Ана Гран

Невеста тёмного лорда

I

Солнце село за горизонт, и улицы столицы погрузились во тьму, которую нарушал огненный герб Веркинда — шестиконечная пылающая звезда с точкой в центре. Не работал ни один фонарь, чтобы каждый житель смог увидеть, что между двумя странами наступил мир. Вот уже две недели газеты трубят об удачно проведенных переговорах, об открытых границах и о том, как на это отреагируют заговорщики. И вот сегодня посольство открыло свои двери.

Я же ждала Вильяма всё это время. Его имя то и дело мелькало в газетах: был там то, сделал то и то, посетил это. Обида уже начала жечь сердце, я всё-таки его невеста. Не забыл ли он обо мне? Я всё понимаю, он человек приближенный к Императору. У него много работы при дворе, к тому же он, как и я — глава рода. Но хоть бы на минутку заглянул, зараза!

Успокоилась я, когда посыльный принёс коробку с платьем, а ещё карточку с надписью: «Сегодня будет бал. Наденешь для меня?»

Конечно, я надела!

Платье было чёрным с открытой спиной, юбка из десятка слоёв сетки. На нём не было ни замысловатой вышивки, ни кружев, ни камней. Ему не нужны были украшения. Оно само по себе украшение. Такое простое и в то же время изысканное. Вильям хорошо меня знает, раз прислал мне это платье. Подари он мне нечто аляпистое, вряд ли бы я надела, даже если бы он умолял меня на коленях.

Я засекла портал за секунду до того, как в моей комнате образовалось облако тьмы, и из него вышел Вильям в чёрном камзоле, чёрных брюках и кожаных туфлях. Вот он — один из самых сильных тёмных лордов страны! И он мой!

— Я скучал! — первое, что сказал он и развёл руки в стороны, намекая на объятия. Он был выше меня на полголовы, широкоплечий, жилистый и опять не бритый, но зато мой, мой и только мой.

— Ты долго, — сложила я руки на груди, даже и не думая бежать к нему обниматься. Вот ещё! Целых две недели от него ни слуху и духу, а теперь «я скучал»! Хоть бы письмо прислал, зараза!

— Ну, прости меня, Олли, — тут же принял он покаянный вид. — Столько дел с этим посольством, а ведь ещё и заговорщики. — Он подошёл ко мне. Обнял, хотел поцеловать в губы, но я отвернулась, и он чмокнул меня в щёку.

— Олли, — он взял моё лицо в свои ладони. — Не злись, хорошо?

И вот теперь уже поцеловал точно в губы, зараза моя. Я ответила. Как тут было не ответить? И даже потянулась за добавкой! Целых четырнадцать дней меня не целовал!

Вильям обнимал крепко. Одну руку он переместил на мою талию, и буквально вжимал меня в себя, да и к тому же спина то у меня была голой. И это ещё более ярко сказывалось на моих ощущениях от поцелуя. Другими словами, я просто ловила кайф от его руки на моей обнаженной спине.

Я обнимала его за шею, гладила его плечи и зарывалась пальцами в его волосы.

— Вилли, мы опоздаем, — сказала ему, с трудом отрываясь от его губ.

— Ага, — согласился он и стал покрывать поцелуями мою шею. Чувствую, ещё чуть-чуть и дело перейдёт в горизонтальную плоскость.

— Вилли! — снова позвала его. — Мама будет недовольна, — а сама даже и не думаю его отпускать. Все две недели ждала его, переживала, как он там…

— Я соскучился, — прошептал мне на ухо он и поцеловал за ушком нежно-нежно. И всё. Я сама его поцеловала в губы и повисла на нём, потому что ноги уже не держали, а он всё так же крепко обнимал меня…

— Миледи! — в комнату без стука вошел мой дворецкий. — Ой, простите! — и тут же вышел.

— Ну вот, — протянула я. — Теперь по дому будут ходить слухи.

— Они уже давно ходят. И что такого? Ты моя невеста. Мне уже и невесту поцеловать нельзя?

— Я то не против, — заверила его, погладив его колючую щеку. — Ты бы побрился что ли, — сказала я, чувствуя раздражение на лице от щетины.

— Я тебе вообще-то подарок принес, — сказал он и достал из внутреннего кармана камзола синюю бархатную коробочку.

Я не без любопытства открыла её.

— Ещё одна семейная драгоценность? — спросила его, потому что там, на белой подушечке лежало колье, подходившие по стилю к кольцу, которое красовалось сейчас на моём безымянном пальце.

— Почти. Это копия, оригинал утерян, — сказал он. — Так что это простое украшение, а не артефакт.

И Вилли взял мою левую руку, поцеловал тыльную сторону ладони, затем палец с кольцом. Я улыбнулась.

— Ты прекрасна, — заявил он, смотря на меня. — Я люблю твою улыбку.

— Спасибо, всё для тебя, — ответила я и это была чистая правда.

— Рад это слышать.

Раздался осторожный стук в дверь.

— Миледи, — снова дворецкий. — Ваша матушка переживает, что вы опоздаете…

— Уже выхожу! — сказала я дворецкому, а потом посмотрела на Вильяма, — я ведь выхожу?

— Неа, — проговорил он, доставая колье из коробочки. — Повернись.

Я развернулась к нему спиной. Вильям убрал завитые волосы со спины, переложил их на левое плечо и надел на меня украшение.

— Тебе безумно идёт! — он обнял меня сзади, его ладони оказались на моем животе, постоял так пару секунд, и его губы прикоснулись к шее, а потом и к спине, проложив дорожку поцелуев вдоль позвоночника до самой поясницы…

— Вилли, — прошептала я с закрытыми глазами. — Время, Вилли…

— Жду не дождусь, когда мы поженимся, Олли. И вот тогда… — его рука сместилась на моё бедро, — ты от меня нормами нравственности не отделаешься. Я с тебя за все годы ожидания стребую по полной программе!

— Звучит заманчиво, — улыбнулась ему и открывала глаза. Черт, тело требовало продолжения!

Он тяжело вздохнул.

— Как меня достала эта конспирация! — и ушел порталом.

Я улыбнулась своему отражению в зеркале, поправила платье, заправила выбившиеся прядки обратно в прическу, которую Вилли успел немного растрепать, и вышла из комнаты, спустилась по лестнице в холл, где меня ждала мама.

— Ну, наконец-то! — взмахнула она руками. — Почему так долго?

— Колье подходящие никак не могла найти, — объяснила я причину моего опоздания. Хотя весь дом уже давно знает, что Вил ходит ко мне порталами, но мама упорно продолжает ломать комедию, дабы защитить мою девичью честь.

— Что-то долго твоего жениха нет, — проговорила мама. И я тоже заволновалась, потому что Вильям обычно сразу появлялся, а тут мы его минут семь прождали, зато, когда появился тёмное облако, и он вышел из портала с выбритыми щеками, стало понятно, почему так долго. На моих губах снова появилась улыбка.

— Леди Черн, — тут поприветствовал он мою мать, взял её руку и поцеловал тыльную часть ладони.

— Лорд Мёртв, вы заставили старую женщину вас ждать! — высказалась мама. — Это неприлично!

Я улыбнулась ещё шире. Мама любит сообщать людям об их промашках в этикете. Её хлебом не корми, дай только манерам поучить!

— Прошу меня извинить, но будущая леди Мёртв сказала, что не будет меня сопровождать, если я не побреюсь. Я же не мог ей отказать…

Вот зараза!

Мама одарила меня задумчивым взглядом и сказала:

— Это в её репертуаре. Идёмте!

Вильям открыл портал, первой в него зашла мама, а затем и мы. Вышли в императорском саду, на небольшой площадке, где то и дело вспыхивали порталы. Просто это единственное место, где можно было пользоваться порталами в пределах дворцового комплекса. Тут же стояли люди из Императорской гвардии вооруженные до зубов и готовые напасть на врага в любой момент.

Летний бал проходит на дворцовой площади. Собственно туда мы и направились по широкой дорожке, вдоль которой были установлены масляные фонари, а вокруг них собирались мелкие насекомые, привлеченные светом.

Вильям предложил мне локоть, и я тут же воспользовалось этим. Всё же я тоже соскучилась по нему. Да и этот жест красноречивее всего показывал всем, что мы вместе. Хотя все и так знали, что мы помолвлены, но об этом хотелось кричать на всю округу!

Мама шла рядом с нами с расправленными плечами. Её руки, затянутые в узкие черные перчатки, чуть приподнимали юбку чтобы при ходьбе на неё не наступить. Одевалась мама строго, но по моде. Платье у неё сейчас, конечно, было не бальным. Оно было прямым, никаких тебе вытачек, просто черный балахон с вырезом лодочкой. Но зато на маминой шее сейчас болтались две длинные нитки крупного жемчуга, которые и придавали солидность её внешнему виду. Седые волосы забраны в прическу на затылке. Мама принципиально не красила волосы. Говорила, что седина ей к лицу, а вот на лице у неё была тонна косметики и светская маска дружелюбия.

На дворцовой площади было полно народа. Играл оркестр. Небо озаряло сотни огоньков, которые перемещались и собирались в различные фигуры, развлекая толпу.

— Это магия огня, — сказал Вилли не понятно для кого.

— Баловство, — высказалась мама.

— Ну, не скажите, леди Черн. Маги огня очень опасны.

— Это я и не отрицаю. Но этому магу явно в детстве не говорили, что играть с огнем очень опасно.

— Вы как всегда суровы, леди Черн, — не обиделся Вильям.

— Кто-то же должен научить их уму-разуму!

— Мама!

На моё возмущение она никак не ответила, а только ещё более тщательно стала оглядывать толпу. Изредка делая замечание проходившим мимо леди. Маму за это ненавидели, но ей было всё равно. Когда-то она была первой красавицей при дворе и не один сезон блистала во дворце. Она слыла роковой красавицей, пленившей множество мужских сердец. Но они ей были не нужны, потому что уже тогда она была влюбленная в моего отца — лорда Роберта Черна, а он даже и не смотрел в её сторону. Потом она, конечно, узнала, что это у отца тактика такая была, чтобы она им заинтересовалась. Он-то не знал, что она и так в него влюблена.

— Я отойду, — сказала мама и отошла к бывшей фрейлине Её Величества, которая во времена маминой молодости удачно вышла замуж, а сейчас вдова, как и моя мать. Столько тем для разговоров!

Мы остались вдвоем. Мимо нас проходили лорды с леди, приветственно кивали нам головой и шли дальше. Моя рука всё еще была на левом локте Вильяма, а правой рукой он поглаживал мои пальчики на своем локте, отчего я улыбалась.

— Совсем забыл, — вдруг заговорил Вильям. — Моя мама хочет видеть тебя в своём женском клубе.

Я погрустнела.

— Опять сидеть в четырех стенах, вышивать крестиком и перемывать кости придворным? Ты действительно хочешь, чтобы я этим занималась?

— Просто сходи на один вечер, и она от тебя отстанет… месяца на три.

— Она хочет видеть меня как невестку или как главу рода?

— Думаю, она хочет тобой похвастаться, — улыбнулся он. — Один вечер, Олли.

— Один вечер, — пообещала я, а больше я и не вынесу. Один вечер в обществе совсем немилосердных дам — это и так много.

На площади царила атмосфера веселья и праздника. Некоторые пары танцевали, официанты курсировали по площади, предлагая бокалы с вином, шампанским и виски. Присутствовали и маги из посольства. Их было трудно не заметить. Во-первых, они держались группой, во — вторых, их одежда просто кричала, что они из Веркинда. У каждого был камзол, на спине которого красовался их герб, даже у женщин. Хоть их и было всего четыре. Три стояли в кучке возле мужчин, а вот четвертая — рыжая макушка — стояла под руку с Питером и весело болтала с ним.

— А кто это с Питером? — спросила я у жениха.

— Это Люси, — весело ответил Вильям. — Представляешь, этот котяра умудрился найти свою истинную пару! Кто бы мог подумать?!

— Да, ладно, — не поверила я. — Серьезно, вот она?

— Угу, — кивнул он. — Если в вкратце, то он ей предложение сделал, а она сначала отказалась, а потом сама приехала сюда, устроившись работать в посольство. Люси, кстати, маг воды.

— А она знает, что Питер — оборотень?

Всё же я не верила до конца, что кто-то из Веркинда мог вот так спокойно общаться с оборотнем. Они же оборотней, да и нас тоже, за варваров принимают, пусть в этом и была доля правды, но не все же мы здесь такие!

— Ещё как! — усмехнулся Вилли. — Видела бы ты, как она с ним в его кошачьем обличье сюсюкается! Такая милота, глаз не оторвать!

— Я смотрю, тебе она тоже нравится, — проворчала я.

— Звёздочка моя, ты меня ревнуешь? — серьезно спросил он, а сам стоит такой довольный-довольный, что врезать хочется!

— А у меня есть повод? — настороженно спросила его.

— Нет, я люблю тебя и только тебя! — и поцеловал мою руку, а потом снова вернул её на сгиб своего локтя, а я ещё крепче в него вцепилась. Пусть только кто-нибудь позарится на моего мужчину — убью!

— Лорд Мёртв, рад видеть вас живым, — подошёл к нам министр Неох. — Император весьма доволен проделанной работой, — мужчины пожали друг другу руки. — Леди Черн, — поклонился он мне, — вы прекрасны как всегда.

— А вы как всегда щедры на комплементы, министр Неох, — вернула я ему любезность.

— Что есть, то есть! — расхохотался министр. В руке у него был бокал, а вина совсем чуть-чуть на донышке, и кто знает, какой по счету был этот бокал.

— Слышал, на границе возникли трудности, — продолжил он разговор. — На вас напали, и Марк с Гербертом сильно пострадали. А потом ещё и нападение на крепость Кхар. Честно говоря, Веркинд внушает уважение. Всё-таки главарь банды заговорщиков сильный тёмный маг, а какая-то кучка магов на границе смогла перебить целую группу. Есть о чём подумать, не так ли?

— Министр Неох, вы нарушили правило! — отчитала его я.

Министр выпятил глаза.

— Кто? Я? — пораженно спросил он, и приложил ладонь к своей груди.

— Вы, уважаемы министр, забыли, что на светских мероприятиях не принято обсуждать политику, — напомнила я ему.

— Простите, — сказал он. — Виноват, — признал свою вину и склонил голову. — Больше не буду, — и махом допил остатки вина.

Мимо нас прошёл официант, и министр побежал за ним, чтобы взять ещё один бокал вина.

— Нападение у границы, крепость Кхар? — обратилась я к Вильяму.

— На светских мероприятиях не приято обсуждать политику, — процитировал он мои же слова.

— Хорошо, — спокойно ответила, — я буду пытать тебя после бала.

Вильям хохотнул.

— И что же это за пытки такие будут?

— С пристрастием! — заявила я.

— Жду не дождусь! — обрадовался он.

— А если серьезно? Я ведь волнуюсь за тебя, а ты две недели пропадал сначала за границей, а потом и здесь. Мог хотя бы весточку прислать, что с тобой всё хорошо?

— Я был занят, — коротко ответил он. — Прости, государственная служба отнимает много времени.

— Начинаю ненавидеть Императора, — тихо произнесла я.

И вот же вспомнишь черта, он и явится!

II

Оркестр заиграл марш.

По дворцовой площади поползла чёрная дымка, вызывая некоторое волнение среди гостей, и только вооруженные гвардейцы, расставленные по периметру и охранявшие нас этой ночью, были спокойны и невозмутимы.

— Опять выпендривается, — тихо сказал Вильям.

И над дворцовой площадью мелькнули прислужники Тьмы. Призванные, они вылезли из сумрака, отделились от него, приобретая чёткие очертания. Не Боги и не люди, застывшие на грани мира души тёмных магов, обреченные на вечное скитание во тьме и от этого очень злые.

— Это демонстрация силы, — сказал Вильям.

— Для иностранцев?

— И для иностранцев тоже, хотя я думаю, что больше для заговорщиков, ну и нас попугать немного, чтобы не зазнавались.

— Здесь есть заговорщики?

— Кто знает? — пожал он плечами, оглядываясь по сторонам.

Я почувствовала, как у меня мурашки поползли по спине, когда одна Тень подошла совсем близко, всколыхнув мою юбку. Высокая, сутулая, с горбатым носом, длинным плащом, который закрывал ноги. По сути, душа когда-то живого человека… Я старалась сохранять спокойствие, потому что Тени признают лишь силу, а если ты слаб…

Вспомнились бабушкины сказки на ночь, рассказанные при свете свечи. Жуткие тени на стенах и её слова о том, что Тень может утащить твою душу, и тогда ты тоже станешь Тенью. И я засыпала с головой под одеялом, чтобы их не видеть.

— Кыш! — сказал Тени Вильям, махнул в её сторону рукой. Тень сделала назад пару шагов, но не ушла.

— Она тебя боится?! — удивилась я.

— Тени уважают силу, я сильный, — сказал он. — Она бы и тебя послушалась, если бы ты так не дрожала, — улыбнулся он мне.

— Что? Серьезно, что ли? — не поверила я, разглядывая призрачное существо, которое смотрело на меня, чуть наклонив голову.

— Угу, — кивнул он. — Ты у меня сильная девочка.

Хотелось бы в это верить.

Тёмная дымка рассеялась, а вместе с ней исчезли и тени, растворились в темноте. На дворцовой площади появился Император. Мужчины склонились в поклоне, женщины присели в реверансе, выказывая почтение главе государства. И даже гости из Веркинда склонили головы перед Тёмным Императором.

— Лорды и леди! — заговорил он, к нему подбежал официант, Его Величество взял себе бокал с шампанским, и поднял его высоко над головой. — Сегодня мы собрались не для очередного бала по расписанию, выпивки и танцев. Сегодня, спустя практически пять веков, на территорию Тьмы и Смерти пришли гости из соседней Империи — Веркинд. Ещё месяц назад пересечение нашей границы грозило бы им смертью, но сегодня они стоят среди нас.

Посол улыбнулся и отсалютовал Императору бокалом.

— Более того, чтобы скрепить наш союз с соседней империей, сейчас ведутся переговоры о помолвке между моей дочерью и вторым наследным принцем Веркинда. Выпьем за славное будущее Тёмной Империи!

Все подняли дружно бокалы и сказали:

— За Тёмную Империю, — и выпили до дна.

Снова заиграл оркестр. Император пошёл в народ, а точнее к послу. У них завязался разговор.

— Что случилось? — спросила Вильяма, потому что я почувствовала, как напряглись его мышцы, да и на лице всего на миг проскользнуло недовольство.

Он секунд пять колебался, а потом обнял меня, притягивая к себе близко-близко, и прошептал на ухо:

— Боюсь, что с такими заявлениями славное будущее Империи не светит. Нападение у границы, сражение у крепости Кхар — это всё цветочки, а своим заявлением о скорой помолвке Император только подлил масла в огонь. Потанцуем?

И Вил увлек меня танцевать, к кружащимся под музыку парам. Я молча переваривала полученную информацию, ловко выделывая танцевальные фигуры.

Группа заговорщиков-оппозиционеров объявилась весной, когда стало известно, что Тёмный Император намерен заключить союз с Веркиндом. Сам Император объяснил это тем, что на территории тёмной Империи стало рождаться много стихийных магов, которых просто некому обучать. Чтобы создать собственную академию стихий потребуется много времени и средств, к тому же опять вылезает проблема с нехваткой квалифицированных кадров. Проще договориться с соседней империей и отправлять учиться стихийников туда. Взамен, тёмные маги и некроманты Веркинда могут проходить обучения у нас. Именно это послужило основой причиной начать вести переговоры.

Однако у группы заговорщиков было другое мнение. Они считали, что данный союз может способствовать воссоединению двух империй. И если свадьба между нашей принцессой и вторым наследником Веркинда действительно состоится, их ребёнок вполне может родиться с шестью видами магии, что даст ему право претендовать и на трон Тёмной Империи и на трон Веркинда одновременно.

На секунду я усомнилась в душевном здоровье Императора. Ведь он же должен понимать, что делает и куда ведёт свой народ?

— У тебя морщинка на лбу, — вырвал меня из размышлений Вил. — Вот тут, — и он дотронулся до места чуть выше носа, между двух бровей. — Не хмурься.

Его теплая рука лежала на моей талии. Мы танцевали уже второй танец подряд, и дыхание немного сбилось, но Вил уверено вёл меня в танце и останавливаться не собирался.

— Я просто…

— Не думай о политике, — попросил он, кружа меня. — Я тебя целых две недели не видел, а ты хмуришься, — с обидой в голосе сказал он.

— Я больше не буду, — пообещала ему и улыбнулась заготовленной улыбкой.

— Нет уж, лучше хмурься, — сказал он.

— Тебе же нравится моя улыбка! — обескураженно сказала я.

— Только не эта, когда ты натягиваешь губы. Уж я то знаю, когда ты искренна, а когда нет. Я хочу видеть тебя настоящей, а не весь арсенал твоих масок.

Я громко рассмеялась, привлекая внимание других гостей бала.

— Вот! Узнаю мою Олли!

Мы протанцевали ещё два танца, а потом отошли к столику с закусками, где набрали себе две тарелки и, запыхавшись, пили вино. У меня горели щеки, и в этом платье было безумно жарко, а Вил хотел ещё и свой камзол на меня надеть. Он был уверен, что я замерзла.

На горизонте появилась мама.

— Я ведь тебе говорила, что громко смеяться на людях — это неприлично! — заявила она.

— Мама, — устало произнесла я.

— Я плохо тебя воспитала, — сказала она. — Надо было позволить упасть тебе разок лицом в грязь на каком-нибудь семейном обеде, чтобы ты запомнила об этом на всю жизнь!

— Леди Черн, я не вижу ничего предосудительного в том, что моя невеста громко смеётся, — вступился за меня Вильям.

Мамины глаза сузились. Вил был выше неё на целую голову, но маму это не смущало. Она только ещё выше задрала подбородок.

— Громкий смех — это признак радости и счастья. Счастье редкий гость в семье аристократов, поэтому кто-нибудь обязательно попробует у вас его отобрать. Не забывайте об этом, дети! — сказала она, набрала себе тарелку и ушла к фонтанам.

— Твоя мать — удивительная женщина, — сказал Вил. — Ещё вина?

Мы выпели, алкоголь туманил, обостряя чувство безграничной радости. Мама права — я счастлива с Вильямом, безумно люблю его и мне даже страшно представить, что кто-то может его у меня отобрать!

Мы выросли вместе. Родовое поместье герцога Мертва находится в двадцати километров от поместья рода Черн. И наши родители часто наведывались в гости друг к другу. Взрослые садились за стол, а мы носились по замку как угорелые, мечтая найти приведение. Однажды убежали в Мёртвый лес посмотреть на умертвий. В итоге, наткнулись на целую толпу и отбивались мы от них вместе, стоя плечом к плечу. Он всегда был в моей жизни, даже когда уехал учиться в университет, всегда писал мне, а я ждала этих писем как десерта в конце ужина. Он настолько плотно осел в моей жизни, что без него это будет уже не жизнь, а жалкое существование.

— По-моему, тебе уже хватить, — сказал Вильям, забирая у меня бокал. — Пойдём, прогуляемся.

И мы пошли бродить по саду и дышать свежим воздухом.

— Ты уже купила платье? — спросил он у меня.

— Нет, я заказала три. Послезавтра швея должна прийти на примерку.

— Целых три? — удивился он.

— Да, не могла никак выбрать. В итоге заказала три. Посмотрим, какое лучше подойдёт.

— А остальные два куда денешь?

— Отдам твоей матушке, она обязательно их пристроит, — ответила я.

Вильям понимающе улыбнулся.

— А как прошла твоя командировка?

— Не без приключений. Мой портал сбили, и мы оказались в Мертвом лесу, окруженные двадцатью магами. Вступили в бой, и распугали всех умертвий в округе. Они выбежали из леса на территорию Веркинда. Капитан крепости Кхар отдал приказ об их уничтожении, в итоге несколько гектаров леса выгорело вместе с умертвиями. Ещё и Марк с Гербером сильно пострадали. Их поджарило.

— Я, надеюсь, они там каким-нибудь стихийником не закусили?

— Нет, стихийники любезно предоставили им парочку хрюшек.

— Ну, хоть так, — выдохнула я.

— Вот, тебе десятка! — услышали мы знакомый голос из кустов и переглянулись.

— Да, хоть двадцатка! У меня семёрка козырная! — раздалось в ответ.

— Слушайте, а мы в подкидного играем? — третий голос.

— Нет, в простого, — ответил первый голос. — Вино ещё осталось?

Мы зашли за кусты, и на зеленой поляне, под деревом в свете масляного фонаря играли в карты Рой, Марк и Герберт, а чуть дальше от них, у другой дорожки, что вела к фонтану, на лавочке сидел Питер с рыжей девушкой.

— О, ребята! — заметил нас Рой. — Присоединяйтесь!

— Опять на желания играете? — спросила я.

— Ага, — подтвердил Рой, и ткнул Марка в грудь, — он мне уже два должен, а Герберт — три!

Оба вампира были в чёрных фраках и тёмно-бордовых рубашках, которые подходили под цвет их красных глаз. Рой как и Вилли был в камзоле, который был расстегнут и можно было увидеть его белую рубашку. Мужчины сидели прямо на траве, кто, поджав под себя ноги, кто в позе лотоса. Мама бы назвала это неуважением к труду как минимум трёх человек: швеи, прачки и гладильщицы.

— Присоединитесь? — спросил Рой.

— Нет-нет-нет! — отрицательно покачал головой Вильям. — У меня свадьба скоро, мало ли что тебе в голову взбредёт!

— Ну что же ты так?! — воскликнул Рой. — Перед своей дамой тут же сдался! Может, леди Черн согласится сыграть?

— У неё тоже свадьба! — буркнул Вил, пропустив мимо ушей намёк на трусость.

Честно говоря, не понимаю вампиров. Все знают, что с Роем в карты играть нельзя! Никто не знает, шельмует он или нет, или это ему просто так с картами везёт, но выигрывает всегда именно он!

— Кстати о свадьбе. Ты мальчишник будешь устраивать?

Я напряглась.

— Мальчишник? — спросил Вильям так, будто впервые слышал это слово.

— Мальчишник — мальчишник, — поддакнул Рой, продолжая собирать карты.

Я молча уставилась на Вильяма, сложив руки на груди.

— Понятие не имею о чём он, — пожал мой жених плечами.

— Ну как же! — Рой даже вскочил на ноги, а потом заметил мой взгляд и так понимающе протянул:

— Аааа… ну нет, так нет!

— А чего Питер с Люси не играют? — резко сменил тему Вил.

— А Люси вампиров боится!

Вампиры радостно оскалились.

— И ничего я не боюсь! — раздался звонкий голос девушки.

— Да? — усомнился Рой. — Тогда дотронься до него, — потребовал он и указал на Марка, тот поиграл бровями, смотря на Люси.

Рыжая встала с лавочки, подошла к Марку и медленно дотронулась своей рукой до плеча вампира, который со своей вампирской скоростью схватил её руку!

Люси шарахнулась в сторону, и вся вода из ближайшего фонтана оказалась вылита на вампира. Питер хохотал. Марку было не до смеха.

— Не боится она, — фыркнул Рой и подал Марку сухой платок, которым он картинно вытер мокрое лицо, недовольно смотря при этом Люси в глаза.

— А нечего было меня пугать! — проворчала рыжая, а потом сделала пас рукой, и Марк высох за несколько секунд, и вода снова отправилась в фонтан.

— Завораживает, правда? — спросил у меня Вилли. И тут я поняла, что смотрю на эту магию с открытым ртом!

Рыжая мою реакцию тоже заметила. Подошла ко мне, протянула руку и сказала:

— Привет, я — Люси!

Я улыбнулась. Это было дерзко, нагло и довольно забавно, и вне рамок этикета. Я всё раздумывала, что на это ответить: проявить снисходительность или поставить на место?

— Эмм… — промычал Рой. — Люси…

— Привет, Люси, — я пожала её руку, — Леди Ольга Черн, невеста лорда Вильяма Мёртва.

Девушка смутилась. Мужчины не без интереса наблюдали за нами. И Питер тоже подошёл, и теперь стоял в шаге от своей пары.

— Слишком официально, — сказала она.

— Ты во дворце, — сказала очевидное, и на секунду почувствовала себя своей матерью.

— Это я помню, — задорно сказала она, а потом вдруг мне пожаловалась. — Тут все такие чопорные.

— Что поделать, — пожала я плечами. — Питер, слышала, эта леди и есть твоя истинная пара. Прими мои искренние поздравления.

— Снимай маску светского дружелюбия, — прошипел мне в ухо Вильям. — Это мои друзья, им доверять можно. И не злобствуй на Люси.

И я продолжила стоять с каменно-вежливым лицом. Трудно отказаться от привычки, которую в тебя вдалбливали годами.

— Спасибо, — Питер изобразил поклон.

Люси рассматривала меня, я — её. Рыжие кудрявые волосы были только до плеч и торчали во все стороны, будто их никогда и не расчёсывали. На ней был фирменный камзол с гербом Веркинда, тёмная юбка в пол. Будь она не членом посольства, её бы за такой внешний вид местные придворные дама уже сожрали бы. И первой сожрала бы её моя мать!

— Рада была познакомиться, Люси, — кивнула я ей.

— Я тоже, — улыбнулась мне девушка.

— Давай вернёмся, мама уже, наверное, меня обыскалась.

Вилли кивнул.

Мы вышли на ту же дорожку, по которой и пришли. Отошли несколько метров и тогда Вильям спросим:

— Ну, и чем она тебе не угодила?

— А что это было так заметно? — невинно поинтересовалась я.

— По-моему, она очень миленькая, — пробормотал он.

Я резко остановилась:

— Миленькая значит? — прошипела я.

— Звёздочка моя, ты опять меня ревнуешь? — тихо спросил он, смотря мне в глаза.

— Ревную, — призналась я. — А как мне не ревновать, если ты такой лакомый кусок и заявляешь, что она миленькая?!

— Тшшш… — он обнял меня. — Успокойся, Олли.

Погладил пальцами по щеке, дотронулся до верхней губы.

— Люблю то я тебя, — на ушко. — И женюсь я тоже на тебе. К тому же, она пара Питера. Не думаешь же ты, что я уведу девушку у друга?

Я немного оттаяла.

— Скорее бы свадьба. Может, тогда я успокоюсь?

— Или станешь зверствовать ещё хуже, — предположил Вильям другой вариант.

— Да, найму частного следователя, который будет ходить за тобой по пятам, а потом мне докладывать. А ты меня совсем не ревнуешь?

— А есть к кому?

— То есть не ревнуешь?

Вилли не ответил. Тогда я отстранилась от него и пошла в сторону дворцовой площади, создавать эту самую ситуацию для ревности.

Бал был в самом разгаре. Больше половины гостей танцевало. И я тоже хотела кого-нибудь пригласить назло одному тёмному лорду. И как-то так получилось, что наткнулась я именно на него, влетела прямо в грудь.

— Простите, Ваше Высочество, — тут же присела я в реверансе.

— Ничего страшно, — ответил принц. — Я как раз искал себе пару для танца.

— Конечно, Ваше Высочество, — ответила я и бросила быстрый взгляд на Вильяма. Он всё видел.

Рука принца легла на мою талию, и мы стали танцевать.

— Слышал, ваша свадьба совсем скоро, — начал разговор принц.

— Да, — ответила я. — Через три недели.

— И как идёт подготовка к свадьбе? Будет много приглашенных?

— Более трёхсот человек, — ответила я. — А когда вы собираетесь женить, Ваше Высочество?

Принц улыбнулся.

— Одну леди из знатного древнего рода у меня уже увели, — сказал он, смотря мне в глаза.

— Не говорите глупости, — попросила я. — Я всегда была с Вильямом, и вы это прекрасно знаете.

— Знаю, — ответил он. — Все во дворце гадают, насколько магически сильны будут ваши дети. Некоторые даже делают ставки. Не хотите поучаствовать?

— Спасибо, Ваше Высочество, но не будем забегать вперед.

— А ведь мы могли бы быть красивой парой. Олли, — сказал он и притянул меня ближе к себе. — Ты могла бы стать Императрицей, — шептал на ухо. — Сидела бы на троне Тёмной Империи рядом со мной, но ты выбрала его. Почему? Принц для Вас, леди Черн, слишком плох?

Бернард держал слишком крепко.

— Вы можете выбрать любую незамужнюю и непомолвленную девушку во всей Тёмной Империи, — тихо проговорила я. — На мне свет клином не сошёлся.

— Ошибаешься, Олли.

Мне было противно слышать своё имя из его уст. Меня так только Вильям называет и мама с братом.

— Вы можете жениться на принцессе, зачем вам я?

— Я же люблю вас, Олли, — сказал он в лоб.

— Я помолвлена, — напомнила ему.

— Если это единственное препятствие между мной и вами, то это легко исправить.

— Не смейте! — строго проговорила.

— Вы испугались? — улыбнулся кронпринц.

И он отпустил меня, прямо посередине танца, бросил среди танцующих пар, а сам ушёл в толпу. Я смотрела ему вслед, думая о его словах. Действительно ли есть у него ко мне чувства или он просто играет на моих нервах?

— Нас ревнивых в семье будет двое! — резко сказал Вильям. Я повернулась к нему. И весь его гнев тут же исчез. — Что случилось?

— Его Высочество, — пожала я плечами. — Ну его. Давай танцевать.

Мы протанцевали до самого утра. Ноги разболелись так, что Вильяму пришлось нести меня обратно.

— Да здравствуют новые мозоли! — сказала я, когда он положил меня на кровать в моей комнате.

Я сбросила туфли, ощущая нереальный облегчение.

— Я приду завтра, предупреди Николя, — сказал Вильям.

— Уже уходишь? — расстроилась я.

— Да, у меня есть ещё дела. Прости, — поцеловав напоследок, он исчез в черном облаке.

III

Я проснулась ближе к обеду, а потом ещё час валялась в постели, пока не пришла мама со своими нравоучениями. Пришлось вставать и идти заниматься делами.

Окна кабинета выходили во внутренний двор, где Вильям занимался с моим братом уже полгода. Приходил два раза в неделю, иногда оставался на ужин. Брату нравилось проводить с ним время, учиться у него. И я каждый раз наблюдала за ними тайком из-за шторки.

Николя неуклюже уходил от ударов. Вильям не жалея сил гонял его по всему внутреннему двору, и братец как мартышка от них увивался.

— Быстрее! — наставлял Вильям и снова и снова атаковал моего брата, тот еле успел уйти от атаки, в последний момент, выставив щит.

Брат младше меня на восемь лет. Ему только шестнадцать и через два года он станет главой рода. А сейчас мы с мамой пытаемся сделать всё, чтобы из него вышел достойный представитель рода Черн. Мать особенно старается! Каждый день читает ему нравоучения, заставляет ходить на светские мероприятия и заводить знакомства. Брата это всё ужасно бесит, но он хотя бы понимает, что через два года он станет официальным представителем рода Черн, и если он оплошает, то мама его убьет!

— Держи всегда парочку заклинаний наготове, — советовал ему Вильям. — Сможешь выиграть время, — и запустил в брата сгусток концентрированной тьмы в форме стрелы.

Брат окутал себя щитом, который поглотил магию Вильяма, а затем атаковал его. Языки Тёмного Пламени закружились вокруг Вильям. Я заволновалась. Раньше брат таких фокусов не показывал. Мой жених ушёл от огня порталом, вышел за спиной брата.

— Растёшь, — сказал он Николя. — Сам убрать сможешь?

Брат вскинул руки по направлению к чёрному пламени, и заклинание развеялось.

— Молодец, — хлопнул Вилли брат по плечу. — На сегодня всё.

— Если бы ты знала, как я жду внуков! — проговорила мама. Я чуть не подпрыгнула на месте. — Теряешь бдительность, — серьезно проговорила она.

— Ну и пусть, — вяло ответила я, следя за любимым, который щеголял с голым торсом по нашему внутреннему двору. И улыбка сама появилась на губах.

— Ох, Ольга, — вздохнула мама.

— Что?

— Любовь, — многозначительно сказала она и закатила глаза. Я не поняла. — Мозги не растеряй, — а вот это уже было сказано серьезно.

Я отошла от окна, уселась за бумаги, которые уже надоели до чертиков! Жалобы, прошения, претензии, счета, которые еженедельно управляющие присылал мне. Я подробно писала ему, что, как и с кем или с чем нужно сделать. Писала много и от этого так болела рука, что будь моя воля, года три вообще бы ничего не писала.

Вскоре голоса за окном стихли, а потом и брат заглянул в мой кабинет.

— У тебя шишка на лбу, — сказала ему.

— Это всё Вильям! — возразил он. — Тебе помочь?

Я пододвинула к нему стопку бумаг и вдвоём мы разобрались с ней за два часа.

Брат внешне был похож на отца. Его глаза, нос, губы, а вот характер явно от мамы — дотошный до чертиков. Вот и с Вильямом занимается до синяков и шишек, учебники зачитывает так, что некоторые строчки помнит наизусть, в прошлом месяце довёл камердинера до слёз, требуя от него накрахмаленных воротничков.

Он сильно повзрослел после смерти отца, стал серьёзным, хмурым. Он уже не был мальчишкой, но и до лорда ещё не дорос. Он прекрасно понимает, какая ответственность легла на его плечи, что он единственный мужчина в роду и должен защищать меня и маму. Но он юн и молод, ему бы поболтать со сверстниками, провернуть парочку авантюр, а вместо этого он приходит ко мне и занимается бумагами.

На глаза попалось письмо от ректора Университета Тёмной Магии.

— Ты уже принял решение? — спросила у брата, показывая ему письмо.

— Нет, — сказал он. — Вильям говорит, что в Университете круто, но мне ведь через два года придется стать главой рода.

— Придётся… — тихо повторила я.

— Я должен, — более уверено ответил брат.

Мне его ответ не понравился.

Я вскрыла письмо, прочитала.

— Тебя приняли, — сказала Николасу.

Он фыркнул.

— Ещё бы они меня не приняли! — встал с места, заходил из угла в угол. Я догадывалась, о чём он сейчас попросит.

— Ты хочешь в Университет? — спросила его, а сама думала, как на это отреагирует мама и Вильям.

— Хочу, — сказал он. — Ты ведь можешь повременить? Я понимаю, что прошу об очень дорогой услуги, Оль. Но ведь у меня больше не будет такой возможности никогда. Как только я стану главой рода, мне уже не одна ошибка не сойдёт с рук. А я уже и забыл когда в последний раз веселился… Это очень эгоистично? — посмотрел он на меня.

— Ректор пишет, что готов зачислить тебя сразу на второй курс. Ты прекрасно сдал входные экзамены, — и я показала ему письмо.

Он бегло пробежался по строчкам.

— Таким образом, срок обучения сократиться на один год, правда, тебе придётся сдать недостающие предметы.

— Ты отпускаешь меня? — неуверенно спросил он.

— У тебя есть четыре года, чтобы вдоволь нагуляться. Ты ведь этого просил?

— Спасибо! — воскликнул он. — Спасибо, Олли! — кинулся ко мне, обнял, расцеловал в обе щеки. — Обещаю, я буду хорошо учиться и стану самым крутым главой рода. Ты не пожалеешь! — пообещал он.

— Надеюсь на это, — сказала я, поправляя прическу.

А вечером, когда все в доме уже спали, пришёл Вильям.

— Я знала, что ты придёшь, — сказала ему.

— Я заметил, — проговорил он, смотря на столик. Там стояли два бокала на тонких ножках, бутылка вина, ваза с виноградом и тарелка с нарезанным сыром.

На мне был шёлковый халат, и волосы ещё влажные после душа. Вильям тоже был одет по-домашнему: белая свободная рубашка, льняные брюки, больше походившие на пижамные штаны. Оба были босиком.

В комнате горела лишь одна лампа и та возле кровати. Шторы на окнах были открытыми, так чтобы можно было увидеть полную луну, и её свет заливал сейчас комнату. А на стенах были тени, много теней причудливой формы, и, быть может, что среди них есть и настоящая Тень, которая сейчас шпионит для Тьмы.

— У меня есть новости, — сказала ему.

— Плохие или хорошие? — спросил он, усаживаясь за стол. Взял бутылку в руки и открыл.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Тебе решать.

Вилли разлил вино по бокалам, протянул один мне. Я взяла.

— Николя едет в Университет, — ровным тоном сказала я, следя за реакцией жениха.

— Я не удивлён, — ответил он и отпил из своего бокала. — Но наша свадьба ведь не переносится?

— Нет, — улыбнулась я.

— Тогда почему ты такая грустная?

— Не знаю, — неуверенно пожала плечами, — предсвадебная лихорадка? Платья всё ещё нет, да и Бернард с шуточками в своём стиле. Это правда, что во дворце делают ставки на уровень силы наших будущих детей?

— Правда, — сказал Вильям.

— И ты это позволяешь?!

— Честно говоря, это я всё устроил, чтобы Бернарда позлить, — признался мой жених. — У него пунктик на этом.

Я тяжело вздохнула.

— Ты ведь знаешь, что с ним нельзя играть, — не спросила, — и всё равно играешь.

— Мы уже не дети, Олли, — мягко произнёс Вил.

— Вот именно, что не дети…

Вильям отпил из бокала.

— Чего ты боишься? Что он бросит мне вызов? Да даже если и бросит, то силёнок не хватит.

— Не хватит? — удивилась я. — В нём течёт кровь двух Богов, а ты говоришь, что силёнок не хватит?

— Не драматизируй, — и закинул себе в рот виноградинку, а потом запил вином. — Ммм… Замечательное!

— Я не хочу, чтобы мне накануне свадьбы устроили неприятный сюрприз, — жёстко сказала ему.

Вильям поднялся с кресла и подошёл ко мне, присел на корточки возле моего кресла, взял мои руки, и сказал:

— Всё будет хорошо, Олли. Я никому не позволю отобрать тебя у меня, даже принцу. Веришь?

— Верю, — сказала и переместилась со стула к нему на колени, обняла, уткнулась носом в его шею. — Я люблю тебя.

— Я люблю тебя, — тихо произнёс он, крепко обнимая меня. — Сыграешь что-нибудь для меня?

— Сейчас? — удивилась я и отстранилась. — Конечно!

— Пойдём, — поднялся Вилли, а потом одним рывком поднял с пола и меня.

Мы вышли из моих комнат в коридор, спустились по лестнице вниз, в холл, оттуда повернули направо, заходя в гостиную, где стоял чёрный рояль, на котором играл ещё мой отец.

— А теперь фокус! — сказал Вильям, и от его рук во все стороны потянулась тонкими нитями тёмная магия, и через несколько секунд вокруг нас был темный дымчатый кокон.

— Полог тишины! — объявил он и подошёл к роялю, открыл крышку и подпёр её, чтобы не упала, а потом сел на диван, что стоял рядом. И как послушное дитё положил руки на коленки, готовый внимательно слушать музыку. Но уже через секунду хлопнул себя рукой по лбу, сказав:

— Совсем забыл, — и исчез в портале, чтобы вернутся с бокалом вина. — Вот теперь всё!

Я быстро пробежала пальцами по клавиатуре, разминаясь, а потом стала играть его любимый ноктюрн, вальс и парочку этюдов. Шторы были открыты, лунный свет и не одной лампы или свечки. Вокруг нас тьма и в этой тьме только я и он.

Я играла около часа, пока Вильям не подошёл и не обнял со спины, обрывая мелодию. Осталось совсем чуть-чуть, и он будет только моим, и эти вечера украдкой превратятся в каждодневные и семейные. И звать меня будут леди Мёртв, но до свадьбы ещё надо дожить.

— Олли, — он положил руки мне на плечи и легонько их помассировал. — Расслабься. У меня всё под контролем.

— Что именно? Нельзя всё предусмотреть.

Я встала, обняла Вильяма, спрятав лицо у него на груди. Было тепло и уютно. Вильям гладил меня по спине, нежно шептал на ухо, как он убьёт каждого, кто посмеет меня обидеть. Это было мило и трогательно.

— Пойдём спасть? — спросила его.

— Что? — удивился он. — Ты пустишь меня в свою кровать? А как же нормы приличия? А стыдно на утро тебе не будет? А как же прислуга?

— Ты чего это там надумал? — с подозрением спросила у него. — До свадьбы ничего не получишь!

Вилли обиженно надул губы, которые тут же расплылись в счастливой улыбке.

— Не нравится — спи один в своей кровати.

От тихо рассмеялся.

Я закрыла крышку рояля, взяла его пустой бокал и позвала его:

— Идём.

Мы вернулись в мои комнаты. Я переоделась в ночную сорочку, Вильям только рубашку снял, а к брюкам так и не притронулся.

— А кто это тут весь такой полуголый и в моей постели?

Вилли сделал вид, что задумался, огляделся по сторонам, развёл руками и сказал:

— Похоже, что я!

Я устроилась у него под боком, а он сгреб меня в охапку и не отпускал до самого утра, так и сопел мне в ухо. А рано утром вырвал меня из сна своим поцелуем.

— Люблю тебя, — сказал он, снова целую. — Звёздочка моя, мне нужно идти. Император вызывает.

И он ушёл порталом, за окном только-только рассвело. Я повернулась на бок, потом перекатилась на его половину, завернулась в одеяло как в кокон и уснула, чтобы проснуться через несколько часов и заняться делами.

IV

Утро началось с мамы. Она влетела в мою комнату как ураган, растолкала на кровати, громко возмущаясь.

— Ольга Черн! — негодовала она. — Немедленно просыпайся и дай мне объяснения!

Я открыла один глаз. Вспомнила, что спала с Вильямом в одной кровати и тут же приняла невозмутимый вид.

— Что случилось? — спросила я у мамы.

— Что случилось? Почему я только сейчас узнаю, что мой сын отправляется в Университет?!

— А, это, — расслабилась я.

— Это, — подтвердила мама, с трудом сдерживая гнев.

— Ты слишком давишь на него, мама.

Она задохнулась от возмущения, хотя это мне надо возмущаться. Я тут в одной ночной сорочке лежу, ещё толком ничего не соображаю, а она мне претензии с утра предъявляет.

— Четыре года достаточный срок чтобы нагуляться, к тому же рано или поздно — ему надоест, и он со всей серьезностью примется за дела семьи.

— Ты ему потакаешь! — возразила мама. — Он — мужчина и должен нести ответственность, а не гулять с дружками из Университета, пока его сестра вкалывает на две семьи, или ты забыла, что у тебя свадьба через три недели?

— Не забыла, — сказала ей, откидывая одеяло и вставая с кровати. — Я об этом прекрасно помню. Спасибо за побудку, мама, — я указала ей на дверь.

— С добрым утром, дорогая, — пропела она и вышла из моей комнаты, громко хлопнув дверью.

Я пошла в ванную. Там на меня из зеркала смотрела сонная я. Расчесала черныt как ночь волосы, собрала их в хвост, почистила зубы, умылась, и пока всё это делала, думала, почему я так легко согласилась на ещё четыре года. Хотя ответ прост. Обычная боязнь. Я в Университетах не училась, получила домашнее образование. В дворянских кругах не принято отсылать своих детей в учебные заведения. Никогда не знаешь, в какую компанию может попасть дворянский отпрыск или ещё хуже — влюбиться. Я хотела, чтобы у Николя — это было. А ещё мне нравилось быть главой рода. Женщины редко когда стоят у власти, я уже доказала и не раз, что достойно разбираюсь в семейном деле. К тому же я столько всего сделала на блага семьи, что расставаться со своим детищем мне тяжело. Так что эти четыре года больше нужны мне, чем брату.

Одевшись, я спустилась к завтраку. Мама придирчиво смотрела на брата. Николя смотрел в свою тарелку, отправляя ложку за ложкой в рот. Атмосфера была та ещё.

— С добрым утром, — сказала я и села во главе стола. Брат тут же оживился, хотел что-то сказать, но увидел мамин взгляд и закрыл рот, так ничего и не сказав.

— Во сколько придёт швея? — спросила мама. — Я тоже хочу поучаствовать в примерке.

— Будешь критиковать каждое платье?

— Конечно, — не стала она скрывать своих намерений. — Должна же я душу отвести. Да и кто ещё тебе правду скажет, если не родная мать?

— Как хочешь, — сказала ей, намазывая варенье на булочку.

— Какие планы на сегодня кроме примерки?

— Ужин в обществе матушки жениха, — сказала ей.

— Оу! — протянула мама и закрыла глаза. — Удачи тебе, — и вернулась к завтраку.

Через час пришла швея с платьями. Мы устроились в моих комнатах, мама с вязанием села на диван. Это было странно — леди Черн со спицами в руках, но мама любила рукоделие. И даже влилась бы в кружок леди Мёртв, если бы не характер. Сегодня она вязала кружевную салфетку. С ума сойти просто!

— Начнём? — спросила швея.

— Да, — сказала я, заходя за ширму для примерки.

Я надела первое платье. Его было слишком много. Слишком много нижних юбок, слишком много кружев. Верхняя юбка так вообще походила на занавеску… Платье явно было мне мало. Я чувствовала, как косточки корсета впиваются в мои рёбра…

— Кошмар, — протянула мама. — Ужас!

Я молча смотрела в зеркало, понимая, что действительно ужас!

— Это только первое платье, у вас ещё две модели, — проговорила швея, доставая из чехла второе платье.

Я зашла за ширму переодеваться. Второе платье было расшито жемчугом от и до и было настолько тяжелым, что надев его, я почувствовала, как у меня начинает сгибаться спина…

— Нет, — сразу сказала я, — давайте следующее.

Швея подала третье платье.

— Слишком просто, — сказала мама, когда я вышла в нём к зеркалу.

Платье и вправду было слишком простое. Однотонная белая ткань, без кружев и без вышивки…Леди в таких замуж не выходят.

— Это всё не то, — сказала я швее, стараясь не падать духом. Это, наверное, уже десятая такая примерка.

— Ещё не поздно подать заказ, только скажите, что вы хотите, и мы всё сошьём! — нашлась швея.

В комнате повисло молчание, было слышно, как стучат спицы, и как мама считает тихо петли.

— В том то и дело, что я не знаю, что хочу. Но точно не это! — я указала на платье.

Я ещё покрутилась перед зеркалом. Швея накидывала мне варианты, обматывая меня образцами ткани, которые она захватила с собой. Всё было не то, чего-то не хватало, или наоборот было слишком много…

Три недели до свадьбы, а у меня до сих пор нет платья! Да меня же все придворные леди засмеют, когда узнают. И вот лучше бы не узнали!

— Спасибо, вы свободны, — сказала я швее. Она кивнула, быстро собрала свои вещи и ушла.

— Думаю, тебе всё же стоит походить по салонам готового платья. Хотя бы фасон подобрать, — сказала мама.

— Я их уже полгода подбираю, — огрызнулась я.

— А чего ты на меня рычишь? — щелкнула она спицами. — Я не виновата, что тебе не угодишь.

Мы встретились взглядами, но так и не выяснили, кто тут самый главный в комнате, потому что открылась дверь, и в комнату вошёл дворецкий.

— Леди Черн, — обратился он ко мне. — К вам прибыл поверенный лорда Мертва с письмом. Сказал, что должен вручить его вам лично в руки.

Письмо? От Вильяма?

Мама насторожено посмотрела на дворецкого, будто в чём-то подозревала его, а он стоял невозмутимый. Привык уже к нам за столько лет службы.

С каких пор Вильям передает письма с поверенными? У него есть поверенный?

— Я приму его, Альбер.

Дворецкий кивнул, и в комнату тут же вошёл молодой юноша, лет восемнадцати на вид. Я его раньше не видела.

— Леди Черн, — он поклонился мне. — Вам письмо лично в руки.

Я осторожно взяла письмо из его рук, подошла к окну, вскрыла, почерк был Вильяма.

«Уважаемая леди Черн,

Прошу меня извинить, что сообщаю данную новость Вам в такой форме, но, к сожалению, на личную встречу с Вами у меня нет времени. В связи с политической обстановкой, мои дальнейшие планы на будущее весьма изменились, и вы в них не присутствуете. Я расторгаю нашу помолвку и прошу Вас вернуть мне родовое кольцо с моим поверенным, что принёс вам это письмо.

С уважением, лорд Вильям Мёртв»

Я медленно развернулась к поверенному, желая сжечь его взглядом. И медленно не без злости спросила:

— Это шутка такая?

Поверенный пожал плечами, мол, я вообще тут не причём. Мне хотелось его ударить. Взять за лацканы и хорошенько потрясти, чтобы всё выдал!

«Люблю тебя» — сказал он мне сегодня утром, а теперь прислал вот это… мерзость!

— Ну, что там? — лениво спросила мама.

