Ника Ёрш

Факультет форменных мерзавцев

© Ерш Н., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Аурика Шторм

– Добро пожаловать на Палм-Поинти, тринадцать, – объявил водитель.

Кар приземлился, и я, отодвинув занавеску, посмотрела в окно. И без того натянутая улыбка сползла с лица.

– Это что еще такое? – Я отшатнулась от автоматически распахнувшейся двери. – Вы, должно быть, неправильно поняли. Мне нужен Полисмагический колледж.

– Все верно. – Водитель обернулся и пожал могучими плечами. – Это здесь.

– Где? В лесу?

– Ага. Выходите, эра.

– Это какая-то нелепая шутка.

Я нервно одернула юбку, сунула босые ноги в туфельки, на ощупь нашла сумку, прижав ее к груди… и все это время продолжала смотреть на высоченные деревья впереди.

– Никаких шуток. Я ж вас сразу спрашивал, вам точно туда? Вы что сказали?

– Точно, – пробормотала, кусая нижнюю губу.

– Так вот, это, – водитель вскинул руку и ткнул пальцем в окно, – Палм-Поинти, тринадцать. Названный вами адрес. А у меня новый заказ уже есть. Сейчас помогу вам чемодан вытащить.

– Да, но куда мне идти? – опешила, наблюдая, как мужчина выскочил из кара и направился к багажному отсеку.

– А я откуда знаю? Сам в колледже не бывал, подсказать не могу. Но клиентов сюда регулярно доставляю. Иногда и забирать приходится. Все здесь, у леса стоят.

Послышался скрежет, хлопок. Мой лимонный чемоданчик приземлился на сухую землю.

«Так, – подумала я, зажмурившись на минутку. – Все хорошо, Аурика. Люди сюда приезжают, значит, есть куда. Колледж где-то здесь. Нужно только пройти чуть дальше. Может, там голограмма, а не живые деревья. Или магическая заслонка».

Осторожно покинув старенький кар, нанятый в аэропорту, поежилась от прохладного ветра, мазнувшего по лицу, ногам и голым плечам, а затем ловко юркнувшего за шиворот.

– Всего хорошего, эра, – попрощался водитель, усаживаясь в кар. – Если что, номер нашего такси у вас есть.

Махина загудела, и я спешно отошла на несколько шагов, сразу споткнувшись о кочку. Едва не упав, проводила взлетевший кар емким «Обалдеть, блин» и, подхватив чемодан за ручку, поволокла его к лесу, надеясь, что колесики не отвалятся после встреч с препятствиями.

Деревья оказались настоящими. По крайней мере, первая полоса точно. Сам лес мне все больше не нравился. Он шуршал. Он шептал. Он пугал.

Никогда не любила природу, а тут такое…

Уже у самых деревьев остановилась, набираясь смелости, а потом шагнула вперед, ожидая чего угодно.

Сердце бешено колотилось, в глазах от нервов забегали темные мушки, в ушах засвистело. А вокруг все по-прежнему: ничего не произошло. Лес оставался прежним, тропинок в нем не было, живых существ тоже.

– Мрак, – пробормотала себе под нос. – Добро пожаловать фиг знает куда, эра Аурика. Хоть бери и кричи, надрывая связки.

– Ну зачем же кричать? – раздался мужской голос откуда-то спереди и левее.

Сердце с грохотом прокатилось по пищеводу и застряло в желудке. Меня слегка замутило.

– Добрый день, – проговорила вежливо, крепче сжимая сумочку в левой руке.

– И вам того же, – снова отозвался неизвестный, копируя мою интонацию.

– Я по распределению… – прокашлявшись в кулак, заговорила более строгим, «рабочим» тоном. – К вам. Если это колледж.

– Это он самый.

– Прекрасно. А я – новый преподаватель истории и теории возникновения Магновира.

– Вы? – В голосе говорившего послышалось недоверие.

Неужели все так плохо? Постаралась представить, какой предстала перед глазами незнакомца. Стройная девушка лет двадцати, среднего роста, с длинными рыжими волосами, ярко-зелеными глазами и немного растерянным выражением лица – не каждый день приезжаю на работу в лес, тут меня можно было понять. Одежда вроде бы подходящая случаю: черная юбка чуть выше колен и тонкая – не по погоде – блузка. Завершали ансамбль новые туфли на среднем каблучке. Классика, как и положено преподавателю. В руках я сжимала ручку от ядовито-лимонного чемоданчика и черную лакированную сумочку весьма известного бренда.

Хотела выглядеть презентабельно, но получилось, видимо, как всегда…

Впрочем, говоривший быстро понял бестактность своих слов и исправился. Кашлянув в кулак, он уже вполне дружелюбно уточнил:

– Так чего же не проходите? Заждались уже!

Подумав, я сделала еще шаг вперед. Каблук увяз в земле, пейзаж вокруг не изменился. Глаза снова зашарили по встречным веткам многочисленных деревьев.

– Пропуск предъявите, – хмыкнул неизвестный. – Медальон, эра.

Тут вспомнились слова Горгоны перед отъездом из родного университета:

– Вот вам, эра Шторм, документы. Рекомендации отправили по магическому почтамту с уведомлением. Надеюсь, не потеряются. А это, – она вынула из кармана мантии серебряный медальон с выгравированной на нем буквой «П», – гарантирует ваше трудоустройство. Умоляю, Шторм, не потеряйте.

– Так это пропуск, – пробормотала, открывая сумочку. – И додумались же… Сейчас-сейчас.

Закопавшись в личных вещах, уже через минуту наткнулась на прохладный кругляш и вынула его на свет, облегченно вздыхая. Не потеряла!

В тот же миг пейзаж вокруг изменился. Лес исчез, а я оказалась лицом к лицу с крупным сутулым стариком, позади которого высилась огромная каменная стена, прерываемая лишь широкими дубовыми воротами.

– Ну вот, – улыбнулся встречающий, и я ясно разглядела острые клыки. – Теперь входите. А меня Торнон зовут. Обращайтесь, если что-то понадобится.

Старик стукнул кулачищем по одной из закрытых створок, и та открылась, приглашая войти в загадочный Полисмагический колледж.

Акель Тардилар

– К нам едет проверка из Министерства! – Громкий голос директора Молита прокатился по кабинету, привлекая внимание каждого из двенадцати присутствующих.

– Достали, – отозвалась заместитель по воспитательной работе, эра Каира, с энтузиазмом перебирая принесенные с собой папки. – Только недавно были. Аттестацию мы прошли, лицензию продлили. Что им теперь нужно?

– Кто бы знал, – хмуро ответил эр Брун Молит, сводя вместе густые брови. – Но встретить человека мы должны как полагается.

– Просто человека? – встрепенулся усевшийся рядом Адам Бири, заместитель директора по хозяйственной части. – А как же регалии?

– Никаких регалий. Скажу больше, мне практически ничего не известно о проверяющем. Его визит к нам – тайна, так что информацию собираю по крупицам.

– Из крупиц каши не сваришь, – пробормотал эр Бири.

– Ну, не настолько часто к нам чужаки приезжают. Это ведь не студент? – снова заговорила Каира Румпа.

– Не студент, – согласился директор. – У них нет права на фиксацию нарушений. Это должен быть более-менее подготовленный специалист. В этом году у нас только трое новеньких. Уборщицу наняли: вы уже могли ее видеть раньше, ее имя – эра Ванда. И двух преподавателей. Оба по общим дисциплинам, без званий. Где-то здесь краткие характеристики от знакомого…

Пошелестев бумажками на столе, эр Молит вынул сложенную втрое телепатограмму, раскрыл ее и зачитал громко:

– Аурика Шторм – преподаватель без стажа и опыта работы, двадцать один год, в этом году закончила обучение в университете. С Восточного материка. Едет к нам по распределению. По личной рекомендации заместителя ректора. Похоже, протеже его. Хотя кто их знает… Второй – технолог-программист. Двадцать девять лет, нигде подолгу не задерживается, хотя, как говорят, очень талантлив. Эр Нодар Вукит… Прошел конкурс на место. Вот, собственно… Их дела придут с минуты на минуту, тогда и ознакомимся более подробно.

Народ за столом стал шумно переговариваться, гадая, кто из перечисленных окажется засланцем. Я чуть оттянул манжету рукава и посмотрел на циферблат, цокнул языком, поелозил на стуле. Десять минут уже от занятий впустую потрачены. Представляю, что там мародеры-третьекурсники вытворяют в одиночку…

– А вам, похоже, не интересно? – тут же послышался вкрадчивый голос эра Бири. Чуть раскосые глаза зама по хозяйственной части блеснули от предвкушения. Он обожал споры. Смотреть, затевать, слушать… Лишь бы шумно и от души. – Оно и понятно, что скучаете. Простой преподаватель на таком собрании мало что может понять, да и полезным быть не приходится.

Я медленно обернулся и вкрадчиво улыбнулся, складывая руки на груди.

– Мне здесь очень даже комфортно, эр Бири, – сказал, скалясь. – А то, что в большом спортзале третьекурсников одних оставил – не беда. У нас как раз там ремонт планировался. Быстрее начнем, быстрее закончим. Я не спешу, поверьте.

– Что начнем? – подорвалась главный бухгалтер, эра Руфина Цирь. Часто моргая и нервно озираясь, она уставилась своими круглыми глазищами сначала на меня, затем на директора. – У меня на этой статье денег нет! Так и знайте. Ремонт сделан, теперь только в следующем году что-нибудь выбить получится. Даже не смейте об этом заговаривать.

Эра Цирь прижала руку к внушительной груди, демонстрируя всем своим видом, что даже мысль о новых тратах разрывает ей сердце.

– Идите, Акель, – смилостивился директор. – Что-то и правда не вовремя мы вас выдернули. Потом зайдете, после занятий. Получите ценные указания по итогу совещания. Вопрос стоит нешуточный, так что постарайтесь отнестись со всей серьезностью!

– Ну, раз настаиваете, то конечно. – Я чуть потянулся, пружинисто поднялся и хлопнул по плечу недовольного завхоза Бири: – На вас вся надежда, эр Адам. Вы уж тут придумайте, как лазутчика разоблачить, а за нами не заржавеет, покажем ему потом все в лучшем виде.

Правый глаз хозяйственника чуть отъехал в сторону, а левый смотрел прямо на меня, когда он выпалил, потирая плечо:

– Вы-то покажете, не сомневаюсь! Три двери-портала за прошлый учебный год в непригодное состояние привели, исчерпав в них магию до последней искры! Дорогущие тренажеры испорчены и восстановлению не подлежат. И это с учетом того, что вы здесь всего шесть месяцев! В этом году поблажек не ждите. Что выделили, то и пользуйте! Новых не дам, так и знайте.

– Так точно, – шуточно козырнул я, не забыв перед уходом подмигнуть Идочке – секретарю директора, ведущей протокол заседания.

– Вернемся к основному вопросу. – Эр Молит постучал по столу открытой ладонью, призывая всех к тишине и меня к благоразумию. Его глаза сияли жаждой расправы, а взгляд не обещал ничего хорошего.

Я быстро вышел, пока он не передумал меня отпускать.

Надо же было в качестве поощрения за отличную работу включить меня в Совет колледжа. Нет, с одной стороны, это отлично. Ежемесячная прибавка к зарплате никому еще не помешала. Но напрасный чес языками и протирание штанов в кабинете по факту отнимали слишком много времени. Это бесило.

Добираясь до третьего корпуса, я издалека услышал гомон и гул стен. Третьекурсники из подгруппы ПКО развлекались как могли: двое самых матерых дрались в центре зала, а остальные делали ставки на победителя. Тоже мне, будущие оперативники, даже на «шухер» никого не поставили.

– Веселитесь? – спросил тихо, проникая с черного хода.

Повисшая следом тишина давила на слух всего пару секунд, затем ее снес топот множества ног. Парни выстроились в шеренгу и приготовились получить взбучку. Парни и эра Грица. Заметив ее, я, как всегда, поморщился. Чуть больше полугода уже преподаю, а она все здесь, занозой мне в мягком месте, и я никак не привыкну.

– Смотрю, у вас энергии через край, – продолжил говорить, стаскивая с ног ботинки и отставляя их в сторону. – Скучно просто выполнять норматив.

С ухмылкой пробежался по недовольным лицам, предвкушающим подставу с моей стороны.

– Ну, давайте посмотрим, как вы провели это лето и что запомнили с того года. – Расстегнув последнюю пуговицу, скинул на лавку летний китель, фуражку, галстук и рубашку, стащил через голову майку и с ленцой взялся за пряжку ремня на брюках, продолжая говорить: – Эр Бири, наш дражайший завхоз, любезно разрешил пользоваться дверью-телепортом в любое время. Не жалея, так сказать, имущества колледжа и ратуя за вашу физическую подготовку. Так что, – я вынул из кармана снятых брюк ключи, позвенел ими и, с улыбкой от уха до уха, добил будущих оперов, – оставляем форму в зале. Обувь можете не снимать. Работаем сегодня в темном лесу. У доктора, я слышал, не хватает тех вонючих грибов… как же их?

– Порфунки, – подсказала вездесущая эра Грица, без стеснения снимая с себя верхнюю одежду и оставаясь в черном обтягивающем комбинезоне из маготкани. Уголки ее губ печально опустились, радуя сердце тренера.

– Они самые! – охотно подтвердил я, направляясь к заветной двери в одних маготканых шортах. – Все за мной, товарищи будущие специалисты. Сегодня добудете доктору грибов. Кто принесет больше трех – зачет. Остальные… ну, разомнетесь просто. Вам ведь было так скучно.

– Эр Тардилар, – возмутился долговязый староста группы. – Как по три гриба?! Они же среди ядовитого плюща растут! На болотистой местности. Да мы, пока их искать будем, состаримся и умрем!

– Ничего подобного. – Я подарил смельчаку улыбку, и он побледнел. – У вас всего два с половиной часа, эр Тормис. Так что состариться не успеете. А умирать очень не советую, за это накажу лично. Вперед, умники! О’никар, ты замыкающий.

Толкнув дверь, я рванул в лес первым, позволяя зверю взять верх и успев, однако, услышать позади причитания старосты: «Ему хорошо в животной ипостаси, а мне кожу жалко, шерсти-то нет».

Аурика Шторм

Колледж поражал размерами. Не только зданий, но и территории. Искренне считая, что он должен быть гораздо меньше моего университета, я сильно ошибалась.

Замерев, придавленная первым впечатлением, подняла глаза, разглядывая пятый и по совместительству последний этаж главного здания. Окна там были малюсенькие, из одного валил густой черный дым.

– Пожар? – вслух спросила я. – Может, помощь вызвать?

– Первокурсники, – отмахнулся Торнон, вставая рядом. – ПЭКэшники наверняка.

– Это как понимать?

– Полисмаги эксперты-криминалисты. Название подгрупп по первым буквам. В основном корпусе у перваков только пятый этаж. Там особая магическая защита, а не то и правда погорели бы давно. Они же психи.

– Почему вы так думаете? – удивилась я.

– Это не я. Так заведующая их отделением говорила. Как раз защиту там укрепляли, она и просила директора с приглашенными спецами не жалеть магического потенциала…

– Я и не знала, что здесь несколько факультетов есть, – пробормотала, не представляя, как реагировать на слова охранника, ведь мне предстояло работать как раз с первыми курсами.

– Многие не знают. К нам сюда в основном по приглашениям едут или по рекомендациям. Но чаще по направлению из Министерства. У колледжа маг-заказы со всех четырех материков на годы вперед…

Я подавила улыбку. Ну да, в такой глуши засели, а у самих заказов на специалистов навалом… И кто только эту чушь вбил охраннику в голову? Впрочем, если ему нравится так думать, то кто я такая, чтобы разочаровывать старика?

Всего месяц назад я об этом месте даже не слышала. Нет, про закрытый остров Хоридор, расположившийся в самом центре между четырьмя материками, конечно, знала, но про колледж мне рассказали добрые люди. Вернее, один, самый «добрый» человек. Вспомнила тот разговор и поморщилась. Столько указаний, угроз, намеков…

– Вам нужно идти в здание справа, – отвлек меня от нехороших мыслей Торнон, – в общежитие. Там на первом этаже кабинет завхоза, эра Адама Бири. Он вам выдаст номерок от свободного домика, как только представитесь.

– О, так меня и правда ждут? – приятно удивилась я.

– Ну а как же? – неловко передернул плечами охранник. – Директор уже раза три спрашивал, приехали ли новенькие преподаватели. Мы вас утром еще ждали.

– Дирижабль задержался, – ответила я. – Ну, пойду тогда. Приятно было познакомиться с вами. До встречи.

– До свидания, эра.

Торнон скрылся в небольшом домике, построенном слева от дубовых ворот, а я потащила свой несчастный чемоданчик дальше, на этот раз по дорожке, вымощенной красивой тротуарной плиткой.

Здание общежития было шире и ниже основного. Всего три этажа, на первом из которых меня встретил молодой человек в зеленой форме. Он сидел в стеклянной кабинке в окружении нескольких мониторов, на которых то и дело сменялись изображения.

– Цель визита? – заученно уточнил парнишка, выглядывая в небольшое окно при моем приближении.

– Ищу завхоза, – ответила я, разглядывая холл. Путь на лестницу был перекрыт турникетом, у одной из стен стояло три стула, вот и вся меблировка. Негусто… – Мне обещали выделить домик. Как новому преподавателю.

– Предъявите пропуск.

Я снова принялась рыться в сумке.

– Эр Бири занят, – отчеканил парень, увидев медальон, и протянул руку влево, указывая мне на неприметную дверцу. – Вы можете пройти в ту комнату, эра, и подождать.

– Спасибо, – едва слышно ответила я, направляясь, куда послали. Усталость от дальней дороги брала свое: ноги заплетались, руки слабели, а в голове появилось состояние тяжелой пустоты. Чемоданчик мой тоже знатно потрепало в пути: он поскрипывал все сильнее, вызывая теперь едва ли не бо́льшую жалость, чем хозяйка.

Через десять минут ожидания в помещении с одним диваном, журнальным столиком и окном, украшением которому служил лишь старый тюль, я затосковала и даже решила немного поскандалить. В конце концов, лететь в эту глушь с материка пришлось из-за того, что они сами послали запрос. Колледжу нужен был специалист по истории Магновира, причем срочно и с отличными показателями. А эру Паку нужно было придумать, как меня наказать. Карты сошлись, как только гад открыл маг-вестник и прочел требования некоего директора Молита. И вот теперь я здесь, сижу в четырех стенах, никому не нужная, одинокая и некормленая. Последний факт бесил особенно сильно.

Кивнув самой себе, я уже собралась подняться с диванчика, когда почувствовала легкое движение справа.

Еще миг, и вот мы с незваным гостем смотрим друг на друга. Вернее, я – прямо на него, а он, этот мощный мускулистый зверь с кривыми задними лапами и страшной мордой, сильно косит. Один глаз животины смотрит левее меня, второй в окно. При всем при этом ноздри у него трепещут. Божья тварь явно принюхивается и, возможно, как и я, голодает. Да какое там возможно?! Вот и пасть уже распахнулась, являя на свет жуткие клыки!

Но едой я быть не согласна!

Еще миг, и, крепче вцепившись в ручку сумки, я замахнулась, треснув по наглой морде от всей души. И еще раз. И еще. Чтоб неповадно было пугать молодых специалистов, у которых и так нервы расшатаны.

Толстая голова зверюги дернулась в сторону, уворачиваясь от первых ударов, но третий даром не прошел. Лохматая грубая желтовато-серая шерсть животного встала дыбом. Потом оно завизжало.

Я не смогла себе отказать и, прыгнув за лимонный чемодан, присоединилась к истерике. Дуэтом вышло гораздо лучше: громко, пронзительно и призывно. Парнишка-вахтер прибежал к нам, слушать поближе. Он ошалело моргал, смотрел то на меня, то на зверюгу и в конце концов понял, кто из нас ему дороже.

Как ни прискорбно, выбрал он не меня.

Заклинание слетело с его губ, руки выдали несколько нужных пассов, а я так и стояла, продолжая искать защиты у собственного багажа. Скованная магией, не в силах пошевелиться, почувствовала, как пропал еще и голос. Уже собралась окончательно впасть в обморок, но не успела.

Животина встряхнулась, дернулась несколько раз, взвизгнула и… превратилась в мужчину средних лет с очень некрасивым цветом волос. Кроме того, сразу бросились в глаза рябые пятна на его коже, сутулая спина и дряблый живот. Почему я уставилась на живот? Потому что на оборотне были надеты лишь черные маготканые обтягивающие шорты, не исчезающие при перевороте. Я слышала о них, но в действии до сего дня никогда не видела. И слава богу. Теперь вообще на всю жизнь впечатлений могло хватить…

– Кто такая? – тихо и зло спросил перевертыш.

Ответить я не могла при всем желании, до сих пор пребывая под действием заклятия. Но, думаю, мой взгляд, полный возмущения, не остался незамеченным.

– Эра сказала, что она – новый преподаватель, – вмешался более умный парень-вахтер откуда-то из прохода. – У нее и медальон есть. Она вас ждала, эр Бири.

Лицо мужчины вытянулось – он явно не ожидал подобного выверта судьбы.

– Преподаватель? – с тоской уточнил оборотень, щелкая пальцами. – А имя у вас есть?

Я почувствовала, как медленно возвращается способность управлять собственным телом и голосом, облегченно вздохнула и осчастливила завхоза ответом:

– Эра Шторм. Рада нашему знакомству.

– И я. – Он шмыгнул носом, потер ушибленное темечко, стыдливо прикрыл голый живот и попятился. – Рад безумно. Подождите еще минутку, я оденусь, и продолжим разговор в кабинете.

Не зная, в какой из его глаз лучше смотреть – оба были направлены черт-те куда, – просто кивнула и вернулась на диван, всем видом демонстрируя смирение. Еще не хватало в первые же минуты пребывания в колледже выговор за избиение сотрудника заработать…

К моему удивлению, парнишка-вахтер появился буквально через минуту. Взглянув на меня, он натянуто улыбнулся и громко проговорил:

– Прошу следовать за мной, эра. Вас ожидают.

Голос его изменился, как и манеры. Теперь он придержал дверь, чтобы я могла выйти, предложил помочь с чемоданом и бежал впереди, показывая дорогу к кабинету завхоза. Меня же все это время терзали смутные сомнения. Или этот молодой человек и сам давненько хотел подправить лицо завхозу и теперь просто выказывал свою солидарность, то ли ему про меня что-то рассказали, пробудив дремавшее доселе уважение.

В любом случае изменения мне понравились, хотя и насторожили.

Кабинет завхоза представлял собой квадратное помещение, заставленное многочисленной, типично бюджетной мебелью. Допотопные шкафы-серванты, «стенка» времен моей прабабушки, три обшарпанных табурета, стул, стол, заваленный канцелярской ерундой… Все было сделано из древесно-стружечных плит средней плотности и местами покрыто слоем пыли. Стены, окрашенные в нежно-голубой, просто кричали: прислонись, я поделюсь с твоей одеждой дешевой краской! А на потолке со старой облупившейся побелкой висела страшненькая люстра, неважнецки напитанная магической энергией. Она то и дело мигала, и свет становился то тусклее, то ярче. Была бы люстра живой, я бы заподозрила у нее нервный тик…

Среди всего этого бедствия красивый и уютный даже на вид диван, обитый на удивление качественным черным вельветом, смотрелся заложником, буквально требующим спасти его и забрать с собой, заменив на простенькую тахту.

Завхоз, переодевшись в форменную одежду и проследив за мной одним из своих глаз (второй тоскливо посматривал в окно), отмахнулся.

– Это конфискат, – пояснил он. – Парни купили и заказали доставку в фойе на свой этаж без моего ведома. Пришлось изъять.

– А почему просто не разрешили пользоваться? – уточнила я.

– Чтобы неповадно было. Без меня здесь такие вопросы не решаются. – Завхоз с укоризной покачал головой. – Они даже не подумали, насколько непрактична эта покупка. Вельвет быстро сотрется, вид будет совсем не пригодный. А меня не так часто посещают, да и отношусь я к вещам бережнее.

Я только моргнула, не зная, что тут сказать.

– Впрочем, вы же не о диване пришли со мной говорить? – Мужчина растянул губы в холодной улыбке. – Так понимаю, за ключами? Заселиться хотите?

– Да, – тут же воспрянула духом я. – Устала с дороги – сил нет.

– Представляю. – Оборотень еще шире улыбнулся, открывая моему взгляду острые клыки. Удобно устроившись на конфискате, он снова потер ушибленное мною темечко и красноречиво ойкнул.

– Простите, – понятливо проговорила я. – Так неловко получилось…

– Очень даже ловко, – хмыкнул завхоз. – Чуть сотрясение не получил от ваших необдуманных действий.

Я развела руки в стороны и пожала плечами:

– Не каждый день вижу такое…

Оборотень недовольно скривился.

– Гиена – моя вторая сущность. Вам бы привыкать говорить уважительнее о подобных вещах. Здесь больше половины колледжа перевертыши.

– Как больше половины? – Я ошеломленно придвинула табурет и присела, так и не дождавшись приглашения. – В Магновире оборотней насчитывается всего ничего. Я за свою жизнь лично встречала их не больше сотни. И они никогда не перевоплощались прилюдно. Это, насколько мне известно, табу, нарушаемое лишь в крайних случаях.

– Добро пожаловать в наш колледж, – радостно оскалился эр Бири. – Разве вам не рассказывали, что жизнь на этом острове сильно отличается от той, что ведут люди на материках? Здесь законы намного меньше сковывают движения.

– Я что-то такое слышала, но не привыкла доверять слухам.

– Вот и зря. – Губы оборотня выгнулись дугой, он презрительно фыркнул. – Слухи – предвестники скрытой за семью печатями правды. Они не рождаются просто так. Так что игнорировать их по меньшей мере глупо.

– Так как насчет ключей? – резче, чем хотелось, спросила я, устав от этого странного диалога.

– Да-да-а-а… – пропел завхоз. – А вот с ключами незадача.

– В каком смысле? – Доброжелательные нотки окончательно исчезли из моего голоса. – Уж не хотите ли вы сказать…

– Хочу. И сказал. – Эр Бири поднялся, подошел ближе, остановившись в локте от меня, и заговорщицким шепотом добавил: – Но, конечно, я не оставлю вас в беде.

Прямо-таки благородный рыцарь. Еще бы правый глаз поднял из моего декольте – вообще было бы чудесно.

– Есть у меня один домик… – Завхоз потряс перед моим лицом кулаком и раскрыл его, демонстрируя на открытой ладони старый желтый ключ с магической руной на основании. – Только его в порядок нужно привести. Там жил до вас совершенный неряха…

– Скажите главное: в нем есть кровать, горячая вода и ванная комната?

– Обижаете. Конечно.

Я протянула руку вперед, но нужный мне кусочек железа снова исчез в кулаке эра Бири. На мой вопросительно-гневный взгляд оборотень рассмеялся и все-таки отдал ключ, при этом в глазах его блеснуло что-то вроде торжества.

– Пойдете влево, мимо третьего корпуса. Там сразу увидите домики для работников колледжа. Ваш будет ближе всех к лесу. Со стороны плаца то есть.

– Спасибо.

Больше всего хотелось не благодарить оборотня, а еще раз ударить сумочкой по голове, чтобы стереть довольный оскал с лица. Но сумочку было жалко.

– Ну что вы… это моя работа. Всего хорошего, эра.

Меня проводили взглядом, полным довольства. Уж не знаю, что там за дом ближе всех к лесу, но чувствую, хорошего мало.

Еще добрых двадцать минут лимонный чемоданчик стучал колесиками по мощенной камнями дорожке. Я нашла-таки корпус три, потом три «А», потом домики. Плац оказался далеко за ними, а лес и того дальше. Поминая завхоза совсем недобрыми словами, доплелась до самой окраины и удивленно остановилась, подавившись очередным: «…чтоб его в состоянии полугиены заклинило».

С подозрением оглянувшись назад и по сторонам, оставила чемоданчик на дорожке и обошла по дуге увиденное жилище. Дальше домов не было, этот был последним. Деревянный, ухоженный, выкрашенный в черный цвет с открытой верандой справа от входа, он никак не напоминал то, что уже нарисовалось в моем воображении.

– Все-таки первое впечатление обманчиво, – довольно мурлыкнула я. – Не так плох эр Бири, как можно было себе представить. Нужно будет отблагодарить его как следует и по-настоящему извиниться за нехорошее знакомство.

Потянув за собой чемоданчик, я уверенно двинулась навстречу новому дому, уже представляя, как обустроюсь в нем на ближайший год и буду пить чай вечерами на открытой веранде.

Акель Тардилар

Я возвращался домой выжатый как лимон. Забег по лесу с третьекурсниками дался нелегко, а впереди еще маячило собрание преподавательского состава, где нас собирались познакомить с новенькими, а потом долго и нудно выносить мозги планами, расписанием, требованиями и прочим. То, что казалось им привычным, разрывало мне мозг на части, но выбора, увы, никто не оставил.

Через два дня должны были начаться основные занятия, хотя третьи и вторые курсы уже неделю как прибыли с каникул и разместились по своим комнатам в общежитии. Мы с ними, с одобрения директора, усиленно вспоминали пройденное и восстанавливали желание учиться. Все лучше, чем прохлаждаться без дела.

Сегодня будущие оперативники прекрасно себя проявили. Все, кроме разве что нытика Тормиса, старосты группы. Тот снова умудрился заработать ожоги. Чертов неженка.

Приблизившись к дому и продолжая размышлять, на ходу снял с себя китель и рубашку, решив немного пробежаться по парку в животной ипостаси. Открыв дверь, стащил брюки, повесил форму в шкаф, аккуратно поставил ботинки в обувницу и перекинулся. Только тогда понял заторможенным мозгом: что-то не так!

До слуха донесся звук, которого просто не могло быть в моем доме: льющейся воды и девичьей песни. А на полу, прямо передо мной, валялись грязные туфли ярко-красного цвета, с каблуков которых свисали комья земли. Там же обнаружились коричневые разводы, оставленные колесиками ядовито-желтого чемодана, бог знает, как оказавшегося в моей гостиной.

Уходить я передумал.

Аурика Шторм

Внутри домик оказался ничуть не хуже, чем снаружи.

Правда, мебели в нем нашлось преступно мало, зато все добротное, сделанное на славу. В комнате побольше стояли стол, два стула и диван. К одной из стен была прибита здоровенная квадратная когтеточка. Видно, прежний хозяин обожал своего кота и хорошо о нем заботился. Во второй комнате нашлись узкая кровать, аккуратно заправленная простеньким покрывалом, комод на четыре полки, шкаф и универсальный тренажер для поддержания физической формы. Крохотная кухня располагала холодильником, раковиной, магплитой, столом и стулом. Везде идеальный порядок и чистота, ни пылинки, ни соринки. Даже окна вымыты так, что кажутся прозрачными.

Только техники не нашлось: ни тачбука, ни визора, ни даже магнофона. Я, как человек, сильно зависимый от благ цивилизации, решила непременно заглянуть к эру Бири и выпросить хоть что-то из списка.

Ну а для начала достаточно было и просто душа. Достав из чемодана полотенце, отправилась смывать с себя усталость. Следующим в списке дел стоял пункт посещения директора Молита. Не представляя, чего ждать от этого знакомства, напомнила себе о том, что ближайший год все равно уезжать нельзя. Так что придется быть максимально сдержанной и приветливой.

Выключив воду, я вышла из душа, чувствуя себя обновленной и вдохновленной на великие дела. Обмотав вокруг себя полотенце, прошла в спальню, напевая песню из последнего хит-парада и собираясь подкрепиться консервированной рыбой, приобретенной в порту острова.

И тут меня постигло первое разочарование. Открытая заранее баночка опустела. А ведь я точно помнила, что съела только одну рыбинку.

– Что за?.. – договорить нехорошее слово, уже вертевшееся на языке, не успела. На соседнюю табуретку, прямо за мной, кто-то уселся. Я явственно услышала характерный скрежет мягкой обивки и поежилась. По спине пробежал холодок, в горле моментально пересохло.

Рука потянулась вниз, чтобы вынуть тачфон из кармана халата. Да только на мне ничего, кроме полотенца, не обнаружилось.

Тогда, набрав полную грудь воздуха, я резко обернулась, выставив перед собой пустую банку из-под тунца на манер оружия. И обомлела. Напротив сидел шикарный кот. Здоровенный, темно-серый, с ухоженной, лоснящейся шерстью, ушками с кисточками на кончиках и совершенно потрясающими умными глазами. Собственно, именно взглядом животное привело меня в чувство.

Никогда и никто не смотрел на меня настолько презрительно. На меня и капли соуса, капающего из банки на идеально вымытый паркет.

– Киса. – Счастливо улыбнувшись, я точным броском швырнула банку в раковину. Мусороперерабатывающего магического ведра пока не завела, так что пусть пока там полежит. – Как ты меня напугал! – Закатив глаза, обошла лужицу соуса и подошла к животному, чтобы погладить. Но снова напоролась на этот взгляд. Теперь в нем почудилось не просто презрение, но даже угроза.

– Ну что ты такой бука? – улыбнулась я. – Съел мою рыбу, еще и дуешься. Тебя прежний хозяин бросил?

Я пригнулась, опершись руками в колени, посмотрела на котика внимательнее:

– Не похож ты на одинокого и несчастного. Холеный какой. Тебя, может, кто-то приходит кормить?

Кот повел усами и, богом клянусь, красноречиво так уставился на пол. Мол, прибери за собой, неряха.

Я засмеялась, сама поражаясь, насколько разыгралось воображение, и все-таки осмелилась погладить здоровяка по голове. Он резко обернулся. Уши котика чуть дернулись, из подушечек передних лап появились нехилые такие когти.

– Все-все, – понятливо отодвинувшись, выпрямилась. – Ухожу. Ты уж сам с соусом разберись. Он вкусный, а тряпку мне искать некогда. Прости, дружок, надо бежать на знакомство с местными дикарями, но потом мы еще непременно пообщаемся. Кстати, как ты попал в дом? Или ты здесь и был, когда я пришла?

Договаривала я уже из гостиной, вынимая из чемодана классический костюм-тройку.

– Интересно, какой у них здесь дресс-код? – проговорила вслух, раскладывая вещи на диване и снимая полотенце.

– Женщинам-преподавателям положено ходить в юбке, – ответил из-за спины приятный мужской голос. – Но так тоже прекрасно.

Поймав полотенце за краешек, резко потянула его на себя и, прижав к груди, развернулась, оглашая весь дом праведным: «А-а-а!» Это еще хорошо, что все слова «погорячее» забылись от ужаса. Сердце колотилось как сумасшедшее, а в глазах зарябило. Слишком много стресса за один ненормальный день…

Впрочем, мужчину, стоявшего у входа, правильнее было бы назвать подарком судьбы. Высокий, красивый, полуголый, спортивного телосложения… он выглядел, мягко говоря, привлекательно. И даже несмотря на испуг, я успела рассмотреть многое. Тем более что из всей одежды на нем нашлись лишь обтягивающие черные шорты, прикрывающие самые стратегически важные места.

«На манер гиены-завхоза», – подметила я автоматически, продолжая верещать.

– Спокойно, – морщась, выдал незваный гость. – Я сказал, успокойтесь!

Голос он повысил не так чтобы сильно, но хорошо поставленные повелительные интонации заставили меня закрыть рот.

– Так-то лучше, – с облегчением заметил мужчина, делая шаг в мою сторону.

– Не подходите! – выпалила я, отступая и упираясь в диван. – Буду… защищаться!

Показала ему свой маникюр, выставив одну руку скрюченными пальцами вперед. Полотенце заскользило. Пришлось снова вцепиться в ткань, но взгляд остался яростным.

– Верю. – Красавчик сделал шаг назад, облокотился на стену плечом, скрестил руки на груди и замер, всем своим видом показывая, что не опасен.

Так я ему и поверила… Нормальные люди в чужие дома не прокрадываются!

