может приносить пользу, а не только чудовищную боль и разрушение, — она на пару секунд замолчала. — То, что я встретила Вас, уже хорошо. И вот теперь я думаю, что изменился и ход моих мыслей. Иногда, впрочем, я чувствую себя грустно и надеюсь на то, что однажды всё ещё больше изменится.

Она схватилась за плечо Роланда.

— Если это произойдёт, то Вы всё равно будете со мной работать?

Её так похожие на два голубых озера глаза сверкали в свете солнца, а мягкое дыхание, которое Роланд чувствовал у себя на лице, заставляло его сердце трепетать. Он чувствовал, как где-то под тонкими слоями одежды сердце Анны ускорило свой темп. Но несмотря на это девушка не избегала его взгляда, она смотрела прямо на Принца. Здесь не было Найтингейл, и поэтому Анна решила взять инициативу на себя.

— Там…

Он не успел договорить, девушка прижала свои губы к его, обрывая его на полуслове.

Когда они, наконец, оторвались друг от друга, он прохрипел:

— Я в любом случае буду с тобой работать, мисс Анна.

— Хорошо.

Теперь инициативу взял на себя Роланд, опустив голову и сократив дистанцию между ними ещё сильнее.

* * *

— Эй! — Мэгги, которая уже несколько минут пыталась угнаться за Молнией, вдруг почувствовала, что что-то не так, и оглянулась на корзину. — Их же там нет!

— А? — оглянувшись, Молния ухмыльнулась. — Они просто присели.

— А разве они не хотят полюбоваться на окрестности?

— Они в любой момент могут это сделать, а вот таких редких возможностей, как сейчас, у них бывает мало.

— Возможностей? — Мэгги потрясла головой, приземлившись Молнии на плечо. — Я не понимаю. Может, слетаем и взглянем?

— Ну уж нет, — улыбнулась Молния, погладив голубку. — Это очень священный ритуал, который нельзя прерывать.

— Чего?

— В общем, могу только сказать, что сама поймёшь со временем. А до того момента лучше тебе этого не видеть. По крайней мере, так объяснял мне мой отец, величайший Исследователь всех времён, — и тут Молния подбросила Мэгги вверх. — Теперь твоя очередь убегать, а я буду догонять.

Глава 176. Ответ в глубине души

Воздушный шар торчал в небе ещё около получаса, а потом он медленно, но верно, опустился на задний двор замка.

Когда корзина шара опустилась на землю, то привлекла внимание всех остальных ведьм, постепенно собравшихся около ждущей на земле Найтингейл, и теперь практически все члены Ассоциации Сотрудничества Ведьм находились на заднем дворе. Скролл, увидевшая висевший высоко в небе баллон, перепугалась, что он сейчас оттуда свалится, и буквально прибежала на задний двор замка, после чего потребовала от стоящей там Найтингейл объяснений.

В тот самый момент, как Роланд выбрался из корзины, на него с воплями и упрёками накинулись Венди и Скролл, пытаясь донести до его сознания то, что рисковать жизнью это была плохая идея. Принц же, в свою очередь, отбивался от их воплей аргументами о том, что ему очень хотелось опробовать свою новую игрушку. Найтингейл, которая находила происходящее довольно смешным, направилась было в сторону Роланда, но вдруг почувствовала, как её сердце пропустило пару ударов.

Она увидела взгляд Анны, полный счастья, который она бросила на Роланда, когда тот помогал ей выбраться из корзины, а затем покраснела. Её чёлка цвета льна была уложена на одну сторону и заколота маленькой серебряной заколкой, сверкающей на солнце.

Найтингейл вспомнила, как тщательно Роланд полировал на фабрике маленький кусочек серебра, пока объяснял кузнецам принципы работы с тяжёлыми машинами.

Его Высочество что, самостоятельно изготовил ту заколку?!

Вскоре остальные ведьмы затребовали такую же экскурсию вверх, и вот шар вновь взмыл вверх, унося с собой Анну и Нану.

Найтингейл стояла слегка в стороне от толпы, не отрывая взгляда от медленно удаляющегося воздушного шара.

В её мыслях сейчас было только одно — вид светящегося радостью лица улыбающейся Анны.

Обычно лицо Анны не выражало ничего, кроме спокойствия, и эмоции на нём проявлялись очень редко. А во время своих путешествий по большим городам Найтингейл видела слишком много людей, которые улыбались так же, как недавно Анна.

Так что она точно знала, что именно произошло. Его Высочество и Анна не просто рассматривали вверху окрестности. Да, наверху с ними рядом летали Молния и Мэгги, так что до логической развязки те двое не дошли… Но как только Найтингейл подумала об этом, то не смогла изгнать из головы эту мысль. Она вдруг почувствовала, как в её сердце образовалась зияющая пустота.

Да, она думала, что давно уже приготовилась к такому развитию событий, но думать, и наблюдать воочию было совсем разными вещами. Найтингейл вдруг поняла, что на самом деле она совсем не была к этому готова.

Почувствовав необходимость побыть одной, она отошла в уголок и медленно присела на корточки, оперевшись спиной на стену. Она молча наблюдала за остальными с полностью свободной от мыслей головой.

Когда воздушный шар вновь опустился и Нана покинула корзину, туда моментально взобралась Ливз, не собиравшаяся упускать возможности повеселиться.

Когда Найтингейл пришла в себя, то обнаружила, что Роланда во дворе больше не было, возможно, он вернулся назад в замок и вновь принялся за работу или объяснял нанятым учителям описанное в учебниках. Найтингейл тоже должна была вернуться в замок, она всегда должна была находиться рядом с Принцем, как и раньше. Но встав, ведьма обнаружила, что не может двинуться с места. Она не знала, как сможет сейчас смотреть Роланду в лицо. Впрочем, даже если она будет сидеть рядом с ним, находясь в своём тумане, то всё равно будет видеть его полное счастья лицо, что, естественно, особой радости ей не принесёт.

После того, как шар взлетел и опустился ещё несколько раз, к Найтингейл подошла Венди и поинтересовалась:

— Почему бы и тебе не попробовать? Знаешь, видеть город с такой высоты так интересно!

Но если сейчас и был кто-то кроме Роланда, кого Найтингейл не желала видеть, так это была Анна. Поэтому она, услышав предложение Венди, в панике подпрыгнула и заявила:

— Нет, мне сейчас нужно вернуться в кабинет!

Едва успев договорить последнее слово, она скрылась в своём тумане. Но, сделав два шага, Найтингейл вдруг поинтересовалась у себя, а зачем, собственно, она только что вошла в туман? Оглянувшись, она увидела, с каким шоком Венди смотрит на то место, где пропала Найтингейл. Скрипнув зубами, ведьма отправилась во дворец.

* * *

После ужина Найтингейл сразу же отправилась к себе в спальню и, смотря в потолок, спиной вперёд упала на кровать.

Сегодня она весь день не выходила из тумана, пока сидела у Роланда в кабинете. Она не появлялась даже тогда, когда Его Высочество её громко звал, вместо этого она лишь дважды хлопнула его по плечу, дав знать, что находится рядом. Даже когда Роланд поставил на стол блюдо с её любимой сушёной рыбой, она не решилась показаться, и ни кусочка не взяла.

— Что происходит? Что сегодня с тобой такое? — в комнату зашла Венди и закрыла за собой дверь. — Все остальные катались на баллоне с горячим воздухом, а ты сидела в сторонке одна!

— Ничего не случилось, — ответила Найтингейл, отвернувшись к стене.

— Что-то с тобой происходит, и это очевидно! — заявила Венди, усевшись рядом с Найтингейл на кровать и перевернув ту на спину. Она пару секунд смотрела на подругу, а потом вновь заговорила. — Я думала, что ты уже давно поняла, что можешь рассказывать мне о чём угодно.

Найтингейл закрыла глаза, долго молчала и, наконец, тихо пробормотала — Это всё из-за Анны.

— Из-за Анны?

Найтингейл совсем не хотела рассказывать о таком, в конце концов, рассказ только ухудшит её настроение. Но, к сожалению, первой ведьмой, которую встретил Его Высочество, была Анна…. С другой стороны, если Найтингейл бы не рассказала о своих чувствах, то боль в её сердце с каждым днём становилась бы всё сильнее и сильнее.

К тому же Венди всегда давала ей надежду именно тогда, когда Найтингейл нуждалась в ней больше всего. Когда Найтингейл не знала, что делать, то она бежала за ней ни к кому другому, только к Венди. Та никогда не подводила Найтингейл. Прикинув все плюсы и минусы, Найтингейл сжала ладонь Венди своей и принялась рассказывать о произошедшем.

Выслушав рассказ, Венди тихо вздохнула:

— Я знала, что Анна не до конца понимает важности происходящего, но ты-то куда? Помнишь, я ещё в прошлый раз говорила тебе о том, что Принц не будет встречаться с ведьмой. Он ведь — будущий король, а королям нужно заводить наследников. Именно из-за этого Роланд Уимблдон никогда не возьмёт в жёны ведьму.

— Возьмёт.

— Что?! — Венди слегка ошалела.

— Роланд Уимблдон может взять ведьму в жёны, — открыв по очереди глаза заявила Найтингейл. — Он мне сам так сказал.

Да, когда-то она хотела сохранить эту информацию при себе, но теперь ей просто физически нужно было с кем-то поделиться.

Венди, казалось, была напугана услышанным. Нахмурившись, она спросила:

— А ты уверена?

— Да, — подтвердила Найтингейл, и, чтобы подтвердить свои слова, стала пересказывать тот диалог. — Когда я спросила его, сможет ли он жениться на ведьме, он ответил «а почему бы и нет». Ну, ты знаешь мой дар, я могу отличать, когда человек врёт, а когда нет. Ну так вот. Он тогда мне не солгал.

Венди вдруг крепко схватила Найтингейл за руку.

— Запомни раз и навсегда — никогда больше не делись с кем-нибудь этим знанием! Ни с кем, даже с нашими сёстрами из Ассоциации!

— Почему?

— Потому что Роланд обречён стать королём Грэйкасла, но что значит король без наследников? Даже если мы забудем о проблемах с Церковью! Столичная аристократия ни за что не захочет поддерживать бездетного короля! Именно поэтому держать такую информацию нужно в строжайшем секрете, и ни с кем её не обсуждать! А сейчас твоя работа — обеспечение безопасности Роланда. Не забывай, что от того, станет ли он королём Грэйкасла или нет, также зависит и наша, ведьм, судьба!

Найтингейл кивнула, показывая, что поняла.

— Ну а насчёт беспокоящей тебя проблемы… — Венди на секунду задумалась. — Ты хочешь быть королевой, или просто быть рядом с Роландом?

— Конечно я просто хочу быть рядом с ним! — не задумываясь, ответила Найтингейл.

— Ну тогда неужели ты ещё не рядом с ним? — улыбнулась Венди. — Конечно, королева у нас будет только одна, но Роланд будет нуждаться в твоей защите даже тогда, когда взойдёт на трон. Ты же понимаешь, что я имею в виду?

Найтингейл, не отвечая, просто пару раз моргнула.

— Да, остаться рядом с ним легко. Тебе будет сложно принять тот выбор, который ты сейчас сделаешь, — вновь заговорила Венди. — Если думаешь, что ты не справишься, то можешь уволиться. Ну или просто продолжай вести себя как раньше… А что касается твоего вопроса насчёт верного выбора — его сделать можешь только лишь ты.

* * *

Когда на следующее утро Роланд, зевая, вошёл в свой кабинет, то заметил, что сушёная рыба испарилась без следа.

Глава 177. Воля Церкви

В кафедральном соборе где-то в Гермесе.

Папа всё так же не появлялся перед подчинёнными.

Три архиепископа опять сидели за столом, и вновь дискуссию открыл не кто иной, как архиепископ Мэйн:

— Я слышал, что в королевстве Вечной Зимы начались беспорядки?

— Армия Судей под предводительством первосвященника Кобурна уже разбирается с этой проблемой, — ответил Тайфун.

— А что послужило причиной беспорядков?

— Скорее всего это из-за тех отбросов, которых приняли в ряды церкви, — возмутилась Хизер. — После того, как мы обезглавили Королеву, большинство аристократов сами прибежали вступать в наши ряды. Их мы оформили в высшие церковные эшелоны, чтобы не подвергать ваш план опасности. После этого аристократы, естественно, перестали обращать какое-либо внимание на наши способы отлова ведьм и на то, что стража принялась мародёрствовать. А вот простолюдинам это не понравилось, и они, конечно же, стали сопротивляться.

— Хизер, этот план был вовсе не моим, — раздражённо заявил Мэйн. — Этот приказ был отдан самим верховным понтификом. Поступив так, мы сможем завоевать контроль над королевством гораздо быстрее, чем если бы нам пришлось встретить сопротивление ещё и со стороны аристократов. К тому же среди аристократов есть множество талантливых людей, их приобретение станет для нас ценным подарком. А что касается бесполезных аристократов… Их дети всё равно больше никогда не унаследуют титулы, так что уже в следующем поколении никаких лордов не останется.

— Ладно, раз уж это был приказ самого верховного понтифика, то тогда я больше не буду поднимать этот вопрос, — пожала плечами Хизер. — Но не забудьте, что все те вредители, которые позорят имя Церкви, должны быть переданы мне!

Мэйн взглянул на архиепископа Тайфуна, который что-то тихо бормотал себе под нос:

— Я предлагаю пока нам с ними ничего не делать. Когда мы подавим смятение, тогда и рассадим аристократов под домашние аресты. Сейчас этим заниматься опасно — легко можно спровоцировать сопротивление и со стороны аристократов.

— Нет! — от возмущения Хизер подскочила на месте. — Мы не можем позволить им действовать против фундаментальных законов Церкви! Мародёрство, пусть даже и во имя Церкви, это преступление! И здесь именно я отвечаю за наказание преступников и подчинение законам!

— Но в свете сложившихся обстоятельств и с целью предотвратить…

— То, что я предлагаю, вполне вписывается в общую картину, — Хизер перебила архиепископа Тайфуна на полуслове. — Не забывай, что когда мы завоёвывали королевство Вечной Зимы, то делали это под маской честной и справедливой Церкви! Если мы сейчас не накажем те отбросы, то все остальные жители королевства больше не станут нам верить. Сама основа Церкви держится на простолюдинах, а не на тех напыщенных аристократишках! Если ты продолжишь со мной не соглашаться, то я отправлюсь лично к Папе и попрошу полномочий у него!

— Папе больше делать нечего, чем волноваться о таких мелочах! И основа Церкви не держится на простолюдинах, она держится на нашей собственной мощи! — Мэйн вздохнул и решил дать Хизер то, чего она так хотела, чтобы она сильно не разошлась, — Мы попросим Первосвященника Кобурна сопроводить преступников в Новый Святой город, чтобы там предать их суду?

— В этом нет необходимости, я лично поеду в королевство Вечной Зимы, — заявила Хизер. — Последние несколько недель я здесь вплотную занималась своими делами, чтобы побыстрее их все закончить. Я вернусь примерно месяца через два-три. Будет вполне логично, что чем больше людей увидят суд над разбойниками, тем сильнее будет воспитательный момент. Суд пройдёт в столице королевства Вечной Зимы.

— Ты в этом уверена? — нахмурился Мэйн. — Сейчас у нас нет свободных проводников, которые могли бы обеспечить твою безопасность в королевстве Вечной Зимы. А если ты встретишь какую-нибудь ведьму-исключение? Ты же окажешься в чудовищной опасности!

— Неужели ты думаешь, что там на каждом шагу попадаются исключения? — не согласилась с доводом Мэйна Хизер. — Просто дай мне отряд воинов из армии Судей, мне вполне будет достаточно.

— Ну раз ты настаиваешь, — Мэйн не собирался дальше спорить по этому поводу. — У меня есть ещё несколько плохих новостей. Армия Церкви, совсем неожиданно для нас, получила твёрдый отпор в королевстве Вольфсхарт, около Сломанного Замка. Мы потеряли около двух десятков воинов Армии Божественной Кары, и больше сотни воинов из Армии Судей, и так и не смогли покорить Сломанный Замок.

— Двадцать воинов Армии Божественной Кары?! — Тайфун не мог поверить в услышанное. — А кто их проводник?

— Бэлль. Но она уже официально мертва.

— Проводника убили?! Кажется, они там действительно на жёсткий отпор наткнулись, — в Хизер разгорелось любопытство. — Потеря стольких воинов Армии Божественной Кары, наверное, принесла лорду О’Брайану страшную головную боль.

— Ну не можем же мы только его в случившемся винить — территория Сломанного Замка довольно сложна. Главные ворота замка находятся высоко в горах, причём обрыв между дорогой и самими воротами больше десятка метров. Деревянный мост защитники замка уже уничтожили каким-то неизвестным алхимическим способом, — сказал Мэйн. — Согласно отчётам, наши воины приставили к стенам замка деревянные лестницы, и как только бойцы Армии стали карабкаться по ним вверх, по ним провели какую-то странную огненную атаку. Из труб, установленных над главными воротами, полилась какая-то белая жидкость. Вскоре после того, как ею полили наших воинов, жидкость стала дымиться и загорелась, охватив сильным пламенем тела воинов. — Что бы не пытались сделать воины, они так и не смогли потушить огонь. Он затух только после того, как тела были сожжены полностью. Сейчас наши разведчики пытаются установить контакт с церковными подданными внутри замка. Может, у нас получится начать атаку изнутри и снаружи одновременно.

— Осмелюсь предположить, что собор внутри замка уже превратился в кровавую баню, — скривилась Хизер. — Чтобы одержать победу мы должны поступить так — послать туда больше людей. Алхимики не смогут быстро пополнять запасы той жидкости, так что рано или поздно она у них просто-напросто кончится.

— Ты говоришь о нашей Армии Божественной Кары! — Тайфун взбесился настолько, что у него затряслась борода. — Ты знаешь, как сложно преобразить простого воина в воина Армии Божественной Кары?! Сейчас у нас даже тысячи их не наберётся! Если мы будем использовать их для того, чтобы захватывать страну, то в итоге у нас останется даже меньше половины! И чем мы тогда, по-твоему, будем защищаться от нападения демонических тварей? Я уже не говорю о предстоящей битве с самими Дьяволами!

— Хватит ругаться, — оборвал его Мэйн. — Я вам вот что ещё скажу, после чего вы перестанете спорить о способах нападения. В данный момент Церковь нуждается в стольких новых воинах для Армии Божественной Кары, сколько это вообще возможно. Королевство Вечной Зимы теперь под нашим контролем, так что теперь мы сможем сделать кое-какие вещи, которые раньше нельзя было оправдать. В прошлом «семена» для создания воинов Армии Божественной Кары поставлялись лишь дважды в год, но сейчас я запросил несколько дополнительных поставок. Демонические Месяцы теперь забрались и на место весны, поэтому их длительность никто точно предсказать не может. В общем, начиная с лета в Новый Святой город будут посылаться новые порции «семян», и церемонии посвящения будут проводиться соответственно поставкам. А разбираться со всем этим будешь ты, Тайфун.

— Но ведь у нас недостаточно бесхозных детей! — старый архиепископ в задумчивости почесал бороду. — В конце концов, никто ведь не горит желанием отказаться от своего ребёнка и отправить его в Церковь.

— В таком случае найди какой-нибудь другой способ достать детей. Мы действовали в королевстве Вечной Зимы очень долго, так что большая часть тамошних жителей уже являются нашими последователями. Если ты не сможешь обеспечить достаточно людского ресурса даже учитывая это королевство, то завоевание оставшихся трёх королевств займёт ещё больше времени. Не забывайте, что если во время процесса объединения королевств случатся какие-нибудь беспорядки, то мы должны будем прибегнуть к помощи армий Судей и Божественной Кары, чтобы их подавить.

— Не в том дело, что людей не хватает, — с улыбкой сказала Хизер. — Вон, по улицам ходят полчища беспризорников, их там так же много, как и бродячих собак. Я слышала даже, что таких детишек вербуют в подпольные организации. Там их обучают всяким отвратительным вещам — воровству, контрабанде и прочему.

— Раньше аристократия не озаботилась тем, чтобы избавиться от беспризорников, и даже помогала им прятаться. Но теперь, благодаря подарку Мэйна, вся аристократия вступила в ряды Церкви. Мы перекрыли «канализацию», так что куда будут прятаться мыши? Нам теперь остаётся только одно — нужно будет выслать Армию Судей, чтобы та как следует почистила подполье, тем самым мы за раз поймаем в наши сети всех детей. Таким образом мы не только наберём себе детишек, но и авторитет Церкви в глазах простых людей поднимем. А уж если мы ещё и сможем сдержать таким образом тех, кто баламутит аристократию, то вообще три дела за один заход сделаем.

«Довольно изящное решение,» — подумал Мэйн. — «Да, её темперамент горяч, но когда она встречается с проблемой, то самая первая и приходит к верному решению».

Именно из-за этой её черты Мэйн игнорировал выпады Хизер, в конце концов, пара-тройка нелестных слов была совсем небольшой ценой за следующее за ними идеальное решение проблемы.

— Отлично, так и поступим. Короче говоря, нам нужно успеть завоевать королевство Вольфсхарт до наступления весны. Так что, за исключением необходимых там для поддержки порядка войск, мы можем перебросить все силы Армии Судей назад в Гермес. В грядущие Демонические месяцы противник станет ещё сильнее.

Тайфун хоть и сомневался, но всё равно кивнул:

— А ещё королевство Рассвета уже заметило, что происходит в соседних королевствах. Тамошняя аристократия агрессивно настроена против церкви, там даже случилось несколько нападений на соборы, которые потом сожгли. Предлагаю организовать временную эвакуацию наших последователей. Потерять их в том конфликте будет очень невыгодно для нас.

— Нет, так не пойдёт, они должны сопротивляться! — сказал Мэйн. — Чем больше жертв мы принесём, тем масштабнее будет наше возмездие. Смерти наших последователей не пустая трата, а разумный уступок. Те люди уже не так сильно верят в Церковь, как в прошлом. Если мы сейчас отступим, то Церковь будет казаться ещё слабее.

— Ну… Я просто хотел об этом сказать, вот и всё, — сдался Тайфун. — Ну и насчёт последнего королевства… Грэйкасл. Ай, лучше сами взгляните, — и он вытащил из рукава скрученный пергамент, после чего бросил его в сторону Мэйна.

Мэйн развернул его и принялся вдумчиво читать. Письмо пришло от королевы порта Чистой Воды, Гарсии Уимблдон. Не прошло и пары минут, как архиеписком нахмурился.

— Она что, повесила священника?

— Именно. И не только это, она ещё и пустила наших адептов на корм рыбам, — заявил Тайфун. — А затем её люди подчистую разобрали собор так, что от него камня на камне не осталось. Вдобавок к этому она уже давно должна была увидеть побочные эффекты от таблеток.

Хизер прищёлкнула языком:

— А я же говорила, что это когда-нибудь случится. Даже если бы они смогли бесперебойно кормить своих солдат таблетками, то очень быстро поняли бы, что с каждым разом эффект всё слабее и слабее, и в результате солдаты погибают из-за слабости. Да, хорошей идеей было взять те таблетки и использовать их силу против врагов, но как только проявились побочные эффекты, то королева поняла наши скрытые мотивы. А ещё наша главная проблема в том, если я правильно всё помню, что только малая часть солдат Гарсии принимали наши таблетки! Она кормила таблетками варваров!

— Она накормила таблетками не больше тысячи варваров, но пообещала, что мы заплатим за каждого из них, — Мэйн бросил письмо на стол. — Это смешно! Без помощи Церкви она никогда бы не смогла стать королевой порта Чистой Воды! Где сейчас Тимоти Уимблдон?! У него тоже есть наши таблетки, так почему он не нападает?

— Сейчас он грабит север, он поехал туда, чтобы подавить сопротивление хранителя Северных границ. Для начала он должен подавить то восстание, чтобы в последствии не возникло других. Возможно, он хочет истребить несколько Герцогов, и только потом снова напасть на Гарсию, — ответил Тайфун. — Но вот только я не знаю точно, будет ли новый король после захвата севера сначала пытаться отвоевать ещё и юг, или отправится завоёвывать запад.

Глава 178. Тайный секретный храм

— Ха-ха-ха, — громко расхохоталась Хизер. — Вы же не ждёте, что ваша шахматная фигурка всё время будет вас слушаться? Пока его основные действия перекликаются с нашей целью, то всё нормально. Неважно, куда именно он пойдёт воевать, главное чтобы его солдаты продолжали жрать таблетки. В любом случае королевство Грэйкасл последнее в нашем списке, так что времени на их грызню ещё много. К тому же Роланд Уимблдон в прошлый раз не отказался от наших таблеток, не так ли? Может, когда на него нападёт Тимоти, Роланд с радостью их примет.

Но несмотря на сказанное Хизер, архиепископ Мэйн всё ещё волновался насчёт королевы порта Чистой Воды. В конце концов, именно он решил обеспечить её таблетками. Но теперь… Если Тимоти Уимблдон, захватив все остальные части Грэйкасла под своё управление, так и не нападёт на Гарсию, и вместо этого просто решит поддерживать с ней вооружённый нейтралитет, то в таком случае битва за трон получится не такой, какой её ожидала увидеть Церковь. Очевидно, что пришла пора действовать по-другому.

— Мы ещё не получили новостей от того отряда, который отправили к Западной границе, так что встретимся снова после того, как получим, — решил Мэйн. — Давайте на сегодня закончим. Действуйте согласно вашим планам, а у меня ещё есть несколько нерешённых дел в Гермесе.

— О, а правда ведь! — Хизер кое-что вспомнила. — Сегодня же день посвящения? Сколько людей в этот раз решили принять участие в церемонии?

— Это конфиденциальная информация, — отрезал Мэйн, встал со стула и вышел из комнаты даже не оглянувшись.

* * *

Спустившись по, казалось бы, бесконечной лестнице, практически висевшей в воздухе, до самого дна, архиепископ Мэйн отправился по белому до блеска отполированному полу в самое сердце Церкви.

В отличие от любых других дней, сегодня внутри Церкви было шумно и оживлённо. Недалеко от храма стояла группа Судей — они ждали, пока их поведут внутрь. Большинство из них впервые собирались войти в это место, так что они с любопытством оглядывались вокруг. Как только они увидели Мэйна, то синхронно отсалютовали ему: «Ваше Превосходительство!»

Он улыбнулся и кивнул им в ответ. Эти Судьи были самыми элитными воинами Церкви, полностью преданными Богу. Они собирались пожертвовать своими жизнями, чтобы пройти церемонию посвящения и попытаться стать воинами Армии Божественной Кары. Конечно же, никаких гарантий успеха у них не было. Именно это они должны были осознать до того, как подавать свои заявки на участие в церемонии. Впрочем, это ничуть не мешало им пожертвовать своими жизнями ради Церкви.

Воины с почтением взирали на архиепископа. Он медленно шёл всё дальше и дальше и вскоре миновал третий пост, после чего вошёл в ворота Секретного Храма. Там его уже ждали личные охранника Папы. Они склонились в приветственном поклоне, а затем распахнули металлические двери храма.

Мэйн пошёл вслед за охранниками и ступил через ворота. Теперь он находился в самом сердце Гермеса — именно там велись все разработки и исследования Церкви.

В том помещении факелов не было, поэтому перед глазами у архиепископа сначала всё померкло, и только спустя пару секунд его зрение адаптировалось к охватившей его темноте. Стены и пол коридора, по которому он сейчас шёл, были обиты железными листами, на стыке которых кое-где были расположены светящиеся в темноте камни. Эти камни были ни чем иным, как Медальонами Божественной Кары — их зелёное свечение было вызвано тем, что до этого их пропитали кровью демонических животных.

Наконец, он дошёл до конца коридора — перед ним возникла железная клетка. Мэйн вместе с охранниками вошёл в эту клетку и она, с жутким скрипом, стала опускаться вниз. Над головами у них поскрипывала цепь, и этот звук очень резал всем уши. Под такой не особо приятный аккомпанемент звуков клетка медленно опустилась в яму в земле и внезапно глаза Мэйна ослепил яркий свет.

Его взгляду явилась огромное подземное помещение.

Неважно, сколько раз Мэйн уже видел эту картину, каждый раз она вызывала в нём истинный ужас и чувство собственной неважности.

Здравый смысл говорил, что находящаяся так глубоко под землёй пещера просто обязана была быть тёмной. Но нет, в этой пещере было светло, и свет исходил от Божественных камней Воздаяния. Они были практически везде — поднимались с пола, словно гигантские сталагмиты, и висели на потолке. Даже самые маленькие из них были такими здоровыми, что их не могли бы охватить, взявшись за руки, даже десяток мужчин. Самый большой сталагмит практически доставал до потолка пещеры, он был даже выше, чем Кафедральная Башня Гермеса.

Да и светились камни разными цветами — самые плотные сталагмиты излучали лавандовый цвет, тогда как остальные светились в диапазоне от тёмно-синего до светло-зелёного цветов. Некоторые камни светились белым — по их прозрачности можно было сказать, что они выросли совсем недавно. Самым ярким был свет у лавандовых камней, особенно у того, что был выше Кафедрала. Он был таким же ярким, как и свет луны в полнолуние — с его помощью можно было разглядеть границы пещеры, а вот пол разглядеть удавалось с трудом. Под влиянием такого большого количества Божественных камней Воздаяния эта зона превратилась в полностью свободную от магии. Все камни, которые Церковь продавала аристократам, были добыты именно здесь.

Сама пещера была настолько огромной, что здесь с лёгкостью разместились бы пять или шесть кафедральных соборов. Впрочем, здесь был выстроен один собор, являющийся точной копией стоящего на поверхности Пантеона. Хотя этот храм выглядел намного старше, чем его близнец. Находясь практически под потолком пещеры, Мэйн разглядел огромные железные ворота, ведущие в гору, которые находились за собором. Они вели к входу, который находился прямо около Гермеса в Новом Святом городе. В общем, это древнее здание и можно было назвать истинным ядром Церкви — оно существовало задолго до того, как основали Новый Священный город.

На то, чтобы спуститься в клетке до пола пещеры, ушло пятнадцать минут. Когда Мэйн, наконец, из неё вышел, то отряхнул свою рясу и последовал за провожатым в собор.

Церемония посвящения должна была проходить в главном зале этого собора.

Когда архиепископ вошёл в зал, то увидел, что цвет освещения изменился. Холодный лавандовый оттенок исчез, уступив место оранжевому, который исходил от тысяч горящих в зале свечей. На потолке висел огромный трёхлапый подсвечник, а на стенах находились подсвечники поменьше. На первый взгляд горящие свечи были похожи на мириады светящихся звёзд. В помещении было намного теплее, чем в пещере снаружи.