У меня язык не поворачивался сказать это вслух.

«Люблю тебя…Расторгаю нашу помолвку…»

А если это своеобразная месть принца Вильяму?

Я смотрела на поверенного, и если бы у меня были такие способности, то уже прожгла бы в нём дырку. А подборок у меня сам как-то задрался…

— Почему он не пришёл лично? — холодно спросила у поверенного. — Когда он это написал?

— Я не знаю, миледи, — со страхом в глазах пробормотал юноша. — Мне просто поручили передать это вам…

— Кто? — я плавно подошла к нему.

— Лорд Мёртв, — неуверенно.

Меня трясло. Стыдно в этом признаться, но чесались кулаки. Хотелось рвать и метать!

«Люблю тебя…»

Я снова перечитала письмо и повернулась спиной к маме, чтобы она не видела, как в глазах появляются слезы…

Черт возьми! Как могла измениться политическая ситуация? Он ведь ещё утром был в моей постели, а теперь просит вернуть кольцо?

— Что случилось, Олли? — снова спросила мама, замечая моё состояние.

Я набрала в грудь побольше воздуху:

— Вильям расторгнул помолвку, мама, — проговорила я, холодным тоном, а затем поборов слезы, повернулась к ней лицом.

Комната погрузилась в тишину. Мама отложила вязание, задумчиво потерев подбородок.

— И в чём причина? — спокойно спросила она.

— Изменение политической обстановки, в связи с этим и поменялись его планы на будущее, — отчеканила я, чувствуя, как медленно по телу расползается яд сомнения.

Поверенный замер в дверях. Альбер пытался вывести мальчишку, но тот уперся и как давай орать:

— Милорд просил, чтобы леди тут же ответила!

— Да быть такого не может, — проговорила мама. — Дай мне письмо.

Я дала. Мама быстро пробежавшись глазами по тексту.

— Ему даже смелости не хватает, сказать тебе это в лицо, — задумчиво проговорила она.

Она поверила?!

— Он же написал, у него нет времени, — я отошла от окна, поправила белое свадебное платье… а нужно ли оно мне теперь?

— Миледи, — подал голос юноша, — мне нужен ваш ответ.

— Ольга! — строго сказала мама, поднимаясь из своего кресла. — Молодой человек, оставьте нас! — вежливо попросила она.

— Но…

— Вон! — рявкнула она. Юноша дрогнул и исчез за дверью. Альбер закрыл дверь с той стороны.

— Тебе не кажется, что ситуация складывается довольно странная, — начала мать.

— Кажется, но это же Вильям…

— Твой Вильям работает во дворце. Врагов у него предостаточно. И вполне вероятно, что это может быть чья-то авантюра с целью расстроить вашу свадьбу. И у меня даже есть подозрения… Не грызи ногти!

Я резко убрала руки ото рта. Чья-то авантюра? Уж не принц ли подсуетился?

— И что ты предлагаешь? — спросила у неё.

— Предлагаю не спешить и во всём разобраться.

— Я не хочу расторгать помолвку, — села на диван.

— Вот и хорошо, — мама села рядом. — Вы помолвлены уже полтора года. Такие помолвки письмом не расторгаются. Это как минимум — неуважение! К тому же свадьба через три недели, и приглашения разосланы…

Я смотрела на кольцо и не верила в происходящее.

— Ты меня слушаешь? — спросила мама.

— Слушаю. Хочет кольцо — пусть придёт и заберет, а заодно и объяснит свой поступок.

— Верно, — погладила меня мама по плечу, и я почувствовала себя послушным пёсиком.

— Но если это вовсе не розыгрыш? Что если я ему действительно не нужна? Мама=! — воскликнула я в ужасе и вскочила с дивана.

— Успокойся! — скомандовала она, и мои чувства ненадолго улеглись. — Ты леди, Олли! Ты справишься!

Приятно, конечно, что в тебя так верят, но прозвучало это жёстко.

Мы помолчали. Я и не заметила, как рукой дотронулась до губы, и я чуть не начала грызть ногти.

— Нужно найти Вила, — заговорила я. — Поговорить.

Я посмотрела на маму. Спина прямая как палка, взгляд тяжелый и пристальный.

— Я не смогу…

— Ольга, — имя прозвучало резко.

— Я не смогу без него, мам, — шмыгнула носом и тут же вытерла предательскую слезу с щеки.

Я сняла кольцо, повертела его в пальцах. Его ведь придётся отдать, если у него будут весомые доводы, почему стоит разорвать нашу помолвку? Может… может… этим он хочет меня защитить? Ведь он сам говорил, что Тёмную Империю ждут трудные времена…

— Альбер! — громко позвала я. Открылась дверь. — Позови юношу.

Юношу звать не пришлось, он стоял под дверью.

— Миледи?

— Передайте вашему лорду, что если ему нужно кольцо, то пусть сам придёт и заберёт! Все же это фамильная ценность, и не стоит доверять кому попало.

Поверенный недовольно поклонился.

— Это всё? — спросил он.

— Да.

— Альбер, проследите, чтобы юноша вышел из дома, никуда не сворачивая, — громко сказала мама.

Поверенный ушёл. Мы остались с мамой одни. Ярость сменилась непониманием и простым вопросом «почему». Я стояла у окна, смотрела на улицу, деревья, цветы, прохожих. Почему, Вилли?

— Газеты ещё не приносили? — спросила я.

— Насколько мне известно — нет, — сказала мама и вышла за дверь.

Кольцо было в кулаке. Я надела его снова и долго смотрела, как оно сидит на моём пальце… Холодное! Вдруг поняла я. Кольцо было холодным, и даже на прикосновение не отзывалось теплом. Что же случилось, Вилли?

V

Встречу с матушкой Вильяма я хотела пропустить. Не было ни желания, ни настроения туда идти, но было большое и мерзкое «надо». Там ведь будет леди Мёртв, можно будет у неё спросить, что случилось с её сыном? Но думается мне, что и она не знает.

— Я — леди, я — глава рода, я — маг Тьмы и я — всё ещё невеста лорда Вильяма Мёртва, как бы там не изменились его планы на будущее! — говорила себе перед зеркалом. В утренних газетах ничего не было. Знает ли кто — нибудь ещё о намерениях Вильяма или он меня первой обрадовал, было не известно.

Перед зеркалом я тренировала спокойное лицо. Что бы там не случилось, я должна держать лицо. Взять эмоции под контроль и ни в коем случае не показать им свою боль и отчаяние. Слабые быстро становятся объектами насмешек. Я не могу такого допустить.

Я всегда была сильной! И я справлюсь с этой ситуацией! И вот вроде как успокоилась, но стоит подумать, что Вилли может стать для меня совершенно чужим человеком!? Меня это пугало! Ведь он уже давно стал частью меня, а если он уйдёт, то только вырвав кусок из моего сердца. Большой такой кусок, кусище!

Я открыла портал, вошла в него, оказавшись на несколько мгновений в кромешной тьме, которая так и ластилась ко мне, и вышла на пороге дома леди Мёртв. Дверь мне тут же открыли, пустили внутрь, слуга с плохо скрываемыми эмоциями на лице проводил меня в гостиную, где мама Вильяма и устраивала свои посиделки.

Женщины встретили меня гробовым молчанием. Леди Мёртв смотрела на меня так, словно демона увидела. В её глазах было удивление, неверие и на секунду промелькнула паника.

— Здравствуйте, — сказала я и села на свободное место, на сером диванчике у окна.

Меня видимо сегодня не ждали… Им известно о расторжении помолвки?

— Здравствуй, — сказала мне будущая или уже бывшая свекровь. — Мы тебя не ждали.

Я наигранно удивилась.

— Странно. Вильям, сказал, что как раз ждёте.

— Что ж, — леди Мёртв положила свою вышивку себе на колени. — Мы рады, что вы нас посетили, леди Черн.

Я прямо-таки почувствовала, как обвалился ещё один этаж моей башни под названием «Счастливая Жизнь».

Леди Мёртв всегда была добра ко мне и вообще имела репутацию самой доброй леди во всей Тёмной Империи. И каждый раз при встрече норовила меня обнять и обязательно чмокнуть в щеку, а сейчас нервно заламывает пальцы рук и не знает, куда деть глаза.

На встрече присутствовали несколько леди разных возрастов и статусов. Тут была баронесса Минграл, недавно вышедшая замуж и рассказывающая об этом всем кого только увидит. Была и леди Дора — её верная подруга и фрейлина принцессы. Леди Сара Мутт — любовница Императора, её мать и тётушка. И все молчали.

Я начинала нервничать.

— Что-то случилось? — спросила я.

— А ты не знаешь? — тут же подхватила Дора. — Весь дворец с утра об этом жужжит.

— Я не живу во дворце, — спокойно ответила я, но сердце забилось с тревогой. Один уже дорогой мне человек ушёл туда с утра по раньше…

Дора гаденько улыбнулась.

— У меня есть свой дом, — сказала ей, вспоминая, что она сирота и в фрейлины попала только по милости Её Высочества. Там вообще занятная история была. Принцесса посетила приют, где к ней подошла девушка и сказала, что всегда мечтала быть фрейлиной, которой она естественно стала. И газеты потом весь год напоминали гражданам, как члены императорской семьи проявляют благосклонность к нетитулованным особам. Впрочем, после моего высказывания, улыбаться девушка тут же перестала.

— И что же такого случилось во дворце? — лениво поинтересовалась я.

— Принцессу скомпрометировали, — сказала леди Сара Мутт.

— Бедняжка, — прокомментировала это я. — Ну и кто теперь её жених?

Хотя сама уже догадывалась, кто этот счастливчик, но пока имя не прозвучало, верилось в это с трудом.

— Лорд Вильям Мёртв! — громко раздалось в тихой гостиной имя моего жениха.

Я не поверила. Спокойно перевела взгляд на его мать, та стыдливо прятала глаза.

— Доказательства? — холодно спросила я, будто речь идёт не об измене моего жениха.

— Их застали на горячем, — ответила любовница Императора.

Все смотрели на меня, ожидая моей бурной реакции, но я сохраняла спокойствие. В голове ясно прозвучал голос мамы «держи лицо»! И я держала, хотя закипала злость и желание оттаскать этих баб за волосы, чтобы стереть с их лиц гадкие, торжествующие улыбки. На моих губах была вежливая маска, которую я припасла на подобный случай. Маска, которую я так долго тренировала перед зеркалом.

Нужно было что-то сказать. Как-то отреагировать. Так, чтобы они даже и плюнуть не могли в мою сторону. Вспомнился далекий осенний вечер и мамины наставления:

— Всегда держи лицо! — говорила она. — Один раз упадешь, и к твоей репутации навечно прилипнет грязь! Не смей так ошибаться. Ты — леди Черн, так неси это имя с гордо поднятой головой назло своим врагам!

— Что ж, — наконец сказала я. — Если Вильям действительно, — я сделала ударение на этом слове, — скомпрометировал принцессу, то мне придётся расторгнуть с ним помолвку. Зачем мне ветреный муж? — спросила я с иронией и посмотрела на леди Мёртв.

Ей было больно. Я видела горечь в её глазах, видела, как виновато она на меня смотрит с некой жалостью. Единственный сын, которого она так безумно любит, такой блистательный и могучий, допустил такую оплошность. Хотя считает ли она это оплошностью? Ведь если это так, то Император заставит Вилли жениться на своей дочери. Это будет самый ужасный день в моей жизни.

— Ну что? Мы так и будем обсуждать мою личную жизнь или приступим к делу?

Мне принесли пяльцы, нитки и иголки. Сегодня мы вышивали вензеля детского приюта на простынках и наволочках. У меня получалось неплохо, стяжки были ровными и аккуратными, вот только чего мне это стоило?! Когда внутри тебя кипит ярость, вышивание — это не самая лучшая затея, но раз уж я пришла, нужно играть свою роль до конца.

Леди Мёртв занималась благотворительностью. Ежегодно она тратила баснословные суммы на приюты, а так же на учебные заведения для детей, родители которых не могут оплатить им образование. Она устраивала благотворительные вечера, где собирала деньги. Я бывала на таких. Стоишь в дорогом платье и чувствуешь себя сволочью, слушая слезливую историю о дите. И ты откупаешь от этого чувства. Даешь денег, а по ночам себя успокаиваешь: «ты ведь помогла».

Я работала молча, изредка вставляя два-три слова в разговор, который тут же менял русло, стоило мне заговорить. Я чувствовала себя привидением в этой комнате. Безобидным призраком залетевшим на огонёк. Они то и дело поглядывали на меня, бросали взгляды, думая, что я не вижу. Больше всего бесила Дора.

После того как мы закончили работу, леди Мёртв всех пригласила к столу.

— Вы очень хорошо держитесь, — сказала мне леди Сара. — Это достойно уважения.

— Спасибо, — холодно поблагодарила я любовницу Императора.

— Не все в этой комнате ваши враги, — тихо сказала она, а потом добавила ещё тише:

— Боюсь, вы стали пешкой в чей-то игре. Будьте осторожны.

Голос у неё был мягкий, приятный. Она была леди из уважаемой семьи и в то же время любовницей, и только статус её любовника не позволял открывать придворным рот в её сторону.

Сердце колотило как бешенное. Слова её звучали искренне и почти выбили меня из колеи, но я взяла эмоции под контроль. Дома всласть пореву, выскажу зеркалу, всё, что я о них думаю, но дома.

Ко мне подошла фрейлина.

— Мне очень жаль вас, — сказала она, растягивая слова.

— Почему это? У меня есть всё, а у вас?

Девушка скривила губы, но ответила:

— У вас нет жениха.

Я рассмеялась и показала ей обручальное кольцо.

— Он всё ещё мой жених.

— Это не надолго, — всё так же любезно проговорила она. — К тому же, после такого скандала, Вильям впал в немилость Императору…

— Это проблема Вильяма, а не моя. Я Императору гадости не устраивала.

— Верно, — сказала она. — Но он уже никогда не будет вашим.

— Откуда такая уверенность?

— Его поймали, леди Черн. И он женится на принцессе: нравится вам это или нет.

— Посмотрим, — ответила я этой гадюке.

Хотя если в дело замешен Император, с ним тягаться будет тяжело. И как реагировать на слова леди Сары? Это ведь не протянутая рука помощи? Стал ли Вильям жертвой чей-то интриги? А если он предложит мне стать его любовницей?

Я чуть на ровном месте не упала от такой мысли.

Ужин в обществе этих дам прошёл спокойно. Я ушла последний и всё-таки увидела слезы леди Мёртв.

— Прости его, Олли, — просила она, вытирая щеки платком. — Мне очень жаль, что всё так вышло. Я так ждала вашей свадьбы, внуков, и Вильям тебя так любит, а теперь…

— Успокойтесь, леди Мёртв, — наставительным тоном попросила её, хотя сама сейчас пореветь не прочь.

— Прости его, Олли, — снова повторила она. — Прости.

Я открыла портал и вернулась в свой дом. Мама и брат ужинали в столовой. Дворецкий кивнул головой мне в холле.

— Принести вам ужин в комнату? — спросил Альбер.

— Нет, благодарю.

— Может быть чай и десерт? — продолжил свои попытки мужчина.

— Всё пытаетесь меня откормить, Альбер? — шутливо спросила я.

Он скромно улыбнулся.

— Несите ваш десерт, — сказала ему на лестнице.

Альбер поклонился и ушёл на кухню.

Я поднялась к себе в комнату, распустила волосы, сняла обувь.

Думала, что буду плакать, но слез не было. Была горечь от обиды, была и злость, неверие, грусть, а ещё обреченность. Всё в комнате напоминала о Вильяме. Вот только вчера он сидел за этим столиком, а потом всю ночь спал в моей кровати, говорил, что любит… а потом ушел к ней?

Одна часть меня кричала и вопила, что тут что-то не чисто! А другая… это было сомнение. Ведь он где-то пропадал целую неделю, хотя и был в городе. Но если у него отношения с принцессой, зачем тогда сделал предложение мне? Зачем остался на ночь?

Я посмотрела на кольцо.

Или он всё же меня любит, но… достала письмо, перечитала… изменились политические планы?

Ох, Вилли!

Зашел Альбер с подносом, поставил его на стол, сгрузил содержимое.

— Приятного аппетита, миледи, — сказал он, поклонился.

— Спасибо, принеси мне тарелки, — попросила его.

— Тарелки? — удивился он.

— Да, тарелки не из сервиза, а какие-нибудь глиняные, уродливые. У нас же есть такие тарелки?

— Есть, — подтвердил слуга. — Сейчас принесу.

Я нервно сжимала и разжимала кулаки, ходя туда-сюда по комнате. На меня то накатывал гнев, то тупое чувство моральной слабости, а затем снова злость. На себя, за то, что нюню распустила, на Вильяма — мог бы и предупредить, хоть бы словом или жестом намекнул на подобный исход событий! Злость на Императора, злость на придворных, которые с радостью разносили сейчас слухи по всему городу!

Зашла мама, в руках у неё было письмо.

— Ты как? — был первым её вопрос.

— Злая! — ответила честно.

— От Императора. — показала она письмо.

— И что пишет? Наверное, радуется, что зятя у тебя отбил!

— Если бы, — ответила мама и присела на кресло. — Он весьма удивлен сложившейся ситуацией. Да и я, честно говоря, немного в шоке. Это совсем не похоже на Вильяма.

— Немного? — усмехнулась я.

Мама промолчала.

Пришел дворецкий с тарелками, поставил на стол, и так же молча ушёл.

Я взяла тарелку и кинула в стену. Раздался звон бьющейся посуды. Плечи у мамы вздрогнули. Я кинула ещё одну и ещё, представляя, как осколки впиваются в тело принцессы, в тело её наглой фрейлины Доры. Кидать тарелки в воображаемого Вильяма не получалось, как только представлю его лицо, руки опускаются.

На звон примчался брат. Влетел в комнату со сгустком темной энергии в руке.

— Оля? — недоуменно спросил он, оглядывая груды разбитых тарелок. Мама молчала. Я кинула в стену ещё парочку.

Брат развеял заклинание.

— Хочешь я его на дуэль вызову? — сразу понял он, в чём дело, а точнее в ком.

— Не глупи, Николас, — ответила брату. — Я всё ещё рассчитываю переложить обязанности наследника рода на твои плечи.

— Но это так подло с его стороны! — продолжил он возмущаться.

— Ты в это веришь? — спросила его, перед тем как кинуть ещё одну тарелку.

Николя пожал плечами.

— А вы как об этом узнали? — спросила я, перестав на миг кидаться посудой.

— В газетах написали, — сказала мама, — а потом и письмо пришло от Императора.

— Аааа! — крикнула я, запуская последнюю тарелку. А потом глубоко вздохнула, закрыв глаза. Сосчитала до десяти и спокойно спросила:

— Что мы будем делать?

— Всю вину Император перекладывает на плечи Вильяма. Ты здесь пострадавшая сторона. Так что проблем с прессой быть не должно, а вот аристократки вполне могут позлорадствовать. Нам остается только держать лицо, — проговорила мама.

— То есть бездействовать? — уточнил брат, привалившись к двери.

— Это не бездействие, сын мой. Это достойное принятие поражения.

Меня передернуло от такой формулировки.

— Поражение? — ошеломленно спросила я.

— Дорогая моя, у тебя жениха из-под носа увели!

— Ещё нет! — резко ответила ей. Тарелок не осталось. — Кольцо у меня. Значит он мой!

— Хочешь потягаться с Императором? — помахала она письмом. Это немного умерило мой пыл. — Боюсь, что у нас нет времени выяснять, что там произошло. Тем более, Вильяма застал с поличным сам принц, который и устроил скандал с утра пораньше.

Мама замолчала, глянула на письмо.

— Дитмар предлагает выйти тебе за Бернарда.

— Что? — произнёс мой брат, потрясенно переводя взгляд с меня на маму и обратно.

— Это… серьезно?

— Совершенно, тут черным по белому написано.

— Он что попросил за сына у тебя моей руки? — сообразила я.

— Можно и так сказать, — уклончиво ответила мама. — Что-то вроде компенсации за моральный ущерб.

Я устало потерла лоб, а потом глаза.

— Ты можешь стать Императрицей?! — ещё сильнее удивился брат, а глаза у него были как два блюдца.

— Я не стану Императрицей, Николя. И уж точно не выйду замуж за Бернарда.

— Но он, кажется, был в тебя влюблен? — продолжил братец. — Помнишь? Он одно время часто приходил к нам. Это было до того как Вил тебе предложение сделал!

Я гневно на него посмотрела.

— Он достойный кандидат тебя в мужья: власть, деньги, социальный статус, манеры. Честно говоря, отказывать ему глупо.

— Мама?! — ужаснулась я, не ожидая такой подставы с её стороны!

— Что? — развела она руками. — Мальчик к тебе давно не ровно дышит.

— А Вил?

— А что Вил? Это уже не наша проблема.

В комнате повисло молчание. Брат удивленно переводил взгляд с меня на мать и обратно, и явно никак не мог понять происходящего. Что-то у него там, в голове не складывалось. Да и у меня тоже не особо шестерёнки ворочались.

— Я не выйду за Бернарда, — сказала четко и ровно, чтобы все услышали и намотали себя на ус.

— А за кого тогда? — сложила мама руки на груди. — Ты самая богатая невеста в Тёмной Империи после принцессы, а по уровню силы она тебе даже в подметки не годиться! Тебе двадцать четыре. Ещё три года и станешь старой девой.

— Ну и пусть! — возразила мне. — Мне кроме Вильяма никто не нужен.

— Нету больше твоего Вильяма, — тяжело вздохнула мама. — Был наш, стал их. Лучше за женихом следить надо было.

— То есть ты в это веришь?

Мама задумалась и пожала плечами.

— Так что мне ответить Императору?

— Напиши, что у меня большое горе, и я убиваюсь по жениху.

— Очень смешно, — ответила мама, вставая с дивана. — Я позову слугу, чтобы тут всё убрали, — и обратилась к брату. — Пойдём, дорогой мой, обсудим твоё обучение в университете.

И они ушли. Чуть позже пришла горничная с метлой и совком, испуганно ойкнула, когда заметила меня.

— Не обращай внимания, — сказала ей. — Делай спокойно свою работу.

На столе меня ждал чай и десерт. И под звонкое треньканье осколков посуды, я ела пирожное, которое совсем не приносило радости.

VI

Всё утро я провела в кровати, упиваясь жалостью недостойной благородной леди. Но так уж сложились обстоятельства. Заходила горничная, докладывала о людях, с которыми у меня сегодня были запланированы встречи, но ни сил, ни желание заниматься делами не было. Боевой настрой испарился за ночь. Утром всё вообще по — другому стало выглядеть.

Я раскисла.

— Миледи, — в комнату снова вошла горничная. Было видно, что ей неловко, но всё же она пришла. — Миледи…

— Уйди, — тихо, но твёрдо сказала я.

— Простите, но там…

— Я сказала, уйди! Я сегодня никого не принимаю!

Девушка молча ушла, а я сильнее закуталась в одеяло как в кокон теплый и уютный… шторы плотно закрыты, и в комнате было темно. Такая простая иллюзия ночи, но с улицы всё равно доносились чьи-то голоса сквозь открытое окно. Захотелось вернуться в поместье, подальше от всей этой городской суеты и от дворцовых интриг. Никогда не думала, что и меня затянет в эту трясину.

Дверь снова открылась.

— Вставай! — требовательный голос матери, тяжелый шаги и потом с меня содрали одеяло. — Принц ждёт!

— Что? — села я на кровати.

— Его Высочество в гостиной, — проговорила мама, смотря на меня. — Он требует разговора. Поднимайся живо!

Я растерянно встала с кровати. Щёки горели. Мама выглядела взволнованной.

— Всё в порядке? — спросила у неё.

— Пока да, — кивнула она. — Приведи себя в порядок, — потрепала меня по щеке. — Он ждёт тебя.

— Он ведь не предложение пришёл делать? — заволновалась я, стоя босиком.

— Кто знает, — пожала она плечами и вышла.

Кто знает?

Пришла горничная, которая помогла мне надеть платье, а потом быстро собрала мои волосы в прическу. На туалетном столике лежал прощальный подарок Вильяма — подвеска, что подарил перед летним балом. И я надела его, убеждая себя, что кольцо всё ещё моё, Вильям всё ещё мой жених, а принц просто зашёл на чай… но получалось плохо.

— Миледи? — появился в дверях немного нервный дворецкий.

— Это всё ещё мой дом? — спросила его.

Горничная и дворецкий переглянулись, не понимая вопроса.

— Да, миледи, — немного ошарашенно проговорил Альбер.

— Это хорошо, — продолжала я смотреть на себя в зеркало.

Мой дом — моя территория. Я тут в безопасности, а он всего лишь гость. Его бояться?

Резко встала и чуть не свалилась.

— Миледи? — тут же ко мне подошла горничная.

— Всё в порядке, — сказала я ей и выпрямила спину. — Всё в порядке, — это уже для себя.

И пошла в гостиную с гордо поднятой головой и дружелюбно-вежливой улыбкой на губах. А если всё же предложение? Что тогда? Принять? Отказать? Боги! Почему я об этом вообще думаю? Конечно же, нет!

Принц выглядел великолепно. Черные волосы зализаны на бок, белая рубашка, темно-синий камзол с золотистой вышивкой (такие сейчас в моде), тёмные брюки и высокие сапоги. На левой руке фамильное кольцо с гербом. Вид у наследника был самодовольный.

— Ваше Высочество, — присела в реверансе. — Чем обязана?

— Леди Черн, — протянул наследник. — Вы прекрасны как всегда, — и он подошёл ко мне, взял мою руку, поцеловал.

— Не скажу, что рада вас видеть, — забрала у него руку.

— Я понимаю, — отошел он на пару шагов, — что ваш жених нанёс вам оскорбление, и вы озлобились не только на него, но и на всех мужчин в мире.

— Вам показалось, — сказала я, стараясь держать эмоции под контролем.

— Если это так, — он внимательно смотрел на меня, — то я очень рад. Присядем?

Я села в кресло, хоть он и указал на диван. Принц присел в кресло напротив, между нами был деревянный журнальный столик, на котором сейчас стояла одинокая чашка чая на блюдце. Если он и был недоволен моим решением, то виду не показал.

— Вы знаете, зачем я пришёл? — спросил Бернард.

— Чтобы извести меня своим вниманием? — ответила вопросом на вопрос.

Он рассмеялся. Такой реакция я и ожидала.

— Нет, что вы? Леди Черн. Вы мне ещё нужны, — протянул он с улыбкой. — Я пришёл за кольцом. У моей сестры помолвка на носу, а кольца всё ещё нет.

И смотрит на меня внимательно, следит за каждым жестом…

В горле пересохло.

— Я отдам кольцо только Вильяму, и только после того, как я с ним лично поговорю.

— Боюсь, что это невозможно, — обманчиво мягко произнёс принц.

Я пожала плечами.

Принц гадко улыбнулся и спросил:

— Почему Вильям, Олли? Я ведь богаче его, умнее, сильнее, наследник государства, а ты выбрала его. И даже после такого скандала, ты всё равно цепляешься за него. В чём дело, Олли? — пауза. — Разве он достоин такой преданности?

— Достоин, — произнесла тихо, рассматривая цветы на подоконнике, не в силах сказать того же в глаза Бернарду. А когда мельком на него взглянула, он с интересом рассматривал свои ногти.

— Это я их застал, — нарушил тишину принц. — Проснулся утром, решил прогуляться по парку до завтрака и вдруг слышу стоны! Подумал, что опять прислуга развлекается, но нет. Стоны доносились из комнаты моей младшей сестры. А у её дверей лежали полуживые гвардейцы. Естественно я поспешил к сестре на помощь, и когда зашёл… — он внимательно смотрел на меня. — То увидел Вильяма, который трахает мою сестру, — последнее он сказал зло. — Мою! Младшую! Сестру!

А потом взял чашку с чаем осторожно поднес к губам, сделал глоток — медленно. У меня сердце забилось с утроенной силой.

— Вкусно, — оценил он напиток.

— Рада за вас, — процедила я сквозь зубы.

— Я хотел его убить, — признался принц. — Но Бернадет слезно умоляла этого не делать, говорила, что любит, и покончит с собой, если Вильяма не станет.

Ещё один глоток чая. Я сжимала кулаки, ногти впивались больно в ладони. Я начинала нервничать, и боль отрезвляла. Куда ты вляпался Вилли? Если действительно вляпался…

— Отец в гневе, — продолжил рассказ наследник. — Но Вильям слишком много сделал для Империи, а уж его успех с посольством вовсе вскружил отцу голову. Но вот его недавняя выходка… Такой урон для репутации… и расстроил папины планы, к тому же мог навредить и внешней политике, ведь второй наследный принц претендовал на мою сестру. Теперь понимаешь, что он не только предал твоё доверие, но ещё и подвёл свою страну.

Принц поставил чашку на стол. Достал из внутреннего кармана конверт.

— Приглашение на помолвку, — положил его на стол.

Я старалась сохранять спокойствие, но всё же протянула руку и взяла конверт, вскрыла, не слушающимися пальцами…

«Герцог Вильям Мёртв и кронпринцесса Бернадет Джетори приглашают Вас. леди Ольга Черн, на торжество, посвященное помолвке, которое состоится…»

— Через три дня?!

В сердце как будто нож всадили, а принц к тому же и вопрос мой проигнорировал.

— Ты теперь снова одна, — слова кронпринца прозвучали с намеком.

— Вы только что поведали мне историю о том, как мой жених мне изменил.

— Я зашёл попросить тебя составить мне компанию на этом торжестве. Ты же мне не откажешь?

— Откажу, — сказала ему.

Он тихо рассмеялся.

— Вильям был для тебя достойной партией, но я-то лучше, — подмигнул он мне.

— Я всё ещё невеста Вильяма, — напомнила ему и показала кольцо.

— Это легко исправить, — быстро произнёс он. — Что тебя не устраивает? Любая хочет стать моей женой!

— Я люблю Вильяма.

— Даже после такого?

Я промолчала.

— Теперь он принадлежит моей сестре, — развел руками Бернард.

— Бернард, — позвала его по имени, и принц сразу же изменился в лице, слетела его напускная маска, и взгляд стал серьезнее. — Скажи мне, что это не твоих рук дело.

— Ты действительно думаешь, что я разлучил тебя с Вильямом ценой репутации моей сестры, которая является кронпринцессой Тёмной Империи?

— Прости, — только и сказала я.

— Я бы никогда не стал ею рисковать. К тому же, если бы я хотел вас разлучить, можно было бы воспользоваться любой легкодоступной барышней. Да мне ничего и делать не пришлось, он сам всё испортил.

— Давайте закроем эту тему.

— Ну что ты, милая моя, я готов говорить об этом часами! Такой случай! Знаменитый Вильям Мёртв, наконец-таки, облажался! Я попрошу занести это в анналы истории.

И принц рассмеялся громко так.

— Не смешно, — сказала ему.

— Это с какой стороны посмотреть, — не согласился он. — Мне нужно кольцо, — резко сменил он тему.

Я еле удержалась от того, чтобы показать ему фигу!

— Если Вильяму нужно кольцо, пусть сам за ним и приходит.

— Это я уже слышал, — кивнул он. — Вильям сейчас занят, — посмотрел мне в глаза и продолжил с грязной улыбочкой, — Готовится к помолвке.

Я так плотно сжала челюсти, что услышала, как заскрипели зубы!

— Вы ведь знаете, что кольцо могу снять только я или Вильям? — спросила его.

— Конечно, — кивнул он.

— Я кольцо снимать не буду. Если Вильяму нужно кольцо, пусть сам за ним приходит, а не посылает других! Или вы, Ваше Высочество, у него на посылках?

Принц сощурил глаза.

— Идёте наперекор власти? — серьезно спросил он, а потом сделал вид, что принюхивается. — В воздухе летает запах государственной измены.

— Неприятно, правда? — решила узнать его душевное состояние.

Он улыбнулся, рассматривая меня. Задержался взглядом на груди.

— Значит, нет?

— Нет, пусть сам приходит.

— Хорошо, — сказал принц и поднялся с кресла. Я тоже встала.

— Вы будете меня сопровождать на помолвке?

— Нет.

— Уверена? Леди накинуться на тебя как стервятники на мясо: разговоры за спиной, косые взгляды…

— Переживу, — уверено заявила я.

— Ну, что ж, — улыбнулся. — Я всегда готов побыть для тебя жилеткой. До встречи, — поклонился он мне.

Я осталась стоять в гостиной, и как только он вышел, села обратно в кресло. В комнату вошла мама.

— Чего он хотел?

— А ты разве не подслушивала?

Мама пожала плечами:

— Хотела проявить вежливость.

— И что ты думаешь?

Мама уселась в кресло, где минутой назад сидел принц.

— Зря отказалась сопровождать его, — и прежде чем я успела что-либо сказать продолжила:

— Он бы стал идеальной защитой для тебя.

— В смысле?

— В прямом. Сейчас ты жертва, и только поэтому твоё имя не поливают грязью.

— С чего бы его поливать грязью?

— От тебя жених ушел! — грозно сказала она. — Накануне свадьбы! — ещё громче и грознее. — Рано или поздно, кто-нибудь задастся вопросом, почему он это сделал.

— Газеты уже всё объяснили, — сложила руки на груди, а мама задумчиво потирала большим пальцем правой руки подбородок. — И вообще, ты не хочешь спросить, как я себя чувствую или тебя только репутация волнует?

Мама тут же посмотрела на меня, придирчиво окинула взглядом и сказала:

— А чего тут спрашивать, и так видно.

— Я не хочу этого видеть. Я не хочу видеть, как он жениться на ней. Я этого не перенесу! — голос дрожал, а перед глазами было его лицо, моё любимое лицо.

— Успокойся, Олли, — мама подошла ко мне, вытерла выступившие слезы.

— Я этого не вынесу, — снова повторила я.

— Придется, — погладила мама по голове, и я обняла её крепко-крепко, не сдерживая слезы. — Нужно пойти туда и громко заявить, что плевать ты на всех хотела и на их мнение, а прятаться от всех — это не выход, Олли.

— Да причем тут это?

Но мама как будто и не слышала моего вопроса.

— Ты должна выглядеть ослепительно, ещё лучше, чем прежде. Намного лучше!

VII

Без Вильяма всё было не так. Он наполнял мою жизнь смыслом, он сам по себе был моей жизнью, а сейчас весь мир стал черно-белым, тусклым и совсем неинтересным. Я помню наш первый поцелуй, когда он приехал на зимние каникулы из Университета Тёмной Магии. Снега тогда выпало по колено, и я наотрез оказывалась надевать шапку, потому что после неё так сильно волосы электризовались, и я походила на круглый одуванчик. А Вилли намотал мне на голову свой шарф, оставляя незакутанными одни глаза.

— Ну и что это такое? — спросила его, а он рассмеялся, спустил шарф на шею, погладил большим пальцем по щеке и поцеловал. А потом мы весь вечер отогревались у камина, потому что процеловались на морозе целый час, но на следующий день всё равно оба слегли с температурой.

А на бале дебютанток? Он растолкал всех моих кавалеров, включая принца, молча забрал у меня бальную книжку, и весь вечер танцевал только со мной, наплевав на правила приличия. И я всегда, всегда знала, что выйду за него. Обязательно выйду, и будет у нас трое детей: два мальчика и девочка… Всегда это знала, и Вильям не давал повода в этом сомневаться.

Мама вот уже пятнадцать минут что-то говорила про платье и примерку, но я упорно смотрела на желтые листки бумаги, на черные буквы, написанные почерком управляющего моего поместья, и ничего не видела и не слышала.

— Мам, — остановила я поток её слов. — Мне всё равно, в чём идти. Что принесёшь, то и надену. Наряжаться больше не для кого.

— Как это не для кого? — возразила мама. — А как же «пусть видит, что потерял»?

— Оставь эти игры придворным леди, — вяло сказала я.

— Ольга, так нельзя! — с жаром сказала мама.

— А как можно? Как можно забыть в одночасье всё, что раньше было моей жизнью?

Мама отвела взгляд, а потом села на стул перед моим столом.

— Ты слишком рано сделала Вильяма центром своей вселенной.

Да уж, точнее и не скажешь.

— Не закрывайся, — попросила мама, — и поешь уже чего-нибудь, пожалей повара. Бедняга думает, что тебе не нравится его еда!

О, Боги!

День прошёл как в тумане, да и следующий был не лучше. Мне принесли с утра десять газет, десять громких заголовков и все с новостями о предстоящей помолвке. И куча, просто куча зарисовок, где Вильям стоит с принцессой в обнимку. Черный огонь сорвался с ладони и подпалил всю стоку целиком, и так и не исчез, пока все газеты не догорели, оставляя после себя кучку пепла.

А на обед заглянул Бернард со словами:

— Я тут мимо проходил, решил зайти, проведать как вы?

— Замечательно мы, — резко ответила я, но принц и бровью не повёл.

— Погода на улице сегодня чудесная, — начал он издалека. — В такую погоду грех сидеть дома. Давайте прогуляемся, леди Черн.

— Не хочу, — ответила я.

Мама бросала мне предупреждающие взгляды, а Бернарда моя дерзость только ещё сильнее распалила.

— В таком случае, — он снял камзол, — посижу у вас часок. Как то у вас темно, — заметил он.

— Ваше Высочество, — вмешалась в разговор мама, — Прошу меня извинить, но у моей дочери сейчас не простой период в жизни. Я прошу Вас дать ей время.

Принц посмотрел на меня.

Я изобразила болезненный вид. Поверил или нет, не знаю, но главное, что ушёл.

— Спасибо, — сказала я маме.

— Следи за языком, — строго сказала она мне. — Не с дворовым мальчишкой разговариваешь.

Обстановка в доме была траурной. Не смотря на ясную погоду за окном, и солнце, которое заливало светом комнаты через распахнутые занавески, в воздухе так и летала скорбь с горьким привкусом поражения. Хотелось заколотить окна, закрыть двери и больше никогда не выходить на свет.

— Ты был для меня Светом, Вилли, — сказала я, смотря на его маленький портрет, написанный маслом два года назад. И он улыбался мне, и только мне.

Ближе к вечеру во внутреннем дворе стал тренироваться брат. Стрелял по мишеням, напрасно опустошая резерв, словно хотел выплеснуть всю свою злость на них. Пара точных ударов и он выдохнулся, уселся на ступеньки, вытер полотенцем лоб, и оглянулся, будто искал кого-то, и не найдя, стал снова швырять сферы в мишень. Одну за другой, вымещая злость и обиду на соломенных чучелах и деревянных балках.

Мама свои эмоции скрывала. Я никак не могла понять, как она к этому относиться? Слишком холодно, слишком безэмоционально она на всё это смотрела, и эта её трезвость ума меня поражала и пугала одновременно, потому что неизвестно за всем этим стоит — безжалостный зверь или же ранимый зверёк.

А глубокой ночью я проснулась из-за неприятного ощущения, что кто-то смотрит в спину. Села на кровати, зажгла лампу и вздрогнула от неожиданности.

— Вильям? — потрясенно спросила я.

Он не ответил. Смотрел на меня с холодным лицом, без былой теплоты и нежности во взгляде, будто и не он вовсе.

— Не хотел тебя разбудить.

Он осторожно сел на край кровати и тихо сказал, словно боялся спугнуть:

— Я пришёл за кольцом.

— Ночью? — удивилась я. — Что происходит, Вилли? — и дотронулась до его плеча, но он грубо перехватил мою руку, отбрасывая её.

— Не надо вопросов. Отдай кольцо и на этом всё, — он встал с кровати, отошёл на два шага.

— Не отдам, пока не объяснишься, — настаивала я, всё так же сидя на кровати.

— Я не хочу снимать его с тебя силой, — признался он и посмотрел мне в глаза с такой жалостью. — Так надо, Олли.

— Я тебе не лошадь с завязанными глазами, которой можно помыкать, как ты хочешь. Я жду объяснений!

Он криво и гадко улыбнулся, так что захотелось плюнуть ему в лицо.

— Я всё объяснил тебе в письме. Обстоятельства изменились, — ровно и четко, без каких либо эмоций.

— Я тебя не узнаю, — сказала тихо, но от этих слов Вильям как-то насторожился и тут же поменял своё поведения. Подошёл ко мне, обнял, сажал так сильно, что стало трудно дышать.

— Олли! — сказал он. — Так надо, поверь мне. Отдай кольцо. Я ведь сам с тебя его никогда не смогу снять.

Я отстранилась, встала с кровати, завернувшись в одеяло.

— А я значит могу? Могу отдать тебя другой? Добровольно?! Как ты вообще мог так поступить?! Ты ведь был у меня утром! А потом пошёл к ней?! Чем я тебя не устраиваю? Или ты на трон захотел?!

— Думай, что говоришь! — повысил он голос.

— А как тогда ещё объяснить твою измену?! Чего тебе не хватало?!

— Ольга, успокойся! — потребовал он. — Это жизнь. Так получилось.

— То есть ты даже оправдываться не будешь? Изменил и изменил, прими как данность?

— Ольга…

— Пошёл вон! — указала ему на дверь.

— Кольцо…

— Вон!!!

Но он не сдвинулся с места.

— Откажись от меня. Отдай кольцо. Так будет лучше.

— Для кого? Для тебя?

— Для тебя, — возразил он. — Император в гневе.

— Сам виноват, за дочерью лучше следить надо!

Он грустно улыбнулся.

— Не отдам! — сказала ему и сложила руки на груди.

Хотелось его обнять, и чтобы он сказал, что это всё был лишь розыгрыш, и мы снова будем вместе. Но он ничего такого не сказал.

— Ты идешь против Императорской семьи. За это и арестовать могут. К тому, насколько я знаю, Его Высочество хочет на тебе жениться.

— Ты мне его сватаешь что ли? — взбесилась я.

— Я забочусь о тебе!

— О себе позаботься!

— Олли!

— Не называй меня так! — пригрозила ему. Впервые в жизни стало противно слышать своё имя из его уст.

— Вот видишь! — обрадовался он. — Ты ведь не простишь мне измену, смысл держать у себя кольцо?

Зачем мне кольцо? Затем чтобы дергать за ниточки, чтобы он приходил ко мне каждый раз и слезно его вымаливал, чтобы отсрочить свою собственную смерть, потому что, когда он на ней жениться, меня уже здесь не будет.

Но вместо этого я сказала другое:

— Оно мне нужно.

— Зачем? — удивился он.

В его глазах было недоумение и даже некоторое сомнение в моей адекватности. А я приглядывалась к нему всё больше и больше, и не находила ничего. Ни ласкового взгляда, и куда-то пропало его обаяние, и та магия, что возникала между нами при каждой встречи. Ничего этого не было. Словно и «нас» никогда не было.

Я увидела, как шевельнулась тень. Его тень!

— Зачем тебе кольцо? — спросил Вильям, и тень отрицательно покачала головой.

Вильям её и вовсе не заметил, а я только сейчас заметила, что отбрасываемая тень копировала движения владельца с задержкой. Это была Тень.

— Что там? — он резко обернулся, и Тень метнулась за ним, повторяя его движения.

Как такое вообще возможно?! Человек и Тень одновременно?! Но тогда он должен ей управлять…да быть такого не может! Чтобы стать Тенью нужно умереть, а вот он Вильям — живой!

У меня мурашки по коже побежали, а Вильям снова завёл шарманку о кольце. Какое к черту кольцо, когда тут такое твориться?

Я следила за Тенью, параллельно формируя щит. Тень снова шевельнулась, покидая границы темного отражения фигуры Вильяма на полу. За какие-то доли секунды в моей комнате появилось призрачное существо, способное убивать по приказу. Вот только кому оно подчиняется?

Вполне себе материальная Тень приложила когтистый палец к призрачным губам!

Я держала лицо, потому что если бы не держала, глаза бы выпали из глазниц от удивления. Тень кралась будто кошка, так плавны и грациозны были её движения, а Вильям всё толкал какую-то речь, ничего не замечая. Я только и слышала, что «кольцо», «кольцо» и «кольцо»…

Тень подкралась слишком близко, прежде чем Вильям её заметил и среагировал. Два сгустка темной магии полетели в Тень, которая тут же выставила щит! Заклинания отскочили от него как резиновые мячики и разлетелись в разные стороны, бомбя мою спальню с жутким грохотом.

— Отзови Тень! — крикнул мне Вильям, но я не пошевелилась, лишь судорожно вглядывалась в очертания Тени, а вокруг становилось всё темнее и темнее. Помещение погружалось во мрак.

В дверь громко колотили.

— Миледи?! — кричал дворецкий.

— Открой! — перекрикивал его брат.

Я произнесла заклинание ночного зрения, потому что вокруг было так темно, что глаз выколи. А Вильям и Тень замерли друг напротив друга в боевых стойках.

— Отзови Тень, — приказал Вильям.

— Что? — не поняла я.

— Тень отзови! — ещё жестче сказал он.

— Серьезно? Ты боишься?

— Ольга, не смешно!

Тень сделала выпад, запустив в Вильяма тёмной молнией. Вильям успел выставить щит, но сдержал только пару разрядов, на третьем он взвыл от боли!

— Отзови Тень! — орал он.

А я не понимала, как можно отозвать Тень, если я её не призывала?

Вильям лежал на полу, тяжело дыша. Жалкое было зрелище и невероятное. Тень же продолжила своё наступление, формируя сеть вокруг Вильяма. И как только Вильям это понял, смылся порталом.

В комнате тут же посветлело. Сердце колотилось как бешенное, а Тень с досады пнула стул, который с грохотом повалился на пол. Я вздрогнула. И Тень посмотрела на меня.

— Кыш! — сказала я первое, что пришло в голову, и Тень улыбнулась, призрачные губы растянулись, и у меня кровь в жилах застыла от этого зрелища. Я читала в учебниках, что Тени проявляют эмоции, но там речь шла об агрессии, и я никак не думала, что они улыбаются!

— Кыш! — сказала намного твёрже.

— Ольга! — стучали в дверь, которая еле-еле держалась на петлях. Почему они не телепортируются?

Тень медленно подходила всё ближе и ближе, выступая из тёмного угла, а я отступала назад, удерживая щит, и не смея ударить первой. Хотя если он Вильяма до бегства довёл, то, что уж обо мне говорить?

Спина наткнулась на стену, а Тень всё подходила и подходила медленно, не спеша, словно боялась спугнуть.

Вам! Вам! Вам! — барабанили в дверь.

А тень уже была совсем рядом на расстоянии вытянутой руки, потому что именно на это расстояние выдвигался мой щит.

Я видела невероятное: нос, губы, скулы и даже щетину! Глаза страшные, совершенно потусторонние, в зрачках будто молнии сверкали как на грозовом небе. И камзол на нём был до боли знакомый, именно в нём он ушёл от меня тем утром, когда мы виделись в последний раз.

— Как такое может быть? — прошептала я.

Тень склонила голову в покорном жесте, а затем развернулась и заметалась по комнате, а через пару секунд остановилась возле стола и стала что-то писать на листке желтой бумаги простым карандашом. Потом снова замерла, посмотрела на меня, сверкнув глазами, и отступив на два шага назад в темноту, растворилась во мгле, словно у неё силы кончились.

Тут же слетела с петель моя дверь. В комнату ворвался брат с заготовленным заклинанием, я всё так же держала щит. Дворецкий быстро зажёг все лампы в комнате.

— Что случилось? — спросил брат.

— Вильям приходил, — сказала ему. — За кольцом.

Брат развеял заклинание, оглядывая помещение.

— Он напал на тебя? — очевидный вопрос.

— Нет, — ответила я, продолжая смотреть в тот угол, куда ушла Тень.

— Оль? С тобой всё хорошо?

— Да, — кивнула ему и развеяла щит.

— Тогда откуда погром? — допытался брат.

— Тень. Пришла Тень и напала на Вильяма.

Брат хмыкнул, взлохматил волосы.

— Ты призвала Тень?!

— Не знаю, — пожала плечами, продолжая вглядываться в угол.

— Почему охранка не сработала? Мы прибежали на шум.

— У Вильяма был доступ.

— Ну, конечно! — разозлился брат. — Сейчас же поменяю всю систему!

Я не возражала.

— Альбер, пусть мне подготовят гостевую спальню, — попросила дворецкого.

— Сию минуту, миледи, — и ушёл. Брат тоже ушёл, бросив на меня обеспокоенный взгляд.

Неужели я призвала Тень? Непроизвольно, инстинктивно? Такое вообще возможно? И почему Тень была так похожа на Вильяма?

Весь дом до утра стоял на ушах. В моих покоях обвалилась часть потолка и кирпичной кладки, частично была поломана мебель и небольшой слой пыли. А на столе лежал листок с кривыми печатными буквами: «Не отдавай кольцо».

И я перечитывала раз за разом, будто там был какой-то подтекст, и если прочитать ещё раз, он обязательно обнаружиться. Но ничего не происходило. Буквы как были на бумаге так там и остались, не неся больше никакой информация. Хотелось услышать ответы на вопросы: почему Тень хочет, чтобы я не отдавала кольцо? Почему Тень меня не тронула и кто её управлял?

Стоит ли говорить, что я перевернула все книги в доме, ища хоть малейшую информацию об этом явлении? Но нигде не было ни слова о том, что Тень способна действовать по собственному усмотрению. У неё есть приказ, и она его исполняет беспрекословно, и не задумываясь. По сути, Тени это те же умертвия, только наоборот. У последних нет души, просто тело. А у Тени, как раз этого тела и нет.

За окном был рассвет, мигнула магия Тьмы по всему периметру дома. Это брат установил новую охранку. Я залезла под одеяло, думая о том, что как-то упустила тот момент, когда всё вдруг полетело к чертям.

VIII

Как мама и прогнозировала, от желающих занять место Вильяма не было отбоя. После того как в газетах объявили о скорой помолвке лорда Вильяма Мёртва и Её Высочества Бернадет Джетори мой дом стал местом паломничества всех неженатых мужчин. Они приходили без приглашения, собирались кучкой в моей гостиной и смотрели на меня как на выгодное вложение.

И выбрать было из чего: тёмные маги, некроманты, вампиры и оборотни, просто люди и даже один стихийник затесался! Но самым неожиданным гостем в этот день стал Рой!

— Здорова! — сказал он, заходя в гостиную, а потом подошёл и по-свойски хлопнул меня по плечу, под всеобщее удивление. — Подвинься!

Я подвинулась, и эта наглая морда уместила свой зад на одном кресле со мной.

— А вы собственно кто? — спросил какой-то некромант, видимо решил наехать на собрата, по-родственному так сказать. Но наезд не удался.

— Я? — тукнул в себя пальцем Рой, а потом обнял меня одной рукой за плечо и резко придвинул к себе, гордо сказав:

— Жених!

В гостиной повисла мёртвая тишина. Мужчины молча переглядывались друг с другом, пытаясь понять, что тут за представление сейчас происходит. И вот мне тоже было интересно, что это за импровизация такая на свадебную тему?

— Жених? — вежливо переспросила у Роя.

— Конечно, — кивнул Рой. — А ты что забыла?

— О чём? — спокойно спросила я, держа эмоции под контролем, а так хотелось заехать по этой роже только за одно прикосновение ко мне.

— Как это о чём? — он сдвинул брови. Кавалеры слушали наш диалог предельно внимательно, боясь пропустить важную информацию.

— Мы же с тобой в карты играли? — спросил он, смотря мне прямо в глаза и вдруг подмигнул, а потом ещё и моё плечо больно так сжал, намекая.

— Ну, играли, — начали ему подыгрывать.

— А на что мы играли? — продолжил Рой.

— На желания? — спросила его.

— На желания, — подтвердил он. — Ты мне проиграла?

— Проиграла, — ответила я, начиная понимать, к чему он клонит.

— Так вот, лорды, — он обвёл взглядом всех присутствующих, — по результату данной игры, миледи, — он улыбнулся мне, — проиграла мне одно желания, которое я тогда и озвучил, а заключалось оно в том, — тут он, наконец, меня отпустил, встал с кресла, достал из внутреннего кармана камзола бумажку, свернутую вдвое и принялся читать:

— «Я, леди Ольга Черн, обязуюсь выйти замуж за лорда Роя Закари Остермана Ройсса в случае расторжении помолвки с лордом Вильямом Мёртвом»! Дата, подпись! Прошу господа, ознакомитесь с документом! — и бумажка пошла по рукам.

Я сидела с неестественно прямой спиной и смотрела на Роя с одной единственной мыслью «ты что творишь, зараза»?! Но он моих красноречивых взглядов и вовсе не замечал, а попросту выпроваживал одного кавалера за другим.

Мама, которая стояла всё это время в дверях, подошла ко мне.