В ожидании дальнейших действий, переступила с ноги на ногу, чувствуя, как начинаю замерзать. Взгляд мужчины плавно соскользнул с моего лица, стекая по телу, как прохладная струйка воды. Я почти ощущала его физически. На шее, ключицах, груди, прикрытой мокрым полотенцем…

– Кто вы такой? Как сюда попали? Чего хотите? – уточнила чуть хрипло, вспоминая, что и сама совершенно не одета. Боком подкравшись к раскрытому чемодану, осторожно присела и вынула халат. – Отвернитесь!

Если бы он воспротивился, пришлось бы бежать. Я даже траекторию движения примерную прикинула в голове. И пасы мысленно повторять начала, чтобы дверь перед собой снести к чертовой бабушке…

Но мужчина молча растянул губы в кривой улыбке, медленно, с грацией хищника оттолкнулся от стены и повернулся ко мне задом.

Халатик я вытаскивала на ощупь. Надевала тоже, не сводя глаз с незнакомца. А посмотреть, надо сказать, было на что. Его спина, начиная от широких мускулистых плеч и заканчивая двумя ямочками в самом низу позвоночника, на пояснице, там, куда и смотреть-то приличной эре не следует, плавно переходила в бедра идеальной прокачанной формы, подчеркнутые черными обтягивающими шортами…

– Я могу повернуться? – холодно уточнил мужчина, возвращая меня в суровую реальность и заставляя как можно быстрее запахнуть халат, подвязавшись поясом.

– Да. – На всякий случай я сделала еще несколько шагов к выходу, остановившись лишь у двери в комнату. – Так кто вы такой?

Он не ответил.

Текуче-медленно повел плечами, прошел к дивану и сел, с неприязнью посмотрев на разложенный мною костюм. При этом поза его демонстрировала явное нежелание уходить.

– Послушайте. – Теряя терпение, я мотнула головой, нервно сдула упавшую на глаза челку и, насупившись, решительно заявила: – Я прошу вас уйти из моего дома.

– Из вашего дома? – Его правая бровь приподнялась, а губы снова расползлись в кривой улыбке.

Я устало вздохнула, осмотрелась и, обнаружив неподалеку свою многострадальную сумочку, вынула оттуда так и не пригодившийся ключ. Потрясла им в воздухе, удерживая за брелок с номерком.

– Мой дом, – повторила для непонятливых. – Не знаю, кто и как использовал его раньше, но с сегодняшнего дня я здесь хозяйка. И ходить сюда без приглашения не следует.

– А по приглашению? – тут же улыбнулся шире мужчина, на этот раз показывая крепкие белые зубы с заметно выдающимися клыками. У людей я таких не видела.

Мурашки испуганно побежали по телу.

Мозг лихорадочно начал сопоставлять имеющуюся информацию с тем, чему не придала значения раньше. Клыки, шорты, как у гиены-оборотня, неестественная грация и мимика… Как у того кота, что несколько минут назад едва не довел меня до инфаркта. Черт возьми, у них же даже выражения лица похожи! Или морды? Да, определение «морда» подходит этому взломщику-перевертышу гораздо больше.

– Так это вы! – обличительно сообщила я, проигнорировав заданный вопрос. – Тот кот, что съел мои консервы, – вы!

– Я. – Он рассматривал меня с интересом. – И что? Кричать снова будете?

– Не знаю пока.

– Не нужно. Вам же боком выйдет. Насколько я понимаю, вы – эра Шторм? Новый преподаватель с материков?

– С Восточного материка, – уточнила я.

Он отмахнулся.

– Ну да, ну да. И ключи вам дал эр Бири?

– Именно так. Поэтому повторю свою просьбу…

– Интересно, – перебил меня незнакомец, – чем вы успели ему насолить?

– Не поняла вопроса.

– Разумеется. – Мужчина вдруг посерьезнел и, пружинисто поднявшись, направился ко мне, успокаивая сомнительными доводами: – Не бойтесь, эра. Я не причиню вам вреда. Не сегодня.

– Сразу легче стало, – ответила, вытягивая вперед руку, на которой уже пульсировал небольшой шарик, готовый вот-вот направиться в того, кого укажу мишенью. Серьезного ущерба не причинит, но оглушит точно.

– Ах-ах. – Кот-оборотень покачал головой, снова являя миру и мне свои клыки. – Это лишнее, честное слово. Но я могу вас понять. Мы и правда не с того начали.

Он остановился в паре ладоней от моей дрожащей руки, повел пальцами, и мой фирменный защитный шарик рассыпался мелкими красными искорками.

– Мое имя Акель Тардилар, – представился маг. – Я отвечаю за физическую подготовку студентов в этом колледже. И это мой дом. Но я прощаю вас за вторжение, за использование моего душа и за грязь, что вы здесь развели. Искренне верю, что подобное больше не повторится, и с удовольствием провожу вас туда, куда послал эр Бири. Позволите ключ?

Опешив, я протянула ему требуемое.

– Замечательно. Не забудьте свои вещи, эра.

Эр Тардилар вышел из дома. Прямо в шортах.

Подумав буквально несколько секунд, я фыркнула, даже не собираясь нести свои вещи кот знает куда, и проследовала за мужчиной. Нужно было как-то отнять у него ключ и распрощаться.

Он ждал меня на пороге. Смотрел без всяких эмоций: спокойно, даже как-то отрешенно, но при этом я заметила, с какой силой пульсировала артерия на его шее. Психует котик.

– Насколько я понимаю, вещи остались в доме? – Его глаза прищурились.

– Да. В моем доме, – упрямо сообщила я.

– Что ж, каждый волен наступать на грабли столько, сколько ему самому захочется. – Эр Тардилар хмыкнул. Закрыв двери в дом, где остался мой лимонный чемоданчик, он, подобно мне минутой назад, покачал ключик перед моим носом и проговорил наставительно: – Эта штука открывает замок. Видите магическую гравировку? Так вот, ключ не так прост, как кажется. Теперь посмотрите на дверь. Здесь, в углу, точно такой же символ. Вставляем ключ, поворачиваем, открываем. Добро пожаловать домой, эра Шторм.

Оборотень открыл дверь и отступил, морщась. Из помещения пахнуло сыростью.

Акель Тардилар

Лицо девушки вытянулось, а в глазах появилось недоумение пополам с брезгливостью.

– Это что такое? – спросила она, указывая на одинокую мужскую тапку с сильно стертой пяткой. Это был первый «предмет интерьера», встречающий новую хозяйку.

– Похоже на обувь, – как можно спокойней ответил я. – Но не советую использовать по назначению.

– А этот дом, значит, советуете? – Она осторожно подалась вперед, сунулась за порог, втянула воздух и тут же громко чихнула. – Форменное издевательство!

Я пожал плечами.

– Погодите, – она мотнула головой, пытаясь откинуть в сторону рыжую челку, – вы ведь несерьезно?

– Смотря, что имеется в виду.

– Все это. – Она повысила голос, взмахнула руками, красноречиво зыркнула на злополучную тапку.

– Это ваш дом, – терпеливо пояснил я. – И если бы вы сразу воспользовались ключом, то попали бы в него без всяких проблем.

– Но я не понимаю…

– Магически расширенное пространство, – перебил ее я, начиная уставать. – На Хоридоре проблему с перенаселением решают именно таким способом.

– Перенаселением? На этом богом забытом острове? – Она вскинула брови, передернула плечами. – Все нормальные люди едут жить на материки.

– И тем не менее вы здесь, – заметил, ухмыляясь. – Была весомая причина покинуть любимый материк?

– Не ваше дело.

Она больше не пыталась быть вежливой. Уголки пухлых красных губ опустились и дрогнули, пальцы нервно сжали ткань халата.

– Вы правы, не мое. Так что будем прощаться. Ваши вещи я вынесу на веранду. Идите в дом.

Она не двинулась с места.

– Эра Шторм, – мое терпение бесследно исчезло, – отойдите. Я закрою двери и открою своим ключом.

– Да объясните же мне. – Она повернулась, вцепилась в мое запястье ледяными пальцами. – Дом один? Вот этот дом.

– На первый взгляд – да, – ответил, стряхнув ее руку со своей.

– Но помещения внутри у нас с вами разные? – Она даже не обратила внимания на мой пренебрежительный жест.

– Да.

Секундное замешательство сменилось задумчивым бормотанием:

– Когда я сюда пришла, двери были не заперты. Поэтому мне не пришлось вынимать ключ из сумки. Я еще решила, что в пустом доме воровать нечего, поэтому его и не закрывали до появления хозяина.

– Неправильно решили. Хозяин имеется. Мне просто ни к чему закрываться. Воровать и правда нечего, да и гостей я не жду.

Она кивнула. Замерла. Покачала головой и снова сунулась за порог. Миг – и разразилась громким чихом.

– Будьте здоровы, – искренне пожелал я.

– Да идите вы… за моими вещами! – зло выдала она, продвигаясь в глубь заброшенного дома. – «Магически расширенное пространство», чтоб его… Ну погоди у меня, гиена хитромудрая, я не злопамятная – отомщу раз пять и забуду… Ай! Блин… Какая гадость!

Вынув ключ из замочной скважины, я положил его на старую тапку, ухмыльнулся, отступил и закрыл двери.

Поймал себя на мысли, что девушка приятно удивила. Истерики, которую вот-вот ожидал от нее, так и не случилось. Скорее наоборот, неприятности ее распалили, отчего она стала еще более обворожительной. Чего стоит одна только челка на невероятно зеленых, искрящихся яростью глазах… Так и хотелось поправить ее самому, чтобы лучше рассмотреть прелестное личико. Фигуру-то я уже посмотрел…

Приподняв одну из досок в полу веранды, достал свой экземпляр ключа и вошел в дом, с удовольствием отметив почти идеальный порядок. Почти. Потому что грязные туфли и следы от чемодана все еще были здесь. А на кухне по-прежнему был разлит соус…

– Отметилась так отметилась, – проговорил вслух и тут же ощутил порыв легкого теплого ветерка. Прямо у правого плеча. Давно забытое чувство. Сто лет не жил на сдвоенном пространстве с соседями. По всему ясно: эра Шторм прошлась практически там, где я стоял.

Первой мыслью было отправиться сиюминутно к гиене и прижать наглую морду к стене, заставив избавить меня от общества новенькой. Пусть соседство и будет едва ощутимым, но и к этому придется привыкать заново. С другой стороны, она должна чувствовать еще больший дискомфорт, потому что условия в том домике просто отвратительные.

Так что пусть жалуется сама. Желательно сразу директору, может, тогда Адама Бири выкинут наконец-то с должности? Ну или хотя бы премии лишат…

Восхитившись собственной прозорливостью, вытер соус с пола на кухне, бросил банку из-под консервов в магперерабатывающее мусорное ведро, собрал шмотки эры и отправился в ее владения.

Вежливо постучавшись, дождался ласкового приглашения хозяйки («Входите, кого там принесло?!») и переступил через порог уже ее дома, с любопытством осматриваясь по сторонам и стараясь при этом не сильно принюхиваться. Спертый воздух щекотал легкие, вызывая одно желание – как можно быстрее уйти.

– А, это вы. – Она выглянула из комнаты, зеркально отражающей мою гостиную, и сразу вернулась назад. – Занесите все сюда, если вам не сложно. Сейчас переоденусь и отправлюсь к директору Молиту, а уж потом буду решать, что со всем этим делать.

В комнате без мебели были настежь распахнуты окна, за которыми я с удивлением разглядел заброшенный яблоневый сад. Похоже, участок когда-то был действительно неплохим и выгодно отличался от моего возможностью полноценного уединения.

– Здесь неплохо, – без удовольствия признал я.

– Нормально, – слишком беззаботно для жаждущей мести отозвалась эра Шторм. – Помыть, подлатать, разжиться столом и диваном, повесить пару занавесочек, и будет шикарно. Только бытовые заклинания подзабылись уже, не забыть бы заскочить в библиотеку – взять пару учебников и обновить знания…

– Так вы останетесь здесь? – напряженно уточнил я.

– Конечно. – Она подошла, остановившись рядом, и тоже посмотрела в окно. – Класс, да? Только мой сад. Туалет, конечно, страшный, но я же теперь преподаватель, а дедовщину еще никто не отменял! – Она злорадно усмехнулась и тут же, без паузы, уточнила: – Хотите яблочко?

– Нет. – У меня дернулось правое веко.

– Зря. Я попробовала уже. Халат чуть не порвала, пока в окно вылезала, а потом нашла дверь в сад. Из кухни. Вон те кислые, а слева – прелесть как хороши. Пирог можно печь. Любите шарлотку?

– Нет.

– Жаль. Я собиралась подкупить вас ею, чтобы вы мне полочку помогли повесить на кухне, там все еле держится, того и гляди, на голову мне упадет.

– Так, может, лучше съехать? – напомнил ей самый идеальный вариант.

– И признать победу за вашим завхозом? – Она снова ухмыльнулась, зелень глаз стала еще ярче. – Ну уж нет. Не на ту напали. Так что с полочкой? Поможете по-добрососедски?

– Мы с вами не добрые соседи. – Я вдруг четко осознал, что она не съедет, и мне придется постоянно ощущать чужое присутствие в единственном месте, где мог уединиться. Это уже слишком. – У третьего корпуса есть свободный дом, я точно знаю. И могу поговорить с эром Бири.

– Ну поговорите, – она пожала плечами, потом развернулась всем телом, сложила руки на груди моего любимого (примерно второго) размера и оскалилась не хуже перевертыша, – если вам нужен новый дом. А мой мне очень даже нравится.

Аурика Шторм

У оборотня на лице были написаны очень нехорошие пожелания в мой адрес. Читать их подробнее я не стала – достаточно оказалось и общего смысла. Он не хотел соседку. Не знаю, что именно его не устраивало в моем присутствии, но факт оставался фактом – мне не были рады.

Светло-карие глаза котика, обрамленные густыми темными ресницами, были бы невероятно хороши, не светись они столь явной неприязнью. Ноздри моего вынужденного соседа раздувались от невысказанной обиды, а в действиях просматривалось откровенное раздражение. Он поджимал губы, хмурился и явно продолжал размышлять над тем, куда меня деть.

– Слушайте, – не выдержав затянувшейся паузы, я подалась вперед и протянула руку, – давайте зароем топор войны? Ну, в конце концов, зачем рубить сгоряча, если можно дружить? Поверьте, я – не самый плохой вариант для сожительства. То есть для соседства. Да это и соседством назвать сложно, мы ведь, по сути, живем в разных домах.

– Я живу, – поправил меня эр Тардилар. – А вы, эра, не спешите распаковывать чемодан.

– Вот как?

Я уже опускала руку, протянутую для пожатия, когда он вцепился в нее, сжав своими длинными сильными пальцами.

– Но вы и правда не виноваты в этой ситуации, – неожиданно спокойно закончил оборотень. – И в ваших словах есть доля истины. Думаю, эру Бири будет невероятно приятно узнать, что я очень счастлив вашему появлению здесь. Ради него я готов на многое.

– Как и он ради вас? – понятливо улыбнулась я. – Значит, заведующий хозяйственной частью решил насолить сразу двоим, выдав мне этот ключ?

Правая бровь эра Тардилара чуть приподнялась и тут же опустилась, а губы украсила немного кривая улыбочка. Он продолжал держать мою ладонь в своей, при этом взгляд его потеплел, а поза неуловимо изменилась с настороженно-напряженной на лениво-спокойную.

– Что ж… – Кашлянув в кулак свободной руки, я чуть отступила и уточнила: – Мир?

– Разве мы воевали? – мурлыкнул эр Тардилар, провожая взглядом мои пальцы, выскользнувшие из его захвата.

Кажется, я чуть покраснела. Самую малость. Жар опалил лицо и кончики ушей, а в движениях появилась жуткая неловкость. Отступив еще на шаг, уткнулась в подоконник, дернулась, наткнувшись за мелкий ржавый гвоздик и, к еще большему стыду, услышала треск ткани.

А ведь халатик служил единственным моим прикрытием!

– Мне нужно собираться к директору, – вспомнила, оглядываясь и спешно отцепляя себя «с крючка». На ткани позади осталась небольшая дырка-глазок, открывающая шикарный вид на то место, которым я по жизни искала приключения.

– Что ж, не буду мешать, – с легкой долей насмешки ответил оборотень. – Только помните одну важную вещь, эра Шторм… – Он сделал небольшую паузу, при этом чуть развернувшись – рисуясь. Повысив голос и подчеркивая тем самым важность собственных слов, закончил собственную речь: – Если с домом что-то случится в вашем магическом пространстве, то откаты придут и в мой. То есть при пожаре здесь я могу задохнуться от дыма там. Так что призываю вас к осторожности и бдительности.

Во мне снова вспыхнул угасавший было огонь праведной обиды. Подумаешь, проявила перед котиком немного слабины! Расслабилась чуть-чуть, так он сразу решил показать свое превосходство, а меня в «прелесть какие дурочки» записать? Ну ладно. Кто я такая, чтобы его разочаровывать?

– Это правда? – Часто поморгав, я с ужасом уточнила: – А если я у вас, скажем, забыла воду в душе выключить? Меня здесь тоже затопит?!

Оборотень замер, подобрался… Миг, и передо мной уже мелькнул черно-серый хвост. Уже через пару секунд цокот коготков оповестил о том, что в доме я осталась одна. Быстро отправившись вслед за животным – а именно так я решила окрестить нового соседа, – заперла двери на щеколду и с чувством полного удовлетворения пошла собираться на встречу с эром Бруном Молитом, директором загадочного Полисмагического колледжа.

Костюм, как всегда, сидел на мне идеально. Хоть и выглядел на первый взгляд серым и невзрачным, садился по фигуре как влитой, подчеркивая достоинства и скрывая недостатки. Многострадальную сумочку, безжалостно запущенную в морду гиене, решила оставить в доме. На смену ей пришел более серьезный аксессуар – дамский портфель, купленный мною по случаю окончания университета. Таким если кому и заехать по наглой физиономии, обычной шишкой уже не отделается… Туфли решила оставить прежние. Подумав, наколдовала небольшое зеркальце и подкрасила глаза сурьмой. В довершение образа достала сухие духи и несколько раз мазнула ими по запястьям, за ушами и в ложбинке…

Покрутившись пару раз, улыбнулась своему отражению и пожелала ему сразить всех наповал. Оно ответило тем же, на том и распрощались.

Домик я покидала в самом благостном настроении. Заперев двери на замок, вспомнила шикарную мелодию и даже начала напевать ее, чувствуя себя прекрасно, пока не споткнулась. А все из-за взгляда одного противного животного, восседающего на перилах веранды с видом оскорбленной невинности.

– Тьфу, напугали, – буркнула я, стараясь спускаться по лесенкам максимально далеко от соседа. Потом не удержалась и добавила словно бы для себя: – Надо же, такой чудесный кот был бы… если б не вторая ипостась.

Животное фыркнуло и, грациозно спрыгнув с перил, удалилось куда-то в сторону лесопарка.

Возвращаясь к корпусу основного учебного здания, я с интересом осматривалась, по-новому приглядываясь к домикам будущих коллег и невольно вспоминая щедрое предложение котика выбить для меня другое место жительства. Лишь бы не рядом с ним.

Вообще переехать мне хотелось, но в силу глупой гордости я этого сделать теперь просто не могла. Во-первых – ни в коем случае не собиралась признаваться эру Бири в том, что его шалость в отношении меня удалась, а во-вторых, как это ни удивительно, мне нравился новый сосед. Ну, вредный и самовлюбленный – это понятно, зато любоваться реально есть чем. Что в человеческом облике, что в мохнатом, новый сосед привлекал внимание: весь такой холеный, вальяжный, и при этом мило-хмурый. Котик, одним словом… Нет, романы крутить я, разумеется, с коллегой не собиралась, но и эстетическое удовольствие еще никто не отменял.

К тому же был еще один немаловажный плюс в нашем вынужденном сожительстве: как сам эр Тардилар сказал, в его дом никто по доброй воле не лезет, поэтому и двери не запираются на ключ. Значит, и от воров защита надежная есть. Со всех сторон одни плюсы. Только идти далековато на каблуках…

Двери главного корпуса встречали радушно: распахнутые настежь, так и манили войти и прочно обосноваться внутри. Чем я и воспользовалась.

Перестук каблуков по начищенному до блеска, идеально белому кафелю пронесся эхом вверх, к высоким потолкам, украшенным лепниной. Остановившись посреди огромного холла, я с интересом покрутила головой, пытаясь определиться с дальнейшим направлением и наверняка со стороны напоминая филина. Возможных путей нашлось несколько: вверх, вниз и в стороны. Я, как истинная девушка, не лишенная толики романтики, пошла налево.

Но и здесь легких путей найти не удалось: коридор почти сразу раздвоился, уходя прямо и вправо. Тоскливо вздохнув, я плюнула на правила приличия и громко душевно позвала кого-нибудь себе в помощь:

– Ау! Есть здесь кто-нибудь?

Дверь за спиной отворилась практически моментально. На пороге возникла очень красивая блондинка с шикарным бюстом, отвлекающим обывателей от кривых ног. Да, именно кривых! А вот мои – идеальные, хоть в этом я девушку переплюнула по внешнем виду. Собственно, больше мне и посоревноваться было с ней не в чем. Вся такая точеная и складная, она хлопала длинными ресницами, приоткрыла пухлые розовые губы и, откинув невероятно блестящие гладкие волосы за спину, вежливо поинтересовалась:

– Это вы здесь орете как сумасшедшая?

– Я.

А что? Мне скрывать нечего.

– И не стыдно? – уточнила блондиночка.

– А должно быть? – улыбнувшись, протянула ей руку. – Аурика Шторм. Прибыла к вам на место преподавателя истории Магновира и теории…

– О! – Прервав меня, девушка выбежала из помещения, закрыв за собой двери. – Так вы – новенькая! Та самая?

Не придумав ничего лучше, кивнула. Лучше уж быть «той самой», чем сумасшедшей.

– Мы ждали вас немного раньше. Меня зовут Ида Солиста, я работаю секретарем директора. Будем знакомы.

Блондинка улыбнулась и пожала протянутую мною руку. С этого момента она окончательно мне разонравилась – слишком хороша, чтобы дружить. Рядом с ней я автоматом переходила в разряд «страшненьких подружек», что меня категорически не устраивало.

Тем временем Солиста двинулась в путь, продолжая щебетать своим нежным голоском:

– Кабинет эра Молита находится на втором этаже. Там же у нас практически вся администрация заседает. Завтра с ними на педсовете познакомитесь. А где ваши вещи? Вы их в холле оставили?

– Нет, в выделенном эром Бири доме, – ответила, едва поспевая за секретаршей.

Та вдруг сбилась с шага, притормозила, и мы едва не столкнулись.

– Как? Уже?! – В бездонных голубых глазах Иды бушевали ужас пополам с надеждой. – И… что скажете?

– Я всем довольна, – выдала, переводя дух.

– Слава богу! – не удержалась блондинка. – Не подумайте ничего такого. Просто… А впрочем, чего же мы стоим? Я убегала на минутку в методический кабинет, а теперь как раз спешу на рабочее место. Удачно вышло, правда?

И она снова пустилась вскачь на каблуках чуть больше моих.

Эра Солиста тарахтела без умолку все несколько минут, пока мы мчались к нужному месту, при этом у нее не появилось даже намека на одышку. Это был последний аргумент против нашей с ней возможной, казалось бы, дружбы. В приемную у кабинета директора я вползла со сбитым дыханием и учащенным сердцебиением, мысленно подмечая необходимость вернуться к занятию спортом.

– Сейчас сообщу о вас директору, – улыбаясь, проговорила секретарь.

Кивнув, я села в глубокое мягкое кресло и на пару секунд прикрыла глаза, мечтая, чтобы этот день наконец подошел к концу. Послышался стук в дверь, затем цокот каблучков блондинки. Она что-то сказала, понизив голос почти до шепота. В кабинете раздался грохот и сдавленный мужской вскрик. Нецензурный.

– Вас ожидают, эра. – Ида Солиста, улыбаясь, выплыла в приемную и указала головой в сторону двери: – Прошу.

– Благодарю.

В кабинет, признаюсь, входила с некоторой опаской, крепко прижимая портфель к груди и с любопытством осматриваясь. Помещение оказалось довольно-таки большим, мебели было немного, зато вся добротная, сделанная не только качественно, но и красиво. Крупный шкаф и высокие стеллажи из красного дерева стояли на темном паркете, как монолиты, занимая всю левую стену. Уютный коричневый диван, обитый кожей, нашелся справа, над ним висела магическая карта острова, на которой изредка двигались некие светящиеся разными цветами маячки. Массивный стол, выполненный в форме буквы «т», встречал гостей ровно посередине и мог бы вместить не меньше двадцати человек. Во главе его заседал сам директор: грузный, немного сутулый мужчина преклонных лет с благородной сединой, пробивающейся на висках и усах. На нем была военная форма с изображением на погонах одной восьмерки. Этот знак отличия я решила запомнить, чтобы выяснить позже, с кем придется работать. Тем временем карие глаза мужчины внимательно и без всякого стеснения рассматривали меня.

– Добрый день, – жизнерадостно начала разговор я, приблизившись к директору и встав чуть наискосок. Теперь нас разделяла только горизонтальная часть стола, за которой он и восседал. – Вот прилетела по запросу.

– Здравствуйте, эра Шторм. – Мужчина поднялся, напомнив небольшую гору, и протянул мне руку для пожатия. Моя ладонь тут же утонула в его. – Брун Молит. Рад лично приветствовать вас в нашем учебном заведении. Вы, должно быть, устали с дороги.

Мою конечность выпустили из захвата и тут же указали на стул, куда можно присесть.

– Очень приятно, – пролепетала, устраиваясь на мягком сиденье и блаженно щурясь. Приятным было не только знакомство, но и возможность наконец приземлиться, незаметно освободив ноги от каблуков.

Едва не застонав от блаженства, пошевелила пальчиками и в который раз подумала, что больше никогда не стану покупать обувь меньше нужного размера. Даже если это будет последняя коллекция невероятно модного дизайнера, даже если последняя пара идеальных на вид туфель…

– Идочка – моя секретарша – сказала, что вы, оказывается, уже заселились, – снова заговорил директор. Глаза его при этом грозно сверкнули, а ладони сжались в кулаки. – Хотелось бы знать, куда наш досточтимый эр Бири вас определил.

– О, дом прелестный, – как можно беспечней отозвалась я. – И сосед очень милый. Прелесть.

– Сосед? Вы уже с кем-то познакомились? – Губы директора чуть дрогнули и медленно растянулись в улыбку.

– Да, милейший чело… эм-м, – покашляв, исправилась: – Оборотень. Простите мне подобную оплошность в определениях. Я не знала, что на острове и, в частности, в колледже проживают маги, способные менять ипостась на животную. На Восточном материке это явление не столь частое, как здесь. Но к паре особей, я думаю, смогу быстро привыкнуть.

На щеках директора проступило несколько красных пятен, и он наконец отвел взгляд в сторону. Помолчав секунду, кивнул и нажал на кнопку внутреннего телепатофона:

– Идочка, а принесите-ка новому преподавателю чаю. Как для эры Руфины. – Эр Молит снова повернулся ко мне и улыбнулся одними губами. – У нас в столовой уже через час будут подавать ужин, но вы все равно не отказывайтесь. Чай очень хороший.

– Да я с удовольствием, – ответила, ничуть не кривя душой. Пить хотелось ужасно, а есть еще больше. Поелозив на стуле, чуть не уронила портфель и вспомнила о документах, привезенных из дома. – Ох, забыла совсем… Вот, просили вам передать по прибытии. В папке диплом, выписка из ведомостей, характеристика, направление и еще что-то в том же духе. Всё про меня.

Я очаровательно улыбнулась, гадая, о чем думает сидящий напротив мужчина. На лице директора не дрогнул ни один мускул. Только губы так и застыли в виде приклеенной улыбки.

Документы плавно перекочевали в руки собеседника, тот зашуршал бумажками, тщательно их разглядывая и громко сопя.

– Вы неплохо учились, – пробормотал директор, разглядывая вкладыш диплома. Ткнув на одну из дисциплин, вызвал голограмму-пояснение и вчитался, губы его безмолвно зашевелились, брови нависли над веками сильнее прежнего.

Я занервничала. Училась-то действительно неплохо, но что мог написать эр Пак в характеристике – одному этому гаду и известно. Бумагу он запечатал магически, и, как я ни мучилась, прочитать заветный листок не удалось. Так что теперь можно было готовиться к чему угодно.

– Здесь написано, что вы незаменимый специалист, – словно подслушав мои мысли, заговорил директор Молит. – Ответственная, деликатная, смелая, отзывчивая, коммуникабельная, собранная, способная принять быстрое и единственно верное решение в экстренной ситуации…

Чем дальше он читал, тем сильнее у меня вытягивалось лицо.

– Это сильное преувеличение, – как только директор замолчал, выпалила я. Сложив руки перед собой, как лучшая ученица класса, заглянула в глаза собеседника и покачала головой: – Я не то чтобы очень ответственная, да и про решения…

– И скромная, – довольно крякнув, закончил директор. – Так и написано.

Хотела снова возразить, но прикусила язык. В конце концов, почему нет? Звучит прочитанное неплохо, а ведь когда мы с эром Паком прощались, он озвучивал прямо противоположные эпитеты в мой адрес. Не знаю, что заставило негодяя передумать, но мне это только на руку.

Придав лицу самое невинное выражение, опустила ресницы и пожала плечами:

– Ну что ж, начальству виднее…

– Вот и правильно! – Директор хлопнул в ладоши, и я вздрогнула. – А раз вы такая чудесная во всех отношениях, то и группу я вам доверю соответствующую!

– В смысле? – Что-то в интонациях Бруна Молита заставило насторожиться.

– Классное руководство, – пояснил он. – Кураторство.

– Кому? Мне?

– Вам, конечно. Обычно первогодкам мы таких дел не поручаем, но ваш проректор ясно дал понять – с вами можно иметь дело. А у нас как раз есть непристроенные. Так что этот вопрос решили, перейдем к следующему.

– Но…

В дверь постучали, перебив мои мысли и зарождающийся праведный гнев. В кабинет вошла Ида Солиста с подносом, уставленным разными яствами.

– Чай! – возвестила секретарша, выставляя передо мной чашку, наполненную ароматным напитком. – Сбор номер шесть.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, чувствуя необходимость побыстрее смочить пересохшее горло. Группа под мое кураторство! Это ведь жуткая ответственность…

– И еще эр Бири в приемной, – добавила Ида, многозначительно играя идеальными бровями. – Пришел по приказу. Ждет инструкций.

– Ох, я и забыл, что посылал за ним. – Директор Молит нахмурился, покачал головой. – Думал, нужно дом выделять, хотел обсудить. А вопрос-то уже решен. Кстати, вы так и не сказали, все ли вас устраивает в новом жилище?

На меня уставились две пары глаз.

Проглотив обжигающе горячий чай, ответила, вспоминая, что в доме нет мебели:

– Все чудесно, только кровать, шкаф и стол не помешали бы. Да и на кухню хоть какую-то обстановку… Зато сад чудесный.

– Какой сад? – не понял директор.

– Яблоневый, – улыбнулась я.

– Идочка, а пригласите-ка завхоза к нам? – низким раскатистым басом попросил директор. – Пожалуй, он все-таки понадобится.

Секретарша вышла. В кабинете повисла тяжелая тишина, нарушаемая мерным тиканьем часов и громким сопением эра Молита.

Эр Бири вошел неспешно и совсем без боязни. Нагло ехидно улыбаясь, он с удовольствием осмотрелся и, наткнувшись на меня взглядом, кажется, стал еще более радостным.

– Добрый день.

Ну просто самая вежливая гиена в человеческой ипостаси из всех, что я видела!

– И вам того же, – хмуро ответил директор Молит, испепеляя вошедшего взглядом, полным негодования.

Я промолчала. Только портфель ближе к груди прижала.

– Вызывали? – Глаза завхоза снова были не в ладах друг с другом. Правый смотрел на меня, а левый на шкаф с книгами. Попробуй пойми, кому из нас уделялось больше внимания.

– Да. – Директор обошел стол с противоположной стороны и замер, заложив руки за спину. Он напоминал огромную скалу, созданную самой природой. Недвижимую, монолитную и страшную. – Хотел с вами поговорить.

У меня от голоса директора мороз шел по коже, а гиена словно и не понял угрозы.

– Могу присесть? – Он пробежался с моей стороны и оказался на соседнем стуле. – Как вы? – участливо спросил мистер «Местное Радушие». – Обустроились?

И столько выжидания я увидела в раскосых глазах, столько искреннего, ни с чем не сравнимого удовольствия, что отпали последние сомнения в том, каким должен быть ответ.

– Все прекрасно, благодарю вас, эр Бири. Дом чудесен, правда не хватает деталей для создания уюта, но это поправимо.

Завхоз слегка обалдел. Эмоции, судя по всему, он скрывать вообще не привык. Вместо оскала радости теперь на лице красовалось выражение крайней озадаченности.

– Мы говорим про дом на окраине? – уточнил он, потерев и без того лохматый затылок.

– Да, тот, что у самого леса, – охотно подтвердила я.

– Такой… деревянный, ухоженный. С синими занавесками.

Надежда еще теплилась в его правом глазу, левый же продолжал самостоятельно исследовать кабинет.

– Ну что вы, – улыбнувшись, покачала головой, – в моем доме пока нет занавесок. Только какие-то тряпки на окнах в гостиной. И мебели нет. И пыльно там, паутина кругом, плесенью воняет. Зато он мой. Помою, почищу, отскоблю, как говорится. Были бы пол и стены с крышей, так ведь?

Я посмотрела на директора и поежилась. Тот пошатнулся, но удержался на месте. Его кулаки уперлись в столешницу, брови совсем закрыли глаза – слишком уж низко сползли на веки, изо рта донесся тихий, но очень даже пронизывающий рык.

Сглотнув слюну, ставшую вязкой, я потянулась за своей чашкой чая и за пару глотков осушила ее до дна.

– За новоселье, – проговорила тихо, вдруг осознавая, что эр Молит тоже не совсем человек. Или совсем не человек?

– Эра… эм-м… – директор говорил хрипло и низко, не поднимая головы, – как вас? Позабыл.

– Шторм.

– Точно-точно… Я могу попросить вас оставить нас с эром Бири на пару минут? Нам нужно обсудить несколько важных деталей, прояснить, так сказать, интересующие меня моменты.

Завхоз нервно облизнулся, покосился обоими глазами на дверь и тут же на меня.

– Конечно.

Страха от гиены так и не почувствовала. Казалось, он просто был в предвкушении хорошей словесной баталии.

Поднявшись, прошла мимо него, прижимая к себе родимый портфель. Быстро выскочив за дверь, хотела попросить у секретарши еще чая, но не нашла ее за столом.

– Идочка! – прогремело в телепатафоне рядом со мной.

Не придумав ничего лучше, я подняла трубку и хотела сказать, что девушки нет, но я подожду в приемной и предупрежу пришедших, о занятости директора. Не успела.

– Так! – рявкнул эр Молит, едва понял, что ему ответили. – Поставь на двери купол тишины! У нас с Бири будет разговор. А эту девицу напои еще чаем, да завари сбор покрепче, чтоб ее не проняло, даже если я вдруг обернусь! И никого ко мне не пускать, пока не дам добро!

В трубке клацнуло.

Я посмотрела на дверь, на свои руки, на заварочный чайник неподалеку и, пожав плечами, прошла к уютному диванчику напротив.

Купол тишины за все время учебы ставить так и не научилась. То есть он выходил прекрасно, но был очень нестабилен и лопался в самый ответственный момент. Так что лучше уж и вовсе обойтись. А пить много успокоительного вредно для здоровья, лучше уж пусть мозг будет чист и свободен от дурмана, когда увижу еще одного зверя. Если увижу… Кстати, очень интересно, кем же оборачивался директор?

– …скотина! – донеслось из кабинета эра Молита, и я поняла, что разговор «по душам» с завхозом уже начался. – …проклятый дом! …вылетишь отсюда вместе со мной, Бир-р-ри!!!

Я уютнее устроилась на диване, посмотрела на собственный маникюр. Стало вдруг очень жалко портить такую красоту уборкой.