Между двумя столами для превращения стоял сам Главный Понтифик Церкви, Папа О’Брайен. Он был одет в притягивающую внимание красно-золотую мантию, а на голове у него находилась корона, отделанная зелёными самоцветами. Он внимательно осматривал инструменты для превращения и заканчивал с последними приготовлениями к Церемонии.

— Ваше Святейшество, — Мэйн встал перед Папой на колени, поклонился до земли а затем поцеловал ему ладонь.

— Встань, сын мой, — медленно и хрипло сказал Папа. — Кроме стражи здесь никого нет, так что церемониал можно не держать.

— Ладно, — Мэйн встал, и не смог удержаться от шокированного вздоха. По сравнению с прошлой их встречей, Верховный Понтифик стал как будто бы намного старше, теперь его лицо покрывали глубокие морщины. Цвет лица Папы был нездорово-белым. Всё открытое взгляду тело Папы покрывали коричневые точки. Увидев, в каком состоянии находится понтифик, Мэйн воскликнул, — Вы… Вы страдаете!

— Это всё время, — пробормотал О’Брайен. — Никто не в силах одолеть время. Моя жизнь подходит к концу. Боюсь, что я не доживу до того дня, когда люди одолеют Дьяволов. Но, с другой стороны, я больше не буду страдать от незнания. Пусть будет, что будет. Но не забывай — ты должен бороться до самого конца, либо пока вы не одолеете врага, либо он вас не одолеет.

— Если мы вновь проиграем, то исчезнем навсегда, — кивнул Мэйн. — Я буду выполнять свой долг до самой своей последней секунды.

— Замечательно, — удовлетворённо улыбнулся старик. — В последнее время ты хорошо справляешься. Ты увеличил армию Судей более чем на тысячу воинов! К сегодняшнему дню мы получили шестьдесят два заявления на участие в церемонии, и это самое большое число за последние годы.

— Вы можете мне сказать, сколько воинов Армии Божественной Кары нам нужно, чтобы победить Дьяволов? — поинтересовался Мэйн, посомневавшись пару минут. — Всё, что я знаю о Дьяволах, я вычитал из Священной книги. Но записи там не полные, там ничего не сказано о происхождении Дьяволов, их стиле боя и силе. Я знаю, что для того, чтобы узнать эти секреты, мне придётся самому стать Понтификом, но…

— Ты слишком нетерпелив, нужно быть поспокойнее, — перебил его О’Брайен. — Да и пройдёт не особо много времени до того, как ты, наконец, примешь на себя титул Верховного Понтифика. Ты найдёшь ответы на все свои вопросы в секретной библиотеке на верхнем ярусе Пантеона. Ну а сейчас я могу сказать только одно — чем больше у тебя будет людей, тем лучше. А ещё я не очень доволен тем, что проводить церемонию превращения будешь ты, но раз уж пришёл… Пожалуйста, проводи, а я в сторонке посмотрю. Таким образом ты приобретёшь некоторый… кхе-кхе… опыт. Это тебе на будущее.

Мэйн похлопал понтифика по спине, и когда тот отдышался от напавшего на него приступа кашля, ответил:

— Как пожелает Ваше Святейшество.

Глава 179. Церемония Превращения

Кандидату на титул Папы было необходимо в идеале знать все тонкости проведения Церемонии Превращения солдат в воинов Армии Божественной Кары. Через год после того, как О’Брайен объявил Мэйну о том, что тот станет следующим Папой, он выдал Мэйну книги, описывающие проведение Церемонии. Только при условии, что Мэйн усвоит сказанное в книгах, он сможет сменить О’Брайена и стать новым Папой.

Собственно, Мэйн уже давно выучил эти книги наизусть.

Для создания нового воина Армии Божественной Кары требовалось принести в жертву ведьму. Из неё выкачивали кровь и смешивали с порошком, изготовленным из Медальонов Божественной Кары. Получившуюся смесь вливали в вены добровольцев из Армии Судей. За века основная часть церемонии множество раз изменялась, но используемая для превращения смесь оставалась той же самой. Количество ведьм определяло максимально возможное количество новых воинов, но успех операции полностью зависел от воли и преданности превращаемых Судей.

После прочтения этой книги Мэйн, наконец, понял, зачем же Церковь ежегодно собирает так много молодых женщин. Никаких определённых знаков, которые указывали на то, что женщина превратится в ведьму, не было, до превращения ведьмы были абсолютно нормальными женщинами. Но как только в них просыпалась магия, то всё менялось, их тело, внутренние органы, и даже кровь. В общем, никаких верных способов по выявлению будущих ведьм не было, и Церкви оставалось только собирать женщин.

Именно поэтому Мэйн соглашался с тем, что заявляла Хизер — всё, что когда-либо делала Церковь, было абсолютным злом. Даже самые высшие церковные чины были по локоть в крови. Они убили больше ведьм, чем самый зверский палач. Но у них не было другого выбора, они делали всё, чтобы обеспечить Церкви победу над Дьяволами.

Только победители заслуживают Божественного благословения.

* * *

На столах для превращения лежали двое Судей, и Мэйн знал их обоих по именам. Первого звали Диланом, он служил в первом батальоне, а второго — Такером Тором, и он был стражником Святого Города и одним из Главных Судей.

Воины улыбались, изо всех сил стараясь показать уверенность в себе, но по их напряжённым мускулам и сжатым кулакам Мэйн видел, как сильно они волнуются. Ступив вперёд, он попытался их успокоить, похлопав их по плечам:

— Расслабьтесь. Я уверен, что вы оба справитесь с превращением.

— Ваше Превосходительство, чтобы превратиться нам нужно всего лишь перетерпеть боль? — Дилан не смог удержаться от вопроса.

— Именно, вам нужно лишь терпеть, — рассмеялся Мэйн. — Тебя ведь Диланом зовут, не так ли?

— Вы помните моё имя! — радостно воскликнул Судья.

— Конечно, ты ведь воин из первого батальона, который участвовал в обороне Гермеса в прошлом году. Капитана твоего отряда зовут… Алисией, не так ли?

— Да, — активно закивал Дилан. — Наш отряд во время боя понёс большие потери, около половины моих сослуживцев погибли в лапах демонических тварей. Тогда я подумал, что если и я смогу так же легко разбираться с этими мутантами, как и пришедшие к нам на помощь воины Армии Божественной Кары, то тогда я сделаю всё возможное, чтобы самому стать одним из них!

— Довольно твёрдое убеждение! — похвалил его Мэйн и обернулся, чтобы взглянуть на второго судью. — А что насчёт тебя, Такер Тор? Что подтолкнуло тебя решиться стать одним из воинов Армии Божественной Кары?

— Я хочу охранять Новый Святой город, — заявил Главный Судья. — Мне кажется, что с каждым годом демонические твари становятся всё сильнее и сильнее. В прошлом году они смогли прорваться за стену Святого Города, и если бы не помощь Армии Божественной Кары, то, вполне возможно, Кафедральный Собор в тот день был бы полностью уничтожен. Так что теперь и я сам хочу стать сильным щитом, который защитит город от демонических тварей. Я насажу их всех на мою сверкающую металлическую пику!

— Отлично! Вы оба — гордость для Церкви! — Мэйн, как и было написано в древних трудах, попытался поднять дух Судей ещё больше с помощью поощрительных слов. Когда он понял, что лежащие около него мужчины были максимально уверены в себе, он махнул рукой, отдавая приказ о начале церемонии.

К столам для превращения подошли стражники, которые потом завязали лежащим Судьям глаза и зафиксировали их руки и ноги железными кольцами, чтобы те во время церемонии превращения не вырвались. Затем привели ведьму, которую бросили на стол между лежащими Судьями.

Эта ведьма принадлежала Церкви и жила в одном из монастырей Старого Святого города, но после дня пробуждения её отправили сюда, в самое сердце Гермеса. Там она провела некоторое время, ожидая, когда подойдёт время для очередной церемонии и её превратят в расходный материал для превращения.

За сутки до начала церемонии её начали поить большим количеством сонной воды. Эта вода была каким-то травяным настоем, изготавливаемым из спящего папоротника и зимних цветов. Она гарантировала, что во время церемонии ведьма не проснётся.

— Номер и возраст?

— Один, восемнадцать, — ответил один из стражников.

Это был лишь риторический вопрос, для проведения церемонии годилась лишь кровь, взятая у взрослой ведьмы, только её силы хватало бы на превращение солдата в воина Армии Божественной Кары. После того, как Мэйн убедился, что ведьма в списке есть, он громко объявил о начале основной церемонии.

По его сигналу в руку ведьмы вставили серебряную иглу, и вскоре по прозрачной трубке, присоединённой к игле, потекла красно-коричневая кровь, которая стекала в прозрачную чашу. На дне чаши лежало множество голубоватых камней Божественной Кары, которые медленно заливало кровью ведьмы, и вскоре вся чаша была полна. Вскоре Медальоны Божественной Кары стали меняться. Сквозь прозрачную стенку чаши было видно, как голубые камни словно впитывают в себя ведьмовскую кровь, и примерно через полчаса камни стали плавиться и вскоре исчезли. Коричнево-красная кровь сменила цвет и стала голубой, чем-то напоминавшей небо.

Всё это казалось довольно простым, но Церковь пришла к окончательному рецепту только после тысяч и тысяч неудачных попыток. Например, когда она выясняла, какой возраст должен был быть у ведьмы-донора, или какой материал следовало использовать для иглы и трубок, или из какого места следовало брать кровь, в какое место потом вливать, какие камни Божественной Кары брать за основу и в каком количестве… Церковь пользовалась древними знаниями, при этом не забывая записывать результаты своих удачных и не очень экспериментов и мысли о том, как можно улучшить процесс. Ещё они поэтапно описывали всё, что удалось выяснить в ходе процесса превращения.

После того, как ведьма получала свою силу, её кровь каким-то образом усиливала внутренние органы и сухожилия, но если Судьям вводили кровь напрямую, то те просто за несколько секунд умирали. Именно поэтому Церковь стала погружать в ведьмовскую кровь камни Божественной Кары, чтобы обезвредить «мистические силы», содержащиеся в крови. После этого кровь, наконец, можно было переливать добровольцам, но всё равно боль от этого была такова, что сознание воинов необратимо менялось. Они теряли эмоции и интеллект, и превращались в созданий, которые могли выжить лишь подчиняясь инстинктам и сильной воле. Если добровольцы переживали церемонию превращения, то обладали потом силой подавлять любую магию вокруг себя, даже не имея при себе ни одного Медальона Божественной Кары.

Мэйн находил эту комбинацию довольно чудной. Кровь ведьмы, которая мгновенно убивала людей, и Медальоны Божественной Кары, которые так же убивали людей, если кто-нибудь решался их проглотить. Но если их смешать, то их убийственные свойства спадали до минимума.

Когда голубенькая жидкость коснулась кожи лежащих на столе судей, вены у них на руках и на шее вздулись, а сами мужчины скривились так, словно испытывали чудовищную боль. Первым громко завопил Дилан. Он забился на столе, сжимая и разжимая кулаки, но так и не смог пошевелить зафиксированными руками и ногами. Вскоре его тело покрылось крупными каплями пота.

Такеру было не намного лучше, он вдруг зарычал и застонал, вскоре из уголка его рта полилась струйка крови, а тело словно бы изогнулось.

Жидкость из прозрачной чаши капала медленно, но ритмично, и вскоре стало видно дно. К тому времени вопли Дилана превратились в слабое всхлипывание, перемежающееся с какими-то словами на неизвестном Мэйну языке. От всего тела Дилана вдруг повалил белый дым, согласно записям в книге, это был знак того, что превращение находится на грани срыва. Мэйн засомневался, что ему делать, продолжить наблюдение или нет, но вдруг откуда ни возьмись появился Папа и, положив руку на плечо Мэйну, сказал:

— Достаточно. Отпустите его.

Услышав это, один из личных охранников Папы вышел вперёд и, вынув свой кинжал, одним точным ударом перерезал Дилану горло, тем самым прекращая его ужасные страдания.

После довольно долгого ожидания превращение Такера Тора, наконец, подошло к концу, и его прежде розовая кожа приобрела бледно-голубой оттенок. Заметив это, Мэйн понял, что Такер Тор пережил церемонию превращения.

— Один справился, а второй умер, — подумал Мэйн и вздохнул. За четверть часа Церковь потеряла одного преданного воина и целую половину порции ведьмовской крови.

Но там, снаружи, своей очереди на превращение ждали ещё шестьдесят человек, так что Мэйн был вынужден продолжить церемонию.

* * *

К тому времени, как церемония, наконец, закончилась, Мэйн едва держался на ногах. Он, попытавшись схватиться за стол и чуть не разбросав лежащие там инструменты, уселся на пол, оперевшись спиной о стену.

Папа медленно подошёл к нему и встал прямо перед Мэйном:

— По правде говоря, я удивлён тем, как ты справился. Когда я впервые проводил церемонию, то сделал всё гораздо хуже. Мне тогда было сорок пять лет, и я, не выдержав сильного запаха свежей крови, вырвал прямо на стол для превращения, чуть не испортив целую порцию заготовленной крови. Предыдущий Папа тогда меня неплохо так отделал, но по окончанию экзекуции приказал мне вернуться сюда и закончить церемонию.

Услышав сказанное, Мэйн открыл было рот, но так и не нашёл, что сказать в ответ.

— Так что если у тебя нет на сегодня каких-то других планов, то ты можешь отправляться отдыхать.

— Да, с Вашего позволения! — архиепископ глубоко вздохнул и, опустившись на колени, отсалютовал Папе, но вдруг вспомнил кое-что. — Подождите-ка, сегодня Вы вызвали меня в Центральный Собор, потому что…

— Ой, и правда. Смотри же, память совсем ни к чёрту! — покачал головой О’Брайен. — Я искал тебя, чтобы отдать новый яд, который пару дней назад изобрели наши учёные.

— Яд? — переспросил Мэйн. Он знал, что учёные в центре Гермеса все силы бросали на изучение Медальонов Божественной Кары, и изготавливали из них таблетки, светящиеся камни и химические лекарства. Все их изобретения впоследствии отправлялись Архиепископу. Впрочем, до сегодняшнего дня Мэйн ни разу не слышал о том, чтобы здешние учёные разрабатывали яды. По мнению Мэйна, этим должны были заниматься только алхимики.

— Они утверждают, что изобрели его чисто случайно, — медленно ответил Папа. — Этот яд становится эффективным только после попадания на гниющие трупы, и отравляет окрестности довольно надолго. В отличие от обычных ядов, его совсем необязательно глотать. А без противоядия его не вылечить никак. Можешь узнать детали у мастера Вороньего Глаза. Впрочем, я подумал, что этот яд пригодится вам в битве за четыре королевства.

Услышав это, Мэйн сразу же подумал о Сломанном Замке в королевстве Вольфсхарт, да и о неприятной ситуации в королевстве Грэйкасл. Он подавил вспышку радости и вновь отсалютовал Папе:

— Если этот яд эффективен, как и говорит мастер Вороний Глаз, то он мне поможет очень сильно.

Глава 180. Статистика населения

В последнее время Роланд постоянно был в хорошем настроении.

Даже когда он сидел у себя в офисе в одиночку, то тихо мурлыкал себе под нос какую-нибудь песенку, вспоминая о чудесно проведённом времени в корзине воздушного шара.

Анна была такой красивой, когда закрыла глаза и потянулась к нему за поцелуем. Каждый раз, когда Роланд об этом вспоминал, он не мог удержаться от счастливой улыбки. Но самым важным было то, что именно скрывалось за её словами, и с какой страстью она потом подтвердила сказанное.

И единственным, что в тот момент мог сделать Роланд, это дать такой же страстный ответ.

Они так увлеклись, что после приземления Роланд всё ещё чувствовал пульсирующую боль в губах.

«Интересно, если бы я целовал её слишком долго, то она бы меня укусила?»

В любом случае, Роланд слишком давно не испытывал чего-либо подобного.

Ему было уже двадцать пять, и вот, то, чему он научился из телевизионных драм и комиксов, наконец, пригодилось. И самое приятное было в том, что объектом его чувств была красивая и притягательная мисс Анна. Роланд, наконец, почувствовал, что сделал первый шаг на пути становления любимчиком жизни.

Он открыл один из ящиков, и запустил туда руку, собираясь перекусить и успокоиться, но наткнулся лишь на пустоту.

«Эх, я же точно помню, что позавчера клал сюда вяленую говядину!»

Роланд оглянулся на Найтингейл, которая стояла у окна и дула в свисток, делая вид, что внимательно изучает вид за окном. Он ведь специально поменял сушёную рыбу на вяленую говядину в надежде на то, что Найтингейл её не возьмёт, но вот кто бы мог подумать?..

В этот момент за дверью послышались чьи-то шаги.

— Ваше Высочество, лорд Бэров хочет вас видеть!

— Впусти его.

Найтингейл не стала прятаться в туман, как она делала это раньше. Вместо этого она просто натянула на голову капюшон и уселась на стоящий около стены диван.

Когда министр-помощник зашёл в кабинет и увидел, что Роланд там не один, он удивлённо поднял одну бровь, но вскоре вернул своё обычное выражение.

— Ваше Высочество, демографическая статистика за этот месяц готова, — сказал он и передал Роланду свёрнутый пергамент.

— Так быстро?

— Ну, с регистрационным архивом жителей пересчитывать их стало намного удобнее, — рассмеявшись, ответил министр. — Вы мудро поступили, приказав завести этот архив.

«Подлизываемся, значит?» — подумал Роланд, и развернул пергамент. На нём было обозначено, сколько жителей Пограничного города относились к определённым профессиям. Информация была разделена по категориям, так что для получения всей нужной информации хватило одного брошенного взгляда. По сравнению с прошлыми отчётами, которые никто даже на абзацы разбить не додумался, Бэров однозначно приобрёл кое-какой полезный опыт.

Первой строчкой шла самая большая группа жителей — крепостные. Их количество (включая и членов их семей) было 3628 человек. Под этой цифрой было небольшое уточнение:

В данный момент 1500 крепостных занимаются фермерством.

— Ваше Королевское Высочество, а Вам не кажется, что количество фермеров слишком маленькое? — сказал Бэров, ткнув пальцем в первую строчку. — Согласно словам Сириуса Дэли, министра сельского хозяйства, если мы хотим сделать так, чтобы Пограничный город не зависел от нездешних поставщиков еды, то нам нужно увеличить число занимающихся фермерством примерно вдвое. Только таким образом мы сможем производить достаточное для прокорма Пограничного города количество еды.

Услышав имя, Роланд попытался вспомнить всё, что знал о Сириусе. Раньше он был рыцарем семьи Вольф. Те полторы тысячи крепостных, которых Роланд назначил на фермерство, были первыми прибывшими в Пограничный город. Все последующие группы людей Роланд отправил в шахты или к Карлу в строительную бригаду, перед этим уведомив крепостных в том, что если они будут усердно работать, то смогут обрести статус свободных людей.

— Я и не собирался в этом году выходить на самообеспечение зерном. К тому же сейчас в наших хранилищах так много пшеницы, что её хватит всему городу месяца на два-три. К тому же урожай в этом году будет совсем не такой, как раньше.

— Не такой? — Бэров удивился открывшейся ему информации.

— Ты поймёшь, как только настанет время, — улыбнулся Роланд. Они с Ливз посеяли её золотые семена, которые давали раза в три больше урожая, чем обычная пшеница. Когда настанет время сборки урожая, все будут в шоке. Именно поэтому Роланд не хотел выделять больше людей на сельское хозяйство, раз уж семена улучшены магией Ливз, то в будущем для ухода за ними нужно будет совсем немного людей. Держа в голове эту мысль, Роланд, в попытках сэкономить драгоценный человеческий ресурс, и отправил большинство крепостных в индустриальные цеха.

Он снова принялся читать пергамент.

Следующий параграф касался строительного департамента, записи были поделены на несколько групп, таких, как каменщики, кирпичники, плотники, разнорабочие, и так далее. Общее число занятых в строительстве людей составляло больше 1100 человек, и большинство из них были разнорабочими крепостными.

Именно из-за такого большого пополнения рабочих рук город и смог так быстро отстроить несколько жилых зон и фабрик, строительство зданий по одному чертежу было одним из залогов того, что стройка будет проходить быстро. Впрочем, по мнению Роланда, скорость всё ещё была недостаточной, но в глазах местных жителей окружающий их мир менялся чудовищно быстро.

Третий параграф касался шахтёров.

Так же, как и в строительных отрядах, количество коренных жителей Пограничного города, занятых в разработке шахт, сократилось до двадцати пяти человек. Они в основном управляли паровыми машинами, или регистрировали количество добытой руды и наблюдали за работами. Остальные 1600 рабочих были нездешними, некоторые из них были захваченными во время битвы за крепость Длинной Песни наёмниками.

— В шахтах недавно случилось несколько драк, — сказал Бэров. — В основном между наёмниками и крепостными. Ваше Высочество, их там слишком много! Как только они начинают беспорядки, двадцать пять надсмотрщиков не могут с ними справиться! Предлагаю, чтобы за порядком там смотрели воины Первой Армии.

— Ну… — Роланд пару секунд над этим размышлял. — Хорошо, пусть будет так. Сейчас у нас пока недостаточно людей, чтобы основать полицию. Я скоро поговорю с Железным Топором. Думаю, пятидесяти вооружённых огнестрелом воинов будет достаточно.

— А что такое полиция?

— Ну, это что-то вроде патрульных, но круг их полномочий гораздо шире. Короче, на них будет лежать ответственность за обеспечение внутренней безопасности.

В этом времени ещё не было разделения на внутренние и внешние силы, и поэтому правители позволяли солдатам творить закон и порядок. Роланд не думал, что введение внутренней силы сильно ему навредит. Он не хотел превращать свою армию ещё и в надсмотрщиков, ведь у него был вполне определённый и очень сильный противник. Церковь.

Четвёртый параграф содержал информацию о Первой Армии Пограничного города.

После победы над крепостью Длинной Песни слухи о Первой Армии разнеслись далеко по всем западным территориям, и теперь они были звёздами. Три сотни людей смогли одолеть полуторатысячную армию Герцога и полностью смяли сопротивление защитников крепости!

После того, как Роланд подчеркнул достоинства Первой Армии и раздал награды, она уже разрослась вдвое, и теперь в ней было шесть сотен солдат. Вскоре, как объявили о наборе в Первую Армию, призывной пункт наполнился кучей полных энтузиазма людей, которые хотели вступить в её ряды. Впрочем, Роланд принимал в ряды Армии всё по тем же принципам, что и раньше. Он отобрал три сотни родившихся в Пограничном городе физически крепких людей, за которыми не было зарегистрировано ни одного нарушения закона, и позволил им вступить в ряды Первой Армии.

В конце был общий подсчёт количества обслуживающего персонала.

Например, количество работников цеха плавки и обжига за последний месяц выросло очень значительно — с двадцати рабочих до четырёхсот. Благодаря тому, что печами теперь управляла «печной эксперт» Леся, стоящие около шахт печи теперь могли производить не только красный кирпич, но ещё цемент и стекло. Вдобавок к уже имеющимся печам построили ещё и три валовые. В них плавили руду, которая кучами лежала во дворе. Получившиеся в процессе плавки слитки потом переправляли туда, где возникала нужда.

Что касается образования, химии, индустрии и животноводства, то на каждое из них приходилось примерно по пятьдесят человек, так что Пограничному городу было ещё куда двигаться в этом направлении. Но сам факт того, что изначально бывшие охотниками и шахтёрами жители Пограничного города так быстро смогли развить в себе такие разные профессиональные качества, можно было считать за чудо.

Сегодня профессия охотников практически исчезла, охота превратилась из средства выживания в простое хобби. За исключением тех людей, кто вступил в ряды Первой Армии или устроились в плавильный цех, безработными в Пограничном городе оставалось ещё около тысячи человек. В ожидании, пока подойдёт к концу первоначальная фаза обучения людей — обучение их грамотности — Роланд решил согнать всех тех безработных на фабрику, чтобы ещё сильнее ускорить темп индустриализации.

Глава 181. Картины Сораи

После того, как Бэров ушёл, Роланд отправился к столу и сложил пергамент со статистикой в ящик. Оглянувшись на Найтингейл он хотел было поинтересоваться, что с ней произошло, но заколебался на пару секунд, и решил не спрашивать.

Где-то глубоко в его подсознании уже был готовый ответ, но озвучивать его вслух было бы слишком неловко. Но ещё более неловко было бы, если бы Роланд ошибся. Поэтому он засунул вопрос куда подальше, и сказал:

— Так, с этим разобрались, теперь отправляемся к северным шахтам.

— Хотите отправиться туда, чтобы посмотреть, какие изменения может привнести там новая способность Сораи? — несмотря на то, что поведение Найтингейл было куда более странным, её отношение к делам ни на каплю не изменилось. Она улыбнулась и сняла капюшон. — Ладно, поехали.

«Может быть я просто слишком много думаю», — грустно вздохнул Роланд, ещё раз взглянув на подошедшую к нему ведьму.

Недавний полёт на воздушном шаре изменил жизни не только одного-двух человек.

Роланд совсем не ожидал, что второй ведьмой, которая сможет капитально перевернуть свои возможности, станет Сорая.

Вообще-то она сама поначалу не знала о случившемся.

Роланд совершенно случайно оказался с ней в тот момент, когда проявился её новый талант.

Так как воздушный шар был подарком Роланда Анне, то его разместили на заднем дворике замка. Каждый раз, когда кто-нибудь хотел полюбоваться ландшафтом сверху, он должен был позвать Анну и Молнию. Но примерно за день до начала ливней Роланд вспомнил, что плетённая из соломы корзина под дождём размокнет и станет менее крепкой даже после просушки, поэтому он собирался перенести воздушный шар под крышу.

Поначалу он хотел приказать это сделать слугам, но потом решил, что слуги могут повредить его подарок Анне — проще всего было испортить канаты и полотно воздушного шара, поэтому он решил заняться проблемой сам. Он позвал с собой Колибри и отправился в вестибюль, где и увидел кое-что удивительное.

Вся корзина оказалась разрисованной — на ней был изображён вид города с высоты птичьего полёта. Впрочем, в отличие от предыдущих фотографических изображений Сораи, эта картина выглядела чересчур реалистично, так, словно она в любой момент может ожить. Капли дождя стекали по корзине, не впитываясь в солому. Присмотревшись, Роланд понял, что рисунок Сораи в этот раз был каким-то… объёмным.

Нет, никакой странности в объёмном рисунке не было, в конце концов, обычные рисунки тоже имеют кое-какой объём, так как слои краски тоже имеют толщину. Художники даже иногда использовали этот факт в своих картинах. Они использовали мазки, шлепки и скребки, чтобы придать картине определённый объём, и через сочетание слоёв можно было добиться большего реализма, тем самым увеличив силу влияния картины.

Но ведь рисунки Сораи были сделаны по-другому — она рисовала их без кистей и красок, только лишь с помощью своей магии.

Поэтому то, что она смогла придать картине немного объёма, было очень удивительным открытием.

Роланд вспомнил, что когда он прикоснулся к нарисованным Сораей деревьям, то почувствовал, словно по-настоящему касается ветвей и зелёных листьев. Они не были твёрдыми, они скорее напоминали резину. А дотронувшись до нарисованной мостовой Роланд понял, что его тактильные ощущения говорят, словно он в самом деле дотронулся до камня.

Это было поразительно.

И всё же капли дождя стекали по стенке корзины вниз, не в силах впитаться в солому.

Вернувшись в замок, Роланд сразу же вызвал к себе Сораю, и Найтингейл сразу же подтвердила изменение магии. Вглядевшись в Сораю из тумана она увидела, что магия в её теле изменилась. Раньше она была похожа на золотой вихрь, а теперь сгустилась и стала напоминать крутящуюся ленту.

* * *

Когда Роланд и Найтингейл пришли в цех военного производства, то к ним сразу же подошла Анна, широко улыбаясь, и крепко обняла Роланда.

С тех пор, как они перевели свои отношения на новый уровень, Анна стала выражать чуть больше эмоций по отношению к Роланду. Он же погладил её по голове и поправил блеснувшую на солнце серебряную заколку.

Недалеко от них стояла Сорая, которая тоже было собиралась поприветствовать Роланда, но теперь не знала, что делать. В конце концов она покраснела и отвернулась с видом «ничего не видела, ничего не знаю». — Кхе, — Найтингейл схватила Сораю за руку и потащила её к столу. — Это ты нарисовала?

Роланд улыбнулся и, отпустив Анну, тоже подошёл к столу.

Там он увидел, что по всему столу валяются затребованные им рисунки. Они были практически такими же, как и тот, что он увидел во дворе, но единственное различие было в толщине этих самых рисунков. Некоторые из них были толщиной всего в миллиметр, а некоторые доходили и до трёх сантиметров — именно такую цель Роланд и поставил перед Сораей. Она должна была стараться максимально увеличить толщину своих выполняемых магической краской рисунков.

— Это вот самый толстый? — поинтересовался Роланд, прикоснувшись пальцем к трёхсантиметровому рисунку. Нарисованное на нём небо, казалось, не имело вообще никакой плотности, но как только Роланд провёл пальцем вниз, то почувствовал песок.

Это всё выглядело именно так, как того и ожидал Роланд. После изменения магии внутри Сораи, её магическая ручка не только могла изображать цвет и форму, но ещё и передавать тактильные ощущения предмета, который был нарисован.

— Я могу сделать их ещё толще, но чем толще они становятся, тем больше магии они поглощают, — Сорая ткнула пальцем на коричневый бугорок прямо на столе. — Я хотела нарисовать дерево, которое растёт за городской стеной, но после того, как я нарисовала корни, испарилась почти половина моих магических сил.

— Так это ты нарисовала? — Роланд положил руку на практически десятисантиметровый выступ. — А я думал, что это просто кора.

Но этот выступ, казалось, словно врос в стол — когда Роланд его схватил обеими руками и попытался поднять, ничего у него из этого не вышло. Он просто безуспешно дёргал его вверх, но в итоге с места не сдвинул.

Увидев это, Найтингейл вынула свой нож, и после долгого ковыряния им смогла вырезать лишь маленькую дырочку у начала бугра.

— Кажется, эта штука вросла в стол.

В итоге отрезать его от стола смогла только Анна, превратив своё чёрное пламя в длинную горячую струну и протянув её над столом. После того, как струна коснулась пигмента, он начал дымиться и вскоре отвалился. Отрез был гладкий, но не глянцевый. На нём было несколько чёрных опалённых отметок. Роланд подобрал отпавший пигмент и обнаружил, что тот был гораздо легче, чем Роланд того ожидал.

— А почему ты вдруг решила изменить стиль… Нет, не то. Я имею в виду, почему ты вдруг решила добавить своим картинам объёма? — поинтересовался он у Сораи.