— Ты играла с ним в карты? — шёпотом спросила она.

— Нет, — так же тихо ответила ей.

— Тогда я ничего не понимаю, — призналась она, уселась на диван и не спускала глаз с Роя, а тот разошёлся!

— Примете мои искрение поздравления, — жал его руку какой-то вампир.

— Покорнейше благодарю, — улыбался ему Рой. — Кто бы мог подумать? Такая удача!

— Поздравляю вас, лорд Ройсс. Вот уж не думал, что самая завидная невеста достанется именно вам, — подошёл к нему тёмный лорд.

— А я-то уж как не думал?! — продолжал паясничать Рой. — А вот документ, — и он снова достал бумажку, — всё-таки сохранил! — и довольный такой стоит, что аж врезать хочется.

Так он прощался с каждым, и каждого просил разнести эту весть по городу, да так чтобы к вечеру все уже были в курсе, что рука и сердце леди Черн заняты.

Мама смотрела на это всё, прижав левую руку к щеке. Зная её, точно могу сказать, что так она проявляла эмоцию крайнего удивления.

— Ну, всё! — весело сказал Рой, когда выпроводил последнего гостя. — Давно я так не веселился. Аж с прошлых выходных!

— И что это сейчас было? — спросила его, вставая с кресла.

— Это была помощь, причём благотворительная, — заявил парень. — А если честно, то Вильям попросил.

Тут я села обратно в кресло, переглянулась с мамой, и обе уставились на Роя взглядом, требующим информации.

— В каком смысле «Вильям попросил»? Что прям так пришёл и попросил? — недоумевала я.

— Ага, — кивнул парень. — Вчера ночью заявился в мою спальню… — тут он запнулся, — и попросил.

— Поразительно, — тихо вымолвила мама, убирая ладонь от щеки. — Значит, Вильям всё же ведёт какую-то свою игру?

— Возможно, — пожал плечами Рой. — Он мне не докладывает.

Ситуация была странной. Ночью он ввалился в мою спальню, чтобы забрать кольцо, сбежал, испугавшись Тени (с котрой тоже ничего не понятно), а теперь вот Роя прислал?

В гостиную зашёл брат.

— О! — удивился он, оглядываясь. — А где все? Я только настроился на хозяйский тон, чтобы всех выгнать!

— Долго ходишь, сынок! — пропела мама. — Мы тут уже без тебя жениха Олли выбрали.

Брат замер. Посмотрел на вольготно устроившемся на диване Роя.

— Да не-е-е, — протянул брат, посмотрел на мать. — Да быть такого не может!

Рой самодовольно улыбнулся.

— Вот этот?! — ткнул брат в него пальцем.

— Но-но-но! — возразил ему Рой. — Я теперь практически твой брат, выбирай выражения!

Николас нахмурил брови и сложил руки на груди.

— Хватит! — решила я прервать эту комедию. — Рой, в мой кабинет!

— Ну, вот, — расстроился он. — Мы ещё не поженились, а ты уже командуешь!

— В кабинет, — тихо проговорила я, сдерживая ярость.

Некромант лениво поднялся с дивана, и поплелся в мой кабинет, с видом осужденного на казнь, а у двери всё же успел бросить брату легкое:

— Потом поболтаем!

Брат промолчал.

Я зашла в свой кабинет, села в своё кресло, поправила прическу, сложила руки в замок и потребовала:

— Рассказывай!

— Что? — искренне удивился Рой, пытаясь решить в какое кресло ему сесть. Он кружил вокруг них секунд тридцать, прицениваясь.

— Да сядь уже куда-нибудь! — не выдержала я.

— Спокойно, — поднял он руки, сдаваясь. — И как он только с тобой управляется? — спросил у потолка, тот не ответил.

— Рассказывай, — повторила я своё требования.

— Вильям просил меня за тобой присмотреть, — серьёзно сказал он.

— Тебя? — не поверила я.

— Уж извини, но Питер занят. У него там Люси и всё такое.

Я меня сердце забилось чаще.

— Да расслабься, обещаю руки не распускать!

Я гневно на него зыркнула, а он как засмеётся.

— Смешно тебе?! — прорвало меня. — Смешно? Мне вот не смешно! Совсем не смешно!

Рой плохо сдерживал улыбку.

— Он говорил, что-то ещё?

— Он ничего не говорил, — фыркнул Рой, и достал из внутреннего кармана камзола ещё одну бумажку и показал мне.

Неровными печатными буквами было написано следующие:

«Присмотри за Олей, Вил».

— Но ты же говорил, что он заявился к тебе в спальню?

— Они завился, а потом ушёл. Я даже вякнуть не успел.

— То есть ты его не видел? — уточнила у него.

— Нет, только его тень, — говорил он меланхолично.

Меня начало немного потряхивать. Похоже, что и к нему в гости заглянула Тень.

— Оль, — сказал он и тут же заметил мой недовольный взгляд. — Могу же я тебя так называть? Не чужие же люди уже? — и улыбнулся.

— Да называй, как хочешь, — отмахнулась от него, нервно теребя карандаш в руках.

— Да не переживай ты так, — продолжил он меня успокаивать. — Я, честно говоря, в шоке был, когда газеты прочитал. Но ведь ты же знаешь Вила, он никогда ничего не делает просто так. К тому же, вот попросил меня приглядеть за тобой, — парень улыбнулся. — Выше нос, Звездочка.

— Звёздочкой меня не называй!

— Согласен! — тут же он пошёл на попятную. — Перегнул. Прошу меня извинить.

— Для тебя это всё игрушки? — устало спросила его.

Паясничать он перестал.

— Нет, — уверенно сказал Рой. — Я тоже за него переживаю, и за тебя тоже. Мы все за вас переживаем: я, Питер, Люси, Марк и Герберт. Вы столько лет вместе, что эта измена кажется просто такой глупой и невероятной нелепостью! Да все кто хорошо знает Вильяма, скажет, что это бред!

— Спасибо, Рой, — поблагодарила его.

— К сожалению, нас он в свои планы не посвятил, так что остаётся только ждать и действовать по обстоятельствам.

В кабинете повисло молчание. Я чувствовала облегчение и надежду.

— Как тебе мой план с женитьбой? — снова повеселел он.

— Сумасшедший, — улыбнулась я.

— Зато как сработал! — хлопнул он в ладоши.

— Тебе надо было в актеры идти, а не в некроманты.

— Да, да, я знаю, что по мне сцена плачет, но некромант из меня ещё лучше, чем актёр, — и снизил голос до заговорческого шепота, — Ты просто ещё не видела меня в деле.

— Надеюсь и не увижу, — пробормотала я.

— Я зайду завтра за тобой в половине седьмого, — сказал он. — Понимаю, что ты привыкла к порталам, но уж потерпи, пока Вильям обратно не вернётся.

— Хорошо. Я буду готова.

— Эй, — Рой встал, обогнул стол. — Ну-ка, обними меня!

— Что?! — возмутилась я от такого сомнительно предложения.

— Обнимай! — настаивал он. — Давай! Тебе нужны обнимашки!

— Ты переходишь границы, Рой!

— А ты ведешь себя как ледышка. Вильям всегда говорил, что в тебе бушует пламя, так где же оно?

Я встала из-за стола, и с таким недовольным лицом обняла этого шалопая.

— Ну, вот, — погладил он меня по спине.

— Руки! — прорычала я.

— Всё-всё! — он тут же отпустил меня. — Легче?

— Легче, — призналась ему.

— Ладно, я пойду, — сказал он и пошёл на выход, но остановился перед дверью, чтобы сказать:

— Если тебе понадобиться помощь, ты всегда можешь попросить её у нас. Мы ведь не только друзья Вила, но и твои тоже. До завтра, детка, — и ушёл.

Через некоторое время в кабинет постучала мама.

— Можно? — спросила она, заглядывая.

— С каких пор ты спрашиваешь разрешение? — удивлюсь я.

— Да, вот решила попробовать, — ответила она, заходя. — Мне не понравилось.

Я усмехнулась.

— И как прошел разговор с женихом?

— Продуктивно. Он завтра сопроводит меня на бал.

— Ты серьезно, Олли? — не поверила мне мама.

— Совершенно, — заверила её. — А тебе не нравиться? Согласна, лицом немного страшноват, а так в целом вроде ничего. Не Вильям, конечно, но, — я тяжело вздохнула, — на безрыбье и рак рыба.

— Совсем девка сдурела! — сказала мама потолку. — Олли, ты ведь понимаешь, что…

— Да расслабься, мам! — осадила её. — Это временно, пока Вильям не вернётся.

— А он вернётся? — спросила она очень осторожно.

— Я очень на это надеюсь и его друзья тоже.

Она задумалась.

— Ну что ж. Если это так… Схожу-ка я пожалуй завтра в храм, помолюсь Тьме, попрошу за тебя и Вильяма.

— Ты сейчас серьезно? — не поняла я её намерений.

— Конечно, — улыбнулась она и вышла, а из коридора до меня донесся её смех.

IX

Платье было тёмно-синим с вырезом сердечко. Часть лифа и юбки были расшиты камнями-самоцветами, которые переливались на свету. Из украшений на мне был всё тот же свадебный гарнитур рода Мёртв: кольцо, серьги, колье. Браслет я решила не надевать. Волосы горничная уложила мне в высокую прическу, открывая шею и плечи.

Хотелось выглядеть ослепительно, так, чтобы все придворные дамы собственным ядом захлебнулись бы. И чтобы Вил увидел. Непременно, увидел.

— Лорд Ройсс прибыл, миледи, — сообщил мне дворецкий.

— Сейчас спущусь, — ответила ему я и стала надевать перчатки.

Я спустилась по лестнице, чуть приподнимая юбку, так что видны были только носки моих туфелек. Рой, как я и предполагала, был в тёмно-синем камзоле с серебристой вышивкой на нём.

— Миледи, — церемониально поклонился он.

— Звать тебя милордом, я не буду, — вредничала я. Мне можно. Я еду на помолвку собственного жениха. У меня стресс.

Рой на моё замечание лишь слегка ухмыльнулся.

— Идём? — спросил он и предложил мне свой локоть. Я не отказалась.

Возле парадного входа моего дома стояла карета. Самая настоящая карета с четверкой лошадей и кучером, и двумя лакеями. Я уже вижу заголовки завтрашних газет: «Леди Черн приехала на помолвку своего бывшего жениха в карете» или «Порталы нынче не в моде».

— А ваша матушка? — спросил меня Рой.

— А она слишком стара для карет.

— Ясно, — только и сказал он, и подал мне руку, помогая забрать в это деревянное чудовище.

Мы тряслись в карете целых пятнадцать ужасных минут. Я думала у меня прическа развалиться, пока мы туда доедем по этой брусчатке.

Рой бросал на меня извиняющиеся взгляды, но мне от этого легче не становилось.

Наш приезд был, как я и прогнозировала, фееричен. По городу уже разнеслась новость о моем новом женихе, поэтому любопытных было много. Рой держался достойно. Я даже его зауважала на несколько минут.

У меня было ощущение, что я пришла на собственную казнь. Сердце билось с каждым шагом все быстрее, и пульс отдавал в виски. Моя собственная барабанная дробь, которую слышу только я.

Рой держался рядом, как мой верный страж. И если бы не он и его поддержка, я бы уже сделала отсюда ноги. Люди смотрели. Они всегда на меня смотрели, но сегодня на меня обращали внимание гораздо чаще, чем в обычной жизни. Я чувствовала себя гвоздём программы — обезьянкой, на которую собрались посмотреть.

— Всё хорошо, — напомнил мне Рой.

Сдерживать эмоции было невероятно сложно, потому что с каждым шагом к залу, с каждой прожитой минутой, момент с помолвкой Вильяма приближался. Я не знаю, что он задумал и как он будет всё это распутывать, но он меня никогда не подводил, никогда не предавал и всегда подставлял своё плечо, когда оно было так нужно. И сегодня я готова была ему подыграть, лишь бы только он вернулся ко мне.

Мы подошли к дверям бального зала, в котором собралось чуть ли не всё дворянство и не только. Лакеи открыли перед нами двери, и церемониймейстер громко объявил:

— Лорд Рой Закари Остерман Ройсс с невестой — леди Ольгой Черн!

И все посмотрели на нас. Кто с любопытством, кто с плохо скрываем торжеством, а кто-то с сожалением. Со всех сторон слышалось ядовитое шипение, которое расползалось по залу словно чума.

Я держала спину ровно, подбородок параллельно полу, и с такой силой сжимала локоть Роя, что он ойкнул.

— Прости, — сказала ему, а сама в это время краем уха услышала:

— У неё вообще эмоции есть?

— Конечно, нет! Она же каменная! — ответил кто-то и послышался смех.

— Не слушай их, — сказал мне Рой, и мы продолжили идти сквозь толпу. Мужчины поздравляли Роя и спрашивали его, как ему это удалось, и он рассказывал про мой проигрыш в карты и о документе, где черным по белому написано моё обещание.

Рой купался в лучах славы, меня же ждала ванна с ядом.

Я тысячу раз прокручивала в мыслях момент, когда Вильям пришёл ко мне ночью за кольцом и Тень, что просила кольцо не отдавать. Хотелось спросить его, что это вообще было? Специально ли он устроил этот спектакль и сбежал в конце? Может он знал, что за ним следят, и хотел показать свою уязвимость? Зачем этот постановочный бой с Тенью? Что ты хотел мне этим сказать?

Я искала его глазами, пока Рой неспешно вел беседу. Пробегала взглядом по толпе, рассматривая его в этом цветном ворохе шифона, сетки и кружев. Натыкалась на взгляды, посылала им равнодушное выражение лица и искала дальше. И нашла в кружке прихвостней кронпринца.

— Леди Черн! — загородил мне весь обзор Бернард. — Лорд Ройсс, — кивнул он моему сопровождающему.

— Ваше Высочество, — присела в реверансе, Рой поклонился.

— Я слышал, что вы приняли предложения лорда Ройсса, но думал, что всё это слухи, — цедил каждое слово принц. Он был в ярости. Ещё бы. Сначала Вильям обскакал его, и ладно бы Вил, а тут какой-то некромант!

— О, это всё Олина страсть к азартным играм. Она мне своё «да» проиграла в карты.

— Вот как? — принц всё это время смотрел на меня. — Никогда не думал, что играть в карты на желания намного выгоднее, чем на деньги.

— Никогда не знаешь, когда могут пригодиться выигранные желания, — улыбнулся Рой.

— Я это учту, — холодно отозвался принц, поклонился мне и ушёл.

Я посмотрела в сторону Вильяма, но там его уже не было, как и кружка прихвостней кронпринца.

И я снова стала искать его в толпе, осматривая гостя за гостем, но людей было слишком много. Мы держались в стороне, не пили и наблюдали за обстановкой. В какой-то момент церемониймейстер объявил:

— Лорд Питер Артурэ Райли Бор с невестою — Лусинэ Риган.

На рыжую макушку не обратил внимания только слепой. На ней было платье кофейного цвета, а лиф расшит черными камнями. Короткие кудрявые волосы собраны в высокую прическу, но некоторые из кудряшек всё равно выбивались и портили всю картину. Питер сиял как хорошо ограненный бриллиант, и уверено вёл свою спутницу, которая явно чувствовала себя не в своей тарелке.

На какое-то время всеобщее внимание было перенесено на эту пару. Все стали обсуждать Люси, в частности, её неприлично ярко-рыжие волосы.

Зависть, штука сложная.

Рой отошел, и именно в этот момент ко мне подошёл Его Высочество.

— Вино? — спросил он, протягивая мне бокал.

— Не сегодня, — сказала ему.

— А я думаю, что именно сегодня вам и необходимо выпить, — и он всё так же протягивал мне бокал.

Я взяла, чтобы он отстал, но пить не стала. Зато Бернард сделал пару глотков.

— Хочешь, скажу, что ты чувствуешь? — спросил он, пристально глядя на меня.

— Нет, — отвернулась от него.

— Боль, — не послушал он меня. — Дикую, ноющую, такую, что аж говорить тошно. И она медленно слой за слоем оголяет нервы, делая их с каждым раз всё более чувствительнее. И ничего уже не радует… словно солнце село за горизонт и больше никогда не вернется. Я угадал?

— Вы удивительно проницательны, Ваше Высочество, — проговорила я, и дрожащими губами всё же сделал глоток вина. Слишком точно он описал весь спектр моих чувств.

— Полегчало? — спросил он.

— Нет.

Он улыбнулся.

— А я так уже несколько лет живу, — упрекнул он меня.

— Вы меня в чём-то обвиняете?

— В чёрствости к ближним.

Я промолчала.

— Я тебя не понимаю, — пошёл он в атаку. — Я не понимал, когда ты выбрала Вильяма, хоть я и сделал предложения раньше, чем он. А ты мне отказала! Я думал, что это такой женский трюк, чтобы я помучился и снова прибежал к тебе, но уже в слезах и на коленях. Но ты отказывала мне раз за разом, а стоило Вильяму преподнести тебе коробочку с кольцом, как ты тут же согласилась. Честно, я его ненавижу!

И столько горечи было в его словах, а я и не знала, что он по мне так убивается!

— Я вам никогда не давала повода делать мне предложения, — заметила я.

— Да ты же как каменная скала! — возразил принц. — Кроме гордости и презрения, а ещё этой твоей светской маски дружелюбной вежливости ничего и не увидишь! Может, именно поэтому у тебя и нет друзей?

— У меня есть друзья! — возразила ему.

— Да? И кто? Питер? Рой? Маркус? Герберт? — перечислял он. — Они все друзья Вильяма, не твои.

Он доводил меня до ручки, заставляя пить вино. И с каждым разом глоток становился всё больше.

— А теперь Ройсс, — сказал он намного жестче. — Ты издеваешься надо мной? Я готов предложить тебе весь мир, а ты выбрала плешивого некроманта с пагубной привычкой игрока?

— Вы и сами наполовину некромант, Ваше Высочество, — напомнила ему.

— Я знаю, кто я! — прошипел он мне в лицо. — И я знаю, что ты снова выбрала не меня. Но на этот раз твой жених не могущественный маг, а простой некромант с репутацией средней паршивости. И вот вопрос: как вы ослепительная, безукоризненная леди, которая является главой рода, а так же самой богатой девушкой в стране, даже у моей сестры столько денег нет! Как ты согласилась на это?

— Сердцу не прикажешь, — только и сказала я, чем взбесила его ещё больше.

Музыка в зале стихла, раздался легкий звон, просящий обратить на себя внимание, и церемониймейстер громко объявил на весь зал:

— Его Императорское Величество Дитмар Джетори — Император Тёмной Империи!

Открылись двери, и в зал ступила нога Императора. Я присела в реверансе, когда он проходил мимо, принц отдал отцу поклон. Император бросил на сына угрюмый взгляд, потом посмотрел на меня, улыбнулся, и пошёл дальше к своему трону.

— Его Светлость лорд Вильям Мёртв с невестою — Её Императорское Высочество — Бернадет Джетори!

И двери открылись, показывая нам эту пару. Я смотрела на Вильяма, который вёл принцессу в белом платье, с мерцающей диадемой в волосах.

— Слой за слоем, — напомнил мне принц о нервах.

Где, чёрт возьми, носит Роя?!

— День за днём, — продолжал он действовать мне на нервы. — Вино помогает, — со знанием дела сказал он.

Вильям прошёл мимо меня с каменным выражением лица. Бернадет тоже не выглядела радостной.

— Нравиться? — докапывался принц. — И так каждый день! Смотреть можно, трогать нельзя!

— По-моему, вам уже хватит, — и забрала у него бокала, и сунула его первому попавшемуся официанту.

Принц хмыкнул, посмотрел мне в глаза и спросил:

— А кто ты такая, чтобы мне запрещать? Вот была бы моей женой или хотя бы невестой, а так это я твой сюзерен, а ты мой вассал.

Да-а-а, что-что, а ставить на место принц умеет.

— Прошу меня извинить, Ваше Высочество, — сделала реверанс. — А вы никогда не задумывались, что именно поэтому я и говорила вам всегда «нет»?

И я ушла, прежде чем он снова заговорил.

И вот где Роя носит, когда он так нужен?!

Тем временем Император собрался открывать бал.

— Лорды и леди! — начал он. — Сегодня я даю своё благословление моей дочери — Её Высочеству Бернадет Джетори и лорду Вильяму Мёртву. Несмотря на обстоятельства, которые послужили причиной данной помолвки и скорой свадьбы, я очень рад, что моим зятем станем именно этот тёмный маг. За будущую леди Мёртв! — поднял он бокал.

— За будущую леди Мёртв! — воскликнули гости.

А мне хотелось кричать, что это я! Я будущая леди Мёртв! Но все смотрели на них, и Вильям допил свой бокал до дна, достал кольцо из кармана и перед всеми надел его на палец принцессе.

У меня внутри всё сжалось.

— Впервые вижу эмоцию отвращения на твоем лице, Олли, — раздался голос кронпринца рядом.

Я растерянно посмотрела на него. Поняла, что выдала себя и свои чувства. На душе стало ещё гаже, чем было.

— Мне жаль, что вы это увидели, — сказала ему, снова надевая маску спокойствия.

— А мне вот нет. С ним ты всегда живая, — кивнул он на Вильяма. — Как он это делал? — задумчиво спросил он. — Никогда не понимал. Может, у него был какой-то ключик, — и его рука легла на мою талию, которую я тут же скинула.

— Мне нужен воздух, — сказала ему и поспешила выйти на балкон подальше ото всех, от липких взглядов, от Вильяма с Бернадет, принимающих поздравления. Видеть их счастливые лица, я сейчас хотела меньше всего.

Я думала, что справлюсь. Приду с гордо поднятой головой и продержусь до конца вечера, но я не могу. Возможно, тут и принц постарался со своими пьяными откровениями, но Вильям даже не смотрит в мою сторону, будто меня и вовсе нет.

Я посмотрела на свою левую руку, на его кольцо, за которым он приходил. И не клеилось у меня в голове эта ситуация с Тенью, и то что Вил приходил к Рою. Он ведь сказал, что видел только тень. И гадай теперь, какую тень он видел и в каком смысле? И этот странный способ общения через бумагу. Почему он мне ничего не рассказал? Ведь у него была такая возможность, а он всё заладил кольцо да кольцо, а потом и вовсе не снимай кольцо! Одуреть можно!

Внизу раскинулся сад, горели фонари, журчали фонтаны и летняя теплая ночь, и незнакомое чувство брошенности режет на части с противным скрежетом.

За спиной раздались шаги. Я напряглась, боясь, что там снова принц, но не оборачивалась, потому что в глазах были слезы, и я не хотела, чтобы меня хоть кто-нибудь видел такой… плачущей.

К перилам подошла рыжая Люси и стала остервенело вытаскивать шпильки из прически.

— Что ты делаешь? — спросила её.

— Создаю максимально комфортную обстановку, — сказала она. — Ужасно неудобно без брюк, — добавила девушка. — Они меня сюда на разведку прислали. Ты — женщина, иди и поговори с ней по-женски, — скопировала она интонацию Роя.

— Они?

— Питер, Рой, Маркус и Герберт, — проговорила девушка, а потом добавила, — ребята очень переживают за тебя.

Я хмыкнула. Друзья Вильяма, а волнуются обо мне, когда сам он всячески меня избегает и, похоже, что совсем не волнуется.

— Я не хочу сейчас разговаривать, — проинформировала её, сдерживая рыдания. А так хотелось взвыть, но вместо этого затянулось неловкое молчание. Люси явно никуда уходить не собиралась, а мне нужно было выпустить пар, а точнее слёзы.

— Уйди, пожалуйста, — попросила её, но девушка меня не услышала или не захотела услышать.

— Мне жаль, что так вышло, — начала она. — Я знаю, что не понравилась тебе, — тряхнула она своими рыжими кудряшками. — Я ведь не леди, и манеры у меня не безупречные, но если тебе нужен друг… — она запнулась, — вернее подруга…

— Не стоит, — оборвала я её, смотря на кусты под балконом, а по щеке ползла слеза.

— Почему?

— Не знаю, — пожала я плечами, быстро стёрла предательскую слезинку и посмотрела на неё. Действительно миленькая, особенно с этими кудряшками, чуть вздернутый носик и глаза сине-лазурные. — Мы слишком разные, Люси.

— Согласна, — не стала она возражать и снова неловкая тишина, звуки скрипки из зала и боль от того, что где-то там Вилли сейчас танцует с другой. Боги! Да я с ума сойду от ревности!

— У меня никогда не было подруги, — сказала ей.

— Что вообще ни одной? — удивилась она. — А однокурсницы?

— У меня домашнее образование. Моим единственным другом всегда был Вил. Понимаешь, каково мне сейчас?

Люси молчала.

— Когда кто-то становится для тебя всем, а потом уходит…

Я не смогла договорить, потому что в воздухе весело слово «если» и «когда». Когда он вернётся… Если он вернётся? А если нет?

— Я понимаю, — сказала рыжая. — Правда, понимаю. Раньше вот не понимала, а потом Питера встретила. Я много лет никак не могла ни в кого по-настоящему влюбиться, а тут столько чувств сразу! И Питер… мы ведь действительно половинки. Меня пугает, что мы так сильно с ним похожи! И это даже не схожие увлечение, вкусы на еду и один взгляд на мир, это что-то на животном, биологическом уровне. Жесты, мимика, реакция, предугадывание действий друг друга. У меня есть опасение, что ещё немного и мы начнём читать мысли!

— Я боюсь раствориться в нём, — сказала она после недолгого молчания — Потому что, если он однажды уйдёт, меня уже не будет.

Я грустно улыбнулась, потому что слова эти были знакомыми.

— Вот и не потеряй его, — сказала ей. — Терять любимых очень больно и это не секундная боль.

— Знаю, поэтому я и здесь, — развела она руками.

Градус грусти и тоски в моём настроении немного понизился.

— И как тебя только родители сюда отпустили?

— А они ещё не знают, — задорно сказала она. — Бабушка вот должна приехать днях… Я боюсь, что она здесь кого-нибудь испугается и сляжет в кровать болезнью.

— А почему родители не знают?

— Они у меня картографы. Местность исследуют, карты рисуют. Сейчас в экспедиции на землях эльфов. Там международная группа, карты обновляют. Поддерживают связь только с министерством.

— Ясно, — только и сказала я.

— А твои родители кем работают?

— Аристократами, — коротко ответила я.

— Тяжелая профессия, — покачала головой Люси.

— Отец умер пять лет назад, брат ещё маленький был, а мать, хоть и носит фамилию отца, она — не Черн. В её жилах течет кровь другой семьи и главой рода по старшинству стала я.

— У тебя есть брат?

— Да, Николас. Ему в этом году исполнилось шестнадцать.

— Классно, у меня вот нет брата. Я в детстве просила родителей, чтобы они мне братика подарили, причём старшего.

Я улыбнулась.

— И как подарили?

— Неа, — снова тряхнула она своими кудряшками.

— Они у тебя всегда такие? — указала на волосы.

— Да, — она поправила их рукой, — с укладкой много проблем.

— Зато завивать не надо.

— Это точно.

Мы снова помолчали, но это молчание уже не было напряженным. Мы стояли в тишине и обе смотрели в ночь, пока Люси не спросила:

— Что вот прям совсем подруг нет? А кузины там?

Я вспомнила свою кузину Лору.

— Кузины — это совсем другое дело.

— Что значит «другое»? Вы же дружите?

— Она моя родственница. А вот не будь она моей кузиной, дружили бы мы?

— Как всё сложно, — пропыхтела Люси, и мы снова замолчали, глядя в разные стороны.

X

— Питер волнуется, — вдруг сказала она.

— Ты его чувствуешь? — удивилась я.

— Да, — кивнула она головой, — некоторые оттенки эмоций. Чаще всего тревогу или волнение, вот как сейчас. Пойдём?

Мы вернулись обратно. Большинство гостей танцевало в центре зала. Я заметила леди Мёртв, которая разговаривала сейчас со своим сыном и новой невесткой. Она не пыталась её обнять и чмокнуть в щеку, как делала это со мной в любой удобный для неё момент. Вил не обращал на мать никакого внимания, отмахиваясь от неё как от назойливой мухи. И мне всё больше и больше хотелось знать, что за игру он ведёт и с кем?

Питер действительно был взволнован, его выдал взгляд и вздох облегчения, когда Люси к нему подошла. Он тут же по-свойски положил ей руку на талию и крепко прижал к себе. У Люси щёчки покраснели.

Рой задумчиво приглядывался к Вильяму, а вот вампиры выглядели бледнее обычного, такие серебристо серые…

— Что с вами? — спросила у них. Клыкастые переглянулись и дружно промолчали. Я посмотрела на Роя, он быстро взглянул на меня и отвёл взгляд. Зато Питер молчать не стал.

— Есть вероятность, — начал он, — что Вильяма уже нет в живых, — проговорил оборотень.

Я уставилась на него как баран на новые ворота.

— В смысле нет в живых? — тихо переспросила я.

— В прямом, — сказал Рой и посмотрел на меня. — Я сказал тебе, что ко мне приходил Вильям, но на самом деле ко мне приходила его Тень.

Я старалась держать лицо. Парни говорили эти новости с такими светскими лицами, словно мы тут погоду обсуждаем, а не смерть близкого человека.

— Но он же вот там стоит! — продолжала недоумевать я, потому в смерть любимого верить не хотелось.

— И всё равно нет вероятности, что он жив, — ответил Рой. — Это может быть умертвие.

— Может быть? — переспросила его с усмешкой.

— Да, может быть, — подтвердил он.

— Ты же некромант! Умертвий должен чуять за километр, так в чём проблема?

— Проблема в том, что на нём висит щит в буквальном смысле от всего.

Я глубоко вздохнула. Хотелось выпить.

А тут, как на зло, ещё и принца принесло!

— Леди Черн, не составите ли вы мне пару в этом танце? — и весь такой галантный.

— Давай, Олли, тебе нужно развеяться, — сказал мой псевдожених и толкнул меня в руки наследника престола.

— Ну, раз мой жених не возражает…

И я вложила свою руку в его раскрытую ладонь. Принц победно улыбнулся.

— Как настроение? — спросил он, когда мы встроились в поток танцующих пар.

— Замечательное, — соврала ему. — Наслаждаюсь жизнью.

— Да? — не поверил он. — И у тебя даже нет желания оттаскать мою сестру за волосы?

— Нет, такого желанию у меня нет, — честно ответила ему. Было желания оторвать ей руки, чтобы она ими не лапала моего Вилли! Если это ещё Вилли…

Принц танцевал великолепно, но не лучше чем Вил. С Вильямом мне было комфортно, с ним же я вся на нервах. Особенно в свете последних новостей. Я всё вспоминала эту грустную улыбку Тени, когда я сказала ей «Кыш» и как она подошла ко мне, замерев на расстоянии. И кольцо, которое сейчас отзывалось холодом на моём пальце. Я не хотела в это верить, ни в его измену, ни в его смерть, ни в эту чертову помолвку. Всё это начинало казаться мне страшным сном, в котором я увязла по уши и никак не могу проснуться.

— Выходи за меня, — сказал принц.

— Что?! — не поняла я. Он повторил.

— Выходи за меня.

— Издеваешься?

— Нет, я серьёзен, как и во все прошлые разы.

— Нет, — твёрдо ответила я, мы продолжали танцевать.

— Отпусти его, — настаивал он. — Будет легче.

— Ну, ты же меня не отпустил, — парировала я.

— У меня другая ситуация.

— Эта какая?

— Я по уши влюблён!

— А я нет что ли?! — вспылила, чем вызвала его улыбку.

— Проблема в том, Олли, что он уже почти женатый человек, а вот ты, моя дорогая, несмотря на этот фарс с некромантом, одна. Вильяма больше нет, — жестко произнёс он.

В груди что-то оборвалось.

— Откуда ты знаешь?

— Для тебя его больше нет, — уточнил он. — И я сделаю всё возможное, чтобы держать вас подальше друг от друга. И начну я с кольца. Ты надела на помолвку моей сестры свадебный гарнитур рода Мёртв! — злился он. — У лорда Ройсса не хватает средств на достойное кольцо для тебя?

— Лорд Ройсс здесь не причём, это сугубо мой личный выбор.

— Защищаешь его, — прошипел он.

Когда этот уже танец кончиться?!

— Мой тебе совет — забудь его и прими моё предложение и я клянусь, что превращу твою жизнь в сказку.

— У меня уже была одна сказка, пока не вмешалась ваша сестра. Где гарантия, что и эта сказка не закончиться?

— Я похож на идиота?

Я пригляделась к нему.

— Вроде нет, — ответила.

Он усмехнулся.

— Подумай, Олли.

— Я уже не раз говорила вам своё «нет».

— Назови хоть одну причину, — потребовал он.

Я заглянула ему в глаза и сказала предельно честно:

— Я всё ещё люблю его.

— И при этом ты согласилась выйти за Ройсса, — упрекнул он меня.

— Карточный долг — это святое.

На этом музыка закончилась, мы поклонились друг другу, и принц повёл меня обратно к друзьям, которые встретили нас гробовым молчанием.

— Мы уходим, — сказала я Рою, когда Бернард отошёл.

— Что? — не понял с первого раза Рой.

— Мы уходим, — повторила ещё раз. И пошла в сторону выхода. Он догнал меня на лестнице.

— Что он тебе наговорил? — спросил некромант.

— Не твоё дело, — огрызнулась я.

— Оль…

— Что? — остановилась я на ступеньке. Мимо нас прошли две девушки. Рой проводил их взглядом.

— Пошли, — сказал он мне. И мы в полном молчании прошли по серым дорожкам дворцового сада и в полном молчании сели в карету. И только когда мы отъехали от дворца, Рой заговорил.

— Мой лучший друг, возможно, помер, а ты говоришь мне, что это не моё дело? Да этот коронованный всегда косо в его сторону смотрел! И да, все заметили, как Вильям изменился! И Тень… — тут он замолчал. — Я столько раз сталкивался со смертью, и думал, что она уже не способна меня напугать. Но когда я увидел Тень Вила… я испугался! — признался он. — Да, я до чертиков испугался, потому что он самый сильным маг, которого я знал, не считая членов Императорской семьи. И вот этого мага, — он посмотрел мне в глаза, — похоже прикончили!.

И он замолчал, сложив руки на груди и хмуро глядя в окно.

— Ты думаешь, что принц имеет какое-то к этому отношение? — осторожно просила я. — Даже учитывая то, что пострадала его родная сестра?

— Не исключено, — так же осторожно ответил он. — Неизвестно, кто скрывает под личиной Вильяма.

Карета подъехала к моему дому. Рой помог мне выйти, довел до двери, завёл внутрь.

— Он попросил выйти за него, — сказала я. — Снова. Дай мне знать, если вы что-то узнаете, — попросила его. Он кивнул и ушёл.

— Ужин? — спросил Альбер, всё это время стоявший на входе.

— Да, в мою комнату, — и поднялась к себе. От ночного визита гостей уже не было и следа. Всё убрали, починили, вернули комнате прежний вид. Пахло краской.

Мама с братом всё еще были в замке на торжестве. Из прислуги в доме был только Альбер да горничная, остальных мы ещё в обед отпустили, дав им выходной в честь такого важного события, как помолвка принцессы.

В комнату вошёл Альбер с подносом, поставил его на стол.

— Пригласить горничную? — спросил он.

— Нет, сама справлюсь.

Мужчина кивнул и ушёл, оставляя меня одну.

И я всё стояла в этом бальном платье, в корсете, сдавливающим рёбра и с кучей железных шпилек в голове. Одна. И Вилли не придёт. Я стала раздеваться, распустила волосы, стянулась наряд, корсет, надела удобное домашнее платье и села ужинать, потому что голод был зверский. И только набив желудок, на сытую голову, до меня начал доходить весь ужас ситуации. Вильям действительно может никогда не прийти.

И я вспомнила песню. Старую песню, которую бабушка играла зимними вечерами и тихо напевала её раз за разом, и взгляд у неё был вдаль, словно она заглядывала в прошлое и жила им.

И я спустилась вниз, зашла в кладовку и нашла три свечи и подсвечник к ним. Можно было, конечно, воспользоваться лампой, но мне хотелось именно тусклого света свечи.

Я зашла в гостиную, установила свечи в подсвечник и зажгла их. Села за клавиши рояли и стала играть.

Пальцы быстро бегали по клавишам. На душе было тоскливо, и я как заведенная наигрывала одну и ту же мелодию раз за разом, совершенно не останавливаясь и, и как когда-то бабушка, тихо напевая:

Призрачный вальс

В старом замке у нас,

Солнце зашло

И мы вместе сейчас.

Есть у нас время

До самой зари,

А после ты снова

Прислужнику Тьмы.

Вдвоём мы танцуем

При свете свечи,

Под звон фортепиано

В холодной ночи.

Вдвоём мы поём

Этот призрачный вальс

Под сводами замка,

И Тьмы не боясь.

Но солнце взойдёт,

И погаснет свеча.

Тьма позовёт

В начале дня.

И музыка смолкнет

В груди твоей.

Нас было двое…

Тьме видней.

В какой-то момент я остановилась, замерла на последнем аккорде, вслушиваясь как звуки медленно угасают, а когда гостиная погрузилась в тишину, молча опустила крышку на клавиши. Взяла подсвечник с тремя свечами и чуть не уронила его, потому что сбоку от меня стояла уже знакомая мне Тень.

Всего в метре. Страха не было, вместо него было щемящая боль в груди.

— Вилли? — спросила я, и Тень кивнула, не двигаясь с места.

А у меня внутри что-то умирало, что-то такое маленькое и светлое, но после таких новостей весьма бесполезное. На глазах выступили слёзы. И Тень стала отрицательно мотать головой, поджала губы, заметалась и резко остановилась в шаге от меня.

И рука как-то сама потянулась к нему, коснулась и увязла в вязкой, плотной субстанции… это была не кожа, как будто пытаешься дым рукой поймать, а натыкаешься на горячие угли.

Сердце стучало как бешенное.

— Как так получилось? — спросила у него.

Тень грустно опустила голову.

— Кто тобой управляет?

И он отрицательно помотал головой.

— Не управляют?

Кивнул.

— Как такое может быть?

Жмёт плечами.

Я хотела его обнять. Безумно. А ещё хотела задать тысячу вопрос о том, каково это быть мёртвым, но я просто стояла и смотрела на него, понимая, что это может быть наша последняя встреча.

— Люблю тебя, — сказала ему.

Он улыбнулся и подошёл ближе, дотронулся своей призрачной рукой до моей щеки, обжигая её холодом, погладил. Я вспомнила про записку.

— Почему мне не нужно отдавать кольцо?

Он показал на меня, потом на себя и сцепил руки в замок.

— Связь?

Кивнул.

— Оно нас связывает?

Отрицательно помотал головой, указал на себя и снова сцепил руки в замок.

— Ты привязан к кольцу, — догадалась я.

Но он снова отрицательно помотал головой. Я не понимающе на него уставилась. Он вздохнул и растворился черным облаком, чтобы через несколько секунд вернуться с бумагой и карандашом. Уселся на диван, и стал писать. Карандаш тонул в его руке. Было видно, что удерживал он его с трудом. И когда дописал, отдал листок мне. Всё тот же корявый печатный почерк.

«Кольцо служит для меня якорем. Ты как моя невеста его подпитываешь, и делишься через него своей жизненной энергией. Думаю, что именно поэтому я Тень, а не труп. Не снимай его. Не хочу умирать».

— Ты помнишь, что случилось?

«Наёмники, — написал он. — Трое. Все в масках. Сработали быстро. Я даже ничего понять не смог, а когда очнулся, был уже вот такой. Я никак не могу найти своё тело…»

— А если его использует кто-то другой? — с ужасом предположила я, вспомнив, как Рой разглядывал Вильяма на помолвке. Или не Вильяма.

«Вполне возможно», — написал он.

У меня кровь в жилах стыла от мысли, что кто-то сейчас расхаживает в теле Вильяма, что кто-то пользуется им как маскарадным костюмом!

— «Мне нужна твоя магия», — и посмотрел на меня.

— Конечно, бери, — сказала я. — Мог и не спрашивать.

Вил улыбнулся. И я бы его поцеловала, будь у него тело…

«Рой присматривает за тобой. Не обижай его».

— А он тебе уже нажаловался?! — воскликнула я.

Вил ещё шире улыбнулся.

«Я просто хорошо тебя знаю, Звездочка моя».

И я тихо-тихо рассмеялась.

«Мне нужна твоя магия, — снова написал он. — Иди в кроватку».

И я послушно пошла в кроватку, предварительно затушив свечи и забрав с собой исписанный листок. Процесс передачи магии довольно болезненный. И тут речь идёт не о жуткой боли, а о смертельной усталости, после опустошения резерва. И плевать, что буду чувствовать себя как разбитое корыто весь следующий день. Да я бы, не сомневаясь, жизнь за него отдала, а тут всего лишь часть резерва, который потом восстановиться. Тем более, если это увеличит шансы вернуть всё на свои места…

Я быстро переоделась, надела ночную сорочку, забралась под одеяло. Вильям что-то накарябал на бумаге и показал мне:

«Береги себя. Я не всегда рядом. Люблю. Готова?»

— Давай, — сказала я, и Вил дотронулся своей призрачной рукой до моей груди и стал тянуть магию. Медленно, чтобы не было резкого скачка и не повредить накопительную систему резерва. И я отдавала ему себя, всю без остатка. Лишь бы помогло. Лишь бы ты ко мне вернулся.

Я откинулась на подушки и позволила Тени себя выпить.

Слабость накатывала крепкая, и если сначала я смотрела на него, то теперь еле-еле удерживалась от того, чтобы не закрыть глаза. Я хотела видеть его, но начинала проваливаться в сон. И вот уже где-то на грани сна и реальности, отток магии резко прекратился. Холод на щеке, а затем на лбу. И на мягких волнах усталости, я ускользнула в бездну.

XI

Как я и ожидала, день начался с тревожного голоса моей матери откуда-то издалека.

— Что, значит, она ещё не проснулась? Уже обедать пора, а она всё ещё спит?! — голос полный возмущения.

Я чувствовала себя выжитым лимоном, и мне бы ещё поспать, но хлопнула дверь, цоканье каблуков и вот рядом со мной прогнулся матрас, а после я почувствовала осторожное прикосновение ко лбу, которое ну никак не вязалось с её словами. А то, что это была мама, я даже не сомневалась.

— Ледяная, — сказала она, быстрый взгляд на закрытые окна, на два одеяла, которыми я была укрыта, и очень недобрый взгляд на меня.

— Ну и что это такое?!

Я пожала плечами, пытаясь придумать дельное объяснение, но в голову ничего умного не приходило.

— Молчишь? — поджала она губы, а затем откинула одеяло, хоть я и цеплялась за него настойчиво, и положила свою руку мне на грудь. — И резерв на нуле!

— Мам… — начала я, но мне не дали договорить.

— Анна! — крикнула она.

— Да, миледи? — тут же появилась горничная в дверях.

— Вызови целителя, — приказала мама.

— Да, миледи, — ответила девушка и исчезла за дверью.

— Какой ещё целитель, мам? Я в порядке. Простое опустошение резерва. Перезанималась вчера, с кем не бывает? К вечеру всё пройдёт.

— Слабость может и пройдёт, да только резерв всё ещё будет пуст, — возразила она. — Лежи уже.

— Мам!

— На вот почитай, — и она бросила мне газету с моего столика. Сложенная вчетверо она попала мне прямо в плечо. Мама подошла к окну, открыла шторы, пуская солнечный свет в мою спальню. Я стала читать.

На первом развороте была статья, посвященная помолвке принцессы, а вот под ней было страшное!

«Участились случаи нападения на должностных лиц. В числе пострадавших губернатор Гнейской области. Незадолго до нападения лорд Морг приговорил к смерти семерых рабочих, которые состояли в группе заговорщиков — оппозиционеров.»

— Дядя Вацлав! — произнесла я.

— Читай дальше, — сказала мама.

«К сожалению, властям не удалось вычислить всех участников данной группировки, но число противников Императорской политики с каждым днём становиться всё больше. Хочу напомнить Вам, дорогие читатели, что предателей в нашей стране приговаривают к смертельной казни через повешенье, поэтому я прошу Вас хорошо подумать, прежде чем вы решите для себя идти простив системы.

Семерых преступников публично казнили на центральной площади города Гней, а через три дня лорд Морг, выполнивший свой долг перед Родиной, был атакован на улице города. На данный момент губернатор находится на грани смерти и выживет ли — неизвестно.»

— Ты написала письмо Матильде? — спросила у мамы.

— Да, ещё утром. Она прислала ответ.

— И что пишет?

Несмотря на смертельную слабость, я всё же села на постели.

— Пишет, что Вацлав сильно пострадал и прикован к постели. Матильда в ужасе. Просит приехать.

— Езжай, конечно, — не возражала я.

— Я думала, ты поедешь со мной, — посмотрела она на меня.

— И я тоже поеду, — согласилась я.

— Как?! — издевательски спросила мама. — У тебя резерв на нуле! Из чего ты собралась портал создавать?

— Минуточку! — возразила я. — А ты что? Не маг что ли?

Мне достался злой взгляд. И я вот сразу пожалела, что завела эту тему!

— Прости, — сказала ей.

Она промолчала, грустно уставившись в окно. Дело в том, что когда умер отец, мать пыталась его вернуть всеми силами. Провела парочку запрещенных ритуалов, в результате которых настолько сильно истощила свой резерв, что он уже не наполнялся заново. И это ещё одна причина, почему главой рода стала я.

— Прости, мам, — снова повторила я, встала с кровати, подошла к ней, обняла свою мамочку, которая сейчас молча глотала слёзы. — Прости, — чмокнула её в щечку.

— Ничего, — сказала она, обнимая меня в ответ.

В дверь постучали.

— Миледи? — в комнату заглянула Анна. — Целитель пришёл.

— Пусть заходит, — быстро скомандовала мама. — В кровать! — а это уже мне.

Я, пошатываясь, вернулась в постель и натянула одеяло до самого подбородка.

В комнату вошёл целитель. Высокий мужчина средних лет с длинными темными волосами, собранными в хвост на затылке. С собой у него был маленький деревянный чемоданчик. Это был магистр Трувр.

— Добрый день, леди, — поклонился он нам. — Чем могу помочь?

— Опустошенный резерв, — сказала мама и указала на меня.

Целитель кивнул маме, поставил свой чемоданчик на мой стол и подошёл ко мне.

— Вы позволите? — присел он на край кровати и протянул ко мне свои руки.

Я откинула одеяла, чувствуя, как начинают гореть от стыда щеки, когда целитель дотронулся до моей груди. Пусть и не до самой её интересной части, но ведь близко же!

— Резерв действительно практически на нуле, — серьезно сказал он. — Угрозыы потери магии нет. Вас, леди Черн, выпили очень грамотно.

Я смутилась ещё сильнее, а целитель, наконец, убрал свою руку.

— Что значит «выпили»? — спросила мама.

— А вот это надо у вашей дочери спросить? Кто вас выпил? — и оба уставились на меня.

Я молчу.

— Покрывать преступника не стоит, миледи, — улыбнулся мне целитель.

— Не ваше дело, — сказала я им, вспомнив, что глава рода здесь я и это мой дом, так что вопросу задаю здесь тоже я.

Мама хмыкнула.

— Ваше право, — пожал плечами целитель. — Никаких заклинаний для повышения уровня магии не существует, если у вас только нет накопителей. Так что отдыхайте, можете прогуляться на свежем воздухе. Погода сегодня замечательная, — улыбнулся он.

— Благодарю. Я воспользуюсь вашим советом.

— Миледи, — поклонился нам целитель и ушёл.

— Грамотно выпили?! — тут же въелась мама, как только дверь за магистров закрылась. — С каких пор ты раздаёшь свою магию налево и направо?

— Я не хочу это обсуждать, — строго произнесла я. — Я позволила это сделать, и позволю ещё раз, если понадобиться. На этом всё.

— Ты играешь с судьбой, Олли, — тихо проговорила она.

— Вполне, может быть, — грустно ответила я, кутаясь в одеяло. Было холодно. До дрожи.

Но от мыслей, что я смогла хоть что-то сделать сейчас для Вилли, мне становилось теплее. И плевать я хотела на принцессу, на факт измены и всего прочего, лишь бы он был жив. Я потёрла пальцами кольцо, которое теперь не сниму даже под пытками.

Мама ушла, оставляя меня одну. Анна принесла мне целый поднос с едой, и я даже поднялась и поела. Зашёл брат, посмотрел на бледную меня, и пошёл занимать моими обязанностями, время от времени забегая, чтобы что-то спросить.

Ближе к вечеру мне стало лучше. Я не теряла равновесия, когда стояла или куда-то шла, перестало знобить, и даже прилив сил был, но резерв как был пуст, так и остался. Так всегда бывает. Сначала восстанавливается физическая оболочка, а уже потом накапливается энергия. Было бы странно наливать молоко в кувшин с дыркой на дне. Неэкономично.

А вот уже вечером я всё же уговорила маму навеститесь тетю и дядю сегодня, а не ждать до утра, и Николас любезно согласился открыть для нас портал. Сам он с нами не пойдёт, потому что «на него тут дела видите ли свалились и ему некогда». Причем когда он это говорит, он смотрел на меня таким взглядом, что я подумала, а не отменить ли ему университет?

Брат открыл портал в дом дядя Вацлава.

— Дом не спали! — сказала мама, заходя в тёмное облако.

Николя картинно закатил глаза.

— Удачи, — сказала я ему, и пошла вслед за мамой.

В портале было сумрачно, и тьма клубилась возле моих рук, липла и играла с подолом моей юбки. Она всегда меня любила.

Из портала мы вышли в холле. Нас тут же встретил дворецкий, который забрал наши вещи у горничной и проводил нас в гостиную.

Дом был старый, как и сам род Моргов, о чём свидетельствовала картинная галерея на третьем этаже. Мама каждый раз с придирчивым взглядом рассматривала всё вокруг. Всё же она выросла в этом доме.

— Аделаида! — воскликнула тётушка. — Спасибо, что приехала, — кинулась она обниматься.

— Здравствуй, Матильда, — сдержано поприветствовала её моя мать. — Как Вацлав?

— Без изменений, — печальным голосом ответила она, а потом заметила меня. — Олли, и ты тут? — и тоже бросилась меня обнимать.

Тётушка была среднего роста и черными, как смоль волосами без единого седого волосика. Заплаканные карие глаза смотрели тускло, а на лице было столько морщин, что моя мать по сравнению с ней выглядела девчонкой, хотя они и были ровесницами.

— Здравствуй, тётя, — сказала я, целую её в щеку.

— Ты постарела, — заметила мама.

— Да, — у тёти опустились плечи. — Нервы ни к черту со всеми этими нападениями и казнями. Пойдёмте, — позвала она нас. И мы поднялись на второй этаж в спальню, где на кровати лежал изуродованный дядя Вацлав. В комнате было два целителя. Один делал свою работу, другой внимательно следил. На нас они не обратили никакого внимания.

— Четыре перелома, сотрясение мозга, внутреннее кровотечение, множество гематом, магическое истощение. Два раза приходил в себя, просил воды и снова терял сознание. Шансы на выздоровление мизерные, — быстро проговорила тётя.

Мама смотрела на старшего брата как на покойника. Он и был похож на покойника, бледный, местами фиолетовый, весь в бинтах и гипсе. И наверняка холодный.

Не знаю, что чувствовала в этот момент мама. По её лицу ничего не скажешь. Разве что побледнела немного, но этот пристальный взгляд, с которым она изучала тело дяди, оглядывая каждую его черту… так смотрят, когда хотят запомнить, оставить образ в памяти.

Целители молчали. Да и не нужно было ничего говорить. Их усталые лица говорили за них.

Я вышла из комнаты больного в каком-то оцепенении. Отовсюду веяло смертью и горечью соболезнований и утраты, от которых пробуждались воспоминания о смерти отца, о том, как он медленно угасал день за днём. Бесконечная толпа целителей у его кровати, мама даже к ведьмам обращалась, проводила свои ритуалы, но без толку.

И мы каждый вечер собирались за большим столом, понимая, что вот этот вечер может быть последним, и больше мы так никогда не соберёмся. Но последний раз мы собрались всей семьей на завтрак. Отец впервые за несколько месяцев почувствовал себя лучше, шутил и строил планы на будущее. И мы подумали, что всё… болезнь миновала и дальше впереди его ждёт выздоровление. И мы все выдохнули, а за два часа до обеда к матери подбежала служанка со словами:

— Миледи, лорд Черн… скончался.