– …то я напомню вам, кто я! – Истерический визг завхоза заставил отвлечься от созерцания красных коготков. – Пережил прежнего директора и вас переживу! И ничего вы мне!.. Ай… У-а!..

Скулеж, последовавший далее, сильно отличался от человеческого.

– Р-р-р, – утробно ответил кто-то. И этот зверь точно не был ни котиком, ни гиеной. Дверь слегка затрясло, зазвенели стаканы, стоящие у стены, смежной с кабинетом директора.

Я спешно поднялась и вдруг абсолютно четко поняла, что хочу в уборную. В уборную у себя дома! На Восточном континенте.

Уже собираясь выбежать прочь, громко вереща и проклиная всех оборотней этого континента до седьмого колена, увидела секретаршу. Она вошла в приемную как ни в чем не бывало и уточнила:

– Ой, они еще разговаривают?

– Там вас просили полог тишины поставить. И никого не пускать, – кивнула я, очень стараясь зарядиться спокойствием от блондинки. – И заварить мне еще чая.

– А я отошла на минутку, – улыбнулась Идочка. – Не думала, что понадоблюсь именно сейчас.

– Уничтожу! – донеслось из кабинета директора в тот же миг. – …не уйдешь!

Секретарша ойкнула, шепнула заклинание и сделала несколько пассов в сторону двери. Тут же все стихло. Купол она поставила мастерски и практически без усилий, что меня особенно поразило.

– Вы – хороший маг, – заметила одобрительно, по-новому присматриваясь к блондинке.

– Нет, – отмахнулась она, – весьма посредственный. Но когда директор – медведь гризли, приходится научиться делать самое необходимое. Например, устанавливать купол тишины. Или повязки накладывать с мазью на основе порфунков. Зверь, а не мужик!

Последнее почему-то прозвучало с гордостью, а в глазах Идочки сверкнул недюжинный такой интерес.

На подкошенных ногах я сделала пару шагов назад, к диванчику, и прицельно упала, ощущая приступ паники.

– Медведь? – повторила зачем-то. – Это такой большой… крупный такой? Весь в шерсти. С клыками… Бу-бурый такой?

Идочка внимательно посмотрела на меня. Чуть побледнела, всплеснула руками (тут я приметила маникюр не хуже своего, только синий) и побежала к заварочному чайнику, лепеча на ходу:

– Да нет, это я образно. Так, для красного словца…

Дверь снова сотряслась. Бесшумно, но ощутимо. В такт ей у меня на затылке слегка приподнялись волоски, а по позвонку промчался липкий холодок. В тот момент я впервые подумала, что, возможно, предложение эра Пака было не таким уж и отвратительным, и мне стоило остаться на Восточном континенте, поступившись гордостью.

Но следом в руки попала чашка сбора номер шесть, с более крепкой заваркой, чем раньше, и жизнь вдруг наладилась буквально за три глотка. Еще через пять глотков я начала мысленно напевать новую прилипчивую мелодию, которую крутили сейчас на всех радиофониаторах. Ну а допив чай, поняла, что не так страшен медведь, как его могло изобразить мое воображение.

Он страшнее.

Акель Тардилар

Я просто решил зайти к Молиту. Черт меня надоумил.

Хотел отпроситься с завтрашнего педсовета под каким-нибудь благовидным предлогом, плюс нужно было рассказать о проделке Адама Бири, чтобы девчонку отселили подальше.

Но все мысли вылетели из головы, стоило услышать рык из окна второго этажа. Не иначе как Молит вот-вот готов был обратиться прямо у себя в кабинете. Идиот! И ведь сам нас проверкой пугал всего пару часов назад!

А ну как эта рыжая пакость, вселившаяся ко мне, не успела далеко уйти? Хотя она на ревизора не очень-то походила… Зато оставался вариант с уборщицей и программистом. Они могли быть рядом и бдеть! Вот так и лишаются должностей по глупости… уж мне ли не знать.

По лестницам летел пулей, вбежал в приемную так, что дверь едва с петель не сорвало, а там… Пришлось остановиться и задержать дыхание, чтобы не пыхтеть, как старинный грузовой паровоз на железнодорожных путях.

Эра Шторм была там! Она изволила пить «чай».

В компании Иды моя незваная сожительница восседала на диване и обмахивалась свободной рукой, обдувая раскрасневшееся личико. Принюхавшись, я понял, что дамы (причем обе) принимали в себя знаменитый на весь колледж травяной сбор номер шесть, обсуждая при этом нечто такое, от чего уши секретарши радостно шевелились, глаза светились, а грудь вздымалась чаще обычного. Эра Шторм в основном, кажется, слушала, при этом разбавляя красивый девичий смех тихим похрюкиванием и слезами из зеленых глаз.

Меня дамы приметили не сразу, несмотря на то что ворвался я с грохотом. Поэтому смазанная концовка их занятного разговора успела вгрызться в мой бедный мозг…

– А ты? Ты-то чего? – Эра Шторм снова хрюкнула и шумно отхлебнула из чашки.

– А я что? Делала вид, что не понимаю, о чем он толкует. Глаза выкатила и изображала испуг. Вот так, смотри. Хотя размер его маленького, просто миниатюрного… Ой, эр Тардилар, что-то вы к нам зачастили. По делу или так?..

И она игриво накрутила белый локон на тонкий палец.

Эра Шторм, заметив меня, подавилась очередным хихиканьем и постаралась придать лицу сосредоточенное выражение. Вышло плохо. Румянец заливал ее щеки, глаза все еще блестели от смеха, а губы остались приоткрытыми в форме небольшой буквы «о».

– По делу, – ответил, разглядывая девиц. – А вы?..

– А мы знакомимся, – подсказала мне Идочка, закинув левую ногу на правую и кокетливо выставив вперед одно плечо, с которого «случайно» чуть сползла блузка. – Это вот эра Аурика. Новый преподаватель.

– Знаю, – не смог не улыбнуться снова, посмотрев на соседку.

Она продолжала сидеть в той же позе, с тем же лицом. Явно опьяненная сбором. Перестаралась Идочка с дозировкой-то.

– Знаете? – Секретарша перевела взгляд на собеседницу. – Аурика, эй. Ау. Так вы уже знакомы с нашим физруком?

Шторм вздрогнула, моргнула и обернулась на звук собственного имени.

– Да. Мы живем вместе, – радостно сообщила она.

У Идочки вытянулось лицо и дернулся кончик едва вздернутого носа.

– Так вот куда он тебя… – Она ткнула пальчиком на кабинет директора, помолчала. Потом провела тем же пальчиком по своей шее, покачала головой. – Совсем озверел, гиена. Если эр Молит его однажды прибьет, я помогу прятать тело!

– Завхоза? – понятливо уточнила Шторм, счастливо улыбаясь и блаженно щурясь.

Идочка хотела что-то сказать, но посмотрела на собеседницу, поджала губы и отмахнулась. Быстро поднявшись, она грациозно пробежала к своему столу, неизменно покачивая упругими бедрами и бросая многообещающие взгляды.

– Директор пока занят, но я попробую узнать, когда он будет готов вас принять. – Лукаво улыбнувшись, секретарша присела и, сняв трубку телепатофона, прислушалась. Оттуда донеслась ругань. Блондинка поморщилась и, отодвинув аппарат подальше, сообщила: – Пока никак.

– И давно они там совещаются? – Уперев ладони в столешницу, я подмигнул Идочке.

– Минут пятнадцать уже, – ответила она, выставляя грудь колесом. Слишком большую на мой вкус, но все равно приятную глазу. – Пора бы и…

Дверь со скрипом отворилась.

На пороге возник завхоз Бири. Глаза его смотрели прямо на новоявленную преподавательницу истории, пиджак и рубаха были сильно помяты на груди, а волосы стояли дыбом. Уголок губ слегка дрожал, а руки сжимались в кулаки. Завели гиене нервы не на шутку.

Оттолкнувшись от стола, я быстро приблизился к дивану, на котором так и осталась сидеть эра Шторм, и расположился рядом, закинув руку ей за спину. Чтобы не чувствовала себя одинокой среди этого бедлама. И не прогадал. Потому что следом за гиеной появился эр директор. В полуобороте. Здоровенный, местами сильно заросший шерстью, с глазами, больше напоминающими звериные, чем человеческие.

Шторм со свистом вздохнула.

Моя рука сама соскользнула со спинки дивана и легла ей на плечи. Инстинктивно, не иначе.

– Не переживайте, он не опасен, – шепнул, чуть пригнувшись к ее розовому ушку. – Эр Молит из династии чистокровных оборотней, они все прекрасно владеют своими животными ипостасями.

Аурика кивнула и едва заметным движением придвинулась ближе.

– Я и не переживаю, – пробормотала тихо, задирая подбородок и противореча сама себе.

– Так! – рявкнул директор.

Эра Шторм тут же впилась ногтями в мою коленку. Я зашипел. Завхоз дернулся вперед и как-то очень быстро оказался рядом с Идочкой, за ее столом.

– Вопрос с заселением мы решили. – Молит подарил нам всем лучшую свою улыбку. Помню, когда увидел ее впервые, меня прошиб пот. Наткнувшись на нашу сладкую парочку взглядом, он моргнул, прищурился и тряхнул косматой головой: – Вижу, вы уже и поладили. Чудесно!

Эра Шторм тут же отодвинулась, отпуская мою коленку и деловито уточняя:

– Когда и куда вы меня переселите?

При этом лицо ее стало бледным, как первый снег. Но, пожалуй, больше признаков страха не обнаружилось. Этим она мне нравилась – стойкая, не желающая показывать всем свою слабость. А ведь как маг эра Аурика явно уступала всем нам – я видел ее защитный фаербол – смех один.

– Какой переезд? – делано удивился директор. – Насколько понимаю, эр Бири выделил вам один из лучших домов в нашем колледже.

Тут гиена радостно хмыкнула. Скотина! Значит, успел провести ее по всем ведомостям и уже отчитался вышестоящему начальству.

– Но дом непригоден для жизни, – вступился я. – Там плесень и сырость. Вонь такая, что глаза режет…

– Зато сад! Этот… как его? Яблоневый. Прелесть же. – Молит посмотрел на Аурику и кивнул: – А сырость в любом доме есть, где хозяина долго не было. Приберем. Очистим, вымоем.

Так говорил, будто лично собрался идти туда на подмогу.

– Мне, значит, так с ним и жить? – Шторм непонимающе моргнула, посмотрела на меня, потерла глаза и зевнула. Действия ее были заторможены, как, видно, и мысли.

– Не с ним, – директор поднял указательный палец вверх, – а по соседству. Дома разные. – Тут он зло взглянул на гиену, сжал пальцы в кулаки до хруста и договорил сквозь зубы: – Эр Бири все предусмотрел. Завхоз от Бога! Правила не нарушены, протечек в доме нет, маг-отопление, и то подведено… А порядок будет! Он лично поможет вам его наводить. И отчитается сегодня, к семи вечера. Я буду ждать, с места не сойду.

Тут он сложил руки на груди и, сведя брови на переносице, замер.

– Время пошло, – радостно подсказала Идочка, оборачиваясь к гиене.

* * *

– Надеюсь, вы не думаете, что я действительно стану вам помогать? – Едва мы вышли из здания, встал в позу эр Бири.

Я следовал за своей новоявленной соседкой, обдумывая, как бы аккуратно свернуть шею завхозу, да так, чтобы все списали на несчастный случай… Гиену-оборотня недолюбливали все, поэтому, думаю, никто не станет рвать на себе волосы по причине его гибели.

– Конечно, не думаю, – тем временем ответила Аурика Шторм, с опаской на меня оглядываясь, она словно бы понимала, что за убийственные (в прямом смысле слова) мысли бродили в моей голове. – Мне хватит и косвенной помощи от вас.

– Мм? – Завхоз заинтересованно притих.

– Я хочу ваших студентов и ваш диван, – с милой улыбкой ответила девушка. – Тот самый, с вельветовой обивкой. И технику на кухню. И кровать в комнату. Ну и стол. Какой педагог без стола? Вот и все. На первое время.

– Может, вы еще и должность мою займете и в кабинет мой въедете? – От возмущения у эра Бири волоски на затылке приподнялись.

– Ну что вы. – Шторм прошла мимо гиены. – Зачем мне ваша пыльная каморка? А вот письмо папе я написать могу. Сфотографируюсь на фоне предоставленной жилплощади и подпишу, кто мне такие апартаменты предоставил.

– А папа у нас кто? – невозмутимо уточнил завхоз, догоняя девушку.

– Один из проректоров Первого магического университета Восточного континента.

Я присвистнул. Названный университет был известен на весь Магновир и считался престижнейшим учебным заведением. Даже странно, что папочка, будучи проректором в таком месте, не устроил дочурку у себя под крылышком, а отправил ждун знает куда…

– Проректор Шторм, выходит? – не унимался завхоз, вышагивающий чуть в стороне от Аурики и заискивающе заглядывающий ей в лицо.

– Не-а. – Она хмыкнула. – У нас с папочкой разные фамилии.

– И он?

– Не скажу. Выясняйте сами, если вам так хочется. А мне попрошу доставить диван, кровать, стол и технику для кухни. И студенток-девушек. Чтобы помогли привести дом в порядок. Иначе… я предупредила.

А девчонка-то не промах. Врет, скорее всего, но кто рискнет проверять? Даже Бири не настолько рисковый, чтобы посметь сделать гадость возможной родственнице влиятельного человека.

В подтверждение моих мыслей на лице завхоза появилось мученическое выражение. Он страдал, он терзался сомнениями, он хотел гордо отказаться и послать зарвавшуюся рыжую бестию к чертовой бабушке. Но не мог.

– Диван очень тяжелый, – пробормотал завхоз, – студенты надорвутся.

– Он из нескольких частей состоит, так что разберут и справятся. Кстати, – эра Аурика остановилась и недовольно осмотрела тощего Бири с головы до ног, – с вас ведь станется прислать мне какой-нибудь ширпотреб. Так вот, если мне не понравится стол или кровать, приду к вам лично и буду звонить отцу из вашего кабинета. Заодно и познакомитесь.

– Это мерзко, – отшатнулся завхоз, – шантажировать связями… И не стыдно?!

– Ни капли. Способность испытывать стыд и скромничать просыпается во мне лишь в хороших условиях. Когда я сыта, счастлива и устроена должным образом. С вами рядом я себе такой роскоши позволить никак не могу.

– Но вы ведь взрослая девушка! Учитесь решать свои проблемы самостоятельно. Детский сад, честное слово!

Аурика громко зевнула, не желая продолжать разговор.

Ища поддержки, завхоз обернулся ко мне и тут же недовольно фыркнул. Я улыбался. Мне нравилась новая соседка. Бойкая и непробиваемая, как танк. И фигура, опять-таки, что надо!

– Улыбаетесь? – Бири брезгливо поджал дрожащие от гнева губы. – А ведь вам с ней жить!

В эру Шторм ткнулся кривоватый указательный палец. Она вздернула правую бровь и хлопнула завхоза по руке. Тот покачал головой и бодро засеменил к зданию общежития.

– Не с ней, – крикнул я ему вдогонку, – а по соседству.

Бири отмахнулся, не поворачивая головы.

– Он ведь придумывает страшную месть, – тихо сказал я, приблизившись к эре Шторм. – Вы осознаете, что сейчас сунули руку в аквариум к маленькой, но очень вредной пиранье?

– Не тянет он на пиранью, – снова зевнув, поделилась со мной мнением Аурика. – Максимум какая-нибудь ядовитая ящерица, от укуса которой наверняка есть антидот.

– Бесстрашная, значит?

– Вроде того. Но смею предположить, что не последнюю роль в этом сыграл сбор номер шесть, заваренный для меня Идочкой.

Едва договорив, она споткнулась, и я легко поймал ее, удержав от падения. На миг вскинув голову, Аурика Шторм метнула в меня прицельный взгляд своих безумно зеленых глаз и трепетно взмахнула длинными, загнутыми вверх ресницами. С ее губ слетело нечто вроде «спасибо», и тут же появилась милейшая улыбка.

– Нужно быть осторожней, – напомнил, с тоской наблюдая, как она отворачивается.

– Вы, безусловно, правы, эр Тардилар. – И новый взгляд, чуть дольше прежнего, пронзил мне мозг, заставляя проснуться кошачью сущность. Девчонка казалась чертовски милой и привлекательной. Чуть поведя плечиком, она практически шепнула: – Сейчас дождусь дивана или кровати и прилягу. Голова кружится, но не спать же на полу?

И я чуть было не попался! Уже и рот открыл, чтобы временно предложить собственную постель. Как вдруг уловил лукавый блеск в пронзительной зелени ее глаз и небольшое, едва ощутимое давление извне. Чуть поведя пальцами, проверил догадку и едва не зашипел от ярости. Рыжая чертовка использовала банальнейший любовный заговор, стараясь очаровать меня и спутать мысли!

– А почему бы не на полу? – проговорил вслух, ничем не выдавая собственное состояние. – Могу выделить вам старый плед. Он в пыли и земле, зато прекрасно впишется в антураж вашего жилища.

Шторм все поняла мгновенно.

Магические волны перестали давить на меня, а на лице девицы отразилась досада.

– Вы – хам! – сказала она, тут же преобразившись. Уткнув руки в бока, топнула ножкой и, мотнув головой, откинула с лица выбившуюся из прически прядку ярко-рыжих волос. – Я не смею отнять у вас плед, на котором вы наверняка соблазняете всех дворовых кошек!

Гордо развернувшись, она отправилась к нашему дому, чеканя шаг, как бравый боец. Зло усмехнувшись, я махнул рукой, добавляя открывшейся картине немного магии, и из ушей Шторм повалил дым. Взвизгнув, она уронила свой портфель и замахала руками, кудахча и прыгая вокруг собственной оси.

Мне удалось уйти вперед на значительное расстояние, когда услышал позади недостойные воспитанной девушки эпитеты, адресованные в мой адрес.

– Сволочь, – доносилось до меня. – Мерзавец! Еще и форму надел! Подлый негодяй! Усатый подлец! Жулик!..

Я оглянулся. У Шторм волосы стояли дыбом, а из ушей все еще шел легкий дымок. Наверное, она совсем слабый маг, раз такое банальное проклятье сразу снять не смогла. Вот и поделом!

Аурика Шторм

– Ну, я тебе покажу, котик! – пробегая мимо домиков преподавателей, заметила, как шевельнулись занавески в одном из них. Повернув голову, заметила длинный нос и блики очков. Подглядывающий быстро скрылся с глаз, но, думаю, зрелище безразличным его не оставило.

Исчерпав почти весь магический резерв на слабое любовное заклинание, остаток сил я бросила на нейтрализацию проклятия Тардилара. Но снять его полностью не получилось – дымок все еще выходил из ушей, а глаза щипало до слез.

А я всего-то и хотела, что немного поспать. Действие сбора продолжалось, и мысли с трудом удавалось держать под контролем. Просить кота напрямую предоставить мне постель было бы заведомо проигрышным делом – это я поняла сразу после нашего с ним знакомства, поэтому решилась на хитрость. Но он быстро меня раскусил, еще и поиздевался.

Остановившись напротив общей двери нашего с ним дома, я облокотилась на перила и схватилась за бок живота – внутренности горели от незапланированной пробежки, дыхание сбилось… Зря я бросила занятия спортом, придется вспоминать прежние времена, иначе просто умру здесь без должной физической подготовки.

Стянув с ног туфельки, поморщилась от их непрезентабельного вида. Знал бы модельер, создавший эту красоту, до чего я довожу созданные им шедевры в этом богом забытом месте, его бы удар хватил.

В свой дом ввалилась босая и злая как собака. Хотелось рвать, метать и хорошенько воздать одному здоровенному наглому коту. Вокруг все еще пахло сыростью, с углов свисала паутина, и по-прежнему не было даже стула, чтобы присесть.

– Во всем искать положительные моменты, – напомнила себе я, кидая портфель в открытый чемодан и с тоской глядя на яблоневый сад за окном. Усевшись на подоконник, облокотилась спиной на откос и прикрыла глаза. Всего на минутку.

Проснулась от громкого стука. Кто-то барабанил в двери. Кажется, ногами.

Дернувшись спросонья, чуть не свалилась в сад. И тут впервые подумалось, что, сверни я себе так шею, никто и в дом попасть не сможет, чтобы меня обнаружить. Или сможет? Если вторые ключи есть, но они только у эра Бири, то мое дело труба.

Прошлепав ко входу, открыла двери, широко зевая. На пороге стоял котик. В человеческом обличье. Взъерошенный и сильно чем-то недовольный.

– Чего вам? – вежливо осведомилась я.

– Мне? – Он повысил голос. – Ни-че-го! Это вам «чего»?

С этими словами котик отодвинулся в сторону, являя моему взору чудесную картину – молодых крепких парней в форме. Много. Я насчитала семерых. Четверо принесли диван, разделенный на две составные части. Еще трое принесли стол и стулья. А совсем сзади нашлась и девица. Тоже в форме, с ведром, полным каких-то бутылок и тряпок.

– Дорогие вы мои! – умиленно воскликнула я. – Чего же вы стоите на пороге? Входите, прошу! Будьте как дома, но не забывайте, что вы в гостях!

Перед тем как отойти, зыркнула на Тардилара, стараясь вложить во взгляд всю гамму испытываемых к нему чувств. Но сбилась. Собиралась показать гнев, а вышла заинтересованность. Только теперь заметила, что на котике одни широкие штаны, и те сильно сползли на бедра, открывая прекрасный обзор на рельеф мышц… не только живота.

Тардилар кашлянул, я опомнилась и, гордо вскинув голову, ушла в гостиную, сопровождаемая едва заметным дымком из ушей. Так и не развеялся еще, чтоб его…

– Куда нести мебель? – послышалось сзади.

– Фу-у, вонь какая, – вторил ему другой голос.

– Закрой рот, Кхарт, – шипение. – Или ты плохо слушал гиену?

Все стихло.

– Сюда! – крикнула я, закрывая крышку чемодана и снова водружая себя на подоконник. – Все сюда.

Они вошли. Дружно хмурясь и с неудовольствием рассматривая мою жилплощадь, поставили мебель ровно посреди комнаты и, выстроившись в ряд, стали ждать дальнейших распоряжений. Замыкала линейку девушка лет семнадцати с безупречной выправкой и холодом во взгляде. Ее черные волосы были забраны назад и спрятаны в пучке на макушке, а кончик носа несколько раз едва заметно дернулся, словно она принюхивалась.

– Вольно, – улыбнулась я. – Ну что? С девушкой будем знакомиться, потому что нам еще работать и работать бок о бок, а вас, молодые люди, прошу вернуться к эру Бири и требовать обещанную им кровать и технику для кухни. Скажите еще, чтоб не забыл про матрас, подушку и белье. Вот, собственно, и все.

Они нерешительно переглянулись.

– Чего ждем?

– Эр Бири не говорил о том, что придется ходить несколько раз, – недовольно высказался один из ребят, и я узнала голос. Это он минутой назад жаловался на вонь.

– Потому что хотел сделать вам сюрприз, – объяснила непонятливому молодому человеку, сползая с подоконника и переставая улыбаться. – Вперед, молодые люди! Или вам нужно волшебное слово вдогонку? Марш!

Ребята ушли очень недовольными. Трое из них выглядели старше меня – широкоплечие здоровые бугаи. Конечно, им претило подчиняться мелкой рыжей девице, но выбора гиена наверняка не оставила. А без помощи я точно не справлюсь.

Тут мой взгляд уперся в оставшуюся девушку.

– Как тебя зовут? – спросила, стараясь придать голосу добродушия.

– Ада Грица, – безэмоционально отозвалась студентка.

– А меня эра Шторм. Я – новый преподаватель истории Магновира.

– Очень рада знакомству. – На ее лице не дрогнул ни единый мускул, большие синие глаза смотрели враждебно.

– Вот и я примерно так же, – проговорила с надменным видом. – А почему ты одна пришла? Где еще девушки?

– В нашей группе их больше нет. До третьего курса вообще редко доучиваются студенты женского пола.

– Дискриминация? – уточнила я.

– Мы слабее психологически и физически, – пожала плечами Ада. Потом подумала пару мгновений и добавила: – Преподавателей женщин здесь тоже не много.

– Сколько же?

– Вы. И эра Комаричи. Есть еще в администрации несколько работниц…

Я недовольно нахмурилась:

– Странно.

– Ничего странного, – пожала плечами Ада, но объяснять свою позицию не стала. – Так чем я могу вам помочь?

Я тут же вспомнила, для чего, собственно, пригласила девушку в дом. Широко разведя руки в стороны, обвела стены и потолок глазами:

– Будем приводить в порядок дом. Понятия не имею, зачем эр Бири прислал именно третий курс, можно было бы с первого кого-то выдать. Человек десять хотя бы.

Ада поставила ведро на пол, деловито осмотрелась и сноровисто сняла китель. Положив его на диван, она аккуратно закатала рукава рубашки и, прикрыв глаза, вскинула руки в сторону, что-то проговаривая. И только я хотела выразить свои сомнения по поводу применения бытовой магии в условиях магически расширенного пространства, как с потолка посыпалась старая штукатурка. Прямо нам на головы.

Отфыркиваясь, я мгновенно поставила защиту на новый диван, забыв про себя и студентку, и выскочила из комнаты. Ада быстро оказалась рядом, поминутно отплевываясь, отфыркиваясь и тряся головой.

– И правда фон нестабилен, – резюмировала она в ответ на мой сердитый взгляд. – Простите, я просто не поверила эру Бири.

– Значит, он вас предупредил? – Вскинув брови, я посмотрела на усыпанную штукатуркой комнату. Бедный мой лимонный чемоданчик побелел, пол был усыпан мелом, и только диван так и стоял красивый и чистенький.

– Да, – девушка виновато опустила голову, – но я решила, что это неправда. Потому что в городе у многих такие дома, и можно спокойно пользоваться способностями.

– Мне завхоз про свои опасения ничего не сказал, – пробормотала едва слышно. – Заботится, значит, об учащихся. А преподавателям молодым можно и потолок на голову надеть… Ну ла-а-адно…

Эра Грица вскинула голову и уставилась на меня с любопытством.

– Но про этот дом все знают, – сообщила она.

– Что именно?

– Ну, что здесь магия странно работает. Не только в вашей части, но и в зеркальной. Даже эр Тардилар у себя ремонт делал обычными инструментами. Он долго жил раньше вне острова и много чего умеет без способностей, а вот я, например, без силы почти ничего не могу.

Она красноречиво уставилась на брошенное в комнате ведро с тряпками.

– Зачем же эр Бири тебя прислал? – поразилась я.

– Издевается. – Ада как-то обреченно вздохнула. – Все знают, что он любитель…

Тут она спохватилась, бросила на меня косой взгляд и замолчала.

– Угу. – И без продолжения я все поняла. – Но убирать все равно придется. И здесь есть одна хорошая новость, а вторая плохая. С какой начать?

– С хорошей.

– Я тоже с другого континента и привыкла жить без магии, применяя ее лишь в крайних случаях.

Подмигнув приободренной девушке, улыбнулась. Она неуверенно растянула губы в ответной улыбке, но тут же спохватилась:

– А плохая новость?

– Ну-у, судя по фронту уборки, у нас с тобой будет затяжное знакомство, – ответила, снова чихая.

– А что, если обратиться за помощью к эру Тардилару? – радостно сияя глазами, предложила Ада Грица.

– Блестящая мысль, – делано обрадовалась я. – Сходишь к нему? Я пока начну собирать штукатурку.

Ада смутилась:

– Я не могу.

Покачав головой, вздохнула. Мне еще влюбленных студенток не хватало. Вон как смутилась при одном упоминании котика.

– Он меня терпеть не может, – быстро добавила Ада. – Считает, что я выбрала не ту профессию и мне не место в группе. Каждый месяц говорит, что готов ходатайствовать о переводе в эксперты и даже послабления по физической подготовке сделает.

– А ты почему не уходишь?

– Это дело принципа, – гордо вскинулась эра Грица, и глаза ее снова стали холодными, а лицо непроницаемым.

Ладно, лезть в душу к посторонней девушке я не собиралась, мне бы со своими проблемами разобраться. Опустив голову, я распустила волосы и потрясла ими над полом. Выпрямившись, создала зеркало и посмотрела на себя, едва не отшатнувшись.

– Мать моя! – вскрикнула, прижав руку к груди. Рыжее страшило с той стороны все синхронно повторило. – И ведь у меня даже душа нет.

– Сходите к нам? – неуверенно предложила Ада. – В общежитие. Если эр Бири разрешит.

Тут мы с ней переглянулись и обе грустно усмехнулись.

– Да-а, этот только рад будет моим неприятностям, – совсем поникла я. – Гиена плешивая.

– Сплетничаем? – раздалось позади, и мы с Грицей, не сговариваясь, поморщились от знакомого голоса.

На пороге стоял завхоз собственной персоной. Довольный, сволочь, как никогда.

– Ну как вам дом, эра? Забыл предупредить, магические заклинания, требующие силы чуть больше среднего уровня, здесь запрещены. Нестабильный фон. Но вижу, что опоздал. Жаль ваш потолок.

Мне тоже было жаль. Потолок, дом, студентку Грицу и себя… Но больше всего было жаль эра Бири. Потому что в тот миг мысленно я объявила ему войну. Не на жизнь, а на вылет с работы. Настоящую, безжалостную и, возможно, кровопролитную.

– Дом как дом, – пожала плечами. – Но так как вы не предупредили меня заранее о возможности возникновения чрезвычайной ситуации, я вынуждена буду подать жалобу. Через директора. Стражам порядка. Не могу утверждать, что это было умышленное покушение на мою жизнь, но хочу, чтобы подозрения развеяли профессионалы.

– О чем вы толкуете? – не понял оборотень. – Что за вздор?

– Я говорю о том, насколько вы безалаберно относитесь к своей должности. – С надменным видом собрала волосы в хвост, провожая взглядом опадающую с них штукатурку. – А если бы мы с эрой Грицей решили бы начать с полов? И те провалились бы прямо под нами.

– Я предупредил студентку!

– Но не меня. А я, между прочим, уже начала уборку к ее появлению. В общем, не волнуйтесь. Уверена, полисмейстер, закрепленный за нашим колледжем, обязательно разберется во всем. И если он скажет, что опасности для меня никакой не было, то я извинюсь перед вами за неуместные подозрения.

– Это смешно, вызывать в Полисмагический колледж стражей порядка из-за такой ерунды! – Завхоз побагровел, его правый глаз отъехал в сторону и теперь смотрел на мою ванную комнату.

– Вот и смейтесь, пока ходите на свободе! – рявкнула я.

Пару мгновений мы смотрели друг на друга в упор, грозно пыхтя и сжав кулаки, как вдруг эр Бири изменился в лице. С милой улыбкой, призвав глаза к порядку, он мирно-спокойно обошел меня стороной и вошел в гостиную.

В это же время со стороны входа послышалось натужное пыхтение. Перестав сверлить взглядом затылок завхоза, я, открыв рот, уставилась на пятерых парней, что вносили в мой дом большую и, судя по всему, очень тяжелую железную кровать с высоким кованым изголовьем и ножками в виде крупных львиных лап. Четверо держали ее по углам, а пятый помогал им магией, в то время как по его вискам текли ручейки пота.

– Куда? – сипло уточнил один из здоровяков, с ненавистью посмотрев на меня.

– В спальню. Туда… – только и ответила я, указав рукой направление.

Следом вплыли двое ребят с не менее большим матрасом. Взгляды их были опущены, а губы поджаты.

Эр Бири и здесь мне подгадил! Приказал им тащить эти тяжеленные вещи, в то время как и простая деревянная односпалка подошла бы идеально. Интересно, где он вообще эту махину нашел?

Вспомнив о гиене, я обернулась, собираясь узнать, в курсе ли директор, какой мебелью разбрасывается завхоз. Но обалдело умолкла.

В гостиной была относительная чистота. Краска на стенах обновилась, паркет на полу словно бы заново обработали, убрав старый слой и преобразив внешний вид до неузнаваемости. От осыпавшейся штукатурки не осталось и следа, а потолок стал идеально белым. Даже окно – и то обновилось.

– Ну? – устало спросила гиена. – На что жаловаться будете? Про нестабильность магии я вас предупредил.

– Но как? – поразилась я.

– У меня свои методы. – Эр Бири дернул кончиком носа, поплотнее запахнул расстегнутый китель и поежился словно от холода, хотя в доме стояла жара. Под его глазами залегли круги, а носогубные складки проявились намного отчетливей прежнего. На лицо был перерасход сил, но гиенооборотень держался свысока и смотрел остро, не позволяя допустить и мысли о жалости к нему.

– А что в остальных помещениях? – спросила я, опомнившись, когда завхоз прошел мимо.

– Кромешный ужас, – с ухмылкой ответил он. – Удачного ремонта и добро пожаловать!

– Спасибо, – с самым сияющим видом ответила я.

Бири даже обернулся у выхода, зыркнул недовольно и пояснил:

– Я обновил ремонт только в гостиной.

– Отлично, – кивнула я. – Туда прекрасно впишется ваш диван и переданный мне стол. Еще про шкаф не забудьте.

– Что с жалобой? – нахмурившись уточнил он.

– А что с ней? – удивилась я.

– Нет состава преступления, – вмешалась Ада Грица, восторженно заглядывающая в гостиную. – Посмотрите-ка, на смежной со спальней стене цветы проступили. Красота какая.

– До свидания! – гаркнул завхоз, громко захлопнув за собой двери.

– До скорой встречи! – крикнула ему вдогонку. И добавила тихо, только для ушей Ады: – Умеет же, когда хочет. Смотри, как здорово все получилось. Пойдем посмотрим, что мне для спальни перепало.

А там нас встретили семеро недовольных парней. Они положили матрас на кровать и теперь стояли по разным сторонам от своей ноши, примеряясь к окружающей обстановке. Надо сказать, выглядело мое жилище отвратно. Сырое, серое, с паутиной в углу… Меньше всего хотелось там спать.

– Не так я себе представлял его дом, – проговорил один из ребят, еще не заметив нашего с Адой появления. – Что-то здесь нечисто. Даже за столько лет не могло помещение прийти в такую негодность.

– Поделом новой мымре, – ответил длинный тощий парень, кажется с именем Кхарт. – И Тардилару как раз прилетит. Она же стерва, сразу видно. Хорошо, что мы историю только на первых курсах учим.

Я откашлялась, студенты резво обернулись и, как один, замерли в ожидании дальнейших действий с моей стороны.

Бледные щеки Кхарта медленно занимал пятнистый румянец. Он явно понял, что был услышан не только своими сокурсниками…

И только я хотела сказать колкость, чтобы сразу показать парнишке, кто в этом доме хозяин, как…

– М-м-м-м… Пум-бурум… М-м-м… Тум-ду-дум… – Напев был слышен прекрасно. Так, словно Тардилар находился в соседней комнате за очень тонкой перегородкой. Потом он засвистел и хлопнул дверьми.

Повисла тяжелая тишина, во время которой я открыла рот и никак не могла его закрыть. А дальше послышался шум воды. Котик принимал душ. С песней.

Во время прослушивания в моей голове бегала всего одна мысль с огромным транспарантом, и озвучил ее, как ни странно, эр Кхарт:

– Вот это слышимость. Не дай бог подхватить несварение желудка… Стыд-то какой.

И я даже не стала опровергать этих слов. Потому что и правда, не дай бог…

Акель Тардилар

Давно меня настолько не раздражали женщины. А повидал я их немало, самых разных: от «прелесть каких дурочек» до по-настоящему невменяемых, которых приходилось задерживать во время службы. И в тех, и в других я неплохо разбирался и мог дать характеристику любой едва ли не после минутного общения. Иногда даже слова не нужны были – моего взгляда достаточно для оценки.

Со Шторм это не работало.

Ее настроение и поведение менялись так быстро, что хотелось посоветовать провериться у хорошего психотерапевта. Я даже визитку нашел: доктор Анри Велье мог вылечить и не таких. При случае собирался сунуть его карточку девчонке под нос, приправив подарок едкими замечаниями по поводу ее адекватности. Только вот не уверен, что Шторм расстроится, еще и уточнит, зараза, откуда я сам номерок взял…

Не понимая, чего ждать дальше, я находился в раздрае.