— Думаю, это произошло потому, что я впервые увидела такое зрелище, — Сорая углубилась в воспоминание. — Когда я была там, наверху, и смотрела на землю, то поняла, что все сделанные мною до этого рисунки, хоть вы и назвали их «фотографиями», были совсем не точными. Я изобразила на корзине то, о чём думала, а когда спустилась вниз, то раздумывала над этим ещё больше.

Она на некоторое время замолчала, а потом медленно продолжила говорить:

— Верхушки деревьев заострены, и ветер дует сквозь них так, словно они ему не препятствие. Горы бывают низкими и высокими, иногда по форме они напоминают грудную клетку с её выпуклостями. Реки словно вдавлены в землю, а идущие по ним корабли продавливают свой путь вперёд. Я думала именно об этом, а не о плоских картинках. Поэтому я хотела, чтобы мои картины стали ещё реальнее. Я хотела, чтобы они поднялись и выглядели так же, как и то, что я увидела с шара. Но даже после нескольких десятков попыток у меня ничего не получилось… Пока я не вспомнила то, что вы рассказывали о тех шариках.

— Шариках? — Роланд вопрошающе поднял бровь.

— Ну, — застенчиво ответила Сорая. — Я имею в виду то, чему вы в последний раз нас учили. Я вдруг подумала, что раз уж всё, что нас окружает, сделано из маленьких шариков, то, наверное, и мои картины точно такие же. Я попробовала ещё пару раз, представляя, что нарисованное моей магической ручкой состоит из множества цветных шариков, прилепленных друг к другу. А потом… Потом рисунок словно поднялся вверх. Зелёные деревья выросли, тёмно-синяя река просела, и картина превратилась в то, что мы обычно видим. Результат ошеломил нас обоих — меня и Анну. Если бы вы не сказали, сама бы я не догадалась, что моя магия эволюционировала.

— Так вот, как всё произошло.

— Но по сравнению с чёрным огнём Анны то, что теперь мои картины выглядят более реалистично, особой пользы не принесет, — раздражённо сказала Сорая.

— Нет? А почему? — Роланд медленно покачал головой. — Мне кажется, это не простые рисунки.

«Если она будет тратить свою магию только на рисунки, это станет воистину бесполезной тратой времени!» — Роланд вдруг вспомнил, как капли дождя не могли просочиться сквозь рисунок Сораи. Это был не просто рисунок, он превратился в своего рода защиту от воды.

Глава 182. Шахтные печи

Если поверх какого-либо объекта находился ещё слой, который по форме точно повторял этот объект и сидел на нём, словно вторая кожа, этот слой назывался «покрытием». Покрытие могло быть газообразным, жидким или твёрдым с разнообразными вкраплениями материалов. Все дополнительные слои, которые использовались либо в качестве декоративных, либо дополнительных защитных, считались именно покрытиями.

Роланд решил провести несколько тестов над полученной субстанцией.

Причём результаты ему определённо понравились. Он смог сформулировать концепт, касающийся магии Сораи: «Чем больше энергии поглотили её рисунки и чем дольше она их рисовала, тем лучше они становятся». Рисунки, которые Сорая рисовала до мутации магии, было практически невозможно стереть — уничтожить получалось только вместе с подложкой. Теперь же рисунки становились всё прочнее и прочнее.

Во-первых, пигмент, которым рисовала Сорая, обладал сильной клейкостью и малой массой. Верхний слой пигмента приобретал некоторые физические характеристики рисуемого объекта, поэтому он мог даже становиться гибче. Нарисованные облака или небеса на ощупь напоминали хлопок, но при этом они ни тянулись, ни резались. Если же Сорая рисовала что-то вроде железных слитков, стекла или чего-то аналогичного, то на ощупь рисунки становились твёрдыми, и их можно было разбить, например, молотком. Другими словами, из-за ограниченной массы объектов их гибкость была куда лучше, чем жёсткость. Это, собственно, перекликалось с теорией Сораи о том, как же стал работать её новый пигмент.

Во-вторых, вне зависимости от того, что именно рисовала Сорая, химические свойства её пигмента оставались совершенно одинаковыми. Он не только не реагировал на растворы серной или азотной кислоты, но ещё и успешно отталкивал воду или масло.

Когда Роланд налил в покрытую пигментом бумажную коробку воды, то обнаружил, что на дне коробки не проступило ни одной капли. Вода просто перекатывалась по дну, словно росинка на листке. Потрогав то место, где только что была вода, Роланд понял, что оно даже не намокло.

Для проведения теста на сопротивляемость высоким температурам Роланд попросил Анну накапать в коробку расплавленным железом. Бумага сразу же сгорела, а вот пигмент практически не изменился, если не считать нескольких маленьких растяжек. Расплавить пигмент Анна смогла только после того, как вновь напрямую применила к нему своё чёрное пламя, от чего покрытие уже несуществующей коробки потекло, источая белый дым, и в конце концов превратилось в чёрную желеобразную массу.

Роланд очень обрадовался тому, что это покрытие может использоваться в качестве изоляции. Изолированные медные провода сослужат хорошую службу для генератора постоянного тока, стоящего во дворе.

И тут Роланд окончательно понял всю мощность и ценность нового дара Сораи.

В отличие от совершенно нового дара Анны, дар Сораи можно было считать за эволюционировавший из дара рисования. Теперь она могла рисовать и объёмные рисунки, и такие же плоские, как до изменения дара. Она могла использовать две свои возможности параллельно, ей оставалось только вообразить в голове, что именно она хочет получить.

Сорая могла рисовать рисунки толщиной в один сантиметр на протяжении нескольких часов без перерыва. Толщина в три сантиметра уже начинала поглощать магию с огромной скоростью, а толщина в десять — практически сразу вычерпывала весь запас, и магии хватало максимум на один или два мазка. Конечно же, если смотреть на это с другой стороны, то последний вариант был самым эффективным в борьбе против демонических укусов.

Её магия даже после эволюции всё ещё принадлежала к призывающей категории, так что магическая ручка Сораи просто испарялась при приближении ведьмы к любому Медальону Божественной Кары. Впрочем, уже готовые изображения никак не реагировали на Медальоны Кары. С помощью Найтингейл они выяснили, что уже готовые рисунки не содержат в себе ни единого следа магии, другими словами, созданный магией Сораи материал превращался в что-то реальное и абсолютно не магическое.

А что касается того, как можно было использовать это покрытие… У Роланда появилось множество возможностей. Сорая сама никогда бы не подумала, как сильно её новый дар сможет изменить Пограничный город. Для Роланда же сразу стало ясно, что теперь он сможет заполучить нержавеющие водопроводные трубы, огромные количества изолированных проводов, и даже огнеупорные кирпичи. Он почувствовал, что его три самых невозможных инженерных идеи вдруг получили шанс явиться на свет. Речь шла о водопроводе с напором, электричестве и строительстве дорог.

Это всё также напомнило ему, что прочитанные в книге аксиомы не идут ни в какое сравнение с личным опытом.

Если он сможет показать ведьмам мир на внутриатомном уровне и убедит их принять теорию частиц, то не поменяются ли их возможности ещё глобальнее? Например, Роланд мог бы показать ведьмам в микроскоп какой-нибудь микроб.

Он решил, что попробовать всё-таки стоит.

* * *

У печей, стоящих около северных шахт.

— Раздувайте! Пусть огонь разгорится ещё жарче! — громко вопил Леся.

Хоть происходящее внутри шахтной печи невозможно было увидеть, но загруженные в неё три вагонетки с углём могли гарантировать то, что обжигаемые камни уже докрасна раскалились от жары.

Когда Лесю пригласили в Пограничный город от имени ван Батэ, он всерьёз полагал, что собирается ехать в запустевший и бесплодный край. Если бы в письме не было обещания о том, что Леся мог начать здесь совершенно новую жизнь в качестве каменщика, он никогда бы не решился сюда поехать.

Он на время оставил свою семью в другом городе и пришёл сюда, неся с собой лишь собственный багаж. Леся был готов к жизни в палатках и к тому, что из еды он увидит одну лишь овсянку. Обычно у строителей было много проблем — ими некому было заведовать и постоянно случались перебои с зарплатой.

Леся, впрочем, и не собирался надолго оставаться в Пограничном городе. Он намеревался только лишь повидаться со своим старым другом Карлом и посмотреть, как тот справляется с жизнью в изгнании.

Но реальность, как обычно, очень сильно отличалась от ожиданий. Когда Леся, наконец, добрался на корабле до Пограничного города, Карл уже ждал его на причале. Раньше ван Батэ был довольно известным каменщиком в столице, его даже прочили на место следующего лидера гильдии. Сравнив то, как теперь выглядел Карл с картинкой из своей памяти, Леся обнаружил у друга поседевшие виски и несколько новых морщинок на лице. А ещё друг больше не был болезненно худым, скорее даже наоборот, вполне упитанным и полным жизни.

После радостного обмена приветствиями Карл, вопреки ожиданиям Леси, повёл того не куда-нибудь на шумную стройку, а в недавно построенный жилой дом. На подходе к дому Карл вручил Лесе ключи со словами:

— Этот дом теперь твой. Сложи там свой багаж и пойдем-ка, выпьем да поговорим.

Сидя в таверне за крепкой выпивкой Леся всё никак не мог поверить тому, что рассказывал ему Карл.

Карла — обыкновенного простолюдина! — на работу в ратушу взял сам Лорд. Он не только дал ему официальную профессию, но и сделал Карла руководителем строительного сектора!

— Если ты решишь остаться, то тоже сможешь устроиться на работу в ратушу…

— Бесплатно предоставляют жильё…

— После десяти лет работы ты можешь выйти на пенсию! Тебе интересно, что же такое пенсия и зачем она тебе нужна? А я объясню! Тебе будут платить деньги, но работать ты больше не будешь…

Леся поначалу подумал, что Карл был пьян в дрова и нёс какой-то бред, но потом он имел возможность убедиться в том, что друг говорил чистую правду.

— Открыть люк для сброса шлака! Сбросить шлак!

После того, как Леся закончил работу, он не наткнулся ни на одну из тех проблем, что так его волновали. Более того, он не просто получал за свою работу деньги, но Лорд ещё и быстро реагировал на запросы. Как только Лесе было что-нибудь нужно, он просил об этом Лорда и получал ответ на следующий же день. Печи производили какую-то алхимическую штуку под названием «цемент», с помощью которой были ускорены процессы постройки новых печей. Работая здесь, Леся практически ни о чём не волновался, раньше он никогда с таким не сталкивался.

Через месяц Леся успел построить целых пять доменных печей и ещё три дополнительных шахтных для плавки железа.

Над процессом постройки шахтных печей Леся размышлял три долгих года после увольнения из гильдии каменщиков. Он придумал эту печь и осмелился лишь перенести её конструкцию на чертёж, и никогда бы не подумал, что однажды увидит своё творение в живую.

Улучшенная шахтная печь была около двух метров в высоту и с внутренним диаметром зева около семидесяти пяти сантиметров. В нижней части печи находилось множество воздушных форсунок, которые использовались для подачи в печь воздуха с помощью мехов. На дне печки находился люк для сброса отработанного топлива и люк для слива расплавленного железа. Рядом с печью они возвели насыпь из песка и гравия, чтобы рабочим было удобнее загружать в печь сырьё и топливо, а также чтобы наблюдать за процессом плавления.

Сегодня был день официального введения шахтных печей в работу. Обычно перед официальным открытием печи несколько раз тестировали на предмет неполадок.

Во время тестовых запусков рабочие открывали и закрывали люк для сброса шлака более десяти раз, и дважды ещё подгружали в печь топливо — уголь. В результате Леся решил, что печь успешно прошла комиссию, когда увидел, что из специального отверстия из печи вытекает плавленое железо.

Люк открывался плавно, температура в печи дошла до необходимой температуры плавления железа, так что необходимости зря переводить уголь больше не было. Чтобы уменьшить расходы, Леся даже распорядился расплавить в печи ненужные отходы руды, которые лежали в углу двора.

Открыв заслонку, которая не давала расплавленному железу вытекать, Леся выпустил из печи всё железо и объявил о том, что печь готова к вводу в эксплуатацию.

* * *

Через два дня рабочие уже успели почистить печь. В отделении для плавки они обнаружили несколько кусков чёрного камня. Другие руды и примеси под воздействием высокой температуры либо расплавились, либо превратились в пепел, а эти камни, казалось, вообще никак не изменились, только стали ярче сверкать, словно чернила.

Леся так и не смог определить, что это за камни. Он подумал, что это какой-нибудь побочный продукт разработки шахт. Впрочем, выглядели эти камни очень красиво, но на первый взгляд были совершенно бесполезными. Их невозможно было расплавить — значит, никаких красивых вещей из этих камней не получится. Так и не сумев самостоятельно прийти к решению, Леся схватил самый большой и красивый камень, обернул его в ткань и отправил его с рабочим в замок, чтобы тот передал камень лично в руки Роланду Уимблдону.

Возможно, лорд Роланд придумает, что можно сделать с камнем.

Глава 183. Планы строительства поселка

— Что это такое? — поинтересовалась Найтингейл, показав пальцем на лежавший на столе блестящий чёрный камень.

— Это обсидиан, — пробормотал Роланд, не потрудившись даже оторвать взгляда от усердно рисуемого им чертежа.

— Об… какой-то камень, в общем?

— Нет, я просто с потолка это название выдумал, — вздохнул Роланд и посмотрел, наконец, на камень. Он предполагал, что никто в этом мире не сможет объяснить ему, что это за чудо. Да и он сам, в конце-то концов, не был инженером геологии. Он сам вряд ли мог точно сказать, камень ли это или просто какой-то чистый металл.

Роланд точно знал лишь одно — все руды представляли собой сложные составы различных соединений. Различные примеси красили их в разные цвета. Железную руду, например, можно было составить из гематита, пирита и сидерита. Эти три материала выглядели абсолютно по-разному.

Пирит, например, иногда излучал бледно-жёлтый металлический свет, что приводило к тому, что его иногда даже путали с золотом. Поэтому народ прозвал эту руду «золотом для дураков».

А что касалось их устойчивости к высоким температурам… Сами-по-себе эти компоненты не имели какой-то определённой температуры плавления из-за различных примесей. Так что простой плавкой здесь проблему было не решить — даже если бы элементы металла существовали в этом мире в чистом ионном состоянии, без знания точного метода выплавки они были бы бесполезны.

— Надо же, оказывается, в мире всё-таки есть что-то, о чём вы не знаете! — поддела Роланда Найтингейл.

— Вообще таких вещей очень много, — Роланд отложил перо и взял стоящую неподалёку кружку с чёрным чаем. — Хочешь чего-нибудь выпить?

— Неа, — отмахнулась от предложения Найтингейл. — А, кстати! Копчёная говядина не такая вкусная, как вяленая рыба. Пожалуйста, кладите в ваш стол ещё и рыбу!

Пару секунд Роланд просто безучастно смотрел в пустоту, а потом решил сделать вид, что ничего не слышал.

Камень Роланд собирался отдать Кайлу Сичи, и позволить тому самому разобраться с проблемой. В конце концов, этот минерал мог быть радиоактивным, так что складывать его на видное место в кабинете было крайне неразумно.

После того, как дар Сораи эволюционировал, Роланд вдруг обнаружил, что теперь может сделать гораздо больше всяких штук.

И первой из таких вещей была водопроводная система — она позволит на порядок улучшить качество жизни местных жителей. Роланд представил себе, что он — обычный здешний житель, и пришёл в ужас. Приходить после работы в насквозь мокрой от пота одеждой, и вместо того, чтобы сразу забраться в горячую ванную, нужно было сначала сбегать за водой к ближайшему колодцу, а потом ещё и нагреть её!

Роланд, конечно, от таких сложностей был избавлен, но кое-какие мелочи докучали и ему. Когда он хотел умыться, ему приходилось приказывать подать кувшин воды. Вдобавок ко всему, мысль о появляющихся после пары дней застоя воды паразитах всё никак не хотела покидать его голову — ведь здешние резервуары чистили в лучшем случае раз в месяц. А когда Роланд лично заглянул в один из таких резервуаров, то мог поклясться, что заметил ползающих там по дну сороконожек.

Для создания напора в водопроводе можно было использовать простую водонапорную башню. Для закачки в неё воды из Красноводной реки вполне годились паровые машины. Согласно принципу сифона вода растекалась бы по трубам ко всем здешним домам, тем самым запуская здесь практически полностью автоматическую подачу воды. Единственной причиной, по которой Роланд ещё не воплотил этот проект в жизнь, было отсутствие некоторых материалов.

Если бы Роланд решил использовать в водопроводной системе не покрытые ничем железные или медные трубы, то через пару лет они бы превратились в труху. Для транспортировки воды отлично подходили латунные трубы, они не поддавались коррозии, их внутренние стороны не покрывались ржавчиной, и сама латунь была нетоксичной. Но у Роланда не было денег на производство латунных труб. В северных шахтах, конечно, добывают сырьё, но его было слишком мало, чтобы спускать его на ненужные элементы роскоши. Даже в первом мире Роланда во времена индустриализации латунные трубы использовались только в богатых жилых районах.

Пограничный город же сейчас не только не мог продавать руду, ему даже приходилось её закупать. Поэтому Роланд решил использовать железо или медь для производства труб без какой-либо надежды на прибыль, просто так, чтобы порадоваться водопроводу.

Но с нынешним даром Сораи всё кардинально менялось, теперь Роланд мог создавать трубы чуть ли не из воздуха! Теперь производство труб можно было поставить на поток, например, взять одну железную трубу как своеобразную форму, попросить Сораю покрыть её своей магией и потом просто-напросто вытащить железную трубу. Даже если пигмент Сораи окажется неустойчивым к давлению, эту проблему можно будет решить, расположив трубы в специальных выемках.

Второй вещью, которая вдруг стала доступна Роланду, стала система подачи электричества. Конечно, Роланд и не надеялся, что в одночасье протянет электросети на весь город, но перспектива заполучить электрическое освещение в замке приятно грела ему душу. Чтение книг при тусклом свете чадящей свечи было не только неудобно, но и очень вредно для зрения. К тому же наступает лето, температура будет высокой даже по ночам, и ухудшать ситуацию, зажигая десятки свечей, было бы неразумно.

Теперь же, когда у Роланда появился шанс сделать провода и электрические генераторы, замок Пограничного города вполне мог раньше времени вступить в электрифицированную эру. Что касалось нитей накаливания для лампочек… Роланд смутно припоминал, что их изготавливали из вольфрама и специально обработанного бамбука. Бамбук здесь не был редкостью, на берегах Красноводной реки его росло с избытком. Теперь же Пограничный город нуждался в плавильных цехах. Производство оружия и механических машин напрямую зависело от качества выплавляемых изделий из металла, от него же пока зависело и общее благополучие города.

— Вы там… башню рисуете? — с любопытством поинтересовалась Найтингейл, разглядывая чертёж.

— Почти, — кивнул Роланд, — Внутри она полая, её можно будет заполнить топливом или рудой. По функциональности она напоминает шахтовую печь, в ней можно будет переплавлять железо в чугун.

Роланд собирался сделать улучшенную версию доменной печи — вертикальную шахтную печь.

Чтобы посмотреть на построенные Лесей шахтные печи Роланд специально сходил на место строительства. И, по правде говоря, шахтные печи были очень похожими на доменные — между ними было всего лишь несколько отличий. У выстроенных Лесей печей был слишком маленький объём, да и максимальная температура не была слишком высокой. И если бы магия Сораи не эволюционировала и не сделала возможным производство огнеупорного кирпича, то Роланд построил бы штук десять таких печей.

Но раз уж у них теперь появилась возможность построить печи, способные раскаливаться до более высоких температур и вмещающие в себя больше сырья, то почему бы ей не воспользоваться.

Высота печи, которую рисовал Роланд, должна была достигать восьми метров — это позволяло ей вместить в себя столько же сырья, сколько бы вместили четыре выстроенные Лесей шахтные печи. На первый взгляд печь напоминала башню, и нижняя её часть была диаметром в три метра. Чтобы не позволить башне завалиться на бок, Роланд решил укрепить её железными балками. Толщина печных стен была довольно тонкой, всего-то полметра, и внутренний слой стен должен был быть выложен огнеупорными кирпичами Сораи. Также в печи была вентиляция, через которую в неё с помощью паровой машины подавался бы пар.

Чтобы на полную использовать потенциал паровой машины, Роланд нарисовал ещё автоматическую подачу материала в печи. Она состояла из рельс и вагонетки, у которой распахивалось дно.

С помощью паровой машины вагонетка бы въезжала по рельсам вверх, проезжая над жерлом печи, и зацеплялась маленькой петелькой на дне за висящий там крюк. Вагонетка не останавливалась, и крюк сдвигал дно в сторону, позволяя содержимому вагонетки ссыпаться вниз. Эта система была самой лучшей, которую можно было изготовить, используя технологии этой эры.

В отличие от старых шахтных печей с их огромными жерлами и низкой температурой, эта новая печь могла работать практически без перерыва. Да, нужно было подгружать в неё топливо и материалы, но объёмы и скорость производства превышали таковые у печей Леси в несколько раз. Как только они построят пять-шесть таких печей, темпы производства чугуна в городе подскочат на порядок.

* * *

Когда Роланд, наконец, закончил рисовать чертежи, он потёр затёкшие запястья и затем вытащил из одного из ящиков стола коробочку, затем подтолкнул её к Найтингейл.

Найтингейл, удивившись, поинтересовалась:

— А это…

— А. Я хотел отдать их тебе раньше, но гравировка узора заняла слишком много времени. В конце концов, я пока не так уж и ловко обращаюсь с фабричными машинами, — улыбнулся Роланд. — Открой и взгляни!

После этих слов Найтингейл протянула руку, распахнула коробочку и не смогла сдержать возгласа удивления.

Внутри лежали два револьвера, совершенно не похожих на те, которые использовал Картер на дуэли. Эти были изготовлены из сияющего серебра и отполированы так, что Найтингейл могла разглядеть своё собственное отражение. На стволе и рукоятке был выгравирован красивый узор, и ещё там даже было написано имя Найтингейл: «Для Вероники».

Эту идею Роланд вынашивал уже довольно долгое время. Постоянно таскать с собой неудобные кремниевые пистолеты было бы не комфортно для Найтингейл, а вот новые револьверы, это другое дело. К тому же скорострельность у них была гораздо выше. И теперь, отдав, наконец, Найтингейл эти пистолеты, Роланд с нетерпением ждал результата.

— Спасибо! — с широкой улыбкой Найтингейл схватила два пистолета и встала в позицию для стрельбы. — Вы меня научите ими пользоваться?

— Конечно! — кивнул Роланд. Представив широко улыбающуюся Найтингейл в традиционном белом наряде ассасина он вдруг понял, что значит «быть красивым настолько, что не иметь друзей». — Пользоваться ими не так уж и сложно. Если ты сможешь пробраться поближе к цели, то единственное, что тебе останется сделать — это нажать на спусковой крючок и завопить: «Сейчас полдень!»

Глава 184. Сплошной

Скролл стояла снаружи у двери спальни, и не знала — войти ли ей или нет. Впрочем, подумав, она толкнула дверь и зашла в комнату.

Там она увидела несчастно притулившуюся около стола Венди с книгой в руках. Скролл даже и смотреть не надо было — она знала, что в руках у подруги учебник «простейших теорий естествознания».

Скролл не удержалась и расхохоталась, она практически никогда не видела Венди с таким отчаянием на лице. Даже когда они ещё жили в глубинах Непроходимого Горного массива и у Ассоциации Сотрудничества Ведьм заканчивались продукты, Венди всегда улыбалась, стараясь подбодрить других сестёр. Казалось, Венди никогда не волновалась насчёт трудностей.

Скролл и подумать не могла, что до отчаяния Венди может довести простая книга!

— Ты думаешь «я вообще понять не могу, что тут написано», да? — сказала Скролл. — Я так же думала, когда впервые её читала.

— Ой, я думала это не ты, а Найтингейл пришла, — Венди развернулась к подруге, услышав смешок. — А сейчас ты понимаешь?

— Нет, я до сих пор не понимаю ничего.

— Ну, хоть в чём-то мы с тобой похожи, — грустно вздохнула Венди. — Анна, например, никогда бы не сказала, что ничего не понимает. А я никогда бы не подумала, что именно у Сораи магия эволюционирует так быстро. Такое ощущение, словно я недостаточно сильно стараюсь. А если я не постараюсь, то вскоре меня обойдёт наша молодёжь. И ещё я не понимаю, откуда Его Высочество так много знает, и почему он уверен, что то, что рассказывает о невидимом мире — это правда.

— Ну, на самом деле он много чего не знает, — пожала плечами Скролл. — Я сейчас о вполне определённых вещах.

— Например?

— Ну, например про проблему с Найтингейл, — сказала Скролл, усаживаясь рядом с Венди. — Ты не заметила, что теперь её поведение сильно отличается от того, как она вела себя раньше? Раньше она всегда скрывалась в тумане, особенно когда ей нужно было охранять Его Высочество, а если и не скрывалась, то прятала лицо под капюшоном… А теперь она практически не исчезает и вон… Стала на лекциях внимательно слушать. Ты ведь живёшь с ней в одной комнате, ты должна лучше меня знать, что с ней такое происходит.

— Да ничего, — отмахнулась Венди. — Она просто наконец-то сделала выбор.

То, что Венди так легко отнеслась к ситуации, слегка удивило Скролл.

— Какой выбор?

— Ну, всё именно так, как ты и подумала, — Венди закрыла книгу и тихо принялась рассказывать. — Она, без сомнения, стала испытывать к Его Королевскому Величеству вполне определённые чувства, и это очень сильно заметно. В конце концов, если кто-то привечает ведьму, то вскоре она обязательно влюбится… Я слышала много таких слухов, пока путешествовала с Ассоциацией.

— Но те истории были просто выдумками, большинство сестёр ничего такого не чувствовали.

— Его Высочество ведь совсем другой. Он не похож на людей из рассказов.

Скролл поразилась, она никогда бы не подумала, что услышит такое от Венди. В конце концов, до последнего времени взгляды у них с Венди были похожими.

— Но ты же знаешь, что ведьмы не могут иметь детей, Принц не может…

— Принц сказал, что вполне может взять в жёны ведьму, — Венди перебила Скролл на полуслове. — И он, между прочим, тебе это лично сказал!

И откуда Венди про это знает… Неужели и Найтингейл была в тот момент в комнате? Скролл, вдруг, поняла, что происходит:

— Венди, ты обиделась на меня за то, что я тебе не сказала? Я просто не хотела, чтобы эта новость распространялась! Она же может доставить Его Высочеству трудности и перекрыть ему дорогу к трону!

Венди некоторое время молчала, а потом заговорила:

— Нет, я тебя не виню. В конце концов, именно это я и сказала Найтингейл. До того, как Принц ответил, я даже думала, что кому-нибудь из сестёр улыбнётся счастье… А теперь Принц ответил, и я думаю, а стоит ли говорить сёстрам? Найтингейл успешно справлялась с чувствами до того, как услышала ответ. А в последнее время — ты заметила? — она выглядела подавленной и разбитой. Вот совсем недавно только оправилась и повеселела.

Скролл была согласна с тем, что об этой новости не стоит орать на каждом углу, но и мешать чувствам сестёр она не хотела. В конце концов, между ней и Карой, которая никогда не позволяла кому-то поступать так, как ему хотелось, была огромная разница. Венди смотрела на проблему со стороны, всегда морально поддерживая сестёр в трудные моменты. — А Его Высочество сам-то знает об этой проблеме?! — Скролл вдруг задалась неожиданным вопросом. — А что, если он просто-напросто не в курсе, что ведьмы не могут рожать?

— Ой… — голос Венди потух. — А сходи-ка да спроси.

* * *

К западу от города, за городскими стенами.

Дело двигалось к лету, и солнце грело с каждым днём всё жарче и жарче. На пастбищах можно было увидеть пасущийся скот. Сложно было представить, что ещё каких-то три месяца назад всё здесь было покрыто снегом и туда-сюда шныряли злобные демонические монстры.

Найтингейл с самого полудня училась стрелять, и освоила принцип гораздо быстрее, чем того ожидал Роланд. Он решил, что у каждого человека есть свои таланты — и кто-то был просто рождён для боя. К концу тренировки то, как Найтингейл справлялась с револьверами, ничем не выдавало, что ещё с утра она не умела с ними обращаться.

— Если бы она родилась в рыцарской семье, то выросла бы в одну из самых известных рыцарей в Грэйкасле, — похвалил ведьму Картер. — Вот прямо как я.

— К счастью, она родилась в обычной семье. Я не хотел бы, чтобы у неё были такие же толстые руки, как у тебя, — хохотнул Роланд. — Тебе понравилось, что ты сумел свести бой с ведьмой-исключением к ничьей?

— Когда она меня треснула, я почувствовал, словно меня таранным орудием приложило — всю грудную клетку мне поломала! — честно ответил Картер. — И, по правде говоря, чувство довольно неприятное.

— К счастью, второй дуэли не будет, — расхохотался Роланд.

Когда Найтингейл разделалась ещё с порцией неподвижных мишеней, Роланд ей поаплодировал и подозвал к себе:

— Ты справилась просто отлично, давай теперь проведём ещё кое-какой эксперимент.

Поместив револьверы на пояс, Найтингейл подошла поближе к Принцу, утирая выступивший на лбу пот.

— Видишь вон те мишени? — Роланд махнул рукой на пять висящих недалеко от них мишеней. — Они висят над Медальонах Божественной Кары, так что тебе из тумана их должно быть очень хорошо видно. Ты должна будешь сочетать свою магию и пистолеты — появляйся из тумана только на те мгновения, которые нужны для выстрела, а потом исчезай.

В тумане пространство и объекты постоянно менялись, так что не было никакой уверенности в том, что выпущенная пуля достигнет цели. Когда Найтингейл в прошлый раз пыталась стрелять прямо из тумана, то девять из десяти пуль, появляясь, меняли свою траекторию. Причём так сильно, что стоящего позади Найтингейл Роланда чуть не подстрелило.

Поэтому для выстрела Найтингейл должна была каждый раз появляться из тумана. И чем меньше времени она была не в тумане, тем сложнее для противника становилось её задеть.

— Понятно! — улыбнулась она, подняла руку и исчезла в никуда.

Прозвучал первый выстрел, и Роланд успел заметить мелькнувшую белую фигуру. С грохотом мишень разлетелась на куски. И ещё до того, как щепки от мишени попадали на землю, Найтингейл уже появилась около второй мишени, и выстрелила в неё с расстояния трёх-четырёх метров.

Потом была третья, четвёртая, пятая… Она никогда полностью не появлялась из тумана для выстрела — в воздухе мелькали только револьверы и искры. Было очень сложно определить, где же сейчас находится сама Найтингейл. Эта сцена напомнила Роланду старые фильмы — в мгновение ока все пять мишеней были уничтожены, а Найтингейл радостно появилась из тумана рядом с ним.