Меня и брата отослали наверх, где мы и просидели весь оставшийся день. Мама к нам не заходила. Зато тётя Матильда была с нами и её дочь Глория, которая на год меня старше. И они всё говорили и говорили, рассказывали какие-то истории, а мы с братом смотрели друг на друга и понимали, что сейчас внизу происходит что-то такое, чего не передать простыми словами, потому что для каждого оно своё.

Из комнаты нас выпустили только на закате. И когда мы спустились вниз, одетые в ослепительно белое, нас встречали тревожные взгляды. И на домашнем кладбище, где ровными рядами лежали наши предки, тем вечером на один черный камень стало больше. И мама с плотно сжатыми губами, стеклянным взглядом и не единой пролитой слезой на людях провожала отца в белом шелковом платье.

И теперь дядя Вацлав. Ещё не мертвый, но одной ногой в могиле.

XII

Я услышала детские звонкие голоса, которые никак не вписывались в гнетущую атмосферу дома. А затем ко мне подбежали два моих племянника: один — справа, другой — слева. Одному три года, второму пять.

— Мирослав! Николай! — в коридоре появилась Глория. — Разве так я вас учила людей приветствовать?

Николай тут же сориентировался. Отпустил мою юбку, сделал шаг назад, поклонился и сказал:

— Добрый вечер, леди Черн, — и снова обнял меня. А Мирослав просто повторил всё за старшим братом.

— Привет, мои хорошие! — потрепала я их по макушкам. — Как ты их выдрессировала!

— А то! — Глория заправила вылезшую прядку за ухо. Девушка была в черном платье, которое было сшито по фигуре и без корсета. Тёмные волосы собраны в прическу на затылке.

— Привет, дорогая, — сказала она, и мы обнялись.

Мальчишки уже давно меня отпустили и убежали играть дальше, как будто и не было в доме больного человека.

— Читала о твоем горе в газетах, — продолжила она. — Мне очень жаль. Я считала вас идеальной парой.

— Мне больно об этом говорить.

— Понимаю, — кивнула она головой. — Я ждала, что ты приедешь поговорить.

— Честно говоря, вообще ни с кем не хотела об этом говорить. Даже думать об этом не хотелось.

— Прогуляемся? — спросила она. — Тут такой чудесный парк построили. Возле храма. Помнишь, там базар был?

— Пойдём, — согласилась я, памятую о том, что целитель велел больше гулять. — Покажешь, что тут у вас и как.

Мы вышли из дома. На улице был теплый летний вечер, и легкий ветерок развивал мои волосы. И вся та жизнь, что была вокруг и проносилась мимо… казалось, что мы не из этой истории. Обе были в чёрных платьях, как знак принадлежности к древнему тёмному роду. И люди расступались перед нами, уступали дорогу, кланялись. Как аристократы стелиться перед Императорской семьёй, так простые люди чествовали нас.

— Как так вообще вышло? — спросили мы хором друг друга.

— Ты первая, — сказала я.

— Читала статью в газете?

— Конечно, мама с утра проинформировала.

— Рассказывать особо нечего. Напали вчера вечером, пытались убить, якобы желая отомстить за собратьев. Отец отбился, вызвал охрану, но преступники уже скрылись.

— И много тут у вас таких преступников?

— Достаточно, — сказала она.

Я подумала, что мы как-то неосмотрительно пошли гулять по городу, где полно оппозиционеров, к тому же у меня резерв пустой.

— А как в столице?

— В столице про это вообще ничего не слышно. Ходят слухи, но и только. По газетам и узнаём.

— А у нас что ни день, то новая банда! — усмехнулась она.

— Вот! А говоришь рассказывать нечего!

— Хорошего может и нечего, — буркнула она и снова поправила выбившуюся прядку.

— Челку отрастила, — заметила я.

— Ага, а то как девчонка с ней ходила. Даже муж уже пошучивать на эту тему начал. А у меня между прочим, двое детей!

Мы помолчали.

— Среди народа ходит много слухов, — начала она. — Но главный слух заключается в том, что открытые границы поспособствуют объединению двух Империй. Кто-то верит, кто-то нет. Отец каждый день на площади выступал с речами, убеждал, что никакого объединения не планируется и у нас свой наследник имеется. Как видишь, народ не впечатлился. А месяц назад взрыв устроили в городской библиотеке.

— Не слышала об этом, — насторожилась я.

— А дальше области эта новость и не ушла. Дело замяли, преподнесли как неконтролируемый выброс энергии у мага-недоучки.

— А на самом деле?

— А на самом деле подрыв, — вздохнула она.

— И всё из-за каких-то открытых границ? — недоумевала я.

Глория пожала плечами.

Я вспомнила, что Вильям рассказывал о своей командировке.

— Отец говорил, что, возможно, будет война, — тихо произнесла кузина.

— С кем? С оппозиционерами?!

— Да, и нападения на госслужащих — это только начало.

— Я не думала, что всё настолько серьезно. В столице об этом даже слухов никаких не ходит. Всё внимание принцессе и, — я запнулась, — Вильяму, — проговорила с трудом.

— А как Вильям это объяснил?

Хмыкнула.

— Изменением политической ситуации, но я уже не уверена, что это Вильям.

— В смысле? — не поняла она.

— В прямом.

Мы дошли до храма. Город Гней самый старый в нашей стране. Столица по сравнению с ним просто младенец. После распада Веркинджеторийской Империи новый Император решил построить себе столицу, а не занять один из городов. Но в этом городе был самый древний храм Тьмы. Когда-то это были пещеры, которые после превратились в подвальные помещения, а сверху построили шикарный храм из черного камня. Высокое здание с маленькими окнами в форме звезд под потолком, а внутри статуя Богини Тьмы высотою восемь метров.

Мы зашли внутрь. Если где и стоит помолиться, то это здесь. Внутри практически никого не было. Несколько жрецов убирали территорию, две женщины, стоя лицом к статуе, просили о здоровье и счастье близких.

И больше здесь ничего не было. Разве что эхо. Наши шаги раздались по всей комнате.

Я была в этом храме совсем маленькой, когда ещё отец сюда приводил за ручку. И мы стояли с ним вдвоём перед этой огромной тётей, внушающая всем такой трепет от одного только имени. Я смотрела на этот гордо поднятый подбородок, который она держала параллельно полу, и смотрела вдаль, а не вниз на людей. И есть ли ей какое-то дело до нас?

И на несколько секунд я подумала, что есть! Потому что вокруг меня начала сгущаться тьмы. Сначала я поняла это как проявление божьей воли, а вот когда заклинанием сковало тело, стало не до религии!

Паника нарастала с каждой попыткой разрушит заклинание. Никогда ещё не чувствовала себя такой беспомощной. Магии откровенно не хватало ни на что: щит треснул, едва я его создала, а на большее я сейчас не была способна. Меня застали врасплох!

Глория дала отпор, смогла выставить щит, а потом ещё парочку заклинаний запустить, но боевых навыков ни у неё, ни у меня не было, так что её сопротивление быстро подавили.

Вокруг были темные клубы тьмы. И это точно была не природная энергия, которая всегда ко мне ластилась как котёночек. Это магия была холодной, жёсткой, давящий.

Я услышала шаги, а затем на расстояние вытянутой руки ко мне подошёл мужчина с черной маской на лице и в капюшоне, а на руках черные кожаные перчатки. Наёмники. Нападение средь белого дня!

— Леди Черн, — обратился он ко мне. Голос был ровным и спокойным. Это то и нервировало больше всего. — Отдайте кольцо, и никто не пострадает.

Я сильно удивилась.

— А вам оно зачем? — вырвалось у меня.

— Давайте без лишних разговоров. Вы отдаёте нам кольцо, мы оставляем вас в живых!

Глория рванулась из захвата, и её повалили на пол, жестко фиксирую ноги и руки.

Это было жестоко по отношению к Лоре, но я не могла отдать им кольцо. Отдать им единственную ниточку, благодаря которой Вил всё ещё жив, пусть и частично, но жив.

— Нет, — сказала я.

— Вы не в том положении, чтобы отказываться.

— Моё решение окончательно, и я говорю вам «нет»!

— Что ж, — он сделал шаг назад. — Это был ваш выбор, — спокойно произнёс он.

Мужчина отошёл, а его место занял другой более высокий. И когда он снял перчатки, рассовал их по карманам, я поняла, что это был менталист. Мужчина подошёл совсем близко, положил свои пальмы мне на виски и так сжал голову, словно она в каменных тисках оказалась.

— Вы ещё можете снять кольцо добровольно, — произнёс он, но, так и не дождавшись от меня ответа, менталист начал действовать. А я начала считать баранов. Вильям рассказывал, что лучшее средство от ментального проникновения — это сосредоточенная монотонная работа мозга, так что я считала баранов, которые неуклюже прыгали через барьер.

Где-то на сотом барашке начала болеть голова. Не сильно так, но ощутимо. На двухсотом менталист схватил одно рукой мой подбородок и заставил смотреть ему в глаза, что усилило давление на моё сознание. Тело совершенно не двигалось: руки и ноги были скованны, будто меня в скалу впаяли!

Глория молчала, хотя, возможно, ей просто рот закрыли.

Вокруг была тишина, и только моё шумное прерывистое дыхание, вслед за которым появилось и навязчивое желание снять кольцо. Я стала мотать головой во все стороны, но менталист крепко держал за подбородок, не давая отвести мне взгляд. Про баранов я уже давно забыла.

«Сними кольцо» — раздавался в моей голове приказ, и каждый раз, когда я его слышала, я представляла себе, как умирает Вил, и подавляла чужую волю. Представляла, как больше никогда не увижу его улыбки, не смогу прикоснуться… пусть сейчас шансы на всё это призрачные, но они есть! И если сниму, то, по сути, убью его!

— Нет! — кричала я, всё так же вертя во все стороны головой, стараясь вырваться. А кольцо зудело, чесалось, мешало, и так хотелось его снять! В какой-то момент я почувствовала, как пропала скованность, и руки и ноги ощутили свободу, и сдерживать себя стало намного сложнее.

«Сними кольцо!»

— Нет! — плакала я. сжимая кулаки, а левую руку и вовсе прятала за спиной. Ногти впивались в ладони, не удивлюсь, если увижу там кровавые борозды.

«Не сопротивляйся! Сними! Оно же тебе мешает! Причиняет боль!»

И кольцо, которое столько дней оставалось холодным к моим прикосновениям, вдруг раскалилось до бела и стало жечь! Я понимала, что это иллюзия. Хорошо проецируемая иллюзия, и всё происходит исключительно в моей голове…

— Достаточно! — приказал первый наёмник, и менталист меня отпустил, отошел на два шага назад, давая мне прийти в себя.

Я дышала. Хватала ртом воздух. Мелкая дрожь била руки. Спина ссутулилась. И ненависть. Такая ненависть затопила сознание, что если бы не пустой резерв, разнесла бы всё тут к чертовой матери!

И это всё происходило в храме Тьмы! Чудовищно!

— Отдайте кольцо, леди Черн, и всё закончиться, — всё тот же спокойный голос, словно и не было этой пытки.

— Нет, — все так же повторила я, а он протянул мне платок.

— У вас кровь, — невозмутимо.

И только сейчас я почувствовала мокрую дорожку, что текла от носа, по губе, и собиралась каплями на подбородке. Ещё один призрак магического перенапряжения и истощения. О последствиях думать не хотелось.

— Благодарю, — сказала я наёмнику и приняла его платок, вытерла кровь, но обратно не отдала. Магию крови ещё никто не отменял. — Что дальше? — спросила его, выпрямляя спину.

Третьим в группе наемников был мужчина, что держал всё это время Глорию, хотя надобности в этом никакой не было. Девушка явно была без сознания.

Мужчина достал кинжал из-за пояса и протянул его главному, а менталист зашёл мне за спину, схватил за левую руку.

— У нас четкий приказ не наносить вам тяжких телесных повреждений, и по возможности совсем не трогать, — произнёс главный. — Но заказчик, разрешил применить силу, в случае вашего настойчивого сопротивления.

Его спокойный ровный голос пугал. С такой интонацией говорят, когда тебе действительно всё равно, либо ты столько раз наблюдал за подобной ситуацией, что она уже не вызывает у тебя никаких эмоций!

И снова вокруг меня появились клубы тьмы, которые сковали всё кроме головы и левой руки. Наемник вынул кинжал из ножен.

— Это всего лишь один палец, — сказал он, подходя ко мне. — Может снимите сами?

Я ничего не ответила, а только смотрела, как он берёт мою кисть, растопыривает пальцы, примеривается, как лучше нанести удар! Я чувствовала, что начинаю терять сознание. Снова потекла кровь из носа, начало давить на виски и дышала я шумно и прерывисто, будто мне воздуха не хватало.

Всё изменилось в считаные секунды. Громкий взрыв, звуки борьбы и мужская ругань. И я даже пропустила момент, когда меня перестали удерживать. Просто подкосились ноги, и я упала на холодный каменный пол. Оперлась на него руками, а сама смотрела на кольцо, из-за которого столько проблем.

— Олли?! — раздался голос брата совсем рядом.

Я подняла голову, и рядом действительно стоял он.

— У тебя кровь, — заметил он, но я лишь бессмысленно покачала на это головой, чувствуя, как все накопленные за последнее время эмоции начинают выходить наружи. От глупого сумасшедшего смеха до самых горьких слёз.

— Всё хорошо, — обнял меня брат. — Всё закончилось, — гладил он меня по волосам, но ничего ещё не закончилось. Вильям стал Тенью, другой Вильям стал женихом Бернадет, дядя Вацлав одной ногой в могиле…

— Что с ней? — спросил Рой.

— В шоке, — ответил брат и попытался поднять меня на ноги, которые сейчас были ватными.

— Я помогу, — вызвался Рой, и меня подхватили на руки. Голова запрокинулась, и я увидела синие небо сквозь пустое окно в форме звезды.

— Лора, — вдруг вспомнила и завертела головой в разные стороны.

— С ней всё хорошо, — заверил меня брат, а затем он открыл портал. И Рой шагнул в него со мной на руках. Перед глазами всё расплывалось. Обеспокоенный голос матери, которая расспрашивала Роя, о том, что случилось. Голос тёти Матильды, которая пыталась выяснить, где Лора. Всё это сливалось в один огромный поток шума, от которого разболелась голова. И всё чего я хотела, чтобы Вилли был сейчас жив, чтобы он пришёл, обнял и больше никогда не уходил. Надеюсь, мои сегодняшние труды были не напрасны.

XIII

Мне снилась детская комната, и мама, что заплетала мне волосы, а все слуги в доме стояли на ушах, потому что к нам в гости едет лорд Мёртв с женой.

— А у них есть дети? — спросила я тогда у мамы.

— Есть, — ответила она, повязывая черную ленту на волосы. — Сын. Он старше тебя на три года.

— И он будет со мной играть?

— Если ты его об этом хорошенечко попросишь, то он обязательно согласиться.

— А откуда ты знаешь, что он согласиться? Может быть, я ему не понравлюсь?

— Как ты можешь не понравиться? — возмутилась мама.

Мы спустились в низ, в гостиную нашего родового замка. Папа и лорд Мёртв ушли в библиотеку, тихо что-то обсуждая. А на нашем диване сидела леди с темно-русыми волосами, зелеными глазами и улыбалась мягко так, по — доброму.

— Ирена, — улыбнулась моя мама.

— Здравствуй, Аделаида, — поприветствовала она её. — Ольга, как ты выросла! — она посмотрела на меня, и я с трудом удержала себя, чтобы не спрятаться за мамину юбку.

— Добрый день, миледи, — присела я в книксене и снова получила от неё ласковую улыбку.

— Добрый день, — отозвался мальчишеский голос, он появился откуда — то сбоку, потому что до этого я его в гостиной не видела. — Миледи, — обратился Вильям ко мне и протянул руку. Я подала, а он поднёс её к своим губам, с намерением поцеловать! И я её тут же отдернула.

— Ну, вот, а я всё думала, как их познакомить, — произнесла леди Мёртв, а мама приказала подать чай.

А немного позже, когда мы оба играли в детской, он спросил:

— А что случилось с твоей куклой?

— Это всё принц, — ответила я.

— Он сломал твою куклу?

— Он все мои игрушки ломает, а те, что нравится — забирает себе. Он мне не нравится.

— А кому понравиться, если твои вещи ломают? Пошли искать приведения. Я читал, что в родовых замках обязательно есть парочка. Надо только их найти.

И мы бегали как угорелые по коридорам старого поместья рода Черн, в поисках приведений, и по замку рода Мёртв мы тоже бегали. Только вот нам никто не сказал, что этих самых приведений уже давно взрослые нашли и обезвредили. Но всё равно их искали, потому что это было весело.

Они гостили у нас часто. Но впервые я посмотрела на Вильяма Мертва, как на мужчину, а не на друга, в тринадцать лет. Отец праздновал юбилей, и в честь этого мама организовала бал. Было приглашено много папиных друзей, знакомых, коллег. И среди них был и молодой Император с двумя детьми.

Вильяму было шестнадцать, и он готовился к поступлению в университет. На нём был черный сюртук, лаковые туфли и белая рубашка. Вокруг него стайкой собирались девушки его возраста, а я весь вечер стояла как мёртвая наблюдая за этим, потому что благородные леди за кавалерами не бегают! И если Вильям не обращал на меня никакого внимания, то всё внимание принца было приковано ко мне. То он дергал за бантики на моём платье, то вдруг, совершенно случайно, задевал локоны на моей прическе, а уж когда он опрокинул на моё платье свой бокал!

До сих пор поражаюсь своей выдержке, потому что я просто кипела от злости! Он испортил мне платье именно тогда, когда я хотела понравиться Вилли. Чтобы он тоже увидел во мне нечто большее, чем просто друга. А Бернард всё испортил. Снова.

Я убежала в свою комнату, глотая слезы. А через несколько минут, когда я уже снимала испорченное платье, в дверь постучали. Вошла мама.

— Уже переодеваешься? — спросила она. — Молодец. Давай помогу.

Мама заставила надеть меня другое платье и снова спуститься к гостям, будто ничего и не было. Впервые в жизни мне приходилось держать эмоции под контролем, а потом это уже вошло в привычки. Там где все показывали свои истинные эмоции, я оставалась спокойно — равнодушно, за что каждый раз получала похвалу от мамы.

А после я подслушала разговор между Вильямом и Бернардом. Они стояли друг напротив друга. Оба были серьезны, даже было странно видеть эту враждебную серьезность на их юношеских лицах.

— Перестань задирать её! — заступился за меня Вилли.

— Я — принц! Что хочу, то и делаю! Не смей мне указывать!

— Я не позволю вам, Ваше Высочество, обижать её! К тому же ваше поведение недостойно наследника и впредь, прошу вас держаться подальше от леди Черн.

— Я веду себя соответствующе моему титулу. А вот вы, уважаемый лорд Мёртв, забываетесь!

— Забываетесь здесь вы! И имели наглость оскорбить члена семьи, чей род пригласил вас в свой дом.

— Я всего лишь пролил сок!

— Я вас предупредил, — холодно отозвался Вильям и, развернувшись, пошёл в моём направлении.

Я убежать не успела.

— Спасибо, — сказала ему, когда он заметил меня. Остановился и подошёл.

— Это платье даже лучше, чем прежнее, — сделал он мне комплемент.

— Спасибо, — снова сказала ему, — но не стоило так портить отношения с принцем из — за меня.

— А я думаю, что стоило, — возразил он. — И это стоило пресечь, иначе он так и продолжал бы тебя мучить. Потанцуешь со мной?

— Конечно, — обрадовалась я, потому что весь вечер думала, как бы пригласить его на танец, так чтобы не выглядеть влюбленной дурочкой и не выставить себя на посмешище перед гостями. Я же леди, а леди за кавалерами не бегают!

Я проснулась оттого, что кто-то гладил меня по тыльной стороне ладони большим пальцем.

— У тебя реснички дергаются, — произнесла Лора, и я открыла глаза. Я лежала на кровати в гостевой спальне в доме у тётушки. Лора сидела рядом на стуле. Никаких ссадин и синяков я на ней не обнаружила.

— Меня уже подлатали, — сказала она. — Да и тебя тоже.

Я вспомнила про кольцо и тут же на него посмотрела. Оно было на месте.

— Почему ты не сказала, что у тебя новый жених?

— Что? — не поняла я юмора.

— Тот некромант, что пришёл с твоим братом, — и улыбнулась.

Голова соображала плохо.

— Да, я ему в карты проиграла, — соврала ей.

— Да знаю я! Мой муж ему тоже два желания проиграл!

— О, Боги! — простонала я.

— Думаю, что к утру у него полгорода в должниках будет!

— Не смешно, — сказал ей я.

— Зато как выгодно! Неудивительно, что в столице с ним никто не играет. Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, — сказала я. Резерв немного наполнился и даже на парочку боевых заклинаний хватит, а от осознания того, что я смогла противостоять ментальному вторжению — у меня ещё и гордость за себя появилась!

— А мама где? — спросила Лору.

— Пошла ужинать, — ответила она. — Она тут с тобой сидела. Брат твой ушел порталом обратно в столицу, зато вот Роя тут оставил.

Открылась дверь и в комнату заглянул некромант.

— О, уже очнулась! — обрадовался он. — Леди Глория, могу я остаться со своей невестой наедине?

— Да, конечно, — Глория поднялась со стула, улыбнулась мне и ушла.

Рой был зол.

— Ну и как это понимать?! — негодовал он.

— Что именно? — спокойно спросила я.

— Ты просто взяла и ушла, ни сказав мне ни слова!

— А должна была? — поинтересовалась я.

— Вильям просил за тобой присматривать. И да, ты должна была сказать! Потому что я за тебя отвечаю!

— Ты не обязан!

Он тяжело вздохнул.

— Да не обязан, — сел он на стул. — Не обязан, но, во-первых, я проиграл Вилу желание в карты, а, во-вторых, он попросил меня по-дружески ему помочь! То, что ты такая вся самостоятельная и независимая — это всё просто замечательно, но когда речь идёт о твоей безопасности, будь добра сообщать мне о своих передвижениях! Хотя теперь вот не придётся, я сам буду везде ходить за тобой!

О, Тьма!

— Как вы вообще узнали, что мне нужна помощь?

— Вильям явился, — буркнул он. — Сказал, что не чувствует тебя и не может найти. Злой, кстати, был. Я рванул к тебе домой, а там только твой брат. Он открыл портал сюда, и выяснилось, что ты ушла гулять с кузиной, а там уже догнали, и как оказалось вовремя!

Замолчал он, глядя на меня с осуждением.

— Нечего на меня так смотреть!

— У тебя был пустой резерв, и ты пошла гулять по городу, который так и кишит наемными убийцами, а по улицам под личинами мирных граждан расхаживают оппозиционеры!

— Я не знала, — ответила я.

— Не знала она, — буркнул он, а потом резко сменил тему, — Брат у тебя крутой! Так их быстро раскидал, я только успевал следить, кто куда отползал!

Я улыбнулась.

— Думаю, что после обучения в университете, с ним вообще будет опасно связываться.

— Папа тоже был сильным.

— Да вы тут все сильные, — снова буркнул он.

— Он ещё что-нибудь говорил? — спросила о Вилли.

— Нет, всё то же. Ищите моё тело, а ещё способ как меня в него обратно запихнуть.

— А тот, что помолвлен с Бернадет? Это же не Вильям?

— Не знаю, — пожал он плечами. — К нему нет возможности подобраться близко, если только у тебя, — задумался он. — Маркус и Герберт штудируют литературу, Питер ищет тело. Пока результатов нет.

Я отвернулась, облизнула пересохшие губы.

— Что им нужно было?

— Кольцо, — сказала я. — Вильям говорил тебе о нём?

— Да, это и следовало ожидать. А вот ещё! — хлопнул он себя по лбу и из кармана брюк достал бумажку.

— Очередное проигранное желание? — спросила его.

— Нет, любовное послание, — и протянул мне свернутый вчетверо листок.

Я развернула его.

«Прости, что не пришёл помочь. Все должны быть уверены, что меня нет, и, к сожалению, ты пострадала из-за этого. Очень сильно хочу тебя обнять. Твой Вилли».

У меня слезы на глазах навернулись. Рой молча протянул платок и отвернулся.

— Зачем ему потребовалась магия? — спросила у Роя.

— Тени — энергетические сущности, которые питаются за счёт магов, которые их призвали. А как существует Вильям — непонятно.

— Он говорил, что возможно, его держит кольцо, которое и подпитывает его моей магией.

— А как он может быть связан с кольцом? — усомнился Рой.

— Кольцо родовое, к тому же артефакт.

— Всё может быть, — высказался он.

В комнату заглянула Лора.

— Извините, что отрываю, — произнесла она. — Но, Оль, ты как готова спуститься вниз или принести тебе ужин сюда?

— Я спущусь, — сказала ей. — Надоело лежать пластом.

— Хорошо, — отозвалась девушка и ушла.

— Может, выйдешь? — спросила я у Роя.

— А если снова нападут?

— Я тебя крикну, — пообещала ему.

— Очень на это надеюсь, — сказал он. — Жду за дверью, — и вышел.

Я вылезла из-под одеяла и быстро оделась. Рой действительно ждал за дверью, а внизу собралась вся семья, кроме дяди Вацлава. Мама подняла на меня тревожный взгляд, и я ей ободряюще улыбнулась. На коленях у неё сидел Мирослав и грыз сухари.

— Добрый вечер, — сказала я. усаживаясь за стол. На меня тут же посыпались тонны вопросов, начиная с «как ты себя чувствуешь» и «когда ваша свадьба»? Вопросы, связанные со свадебной темной, бесили больше всего, зато Рой развлекался, как мог.

— Свадьба? — спрашивал он. — Скоро, как только Олли платье себе найдёт, так сразу и замуж.

— Учитывая её предыдущий опыт, это будет не скоро, — заверила всех мама.

— А может она уже завтра подходящее платье найдёт? — усомнился Рой.

— Если она найдёт подходящие платье для того чтобы выйти замуж за тебя, — она посмотрела Рою в глаза, — я наложу на себя руки.

Но некромант не растерялся.

— Ну, что вы так категоричны, леди Черн? — спросил он. — Не так уж я и плох. У меня половина знатных лордов в столице в должниках, а остальная половина уже расплатилась.

— Это то и пугает, — сказала мама, наливая себе ещё вина. Мирослав перекочевал на колени к отцу. И на этом тему можно было и закончить, но Рой был из числа неугомонных.

— Подумайте о внуках! — ляпнул он и задел мамину больную тему, так как внуков она хотела и давно!

Мама сложила руки на груди, откинулась на спинку стула и спросила:

— Хочешь обеспечить меня внуками?

— Может, кто-то ещё хочет добавки? — попыталась сменить тему тётя Матильда. — Мой повар замечательно готовит свинину. Никто не хочет?

— Мне ещё кусочек, — пришёл ей на помощь Макс, муж Глории. Остальные же за столом следили за разговором.

— А почему бы и нет?! — ответил Рой на мамин вопрос и положил свою руку мне на плечо.

Я молчала. Пусть в одиночестве огребает от мамы.

— Вот смотрите, — продолжил он, не замечая маминого пристального взгляда. — Я — некромант, а Ольга — тёмный маг. Что это даёт?

— Неравный брак, — выплюнула мама.

— А вот и нет! — поднял он палец вверх. — Это даёт возможность того, что в этом неравном браке родиться ребёнок, у которого будет две силы одновременно!

В столовой была тишина, а Рой продолжал трепать своим языком.

— А если у него будут две силы — некромант и темный маг- то он будет вправе потребовать трон! — и так всё это радостно излагал он.

— Ты думаешь, что говоришь? — озвучила мама наши мысли.

— Конечно, — кивнул он и откусил кусок от хлеба. — А что? Закона мешающего некромантам и темным магам жениться нет. Но есть закон, где черным по белому написано, что любой маг, сочетающий в себе дары Тьмы и Смерти, имеет право на престол Тёмной Империи. Придётся сначала, конечно, отстоять это свое право и доказать, что ты сильнее наследного принца, но ты ведь сильная, Олли, да и я не какой-то дохляк!

Мама слушала всё это, поджав губы, а мне так хотелось донести эти его слова до ушей Бернарда! Как бы он обрадовался такой перспективе!

— Странно, что его до сих пор не убили, — вдруг сказал Макс.

— Почему? — включил дурочка Рой. — Я просто живучий. А тебе моя идея нравится? — обратился он ко мне.

— Очень, — заверила его не без сарказма, конечно.

— Ну и зря, — расстроился он. — Вот с Вильямом у тебя не было возможности стать матерью Императора, а со мной есть!

— Ну, всё! — мама встала из-за стола. — Матильда, спасибо за ужин. Всем спокойной ночи, а вам лорд Ройсс желаю за эту ночь научиться держать свой поганый язык за зубами! — и она ушла.

— А чего это он поганый?! — возмутился Рой.

— Ешь уже! — ткнула его в тарелку.

— А вот и поем! Можно мне добавки? — спросил он у Матильды.

Весь остальной ужин прошёл без происшествий. Рой уплетал одно блюдо за другим, его рот был набит, а с набитым ртом, как мы выяснили, он не разговаривает. Так что беседа потекла в мирном русле.

А после ужина ко мне подошёл Макс и сказал:

— Оль, нужно поговорить.

Я кивнула.

— Вацлав созвал собрание глав рода.

— Зачем? — удивилась я.

— Вероятно, хотел что-то обсудить, — пожал он плечами. — Я подумал, что ты что-то знаешь.

— Нет, — задумалась я.

— Запрос на собрание пришёл вчера утром, а вечером на него напали.

— Кто-то не хочет, чтобы мы все собрались?

— Именно, — подтвердил он. — Или мой тесть знал что-то такое, о чем знать не должен был.

— За что и поплатился, — добавила я. — Глории рассказывал?

— Нет. Она становиться жутко нервной, когда речь заходит о политике, к тому же мы сейчас пытаемся зачать девочку…

— Оставь эти подробности при себе! — взбесилась я и ушла в выделенные мне комнаты.

Какую такую тему хотел поднять дядя Вацлав, что его за это почти убили? Что он мог такого знать? Если им заинтересовались оппозиционеры, вероятно, эта информация каким-то образом касается их… в голову ничего не приходило. Я слишком далека от политики. Это Вильям всегда в курсе всех новых течений, переворотов и скандалов. Если кто и может решить эту проблему, то наверняка он. Вот только его и убрали в первую очередь.

Я думала об этом всю ночь. Думала о собрании, о том, что оно всегда собирается в экстренных ситуациях, при каких-то политических волнениях. Представители самых знаменитых, богатых и влиятельных родов в Тёмной Империи собираются вместе, чтобы решить какой-нибудь важный государственный вопрос, с которым Император сам справиться не в состоянии. У совета есть полномочия заставить Императора выполнить свою волю. Такое было один раз, когда третий Император решил жениться на крестьянке и главы родов вмешались, навязав Его Величеству жениться на девушке обладающей магией.

И я их прекрасно понимаю. Тёмная Империя тогда была совсем молодым государством, а наш Императорский род — это младшая ветвь великого рода Веркинджетори. Младшая ветвь всегда слабее старшей, и женясь на сильных одаренных магинях Императоры укрепляли свой род. Дитмар был женат на некромантке, значит, Бернард будет искать жену среди темных леди.

Внезапно, вдруг стало понятно, чего там принц ко мне весьма настойчиво проявляет внимание. Хотя на помолвке он был весьма искренен, чтобы интерес ко мне был не простым приказом его отца. Но и такое вполне возможно. Вспомнилась, как Его Величество улыбнулся мне на всё той же помолвке. Надо держаться от них подальше!

Я так и не заснула ночью. Думала о Вильяме, перебирала прошедшие события и ещё раз убеждалась, что до политики мне далеко. Да меня и не готовили к этому, разве что к карьере придворной леди. Но характер у меня не тот, чтобы перед всеми раскланиваться и плести интриги.

Я много думала о том, почему Вильям выбрал меня. Принц ведь сразу сделал мне предложение, сразу же после моего дебютного бала в столице, а я всё ждала кольца от Вильяма, а он тянул.

Под утро, когда начало светать, дом резко ожил. Из коридора доносилась торопливая беготня, суетливые крики.

— Целителя! — кричал дворецкий, и я решила выйти посмотреть что произошло. Может, дядя Вацлав пришёл в себя и ему требуется помощь специалиста.

Но стоило мне выйти, как я наткнулась на Глорию в махровом халате. Девушка рыдала у окна.

— Глория? — подошла к ней.

— Я… я… сейчас успокоюсь, — заверяла она, обмахивая лицо руками, но слезы только сильнее лились из глаз.

— Лора, — подошёл Макс и обнял её. Девушка уткнулась ему в грудь и окончательно разрыдалась.

Я пошла дальше по коридору, зашла в спальню к больному. Мама стояла возле окна, прижав ладонь ко рту, Матильда держала за руку мужа, поца целитель невидимо для всех нас боролся за жизнь дядя. Так продолжалось недолго. Буквально пару секунд и мужчина поднял свою голову, посмотрел на тёти и извиняющимся голосом произнес:

— Мёртв.

XIV

Мы собирались утром вернуться в столицу, но остались на похороны. Вся семья собралась на закате на домашнем кладбище Моргов, где скульптор при нас выбивал имя и даты на камне. И даже Рой молчал в этот момент, когда и по глазам было видно, что вот он бы сейчас много чего наговорил бы! Его никто не приглашал, но на правах моего жениха он всё же пролез на церемонию захоронения.

Я стояла в белом платье под руку с братом. Белый цвет торжества Смерти. Белый как чистый лист. Белый как символ чего-то нового. Темные маги в принципе не носят белого: исключение касается только бельё и рубашки. И вот сейчас мы собрались, чтобы отдать дань уважения лорда Вацлаву Моргу.

Мама была бледная как поганка и утешала Матильду как могла. Макс ободряюще гладил Лору по плечу, теперь он глава рода. У дяди не было сыновей, а Глория уступила свой титул мужу. Наверное, это и правильно.

Мы остались и на ужин, первая половина которого прошла в абсолютном молчании, а потом все начали вспоминать добрые истории, связанные с умершим. И вроде как расстались на доброй ноте, а осадок всё равно остался.

И я весь вечер то и дело касалась своего кольца, терла его, пытаясь согреть, но оно никак не отзывалось, а когда я попыталась влить в кольцо немножко своей магии, то артефакт тут же её выпил. Мелькнула идея подпитывать его понемножку без ущерба для своего магического резерва.

Перед тем как лечь спать, я зашла к маме. Она сидела в кресле у окна с бокалом вина. Волосы у неё были расплетены и разбросаны по плечам, веки прикрыты, но она не спала.

— Как ты? — спросила её.

— Нормально, — ответила она.

— И поэтому ты пьешь? — указала я на пустые бутылки, что стояли на столе.

— А ты меня осуждаешь?

— Нет.

И она выпила весь бокал залпом, а затем поставлю его на стол.

— Мам? — осторожно спросила я, подозревая, что всё-таки не всё в порядке.

Она отвернулась, пытаясь сдержать слезы, но у неё плохо получалось. А потом она и вовсе всхлипнула.

— Мам! — я обняла её, поцеловала, и у самой на глазах навернулись слёзы. — Не надо, мам!

— Надо, — проговорила она тихо-тихо. И я всё гладила её по волосам, как она меня в детстве, и обнимала крепко-крепко, наслаждаясь каждой минутой, что она со мной.

— Спасибо… спасибо… теперь у меня осталась только ты да Николас. Никогда не чувствовала себя старой, — призналась она. — До сегодняшнего дня. Даже смерть родителей и Роберта… у меня был брат, который, не смотря на свой возраст, приглядывал за мной, а теперь…

— У тебя всё ещё есть мы, и мы тебя любим и защищаем, — заверяла её.

— Это я вас должна защищать, — возразила она и вытерла нос. — Я, Олли! Нужно было настаивать на скорой свадьбе. Что это за новая мода такая — длинные помолвки? Вот раньше помолвка, а через полгода свадьба! А вы то дату выбрать не могли, то платье это твоё… И я говорила Вильяму об этом, и где он теперь?

— Хороший вопрос, — тяжело вздохнула я. Хотела бы я знать, где он.

— Вот вы где? — в комнату заглянул брат. — А чего это вы? — заметил он, что мы тут ревём в два ручья.

— Иди сюда, — позвала его мама, и как только он подошёл, она его обняла.

— Мам? — теперь уже Николя спрашивал.

— Как я хочу увидеть ваших детей, вы себе даже представить не можете!

— Я ещё пока маленький! — заявил брат. — Дети это к Олли!

Я не удержалась от легкого подзатыльника, но брат на него не обиделся.

— Всё! — резко отпустила нас мама. — Оставьте меня, мне нужно побыть одной.

Мы вышли из её спальни и разбрелись по своим углам. В моём углу обнаружился Рой.

— Ты меня достал! — с порога сказала ему, а он этой реплики словно и не заметил.

— Есть возможность узнать, зачем твой дядя хотел созвать глав родов.

— Всё подслушал?

— Конечно, — кивнул он. — А способ тебя не интересует?

— Если бы был способ оживить человека, то мама бы о нём знала, а мой отец был бы жив.

— Твоя мама не некромант, — бросил он сухую фразу.

Мне поплохело.

— Я не позволю тебе сделать из моего дяди умертвие!

— Если не хочешь, чтобы кто-то стал умертвием, сожги труп! — дал он мне совет. — А так его кто угодно поднять может.

— Ты не станешь этого делать!

— Конечно, не стану! Был бы это простой крестьянин, стал бы! А тут и иск в суд можно схлопотать от живых родственников.

— И в морду от меня!

— И в морду от тебя! — кивнул он. — Но это может быть та самая ниточка, которая приведёт нас к загадке Вильяма.

— А как собрание связано с Вильямом? Он, конечно, глава рода, но я всё равно не понимаю.

— Твоего дядю убили наемники. На Вильяма напали наёмники. На тебя в храме тоже напали наёмники.

— Нам нужно пойти к наёмникам? — устало спросила я.

— Нам нужно поднять твоего дядю, — серьезно сказал он, и не было в его лице никаких смешинок, и даже скулы как-то резче выделяться стали…

— Чего смотришь? — сощурил он глаза. — Ты учти, как только Вильяма найдём, снова его невестой будешь! Мне такой головной боли не надо!

— Вот ещё! — задрала я нос. — Нужен ты мне!

— Так мы будем твоего дядю поднимать?

— Будем, — буркнула я, надеясь, что дядя поймёт и простит.

Из коморки садовника мы вытащили лопату и лом, брату сказали, что ушли гулять под луной и, вообще, у нас свидание! Он вряд ли поверил, но вопросов лишних задавать не стал.

И мы пошли оживлять труп! Я открыла портал в родовое поместье Моргов, точнее на проселочную дорогу рядом с ним, а потом ещё полчаса провозилась с охранным заклинанием, терпя непрекращающиеся подколки от Роя по поводу качества моего образования.

После того как я разобралась с охранными заклинанием, мы мелкими перебежками наперевес с лопатой и ломом прошли через сад на домашнее кладбище Моргов. В поместье горело всего пара окон, да и собак мои родственники не держали, надеясь на охранную магию. К тому же сейчас они наверное в городском доме.

— Копай, — сказала я Рою, когда мы подошли к могиле.

— А ты что не будешь? — удивился он.

— Копай уже! — взмолилась я, потому что было жутко. Не то, чтобы я боялась, просто всё это было как-то неправильно и ненормально.

Рой копал быстро и уверено, вонзал лопату в землю, а потом откидывал небольшие комья земли в сторону. Где-то совсем рядом ухала сова…

— Долго ещё? — спросила его.

— Если бы ты мне помогла, было бы намного быстрее.

На что я ответила:

— Твоя идея, ты и копай!

— А это твой дядя!

— А я не некромант!

Через некоторое время Рой раскопал могилу. Я протянула ему лом.

— Вскрываю? — спросил он у меня.

— Вскрывай, — сказала я. — Прости дядя.

— Простите, лорд Вацлав, — произнёс Рой и вскрыл крышку гроба.

Мы уставились в пустой гроб, переглянулись, и снова посмотрели внутрь.

— Опоздали, — тяжело проговорил он, запустил руку на дно гроба и достал горсть с пеплом.

— О, Боги! — отпрыгнула я от края могилы.

— Кто-то явно успел поговорить с трупом до нас, — и он стряхнул пепел обратно.

— О, Боги! — снова повторила я, зажимая рот рукой, потому что меня тошнило. — Мы же его только три часа назад похоронили!

— Не все такие принципиальные как ты, которых надо уламывать, чтобы вскрыть могилу дядюшки!

— Так ты бы ещё завтра пришёл!

— А я может твои чувства берег? Что делать то будем?

— Как что? Обратно закапывай, пока сюда кто-нибудь не пришёл!

— А родственникам, что скажем? — продолжал допытываться Рой.

— Ничего мы им не скажем, — шипела я. Меньше знают, крепче спят, и Рой опять стал активно махать лопатой. Закапал он его быстрее, чем откапал. А когда закончил работу, оперся на лопату и задумчиво так посмотрел на могилу.

— Оль, — позвал он.

— Что? — посмотрела на него, чуя какой-то подвох.

— А я лом в могиле оставил, — обрадовал он меня. — Что делать будем? — и смотрит на меня, словно я тут генерал императорской армии!

— Ты издеваешься? — взбесилась я.

— Шутка! — тут же пошёл он на попятную — Вон он лежит.

— Пошли уже!

И мы снова короткими перебежками вышли за пределы охранного заклинания, который я тут же восстановила.

— Ну и что теперь делать? — спросила у него.

— Теперь можно и к наёмникам.

Я уставилась на него.

— К наёмникам? — спросила его — С лопатой и ломом?

— То есть ты не против? — уточнил он.

Я глубоко вздохнула. Послали же Боги жениха!

— Ночью? К наёмникам? — теперь уточняла я.

— Никогда раньше с ними не сталкивался по крупному, но слышал, что именно ночью у них всё веселье и происходит. Сыграем в картишки! — и он достал колоду карт и продемонстрировал её мне. — Я вот не прочь обзавестись должниками среди этого контингента!

— Ты бессмертный что ли?!

— Поживём — увидим!

Я долго вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, блефует он или нет.

— Ну что идём?

— Сам сходишь! — сказала ему.

— А как же Вильям? Это же всё ради него! — стал давить Рой.

Я подошла к нему вплотную, схватила его за края расстёгнутого камзола и встряхнула что есть силы!

— Не смей шантажировать меня Вильямом, — проговорила ему, глядя в глаза. — Ты всё понял?

— Понял, — коротко ответил он, по-военному. — Но кто-то же должен его спасти. К тому же, ты его невеста. Я думал, что тебя это должно больше всех волновать.

— Ты на что намекаешь? — спросила грубо.

— На бездействие! — выплюнул он. — Питер землю носом роет, пытаясь найти друга, Марк и Герберт сутки напролёт просиживают в библиотеках, чтобы найти хоть какую-то информацию, а я тут с тобой нянчусь! А что сделала ты?

Рой всё так же продолжал держать в руках лопату и лом, но не шевельнулся. Мы смотрели друг другу в глаза. Благодаря заклинанию ночного зрения, я видела его прекрасно. И видела упрек в его глазах.

Я отпустила его и отошла на несколько шагов, повернувшись к нему спиной. На улице стояла глубокая ночь. В десяти метрах от нас охранный купол поместья. Вокруг лес да просёлочная дорога. А на небе светила звезда. Самая яркая на всем звездном небе.

— А чего ты от меня ждёшь? — повернулась к нему. — Чтобы я скандал устроила во дворце? Вильям попросил не отдавать кольцо, и я не отдала. Вильям попросил магию, и я отдала всю без остатка! И я сделаю всё, что он попросит, всё, что будет мне по силам. А что я могу сделать, Рой? У тебя есть какой-нибудь план? Так поделись! Расскажи! И я помогу тебе!

Рой молчал.

— Нет у тебя плана, — озвучила я и так очевидное.

Он молчал, глядя на небо широко расставив ноги.

Я открыла портал в свою комнату, миную систему охраны, которая тут же послала сигнал брату, что прибыл кто-то из своих.

Рой прислонил лопату и лом к стене, застегнул камзол.

— Извини, — сказал он. — Просто столько времени уже прошло, а никаких результатов нет. Шансы найти его в живым таят на глазах. И от мысли, что я никак не могу ему помочь…

— У меня такое же состояние, Рой, — сказала ему. — И очень, правда очень сильно хочу вам помочь в поисках, но если бы я знала как!

Рой всё стоял в дверях, спиной ко мне и только голова повернута вправо, взгляд из-за плеча, а сами плечи опущены.

— Я приду завтра ближе к обеду, — сказал он. — Не выходи никуда без меня или без брата.

— Хорошо.

XV

Рой должен был прийти к обеду, и время до обеда тянулось чертовски медленно. Я встала ещё до рассвета. Сначала долго не могла уснуть, хоть и сильно устала, но сон всё равно не шёл. И я просто лежала с закрытыми глазами, натянув одеяло до самого носа. А когда, наконец, заснула, снова оказалась в храме Тьмы, скованная магией и услышала этот спокойный ровный голос:

— Кольцо!

Так что и спала я совсем не долго.

Когда я встала и оделась, слуги ещё спали, и в доме была тишина. Свет от лампы расходился желтыми кругами, и все предметы в комнате отбрасывали тени…

Мне нужно отвлечься. Как-нибудь забыть на время обо всём случившимся, перестать об этом думать, дать себе передышку, может уехать куда-нибудь… Но сама эта мысль о передышке заставляла чувствовать себя предателем. Нужно было какое-нибудь чудо, пусть маленькое, но чудо, потому что надежда действительно таяла на глазах. Тень Вильяма давно не появлялась и я просто с ума сходила, думая о нём.

Я зашла в свой рабочий кабинет. Когда-то тут сидел отец, и я забегала к нему с какой-нибудь просьбой. Мы всегда проводили лето в своём поместье, и только в этом году остались в городе, чтобы сыграть свадьбу. А теперь не то что свадьба, жизнь Вильяма висит на волоске и что с этим делать — непонятно!

В коробке на столе лежали письма от приглашенных гостей со словами сочувствия. Более трехсот писем, написанными разными почерками и на разной бумаге. Не редко к письму прилагалось и приглашение на обед.

Я читала эти письма, думая кому выгоднее нанести визит. Да я и так посылала брата на все званые ужины, куда меня приглашали. Он, конечно, корчил рожи, но шёл и заводил знакомства. У него это легко получилось. Бросит парочку фраз, какую-нибудь шутку и завязывались приятельские отношения. Он как-то умеет раскрываться в нужный момент, а я так и держу лицо до последнего, да практически всегда.

Я стала просматривать документы и товарные чеки, отчеты фермеров и директора винзавода. Наша семья зарабатывала на жизнь сельским хозяйством, а особенно производством вина. Мы выращиваем около сотни различных сортов винограда. Больше половины урожая уходит на изготовление вин, а другая часть либо продается в свежем виде, либо превращается в изюм. Все зависит от сорта.

Но визитной карточкой нашего дома считается черное вино, которое дворец заказывает бочками. Так что среди заказчиков не редко мелькает имя самого Императора.

Как только проснулись слуги, я потребовала принести мне завтрак и так до самого обеда не выходила из кабинета. А когда до этого самого обеда оставалось полчаса, в мой кабинет зашёл дворецкий.

— Леди Черн, — обратился он ко мне.

— Что? — спросила его, отрывая голову от бумаг.

— К вам пришёл следователь. Просит его принять.

Вот только следователя мне для душевного спокойствия и не хватало!

— Пригласи его в мой кабинет, — попросила Альбера, который кивнул мне головой и вышел.

Я отложила бумаги, поправила прическу. Вспомнила, что на мне домашнее платье и в таких людей не принимают, но бежать и переодеваться было поздно.

Деревянная дверь открылась, и в мой кабинет вошёл высокий мужчина с русыми волосами длиною до плеч. На нём была тонкая летняя рубашка и жилет из черной материи, темные брюки заправлены в высокие кожаные сапоги для верховой езды и черный плащ. Стандартная форма Императорских гвардейцев. И меч к тому же на поясе висел.

Конкретно этого гвардейца я знала, пусть мы никогда и не были представлены друг другу, но младшего брата любовницы императора в лицо знали многие.

— Леди Черн! — увидел он меня. Я встала с кресла, приветствую гостя. — Меня зовут лорд Ирнест Мутт. Я веду следствие по вашему делу.

— Моему делу? — удивилась я, потому что никаких заявлений в городскую стражу не писала.

— На вас напали, — напомнил он. — В храме. Вы не забыли? — и всё это было сказано с такой интонацией, словно я на днях память потеряла или вообще страдаю слабоумием!

— Я прекрасно помню, присаживайтесь. Хотите чаю? — проявила я гостеприимность.

— Не откажусь, — присел он на стул, что стоял перед моим столом.

— Альбер, — посмотрела я на слугу, тот кивнул и молча ушёл за чаем. И я тоже присела в своё кресло, сложив руки в замок.

— Я знаю, что вы не писали заявление, но Император приказал разобраться в этом деле. Поэтому у меня есть к вам несколько вопросов.

Держал он себя весьма отстранённо, по-деловому. Сразу видно, что не лясы точить пришёл. И по интонации понятно, где он хотел видеть это «моё дело».

— Император вам приказал? — спросила его, а потом уточнила. — Не принц?

— Его Императорское Величество Дитмар Джетори, — уточнил с надменным тоном. — Трое нападавших сбежали с места нападения. И в ваших же интересах, чтобы мы поймали их как можно быстрее. Его Величество считает, что нападение повториться.

Я ответила не сразу. Такая забота со стороны Его Величества была весьма неожиданной, а главное — непонятной.

— Пожалуйста, задавайте свои вопросы, — попросила его.

— Вы видели лица нападавших?

— Нет, они были в масках.

— Они что-то требовали?

— Кольцо, — ответила я.

— Какое?

— Вот это, — показала ему руку с перстнем. Он посмотрел на него, а потом на меня.

— Почему не отдали? — абсолютно равнодушно.

— А должна была? — спросила с вызовом, чуть подаваясь вперёд корпусом.

Мужчина пожал плечами, а я снова выпрямила спину.

— Где я могу найти вашего брата? — следующий вопрос.

— Во внутреннем дворе или в библиотеке. Почему Император попросил вас расследовать это дело?

— Я это в самом начале сказал, — устало сообщил он. — И он не просил, он приказал, а приказы не обсуждаются. Тем более, когда приказывает Его Величество.

Пришёл Альбер с чаем. Дворецкий сгрузил всё с подноса на стол и тактично удалился. Я пододвинула к себе фарфоровую чашечку и положила две ложки сахара, а вот за хрупкую фарфоровую чашку в руке гвардейца я, честно говоря, боялась. Уж слишком сильно он её сжимал.

— Ещё вопросы? — спросила я.

— Почему вы не использовали магию?

— У меня был пустой резерв.

— И вы с пустым резервом поперлись в город, где оппозиционеры, по сути, разбили свой лагерь? — посмотрел мне прямо в глаза, а меня взбесило его невежливое обращение!

— Поперлась? — переспросила его, бросая взглядом вызов. Надеюсь, он прочел во взгляде предупреждение.

— Пошли, — поправился он под моим пристальным взглядом, и продолжил вести себя как будто мы уже сто лет состоим с ним в дружеских отношениях. — Да и какая разница в том, что я использовал этот глагол, а не тот? Суть остается всё та же.

— По-моему, вы не понимаете, к кому вы пришли, — медленно проговорила я, следя за реакцией мужчины. Сюда бы маму, вот кто умеет быстро ставить на место.

Наши взгляды встретились. Он поставил чашечку на блюдце, оперся руками на стол и спросил:

— И к кому же?

— Вы проявили неуважение к главе рода в его собственном доме. Это как минимум не вежливо, а как максимум, — сделала паузы, — я имею право выставить вас вон из моего дома без всяких объяснений.

— Вы мне угрожаете?

— Ну, что вы? — мило улыбнулась я. — Всего лишь хвастаюсь своими талантами. К чему угрозы? У вас вроде есть голова на плечах. Не так ли?

— И весь этот яд из-за какого-то неформального слова, — обратился он к потолку. — Боги за что?!

— Пожалуй, я попрошу Императора, что бы он свернул следствие.

— Уж будьте так любезны, — кивнул он мне. — У меня и так дел по горло, а тут ещё и вас терпеть.

Ндэ… вот и поговорили.

— Приму это как комплимент, — вежливо улыбалась я. — Надеюсь, что больше мы с вами не увидимся, — и встала с кресла. Этот тоже поднялся, задев мечом стул.

— Мне нужно поговорить с вашим братом.