Чего только стоила ее попытка меня приворожить бытовым заклинанием очарования. Что вообще за деревенская выходка? Даже студентки применяют более замороченные формулы, отчего их гораздо сложнее разоблачить.

Дела во время невеселых дум не ладились, да и голова от накала страстей работала плохо.

Мне бы расслабиться, позабыв о новой соседке хотя бы временно, но это оказалось практически невозможным. Не прошло и получаса с момента нашего расставания, как в мою дверь начали ломиться нежданные гости. Удивлению не было предела, потому что с самого заселения ко мне не приходил ни один человек. Все боялись дома с плохой славой, а я подтверждал ужасные слухи, которые о нем ходили. Да, воет кто-то ночами, да, ходят в соседней комнате, да, детский плач слышен и вещи с верхних полок падают сами по себе. И плевать, что полок нет.

Но вот Шторм приехала в колледж. Мало того что она – одна из подозреваемых на роль ревизора, так еще и вселилась на мою территорию, разрушая покой и вызывая ком неприятных последствий.

Открыв дверь, убедился, что последствий в этот раз сразу восемь. Все они были с третьего курса, в идеально отглаженной форме с одинаково недовольными лицами.

– Ну? – спросил угрюмо, разглядывая натужно пыхтящих парней, удерживающих на весу классный диван. Попутно подумалось, что нужно добавить им физической нагрузки – совсем разленились за время летних каникул, неженки.

– Мы к эре Аурике Шторм, – выдал здоровяк Халис, стоящий ближе всего ко мне.

– И?

Вложив во взгляд всю силу своего недовольства, осмотрел всех и каждого, остановившись на эре Грице, удерживающей в руках ведро с тряпками. Докатились. Здравствуй, будущий офицер…

– Мы ей диван принесли, – продолжил Халис, вытягивая шею и заглядывая мне за плечо.

– А я при чем?! – рявкнул, выйдя из дома и захлопнув за собой дверь. – У нее другой дом. С-с-салаги…

Передернув плечами, тронул магическую руну слева и со всей дури постучал. Ногой. Несколько раз.

Она вышла как ни в чем не бывало. Сонная, в том же костюме, что надевала для встречи с директором. Потянувшись, выгнула бровь вопросительно. И где только спала, если мебели в доме нет? На миг в душе снова закрутилась-заворочалась неспокойно совесть. Мол, я мужчина и не помогаю бедной девушке. Позор. Но ее «Чего вам?» на глазах у студентов прибило всякие добрые побуждения. Где ласка? Где уважение?

Нет уж, никаких поблажек наглым горожанкам!

Как только за ребятами закрылась дверь, я снова тронул руну и вошел к себе, сразу отправляясь к тренажеру. От бешенства аж зубы сводило. Странно, даже выходки Бири меня никогда не доводили до такого состояния…

Спустя минут десять меня отпустило. Нагрузка, как всегда, помогла прогнать из головы лишнее и расслабить напряженные мышцы. Пришла приятная усталость, и даже, кажется, воскрес оптимизм.

Ну не выдержит Шторм долго в таких условиях, съедет вместе со своим чемоданчиком, только ее и видели. Она ведь еще мифов про новое жилище не слышала, так что если не испугалась внешнего вида нового жилища, то уж неупокоенных привидений точно побоится. А у меня лишнее пространство появится для спортзала. Прелесть. Именно с такими мыслями я разделся и, напевая полюбившуюся мелодию, отправился в душ.

И тут снова все пошло не по плану. Посторонний голос донесся до моих ушей сквозь звук льющейся воды, по спине пробежал холодок, мокрое мыло выпало из рук прямо под ноги. Я тут же на него наступил. Больно ударившись головой, ошалело моргнул и прислушался к тишине. Ни-че-го. Посторонних звуков больше не было, зато волоски на теле остались стоять дыбом, а на затылке вырисовывалась немаленькая шишка.

Неужели послышалось?

– Эй, – позвал я неведомого гостя, впервые за все время проживания в доме поверив, что призрак и правда может здесь обитать.

– Аккуратней, – раздался шепот в ответ, – не хлопай только. Притвори ее тихонько, и пойдем. Слышишь, он затих?

Моргнув, поелозил голым задом в душе, обдумывая, где конкретно мог слышать этот нежный женский голосок, и в то же время не веря собственным догадкам. В следующий миг я вскочил на ноги и резко распахнул дверцу, ожидая увидеть рыжую бестию Шторм. Но все было по-прежнему: ни одной живой души вокруг, кроме меня.

– Я пытаюсь. Вы меня нервируете, – снова донеслось до меня. Теперь голос был тоньше и менее уверенный.

– Грица! – завопил, сжимая руки в кулаки. – Ада!

– Ой, – пискнула студентка. Раздались удаляющиеся шаги.

– Трусиха. – Обвинительный шепот Шторм послышался у самого входа в ванную комнату. – Да он в жизни ничего не докажет. И вообще, это мы здесь моральные жертвы. Теперь эту песню слушать не смогу…

Скрип двери заставил дернуться правое веко. Голоса стихли. Зато за стеной кто-то чихнул. Мужчина.

Только тут я понял, что задержал дыхание и теперь стою красный от натуги и бешенства. Вздохнув, осторожно вернулся в душ, смыл с себя остатки мыла и медленно закрутил вентиль, представляя, что это шея Шторм, а я ее проворачиваю до упора. До предела. Чуть резьбу не сорвал.

– Ну хорошо-о, – проговорил тихо, покидая ванную комнату. – Я тебе покажу, моральная жертва…

Я даже не стучал.

Вошел в ее дом, едва не столкнувшись с Халисом. Тот ойкнул, отпрыгнул и едва не проломил собой стену, сделав лишний проход в прихожей. Все-таки силы в этом медведе хоть отбавляй, а мозгов отсыпать забыли.

– Здорово, – сказал, ухмыляясь и наблюдая, как сбегают в гостиную еще шесть моих студентов, среди которых и их староста. Будущие оперативники и следователи. Гроза преступного мира.

Тормис Кхарт споткнулся, пытаясь оглянуться, и едва не упал, столкнувшись лбом с затылком Мориса. Оба взвыли, но не остановились.

– А мы вот, – пробасил Халис, вставая передо мной и провожая однокрупников тоскливым взглядом, – помогаем новому преподавателю.

– Крушите дом, чтобы не пришлось мучиться с ремонтом? – уточнил я.

Парень неловко повел плечами, посмотрел на стену, которую чуть не проломил, и, бросив на меня хитрый взгляд, угрюмо кивнул:

– Мало от нас пользы. Сказали бы вы, чтобы она нас отпустила?

– Эра Шторм?

– Угу.

– А она что, удерживает вас против воли?

Он пожал могучими плечами.

– Что тебе мешает просто уйти? – продолжал допытываться я.

– Ну, она так смотрит…

– Может, магию применяет? С нее станется…

Халис тяжело вздохнул, потер затылок.

– Нет, никакой магии. У меня артефакт родовой, я бы почувствовал. Просто она не разрешает уходить, пока не приведем жилье в должный вид. А я никогда в жизни не видел, как ремонт делают. Тем более сам не занимался этим. У меня же отец…

– Я знаю, кто твой отец, – перебив парня, хмыкнул, давая понять, что мне плевать на его связи.

– Нет, вы не подумайте, – спешно заговорил тот снова. – Я не то чтобы им прикрываюсь. Просто у нас в семье никто черновыми работами не занимался. Отец нанимает работников, а по мелочи мы магией справляемся. А тут…

Он посмотрел на свои большие руки, нервно оглянулся на гостиную, облизнул пересохшие губы и, все еще кося в ту сторону, зашептал:

– Она говорит, чтобы мы брали шпадели и очищали стены от старой краски.

– Шпатели, – поправил я. – Правильно говорит. Разбирается, значит.

– Но… – Халис ошалело выкатил глаза, хотел что-то добавить и замолчал, стоило в прихожей показаться причине всех наших бед.

– Какой сюрприз! – Шторм улыбнулась. – Пришли узнать, как я тут справляюсь? Волнуетесь за меня, эр Тардилар?

Мимо нее прошел мрачный Халис. Сбежал к будущим коллегам.

– Конечно, волнуюсь. – Проводив спину трусливого студента взглядом, я оскалился, глядя уже на эру Шторм. – Ведь от ваших манипуляций пространство между нашими домами истончилось до такой степени, что дальше только настоящее сожительство. Что вы сделали, эра? Намагичили, пытаясь упростить себе жизнь?

– А кто меня предупредил, что этого делать нельзя? – Вместо оправданий она тут же пошла в наступление. – Больше скажу – если не найдется толкового сантехника, магия продолжится! Вас может затопить среди ночи, и нет, это не крышу прорвет! Знаете, что это значит, эр Тардилар? Вы рискуете, как и я, остаться без дома вовсе. Вот так!

– Шантажируете? – вздернув бровь, сложил руки на груди. – Значит, это и есть ваши излюбленные методы общения и достижения целей? Приворот, использование служебного положения, шантаж… Что еще? Подворовываете, может?

– Ой, только не надо меня учить, – поморщилась она. – Знатоков и советчиков в моей жизни всегда хватало. Хоть бы один пришел и без слов что-то сделал! Оставьте свои претензии для директора, можете бежать жаловаться хоть сейчас.

Вообще мною было задумано еще минимум пять язвительных замечаний, в процессе выслушивания которых Аурика Шторм должна была испытать чувство вины, раскаяться и даже почувствовать себя виноватой. Таков был план.

Но своими словами она сбила весь саркастичный настрой и задела во мне что-то спокойно дремавшее с юношеского возраста. Тогда я жил с родителями, и отец часто повторял одну и ту же фразу, загоняя ее в подкорку головного мозга: «Мужчину легко можно отличить от мальчика по его поступкам». Так просто и так правильно. И вот теперь дерзкая рыжая девчонка тыкала мне в грудь своим наманикюренным ноготком и повторяла то, что я и сам знал, но успел позабыть. Что я веду себя как мальчишка.

Поджав губы, я развернулся и вышел, не говоря ей ни слова.

Аурика Шторм

Кажется, я переборщила.

Да, быть может, стоило извиниться или хотя бы сделать виноватое лицо. Все-таки мы подслушивали котика в душе, а это все равно что в замочную скважину подглядывать – некрасиво, хотя и очень интересно. Но ведь мы непреднамеренно, и эр Тардилар должен был это понимать. К тому же он на меня давил. Этими своими точными замечаниями про мое поведение. Да, шантажировала, да, пыталась приворожить. И нет, не могу придумать оправдания, кроме одного: не представляю, как иначе чего-то от них добиться.

Студенты от всего произошедшего разволновались не на шутку, «смело» спрятались в гостиной и ждали меня с лицами, на которых поселилась скорбь.

– Ну что раскисли? – как можно бодрее спросила я, врываясь к ним. – Кто будет спальню бедной девушке в порядок приводить? А то кровать принесли, а спать, получается, все равно негде. Там же ужас дикий. Пыль, грязь, сырость. Кто обо мне позаботится, если не вы, семь благородных…

Я осмотрела разномастную компанию, покачала головой:

– Кем вы там будете, когда отучитесь?

– Полисмагами.

– Мы – будущие сотрудники специальных подразделений по выявлению и обезвреживанию магических преступников.

– Ну да, ну да… Мир может спать спокойно. – Скептически хмыкнув, собралась было уходить, но не успела.

– Давайте мы лучше еще мебель принесем? – подал голос жилистый парнишка небольшого роста с огромными карими глазами.

– Морис, кажется? – уточнила я, тыча в него пальцем.

– Угу.

– Прелесть моя, если ты найдешь мне еще мебели – я тебя расцелую. Не отшатывайся так, это же не угроза, а награда, глупый. Только красть у колледжа или других студентов запрещаю. И занавески хорошо бы добыть. Да! Бири еще кое-что для кухни обещал. Иди-иди, неси все!

Парнишка растерянно оглянулся на ближайшего одногруппника, тот сделал вид, что они незнакомы, и, шмыгнув носом, потянулся к ведру, вынимая со дна плоскую железную лопатку.

– Этим, что ли, стены от краски чистить? – спросил, хмурясь.

Я любезно кивнула и чуть отодвинулась с пути, демонстративно пропуская здоровяка к полю будущей деятельности.

– Не хочу идти к эру Бири, – заканючил вдруг Морис. – Он не в настроении.

– А бывает иначе? – удивилась я. – Иди! Преград бояться – полисмагом не быть! Бири для вас как тренажер перед настоящими испытаниями, если с ним сладить сможете, то потом вообще не страшно будет. И бери четырех добровольцев с собой!

Студенты мужского пола дружно уставились на сокурсника. Их взгляды обещали муки ада, но Морису, кажется, было уже все равно. Он просто ткнул на самых здоровых ребят и, вздохнув, поплелся к выходу.

– Не поминайте лихом, – проговорил на прощание, проходя мимо меня.

– Все будет хорошо! – подбодрила я пятерых красавчиков в форме, двигающихся через мою прихожую, словно на расстрел. Дверь за ними закрылась, и я тихо добавила: – Но это не точно…

– Сразу предупреждаю! – вдруг подал голос самый щуплый и по совместительству единственный оставшийся со мной в гостиной парнишка. – Принуждать меня к физическому труду вы не имеете права.

«Тормис Кхарт, – вспомнила его имя я, – староста этой группы».

– Смелый ты мой, – оскалившись начала медленно приближаться к студенту, тот попятился, при этом гордо задирая голову. – Права, значит, свои знаешь? А обязанности читал? О добровольном волонтерстве слышал?

– Так это помощь пенсионерам труда! – возмутился староста. – Вы здесь при чем?

– А в моей профессии год за десять идет, и я хорошо сохранилась. А ну, марш помогать Аде Грице! Чем быстрее закончим, тем быстрее сможешь выйти на свободу! Ой, ну уйти в общежитие то есть. Развелось лентяев на мою голову…

– А вы куда? – ошалело уточнил Кхарт, уже переступая порог спальни и оглядываясь на меня, шествующую мимо, к выходу из дома.

– В столовую! – сообщила с видом благодетельницы. – Добуду провиант на всех. Вернусь – будем отмечать мой переезд в ваш колледж. Праздник такой! Я же вижу, вы счастливы.

У старосты группы нервно дернулся уголок губ. Я улыбнулась ему, подмигнула и вышла, напевая прилипчивый мотивчик из кошачьего душа.

Стоило оказаться на улице, как улыбка слетела с губ.

Опасливо оглядевшись по сторонам, я пошла в направлении столовой, изображая бодрость духа и гордо задирая тяжелую голову, полную грустных мыслей. Плечи то и дело норовили опуститься, но я не давала. Никто не должен видеть и догадываться, как мне неуютно. Пусть лучше считают меня наглой, чем наивной и испуганной.

Нет, не так я представляла новую работу и общение с коллективом, но, оказавшись на этом острове, сразу сбилась с намеченного пути. Здесь все было иначе. Находясь посреди четырех больших континентов, Хоридор вобрал в себя понемногу от традиций и законов каждого, при этом приобретя собственную неповторимую индивидуальность.

На острове было жарче, чем на моем родном Восточном континенте, и его насквозь пронизывало больше десятка небольших рек. Купив карту с кратким путеводителем сразу после выхода из дирижабля и прохождения магического контроля, закачала ее в телепатофон и, открыв, растерялась.

Большие и малые города были разбавлены обширными лесами и горами, в то время как у нас едва ли не весь материк был сплошным мегаполисом с редкими парками и охраняемыми заповедниками для сохранения вымирающих видов животных.

Кроме того, на Восточном континенте можно было открыть и посмотреть любую интересующую местность в «5D» эффекте со всех интересующих ракурсов. Только в дома граждан и иную частную собственность беспрепятственно виртуально «входить» запрещалось.

На Хоридоре же все было не так: почти все скрывал белесый туман. Стоило ткнуть в показавшийся на карте объект, как программа выдавала отказ и предлагала посетить достопримечательности острова, тут же выкидывая привлекательные картинки на экран. Почти все они находились в туристическом центре под названием Бостория, туда и воздушное пространство было расчищено напрямую от самого порта.

Яркая реклама звала отдыхать, а мне нужно было работать.

Но в гиде не было ни слова про Полисмагический колледж.

Три раза я вбивала нужное мне название учебного заведения, и постоянно система предлагала посетить Босторию – рай для уставшего путешественника. Даже номер такси высветился, оставалось только нажать «принято».

В общем, и остров, и его жители были загадочными, туманными и неприветливыми. Мало того что меня никто не встретил, так еще и приняли абы как, пробуждая самые нехорошие качества, заставляя огрызаться и показывать зубы… И я боялась остаться с собой наедине – знала, что придет откат, и депрессия может накрыть с головой. Тяжело быть одной среди толпы.

Добравшись до здания с названием «Корпус 3 „В“. Столовая», я глубоко вздохнула и вошла внутрь, внутренне готовясь к новой борьбе и ожидая всевозможных препятствий.

Однако снова все пошло не так. Крупная румяная женщина, представившаяся как эра Аревик Доната, едва услышав, кто я и зачем пришла, сразу заулыбалась и позвала за собой. В большой кухне помимо нее работало еще три человека. Все они пыхтели над большими чанами – доготавливали часть ужина для обитателей колледжа. Я едва дышала от духоты, несмотря на открытые настежь окна.

– Сейчас, моя хорошая, – говорила тем временем Аревик, складывая еду для меня в контейнеры и не забывая рычать на самого молодого рыжего поваренка, чтоб соли добавил, чтоб магический огонь послабее сделал…

В общем, бороться действительно пришлось. Но только за то, чтобы мне лишнего не положила безмерно щедрая женщина.

К домику я приближалась в намного более радужном настроении. А открыв двери, замерла в недоумении: полы были заставлены несколькими ящиками с инструментами, а из спальни раздавался до боли знакомый голос. Котик руководил громилами-студентами, а те переставляли мою кровать из центра в спальный район – к стене рядом с окном.

При этом полы были начищены, стены покрашены, а потолок побелен.

– Ничего себе! – выдала удивленно, с искренним восторгом осматривая комнату и не узнавая ее.

– Это все эр Тардилар! – радостно возвестила Ада Грица. – Конечно, еще есть над чем поработать, но в целом…

Я перевела взгляд на утомленного котика и прищурилась. Интересно, в чем подвох? Эр Бири помог мне только за обещание не подавать жалобу…

– Спасибо, – проговорила неуверенно, все еще подозревая соседа во всех смертных грехах и ожидая ответных требований.

– Вы даже благодарить умеете? – тут же подколол он, складывая руки на широкой груди, закрытой серой футболкой с надписью: «Один такой! Не веришь? Проверь!»

У меня язык чесался сказать ответную колкость, но вездесущий староста группы перебил поток мстительных мыслей.

– А можно, мы пойдем? – улучив самый неудобный момент, спросил он. И вид сделал такой несчастный, словно бы не час, а уже три дня и три ночи здесь работал за спасибо.

– Да, конечно. – Я отошла с прохода. – Благодарю всех вас за помощь! В столовой как раз ужин. Приятного аппетита.

Улыбнулась. Аж скулы свело – так старалась.

– Вы же собирались нам сюда еду принести, – напомнил Халис.

– Это была шутка, – поведя плечами, помахала ему рукой, намекая, что пора прощаться. – Не настолько я деспот, чтоб держать вас здесь до ночи и кормить в пыли и антисанитарии.

– Прощайте! – слишком счастливо крикнул Тормис Кхарт, не в силах скрыть, насколько рад покинуть мой дом.

– Еще увидимся, – не сдержавшись, пообещала я.

Студенты ушли, а котик остался. Он стоял и очень плотоядно смотрел… не на меня, на контейнеры с едой в моей руке. Не иначе как проголодался после магического ремонта.

– Вы еще кухню не видели! – подтвердил Тардилар мои опасения. – Посмотрим вместе?

Не понимая, чем заслужила такую перемену в его настроении, я хмурилась. Никто не делает хороших дел просто так – это я давно усвоила, поэтому не сомневалась, котик что-то задумал. Но, как говорится, держи друзей рядом, а врагов еще ближе.

– Показывайте, – кивнула я.

Кухню я не узнала. И даже немного испугалась ее внешнего вида. На стенах тоже появилась свежая краска, пол очистился от пыли, грязи и непонятной копоти. Даже стол появился, на котором стояла мини-маг-печка, в точности как в нашем общежитии, когда я училась. Только вот потолок странно мерцал, переливаясь разноцветными вспышками. Иногда с него капало вниз нечто голубоватое или розовое, но, не долетая до пола, таяло в воздухе с тихим «пшик».

– Это… что? – Я ткнула пальцем вверх, не в силах подобрать слов. И нет, то были отнюдь не слова благодарности.

– Магическое истощение, – спокойно сообщил Тардилар. – Бири и я, конечно, знаем обходные маневры, чтобы вернуть дому первозданный вид, но расплата все равно не заставила себя ждать.

– То есть если я встану на стол и суну туда руку, то – теоретически – вы сможете ее схватить на чердаке своей крыши?

– Вроде того. – Кивнув, котик без спроса отнял у меня пакет с едой и пошел к столу. – Только чердака ни у меня, ни у вас нет. И вообще, я бы не советовал совать туда руки. Даже теоретически.

Он подмигнул. С потолка упала капля и растаяла прямо над головой котика.

– А если он рухнет? – уточнила с легкой хрипотцой в голосе, наблюдая за тем, как Тардилар раскладывает на столе ужин. Хорошо, что эра Аревик не пожадничала, наложив мне всего и побольше.

– Не должен, но все может быть. – Котик осмотрелся вокруг, поморщился и пошел мимо меня. – Стулья принесу. Кстати, я попробовал укрепить дом рунами. Видите рисунок на стенах? По углам?

Присмотревшись, удивленно вскинула брови:

– Попробовали, значит, укрепить?

Он молча вышел, но во взгляде читалось нечто вроде довольства собой. Я же пробралась-таки внутрь помещения и присмотрелась к иероглифам в углу. И точно руны. Древняя магия, очень сложная и поддающаяся далеко не каждому. Многие считали руны глупостью и пережитком времени, но я точно знала, на что способен тот, кто владел знаниями об этих «буковках и черточках». Именно их еще лет шесть назад преподавал мой отец на специальном курсе, пока не стал проректором.

– А вот и я. – Тардилар появился до невозможности бесшумно, удерживая в руках два стула. – О, любуетесь моими художествами? И как вам?

– Я ничего в этом не понимаю, – соврала, пожимая плечами, – но выглядят они неплохо. Украшают даже. Слышала, богатые и знаменитые люди заказывают себе в дома такие штуки от сглазов, порчи и просто ради безопасности. Это правда?

– Наверное. – Тардилар уже сел за стол. Говорил он беспечно, словно бы о погоде: – Мы с парнями в университете немного практиковались в рунах. Забавы ради ставили вот такие укрепления в палатках при длительных марш-бросках, когда ветер стоял слишком сильный. Помогало. Вот и здесь решил попробовать.

Я смотрела на него и кивала, про себя понимая, что котик бессовестно лжет. Нет, скорее всего, на палатках они тоже ставили руны. Но для этого нужно было отучиться на закрытом спецкурсе шесть лет, предварительно подтвердив недюжинные умственные, физические и магические способности. И на стенах у меня руны были не как в палатках в поле, а идеально подобранные для дома, стены которого нестабильны из-за магического влияния. Можно было спать спокойно – даже если весь остров обвалится, домик имеет шанс устоять.

Но Тардилар зачем-то играл передо мной роль обычного физкультурника из Полисмагического колледжа. Такой себе рубаха-парень, мастер на все руки, припомнивший пару иероглифов на досуге…

– Вкусно вам? – Заметив, что наглец доедает оладьи, выданные для меня, откинула в сторону дедукцию и подозрительность и поспешила к столу. – Мне-то оставьте. Что за манеры вообще.

– Вам не понять. – Котик макнул очередную оладушку в сметану и положил в рот. Пожевал с блаженным лицом мечтателя-идиота и снова потянулся к тарелке. – Я поругался с Аревик неделю назад. Теперь она меня на сухом пайке держит.

– Повариха из столовой? – удивилась я, спешно откладывая себе в тарелку хоть немного еды. – Что же вы ей сделали?

– Злой был на Бири и имел несчастье сказать, что суп пересолен. Сорвался… – Тардилар с тоской во взгляде посмотрел на пустую тарелку. – Теперь я лишен лучшего в этом колледже.

– Так извинитесь, – пожала плечами я, уплетая оладьи.

– Не все так просто. Она не прощает предателей, посмевших сказать гадость на святое. По крайней мере, не через неделю. – Котик смотрел на мои губы, за которыми скрывалось, похоже, одно из любимых его блюд. Очень плотоядно смотрел, надо сказать. А коты вообще-то хищники…

Я закашлялась.

– Прекратите, – сказала, с трудом проглотив еду. – Завтра вам еще контрабанды принесу. Только отвернитесь уже и ешьте что-то другое.

На том и сошлись. Минут пять мы молча жевали и еще минуту запивали – переваривали сытный ужин. И было так хорошо, так комфортно, что даже капли с магически расстроенного потолка уже не пугали.

– Хороший дом, – в какой-то момент сказала я, почти влюбленно осматриваясь. Здесь мне предстояло провести год. И теперь, когда бо́льшая часть работы по ремонту была проделана добрыми мужчинами, перспектива не казалась ужасающей. Кровать с матрасом есть, плита есть, стол-стулья, сад… Все в наличии для приятной жизни. Только хлад-шкаф еще выбить у Бири нужно. Но это можно сделать и завтра… Да и с соседом вроде как подружилась – приятный даже мужчина получился, если забыть, какой гад бывает.

– Вы первая, кто так считает, – проговорил Тардилар, и я хмыкнула. Конечно, он отвечал на мое замечание о доме, но вышло двусмысленно, словно котик знал, о чем я думаю.

– Потому что раньше им никто не занимался, – парировала, любовно погладив стол, за которым мы обосновались.

– Отчего же? Очень даже занимались. Прежний хозяин – тот, что построил его, – влил сюда огромное количество сил. Он здесь работал. Эверет Асти.

– Как вы сказали? – Я вытаращила глаза на котика, подавшись вперед. – Тот самый?

– Не знаю, тот или нет, но факт есть факт. Здесь жил маг, любящий свой дом. – Котик явно лукавил, по блеску в его глазах я видела, он радуется произведенному впечатлению. И ждал расспросов.

Я не подвела.

– Расскажите же! Слышала, он жил затворником, нелюдимым и мрачным. А потом полюбил прекрасную девушку из очень богатой семьи. Но она вышла замуж за другого, и он сошел с ума от несчастья…

– Не совсем так. – Котик хитро улыбнулся. – Отец девушки – мэр этого острова – решил выдать ее за другого. И она дала свое согласие, а потом исчезла из запертой комнаты церкви в день свадьбы. Больше ее никто не видел. Был ужасный скандал, невесту искали лучшие профи, но, увы… Потом, поговаривают, нашли ее тело, но официально информацию не подтверждали. А Эверет Асти еще год преподавал в колледже, прекратив общаться с кем бы то ни было. Тогда-то он и начал свои эксперименты с нечистью.

Мы помолчали.

– Он ее призывал? – спросила задумчиво. – Как считаете?

– Думаю, да. Иначе откуда столько слухов на территории колледжа? Про все эти странности, вой, скрежет в доме…

Акель Тардилар

Я едва сдерживал победную улыбку.

Вот мы и перешли к главной теме сегодняшнего вечера – байкам нашего двора. Невольно хотелось раздвоиться и сделать ставки, насколько быстро эра Шторм сбежит из домика, оставив мне его вторую половину. Мысленно я уже сделал из ее гостиной хороший тренажерный зал, а в спальне свой кабинет. И почему раньше до этого не додумался?

– Так в доме есть призраки? – Зеленые глаза Шторм горели в предвкушении моего ответа. И так она была в тот момент хороша, что даже пугать не хотелось. Но надо.

Прости, детка, тебе не место под моей крышей.

– Да, призраки есть. Это абсолютно точно.

Надо же, не думал, что ее глаза могут стать еще больше. Но вот они расширились, и даже зрачки, кажется, увеличились.

– Серьезно? И… как они себя проявляют? – Она чуть затаила дыхание, потом шумно вздохнула и выдвинула первое предположение: – Шорохи?

– Да, – с готовностью подтвердил я.

– Предметы падают?

– Было дело. – Мой голос стал немного тише и загадочней.

– Вой? Стоны? Цепи звенят о батарею?

Я собрался кивнуть, но поперхнулся.

– Помилуйте, при чем здесь цепи?

– Ну, мало ли… Вот у нас в городе случай был…

– Нет-нет-нет, избавьте меня от таких слухов. Я ведь вам о серьезных вещах говорю. Подготавливаю. Вам здесь ночевать. Одной… – Я умолк, вздрогнул и быстро глянул через правое плечо. – Показалось.

– О. – Она перешла на шепот и заулыбалась во весь рот: – Значит, в нашем доме столько развлечений, а вы молчали?

– Развлечений? – Кажется, теперь мои глаза округлились. Опомнившись, добавил: – Это мой дом.

– Наш. – Она поиграла бровями.

Я поднялся, вздохнул.

– Не боитесь привидений, значит?

– Ни капли, – весело ответила эра Шторм. – Я по ним диссертацию защищала. Напарником был лекарь с дополнительной специальностью «некромантия». Мы сами могилу раскопали и дух потревожили. Но он при жизни был сволочью, так что моральных терзаний никаких. Кроме того, потом вернули его в тело. Когда сдали экзамены.

У меня дернулось левое веко. Она сказала «сами дух потревожили»? И напарником был некромант? Они же психи… Впрочем, с кем поведешься…

– Ладно. – Махнув рукой в сторону ванной комнаты, пообещал: – Завтра возьмусь за ремонт. Инструменты я все принес.

– А сегодня как же? – Она поднялась следом. – Может, снова рунами починить?

– Нет уж, больше нельзя. Потолок и без того еле выдержал. А душ вы уже у меня приняли.

Наши взгляды встретились, и я понял, что мы вспомнили один и тот же момент – когда впервые увиделись в моей гостиной. Аурика стояла едва прикрытая полотенцем, а я мог беспрепятственно разглядывать все открывшиеся части тела, мысленно дорисовывая, что там, в прикрытых местах.

– Что ж, и на том спасибо. Честно говоря, не ожидала от вас реальной помощи. – Эра Шторм опустила глаза, мило улыбнулась и сцепила пальцы перед собой. И вдруг стала выглядеть едва ли старше Ады Грицы – девушки с третьего курса. Рыжая, большеглазая, уставшая. Только учебников для полноты образа не хватало.

Или очков и лазерной указки.

Черт, хотел бы я на часок-другой побыть на ее факультативе плохим учеником. Впрочем, что мне мешает? В уставе против отношений между преподавателями не сказано ни слова. Оно и понятно – здесь в основном мужчины работают, и почти у всех семьи есть в городе.

А мне такие правила могут и пригодиться. Стоило поразмышлять в подобном ключе, и дом на одном магическом пространстве перестал казаться каторгой.

– Зря вы так, – постучав по столу кончиками пальцев, подошел ближе к ничего не подозревающей Шторм. – У нас очень тесный коллектив. Мне жаль, что вы сразу этого не поняли.

Клянусь, ее скулы чуть порозовели. Словно бы «мисс фурия» застеснялась, поняв мой намек. Но этого быть не могло – не похожа она на ту, что хранит себя для одного-единственного и стыдится откровенных разговоров. Или похожа?

– Про тесный коллектив я поняла еще тогда, когда услышала ваше пение из душа, – парировала Шторм, развеяв все мои сомнения.

Ну точно, цену себе набивает. Что там любят эти приезжие? Ухаживания, цветы, свидания. Чтоб не все так просто. Это у оборотней часто бывает иначе – инстинкты взяли верх, и всё, проснулись: познакомились, договорились о следующей встрече или попрощались навсегда – тут как повезет.

– Ладно. – Подарив ей лучшую свою улыбку, предложил: – Как насчет начать знакомство заново? Признаю, начало вышло не самым радушным, но нам работать бок о бок, так что предлагаю… дружить. Не знаю, может, погуляем?

– Вы предлагаете дружескую прогулку? Мне? – уточнила Шторм.

– Ага. Скажем, завтра. Покажу вам местный парк. После педагогического совета. Ну и просто экскурсию могу провести по колледжу. Вы ведь здесь ничего не знаете.

– И никого, – подтвердила она.

– Ну, с этим директор справится. Завтра всем вас представит, и наоборот. Уверен, они вам понравятся, эра Аурика.

Последние слова произнес чуть тише всей остальной фразы, выделяя ее имя, запоминая его и прислушиваясь к собственным ощущениям. Да, определенно мне нравилось, как оно звучало, а еще нравилось, что оно редкое. А то последний раз встречаясь с Марией, назвал ее Марианной, перепутав с бывшей, и остался ни с чем. Щека потом горела несколько часов, время оказалось потерянным зря, и всё из-за одинаковых имен.

Конечно, можно было обойтись банальным «зая», как делали это большинство мужиков на континентах, но на острове подобное тоже было чревато. Не дай бог кошку или крысу не тем животным назовешь – еще и морду расцарапают. В лучшем случае.

– Аурика, – снова повторил я, тряхнув головой и вбивая в голову нужное имя, – вы согласны?

– Ну, наверное. Да. Почему нет?

И снова мне показалось, что скулы Шторм порозовели. Но она слишком быстро отвернулась, чтобы разглядеть что-то наверняка.

– Провожу вас, – сказала, повернувшись спиной и бесцеремонно меня выпроваживая. – До завтра, эр Тардилар.

– Зовите меня просто Акель, – улыбнулся я.

– Не думаю, что это уместно. Вот окрепнет наша дружба, тогда и посмотрим.

Она была серьезна, даже как будто раздражена.

– Что ж, у нас впереди много времени, – заявил оптимистично. – Станет страшно этой ночью – зовите. Грани тонкие, я услышу даже громкий шепот.

– Это скорее пугает, чем успокаивает, – хмыкнула она. – Надеюсь, данный эффект быстро пройдет. Все-таки личное пространство должно оставаться личным.

Золотые слова!

Даже странно, что я так быстро об этом забыл. Неужели снова приворот? Проверил магические потоки вокруг – нет, все чисто. Но влечение явно присутствовало. Что ж, самый простой способ избавиться от соблазна – соблазниться и забыть.

– До завтра. – Я взял ее за руку и чуть сжал холодные пальцы. – Уверен, вы быстро убедитесь, что это место – одно из лучших в Магновире.

– С-спасибо, – пробормотала она, после чего открыла двери свободной рукой и просто вытолкала меня наружу. – Удачи!

М-да, вежливость – второе имя этой бестии.

Покинув гостеприимную часть дома, вернулся в собственные пенаты. В чистоту, порядок и… хотелось бы сказать, покой. Но не тут-то было. Стены от многочисленного использования рунической магии сильно истончились. Если раньше я мог ощутить легчайшее дуновение ветра и шестым чувством понять – это Шторм прошла мимо, то теперь, чихнув, услышал сбоку: «Будьте здоровы, вам еще мне сантехнику менять».

Меня перекосило, а романтический настрой сильно поугас. К позднему вечеру все стало еще хуже.

Мало того что ощущение постоянного присутствия посторонней девушки в доме изводило мне нервы, так еще кто-то приперся в гости. Ко мне. Не к ней. Потому что, чтобы стучать к ней, нужно коснуться руны. Но никто этого не знал.

Не знала этого Идочка – секретарь Бруна Молита. Не знал он сам, пришедший навестить новую подчиненную. «Забыл» Адам – гиена – Бири, трижды постучав ко мне в дверь ногой. Потому что руки у него были заняты. Он держал в них набор посуды: тарелки со сколами и кружки, треснутые по всему периметру. Где только нашел такой ужас?

В общем, паломничество к соседке шло полным ходом, она всех привечала и каждому рассказывала, как ей тяжело, бедняжке, без занавесочек, коврика, пледика… Побирушка!