— Ну и как? — рассмеялась она.

— Эм… — Роланд взглянул на ошалевшего Картера. — А ты что думаешь?

— Думаю, что мисс Найтингейл никто поймать не сможет, — поражённо выдохнул главный рыцарь. — Даже если они обвешаются Медальонами Божественной Кары, в безопасности они не будут.

— Ну так я сдала? — Найтингейл ещё раз утёрла пот и хлопнула Роланда по плечу.

— Ну, конечно.

Глава 185. Звезда театра (часть 1)

«Лебедь» плыл по течению Красноводной реки на запад. Мэй стояла на корме корабля и всматривалась вперёд. Ей, правда, окружающий пейзаж был неинтересен — она жаждала увидеть, наконец, пирс Пограничного города.

— Сколько ещё времени у нас займёт плавание? — нетерпеливо поинтересовалась она.

— Мы уже скоро там будем, мисс Мэй. Вы снова стоите под лучами солнца… Не будет ли лучше Вам уйти в каюту и немного отдохнуть? — сказал Гент, стоявший позади Мэй. Ей не было нужды оглядываться — она знала, что в этот момент на лице мужчины расплылась широкая и милая улыбка.

Впрочем, она обернулась и поняла, что догадалась верно.

— Ты мне и в прошлый раз говорил то же самое. Как долго ещё продлится твоё «скоро»? В конце концов, ты же уже был в Пограничном городе!

— Эм… — мужчина забормотал что-то непонятное, затем почесал лоб и, вздохнув, признался, — Я там в последний раз был лет так с десяток назад.

— Года оказалось достаточно, чтобы в крепости Длинной Песни сменился лорд! Как ты думаешь, что же может произойти за декаду?! — раздражённо спросила Мэй. — Но, конечно, всегда были исключения. Стоит только посмотреть на тебя — ни сегодня, ни десять лет назад, и нога твоя на сцену не ступала!

Стерев, наконец, улыбку с лица своего оппонента, Мэй смогла слегка успокоиться. Если бы Ирен не написала ей письмо с приглашением, то Мэй никогда бы не отправилась в путешествие в Пограничный город с этой труппой актёров.

Она была известной актрисой крепости Длинной Песни, и её знали на всех западных землях королевства. Она даже получала приглашение от владельца «башенного театра» в столице сыграть там в пьесе «Ищущий любви принц». Спектакль получился великолепным, даже мастер драмы Кадин Фасо похвалил Мэй за то, как она сыграла свою роль в «Ищущем любви принце». Хоть она играла и не главную роль, но всё равно считала, что её актёрская игра вышла ничуть не хуже, а то и лучше, чем у игравшей главную роль актрисы.

Но когда она радостно вернулась в родную крепость Длинной Песни, то обнаружила, что там произошли огромные изменения. Герцога Райана казнили, и вся территория крепости отошла во владение Четвёртого Принца, Роланда Уимблдона, который, в свою очередь, передал бразды правления Петрову Хиллу из семейства Хонисакл. Мэй уехала из крепости меньше, чем на год, и вернулась уже туда, где для неё не было ничего знакомого.

К счастью, переполох в высших эшелонах власти практически никакого эффекта на театр не оказал. И если бы это было всё! За ужином переговорив с сёстрами, Мэй узнала, что Первый рыцарь Западных территорий, Утренний Свет, был взят в плен. Услышав об этом, Мэй до жути разволновалась.

После этого она мигом помчалась в театр в поисках Ирен, чтобы расспросить ту о происходящем, но там ей сказали, что пару недель назад Ирен уехала в Пограничный город, возможно вслед за своим мужем. Узнав об этом, Мэй ещё сильнее расстроилась, но даже слегка позавидовала Ирен.

Они обе работали в одном театре, и если Мэй уже заслужила исполнение ведущих ролей, то Ирен была практически начинающей, «завтрашним цветком». Впрочем, так её называли такие же неизвестные никому актёры — они очень уж любили делать друг другу комплименты. Мэй была уверенной в себе и никогда не позволяла себе проиграть. Родители у Мэй, конечно, были ничем не примечательными простолюдинами. Но и у Ирен ситуация была не лучше, она вообще была беспризорницей, которую подобрала театральная труппа. Так что в каком-то смысле у Мэй был гораздо более мощный стартовый толчок карьеры.

Впрочем, Мэй это не особо утешало. Ферлину Элтеку, рыцарю Утреннего Света, отсутствие приличной семьи у Ирен не помешало в неё влюбиться. А позже он даже взял, и женился на Ирен, тем самым обеспечив ей поддержку своей семьи.

— Смотрите, там впереди посевные поля! — завопил кто-то. — Мы, должно быть, совсем недалеко от Пограничного города!

Мэй взглянула влево, и увидела на берегу море колосящейся на ветру пшеницы, высотой примерно по колено. Прямо среди этого зелёного моря стояли фермеры, одетые в большие соломенные шляпы. Пшеничные поля, отражающиеся в чистой воде Красноводной реки, казалось, не имели конца.

— Какой замечательный вид, мисс Мэй! — к Мэй подошла Розия и приветственно ей кивнула.

— Никогда бы не подумала, что в таком далёком месте фермерские угодья могут ничем не уступать угодьям крепости Длинной Песни!

— Но они ни в какое сравнение не идут с угодьями около столицы! — Мэй не согласилась с девушкой. — Там пшеничные поля такие огромные, что соединяют собой города. С дороги только и видно, что пшеницу, так что скоро ехать становится скучно, вид-то не меняется.

— Правда? — неловко улыбнулась Розия. — Я никогда не была так далеко от крепости.

Мэй подумала, что если бы рядом с ней сейчас стояла Ирен, то она, услышав слова об огромных пшеничных полях, с завистью бы глянула на Мэй и попросила рассказать больше. — Не беспокойся, Розия, однажды ты на всё это посмотришь.

— Надеюсь, — Розия похлопала Мэй по плечу. — Спасибо за ободрение.

«Ой, ну подумаешь. Я всего-то и имела в виду, что за несколько серебряных роялов любой караван туда увезёт. Про то, что у тебя нет ни малейшего шанса оказаться на столичных сценах, я даже упоминать не буду!» — раздражённо подумала Мэй. Вслух она этого, конечно же, не сказала — Розия была одной из подруг Ирен.

Розия пришла в театр в один год с Ирен, они были примерно ровесницами. Но из-за невзрачной внешности и плоховатой памяти Розия так и не получила шанса выйти на сцену официально. В театре было всего несколько людей кроме Ирен, которые общались с ней.

— А Ирен знает, что мы сегодня приплываем? — поинтересовалась Мэй.

— В своём ответе я написала ей дату, так что, думаю, она будет ждать нас у доков.

— Тогда всё будет хорошо, — кивнула Мэй. — Мне что-то не хочется оказаться посреди незнакомого города и искать гостиницу.

— А можно у Вас кое-что спросить, мисс Мэй? — неуверенно начала Розия. — Почему Вы решили вместе с нами приехать в Пограничный город? А ещё — почему Вы делаете это тайно, не сообщив театру? Ирен же сказала, что здесь есть маленькая возможность для тех, кого никуда больше не берут, но Вам-то такие возможности совсем ни к чему!

— Если бы я сказала театру правду, думаешь, администрация бы меня сюда отпустила? — недовольно скривилась Мэй. — А что касается того, зачем… Я просто хочу посмотреть, хорошо ли живёт моя театральная подруга.

«Да и вообще я сама понятия не имею, с чего мне вдруг приспичило! В театре крепости Длинной Песни через два дня будет драма, и теперь, когда я уехала, владельцу театра придётся очень туго. Несмотря на то, что им там есть кому меня заменить, боюсь, без моего имени на афише аристократы просто не придут на спектакль. Может, они даже объявят протест!»

Мэй знала, что покинуть крепость было не очень умным решением — ведь её собственная репутация зиждилась именно на крепостном театре. Так что если она разозлит владельца театра, то он может запросто прекратить рекламировать Мэй и вместо этого начать раскручивать другую актрису, и если это случится, то Мэй нечего будет ему противопоставить. Мэй должна была научиться признавать свои ошибки, в противном случае ей придётся отправляться в другой театр и пытаться ужиться с тамошними актёрами.

«Или мне просто сесть на следующий корабль до крепости сразу же после того, как я увижу Ферлина?» — вдруг подумала она.

— Так вот в чём дело, — понимающе кивнула Розия. — Ирен, думаю, очень удивится, увидев Вас!

Чем ближе они подходили к Непроходимому горному массиву, тем сильнее менялся вид вокруг Красноводной реки. Стали появляться навесы и деревянные домики. Время уже подходило к полудню, так что у домиков то и дело виднелись радостные, готовившие что-то женщины. Принюхавшись, Мэй поняла, что в котелках у них варится овсяная похлёбка. Её запах причудливо перемешивался с витающим в воздухе ароматом пшеницы. На берегах реки бегали дети. Те из них, кто умел плавать, под улюлюканье товарищей скидывали с себя одежду и с громкими всплесками бросались в воду, только чтобы в следующий момент вновь вылезти на берег.

А потом Мэй, наконец, увидела пирс.

После того, как «Лебедь» пришвартовался, Гент и Сэм вызвались помочь дамам с багажом. И как только пассажиры высадились с корабля, Розия радостно завопила:

— Ирен!

Мэй проследила взглядом туда, куда смотрела Розия, и заметила там одетую в белое платье женщину, махавшую им рукой. Рядом с ней стоял высокий мужчина, даже на далёком расстоянии можно было разглядеть его мускулистое и мощное тело.

Ферлин Элтек, Утренний свет.

Мэй вдруг отчётливо вспомнила, каким Ферлин был до её отъезда в столицу.

Глава 186. Звезда театра (часть 2)

В тот самый момент, когда Мэй его увидела, она моментально выкинула из головы все мысли о возвращении назад в крепость.

— Боже ты мой, Мэй! — Ирен, увидев подошедшую поближе Мэй, не смогла сдержать возгласа удивления. Она схватила Мэй за руку и потащила её к рыцарю. — Дорогой, ты знаешь, кто это? Это самая известная актриса крепости Длинной Песни, мисс Мэй! Каждый раз, когда она выступает на сцене, люди в длинные очереди выстраиваются, чтобы посмотреть!

Несмотря на то, что при слове «дорогой» сердце Мэй сделало неприятный кульбит, она, пользуясь своим многолетним актёрским опытом, смогла спокойно улыбнуться и поздороваться:

— Привет.

— О, конечно я про неё знаю. Ты даже говорила мне о том, что она — одна из самых известных актрис запада, и что нет ни одного аристократа, который не знал бы её имени! — Ферлин вздохнул, затем обратился к Мэй слегка извиняющимся тоном. — У моей жены иногда куда-то пропадают хорошие манеры. Меня зовут Ферлин. Добро пожаловать!

Он не назвал своего полного имени и статуса, даже о фамилии своей не упомянул. Мэй это несказанно расстроило, но она смогла сдержать эмоции:

— Я Вас знаю. На западе все очень хорошо знают Первого рыцаря, сэра Элтека Утренний Свет. Должна извиниться — из-за напряжённого театрального графика я не смогла присутствовать на вашей с Ирен свадьбе.

— То уже в прошлом, — улыбнулся рыцарь и покачал головой. — Теперь я простой учитель, и не принадлежу семейству Элтек. Так что Вам совсем не обязательно быть со мной такой вежливой.

Затем он махнул рукой на других людей и продолжил:

— Давайте пойдём уже. Поговорим попозже — для начала вам нужно заполнить заявление на получение временного жилья.

Учитель? Мэй была в оцепенении — уж не значило ли это, что Ферлин теперь просто придворный наставник? Лордом этого города был Принц, и Принц никогда бы не опустился до того, чтобы взять наставником рыцаря! И что там он говорил про заявление на жильё? Разве он не должен сейчас отвести актёров в какую-нибудь надёжную здешнюю гостиницу?

— Я и не ожидала, что ты тоже приедешь! Да, если ты сыграешь Золушку, то это будет фурор!

— Правда? — с сомнением протянула Мэй. Она никогда раньше не слышала этого названия — это, скорее всего, означало лишь то, что пьеса была написана совсем недавно. Да и не то, чтобы у Мэй было время на прослушивание, она и приехала-то сюда только затем, чтобы… Посмотреть на Утреннего Света. И, если необходимо, помочь ему в чём-нибудь.

Зайдя в город, Мэй вдруг поняла, что что-то здесь было неправильно. Городок находился почти у самого края королевства, и единственное, для чего он был нужен — это для роли форпоста крепости. Но тогда почему он выглядел как совершенно недавно отстроенный? Дороги, по которым они шли, были покрыты слоем тёмного гравия, а грязи на них вообще нигде не было. Сами же улицы были такими широкими, что на них запросто могли разъехаться две кареты!

— Что это за дорога такая? — Сэм вдруг вслух спросил то, что вертелось у Мэй в голове. — Выглядит как-то слишком уж плоско.

— Хе-хе, — прыснула Ирен. — Когда я сюда приехала, дороги были ещё из грязи. Но теперь вот, посмотрите только! Впрочем, сейчас они ещё не доделаны — каменщики говорят, что это всего лишь фундамент для будущей дороги.

— Они же над вами посмеялись! — заявила Розия. — Все знают, что фундамент нужен только для домов. Дорога лежит на земле и не может развалиться, так зачем ей…

— Нет, правда! Они мешают с камнями какой-то сероватый порошок, а потом раскладывают эту смесь на гравий. После этого они льют на смесь воду и утрамбовывают её огромной тяжёлой крутилкой, и в результате дороги становятся плоскими и гладкими. Я тоже раньше думала, что это какие-то новые дороги, но каменщики сказали, что это ещё не всё. Его Высочество приказал так сделать… Это называется, кажется, водный слой чего-то там. И всё равно это будет лишь только фундаментом, — Ирен повернулась и пошла вперёд, показывая путь. — В будущем, когда по дорогам будут ездить много повозок, то дороги вымостят сланцем. И только тогда они будут готовы.

Мощёные дороги? Ирен холодно хмыкнула. Какой город, кроме столицы, может это себе позволить? Такая широкая и плоская дорога была уже роскошью, в крепости Длинной Песни, например, большинство дорог всё ещё были песчаными.

По пути сквозь город Мэй видела, что множество домов около дорог разбирают — не важно, глиняными ли были дома или деревянными. Хоть они выглядели и не новыми, но однозначно были ещё жилыми. Мэй поинтересовалась:

— Лорд решил их убрать потому, что они дорогу блокируют?

— Не-а, их просто перевозят в другой район.

— Район? — моргнула Мэй.

— Район — это новая жилая зона, где каждому дают по одинаковому кирпичному домику для жилья, — принялась объяснять Ирен. — Всем жильцам полагается такой, так что старых или сломанных домов в городе скоро не останется.

Переселить каждого жителя в кирпичный дом? Мэй ушам своим поверить не могла — эта идея была ещё более идиотской, чем мощёные улицы. Ирен вообще знает, сколько денег это всё будет стоить? Впрочем, высказать Ирен свое «фе» Мэй не могла — рядом с той всё ещё шёл Ферлин. На улицах было много прохожих, так что процессии пришлось часто останавливаться, люди здоровались с Ферлином и Ирен. Благодаря услышанной информации Мэй сообразила, что Ирен тоже была так называемой «учительницей».

— А ты разве не будешь играть в спектакле? — поинтересовалась она. — Почему люди называют тебя учительницей, Ирен?

— Потому что это моя работа. Играть я буду, но не всё же время. В конце концов, Пограничному городу пока не светит театр, — затем Ирен пересказала Мэй свою встречу с Его Высочеством. — Несмотря на то, что представление будет проходить под открытым небом, и смотреть его будут только простолюдины, оплату Принц обещает такую же, как и в театре крепости. Я думаю, это хороший шанс. По крайней мере, будет где оттачивать свои актёрские таланты.

— Ты права, права! Мы будем очень рады, если нас, наконец, пустят играть на сцену! — согласно закивали Гент и Сэм.

На «представлении под открытым небом для простолюдинов» у Мэй совсем кончились силы, и она даже возразить не смогла. Она, в отличие от Ирен, никак не могла сообразить, зачем Принцу вообще такое делать и что он хотел с этого получить. Могли ли эти люди, чьим предназначением было каждый день горбатиться, чтобы заработать хоть немного еды и не умереть, понять истинную силу и романтизм искусства, понять сюжетные линии драмы?

Переговариваясь, они, наконец, дошли до двухэтажного здания.

— Это здание для учителей. В Пограничном городе сейчас только девять штук, так что пока здесь есть свободные комнаты. Ферлин уже подал заявление о том, чтобы разместить вас тут — вы поселитесь в двух комнатах, и будете жить в них до спектакля, — Ирен протянула актёрам два ключа. — Гент, Сэм, этот ключ ваш. Розия и Тина, вот этот вот — ваш, а мисс Мэй… эээ…

— Остановлюсь у вас, — вдруг выпалила Мэй.

— Но!..

— Я сюда приехала посмотреть, как устроилась моя подруга по театру! — улыбнулась Мэй. — В конце концов, мы с тобой так долго вместе работали, и ты уже, наверное, никогда не вернёшься назад в крепость. Так что я хочу с тобой всё обсудить! Ты же не будешь против, да?

— Конечно, нет! — Ирен счастливо схватила Мэй за руки. — Я только боюсь, что комнатка для тебя будет слишком маленькой. Я так хочу тебя расспросить о многом! — затем она обернулась к другим актёрам. — Давайте сначала занесём внутрь ваш багаж, затем можете прийти в мою комнату, и там мы станем читать сценарий пьесы.

Мэй поднялась на второй этаж, и прошла за Ирен и Ферлином в их новое жилище.

И когда она вошла, её последние надежды разлетелись в пыль.

Хоть Мэй и не хотела этого признавать, маленькая комнатка была очень чистой и уютной. Занавески и скатерти были новыми и чистыми — сотканные из ярко-красного и белого хлопка. На полу не было ни единого пятнышка, а в гостиной даже лежал ковёр. И тут взгляд Мэй зацепился за стоящие на маленьком столике странные чашечки.

Подойдя к столу, Мэй взяла в руки одну из чашек, но даже тогда не смогла определить, из чего та была сделана. Чашка была очень лёгкой, и на первый взгляд напоминала дерево. Поверхность чашки была гладкой и блестящей, такая чашка явно была недешёвой и вряд ли простолюдины могли себе такое позволить. На чашке были изображены крепко обнимающиеся люди.

— Замечательная чашечка, правда? — взглянув на Мэй, заметила Ирен. — Но они дорогие. Каждая из них стоит по пять серебряных роялов на рынке утвари. В наборе таких четыре, и на каждой изображена своя картинка. Ферлин решил отпраздновать нашу зарплату, и уговорил меня купить такой набор. Все деньги потратили. Ну не глупенький?

— Рынок утвари? — переспросила Мэй, абсолютно игнорируя всё остальное.

— Ага, — кивнула Ирен. — Лорд открыл рынок на главной площади. Там мы можем купить всякие полезные вещи для пользования. Впрочем, цены там недешёвые. Если хочешь, то можем завтра сходить туда и поглядеть.

В сердце у Мэй плескались совершенно противоречивые эмоции. Ситуация оказалась совершенно не такой, какую она ожидала увидеть. Она думала, что побеждённому и захваченному в плен рыцарю, которого никто не захотел выкупать, даже после освобождения будет нелегко прожить. А Ирен не имела постоянных ролей, так что вряд ли у неё были хоть какие-то сбережения. Поэтому кроме моральной поддержки Ирен не могла ничем помочь Ферлину во время опалы.

Если бы это было так, то Ферлин бы с радостью принял помощь Мэй, и обрадовался бы, как люди радуются, если им в холодную зиму подарят угля. И, может быть, Мэй, пользуясь своим актёрским авторитетом, смогла бы убедить здешнего Лорда позволить ей выкупить Ферлина. И на том моменте Мэй бы уже крепко завоевала сердце рыцаря.

Но… Оказалось, что всё её мечты превратились в ничто. Ему не только не нужна была её помощь, он ещё и жил здесь, в Пограничном городе, припеваючи!

Ей вернуться назад в крепость? Но если она вернётся, то навсегда забудет и Ферлина, и Пограничный город…

И Мэй погрузилась в пучину сомнений.

Глава 187. Новая бизнес-организация

С наступлением лета в Пограничный город прибыл речной флот Маргарет.

Роланд нарочно решил встретить торговку на пирсе, чтобы как бы «случайно» проверить качество привезённого ею товара.

Самым ценным грузом, конечно же, была селитра в количестве трёх до верху забитых корабельных трюмов. В данный момент запас пороха у Пограничного города полностью исчерпался, пришлось даже практически приостановить тренировки Первой Армии. Роланд, конечно, уже начал вооружать своих солдат револьверами, так что они пока тренировались перезаряжать и чистить барабаны. Но теперь с поступившей партией селитры армия, наконец, сможет возобновить тренировки по стрельбе.

Согласно их договору, Маргарет вместе с селитрой привезла ещё и два набитых рудой корабля — в основном там было железо и медь, но и кварцит встречался. На разгрузку всех привезённых товаров должно было уйти два-три дня.

Роланд пока предложил Маргарет осмотреть её новые паровые машины, он специально выставил их посреди двора. Следуя своей традиции, он даже завернул их в огромные красные покрывала. За этот месяц Западная индустриальная компания, на самом-то деле, осилила производство только одной целой паровой машины, всё остальное время они штамповали бракованные детали. Поэтому Роланду даже пришлось попросить Анну отобрать из брака не сильно испорченные детали и исправить их, а затем собрать из них вторую паровую машину, чтобы не срывать сроки поставок.

И, к огромному удивлению Роланда, в этот раз Маргарет приехала не одна, она захватила с собой из столицы группу торговцев.

Когда они, наконец, закончили переговоры по доставке, то Роланд, Маргарет и её партнёры отправились в замок, где роскошно отобедали в приёмном зале.

— Ваше Высочество, это мой старый друг Хоггер. Он владелец одного из самых больших в столице предприятий по добыче полезных ископаемых, — Маргарет начала перечислять своих компаньонов. — А это Гаммон и Марлан, они из каравана Лунного Полумесяца. Им было очень интересно посмотреть на паровые машины. Я знаю их много лет, так что мне будет не комфортно перепродавать машины им, так что я решила взять их и просто познакомить вас друг с другом.

— Я приветствую Вас, Ваше уважаемое Высочество, — сказал Хоггер, поглаживая свой огромный живот, а лицо его блестело от жира. — Маргарет мне сказала, что эти машины можно использовать в качестве рабочей силы, и то, что я могу ими быстро откачивать воду и доставать руду из шахты. Более того, она сказала, что машина может работать весь день! Могу ли я сам полюбоваться на это?

— Конечно, — Роланд медленно потягивал вино. Он так и не смог привыкнуть к его вкусу, но пить его уже мог. — Но если вы хотите, чтобы машина транспортировала руду, то придётся ещё и построить рельсовую систему. После обеда я могу взять Вас с собой к Северной шахте, там сами и посмотрите.

— Ваше Королевское Высочество, мне тоже интересно послушать про различные способы использования паровой машины. Её что, и вправду можно установить на корабле, чтобы тот двигался без парусов? — вдруг заговорил Марлан. — Если всё таки возможно, то может ли эта машина двигать трёх- или четырёхмачтовые корабли? Боюсь, для этого она будет недостаточно мощна.

— В этом плане паровые машины совсем как лошади. У некоторых из них просто огромная мощь, а некоторые послабее. Всё зависит от модели. Конечно, более продуктивные машины будут и стоить дороже. А если одной будет недостаточно, то всегда можно установить ещё парочку. Две, например, или четыре, — улыбнувшись, ответил Роланд.

Для использования паровой машины на корабле, даже самом примитивном, там понадобятся сложные системы доставки энергии и обработки. Кроме Пограничного города в Грэйкасле не было ни одного места, где бы смогли произвести такую масштабную доработку кораблей. Но эта работа сама-по-себе будет стоить намного дороже, чем одна паровая машина.

— В таком случае караван Лунного Полумесяца тоже хочет закупить у вас эти машины, — Гаммон наколол один из пирожков, ещё пару секунд назад мирно лежавший в корзине, на вилку, а затем отправил его в рот. Но пирожок был настолько горячим, что мужчина мигом обжёгся.

Естественно, что похожие люди нередко собираются в компании. У богача будет много других друзей-богачей. Для этих людей тысячи золотых роялов, которые они были готовы заплатить за машины, ещё не видя их, совершенно ничего не значили.

Роланд покачал головой:

— К сожалению, в Пограничном городе сейчас не хватает рабочей силы. Тот факт, что паровую машину очень сложно собрать, боюсь, не позволит мне выполнить ваши заказы одновременно. Вам придётся подождать, пока я не доделаю то, что заказала Маргарет.

— Я могу предоставить вам рабочую силу, Ваше уважаемое Величество, — сказал Гаммон, поглаживая себя по груди. — И плотников, и кузнецов, даже корабелов могу дать, если надо. У меня в доках много корабелов. Мои люди с удовольствием помогут вам. Бесплатно!

— Ага, и заодно выучат метод производства паровых машин, чтобы ты их потом сам делал? — перебил его Хоггер.

— Десять лет! — Гаммон растопырил пальцы и показал ладони Роланду. — Я дам их вам в аренду на десять лет, и условие будет только одно — самая первая изготовленная ими паровая машина должна уйти каравану Лунного Полумесяца!

«Довольно заманчивое предложение», — подумал Роланд. Оно чем-то напоминало будущие технологические партнёрства. Одна сторона предоставляла технологии, и при этом всё равно получала прибыль, а вторая не только получала паровую машину вне очереди, но и приобретала партию опытных строителей по истечению десятилетнего срока. Зарплаты рабочим как раз будут составлять эквивалент цены на покупку технологии.

— Я не думаю, что нам нужно торопиться с заключением договора. Можем обсудить его детальнее после того, как я, наконец, покажу вам машину, — Роланд положил руки на стол. — Более того, у нас тут не только паровые машины на продажу есть. Ещё у нас имеются очень много вещей, которые вам, скорее всего, будут интересны. Например, это, — сказал он и щёлкнул пальцами. Стража вынула из деревянных ящиков какие-то объекты и выложила их на стол. — Это новейшие разработки Пограничного города. Неважно, какую из них вы возьмёте — они все высшего качества, и при этом по адекватной цене. Например, вот эта простенькая кружка, — Роланд ткнул пальцем в цветную кружку. — Она лёгкая, приятная на вид и не такая хрупкая, как хрустальная. Рисунок на ней тоже можно поменять. Более того — рисунок не размокнет, так что кружку очень легко мыть.

— Не размокнет? — взяв в руки кружку, заинтересованно спросила Маргарет.

— Можете попробовать выпить из неё вина, — пошутил Принц. — А потом, притворившись пьяной, швырнуть кружку на пол в попытке её разбить.

— Надо же, и правда не мокнет. Замечательно! Но… Я боюсь, что вы не сможете гарантировать, что все кружки будут такого же качества, не так ли? — толстый Хоггер налил себе в кружку вина. — О, смотрите, кружка не намокла!

Естественно, что кружка не намокла, она ведь была обычной деревянной кружкой, только слегка раскрашенной с помощью дара Сораи. Узор на внешней стороне кружки Сорая выдумала сама.

— Использование таких кружек не расходится с использованием хрустальных, те вы по-прежнему можете подавать на банкеты, а из этих кружек можно пить во время дружеских посиделок дочерей из богатых семей, — сказал Роланд. — Насколько я знаю, они любят яркие цвета и не смогут устоять перед чем-нибудь вроде этого.

— Да, полагаю, что всё так и есть, — сказала Маргарет, кивнув. — Кажется, у Вас есть кое-какой опыт по этой части.

— Кхе-кхе, — Принц дважды кашлянул. — А теперь, пожалуйста, посмотрите вот на это. Толщина этого нагрудника совершенно однородная, а сам он изготовлен из кованого железа. Думаю, я не говорил ещё, что эта вещь намного легче обычной рыцарской брони, и её можно надеть, не прибегая к помощи ассистентов. После того, как её застегнуть, не останется ни малейшего зазора. Она будет идеальна для стражников, охраняющих караваны. И, что самое важное, она дешевле пластинчатой брони…

* * *

После того, как Роланд показал им все товары, торговцы принялись перешёптываться между собой. Чтобы дать им хоть немного приватности, Роланд вышел из зала и отправился в цветочный сад, чтобы немного подышать свежим воздухом.

— Ваше Королевское Высочество, меня всего лишь месяц не было, а Вы уже так много нового понапридумывали, — за ним в сад проследовала Маргарет.

— А Вы разве не хотите обсудить с друзьями предложения?

— Нет. Как только мне что-то нравится, то мнения других людей мне становятся безразличными. Меня не волнует, видят ли другие люди в сделке хорошую покупку, или нет.

Она улыбнулась и покачала головой:

— Наш караван останется здесь на три-четыре дня, так что не могли бы… Позволить мне вновь увидеться с Молнией?

— Хоть она Вас и не узнала, никаких признаков недовольства в Вашу сторону не высказывала. Так что, думаю, проблем с этим не будет.

— Спасибо! — поблагодарила его Маргарет.

— Ну и раз уж Вы остаётесь так надолго, то можете прийти и посмотреть спектакль. Через три дня в Пограничном городе пройдёт его первое театральное представление!

— Вы за месяц и театр построили?! — удивлённо воскликнула Маргарет.

— Конечно, нет. Представление будет проходить под открытым небом на главной площади города. Думаю, оно будет слегка отличаться от всех тех, к которым Вы привыкли.

— Конечно, я приду посмотреть. Уважением покорность, увы, не заменить, — заявила Маргарет и, прижав кулак к груди, поклонилась.

Глава 188. Да начнется Шоу!

Через два дня после посещения торговцами Северных шахт, Роланд согласился заключить торговый контракт с Хоггером и караваном Лунного Полумесяца.

У Хоггера чуть глаза не выкатились из орбит, когда он увидел идеально отлаженную рельсовую систему транспортировки руды. Он даже предложил за свои деньги выстроить в Пограничном городе фабрику, специализирующуюся на производстве таких рельс, и поделить прибыль пополам. Роланд, впрочем, был вынужден отказаться — иначе ему бы понадобилось ещё больше людей Хоггера. Да и в Пограничном городе сейчас хватало всего, кроме людей, денег здесь уж точно было завались.

Хоггер же, в конце концов, был простым бизнесменом-шахтёром. Несмотря на то, что у него было несколько шахт и один открытый серебряный карьер в Серебряном городе, люди Хоггера были простыми шахтёрами. Они ни в какое сравнение не могли идти с теми, кого мог предоставить караван Лунного Полумесяца.