— А я, как глава рода, вам это запрещаю.

Он зло уставился на меня.

— И почему же?

— А захотелось!

Он поджал губы.

— Это препятствие следствию!

— Так мы же договорились, что я попрошу Императора его свернуть.

— И вы думаете, что он вас послушает?

Я сделала вид, что задумалась, а потом ответила:

— Возможно.

— Да кто ты такая? — возмутился он.

— А из какой дыры ты вылез, что не знаешь обо мне?

— А с вами весело, — сказал он, усаживаясь обратно. — Давайте на чистоту, Император следствие не свернёт, потому что на вас напали наёмники, а по той информации, которая у нас есть — наёмная гильдия была полностью куплена оппозиционерами. Так что считайте, что на вас напали именно они.

— А я-то им зачем? — удивилась я.

— Вы сказали, что они приходили за кольцом, — напомнил он, и я тоже села обратно в кресло. — Зачем им какое-то кольцо?

Ну, вот и что ему сказать? Подумав немного, я ответила:

— Это не просто кольцо.

— А какое? Золотое? — фыркнул он.

— Родовое, — передразнила его. — Это кольцо из свадебного гарнитура рода Мёртв.

— Насколько я знаю, лорд Мёртв сейчас помолвлен с принцессой, так что оно делает у вас?

— Лежит на сохранении, — язвлю.

— Я знаком с Вильямом, леди Черн, — резко сменил он интонацию. — И прекрасно знаю, что ваша помолвка расторгнута, а сейчас вы помолвлены с лордом Ройссом. Так почему же кольцо рода Мёртв всё ещё у вас? — и смотрит так пристально.

— Вы меня в чём-то подозреваете? — холодно спросила его.

На этот вопрос он не ответил.

— Вильям сильно изменился после своей командировки в Веркинд. Сменил круг общения, позволил себя поймать на измене, расторг помолвку с вами… Опять же кольцо. Император хочет быть уверен в серьезности намерениях лорда Мёртва в отношении его дочери, — и снова внимательный взгляд. — Он хочет обезопасить себя от неприятных сюрпризов. И кольцо, которые вы носите на пальце доказывает нам, что ваши отношения всё так же крепки как и были.

— Вы меня в чём-то подозреваете? — повторила свой вопрос.

— Не вас, хотя я бы не стал вычеркивать вас из списка подозреваемых.

— А кого тогда и в чём? — спросила осторожно, даже не надеясь на ответ, но гвардеец ответил.

— У оппозиционеров должен быть лидер, тот, кто их направляет, тот, кто смог купить всех наёмников в стране.

— Вы думаете, что это Вильям? — выпалила я, чуть ли не подпрыгивая на месте.

— Подозреваем, — поправил меня гвардеец.

Я прикрыла глаза ладонью, переваривая информацию.

— Так мы правильно подозреваем? — уточнил гвардеец.

— Что? — я посмотрела на него. — А как же его командировка? Это же именно он доваривался с Веркиндом! Зачем ему это всё?

— А как ещё объяснить его резкую смену поведения?

У меня стучало в висках.

— Не-е-ет, — отрицательно покачала я головой. — Кто угодно, но только не Вильям, не… — и я запнулась, посмотрела в глаза гвардейцу. Догадка казалось просто невероятной!

— Вы что-то знаете! — заметил он.

Может и знаю. Если каким-то образом заговорщикам удалось разделить тело и душу, то из личности Вильяма просто делают козла отпущения! Только как они это сделали?

Я залпом допила остывший чай.

— Леди Черн! — настаивал гвардеец.

— Я ничего не знаю, — уверенно сказала ему.

Он хмыкнул.

— Покрываете возможного лидера оппозиции? — недобро посмотрел на меня мужчина.

— Может, вы меня ещё и к его сообщникам припишите?!

— Мы уже выяснили, что ему от вас нужно кольцо. Так почему ему так резко потребовалось оно, и почему вы его не отдаёте?

Он задавал слишком правильные вопросы.

— Меня бросили, — напомнила ему. — Кольцо держу у себя из вредности. Воспринимайте это как месть.

Гвардеец криво улыбнулся.

— Это больше похоже на каприз маленькой девочки, — возразил он.

— Пусть, но просто так кольцо он не получит. Вильям нанёс мне оскорбление. Вы узнали всё что хотели?

— Да, — сказал лорд Мутт и поднялся. — На вас снова могут напасть. Старайтесь не ходить одной, а лучше наймите охранника.

— Спасибо за совет, всего хорошо, — попрощалась я с ним.

Мужчина вышел из кабинета, и я облегченно вздохнула, а потом опять стала нервничать. Вильям, кольцо, наёмники, смерть дяди, Тень — всё это смешалось в плохо сваренную кашу у меня в голове.

В дверь настойчиво постучали.

— Да? — громко спросила я.

Открылась дверь и в кабинет зашёл Рой, а за ним и Питер.

— Привет, а зачем это к тебе младший брат любовницы Императора приходил? — начал Рой с расспросов.

— Они хотят повесить на Вильяма обвинение в государственной измене.

Парни переглянулись.

— В смысле!? — встревожился Рой.

— С чего ты взяла? — Питер.

— Император подозревает, что за оппозиционерами стоит именно он. Они… заметили, как изменилось его поведение, и сделали выводы.

Питер присел на стул возле двери.

— Есть выпить? — спросил Рой.

Я достала из нижнего ящика флягу с вином, кинула ему. Он поймал и сделал пару глотков.

— У них есть доказательства? — спросил Питер.

— Если Император завёл дело, то они их явно ищут.

— Плохо, — сказал Рой и снова отхлебнул из фляжки.

Зашёл дворецкий.

— Миледи, обед готов, и будет подан, как только прикажите.

— Присоединитесь к обеду? — спросила мужчин.

— Меня Люси на ярмарке ждёт, — сказал Питер. — Я ненадолго зашёл.

А Рой не ответил.

— Пойдём, — вдруг сказал он.

— Куда? — не поняла я, да и Питер на него удивленно уставился.

— На ярмарку, — серьезно сказал он. — Не знаю как вам, а мне надо мозги проветрить.

XVI

Среди простого народа, горожан, жителей других городов и деревень я чувствовала себя фарфоровой чашкой среди уродливых глиняных горшков коричневого цвета. Люди обходили меня стороной, кто-то успевал кланяться и быстро проскакивать дальше по своим делам.

— Тебе надо было одеться проще, — сказала Люси. На девушке была белая рубашка и синяя юбка в пол. И ей бы тоже убежать в толпу, но она упорно ходила за мной как привязанная.

— И на кого бы я тогда была похоже? — спросила её.

— На всех?

— Я не все.

Девушка тяжело вздохнула.

— А я думала, что мы подружились… — протянула она.

— Если бы мы с тобой не подружились, то я бы тут с тобой не ходила!

— Это кто ещё с кем ходит?! — возмутилась девушка и сделала такое удивительное лицо, что я невольно улыбнулась.

— О, Богиня! — воскликнула она. — У меня галлюцинации или ты улыбнулась?!

— Не стоит делать из этого целое событие, — попросила её.

— Хорошо, — быстро согласилась она.

Мы ходили с ней вдоль торговых палаток, пока Рой и Питер выпускали пар в тире. Торговцы настойчиво зазывали покупателей к своим палаткам, расхваливая товар. Покупатели удивленно охали, особенно пользовались популярностью палатки с товарами из Веркинда, а если ещё точнее, то палатки с артефактами.

— Это тебе, — сказала Люси и протянула мне небольшую коробочку. — Сувенир из Веркинда.

Я взяла коробочку, открыла, а там внутри оказался стеклянный мутный шар.

— И что это? — спросила у неё, разглядывая сферу.

— Это работает вот так, — сказала Люси и забрала его из моих рук, подкинула шар вверх и щёлкнула пальцами. Сфера засияла как маленькое солнышко. — Обычно они зависают под потолком и ровно по центру, а если их несколько, то они равномерно распределяются по периметру комнаты.

— Здорово, — сказала я, жмуря глаза. — И зажигается по щелчку?

— Ага, — кивнула рыжая, щелкнула пальцами, а шар так и остался висеть в воздухе в двух метрах от земли. — Единственная проблема в том, что он работает на стихийной магии, а конкретно на магии огня, и его нужно периодически подзаряжать.

Я подняла руку и схватила шар, убрала его в коробочку.

— Спасибо, — сказала я Люси. — Это очень полезный подарок.

Девушка улыбнулась.

— Знакома с ведьмами? — спросила её.

— Нет, — покачала она головой, и я потащила её в магазинчик к ведьмам. Торговая лавка находилась на первом этаже дома, что стоял на площади. И стоило нам зайти, как тут же раздался колокольчик у двери, оповещая владельца, что пришёл клиент.

Все стены были заставлены шкафами, а все полки баночками и скляночками. На веревках, задевая головы покупателей, сушились травы. Пахло чем — то пряным.

— Добрый день, миледи, — появилась за прилавком пожилая женщин.

— Здравствуйте, — поздоровалась я, а потом обратилась к Люси. — Ты вроде жаловалась, что волосы совсем не растут?

— А? — переспросила Люси и уставилась на меня своими огромными глазами.

— Заговор на рост волос? — уточнила ведьма.

— А так можно? — всё ещё удивлялась Люси, и теперь уже смотрела во все глаза на ведьму.

— Можно, — улыбнулась женщина. — Проходите, пожалуйста, — и открыла дверь внутрь магазина.

Люси стояла как вкопанная, схватившись за волосы.

— Длинные волосы… — прошептала она.

— Не хочешь волосы, можно что-нибудь другое, — предложила я. — Крем от веснушек, например. У ведьм ещё хорошие лечебные зелья есть.

— Нее, — протянула Люси. — Давай волосы! — и бодрым шагом пошла за ведьмой.

Комната, куда нас привела ведьма, практически ни чем не отличалась от торгового зала, разве что была больше, и тут имелось несколько стульев. Люси потрясенно вертела головой, пытаясь рассмотреть всё и вся.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — попросила её ведьма, и Люси плюхнулась на стул лицом ко мне, а я осталась стоять в дверях, чтобы не мешать процессу.

Ведьма приготовила инструменты: ножницы и несколько пузырьков с жидкостью. Заговоры — процесс довольно странный. Сидишь себе на стуле, а какая — то женщина, не менее странная, шепчет какую — то бурду. Так что, когда ведьма схватила Люси за голову и стала бормотать…

— А это безопасно? — запоздало спросила она.

Но ведьма не ответила, продолжая ритуал, перебирая в своих руках короткие рыжие волосы. Потом вылила содержимое одного пузырька себе на руку, растерла в ладонях и стала втирать в волосы, то же самое повторила и со вторым флаконом. Люси всё это время нервно теребила манжет на рукаве.

Ведьма взяла в руки ножницы и состригла небольшую прядку с затылка. Люси подозрительно покосилась в сторону ведьмы, но ничего не сказала. А вот ведьма, видимо, решила сделать подарок. Потому что отрезанную прядь она положила в меленький мешочек, куда потом побросала ещё какие — то травы и снова прошептала заговор.

— На здоровье, — сказал она, протягивая Люси мешочек. — Повесь в спальне, в идеале над кроватью.

— Спасибо, — кивнула Люси, ощупывая свои волосы.

— Эффект будет не сразу. Нужно время, чтобы подействовало.

— Хорошо, — кивнула Люси, находясь всё ещё под впечатлением.

— Спасибо, — поблагодарила я ведьму и заплатила за процедуру.

Мы вышли из тихой лавки и снова окунулись в шумную улицу.

— Не хочешь чаю? — спросила девушку, когда увидела чайную. Летом они всегда выносили несколько столиков на улицу.

— Можно, — не стала отказываться девушка, заглядывая внутрь ведьмовского мешочка. Я не стала отвлекать девушку от столь увлекательного занятия.

Мы заняли один из столиков, я заказала чай и сладких пирогов, думая, что в прошлый раз я тут пила чай с Вильямом. И всё! Все мои мысли тут же переключились на него, и пальцы сами привычным жестом погладили кольцо… Я отдавала артефакту крупицы магии, надеясь, что они каким-то образом дойдут до Вильяма и помогут ему.

От мыслей о Вильяме меня отвлек всплеск темной магии. Где-то совсем рядом, близко. И я завертела головой, пытаясь найти их источник, но так и не нашла. Наверное, кто-то ушёл порталом.

— Тебе нравится Тёмная Империя? — спросила рыжею, чтобы отвлечься, чтобы на пару минут снова окунуться в это беззаботную жизнь, где ярко светит солнце, и нет этой бесконечной тьмы.

— У нас как-то безопаснее, — после недолгого молчания ответила девушка. — Мужчины если и ходят с холодным оружием, то это в основном военные, а так чтобы у каждого гражданина при себе имелся кинжал или меч, нет. Такого у нас нет.

— А ещё?

— У нас в ходу магия. Практически во всех отраслях. Куда ни глянь вокруг волшебство, а у вас тут промышленность. Я когда в первый раз печатную машинку увидела… да что я? Мы там всем посольством на неё как на зверька невиданного смотрели!

Я улыбнулась, а потом почувствовала ещё один всплеск темной магии, который тут же затих. На этот раз с другой стороны и более мощный. Это уже точно был не портал. Для теневого перехода столько энергии не используют. Я начинала беспокоиться.

— Кого ты выглядываешь? — спросила Люси.

— Не знаю, — честно ответила ей. — Кто-то пользуется магией.

— И что? — не поняла она.

— Идём, — сказала я, отсчитывая монеты. — Найдём Питера и Роя.

Я шла быстро, замечая короткие вспышки магии с разных сторон.

— Да что происходит то? — возмущалась она.

— Сама не знаю, — сказала ей, пробиваясь сквозь людей.

Я шла и шла, путая между палаток и пытаясь вспомнить, где этот чертов тир?! А потом резко остановилась!

— Говоришь, чувствуете друг друга? — посмотрела на Люси.

— Что? — все ещё не понимала девушка.

— Сможешь позвать Питера?

— Как?! Я же не магическая почта, чтобы ему сообщения присылать! — возмутилась девушка.

— Не знаю, — я снова оглядела площадь. — Поволнуйся там, чтобы он почувствовал тревогу и сам тебя нашёл.

Люси тяжело вздохнула и стала корчить рожи.

— Это чтобы в образ войти, — пояснила она.

В какой она там образ входила, я понятия не имела. Лишь бы до Питера дошло, что нас надо найти, ну или Люси надо найти. Я смотрела по сторонам, пытаясь рассмотреть хоть одного подозрительного человека. Но никого не было. Обычные люди. Я даже начала подозревать у себя психическое расстройство…

Я заметила посла. Лорд Фаррел со своим первым советником стояли возле палатки холодного оружия и с увлечением осматривали некромантский меч. На ум, естественно, пришли оппоцизионеры. Но я сомневалась, стоит ли беспокоить посла из-за одних моих догадок и подозрений. Устрою панику, а потом окажется, что зря, нанесу урон репутации.

— Ольга? — дернула меня за руку Люси.

— Получилось? — спросила у неё, отвлекаясь от посла.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Что происходит то?

— Я не уверенна, — ответила ей, следя за послом и поглядывая по сторонам. Больше всплесков магии не было, и я расслабилась, подумав, что это же ярмарка! Подрались маги в подворотне, с кем не бывает. И только я собиралась развернуться и уйти, как тут-то всё и случилось.

Резко, быстро и неожиданно четыре мощных заряда пронеслись над площадью, с треском закружили в воздухе, пугая горожан и привлекая всеобщее внимание, а потом всё четыре целенаправленно устремились вниз!

Я выставила щит над всей площадью, и четыре сферы ударили в купол, а потом разлетелись в разные стороны кучей маленьких бомб, взрываясь в воздухе и задевая рядом стоящие дома, разбивая стекла и портя фасад.

Толпа замерла от ужаса, задрав головы к небу. От громкого шума заплакали дети. Я всё ещё держала щит, боясь повторной атаки.

— Ты знала?! — удивленно спросила Люси.

— Догадывалась, — сказала ей. — Я почувствовала магию и…

Следующие четыре заряда появились уже под щитом! То есть это кто-то на площади! Началась паника. Люди бросали свои вещи и бежали прочь, крича и толкаясь, снося всё на своём пути. Я опустила щит, давая им возможность сбежать с ярмарки. И они разбегались как тараканы.

Четыре атаки с разных сторон одновременно! Я не знала, как это отразить. У меня не было таких боевых навыков. И телепортировать всех не успею…

Четыре заряда кружили над площадью, словно выискивали цель.

— Люси? — вспомнила я о девушке, оглянулась.

— Что? — спросила она. Оказалось, мы стояли спина к спине.

— Уходим? — зачем-то спросила я, хотя и так понятно, что уходить надо. Пусть с этим стража разбирается. Не зря же люди налоги платят? Но у Люси по этому поводу было другое мнение.

— Шутишь что ли? — возмутилась она. — А как же посол?!

Лорд Фаррел оказался в окружении: несколько наёмников обходили его по дуге, держа на готове заклинания. Разглядеть более подробно мешали люди. Был бы тут Вильям, он бы вмешался. Но я не Вильям. У меня нет за плечами учебы в университете и опыта в военных операциях…

— Пусть ими занимается стража, — ровно проговорила я.

— Серьезно?! — возмутилась Люси. — И мы его бросим?

— Мы? — уточнила у неё. — Мы не военные, — напомнила ей.

— Но ты же сильная! — продолжала настаивать она.

И у меня всё тело закоченело от этой её фразы. Я посмотрела ей в лицо, думая как ответить на эту реплику и вспоминая обидные шуточки Роя в сторону моего образования.

— На слабо меня хочешь взять?

Она махнула на меня рукой и побежала к послу.

— О, черти! — выругалась я и побежала за ней.

И вот тут то и бабахнуло! Сначала бабахнуло, а потом меня сбила с ног ударная волна и сильный ветер, от которого заходили ходуном тряпичные палатки, волосы бросало в лицо, песок попал в глаза, и я зажмурилась, припала к земле, пережидая бурю.

Люси!

Раздалось ещё несколько взрывов. Мимо пролетело несколько заклинаний. И сильный ветер буквально сносил всё на своём пути, а легкие предметы типа одежды и бумаги кружили в воздухе. Только щит и спасал, пока я прижималась к брусчатке.

Люси!

— Черт! — снова выругалась я, приглядываясь. Рыжих кудряшек нигде не было видно. И вот где носит стражу?!

Я поднялась и пошла дальше вдоль разрушенных палаток, людей, которые пытались удержаться на месте, и на всех них я накидывала одноразовые щиты, чтобы они просто смогли отсюда уйти.

— Люси! — крикнула я, и мой голос унес с собой налетевший ветер. А потом я увидела огромного кота, который несся как угорелый против ветра, не жалея лап. Он промчался мимо меня, остановился в трех палатках и стал шевелить ушами. И на него я тоже накинула щит.

— Еле вас нашли! — ещё один знакомый голос за спиной. Рой — Почему сразу порталом не ушли?! — негодовал он.

— Люси стало жалко посла, — пояснила я.

— А, ну да, это она может.

А Питер тем временем разрывал когтями ткань палатки, в которую Люси была закутана как младенец. И стоило ему освободить ей руки, как девушка тут же обняла кота за шею, и погладила по спине, от чего тот тут же перестал нервно размахивать хвостом.

— Оу, — умилился Рой, а мне вот досталось строгое:

— Портал открывай!

На площадь обрушился ещё один шквал ветра. Рой тут повернулся к ветру спиной, и я накинула на него щит. Открыла портал возле Люси и Питера.

— Но посол! — возмутилась девушка.

— Он уже большой мальчик, сам сможет за себя постоять. А нам ещё Вильяма спасть надо, если никто не забыл.

Портал захлопнулся.

— Ты чего? — спросил у меня Рой.

— Они же на него всё это могут повесить! — медленно проговорила я, Рой уставился на меня, тоже это прекрасно понимая, и Питер тоже повернул ко мне свою усатую морду.

Нужно было отсюда уходить, пока нас не заметили. А то и нас к этому припишут!

Я открыла портал домой. Питер куснул Люси за руку, потом боднул ее в бедро, подталкивая к порталу, я зашла за ними, Рой был последним.

А дома нас встретила обеспокоенная мама.

— Слава Тьме, ты в порядке! — кинулась она ко мне и обняла. — Что случилось в городе? Тут такой грохот стоял!

— На посла напали, — коротко пояснила я, сняла все щиты с ребят.

— Это уже перебор, — высказался Рой. — Такое точно замять не получится. К тому же будут разборки с Веркиндом…

— Обязательно будут, — кивнула Люси. — Не удивлюсь, если границы временно закроют, — и она почесала Питера за ушком.

— Но ведь они именно этого и добиваются — разорвать отношения между странами, снова закрыть границы и забыть о всяком сотрудничестве между государствами, — рассуждал Рой. — И это уже не первое нападение. Если Император не примет ответных мер…

— Они ведь не посягают на Императорскую семью? — спросила я, а сама подумала о смене власти, о свержении Императора, о государственном обороте. И это молчание и испуганные взволнованные лица служили подтверждением моих мыслей. Но вслух их так никто и не озвучил.

— Мяу, — сказал Питер, привлекая к себе внимание.

— Ему бы одежду, — перевела Люси с кошачьего.

— Альбер! — крикнула мама.

Дворецкий, стоявший в дверях, кивнул и жестом попросил кота следовать за ним.

XVII

Мы собрались в гостиной. Атмосфера была, мягко говоря, подавленной. Питер в одежде моего брата бережно перебинтовывал Люси руку. Оказалось, что она порезалась о битые стеклянные бутылки, когда упала. У себя нашла синяк на бедре, но, естественно, об этом кроме меня никто не узнал. А так все были целыми и невредимыми.

По улице то и дело проходила стража, проносилась карета или всадник. Всех граждан попросили разойтись по домам и не выходить до утра по возможности. Но газетчики отважно стояли на каждом перекресте со свежим номером газеты, громко крича:

— Специальный выпуск! Спешите купить! Нападение на посла! Специальный выпуск!

И люди покупали, бросали монету, выхватывали газету и жадно читали. И мы тоже купили.

— Есть что нового? — спросил Питер, поцеловав Люси раненную руку и сел возле неё.

— Нет, — сказал брат, читавший газету. — Нападение на городской площади, пойманы четверо наёмников. Личности не установлены. Лорд Фаррел жив. Расследование ведёт императорская гвардия. Сам Император в гневе.

— Всё, как и следовало ожидать, — сказал некромант, который всё это время стоял у окна и заглядывал за шторку. — Вопрос в том, что будем делать мы?

— Этих четверых наверняка казнят, предварительно пропустив через пыточную. И кто знает, что они скажут? — проговорил Питер.

— Точнее, чьё имя они назовут, — поправила я, потому что лично меня больше всего это и волновало.

— Именно поэтому и нужно спешить, — посмотрел он на меня.

В гостиную вошла горничная, та самая Анна, которая бегала за целителем в прошлый раз.

— Миледи, — обратилась она ко мне, — там вампиры в количестве двух штук. Что с ними делать?

— Падать на ужин, — съязвила я, а у девушки глаза на лоб полезли. Зато Люси улыбнулась. Она как-то вообще тихо в углу сидела.

— Простите? — служанка сделала вид, что не поняла.

— Сюда их пригласи, — вздохнула я, а перед глазами всё ещё стояла городская площадь и наёмники, которые окружили лорда Фаррела. И честно говоря, было немного совестно, что мы его там кинули совсем одного. Успокаивало лишь то, что это не наша битва и у нас и без этого проблем по горло.

Мрачную атмосферу в гостиной нарушили вампиры, которые влетели в гостиную, бухнули кипу книг на журнальный столик и оба возмущенно уставились на меня.

— Мы всё слышали! — заявил Марк, сложив руки на груди.

— И нам не понравилось! — продолжил Герберт, оскалив зубы.

— Не страшно, — сказал я им, даже не вставая с кресла. Соблюдать нормы этикета было откровенно лень, да и если бы я встала, то и всем остальным лицам мужского пола пришлось бы встать…

— Молодые люди, — подала голос мама.

— У-у-у, — тихо выдал брат, откладывая газету. И вампиры смекнули, что где-то проштрафились, впрочем, они знали к кому пришли, так точно быстро догадались, в чём дело и рассыпались в извинениях.

— Миледи, — вздохнул Марк. — Просим нас извинить за наше столь недостойное прекрасной леди поведение.

— И впредь обещаем быть более вежливыми и внимательными, — Герберт.

И стоят оба глазищами своими красными сверкают, едва сдерживая улыбку, такие галантные-прегалантные, что аж самой захотелось пойти и перечитать учебник по этикету.

Мама окинула их подозрительным взглядом, а больше и придраться было не к чему.

— Молодцы, — сказала она им и отвернулась в поисках другой жертвы. И она её нашла. Люси всё это время сидела в уголке у стены и не вмешивалась в беседу, и мама на неё как-то внимания не обращала, а тут прямо в упор смотрит. И всё! Я уже по мамину взгляду видела, как она мысленно оценивает девушку, подсчитывая её недостатки.

— Девонька… — начала она.

— Мама! — одернула я её.

— Есть новости! — задорно сказал Марк. Эти двое словно и не слышали про происшествие, так и лучились жизнью и сверкали улыбками как новенькие монетки.

— Хорошие, — пояснил Герберт. — Вам, скорее всего, понравиться.

И мы уставились на них, готовые слушать и внимать этой «хорошей» информации. И лучше бы ей действительно оказаться хорошей. Слишком много отрицательных эмоций мы получили в последнее время.

— Что откопали? — тут же заинтересовался Рой информацией.

— Есть три вариант, — начал Герберт и показал нам три пальца.

— Первый, — заговорил Марк, — они, с помощью ритуала развоплощения, смогли-таки отделить душу от тела, и в итоге у нас Тень и тело, которое используется как пустой сосуд. Но тогда вопрос в том, кто управляет телом?

— Это первый вариант, — продолжил Герберт. — Во втором же случае они использовали оборотное зелье, для которого им бы потребовалось кровь, скажем так, оригинала. И, следовательно, Вильям точно жив, но его прячут. Но тогда не понятно, каким образом он стал Тенью, так что мы предположили, что…

— Они совместили оба эти способа, — закончил их мысль Питер.

— Либо у него настолько критическое состояние, что находится на грани, — добавил Рой. — Тело ещё, вероятно, живёт, но на последнем издыхании. Всё же Тени довольно редкое явление, так что маловероятно, что после того как его физическая оболочка умрет, он и дальше ею останется. Сейчас для него это как перевалочный пункт.

Я снова наглаживала своё кольцо, делясь с ним магией, которую оно тут же жадно впитывало, и мысленно обещала ему, что обязательно найду его хозяина. Впервые за несколько недель на душе было спокойно, не так как прежде, но хотя бы появилась уверенность, надежда, что ещё не всё потеряно. Я даже была готова расцеловать обоих клыкастых за такие новости!

— Но и это ещё не всё! — воскликнул Марк, а затем вытащил из стопки книг огромный фолиант и протянул мне. — Держи.

Я взяла. Книга называлась «Секреты родовой магии» Генри Вилкена.

— И что мне с ней делать?

— Съесть на ужин! — передразнили они меня в один голос, а мама тихо рассмеялась.

— Мы подумали, что если Вильям способен выходить с нами на связь, используя это кольцо, то и мы можем попробовать до него достучаться.

— Там указано как это сделать, почитай на досуге, — попросил Герберт. — Потом расскажешь — получилось или нет.

— Хорошо, — кивнула я им. И пока я рассматривала книгу, думая о том, как вечером буду её читать, мама пошла в наступление.

— Вы ведь из Веркинда? — обратилась она к Люси.

— Да, — ответила девушка, неуверенно глянула в сторону Питера и снова посмотрела на мою маму.

— И у вас такая одежда в моде? — продолжила она, заходя издалека.

— Мам, а ты не хочешь… — попыталась я спасти ситуацию, но мама меня жестко перебила.

— Не хочу, — сказала она, даже не смотря в мою сторону. Брат выразительно посмотрел на меня и покрутил пальцем у виска, потом указал на Люси и провел большим пальцем по своей шее. Питер этот жест заметил.

— Так какая у вас там мода? Рубашки и юбки? Платья уже не в моде?

— Мне так удобнее, — смело ответила она, тряхнув кудряшками. — И чтобы вы знали, я вообще, брюки предпочитаю. А юбку ношу только потому, что в посольстве работаю!

Питер улыбался! Так улыбался, что зубы сверкали. Так даже новые монетки не сверкают, как его улыбка. Ему явно понравилось, как его невеста дала отпор.

— Вы можете носить хоть юбку, хоть брюки где угодно и когда угодно и при этом оставаться леди, — пауза. — У вас это получается весьма дурно!

— Мам, прошу тебя, — снова влезла я. — Давай ты кого-нибудь другого себе для воспитания найдешь?

— Кого? — вздохнула мама. — Ты-то уже выросла, а внуков у меня нет, — и снова посмотрела на Люси.

Ход был за ней.

— А я и не говорю, что я леди, — возмутилась она, — и никогда этого не стыдилась! Могла бы леди сделать так?

И она встала, подняла юбку до колен и как давай выделать ногами невообразимые кренделя! Вампиры начали хохотать, брат тактично прикрыл улыбку рукой, Питер смотрел на ноги Люси и кажется, что кроме них ничего и не видел. А вот Рой смотрел на этой с кокой-то умилительной улыбкой, как старший брат смотрит на маленькую сестру, которая сделала глупость, но так мило её сделала, что поругать просто невозможно.

А мне вот за Люси стало страшно.

Мама сидела, прижав ладонь к щеке. Глаза её сузились в две тонкие щелочки, губы вытянулись в одну тонкую линию. И даже как-то запахло… жаренным!

— Лусинэ, — проговорила она тихо и медленно, но от этого не менее грозно.

Я по собственному опыту очень хорошо знала эту её интонацию. И Николя знал. Мы с ним даже испуганно переглянулись, и Люси стало откровенно жалко. Потому что моя мать не из тех, кто просто делает замечание близким людям. И к тому же Люси входит в круг нашего общения, её замечания больше несут наставнический характер, чем желание задеть и обидеть девушку. По сути, это она её так сейчас под своё материнское крыло пытается заткнуть. И я даже не возражаю, меньше наездов будет в мою сторону! Но Люси было жалко!

— Питер, — обратилась она к оборотню, который плохо знал мою маму и ничего здесь не заподозрил. — Питер, дорогой мой, ты ведь не будешь возражать, если я преподам пару уроков этика для твоей будущей леди?

Питер посмотрел на Люси и видимо он всё ещё был под впечатлением от ее ног, потому что взгляд у него был далеко от осмысленного. А Люси уже перестала отплясывать, и теперь стояла, сложа руки на груди. И после последней фразы поджала губы и смотрела на Питера, ожидая его слов.

— Всего лишь пару уроков, — обманчиво ласково говорила мама. Я и брат снова переглянулись, все в комнате смотрели на пару Люси и Питера, которые буравили друг друга взглядами и вроде как решали данный вопрос молча.

Я всё же попыталась спасти Люси, и когда Питер отвел взгляд, стала посылать ему знаки, чтобы ни в коем случае не соглашался. Питер посмотрел на меня, и мама тоже посмотрела на меня, резко повернув голову и лишая меня возможности дать Питеру знак, чтобы он отказался.

— Люси? — спросил он свою невесту, и по его интонации было понятно, что он вроде и не против предложения моей мамы и не видит в этом ничего криминального.

— Только ради тебя, — сказала она Питеру и обратилась к моей маме:

— Пара уроков!

— Конечно-конечно, — плотоядно улыбнулась моя мама. И я поняла, что эти уроки будут о-о-очень длинными!

И брат снова провел указательным пальцем по шее, и когда Люси на него удрученно уставилась, ещё и кивнул два раза, подтверждая.

Всё Люси — тебе хана!

Думаю и сама девушка это уже поняла, потому что уселась обратно, но стоило Питеру её обнять, как тут же дуться перестала. Любовь…

Друзья остались на ужин. И было много шуток о том, как правильно приготовить вампира и не отравиться. Причем шутили сами вампиры, а мама решила не откладывать уроки в долгий ящик и уже третировала Люси столовым этикетом. Питер ей ободряюще улыбался и даже подсказывал, пока мама не видит. Рой и мой брат обсуждали университет. Некромант рассказывал о своих ученических годах, и мой брат слушал его с открытым ртом. У вампиров была своя атмосфера. Эти двое развлекали друг друга, время от времени подхихикивая.

Ужин получилась по-дружески тёплым, я бы даже сказала семейным, если бы тут был Вил. От мысли, что его где-то держат взаперти, становилось тошно. Картинка никак не вязалась с образом закованного в цепи Вильяма на грани жизни и смерти. Но столько всего произошло плохо, что этот вечер как глоток свежей воды, как отголосок прошло и лучик надежды на будущее, что скоро всё нормализуется.

XVIII

Ужин продлился не долго, и друзьям нужно было возвращаться. Первыми ушли Питер и Люси. Девушка жила в общежитие при посольстве, и Питер пошёл её провожать. Вампиры, поблагодарив за ужин, унеслись в неизвестном направлении, только пятки и сверкали. Засиделся только Рой, который все разговаривал с моим братом.

— Останешься? — тихо спросила я Роя на пороге, когда все ушли. Некромант удивленно на меня посмотрел, глаза его были широко распахнуты и даже рот чуть-чуть приоткрылся в изумлении.

— Хочу попробовать достучаться до Вильяма. Подумала, что тебе будет интересно, — пожала я плечами.

— А-а-а, это! — выдохнул некромант и даже как — то расслабился.

— А ты о чем подумал?! — встревожилась я, заметив эту реакцию.

— Да так, — махнул он рукой. — Ни о чём! — задорно улыбнулся.

— О чём ты подумал? — настаивала я.

— Сказал же, ни о чем. Так шальная мысль мелькнула и умелькнула. Всё! Пошли Вильяма стучать. В смысле искать там, звать…

Я всё ещё смотрела на него, загораживая проход, а для большей подозрительности и скептицизма сложила руки на груди.

— Шальная мысль, — только и сказал он и сдвинул меня, зашел в дом, сам закрыл за собой дверь и пошел вверх по лестнице, где остановился посередине и спросил:

— Ты идешь?

Я поднялась за ним в свою комнату, и мы устроились за столиком, за которым я и Вильям провели не один вечер за ужином и бутылкой вина. Комнату освещал артефакт — подарок Люси. Но комната была большой, и одного артефакта было недостаточно, так что я зажгла на столе лампу, чтобы удобнее было читать.

— Где они её взяли? — стала я рассматривать книгу.

— Стащили из какой — нибудь библиотеки, — пожал он плечами.

— То есть украли? — уточнила.

— Тебе какая разница? Главное, что информацию нашли, а если она ещё и сработает, то я их лично расцелую!

— О! Теперь я буду стараться намного лучше! — а потом ещё добавила, — то есть ты не веришь, что это как — то поможет?

— Я не особенно уверен в твоих способностях, — проговорил он.

Тогда я положила перед ним листок бумаги, чернила и перьевую ручку.

— Очень хочу посмотреть, как ты будешь целоваться с вампирами. Пиши!

И он написал и сделал это с таким непринуждённым видом, что я начала подозревать его в… специфических предпочтениях…

Резко открылась дверь. На пороге стояла моя мама, которая уже успела переодеться в домашний халат, волосы у неё были распущены, но хорошо расчесаны. Вид у неё был злой!

— Что это вы тут делаете? — спросила она, и я сразу же почувствовала себя маленькой девочкой, которую застукали на шалости…

— Эээ… мам?

— Я, пожалуй, останусь, — сказал она и закрыла дверь, из соседней комнаты притащила ещё один стул и села рядом со мной, смотря исключительно на Роя. Кажется, я начинаю понимать, в чём, а точнее в ком дело.

— А с Вильямом она тоже такие штуки проделывала? — спросил у меня некромант.

— Нет, — задумчиво покачала я головой. — А почему? — спросила у неё.

Мама посмотрела на меня и по её взгляду я понала, что она решает говорить или нет, но всё же сказала:

— Думала, что если вы тут пошалите, — она поморщилась на этом слове, — быстрее выдам тебя замуж и обзаведусь внуками.

— Хочешь сказать, что ты под дверью караулила?! — удивилась я.

— Не прям чтобы караулила, но обо всех ваших ночных посиделках я в курсе, — помолчала немного, а потом добавила, — и прислуга, кстати, тоже!

Я сидела в шоке, Рой нагло ухмылялся.

— И ты подумала, что мы тут… Мама! — возмутилась я.

— Что?! — ответно возмутилась она. — Знаешь, какие они шустрые пошли? — и ткнула пальцем в Роя. — Без рода и без денег… Да ты для него лакомый кусок! И что ему мешает задрать тебе юбку и сделать мне внуков?!

У меня просто слов не было. Я только сидела и хлопала глазами с открытом ртом.

— Хороший план, — кивнул некромант. — Только вы одного не учли.

— И чего же? — заинтересовалась мама.

— Ольга невеста моего лучшего друга. И она, — пауза, — не в моём вкусе.

— Не в моём вкусе, — фыркнула мама. — Хорошо, если так. Так чем вы тут занимаетесь?

— Магией! Магией мы тут занимаемся! — поспешила ответить я. — Сама же видела, как вампиры мне книгу дали, а вместе с ней и надежду найти Вильяма. Так что, пожалуйста, не мешай!

— А этот тебе зачем? — она небрежно кивнула на Роя, а он, к слову, не обиделся.

— Для морально поддержки, — процедила я сквозь зубы, начиная раздражаться. — К тому же, он обежал расцеловать вампиров, если у меня всё получится.

Мама никак это не прокомментировала. И я принялась читать книгу, под перекрестные взгляды мамы и Роя. Некромант прекрасно себя чувствовал, развалившись на кресле, и даже ноги протянул и зевнул пару раз. Мама же сидела на жестком стуле и не сводила с него взгляда.

— Вот, — сказала я и ткнула пальцем в книгу. — Связь осуществляется при помощи родового артефакта. И тут же заклинание зова.

И я уставилась на этих двоих, потому что мне реально поддержка нужна! Я с заклинаниями ещё так никогда вплотную не сталкивалась, читала о них, конечно, но чтобы самой всё это проворачивать нет. Такого не было.

— Ну, давай, — махнул Рой, и я резко пожалела, что вообще его позвала. Захотелось выставить его за дверь. Но я сдержалась и стала читать заклинание, акцентируя своё внимание на кольце, и подпрыгнула на кресле, когда от него стали отходить ощутимые такие разряды тока, но не болезненные. И на этом всё.

— Что? — спросил тут же мама.

Я попробовала ещё раз и стала вливать в заклинание больше магии, от чего кольцо ощутимо так нагрелось, а потом пустило разряд по всему телу.

— Не получается? — усмехнулся Рой. Ну, ещё бы, на кону же его поцелуйчики с вампирами. Хотя он скорее только сильнее убедился в моей никчемности.

Я разозлилась и попробовала снова.

Кольцо уже горело на пальце, а я всё черпала и черпала магию из резерва. Рука моя с кольцом на пальце упиралась ладонью в стол. Я смотрела преимущественно на кольцо и не мигала. Складывалось ощущение, что кольцо словно сопротивлялось. А потом резко всё прекратилось, я облегченно выдохнула, закрыла глаза и откинулась на стул, чувствуя небывалую легкость…

— Ольга! — чудовищный вопль мамы и я открыла глаза.

Всё окружающее меня пространство изменилось. Я словно плавала в каком-то непонятном мареве из разных видов магии, причём где-то под потолком. А там внизу моя мать и Рой пытались привести моё тело в чувство.

— Олли! — звала меня мама, держа за голову, а Рой схватил за руку, а потом и до шеи дотронулся двумя пальцами.

— Пульс есть, — сказал он, — но слабый.

Отовсюду ко мне цеплялись крупицы магии. Какие-то так и толпились у контура, а другие наоборот тут же впитывались, и я чувствовала слабый прилив сил.

— Черт! — ругался Рой. — Нужен целитель!

Рой метнулся к выходу, но только я подумала, что хочу остановить его, тут же оказалась перед ним. Он налетел на меня, а затем отскочил, формируя заклинание, но не ударил. Вгляделся и застыл с ужасом в глазах.

— Чего встал?! — крикнула мама. И тоже замерла, смотря на меня, потом на моё тело и снова на меня.

— Олли? — спросила она, а глаза огромными от страха. И всё же она проявляла поразительное хладнокровие.

— Да, — открыла я рот, но не произнесла ни одного звука.

Я кивнула.

— Это точно было заклинание зова? — усомнился Рой в книге.

А я вдруг заметила себя в напольном зеркале: черное, угольное нечто с моими очертаниями, которые разглядеть было довольно проблематично. Не приведение, а Тень! Самая настоящая Тень!

И резерв! Я четко видела, как от меня к моему телу тянется поток магии, которой меня и подпитывал. И ещё одна тоненькая ниточка от кольца, уходившая далеко за пределы этой комнаты…

Я оглянулась на мать, посмотрела на Роя. Они смотрели на меня, не зная, что делать и как вообще мне вернуться обратно, но обо всем этом я решила подумать позже, после того, как найду Вильяма. И я поплыла вслед за тонкой нитью, надеясь, что она приведёт меня именно к нему.

— Стой! — крикнул Рой.

— Ты куда? — спросила мама.

Я развернулась к ним, не зная как дать им знать о моих намерениях. Вильям с трудом писать то мог. В итоге, указала на книгу, за тем на кольцо и снова развернулась, собираясь уйти.

— Ничего не понял, — озвучил свои мысли Рой. Я махнула на него рукой. Резерв не бесконечный и неизвестно, сколько я буду искать Вильяма в этом бесконечном пространстве.

Я следовала за ниточкой, просачиваясь сквозь тонкие щели, как самая настоящая Тень. И чем дальше я шла. тем сильнее меня тянуло вперёд! Через несколько минут я так разогналась, что всё проносилось мимо меня. Всё сливалось в черные мутные кляксы. И цвета тут все были какие-то тусклые и блеклые. Я уже не разбиралась, где нахожусь, пока резко во что-то не врезалась и не получила маленький разряд током, который прошёлся по мне вспышками молний.

Это было подвальное помещение. Стены из грубого камня, деревянная дверь с маленьким окошком, через которое проходили железные прутья. И это было первое, что я увидела, а стоило мне повернуться! За спиной на цепях подвешенный за руки, вздернутый вверх, с кровавыми порезами на груди был Вильям!

Я бросилась к нему, хотела помочь, снять с его с цепей, привести в чувство, но руки увязали в материале, не проходя сквозь, но и не давая возможности нормально схватить! Лишь цепи звякнули, привлекая внимание стража. Противный скрежет замка, а затем и скрип открываемой двери камеры, а это, несомненно, была тюремная камера! И вошёл охранник.

Я спряталась в самый темный угол, хотя тут и так практически не было света, но из открытой двери в камеру падала дорожка света… и при свете Вильям выглядел ещё хуже, чем без него.

Было больно видеть его таким.

Страж подошёл к Вилли, проверил цепи. Зачем-то ткнул рукояткой меча в раны, отчего те закровоточили, и я еле удержалась на месте, но руки так и чесали его поколотить! Я смотрела ему в спину, вкладывая во взгляд всю свою ненависть и агрессию, и он это явно почувствовал.

— Кто здесь? — испуганно спросил мужик и начал оглядываться по сторонам, а я старалась хорошенько разглядеть его лицо, чтобы потом опознать при случае. Я ещё хотела выйти из камеры и побродить вокруг, оглядеться, но не успела.

Тьма, как зыбучий песок, утянула меня в бесконечную темноту. Вильям и страж утонули в черноте, а вокруг меня что-то происходило и меня несло и несло вперёд… я начала паниковать, потому что как я не старалась остановиться, ничего не получалось. Словно что-то держало меня и не давало этого сделать.

Резко и внезапно движение прекратилось, словно меня с лошади скинули… И я увидела его в этом темном мареве. Он стоял среди бесплотных мрачных Теней, которых тут было видимо-невидимо. Но его профиль узнала сразу. Это как шестое чувство, просто понимаешь, что это он и всё.

— Вилли! — позвала я, но только зря рот открыла — не издала ни звука, но он услышал. Вздрогнул, развернулся и замер. Его карие глаза светились серебристыми молниями.

— Вилли! — уже мысленно позвала и побежала к нему, распугав парочку Теней. Они разлетелись в разные стороны, как кошки, которых облили водой.

Он смотрел на меня несколько секунд, а затем зажмурил глаза и снова их открыл.

— Они всё-таки добрались до тебя, — раздалось у меня в голове. И эта интонация, словно он руки опустил и взгляд соответствующий.

— Нет! — тут же замотала я головой в разные стороны. — Я не умерла. Ты неправильно понял. Это мы до тебя добрались, Вил. Я тебя нашла. Осталось только тебя вытащить. Я видела твоё тело. Мы вернем тебя, Вил. Обязательно вернём.

Я обняла его, испытывая нереальное чувство облегчения от этого. Между нами словно искорки проскальзывали, а когда дотрагивались друг до друга, то тьма, что окутывала наши тела, соединялась вместе. И мы действительно были единым целым. И от этого становилось ещё радостнее, не смотря на всю обстановку.

— Тогда что ты здесь делаешь? — холодно спросил он. — Уходи отсюда, — отстранился. — Живым тут делать нечего. Твой резерв не бесконечен, если вовремя не вернешься, застрянешь здесь навсегда.

— Тебе для этого моя магия нужна? Ты ведь знаешь, мне не жалко. Я… — сделала шаг ему на встречу, а он два шага назад, поддерживая между нами расстояние. И вот если физически я ничего не чувствовала, то в эмоциональном плане в меня словно каленые кинжалы всаживали.

— Олли, ты не сможешь всегда меня подпитывать. Рано или поздно моя родовая магия все равно ослабнет, исчезнет связь с кольцом, и я не смогу сопротивляться призову Тени. Стану одним из них. Буду у Тьмы на посылках, — усмехнулся он. — Я не хочу, чтобы и ты тут застряла. Пожалуйста, уходи и живи дальше.

— Ты ведь не прощаешься? — запаниковала я.

— Я застрял на границе миров, Олли. Я слишком долго тут нахожусь. Уходи пока не поздно.

— Вил! — протянула я. — Пожалуйста…

— Уходи! — воспользовался он своим приказным тоном, от которого все внутри твердеет.

— Чего стоишь? Уходи! — командует он.

— Мы тебя вытащим! — настаиваю я. — Обязательно вытащим! Ты… ты только не сдавайся, пожалуйста! — умоляла я и снова шагнула к нему, и он не отошёл, провёл рукой по щеке, и я обрадовалась этой ласке, но дальше было только хуже.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Но не зацикливайся на этом и живи дальше.

— Как я буду жить дальше, если тебя рядом не будет?! — вопрос остался без ответа. Он повернулся ко мне спиной и быстрым шагом пошёл вперёд, пока совсем не исчез во тьме.

XIX

Вокруг меня стали снова собираться частички магии, которые и заставили меня обратить внимание на состояние моего магического резерва. Нужно было возвращаться.

Я понятия не имела, как буду возвращаться в своё собственное тело, потому что нити, которые я видела с самого начало, просто исчезли. Словно меня спустили с поводка, и я металась из стороны в сторону как неприкаянный призрак. И как только я начала думать, что всё-таки останусь тут навсегда…

Передо мной появилась высокая женщина. Тьма клубилась возле её ног, глаза черные как сама тьма и волосы чернее ночи… В ней чувствовалась сила, некая мощь, перед которой невольно склоняешь голову и встаёшь на колени. И ужас, просто дикий первобытный ужас и страх, сковывающий тебя и не дающий сдвинуться с места.

Женщина рассматривала меня несколько долгих секунд. Смотрела на меня как на некое недоразумение, словно какая-то аномалия.

— Черн, — как-то задумчиво произнесла она, а потом спросила, — За Мёртвом пришла?

Я кивнула. И женщина задумчиво уставилась в ту сторону, куда ушёл Вильям. Впрочем, смотрела она туда недолго.

— Идём, — сказала она мне. — Я провожу тебя. Тебе ещё рано умирать.

Я не пошла за ней, меня просто потянуло… И я смотрела ей в спину, на её плавные и четкие шаги, в которых чувствовала уверенность и власть. Встреченные нами тени кланялись ей и уходили с пути, не поднимая глаз.

— Вы, — начала я, а она обернулась, посмотрела на меня своими жуткими глазами…

— Тьма, — представилась она, и я инстинктивно сделала реверанс. Женщина улыбнулась и пошла дальше.

— А Вильям? — начала я. — Ему ведь не пришло время умирать?

— Ещё нет, — ответила богиня. — Но он на грани. Он пока сопротивляется, — проговорила она, словно к чему-то прислушивалась, — моим приказам, подавляет их. Но ещё дня три-четыре… поторопись, если хочешь его спасти. Он почти пересёк черту.

У меня всё внутри закипало от ужаса.

— И вы никак не можете ему помочь? — с надеждой спросила я, чувствуя себя маленькой девочкой.

— Увы, — пожала она плечами. — Я заведую лишь переходным состоянием. А Смерть мёртвыми. А кроме нас тут никого и нет, — развела она руками.

— В смысле богов? — уточнила я.

— Да, — грустно кивнула богиня. — Твои магические силы на исходе, — поторапливала она меня.

— Почему вы помогли мне?

— Как я могу бросить своего ребёнка? — улыбнулась она. — Иди, твоя мать и некромант волнуются. У тебя есть три дня чтобы спасти Вильяма, после этого срока спасать его будет бесполезно.

И она исчезла, просто растворилась, оставляя после себя чёрные разводы, а я проникла в спальню через щелку между ставнями.

Рой напряженно листал книгу, мама сидела на стуле возле кровати, на которой и лежало моё тело, вцепившись в моё запястье, контролируя пульс. Так что когда я появилась в комнате, они тут же меня заметили, вскочили со своих мест и вопросительно уставились.

Было как-то неловко под их взглядами, и я немного покружила вокруг своего тела и нырнула в него.

Ощущения вернулись резко. Яркий свет, тепло, мягкая ткань платья… Сердце колотилось как бешенное после встречи с Вильямом и Тьмой. Чувствовалась смертельная усталость и болела голова — резкая пульсирования боль в висках.

— Олли! — радостно воскликнула мама. — Как ты себя чувствуешь?

Я медленно приходила в себя. Опустошенный резерв давал о себе знать, так что я лежала пластом на кровати, в горле пересохло, и вместо слов выходил один лишь хрип, а когда попыталась пошевелиться, то оказалось что всё тело так сильно занемело, как будто я все конечности разом отсидела!

Голова шла кругом, но во мне было столько решимости, такой эмоциональный подъем и твердая уверенность в собственных силах! Я найду его! Обязательно найду и вытащу, чего бы мне это не стоило! Обязательно найду!

Рой принёс воды. Мама поднесла стакан к моим губам, чуть приподняла мне голову, помогая выпить.

— Сходи за Николасом, — приказала мама Рою, и тот пошёл молча выполнять поручение.

— О чем ты только думала, — начала мама, убрала стакан и стала растирать мне руки. — Совсем холодная и бледная. Второе магическое истощение за неделю! В могилу меся свести хочешь?!

— Мам, — прохрипела я.

— Молчи уже!

Я слабо улыбнулась.

Пришёл Рой с братом. Николас был сонным, да и на нём были только одни пижамные штаны и волосы топорщились ежиком.

— Мам?! — с порога спросил он. — Что с Ольгой?

— Передай ей часть своего резерва, — без объяснения сказала мама, и сама выпила стакан воды залпом.

— Ладно, — ответил брат в замешательстве, и присел на край кровати, положил руку мне на грудь, делясь своим резервом. И от притока магии состояние потихонечку улучшалось.

— Хватит? — спросил брат.

— Да, этого достаточно, — проговорила я вялым голосом.

— Так что случилось? — спросил Николя, оглядывая нас всех троих, и я поняла, что настало моё время делиться информацией.

— Я встретила Тьму, — сообщила я, и на меня уставились три удивленных пары глаз.

— Богиню? — удивился Рой.

— Она сказала, что у нас есть три дня, чтобы вытащить Вильяма, потом уже будет поздно.

— С тобой говорила богиня? — продолжил удивляться брат, а я села на кровати.

— Да, а Вильяма держат в каком-то подвальном помещение. Скорее всего, тюрьма, а ещё там был стражник.

— Он тебя видел? — перебил меня некромант.

— Вряд ли, но я его запомнила.

— Узнаешь при встречи?

— Да!

— Замечательно! А Тьма случайно не сказала, где тело Вильяма искать?