Я все это слушал. Не потому что хотел, а потому что не мог постоянно ходить по своему дому с заткнутыми ушами.

Однако стоило часам показать десять вечера, как хождения прекратились. Комендантский час на территории колледжа никогда так не радовал, как в этот день.

С блаженной улыбкой идиота я смотрел на большую стрелку, медленно ползущую дальше по кругу, и радовался. Такой пустяк, а жить стало легче в разы. Соседка, похоже, тоже радовалась тишине, потому что скрипнула полом в спальне, потом раздался звук падающей обуви и тихое: «Ура, постель».

Я был согласен с ней полностью. Раздевшись, нырнул под одеяло, закинул руки за голову и прикрыл глаза в надежде быстро уснуть. И надежда оправдалась, только ненадолго.

– …а ну покажись! Я кому сказала, хуже будет, сволочь!

Не помню, как оказался у ее двери. Стукнул дважды, потянул ручку на себя – ничего. Заперлась изнутри.

Тут же раздался звук босых ног, шлепающих по полу, скрежет ключа в замочной скважине, и показалось заспанное лицо Шторм. Волосы торчали в разные стороны, руки мелко дрожат, глаза на пол-лица…

– Он здесь! – выдала эра Аурика, хватая меня за руку. – Это невероятно, но вы были правы!

– Я всегда прав, – заметил, следуя за соседкой через прихожую в гостиную. – Но расскажите конкретнее, что вы имеете в виду сейчас?

– Призрака, конечно!

Она привела меня к окну, распахнутому настежь, и ткнула пальцем куда-то наружу. Признаться, в этот момент мне интереснее было смотреть в вырез потрясающе хорошенькой ночнушки, чем на яблоневый сад. Но эра, заметив промедление, обхватила ладошками мое лицо и развернула к окну.

– Видите? – шепнула она, и от моего слуха не укрылся восторг в ее голосе. – Вон слева. На третьем дереве от центра. Там висела ленточка, привязанная к ветке. А теперь она лежит справа.

– Ее унес ветер? – предположил я.

– Ага, несколько десятков лет не уносил, а тут вжух! Решился!

Меня отпустили.

Шторм развернулась и побежала в кухню, явно позабыв о своем внешнем виде. Шелковая зеленая ночнушка доходила до середины бедер, прикрывая слишком мало, чтобы оставить меня равнодушным. Покачав головой, схватил принесенный Идочкой плед – подарок на новоселье – и пошел за своей странной соседкой.

На кухне ее не оказалось, и я не сразу понял, что эра выскочила в сад. В красных туфлях на высоком каблуке, она кралась между яблонями, освещаемая сверху несколькими магическими светильниками-звездочками. Шторм жаждала встречи с призраком, готовясь, видимо, поймать его своими руками.

И эту девушку я хотел напугать страшными байками про дом…

Нет уж, нужно непременно рассказать ей, что я все придумал, иначе не будет мне покоя до конца отработки в колледже.

– Послушайте, Аурика, – позвал ее я, облокотившись на дверную притолоку и наблюдая за крадущейся будущей преподавательницей истории. – Я все придумал. Каюсь! Нет никаких призраков. Честное слово. Это все страшилки для подростков, не больше того.

– Как будто я этого не понимаю! – ответила она из глубины сада. – Вот! Вот он! Идите сюда!

– Кто? Призрак?! – Я почти бросился к ней, но вспомнил, что сам не обут, а босиком скакать по холодной земле – то еще удовольствие. – Ведите его сюда!

– Да нет же!

Она прибежала назад. Всклокоченная и перевозбужденная от восторга.

– Там след! На земле.

Признаться, тут я задумался.

– Ваш след?

– Нет же. Мужского ботинка. Большого размера. Как у вас, наверное.

Мы вместе посмотрели на мои ступни. Пошевелив пальцами, я невольно отошел подальше и, прихватив ее за руку, затащил в кухню, после чего закрыл дверь в сад.

– Так, – с трудом удержавшись, чтобы не пялиться на красивую грудь, очертания которой очень явно просматривались за ночнушкой, обернул вокруг Шторм плед, закутав ее по самый подбородок, и пояснил повторно: – Неупокоенных душ здесь нет и не было. Я живу в своем доме уже больше полугода, и ни разу не было прецедентов. Ни ра-зу! Слышите? Это я так пошутил с вами. А ленту унесло ветром. След же оставил кто-то из студентов, что помогали мне сегодня. Они наверняка слюбопытничали и сходили в сад осмотреться. Видите, всему есть объяснения.

Эра Шторм сникла, глаза ее приняли прежнюю миндалевидную форму вместо круглой, но кончик красного носа упорно вздернулся вверх.

– Но проснулась-то я от шорохов. Кто-то ходил там. Этой ночью.

– Показалось, – пожав плечами, подвел девушку к стулу и усадил. Налив воды из массивного стеклянного графина – подарка директора Молита, подал эре Шторм стакан и присел перед ней на корточки. – Пейте. Станет легче. Это я виноват – напугал вас, хотя впечатлений за день и без того хватало. К тому же настойка Идочки могла дать такой эффект на неокрепший организм. Она ведь с вами не церемонилась – налила от души.

Аурика от воды не отказалась – выпила все до дна, кивнула и вдруг покраснела. Не как раньше – слегка, а сильно: щеки, скулы, даже кончики ушей.

– Чего это вы ко мне в одних трусах прибежали? – выдала она, яростно сверкая зелеными глазищами. – Я и не заметила раньше!

– Вам не до этого было, нужно было призрака ловить.

– Да ну вас! Всё! – Она вскочила, кутаясь в плед. – Уходите. Спасибо, что примчались на выручку. Я больше не буду кричать. И правда показалось, наверное.

При последних словах на ее лице не отразилось ни грамма страха, только разочарование.

– Тогда до завтра? – Я поднялся и, закинув руки за голову, сладко потянулся, демонстрируя себя в самом лучшем виде, а заодно проверяя невероятную догадку.

Шторм вспыхнула еще ярче. Даже шея покраснела. Отвернувшись, она снова помчалась впереди меня, стремясь выгнать из своей части дома.

А я шел неспешно, усмехаясь и чувствуя, как растет внутри собственнический инстинкт. Девушка явно стеснялась. При всей горячности натуры, она явно не была обласкана мужским вниманием и сторонилась его. Почему? Вариантов могло быть масса. Это разжигало интерес еще больше прежнего.

– Доброй ночи, – проговорил, покидая соседку.

– И вам, – спешно буркнула она, закрывая дверь перед моим носом.

Аурика Шторм

Утро встретило меня холодом, запахом свежести и песней. Котик – наглец – уже вовсю бодрствовал, насвистывал что-то себе под нос и хлопал холодильным шкафом. Какое-то время мне еще удавалось прятаться под подушкой и одеялом в попытках удержать сон, но тут в дополнение к Тардилару сработал будильник, благоразумно оставленный мною подальше от кровати. Чтобы точно встать.

Восстав с теплой постели, как зомби, я медленно поползла в направлении кухни, совсем было собравшись позавтракать одной банкой из привезенных с собой консервов, когда услышала хлопок входной двери. На миг решила, что это ко мне кто-то ввалился без приглашения, но, подбежав к окошку, убедилась в обратном: эр Акель покинул жилище ради утренней пробежки.

В одних черных шортах из маготкани, босой и взъерошенный, он спустился с веранды и, разминая плечи-руки на ходу, побежал в сторону леса. Только когда котик скрылся из виду, поняла, что стою в распахнутом халатике, прижавшись одной половиной лица к стеклу, и млею-млею-млею. Аж шея затекла.

Но у меня было оправдание, уж больно хорошо котик выглядел! Не перекачанный, но все равно мощный, пышущий силой. Мечта одинокой девушки…

Тряхнув головой, «одиночка», то бишь я, наколдовала зеркало и, скинув халатик, посмотрела на себя, задумчиво качая головой. М-да. А вот и мечта отчаявшегося слабовидящего маньяка-идиота нарисовалась. Потому что на подобное только такой и мог покуситься. Лицо опухшее от долгого сна, красные глаза, жирок лишний то там, то здесь, попа далека от идеала, и волосы на голове сбились в здоровенный колтун, да все в одну сторону. К тому же вспомнилась одышка от беготни по лесенкам в кабинет директора. Позор, да и только.

Нет уж, с этим точно нужно бороться! И я знала лучшее лекарство – спорт. Приняв решение, я довольно улыбнулась и… отправилась есть. Потому что завтрак очень важен для молодого организма, и его, в отличие от пробежек, откладывать нельзя.

Спустя полчаса я была довольна жизнью и одевалась на первый в своей жизни педсовет, где собиралась выступить не в качестве секретаря, а как преподаватель, когда вспомнила вдруг про ночное происшествие в яблоневом саду. Взгляд, наполненный жаждой справедливости и знаний, уперся в окно, за которым весело покачивали ветвями деревья, увешанные сладкими сочными плодами.

Не выдержав, я снова пошла туда, на этот раз вынув из чемодана ультрамодные туфли с каблуком чуть меньше прежнего, купленные по случаю распродажи не для носки, а ради душевного комфорта. Иногда мне просто необходимо было потратить много денег на женские штучки – так я спускала пар. Кто же знал, что именно эта пара здесь пригодится как нигде? Нацепив на ноги новую обувь, взяла телепатофон, чтобы сфотографировать отпечатки ног на земле и непременно найти виновника моих ночных бдений. Если понадобится – измеряю подошву ботинок у каждого из семерых студентов, но узнаю правду и тогда успокоюсь.

Но в саду снова ждал сюрприз. И снова неприятный. Следы исчезли. И ладно бы только мужские – я бы могла при огромном усилии воли списать все на свое больное воображение и страх перед новым местом. Но нет, дырочек от моих каблуков тоже видно не было. Нигде. Конечно, я наделала новых, пока бегала и искала хоть одно доказательство вторжения в мою временную собственность… И теперь привести котика и сказать ему, что все пропало, казалось глупостью. Засмеет ведь, собака.

Вся в расстроенных чувствах, я вышла из сада и с головой, полной тяжелых дум, отправилась все-таки на педсовет, не забыв прихватить портфель. Хотелось посоветоваться с кем-то и понять, кто же в буквальном смысле замел следы в моем саду? Может быть, сам Тардилар? Позвал меня в кухню, отвлек извинениями и оправданиями, а сам в это время пустил магию в ход. Только зачем ему это? С другой стороны, кто еще мог это сделать?

На середине пути к административному зданию, преодолев домики сотрудников колледжа, я отвлеклась от подозрений, услышав позади звук шагов. Резко обернувшись, уставилась на серьезного брюнета с потрясающе красивыми серыми глазами и длинным породистым носом. Такой же имелся у моего отца, чем он страшно гордился, называя его «аристократическим» наследием. Подбородок незнакомцу правда достался мелковатый, не то что у эра Тардилара…

Нахмурившись, вернула мысли в нужное русло, преградила дорогу и улыбнулась незнакомцу.

Он остановился. Неуверенно кивнул.

– Добрый день, – сказал тихо, при этом бегло осмотрев меня снизу вверх. Голос оказался приятным, но неприветливым.

– Добрый, – ответила я, с интересом разглядывая мужчину. Он выглядел ненамного старше меня, высокий, хоть и стоял чуть ссутулившись, поджимая тонкие губы и явно стремясь избавиться от моей компании.

Подумав, протянула ему руку и представилась:

– Эра Шторм. Новый преподаватель истории Магновира.

Губы брюнета превратились в близнеца буквы «о», а затем растянулись в подобии улыбки. В подобии – потому что как-то кособоко у него это вышло.

– Эр Вукит, – проговорил он, пожимая мою ладонь и тут же ее отпуская. – Новый преподаватель по технологиям и программированию. – Немного подумав, он чуть сморщил длинный нос и добавил: – Рад знакомству.

– И я очень рада, – сказала с самым серьезным лицом.

На самом деле мне было смешно.

Эр Вукит выглядел в точности как методист моего отца: в дорогом клетчатом костюме, белой, идеально отутюженной рубашке, с коричневым галстуком, идеально ровно повязанным на шее, и в коричневых же ботинках. Надменный и мнящий о себе больше, чем он есть на самом деле. По крайней мере, первое впечатление о нем сложилось именно такое.

И кривился он, глядя на меня, так, словно пришлось трогать оборванку, хотя одета я была ничуть не хуже.

Я знала такой тип людей. Горожане, не признающие близкое общение. Карьеристы. Они просто ночевали дома, чтобы рано утром, схватив чемодан с кучей нужностей, мчаться на работу, поднимаясь все выше к вожделенной должности. Даже женились такие люди по велению здравого смысла, а не что-то там чувствуя ко второй половинке.

А у меня на лице было написано: от нее пользы не будет, простушка.

И тем было забавней стоять перед ним, не давая пройти, смотреть в упор и молчать, ожидая предложения составить компанию.

– Так, может, пойдем вместе? – наконец смирившись с неизбежным, предложил «образчик вежливости», снова поджимая губы, отчего они превратились в полумесяц, завалившийся спиной кверху. Очень выразительная мимика была у этого типа, ничего не скажешь.

– С удовольствием, – искренне ответила я, – нам, новеньким, нужно держаться вместе. Поддерживать друг друга, так ведь? А вы, собственно, откуда пожаловали?

– Не с острова, – попробовал отделаться от меня мужчина, нервно оглядываясь по сторонам и пытаясь перегнать, как только я чуть подвинулась.

Но я тоже прибавила шаг.

– Серьезно? То-то вы сразу мне понравились – почувствовала родственную душу. Я ведь тоже не с острова, – поиграв бровями, кивнула в ответ на наигранно-недоуменный взгляд Вукита. – А здесь все такие странные… Чего только завхоз стоит!

Мой невольный сопровождающий чуть замешкался, но все же сбавил скорость и пошел рядышком, бросив на ходу:

– Вы об эре Бири? Мне показалось, он замечательно выполняет свою работу. А что именно показалось вам странным?

– Ну, думаю, начать стоит с… – Закончить фразу не удалось. Мне позвонили. Взглянув на экран телепатофона, остановилась и неприязненно повела плечами. – Простите, нужно ответить. Идите без меня, я догоню.

Эр Вукит, преисполненный счастья, рванул прочь. А я, проводив его спину сердитым взглядом, нажала кнопку принятия вызова.

– Слушаю, – проговорила, заранее морща нос не хуже нового знакомого. – Чего вам?

Акель Тардилар

Я не собирался подслушивать. Просто смотрел из окна второго этажа на Шторм, идущую рядышком с новым преподавателем по программированию, и думал: когда же они успели подружиться? Может быть, были знакомы до встречи в колледже? Со стороны парочка выглядела очень мило: городские, одетые с иголочки, даже внешне чем-то похожие. Манерой поведения, наверное. Носы они морщили одинаково, смотрели оба высокомерно…

Я почти решил отойти от окна, чтобы проанализировать увиденное, пока добираюсь на педсовет, но голосок Аурики не дал покинуть случайный «пост».

– …без меня, я догоню, – услышал снизу. И тут же эр Вукит засеменил к главному входу, напряженно оглядываясь по сторонам. Поздно, дружок, я уже вас видел, хотел ты этого или нет.

Шторм тем временем продолжила разговор с кем-то по телефону. При этом голос она понизила, а лицо стало такое, будто только что с эром Бири нос к носу столкнулась. Тут уж во мне взыграло неубиваемое любопытство. Кто, интересно, мог довести девушку до такого «прекрасного» настроения одним звонком?

Скинув с себя ботинки, пиджак, рубашку и стянув брюки, повесил их на подоконник, перекинулся во вторую ипостась и запрыгнул следом за одеждой. Теперь, в шкуре кота, слушать было гораздо удобнее.

Аурика Шторм

– Я прекрасно помню, о чем вы мне говорили, – ответила на долгую речь Дугласа Пака, раздраженно цыкая при этом. – И не нужно мне угрожать.

– Родная, какие угрозы? – Проректор Первого магического университета Восточного материка хрипло засмеялся. – Просто напоминаю свою просьбу. Будь умницей, и будущее окажется светлым и безоблачным. Вот и все. Разве не об этом мечтают молодые красивые девушки? Как тебе, к слову, новое место? Только скажи, и я оплачу билет домой.

– Мой дом теперь здесь, – отчеканила, пнув какой-то камешек. – И сказать вам мне нечего. Прекратите звонить.

– Это пока, родная. – На той стороне раздался тихий стук, и эр Пак пригласил кого-то войти. Пара мгновений тишины сменились скрипом двери и просительным голосом моего отца. Пак радостно каркнул: – О, входи-входи, очень рад видеть. Только о тебе вспоминал. Закончу разговор, подожди. До свидания, эра, если что, я всегда на связи.

– Прощайте, – откликнулась, спешно отключаясь и снова пиная ни в чем не повинный камешек. Внутри все кипело от злости и обиды.

Проблемы в лице сволочи Пака снова давали о себе знать, а я никак не находила выхода из этого тупика.

– Господи, пошли хоть какое-то знамение или намек на то, что я смогу выпутаться, – прошептала, прижимая руку к бешено бьющемуся сердцу.

В следующий миг на меня свалился знак. Прямо с неба. Очень-очень странный и таинственный. Удивленно вскрикнув, я стащила с себя темно-зеленые форменные брюки. Большие. Явно не подростковый размер. Уставившись вверх, присмотрелась. Ничего и никого не обнаружив, ошалело моргнула.

– Эй! – крикнула, обращаясь к открытым окнам второго этажа. – Покажись, кто там такой рассеянный?!

Конечно, в знамения и чудеса я верила, но каким же чувством юмора должен обладать всевышний, чтоб швырнуть в меня чьими-то портками? Нет уж, виновника нужно было искать более приземленного.

– Ну смотри! Штаны заберу и буду ими полы мыть, если сам не покажешься, – припугнула я невидимого потеряшку. – Считаю до трех и ухожу!

– Будете проходить мимо шестого кабинета, загляните на минутку, – раздалось в ответ до боли знакомым голосом.

А следом и голова показалась. Взъерошенные волосы котика торчали во все стороны, что внезапно придавало ему еще больше шарма. А еще он застегивал на себе рубашку и улыбался во все тридцать два зуба.

– Так это вы?! – снова обалдела я. – Серьезно?! Слушайте, но как? Зачем? Что вообще… Нет, я просто не могу в это поверить!

Тардилар сделал большие глаза, прижал указательный палец к губам, шикнул на меня и прислушался. Я тоже затихла, поддавшись его просьбе. Спустя пару секунд котик отмер, подмигнул мне и махнул головой, мол, приходи скорее. После чего просто скрылся из виду.

Похлопав ресницами, я таки ринулась в путь, поражаясь кошачьей наглости. Это что же он делал в аудитории, если умудрился потерять штаны? В голове тут же нарисовались картинки, одна извращенней другой. Ох, зря я столько романов женских прочитала, теперь познанная оттуда теория разрывает мне мозг.

Хотелось просто сделать вид, что забыла о его просьбе, и сразу идти на педсовет. Но…

Сжалившись над Тардиларом и вспомнив, что мы и без того только-только зарыли топор войны, а канализацию мне так никто и не починил, я все-таки пошла к нужному кабинету. Даже постучалась и громко его позвала. Входить и оставаться с ним наедине, когда котик в таком виде, не хотелось. Но пришлось.

В коридоре, где-то позади, раздались шаги, и я живо представила, как смотрюсь с мужской одеждой в руках. Еще и какой одеждой!

В общем, проскочив в аудиторию, я тут же тихо прикрыла дверь и прижалась к ней ухом. Шаги приблизились и удалились в противоположном направлении.

– Переживаете, чтобы нас никто не беспокоил? – шепнул мне на ухо котик, неслышно приблизившись.

Вздрогнув, я резко обернулась, сунула ему штаны и, гневно сверкая глазами, решила прояснить некоторые очень важные моменты:

– Послушайте! Не знаю, какое впечатление произвела изначально, но… подозреваю, не самое благовоспитанное. Так вот, это ошибочное мнение. Я не такая. Так что давайте без этого всего.

– Чего «этого»? – Котик принял штаны и стал одеваться. Не отходя от меня. Не сводя с меня наглых глаз. Смущая.

Почувствовав, как жар начал заливать лицо, вспылила:

– Вы поняли, о чем я! Не тратьте время напрасно. Не знаю, с кем вы развлекались здесь, да и наплевать мне. Просто хочу, чтобы вы поняли очевидное! У меня… я… Мое сердце занято.

Удовлетворенно кивнув и решив, что основные слова сказаны, я прижала к себе портфель, намереваясь покинуть кабинет. Но Тардилар, сноровисто одевшись – видно, навык в этих делах у него был неплохим, – выставил руку вперед, уперев ее в дверь.

– Эра Аурика, – тихо и как-то интимно произнес он. – Я правильно понял вас? Вы считаете, что я навязываюсь вам? И не просто в качестве любовника, а…

Котяра уставился на мою грудь. Откровенно так, без всякого стеснения.

– Думаете, мне хочется забраться туда?..

Тардилар вздернул одну бровь и сделал оскорбленный вид.

– Да, я так думаю!

– Вот как? А если я скажу, что все не так? Хм… Или все же так? Что больше вас опечалит? – Котик убрал руку от двери, но не для того, чтоб я могла выйти. Он поправил прядь моих волос, аккуратно убрав ее за ухо, от чего у меня мурашки побежали вдоль позвоночника. – Эра?

– Да?

Честно говоря, я потеряла нить разговора. Мы говорили что-то о печали, но вот что? Ах да! О том, что я не такая!

Фыркнув, проговорила как можно более холодно:

– Мне пора идти.

– Позволите, я провожу вас в учительскую? Вы здесь ничего не знаете, а я согласен быть вашим гидом. Без всяких притязаний. Честно.

И с таким хитрым лицом он последнее слово произнес, что только идиотка поверила бы. Идиотка – или девушка, у которой особо не было выбора. Потому что в одном он был прав – я не знала, куда идти.

Тардилар, едва почуяв слабину и перемены в моем настроении, галантно подставил локоть. Не придумав ничего лучше и решив про себя, что ничего ужасного в этом нет, ухватилась за руку котика и вышла с ним в коридор, чувствуя, что что-то в наших объяснениях пошло не так. Совсем не так, как я намеревалась.

Учительская кишела народом. Окинув присутствующих беглым взглядом, обнаружила там неожиданно много мужчин. Слишком много. Особенно в соотношении с женским полом. То есть я помнила, что говорила студентка Грица по поводу педагогов – мол, я такая вторая. Но одно дело слышать это мимоходом, и совсем другое – видеть.

Секретарша директора, Идочка, помахала мне рукой и позвала сесть рядом. Она, оказывается, протоколировала педсовет. Остальные смотрели на меня с разной степенью воспитанности и внимательности. Кто-то откровенно пялился, кто-то косился, стараясь выглядеть незаинтересованным, трое мужчин подошли поздороваться.

Эр Тардилар, галантно пропустивший меня в учительскую, сам куда-то быстро исчез и появился только после слов директора:

– Добрый день, уважаемые эры!

Котик просочился в помещение и мигом уселся на ближайший свободный стул.

– Прошу внести в протокол опоздавших, – подал голос эр Бири, и я вздрогнула. Оказывается, мы с гиеной сидели буквально через одного человека. Опасная близость, нехорошая, но бежать было поздно.

– А кто у нас опоздал? – уточнил Брун Молит, сведя вместе кустистые седые брови и осматривая присутствующих тяжелым взглядом. – Все на месте, эр Бири. Прошу без паники. Начинаем.

Гиена недовольно что-то пробухтел, котик обернулся на звук и подмигнул ему. Идочка хихикнула, а полный лысый мужичок рядом со мной недовольно закатил глаза.

И тут я поняла, что местные собрания не так уж отличаются от любых других.

Порядок тоже был привычным. Меня и эра Вукита представили коллективу. Коллектив кивал и перешептывался, затем все по очереди называли свои имена и занимаемые должности. Я сбилась на шестом человеке, перестав пытаться кого-то запомнить, решив для себя, что начну с дам, а мужчин узнаю в процессе работы.

Итак, среди педагогов-дам и правда были только я и эра Комаричи – чопорная серьезная женщина с большими глазами в форменной одежде колледжа. Она поприветствовала меня кивком головы.

Еще была эра Руфина Цирь – главный бухгалтер колледжа. Рыжая, кудрявая, некрупная женщина, постоянно елозившая на кресле и прислушивающаяся ко всем разговорам вокруг.

Собственно, дальше шли одни мужчины. Куда ни посмотри – всюду они. Самые разные: от толстяков до худощавых, от слабеньких внешне до крупных и явно поддерживающих форму. И у большинства из них я обнаружила обручальные кольца на безымянных пальцах. Когда мой взгляд добрался до Акеля Тардилара, он помахал мне рукой, демонстрируя свою свободу от брачных уз. И я покраснела, поняв, что котик понял, чем занят новый педагог на первом в жизни педсовете.

– О, а вот и желающий! – радостно возвестил директор Молит, одобрительно кивая и улыбаясь ничего не понимающему котику.

Народ вокруг зашуршал, эр Бири подло хихикнул.

– Что происходит? – спросила я шепотом у Идочки.

– Группы распределяет, – ответила она, громко печатая что-то на стационарном моноблоке.

Едва сдержав смешок, я посмотрела на соседа по жилищу. Но позлорадствовать как следует не успела.

– Я рад, что в этом году эр Тардилар решился взять на себя этот груз ответственности, – продолжал вещать директор Молит, – но! Предлагаю не взваливать ребят на него единолично и поделить обязанности с другим замечательным молодым специалистом.

Нет! Нет-нет-нет…

– Да! Вижу, эра Шторм уже поняла, кто именно удостоится чести. – Молит подарил мне свой шикарный оскал, а Идочка сочувствующе похлопала по плечу, тут же продолжая барабанить по клавишам.

– Но я ничего в этом не понимаю, – вскочив, заискивающе уставилась на начальника. – Я буду только мешать эру Тардилару в этом и без того нелегком деле. Честное слово.

– Это в вас говорит излишняя скромность, – отмахнулся медведь. – В любом случае кого-то взять надо. Вот же ваше личное дело. Здесь такие рекомендации, что хоть мне вставай и уступай вам свое место.

Эра Комаричи на миг отвлеклась от рисования – она что-то черкала в своем блокноте, – посмотрела на меня и хмыкнула. После чего снова ушла в себя.

И пока я искала новые доводы, чтобы откреститься от группы студентов, за которых внезапно стану ответственной, очнулся от шока эр Тардилар.

– Что за группа-то? – спросил он, по-деловому складывая руки в замок.

– ПКОС, – широко улыбнулся директор. – Третий курс. Полисмаги.

– Не-е. – Котик помрачнел. – За них не возьмусь. Кто угодно, только…

– Криминалистов? Первый курс? – тихо предложила эра Комаричи, снова отрываясь от рисования. – Меняемся?

Котик поморщился:

– Зачем сразу такие крайности?

– Может, второй возьмете? – Пухлый мужичок рядом со мной оживился. – Там уже пятерых отсеяли. Шестнадцать осталось.

Я вообще плохо понимала, за что Тардилар торговался, но, судя по его лицу, все больше вытягивающемуся книзу, надо было брать тех, первых предложенных, и не выпендриваться. «Третий курс» и звучит солидней… Да и поумнее они должны быть. Наверное.

– Категорично нет, – тем временем противился Тардилар, яростно сверкая глазами. – Я на такое не подписывался!

– Это не предложение, – отозвался директор Молит. – Ребята остались без руководителя. Так быть не должно. И потом, разве я говорил о выборе? Официально назначу кураторами вас с эрой Шторм. По полставки каждому. Идочка, фиксируйте.

– Да-да, – откликнулась секретарша, снова похлопав меня по плечу. – Сочувствую. Зато доплата будет.

– Уверен, все у вас получится! – подбодрил меня толстячок, еще недавно предлагающий свою группу. – Ребята у нас учатся чудесные. Только слабину перед ними не проявляйте. Не плачьте там, не показывайте, что вам страшно.

Я сглотнула ком, застрявший в горле, и тяжело осела обратно в свое кресло.

– Такие тяжелые характеры? – спросила неуверенно.

– Не хуже вашего, – пробубнил эр Бири, выглядывая со своего места. – Прямо достойны друг друга. Давайте уже переходить к нагрузкам и рейтингам? Время-то не резиновое.

Последнее он говорил уже директору Молиту. Тот хотел было возразить, но потом кивнул, переходя к следующим пунктам собрания, коих было о-очень много.

Я посмотрела на Тардилара, сердито крутящего перед собой самописец, на Идочку, стучащую длинными коготками по клавиатуре, и подумала, что не все так страшно. Подумаешь, группу в нагрузку дали? Сам коллектив-то вроде бы неплохой, жилье у меня есть, со студентами как-то общий язык найду…

Нет уж, сдаваться точно не время. Впереди год отработки, и я со всем справлюсь, умыв поганого эра Пака со всеми его планами на мой счет…

* * *

Спустя еще полтора часа педсовета от былого позитива остались рожки да ножки. Казалось, мы обсудили уже все, даже то, насколько плодородна почва на небольшом огороде при местном медпункте, но нет. Директор Молит не желал останавливаться, он вещал! На этот раз речь шла о несчастном случае, произошедшем в позапрошлом году с одной из студенток в темном лесу при сопровождении предыдущего физрука. Она была непослушна, он был невнимателен – в итоге девушка едва не погибла от лап дикохмираза.

– Знаю, старожилы помнят тот вопиющий скандал, – тоном оратора декламировал эр Молит, – но! Но, дорогие эры! В наших рядах пополнение, и я вынужден напомнить историю снова…

Несколько человек из тех, что сидели поблизости, посмотрели на меня практически с ненавистью. Благо часть их не определилась, кого из новеньких недолюбливает больше, и эру Вукиту тоже досталась порция неприязни. Хотя тому, кажется, было все равно: он сидел с отрешенным видом и, невпопад кивая головой, смотрел в окно за спиной коллеги. На голубое небо. Туда, где была свобода…

– Эр Рафит, пустите по рядам журнал соблюдения техники безопасности. Пусть все распишутся, – внезапно подала голос Идочка, и я, прекратив дремать с открытыми глазами, услышала вздохи облегчения с разных сторон стола. Кажется, эта фраза была сигналом к окончанию пытки под названием «педсовет».

Так и случилось. Не прошло и пары минут, как директор выдержал паузу, возведя глаза к потолку, подумал о чем-то, взвесил все «за» и «против» и все-таки решил нас отпустить.

– Что ж, кажется, все, спасибо за внимание и понимание! До завтра, коллеги! – Эр Молит достал платок из нагрудного кармана, промокнул чуть взмокший лоб и строго посмотрел на котика, явно о чем-то вспоминая: – Вот еще что! Эр Тардилар…

Аудитория, замершая было на миг, начала пустеть с удвоенной скоростью. Педагоги толкались, ругались и пытались пролезть вперед, отдавливая друг другу ноги. Никто не хотел составить компанию котику.

Я злорадно усмехнулась, наблюдая за поведением, казалось бы, взрослых людей, собрала бумажки, на которых записывала статистические данные, даты ведения отчетности и тому подобную нужность, убрала все в портфель и поспешила за коллегами.

– И вы, эра Шторм! – громко окликнул меня директор, взмахивая огромной рукой и подзывая к себе. – Подойдите. Подпишите согласие на кураторство группы. Не будем откладывать на завтра то, что лучше сделать сейчас же.

– Но я… – отступив на шаг, с сожалением посмотрела на дверь. Она была совсем рядом. Может, притвориться, что не услышала зов медведя?

– Знаю-знаю. Вы рады, благодарны за этот кредит доверия, понимаю. – Молит широко оскалился, хлопнул по спине хмурого Тардилара, стоящего рядом с самописцем в руках, и добавил тоном, не терпящим возражений: – Акель вам непременно поможет в этом деле. Он – опытный боец как-никак.

– Вроде помогать должна я, – напомнила, грустно вздыхая.

– Да-да. – Директор отодвинул котика в сторону, подошел ко мне и почти подтащил к столу, тыкая полным пальцем в строчки некоего документа: – Вот здесь. И здесь. Там ничего нового, все по стандартной схеме.

– Я работаю первый год, – буркнула, отбирая бумагу. – То, что для вас стандарт, – для меня в новинку.

Только вот, как я ни тянула время и ни придиралась к формулировкам, взять на себя наставничество все-таки пришлось.

К соглашению прилагался пакет документов – характеристики группы, за которой меня закрепили.

– Почитаете на сон грядущий, – всучив мне бумаги, посоветовал директор.

– А вы? – уточнила я у котика. – Читать не будете?

– Я этих мерзавцев знаю лучше, чем вас, – недовольно бросил Тардилар. – Характеры премерзкие, самооценка завышена, не знают ни стыда, ни жалости. Кажется, самое важное сказал.

– Бросьте пугать эру! – рыкнул директор, при этом подталкивая нас в спины. – Ну, идите. У вас дела, наверняка отдохнуть нужно перед первым рабочим днем. Идочка, я буду у себя. Ко мне никого не впускать, нужно созвониться с министерствами, уточнить все о направлениях и субсидиях.

– Как скажете, эр Молит, – пропела блондиночка-секретарша, огибая нас с котиком, успев при этом задеть его бедром.

Только вот Тардилар на нее даже глаз не поднял. Сунул руки в карманы форменных брюк, зыркнул на меня недовольно, потом на характеристики покосился и пошел вниз, позвав меня коротким:

– За мной, эра. Расскажу вам, в какую петлю нас толкнули.

Растерявшись на миг, все же пошла за котиком, обдумывая, стоит ли вообще водить с ним дружбу. С одной стороны – мне был нужен «свой человек» в колледже, чтобы освоиться здесь и понять, что к чему. С другой – поведение Тардилара носило вызывающий характер, а слухи могли дойти до эра Пака. И тогда неприятностей не избежать…

– Перекусим в лесу, – тем временем постановил спутник, даже не подозревая, какие мысли гуляют в моей голове. – Попросите в столовой обед на двоих, эра. Проведу вам небольшую экскурсию по местным красотам.

– Разве я просила об этом? – спросила возмущенно.

– Разве это будет лишним? – вопросом ответил он. Бросив на меня насмешливый взгляд через плечо, Акель Тардилар улыбнулся и загадочно добавил, продолжая спускаться по лестнице: – Вообще-то прогулки в той части лесного массива, куда я вас поведу, запрещены ради безопасности студентов. А с завтрашнего дня начнется учеба, и меры предосторожности усилятся в несколько раз. Но сегодня у меня еще есть пропуск…

– Я похожа на нарушительницу правил? – вздернув бровь, остановилась. – Серьезно? Умоляю… Мы ведь взрослые люди! Думаете, меня привлечет прогулка по запретным местам?

– Вы похожи на молодую девушку, приехавшую с Восточного континента, где практически все магические сущности вымерли, – поправил меня котик. – И мне показалось, вам было бы интересно увидеть залив русалок. Но! Я мог ошибиться в вас, и тогда…

– Русалки? Здесь? – Я едва не упала, спеша за Тардиларом и перепрыгивая через ступеньку, взмолилась: – Выдвигаемся немедленно. Только сумку домой заброшу!

Акель Тардилар

Мне нравилось, как ее рука смотрелась в моей.

И как она вложила ее в мою: осторожно, с опаской, с робким взглядом из-под длинных ресниц. Это подтверждало мои лучшие предположения: девочка имела не слишком много опыта в общении с мужчинами. А мне, проживающему уже больше семи месяцев на острове, подобное было в диковинку.

Девушки на Хоридоре не отличались особым пиететом в этом отношении: большинство из них были оборотнями либо полукровками, а это чревато страстностью натуры и, как следствие, склонностью к скоропалительным решениям в отношениях. Нет, конечно, девушки из более благородных семей вынуждены были беречь себя для первой ночи, по старым обычаям, да и партнеров им искали исключительно того же вида… Но я жениться не собирался, потому на подобных самок даже не смотрел.