В итоге Хоггер подписался под контрактом, в котором он заказывал десять паровых машин и полный набор для создания рельсовой транспортной системы (включая и рельсы, и вагонетки), и всё это должно было быть доставлено за полгода: первую партию Роланд должен был сделать к началу демонических месяцев, а вторую — к началу следующего года.

Контракт же с караваном Лунного Полумесяца был самым большим из тех, которые когда-либо довелось заключать Роланду, ведь там ещё были указаны условия десятилетней сделки. В следующий раз, когда караван прибудет в Пограничный город, он привезёт с собой три сотни рабочих, в основном плотников и кузнецов.

Зарплаты этим людям будет платить караван, Роланду же останется только обеспечить их едой и жильём. Те паровые машины, которые будут изготовлены прибывшими, в первую очередь будут продаваться бухте Лунного Полумесяца, а через десять лет рабочим придётся самим решать, захотят ли они остаться здесь или уехать назад. Во время переговоров Роланд упомянул этот пункт в контракте несколько раз.

Несомненно, караван в следующий раз привезёт своих самых преданных работников. Да и каждый последующий визит будет привозить в Пограничный город всё больше и больше лояльных бухте Лунного Полумесяца людей.

Так что когда придёт время принимать решение, то Роланд не был уверен, что хотя бы половина из них решит остаться. Впрочем, Роланду никогда не будет достаточно опытных людей, так что если хоть один из них решит остаться, это будет уже плюс. Он всегда волновался о том, что у него не будет достаточного количества людей для развития технологий, несмотря даже на весь его технический прогресс.

Кроме заказа на паровые машины ещё поступил заказ на модернизацию кораблей.

Вместе с тремя сотнями рабочих в Пограничный город придёт ещё и два речных торговых корабля, чтобы здесь их переделали в подходящие для управления с помощью паровых машин. За модернизацию каждого корабля караван заплатит одну тысячу восемьсот золотых роялов — это значило, что за переделку двух кораблей Роланд получит практически столько же, сколько за весь заказ Маргарет. Все три стороны, конечно, решили купить кружки, но общая цена этого заказа не превысила и трёхсот золотых монет, несмотря даже на то, что Роланд задрал цены в десять раз. Это позволило ему сократить разрыв в прибыли от мелких бытовых предметов и индустриальных продуктов. Если уж он не мог пока запустить массовое производство, то достаточно было только лишь удовлетворять спрос на утварь у здешних жителей.

Но Принца больше удивило то, что купцы совершенно не заинтересовались ни железными доспехами, ни железными инструментами для земледелия. Впрочем, во время ужина Маргарет объяснила ему своё решение:

— Несмотря на то, что Ваши нагрудники дешевле, дохода мы с них не получим практически никакого. Нам нужно будет включить в их стоимость и налоги, и расходы на транспорт, так что в итоге прибыли-то будет всего пять или шесть золотых роялов. К тому же Ваша броня сделана либо с помощи гидравлического пресса, либо с помощью паровой машины — в обоих случаях цена за броню останется фиксированной, причём большая часть цены будет идти за качество используемого материала, а не за качество изделия в целом.

Немного помолчав, она добавила:

— А покупать их для личного пользования тоже не особо логично. В морях вообще редко носят броню, будь то моряки или охранники — если они попадают в воду, то броня их просто-напросто утащит вниз. В большинстве случаев они воспринимают броню не как защиту, а как оковы.

— То же самое с инструментами для земледелия. Если у вас вдруг здесь не появилась огромная куча дешёвого железа, то они вряд ли будут намного дешевле обычных инструментов — так что с их продаж дохода не увидишь. А вот с цветастыми кружками ситуация совсем другая — их цена не может быть фиксированной, и аристократы будут в очередь выстраиваться. Так что мы можем накрутить прибыли раз в десять больше того, что заплатили Вам.

Поразмышляв над этим, Роланд пришёл к выводу, что Маргарет была абсолютно права. Цены на броню и инструменты были фиксированными и стабильными — и большую часть цены составлял именно затраченный материал. Скинуть цену было невозможно, даже если производить инструменты не прессом, а более эффективной в этом деле паровой машиной, так что внимание крупных торговцев эти товары привлечь не могли.

В добавок ко всему, на нагрудники Сорая наносила защитный слой своего пигмента, и потом они шли в экипировку воинам Первой Армии. Так что без стабильного источника огромных объёмов железа Пограничный город не мог изготавливать на продажу большие количества нагрудников.

* * *

Вскоре настало время долгожданной театральной премьеры.

В этот вечер площадь, которую Роланд расширил в два раза, приказав снести старые некрасивые здания, была забита полностью. Казалось, что людей туда набилось так много, что между ними даже муха не пролезет. Роланд начал рекламу пьесы примерно за неделю до премьеры. Он даже приказал Министерству Сельского Хозяйства собрать своих крепостных и привести их на показ спектакля.

У Роланда, раз уж он был Лордом города, было самое лучшее место. Он сидел прямо перед сценой, на специально сооружённой для него Карлом деревянной платформе. Платформа состояла из трёх уровней сидений, и общим количеством могла вместить в себя около сотни людей. Место ровно в середине третьего ряда было зарезервировано специально для Роланда. С одной стороны от него должны были сидеть сёстры из Ассоциации Сотрудничества Ведьм, с другой — прибывшие в город торговцы во главе с Маргарет.

На первом же и втором ряду в основном сидели люди из ратуши и их ученики.

Чтобы обеспечить безопасность, платформу окружили воинами Первой Армии. Они могли одновременно и смотреть спектакль, и охранять платформу от посягательств местных жителей.

И теперь, в четыре часа дня, когда жар солнца уже спал и по площади гулял прохладный ветерок, наколдованный Венди, сидящие на платформе люди могли насладиться своими VIP-местами.

Под аплодисменты толпы на сцену стали один за другим выходить занятые в спектакле актёры.

По правде говоря, Роланд совсем не знал, что выйдет из его затеи со спектаклем. После того, как он отдал Ирен сценарий, он и не интересовался тем, как проходила подготовка. Набор актёров и прослушивание полностью взяли на себя Ирен и Ферлин. Но теперь Роланд засомневался, а смогут ли театральные новички правильно отыграть эмоции? Несмотря на то, что эти актёры все были друзьями Ирен, всё-таки опыта в выступлении на сцене у них не было ещё никакого.

Другими словами, совершенно новая труппа актёров готовилась показать совершенно новую пьесу.

К счастью, Роланда не заботило, удастся пьеса или нет. В конце концов, он придумал её не для продажи билетов и не для раскрутки своих сценариев. Единственным предназначением пьесы была попытка изменить сознания людей и избавить их от предрассудков — но чтобы это случилось, пьесы необходимо будет показать не раз. Так что если в этот раз ничего не выйдет, то в следующий обязательно получится намного лучше.

— Теперь-то я понимаю, почему вы были уверены в успехе вашего шоу! — внезапно воскликнула Маргарет. — Вы же пригласили мисс Мэй!

Роланд замер.

— Кого?

— Вот только не говорите мне, что не знаете её! Господи ты боже мой!.. Перед тем, как приехать сюда, я видела мисс Мэй в столичном театре! — Маргарет поджала губы. — Неважно, что она делает — изображает взрывные эмоции или абсолютное спокойствие, она делает это идеально! Я даже представить не могу, скольких людей она довела до слёз своей актёрской игрой в «Ищущем любви принце». Даже сам Кадин Фасо так её хвалил, так хвалил!

— А кто такой Кадин Фасо? — Роланд покопался в памяти, оставшейся у него от прежнего Принца, но не нашёл ответа.

— Ваше Королевское Высочество, а вы точно из столицы? — Маргарет задумчиво заморгала. — Пожалуйста, ответьте мне, кто же самый знаменитый человек из столицы, ну, не считая людей из дворца, конечно же?

— Йорко по прозвищу «Рука дьявола», — выпалил Роланд, но сразу же сообразил, что ответ был неверным.

— Ага, — торговка смерила его многозначительным взглядом. — Самый известный бабник, ну конечно же. Я слышала, что он одной рукой может дове… сделать так, что женщина его никогда не забудет. Ну понятно.

— Одной только рукой? — вдруг встряла в разговор Анна. — Сделать что?

— Ни… Ничего, — Роланд хлопнул себя по лбу. — Давай-те ка лучше смотреть спектакль!

Глава 189. Звёзды и цветы

На сцене, на которой собирались играть пьесу, не было кулис. У самой же пьесы не было введения. Зона, где актёры подготавливались к выходу, была отделена от основной сцены деревянными стенами. В общем, сцена была сделана довольно кустарно, но для большинства из выступающих сегодня актёров она была самой лучшей — раньше-то они нигде не выступали.

— Эта история случилась в столице королевства. На задворках города жила прекрасная и добрая девушка…

Ирен медленно вышла на сцену, сопровождаемая медленным голосом рассказчика. Она была одета в простую грязно-серую робу, волосы на голове расположились в полном беспорядке, а лицо Ирен было вымазано пылью.

Держа в руках метлу, она тщательно подметала пол сцены, иногда даже наклоняясь вниз, чтобы стереть наиболее грязные пятнышки подолом своей робы.

После нескольких дней репетиций Ирен наизусть выучила весь ход пьесы, вплоть до малейших движений. Сюжет был довольно прост: девушка-простолюдинка потеряла мать, и теперь над ней частенько издевались в её же собственном доме. Но потом девушку спасла ведьма, которой приглянулась её доброта. Ведьма использовала свои силы, чтобы помочь девушке попасть на бал к принцу. Как только принц и девушка увидели друг друга, они моментально влюбились.

Но ведьмовская сила имела свои ограничения, так что на балу девушка могла провести только некоторое время. Ей пришлось в спешке убегать, и единственным, что она оставила принцу в память о себе, была хрустальная туфелька. Принц обыскал весь город, пытаясь найти красавицу. В конце концов, он нашёл её на задворках столицы, и с тех пор жили они долго и счастливо.

История была простой и лёгкой для понимания. Но вот сюжет был по-настоящему революционным — в отличие от пьес, в которых показывалась любовь между принцем и принцессой, в этой истории говорилось, что простолюдинка, при помощи ведьмовских сил, смогла завоевать сердце принца. Ирен, которая играла Золушку, понимала, что тот самый момент, когда ей придётся изобразить борьбу Золушки с собой в попытках решиться на сумасбродный поступок — пойти на бал — будет эмоциональным пиком всего выступления.

Поэтому Ирен и подумать не могла, что Мэй отдаст ей главную роль.

Сама-то Ирен была на седьмом небе от счастья просто от того, что звезда Западных Территорий, мисс Мэй, готова была выступать с ней на одной сцене. К тому же с тем количеством опыта, который был у Мэй, можно было с уверенностью сказать, что она могла сыграть любую роль на любой сцене, но в этой пьесе Мэй почему-то отказалась от ведущей роли и решила сыграть одну из сводных сестёр Золушки.

Сначала Ирен не могла в это поверить, но Мэй, в конце концов, её убедила, постоянно повторяя, что у Ирен хватит таланта представить совершенно нового персонажа в театральной истории.

На следующей тренировке Ирен нашла в себе силы несколько раз прогнать каждую сцену в спектакле. Впрочем, когда она лежала в кровати и пыталась уснуть, то после последней затухшей свечи опять начала проигрывать у себя в голове каждый актёрский приём, который ей когда-либо показывала Мэй. Ирен изо всех сил стремилась не посрамить надежд, которые возложила на неё Мэй.

К счастью, кое-какой опыт у Ирен был, и поэтому, когда она вышла на сцену и оказалась на виду у многочисленных зрителей, то девушка расслабилась и позволила преждевременно отрепетированным движениям медленно появляться. Ирен чувствовала, что она до сих пор не потеряла актёрской формы, и даже смогла кое-как подбодрить Розию, которая, играя ведьму, умудрилась даже забыть несколько своих фраз.

— Вот половина моей пшеничной каши, но не ешьте её слишком быстро — она горячая.

— Спасибо за Вашу доброту, юная леди. Когда-нибудь я Вам за это отплачу.

Когда Розия поклонилась и, согнувшись, ушла за пределы сцены, толпа медленно зааплодировала — и это обрадовало Ирен. Когда кто-то из актёров театра в крепости забывал свои слова, то для публики это был самый жёсткий и ужасный проступок. Аристократия мгновенно начинала вопить и оскорблять актёра, вместо того, чтобы поддержать его аплодисментами.

И тут пришло время Мэй выходить на публику.

Эта часть истории была посвящена конфликту старшей злобной сестры и Золушки. После оскорблений, сыпавшейся со стороны сестры, Золушка пряталась в подвале и рыдала, держа в руках портрет своей давно умершей матери.

Но теперь, когда перед ней встала Мэй, Ирен почувствовала, что вся атмосфера как-то странно поменялась.

Сейчас Мэй больше не была той вежливой и тихой театральной звездой, которой она старалась казаться на репетициях. Теперь она превратилась в королеву сцены. Её высокомерная мимика, идеально выполненные движения и бесконечное презрение во взгляде заставляли Ирен чувствовать себя так, словно Мэй только что полностью раздавила её.

— Ой, посмотрите-ка. Кто же это у нас? Ты что, заболела, раз вдруг решила, что можешь днём не работать?

— Бессовестная негодяйка, отправляйся назад и постирай моё платье! — И лучше бы тебе постараться, это ведь платье для банкетов. Ты в жизни не сможешь покрыть мне его стоимость, если вдруг как-нибудь его испортишь!

После этих слов Мэй яростно толкнула Ирен, и та, согласно сценарию, должна была изобразить падение. Но под холодным взглядом Мэй Ирен неосознанно сделала пару шагов назад, случайно споткнулась о собственную ногу и упала вниз без всякой подготовки. Она ударилась локтем о сцену так сильно, что волна боли прокатилась по всему её телу.

— Действительно. Это же просто бесполезный мусор, — взгляд Мэй перескочил с Ирен на толпу зрителей. Мэй встала в центре сцены и, оглядывая молчащую толпу, начала свой монолог.

— Вот что значит игра мисс Мэй! — поражённо прошептала Маргарет. — Пара простых слов, сказанных ей, и всё внимание толпы принадлежит только её персонажу! Он просто берёт, и словно оживает!

— Да, и в самом деле впечатляюще! — ответил ей Роланд, но на самом деле он думал по-другому. Ему показалось, что вся та агрессия и ненависть, что мисс Мэй изобразила по отношению к Ирен, были реальными чувствами.

«Я даже отсюда смог почувствовать её решительность! Вся толпа, в принципе, может перенять её эмоциональный настрой. Да, хоть она и не протагонист, но всё же… Отличная игра Ирен в одночасье была отодвинута на второй план. Если всё пойдёт так и дальше то, боюсь, вся роль Ирен медленно передвинется на второй план».

Сама же Ирен была в шоке.

Она знала, что должна была быстро подняться. Монолог Мэй о желании той заполучить принца и о придворном бале длился недолго. Так что Ирен должна была уйти со сцены до того, как закончится акт. Но, увы, её отработанные на репетициях движения уже забылись, превращая пьесу во что-то абсолютно для неё незнакомое.

«Я что, правда такая бездарная?!» — шокировано подумала Ирен.

И только когда Мэй, закончив свой монолог, прошла мимо Ирен, ударив ту по лицу подолом своей юбки, Ирен смогла оклематься. Да, Мэй не сказала ей ни слова, но только лишь взглянув в её глаза, Ирен поняла — звезда западных территорий приказывала ей собраться. Их персонажи были словно огонь и вода, так что если бы Мэй подала Ирен руку, то пьеса была бы провалена. Ирен сжала челюсти, вдруг почувствовав на языке металлический привкус. Заметив, что Мэй удалилась за пределы сцены, она собралась было подняться и уйти, и вдруг поняла, что Гент и Сэм выбежали вперёд, таща на себе реквизит для нового акта. Сэм внезапно поставил ведро прямо около неё и тихо сказал:

— Следующий акт начинается с тебя, так что сиди тут, пока мы таскаем реквизит. Ну, давай же, ты сможешь!

Ирен знала, что это всё было не по сценарию, но… Она уже упустила возможность покинуть сцену.

Поэтому зрители наблюдали довольно интересную смену декораций — Золушка, не шевелясь, сидела на сцене, при этом декорации вокруг неё менялись силами других людей, и превращались из гостиной в подвал. Прекрасный круглый стол с деревянными стульями вокруг него вдруг исчез, и на его месте оказались бочки и плетёные корзины. Люди, таскающие декорации, бегали туда-сюда, а Золушка, не двигаясь, оставалась на одном и том же месте, словно застыв во времени.

В следующем акте Золушку закрыли в подвале, и ведьма пришла её спасти. Она не только подарила девушке замечательное платье, но и дала ей красивую карету, чтобы та отвезла её прямо ко дворцу.

— Запомни, заклинание будет действовать только до полуночи, так что ты должна уйти из замка до того, как часы пробьют двенадцать! Если ты не успеешь, то все увидят, что твои платье и карета исчезнут!

— А… Да. Я поняла. Спасибо.

Даже сейчас Ирен не могла оправиться от потрясения. Она, спрятавшись за декорациями, тайно наблюдала за игрой Мэй. Ей казалось, что Мэй была абсолютно свободной перед тысячей зрителей, ведь она всё так же чарующе улыбалась. Какой сильной женщиной была мисс Мэй! И только когда Ирен пришлось сыграть с Мэй в одном акте, она поняла, насколько в самом деле талантливой та была!

Увы, рождённый ползать летать не может…

Когда Розия сухо договорила свои реплики, настало время для первого накала страсти — наступил королевский бал. Для этого требовалось, чтобы все участники пьесы оказались на сцене — только в таком случае можно было достичь эффекта настоящего бала. Кроме Ирен на сцене ещё должны были оказаться Мэй, Гент, Сэм, Розия и Тина, которые были наряжены в аристократические костюмы. Принца же играл её муж, Ферлин.

Глава 190. Победа и Поражение

— Актёр, который играет принца, довольно-таки симпатичный, хотя выражение лица у него постоянно одно и то же.

— Хм… Довольно неожиданно, но он… — даже Роланд был удивлён. — Это же Утренний Свет, первый рыцарь западных территорий. Сейчас он работает учителем в Пограничном городе. Вряд ли его можно назвать актёром.

— Он не актёр?! — изумлённо воскликнула торговка. — Тогда какого чёрта он делает на сцене?

— Ну, кандидатов у нас не особо много, — рассмеялся Роланд. — Вы только посмотрите, кроме них двоих никто не смог проигнорировать смену декораций. Если бы принца играл кто-то другой, то… Было бы довольно неправдоподобно, что Золушка бы в него влюбилась с первого взгляда. Уж не учитывая их внешность.

— Хм… Вы правы.

Ирен, пока сбоку от сцены спешно переодевалась из своего замаранного ободранного одеяния в роскошное платье, видела, как Мэй медленно подошла к Ферлину. Она видела, как Мэй положила ладонь Ферлину на плечо и медленно принялась с ним танцевать. Ну как «танцевать» — сам-то Ферлин не танцевал, Мэй просто вела его через сцену своими отточенными движениями. Ирен точно знала, что на репетиции этого танца не было, это было полной импровизацией Мэй.

— Её старшая сестра любым способом пыталась завоевать принца, но тот не поддавался ни на какие уловки, едва-едва лишь реагируя на провокации редкими фразами. И вдруг прямо перед ним появилась Золушка! Взгляд принца тут же остановился на прелестной девушке, которая скромно улыбалась и стеснительно оглядывала зал.

Ирен знала, что по сценарию Ферлин должен был оттолкнуть Мэй в сторону как раз в тот момент, когда бы увидел Золушку. Впрочем, кто из толпы поверил бы, что принц решил променять прекрасную замечательную девушку, стоящую рядом с ним, на невзрачную Ирен с патлами на голове? Ведь она просто-напросто не была такой привлекательной, как Мэй.

В этот момент Ирен заметила, как именно Ферлин на неё смотрит.

В его взгляде сквозила беспомощность, попытка её успокоить, поддержка и бесконечная любовь.

Со сцены вдруг исчезли все звуки. Смех людей, их весёлые обсуждения происходящего и споры насчёт него вдруг пропали. На сцене остались только Мэй, Ферлин и она, Ирен.

«Ну конечно! Хоть мои актёрские таланты и далеки от талантов звезды западных территорий, но не значит же это, что я должна просто так сдаться!»

И вдруг Ирен поняла, что она хочет — и что ей нужно! — играть. Это ведь была редкая удача… Или даже тот самый последний шанс. Если бы она сейчас сдалась, то вряд ли когда-либо после смогла бы обрести ещё один шанс на представление вместе с такой замечательной актрисой, как Мэй.

А ещё Ирен очень сильно хотела быть как Мэй, и заводить толпу только лишь силой своего поведения, научившись концентрировать внимание всех людей на себе.

«Прости, Мэй!» — искренне подумала Ирен.

Если бы принца играл кто-то из её прошлых театральных коллег, то Ирен едва ли смогла бы найти в себе силы правильно действовать. Одних-то её сил вряд ли хватило бы на то, чтобы переиграть звезду западных территорий мисс Мэй.

Но Ферлин же не «кто-то там»! Он — Утренний свет. Он её муж.

«Прости меня, Мэй, но на его глазах сдаваться я не собираюсь!» — подумала Ирен.

Сцена исчезла. Вместо неё перед глазами Ирен появилось полное созревшей пшеницы поле, готовое к жатве. Тяжёлые колосья пшеницы медленно качались на ветру, словно ожидая того момента, когда же их, наконец, соберут. Где-то вдалеке за горизонт медленно опускалось солнце, окрашивая текущую Красноводную реку во множество тёплых цветов. Именно сюда Ферлин и Ирен ходили на свидания. Именно в этом тепло-оранжевом цвете «принц» превращался обратно в «рыцаря», в которого однажды, много лет назад, и влюбилась Ирен.

Ирен, пока на неё смотрел Ферлин, могла позволить расцвести своей самой прекрасной стороне. Так, что мужчина не был в силах отвести от неё взгляда… Но Ирен не стала показывать всем истинную себя, она просто подобрала подол платья и медленно вышла навстречу Ферлину.

Теперь её сердце было полно уверенности, и всё выглядело так естественно. Подойдя к рыцарю, Ирен улыбнулась Мэй так открыто, что та, растерявшись, даже ослабила хватку, которой схватилась за плечо Ферлина.

— Могу ли я пригласить принца на танец? — громко поинтересовалась Ирен.

Во взгляде Ферлина тут же зажглось радостное одобрение:

— Конечно же можете, моя леди!

Несмотря на то, что у Ирен явно недоставало опыта в танцах, во время танца с ней Ферлин двигался гораздо более естественно. То, как двое людей понимали друг друга без слов, задело публику, которая моментально принялась свистеть и аплодировать, а затем и радостно вопить.

Реакция публики мигом вернула Ирен на сцену. Она поднялась на цыпочки, быстро поцеловала принца в щёку и, развернувшись, быстро убежала за кулисы. В это самый момент на площади раздался громкий звук колоколов, который эхом прокатился по городу. Ещё немного, и по сценарию настанет полночь. Вскоре эмоциональный накал пьесы снижался, впрочем, и сама пьеса подходила к концу.

В поисках прекрасной девушки принц ходил от дома к дому, и, наконец, дошёл до жилища Золушки. Та, впрочем, в этот раз была наряжена в грязно-серую мантию, да и старшая сестра мгновенно оттеснила её от принца. Сама сестра тоже была красавицей, да и серебряная туфелька на неё налезала.

— Ваше Высочество, почему вы сомневаетесь?! Я именно та, кого вы ищете!

— Нет, это не она…

— Т… Ты! Заткнись!

Даже в этот момент актёрская игра Мэй была такой же идеальной, как и раньше. Впрочем, сейчас она даже ещё больше давила на Ирен, но та больше не поддавалась на провокации. Вместо этого она вышла из своего угла, медленно подошла к центру сцены, и серьёзно взглянула в глаза своей оппонентки взглядом, полным сопротивления и решимости.

Все, кто смотрел эту сцену, зааплодировали.

В этот момент словно из ниоткуда появилась ведьма и превратила грязное платье Золушки в то, в котором та была на балу.

— Ваше Королевское Высочество! Она именно та, которую вы ищете!

Розия, с силой разорвав на Золушке её серое грязное платье, представила взору принца красивое одеяние, в котором девушка была на балу. Одним движением руки она провела Ирен по волосам, выпрямляя их, и теперь Золушка стояла перед зрителями в том виде, в котором она посещала бал.

Зрительный зал аж забурлил от предвкушения.

И когда принц, наконец, обнял Золушку, толпа вскочила на ноги, а следом за этим последовал отдалённый оружейный салют, который и довёл настроение зрителей до самого пика. Аплодисменты раздавались до того самого момента, пока рассказчик не закончил свой рассказ, актёры не поклонились и не ушли со сцены. Толпа прекратила хлопать только тогда, когда на сцене никого не осталось.

— Это было невероятно! — с энтузиазмом заявила Маргарет. — Я думала, что та юная актриса потеряется за талантом Мэй! Никогда бы не подумала, что она просто так возьмёт и вернётся на сцену! И… Я не знаю, показалось ли мне, но то, как она вела себя с принцем, выглядело гораздо естественнее, чем общение принца и Мэй. Словно… Словно они были созданы друг для друга!

— Да, я тоже был удивлён, — серьёзно кивнул Роланд. К концу пьесы Ирен полностью поменяла своего персонажа. Скорее всего, это просто проснулись её врождённые актёрские таланты, которые позволили ей сохранить уверенность в себе даже перед такой серьёзной и агрессивной игрой мисс Мэй.

Да и принц очень быстро сумел вновь стать для Ирен любимым мужем, словно бы вырываясь из цепей и правил — и это тоже было довольно впечатляюще. Да, скорее всего Ирен в будущем станет настоящей звездой. А звон колоколов и выстрелы, сымитированные Эхо, тоже были на высоте. У ведьмы было не так много времени на репетиции, так что Роланд предоставил ей полную свободу действий — и теперь был вполне доволен результатом.

* * *

«Я проиграла!» — Мэй грустно закрыла глаза.

Она потратила так много сил, чтобы добиться для Ферлина Элтека главной роли на сцене. Он должен был увидеть её в действии, в том, что у Мэй получалось лучше всего — в игре на сцене — и именно так она должна была произвести на него глубокое впечатление! Она «победила» Ирен силой своей игры, и это должно было показать Ферлину, каков на самом деле разрыв между Мэй и Ирен!

Ради этого она даже решилась остаться на неделю в городе и репетировать на сцене с людьми, на которых она обычно даже и не смотрела. И теперь, когда она пропустила так много пьес в театре крепости Длинной Песни, Мэй совсем не была уверена, что крепостной режиссёр вновь её куда-нибудь возьмёт. А самым идиотским моментом вышло то, что Мэй не удалось до конца одолеть Ирен на сцене! Да, актёрские данные Ирен во многом уступали таковым у Мэй… Но вот любовь их победила.

Для Мэй наступила пора, скрепя сердце, забыть о Ферлине.

Она глубоко вздохнула, переоделась и по-быстрому попыталась сбежать со сцены по чёрной лестнице.

Но как только она ступила на нижнюю ступеньку, перед ней вдруг появился мужчина.

Он был высоким, с хорошей осанкой, симпатичным и одетым в блестящие серебряные доспехи. Наверное, он был рыцарем в Пограничном городе. Но, в отличие от постоянно улыбающегося Утреннего Света, выражение лица этого рыцаря было самодовольным. Он холодно смотрел на Мэй, подняв бровь, и даже не пытался улыбнуться.

— Ну и что это такое? — спросила Мэй, нахмурившись.

— Здравствуйте, мисс Мэй, — как только рыцарь заговорил, его холодное выражение лица исчезло без следа. — Я главный рыцарь Его Высочества, Картер Ландес. Ваша актёрская игра произвела на меня неизгладимое впечатление! Могу ли я пригласить Вас чего-нибудь выпить?

Глава 191. Оскал нового Короля

Петров отхлебнул чёрного чаю, откинулся назад на мягкую спинку стула и облегчённо вздохнул.

С момента захвата крепости Длинной Песни прошло уже два месяца, и с каждым днём Петрову всё больше и больше нравился главный зал. Его, с позволения сказать, трон, стоял на некоем возвышении, что позволяло Петрову без труда рассматривать всех стоящих рядом с ним слуг и вельмож. Такое чувство власти доставляло Петрову истинное удовольствие.

В первый месяц к нему поодиночке подходили мелкие сошки из аристократии, пытаясь либо задавать вопросы, либо подтолкнуть Петрова к мятежу. Естественно, на самом деле за ними стояли члены семей Элк, Вольф и нескольких других, таких же богатых. По совету отца Петров отправлял всех тех простолюдинов, которые мутили воду, прямиком на виселицы, а мелких аристократов сажал под замок и требовал за них выкуп. После того, как семья выкупала заложника, Петров изгонял его с Западных территорий.

И когда радикальный метод Петрова для устранения проблем обрушился на головы аристократов, то ситуация быстро устаканилась. В конце концов, все богатые семьи, кроме семьи Хонисакл, потеряли по нескольку рыцарей, которых Принц арестовал и увёз с собой в Пограничный город, поэтому понёсшие потери семьи не могли оказать хоть какое-то сопротивление Петрову. Впрочем, сам Петров постарался сгладить ситуацию и по-другому — он пообещал всем семьям, понёсшим потери, кое-какую компенсацию, тем самым сформировав около себя группу аристократов, движимых общим интересом.

В Пограничный город отправлялось тридцать процентов от прибыли крепости, остальные семьдесят делились на три части: тридцать выделялось на поддержку города, двадцать процентов уходило на аристократию, а остальные двадцать — на земли семьи Халл.

Теперь портрет Герцога Райана, что раньше висел прямо над троном, был заменён на изображение Четвёртого Принца, Роланда Уимблдона. Впрочем, Петров дождаться не мог того дня, когда, наконец, сможет поменять портрет на свой — Петрова Халла.

Чтобы медленно, но верно захватить управление крепостью Длинной Песни под свой полный контроль, необходимо было слить те две части налогов, что сейчас уходили на поддержку города и на личные земли Халлов, в единое целое — и тогда ситуацию можно будет назвать герцогством. А потом и ту половину оставшихся денег, которая уходила на подмазывание остальных аристократов, можно было бы прикарманить и вложить её в развитие торговли, что, в свою очередь, приведёт к ещё большему доходу.

Конечно, для начала нужно было подождать, пока Роланд Уимблдон не закончит воевать и не взойдёт на трон королевства Грэйкасл.

— Мой лорд! — в залу вошёл один из стражников Петрова и протянул тому письмо. — Здесь новости из Пограничного города.

Когда Петров услышал, откуда именно пришло письмо, он моментально выпрямился на троне.