— Увы, — пожала я плечами. — Нет.

— И какая она? Богиня? — допытывался брат. — Красивая?

— А ты к ней в женихи захотел? — ехидно спросила мама, отчего Николя покраснел.

— Просто спросил, — буркнул он.

— А Тень Вильяма ты видела? — спросил Рой.

— Видела и даже разговаривала… — я замолчала.

— И? — протянул Рой.

— Он, — у меня язык не погорячился сказать вслух, что он сдался. — Он в плохом состоянии, — соврала я. — Нам нужно спешить.

И откинулась на подушки. Магия брата, конечно, помогла, но все тело сейчас неприятно покалывало, и я морщилась.

— Так всё! — мама решила взять контроль над ситуацией в свои руки. — Расходимся по комнатам. Утром обсудите тактику и стратегию. Всем спать!

Брат вышел первым, предварительно громко зевнув.

— Спокойной ночи, — бросил он напоследок.

— Мне охрану позвать? — спросила мама, смотря на Роя, а тот глядел на меня.

— Прости, что сомневался в тебе, — сказал совершенно серьезно он. И эти слова такую бурю эмоций вызвали во мне! От гордости за себя до торжества над ним!

— Ты ведь понимаешь, что одних только извинений будет мало?

Некромант усмехнулся.

— Да-да, расцеловать вампиров, я помню! — улыбнулся он. — До завтра, — сказал он.

— Отдыхай.

Мне кажется, или только что между нами рухнула какая-то стена? По крайней мере, ощущения у меня были именно такими. И я даже улыбалась, пока не посмотрела на маму. Её выражение лица не сулило мне ничего хорошего.

— Что? — спросила её.

— Даже не смотри в его сторону, — прошипела она.

— Мам! — взвыла я. — Совсем уже? Мы просто друзья!

Она никак это не прокомментировала.

— Ложись спать, — сказала она и закрыла за собой дверь.

Я последовала её совету, разобрала кровать, переоделась и легла спать. Вот только сон не шёл. В голове звучали слова Вильяма, точнее его просьба жить дальше. И от этих его слов голова шла кругом.

Вильям. Он — центр моей вселенной, моя звезда, которая мне светит. Пусть он и зовёт меня Звездочкой, но истинной звездой в нашей паре является именно он. И что мне делать, когда эта вселенная рухнет окончательно?

Три дня. Что можно сделать за три дня? В стране полно тюрем, в которые нас просто так никто не пустит. Я боюсь рисковать. На моих плечах честь рода, а так же будущее несовершеннолетнего брата. И если на свою репутацию я ещё могу наплевать, но на его нет. Он будущий глава рода. Мужчина. Определенно чем-то придётся пожертвовать.

Я долго ворочалась с одного бока на другой, и сама не заметила, как провалилась в сон.

Первое, что я вспомнила утром, когда открыла глаза, это было лицо Вильяма. Оно снилось мне ночью. Воображение разыгралось не на шутку. И всю ночь одна и та же сцена прокручивалась у меня в голове: Вильям, повисший на цепях, особенно в глаза бросились его раны-порезы и голова, безвольно опущенная на грудь.

Лицо стражника, я вглядывалась в него снова и снова, боясь забыть, а он всё заходил в камеру и спрашивал «Кто здесь?». И не смотря на весь этот ночной кошмар, я ни разу за ночь не проснулась, но утром чувствовала себя такой уставшей, словно и вовсе не ложилась спать. Возможно, на этом сказалось и вчерашнее опустошение резерва.

Завтрак проходил вяло, по крайней мере, у меня. Брат шустро жевал один бутерброд за другим, а когда заметил, что я смотрю на него уже несколько секунд, осторожно спросил с набитым ртом:

— Фто? — и глаза такие честные-честные.

— Прожуй сначала, — посмотрела на него мама.

— Ничего, — сказала я, продолжая размазывать свою кашу по тарелке. И от её внимания это тоже не укрылось, потому чуть опустив газету, она сделала замечание и мне.

— Не хочешь, не ешь, — поучительным тоном начала она. — Но если ты где-нибудь свалишься в обморок, я тебя спасать не буду.

— Конечно, тебя же там не будет, — проборматала я.

И даже не смотрит больше в мою сторону, всё внимание газете. Я кое-как запихнула в себя пару ложек овсянки, пока не пришёл лакей и не поставил на стол блюдо с омлетом, который у меня пошёл просто на ура.

В малую столовую зашёл дворецкий с серебряным подносом, на котором лежали письма, а одно письмо он держал в руке.

— Доброе утро, — поклонился Альберт всем нам, а потом подошёл ко мне. — Утренняя корреспонденция. — И передал письмо, то, что держал в руке. — Гонец из Императорского дворца.

В комнате как-то резко стало тише, и расслабленность утра испарилась.

Я вскрыла письмо с Императорской печатью, вынула из конверта листок плотной бумаге, развернула.

«Его Императорское Величество Дитмар Джетори просит прибыть сегодня на дворцовую площадь к одиннадцати утра весь род Черн в полном составе: леди Ольга и леди Аделаида, лорд Николас. В случае не явки Вас заподозрят в государственной измене. При себе не иметь никаких колющих и режущих предметов. Императорские гвардейцы вправе осмотреть Вас при входе на площадь. Отказ будет расцениваться, как попытка пронести запрещенное оружие. Ждём Вас.

Секретарь Его Императорского Величества, лорд Гроз»

XX

Стопка газет лежала на моём рабочем столе в кабине с заголовками один страшнее другого. Газетчики задавали тонны вопросов. Заговорщики зашли слишком далеко, и всем было интересно, какие ответные меры примет Император. И отреагировал он весьма жёстко.

На часах было бес пятнадцати одиннадцать, когда мы все собрались в холле. Лица у всех были серьезные. Брат открыл портал и через несколько секунд мы оказались в пределах дворцового комплекса.

Императорских гвардейцев было вдвое больше обычного, и их черные плащи бросались в глаза. Один обыскал моего брата, и только после этого нам разрешили пройти дальше.

На дворцовой площади, где некоторое время назад проходил летний бал посвящённый открытию границ между государствами, сейчас стояли не простые крестьяне, а опора Тёмной Империи — дворяне. Те, кто поклялся защищать страну ценой своей жизни.

Толпа из дворян всех мастей. Император приказал явиться не просто главам рода, а всем! Здесь были и больные старики, которые уже несколько лет не выходили дальше своей комнаты, здесь были и дети от четырнадцати лет, которые впервые приехали в столицу, жены и мужья, отцы и матери, тети, дядя, бабушки и дедушки, внуки и правнуки… Собрали всех для показательной казни.

В воздухе летало волнение.

Эшафот было видно всем, как и четырех мужчин с блокирующими магию наручниками. Они были босые, в грязных рубахах с яркими пятнами крови. На шее у каждого по затянутой петле. Палач стоял рядом с маской на лице и наводил ужас на людей. И неизвестно кому было страшнее: преступникам или нам.

На эшафоте стоял и Бернард, широко расставив ноги, уверенный и непоколебимый. Он осматривал толпу, словно искал среди нас заговорщиков, что-то говорил Вильяму, который стоял за его правым плечом с видом верного пса. Они даже Бернадет сюда притащили. Девушка стояла чуть дальше них бледная как вредная поганка.

На казни присутствовал и лорд Фаррел со своим вторым советником, и они тоже переговаривались. Советник что-то торопливо объяснял своему прямому начальнику, а тот внимательно слушал, поглядывая на преступников, на принца, на нас. И взгляд этот был далеко от победоносного и торжествующего. Он будто искал выход из всей этой ситуации, оглядывая пространство, и не находил его.

Император появился из портала. И все присутствующие на площади мгновенно согнулись: мужчины в поклоне, опустив головы, женщины присели в глубоком реверансе, боясь поднять взгляд. Тишина установилась над их головами, и только пение глупых птиц нарушало её.

— Встаньте! — разнёсся властный и требовательный голос над площадью, и не было в нём ни жалости, ни сожаления. Его Величество не был агрессером, за ним не наблюдали вспышек ярости, но этот его убийственно холодный взгляд… Уж лучше бы истерично орал!

Мы поднялись: я, мама и брат. Зрелище обещало быть нервным, и мы стояли по обе руки от неё… хоть она и стояла с видом «самый спокойный человек на планете», но мы-то её знаем! Мы то знаем, что под её толстой коркой весьма ранимый человечек. Я боялась, что ей станет плохо.

Император поднялся по лестнице на эшафот и продолжил говорить уже оттуда. Забили барабаны, и ровные, четкие удары стали нагнетать обстановку ещё сильнее.

— Лорд Орланд, барон Минграл, виконт Оролунг и лорд Лефенг, — прозвучали имена, — являются участниками преступной организации, которая ставит под сомнение мою власть! Вчера днём все четверо были пойманы на месте преступления, целью которого являлась смерть лорда Фаррела. Император Веркинда потребовал объяснений! — он замолчал, обводя публику прищуренным взглядом.

— Лорд Орланд, барон Минграл, виконт Оролунг и лорд Лефенг, — снова прозвучали имена преступников, — обвиняются в государственной измене и приговариваются к публичной казни через повешение!

Палач схватился за рычаг, но Император его остановил.

— Но, — прозвучало над дворцовой площадью, — для них это будет слишком лёгкая смерть.

В толпе начали вспыхивать порталы. Появились вооружённые до зубов императорские гвардейцы, которые бесцеремонно хватали ничего не понимающих лордов и леди, а затем!

Справа от меня раздался женский визг. Леди активно работала локтями, пробираясь через толпу, но в гвардию берут только лучших из лучших. Её поймали, скрутили, сверкнуло лезвие, перерезавшее ей горло, и она упал на брусчатку, под ноги толпе, захлебываясь. Глаза её закатились и были видны только белки…

Я подняла взгляд. Это был лорд Мутт, и он смотрел прямо на меня, а между нами был всего лишь метр… У меня кровь похолодела от ужаса и мысли, что я могу быть следующей.

— У вас кровь на щеке, леди Черн, — только и сказал он, а потом развернулся и пошёл сквозь расступающуюся перед ним толпу.

— Спокойно, — шепнула мне мама. И я только сейчас поняла, что сжимаю её локоть, что прижалась к ней и забыла, как дышать!

Я дотронулась до щеки. На пальцах действительно осталась капля крови… А мертвую леди подхватили и потащили к эшафоту, и бросили на обзор преступникам.

— Баронесса Минграл, — тихо произнесла я. Девушка, которая совсем недавно вышла замуж за человека, который оказался заговорщиком! А она ведь этим хвасталась…

Я посмотрела на предателей. Всё это кровавое месиво, всё, что сейчас творилось на площади, было организовано для них. Крики их родных людей, грязные ругательства, паника, грязь, кровь! Но это было предупреждение и для всех нас!

— Он решил вырезать весь род, — сказал брат, разглядывая лица у мёртвых.

— Как хорошо, что нас нет в этом списке, — мама попыталась разрядить ситуацию.

У меня сердце билось как бешеное. Кронпринцесса свалилась в обморок, и над ней склонился Вильям, пытаясь привести в чувства. Принц смотрел на предателей. Четверо гвардейцев держали им головы, заставляя смотреть на трупы близких. И когда наши с ним взгляды встретились, было в нём что-то такое, словно ему всё это не нравилось.

Император Дитмар Джетори стоял как скала, наблюдая за всем происходящим. И вот когда всё, наконец, прекратилось, смолкли последние женские крики, снова стали отчетливо слышны барабаны, и сотни сердец замерли, ожидая слов Императора.

Он махнул рукой, и четыре трупа сорвались вниз на веревках.

Но это уже не казалось жестокостью. Жестокостью было убить их близких перед их же смертью. И Его Величество это прекрасно понимал.

— Надеюсь, это станет для вас уроком, — жестко произнёс он.

— Их семьи, — начал Император, — матери, отцы, дети, братья и сестры, жены и мужья пострадали по их вине, — он указал на четыре трупа. — Я не потреплю предателей в своей Империи. Я обращаюсь непосредственно к участникам заговора. Я вырежу весь ваш род, если это потребуется для сохранения мира в Тёмной Империи!

Кто-то упал на колени, привлекая всеобщее внимание. А потом люди один за другим стали опускаться на колени, признавая власть монарха. Я опустилась на брусчатку, пачкая юбку в крови баронессы Минграл. Меня трясло, а выдержка давала свой, и я чувствовала, как медленно накатывает истерика. Грудь вздрагивала, а руки трясло от страха.

Площадь погрузилась в молчание. Несколько сотен людей склонили головы и только барабаны отбивали ритм:

— Вам! Вам! Вам!

Мы не стояли на коленях и минуты, но казалось, что прошла вечность. Юбка намокла и я гнала мысль о том, что стою в луже крови…

— Этого мало, — сказал Император. — Я жду глав родов в тронном зале для принесения клятвы верности, — и исчез в портале.

Площадь тут же зашевелилась и зажужжала, как огромный жук, а мне хотелось оказать от всего этого как можно дальше, спрятаться и никогда, никогда больше не вылезать наружу.

— Иди, — сказала мама, когда я посмотрела на неё. — Не заставляй Императора себя ждать.

Голос её звучал твёрдо и сухо, но вот глаза выдавали её истинные чувства — волнение и страх.

— Иди, — снова сказала она, — и не смей нас опозорить!

Это привело меня в чувство.

— Я отведу маму домой и вернусь за тобой, — сказал брат. — Буду ждать тебя на телепортационной площадке.

— Хорошо, — кивнула ему. Утром мы договорились, что я не буду сегодня пользоваться магией, чтобы дать резерву время восстановиться.

Я оставила родственников на площади, а сама пошла во дворец. По дороге заметила Макса Морга.

— Ольга, — поклонился он мне.

— Привет, — сказала я, приседая в книксене. — Как Глория?

— Держится, у Матильды истерика. Ты как?

— Сойдёт, — коротко ответила я. Разговаривать не хотелось.

Мы поднялись по ступенькам и зашли внутрь дворца. Тронный зал находился на втором этаже, пройдя по центральной белой мраморной лестнице, покрытой черным ковром с золотым теснением по краям, пройдя высокие толстые тяжелые резные деревянные двери, мы оказались среди самых знаменитых и самых влиятельных лордов в стране. В основном здесь были мужчины, и моё появление заметили все.

Никто не разговаривал. Его Величество сидел на троне, справа от него стоял Бернард, слева — секретарь со свитком в руках. Император подождал ещё немного, а потом большие двери закрылись и гвардейцы загородили собой все двери — и центральные и боковые.

— Лорды и леди, — Его Величество посмотрел на меня в упор, — Тяжелые времена требует тяжелых решений. Я хочу быть уверен, что среди вас и членов ваших семей нет ни одного предателя, и то, что вы молча принимаете мою волю, это уже говорит о многом. Лорд Гроз будет зачитывать имена по списку.

— Простите, Ваше Величество, — заговорил один из лордов. — Какую клятву вы хотите?

— Клятву верности на крови, — проговорил Император, а у меня мурашки побежали по спине. Снова кровь!

Я не представляла, как буду резать собственную ладонь!

— Всё хорошо? — тихо спросил Макс.

— Да, — соврала я, надеясь, что этих его слов никто не услышал. Нельзя давать повод сомневаться во мне.

Секретарь принялся называть имена. Фамилии шли в алфавитном порядке, и пока до меня дошла очередь я вся издергалась. Лорды один за другим подходили к Его Величеству, опускались на одно колено, разрезали левую ладонь ритуальным кинжалом, и кровь капала на алтарь, на квадратный участок перед троном с символами двух богинь — Тьмы и Смерти. Мы не просто присягали сюзерену, мы клялись в верности перед богами! Как это делали наши предки несколько сотен лет назад, когда только сформировалась Темная Империя. Нарушение клятвы грозит проклятьем, которое передается по наследству и в итоге ведет к вымиранию рода.

— Леди Ольга Черн, — прозвучало моё имя и надо идти. Я шла как сомнамбула по черной ковровой дорожке, стараясь унять дрожь в руках, а я в голове я все повторяла, что мне нечего бояться! Я ни в чем не виновата и никого не предавала!

— Ваше Величество, — склонила я голову перед Императором и уже хотела опуститься на колено…

— Вы можете произнести клятву стоя, — сделал мне поблажку Император.

— Благодарю Вас, — сделала я реверанс, взяла нож. Руки подрагивали и это не укрылось от внимательных взглядов.

Я провела лезвием по ладони, но сталь лишь слегка царапнула кожу. Черт!

— Я помогу, — произнёс Его Величество и крепко схватил мою левую руку, забрал кинжал и быстрым уверенным движением сделал ровный надрез. Я дернулась от боли.

— Клятва, — напомнил мне Император, а я смотрела на свою ладонь, что наполнялась кровью… Я сжала её в кулак, как делали лорды до меня, несколько капель упали на алтарь, я начала говорить.

— Я, леди Ольга Черн, здесь и сейчас перед всеми клянусь Вам в своей верности. Ни одни из членов моей семьи не участвует в заговоре против короны, и мы готовы защищать Ваше Императорское Величество ценою своей жизни.

Кровь капала и капала, у меня начала кружиться голова.

— Спасибо, леди Черн, — произнёс Император и подал мне платок, чтобы я могла перевязать рану. Я молча присела в реверансе, а затем отошла в сторону, сжимая левую руку в локте, а в кулаке зажала платок.

После меня было ещё два лорда. В гвардейце рядом с троном я узнала лорда Мутта, который наблюдал за мной, но стоило другому лорду подойти близко к Императору, как он тут же сменил объект своего наблюдения.

Вильям тоже принес клятву верности, спокойно пройдя проверку. Он сказал почти те же стола, что и я. Хотя клятва не позволяла узнать истину на данный момент, клятва работала как механизм, который приходил в действие после нарушения данных тобою слов.

Три дня. У меня есть всего лишь три дня, чтобы помочь Вильяму. И только я убедилась, что в силах ему помочь, как жизнь снова меня в этом переубедила.

— Вам плохо? — совершенно неожиданно рядом со мной оказался лорд Мутт.

— Спасибо, всё хорошо, — сдержано ответила я.

— Вас шатает, — продолжил настаивать он.

— Всё в порядке.

— Как знаете, — отошёл он.

А я смотрела на Вильяма, который не Вильям. А что если он и есть зачинщик? И тело моего жениха было выбрано не случайно. Так чтобы подобраться поближе к Императору… его тесное общение с Бернардом… Оппозиция напала на посольство и потерпела поражение. Что мешает им напасть на Императора или принца? А если учесть, что Вильям подставной, то и это не за горами.

Я ясно поняла, что молчать нельзя. Но кому сказать и как? Поверят ли? Доказательств то нет. И чтобы их заполучить осталось всего три дня.

— Благодарю Вас за вашу верность, — встал с трона Его Величество. — Проверка окончена, все могут быть свободны.

XXI

Гвардейцы отошли от дверей, освобождая проход. Ладонь болела, кровь уже не шла, зато на шёлковом платке имелось большое бордовое пятно. Я поспешила выйти на улицу, но стоило мне выйти из тронного зала, как я тут же натолкнулась на леди Сару.

— Ох, простите! — тут же извинилась я.

— Леди Черн, — на её лице мелькнула тень беспокойства. — Вы в порядке?

Я замешкалась с ответом.

— Простите, — повторила я. — Мне нужно идти…

— Вы позвольте, я вас провожу до телепортационной площадке? Вы ведь туда шли?

— Да, конечно. Я буду Вам очень благодарна, — не стала отпираться я.

Женщина тут же взяла меня под руку, и мы медленным прогулочным шагом спустились по лестнице, вышли из дворца и пошли по мощеным дорожкам.

— Я слышала, что Его Высочество сделал вам предложение, — начала она, когда мы прошли уже половину пути.

— Да, — подтвердила я, догадываясь о её следующем вопросе.

— И вы ответили ему отказом. Почему?

— А как вы думаете? — ответила вопросом на вопрос.

На воздухе мне становилось немного лучше. Не было запаха крови.

— Сильные чувства быстро не проходят, — сказала она. — Вы не хотите стать Императрицей?

— А вы? — не удержалась я от колкости. Всё — таки свежий воздух привёл меня в чувства. — Простите, нервы, — извинилась. — Нет, не хочу. Меня устраивает то место, которое я занимаю. К тому же, у Императрицы слишком много правил и запретов.

Женщина кивнула.

— Почему вас это волнует? — поинтересовалась у неё.

— Император хочет, чтобы Бернард женился. У будущего Императора должен быть наследник.

— И вы занимаетесь подбором кандидатур?

— Бернард заявил, что женится только вас.

— Что вы хотите этим сказать? — у меня все внутри похолодело.

— Только то, что принц упрям.

— Я дала своё согласие лорду Ройссу, — вспомнила я о Рое и его авантюре.

— В таком случае, лорду Ройссу не стоит ходить одному и следует быть очень осторожным.

— Вы меня пугаете, — призналась я.

— Я вас предупреждаю, леди Черн, — мягко произнесла она.

— Зачем вам это делать? — удивилась я.

— У меня есть на это свои причины, — уклонилась она от прямого ответа. — Я рада, что вы оказались верноподданной. Эта ситуация с оппозиционерами весьма огорчает моего Императора. Вы и так уже пострадали от Императорской семьи.

Я смотрела на эту женщину. На вид ей было лет сорок, не больше. Темные волосы были уложены в элегантную прическу, которую венчала диадема, черное платье расшито золотой нитью, на руках кольца. Она всегда производила на меня впечатление умной и мудрой женщины, не смотря на то, что носила статус любовницы.

— Ваш брат на вас очень сильно похож, — зачем-то ляпнула я, определив сходство.

Леди Сара улыбнулась.

— Ну, он же мой брат, — с нежностью в голосе произнесла она. — Я знаю, что он беспардонно заявился к вам в дом. Простите его, он действовал на благо Императора.

Я кивнула.

— Если вам потребуется помощь, — как — то с намёком произнесла она. — Вы всегда можете обратиться ко мне или к моему брату.

— Благодарю вас, но… — я оборвала свою речь, потому что до меня дошло, кто может нам помочь с поисками Вильяма.

— Но?

— Я подумаю, — сказала я.

Мы подошли к телепортационной площадке. Брат ждал меня, сидя на лавочке.

— Леди Сара, — поклонился он женщине.

— Лорд Черн, рада вас видеть. Вы уже совсем большой.

У брата покраснели уши!

— Спасибо, — смущаясь, сказал он, а затем обратился ко мне:

— Ты готова?

— Всего хорошо, — присела я в книксене, леди Сара присела в ответ. Брат открыл портал, и через несколько секунд я оказалась дома. И первое, что я сделала, так это сняла это платье! Сначала, конечно, поднялась к себе в комнату, а затем уже сняла, смяла в комок и выкинула в мусорное ведро! Залезла в ванну и с каким — то остервенением терло губкой кожу до красна.

— Милая, ты в порядке? — спросила мама из — за двери, а у меня вырвался нервный смешок.

— В полном, — заверила я её, но слова прозвучала как сарказм.

Ладонь всё ещё немного кровоточила, так что вода в ванне стала розовой. Я тут же выскочила из неё. Насухо обтерлась полотенцем, надела чистое платье.

Мама сидела в моей комнате за столиком. Перед ней был стакан воды, а в руках у неё небольшой пузырёк. И она шепотом отсчитывала капли.

— Как всё прошло? — спросила она.

— Клятва верности на крови, — только и сказала я, усаживаясь напротив неё.

Мама кивнула, продолжая следить, как капли лекарства падают в воду и растворяются.

— Что ты знаешь о леди Саре и её брате? — спросила маму, которая тут же подняла на меня взгляд. — Им можно доверять?

Мама закончила считать и, закрыв пузырёк, спрятала его в кармане.

— Леди Сара при дворе не первый год и даже не одно десятилетие.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Зачем она тебе?

— Мы не вытащим Вильяма своими силами. У меня нет таких связей, чтобы запросто найти человека в целой Империи.

— Пей, — сказала мама, пододвинув ко мне стакан. — Успокоительное.

Я выпила. Сразу легче не стало.

— Ты хочешь влезть в большую игру.

— Меня уже туда втянули. К тому же, Император собирается женить Бернарда, а он заявил, что женится только на мне. Как бы это странно не звучало, но я боюсь за Роя. Я не думаю, что он переживёт магическую дуэль, если Бернард всё же бросит ему вызов.

Мама думала. Откинулась на спинку кресла и напряженно думала, впрочем, как и я.

— Зачем ей предупреждать меня? Какие у неё могут быть интересы в том, чтобы я не вышла замуж за Бернарда?

У мамы глаза сверкнули.

— Ты знаешь, — поняла я. — Но не скажешь.

— Это не мой секрет, и не мне его тебе рассказывать. Возможно, ты скоро его сама узнаешь или не узнаешь никогда.

— Ладно, — вздохнула я.

У меня не было время на распускание соплей, хотя пореветь хотелось. Нужно было действовать и срочно!

— Миледи, — в комнату вошёл Альбер, — ваши друзья пришли.

— Замечательно! — сказала я. — Проводите их в мой кабинет.

— Конечно, — кивнул Альбер и ушёл.

— Что ты задумала? — требовательно спросила мама.

— Рискнуть? Я могу доверять Муттам? Они могут быть причастны к оппозиции?

— Могут, — совершенно серьезно сказала мама. — Но они так же могут оказаться и верными союзниками Императора. Жених твой, решение принимать тебе.

Это было жестко, но справедливо.

В доме стояла тишина, как и в кабинете, когда я в него зашла. И тишина эта не несла в себе ничего хорошего.

— Мы читали газеты, — начала робко Люси, её волосы за ночь отрасли и были теперь до лопаток. Девушка их никак не собирала, и рыжие кудряшки ещё больше привлекали к себе внимание.

— Это чудовищно, — продолжила она. — Наш Император потребовал провести расследование и наказать преступников, но даже он не предполагал, что всё так обернётся!

Ладонь болела.

— Нужно действовать, — начала я, сидя в своём кресле за огромным деревянным столом. Настроение было решительным, так что я была готова идти сворачивать горы в трубочки голыми руками, заодно отгоняя от себя мысли об утреннем происшествии. Нельзя об этом думать, только не сейчас, когда мне нужен трезвый и рассудительный ум.

— Я составил список тюрем, а так же всех замков, где по официальным данным есть подземелья, — тут включился в работу Рой.

— У меня есть несколько знакомых в парочке тюрем, но там я уже искал, — подал голос Питер, который глазами так и косил в сторону Люси.

— Я собираюсь рассказать о наших подозрениях лорду Мутту, — внесла своё рискованное слово и получила в ответ три пары удивленных глаз.

— Ты с ума сошла? — первым от шока отошёл Рой. — Как тебе такое вообще в голову пришло? Оппозиция среди дворян! Кто его знает, может он тоже в их стае?

— А если нет? — спокойно спросила его. — А если нет? Гвардейцы проходят строгий отбор…

— Ольга! — взвыл Рой. — Они убрали с арены Вильяма! — в голосе был ужас. — Что им какие-то гвардейцы? Ты осознаешь весь масштаб событий?

— Сейчас везде идут проверки, — спокойно сказал Питер, — особенно в государственных учреждениях. В Гнее введено военное положение.

— И об этом не пишут в газетах, — сказала я.

— Да, — подтвердил оборотень.

— Мы не найдём Вильяма сами за три дня. У Императорской гвардии есть доступ ко всем государственным учреждениям. Если мы сможем его убедить нам помочь… к тому же, я запомнила лицо стражника. Лорду Инресту будет достаточно спросить у начальника тюрьмы, есть ли у них работник, подходящий под моё описание…

— Это очень рискованно, — произнёс Питер.

— Особенно, если он нам не поверит, — добавил Рой. — Или ещё лучше, окажется одним из заговорщиков с его-то сестрой!

— Предлагаешь пойти прямо к Императору? Без доказательств! Хочешь попасть под его горячую руку, особенно после сегодняшнего?

— Но не к Мутту же идти с его-то подозрениями! — возмутился Рой.

— А к кому тогда? — повысила я голос, и мы встретились взглядами.

— Не знаю! — прошипел некромант, хватаясь за волосы. — Не знаю! — продолжил он, нервно расхаживая туда-сюда.

— В принципе, идея не так уж и плоха, — заговорил Питер, после нескольких минут напряженной тишины.

— Ты серьезно так думаешь? — раздраженно спросил его Рой.

— Мы не сможем спасти Вильяма, ничем ни рискуя.

— Тяжелые времена требуют тяжёлых решений, — тихо проговорила я, а потом содрогнулась, поняв, чьи слова повторила.

— Я бы рискнула, — сказала Люси, и тут же поймала скромную улыбку Питера. Некромант тяжело вздохнул.

— Хорошо, я «за»! — как-то быстро сдался он. Я думала, придётся дольше уговаривать. — Довольна?

— Очень, — заверила его, но времени торжествовать не было.

— Есть ещё новости? — спросил Питер.

— Да, Бернард всё ещё хочет на мне жениться.

Рой хмыкнул и сложил руки на груди.

— Тебе смешно? — спросила я у него.

— А ты за меня переживаешь? — нагло так.

— Переживаю, — совершенно серьезно ответила ему, и Рой напрягся. — Оппозиция набирает обороты, в Гнее уже военное положение. Вчера было покушение на посла, кто знает, может уже завтра они замахнуться на Императора. Мы не можем просто так прийти к Императору и заявить, что в теле Вильяма самозванец. Нам, конечно, могут и поверить, но где гарантия, что до нас не доберутся наёмники? К тому же, на всё про всё у нас осталось всего лишь три дня.

— Делай, как знаешь, — сказал Рой.

— А мы тебя поддержим, — дополнил Питер, причем оборотень и некромант так красноречиво переглянулись.

— Поддержим, поддержим! — заверила Люси и встряхнула своими рыжими кудряшками.

XXII

Императорская гвардия базировалась в одном из зданий дворцового комплекса. На первом этаже находились кабинеты, на втором и третьем казармы, а сколько этажей скрывалось под землёй, никто точно не знал, кроме самих гвардейцев да преступников, которых там содержали, но надолго там никто (я имею в виду преступников) не задерживался.

В фойе меня встретил дежурный гвардеец, высунулся из-за стойки, а потом резко подскочил, обогнул стойку и выпрямился передо мной во весь свой немаленький рост. К слову, коротышек в гвардию и не брали.

— Миледи, — обратился он ко мне, — чем могу помочь?

— Мне необходим лорд Ирнест Мутт. Где я могу его найти?

— Здесь, — улыбнулся дежурный. — У вас назначено? — спросил всё так же вежливо и учтиво, будто и не гвардеец, а мужчина на светском вечере, который решил приударить за дамой.

— Нет, мне не назначено, но дело срочное и касается Императора.

Дежурный насторожился.

— Все дела в гвардии касаются Императора, — проговорил он. — По какому конкретно делу вы пришли?

Сначала в голову пришло сказать, что я по делу Вильяма Мёртва, но потом я передумала. Мало ли, может, он шпион от заговорщиков.

— По личному делу, — ляпнула я, не придумав ничего лучше.

— Личное дело к лорду Мутту, которое касается Императора? — уточнил он.

— Всё верно, — невозмутимо подтвердила я, а дежурный смерил мою фигуру заинтересованным взглядом.

— Подождите, пожалуйста, леди Черн, — попросил он, назвав меня по имени, хоть я и не называла, и быстро юркнул за стойку, исчез за дверью, оставив меня с двумя молчаливыми гвардейцами на посту, которые старательно делали вид, что заинтересованы стеной. Обстановка была скромной: стойка, несколько стульев вдоль стены. Дежурные гвардейцы стояли на входе по обе стороны от двери. Ещё двое стояли с наружной стороны. И того четыре гвардейца на два квадратных метра, а то и меньше.

Ждала я не долго, где-то около минуты, прежде чем дверь открылась.

— Пойдёмте, — позвал дежурный.

Мы не прошли и пяти метров, как мужчина остановился у двери, стукнул кулаком три раза, толкнул её и жестом пригласил меня войти.

Я зашла внутрь.

Лорд Мутт сидел за письменным столом, его длинные темные волосы были собраны в хвост на затылке, плащ весел на напольной вешалке при входе, так что на нём был черный жилет с вышитым на левой груди гербом и белая рубашка.

— Леди Черн, — произнёс он, не вставая. — Что привело вас ко мне?

Он сидела в своём кресле как хозяин жизни и, несомненно, радовался ситуации. Ведь мы поменялись местами. И более того, я пришла просить, я бы даже сказала — умолять о помощи. Трудно кого-то упрашивать, сохраняя при этом свою гордость и достоинство.

Это всё ради Вильяма.

Я закрыла дверь, потому что дежурный всё ещё стоял на пороге, а я не хотела, чтобы меня кто-то подслушал. Особенно, если этот визит закончиться моим фиаско.

— Я пришла по делу, так что прошу вас воздержаться от попыток задеть меня, — решила перейти сразу к делу.

— Вот как? — поджал он губы и задумчиво уставился на шкаф, а затем снова на меня. — И что же это за дело такое, которое касается самого Императора?

Я продолжала стоять, если сяду, мужчина меня просто подавит, к тому же это был его кабинет, и я чувствовала, что вошла в клетку ко льву. Здесь его территория, а мне нужно отсюда выйти не просто живой, но ещё и с победой. Так что я осталась стоять.

— Вы мне ясно дали понять, что подозреваете Вильяма Мёртва в организации оппозиционной группы. Более того, считаете его лидером.

— Вы пришли дать показания? — по-деловому спросил он, а я решила разыграть пьесу под названием «Дама в беде».

— Я пришла просить о помощи.

— Интересно, — протянул он и даже как-то сел по-другому. Исчезла с лица грубая насмешка, весь такой серьезный стал. — Вам угрожают?

— Нет.

— Насильно заставляют принимать участие в оппозиции?

— Нет, я хочу, чтобы вы помогли мне спасти Вильяма.

— Интересно, — снова протянул мужчина, но на губах его снова заиграла ухмылка, а в глазах стоял азартных блеск. — И зачем мне вам помогать? — откинулся на спинку кресла.

— Затем что тот Вильям, который сейчас находится во дворце и помолвлен с принцессой — это не настоящий Вильям. Вы ведь сами сказали, что знакомы с ним и заметили разницу в поведении. Разве может человек так внезапно измениться?

Мутт недоверчиво смотрел на меня, прищурив глаза.

— Откуда вам это известно? — потребовал он, постукивая пальцами по столу.

— Вильям стал Тенью, — я говорила ровно. — И вчера вечером с помощью его родового кольца я смогла установить с ним связь… Прошу вас, он не протянет долго… Он и так там слишком давно. К тому же, я видела не только его Тень, но ещё и тело, которое держат в тюремной камере и лицо стражника…

Гвардеец молчал, вглядывался в моё лицо и молча постукивал пальцами по столу.

— Я редко кого прошу. Но в данный момент, самой мне не справиться.

— Если вы говорите правду, то кто тогда выдается себя за Вильяма?

— Я не знаю, — покачала головой. — Во всяком случае, рядом с Императором сейчас самозванец. Может пешка, а может и ключевая фигура. Этого я вам не скажу.

— Где гарантия того, что вы не вводите меня в заблуждение и не действуете по приказу своего бывшего жениха? Может, мне следует вас сейчас же арестовать?

Я начинала нервничать. Мои аргументы подходили к концу.

— Вам придётся поверить на слово, — грустно проговорила я. — К тому же зачем мне вводить вас в заблуждение?

— С целью убийства, — жестко проговорил он.

— Зачем мне вас убивать? — искренне удивилась я, а потом не удержалась и съязвила. — Есть за что?

Мужчина хмыкнул.

— Я многим не нравлюсь при дворе.

— Это не удивительно, — отозвалась я. — Вы мне поможете?

— Почему вы не рассказали о своих подозрениях раньше? — пропустил он мой вопрос мимо ушей.

— Рассчитывали на свои силы и возможности, — предельно честно ответила я. — К тому же, это довольно серьезное подозрение — подмена личности. Без должных доказательств…

— Понятно, — кивнул он.

Молчание продолжалось довольно долго. Ирнест думал.

— И как же его найти… Тюрем по всей стране как грязи: от заброшенных до действующих, да и подвальные помещения…

— Я видела лицо стражника, — напомнила ему.

Он посмотрел на меня как на душевно больную.

— Как вы могли видеть лицо стражника? Вы знаете его точное местонахождение?

— Я… вроде как стала Тенью… ненадолго… таким образом и вышла на контакт с Вильямом. Его держат на цепях…

— Как выглядела тюремная камера? Можете описать или нарисовать?

— Да, — сказала я, немного удивленная таким вопросом.

Способностей к рисованию я за собой не замечала, но попробовать всё же решила. И пока я пыталась изобразить хоть примерно уведенную мною камеру, лорд Ирнест решил не терять время.

— Нужно искать на территории оккупированной оппозиционерами, — достал карту, разложил её на столе и пальцем очертил круги.

— Гнейская область, герцогство Мёртв, — произнёс с какой-то странной интонацией и посмотрел на меня, а я удивленно уставилась на него. — Вы не знали?

— Нет…

Мне даже в голову не приходило такое!

Давно я не наведывалась в родную провинцию… И управляющий ничего не писал об этом… Стало страшно, потому что видеть как вокруг твоих владений написаны красными буквами «Оппозиция»…

Я смотрела на карту, забыв про рисунок.

— Это же довольно обширные территории, — пораженно произнесла я, глядя на карту. — Это все те, кто поддерживает оппозиционеров?!

— Поддерживают их или нет, но на этих территориях недовольных больше всего.

— И что вы делаете? Помимо публичной казни?

Он посмотрел на меня, и от этого его взгляда мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Готовимся к войне, леди Черн, — серьезно проговорил он. — Рисуйте, — напомнил мне.

Я посмотрела на свои художества. Рисунками их трудно было назвать.

— Ещё равнина Смерти, — ткнул он пальцем в карту, склонившись над столом.

В кабинете на несколько минут установилось молчание, я быстро водила карандашом по бумаге. И вот если дверь у меня ещё более-менее получилось нарисовать, то лицо стражника — как я ни старалось — выходило весьма карикатурное.

— Вот, — протянула ему лист.

Гвардеец взглянул на мои «шедевры» без тени насмешки. Причем лицо стражника его не интересовало, а вот узкая дверь привлекла внимание.

— Стены были из необработанного камня? — спросил он.

— Да, — кивнула я головой.

— Дверь точно была узкой? — уточнил он.

— Да, — снова кивнула.

— Значит, постройка времен Виркинджеторийской Империи, — и он снова взглянул на карту. — У нас решетки на камерах, — пояснил он, — мы предпочитаем держать на виду своих врагов, а не гадать, что они там за дверью делают.

Я промолчала.

— Лойсс! — громко крикнул лорд Мутт, а я аж вздрогнула и этим своим жестом вызвала улыбку у мужчины.

В кабинет заглянул старичок в очках.

— Вызывали? — спросил он.

— Что скажешь? — лорд Мутт показал ему мой рисунок и указал на дверь.

— Похоже на крепость капитана Иви, — ответил дедуля, поправив очки.

Что?! Вот так вот сходу определил место, посмотрев на одну дверь?!

— Уверен?

— Это может быть и крепость капитана Карт. Обе крепости расположены на границе Гнейской области и бывшего вампирского княжества Сангрэ, ныне герцогства. Используется как тюрьма.

— Обе крепости? — удивилась.

— Одна женская, другая мужская, — пожал старик плечами. — Это всё? У меня ещё отчет не дочерчен.

— Всё, — отпустил его лорд Мутт, а потом посмотрел на меня.

— Как можно определить по двери место, да ещё и так быстро?!

— Так он из архитекторов, — лениво ответил мужчина. — Планы зданий госучреждений составляет. Много где был, и со многими крепостями знаком лично.

Я сидела ошарашенная, хорошо хоть рот не открылся от удивления. А заметила другое.

— А почему вас лицо стражника не заинтересовало?

— Потому стража в тюрьмах дежурит сутки через двое, так что этот, — указал она карикатуру, — наверняка отсыпается дома. Пока найдём, пока допросим — только время потеряем. К тому же, он после смены и уволиться мог, и ищи его по всей Империи. А тут дверь! Значит так, — протянул лорд Мутт. — Операция эта будет строго секретной. Если об этом прознает оппозиция, весь план провалиться и спасать явно будет уже некого.

— Это я прекрасно понимаю. Что вы хотите предпринять?

— Сходим в гости к преступникам. Бывали когда-нибудь в тюрьме?

— Нет, — медленно ответила я, а затем осторожно спросила. — Вы хотите взять меня с собой на дело?

— Конечно, — кивнул он. — Один маг тьмы хорошо, — указал он на себя, — а два ещё лучше. Какой у вас размер? — и внимательно окинул меня взглядом. — Впрочем, что-нибудь да подберём.

— А нас не слишком мало будет?

— Вы хотите взять кого-то ещё? Кажется у Вильяма были друзья с университета.

— Да, Рой и Питер.

— Оборотень — это хорошо, — задумался лорд Мутт, — так даже быстрее будет. Найдёт по запаху.

— А некромант?

— Пусть тоже будет. В некоторых тюрьмах в качестве стражей используют умертвий. Может пригодиться.

— Как то быстро вы согласились. Я думала, придётся дольше уговаривать, — позволила я себе сделать замечание. — Спасибо, — искренне сказала и склонила голову.

— Пока ещё не за что, Леди Черн, — улыбнулся мне гвардеец. — Мне нужно уладить пару дел, а затем проверим эти тюрьмы!

XXIII

Я вернулась домой порталом, хоть и не хотела сегодня пользоваться магией и дать резерву возможность восстановиться, но видимо не судьба. На выходе Мутт вручил мне несколько свертков, приказав собрать всех, переодеться и ждать его.

Так я и сделала.

Вышла из портала в гостиной, и первый делом обрадовала Роя и Питера. Парни играли в карты, но как-то нервно и без особого энтузиазма.

— Переодевайтесь! — сказала я им и швырнула им свертки. Не в лицо конечно, на колени, но они их поймали ещё на подлёте, а вот коробки с сапогами я аккуратно поставила рядышком, уж слишком углы у них были острые.

— Вы договорились? — спросил Рой, собирая карты в кучу. — Он поверил?

— Да, — кивнула я и коротко поведала о чудесах дедукции лорда Мутта. — Знаю, — сказала им, — догадка с дверью звучит фальшиво и весьма натянуто, но это лучше, чем ничего.

— Надо кинуть весточку Марку и Герберту, — проговорил Питер и уже встал с кресла, но я его остановила.

— А если перехватят? — всполошилась я. — Нет уж! Всё должно оставаться в тайне!

Парни переглянулись.

— Они тоже наши друзья, — напомнил Питер.

— Знаю, — ответила я. — Мало ли что…

— Ольга? — настороженно спросил Рой.

— Переодевайтесь, — сказала я им и вышла из гостиной, поднялась к себе в комнаты. Меня немного трясло от всего происходящего. Впечатления от утренней казни были весьма свежи, потом клятва на крови, разговор с Муттом. Но впереди был поход по тюрьмам, и нужно держать себя в руках. И я затолкала все свои тревоги в дальний ящик.

Для меня тоже был свёрток с одеждой.

Узкие брюки, которые облегали ноги, как вторая кожа… Белая рубашка и черный жилет… форма была похожа на костюм для верховой езды, который я надевала всего два раза в жизни и столько же раз я подходила к лошади. Так что ощущения были для меня новыми и весьма странными. Все на показ!

— Ты вернулась, — зашла мама в комнату, и тут же схватилась за сердце. — Это что такое?! — уставилась на мои ноги. — Ольга?!

— Это конспирация, — спокойно сказала я, собирая волосы в хвост, как и советовал Мутт, стараясь не придавать этому большого значения.

— Какая ещё к черту конспирация?! — продолжала она, а Люси тем временем курсировала по прямому коридору с тремя талмудами на голове и на каблуках. Так что она время от времени мелькала в дверном проёме и с интересом заглядывала в комнату.

— Организованная. И чего ты так кричишь? — развернулась к ней, хотя вопрос был чисто риторическим.

У мамы глаза молнии метали.

— Не пущу! — твердо сказала она и загородила собой дверной проход. Я тяжело вздохнула.

— Мам…

— Ладно эти, мужики, — махнула она в сторону двери, явно намекая на Роя и Питера. — А ты то куда?

— С ними! — уверено заявила я.

— Зачем? — уточнила мама.

— Потому что им пригодиться любая помощь? Даже от такого бездарного мага как я?

— Ты не бездарность, — высокопарно заявила моя мать. — Ты одна из самых сильных магов в Темной Империи!

— А только от этого? — перешла я на более высокий тон. — Какой от этого толк, если я банально кроме щита и портала ничего стоящего сделать не могу!?

Мама проглотила упрёк.

— Вот именно! Зачем тебе лезть в мужские разборки?

— Потому что даже самому сильному магу во вселенной не помешает помощь.

Она покачала головой.

— А обо мне ты подумала? — спросила мама.

— Я думала, что ты не против, — удивленно уставилась на неё.

— Я не против, пока ты в этом не участвуешь.

— Решение уже принято, — сообщила ей. — И я не намерена его менять. К тому же, от этой вылазки многое зависит. Отойди, — мягко, но настойчиво попросила её.

Она отошла, повернулась ко мне спиной, и всё её внимание сосредоточилось на Люси.

— Спину ровнее! — шипела она. У Люси будет тяжелый вечерок.

Я спустилась вниз, на ходу завязывая тесемки плаща. Хоть как — то прикрыть ноги. Рой и Питер тоже уже переоделись и форма гвардейцев им невероятно шла. Им бы ещё волосы длинные бы и вылитые Императорские гвардейцы. Может парики на них нацепить.

— Не смотри так! — попросил Рой и сделал несколько шагов назад.

— Я просто подумала, что вам не хватает волос для конспирации…

— Всё нам хватает, — возразил Рой и провёл рукой по волосам, будто проверял их наличие на своей голове.

— Миледи, — в гостиную зашел дворецкий. — Лорд Мутт ожидает в холле.

— Отлично, — сказала я. Мы спустились в холл. И Ирнест без лишних разговоров сразу преступил к делу.

— План такой, — начал он. — В тюрьму мы явимся под предлогом проверки, — он показал нам бумажку с печатью Императора. — Никакой самодеятельности. Работаем чётко по плану. Говорить буду я. Питер, — обратился он к оборотню, — почувствуешь запах Вильяма, дай знать. Чихни там несколько раз, — предлоил он вариант сигнала. — Я не знаю, каких взглядов придерживает начальник крепости, так что будьте начеку. Рой на тебе умертвия. Ольга, работаешь только со щитом. В случае нападения, твоя задача прикрыть нас. Всем всё ясно?

— Да, — хором ответили мы.

— Замечательно, — сказал Мутт и открыл портал.

Граница между Гнейской областью и герцогством Сангрэ представляла собой древние развалины. Когда вдоль всей границы тянулась крепостная стена, которая связывала между собой несколько фортов, а теперь тут только цепь обвалившихся кирпичей, покрытых слоем земли.

Мы вышли из портала в нескольких метрах от входа. Степь выла. Ветер носился по равнине, таская песок с места на места. Крепость Капитана Иви впечатляла своими размерами. Высокие крепостные стены из грубого необработанного камня, за которой были видны только крыши зданий, что находились внутри. Массивные деревянные ворота с прожилками металла тоже производили впечатление. И если сами ворота были новыми, то вот арка вся была исчерчена древними рунами.

Я во дворце не чувствовала себя маленькой букашкой, а тут словно козявка какая-то… всё дело в степи и огромной количестве пустого пространства вокруг. Это действительно впечатляло.

— Кто? — спросили сверху, и мы все задрали головы. В пустотах между мерлонами стояло по стражнику с заряженным арбалетом.

— Слепой? — огрызнулся Мутт, и у меня сердце в пятки рухнуло. Кто же так со стражей то разговаривает? — Императорская гвардия! Открывай!

Я подумала о том, что можно было и вежливее ответить, но оставила это своё мнение при себе. Всё же численный перевес на их стороне. И теперь понятно, почему Ирнест взял меня с собой. Если начнётся заварушка, любой верный маг на вес золота.

Одна створка ворот приоткрылась, так что можно было пройти только по одному. Вышел мужик среднего возраста с мечом и кинжалом на поясе, кнут висел кольцами, а ещё у него были сапоги со шпорами, которые позвякивали при ходьбе. Глаза были черными с красными прожилками. Вампир. Полукровка.

Маркус и Герберт, хоть и чистокровные вампиры, на его фоне смотрелись просто белыми и пушистыми.

— Разрешение? — сухо спросил он.

— Да пожалуйста! — отдал Мутт ему бумажку, словно карты на стол бросил — чуть ли не в лицо. Я, конечно, понимаю, что Императорской гвардии всё можно, но вот так вот откровенно злить его — это уже чересчур!

Мужик быстро пробежался взглядом по тексту.

— Заходите, — сказал он, и тон его был далек от дружелюбного гостеприимства. Скорее «на кой черт вы приперлись»?!

Мы зашли гуськом, и ворота за нашими спинами тут же закрылись со стальным звуком. Стражи было много. Люди на стене всё ещё держали нас под прицелом. Магов было мало. В основном в нас целились из арбалетов, один тёмный маг держался в стороне, но он был слабенький… об этом красноречиво говорил накопитель на его руке, который служил для него резервом.

Мутт уверено шагал за мужиком, который вел нас вглубь крепости по узким тропинкам, которые были огорожены железной сеткой. Здесь практически не было магии. Я всё «прислушивалась» и присматривалась, ловя её малейшие признаки, стараясь игнорировать резерв лорда Мутта, который просто поражал своими размерами. И вот где Гвардия такие кадры находит?!

— Нам необходимо осмотреть тюрьму, — произнёс уверенно Мутт. Рой и Питер держались спокойно по обе стороны от меня. На вид они выглядили расслабленными, но Питер слегка придерживал плащ левой рукой, потому что на левом бедре у него весел меч, Рой своё оружие не скрывал — и тяжелые стальной клинок с черепушкой на эфесе пользовался большой популярность среди охраны тюрьма.

— Я прочитал, — ответил мужик. — Не слепой, — гадко улыбнулся. Мы подошли к зданию. Узкая деревянная дверь и низкая к тому же. Словно на гномов рассчитана.

— Прошу, — сказал он, приглашая нас зайти в помещение.

Внутри было темно. Горело несколько ламп, окон не было. Мебель старая.

— Лорд Кано, — представился он, — начальник тюрьмы.

— Лорд Мутт, — представился гвардеец. Мужик красноречиво посмотрел на нас, но мы молчали, а Мутт словно и не замечал случившейся заминки.

— С чего хотите начать осмотр? — прервал молчание лорд Кано. — Общие камеры, одиночки или подвальные помещения? Бумажки?

— Начнём снизу, — внес своё предложение Мутт.

— Одиночки. — пробубнил начальник. — Как пожелаете, — нараспев произнёс он и взял лампу, шпоры звякали…

Ирнест шёл с лордом Кано, который нехотя рассказывал ему обстановку в тюрьме. Мутт кивал, внимательно смотря по сторонам. Питер шёл за ними, время от времени глубоко вдыхая. Рой держался возле меня, чуть ли не за руку держал, а когда мы встречались с ним взглядами, я прям видела в его глазах фразу «только попробуй что-нибудь выкинуть»!

Стражники на каждом углу, а я ещё удивилась, почему он не взял с собой кого-то из своих людей. Да тут в этих темных переходах людей больше чем на улице. У меня было предчувствие, а может и просто самовнушение, что Вильям находится именно здесь. Я внимательно следила за Питером, но тот не подавал никаких знаков. Мы обошли три нижних этажа, заглядывая в каждый уголок, в каждую нишу, и я уже потеряла счёт дверям и преступникам. Я замирала в тревожном ожидании у каждой двери и ничего.

Питер чихнул!

Я, Мутт и Рой тут же уставились на него. Оборотень чихнул ещё раз и выразительно потёр нос.

— Будьте здоровы, — проговорил лорд Кано, смотря на оборотня как на бациллу какую-то.

Мутт воспользовался заминкой. И пока главный тюремщик проявлял любезность, Ирнест нанёс удар сзади.

— Щиты! — крикнул он, и я тут же накинула на него один, ещё один на Питера а под третьем стояла я и Рой.

Кано ушёл от удара. Движения его были смазанными, только шпоры и гремели. Мутт кидал в него одно заклинания за другим, Рой напряженно следил за схваткой готовый вступить в любой момент, а Питер… шумно вдыхал воздух носом, переходя от места к месту.

На шум драки прибежали три стражника, и Рой вышел из-под щита. Коридор наполнился лязгом оружия.