И вот… Попался случайно. Эра Шторм, шагающая рядом с видом надменной гордячки, никак не могла обмануть мои инстинкты. В то время как она задирала свой нос, демонстрируя, видимо, независимость натуры, я смотрел на легкий румянец, покрывающий ее скулы, и млел, представляя, как коснусь их губами. И она томно вздохнет, громко, не в силах себя контролировать. Хрупкая, изящная, светлокожая. Чужачка вообще очень отличалась от уроженок острова. Рыжих здесь можно было встретить часто, но все они были крупнее и выше, а еще жилистей, что ли. Даже Идочка выглядела мощнее Аурики…

В общем, нравилось мне в Шторм решительно все: фигура, губы, волосы, глаза… Физиологически она привлекала, как никто другой.

И, взяв ее ладошку в свою, я четко понял, что не отступлюсь, пока не научу ее любовным премудростям. В конце концов, на острове мне нужно было жить еще не меньше полугода, после чего «наказание» заканчивалось. А эра, как по заказу, даже в дом мой заселилась. Удобнее не придумать.

Захватив в столовой обед на двоих и забежав переодеться, мы отправились в лес. Шторм нарядилась в черные джинсы и белую майку, отчего еще больше помолодела, превратившись в совсем юную девчонку.

– Я взяла с собой дела студентов. Хочу ознакомиться и задать вам несколько вопросов, раз вы их уже знаете, – сообщила Аурика, взмахнув перед моим носом папкой. – Можем идти?

– Само собой. – Глядя на безупречно стройные ножки, я предложил зеленоглазой бестии локоть, подарив при этом лучший свой оскал. – Прекрасно выглядите, эра.

Она кивнула с самым суровым лицом, после чего неловко заправила прядь волос за ухо и оглянулась на дверь, наверняка подумав о том, чтобы сбежать назад и запереться.

И это мне не понравилось.

Не так должна реагировать красивая свободная девушка на прекрасного, пышущего здоровьем кота в расцвете лет.

Да, в себе я не сомневался – мне редко отказывали, если уж я хотел понравиться. Так что не так с моей новой будущей пассией?

Несколько минут мы так и шли в молчании. Я размышлял над тем, как растрясти Шторм на приятные и полезные для здоровья, ни к чему не обязывающие отношения, а она… Тут я вспомнил о ней и, взглянув, понял – она почти передумала идти со мной куда бы то ни было. Взгляд зеленых глаз стал пронзительно холодным, скулы стали выступать четче, а на лбу появилась нечеткая пока еще горизонтальная линия, грозившая со временем перейти в стадию морщинки обыкновенной.

– Так! – опомнился я. – Вернемся к теме русалок. Мы ведь идем в закрытую часть Бостории.

Ага! Миг, другой, и лоб Аурики разгладился, а глазки снова засияли любопытством.

– Как это? Я ведь видела Босторию на карте. Это туристический центр, и он достаточно далеко от этого леса.

– Вы, эра, завели дружбу с нужным человеком, – подмигнул я, после чего еще и бровями поиграл. – У меня есть множество ключей, а в голове карта местных тайных проходов со студенческих лет осталась.

– О! Так вы здесь учились? – Аурика смерила меня недоверчивым взглядом. – На каком же факультете?

– На том самом, – ответил, отмахнувшись и сожалея, что сболтнул лишнего. С другой стороны, какая ей разница, где я учился?

– Не понимаю. Что это значит, «тот самый»? – не желала отставать Шторм.

– Форменных мерзавцев, – недовольно ответил я, обдумывая, как аккуратно перевести тему. – На полисмагическом.

Аурика остановилась, моргнула пару раз, снова нахмурилась. Посмотрела на папку в своих руках, вчиталась в надпись на титульном листе.

– Все верно, – подтвердил я. – Нам достались полисмаги. Третий курс. Те еще… вредные оборотни. Будущие специальные подразделения по выявлению и обезвреживанию магических преступлений.

– Оборотни? – У Шторм глаза увеличились в два раза, кажется. – Что, все?

– Нет, пара человек – полукровки. И Ада Грица… она с психологической травмой с детства. Так что не оборачивается.

О-па! А глаза-то могут еще больше становиться!

– Грица? Вчерашняя девушка? – сообразила наконец моя попутчица, спешно открывая папку и открывая первое попавшееся дело. – Здесь иероглифы непонятные и фото замутненное. Защита какая-то.

– У вас есть допуск. – Я подошел ближе и, пригнувшись, громко проговорил: – Акель Тардилар. Показать информацию на студента.

«Халис Држкович, – всплыло на бумажке вместо иероглифов. – Семнадцать полных лет. Оборотень-смесок. Животное – медведь. Прекрасно проявляет себя в бою в обеих ипостасях, на отлично владеет ножом, хорошо проявляет себя в качестве дознавателя. Отрицательные стороны: склонен к вспышкам агрессии, неусидчив, угрюм, подвержен чужому мнению. Успеваемость: …»

– Медведь, – постановила эра Шторм, захлопывая папку и глядя на меня так, словно я скрывал от нее нечто ужасное. – Склонный к агрессии.

– И?

– И?! Серьезно?! Я его заставляла помогать с ремонтом. Угрожала… немножко. А если бы он бросился на меня?

– Вы не совсем правильно поняли. – улыбнулся я. – Он агрессивен во время боя. Когда адреналин зашкаливает. Для вас Халис не опасен. Лучше поостерегитесь Тормиса Кхарта. Старосту.

– Тощего нытика? – Эра вскинула бровь. – А с ним что не так?

– Он гад.

– Это ваше личное мнение, – отрезала Шторм. – Я составлю свое. И не нужно обзывать студентов, это не педагогично.

– Я и не обзывал, – хмыкнув забрал папку и, снова взяв за руку Аурику, повел к лесу. – Просто парнишка – гад ползучий. Вид у него такой. Змееныш он.

– Как?

Я не позволил ей снова остановиться, буквально потащив дальше.

– Просто. В мать уродился. Та тоже гадина.

Вспомнив эру Кхарт, поморщился. Прилизанная блондинка со светло-голубым, практически непроницаемым, прозрачным каким-то взглядом даже меня вводила в ступор. Она смотрела так, что хотелось повиноваться во всем, а уж если отдавала приказы, то выполнялись они безоговорочно. Не зря эра возглавляла полисмагический участок в самом неблагополучном районе Хоридора. А вот сынок у нее в папашку хлюпеньким уродился. Тот – человек, да еще домохозяин. Наверное, только такой и смог бы жить рядом с эрой Кхарт…

Шторм брела за мной, слушая мои размышления вслух и громко сопя. И в какой-то момент я понял, что пора остановиться, иначе романтического свидания точно не получится – слишком уж впечатлительной оказалась рыжая чужачка.

– А вообще места у нас хорошие, – закончил свой рассказ я, – только к ним привыкнуть нужно.

– Угу. – Аурика громко сглотнула, подойдя ближе и несмело оглядываясь. – Чудесные места. И люди замечательные. А можно нам вернуться в дом? Что-то я тропинки не вижу.

– Потому что ее здесь нет, – радостно ответил я. – Идем по засечкам на деревьях. – Указав ей на руны, вычерченные на коре ближайшего дуба, пошел дальше, объясняя: – Здесь мало кто ходит. Запретные места. Для непосвященного человека может быть опасно. А мы, собственно, уже пришли.

Усевшись на черный камень, я вынул кусок мела и начертил на нем руну перехода, после чего прочел заклинание, повторяя рисунок, обводя пальцем по контуру. Спустя пару секунд пространство передо мной затуманилось, и я предложил Аурике руку:

– Вперед? Русалки ждут.

Она неуверенно потопталась на месте, посмотрела мне в глаза с прищуром, а потом вздохнула громко, словно в омут с головой нырнула, и вложила свою ладонь в мою.

Аурика Шторм

Я почти передумала идти с ним.

Слишком лихо котик рисовал руны, значение которых даже мне открывалось с трудом. Нет, эр Тардилар явно не был простым физруком в банальном колледже для будущих полисмагов, его знания буквально кричали об этом.

Но, возможно, все объяснялось гораздо проще? Может, котик работал в некоем отделе, специализируясь именно на древней магии? Или, например, в архиве. А после был отстранен. Могло быть такое? Конечно.

Только вот, глядя на спортивное, подтянутое и накачанное во всех нужных местах тело, никак не приходил в голову образ офисного работника, копающегося в бумажках…

– Вперед? Русалки ждут.

Он протянул мне руку, и я, еще миг обдумывая вариант с побегом, решила, что не так страшен котик, как его рисует мое воображение.

А дальше случилось невероятное! Сделав всего лишь шаг сквозь дымку и магическую завесу, мы оказались в невероятно красивом месте – пределе моих мечтаний.

Находясь на возвышенности, покрытой короткой сочной травкой, я вздохнула полной грудью, глядя прямо на невероятно красивый, бурный, шумный широченный водопад. Он образовывал огромный полукруг, внизу которого смутно виднелось ущелье. Непрерывный поток воды падал с громадной высоты, образуя огромное облако из брызг и рождая в моей душе неописуемый восторг пополам с трепетом.

Там же, внизу, ближе к нам, раскинулась долина, пересеченная вдоль и поперек озерами разных размеров и форм. Некоторые из них соединялись внешними каналами, другие казались неприступными…

А на берегу, там, где все-таки осталось место суше, сидели они… Я насчитала трех русалок. Девушки-рыбы беззаботно беседовали, свесив хвосты в воду и откинувшись назад, подпирая себя руками. Их длинные волосы струились по земле, вызывая зависть – настолько они были блестящими и гладкими. Как шелк.

– О-ох, – выдохнула, поняв, что грудную клетку вот-вот разорвет скопившийся в ней кислород, – вы не врали. Это они. Настоящие.

– Не врал. Они. Настоящие, – повторил за мной Тардилар откуда-то слева.

Я обернулась к нему и увидела, как котик, приблизившись к очень старому высоченному ветвистому дереву, сунул руку в зияющую в дупле дыру, явив на свет аккуратно сложенный клетчатый плед.

– Это чтобы присесть можно было, – пояснил он, улыбаясь, заметив мой удивленный взгляд. – В ногах правды нет.

– Ну, не знаю, – ответила я, вынимая телепатофон из заднего кармана джинсов. – Мне и так очень даже хорошо.

Направив камеру на русалок, сидящих все там же, нажала на кнопку, надеясь снять видео на память. Только экран аппарата внезапно мигнул и потух. Повторив попытку и получив тот же эффект, раздраженно обернулась к Тардилару.

Тот уже сидел на пледе, открывал ланч-боксы с обедом и даже что-то пожевывал.

– Не работает! – посетовала я, тыча телепатофоном в лицо своему провожатому. – Дадите свой?

– Я его не брал, – отмахнулся котик. – Зачем он здесь, если техника не работает? Чему вы так удивляетесь? Это же расширенное магическое пространство. Причем магия здесь используется постоянно, только намного более древняя, чем наши с вами заклятия на словах и пассах.

– То есть все, что мы видим сейчас, находится на изнанке какого-то места, открытого взору обычных обывателей? – поняла я.

– Так точно. Болейро. Туристический центр на острове. Приезжим показывают лишь малую часть того, что может увидеть местный житель. А вот вам, эра, очень повезло, надеюсь, вы это осознаете?

Я осознавала и была очень-очень счастлива. Только вот заметила, что каждый ответ котика на вопрос путает меня еще больше.

– Это, конечно, прекрасно, – пробубнила, усаживаясь рядом с Тардиларом и придвигая к себе свою порцию еды, – но с чего такая честь? Вдруг я завтра расскажу всем о ваших тайнах?

– Ну, не завтра точно, – улыбнулся Акель. – У нас отсюда завтра дирижаблей нет. А до послезавтра вы передумаете, потому что вспомните, что на вашем материке почти всех древних магических существ истребили, не жалея и не задумываясь. Разве вы хотели бы такой же участи для этих русалок?

Я медленно жевала свой обед, с новым интересом разглядывая мужчину, приведшего меня в долину на изнаночной стороне его острова. Тот сразу принял более выгодное положение, распрямив спину, поиграв, словно невзначай, мускулами и улыбнувшись.

Хорош, ничего не скажешь.

Но скольких девушек он сюда приводил? Плед вон в дупле хранил для подобных вылазок. И само зрелище, разворачивающееся там, внизу, его явно не впечатляло – приелось, должно быть.

Итого, чуть поразмыслив, поняла: котик решил меня очаровать и соблазнить. Возможно, даже здесь, прямо на этом пледе. Стало страшновато и совсем немного смешно. Страшно – от того, что я совсем не знала этого типа и поверила ему, просто основываясь на том, что мы теперь работаем вместе. Да и живем, можно сказать, тоже. А смешно было от его уверенности в собственной неотразимости: столько в его движениях самолюбования обнаружилось, что я не утерпела, хмыкнула и уточнила:

– А вам, эр Тардилар, нравится здесь? Как коту.

– В каком смысле? – не понял он.

– Ну, внизу полно женщин-рыб, а вы…

Акель закашлялся, постучал сам себя по груди, посмотрел на меня осуждающе и заверил:

– Это извращение, эра! То, что вы там себе напридумывали.

– Ничего я не выдумала, – пожала плечами, чувствуя, что слегка краснею, понимая, о чем именно подумал мой спутник. – Это ваши мысли текут не в то русло. Я только уточнила, играют ли вторые ипостаси какую-то роль в вашем отношении к тому, с кем приходится общаться?

– В данном случае нет, – посмотрев в сторону долины, проговорил котик. – Я не воспринимаю русалок как… женщин. А мой кот не видит в них рыб. И вообще…

Договорить Тардилар не успел – вскочил вдруг и уставился на то место, откуда мы пришли. Дымка там медленно таяла, оставляя после себя только каменную стену, по которой стекали крупные капли воды.

– Что случилось? – спросила я, приблизившись к Акелю.

– Проход. – Он махнул рукой вперед, после чего ею же стал растирать собственный затылок. – Его закрыли. С той стороны.

– Ну откройте снова! – предложила я. – Может, кто-то ошибочно…

На меня уставились серые глаза с внезапно вертикальным черным зрачком. Я сбилась с мысли и умолкла, понимая, что упустила нечто важное.

– С этой стороны открыть его тяжелее. Тем более если дымка пропала совсем, – пояснил Акель, вздыхая и бормоча чуть тише: – Очень странно, что дверь закрылась здесь. Чтобы сделать это – недостаточно просто стереть руны, нужно дорисовать новую. Что не так просто. Если не сказать иначе. Впрочем, может, это чья-то шутка… Например, одного обиженного завхоза. Ладно, не нужно пугаться, разберемся, не зря я запирающую руну сменил…

Последнюю фразу Тардилар проговорил, фокусируя взгляд на перепуганной мне. До него наконец дошло, что я слышу его мысли вслух.

– И как мы будем выбираться? – тихо спросила я, косясь в сторону единственного крутого спуска справа от стены.

– Так же, как пришли, – уверенно заявил Тардилар, – но выдвигаться лучше немедленно. Хотелось бы уже сегодня разоблачить шутника, и как можно скорее. Может, даже удастся догнать его по горячим следам.

– Поддерживаю, – кивнула и, подбежав на миг к краю нашего возвышения, с тоской посмотрела вниз. Русалки исчезли, озера были спокойны, и только водопад продолжал вакханалию брызг.

– Еще приведу вас сюда, – пообещал Акель, скручивая свой плед. – Не в учебное время, конечно, но в каникулы – обязательно. Только накажем кое-кого, чтоб больше таких сюрпризов не случалось. Дайте руку, эра. Пора.

Прошло не больше минуты, и нас снова окружил магический туман. Я немного обалдела от того, с какой легкостью Тардилар подчинял себе силы рун – единственное, что заметила, он немного побледнел, но в целом больше никаких признаков слабости не проявил. Это казалось невероятным.

Моя мама, занимающаяся изучением древней магии, ее направлений и видов, никогда не могла подчинить себе даже три руны, я уж молчу о полноценном переходе с их помощью! Тардилар же нарисовал пять новых иероглифов и буквально своими силами открыл для нас переход назад, на территорию колледжа. Да, он удерживал проход недолго – шаг, и мы снова оказались в чаще темного леса на черном камне, но сам факт возможности происходящего поражал.

Засмотревшись на котика и погрязнув в своих размышлениях, не сразу поняла, зачем он встал на колени и пристально уставился на камень.

– Вам плохо? – Я бросилась на помощь своему спутнику. – Голова кружится, тошнит?

Он резко обернулся и удивленно вскинул бровь.

– Не могу сказать, что мне в вашем обществе хорошо, – проговорил Акель, задумчиво усмехаясь. – Все-таки, как ни встретимся, обязательно что-то случается… Но и с головокружением вы переборщили, у меня не настолько тонкая душевная ориентация.

Фыркнув, я тут же отошла и пожала плечами, ставя спутнику стопроцентный диагноз:

– Тогда вы просто мазохист. Знаете, что все плохо кончится, но сами стремитесь к общению.

– Скорее, непробиваемый оптимист, – поправил меня Тардилар, поднимаясь с колен и отряхивая джинсы. – Мне хочется верить, что все обойдется. Слишком уж вы хорошенькая, чтобы сдаваться из-за пары неудобных моментов.

– Я… – Сведя брови вместе, собиралась вдолбить котику в голову, что романтики не приемлю и согласна лишь на дружбу.

Только не успела сказать и слова, как меня взяли за руку и повели неведомыми тропами один леший знает куда. При этом приговаривая:

– Умник, значит? Возомнил себя сильным магом? Думаешь, знаешь лес лучше меня? Посмотрим, как ты из него выбираться будешь, плешивый пес…

Я молча бежала следом, прислушиваясь и качая головой. Надо же было приехать в это странное место и с первых же дней впутаться в разборки местных ребят. То, что нас «запер» в логове русалок гиена-завхоз, я не сомневалась. Потому что именно он помог навести порядок в моем доме с помощью рун. И он же должен был неплохо знать местность. Ну и с котиком эр Бири не ладил… В общем, пазл сложился мгновенно, причем не только в моей голове.

– Я из него однажды чучело сделаю, – бубнил Тардилар, огибая кусты и волоча меня за собой. – Видеть уже не могу эту наглую рожу… Ответит мне за все… Только доберусь…

– Может, это не он? – сказала я из чистого упрямства, споткнувшись об очередную кочку. – Куда мы так бежим? Вы взяли след? Чувствуете запах нашего вредителя?

Акель остановился так неожиданно, что я впечаталась в его спину. Он, к слову, вкусно пах. Терпко, но не слишком, с нотками чего-то такого… мужского, притягательного…

– Я что, по-вашему, собака? – с непроницаемой миной уточнил Тардилар. – Что значит взял след?!

У котика дернулось ухо и раздулись ноздри.

– Не понимаю, чего вы злитесь? – Я отвела взгляд в сторону разлапистой ели. – Откуда мне знать, как у оборотней что устроено? Думала, обоняние у вас лучше развито, вот и все.

– Конечно, лучше. Когда я в шкуре кота. – Акель громко вздохнул, смахнул челку с глаз и тоже посмотрел на мою челку.

Потом передернул плечами и продолжил путь, не выпуская мою ладонь.

– Это точно он, – выдал он спустя пару минут тишины. – Эр Бири. Больше некому. То есть теоретически могла еще эра Комаричи такое вытворить, ну и директор Молит. Пожалуй, больше никто.

– Почему? – Я притворилась, что не понимаю, о какой сильной магии идет речь. – Остальные плохо знают лес? Боятся сюда ходить.

– Что-то вроде того, – хмыкнул Тардилар, снова останавливаясь и пристально вглядываясь в землю перед собой.

Я потопталась рядом и предложила, не выдержав:

– Нюхайте, если надо. Смеяться не буду, честно. Что там, след?

Он закатил глаза к нему, фыркнул:

– Может, сами понюхаете? У вас и нос длиннее, и сомнения есть по поводу того, кто нам напакостить хотел.

Я обиженно надула губы, отняла свою ладонь и спрятала руки в карманы. В тот же миг зазвонил телепатофон. На экране, стоило вынуть аппарат на свет, появилась рожа эра Пака собственной персоной. Меня перекосило от радости созерцания бывшего начальника. Отбив вызов, отключилась совсем, чтобы гад не доставал хотя бы сейчас, пока до дома не доберусь. Говорить с ним при Тардиларе не хотелось.

Тот, к слову, снова смотрел на меня, заинтересованно так, не скрывая любопытства:

– Кто там? Папочка о дочке беспокоится? – хмыкнул Акель.

– Не ваше дело, – ответила, задирая длинный, по его меркам, нос. – Скоро мы уже выйдем из этого места? Я устала и хочу отдохнуть.

– Почти пришли. – Мне снова протянули руку, от которой я отказалась, продолжая держать руки в карманах.

Тардилар фыркнул совсем по-кошачьи и отправился дальше, не оглядываясь, но и не прибавляя шаг, чтобы я не отставала. Котик не обманул – прошло совсем немного времени, и мы вышли на открытую местность. Деревья расступились настолько внезапно, что яркое дневное солнце даже слегка ослепило меня, заставляя жмуриться и искать на что опереться.

Акель тут же услужливо подставил себя любимого.

– Может, взять вас на ручки? – мурлыкнул представитель семейства нагло-кошачьих, как только моя рука коснулась его груди. – Мне не сложно.

– Не нужно, – отпрянув от него, я зло зашипела, наткнувшись на колючий куст, и пробормотала, забывшись: – Сложности возникнут потом. Если нас увидят вместе в таком виде.

Тардилар вздернул бровь, ожидая пояснений, но я только отмахнулась, самостоятельно двинувшись в сторону нашего дома. Благо тут дорогу знала и сама.

Однако стоило приблизиться к заветной веранде, как предчувствие беды кольнуло в груди. Что-то было не так, выбивалось из привычного вида, заставляя испуганно замереть и прислушаться к гнетущей тишине, царившей вокруг.

– Что? – подоспел Акель. – Передумали? Хотите, чтобы я перенес вас через порог нового дома?

Он улыбался ровно до того момента, пока не встретился со мной взглядом.

– Аурика? Что с вами?

– Я и правда хочу на ручки, – шепнула, перед тем как упасть.

Акель Тардилар

Я едва успел поймать Колючку. Именно так решил называть Шторм про себя. Слишком строптивая и дикая.

Подхватил ее за миг до того, как она приложилась головой о перила.

Все, что понял, – падала она не специально, чтобы оказаться в моих объятиях. Не было в ее обмороке ничего соблазнительного и картинного. А в мыслях до сих пор стояло искаженное страхом лицо, когда наши взгляды встретились.

Подбежав к двери, я коснулся руны и быстро вошел с драгоценной ношей на руках. Так спешил, что не заметил стул у порога. Столкновение оказалось неизбежным – предмет мебели с грохотом упал на пол, Аурика издала тихий стон, чуть повернула голову, но глаз не открыла. Зато в ее гостиной громко хлопнуло окно, привлекая мое внимание.

Войдя туда, уложил Колючку на диван и собрался сходить за водой, когда услышал тихий шорох. В саду. Словно кто-то спешно возился у самого дома, шуршал чем-то.

Миг, и я оказался у цели. Оперся о подоконник, легко перепрыгнул на ту сторону и замер, вслушиваясь, всматриваясь. На первый взгляд – ничего не изменилось, но затем я понял, что меня так напрягло: пространство вокруг звенело от магии. Небо клубилось темно-синими тучами, хмурилось и словно стало ниже. Я попятился назад, собираясь убраться из сада подальше.

Сердце бешено колотилось от смутного пока осознания происходящего, все чувства и ощущения обострились. В нос ударил чужой запах, но запомнить его я не успел: с неба полились первые капли дождя, и пространство вокруг стало затягивать плотным туманом.

– Чтоб тебя! – Влетев обратно в дом, я закрыл окно и, прислонившись к стеклу, прочел заклинание на древнем языке. Затем стремительно перешел в кухню, повторив то же самое с дверью, выходящей в сад. Только после этого позволил себе опереться на стену и сползти по ней вниз, чтобы прикрыть глаза. Буквально на минутку. Или чуть больше…

Первая пощечина была слабой. Мне даже показалось, что приснился какой-то дурной сон, где бывшая любовница качает свои права. Но вторая – от которой моя голова мотнулась в сторону – доказала реальность происходящего. Боль была слишком ощутимой, а перепуганный голосок слишком знакомым.

– Очнись! Ну же. Что же делать?! Эй!

Меня потрясли за плечи, ударив затылком о паркет.

– Остановись, злыдня, – прохрипел, дергаясь в противоположном направлении. – Не спеши меня добивать, я жить хочу.

– Вообще-то, я тебе жизнь спасаю! – обиделась Шторм, снова ударив меня. На этот раз легонько и кулаком. По плечу. – Напугал едва не до смерти.

– Это я-то? – Распахнув глаза, застонал от солнечного света. Мигрень застала, когда не ждал. Чтоб ее! И препараты все в доме остались…

– Болит? – неожиданно тихо и даже с сочувствием спросила Колючка, прикладывая к моим вискам холодные ладошки и наставительно продолжая: – Еще бы, столько сил потратить за один час. То руны активируешь направо-налево, то магический заслон в одиночку устанавливаешь. Подожди, лежи спокойно, сейчас полегчает.

Ее руки на миг пропали, послышался звук растирания ладошек, и снова пальчики на моих висках. Она легко массировала больную голову, что-то бормоча о том, что так себя не ведут взрослые люди, и что столько сил магам дано не для того, чтобы загонять себя в гроб, и что… Много чего. Но голос стал таким ласковым и мелодичным, что мне совсем не хотелось ехидничать и сопротивляться.

Только спустя пару минут я вдруг понял, что голова действительно начала проходить от ее манипуляций, и это заставило прийти в себя.

– Аурика. – Я открыл глаза, и они больше не болели, что могло быть сравнимо с настоящим чудом. Или… – Ты что, ведунья?

Она нахмурилась, хотела отнять руки, но я положил сверху свои, заставляя оставаться рядом и требуя ответа.

– Не совсем, – наконец проговорила Колючка. – Пусти. И сам вставай, разлегся на холодном полу…

Пришлось подчиниться. Поднявшись, пересел на стул, облокотился на спинку и попросил:

– Расскажи. Обещаю, буду молчать.

Она обернулась, бросила на меня взгляд, полный тревоги, и вернулась к маг-плите. Произнесла тихо заклинание. С первого раза оно не сработало, ей пришлось повторить дважды, тогда только появился огонь, на который и поставила чайник.

– Мне нечего рассказывать. – Она снова смотрела на меня, сложив руки на груди. – А ведуньи почти все выродились, как ты должен знать.

– Но вот одна стоит передо мной. – Я не сдавался. – Не хочешь рассказывать? Предпочитаешь, чтобы я сам додумал?

– Это звучит как угроза, – фыркнула Аурика.

– Считаешь? – Я задумчиво постучал пальцами по столу, коснулся головы, которая окончательно перестала болеть… А ведь раньше, если такой приступ начинался, мог целый день выпасть из жизни. – Нет, угрожать тебе я не собирался. И другим повода не дам. Даже если решишь промолчать.

Она вскинула правую бровь.

– Ты – просто герой какой-то, – сказала с сарказмом.

– Не просто, – засмеялся я, – а с принципами. Не обижаю больных, стариков и красивых девушек, умеющих снимать боль от магического истощения.

Ее скулы слегка порозовели, зеленые глаза блеснули и чуть расширились. Аурика явно хотела что-то сказать, но тут закипел чайник, и она, вздрогнув от свистка, спросила:

– Чай?

– Не откажусь.

– Сколько вам сахара?

– Послаще, – мурлыкнул, наблюдая за ней из-под полуприкрытых век.

Я смотрел на нее сзади, на то, как она плавно двигается, совершая абсолютно будничные действия, и понимал, что можно просто притвориться, будто ничего не произошло с тех пор, как Шторм появилась в колледже. Подыграть ей. Совратить и… забыть. Но тогда любопытство, уже начавшее есть меня изнутри в час по чайной ложке, не даст спать спокойно. К тому же тревога от происшествия в саду никуда не уходила, и внутренний резерв был практически пуст – там слышалось лишь эхо от наполняющей еще час назад магии. Значит, я не придумал то, что почувствовал, находясь за дверью этой кухни…

– Вы мне предлагали яблочный пирог, – вспомнил я, продолжая наблюдать за Шторм. – Предложение еще в силе?

– Вы же отказались, – напомнила она, качая головой.

Снова отшивает. Разве не понимает, что так привлекает еще сильнее?

– Был глупцом, исправился. Так как, угостите?

– Да, наверное. – Она хмурилась, расставляя на столе чашки и блюдца и стараясь не смотреть на меня.

– Тогда я хотел бы помочь со сбором яблок в вашем саду. Даже собрал бы их сам. – Отпив глоток чая, удовлетворено прищурился. – Очень недурно. Что это за марка?

Аурика открыла рот и… промолчала, неопределенно передернув плечами.

Я посмотрел на тумбу, принесенную ребятами от завхоза вместе со старой посудой, и понятливо хмыкнул. Там стояла баночка с подписью: «Для восстановления сил».

– Травки, значит, какие-то? Сами сбор делали? – спросил, уже зная ответ.

Шторм села напротив, чуть покраснела, обняла чашку рукам и кивнула, отвечая со сталью в голосе:

– Поймали на горячем, сама. Если нравится – пейте скорее, не отвлекайтесь.

Ух, злыдня… Люблю таких. Сделав еще пару глотков, не утерпел, продолжил дразнить Колючку.

– Слышал, ведуньи чувствуют природу вокруг, и та сама подсказывает им, что взять от нее, чтобы исцелить или убить. Травки разные, воду, камни даже… – сказал задумчиво, словно для себя.

– Серьезно? – Она вскинула брови. – Никогда бы не подумала, что вы интересуетесь подобными сказками. И, насколько известно мне, полноценных ведуний не осталось.

– О, так вы тоже интересовались этим вопросом? Вот видите, сколько у нас общих тем… А насчет их исчезновения – не мудрено, технологии и зависть сжирают все на своем пути. – Я улыбнулся Аурике как можно дружелюбней и добавил: – Силы и правда прибавляются. Это непростой чай, так ведь?

– Возможно. – Она не стала отрицать очевидного, хотя, судя по взъерошенному виду, уже сильно жалела, что вылечила мне голову и решила поить отваром. – Но это ничего не доказывает, эр Тардилар. То есть… не нужно приписывать мне то, что ко мне не относится.

– Если брать во внимание все по отдельности, то вы правы, – кивнул я. – Только мы помним, что вы избавили меня от мигрени и упали в обморок от предчувствия беды. А ведь это тоже верные признаки древнего дара.

Она побледнела, взглянула на меня в упор.

– Это допрос? Разве вы не простой преподаватель по физической подготовке в богами забытом колледже? – Голос ее становился все тверже, увереннее. – Надумали себе не знаю что и меня впутали. Не нужно, эр Акель. Вам же боком выйдет.

Зеленые глаза блеснули гневом, щеки Аурики слегка зарумянились, а пушистые волоски на голове чуть приподнялись… Она точно обладала силой, которую к тому же плохо контролировала. Или же умела подчинять себе только ее часть…

Как бы хотелось посмотреть на взбешенную ведунью в действии, но мой магический резерв был все еще пуст, а Аурика слабой не выглядела.

– Хорошо, – покладисто выставив ладони вперед, предложил: – Давайте оставим на время тему о том, что у вас древний дар, о котором мечтают и которого боятся как огня… Допустим, я и правда все надумал.

Она громко вздохнула, качнула головой.

– Но что касается плохого предчувствия – оно оправдалось, – продолжал говорить я, не обращая внимания на пышущую негодованием девушку. – В вашем саду кто-то был. Маг. И он напортачил, причем, по моим ощущениям, мы прервали его на самом интересном.

Сделав паузу, я отпил чай, снова отметив прекрасный вкус, и дождался реакции Аурики.

– Вы хотите сказать, что кто-то забирался в наш дом, пока мы отсутствовали?

– В ваш, – поправил я. – В мой никто не входил – защита не тронута, я успел это заметить.

– А мне, значит, защита не нужна?

– У вас она тоже стоит, но слишком старая… Мне кажется, ее установил еще бывший владелец.

Она сжала ладошки в кулаки, опасливо посмотрела на дверь, ведущую в сад, и снова на меня, уточняя:

– Уверены в том, что сказали? Потому что мы оба понимаем: подобное практически невозможно. Слишком мало людей имеет доступ к выделенным в частное владение и пользование домам. Или в колледже с этим дела обстоят иначе?

Тут уже я нахмурился:

– Все верно, эра. И нет, здесь в этом плане все так же, как на вашем материке. Только директор, завхоз и два первых заместителя имеют право доступа. Ну и ваш покорный слуга. Мне приходится патрулировать территорию раз в неделю, во избежание магических нарушений. Студенты, знаете ли, вечно что-то придумывают…

– А лес? – перебила она. – Нас ведь там закрыли.

– Так же и в случае с переходом в лесу. Доступ имеют всё те же люди.

– То есть… – Она замолчала на некоторое время, уставившись в свою чашку, потом все-таки договорила: – Думаете, Эр Бири настолько не дорожит своей работой?

– Думаю, что причастность кого бы то ни было доказать не удастся. Пока. Потому что сейчас проход в лесу открыт, и в саду с нами ничего не случилось. Состава преступления нет. Но тот, кто вломился в дом, перешел все дозволенные границы, и, обещаю, просто так это ему с лап не сойдет.

– С лап?

– Подозреваю все же, это какой-то студент, эра, – нагло соврал я. Девушку хотелось успокоить, чтобы она не натворила глупостей раньше времени.

– Послушайте. – Шторм поднялась, обхватила себя за плечи руками. – Я не понимаю, зачем кому-то вламываться в мой сад. Да, возможно, студенты у вас пакостливые, но не настолько же? Что вы там обнаружили?

– Кто-то магичил, – ответил, вскидывая взгляд на Аурику. – Не так, как умеете вы, и не с помощью рун. Современным способом – пассы, формулы, заклинания.

– И если бы мы не вернулись вовремя…

– Ваша часть дома могла прекратить свое существование, – подтвердил я мысли Шторм. – Или, как вариант, при более сильном давлении, граница могла исчезнуть, расширенное пространство лопнуло бы и моего дома тоже не стало бы.

– И зачем подобное студенту? – задала резонный вопрос Аурика.

Я промолчал, обдумывая ответ.

– Приехали бы следователи, – продолжила мысль она, – стали бы копаться в разрухе, снимать отпечатки ауры и магии, нашли бы виновника…

– Не факт, – вмешался я. – Не думаю, что взломщик хотел сделать что-то серьезное. Скорее, напугать… Но вы правы. Наши учащиеся – редкие пакостники, но они предпочитают гадить исподтишка, а не настолько открыто. К тому же их пакости хоть и неприятны, но никогда не были опасны. Мне нужно подумать. Кто-то обнаглел.

Поднявшись, посмотрел на Аурику и попросил:

– Отдыхайте. Я сам передам директору о происшествиях. А вы не выходите в сад. И…

Хотел сказать, чтобы не открывала, если оттуда постучат, и вовремя прикусил язык. Что за глупость лезет в голову? Как могут постучать из магически замкнутого пространства?

– Спасибо. – Она тоже поднялась. – Надеюсь, на этом странности прекратятся.

– Обязательно. – Проходя мимо Шторм, не утерпел и предложил: – Подайте запрос на обновление защиты дома, если не собираетесь съезжать. Пусть настроят руны четко на вас и на тех, кому вы дадите разрешение входить. До свидания.

Она не ответила. Проводила меня и молча закрылась.

На пороге дома я остановился, посмотрел на руну защиты и почувствовал, как крепче сжимается челюсть – не тронута. В дом входил кто-то имеющий доступ, а таких людей было немного… И студентам подобное точно не под силу.

Аурика Шторм

Закрыв дверь за Тардиларом, я привалилась к ней спиной и обхватила горящие щеки руками, решая, как быть дальше.

Мне было страшно. По-настоящему. До ужаса.

И пугал вовсе не неизвестный, решивший закрыть переход в лесу, а потом забравшийся в мой дом. Это могли быть и разные люди, мотивы тоже могли различаться. Подумалось еще, что кто-то из студентов давно освоился в моей части магического пространства и теперь люто бушевал оттого, что «тайное место» прикрыли. Такой вариант нельзя было исключать.