Он выхватил из рук у стражника конверт и вынул оттуда хрупкий листок пергамента. С первого взгляда Петров уже мог сказать, что качество бумаги было очень низким, а значит письмо пришло от кого-то из слуг.

Результаты прошедшей два месяца назад битвы были воистину неожиданными. Несмотря на то, что лично Петрова там не было, он всё же послушал рассказы о битве от своего отца. Чтобы, наконец, разобраться в причинах поражения Герцога, Петров отправил в Пограничный город несколько своих наперсников. Они должны были играть роль ремесленников, пастухов или простых слуг, и заодно собирать для Петрова информацию.

Петров был уверен, что все остальные аристократические семьи сделали точно так же.

Но пока ежемесячно Петров получал отчёты только от тех, которые прикидывались крепостными. Те люди, которые сказались ремесленниками и пастухами, ещё на связь не выходили, словно бы вовсе исчезли.

Так что либо они осознанно его предали, либо их успешно раскрыли и давно уже устранили.

Петров покачал головой, пытаясь сфокусироваться на письме.

Письмо было написано углём, а строчки выведены довольно небрежно. В некоторых местах даже виднелись следы от капель воды — видимо, послание писали тайком и во время работы.

В первом абзаце говорилось о том, что Роланд непонятно для чего строит башню у берега Красноводной реки. На данный момент было построено уже три такие башни, причём высотой башни достигали стен крепости Длинной Песни. Наверху у каждой башни располагался огромный металлический котёл. Кузнецы собирали эти котлы прямо в городе, а затем уже целыми перевозили к башням. Затем вокруг будущей башни в рядок становилась Первая Армия, и на следующее утро, словно по волшебству, там из ниоткуда появлялась готовая башня. «Стройка…» — Петрову это не понравилось. В прошлом отчёте тоже кое-что говорилось о стройке. Казалось, что Принц только и занят тем, что что-то строит. В последний раз он, например, чинил дороги и делал мост, а теперь строит железные башни. Может ли быть так, что Его Высочество тратит все поступавшие из крепости Длинной Песни золотые роялы сразу же? Да и предназначение тех странных башен Петрову было пока неизвестно — даже несмотря на то, что его разведчики, исполняющие роль крепостных, на самом деле никакими крепостными не были. Они были образованными и опытными рыцарями. Так что если бы Роланд строил простые наблюдательные башни, то рыцари бы об этом сообщили.

«Может, он просто пока ещё не достроил те башни, и именно поэтому непонятно, для чего они нужны?» — Петров замотал головой. — «Ладно, подожду ещё месяц, может, появится больше информации».

Затем он принялся читать второй абзац.

Там говорилось, что в доках Пограничного города неделю стоял огромный неизвестный торговый флот, а затем он уплыл на восток. Пока флот стоял, с кораблей разгрузили очень много селитры и какой-то руды.

Покупку селитры ещё можно было понять — второй месяц лета обычно был очень жарким, поэтому затраты селитры на охлаждение еды в замке были огромными. Ещё селитру можно было использовать для охлаждения напитков и фруктового сока. Принц же был аристократом, так что, наверное, не хотел весь день потеть, словно простолюдин на поле.

А вот покупка руды очень удивила Петрова. У Пограничного города, в конце концов, был свой собственный источник руды. Петров вспомнил, что, когда его послали в Пограничный город послом, это было перед самым началом Демонических месяцев, Принц радостно заявил, что может удвоить продажи руды. А теперь он не только не продаёт руду, но ещё и дополнительную закупает.

Всё это — и башни высотой со стены города, и огромное количество купленной руды, сильно сбивали Петрова с толку, и он всё никак не мог понять, чего именно добивается Принц.

Но, прочтя последний абзац письма, Петров оказался в ещё большем шоке, чем раньше.

За последние две недели на главной площади Пограничного города сыграли несколько бесплатных театральных постановок.

Билеты на неё не продавали, да и имя у пьесы было неизвестное. А ещё на просмотр пьесы зазывали всех слуг и крепостных. Но самым удивительным было то, что одной из актрис там была недавно исчезнувшая без вести звезда западного театра, мисс Мэй.

И что это ещё такое?

То, что мисс Мэй пропала, стало самой горячей новостью за последнее время. Для нескольких пьес, в которых она должна была играть главную роль, пришлось срочно подыскивать других актрис — и, естественно, аристократии это не понравилось, и она уже почти собралась бунтовать. И когда аристократия потребовала у администрации театра объяснений, то им ответили, что мисс Мэй уехала куда-то без предупреждения, и что её нынешнее местоположение неизвестно. Когда об этом узнала широкая публика, то у крепостных знатных театролюбов случилась фирменная истерика.

«В общем, она сбежала в Пограничный город?.. Да там даже театра-то нет! Да ещё и играть перед простолюдинами и крепостными…» — Петров изо всех сил пытался представить, что же случилось с мисс Мэй. Она как-то произвела на него впечатление заносчивой и амбициозной актрисы.

Вдумчиво поразмышляв, Петров решил написать Его Высочеству Роланду Уимблдону письмо, чтобы лично поинтересоваться у него причинами. Петров сам очень любил театр, но за последние месяцы так и не смог полюбоваться на представление западной звезды мисс Мэй, не говоря уж о том, чтобы пригласить её отужинать. Раз уж пьесу играли прямо на главной площади, то она не могла остаться в секрете, и Петрову о ней доложил, допустим, какой-нибудь путешественник. Особого риска в том, чтобы выдать свою осведомлённость, Петров не видел — вряд ли после этого письма Роланд разоблачит его шпионов.

И как только Петров приготовился диктовать одному из помощников текст письма, в зал вдруг вбежал один из рыцарей и торопливо произнёс:

— Мой Лорд, мы получили сообщение от стражи восточных ворот! К крепости приближается компания рыцарей!

— Рыцари? Охранники смогли рассмотреть, чьи именно рыцари?! — Петров подскочил со стула.

— На их знамёнах башня и две пики, Сэр, — ответил вбежавший стражник. — Если они не самозванцы, то тогда это силы нового Короля.

Глава 192. Под покровом ночи

Прибывших рыцарей, одетых в сверкающие на солнце латы, было около пятидесяти. Они стояли в несколько рядов по восемь человек, и с обеих сторон каждого ряда находилось знамя. Трое рыцарей сверкали эмблемой королевской семьи — серой башней и двумя пиками над ней. Ещё кто-то держал другой флаг, на котором была изображена башня с нарисованной на ней лошадиной головой. Покопавшись на задворках своей памяти, Петров вспомнил, что последний флаг принадлежал семье Хауз с северной границы.

Один из кавалеристов вышел вперёд и закричал:

— Я — Леман Хауз, посланник Короля Тимоти! Я привёз с собой приказ Короля, опускайте мост!

— А документы где? — крикнул в ответ Петров, вытянув голову, чтобы получше рассмотреть посланника.

Услышав вопрос, кавалерист схватил лук и вынул стрелу из колчана, привязал к ней какой-то кусок бумаги и выстрелил ею прямо на оборонительную стену.

Один из стражников моментально сбегал за стрелой и принёс её Петрову. Тот, развернув послание, сразу же заметил внизу листа красивую золотую вязь. Там же, внизу, была королевская восковая печать, которая и указывала на то, что предъявивший её и есть настоящий посланник.

Петров глубоко вздохнул и завопил приказ:

— Опускайте мост и открывайте ворота!

Он уже мог приблизительно догадаться о содержании так называемого приказа, он однозначно был как-то связан с Роландом Уимблдоном. Но раз уж сюда прибыли не мошенники, то Петров не мог отказаться впускать их в свою крепость, иначе новый Король воспринял бы это как бунт и объявил бы ему, Петрову, войну. Новости, без сомнения, разлетелись бы быстро, и здесь вскоре ошивалось бы множество аристократических семей, которые бы заявились стереть Хонисаклов с лица земли.

Впрочем, раз уж Тимоти смог отправить на разборки в западные земли только пятьдесят воинов, то одно из предположений Принца было доказано — в данный момент новый Король просто не мог управлять западными территориями.

Раз уж Принц, Его Королевское Высочество, смог отразить атаку Герцога, который повёл в бой более тысячи солдат, то Петров уже понимал, что этому маленькому отряду вообще ничего не светит.

И, естественно, нужно незамедлительно проинформировать об этом Его Высочество.

Петров подозвал к себе рыцаря, который бегал за стрелой:

— Вестерос, возьми с собой трёх короткохвостых лошадей, и меняй их во время езды. Доберись до Пограничного города так скоро, как только сможешь. Скажи Его Высочеству, что к нам приехали люди Тимоти.

— Как прикажете, — кивнул Вестерос.

Проследив взглядом за удаляющимся рыцарем, Петров вздохнул и сказал:

— Ну, пойдёмте встречать королевских посланников.

* * *

Когда Петров появился у городских ворот, то заметил, что крепко на лошадях держались только десять королевских рыцарей. Они, казалось, словно дрожали от нетерпения. Остальные же кавалеристы сидели на своих лошадях так, словно в любой момент могли с них упасть — скрючено и постоянно шатаясь.

— Добро пожаловать, сэр Леман, — Петров кивком поприветствовал рыцаря. — Я — управляющий этой крепости, Петров Халл, из семьи Хонисакл.

Словосочетание «управляющий крепости» оставило на его языке неприятное послевкусие. Если бы он в самом деле управлял крепостью, то есть, был её Герцогом, то ему не пришлось бы радостно приветствовать послов прямо у ворот. Он бы просто сидел в своём зале для приёмов и ждал, пока послы сами к нему заявятся.

— Я слышал твоё имя на Хребте холодного ветра, тебя там называли «играющий в Герцога», — Леман спешился с коня и с улыбкой подошёл к Петрову. — Западные земли какая-то странная территория, даже после того, как Герцог Райан собрал огромную армию, одолеть маленький городишко ему не удалось! Более того, он вообще погиб. А это, позволь сказать, для Грэйкасла довольно редкое событие. Впрочем, для семьи Хонисакл смерть Герцога, однозначно, стала хорошими новостями.

Петров предпочёл не обращать внимание на иронию, с которой говорил его собеседник:

— С Вашими людьми всё в порядке? Они выглядят слегка… нездоровыми.

— Не обращай внимания, — бросил Леман, взглянув назад. — Они ещё, наверное, просто не успели акклиматизироваться, так как мы гнали коней практически всю дорогу. Немного отдохнут и поправятся. Здесь у вас слишком уж жарко. — Нет, это у вас на севере слишком уж холодно, — раз Леман решил не заострять внимания на вопросе Петрова, тот предпочёл не настаивать и сменить тему. — Позвольте поинтересоваться, а почему Вы прибыли с Хребта холодного ветра, а не из столицы?

— Потому что Его Величество Тимоти Уимблдон сейчас на северных землях, — коротко пояснил Леман. — Герцог Эсси подумал, что он может извлечь выгоду из того, что стражи северной границы ослаблены, и поднял восстание. После того, как его раскрыли, Королю Тимоти не оставалось ничего другого, кроме как собственноручно положить этому конец.

«Восстание?!» — Петров поморщился. Это противоречило здравому смыслу. Несмотря на то, что стражи обычно были рыцарями и наёмниками со всего королевства, но всё-таки большая их часть принадлежала Герцогу. И как так получилось, что в результате восстания Герцог понёс потери? Вспомнив о том, как Герцог Райан писал о своих планах по захвату севера, Петрова аж замутило. Уж не к такой же идее пришёл тот Герцог?

— Ну раз так… Что сейчас собирается делать Король?

— Он отдал приказ об отзыве, — заявил Леман. — Его Величество отправил меня сюда посмотреть, не погрузились ли западные земли в такую же пучину военного хаоса. Насколько я помню, ещё до Демонических месяцев Король присылал сюда ещё один приказ об отзыве Роланда Уимблдона, но тот до сих пор не возвратился в столицу.

— Значит, предыдущий приказ поступил в крепость около пяти месяцев назад… Но, в отличие от предыдущих Лордов, лорд Роланд решил не приезжать прятаться в крепость на время Демонических месяцев, — Петров замолчал на пару секунд. — Вместо этого он решил остаться в Пограничном городе и вместе со своими людьми обороняться от демонических тварей. Поэтому он и не смог сразу же откликнуться на приказ Короля и отправиться в столицу.

— Но теперь с конца Демонических месяцев прошло уже три месяца, — Леман твёрдо стоял на своём. — Король послал меня для сопровождения Принца назад в столицу.

— Когда вы отправитесь в Пограничный город?

— Завтра с утра.

«Передвигаясь с обычной скоростью, ехать до Пограничного города они будут дня три. Мой же рыцарь будет гнать день и ночь, и, скорее всего, доставит сообщение уже через сутки. Надеюсь, у Принца Роланда хватит времени на подготовку к бою с ними. Я только это и могу сделать — предупредить».

Когда группа рыцарей доехала до крепостных бараков, Петров остановился:

— Здесь располагались рыцари Герцога, так что, надеюсь, вы сможете тут хорошенько отдохнуть. Ужин я пришлю вам чуть позже. А что касается сэра Лемана, — Петров кинул короткий взгляд на посланника, — То я приглашаю Вас на специально организованный в Вашу честь приём.

— Спасибо за Вашу доброту, сэр Петров, — рассмеялся Леман.

* * *

Когда Леман после ужина вернулся в бараки и зашёл в центральную палатку, то его мигом обступили несколько рыцарей.

— Ну и что там? — поинтересовался он.

— Нас со всех сторон окружают внимательно наблюдающие за нами люди. Ещё они понаставили тут примерно сотню часовых, но у большинства из них и доспехов-то полных нет, так что, наверное, это просто патрульные, — доложил один из подчинённых. — Кажется, этот Лорд нам не доверяет.

— Зато мы выяснили, что наша разведка сработала верно. Та информация, которую я выведал на банкете, это так же подтверждает, — тихо сказал Леман. — После того, как Герцога убили, большинство здешних рыцарей отконвоировали в Пограничный город, так что здесь практически некому воевать.

Перед тем, как сюда приехать, Леман собрал детальный отчёт по нынешней ситуации в крепости Длинной Песни. Задача, которую поставил перед ним Его Величество, была очень проста — понять, почему Герцог проиграл схватку, а затем предпринять всё возможное, чтобы восстановить контроль над западными землями как можно быстрее.

— А что с теми, кто съел таблетки?

— Скоро они совсем с катушек съедут, — заявил подчинённый. — За таблетки они станут делать всё, что мы прикажем.

То, что они были лишь группой посланников, было лишь красивой легендой. На самом деле из пятидесяти человек настоящими рыцарями были лишь тринадцать, а остальные были наряженными в рыцарей наёмниками. Под влиянием церковных таблеток эти наёмники были послушнее собак и свирепее демонических тварей. И именно они были главным козырем Лемана для того, чтобы открыть ворота крепости. Сейчас к крепости медленно подбиралось полуторатысячное войско, и как только они пройдут в ворота, крепость будет захвачена.

— Раздавайте таблетки. Оставьте десять человек разбираться с этими патрульными, а остальных отправьте к восточным воротам! — твёрдо приказал Леман.

Глава 193. Замковая ванная комната

Театральные постановки обернулись большим успехом. За последние две недели «Золушку» ставили трижды, и некоторые жители даже сходили на неё по нескольку раз. И если первому прокату пьесы требовалась реклама, то последующие два набирали полную площадь зрителей без какой либо пропаганды. Некоторые жители даже приходили в ратушу и интересовались, когда же будет проводиться четвёртый показ.

Увидев такой отклик масс, Роланд был по-настоящему рад: зрители так увлеклись историей, что даже и не стали возмущаться тому, что помощь Золушке оказала ведьма. Впрочем, впереди был ещё показ «Петуха, что поёт в полночь». Эта постановка была практически нацелена на обедневших простолюдинов, но Роланд всё ещё не был уверен, как здешняя толпа воспримет показанные в постановке сцены принятия помощи от ведьм.

Ещё одной вещью, обрадовавшей Роланда, стал тот факт, что актёрская группа решила осесть в городе и даже благодушно приняла существование ведьм. После третьего проката пьесы к Роланду подошла Ирен, и от имени всей актёрской группы поинтересовалась, откуда же он взял такое чудесное звуковое сопровождение. Роланд же просто-напросто познакомил её с Эхо.

Под пристальным взором Найтингейл очень скоро стало ясно, что Ирен хоть и несказанно удивилась, но никаких знаков отвращения или возмущения не подавала. После того, как Ирен удалось взять себя в руки, она вдруг стала очень любопытной и практически осыпала Эхо различными вопросами, даже несколько раз попросила ведьму вновь продемонстрировать свои умения. Апогеем ситуации стало то, что Эхо приняли в театральную группу на должность мастера музыки, и она должна была колдовать за сценой, просто чтобы избежать всяких инцидентов. Когда они с Ирен отрабатывали сценарий вдвоём (Ирен выучила и слова других персонажей), то Роланд понял, что музыкальное сопровождение пьесы вскоре достигнет новых высот.

А ещё Роланд ликовал — вскоре весь его замок будет оснащён настоящим водопроводом!

На заднем дворе замка возвышалась водонапорная башня. Её бак и опоры были сварены из чугуна и имели треугольные формы. На самом верху башни стояло огромное ведро метра два в диаметре и метра три в высоту. В дно ведра был встроен водный клапан, который позволял с лёгкостью регулировать уровень воды в башне. Чугун сварила, конечно же, Анна, а потом Сорая покрыла полученную конструкцию нержавеющим слоем. Колибри помогла на некоторое время уменьшить вес башни, чтобы её можно было водрузить на предварительно подготовленный для этого бетонный фундамент.

Из-за того, что замок сам-по-себе был высоким, высота его водонапорной башни превышала даже высоту тех, которые стояли около Красноводной реки, и составляла двенадцать метров — эта башня практически доставала до самого высокого флюгера в замке. Чтобы не дать башне упасть, Роланд обнёс её стеной, которую потом присоединил к замку.

Рядом с башней стояла паровая машина, которая насосом накачивала в башню воду из ближайшего колодца. Присмотревшись, можно было понять, что эта паровая машина уже третьего поколения — с огромным приростом мощности и не такая шумная.

Для каждого колена в соединении труб Сорая изготовила лёгкие, но прочные светло-голубые прокладки, они не только предотвращали протечку воды, но и сводили практически на нет все вибрации и шум от них. Внутренности цилиндров и пистоны были окрашены в ярко-зелёный цвет — это также не позволяло воде протечь и даже увеличивало эффективность эксплуатации. Компоненты, которые были подвержены ржавчине, например, выхлопная труба, были полностью заменены шлангами с водонепроницаемым покрытием.

Чтобы закрыть паровую машину от прямого солнечного света и дождя, и к тому же уменьшить слышимый шум, Роланд распорядился построить вокруг неё маленький домик. Сорая покрыла внутреннюю часть домика сотообразными рисунками, которые выполняли своего рода звукопоглощающую функцию. Практические тесты показали, что даже ночью звуки от паровой машины были столь тихими, что не могли разбудить спящих в замке людей.

Но, увы, попытка Роланда сделать автоматическую подачу топлива в паровую машину с треском провалилась. Изначально он намеревался управлять паровой машиной с помощью шарика в деревянном коробе. Как только давление пара в машине падало, то шарик бы падал на рычаг, который бы в свою очередь открывал заслонку на ящике с дровами и закидывал дрова в печь. Но в таком случае нужно было построить слишком сложный механизм, так как простой вес шарика не смог бы сдвинуть рычаг.

И после многих часов мучений Роланд, наконец, сдался. Всё равно рабочая человеческая сила уходила бы на то, чтобы подкладывать дрова в отсек для топлива. Так что проще было назначить ответственных людей, чтобы они каждый день запускали машину и заполняли водный резервуар.

И, наконец, последним шагом в установке водопровода была, собственно, физическая его установка в замке. Это включало в себя смесители, души, трубы и систему канализации.

Причём замок ведь был совсем не таким, как свежевыстроенные кирпичные дома в новых районах. В его полу и стенах дыры делать было небезопасно. Поэтому на это дело у Роланда ушла практически неделя, он аккуратно всё просчитал, и приказал Карлу переоборудовать по одной комнате на втором и третьем этажах в ванные комнаты.

И для этого пригодились новые возможности Сораи, после того, как дренажные трубы закатали в цемент, она нарисовала поверх цемента травку. При этом она не только сделала пол ванной водонепроницаемым, но ещё и приятным на ощупь — босиком по нему ходилось точно так же, как и по траве. Когда она закончила с полом, Роланд попросил покрыть и остальные стены в комнате. Потолок она превратила в голубое небо с белыми облаками, а на стенах изобразила далёкие долины и покрытые травами луга. Стены ванной стали кристально чистыми, словно какой-нибудь самоцвет.

В тот день, когда водопровод, наконец, заработал, Роланд позвал с собой в ванную всех ведьм, чтобы и они насладились этой прелестью цивилизации.

Водный резервуар в водонапорной башне был наполнен до конца, так что когда Роланд повернул кран, то из смесителя полилась вода.

— Теперь нам больше не нужно носить воду из колодца! — гордо и громко заявил он. — И нет необходимости пользоваться для купания водой, которая стоит три дня. Теперь вам нужно просто встать под душ и открыть кран. — А откуда идёт вода? — Молния вытянула вперёд голову и, высунув язык, подставила его под струю. — Она сладкая.

Её примеру тут же последовала Мэгги и громко подтвердила:

— Угу, сладкая!

Заметив, что уже третья ведьма, Нана, собирается попробовать воду, Роланд её остановил:

— Тем, кто хочет пить эту воду, сначала нужно её вскипятить! Вода из той бочки годится только для мытья рук и принятия ванны!

— А это не… Принцип сифона, или как его там? — Анна взглянула на Роланда, сверкнув интеллектом в глубине своих синих глаз.

— А это что такое? — поинтересовалась Колибри, задрав руку вверх.

Под влиянием Скролл каждая ведьма давно уже научилась поднимать руку всякий раз, когда хочет что-нибудь спросить.

— Элементарная физика говорит, что когда уровень жидкости в двух сообщающихся сосудах не равен, то под воздействием гравитации жидкость будет стремиться выровняться самостоятельно, — Анна объяснила то, как сама поняла принцип. — Наше местонахождение сейчас ниже, чем высота резервуара, поэтому вода сюда и течёт.

— Совершенно верно! — похвалил её Роланд. То, что девушка смогла скореллировать своё знание и реальную жизнь, многое говорило о её таланте.

— А это что такое? — полюбопытствовала Найтингейл, ткнув пальцем в душ. — И почему там так много дырочек?

Роланд открыл кран душа, и из насадки мигом полилась вода:

— Это чтобы принимать ванну было легче. Стоя под душем вымыться гораздо проще, да и быстрее.

— Так вот почему Вы всю эту неделю ходили по замку! Вы делали так, чтобы принимать ванну было удобнее! — Лили поджала губы. — Да, это и вправду достойно роскошной лордовской жизни.

— Лили! — нахмурившись, рявкнула Скролл.

— Да ладно, — отмахнулся Роланд, показывая, что не против таких слов. — Поиск наслаждений это непрерывный двигатель человеческого прогресса, и тут я не стал исключением.

Глава 194. Лили

Вскоре после того, как Роланд вернулся в свой кабинет, туда же пришла и Скролл.

— Ваше Высочество, мне очень жаль. Лили, она ещё ребёнок… Она не специально.

— Да я и не обиделся, — улыбнулся Роланд. — Она же, в конце концов, ещё совсем маленькая.

— Только вы, Ваше Высочество, нас так терпите, — вздохнула Скролл. — Поначалу Лили не была такой, но потом её предали. Теперь она с трудом доверяет людям.

— Ты говоришь о том времени, когда она ещё не вступила в Ассоциацию Сотрудничества Ведьм, да? — поинтересовался Роланд. — Если я правильно помню, она с вами только лишь год.

— Вы же уже знаете, что я могу чувствовать присутствие магии. Чем ближе я подхожу, тем острее становится чувство. Впрочем, мой дар совсем не такой, как у Найтингейл — она же может видеть цвет и форму магии. Но я всё же могу пользоваться своим, чтобы искать ведьм вокруг себя. Так что каждый раз, когда мы приезжали в город, я отправлялась в местные приюты и притворялась женой богатого аристократа, которая хочет удочерить ребёнка, и искала там вновь пробуждённых сестёр, — она ненадолго замолчала. — И вот, я нашла Лили в одной из отдалённых деревушек. Я сказала владельцу приюта, что хочу удочерить её, но он мне отказал. Сказал, что продаёт только «повзрослевших» девушек.

— Почему? — Роланд, впрочем, уже догадывался. Повзрослевшая девушка может оказаться ведьмой.

— Мы в то время тоже очень сильно удивились, поэтому Найтингейл пролезла в приют и искала там книги, записи и какую-нибудь информацию. К счастью, тот приют стоял далеко от города, так что мы могли провести там много времени.

— А почему вы просто не взяли и не забрали Лили с помощью дара Найтингейл? Это же было бы гораздо проще, не так ли?

— Да, это было бы легко, — согласно кивнула Скролл. — В том приюте был лишь один Медальон Божественной Кары, и тот висел на шее у управляющего. Но мы всё равно не могли украсть девочку через туман Найтингейл, мы пробовали так делать раньше, но случилась беда, так что мы не могли рисковать.

— Какая беда? — Принц налил в чашку чай и подал его Скролл.

— Спасибо! — Скролл взяла чашку обеими руками. — Сначала мы хватали всех ведьм, которых обнаружили, силой, но после того, что случилось в регионе Морского ветра, мы были вынуждены ещё раз всё обдумать. Похищенные девушки воспринимали нас как злых, поэтому, когда мы приводили их в лагерь Ассоциации Сотрудничества Ведьм, они нас не слушали и даже пытались на нас напасть! В конце концов двое из сестёр погибли, убитые «смертельными» змеями Кары. С тех пор мы всегда сначала внимательно наблюдаем за ведьмой, знакомимся с ней, а потом уже приступаем к действиям. Да и… Если бы нас вдруг нагнала Церковь, и пришлось бы бежать, то другого выхода, кроме как их бросить, у нас не оказалось бы.

— Получается, Венди и Найтингейл встретились не случайно?

— Ну конечно же нет, — Скролл глотнула чаю и покачала головой. — С того момента, как мы засекли Найтингейл и до того, как с ней на контакт вышла Венди, прошло около месяца. В то время мы нашли ещё нескольких сестёр, Красный Перец и Искательницу ветра… — на этом моменте Скролл помрачнела и на пару секунд замолчала. — К несчастью, теперь они похоронены в диких землях. Если бы мы только решились тогда прийти в Пограничный город, они были бы до сих пор живы!

Роланду тоже было жаль павших ведьм. Если бы Ассоциация Сотрудничества Ведьм сразу решила осесть в Пограничном городе и привела с собой более четырёх десятков ведьм, то, скорее всего, Роланд бы уже развился до технологий, соответствующих современному уровню в его прошлой жизни.

— Но сейчас ведь мы не о них говорим, — Скролл, собравшись, глубоко вздохнула. — А про Лили. В процессе обыска приюта мы выяснили кое-что ужасное, тот маленький домик в лесу на самом деле не был ни приютом, ни местом, где бы выращивали ведьм. — А чем тогда?

— Тот домишко служил для удовлетворения самых низменных желаний владельца, — Скролл была человеком, отлично умеющим себя контролировать, но сейчас она словно выплёвывала эти фразы с хмурым выражением лица. — Каждую неделю владелец отправлялся в Красноводный город, и заманивал там девочек-бродяг фальшивыми обещаниями. Он говорил им, что он — добрый аристократ, который открыл приют за пределами города. И что этот приют часто посещала богатая знать, которая хотела удочерить какую-нибудь девочку. И если им повезёт и их выберут, то девочки в жизни никогда больше не будут ни голодать, ни ходить в обносках. Конечно, не каждая девочка верила его рассказам, но… После десяти лет существования «приюта» кроме тех шестидесяти шести девочек, которые там жили, в книгах владельца было записано ещё несколько сотен имён.

— Так много? — Роланд нахмурился. — Но ведь ты сказала, что приют был небольшим.

— Сотни из них остались в памяти лишь как надписи в его книгах. Теперь они все… мертвы, — прошептала Скролл. — За последние десять лет он обнаружил три ведьмы, которых впоследствии продал Церкви. А других девушек — самых красивых — он наряжал в красивые платья и продавал другим людям. А тех, кого, по его мнению, никто не мог купить, он просто убивал и хоронил в лесах вокруг приюта.

Роланд не нашёл слов для ответа. В этот момент он почувствовал, что сзади кто-то аккуратно положил ладони на его плечи.

— Шансы на то, что маленькая девочка вырастет в ведьму, очень невелики. Он каждый год сокращал расходы на проживание, но в итоге заработал не больше двадцати золотых — согласно тому, что мы нашли в его книгах. И из-за этих двадцати золотых погибло более трёх сотен женщин, которые теперь похоронены в могилах без имён где-то там, в лесу около приюта.

— Когда Кара спросила у него, зачем он это делал, то он ответил, что золотые монеты не были его целью. Он, видите ли, старался лишь заработать деньги на приют. Именно поэтому он продавал девушек только тогда, когда они взрослели — ведьму-то можно было продать подороже, чем простую женщину. Ему нравилось, что он мог решать, кому жить, а кому умереть. Ему нравилось чувство, когда он силой отбирал у девочек жизнь. Ему казалось, что он стал их королём. А потом, когда Кара в приступе злости его убила, мы собрались было освободить девушек… Но они только смотрели на нас таким взглядом, как будто бы мы и вправду лишили их шанса быть удочерёнными какими-нибудь аристократами. Сначала так считала и Лили. Но как только Кара отвела её к могиле, выкопанной прямо позади здания, и когда Лили увидела труп своей подруги, которую месяц назад по словам владельца приюта «удочерили», девочка нам поверила. Вскоре после этого Лили случайно увидела несколько полуразложившихся трупов других девочек, и ей стало плохо. Её вырвало, а потом она то и дело падала в обморок на руки к Каре. Когда она, наконец, пришла в себя, то её лицо больше не выражало ничего, да и в глазах не было осмысленного взгляда. Только забота Венди помогла Лили, и та медленно поправилась. С тех пор Лили очень недоверчивая, при этом аристократам она не верит даже больше, чем простым людям, — грустно договорила Скролл. — Но я верю, что она потихоньку сможет изменить своё мнение. Вы ведь, в конце концов, тоже аристократ.

— Так вот что случилось… — Роланд, хоть и не подал виду, был в ужасе от услышанного. После увиденного девочка смогла оправиться — видимо, её дух был очень силён.

Скролл подошла к чайнику и наполнила чашки. После этого она долго молчала, а потом, наконец, сказала:

— Ваше Высочество, я хочу у Вас кое-что спросить.