— Здесь? — спросила я у Питера.

— Да, дальше по коридору, но запах слабый два-три дня, — пояснил он, вглядываясь вперёд в темноту, где сейчас дрался Мутт и Кано, а сзади Рой один сражался с тремя.

— Не вмешивайся, — сказал мне Питер, когда я собиралась помочь некроманту. — Если Мутт выдохнется, кто нас отсюда телепортирует?

И я развеяла заклинание. Рой в принципе и сам справлялся. Один уже сполз по стенке и не подавал никаких признаков жизни. Губа у него была рассечена, а меч выпал из ладони. Второго Рой вырубил ударом ноги, отчего стражник отлетел, ударившись головой о стену, а третьего он проткнул мечом.

Как будто мне утренней казни было мало.

— Круто? — с улыбкой спросил у меня Рой.

Я не ответила, а если бы и ответила, то это было бы непременно что-нибудь гадкое.

XXIV

— Вот зачем ты ему кровь пустил? — недовольно пробормотал Питер. — Запах и так еле-еле чувствовался, а теперь?

— Ну, простите, — Рой вытер меч, — что защитил вас! Больше не буду!

Парни обменялись любезностями и на этом их перепалка закончилась.

Мутт всё ещё дрался с вампиром. Последний сдаваться не собирался. Ирнест сбивал кулаки об тюремщика. Драка уже походила на бои без правил. Вампир извивался как уж на сковородке, шпоры гремели, словно детские погремушки.

— Надо их утихомирить, а то на шум сюда сейчас вся крепость прибежит!

— И что ты предлагаешь? — спросил у меня Рой. — Вчетвером на одного? Пожалей мужское самолюбие лорда Мутта.

— Ну не стоять же просто и смотреть, как они колотят друг друга?! — возмутилась я, а некромант пожал плечами.

— Вот! — воскликнул Питер и как гончая пошел по следу, огибая дерущихся.

— Ну? — протянул Рой, указывая на спину Питера.

— Идите, — крикнул Мутт. — Я догоню, — и пропустил удар в челюсть. — Я справлюсь, — заверил он.

— Пошли, — некромант схватил меня за плечи и силой потащил вперёд. — За меня ты так не переживала, а за этого гвардейцы вон какую деятельность развела. А я, между прочем, друг твоего жениха!

— Что-то я не видела, чтобы ты на вампира с голыми кулаками полез!

— Так я же не дурак! У меня меч есть! — гордо так сказал Рой.

Мы догнали Питера. Он шёл вперёд как сомнамбула, чуть ли не с закрытыми глазами, не замечая ничего вокруг. А мы внимательно смотрели под ноги, уходя всё дальше в темноту. Пришлось даже использовать заклинание ночного зрения, чтобы не свалиться и не сломать себе шею по дороге к жениху. Вот уж где досадно было бы.

Коридор закончился, но Питер продолжил идти, свернув направо. Лестница, ступеньки которой были высечены из земли, вела вниз. Казалось бы, куда ещё ниже?!

— Я читал, что все крепости были связаны подземными переходами. Вполне вероятно, что подвальные помещения других крепостей, тоже сохранились, — сказал Рой.

— Граница не маленькая, — заметила я. — По всему подземелью его искать будем?

— Питер чувствует запах, значит, найдём, — заверил он меня.

Лестница кончилась. Мы оказались в туннеле, который больше походил на шахту. Стены были укреплены деревянными балками. А ещё тут везде были понатыканы глушащие магию артефакты. Старые, я бы даже сказала древние, но некоторые были ещё в рабочем состоянии.

Сзади послышались быстрые шаги, а затем яркий свет заставил нас зажмурить глаза и отвернуться.

— Нашли что-нибудь? — спросил Мутт, держа в руке масляную лампу сбитыми костяшками. Над правой бровью виднелась кровь, а левой рукой он придерживал место, чуть выше локтя на правой руке.

— Пока нет. Что с вампиром? — спросил Рой.

— Жить будет… дня через два очухается, — отмахнулся он, а затем уже заговорил серьезно. — Этот путь ведёт либо к крепости Капитана Керта, либо в Западную Гавань, — назвал он ещё одну крепость на границу, вот только на она лежала в руинах.

— Узнаем, — ровно сказал Рой.

— А что с рукой? — спросила я.

— Укусил, зараза, — поморщился Мутт, а Рой хмыкнул. Только бы эти двое тут не подрались!

Мутт на насмешку никак не отреагировал, и мы долго и довольно быстро шли по туннелю. Мы прошли несколько поворотов и разветвлений в туннеле. Питер уверенно вёл нас, и мы доверчиво шли, а количество артефактов увеличивалось, причём торчали они в стене как старые, так и сравнительно новые…

Питер резко замер, вдохнул.

— Ещё люди, — сказал он.

Мы все переглянулись. Мутт потушил лампу, а пройдя ещё сто метров, мы услышали голоса.

— Слышал, племянник у тебя родился. Как назвали? — говорил один.

Голоса приближались.

— Что делать будем? — прошептал Питер.

Рой провел пальцем по шее. Мутт отрицательно помотал головой.

— Стойте здесь, — тихо сказал он и отошёл от нас.

— Да никак, сестра с мужем спорят уже третий день. А дитю обращаются так — Ребёнок! — ответил второй говорящий.

Они приближались.

— Сюда, — сказал Мутт, привлекая наше внимание. Мы вернулись на тридцать метров назад, где было небольшое ответвление. Всего метров десять в длину. Тут валялись какие-то ящики, полупрогнившие доски, какие-то инструменты.

— А ты своего сына как бы назвал? — спросил первый голос.

— У меня нет сына, чтобы его как-то называть, — проворчал второй.

Люди шли с лампой, и с каждым их шагом в коридоре становилось все светлее и светлее. В том числе и в нашем закоулке. Пятно света всё росло и росло, заставляя отступать нас всё дальше внутрь.

Я стояла рядом с Роем, прижавшись спиной к холодной стене. Мутт и Питер напротив, у другой. И тут я краем глаза заметила крысу! Жирную такую крысу! И атакующее заклинание как — то само собой создалось, но артефакты в стене быстро поглотили магию. А крыса шустро передвигалась от одного ящика к другому, шибурашила и противно скреблась, пока не вильнула хвостом, задев банку, и та с грохотом разбилась о землю.

Рой тяжело вздохнул и положил руку на рукоять меча.

— Что это? — испуганно спросил первый голос.

Крыса от испуга рванул в туннель.

— О, Дьявол! — выругался второй голос. — Да крыса это! Вон побежала!

Свет дрогнул. Двое мужчин в форме стражей прошли мимо нашего закутка. И все мы спокойно выдохнули. Подождали ещё немного, и только потом вышли из своего укрытия.

— Уже совсем близко, — сказал Питер, и действительно, через пять минут мы наткнулись на дверь, которая вела в ещё одно тюремное помещение!

Горел всего один факел, пахло жареным мясом.

— Надеюсь, это не Вилли поджарили, — пробормотал Рой оглядываясь.

Мне поплохело.

— Думай, что говоришь! — цыкнул на него Мутт. — Леди Черн?

— Я в порядке, — заверила я гвардейцы, а вот перед глазами у меня был Вильям, связанный по рукам и ногам на вертеле… а рядом стоит стражник и перчит его для вкуса!

— Кто здесь? — раздалось в тюремном коридоре.

— Свои, — крикнул Рой.

И мы уставились на Рой, мол, какого черта мы свои?

— Это хорошо, что свои! — донеслось из коридора.

— Я тебе бренди принес, — продолжил Рой свою импровизацию, а у меня было ощущение, что стою на краю обрыва, и так туда некроманта сбросить охота!

— Вот спасибо! — смех. — Новенький?

— Да, только сегодня перевели.

— И сразу же под землю упекли, — понимающее ворчание. — Да ты не расстраивайся, тут поспокойнее будет.

— Спасибо, — сказал Рой.

Питер, наконец, указал направление.

— Так что стоишь в дверях то, иди сюда. У меня и ужин готов.

— Спасибо, я уже поужинал, — ответил Рой.

Питер ткнул пальцем в сторону голоса. Рой провел большим пальцем по шее и вопросительно уставился на Мутта, тот отрицательно покачал головой.

— Ясно, — прошептал Рой, — просто вырулю. Для Императорского гвардейца у тебя слишком много любви к людям.

Мутт на это лишь махнул рукой. Некроманты, что от них ещё ждать?!

Мы втроём остались на месте, а вот Рой пошёл дальше в темноту.

— А чего свет только на входе? — громко спросил он, дошёл до темноты, а потом свернул направо.

— Экономия, — донеслось до нас. — Да и я обычно на входе сижу. Тут и охранять особо нечего. Всего одна камера, а столько носятся с ней. Словно там не преступник, а клад какой-то!

Мы снова все переглянулись.

У меня сердце забилось быстрее. Вот он! Всего лишь в нескольких метрах дальше по коридору!

— А что он натворил то? — Рой.

— Не знаю, — задумчиво ответил ему стражник. — Говорят, политический. А ты чего один то? Где Сэм?

— У него живот прихватило, сказал, позже подойдёт, — врал Рой, а голос его все отдалялся.

— Ну, это бывает, — протянул он, а затем спросил задумчиво:

— А нам что новую форму выдали?

— Типа того, — ответил Рой.

— Эй! — возмутился голос, звук удара и тишина.

— Готов, — сообщил он нам.

Мы свернули за угол, стражник сидел, облокотившись на стену и разбросав ноги на пол прохода. Рой гремел ключами и ругался.

— Вот на кой черт такая связка, когда преступник всего один.

— Может, просто дверь вынесем? — предложил Питер.

— Это дуб, — возразил Мутт, — причем старый. Да и магии тут глушат.

Я заглядывала в это решетчатое окошко, но была слишком далеко, чтобы что-то хорошенько разглядеть. Мутт стоял с факелом, который так удачно с собой захватил. Лампу мы оставили в том закоулке с крысой. Зачем её было не чем.

— О, подошёл! — обрадовался Рой и провернул ключ в замке два раза, а затем сильно дернул на себя тяжелую дверь.

Первым в камеру зашёл Мутт, затем Рой, я и Питер. Свет расходился по комнате желтыми кругами, так что мы все прекрасно увидели Вильяма.

У меня как гора с плеч упала. Рой и Питер принялись подбирать ключи к цепям, а я смотрела на его бледное лицо, на раны, на засохшую кровь…

— Подержи, — отдал мне Мутт факел, а сам вытащил из стены ещё один и зажег об тот, что был у меня в руках. — Поищу другой выход, — сказал он и вышел.

— А ты стражника сильно вырубил? — спросила я Роя.

— Не очень, а что? — гремел некромант цепями, а Питер держал тело, чтобы оно не свалилось.

— Можно было бы у него спросить, есть ли тут ещё выход, — пояснила я.

— Надеюсь, Мутт его найдёт, — сказал Питер. Парни отцепили одну руку, и Вильям тут же завалился на один бок, на плечо оборотня. — Тяжелый.

— Оль, — некромант протянул мне ключ, — давай вторую руку, — а сам нырнул под Вильяма, чтобы успеть его подхватить.

Мутт вернулся, когда мы уже полностью освободили Вильяма.

— Тут везде понатыканы антимагические артефакты, — поморщился он. — Есть лестница наверх. Скорее всего в одной из заброшенных крепостей. Надо выбираться.

Все согласно кивнули.

Питер взял Вильяма под мышки, Рой за ноги и так и не понесли моего жениха. Впереди с факелом шёл Ирнест. Я закрыла камеру, вернула ключи стражнику, мол, нас тут не было и вам всё приснилось. Второй факел воткнули у входа, так и ушли мелкими пробежками по узким коридорам.

— Долго ещё? — спросила я, очень надеясь, что Ирнест знает куда идёт. Мне не хотелось остаться тут навсегда. Мы проходили мимо одинаковых как две капли воды дверей, и если бы не таблички на них с номерами, я бы думала, что мы ходим по кругу.

Мы поднялись по лестнице, Мутт выбил ногой прогнившую дверь, та упала с треском и только железные петли так и остались в дверном проёме.

Питер стал принюхиваться.

— Воздух? — спросил Мутт.

— Да, — подтвердил оборотень. — Тут уже свежее будет.

— Это хорошо, — прокомментировал гвардеец.

Рой перехватил ноги Вильяма удобнее.

— Потопали. — сказал он Питеру, и мужчины понесли Вилли дальше.

Было зябко, и я куталась в свой плащ, пытаясь согреться. Темнота уже порядком начинала надоедать. Наши шаги разносились эхом по этажу, под ногами что-то хрустело, попадались кирпичи, проржавевшие оружие, парочка скелетов и без паутины не обошлось.

Мутт резко остановился, так что Рой идущий следом, чуть не уткнулся носом в его спину.

— Что такое? — спросил некромант.

— Слышите? — спросил гвардеец, и мужчины прислушались.

Боги, ну что ещё?!

Наступила тишина, мы замерли, не создавая ни звука, и вот через несколько секунд послышался тихий, едва слышный гул-бормотание.

Мужчины переглянулись.

— Приведение? — тихо предположил Мутт, оглядываясь на Роя.

— Демон, — уверено заявил некромант.

Я мысленно простонала.

— Так, — Рой задумался. — Бери Вильяма, — сказал он мне, и я подхватила Вильяма за ноги. Некромант потянулся, сделал несколько быстрых гимнастических упражнений, размяв шею и спину.

— Что будем делать? — спросил Питер.

— Вы двое остаетесь здесь, пока мы не устраним демона, — начал командовать Мутт.

— Если повезёт, то можно пройти мимо него.

— У нас нет времени, чтобы изучать его повадки. Или вы лорд Ройсс решили тут задержаться?

— Экземпляр без сомнения достоит изучения, — парировал некромант. — Опять же интересна его видовая разновидность…

— Так, может, захватим его с собой? — предложила я, и мужчины посмотрели на меня.

— Может, и возьмем, — пробурчал Рой, доставая свой меч из ножен.

— Могу одолжить вам свой меч, — предложил Питер Мутту.

— Благодарю, — кивнул он, и взял оружие, хотя у самого кинжал на поясе висел. Но для демона это оружие было мелковато.

Мутт потушил факел. Заклинание ночного зрения всё ещё действовало.

Мы всей нашей дружной компанией подошли ближе. Никогда раньше не видела демонов, так что на этого смотрела во все глаза.

— Мелкий, — вынес вердикт Рой.

Демон был примерно полтора метра ростом с маленькими рожками, копыта ещё были не сформированы, так что он шлепал голыми ступнями по холодному каменному полу. Он что-то бормотал себе под нос, а мы выглядывали на него из-за угла.

Демон нас пока не замечал.

— Щит, — одними губами проговорил Мутт, и тут же накинула на Роя и гвардейца по отдельному, одноразовому щита, а себя, Вильяма и Питера накрыла общим куполом.

Артефакты гасили магию. Расход резерва был намного больше.

Рой и Ирнест напали. Демон замешкался и пропустил несколько ударов мечом, от чего взревел как ненормальный. Я и Питер были готовы рвануть с места в любой момент, терпеливо ожидая приказа.

Рой мастерски фехтовал. Демон кидался на мужчин: то на одного, то на другого. Выпад Роя, выпад Ирнеста. И демон метался между ними, гортанно рыча.

— Не переживай, Рой не в первый раз сражается с демоном, — успокаивал меня Питер.

— Спасибо, — сказала ему. — Он ведь не заберёт его с собой?

— Нет, — улыбнулся оборотень. — Условия не те, безопаснее будет его убить.

Я чувствовала, что устала. День выдался тяжелый, и хотелось уже лечь и отдохнуть, но я продолжала крепко сжимать ноги Вильяма, говоря самой себе, что вот осталось совсем чуть-чуть и мы отсюда выберемся.

Демон был сражен. Рой и Ирнест одновременно воткнули в него свои мечи. Что удивительно, так это то, что демон практически никого и не ранил. Так полоснул когтями, но это так царапины. Я вспомнила про щиты.

— Совсем маленький был, — сказал Рой печально.

— Вот только не надо жалости к демону, — возразил Мутт, вытащил меч Питера и вытер его об демона. Рой проделал то же самое.

— Пожалуйста, давайте уже пойдем? — взмолилась я.

Мужчины не стали больше спорить, Рой вложил меч в ножны и снова взял на себя заботу по транспортировке тела Вилли.

— Спасибо, — сказала я ему, думая, что если мы отсюда выберемся, то подарю каждому по ящику черного вина.

XXV

Верхние этажи были разрушены. И нам пришлось сделать дыру в потолке, чтобы выбраться из подвала. От свежего воздуха закружилась голова, и накатило чувство облечения. Выбрались.

— Прежде чем я открою портал, надо решить, куда переправлять Вильяма.

— Как куда? — удивился Рой. — К Ольге. Ему домой сейчас точно нельзя. Его как минимум там не ждут.

— К Ольге так к Ольке, — вздохнул Мутт. — О замене Вильяма никто не должен знать. Это личная просьба Императора.

— А зачем мы его спасали? — возмутился Питер.

— Это временно, — сказал Ирнест мне в глаза.

— Открывайте портал, лорд Мутт, — попросила я.

Дома нас встретил пустой холл. На шум тут же прибежал дворецкий, быстро оценил обстановку и спросил:

— Целителя?

— Да, — кивнула я, и одна из горничных тут же выбежала на улицу.

— Спальня готова? — спросила я у Альбера.

— Конечно, миледи, всё готово как вы и приказывали.

Мутт тут же ушёл порталом, ещё напомнив, что никто не должен знать, что Вильям здесь. А Питер и Рой донесли Вильяма до гостевой спальни на второй этаж.

— Фух! — выдохнул Рой, закидывая ноги Вильяма на кровать.

— Вернулись? — в комнату вошла мама в халате, уже одетая ко сну. Она окинула меня быстрым взглядом, я ободряюще ей улыбнулась, сообщая ей, что со мной все в порядке, а потом она увидела Вильяма на кровати.

— Целителя позвали? — спросила она.

— Да, — ответила я.

— Вам тоже не помешает отдых, — сказала она. — Я распоряжусь, чтобы подали ужин.

Целитель пришёл через пятнадцать минут вместе со своим чемоданчиком. И мама выгнала всех в столовую, под предлогом «нечего мешать профессионалу», лучше поеште.

Я ещё никогда в жизни так быстро не приводила себя в порядок. После облегающих брюк было странно надевать платье. Словно чего — то не хватало. И ела я быстрее обычно, даже не жуя толком. В прочем, парни тоже особо трапез не разводили.

— А где Люси? — спросил Питер у моего брата, которые тоже спустился и присоединился к нам за столом, только мы мясные блюда наворчивали, а он ковырялся вилкой в салате.

— Мама предоставила ей тазик с водой, так что она добралась до посольства порталом, — ответил брат.

— Спасибо, — кивнул Питер.

— Да не за что, — ответил брат.

Ужин я доедала в молчании, а как только тарелка опустела, понеслась наверх в гостевую спальню к Вильяму. Целитель уже залечил раны. Мамы сидела на кресле, наблюдая за ним своим цепким взглядом. Мелькнула мысль пригласить сюда леди Мёртв, всё же это её сын.

— Как он? — спросила я у целителя, а сама дотронулась до бледной руки жениха. Синяки от кандалов целитель тоже убрал.

— В себя не приходит, — ответил мужчина. — Возможно, ему нужно время, чтобы прийти в себя. Магический резерв был сильно опусташен, но процесс востановления идёт. Будет не плохо, если вы его приведете в порядок.

— Да, да, конечно, — кивнула я. Самой было противно смотреть на эту засохшую кровь на его коже.

— Я сделал всё что мог, — произнёс целитель. — Если будут ухудшения, зовите.

— Я провожу, — сказала мама, поднимаясь с кресла. — Вы ведь понимаете, что об этом никто не должен знать? — донеслось из коридора.

— Конечно, миледи, — кивнул мужчина.

Я осталась с Вильямом одна. Голова его лежала на подушке, глаза закрыты, кожа бледная. Грудь его еле заметно вздымалась, и если не присматриваться, то можно подумать, что на кровати лежит труп.

Открылась дверь, зашла горничная с тазом.

— Миледи? — склонила она голову.

— Оставь, — попросила её. — Я сама.

Девушка поставила таз на прикроватную тумбочку, положила тряпку рядышком и быстро ушла. Я засучила рукава.

Вода было теплой, смочив тряпку, я стала обтирать его тело. Никогда раньше не занималась подобной работой. У меня руки тряслись, и глаза были на мокром месте, потому что никогда не думала, что увижу его в такой ситуации. Самый сильный, самый лучший, самый умный… но даже самые сильные порой оказываются не всесильными.

Я закончила его омывать, кинула тряпку в тазик и собиралась его вынести, как вдруг скрипнула половица. Я резко обернулась, чуть не опрокинув таз с водой. В дверном проеме стоял Император: темные волосы до плеч были аккуратно уложены, темный камзол с золотыми вставками и перстень на левой руке.

— Ваше Величество, — присела я в реверансе.

— Встаньте, леди Черн, — сказал Император, даже не смотря в мою сторону. Всё его внимание было прикованно к Вильяму. Он подошёл к кровати, дотронулся до руки, нащупывая пульс.

Император выглядел расстроено. Я стояла в стороне, поставив тазик на пол, задвинув его ногой в угол от глаз подальше.

— Вы — удивительная женщина, леди Черн, — произнёс Император, и я не смогла скрыть удивления. — Ваш жених нанёс вам оскорбление, а вы явились на его помолвку с гордо поднятой головой; отказали наследному принцу, который всё ещё жаждет на вас женится, и мне понятен его выбор, — бросил он на меня внимательный взгляд, а у меня всё тело сковало от его слов. — Вы ринулись спасать своего жениха, не смотря ни на что, поставив его интересы выше своих, — вот тут я усомнилась в его словах. Действовала я больше все же в своих интересах.

— Вы преувеличиваете, Ваше Величество, — возразила я.

— Правда? — он посмотрел на меня. — Что ж, — сложил он руки за спиной. — Жду приглашения на свадьбу, — сказал Император. — Не затягивайте.

— Спасибо, Ваше Величество, — снова присела я в реверансе. — Могу я позвать леди Мёртв?

— Можете, — согласился глава государства. — Вы раскрыли шпиона при дворе, — посмотрел он на меня. — Я собираюсь его поймать с поличным, так что не распростроняйте о вашей находке, — он снова посмотрел на Вильяма.

Император ушёл, пожелав спокойной ночи, а я осталась с Вильямом. Через некоторое время заглянули Питер и Рой. И пока они переодели Вильяма в чистую одежду и горничная меняла простыни, я сходила за леди Мёртв.

В столице была ночь, но не смотря на поздний визит, леди Мёртв всё же приняла меня. Я ждала её в гостиной около десяти минут.

— Ольга? — вышла она домашнем платье и с распущеными волосами без всякого макияжа.

— Простите, что вытащила вас из кровати, — начала я, а женщина тревожно сжала руки. Я не знала, как сказать будущей свекрови, что её сын лежит у меня дома без сознания и неизвестно, когда придёт в себя. Да ещё и какой-то мужик выдавал себя за него.

— Что-то случилось? — спросила она.

— Да, — кивнула я. — Не могли бы вы пройти со мной?

Женщина удивилась.

— Хорошо, — кивнула она, — только приведу себя в порядок…

— Не стоит, — вырвалось у меня. — Правда, не стоит. Это касается вашего сына…

— Вильям? Что с ним?! — ещё больше заволновалась она.

— Идёмте, — я открыла портал прямо в её гостиной, благо Лжевильям не поменял охранную систему дома.

А уже в моём доме стоило леди Мёртв выйти из портала, как она тут же бросилась к сыну.

— Вилли?! — воскликнула она и присела на край кровати, дотронулась рукой до его лба и пульса на шее, и только убедившись, что он жив, непонимающе обернулась ко мне:

— Что с ним?

Рой и Питер вкратце рассказали ей, что произошло. Ирена выслушала молча со слезами на глазах, не переставая поглаживать руку сына. А когда ребята ушли спать (они решили остаться на ночь, заняв свободные комнаты), мы остались дежурить возле постели Вильяма.

— Спасибо, — сказал Ирена, смотря на меня блестящими глазами. — Спасибо, Олли. Он всё, что у меня есть, — тихо говорила она, а у меня от её голоса у самой глаза были на мокром месте.

— Пока не за что, леди Мёртв, — вытерла я выступившие слезы. — Вот Вильям придёт в себя, тогда поблагодарите.

— Я буду благодарить тебя до конца своей жизни, — продолжила она.

— Добрый вечер, Ирена, — в комнату зашла мама, а следом за ней и горничная с подносом, на котором стоял маленький чайничек и несколько чашек.

— Здравствуй, Аделаида. Твоя дочь спасла моего сына.

— И пусть только попробует на ней не жениться! — выпалила мама.

Меня пробило на смех, леди Мёртв тоже улыбнулась.

— О, я за этим прослежу! — пообещала она.

— Чаю? — предложила моя мама.

— Не откажусь, — ответила мама Вильяма.

Горничная тут же накрыла столик.

— День был длинным, Олли, — с намеком произнесла мама. — Иди, поспи, — настойчиво говорила она. — Вильям от тебя никуда не убежит.

Леди Мёрт слабо улыбнулась.

— Тебе нужен отдых, — настаивала мама.

— Хорошо, — сказала я, бросила взгляд на Вильяма и только после этого ушла к себе.

День действительно был очень долгим и тяжелым.

Я проснулась рано, солнце ещё не взошло, но за окном светало. Сон у меня был поверхностей, вроде бы и поспала, организм отдохнул, но вот в моральном плане отдыха не было. У меня всё ещё была тревога за Вилли.

Не заходя в ванную комнату, я, как и заснула в домашнем платье, так и пошла его проведать. Разве что провела пару раз рукой по волосам. Приглаживая их.

Ирена дремала в кресле.

Леди Мёртв, — тихо проговорила я, дотронувшись до её плеча.

— Ммм? — спросила женщина.

— Прилягте, я посижу, — сказала я ей.

Женщина вздрогнула, обеспокоено глянула на сына и сонно спросила:

— Что?

— Поспите, я посижу.

— Да, надо бы, — снова глянула на сына.

— Комната в конце коридора свободна.

— Спасибо, — сказала она и встала в кресло, а я заняла её пост возле Вильяма. Женщина ушла, что-то сонно бормоча и потирая лоб.

Вильям немного изменился. Прошла бледность, и он уже не напоминал мертвеца. Я дотронулась до его руки. Уже не такая холодная. Я смотрела на его лицо, закрытые глаза, на губы… надо было захватить его вещи, когда ходила к леди Мёртв.

Напольные часы громко тикали в установившейся тишине, а лампа на столе отбрасывала желтые круги на стены и пол. Тени прятались по углам.

Я сидела и перебила его пальцы, гладила ладонь… Мне всё не давала покоя его фраза «живи дальше»! Он ведь говорил, что не может найти своё тело. А что если он не чувствует связи? Тьма сказала, что он даже если вернется в тело, то оно слишком слабо. Но сейчас целитель залечил все его раны и синяки. Я положила ладонь ему на грудь. И резерв восстанавливается. Что если он не может самостоятельно найти тело?

На меня стала накатывать паника!

Что если не достаточно просто привести его физическую оболочку в норму?

И я побежала в комнату за книгой, обыскала всё и нашла её в своём кабинете, лежащей поверх других бумаг, вернулась обратно, уселась в кресло поудобнее и собралась повторить свой прошлый манёвр.

Кольцо тут же нагрелось до одури, кожу пекло, но как бы я не старалась, снова стать Тень у меня не получалось. У меня слезы на глазах были от досады. Проделать такой путь, надеть брюки, в конце концов, и чтобы он лежал вот так вот овощем? У меня сердце кровью обливалось от подобных перспектив. Тьма говорила три-четыре дня. У меня есть ещё время. Почему Вилли?

Я сделала небольшой перерыв, опустила руку с кольцом в воду, охлаждая его. Кожу под металлом пекло. И попробовала снова и снова, продолжая вливать магию, пока мне на плечо не легла когтистая рука.

Я вскрикнула, вскочила с кресла, отбежала к окну. По щеке катились слезы от боли, но в метре от меня стояла Тень, а за ней Тьма. И выглядело это, словно мать привела своего нерадивого сына… я вытерла слезы.

Тень нерешительно подошла к кровати и замерла, глядя на тело, словно раздумывая, стоит ли возвращаться.

— Вилли! — взмолилась я, и Тень нырнула в тело, как это сделала я.

— Молодец, что позвала. Он был уже почти у грани и откликнулся, только на твой зов, — услышала я в голове женский голос, а затем Богиня ушла. Я даже не успела сказать спасибо.

Вильям захрипел, жадно начал вдыхать ртом воздух и кашлять и кашлять.

— Вилли, — снова произнесла я, чувствуя, как гора сваливает с плеч, облегчение от его пробуждения, легкость, которой так отчаянно не хватало все эти дни.

— Вилли, — я присела на край кровати, налила в стакан воды и помогла ему выпить.

Карие глаза были темнее обычного, грудь его ходила ходуном: вдох — выдох, а в глаза было столько изумления!

— Олли, — наконец прохрипел он, и у меня снова покатились слёзы.

— Всё хорошо, — сказала я, сжимая его руку, растирая её. У меня-то тело затекло после таких вот путешествий, то у него, наверное, ещё хуже состояние. — Ты здесь.

Он что-то ещё пытался сказать, но из горла вырывались хриплые звуки, а тело его трясло, кожа покрылась мурашками.

— Тебе холодно, — догадалась я и сходила к шкафу за пледом, а потом заботливо укрыла его. Провела ладонью по щеке, не скрывая своей радости и восторга. Такая нежность затопила сердце, что я склонилась и поцеловала его. Его щетина колола мне щеки, палец пекло, но это ничто по сравнению с тем, что он жив!

XXVI

Я просидела с ним ещё около часа, прежде чем его перестало знобить. Всё это время я держала его за руку, которую он сжимал. А на левой руке мне пришлось сдвинуть кольцо ближе к сгибу пальца, практически на середину, потому что ожог пёк неимоверно!

Я потеряла счет времени, потому что раньше оно было важно, а сейчас даже громкое тиканье часов не принималось во внимание.

За окном наступил рассвет, и дом потихонечку начал оживать. Проснулись слуги, и чувствовалась их возня в коридоре. А я желала, чтобы в комнату никто не заходил и не нарушал этого нашего уединения. И я как — то пропустила момент, когда он совсем пришёл в себя. Просто поймала его осмысленный взгляд, и улыбку на его губах.

— Олли, — сказал он, а затем попытался сесть на кровати.

— Лежи! — просила я, но разве он меня послушал?

Сел на кровати, откидывая плед, и сгреб меня своими ручищами в охапку. Я уткнулась носом в его ключицу.

— Спасибо, Олли, — шептал он мне в макушку и целовал лоб, нос, висок, щеки, губы. А у меня слезы текли от радости, и я обнимала его так крепко, как только могла. Мой Вилли, и только мой! Никому не отдам!

— Миледи… Ой! — раздался голос дворецкого, а затем хлопок двери. И мы тут же заулыбались.

— Не плачь, — просил Вильям, вытирая мои слезы, а я, шмыгнув носом, прижалась щекой к его груди, а потом и вовсе перебралась к нему на коленки. Он и не возражал. Обнял, кладя подбородок на мою макушку. И мы сидели. Он чуть покачивался из стороны в стороны, словно баюкая меня, а я слушала, как бьется его сердце, и не было лучше звука на свете.

В комнату снова кто — то вошёл и раздался хмык. Я оторвала голову, чтобы посмотреть, кто вошёл.

— Не успел очнуться, а уже заграбастал мою дочь!

— Леди Черн, — произнёс Вильям и разжал руки, позволяя мне встать с его колен и вообще с постели.

— С добрым утром, мама, — недовольно произнесла я.

— С добрым, — улыбнулась она. — С возвращением, — кинула она фразу Вильяму.

— Спасибо, леди Черн, — кивнул он.

— Твоя мама тоже здесь. Я сменила её несколько часов назад.

— Пусть отдыхает, — решил Вильям не будить её.

— Что ж, — сказала мама, — ваши друзья-охламоны тоже уже проснулись. Мне обрадовать их или сделать сюрприз?

— Пусть будет сюрприз, — улыбнулся Вильям.

— Хорошо. Жду вас в столовой, — сказала мама и вышла.

— Я могу предложить тебе вещи брата, — указала я на стопку вещей, что лежали на другом кресле. — Император просил пока не раскрывать твоего чудесного спасения.

Его лицо тут же посерьезнело.

— Что происходит? — спросил он.

— Тебя подменили, — начала я. — Ты якобы скомпрометировал принцессу, тебя застукал Бернард, устроил скандал, в итоге ты прислал мне письмо, где расторгнул помолвку и просил вернуть кольцо.

Вильям тут же посмотрел на мою левую руку, заметил ожог.

— Наемники напали на меня в Гнее в храме Тьмы. Им тоже нужно было кольцо, — замолчала я, а потом сказала:

— Дядю убили, — с каждым словом взгляд Вильяма становился все серьёзнее и серьёзнее. — Он пытался собрать глав родов…

— Но не дожил, — закончил он за меня. — Что ещё?

— Нападения на посла.

— На лорда Фаррела? — уточнил он.

— Да, поймали четырех дворян. Их казнили вчера. Император вырезал весь их род на дворцовой площади.

— Дальше? — низко спросил он.

— Клятва верности, а потом я решила попросить помощи у лорда Мутта.

Вил удивился.

— Серьезно? — спросил он, глядя мне в глаза.

— Да, — сказала я. — Сами мы бы тебя не нашли, — и я снова обняла его. — Кстати! Я ведь обещала каждому по ящику вина, если мы выберемся из этих туннелей!

— Друзья-охламоны?

— Рой и Питер, — пояснила я, а потом решила пожаловаться:

— Знаешь, что Рой придумал? Он сказал, что я ему в карты проиграла, а в качестве приза потребовал меня в жены. И даже бумажку нарисовал с моей подписью! Представляешь?!

Вильям захохотал.

— Кстати! — снова вспомнила я. — Он обещал вампиров расцеловать!

— Только не говори мне, что и ты с ним в карты играла, — он убрал прядку волос, которая лезла мне в глаза и заправил её за ухо.

— Нет, — тут же погрустнела, вспоминая наш разговор, когда мы были Тенями.

— Ольга? — насторожился Вильям.

— Ты сказал мне забыть тебя и жить дальше! — упрекнула его.

— Прости, — тут же он стал заглаживать вину поцелуями, и у него не плохо так получалось, — я уже не думал, что вернусь.

— Не думай так больше, — попросила его. — Я не завтракала, — отстранилась от него, а он встал с кровати. На нём были брюки брата, которые ему были явно малы, и я смущенно отвернулась. И вообще выйти надо бы по — хорошему, а он обнял меня со спины. Рубашки-то на нём не было. Рой и Питер только раздели его да штаны натянули.

— Давай я всё-таки разбужу твою маму? Она тебе вещи принесёт, — предложила я, а он тихо хохотнул.

Сюрприза не вышло. Как только леди Мёртв услышала, что её сын пришёл в себя, об этом тут же узнал весь дом. Женщина вскочила с кровати, будто она не дама в возрасте, а восемнадцатилетняя леди на выданье, и с криком «Сына!» понеслась в гостевую комнату, только пятки и сверкали.

Следующие полчаса Вильям успокаивал мать, а его друзья, которых мама окрестила охламонами, скромно топтались у двери, ожидая своей очереди. В итоге, пришла мама и разогнала всех. Леди Мёртв отправили домой за одеждой для сына, меня тоже послали переодеваться, потому что «сколько можно ходит в одном и том же платье». Рой и Питер тоже получили за неопрятный внешний вид, а Вильяму дворецкий очень аккуратно принёс бритву.

Меня тянуло к Вильяму. Хотелось его гладить, целовать, зарыться пальцами в его волосы и не отпускать. Так что, быстро переодевшись в свежее платье, собрав волосы в прическу, я поспешила обратно в гостевую комнату и замерла на пороге.

— В нескольких районах объявлено военной положение. В основном все силы оппозиционеров сосредоточены в герцогстве Мёртв и Гнейской области, ещё немного долина Смерти, но опять же только наёмники, — говорил Питер. — Главы родов к этому отношения не имеют, скорее мелкие лорды вроде меня и Роя.

— Император обвинил бы во всем этом тебя, — Рой.

— Да, — протянул Вильям. — Ловко придумано.

— И что ты по этому поводу думаешь? Есть идеи, кто бы мог за всем этим стоять? — продолжил Рой.

— Есть, — сказал Вильям. — Но сначала, мне надо поговорить с Императором.

— А нам не скажешь? — в голосе Роя была обида.

— А сам как думаешь? — ответил он вопросом на вопрос. — Он ведь пытался ухаживать за Ольгой, пока я… скажем так, отсутствовал?

— Бернард? — очень удивленно спросил Питер.

— Ты думаешь, что принц убрал тебя из-за Ольги? — продолжил задавать вопросы оборотень.

— И из-за неё тоже, — ответил Вильям.

В комнате установилось молчание.

— Ладно, — сказал некромант. — Ты говорил, что он любит Ольгу, так почему бы просто не бросить тебе вызов?

— Потому что он его проиграет, — резко возразил Вил. — Он не дурак, чтобы ввязываться в драку. В честном бою со мной он проиграет, а вот интриги…

— А почему ты считаешь, что он тебе проиграет? Он же принц, наследник. В его крови сама Смерть и Тьма, — Питер.

— Вот поэтому мне и нужно поговорить с Императором лично.

— А причём тут подставной Вильям тогда? — недоумевал Рой.

— Я нравлюсь Императору, — я прямо-таки услышала довольный нотки в голосе своего жениха. — Он прислушивается к моему мнению, к тому же, если бы я пропал, то он бы явно стал меня искать… А что с помолвкой с принцем Векринда?

— Расторгнута, — быстро сказал Рой. — Принцесса же типа с тобой помолвлена.

— Значит, — пауза, — Бернард, убрав тебя, расторгнул твою помолвку, чтобы получить Ольгу… он использовал собственную сестру?! — ужас в голосе оборотня.

— Выходит, что так.

— Но зачем? — закидывал его вопросами Питер.

— Додразнился, — хмыкнул Вилли.

— Да уж, — выдохнул Рой. — Бернард во главе оппозиции… Зачем ему это? Он и так наследник! Не вижу причин. Затевать такую игру, чтобы только завладеть Ольгой? Это как-то сумасшедше!

— А какой главный лозунг оппозиционеров? — спросил Вилли.

— Долой открытые границы!

Мужчины замолчали на некоторое время.

— Всё дело в страхе, — заговорил Вильям. — Веркинд первым заговорил о перемирии. Дитмар поддержал инициативу. Переписка между ними шла больше трёх лет. Если слухи насчет второго наследного принца верны…

— Теодор не сможет занять трон Тёмной Империи без поединка.

— И Бернард его проиграет, — заверил Вильям.

— Откуда такая неуверенность в принце? И Дитмар же не дурак? — Рой.

— Если учитывать, что он хочет выдать Бернадет за Теодора… — Питер.

— Я не знаю, что у нашего Императора в голове, но мне однозначно нужно с ним поговорить!

Я отошла от двери, решив, что с меня хватит. Присела на верхнюю ступеньку лестницы, обдумывая всё услышанное. Только я подумала, что всё, наконец, закончиться, как тут выясняется, что это только начало.

— Ольга? Ты чего тут? — по лестнице поднималась леди Мёртв с бумажным пакетом в руках.

— Да присела отдохнуть, — сказала я, в надежде, что женщина просто пройдёт мимо.

— Здесь? — удивилась она.

— Да, Вильям с друзьями, — пояснила я. — Не хотела им мешать.

— Глупости, — сказала Ирена. — Идём!

— Вы идите, — настаивала я. — А я пойду, посмотрю, подали ли завтрак.

— Как хочешь, — пожала женщина плечами, сделала несколько шагов и зашла в комнату к сыну.

Я спустилась вниз. Мама приказала накрыть стол в большой столовой и уже сидела, почитывая газету.

— А где Николас? — спросила я, усаживаясь во главе стола.

— Спит, — фыркнула она.

— Шутишь? — не поверила я, небось, отослала куда-нибудь братца и молчит.

— Нет, — покачала она головой. — Спит как младенец.

— Представляю, как он будет ворчать, когда узнает, что Вильям пришёл в себя, а его не разбудили!

Мама улыбнулась. Всё-таки любит она мелкие гадости делать!

— Бернадет выходит замуж! — сказала мама и уставилась на меня. — За Вильяма, — и протянула мне газету и письмо с печатью Императора.

— Меня уже начинает трясти от писем из дворца, — призналась ей и с помощью столового ножа вскрыла конверт.

Из него тут же выпала карточка-приглашение на свадьбу, причем дата стояла сегодняшняя!

«Уважаемая леди Черн, прошу Вас не делать поспешных выводов и прийти на свадьбу моей дочери в сопровождении лорда Роя Закари Остермана Ройсса. В конверте есть ещё одно письмо, предназначенное для лорда Мертва. Надеюсь, что он уже пришёл в себя.

Вашу матушку и брата я так же буду рад видеть на свадьбе.

Дитмар Джетори».

— Что там? — спросила мама.

— Мы идём на свадьбу, — обреченно проговорила я.

XXVII

Завтрак прошёл в большой и дружной компании. За одним столом собрались шесть человек, брат присоединился к нам в конце. Зашёл в столовую и тут же замер на пороге, оглядывая Вильяма. Леди Мёртв тоже не сводила глаз с сына. В одежде по размеру он выглядел ещё лучше. Надо будет подарить брату парочку новых рубашек.

Весть о свадьбе принцессы немного шокировала трёх друзей, но Вильям, прочитав письмо, что ему прислал Император, возражать не стал. Что там было написано я не знаю, кроме той части, что Бернадет должна сегодня выйти замуж и Его Величество просит сохранять своё появление в тайне.

День пролетел быстро. Вильям слушал рассказы Роя и Питера о том, что произошла за время его отсутствия. На обед заглянули Марк и Гербет и принесли вместе с собой много шума и веселье.

А Рой выполнил своё обещание. Он осторожно подошёл к Герберту, якобы для рукопожатия, а затем схватил его за головой и быстро поцеловал в обе щеки!

И вот если с Гербертом у него прошло всё гладко, то за Маркос пришлось побегать.

— Эй! Ты чего? — настороженно спросил он у Роя, плавно пятясь назад. Парни кружили по комнате, словно на боевом спарринге. Герберт ошарашено водил взглядом по комнате, словно их реальности выпал, а Маркус всё убегал.

— Рой? Ты в порядке? — спрашивал он его. — Может тебе сходить куда-нибудь? Расслабиться? К женщине, например?

Но договор для Роя был дороже чести, так что в скором времени у меня в гостиной завязалась небольшая потасовка среди друзей, и Рой всё-таки поцеловал второго вампира, правда только в одну щеку.

После оба вампира сидела как пришибленные, зло косясь в строну некроманта. Градус их веселости заметно поубавился, впрочем, брат и Вильям следили за всем с этим с тем же непониманием. Пришлось рассказывать о нашем с ним споре.

А я в свою очередь выполнила другое обещание, правда о нём никто не знал, но всё же мне хотелось от души отблагодарить друзей за спасение моего жениха. И как только они услышали, что я дарю каждому по ящику вина, атмосфера в гостиной нормализовалась.

Ближе к вечеру все разбежались по своим домам. Нам с Вильямом так и не дали побыть наедине. Он был нарасхват, а я скромно сидела в стороне, наблюдая за всем этим. И злой червячок под названием ревность разрастался в геометрической прогрессии!

— Хватит губы дуть! — сказала мне мама, и я тут же сделала каменное лицо. — Вот так-то лучше! — одобрила она, и я заткнула всю свою ревность, куда поглубже.

Нудно было готовиться к выходу. С платьем проблем не возникло. Мама всегда заставляла держать парочку бальных платьев про запас, вот только свадебного наряда как не было, так и нет.

Платье было сочного темно — зеленого цвета с прямой юбкой, расклешённой к низу, и широким черным поясом. К нему в комплект шли черные туфли и длинные перчатки, а ещё отлично к платью подходил свадебный гарнитур рода Мёртв. И я так гаденько улыбнулась себе в зеркало. Пусть Бернадет и выходит замуж перед всей империей за Вильяма, кольцо его у меня!

— Можно? — дверь в комнату приоткрылась, и зашёл Вильям, я в это время натягивала перчатки.

Кивнула.

— Ты злишься? — спросил он.

Сам тоже навёл лоск. Из кармана камзола торчали белые лайковые перчатки, а в черные лаковые туфли можно было смотреть как в зеркало.

— Нет, с чего бы? — пожала плечами, продолжая натягивать перчатку на руку.

— Оль, — он подошёл ко мне. — Весь этот фарс будет длиться не больше часа, а дальше всё встанет на свои места.

Он положил мне руку на талию и притянул к себе. Ожог на пальце я так и не залечила, так что кольцо пришлось надеть поверх перчаток. Больно, вполне себе терпимо.

— Мне снова рассылать приглашения на свадьбу? — игриво спросила у него, дотронулась ладонью до его щеки, провела пальцем по шее…

— Да, — уверено ответил он. — И дату ставь ту же.

— Издеваешься? — всполошилась я. — Где я платье за девять дней найду?!

— Будем искать его вместе, — улыбнулся он, а затем поцеловал нежно — нежно. — Меня, честно говоря, больше волнует, что бы была ты, а уж будет ли там платье… Серьезно, хоть в домашнем в храм приходи, я всё равно на тебе женюсь!

Я хмыкнула.

— Ага, выйду замуж, в чем мать родила.

— Э-э-э, нет! — возмутился он и потёрся носом о мой носик. — Я там сам ещё толком ничего не видел, а ты хочешь на всеобщее обозрение всё выставить!? Я категорически против!

— Да, шучу я, — поцеловала его в губы, обнимая за шею. Я с ума сходила от его прикосновений! Было так приятно просто стоять в его объятьях, чувствовать сильное мужское тело. Хотелось просто визжать и прыгать от восторга, да ещё и в ладоши хлопать.

— Я найду тебе платье! — пообещал он в перерыве между поцелуями, пока я пыталась отдышаться.

Нашу идиллию прервали.

— Вот так вот значит, да?! — в комнате появился наиграно-злой Рой. — Пока жених терпеливо ждёт в холле, она тут с каким — то мужиком по углам зажимается. Я требую объяснений!

Я тяжело вздохнула и уткнулась лбом в плечо Вильяма. К Рою я стояла спиной.

— Рой! — очень серьёзно произнёс Вильям.

— Ладно, — сказал некромант. — Шутка не удалась. Ещё минут пять у вас есть, а после леди Черн лично придёт! — проговорил он и вышел.

— Зачем этот фарс со свадьбой? Что сказал тебе Император?

— Бернадет его дочь, и он как отец пытается её защитить. Принцессу действительно скомпрометировали, и единственный вариант не запятнать её репутацию ещё больше — это выдать её замуж.

— То есть «псевдотебя» не накажут?

— Накажут, — возразил он, — но сначала женят.

Вильям крепко прижимал к себе, его руки на моей талии теребили широкий пояс. Из-за каблуков мы были практически одного роста.

— Я люблю тебя, — сказал он, — и никакой принц и вся его оппозиция не помешает мне на тебе женится через девять дней как мы и планировали.

— Я тоже тебя люблю, — счастливо сказала я, чмокнув его в гладковыбритый подбородок. — За всем стоит Бернард? — прямо спросила у него.

— Ещё ничего не ясно. Это лишь мои догадки. Доказательств у меня нет. Пока нет. Посмотрим, что покажет допрос зятя Императора.

— Да уж.

Дверь с грохотом открылась. Я вздрогнула.

— Так! Дорогие мои! — на пороге стояла моя мама. — Я понимаю, что вы друг друга давно не видели и если бы не приличия, давно бы уже оказались в одной постели…

— Мам! — возмутилась я.

— Ия вас прекрасно понимаю! — чуть повысила она голос. — Но Его Величество не тот человек, которого можно заставить ждать. Будьте так добры, держать себя в руках! — и зло посмотрела на Вильяма, и я тоже кинула на него взгляд. Лицо его выражало святую невинность.

— Свадьба через девять дней, — заверил он её, отпуская меня.

— Вот после свадьбы и намилуетесь! Ольга, на выход! — строго сказала она.

Я себя пятилетней девочкой почувствовала. Для большего эффекта не хватало двух косичек. А Вильям улыбался.

— Увидимся на свадьбе, — сказал он.

— Хорошо, — кивнула я и вышла из комнаты, мама следом.

— И чего ты злишься? — спросила у неё на лестнице.

— Я не злюсь, — улыбнулась мне мама. — Я подогреваю его аппетит.

Я чуть с лестницы не свалилась.

— В смысле!? — пораженно уставилась на неё.

— В прямом! Пошли.

Рой ждал в холле, а при моём появление показал мне сердечко из ладоней, и послал парочку воздушных поцелуев.

— Лорд Ройсс, — обратилась к нему мама. — У вас есть какие-то намерения в отношении моей дочери? — пошла она в наступление.

— Нет, миледи, — тут же перестал он кривляться, вытянулся, прижав руки по швам. Мама довольно улыбнулась.

По традиции заниматься доставкой леди на бал должен её спутник, если он есть. Трястись в карете мне не хотелось, да и время уже поджимало, так что, наплевав на обычаи, я открыла портал.

Традиционно свадьба проходит в храме, так что, выйдя из портала на телепортационной площадке, мы пошли в сторону главного храма страны. Рой шагал рядом и даже любезно предложил мне руку, на которую я оперлась, потому что каблуки, черт бы их побрал, застревали в брусчатке, и я боялась навернуть на глазах у всех придворных. Дарить им ещё одну «забавную» новость для обсуждения я не собиралась.

Мама с братом шли позади.

Я чувствовала себя относительно спокойной. Не было чувства, словно над твоей шеей занесли меч, как это было прошлый раз. Сердце грела мысль, что я сегодня ещё уделаю всех этих сплетников и от этого на моих губах расплывалась довольная улыбка.

Храм поражал своим убранством. Если снаружи он был оформлен в том же стиле что и весь дворцовый комплекс, то внутри архитекторы придерживались традиций. Две мраморные скульптуры Богинь расположенные по боковым стенам напротив друг друга, что означало их равноправность. Внутри было темно, под потолком находились люстры, цепи которых слегка раскачивались, задевая какого-нибудь высокого лорда по макушке. От двери до центрального алтаря была выложена дорожка из серого камня, и мы выстраивались вдоль её границ, создавая живой коридор.

Я стояла в толпе придворных и понимала, что не хочу выходить замуж в этом храме. Хотя мама и Вильям не раз просили Императора провести свадебный обряд здесь… и он даже разрешил, но сейчас находясь здесь я не чувствую того божественного присутствия как в храме Тьмы в Гнее. Храму почти пятьсот лет, но статуи богинь так ни разу себя и проявили. Да и не только в этом храме, так что встреча с Богиней и её помощь была очень большим приятным сюрпризом.

В храме стоял гул, который за счет акустики только усиливался, и сотни голосов поднимались кверху и смолкали только где-то у потолка. Я терпеливо ждала актеров одноразового балагана, ловя наглые взгляды от фрейлин, наполненные усмешкой и злорадством.

— Его Светлость Лорд Вильям Мёртв! — объявил распорядитель, перекрикивая сотни голосов, и голоса тут же смолкли.

ЛжеВильям медленно шёл по проходу, принимая поздравления, пожал нескольким лордам руки, а затем занял своё место возле жреца. В двух метрах от него стояла леди Мёртв, не проявляя к «сыну» никакого внимания.

— Его Императорское Высочество Бернард Джетори! — воскликнул всё тот же громкий голос. Бернард оглядывал толпу, взглядом выискивая кого-то. Меня. Я стояла за мамой и братом, держась за локоть Роя.

Мы обменялись подозрительными взглядами.

Бернард был действительно красивым мужчиной, а в сочетании с его титулом, был лакомым куском для любой незамужней женщины. Выбирай любую, и он выбирал меня. Каждый раз.

Рой наблюдал за мной. И я вопросительно на него посмотрела, и он отвернулся. Глава оппозиции?

Я посмотрела на статую Тьмы и мысленно попросила её, чтобы подозрения Вильяма оказались только подозрениями. Вспомнилось обещание Императора, которое он дал на казне. Он обещал вырезать весь род, если хоть один её член будет угрожать безопасности Тёмной Империи. Если Бернарда казнят, то мужская линия рода прервется!

У меня мурашки бежали по рукам, хорошо, что в перчатках этого не было видно.