В любом случае котик пообещал найти виновника происшествий, и вид у него был при этом весьма решительный. То, что Тардилар не простой физрук, также было очевидным, поэтому я верила – он обещание выполнит. И вот с этого момента начинала бояться. Его.

Кем на самом деле был Акель Тардилар? Бывший полисмаг, бросивший карьеру, чтобы заниматься со студентами? Нет, это вряд ли. В его возрасте и с такими физическими данными никто не уходит с хорошей должности ради понижения. А службу здесь я считала понижением, как ни крути.

Оттолкнувшись от стены, нетвердой походкой пошла в кухню, усевшись на прежнее место и с удовольствием допивая чай. Мой сбор…

Мурашки холодными лапками промчались по позвонку, зарываясь в волосах на затылке, заставляя вздрогнуть всем телом.

Почему я не подумала об этом раньше? О том, что способности, с успехом подавляемые в мегаполисе, проснутся здесь, причем даже не так, как в родном поселении, а с удвоенной силой.

Прикрыв глаза, вспомнила тот день, когда узнала от эра Пака о своем назначении и его ультиматуме.

– Предлагаю тебе разделить со мной… все. Ты будешь жить, как королева, девочка, обещаю… – говорил он, хватая меня за руку. А я стояла не шевелясь, пытаясь осознать, принять услышанное. – Ни в чем не будет отказа. Мы станем прекрасной парой, Аурика. У меня не за горами очередные продвижения в карьере, я и тебя подтяну за собой. А не захочешь работать – сиди дома, радость моя, занимайся тем, к чему лежит душа.

– Дядя Дуглас, – я с отвращением посмотрела на руку с кожей, усыпанной крупными старческими веснушками, – что вы говорите?

Он передернул плечами, уголок рта дернулся.

– Ну какой я тебе дядя? – вспылил тот, кто всегда был вхож в наш дом и когда-то признавался в любви еще моей матери. – У нас не такая уж и большая разница в возрасте. И потом, не забывай, я полноценный маг. Сильный и поддерживающий форму. Брак со мной поможет и тебе продлить жизнь…

– Продлить? – переспросила глупо.

– Милая, конечно. Ведуньи не живут долго, ты ведь знаешь.

– Но я не пользуюсь даром. У меня нет…

– Знаю, знаю. Твоя мама настояла на подавлении природного дара. Но вдруг он снова даст о себе знать? И тогда за тобой начнется настоящая охота. Твоя мама была лучшим поисковиком, и мы помним, как она погибла…

– Я не унаследовала ее таланта. – Вырвав руку из его захвата, сделала несколько шагов назад, упираясь в стену. – Вы ведь знаете это, дядя…

– Просто Дуглас! – Эр Пак улыбнулся, и все его лицо покрылось сетью мелких морщинок.

Раньше, глядя на него, я видела благородного старика, доброго, улыбчивого и уступчивого. Он всегда был лоялен ко мне, он же посодействовал тому, чтобы меня взяли на работу методистом еще во время обучения… В то время как родному отцу не было дела до дочери.

– Иди сюда. – Дядя Дуглас протянул ко мне руки. – Будь умницей.

– Нет.

Я выпрямилась, сжала кулаки.

– Нет? – Его удивлению не было предела. – Аурика, ты слышала, ЧТО я тебе предложил?

– Стать вашей любовницей? – Я усмехнулась. – Слышала. Хотя до сих пор не могу поверить в подобное.

– Сначала любовницей, потом и женой, – запротестовал он. – Как только ты забеременеешь, я подам запрос в нужные инстанции, и наш союз одобрят. Ты станешь вхожа в высшее общество Восточного континента и всего Магномира!

– И зачем мне это?

– Маленькая глупышка, – дядя Дуглас приблизился, прижал гладкую ладонь к моей щеке, – ты просто еще не поняла…

– Отойдите! – Я рванула в сторону, брезгливо кривя губы. – Никогда я не соглашусь на подобное. И отцу расскажу о ваших притязаниях. Он поднимет вопрос о вашем увольнении на Совете колледжа.

Эр Пак громко вздохнул, прошел к своему огромному столу из редкого черного дерева, сел на дорогущее кожаное кресло и, устроившись поудобней, уточнил:

– Думаешь, Родерику есть до тебя дело, деточка? Он обращает на единственную дочь внимание только тогда, когда ты интересуешься его проектами, помогаешь в разборе завалов и прикрываешь старый зад, старательно делая за него отчетность. А сейчас твой папа и вовсе занят… Разве ты не заметила, как светятся счастьем его глаза? Он словно бы помолодел. Это все любовь…

Я молчала, внимательно слушая человека, бывшего мне еще пару минут назад роднее отца.

– Родерик встречается с одной из наших студенток, Аурика. И нет, ей нет двадцати. Она несовершеннолетняя, из приличной семьи… Я хорошо знаю ее родителей.

– При чем здесь мой отец и какая-то студентка? – спросила со злостью, хотя пазл уже медленно складывался в голове.

– Аурика, твой отец у меня на крючке, – просто сказал дядя Дуглас. – Я не привык ходить вокруг да около, но с тобой мне пришлось проявить изрядное терпение, девочка. Теперь пора отдать дань уважения.

– Лечь с вами в постель? – Меня затрясло от гнева.

– Не без этого, – пожал плечами дядюшка. – Уверен, подумав, ты поймешь, что в моем предложении слишком много плюсов, чтобы отказываться от него. И тогда…

– Нет.

Я хотела уйти, но он щелкнул пальцами и воздух впереди загустел, превращаясь в подобие жидкого желе. Пришлось отступить.

– Я не признаю отказов. – Эр Пак поднялся с кресла, упираясь ладонями в столешницу. Тяжелый холодный взгляд исподлобья заставил напрячься, проникнуться силой собеседника. – Ты будешь моей, Аурика. Иного не дано. Я так решил.

– Да? – приблизившись к столу с противоположной стороны, чуть наклонилась вперед и сообщила: – Я скорее уеду на край света и пойду учиться заново, чем соглашусь на ваше щедрое предложение.

– И бросишь отца в столь щепетильном положении? – ухмыльнулся дядюшка Дуглас.

– Отец давно взрослый и так же, как я, самостоятельно решает, с кем ему спать. Так что…

– Ладно, – прервал меня главный проректор Первого магического Университета Восточного континента, – хочешь показать зубки – так и быть. В конце концов, мне всегда нравилось это в тебе. Значит, на край света? И все заново? А здешний диплом в окно выбросишь?

В глазах защипало от обиды. Столько лет коту под хвост!

– Выброшу.

– Ну-ну, импульсивная моя. – Он покачал головой, край его губ чуть сдвинулся вверх в совершенно недоброй улыбке. – Есть у меня для тебя вариантик. Отработаешь практику длиной в год и получишь вольную. Будешь преподавателем престижного вуза, дипломированным специалистом с действующей магической лицензией… Нравится предложение?

Я пожала плечами, потом кивнула:

– Возможно.

Эр Пак рассмеялся.

– Смелая моя. Хо-ро-шо. Поедешь на остров Хоридор преподавать историю полисмагам. За направлением приходи к Пальмире завтра, все уже будет готово. Можешь идти.

– Хоридор? – переспросила я, еще не понимая толком, в чем подвох. – Разве он не закрыт для чужеземцев?

– Для тебя откроют, – уже не глядя на меня, ответил дядюшка Дуглас. Затем поднял трубку телепатофона и громко проговорил: – Пальмира, пускай следующего ожидающего в кабинет. Я освободился.

Вылетев из его кабинета, я пробежала мимо горгоны, именуемой по документам Пальмирой, взбешенно сверкая глазами. Мне хотелось рвать и метать, кричать, топать ногами и… найти папу, чтобы он хоть что-то решил в этой жизни. Увы. Нет, его-то я нашла, но толку в этом не было ни на грамм.

Родерик Кирс, отличавшийся пытливым умом и вызывающий восторг у студентов, славился ярым фанатизмом в отношении изучения всего, что касается древней магии, при этом сам он прекрасно владел плетениями современного типа и без особого труда плел самые тяжелые заклинания. Но страстью его были руны, древние ритуалы, колдуны и ведуньи… Мне кажется, маму он тоже никогда не любил, она была лишь источником знаний. Ко мне отец тоже относился с живым интересом: в конце концов, плод единения ведуньи и современного мага. Ему было любопытно, что из меня получится…

Только я папу разочаровала.

Слишком уж простой девочкой получилась. У него, практически гения, дочь не могла сплести элементарные заклинания. Как ни старалась – магия не слушалась, распадалась, не желала сотрудничать. Что касается дара ведуньи – он проявил себя, но слишком слабо, чтобы гордиться. И направление его было совсем не тем, чтобы такое афишировать… То ли дело мама: она чувствовала пропавших людей, могла найти их по любимым вещам, где бы они ни были. И за это расплачивалась всю жизнь. Разные спецслужбы умоляли работать на них, грозили, шантажировали, предлагали большие деньги…

А она просто хотела жить со мной в нашем поселении, гулять в лесу, глядя, как проклевывается мой дар. Помогать, быть рядом… Но уезжать приходилось часто, оставляя меня на попечение нашей бабушки, Моры. А возвращалась она всегда измученной, с потухшим взглядом и словно бы потерявшей целые годы жизни. Это было страшно, но неизбежно. Отказаться мама не могла… потому что у нее были мы – ее слабые места. Хотя она и говорила о нас иначе: «Не было бы тебя и мамы, – поясняла она, – я бы давно пропала. Не осталось бы сил жить. А так я знаю, вы ждете, мне нужно вернуться к вам. Вы – моя сила».

Однажды, вернувшись с очередного задания, мама крепко меня обняла, поцеловала и предложила съездить куда-то отдохнуть. Всем вместе. Я горячо согласилась, уговорив и бабушку поехать с нами. Потому что мой ненормальный дар показал, что очень скоро мы просто не сможем больше быть вместе. Мама уходила… Я видела, что ее жизненные силы уже начали «сереть», угасать. И даже травки, собранные для нее в лесу по подсказке природы, не помогали. Она пила чай, улыбалась и не подозревала, что скоро нам придется расстаться. А мы с бабушкой решили не говорить ничего, только смотрели и старались быть рядом, как можно ближе.

Ее не стало, когда мне исполнилось пятнадцать.

Мама ушла тихо, во сне. Она улыбалась. Травы, собранные мной, помогли ей покинуть этот мир, так и не ощутив боли… Только потом, когда было служебное разбирательство по причине внезапной смерти ведуньи, состоящей на службе внутренней разведки Восточного континента Магномира, они узнали, насколько запущенной была ее болезнь. Бабушка тогда сказала мне, что это все произошло из-за ее работы – нельзя таким, как мы, принудительно взывать к дару по многу раз в день. Он должен сам искать выход, ведуньи могут помогать только по доброй воле, по собственному бескорыстному желанию.

Чтобы меня не определили на ту же работу по маминым стопам, выжимая из меня способности по крупицам, с детства я скрывала наличие талантов от других. Посещая отца в университете, никогда не говорила незнакомцам о том, что вижу, что слышу и чувствую, рассказывая обо всем этом только родным. В том числе дяде Дугласу Паку… Чтоб ему пусто было!

Когда мамы не стало, бабушка велела и вовсе подавлять дар. Я была удивлена, но мне запретили гулять по лесу, прислушиваться к себе и проводить любые ритуалы. Даже книгу рун, так любимую мной и мамой, Мора спрятала. А потом и вовсе пожелала отправить меня к отцу. Не просто на пару дней, а насовсем.

Вызвав его к нам, бабушка ругалась, призывала его к ответственности и велела забрать меня в университет.

– Там ее место, – сказала Мора. – А ты – ее отец. Почему я, старая и больная женщина, должна поднимать твоего ребенка?

– Это ты-то старая и больная? – Папа засмеялся. – Признавайся, увидела что-то в видениях? Ты бы никогда не отдала Аурику, не будь на это серьезных причин. Что там было? Ее заберут? Пойдет по стопам матери? Брось так смотреть на меня, Мора, я не идиот. Ты всех нас переживешь и на могилах станцуешь, так что не прикидывайся.

– На твоей точно станцую, – улыбнулась бабушка так, что даже у меня, подглядывающей в щель между дверьми, кровь в жилах застыла. – Рика уже собралась и поедет с тобой. Учи ее как следует, это ведь все, что ты можешь.

Это был странный разговор. Я не дослушала его тогда, ушла в комнату и дождалась появления отца. Он забрал мои сумки, и мы уехали. Бабушка улыбалась, говорила, что все будет хорошо. Но хорошо больше не было.

Впрочем, после заявления дяди Дугласа мне стало понятно, что дальше станет еще интереснее. Папу я нашла за очередным проектом, увлеченного созданием некоей новой магической связи… Говорить с ним в такие часы было бесполезно – от стены больше толку. Сидеть в доме, ничего не делая, я тоже не могла – во мне все кипело от злости и обиды. В тот же день я уехала в поселение к бабушке, но к ней самой не ходила. Сразу отправилась в лес, внезапно услышав его зов, молчавший несколько лет до этого.

Там, гуляя по знакомым до боли тропинкам, я набрала трав и внезапно почувствовала облегчение. А еще отчего-то поверила, что смогу найти решение.

Теперь же, сидя на кухне маленького домика, попивая чай из тех самых травок, как никогда ощущала свое одиночество и пожалела, что не зашла тогда к бабушке Море повидаться. Может быть, она дала бы мне дельный совет перед поездкой? Или пояснила, почему дар, столько лет подавляемый и тщательно скрываемый, вдруг стал прорываться наружу с новой силой… Но думать об этом сейчас было поздно – телепатофона бабушка не держала, и поговорить с ней в ближайший год не представлялось возможным.

Прижав пальцы к голове, помассировала виски, потом просто закрыла глаза руками. Подумав еще пару минут о прошлом, проговорила вслух, прогоняя плохие мысли:

– Отчаяться я всегда успею. На крайний случай уеду на другой континент. Скажем, Западный. Да, там процветает коррупция, и техническая составляющая развита еще больше, чем у нас, а с магией почти и не дружат… зато и ведуньи им не интересны. Справлюсь.

Поднявшись, дошла до двери, ведущей в сад, и потянулась к ручке, чтобы выйти на свежий воздух, только тогда вспомнив о словах котика и его состоянии. Он ведь снова применил магию, причем смесь современной и старой, почти забытой. Акель запечатал проход на улицу, и теперь я могла наслаждаться лишь воспоминаниями о яблочках. Причину такого поведения мне разъяснили весьма размыто, и теперь, когда страх отступил, уступая место логике и здравому смыслу, любопытство начало поднимать голову.

Резко развернувшись, пробежалась в гостиную и замерла у окна. Тоже запечатанного. По позвонку пронесся холодок, рот непроизвольно открылся, пока разглядывала вид на некогда цветущий сад.

За стеклом царила ночь, хотя в реальности наступить она ну никак не могла.

На небе, еще час назад радующем голубизной, не было ни звездочки, только клубился слегка светящийся сиреневый туман, из которого порой показывались тонкие серебристые молнии-всполохи. Подобное я видела лишь несколько раз, и все на картинках в учебниках.

Преступная халатность некоего студента или другого злоумышленника привела к замыканию магических потоков в искусственно расширенном пространстве, и теперь я точно знала, что все могло закончиться очень плохо, если бы не Акель Тардилар. Котик выжал из себя массу сил, фактически – почти все, до капли, чтобы предотвратить очень нехорошие последствия, повернув разрушительное действие вспять. И это было весьма неосмотрительно с его стороны – так можно выжечь собственный резерв и больше никогда его не восполнить.

– Кому же я так насолила? – подумала вслух, прислонив лоб к стеклу и с тоской разглядывая несколько ближайших деревьев. Во время вспышек на небе становилось видно – они сгорели почти дотла, остались лишь чернеющие остовы.

Очень хотелось верить, что тот, кто вломился в предоставленный мне дом, не хотел плохого. Возможно, студенты поспорили, смогут ли напугать меня… Кто-то из них пробрался в сад и дал банальнейшую команду. Скажем, призвал дождь с помощью новейших формул… Таких манипуляций вполне хватило бы для разрушения шаткого равновесия.

Внезапно подумалось, что тот самый студент мог не успеть сбежать и оказался запечатанным в саду. От такой догадки щеки и затылок обдало морозом, пальцы похолодели. И только я собралась взломать защиту на окне, чтобы проверить свою догадку, как… Небо снова озарилось от вспышки, а напротив меня, буквально шагах в двадцати, показался силуэт человека в черной мантии.

Я вскрикнула, отскочила в сторону, зажав рот рукой, и потрясла головой. Уже в следующий миг пришла в себя, подошла снова к стеклу, но там, в саду, снова царила ночь. Меня затрясло от жуткого предчувствия.

Секунда прошла. Вторая. Третья. Сердце бушевало в груди, качая кровь к мозгу, заставляя тот прийти в себя и начать наконец мыслить трезво, без паники.

Если бы котик запечатал среди бушующей стихии кого-то нуждающегося в помощи, разве стал бы бедолага просто стоять и смотреть на меня оттуда?

Или все произошедшее – лишь плод воображения?

Новая вспышка осветила тот же участок сада. Силуэта больше не было, только безмолвная страшная пустота с обгоревшим остовом очередного дерева…

Значит, и правда показалось? Или?..

Мне нужно было непременно найти Тардилара, пока он не дошел до директора, и рассказать о случившемся, а еще узнать, проверил ли он участок перед выходом… Ведь если завтра мы недосчитаемся студента, то оба пойдем под суд. Но и открывать окно самостоятельно я не горела желанием – слишком уж пугало остаточное видение, что подсовывала мне память. Шестое чувство и вовсе кричало – мне не почудилось, но и студентом пришелец не был.

Уже спустя пару секунд я оказалась у выхода, открыла замок и выскочила на улицу. Только далеко уйти не успела.

– Осторожно! – поморщился Адам Бири собственной персоной. Гиена-завхоз потирал ушибленное плечо, по которому я заехала дверью. – Вы что, эра, приехали в наш колледж, чтобы убить кого-нибудь?

Я побледнела и отчаянно покачала головой. В свете новых событий, когда прямо в моем доме Тардилар запечатал сад с бушующей стихией, а предположение о нахождении там человека еще не было развеяно, шутка пришедшего не показалась смешной. Да и шуткой не показалась.

– Что вы, – запричитала я, закрывая собой проход, – просто спешу.

– Спешите? – Оборотень прищурился, вытянул короткую шею, стараясь заглянуть через мое плечо, и ехидно заметил: – Занятия только завтра начнутся, торопиться некуда. А хозяйка из вас – так себе, никакого радушия. Что, даже в гости не пригласите?

– Зачем? – совсем обалдела я. Кого-кого, а завхоза приглашать даже в лучшие времена не стала бы.

– Что за вопрос? Я посуду передал, мебель по первой просьбе организовал. Хочу посмотреть, как вы обжились.

Эр Бири чуть придвинулся, кончик его носа странно дернулся, ноздри затрепетали – он будто принюхивался. Пришлось нагло отодвинуть его рукой и закрыть дверь, повторяя:

– Спешу. Не волнуйтесь, у меня все хорошо. Если понадобится еще что-то – я знаю, где вас найти.

Завхоз откровенно скривился, потом, видимо поняв, что намеками ко мне не прорваться, сказал прямо:

– От вашего дома исходят странные потоки. Словно он… разрушается. Я хотел бы проверить, не натворили ли вы бед.

Только не это! Не хватало вылететь из колледжа вперед чемоданом, даже не успев начать преподавать. Вот уж дядюшка Дуглас обрадуется! Даже встречать, скорее всего, в порт сам приедет.

– Само собой, он разрушается, – продолжила говорить, демонстративно вынимая из кармана ключ и закрывая дверь на замок. – Уже много лет о моей части дома не заботились, ремонта не делали и, видно, даже проветривать не приходили. Если бы не котик в соседнем пространстве, там бы и мыши непременно завелись. Удивительно, что опомнились только теперь, странный вы. А теперь прошу простить, и правда спешу.

– Вот, значит, как. – Эр Бири насупился, передернул плечами и проговорил сквозь зубы: – Котик, говорите? Что ж, не смею вас больше задерживать.

Я почти убежала.

– Кстати, созвонился сегодня с вашим отцом, – бросил в спину завхоз. – Он был удивлен, что его дочь здесь. Оказывается, вы очень мало общаетесь…

Да чтоб вас! И это выяснил. Теперь он знал, что прикрываться мне некем и связей, как таковых, нет. Его лицо, когда я обернулась, светилось от счастья – точно гад уже подлость очередную продумывал.

– Будете созваниваться снова – передавайте привет. – Лучезарно улыбнувшись, спустилась по ступенькам и свернула к основному зданию колледжа. – Всего хорошего.

– И вам того же… – донеслось тихое с крыльца.

Акель Тардилар

Попрощавшись с Молитом, я вышел из его кабинета и подмигнул Идочке.

– Все работаешь, – пропел, улыбаясь, – себя не жалеешь.

– Ты, я смотрю, тоже без дела не сидишь. Зачастил к нам. – Она подарила мне очаровательную улыбку, поиграла бровью. – Неуютно стало в домике на отшибе?

– Напротив, – хмыкнул я, – теперь еще уютней и веселее.

Вспомнив причины «веселья», нахмурился. Разговор с директором не внушил уверенности в завтрашнем дне. Так и сбежав из приемной, забыв даже сказать «пока» блондинистой секретарше, вернулся мыслями к эре Шторм.

Молиту я рассказал многое, но умолчал о ведовском даре новой преподавательницы. Еще и в личное дело ее заглянул, воспользовавшись случаем – там тоже не было ни слова о способностях к врожденному врачеванию. Значит, девица удачно скрывалась многие годы. Тогда с чего бы ей раскрываться при мне? Ответ напрашивался сам собой – дар стал прорываться непроизвольно. Я работал на Восточном континенте, там староверов почти не осталось, всех задавила техника. То ли дело Хоридор – на нашем острове все пропитано энергетическими потоками.

Таким образом, если Аурика Шторм действительно скрывала свои способности, то сейчас ей должно было быть очень страшно. Как бы не прибила она меня, дабы убрать ненужного свидетеля…

При последней мысли стало смешно. Образ Шторм совсем не вязался с теми байками, что я слышал о ведуньях. Хотя слышал-то я не много. Забежать бы в Центротеку, набрать пару-тройку справочников из закрытого отдела…

– Акель!

При звуке этого мелодичного звонкого голоса я замер, позабыв обо всем на свете. Как интересно прозвучало мое имя, вырвавшись из алых губ. Повторить бы, а то не распробовал…

– Простите, эр Тардилар, – исправилась Аурика, приближаясь очень быстрым шагом. – Мне нужно с вами поговорить. Немедленно.

Она схватила меня за руку и повела между основным зданием колледжа и общежитием, постоянно оглядываясь и прислушиваясь. Я следовал за Шторм беспрекословно, с удивлением понимая, что ее общество мне нравится все больше.

Мы почти добрались до плаца, остановившись с его торца.

– Здесь, думаю, нас никто не услышит, – шепнула моя забавная соседка, делая большие глаза. – Вы не представляете, что случилось.

Я с трудом изобразил озабоченность, потому что весь ее встревоженно-лохматый вид вызывал скорее улыбку, чем беспокойство.

– Что произошло? – спросил, поняв вдруг, что она ждет от меня реакции.

– Я видела там человека, – выпалила Аурика. Сделав еще полшага в моем направлении, она посмотрела мне в глаза. Теперь мы стояли почти впритык, но Шторм этого было мало. Девчонка приподнялась на носочки и говорила тихо, стремительно, сбиваясь: – За окном гостиной ночь. И деревья все сгорели, по крайней мере те, что были ближе к дому. А во время очередной вспышки… Только не думайте, что я сошла с ума. Там был кто-то. В темной мантии с капюшоном. И я чувствовала взгляд на себе…

Брови сами сошлись на переносице, когда я уточнил:

– Вы знаете, Аурика, что во время магического всплеска такой силы ни один человек не смог бы там выжить?

Она медленно кивнула.

– И тем не менее утверждаете, что там кто-то есть.

Снова кивок и новые сбивчивые пояснения:

– Понимаете, если бы там был человек, нуждающийся в помощи, я бы взломала вашу защиту и пустила его. Но там… Он просто стоял и смотрел, а потом исчез. Мне все это сильно не нравится.

Мне тоже описанное нравилось мало. Но разобраться стоило.

– Перед тем как уйти в дом, я проверил – сад был пуст. То есть живых людей там просто не могло остаться.

Аурика вздохнула с облегчением, опустилась с мысков на всю стопу и крепко сжала мою ладонь. Вернее, сжала она всего несколько пальцев, задумчиво глядя в сторону нашего дома.

– Мне нужно было это услышать, – шепнула девушка. – Значит, ничего фатального не произошло. Наверное, просто призрак забрел на огонек.

Я вскинул брови и недоверчиво улыбнулся:

– Просто призрак? То есть такой расклад вас не пугает?

– Абсолютно нет, бояться нужно живых. – Она убрала руки в карманы и, взглянув на меня, неловко повела плечами, признаваясь: – Вот уж весело у вас в колледже, не ожидала. Хорошо бы, здесь срок пребывания считали как-то иначе. Например, день за месяц.

– А вы куда-то спешите? – спросил словно бы в шутку.

– Н-нет, это так… – Аурика отмахнулась, отводя глаза. – Думаю, пора возвращаться. А то эр Бири там порог обивает, вынюхивает сенсацию, про потоки что-то вещает.

При упоминании его имени меня перекосило. Кивнув, взял Аурику за руку и повел коротким путем к дому, обдумывая, как быть дальше. Я жил на территории колледжа чуть больше полугода и никогда, ни единого раза не видел призраков в предоставленном жилище. И не слышал их. Даже намека на их присутствие не было. Однако Шторм говорила об увиденном настолько убежденно, что невольно закрадывался вопрос: «Так ли внимательно я смотрел и слушал?»

– А знаете что? – Решив про себя убедиться в безопасности второй части дома, предложил с нотками стали в голосе: – Переночую-ка я на вашей половине.

– Этого еще не хватало. – Аурика на секунду умолкла, а потом добавила, фыркнув: – Вот были бы у меня проблемы с грызунами, сама бы вас позвала. А так… Не нужно.

– Думаете, приставать начну? – спросил оскорбленным голосом. – Действительно считаете, что мне больше делать нечего?

Вообще-то и правда нечего. Хотел лечь пораньше – вот и все планы, но уж больно заносчиво вела себя Колючка, да и нравилось мне, как она смущается.

Глянув на меня из-под длинных ресниц, Аурика улыбаться перестала и, подумав, даже проговорила нечто в извиняющейся форме. Своеобразно ушла от обвинений:

– Ничего я не думаю, просто мне хватает вас на второй половине одного пространства. Еще ближе находиться – будет уже слишком.

– Для кого? – удивился я. – Кому до нас есть дело?

Ее скулы порозовели, взгляд снова метнулся ко мне и в сторону.

– Это глупый разговор, и я свою позицию озвучила, – буркнула Шторм, отняв из моей руки свою ладошку.

– Тогда подожду нового крика с вашей стороны, – пожал плечами я. – Бежать, конечно, дольше, но раз уж вы настолько меня боитесь…

– Я не боюсь! – Колючка насупилась. – Ни вас, ни призраков.

– Тогда воспринимайте меня как коллегу, – улыбнулся я. – Мы – взрослые люди, мне интересно то, что происходит на вашей части дома, и я бы хотел быть рядом, если что-то случится снова. И, повторюсь, обещаю не приставать.

Она сжала полные губки, посмотрела на меня с укоризной:

– Вы очень настырный, эр Акель.

Акель. Так и сказала. И у меня снова что-то екнуло внутри. Только не мог понять, приятное ли это было ощущение или не очень. Оттого как она произносила мое имя, становилось волнительно. Да, именно так. Предвкушающе. Странно.

Хотелось повторения. А еще хотелось убедить ее подпустить меня ближе. Не знаю зачем, это было сродни предчувствию.

– Зато я – человек слова, – проговорил уверенно и серьезно. – А еще всегда выполняю свои обещания.

– Значит, вас волнует только привидение? – Аурика чуть склонила голову и прищурилась, разглядывая меня.

– В точку, – кивнул, изо всех сил стараясь не поддаться инстинкту, требующему снова взять ее за руку. – Никакого личного интереса.

Врать так врать. Может, если буду делать это с душой, то и сам поверю?

– Хорошо, – тихо сказала Шторм. – Диван в гостиной в вашем полном распоряжении. Захватите белье – у меня лишнего нет. И еще, вы не рассказали мне, что сказал директор по поводу происшествий.

Я вспомнил озверевшую в прямом смысле слова морду Молита и решил немного смягчить его реакцию для неокрепшего слушателя.

– Он удивился и немного расстроился, – проговорил, ускоряя шаг. – Попросил меня держать руку на пульсе и внимательнее смотреть за студентами.

– Да уж, я его понимаю, – вздохнула Шторм. – Быть руководителем такого большого заведения нелегко, еще и мы ему проблем подсыпали. Давно он здесь работает?

– Прилично. Домик, в котором мы живем, строился уже при нем, а было это не один десяток лет назад.

– Ну, значит, все в порядке. – Аурика облегченно вздохнула. – На его стороне опыт и рассудительность, такому человеку можно довериться.

Я хмыкнул, вспоминая Молита, пытающегося удержаться от полного перевоплощения. Глаза, горящие яростью, трясущиеся руки, обрастающие густой темной шерстью, с крупными черными когтями на пальцах… С годами контузия, полученная в молодости, все сильнее давала о себе знать, и медведю становилось все сложнее держать животное под контролем. В лучшем случае ему оставалось работать год, может, два… А дальше я лично признал бы его опасным и отправил на заслуженный отдых, на юг острова.

Только бы старик не сдал раньше времени…

Мы с Аурикой приблизились к дому со стороны плаца, болтая ни о чем, когда заметили на крыльце постороннего. И пока Шторм гадала, не гиена ли там ошивается, я активировал кошачье зрение, с удивлением глядя на эра Нодара Вукита – новенького программиста собственной персоной. Он сидел на плетеном кресле, откинув голову и прикрыв глаза с неожиданно мечтательным выражением лица. А в руках у Вукита была ярко-красная роза на длинном тонком стебле.

Кажется, у Шторм появился обожатель, потому что если этот мужик пришел ко мне – придется его разочаровать. Я не люблю розы.

– Да это же новый технолог-программист, – разглядела знакомые очертания и Аурика. – Зачем он пришел?

– Вы у меня спрашиваете? – Я улыбнулся, хотя больше всего хотелось спустить горе-ухажера с лестницы и отправить погулять куда-нибудь за пределы острова. Эту девочку я сам обхаживаю и конкурентов не потерплю. По крайней мере, пока.

Вукит услышал нас, качнулся на кресле, поднялся, сразу становясь серьезным. Взгляд его стал испытующим, изучающим, пальцы крепче сжали стебель цветка, мелькнули желваки на стиснутых скулах. Кажется, мужик не ожидал увидеть Аурику в моей компании.

– И снова здравствуйте. – А вот голос у программиста был спокойный, уверенный.

Шторм улыбнулась ему, при этом удивленно приподнимая брови:

– Как неожиданно вас видеть… здесь.

Вукит тоже растянул тонкие губы в ничтожном подобии улыбки.

– И тем не менее я пришел. О! Это, кстати, вам.

Роза перекочевала к Аурике, после чего эра мило покраснела и, растерянно покрутив ее в двух пальчиках, принюхалась. Аромат ей точно понравился – Шторм зажмурилась, улыбка стала шире. У меня появилось дивное ощущение, будто я – третий лишний. Но такого быть не могло. Уж я-то знал, кому из нас пора было уйти.

– Так какими судьбами? – уточнил, поглядывая на романтично настроенную эру. Она нежно поглаживала стебелек одним пальцем, взгляд ее потеплел и был устремлен на пришедшего гостя.

– Просто хотел вновь повидать эру Шторм, – без тени смущения признался Вукит, после чего нагло уставился на меня: – Мы ведь с ней оба новые люди здесь, на этом чужом острове. Таким нужно поддерживать друг друга, не так ли?

Хм, еще недавно, на собрании, он даже голову в сторону Аурики не поворачивал, больше глазея в собственные записи и задумчиво кивая собственным мыслям. Что же изменилось за то короткое время, в течение которого они с эрой не виделись? Узнал, кто ее отец?

– Ну что же мы на пороге стоим? – встрепенулась Шторм, рванув к двери. Да там и остановилась. Я хмыкнул, представляя реакцию Вукита на вид из окна гостиной Аурики. Она, видимо, тоже вспомнила о происшествии, всплеснула руками и, обернувшись, совсем не правдоподобно изобразила головную боль. Скривившись, запричитала: – Ой, как в висках зашумело. Мигрень, кажется, начинается.

Актриса из эры была не то что никакая, а хуже. Я бы с ее помощью показывал малым детям, как не нужно врать, если совсем не умеешь.

Однако Вукит проявил неожиданное понимание. Приблизившись, схватил плечо Аурики, чуть сжал его и проговорил тихо:

– Это просто волнение. Вам нужно отдохнуть, набраться сил и завтра показать себя во всей красе. И, если понадобится помощь, я живу в доме с зеленой крышей. Неподалеку. Обращайтесь в любое время.

В следующий миг программист еще и визитку свою вложил в ладошку Шторм, осторожно накрыв карточку ее же пальцами.

– Звоните, я на связи день и ночь.

И, развернувшись, он ушел, бросив в мою сторону странный взгляд. Нет, в нем не было насмешки, скорее, настороженность и оценка. Вукит прикидывал, каковы мои шансы в отношении молодой рыжей особы, развесившей уши и улыбающейся во все тридцать два зуба.

О, это он зря!

Если еще пять минут назад мне смутно хотелось доказать что-то самому себе, заполучив зеленоглазую Колючку в кровать, то теперь это желание усилилось стократ. Кошачий инстинкт просыпался от недолгой, но крепкой спячки, потягивался, открывал глаза, горящие предвкушением…

Аурика Шторм

Проводив Нодара Вукита довольным взглядом, наткнулась на котика. Он стоял и смотрел на меня, кривя губы в насмешливой улыбке.

– Неплохо, – проговорил Тардилар, как только понял, что я его снова замечаю. – Может, и правду говорят про ваше место?

– В каком смысле?

– Все ваши предшественники очень быстро обзаводились парами. Было несколько женщин и множество мужчин, преподающих историю, и все спустя год-два прощались с коллективом, создавая семью.

– Я буду исключением, – сказала абсолютно серьезно. – Мне не нужна головная боль в виде влюбленного мужчины рядом. Тем более я не намерена влюбляться сама.

Котик вскинул брови.

– Мне так нравится ваша уверенность, – мурлыкнул он. – Впрочем, кто знает, может, на вас эта мистическая тема и правда даст сбой.

Глаза Тардилара сияли озорством, и мне вдруг показалось, что он принял мои слова как вызов – слишком пронизывающим стал его взгляд. Вот он посмотрел на мою шею, и тут же почудилось, что ее коснулись теплые пальцы. Я вздрогнула, нахмурилась. Отвернувшись, поспешно открыла дверь в дом.

Только войти первой котик не дал: отодвинул меня в сторону и осторожно заглянул внутрь. Мы оба затихли, даже дышать перестали. Спустя пару секунд Акель переступил порог и великодушно пригласил меня:

– Входите, эра Шторм, будьте как дома.

– Благодарю, вы очень любезны, – в тон ему отозвалась я, не сводя глаз со спины Тардилара. – Ну, что там?

– Бардак, – недовольно отозвался котик. – Здесь нужна хорошая хозяйка. Вы не знаете подходящих кандидаток?

– Я вас пригласила, я же и передумаю, – буркнула, понимая, что он прав. Но мне бардак никогда не мешал… – Если что-то не нравится, вторая половина дома всегда…

– Т-ш-ш, – прервал меня Акель.

Я испуганно замолчала, прислушиваясь к окружающим звукам. Но ничего нового или тем более страшного не происходило. Тем временем Тардилар прошел в гостиную, осмотрел окно, за которым теперь был легкий сумрак, и пошел мимо меня в кухню. Я следовала по его пятам, ожидая прояснения ситуации.