— Спрашивай… — увидев, насколько серьёзным взглядом на него смотрит Скролл, Роланд нахмурился.

— Найтингейл, ты тут?

— Ну да, — ответила та. — Мне уйти?

— Нет… Ты и так это уже знаешь, — Скролл отрицательно покачала головой. — Так что, будь любезна, составь мне компанию.

— Раньше вы сказали, что можете взять в жёны ведьму. Но я не уверена, знаете ли Вы, что все ведьмы бесплодны, — Скролл остановилась на секунду, а потом, словно справившись с собой, продолжила. — Ваше Высочество… Ведьма не сможет родить Вам ребёнка. Вы всё ещё рассматриваете вариант женитьбы на ведьме?

Глава 195. Ответ

Роланд сначала сомневался, что всё верно услышал, и лишь спустя некоторое время смог выдавить глухое:

— Что?

Скролл закусила губу, а потом вновь повторила сказанное.

Роланд понял, что никаких проблем со слухом у него не было. Это что, и была та самая причина, почему ведьмы так волновались о браке?

— А вы уверены, что ведьмы в самом деле не могут иметь детей? Вы это вычитали… во всем нам известном источнике, который привёл ко всем нам известной катастрофе? Да, я сейчас про катастрофу с поиском Святой Горы говорю.

— Я тоже бы, конечно, надеялась на это, — Скролл вздохнула. — Но, к несчастью, слишком много случаев уже было подтверждено. Неважно, как происходило соитие — по взаимному согласию или насильно, Ассоциация Сотрудничества Ведьм ещё ни разу не слышала о том, чтобы ведьмы беременели.

«Ограничение репродуктивности» было первым, что возникло в голове у Роланда после её слов. Могло ли быть так, что ведьмы превращались в абсолютно другой, эволюционировавший, вид людей, который не был способен оставить потомство от обычного человека? Или, может, это было всего лишь результатом скопления магии в их теле?

Но сейчас не время разбираться в причинах проблемы, сейчас нужно решить, что делать с этой информацией. Будет ли это знание препятствием для Роланда, если он захочет жениться на ведьме?

Конечно же, первой, о ком он подумал, была Анна.

Конечно, он не мог отрицать, что тот факт, что они с Анной не смогут растить собственных детей, его огорчил. Но ведь желание иметь детей от Анны исходило из его к ней симпатии, которую простой невозможностью иметь детей не уничтожишь. Он, всё-таки, был человеком другой эпохи, и наличие наследника, родного по крови, для него было не так важно, как для людей этого мира и этой эпохи. Роланд — отдельный живой человек, и не воспринимал детей как продолжение своей жизни, дети ведь не могли унаследовать ни его память, ни его мысли. Дети были совершенно отдельными личностями.

Так что с эмоциональной точки зрения всё было очень просто, он принимал тот факт, что может жениться на бесплодной ведьме.

Но тогда перед ним вставало реальное препятствие — нужда в наследнике. Впрочем, если оглянуться на историю его родного мира, то можно было понять, что не всем империям требовался прямой кровный наследник. Теперь нужно было сообразить, как именно организовать такую империю, и тут перед Роландом вставало несколько вариантов.

Ещё немного поразмышляв, Роланд с удивлением отметил, что для него новости-то были хорошие.

Несколько вечеров Роланд и Найтингейл уже проговорили, обсуждая, как же можно построить такую социальную систему, в которой могли бы спокойно уживаться и ведьмы, и обычные люди. Общество ведьм и их потомков априори было могущественнее, даже при наличии Медальонов Божественной Кары. Это неравенство останется даже в том случае, если технологии и наука разовьются настолько, что позволят и обычным людям пользоваться магией. Никакие технологии не смогут дать человеку улучшенную память, например, высокий интеллект и прочие вещи, которыми магия одарила ведьм.

Но теперь ему сообщили, что ведьмы детей иметь не могут — это значительно уменьшает возможность формирования ведьмовских кланов, позволяя сократить разрыв между простыми людьми и ведьмами. Это даёт надежду на то, что однажды ведьмы и простые люди могут мирно сосуществовать и приносить друг другу пользу.

Возможно, размышлял Роланд слишком долго, Найтингейл, окончательно потеряв терпение, крепко сжала его руку.

Очнувшись от своих мыслей, Роланд успокаивающе похлопал Найтингейл по ладони и, прочистив горло, сказал:

— Я всё ещё думаю точно так же.

На пару секунд Скролл, казалось, онемела:

— Что?

Да и Найтингейл сжала его плечо гораздо сильнее, чем требовалось.

Увидев эту реакцию, Роланд не удержался от смеха. В прошлый раз он их не расслышал, а теперь ведьмы вдруг решили, что у них проблемы со слухом. Он дважды кашлянул и пояснил:

— Я всё ещё думаю так же. Я возьму в жёны ведьму.

* * *

Когда Скролл покинула комнату, на её лице было странное выражение — словно она была одновременно довольна и грустна. Это окончательно запутало Роланда.

В поисках объяснения он повернулся к Найтингейл и спросил:

— С ней всё в порядке?

Ведьма не ответила, она просто взглянула на него с такой широкой улыбкой на освещённом солнцем лице, которая словно бы осветила комнату, делая ведьму ещё прекраснее и заставляя сердца других биться быстрее.

— Ну ладно, — Роланд отвёл взгляд от Найтингейл. — Кажется, ты в хорошем настроении. В этот момент из-за двери раздался голос одного из охранников:

— Ваше Высочество, прибыл один из рыцарей крепости Длинной Песни. Он говорит, что у него для вас важные новости!

— Отведите его в зал для приёмов, встречусь с ним там.

Когда Принц вошёл в зал, рыцарь немедленно выступил вперёд и опустился на колени:

— Лорд Петров отправил меня, чтобы сообщить, что в крепость Длинной Песни прибыли посланники Тимоти Уимблдона.

— Посланники? — пробормотал Роланд. — А сколько их?

— Примерно человек пятьдесят.

Роланд решил, что эта группа предназначена просто для того, чтобы убедить его сдаться. Простая дипломатическая стратегия, ничего больше.

— А когда они прибыли?

— Вчера утром, — рыцарь заговорил тише. — Лорд Петров приказал мне добраться до Вас как можно быстрее.

«Он почти сутки без остановки ехал, ночью держа в руке факел…» — подумал Роланд, и сказал:

— Спасибо тебе. Мне жаль, что тебе пришлось ехать ночью. Отдохни денёк перед тем, как возвращаться. — Затем он взглянул на своих стражников и отдал приказ, — Дайте ему золотой роял, а потом отведите в гостиницу.

Когда стражники увели рыцаря из зала, Роланд хотел было забыть о проблеме — команда из пятидесяти человек не могла стать для Пограничного города какой-либо угрозой. Если они собирались вести переговоры, то Роланд впустил бы только их лидера. Впрочем, если Петров воспринял ситуацию так серьёзно, то, наверное, следовало бы разведать ситуацию и посмотреть, где сейчас находятся посланники.

Ещё немного поразмышляв, он вызвал Мэгги и Молнию и отдал им приказ слетать до крепости и разведать, что там происходит.

Через два часа ведьмы закончили разведку и вернулись назад в замок.

— Там ничего не было, — доложила Молния. — Мы не видели группы из пятидесяти рыцарей. Впрочем, по дороге мы вообще ни одного рыцаря не видели.

— Угу, ни одного, — подтвердила Мэгги.

Казалось, что после быстрого путешествия до крепости и обратно девочкам сначала нужно было размяться и слегка передохнуть.

— Каждый день, пока сюда не прибудет группа, — приказал им Роланд, — Будете летать туда-сюда и разведывать ситуацию. — Потом он на пару секунд замолчал, и, вспомнив кое-что, продолжил, — О, кстати. Как там дела с картой?

— Нарисовали уже несколько сотен кусочков, они практически заполонили всю комнату Сораи, — ответила Молния. — Сейчас она перенесла всю карту на задний двор. Хотите взглянуть?

— Конечно, — рассмеялся Роланд.

Задний двор замка давно уже превратили в ботанический сад. С тех пор, как Шон привёз из порта Чистой Воды семена, Ливз не прекращала создавать всё новые и новые растения. Желая сохранить место на газоне для цветов, Ливз поставила несколько деревянных опор. Растения росли вверх, словно виноградные лозы опутывая опоры, а некоторые из них даже практически доросли до середины стен замка. Именно поэтому теперь задняя стена замка была полна растущего на ней винограда, яблок, пшеницы и тростника. В свободное время ведьмы наведывались сюда и срывали со стен фрукты и тростник, с удовольствием их потом съедая. К несчастью, растения росли только с помощью магии Ливз, так что это можно было считать неудачным экспериментом.

Карта, которая, словно мозаика, состояла из множества кусочков, располагалась по центру двора. Она занимала около пяти или шести квадратных метров площади.

— Вот и пришли, — сказала Молния и, ухватив Роланда за талию, медленно подняла его в воздух, и вскоре они парили прямо над картой. — Вы видите вон тот коричневый квадрат размером с ладонь? Сверху Пограничный город выглядит именно так!

— А вон те голубые пятна на востоке и на юге — это море?

— Да, но чтобы до него добраться, нужно пройти через горы.

Роланд почувствовал, как у него по спине медленно бегут мурашки. Он раньше думал, что дикие земли всего в десять раз больше королевства Грэйкасл, но теперь, когда перед ним оказалась почти готовая карта… Он и не догадывался, что западные земли такие маленькие! Над ними на карте был Непроходимый горный массив, под ними — море. Земли словно были зажаты между ними. И не только лишь западные земли. Когда Роланд мысленно дорисовал в уме карту, то обнаружил, что не только королевство Грэйкасл очень маленькое. Весь «основной» континент, на котором располагались четыре королевства, составлял довольно-таки незначительную часть карты, отделённую от диких земель горами.

Глава 196. Бедствие Церкви

Леман со своими рыцарями ехал на лошадях по улицам крепости Длинной Песни.

Сейчас битва уже подошла к концу, и жители крепости тихо попрятались в своих жилищах, накрепко закрыв деревянные двери. На улицах не было видно никого, казалось, что даже тени исчезли. Картина была какая-то холодная и удручающая.

— Сэр Леман, я надеюсь, что с Вашей рукой всё в порядке, — сказал сэр Левин по прозвищу «Щит», один из рыцарей.

— Всё с ней нормально, двигать-то ей я ещё могу, — пожал плечами Леман Хауз. Впрочем, даже малейшее движение рукой причиняло ему боль.

Захват ворот прошлой ночью прошёл как по маслу — у восточных ворот стояли всего лишь двадцать охранников, которые, естественно, не ожидали, что враг нападёт изнутри.

Несмотря на то, что охранники всё-таки успели подуть в рог и объявить тревогу, подкрепление пришло только лишь через четверть часа. К тому времени пятнадцать накачанных таблетками наёмников уже добрались до верха ворот, убивая охранников одного за другим, и позволяя Леману и его парням открыть ворота. В темноте Леман не заметил маленькой боковой дверцы в стене, из-за которой незаметно материализовались два рыцаря. Один из них, вооружённый молотом, моментально бросился в атаку на Лемана.

Чтобы уменьшить атакующую силу молота, Леману пришлось подставиться под удар до того, как молот достиг его торса. Ему не оставалось ничего другого, кроме как принять удар на руку, да и то он едва справился. Одновременно с полученным ударом он мечом атаковал рыцаря, проткнув его торс насквозь. Удар молота, который обрушился на руку Лемана, хоть и смягчился из-за неожиданно полученной владельцем раны, но, несмотря на это, всё же оставил глубокую вмятину на доспехе Лемана.

Поначалу Леман боли и не чувствовал вовсе, но как только они захватили ворота, то обнаружил, что он не может поднять руку. Стащив с покалеченной руки доспех, он увидел, что предплечье у него опухло до чудовищных размеров.

— Надеюсь, в Церкви есть какие-нибудь болеутоляющие травы, — сказал Левин. — Обычно у них полно таких странных вещей.

— Ага, как те таблетки, например, — вклинился случайно оказавшийся рядом рыцарь по имени Дуэйн.

Вскоре рыцари добрались до ворот церкви, и увидели, что там их, с нетерпением на лицах, ждёт человек сто из их ночной армии.

— Дайте им немного таблеток, — Леман спустился со своей лошади. Увидев, что все получили таблетки, он отправился по лестнице в главный зал церкви.

— Стоять! — воскликнули стражи на воротах. — Это — Священная земля, никто не имеет права ступать на неё вооружённым!

Левин вытащил свой меч и, положив его на обе ладони, протянул стражнику:

— Мы отлично знаем правила. Это следует отдать тебе, не так ли? — Но как только церковник вытянул руки, чтобы взять оружие, Левин мастерски подбросил меч, перехватил его рукоятку ладонями и сделал им взмах снизу вверх, отрубая наглецу обе кисти.

— А… — церковник не успел даже завопить от боли, как рыцарь ещё одним чётким ударом перерезал ему глотку.

Несмотря на то, что Левина все называли «Щитом», его уровень владения мечом был великолепным.

После того, как Дуэйн перерезал горло второму церковнику, Леман ногой открыл дверь и с каменным выражением лица вошёл внутрь.

— Кто ты такой? — к ним безо всякого следа страха на лице подошёл старец, одетый в церковную ритуальную бело-голубую мантию. Леман тут же наставил на него окровавленный меч. Старику это не понравилось, и он закричал, — Вы посмели войти в Церковь с оружием! Дети, хватайте их!

Леман ощерился — сейчас большинство жителей сидело у себя дома, так что в церкви ошивалось всего лишь штук тридцать последователей. Против хорошо подготовленных рыцарей они сделать ничего не смогли бы.

Дуэйн, не дожидаясь приказа Лемана, вновь взмахнул мечом, рассекая живот одного из подбежавших к нему последователей. Остальные тоже вскоре присоединились к битве, превратив церковь в кровавый хаос. Оценив ситуацию, священник вновь закричал:

— Дети, примите святых таблеток, чтобы Бог даровал вам силу для победы над врагом! «Его Величество Тимоти Уимблдон был прав! У них в самом деле здесь есть таблетки!» — подумал Леман, наблюдая за тем, как быстро краснеют глаза у последователей, а на лице проступают голубые вены. Вышеупомянутые таблетки могли увеличить силу и выносливость человека до невообразимых высот. К несчастью, чем уже помещение, тем сложнее будет справиться с церковниками. — «Хорошо, что не только у них с собой есть такие таблетки,» — усмехнулся Леман. — «Сейчас сами же и отведаете последствия ваших таблеток».

— Выметайтесь! — завопил он. — Пусть с ними дерётся наша толпа!

Услышав вопль Лемана, люди на улице поспешили проглотить по две своих таблетки и бросились в бой на верующих. Заметив это, священник, наконец, побледнел:

— А у вас почему есть…

— Святые таблетки-то? — держа меч в руке, Леман медленно обходил сражающуюся толпу, приближаясь к оппоненту. — Их нам подарила твоя Церковь, и если бы нам не пришлось сталкиваться с препятствиями, которые вы же и чините, то Его Величество Тимоти уже давно бы объединил весь Грэйкасл!

— Его Величество? — священник смотрел на Лемана широко раскрытыми от удивления глазами. — Ты человек Тимо…

Тут его голос оборвался — меч Лемана пронзил грудную клетку священника, проткнув сердце и лёгкое.

Вскоре неравная битва кончилась, и на полу церкви лежало двадцать зверски убитых церковных последователей. Вскоре действие таблеток начало проходить, и солдаты тяжело задышали. Они вдруг стали так вымотаны, что садились прямо на кровь, не обращая на неё никакого внимания.

Рука у Лемана онемела — его удар мечом по священнику причинил и самому Леману немало боли. Теперь Леман даже хотел сам проглотить ту чёрненькую таблетку, чтобы убрать боль и слабость, но, увидев мерзкие побочные эффекты от неё, передумал.

Леман очень хорошо понимал всю подноготную этих двух церковных таблеток. В организме здорового человека приём таблеток будет эффективным только трижды. В первый приём эффект будет длиться около четверти часа, а потом с каждой следующей дозой длительность будет понижаться, тем самым формируя физическую зависимость от таблеток. Если зависимый воин не сможет долгое время принимать таблетки, то его тело будет медленно угасать и вскоре умрёт.

Пользуясь этим знанием, Леман заставил каждого солдата из армии съесть по таблетке — это их объединило и заставило подчиняться приказам. Жажда новой порции наркотика могла превратить в кровожадное животное даже какого-нибудь изначально безобидного фермера. Теперь эта сотня людей приняла уже вторую таблетку, и это значило, что их хватит только лишь на ещё один удар.

Даже если принимать таблетки после третьей дозы, то урона они не возместят, лишь замедлят процесс деградации. Другими словами, съев первую таблетку, человек уже находился одной ногой в могиле. Впрочем, никто этого солдатам рассказывать не стал бы.

Несомненно, что цветные таблетки были каким-то тайным планом Церкви, и, судя по всему, Его Величество Тимоти Уимблдон об этом знал — не зря же он запретил рыцарям есть эти таблетки. А ещё таблетки — это оружие, которое можно использовать либо для объединения королевства. Точнее, «нужно использовать». Без них Его Величество не сможет победить Гарсию Уимблдон, которая тоже пользуется таблетками.

Когда Его Величество впервые рассказал Леману про таблетки у Гарсии, тот поверить в услышанное не мог. Зачем же Церкви поддерживать одновременно двух противоборствующих кандидатов на престол? Но потом произошла серия непредвиденных событий, и Леману пришлось согласиться со словами короля. Теперь же он увидел, что и в храме на западных землях есть такие таблетки, и всё стало ясно — Церковь на самом деле не собиралась помогать никому из королевских детей, она, наоборот, хотела захватить всё королевство под свой контроль.

— Мы нашли в подвале таблетки, четыре огромных ящика. Там несколько тысяч таблеток! — Левин, тщательно обыскав храм, явился с радостными новостями. — Там ещё были золотые роялы и множество шёлковых тканей. Скорее всего, это всё — пожертвования здешних последователей.

— Возьми всё, что можно взять. То, что взять нельзя, сожги, — распорядился Леман. — Если кто-нибудь спросит, то это сделал Роланд Уимблдон, а мы просто помогаем Церкви подавить его мятеж.

Король Тимоти Уимблдон всё ещё зависел от Церки и её таблеток, так что все мосты сжигать было нельзя. Так что в данной ситуации проще всего было обвинить Принца, он всё равно был уже почти что мёртв — по крайней мере, так считал Леман. Король Тимоти, чтобы не подавать Церкви поводов для подозрений, сам остался на северных землях, делая вид, что следует советам епископов. Он поэтому и отправил так мало людей на запад, чтобы Церковь их не заметила. Леман и команда уже позже набрали себе огромную толпу, накормив её таблетками.

Сейчас все силы Церкви были сконцентрированы в королевстве Вольфсхарт, так что терять время было нельзя, нужно было как можно скорее объединять Грэйкасл, и только тогда у его армии будет достаточно сил на противостояние с Церковью. Король Тимоти Уимблдон предполагал, что атака Церкви на Грэйкасл это всего лишь вопрос времени, поэтому сейчас ему нужно собрать как можно больше таблеток. Ещё он приказал королевской алхимической лавке исследовать ингредиенты таблеток, на всякий случай, вдруг смогут повторить.

Леман, вздохнув, подумал:

«Так, таблетки у нас есть, осталось совсем ничего — стереть Роланда Уимблдона с лица земли».

Глава 197. Подготовка ко встречи с врагом

На следующее утро Молния сообщила Роланду, что во время одного из своих патрулей заметила огромную кучу людей, медленно приближающуюся к Пограничному городу.

— Погоди-ка… Ты сказала «больше тысячи»?! — Роланд ошалел от удивления. Рыцарь Петрова ведь сообщил ему только о пятидесяти солдатах!

— Ну… — заговорила Мэгги. — Из всей толпы на лошадях едут только шесть, остальные пешком.

— Так, ладно. Как одеты и вооружены те, кто идёт пешком?

— Да вроде совершенно обычные, у большинства нет ни доспехов, ни шлемов. Они одеты в простую льняную одежду, — сказала Молния. — А вооружены они совсем по-разному. Впрочем, несколько сотен людей идут с короткими копьями.

Роланд прикинул, что раз люди экипированы так плохо, то они либо гражданские, либо крепостные, которых заставили пойти в поход. Эта эра особо не могла похвастаться качественными военными учениями, так что обычно так называемые «патрульные» ничего общего с привычными для Роланда патрульными не имели — они, наоборот, отвечали только за логистику и организовывали доставку еды и припасов рыцарям. Но иногда их, конечно, использовали как простое пушечное мясо — цель для вражеских лучников.

Роланд вдруг подумал, что если Тимоти Уимблдон вправду собирался использовать в бою неподготовленных бойцов, это означало только то, что он, однозначно, не слышал ничего о страшной битве между Пограничным городом и крепостью Длинной Песни. Две сотни рыцарей Герцога так и не смогли добраться до городских стен, а наёмники так и вовсе разбежались. Так что пытаться атаковать Роланда такими силами говорило лишь о завышенной самоуверенности Тимоти, который предположил, что тысяча человек расходного материала поможет его рыцарям пробиться до стрелков.

И на ум Роланду тут же пришли церковные таблетки.

Роланд уже знал, что Церковь пыталась поддерживать одновременно и его, и Гарсию, а вот насчёт Тимоти он был не уверен. Если у движущейся на Пограничный город толпы всё-таки были таблетки, то ситуация представала в абсолютно другом свете.

Враги на короткое время обретут способность передвигаться со скоростью хорошей лошади и не чувствовать боль, так что они вполне могут добраться до огневой линии. И как только хоть один враг её пересечёт, то Первой Армии будет, ой, как не сладко.

К счастью, нынешняя Первая Армия была совсем не такой, как два месяца назад.

С сотней револьверных ружей, которыми Роланд заменил кремниевые ружья, огневая мощь армии возросла в разы, особенно после того, как Роланд обеспечил стрелков специальным заряжателем патронов. Как только враги пересекут трёхсотметровую отметку, то их тут же встретит град выстрелов.

К тому же после захвата крепости огневая мощь артиллерии тоже возросла, каждая из уже двадцати групп стрелков была вооружена новой двенадцатифунтовой полевой пушкой. По сравнению с предыдущей, дальность стрельбы у этой пушки была увеличена вдвое — теперь она составляла чуть больше километра.

Но Роланд вскоре обнаружил другую проблему.

— Ты заметила у кого-нибудь из солдат, идущих пешком, Медальоны Божественной Кары?

— Ну, так близко подлететь я не посмела, — сказала Молния, и ткнула пальцем в сторону Мэгги. — Но вот она… Она тогда превратилась в орла, может, и разглядела камни своим орлиным зрением.

Мэгги лишь грустно покачала головой:

— Нет, не видела. Может, их под одеждой спрятали.

— Ну раз так… — на некоторое время Роланд задумался. — Как насчёт того, чтобы в следующий раз взять с собой Найтингейл? Насколько я помню, ещё одного человека ты сможешь поднять метров на десять. Полетишь вдоль Красноводной реки, а Мэгги полетит впереди и последит за обстановкой, будет высматривать корабли. Если какой появится, то Найтингейл уйдёт в туман, и тебя с собой заберёт, — затем он бросил короткий взгляд на Найтингейл. — Как только подлетите к врагу достаточно близко, понаблюдай за ними на расстоянии. Узнай, есть ли у них Медальоны Божественной Кары. Но учти — без моего разрешения никого не атаковать!

— Да, — в унисон ответили Молния и Найтингейл.

Когда троица собралась было уйти, Роланд их вновь остановил:

— Запомните! Безопасность превыше всего! Самое главное — прячьтесь!

— Вообще не проблема, — широко улыбнувшись и подмигнув Роланду, ответила Найтингейл.

Ведьмы ушли, и Роланд слегка обеспокоился — а не была ли реплика Найтингейл чем-то большим?

Но теперь Роланду нужно было подумать об одной своей огромной ошибке — его сеть агентов в крепости Длинной Песни оказалась слишком бесполезной. Если бы Петров не послал рыцаря, то о приближении врага Роланд узнал бы только тогда, когда враг уже бы стоял на пороге. Если бы на улицах города развязалась война, то Первая Армия безнадёжно проиграла бы из-за того, что потеряла своё огнестрельное преимущество.

«Я слишком молод для всего этого…» — подумал Роланд. — «Как только закончится эта стычка, нужно будет обновить штат разведчиков. Надо бы туда и самого Петрова как-нибудь завербовать». А затем он просто беспокойно сидел на своём стуле, игнорируя всё происходящее, он даже на обед не пошёл, так как настроения не было. Роланд с облегчением выдохнул только тогда, когда в комнату через окно влетела Молния, держащая Найтингейл.

Мэгги сложила крылья и хлопнулась Найтингейл на плечо, а затем прокурлыкала:

— Ничего нет, угу, ничего.

— Вообще, что ли, камней нет?

— Ну, у большинства нет, — сказала Найтингейл, снимая капюшон и позволяя золотистым волосам рассыпаться по плечам. — Я просмотрела всю толпу, и заметила всего лишь три или четыре камня у пеших воинов.

— Замечательно! — заявил Роланд, мгновенно придумывая предварительный план боя. — Вам всем хорошо бы поторопиться! Сбегайте-ка в обеденный зал и закажите у поваров всё, что хотите.

— Барбекю в медовом соусе, угу! — вновь курлыкнула Мэгги и, расправив крылья, полетела вперёд.

* * *

На востоке Пограничного города.

Вэнер меланхолично рассматривал каменщиков и рабочих, которые трудились по обе стороны дороги.

— Что они строят-то, в конце-то концов?!

В начале сотни людей копали в земле огромные ямы, а затем вдруг построили около этих ям большую кирпичную стену. Вэнер подумал, что все стены вскоре соединят, перекрывая тем самым здесь дорогу, но он совсем не ожидал, что стены будут строить вокруг ям.

— Не волнуйся, я тут узнал, что у нас вдруг появился новый враг! Которого, естественно, нужно победить, — радостно сказал Джоб, настраивая пушке градус наклона.

Да, Вэнеру этого очень не хватало. Как много эмоций появилось после победы над Герцогом! А ещё Его Высочество персонально наградил артиллеристов бронзовой эмблемой.

«Хотя нет,» — подумал Вэнер. — «Не эмблемой, а медалью.»

На передней стороне медали была изображена Крепость Длинной Песни, а на задней был выбит год и название подвига. Такие медальки оказались эксклюзивом и предметом зависти многих воинов из стрелкового отряда.

И, как будто медали было недостаточно, их ещё и повысили. Вэнер теперь служил капитаном артиллерии и заведовал десятью группами. Братья Родни, Кошачьи Когти и Джоб стали капитанами новообразованных групп. Там они обучали новых солдат навыкам обращения с пушками.

Впрочем, самым вдохновляющим было то, что Его Высочество сдержал обещание и подарил Вэнеру кусок земли, который лежал чуть восточнее города, почти у самого подножия Непроходимого горного массива. Несмотря на то, что там пока был только лишь лес, Принц распорядился поставить табличку, гласящую о том, что владельцем этой земли является он, Вэнер.

Так что как только Первая Армия узнала о том, что на Пограничный город собираются напасть, она словно вскипела. Каждый из воинов был по максимуму мотивирован и надеялся получить после битвы какие-нибудь награды.

Когда настал вечер, то ежедневная тренировка, наконец, подошла к концу. Вэнер утёр пот со лба и сел немного отдохнуть на одну из лавок. Он с полудня ходил от одной группы к другой, проверяя, следуют ли новые рекруты правилам и выполняют ли они все необходимые для стрельбы действия. В процессе он орал так, что теперь горло, казалось, жгло адским пламенем.

— На вот, выпей, — протянул ему кожаную флягу Джоб.

— Спасибо, — Вэнер, открутив крышку, жадно принялся пить.

— Думаю, я знаю, что именно они будут строить! — вдруг заявил Джоб, гордо улыбнувшись.

— Да ладно? — Вэнер вернул товарищу флягу. Сейчас кирпичные стены выросли практически с человеческий рост, формируя вокруг ямы шестиугольник. Впрочем, с каждой стороны стены, примерно в тридцати-сорока сантиметрах от земли, зияли длинные и узкие отверстия, чем-то напоминающие окна. Впрочем, они были явно меньше, чем окна. — Не, на дом это не похоже.

— Ну… Назвать это «домом», думаю, не такая уж и большая ошибка. Я просто сбегал к каменщику да спросил! — важно кивнул Джоб. — Ну он и сказал, что Его Королевское Высочество придумал ещё кое-что. Если туда спрячется группа с ружьями, то они смогут стрелять прямо из отверстий, не заботясь практически ни о чём. Впрочем, у этих зданий есть и название — Его Королевское Высочество назвал их «бункерами».

Глава 198. Внезапное наступление

Три дня пролетели быстро, и стройка оборонительных сооружений была, наконец, завершена.

Роланд стоял на возвышении далеко позади передних рядов — точно так же, как стоял во время отражения всех атак демонических зверей. Сегодня он вновь лично отправился на поле боя, чтобы поднять дух офицеров и просто солдат Первой Армии.

У Найтингейл было особое задание, поэтому она уже была непосредственно на поле боя, захватив с собой ещё и Эхо. Так что в этот раз с Роландом рядом стояла только Анна, которая сейчас временно выполняла работу Найтингейл.

Роланд был одет в покрытую защитным слоем пигмента Сораи броню, а по бокам у него висело по револьверу. Впрочем, если оборонные сооружения полностью не развалятся, позволив оппоненту толпой их снести, то никакой угрозы непосредственно для Роланда толпа врагов не представит.

— Враг сейчас примерно в десяти километрах, угу! — с небес сообщил гигантский голубь, а затем приземлился на плечо Роланду.

— Замечательно, продолжай наблюдение! — Роланд вынул из кармана кусочек вяленой говядины и протянул его к клюву Мэгги. Та в два клевка проглотила угощение, затем вновь распахнула крылья и полетела на восток.

Мэгги и Молния по очереди наматывали круги, разведывая местность, что позволяло Роланду быть в курсе всех передвижений противника. У него даже было время расставить бойцов так, как ему больше нравилось.

В открытую сражаться с накачанными таблетками сумасшедшими воинами было довольно глупо. Роланд обратил особое внимание на слова Молнии о том, что несколько сотен врагов несут с собой короткие копья, и если он не ошибался, то копья как раз и пустят в ход первыми.

Обычно дистанция полёта копья не превышала пятидесяти метров, но в данном случае речи об «обычном» быть не могло. Впрочем, Роланд понятия не имел, как далеко могут кидать копья воины под церковными таблетками. Если они могли кинуть копьё дальше, чем на сотню метров, то представляли огромную угрозу для стрелков Роланда — и именно поэтому он распорядился построить несколько бункеров и ввести тактику боя в городских условиях. Роланд, построив баррикаду и позволив стрелкам воевать из бункеров, а пушкам выступать в качестве огневой поддержки, сделал довольно-таки прочную защитную линию.