— Его Императорское Величество Дитмар Джетори! Её Императорское Высочество Бернадет Джетори!

В дверях стоял Император всего несколько секунд, а стоило ему сделать первый шаг, как тут же, лорды по безмолвной команде склонили головы, а леди присели в глубоких реверансах. Бернадет шла рядом в белом платье с пышной юбкой, которая закрывала всю ширину прохода, и Дитмар шёл практически вплотную к линии людей.

В храме была тишина. Я слышала биение собственного сердца. Традиция некромантов — жениться в полной тишине, отдавая почесть безмолвной Смерти.

Отец уверено вёл дочь по проходу. В полной тишине передал руку дочери ЛжеВильяму и отошёл в сторону, быстро оглядев периметр. Я только сейчас заметила, что в храме было полно гвардейцев. Это одновременно нервировало и внушало спокойствие, хотя спасать они в первую очередь будут Императора.

Дальше обряд пошёл по традиции тёмных магов. Я не смотрела на будущих супругов, рассматривала мамин затылок и ждала.

Раздались громкие аплодисменты, молодожёны стояли, обнявшись на радость публике, а за спиной ЛжеВильяма дежурили два гвардейца.

Когда поздравления смолкли, Император вышел вперёд, подняв правую руку вверх с раскрытой ладонью, требуя внимания. В храме снова всё затихло. Бернард настороженно следил за ситуацией, будто ждал каких-то подвохов.

— К сожалению, — начал Император, — лорда Вильяма Мёртва нет сейчас в храме.

Я улыбнулась, а люди удивленно переглядывались, поглядывая на мужа Бернадет, а тот стоял бледный как поганка. Бернадет удивленно смотрела на мужа.

— А кто же это тогда? — спросила она у отца.

— Точно не Вильям, — ответил ей Дитмар и протянул руку, — Берни? — девушка несмело подошла к отцу. — Стража! — дал команду он.

Гвардейцы не заставили себя ждать. ЛжеВильям был схвачен под рученьки, а потом его ручки заковали в антимагические браслеты. И с «почетом» под белые ручки вывели из храма по серой дорожке. Толпа безмолвствовала.

— Настоящий Вильям Мёртв не был замешан в отношениях с моей дочерью и всё ещё является женихом леди Ольги Черн! — люди стали ошарашенно поглядывать на меня. Особенно их интересовал Рой рядом со мной и прогремевшая на всю столицу новость, что он выиграл меня в карты.

Я наблюдала за Бернардом, который выглядел сбитым с толку и сам, словно опытный сторожевой, был начеку.

— Его Светлость лорд Вильям Мёртв! — проговорил голос, и всё повернули головы в сторону дверей. Вильям выглядел внушительно. Опять же костюм другой. Белые перчатки резко контрастировали с его черным камзолом, ещё бы трость с собой взял, чтобы всех неугодных по хребту сразу…

Вильям прошёл по проходу, протиснулся между мамой и братом, а тактично отошёл назад, и Вилли занял его место, радостно улыбнувшись мне. А потом ещё и руку мне на талию положил, прижимая к себе. Приятно, чёрт возьми!

Император подвел Бернадет к брату, а сам занял место… жениха?!

— Леди Сара Мутт, — объявил голос, и все снова повернули головы в сторону двери.

Леди Сара шла по проходу в сопровождении своего младшего брата в белом платье и букетом цветов в руках. Тишина была гробовая. Лорды и леди осмысливали происходящее: кто-то беззвучно хватал ртом воздух, у кого-то глаза были размером с золотую монету! А уж когда Ирнест передал руку сестры Императору!

Я посмотрела на Вильяма и очень тихо спросила его.

— Ты знал?

— Нет, — он отрицательно помотал головой.

— Я догадывалась, — тихо ответила мама, чуть повернув голову в мою сторону. — Но думаю, что самое интересное ещё впереди.

Заинтриговала, так заинтриговала!

— Их Императорские Величества Дитмар и Сара Джетори! — провозгласил глашатай.

В храме раздали не смелые аплодисменты, которые быстро переросли в довольно шумные.

Мама стояла боком, и по её лицу было видно, что они чего-то ждала.

— Как вы все знаете, с леди Сарой я был знаком и до своего первого брака, — начал Его Величество, а мама хмыкнула. Бернадет была бледная как поганка и явно чувствовала себя не лучше, а принц стоял с такой серьезной миной, словно думал как какой-то сложной математической задачкой!

— Её Величество, — он улыбнулся своей жене, — подарила мне первенца!

Вот тут даже у меня рот открылся! По толпе прокатилась волна удивления, а Император жестом попросил кого-то подойти. Лорд Мутт занят место по правую руку.

— Я Дитмар Джетори сегодня и сейчас перед вами и Богами признаю сына леди Сары Джетори своим первым сыном!

Я смотрела на Мутта, который только что приобрел статус принца. На нём не было его гвардейской формы, одет он был наподобие его… отца. Мужчины были одного роста, носили одинаковую прическу и даже как-то стояли одинаково. Леди Сара выглядела весьма довольной и улыбалась своему… сыну.

Я глубоко вздохнула.

— Всё-таки первенцев любят больше, — сказала мама, а Николя возмущенно на неё уставился.

— Вопрос с престолонаследием будет решен после завершения расследования по делу заговорщиков, — заявил Император, — а сейчас прошу всех гостей пройти во дворец на праздничный ужин и бал!

XXVIII

Вечер продолжался. Вильям не отходил от меня ни на шаг, его рука весь вечер лежала на моей талии и никуда деваться оттуда не собиралась. Ирнест и Бернард обитали в разных концах тронного зала, собирая вокруг себя своих друзей. Я и Вильям тоже подошли к нему.

— Поздравляю, Ваше Высочество, — поклонился ему Вильям, а новоявленный принц скривился.

— Я всё тот же Ирнест, — произнёс он с раздражением, а затем улыбнулся. — С возвращением! — принц чуть приподнял бокал, а затем залпом его выпил.

— Спасибо, что помог, — поблагодарил его Вильям.

— Невесте своей спасибо скажи, — проворчал он. — Я всего лишь выполнял свою работу.

И от обмена светскими фразами мужчины перешли к более серьезным темам.

— Когда это твой отец решил жениться?

— Сегодня утром. Честно говоря, я не думал, что он действительно женится. Видел бы ты лицо матери, когда она услышала эту новость!

— О-о-о, я представляю! — улыбнулся Вильям.

— Она этого двадцать семь лет ждала.

— А Бернард?.. — влезла я.

— Пожал руку, поздравил и больше не подходил.

Ирнест и Вильям повернулись в сторону Бернарда, который стоял оперевшись об одну из колонн, что стояли вдоль стен с обеих сторон. В руке у него был бокал с вином, которое он цедил и наблюдал. Взгляд его то становился рассеянным, то снова осмысленным. Я начинала чувствовать к нему жалость.

— Дитмар собирает передать трон тебе? — спросил Вильям прямо.

— Не знаю, — честно ответил принц. — Не стоит жалеть его, леди Черн. Бернард ещё тот проныра.

Что?!

Я уставилась на него удивленно.

Та-а-ак! Кажется, я совсем потеряла форму с этими моральными потрясениями. И тут же сделала дружелюбно-вежливое лицо. Мужчина как по команде закатили глаза. А вот меня интересовала совсем другое.

— А у вас есть право на престол? — спросила осторожно.

Ирнест молча продемонстрировал мне синий некромантский огонь на своей правой ладони, а на левой клубы тьмы.

Уважение к нему у меня выросло втройне.

— Теперь я такой же законный наследник, как и мой сводный братец.

— Нам ждать поединка? — уточнила я.

— Смотря, кого отец выберет наследником.

А вот у Вильяма было другое мнение:

— Вряд ли будет поединок.

— Уж я-то с ним точно драться не собираюсь, — озвучил свою позицию Ирнест. — Вы в курсе? Сегодня собрание глав родов.

— Нет, — озвучил наш ответ Вильям.

— У Императора же первая брачная ночь! — удивилась я. — Как он может быть на собрании?

— Я тебя умоляю! — хмыкнул Ирнест.

— Во всяком случае, ночка будет длинной!

— Меня туда не звали, — развёл руками принц, — Развлекайтесь, пока есть время! — и оставил нас, пригласив какую — то даму на танец.

— Почему мы ничего не знаем о собрании? — спросила у Вильяма.

— Скорее всего, до нас приглашения ещё не дошли. Думаю, что лорды захотели пообсуждать женитьбу Императора и чем это всё грозит, — пояснил он. — Потанцуем?

— С удовольствием, — ответила ему, вкладывая свою руку в его ладонь.

Мы протанцевали две песни, а потом отошли к стене, перевести дух.

— Леди Черн, Лорд Мёрв, — к нам подошёл посыльный, поклонился и отдал два конверта.

— А вот и приглашения, — сказал Вильям, когда мы вскрывали конверты.

— Ну, ещё два часа у нас есть, — сказала, прочитав письмо, и мы снова пошли танцевать. В круге, кстати, танцевал ещё и Император с женой. Брат тоже отплясывал с какой-то девицей, и даже мама веселилась с седым усатым лордом. Кажется, это был второй тесть Императора. Дедушка же Бренарда и Бернадет был серьезен как скала. И всю вторую часть вечера провел рядом с внуком, что — то ему втолковывая.

Рой всю свадьбу провел у карточных столов, наживая себе ещё должников, а заодно и врагов. На свадьбе так же присутствовал и посол со своим первым советником.

Главы родов ушли со свадебного торжества первыми. Инициатором собрания выступал лорд Крепт, он же является дедушкой Бренарда и Бернадет. Так что на собрание я шла как на политическую разборку.

Мы появились вовремя. Большинство лордов уже заняли свои места за длинным столом, во главе стола сидел лорд Крепт, на другом — Император. В воздухе витало недовольство, и пахло скандалом.

— Думаю, кто хотел уже пришёл, и мы можем начать, — встал из-за стола лорд Крепт. Он был довольно высок и стар, волосы уже не первый год были седыми, так же как и его усы, спина, по — старчески ссутулена и ходил он, опираясь на трость.

— Речь пойдёт о престолонаследие, — продолжил он.

— Вопрос о престолонаследии будет решен после завершения расследования, — жестко проговорил Император.

— Верно, — согласился с ним бывший тесть, — но это слова Императора, а вы здесь присутствуете как глава рода Джетори. К тому же, мы всего лишь об этом поговорим.

— Я вас внимательно слушаю, — ровно произнёс Император, не сводя с оппонента глаз.

Так, похоже, что разборки будут только между этими двумя.

— Я хочу услышать причину, из-за которой вы сегодня женились. Леди Сара провела рядом с вами ни один десяток лет, но женили вы на ней только сейчас. Я как отец очень недоволен тем фактом, что во время ухаживаний за моей дочерью, вы сделали ребенка другой!

От таких интонаций мне захотелось куда-нибудь спрятаться и не вылезать оттуда, пока буря не минует.

— Захотелось! — ответил Император. — Чувствую, что скоро Смерть близко, вот решил провести последние годы в обществе любимой жены, а не любовницы.

Лорд Крепт сверлил Императора недовольным взглядом.

Открылась дверь. В комнату вошёл Макс.

— Прошу меня извинить за моё опоздание. Надеюсь, я ничего не пропустил? — спросил он, усаживаясь на свободное место.

— Нет, лорд Морг, — ответил ему Император. — Мы только начали.

— Мы обсуждаем вопрос престолонаследия, — ровно проговорил Крепт.

— Это замечательно, — воодушевленно проговорил Макс. — Я вот тоже хотел поговорить по этому поводу.

Император удивленно поднял бровь. Вильям вопросительно посмотрел на меня, я лишь пожала плечами, потому что точно не знала, о чем собирает говорить Макс.

— Вам есть что сказать? — как-то очень довольно спросил лорд Крепт.

— Есть, — и только что севший родственник, снова отодвинул свой стул и встал из-за стола. — Четверо суток назад умер лорд Вацлав Морг. На него напали наёмники, которые были наняты оппозиции. В результате данного нападения мой тесть был тяжело ранен и в итоге скончался.

Пауза. Все слушали его очень внимательно, пытаясь понять, как связан губернатор Гнейской области и наследник престола?

— За несколько дней до этого лорд Морг разослал приглашения на собрание, — лорды удивленно запереглядывались. — Когда я спросил леди Черн о собрании, она была очень удивлена, потому что совершенно о нём ничего не слышала. А уже после смерти тестя, когда я начал вести расследование, выяснилось, что дальше посыльного эти приглашения и не ушли. Как выяснилось, ему щедро заплатили за задержку, а после смерти лорда Вацлава, собрание уже стало неактуальным. И вот вопрос: что хотел обсудить лорд Морг на собрании глав радов, что его за это убили?!

Император внимательно слушал, лорд Крепт покручивал свои усы, смотря на Макса настороженно. Мне становилось не по себе, потому что волнами накатывали воспоминания. Руки Вильяма осторожно коснулась моей коленки, успокаивая.

Макс достал из внутреннего кармана камзола какие-то бумаги.

— Эти записи я нашёл в ящике рабочего столе лорда Морга. Здесь утверждается о магической слабости принца Бернарда, — медленно проговорил Макс, смотря в глаза Императору, а тот перевёл задумчивый взгляд на Крепта.

— Продолжай, — сказал Дитмар.

— «Я заметил, что принц Бернард практически не задействует свой магический источник. Он словно черпает силу извне, и старается её вовсе не применять. Он превосходно владеет мечом, но я ни разу не видел его в магическом бою. Это может говорить либо о маленьком объеме его резерва и ему приходится использовать накопители, либо он настолько одарен, что подобно Богам, может черпать силу извне!» — зачитал Макс.

— Именно об этом я и хотел вам сказать! — воскликнул Крепт. — Мой внук, хоть и не является первенцем, всё же намного сильнее лорда Ирнеста!

— Тогда пусть сразятся в поединке! — бескомпромиссно заявил лорд Сангрэ. — Пусть покажут, кто действительно достоин звания Императора.

— Поддерживаю, — заявил Император.

Я никак не могла понять, на чьей стороне Император. Ему были прекрасно известны подозрения Вильяма, и женился он вероятно из желания оставить всё-таки законного наследника, а не бастарда.

— Принц Бернард не согласиться на поединок, — заявил Вильям. — Он действительно пользуется накопителями. А в дуэли запрещено использовать какие-либо артефакты.

— Более того, — снова подал голос Макс. — Лорд Морг так же пишет, что не замечал за принцем использования магии Смерти. «Во время нападения нежити, он использовал тёмный огонь, вместо того чтобы уничтожить умертвий магией Смерти». Лорд Морг хотел собрать глав родом, чтобы донести до вас эту информацию.

— Бернард родился со слабым даром, но с каждым годом его резерв непрестанно увеличивался, — проговорил Император. — Что скажите, лорд Крепт? Бернард довольно часто гостил в детстве в вашем доме, да и сейчас он больше советуется с вами, чем со мной.

Крепт обратился к Максу:

— Вы обвиняете моего внука в причастности к смерти лорда Морга?

— Я считаю, что ваш внук заказал это убийство! — четко и бесстрашно выразился Макс.

Глаза лорда Крепта метали молнии.

— Ваш внук также подозревается в организации нападения на мою персону, — проговорил Вильям. — Все, кто хоть раз бывал при дворе, знают, что Бернард питает довольно сильные любовные чувства к моей невесте и не раз предлагал ей выйти за него. Должен вам сказать, что пытаясь расстроить мою помолвку, принц использовал свою сестру, в результате чего нарушил международное соглашение. Я говорю о договоренности с принцем Теодором, — он сделал паузу. — В Веркинде ходят слухи, что второй наследный принц обладает всеми шестью видами магии, что даёт ему право на трон Тёмной Империи, как обладателя дара Смерти и Тьмы. Если учитывать, что принц Бернард магически слаб, и при условии, что слухи всё-таки верны и Теодор захочет вернуть земли, поединок за трон будет проигран. Именно для этого Бернард и создал оппозицию, главная цель которой — это закрытие границ. Но и на этом принц не остановился. Опять же, помня о своём маленьком резерве, он естественно хотел позаботиться о своих будущих детях и искал себе очень одаренную жену. И как вы понимаете, выбор его пал на леди Ольгу Черн, которая является моей невестой.

— ЛжеВильям сейчас находятся в подземелье. Допрос не дал никаких результатов, и мы ждём когда пройдет действие оборотного зелья, чтобы установить личность человека, которые выдавал себя всё это время за лорда Мёртва, — добавил Император.

— Вы поддерживаете точку зрения лорда Мёртва? — ядовито спросил лорд Крепт. — Должен вам напомнить, что речь идёт о вашем сыне!

— Я прекрасно помню, о ком идёт речь! — прорычал Император. — И то, что он мой сын, только усугубляет его положение. Уж поверьте, лорд Крепт, со своих детей я спрошу в два раза больше, чем с обычного поданного!

Да-а-а… Кажется Бернарда ждёт очень мучительная смерть!

— Я считаю, что у меня есть все основания, чтобы заключить своего сына под стражу, — заявил Дитмар, Крепт весь побагровел. — И вас, дорогой лорд Крепт, я прошу задержаться в дворцовом подземелье. Стража!

Крепт не сопротивлялся. В его возрасте уже трудно физически давать отпор, да ещё и Императорской гвардии.

— На этом собрание считаю законченным, — встал со стула Император. — Лорда Мёртва и Морга я жду в своём кабинете, — и исчез в портале.

XXIX

Домой я вернулась в третьем часу ночи. Мама с братом тихо сидели в гостиной по разным углам. Один читал учебник, другая вязала, громко стуча спицами, и когда я вышла из портала в холле, меня тут же заметили.

— Ну что? — бросился ко мне брат, откидывая учебник.

Я устало сняла перчатки, не забыв про кольцо, и села на диван.

— Император отдал приказ об аресте Бернарда. Думаю, что следующим Императором станет Ирнест.

— Ну-у, — протянула мама. — Этого и следовало ожидать. Зачем он тогда женился?

— И ты всё знала, — устало проговорила я.

— О свадьбе я не знала, а вот то, что Ирнест её сын — это я знала.

— И откуда?

— А я у неё роды принимала! — загадочно так.

Я и братом удивленно переглянулись и уставились на мать.

— В этой самой гостиной!

Мы снова переглянулись, степень удивления росла!

— Дитмар и Сара тайно встречались в этом доме, а после того как Сара родила, она уехала в своё родовое поместье, а через семь лет Император вызвал мальчишку в столицу под предлогом подготовки в Императорскую гвардию. Вместе с ним приехала и леди Сара.

— Мы живём в доме любовницы! — ужаснулся брат.

— Ты столько лет хранила эту тайну, — прошептала я.

— Да, — сказала мама. — И я не думала, что спустя столько лет о ней узнает вся страна.

— А почему именно ты принимала у неё роды? — не понимала я.

— Дитмар был занят, а я неплохо общалась с Сарой, леди Крепт тогда была невестой Императора и все фрейлины буквально сживали Сару со свету. Так что Дитмар попросил об услуге, ему нужен был верный человек, и он нашёл меня.

— Тут рожала женщина! — всё продолжал психовать брат, оглядывая мягкую мебель.

— Не волнуйся! — поспешила успокоить его мама. — Тот диван я выкинула, он был весь в крови.

Брат скривил лицо. Вот же чистоплюя воспитали!

— Я рада, что Сара, наконец, обрела счастье, — проговорила она. — А что с Бернардом?

— Куча обвинений и, похоже, что всё они отнюдь не ложные. Только не говори, что и об этом ты всё знала?

— Нет, — улыбнулась мама. — Я же не ясновидица, чтобы всё знать! Но кое-что все-таки знаю. Ты пропустила вечерний выпуск, — она подала мне газету, а там был некролог, в котором сообщалось о смерти Императрицы Веркинда.

— Только не говори мне, что и её ты знала!

— Нет, но Дитмар рассказывал, что Трайгет собирается передать власть своему внуку, а сам он уже не молод. Императрице было за восемьдесят, а Трайгет был её старше на девять лет.

— Надеюсь, что слухи о принце Теодоре наглая ложь, призванная нас запугать, — сказала я, вставая с дивана. — Спокойно ночи, — чмокнула я маму в щеку, обняла брата и ушла к себе, где приняла душ и легла спать.

А уже ближе к утру, проснулась от какого — то шуршания за спиной. Кто — то аккуратно вытаскивал одеяло, в которое я завернулась как в кокон и совсем не хотела отдавать. В принципе, я догадывалась, кто это рискнул залезть без спроса в мою кровать, и решила немного отомстить за вторжение.

— Бернард? — сонно спросила я. — Ты всё же пришёл?

Его реакция не заставила себя ждать. В комнате тут же загорелась лампа, и я увидела раздражённое лицо жениха.

— Какой ещё Бернард?! — возмущенно спросил он.

— А это ты, — недовольно протянула я.

— Олли! — очень серьезным тоном произнёс он моё имя, и я захохотала, прячась под одеялом от его прищуренных глаз.

— Вот вообще не смешно, — обиженно произнёс он, выключая лампу, я продолжала хохотать. Он сграбастал меня, уткнувшись носом в макушку.

— Спи, давай, — бурчал он.

— А нечего было ко мне залезать, — наконец, отсмеялась я.

— Чтобы никаких Бернардов! — перешёл он к угрозам.

— Чтобы никаких Бернадет! — парировала я, и оба удовлетворенно замолчали на несколько минут.

— Как всё прошло? — осторожно спросила его.

— Печально для Бернарда. Сидит под стражей, злой, на все обвинения отшучивается. И ведь нет никаких прямых доказательств его вины, он действовал руками наёмников, а те как сквозь землю провалились.

— Его отпустят?

— Вряд ли… Почему ты не сказала, что тебя пытали?

— А надо было?

— Олли, — мягко проговорил он, обнимая ещё крепче. — Ты себе не представляешь, как я тебе благодарен за свою жизнь, за возможность снова тебя видеть и слышать! Звездочка моя…

Я развернулась к нему лицо и всё же поделилась одеялом.

— А ты моё солнышко, Вилли. Что я бы делала без тебя?

— Жила бы дальше, — сказал он, и я пригрелась у него под боком, чувствуя себя в полной безопасности, а потом ещё и ногу на него закинула, чтобы не убежал.

Когда проснулась во второй раз, солнце уже высоко светило и время было к обеду. Вильям спал в другой стороне кровати, а между нами можно было ещё одного человека положить. Одеяло я у него снова отобрала, так что спал Вилли в одних штанах, повернувшись ко мне задом. Спина у него была шикарная. За такой спиной грех не спрятаться. Мощная!

И я, пододвинувшись по ближе, дотронулась до неё ладошкой, а затем стала пересчитывать позвонки, водя по ним пальцем. Дойдя до брюк, я остановилась, раздумывая… Ну он же спит… и залезла пальчиком под пояс брюк…

— Ты что делаешь? — раздался в тишине очень подозрительный голос Вильяма, и он даже голову поднял с подушки, смотря на меня через плечо.

Я тут же вытащила руку.

— Позвоночки считала, — невинно сказала я.

— Ммм… а я-то думал… — тяжело вздохнул он.

— Что ты думал?

— Что ты ко мне пристаёшь!

— Я?! — возмутилась.

— А кто ко мне в штаны залез?

У меня всё лицо запылало, и я отвернулась от него, легла на другой бок и обиделась.

— И ничего я там такого не делала! — сказала ему.

— Да я-то может и не против, — промурлыкал он мне на ухо. — Просто кого-то очень сильно будет мучить совесть. И, вообще, с добрым утром, дорогая, — чмокнули меня в щеку.

Вилли встал с кровати, сладко потягиваясь. Его голый торс смотрелся даже лучше, чем его спина, и так хотелось всё потрогать!

— А тебя никто искать не будет? — спросила я его, не думая показываться перед ним в одной сорочке при свете дня. Вот женится…

— Император будет, — ответил он, надевая рубашку. — Буду, скорее всего, поздно, не скучай! — и, чмокнув меня в щёку, ушёл порталом.

День был относительно спокойный. Завтрак был поздний, как оказалось мама с братом тоже недавно встали. А вся страна ещё часов в восемь утра узнала о свадьбе Императора. На краю стола лежали газеты небрежной стопкой. Писали и о свадьбе принцессы, о подмене Вильяма, о леди Саре и её сыне. Карикатура на Ирнеста была практически во всех газетах. Кто-то из журналистов уже делал свой выбор в пользу того или иного принца. Так же в прессу просочилась информация о причастности принца Бернарда к оппозиционной группе.

Вся столица кипела и бурлила. Мама с обеда торчала в низу и принимала гостей, а желающих посетить нас сегодня было довольно много. А я вспомнила, что до свадьбы осталось чуть больше недели и пошла писать приглашения, а после пошла искать себе свадебное платье по салонам.

Обычно в городе по будням ленивая атмосфера, по крайней мере, в той части города, где я жила. Но сегодня тут царило небывало оживление. На улице было полно военных, то тут то там мелькали Императорский гвардейцы, кого-то задерживали, приходили с разрешениями на обыск. Словно Император решил вывернуть всю столицу наизнанку и у него это неплохо получалось. Для полного антуража не хватало только военного положения и комендантского часа.

— Добрый день, — поздоровалась со мной девушка, когда я зашла в магазин.

— Здравствуйте, — ответила я, присматриваясь к платьям на витрине. Это был уже третий магазин. — Я буду мерить всё, — сказала девушке.

Она сначала растерялась, а потом, профессионально улыбнувшись, предложила пройти в примерочную. И после десятка примеренных платьев я пришла к выводу, что белый не мой цвет, и розовый тоже, и кремовый… серый ещё более-менее, но кто выходит замуж в сером платье?!

Девушки предложили мне чай, пока они думали какое платье мне ещё предложить. И я сидела за маленьким столиком возле витрины, размешивала сахар в маленькой чашечке. Другие покупательницы мило щебетали на диванчике, просматривая каталоги, а у меня на душе было неспокойно. Словно ещё не всё кончилось.

И я мешала и мешала сахар, смотря на водоворот чая в чашке. Это немного успокаивало.

— Миледи? — ко мне подошла девушка с ещё один платьем на вешалке. — Это из очень старой коллекции, было в моде десять лет назад…

Платье было из белого шёлка и выглядело как ночная сорочка, с довольно высоким разрезом на подоле. Я такое только в спальню надену и под халат.

— Нет, спасибо, — отмела я вариант. Девушка погрустнела. — Спасибо вам за уделённое мне время, — достала из кошелька несколько монеток.

Девушка тут же меня поблагодарила и убежала на кассу.

За витриной темнело, и я собралась вернуться домой. Вышла из магазина, аккуратно прикрыв за собой дверь, немного отошла с дороги, чтобы случайно не утащить кого-нибудь в портал, и замерла, услышав за спиной:

— Здравствуй, Олли.

Я медленно развернулась, ожидая худшего.

— Бернард? — удивилась я.

— Да, — кивнул он, а я с трудом узнала в этом обормоте принца. Одет он был как уличный бродяга со стажем, сбитые костяшки на руках, пятна крови на рубашке и фиолетовый заплывший глаз. От модного франта ничего не осталось. Разве что голос.

— Видишь, до чего ты меня довела? — сказал он.

— Я?! — у меня из головы вылетели все мысли о портале, да я вообще обо всем забыла, шокированная его видом. — Ты должен быть под стражей, — пробормотала.

— А я и под стражей, — гадко улыбнулся он.

Я начала оглядываться по сторонам, ища пути отхода, но замечала лишь бандитские рожи, которые следили за нами. Те самые наёмники в масках, которые сейчас выглядили как простые городские жители и ничем особо не выделяли, разве что взглядом. Так хищники смотрят на своих жертв.

— Бежать некуда, — ещё более довольно проговорил он, а я старалась не показывать страх.

— Что тебе нужно? — спросила его холодно.

— То же, что и всегда, — говорил он, делая маленькие плавные шаги в мою сторону, и мне стоило большого труда остаться стоять на месте.

— Это невозможно, — сказала ему и накинула на себя щит, отрыла портал, который тут же захлопнулся., а щит развеялся. Затраченная магия, распалась на частицы и была притянута артефактом, висевшим на шее Бернарда.

У меня всё внутри оцепенело от чувства загнаности в ловошку.

— Занятная штука, — сказал он, рассматривая как в белом кристалле клубится, собранная тьма.

— Ты пришёл за магией, — догадалась я.

— Я пришёл за тобой, дорогая моя, — настойчиво поправил, подойдя ко мне вплотную, дотронулся рукой до щеки. Я отшатнулась.

— Забирай магию и проваливай, — грубила я.

— Нет, — Бернард достал из кармана антимагические наручники, завел мне руки за спину и сцепил их холодным металлом. Лицо его было в нескольких сантиметрах от моего.

— Это чтобы ты зря не тратила свой резерв. Сопротивление бесполезно, — уведомлял он. — Вильям сейчас занят во дворе. Меня пытает, — гадко улыбнулся. — Так что будь хорошей девочкой, не заставляй меня применять силу.

Я смотрела на него с отвращением, хоть его внешний вид и вызывал у меня жалость, но вот его поступки, слова… Вспомнилась публичная казнь, где он стоял рядом с преступниками, со своими людьми и молча смотрел на их смерть, на то, как убивают их близких. А что случилось с ЛжеВильямом?

— Увидите её, — отдал он приказ наёмникам.

XXX

Ко мне подошли двое наёмников в масках. Один из них открыл портал, и предложил жестом в него зайти.

— Леди Черн, — произнёс он, и я узнала голос. Тот самый, что был в храме. Спокойный до ужаса! — Мне не хотелось бы применять к вам силу.

Я посмотрела на Бернарда. Можно было бы упасть на колени, пустить слезу и умолять меня отпустить, но в душе всё словно заморозило. Спина как — то сама распрямилась, подбородок задрался, и я чётко понимала, что сейчас ни время и ни место для моих дворянских замашек…

Я зашла в портал, наёмники за мной, а Бернард едва успел крикнуть вдогонку:

— Я вернусь через час. Подготовьте всё.

Портал доставил нас в какую — то лабораторию. Повсюду были банки и склянки, полки, забитые книгами, стол весь завален в исписанных бумагах, а за столом сидел лорд Крепт.

— Олли! — поднялся с кресла старик. — Какая встреча!

— Не скажу, что рада вас видеть, — холодно ответила я.

— А вот я безумно! Внук мне все уши про тебя прожужжал! Олли то, Олли это! Жалко портить такую красоту, — он подошёл ко мне и стоял на расстоянии шага. — Такой план испортила, — расстроился он. — Заприте её.

Наёмник аккуратно дотронулся до моего плеча и повёл за собой. Заперли меня в тюремном блоке, разъединив браслеты на руках, и теперь я свободно могла пользоваться руками, но не магией.

Одна стена состояла полностью из решетки, и я прекрасно видела, что происходит в комнате. Один наёмник ушёл, а второй стал хлопотать по лаборатории. Мелом начертил круг на полу, обозначив центр точкой, потом стал рисовать линии, пока не получилась шестиконечная звезда. А дальше пошли руны в каждой из секций, свечи и ритуальный кинжал.

Я провела на ногах пятнадцать минут, а потом села на пол возле решетки, внимательно следя за всем, что происходит. Я сказала маме, что приду к ужину. Надеюсь, что её материнский инстинкт начнёт бить тревогу, как только Альбер спросит про ужин.

Я пробовала подать сигнал о бедствии с помощью кольца, но стоило мне задействовать магический резерв, как меня тут же пронзало разрядом, словно молния ударила. Тряхнуло знатно!

— Зря стараетесь, — заметил мои потуги наёмник. — Наручники не дадут использовать резерв, используют вашу же магию против вас. Лучше отдохните.

— Спасибо за заботу, — хрипло ответила я и прокашлялась.

— Ничего лично. Это моя работа, — извиняющимся тоном проговорил он.

— Плохая у вас работа, — заметила я.

— Контракт, — ровно ответил наёмник.

— А почему вы не снимаете маску? — спросила его после некоторого молчания. — Ваш напарник ведь снял.

— Мой напарник идиот, — коротко ответил он.

— Ясно, — только и сказала я, перестав с ним разговаривать.

Прошло ещё какое — то время. Я начинала замерзать. Попа мерзла, и я присела на корточки, потом встала, походила по камере, пытаясь согреться, и неожиданно для себя собой увидела частички магии, прямо как в тот раз, когда я была Тенью. Просто резко что — то переключилось, словно пальцами щёлкнули… вокруг летали в воздухе частицы темной магии, которые то соединялись, то разъединялись… плавали…

— С вами всё в порядке?

— А?!

Я обернулась. Наёмник стоял возле решётки.

— Да, всё в порядке, — поспешила заверить его. — Совершенно.

Он ничего не ответил и ушёл дальше греметь тарой. А я моргнула парой раз и попыталась снова увидеть частицы.

В голову пришла идея. Как отреагируют анимагические браслеты, если на них будут воздействовать извне? И стала вспоминать учебники по артефакторики. Лупы под рукой не было, так что села в самом светлом углу камеры, возле решетки и стала вовсю глазеть на браслеты, пыталась рассмотреть рисунок на внутренней части. Внешне они были гладки, стальными и выглядели как обычные браслеты.

— Что там такого? — раздался голос совсем рядом. Наёмник сидел на корточках и тоже с интересом смотрел на браслеты, а я так сосредоточилась, что не заметила, как он подошёл.

— Тихо ходите, — сказала ему, сердце от испуга колотилось как бешенное.

Он лишь пожал плечами и отошёл, а я разглядела рисунок по краям, который служил барьером для магии, не давая ей выйти.

Я тяжело вздохнула и не успела подумать, как зрение снова перестроилось. И как долбанула магией из резерва по браслетам и захрипела, завалившись на бок.

— Леди Черн?! — возмутился наёмник. — Вы пытаетесь покончить жизнь самоубийством?

— Нет, — с трудом ответила я, потому что браслеты продолжали посылать маленькие остаточные разряды. На глазах выступили слёзы.

Дура. Нашла время для экспериментов.

Я медленно приходила в себя. Холодный пол не казался уже таким противным, а очень даже милым и хорошим. Камень холодил щеку, я лежала расслабленная, вздрагивая время от времени. В голову стали лезть вопросы: а зачем я ему? что он хочет со мной сделать? а точнее, какой ритуал он собрался проводить?

Придя в себя, я продолжила операцию по спасению себя самой. План был прост — снять наручники. Сложность заключалось в том, что магию придётся брать извне. Теоретически — это возможно, но намного проще и удобнее черпать силы из собственного резерва. Действия отработаны до автоматизма и не требуют большой концентрация, так что я села в позу для медитации, устроив руки на коленях.

— Не самый лучший момент для медитации, — заметил наёмник, но я ему не ответила, полностью погружённая в процесс. Нужно было собрать свободные частички магии из пространства в одну кучу. Но эти маленькие заразы разбегались кто куда, стоило мне поднести к ним браслет. Со стороны было похоже, что я пытаюсь собрать воздух.

Чего я только не делала: и смотрела на эти частички, сверлила их взглядом, пыталась почувствовать магию на расстоянии, но её было слишком мало. Я привыкла управляться с большим потоком магии, реагирую на всплески, и на такие мелкие частицы практически не обращаю вниманию. Это как собирать бисер ластами.

И пока я пыталась прокачать свой магический уровень, в лаборатории собрался народ. Из сосредоточенности меня вырвал голос Бернарда, который отдавал приказания, а ещё голос мальчишки, который рыдал навзрыд.

— Пожалуйста, — умолял он. — Отпустите меня. Что я вам сделал?!

У меня от его воплей сердце кровью обливалось.

— Заткните его! — приказал старый Крепт, и мальчишка получил увесистую оплеуху. Слезы продолжали катиться градом, только было слышно, как он всхлипывал да плечи вздрагивали.

— Всё готово? — спросил Бернард.

— Да, — ответил ему наёмник.

— Отлично, — сказал Крепт. — Пора начинать.

Бернард схватил мальчишку за руку и потащил с собой в центр начерченного круга. Я вцепилась руками в решётку, всё ещё пытаясь снять эти чёртовы наручники.

— Дернешься — убью, — предупредил Бернард. — Будешь хорошим мальчиком — будешь жить. Все понятно?

Мальчишки живо закивал, а принц стал ритуальным ножом резать ему вены. Кровь стекала в чашу, пока не заполнила её до краев. Мальчишке перевязали руку, наказа согнуть локоть.

Крепт стоял в метре от круга и внимательно контролировал процесс. Наёмников в лаборатории не было. Треугольники в круге один за другим стали вспыхивать синим пламенем, чаша стояла ровно в центре, там, где была нарисована точка, и кровь тоже полыхала синим. Мальчишка жалобно скули.

В лаборатории горели только свечи, а у меня снова включилось теневое зрение, которое и прояснило ситуацию. Сине-фиолетовые искры наполняли круг, словно салют в ночном небе и с каждой минутой их становилось всё больше и больше. Бернард продолжал читать заклинания, чаша горела всё сильнее, притягивая к себе синие искры, а мальчишка бледнел на глазах. Стоял, покачиваясь, пока из него эти самые искры и вылетали.

У меня глаза начали слезиться от этой феерии, и я снова взглянула на мир привычным взглядом. Контур круг горел, Бернард повторял и повторял заклинание, и вроде как больше ничего и не происходило. Крепт следил ща ритуалом своим цепким старческим взглядом.

Я перестала пытать разрушить браслеты магией извне, подошла к каменной стенке и стала тереть об неё наручниками, которые издавали противный скрип.

— Перестань! — раздался сухой старческий голос, но я продолжило своё дело. — Ты ему мешаешь!

Мешаю? Отлично!

И я принялась стачивать металл ещё интенсивнее, вот только на браслетах появились царапины и на этом всё.

Крепт разозлился.

— Ты следующая! — сказал он, открывая замок, мальчишка лежал на полу, когда дедуля выволок меня из камеры, крепко за руку чуть выше локтя.

Попытка ударить ему кулаком в рожу была быстро пресечена. Он просто перехватил мою руку, а затем схватил за волосы и сильно дернул вниз, заставляя согнуть.

Силен дедуля, однако!

Бернард пил кровь из чаши. Зрение снова переключилось. Чаша выглядела как переполненный резерв некроманта и всю эту магию Бернард пил в чистом виде.

— Вы отняли у него магию, — обвиняющим тоном заявила я. — Это запрещено законом!

Крепт потянул за волосы вверх, неприятно схватил меня за подбородок, заставляя смотреть на внука.

— Смотри! — сказала он. — Это будущий Император Тёмной Империи!

Бернарда колотило. С кончиков пальцевых срывались синие искры, и даже в глазах горел некромантский огонь. Насколько же сильным был этот мальчик?

— Мой внук станет Императором! — продолжал Крепт, крепко удерживая меня.

— Дед! — возмутился внук. — Отпусти её!

— С женщинами нужно быть всегда начеку, мой мальчик.

Огонь в круге погас. Бернард отнёс мальчишку на кушетку, быстро заменил свечи в кругу, поставил чашу в центр.

— Олли, — позвал он меня. — Я обещаю, что сохраню жизнь тебе, твоей маме и брату, если ты сейчас подойдешь ко мне и добровольно отдашь мне свою силу.

— Ну, чего стоишь?! — толкнул меня Крепт.

Я вспомнила отца, вспомнила, как приняла титул главы рода, как впервые села в его кресло в рабочем кабинете. Перед глазами стаяло лицо брата, как он тренировался с Вильямом и радовался возможности учиться в университете.

— Он умер? — спросила я, указывая на мальчика.

— Без сознания. Магическое выгорание, — спокойно проговорил Бернард, выжидающе глядя на меня.

В голове пронеслись сотни вариантов развития событий, но главное было одно — я не буду жить в той стране, где будет распоряжаться судьбами народа направо и налево. Он пошёл по головам, чтобы заполучить власть, воспользовался собственной сестрой для достижения цели. И всё это из-за страха, слухов, которым нет подтверждения.

— Это неправильно, Бернард, — сказала я, думая о том, почему молчала, когда мальчишку «выпивали».

Он хмыкнул.

— Сейчас не время читать морали, Олли, — он вышел из круга. — С твоей магией я смогу бросить Ирнесту вызов, а когда я выиграю, Тёмная Империя снова закроет свои границы. Прости, но Вильяма и его друзей придётся убрать. Зато моё предложение всё ещё в силе.

Повисла пауза.

— Так что ты выбираешь: смерть твоего рода или долгую и счастливую жизнь со мной?

Выбирать не хотелось. Жить с ним не хотелось. Давать ему в руки такой козырь тоже не хотелось, и умирать не хотелось. Если бы речь шла только о моей жизни… но брат — это будущее рода Черн, будущее которое я всегда представляла процветающим.

В лаборатории резко стало холодно. Температура упала ниже нуля. Погасли свечи, погружая нас в полный мрак и тишину, в которой было слышно дыхание.

— Что это? — спросил Бернард, и на его ладони появилось синие пламя, освещая небольшой кусочек комнаты.

— Ольга? — обратился он ко мне, потому очень похоже на заклинание из темной магии.

— Это не я, — сказала ему, ощущая какое-то движение в пространстве и острый необоснованный страх, а я даже магией воспользоваться не могу!

Мужчины переглянулись, заняв боевые стойки, а я закрыла глаза, вдохнула и выдохнула, а когда открыла, заорала от ужаса, по привычки попыталась накинуть на себя щит, но вместо этого только угостила себя мощным разрядом, от которого подогнулись колени.

— Ольга? — бросился ко мне Бернард. Тело трясло от разрядов собственной магии, но я всё равно не могла отвести глаз от Смерти.

Богиня пугала до ужаса. Костлявое гнилое тело, которое одним своим видом вводило в ступор. В глазницах горело синие пламя, губ не было, зато все зубы были на месте. Волосы на пробитом черепе отсутствовали.

— Олли, что там? — допытывался Бернард.

Смерть оценивала ситуацию: мальчишку, круг, Бернарда. А когда она посмотрела на последнего, огонь в её глазах вспыхнул.

Смерть жестом приказала мне убраться с пути. Ткнула в меня указательным пальцем, вернее тем, что от него осталось, и указала на мальчишку.

Я попыталась подняться. С богами лучше не спорить, тем более, когда они в гневе.

— Куда?! — схватил меня за руку Крепт, а в следующую секунду его рука вспыхнула. Я вскочила на ноги и бросила к мальчишке, которые едва дышал.

— Что происходит? — снова спросил Бернард.

И Смерть явилась к нему.

Принц опешил. Крепт всё ещё пытался потушить огонь, который съедал его руку, а страшная дама явно собиралась вершить свой суд. Вспомнились слова Тьмы, когда она помогла мне выйти их состояния тени. Выходит, что и у Смерти есть свои любимчики.

Богиня протянула свою костлявую руку, желая дотронуться до Бернарда, тот пятился, пока не упёрся спиной в стену. А затем сморщил лицо от боли, потому что Смерть буквально вонзила ему в грудь свои пальцы, а вытащила шар концентрированной магической энергии, который она направила в грудь мальчишки.

Я воочию увидела «прикосновение Смерти», когда тело начинает стремительно разлагаться на глазах и даже кости превратились в порошок, который остался лежать кучкой возле стены.

Крепт молча смотрел на это с обугленной рукой, а когда смерть посмотрела на него. Не был в его взгляде ни мольбы, ни сожаления, он просто распрямил спину и громко и гордо сказал:

— Я готов!

Смерть забрала и его жизнь.

Меня нашёл дежурный отряд, который среагировал в сильный выплеск силы и решил проверить всё ли в порядке. Военные появились спустя несколько минут, после ухода смерти. Я пыталась снять наручники, когда дверь в лабораторию с грохотом открылась и влетала стража.

Мальчишку доставили в ближайший госпиталь, мне сняли анимагические браслеты и устроили аудиенцию с Императором. На новость о смерти сына он отреагировал холодно. Глаза его были как два стеклянных шара, на лице не дернулось ни одна мышца, словно не о его сыне и речь была. Ирнест тоже тут присутствовал, стоял по правую руку от отца и занимал своё законное место наследника престола Тёмной Империи.

Вильям стоял за моей спиной с весьма обеспокоенным видом. И стоило аудиенции окончиться, он подхватил меня на руки и отнёс домой, где мама, сидя в гостиной, быстро и тихо отсчитывала капли успокоительного. Вильям весь вечер извинялся и выглядел как побитая собака, пока мама совсем не выгнала его из комнаты.

— Выпей, — протянула она мне стакан.

— Я уже пила, — ответила ей.

— Выпей ещё, — попросила она. — Мне так легче будет.

И я выпила сразу весь стакан, поставила его на тумбочку, и снова свернулась на кровати калачиком. Мама присела на край кровати, накрыла меня одеялом, погладила по плечу.

— Всё будет хорошо, — сказала она. — Всё закончилось.

— Спасибо, мам, — я взяла её руку, поднесла к щеке. Кожа мягкая, но дряблая, потерявшая свою былую упругость и такая родная.

— Ольга? — спросила мама, а я поднялась и обняла её, пряча лицо на груди.

Она что-то успокаивающе мне шептала, а у меня такое щемящие чувство было в груди. Смерть произвела сильное впечатление, напомнив, что рано или поздно она придёт за каждым. И времени с каждым днем становится всё меньше и меньше.

— Спасибо, мам, — сказала я, глотая слезы. — За всё спасибо! Я люблю тебя!

— Ну, что ты? — вытерла она мне слёзы. — Будет ещё.

— Будет, — заверила её. — Обязательно будет.

XXXI

Дата свадьбы приближалась, а платья всё так же не было. Я уже хотела всё отменить и выйти замуж в скромном семейном кругу без лишнего пафоса и роскоши, но мама уперлась рогом и сказала, что если её дочь выходит замуж, то это будет нормальная светская свадьба, и платье я надену то, что она принесёт. В итоге, все хлопоты по организации свадьбы она взяла на себя. Я только и слышала, как мама раздавала приказы да раздавала тумаки тем, кто сделала не так, как она сказала. Альбер бегал у неё на посылках и к концу недели она и его довела. Застала его на внутреннем дворе с мамиными успокоительными каплями. Выяснилось, что он ими уже три дня стресс запивает.

Проблема с платьем решилась совершенно неожиданно. В гости заглянула леди Мёртв с огромной коробкой в руках.

— Вильям сказал, что у тебя проблемы с платьем, — улыбнулась она.

Я сначала расстроилась, потому что перемерила все платья в столице и не нашла ни одного подходящего. И шанс, что это будет «то самое» был крайне низок.

— Я купила это платье для своей свадьбы, — начала женщина. — Но я тогда уже была беременна и несколько раздалась в размерах, а перешивать я его не захотела. Я не обижусь, если оно тебе не понравится, но всё же, мне кажется, что это именно «то самое», — и она открыла коробку, отложила крышку и аккуратно достала платье.

И да! Это было оно!

У платья был прямой вырез с плеча, с длинными рукавами из тонкого кружева и лиф из такой же материи. Пышная юбка, которая сейчас была безбожно помята, но от этого смотрелась не менее грандиозно. И всё это было черного цвета и украшено бесчисленным множеством маленьких камней, которые сверкали на платье, словно звезды на ночном небе.

Звёздочка!

— Да, — сказала я. — Это оно!

— Да я уже вижу по твоему взгляду, — улыбнулась мама Вилли. — Примеришь?

Мы поднялись в мою комнату для примерки. Леди Мёртв помогла мне надеть платье, и мы уже минут пять стояли перед зеркалом в холле. Я вертелась, стараясь рассмотреть себя со всех сторон. Платье мне чертовски нравилось.

— О! — услышала я от мамы, которые спустилась с лестницы. — Нашла всё — таки?

И теперь мы втроём смотрели в зеркало.

— Да — а — а, — снова протянула мама, — ради такого платья стоило и помучиться. Где взяла?

— Ты тоже такое хочешь? — не удержалась я от шпильки.

Женщины захохотали.

— А, может, и хочу! — весело сказала мама. — Так, где взяла?

— Это я принесла, — сказала леди Мёртв. — Вильям бросил фразу, что Олли никак не может найти платье, вот я и подумала, что это может подойти.

— А он платье видел? — я ведь ему хотела сюрприз сделать.

— Не видел. Я его утром еле нашла вообще. Не переживай.

Вот так вот за два дня до свадьбы я обзавелась «тем самым» платьем, в существование которого уже и не верила.

Девичник у меня всё же был, как и мальчишник у Вильяма. Рой и Питер завалились ко мне в дом, голося один громче другого.

— Император вызывает!

— Срочно!

И утащили Вилли якобы во дворец, а ко мне заглянула Люси снова с короткими кудряшками.

— А что с волосами? — спросила её.

— Да я их расчесать пыталась, — начала она. — Но расческа запуталась в волосах, к тому же меня жутко раздражало причесываться по утра, так что… — девушка тряхнула кудряшками.

На девичник заглянула и Глория с Матильдой, и даже Её Императорское Величество — леди Сара. Последнюю вообще никто не ждал, сама пришла. И весь вечер мы провели в гостиной, слушая рассказы, кто и как вышел замуж.

А утром на меня надели приведенное в порядок платье, волосы мне уложили в красивый пучок на затылке и оправили выходить замуж.

Храм Богини Тьмы в Гнее был украшен былыми цветами, которые резко выделялись на темном фоне стен. Гостей было много, пришли все приглашённые и даже больше.

Вильям уже должен быть внутри, а я сидела в закрытом экипаже вместе с братом, который и должен был меня проводить к алтарю. В церемонию внезапно вписались подружки невесты в лице Люси и Глории. Девушки быстро подружились и нашли общий язык, Макс примкнул к друзьям жениха. Рой и вампиры стояли немного обособленно от своих остепенённых друзей и всю свадьбу сверкали своими улыбками.

— Готова? — спросил меня брат.

— Да, — довольно ответила я.

Николя первым вылез из экипажа, подал мне руку, помогая спуститься. Все гости в храм не поместились, так что часть стояла на улице возле дверей храма, образуя живой коридор.

Брат предложил мне локоть, которым я тут же попользовалась. Заиграл оркестр и мы пошли.

Почему Гней? Потому что к алтарю меня должен был вести папа, и именно он привёл меня в это храм впервые. И пусть его сейчас нет рядом, но у меня ощущение, что он в лице брата выдаёт меня замуж.

Мы вошли в храм. Вильям ждал в новеньком черном камзоле с воротником стойкой, из — под которого едва виднелся белый шейный платок, а белые манжеты рубашки выглядывали из — под рукавов.

Статуя Тьмы тоже была украшена белым полотном, угол которого был закинут ей на плечо, имитируя платье.

Брат подвёл меня к жениху, передал мою руку со словами:

— Береги её.

— Непременно, — уверено сказал Вильям, беря меня за руку, и только мы повернулись к жрецу, чтобы он нас поженил, весь храм погрузился во тьму. Темные клубы рассредоточились по всему полу, поднимаясь на уровень талии.

Послышались тревожные и испуганные выклики, стража заняла боевые позиции, но в этом не было необходимости. Потому что за спиной жреца стояла Тьма в нарядном платье и с покровительственной улыбкой. Гости потрясенно замерли. А я чувствовала себя её старой знакомой.

Жрец начал проводить ритуал, медленно и напевно произнося давно заученные слова. Оркестр выводил сакральную мелодию, а клубы тьмы добавляли особую атмосферу обряду. Вильям сделал порез на своей ладони, а затем и на моей. Жрец соединил наши руки.

— Теперь вы часть единого целого. Нет больше «я», есть только «мы» всегда и везде, — прозвучал голос Богини. — Я благословляю ваш брак и желаю вам долгой совместной жизни.

На этом она исчезла, забирая с собой и клубы тьмы.

— Леди Мёртв, — сказал улыбаясь Вильям.

— Мне нравится, — счастливо сообщила ему. Эмоции хлестали через край. Мой! Мой!!! И только попробуйте отнять, я Тьме пожалуюсь!

Мы повернулись к гостям. Мама вместе с леди Мёртв утирали глаза платочком. Люси и Глория ободряюще мне улыбались, Рой с вампирами изобразили из пальцев сердечки, улюлюкая. Питер и Макс вели себя более сдержанней, но и на их лицах сияла улыбка. И даже Ирнест, который большую часть свадьбы прятался по углам, криво улыбался, сложив руки на груди. И пусть мы все разные со своими принципами и характерами, но мы есть друг у друга, и это самое важное.

Content

Ана Гран
Невеста тёмного лорда

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

XIII

XIV

XV

XVI

XVII

XVIII

XIX

XX

XXI

XXII

XXIII

XXIV

XXV

XXVI

XXVII

XXVIII

XXIX

XXX

XXXI