Сейчас ему было гораздо проще выстроить несколько бункеров, цемента было много, бункеры строились быстро. А вот с полноценной городской стеной этот фокус не прошёл бы. Впрочем, стены бункеров были толщиной всего в один кирпич, что делало их довольно хрупкими. Хотя для плохо вооружённых сил противника и такие бункеры могли бы стать непреодолимым барьером.

С каждой стороны дороги, словно большой ромб, стояло десять бункеров. Это создавало перекрёстный огонь. В каждом бункере сидело по двадцать четыре солдата — двенадцать опытных и двенадцать недавно принятых на службу. За стрельбу отвечали опытные стрелки, а рекруты только лишь подавали им патроны. Сорая в последний момент покрасила бункеры в камуфляжный цвет, так что если смотреть на них издалека, то ничего странного заметить было нельзя. Бункеры практически полностью сливались с местностью.

За фронтовой линией стояла артиллерия. Двенадцать пушек было выстроено в ровный ряд, а их операторам был отдан приказ стрелять в такой же последовательности, что и в прошлый раз. Наводить пушки и менять тип заряда следовало так же — по сигналам от Молнии.

Около артиллеристов находилась ещё сотня вспомогательных стрелков, вооружённых кремниевыми ружьями — их основной задачей было не дать врагу хоть как-то покалечить артиллеристов или принца, который стоял прямо за ними.

Рассматривая аккуратно выстроенную линию обороны и наблюдая за солдатами, словно лучащимися боевым духом и предвкушением схватки, Роланд был где-то в глубине души даже тронут. Его Армия, поначалу слабая и хрупкая, собранная из простых патрульных, стремившихся туда только на заработки. Армия, прошедшая через ужасы демонических месяцев и через битву с Герцогом, теперь гордо носила на своих плечах ответственность за защиту их общего дома.

— Ваше Высочество, сейчас враг только в двух километрах от нас! — доложила вернувшаяся Молния.

— Замечательно, теперь задача по разведке остаётся только для Мэгги, а ты отправляйся в лес и оттуда потом подавай сигналы для артиллерии, — Роланд кивнул девушке, затем повернулся к главному рыцарю. — Передай всем мой приказ: все бойцы Первой Армии должны встать наизготовку и приготовиться встретить врага!

— Есть! — отсалютовал ему Картер.

* * *

Леман чувствовал, как ему становится всё тяжелее и тяжелее шевелить рукой.

Ещё два дня назад она постоянно дико болела, но теперь он практически не чувствовал свою руку. Надеть доспех на раздутую сине-зелёную руку тоже никак не получалось. В месте, на которое пришёлся удар молота, осталось чёрно-красное пятно. Издалека казалось, что на руку Леману просто положили что-то сверкающее и полупрозрачное.

«Скорее всего, он мне кость сломал,» — размышлял Леман. — «Если я вскоре не займусь рукой, то её придётся ампутировать. Те противоболевые таблетки, которые мы нашли в церкви, только уберут симптомы, но новую кость вырастить не смогут». Леман решил дождаться конца этой битвы, а потом незамедлительно отправиться в столицу, где можно было найти лучших докторов и алхимиков во всём королевстве. Они просто обязаны будут вылечить эту чудовищную рану.

— Сэр Леман… С Вашей рукой точно всё в порядке? — взволнованно поинтересовался Левин.

— Она просто выглядит страшновато, — Леман попытался говорить как можно безразличнее. — Давай-ка отложим этот вопрос, пока мы ещё не захватили Пограничный город. Сейчас нам нужно сконцентрироваться именно на захвате.

— Надеюсь, что боль в руке не сумела помутить Ваш разум, сэр, — ощерился Дуэйн. — Каким образом вы хотите атаковать город?

Тон, в котором рыцарь с ним говорил, не понравился Леману и он нахмурился. Впрочем, сейчас было не время волноваться о такой незначительной проблеме.

— Согласно информации, которую мы собрали в семьях Вульф и Элк, защитники Пограничного города в основном использовали какое-то дальнобойное оружие, чтобы отбить атаку рыцарей. Оно доставало до рыцарей ещё до того, как те успевали ударить. При использовании было видно дым и слышно громкие звуки. Короче, это что-то вроде огромных баллист, которые швыряют предметы так сильно, что те летят быстрее арбалетных стрел.

— Другими словами, беспрерывно они стрелять не могут? — Левин быстро вычленил главное.

— Да, чем быстрее мы побежим к их защитным линиям, тем меньше атак они сумеют произвести, — кивнул Леман. — Вдобавок ко всему, огромную роль играет ещё и количество людей. Насколько я знаю, Герцог Райан и его аристократы смогли набрать около двух сотен рыцарей, и в итоге они не добежали совсем чуть-чуть. А у нас, например, более полутора тысяч людей, которые после принятых таблеток становятся такими же быстрыми, как лошади. Так что наш результат будет явно отличаться от прошлой попытки захватить город.

— Ну, или битвы не будет вовсе, — Дуэйн, как оказалось, был другого мнения. — Возможно, Роланд Уимблдон просто тихо сидит в замке и ожидает прибытие посыльных. Мы спокойно войдём в ворота и отрубим ему голову.

— Нет, сейчас он уже однозначно нас заметил, — Леман категорично отверг версию Дуэйна. — Ты что, не видел, что за последние три дня мы не встретили ни одного каравана? То, что торговцы крепости Длинной Песни, увидев нас, испугались и решили сидеть дома, очевидно. Но не показалось ли тебе странным, что караванов, идущих из Пограничного города, мы не встретили? Скорее всего, Принц уже закрыл все городские ворота.

— Ты, наконец, понял, почему Его Величество в командиры выбрал сэра Лемана, а не тебя? — с издёвкой поинтересовался Левин.

— Ну. Кажется, вы в здравом уме и твёрдой памяти, — Дуэйн просто пожал плечами. — Так даже интереснее. Просто убить Принца было бы скучно, а вот заодно перебить всех тех, кто осмелился восстать против Короля Тимоти, это да…

— Сэр Леман, мы видим солдат и лошадей около Пограничного города! — крикнул ответственный за обзор всадник.

— Ну ладно, поехали. Посмотрим, — Леман погнал лошадь вперёд. Он уже мог разглядеть силуэт замка. С другой стороны дороги нервно прохаживались несколько теней. Вытащив обзорное зеркало, он внимательно изучил расстановку оборонных сил врага. — Вон те штуки на колёсах. Согласно нашей информации, они и есть то дальнобойное оружие. Впрочем, здесь их явно больше, чем нам говорили.

— Нам всех разом отправить прямо к ним? — спросил Левин.

— Дорога довольно узкая, не думаю, что вся толпа сможет одновременно побежать, — Леман взглянул на лес, лежащий по правую сторону от него. — Думаю, нужно отправить людей в обход через лес. Идти они будут медленнее, но ничего страшного в этом нет. Если мы сможем начать атаку с фланга, то оборона Роланда долго не продержится.

В этот момент он собрался было отдавать приказы своей армии, но боковым зрением заметил мелькнувшее в стороне белое пятно.

Он резко обернулся и ошеломлённо уставился на пятно. Это что, галлюцинация? Нет, всего лишь женщина. Всё её тело было закрыто ослепительно белой одеждой. Ещё до того, как Леман успел открыть рот, в ладонях девушки вдруг вспыхнуло пламя.

И Леман почувствовал, что его ударило с силой молота. Затем мир завертелся, и Леман провалился в темноту.

Глава 199. Хаос войны

Но одновременно с тем, как Леман стал падать, его громкий голос отдал приказ:

— Всем в атаку!

Левин неверяще смотрел на то, как Леман Хауз внезапно свалился с лошади. Затылка у него теперь не было — вместо него на голове зияла красно-белая дыра. Шлем рыцаря сбился набок, открывая взору Левина огромную дыру в металле. Шлем, видимо, совсем не защищал.

— Быстро все в атаку! — громко раздался голос Левина.

Но ни Левин, ни Леман не произнесли ни звука! Левин зажал рот рукой, затем оглянулся. Там он увидел, что толпа не стала ждать и моментально проглотила по две таблетки, после чего бросилась вперёд, словно мощный поток воды.

«Это же ведьма!» — сообразил Левин. Она просто-напросто сымитировала их голоса!

— Не атаковать, всем назад! — он попытался кричать, как можно громче.

Но толпа гудела, и поэтому его голос был практически заглушен. Несколько человек, которые всё-таки услышали приказ, остановились, а остальные рванули вперёд ещё быстрее.

— Быстро всем в атаку! Постарайтесь пробить центральный защитный блок! Каждый, кто доберётся до стен города, сможет там помародёрствовать! — теперь это был голос Дуэйна. Фальшивые приказы разными голосами отдавались один за другим, словно это был тщательно продуманный саботаж. Более того, голос ведьмы перекрывал весь шум и, казалось, звучал у самого уха Левина!

В толпе вдруг, практически в унисон с командами, стали раздаваться призывы к грабежу. Левин не знал, кто это всё начал, но вскоре вся толпа ревела и вопила. Ситуация абсолютно вышла из под контроля, так что Левин даже и не пытался больше командовать — всё равно его команды бы потонули в радостных воплях толпы. Вместо этого Левин пытался взять под контроль свою собственную лошадь, чтобы ненароком не оказаться сбитым с неё ничего не понимающим потоком людей. И, словно бы лишившись рассудка, толпа рванула прямо к центру дороги.

Хотя нет, не так. Толпа с самого начала рассудка не имела и нуждалась в ком-то, кто мог бы её направлять. После того, как люди принимали таблетки, они моментально впадали в подобие эйфории, а уж при мысли об убийствах и грабежах эйфория разрасталась. Поначалу люди старались не наступать на мёртвого Лемана, но вскоре просто не стали обращать на него внимания и шагали прямо по его трупу.

Левин хотел было подобраться поближе к Дуэйну и остальным рыцарям, но заметил, что толпа разметала их в совершенно разные стороны. Чтобы выбраться, Левину пришлось бы сначала пустить свою лошадь по людскому потоку, медленно стараясь вывести её куда-нибудь в сторону леса. Если бы он развернул лошадь прямо здесь, то его просто-напросто сшибли бы безумно бегущие вперёд люди, и в таком случае подняться на ноги у Левина не получилось бы.

Левин внимательно оглядывал окрестности в попытках найти ту ведьму, которая устроила хаос. Как он хотел разрубить её на тысячу мелких кусочков! Он и мысли не допускал о том, что это могла быть не ведьма.

Полторы тысячи человек наглотавшихся церковных таблеток рванули прямо на оборонительные сооружения Принца. Для него это, скорее всего, будет смертельным ударом. Даже если у него теперь больше оружия, его всё равно не хватит для того, чтобы быстро разобраться с толпой. В общем, случившийся хаос не будет на руку даже самому Принцу. Ведьмы, несомненно, будут праздновать то, что им удалось нанести потери обеим сторонам конфликта! Ведь они именно для этого и пробрались в толпу и создали так много проблем, спровоцировав армию ступить вперёд без приказаний командиров.

«Ведьма, которая убила Лемана и та, которая спровоцировала хаос — разные люди», — Левин рассматривал тех людей, которые всё ещё стояли рядом с ним. Они тоже видели, как Леман упал, а потом и слышали приказ Левина остановиться, но их количество нельзя было сравнить с тем, которое сейчас неслось, сломя голову, на оборону Принца — стоящих людей было от силы человек тридцать. Левин приказал:

— Здесь две ведьмы! Одна умеет прятаться, а вторая подражает голосам. Отправляйтесь и найдите мне вторую, я хочу перерезать ей глотку!

* * *

Через бойницу Брайану было видно, как толпа противников быстро бросилась в атаку. Вдруг из ближних к толпе бункеров раздалась стрельба.

Бункер, в котором сидел Брайан, находился в середине «ромба», поэтому ему придётся подождать, пока враг не доберётся до фиолетовой отметки на дороге. То, что нужно так долго ждать, сильно раздражало Брайана.

Чтобы хоть чем-то себя занять, Брайан отправился к бойнице на другой стороне бункера и посмотрел на дальние ряды обороны. Оттуда, где стояли артиллеристы, медленно поднимался белый дым, и внезапно раздался громоподобный взрыв.

«Конечно,» — подумал Брайан. — «Они, как всегда, первые воевать. Их новые огромные пушки могут прострелить практически всё поле боя!»

— О господи, они так быстро бегут!!! — Смотри-ка вон на того, ему руку фугасом оторвало, а он всё бежит, как ни в чём не бывало!

— Прав был Его Высочество — их вряд ли можно теперь называть людьми. Они такие же, как и демонические твари!

Первую Армию ещё перед началом боя предупредили, что противники будут действовать под церковными «таблетками берсерка», так что воины не испугались того, что противники продолжили свою атаку даже под плотным градом пуль. Воины Первой Армии, наоборот, были полны боевого запала — в конце концов, именно они закаливались в пламени атак демонических зверей.

Кто-то предупреждающе крикнул:

— Капитан, они приближаются!

Услышав это, Брайан быстро вернулся на боевую позицию, схватил лежащий рядом с бойницей револьвер, и принялся его заряжать. По сравнению со старыми орудиями это было намного удобнее — теперь за считанные секунды Брайан мог отстрелять пять патронов, а затем просто кинуть пустой патрон помощнику и спустя пару секунд получить его назад полностью заряженным. Картриджей было несколько, так что стрельбу можно было не прекращать.

Впрочем, на тренировках Его Высочество несколько раз повторил, что стрелять нужно только тогда, когда противник оказывался в промежутке от ста до пятидесяти метров от стрелка. В процессе дальней стрельбы приходилось тщательно целиться, так как производство патронов было всё-таки делом недешёвым, так что у каждого было ограниченное количество рожков.

Брайан был полностью уверен в том, что оболочки для патронов револьвера, в них был порох, узкие в передней части и широкие в задней, никакой кузнец изготовить не смог бы. Было очевидно, что такая точная работа была выполнена ведьмой.

Обычно после тренировок на стрельбище они собирали отстрелянные гильзы и отдавали их Железному Топору. Потом солдаты сидели и тренировались перезаряжать отстрелянные гильзы, сидя большой группой в центре лагеря.

Чтобы превратить отстрелянную гильзу в новый картридж, солдаты следовали строгим указаниям. Сначала им нужно было опустить на дно гильзы капсюль, затем заполнить гильзу порохом и, наконец, вставить новую пулю. Эти занятия позволяли солдатам немного более вдумчиво стрелять во время тренировок, так как они понимали, что в случае успешного попадания в цель им придётся заправлять меньше гильз.

В тот момент, когда враг, наконец, пересёк фиолетовую отметку, Брайан глубоко вдохнул и завопил:

— Огонь!

Солдат, уже долго ждавший этого приказа, с энтузиазмом прицелился в лёгкую по его мнению цель и начал давить на спусковой крючок. Бункер вдруг наполнился грохотом. Первый на линии огня враг оказался под прицельным огнём сразу с двух бункеров, и из него брызнула кровь. Сделав ещё два тяжёлых шага, он обрушился на землю. Было ясно, что хоть он и может терпеть боль, но против крупнокалиберных пуль ничего поделать не мог.

Брайан заметил, что несколько человек взобрались на крышу бункера, надеясь обойти его и застать солдат врасплох, но были остановлены тяжёлыми железными воротами. Не медля ни секунды, Брайан принялся по одному отстреливать идиотов, которые так бездарно ему открывались. Собственно, бункеры построили «ромбиком» именно по той причине, чтобы находящиеся в них солдаты могли отстреливать врагов, защищая сами бункеры. Те враги, которым удавалось прорваться к задним частям бункеров, уничтожались солдатами из других бункеров.

Кто-то вдруг завопил:

— Осторожно, они начали метать копья!

Брайан заметил, что откуда-то из центра толпы взметнулась вверх чёрная тень и, достигнув высшей точки, стала падать вниз по направлению к бункерам.

Но эта дистанция ведь была двести или триста метров! Брайан подсознательно вжал голову в плечи, слушая, как по крыше бункера стучат падающие копья. Впрочем, после первой волны копий атака прекратилась, так что Брайан огляделся и заметил, что ни одно копьё так и не сумело пробить бункер. Взглянув на стоящий впереди бункер он обнаружил, что там ситуация была абсолютно такой же: в стене бункера одиноко торчали два копья.

— Хоть выглядит и страшно, но абсолютно бесполезно! — солдаты Первой Армии расхохотались.

В этот момент Брайан заметил врага, который обошёл все опасности и огромными прыжками передвигался в сторону их бункера. Затем он пригнулся и бросил копьё по причудливой траектории. Как только копьё покинуло его ладонь, враг упал, подкошенный перекрёстным огнём.

— Вниз! — Ещё до того, как Брайан закончил вопить, копьё прошло через бойницу и вонзилось в грудь одному из стрелков. Тот издал рык, полный боли, и затем упал на спину.

Глава 200. Охотники и жертвы

— Фрекл! — завопил кто-то из помощников. — Он ранен!

— Не трогайте его! — зарычал Брайан. — Я осмотрю его ранение, а вы продолжайте стрелять!

Он впихнул своё оружие в руки своего же помощника, который помогал при перезарядке, и пригнулся, чтобы подобраться поближе к раненому. Тот был ещё в сознании, и слабым дрожащим голосом спросил:

— Капитан, я… Скажите, я умру?

Копьё вошло ему в нижнюю часть грудной клетки, и было неясно, насквозь или нет. Впрочем, солдат свободно дышал, так что, скорее всего, лёгкие были не задеты. Во время уроков по культуре Его Высочество кратко рассказывал о различных внутренних органах человеческого тела и о том, какие действия нужно производить в случае ранения. Лучшим решением, которое мог придумать Брайан, было пока не трогать бойца и подождать конца битвы, а потом уже позвать мисс Нану, чтобы та залечила ранение.

— Больно? — спросил Брайан.

Фрекл с усилием кивнул.

— Ну, раз больно, то точно не умрёшь, — попытался подбодрить его Брайан, похлопав того по голове. — Ты же знаешь про способности мисс Наны, правда?

— Эммм, — Фрекл с трудом улыбнулся. — Когда всё мирно, то люди… Как бы сказать… Хотят посмотреть на её умения. А я… Я, наконец, смогу их опробовать на себе.

— Правильно! Держись!

Когда Брайан вернулся к бойнице, то помощник, пригнувшись, обеспокоенно спросил:

— А почему вы не вынули копьё?

— Если бы я его вытащил то, скорее всего, вместо помощи навредил бы ещё сильнее. Открылось бы кровотечение… Позже, на уроках, ты тоже об этом всём узнаешь, и поймёшь, — он на мгновение замолчал. — Сейчас всё, что мы можем сделать для Фрекла, это как можно быстрее победить врага.

* * *

Стоя на своём возвышении, Роланд отчётливо видел, как вражеская толпа мчится по направлению к городу.

В тот момент, когда толпа добежала до первых бункеров, она слегка сбросила скорость, а когда добежала до третьих, то оказалась под мощным перекрёстным огнём.

Задача Эхо в этой битве была довольно простой. Несмотря на то, что вражеская сила была вытянута в длинную линию, она всё равно продолжала лезть вперёд под влиянием сфабрикованного приказа.

Каждую секунду на землю падал кто-то из толпы, и враги ничего не могли с этим поделать. Им пришлось атаковать укрепления, которые ни копья, ни мечи, не брали, так что толпа людей Тимоти не могла сделать ничего, кроме упорного продвижения вперёд.

После того, как толпа перевалила уже за третий ряд бункеров, она пересекла и трёхсотметровую отметку — это значило, что пушки теперь следовало заряжать картечными патронами. Попадание в эту зону стрелки между собой прозвали «шагом в зону смерти».

Летающая вверху Молния подняла ярко-красный флаг.

Двадцать мощных пушек смотрели прямо перед собой, из их дул шёл дым и вырывалось пламя. Роланд грубо прикинул, что группа опытных стрелков сможет делать примерно три выстрела в минуту, а группа новичков — два. Можно было сказать, что теперь скорость стрельбы артиллеристов Роланда примерно равнялась таковой у артиллеристов времён гражданской войны в Америке. Впрочем, американцы стреляли огромными тяжёлыми ядрами, и им приходилось после каждого выстрела чистить дуло пушки и вновь наводить его на цель. Картечные же патроны можно было отстреливать не целясь, да и пушку чистить не надо было, именно поэтому скорость стрельбы здешних артиллеристов и была такой большой.

А вот для врага такая скорость стрельбы стала неприятным известием. А уж то, какой убойной силой обладали картечные заряды, и вовсе могло бы повергнуть в ужас. Каждая пуля могла пробить насквозь двух-трёх людей. Несмотря на то, что таблетки подавляли боль, страх они подавить не могли.

Наблюдая за тем, в какую мясорубку попали люди вокруг них, более удачливые из толпы впали в ужас — они так и не смогли подавить первобытный страх смерти. Да они и изначально не были такой уж армией с безупречной железной волей — без таблеток эти люди были лишь кучкой нетренированных гражданских без какого либо боевого опыта. Когда на дороге замертво легла примерно половина наступающей силы, выжившие, один за другим, пустились в бега.

То, что началось с одного человека, мигом распространилось по всей толпе. За ним побежал второй, третий, четвёртый… Передние ряды прекратили атаку, развернулись и побежали в обратном направлении. Артиллерия вновь сменила тип зарядов на цельные ядра и прицелилась в середину дороги. Солдаты в бункерах так и не прекратили свою стрельбу.

Горы трупов на дороге всё росли и росли.

* * *

Как только адреналин в организме Левина улёгся и сердце прекратило биться часто, в груди у рыцаря медленно стал зарождаться страх.

В начале ведьму, одетую в странные одежды, заметили как минимум двадцать человек. Она и была той, что создала такой чудовищный хаос. Заметили её в лесу, ведьма замаскировалась на высшем уровне, практически полностью слившись с окружающим пейзажем. Если бы она не двигалась вперёд, приказывая людям оставаться на середине дороги, то её и не заметили бы.

Даже после того, как её обнаружили, ведьма умудрилась причинить довольно большие проблемы для Левина. А он обнаружил, что для имитации звуков она даже рот не использовала, звуки возникали в воздухе прямо из ниоткуда. Иногда они раздавались по левую сторону, иногда — по правую, а иногда даже откуда-то сзади. Содержание криков тоже постоянно менялось, голос то изображал акцент Левина, приказывающий наступать, то просто кричал о помощи.

И как только воины собрались было её окружить и обезвредить, вновь появилась вторая, одетая в белое, ведьма.

Опять увидев её, Левин вспомнил чудовищную сцену того, как ведьма убила Лемана Хауза.

В руке она держала какой-то мини-арбалет серо-белого цвета, и в тот самый момент, как из него вылетела искра, раздался громкий звук и один из людей упал на землю.

Окружившие вторую ведьму люди вдруг превратились в кучу перепуганных кретинов.

Броня не могла защитить Левина, да и от щита особой пользы не было — тот массивный железный щит, который был у Левина, переломился пополам. Одно только это очень недвусмысленно намекало на мощь ведьминого оружия.

«Боюсь, единственное оружие, которое может сравниться с этим по мощи, это арбалет», — подумал Левин. Если бы он не пригнулся, то уже давно бы превратился в труп.

Но обычный арбалет не мог стрелять несколько раз подряд!

Левин понял — против способности ведьмы становиться невидимкой и против её мощного оружия у них не было никаких шансов. В тот момент, когда он это осознал, его словно холодной водой окатило.

— Примите ещё таблеток и убейте её сразу же, как только она появится!

Несмотря на то, что он приказал другим атаковать, сам Левин предусмотрительно отбежал назад и бросился в лес в тот самый момент, когда ведьма отвлеклась на нападающих.

Но он тут же передумал — решил, что безопаснее будет оставаться в толпе, и тогда ведьма не посмеет его атаковать.

Да и лес был какой-то странный — толстая трава выросла практически по колено Левину, и ему было неудобно передвигаться — он постоянно спотыкался. Когда он, наконец, чертыхаясь вывалился из леса, то от представшей его взору сцены Левин, как вкопанный, остановился на месте.

Действие таблеток ещё должно было быть в силе, так почему толпа… отступала? Нет, «отступала» было явно неверным словом — толпа в панике убегала. Тех, кто двигался недостаточно быстро или и вовсе стояли на месте, безжалостно отталкивали в сторону, валили на землю и затаптывали. В начале атаки толпа бежала вперёд со скоростью лошадей, и сейчас они убегали чуть ли не быстрее, поднимая за собой столпы пыли. Левин, понаблюдав, решил не рисковать и не пытаться их остановить.

Что же там, чёрт возьми, произошло? Левин всё никак не мог понять, как же у врага получилось одолеть полторы тысячи человек за такое короткое время. А уж учитывая то, что все бойцы приняли таблетки!.. Люди Принца что, настоящие монстры?

Вдруг позади него раздался звук чьих-то шагов по траве. Сжав зубы, Левин резко вытащил свой меч и нанёс молниеносный удар себе за спину. В этот критический момент его удар был таким быстрым, как никогда, лезвие было похоже на вспышку молнии. Но он не успел — вдруг вновь увидел вспышку огня. В лезвие его меча врезалось что-то странное, что высекло столп искр, а затем впилось в ладонь Левина, словно парализуя все чувства в ладони.

Взглянув вниз Левин обнаружил, что добрая половина ладони отсутствует, и на её месте зияет чудовищная рана, открывавшая вид на красно-белые мускулы и кости. Не в силах нанести по ведьме ещё один удар, он сделал пару шагов назад и споткнулся об какой-то корень.

В тот момент, когда он оказался на земле, ведьма наступила ему на плечо ногой и прижала холодное оружие ко лбу Левина. Со своего места на земле Левин мог разглядеть спрятанное под капюшоном лицо ведьмы.

Такое красивое…

Это была его последняя мысль перед тем, как прогремел выстрел.

Примечания

1

Если кому-то интересно, вот ссылка на песню: https://www.youtube.com/watch?v=d0w9YRXWMY8

Очень неплохо звучит, кстати.

2

— Дорогие читатели, я не знаю, откуда анлейтер взял Железную Голову, но у Титуса, спасенного Наной в 42 главе, появилось такое прозвище. Может, я запамятовала, конечно…

3

Эдвард Майкл Беар Гриллс (англ. Edward Michael Bear Grylls, род. 7 июня 1974) — британский путешественник, телевизионный ведущий и писатель. Наиболее известен по телепрограмме «Выжить любой ценой».

Content

Ер Му
ОСВОБОДИТЕ ЭТУ ВЕДЬМУ
(Главы 100–199)

Глава 100. Древняя Книга и следы, которые она дает (часть 1)

Глава 101. Древняя книга и ее следы (часть 2)

Глава 102. Жимолость и семейство Элков (часть 1)

Глава 103. Жимолость и семейство Элков (часть 2)

Глава 104. Планирование и развлечения

Глава 105. Армейская маршевая песня

Глава 106. Для него это не тоже самое

Глава 107. Спрашивать о его намерениях

Глава 108. Эхо (часть 1)

Глава 109. Эхо (часть 2)

Глава 110. Битва при Орлином городе (часть 1)

Глава 111. Битва при Орлином городе (часть 2)

Глава 112. Битва при Орлином городе (часть 3)

Глава 113. Предупреждение

Глава 114. Гром

Глава 115. Война за Пограничный город (часть 1)

Глава 116. Война за Пограничный город (часть 2)

Глава 117. Погоня (часть 1)

Глава 118. Погоня (часть 2)

Глава 119. Выкуп (часть 1)

Глава 120. Выкуп (часть 2)

Глава 121. Мародерство

Глава 122. Отец и сын

Глава 123. Приглашение Церкви

Глава 124. Возвращение в Пограничный город

Глава 125. Муниципальное развитие

Глава 126. Преобразование пшеницы

Глава 127. Венди

Глава 128. Проверка таблетки

Глава 129. Вечерние лекции снова начинаются

Глава 130. Эволюция

Глава 131. Проявление Магии

Глава 132. Рыцари Семьи Элк (часть 1)

Глава 133. Рыцари Семьи Элк (часть 2)

Глава 134. Утренний свет

Глава 135. Начиная с основ

Глава 136. Дилемма

Глава 137. Секретное собрание

Глава 138. Создание Министерства Сельского Хозяйства

Глава 139. Сила Дьявола

Глава 140. Семена

Глава 141. Поцелуи

Глава 142. Моя Корзина

Глава 143. Мигранты

Глава 144. Истинные мысли

Глава 145. Поиск следов, поиск причины (часть 1)

Глава 146. Поиск следов, поиск причины (часть 2)

Глава 147. Миссионерская миссия

Глава 148. Торговец из Королевского Города (часть 1)

Глава 149. Торговец из Королевского Города (часть 2)

Глава 150. Каменная башня

Глава 151. Переговоры (часть 1)

Глава 152. Переговоры (часть 2)

Глава 153. Алхимия (часть 1)

Глава 154. Алхимия (часть 2)

Глава 155. Визитер

Глава 156. Картина складывается воедино

Глава 157. Пепел (часть 1)

Глава 158. Пепел (часть 2)

Глава 159. Самое сильное убеждение

Глава 160. Противостояние

Глава 161. Алхимия и Химия

Глава 162. Тренировка с огнестрельным оружием

Глава 163. Ведьма Мэгги

Глава 164. Высококонцентрированная кислота

Глава 165. Охота

Глава 166. Накануне решающего сражения

Глава 167. Победа

Глава 168. Воспоминание

Глава 169. Прощание

Глава 170. Дар мести (часть 1)

Глава 171. Дар мести (часть 2)

Глава 172. Новая драма

Глава 173. Желание Ирен

Глава 174. Индустриальный парк

Глава 175. Экскурсия на воздушном шаре

Глава 176. Ответ в глубине души

Глава 177. Воля Церкви

Глава 178. Тайный секретный храм

Глава 179. Церемония Превращения

Глава 180. Статистика населения

Глава 181. Картины Сораи

Глава 182. Шахтные печи

Глава 183. Планы строительства поселка

Глава 184. Сплошной

Глава 185. Звезда театра (часть 1)

Глава 186. Звезда театра (часть 2)

Глава 187. Новая бизнес-организация

Глава 188. Да начнется Шоу!

Глава 189. Звёзды и цветы

Глава 190. Победа и Поражение

Глава 191. Оскал нового Короля

Глава 192. Под покровом ночи

Глава 193. Замковая ванная комната

Глава 194. Лили

Глава 195. Ответ

Глава 196. Бедствие Церкви

Глава 197. Подготовка ко встречи с врагом

Глава 198. Внезапное наступление

Глава 199. Хаос войны

Глава 200. Охотники и жертвы

Примечания