– Неплохо, – похвалил свою же работу Акель, трогая руны на двери, ведущей в сад. – Здесь явно работал профи.

Я фыркнула, он обернулся, покачал головой и снова приставил палец к губам, требуя от меня тишины.

– Что происходит? – шепнула, чувствуя нарастающее напряжение.

Тардилар поморщился, но ответил:

– Вы громко говорите, эра. А у меня тонкий слух.

Я даже обалдела от такой наглости.

– То есть вы сознательно меня пугали своими манипуляциями только потому…

Он кивнул, взмахнул рукой и уточнил:

– Напоите еще раз вашим волшебным чаем? Мне хотелось бы иметь много сил, ведь впереди, вполне возможно, у нас бурная ночь.

– Думаю, вам пора идти, – отчеканила, показав направление.

Акель свел брови на переносице и наигранно грозно проговорил:

– Обидеть меня может каждая бессердечная чужестранка, а кто будет благодарить за искреннее беспокойство? Я имел в виду ловлю призрака на живца. А вы только об одном и думаете. Женщины! Все они одинаковы…

Покачав головой, Тардилар прошел мимо, возвращаясь в гостиную, где уже через пару секунд скрипнул диван. Котик устраивался поудобней.

– У вас здесь сеть плохо ловит, – пожаловался он через минуту. – Ладно, посплю пока. Разбудите, если будет что-то интересное, только желательно не визгом.

Первым порывом было все-таки выставить его вон.

Но потом я вспомнила, что современным видом магии практически не владею, хотя и помню многие формулы в совершенстве. Сила просто не желает подчиняться и складываться в нужные пассы. То ли дело котик – он умело справлялся с любыми неприятностями, делая вид, что ему это ничего не стоит. С таким соседом и правда было спокойней; главное, чтобы он не начал снова приставать с глупостями вроде свиданий и любовных игрищ.

Так что, махнув на напросившегося гостя рукой, я поставила розу в одну из предоставленных завхозом чашек, отвернув ее сколом к стене, и отправилась в спальню – разбирать вещи из чемодана.

Окна спальни выходили на крыльцо дома, и за ними моя часть расширенной реальности заканчивалась. Открыть створки было нельзя, проветрить помещение в этой части дома тоже. Поэтому за стеклом день и ночь были лишь картинками, созданными с помощью магии, а в комнате царила духота, находиться в которой долго мне не нравилось.

Распахнув двери настежь, я прошла в гостиную и остановилась перед видом на сад. Очень хотелось свежего воздуха, да и просто посмотреть, чем закончился для яблонь этот ужасный день. Все деревья, что находились ближе к дому, сгорели, но дальше, мне казалось, виднелись кромки, спасшиеся от бедствия.

– Не вздумайте, – пробормотал котик, стоило моим пальцам потянуться к руне, нарисованной им. – Рано.

– Я думала, вы спите, – отозвалась, недовольно поджимая губы. – Там все стихло, а дом нужно проветрить.

– Рано, – упрямо повторил Тардилар. Потянувшись, он встал и подошел ко мне, уставившись на то, что еще утром было прекрасным садом. – Жаль яблочки. Но нас было бы жальче. Если бы не успели закрыть воронку, знатно бы поджарились.

Я только кивнула – не согласиться со сказанным было бы глупо.

– Ну ладно. – Котик бодро повел плечами и повернулся ко мне: – Лучше скажите, есть ли у нас еще те замечательные консервы? День был утомительным, вечер тоже не самый легкий, давайте-ка перекусим.

– Вообще-то, по нормам приличия вам следовало дождаться, пока я сама предложу поужинать, – пробубнила, направляясь в кухню.

– Когда я голоден, приличия отступают под натиском природных инстинктов, – хмыкнул Акель.

И снова я физически ощутила его взгляд на себе.

И снова не стала прогонять, хотя и чувствовала жуткую неловкость от происходящего.

Спустя два часа мы перекусили, сходили по очереди в мой барахлящий душ, который котик тут же принялся еще немного подлатать, и разошлись по комнатам, пожелав друг другу хороших снов. Я подперла ручку двери спинкой стула, потом еще и ухо приложила, прислушиваясь. В доме все стихло – ни звука, ни шороха. Успокоенная, легла в постель, улыбаясь тому, насколько ответственно Акель подошел к вопросу поимки привидения. Он нарисовал кучу символов в гостиной и в кухне, на полу пентаграмму, а в центре руну-приманку. Даже к себе не ходил, чтобы переодеться и постельное взять – пришлось делиться своим немногочисленным скарбом.

Засыпая, я посмотрела на окно, за которым царила ночь. Все как всегда, ничего необычного.

Только вот проснулась от других ощущений – жутких, сводящих мышцы от страха и совсем не похожих на обычные… Меня душил кто-то тяжелый, навалившись сверху, сдавливая грудную клетку и не позволяя вымолвить ни звука!

Миг, и я почувствовала, что вот-вот лишусь сознания. В глазах потемнело, в висках застучало. Пальцы, судорожно хватающие простыню, разжались, и… в дверь постучали.

– Аурика, вы как?

Голос Тардилара звучал приглушенно, словно через вату, но он привел к нужному эффекту – я опомнилась. Встрепенувшись, беззвучно, одними губами, проговорила название руны света, призвала древние силы, и комнату пронзил луч, направленный на меня и… домового. Последний истерически запищал, дернулся, упал на пол и, откатившись к темному углу, пропал. В то же время раздались удары по двери, затрещал стул, подпирающий ее, и в комнату ввалился Тардилар.

Луч света медленно исчезал, я откинулась на подушку, хрипло кашляя, а котик, вооруженный перепачканным чем-то ножом, остановился в шаге от кровати, глядя на меня такими бешеными глазами, что впору кричать «Караул».

– Что случилось? – спросил он. – Кто кричал?

Я ткнула дрожащим пальцем в сторону угла, где пропал мой ночной гость. Акель послушно пошел в указанном направлении, присел, замер.

– Быть не может, – шепнул он, поворачиваясь. В комнате снова царила тьма, но я видела, как светились его глаза. – Он что, смертник?

Свесив ноги с кровати, я зажгла ночник и осторожно села, снова коснулась горла и покачала головой, отвечая тихо:

– Скорее, кто-то его заставил. Думаю, это был приказ более сильной сущности.

Голос мой звучал так же, как и прежде, хотя еще минуту назад горло сдавливали сильные крючковатые пальцы. Следов, как я подозревала, тоже не осталось. Домовые не оставляют свидетельств своего присутствия, действуя на подсознание, а не на тело, заставляя тех, кому показались, верить в удушье или другие вещи…

Тардилар поднялся и громко проговорил:

– Кто бы на него ни повлиял, он нарушил запрет, а я стану свидетельствовать…

– Нет. – Я поднялась, выставив вперед руку. – Никакой огласки произошедшего не будет. Я сама разберусь.

Котик вскинул брови, сложил руки на… голой груди. Мой взгляд невольно скользнул по рельефу живота, уперся в резинку боксеров.

– Да вы же голый! – выпалила прежде, чем успела захлопнуть рот.

– Кто? – не понял котик.

Я неопределенно махнула рукой в его сторону, уже отвернувшись в поисках собственного халата. Моя ночнушка едва прикрывала бедра и слишком открывала грудь, чтобы продолжать разговор в таком виде.

– Это ищете? – Тардилар подошел почти впритык и подал мне длинный шелковый халат. При этом отворачиваться или выходить из моей спальни он не спешил.

Я надменно закатила глаза, стараясь всем видом показать, как он мне не нравится этими своими выходками. Одевшись, почувствовала себя чуть спокойней и предложила:

– Поговорим на кухне?

– Так точно. – Котик заулыбался, бросил последний настороженный взгляд в сторону темного угла и, приложив горячую ладонь к моей пояснице, чуть подтолкнул со словами: – После вас, эра Шторм.

Спустя пару минут на кухне грелся чайник, мы с Тардиларом сидели за столом напротив друг друга и ели начатый им паштет, смазывая ломтики хлеба. В то же время Акель рассказывал свою версию событий.

– Я не мог уснуть, – начал он, поведя широкими плечами.

– Да, мне был слышен ваш храп даже сквозь стены, – понимающе кивнула я.

– Глупости, – отмахнулся Тардилар. – Это все неудобный диван. Вот у вас кровать шикарная.

Бросив хмурый взгляд на наглого котика, поднялась выключить чайник.

– Рассказывайте, – напомнила Акелю, поняв, что молчание затянулось. – Вы проснулись…

– Я проснулся и решил перекусить, – сдался котик, доедая мой паштет. – Организм-то растущий, все время требуются калории…

– Сколько вам лет? – уточнила, наливая кипяток в его чашку и борясь с желанием «случайно» облить ему что-то важное.

– Я совсем молод и часто голоден, – осклабился наглец, чуть сдвигаясь в сторону и внимательно глядя за моими руками. Стоило убрать чайник, и Тардилар продолжил говорить, внезапно став гораздо более серьезным: – Так вот… Включив свет в гостиной, я вошел в кухню, сделал себе бутерброд и решил проверить запирающие руны. А они почти стерлись. То есть что-то действительно подавляло мою защиту с той стороны.

– А до этого вы сомневались? – усмехнулась я. – Мои слова – недостаточное основание?

– Доверяй, но проверяй, – пожал он плечами, даже не пытаясь юлить. – И вот я решил проверить…

Я округлила глаза.

– Вы?!

Только тут я посмотрела на дверь в сад. Она была приоткрыта, а запирающая руна с нее окончательно пропала.

– Открыл ее, – легко согласился Акель. – Запустил туда маячки в поиске живых сущностей – не нашел никого. Значит, наш таинственный незнакомец – призрак. У меня три ловушки на них в доме подготовлены, риска не было.

– Скажите это домовому, – буркнула я, потирая шею.

– Да, этого я не предвидел. – Теперь Тардилар был абсолютно серьезен. – Не думал, что там кто-то настолько сильный. В итоге, как понимаю, в дом призрак не сунулся, но заставил низшую нечисть подчиниться и избавиться от хозяйки, напугав вас.

– Поэтому виноват не домовой, – продолжила мысль я, – а тот, кто не предусмотрел все возможные варианты развития событий. Вы должны были меня разбудить!

– Для этого я и пришел к вам!

– Да? Уже после того, как натворили дел?! А если бы не успели? Он ведь заставил меня поверить, что задыхаюсь!

– Я не дал бы случиться плохому, – гораздо тише прежнего ответил Акель. – Хотя признаю, что действовал слишком самонадеянно, за что прошу прощения.

У меня были готовы еще несколько обвинений в его адрес, и гневный взгляд уже разгорался как раз на такой случай. Но котик сказал то, чего я вовсе не ожидала. Впервые на своей памяти я встретила мужчину, способного признать свою вину и даже попросить прощения. Это смутило. Растерянно моргнув, я лишь кивнула в ответ и принялась пить чай, пытаясь решить, что делать дальше.

Акель решил раньше.

– Вот и отлично. Тогда собирайтесь. Здесь я вход запечатаю до вечера. Будем разбираться с проблемой, хорошенько ее обдумав. У нас на носу первый учебный день, нужно хоть немного поспать.

– Но…

– Переночуете у меня. Не волнуйтесь, никто не узнает и не заподозрит. Я не очень люблю приглашать к себе. Призрак явно привязан к этому месту, а значит, здесь есть нечто дорогое ему, без чего он не покинет территорию. Главное, никого сюда не пускать, особенно любопытных студентов и завхозов.

– А еще важно понять, что его пробудило, – напомнила я. – Вы говорили, что раньше ничего странного не происходило.

Акель кивнул, допил чай и поднялся.

– Все после того, как поспим. Помочь вам собраться?

Акель Тардилар

– Я… сама.

Она не стала протестовать и вообще была на удивление послушна. Казалось, случившееся никак ее не затронуло и не повлияло на нервные клетки. Только перед тем, как зайти в свою спальню, Аурика помедлила и осторожно обернулась. Заметив меня, она тихонько вздохнула и пошла к шкафу, излишне бодро бурча себе под нос ругательства в адрес некоего не вовремя проснувшегося призрака.

И до меня вдруг дошло, что она напугана. А еще понял, что такая, как Колючка, ни за что не признается в страхе. Она будет гнать меня, если уличу в этой маленькой слабости, будет ругаться и доказывать собственную несокрушимость, бить себя в красивую грудь, не понимая, что сила женщины как раз в том, чтобы воодушевлять мужиков на подвиги. Нам нужны милые, нежные и ранимые, ради которых хочется встать, расправив плечи, и заслонить их от всех бед этого мира.

Но нет, вот она – самостоятельность и независимость во плоти!

Я видел таких… По мне – это тип самых несчастных женщин.

К примеру, моя студентка, Ада Грица. Что хорошего в ее вечном желании доказать, будто она круче мужиков? На первом курсе Ада терпела унизительные намеки и смешки в свой адрес. На втором вечно оставалась на дополнительные занятия по физической подготовке и все равно еле-еле сдала нормативы. На третьем наконец сравнялась по показателям с мальчишками, и что? Теперь она на законных основаниях стала одной из них, «своим парнем». Слушает байки про баб, про секс и мужскую выносливость… И больше никто ради нее не станет замалчивать пошлые шутки. При ней они раздеваются, при ней клеят девчонок и бог весть что еще.

А ведь девчонка страдает от такого отношения. И особенно ее угнетает отсутствие внимания одного заносчивого гада… Вся группа и я в курсе, ради кого Грица строит из себя сильную духом и телом. У нее на лице все написано, но вслух она ничего не говорит. Какая судьба ждет Грицу? Тяжелая, полная разочарований, жестокости и беспроглядной серости. Она собралась стать полисмагом, рыться в чужом грязном белье, расследовать убийства… И это внучка бывшего директора! Еще с младенчества сосватанная за моего брата, она без памяти влюбилась в другого, сбежала за ним на учебу и стала строить из себя самостоятельную. Позор на наши головы, и особенно на мою, раз не сумел ее переубедить…

– Вы подозрительно притихли. – Аурика обернулась, заправила рыжую прядь за ушко, уточнила: – Засыпаете?

Я стоял в проходе, опершись на притолоку, и думал о своем, при этом пристально поглядывая по сторонам. Не засыпал, но и не бодрствовал в полной мере. Вторая сущность во мне рвалась наружу, потому что ночь была временем кота. К тому же очень хотелось обойти дом на четырех лапах, используя весь спектр чувств по полной. Но приходилось себя сдерживать, потому что Шторм сонно щурилась, украдкой зевала и была без того напугана. Оборот при ней мог вызвать ко мне неприязнь, все-таки она не привыкла к такому…

– Да, устал, – решил согласиться, после чего демонстративно потер глаза большим и средним пальцами. – Вы скоро?

– Уже все! – отчиталась она, падая на крышку переполненного чемодана и с усилием его застегивая. – Еще немного… Еще-е-е чуть-чу-у-уть…

Я смотрел, как туго идет молния, но не лез с предложениями помощи. Нравится ей быть девушкой «Я все сама» – пожалуйста, мешать не стану.

– С кухни или из гостиной нужно что-то брать? – спросил, решив ускорить процесс сборов.

И тут же последовал новый взгляд от Шторм в сторону угла, в котором исчез домовой.

– Я уже все, – быстро проговорила она, поднимаясь и подтягивая за собой чемодан. – На кухне разве что травки и кое-какие продукты возьму. И из гостиной папку с делами студентов.

Вне спальни Шторм справилась быстро, видно, в остальных помещениях находиться она не боялась. Так что уже спустя пару минут мы покинули ее часть дома, поставив на вход руну запрета, и вошли в мою. И сразу Аурика стала выглядеть более расслабленной и еще более сонной.

В гостиной она подошла к окну, посмотрела вдаль, где то и дело загорались магические светляки, освещая лес, и удовлетворенно улыбнулась.

– У вас здесь отличный вид, – проговорила Шторм тихо, присаживаясь на кресло и обнимая себя за плечи. – И воздух не такой спертый, как у меня…

Зевнув, она сонно моргнула и еще раз… На третий раз глаза Аурики не открылись, только веки чуть дрогнули, но тут же успокоились. А я стоял в шаге от нее и думал, что очень давно не приводил в свой дом гостий, тем более таких симпатичных. А еще поразился вдруг мысли, что не хочу подойти и разбудить Шторм страстным поцелуем, изгнав ее страхи сплетением тел… С ней такое вряд ли прокатило бы. Взяв Колючку на руки, постарался идти как можно осторожней, чтобы дать ей отдохнуть. Переложив на свою постель, укрыл одеялом и, полюбовавшись еще несколько секунд, ушел прочь.

В гостиную входил уже кот. Потягиваясь и сладко зевая, я встряхнулся и запрыгнул на комод. Оттуда, встав на две лапы, достал до когтеточки и с удовольствием выпустил когти… Хотел уже пойти лечь на диван, но тонкий слух уловил легкий шелест, словно кто-то прошел мимо. Не в моей части дома.

Пришлось спрыгнуть с комода и быстро переместиться на свое законное ложе, свернувшись у красивых длинных ножек, умопомрачительно пахнущих мятой, лавандой и немного сандалом… Если нечисть и собиралась присоединиться к Аурике в ту ночь, то передумала, потому что больше ничто нас не беспокоило до самого утра, наступившего удивительно быстро.

Я проснулся раньше, чем Шторм, но выдавать себя не спешил. Ночью Аурика спала беспокойно, пришлось лечь ближе, и тогда она тут же сгребла меня в охапку, прижав к груди. Это было непривычно и… интересно.

По звонку будильника ее рука дернулась, замерла на моей шее. Миг – и тонкие длинные пальчики проникли под шерсть, прошлись вниз, поглаживая меня между лопаток. Я заурчал.

– Какой чудесный котик, – пробормотала Аурика, сонно улыбаясь. – Давно не спите, эр Тардилар?

Выгнув спину, потянулся, расставляя в стороны мощные лапы и пытаясь смириться с тем, что так быстро себя выдал. Зевнув, перекатился на бок и мягко спрыгнул на пол. Посмотрел на нее, встретился взглядом.

– Удивительно. – Шторм словно бы невзначай подтянула одеяло, продолжая глазеть на меня. – У вас в обеих ипостасях одинаковые повадки. Есть что-то в манере двигаться, и даже в выражении… морды.

Я фыркнул, потряс головой и ушел в ванную, оборачиваясь на ходу. Сделал все так, что из комнаты выйти котом не успел. А засыпал без одежды, бросив вещи в спальне.

Сзади сдавленно охнули. Шторм заворочалась, скрипнула кровать, раздался звук босых ножек, идущих по паркету.

Я улыбнулся, закрывая дверь в ванную. Девочка явно не осталась равнодушной и к моему человеческому облику. Приручать такую малышку – одно удовольствие, главное – не затягивать.

Аурика Шторм

Это было жутко! У меня случился стресс.

Только что Тардилар казался воплощением женской мечты – и котик в доме, и мужик, как вдруг он зачем-то решил продемонстрировать перевоплощение во всей красе. И вот смотрю я на роскошную мужскую попу, прикрытую исчезающим пушистым хвостом, и чувствую, как во мне просыпается жгучая антипатия к оборотням.

Ну не готова я смотреть на подобное, особенно после совместно проведенной ночи. Сразу охватывает мандраж. И эта шерсть на спине… Бр-р… Нет, мы, конечно, связаны с Акелем общей тайной, которую сами же решили разгадать, но это не сблизило нас до такой степени, чтобы я могла спокойно принимать все его недостатки.

Быстро одевшись, я побежала на кухню завтракать. Попутно пыталась подробно просмотреть дела студентов из внезапно свалившейся на меня группы. Конечно, основным руководителем по их воспитанию был назначен Тардилар, но это не отменяло того, что и я стала соучастницей, ответственной в случае чего за провинности молодых людей в форме. Уж директор Молит точно с меня спросит, почему не помогла котику справиться с бандой.

Итак, в группе числилось двенадцать человек, среди которых была всего одна девушка. За предыдущие два курса отсеялись девятнадцать человек, двое из которых снова поступили на ту же профессию и теперь учатся заново. Упертые!

– Как настроение? – услышала от двери низкий голос Акеля.

Признаться, о нем я уже и забыла. А зря. Котик нарисовался в дверном проеме полуголый. Укутав лишь свою нижнюю часть полотенцем, он радовал глаз спортивным телосложением. Капельки влаги стекали от широких плеч по шикарному прессу, путаясь в махровой ткани.

А мне снова вспомнился хвост, тающий на глазах…

– Настроение боевое, – проговорила я, поднимая глаза к довольному лицу котика и продолжая с самым деловым видом: – По плану сегодня торжественный строевой смотр… – Я посмотрела на часы, вздохнула: – Через сорок минут. Потом классный час. Где мы его будем проводить?

Акель поморщился, перестал рисоваться и пошел делать себе бутерброд.

– Думаю, мы просто отпустим ребят собраться с мыслями, – тщательно пережевывая завтрак, глубокомысленно заявил Тардилар, поняв, что я все еще жду ответа и так просто не отстану. – Уже завтра у них начинаются занятия, так что…

– Вы должны собрать их где-то, – перебила я котика, поднимаясь. – Познакомить меня с ними, провести инструктаж…

– Хорошо! – Он сдался почти мгновенно. – Отведем мерзавцев в спортзал. Это третий корпус. Поговорим, подпишут, что нужно, заодно и в марш-бросок небольшой сходим, кости разомнем.

Я обалдело открыла рот.

– Этого нет в программе. Никаких спортивных мероприятий. Мы отвечаем за их физическое и психологическое состояние.

– Не будьте занудой, Шторм, – отмахнулся Акель. – Впрочем, если захотите – пойдем вместе в темный лес. Посмотрите со стороны, как они справляются с заданием. А потом сразу к вам отправимся, ловить призрака на живца. Я ночью вспомнил, что есть еще одна пентаграмма-ловушка. Начертим ее в саду и посмотрим, кто к вам ходит без спроса, еще и нечисть против настраивает. Избавим от проблемы раз и навсегда.

– Было бы здорово. – Воодушевленно улыбнувшись, я отправилась одеваться, но на пороге кухни не выдержала и обернулась: – Акель… Спасибо вам за то, что не бросили этой ночью. Правда. Я очень вам благодарна.

– Это долг любого мужчины, – оскалился он. – Хотя я – не любой. Могу и днем не бросать, только скажите, Аурика.

Он многозначительно поиграл бровями, а я фыркнула и отвела взгляд от уже полностью высохшего тела. Ох и жаркий котик мне в соседи попался – рядом с таким и самой сгореть недолго… От стыда.

* * *

На плацу – довольно-таки большой площади, отведенной для проведения строевых смотров, собралось множество людей. Или нелюдей? С этим понятием мне пока было сложно определиться.

Провожал меня Тардилар.

По его словам, странно это не выглядело, ведь для всех мы живем в одном доме, только на разных пространствах. Покидали жилище мы по очереди. Сначала он, потом дождался меня – вроде как я со своей половины явилась.

Мне казалось, все предусмотрено и сплетен быть не должно.

Однако стоило оказаться в зоне видимости новоиспеченных коллег, как по толпе побежали шепотки, появились косые взгляды и «понимающие» улыбки. Я поняла, что для них все очевидно – котик совратил очередную девицу. Посмотрев на него самого, убедилась: он понимает, что остальные для себя домыслили стремительный роман, увидев нас вместе.

Рожа Тардилара смотрелась до того довольной, что моя правая нога сама потянулась в сторону и каблук – острая шпилька, точнее – впечаталась в его ботинок. Котик сбился с шага, зашипел, а я, наивно хлопнув глазами, попросила:

– Простите, это вышло случайно.

– Насколько же нужно быть неуклюжей, чтоб ТАК случайно наступить? – злым шепотом уточнил представитель усато-кошачьих.

Выгнув одну бровь, я приблизилась к нему, похлопала по плечу и покаялась:

– Вы правы, я очень неуклюжая. Особенно если расстроена по причине шепотков в свой адрес. То ли еще может случиться, эр Тардилар… Давайте-ка держаться друг от друга подальше, чтоб ваша конечность снова случайно не пострадала.

Думала, разозлится, фыркнет и свалит в туман, наконец-то оставив меня коротать одиночество с депрессивными мыслями наедине. Но нет. Улыбнулся, гаденыш, взял за руку, уложив ее на свою, согнутую в локте, и повел дальше, говоря сквозь зубы:

– Мои конечности очень крепкие, эра Аури-ика. Хотите проверять их на прочность – всегда пожалуйста. Я весь готов.

– Нам и правда лучше разойтись, – настаивала, старательно не замечая улыбочек своры дам прямо по курсу.

– Это просто бухгалтерия, – проследив за моим взглядом, «успокоил» Тардилар. – Главная среди них – Руфина Цирь. С ней вы уже виделись на педсовете. Вон та рыжая с кудряшками, небольшого роста, с оттопыренными ушами. Ну и девочки – ее выводок. Вечно кудахчут обо всем на свете.

– Вы не понимаете, – попробовала предпринять последнюю попытку защитить котика от себя и от беды в лице дядюшки Пака. Если до того дойдут слухи о моем романе… – Шутки шутками, но видеть нас вместе больше не должны. Могут быть серьезные неприятности.

– Больше, чем уже есть? – улыбнулся Акель. – Так даже интереснее. Доброе утро, эры!

Последнее Акель говорил уже громче, для того самого «выводка» из бухгалтерии. В ответ они закивали, не сводя с меня плотоядного взгляда.

– Опаздываете, – вмешалась в приветствия Руфина Цирь. – Мероприятие вот-вот начнется.

– Так вот и мы. Уже на месте, – радостно осклабился котик. – Знакомы с новым преподавателем истории и теории возникновения Магновира? Эра Аурика Шторм, собственной персоной.

Меня выставили немного вперед. Эры не смущаясь блуждали любопытными взглядами по костюму-тройке, по модным туфелькам, по сумке-портфелю, кажется тут же дорисовывая ценники и считая в уме общую сумму затрат.

– Вы-то пришли, – тем временем не сдавалась Цирь, – а где группа? Насколько я поняла со слов эра Бири, третий курс ПКОС все-таки поручили эре Шторм единолично. Так обмолвился директор Молит.

И с губ Тардилара медленно стекла улыбка. Его взор устремился куда-то в толпу, разыскивая тех, за кого он по документам отвечал головой.

– Кстати, поздравляю вас с быстрым карьерным ростом, – сказала Руфина мне. – Наш доблестный завхоз тоже очень радовался. Кажется, рассказал о доверии директора всему колледжу.

– Вот…! – выругался котик, а я мысленно присвистнула – оказывается, и он умеет выражаться. – Сколько там осталось?

– Шесть минут, – радостно ответила одна из эр-бухгалтерш. – И директор Молит уже причесываться начал.

– Это что значит? – не выдержав, спросила я.

– Значит, готовится приветствовать всех старост групп. Поименно. Обозначив перед ними задачи и классных руководителей, – пояснила эра Цирь, глядя на спину Тардилара, метнувшегося к общежитию с совершенно озверелой мордой лица.

Я вздохнула, пробормотала: «Ах, ну да, конечно» – и пошла дальше, обходя будущих коллег и учащихся по кругу. Значит, не явились студентики? Решили подставиться сами и классного руководителя подставить? Бири наверняка и им радостную весть принес, а те и счастливы отомстить за то, что мебель мне таскали и стены штукатурили.

Прекрасно будет смотреться – получить первый же выговор прямо на строевом смотре в честь первого дня обучения. При всем колледже. Символичненько. Сразу станет очевидно – мне с такими студентами не справиться. И вообще возникнет вопрос, насколько я компетентный преподаватель.

Мерзавцы явно на это рассчитывают. Не учитывая лишь одной мелочи – директор сделал меня лишь помощницей основного руководителя – Тардилара. А котик очень-очень непрост характером. Не понимаю только, зачем Молит извратил правду? Проверяет нас с котиком на готовность? Тогда мы опростоволосились…

Остановившись у кромки плаца неподалеку от группы первокурсников с табличкой ПЭК – один, задумалась, что сказать директору? Сразу каяться, пойти ва-банк или придумать какую-то отговорку?

В этот момент подул прохладный ветер, и я повела плечами, вздохнув поглубже. Поморщилась. Отчетливый запах шерсти и мужского пота перебивал свежесть раннего утра. Резко обернувшись, замерла, глядя на небольшой пустующий пятачок кромки плаца, выбранный мною по какому-то внутреннему чутью. Здесь было свободнее и не так очевидно пялились.

До слуха донесся легкий шорох, а вода в маленькой лужице в двух шагах от меня пошла рябью, словно в нее наступили и тут же убрали ногу назад.

Медленно отвернувшись, мотнула головой, изображая, будто поверила – там никого нет. В то же время до слуха донеслось тихое: «Држкович, дебил…»

Я позволила себе легкую улыбку. Вот они – мои лапушки, пришли же. Змеюку-старосту по голосу узнала.

Быстро прикинув, что могу сделать в подобной ситуации, подняла с земли палку и быстро начертила руну-затвор. Затем обошла по дуге пятачок, где, под пологом невидимости, ютились студенты, нарисовала еще один иероглиф. И еще. И снова. В общей сложности вышло четыре запирающих символа.

Как и предполагала, строптивые, но не очень сообразительные студенты бежать не пытались. Они топтались на месте, тихо перебрасывались репликами и гадали, что это я делаю. Думаю, в их душах еще теплилась надежда, что я просто ненормальная и люблю ходить кругами, пока не услышали от меня тихое: «Рада новой встрече, эры».

Все стихло. Ответа на мое приветствие не последовало.

– Какие невоспитанные студенты на третьем курсе учатся! – недовольно проговорила я.

Стоящие по соседству первокурсники перестали шептаться и повытягивали шеи в надежде разглядеть хоть что-то. Не увидели ничего, разочарованно повздыхали, закрепили за мной прозвище «Местная психическая» и отвернулись, потеряв интерес.

Я подумала и тоже махнула рукой. Ну и пусть себе молчат, заговорят, милые, когда время подойдет.

Встала тихонечко с краю, отвернулась от заветного пятачка и обратилась в слух. На сцену, спешно собранную из пары деревянных настилов, брошенных в центре, вышел директор Молит. Взмахнув рукой, он сделал несколько пассов и проговорил заклинание, после чего удовлетворенно кивнул и громко – на весь колледж, скорее всего – заговорил:

– Приветствую всех присутствующих! Добро пожаловать в Полисмагический колледж острова Хоридор!

Студенты, собравшиеся по периметру плаца, дружно зааплодировали. В основном первокурсники. Вторые и третьи курсы сильно выделялись на их фоне: в их «кучках» людей было меньше, лица у студентов выглядели серьезней.

– Экхе! – кашлянул директор, и снова все стихли.

Позади меня тут же четко прозвучали шаги. Я обернулась и увидела очень-очень злого котика. В одних кожаных штанах из маг-ткани. Без рубашки, без формы, без совести. Надо же вот так на смотр прийти… Хотя, как мы оба знали, причина у него была, причем веская. Похоже, он перекидывался, чтобы найти наших «шутников».

– Нет нигде, – пожаловался Тардилар, как только наши взгляды встретились. – Как сквозь землю провалились, мерзавцы. И мятой воняет – сил нет. Нанюхался так, что голова болеть начала.

Я улыбнулась и миролюбиво похлопала Акеля по плечу:

– Прекратите, эр Тардилар, не наговаривайте на будущих полисмагов. Они бы ни за что не стали обливать все вокруг мятой, чтобы сбить со своего следа. Это ребячество, столь недостойное поведение для третьекурсника – позор. Ну и… не настолько же они глупые, чтобы подставлять своего руководителя? Все-таки впереди выпускной год более чем тесного сотрудничества…

– Та-а-ак, – закивал Тардилар, задумчиво глядя на меня. – Значит, вы считаете, что они здесь, эра?

– Безусловно.

Я сделала паузу, давая возможность студентам самим объявиться. Тишина.

– И? – не выдержал Акель.

– И начнем представлять группы с третьих курсов! – вклинился в наш разговор директор Молит, продолжая свою речь. – Гордость нашего колледжа, будущие бравые офицеры магического порядка, доблестные…

– Где они? – прошипел Тардилар. Его челюсть чуть выдвинулась вперед, ладони сжались в кулаки.

Я пригнулась и дотронулась до одной из четырех рун, рядом с которой встала.

– Что ж, раз не хотят по-хорошему, – пробубнила, дорисовывая хвостик внизу, – будет по-плохому.

Выпрямившись, отряхнула руки и объяснила озадаченному Акелю, во все глаза рассматривающему мой художественный шедевр:

– Они, насколько мне известно, в круге силы. Прямо здесь. Под куполом невидимости. И теперь руны будут сжимать пространство вокруг них, пока не раздавят. Ну или пока кто-то не прекратит это.

Тардилар собрался что-то спросить, но тут снова нас перебил директор.

– Повторяю!!! – гаркнул он так, что у меня перепонки в ушах завибрировали. – ПКОС! Третий курс. Староста группы Тармис Кхарт! Курируют группу эр Тардилар и эра Шторм. Прошу вас выйти в центр!

– Чтоб его… мать… и вдоль… – тихо ругался Акель, проходя мимо меня. К сожалению, или к счастью, все слова разобрать не получалось. Котик шел уверенно развернув плечи, со спокойным выражением лица. Ничем не выдавая желание убить сразу двенадцать виновных душ.

Оказавшись на середине плаца, Акель провел с голосом те же манипуляции, что и директор раньше, и заговорил, лениво растягивая слова:

– Меня зовут эр Тардилар…

– Вас-то мы знаем, – донеслось откуда-то из толпы. – Покажите студентов и новую преподавательницу!

– Угу! Да! Где они?.. – заволновалась толпа.

Я внимательно всмотрелась в место, откуда кричали: из-за голов первокурсников торчала довольная физиономия эра Бири. Он сиял от счастья.

Повернувшись к замкнутому рунами кругу, откуда уже доносилось шуршание, ругань и недовольное сопение, прошептала:

– Даю вам пять секунд. Потом иду к Тардилару. Но тогда вовремя прекратить давление круга будет некому. Решайте сами. Пять, четыре…

– Эра Шторм! – Директор уперся в меня грозным взглядом.

– Три…

– Вы присоединитесь к своему коллеге? – спросила внезапно нарисовавшаяся рядом эра Комаричи.

И уже все взгляды обращены на меня.

Я стану местной знаменитостью, не иначе, а ведь хотела тихо отработать год.

– Два…

– Да слезь с меня, свин! – прохрипел кто-то, раздался громкий хлопок, и магический купол, скрывавший наших потеряшек, лопнул. Невидимость спала, открывая собравшимся шикарную картину: сплетенные, толкающиеся и пинающиеся тела одетых в форму третьекурсников. Как там их охарактеризовал директор? «Гордость колледжа, будущие бравые офицеры…»

– Освободите нас! – зло сказал парнишка, стоящий ко мне ближе других.

Я натянула на губы улыбку.

– А вот и они! – сказала громко, тем временем стирая носком туфельки иероглиф рядом с собой.

Толпа пакостников распалась на отдельных индивидуумов, те громко дышали, злобно смотрели и растирали ушибленные места.

– Тормис, – позвала я старосту. – За мной, милый. Только нас все и ждут.

Змееныш скривился, шмыгнул носом, но пошел.

Оказавшись рядом с Тардиларом, я затаила дыхание, ожидая взбучки. Но ее не последовало. Акель громко отчитался о вверенных ему студентах: мол, молодцы, смогли вынести все тяготы учебы и теперь понимают, как ценно каждое место в колледже. Представил меня и старосту. Затем Тормис Кхарт коротко рассказал о группе. И нам велели вернуться в строй.

Лишь тогда я позволила себе облегченно вздохнуть, но поспешила.

– Интересно, просто премии лишит или выговор влепит? – вслух размышлял Тардилар.

– За что? – поразилась я. – Все же обошлось.

– Что обошлось? Я без формы, вы не реагируете ни на одну просьбу начальства с первого раза, студенты, вверенные нам, устроили цирк на смотре…

– Мы собирались снять купол, – прохныкал Кхарт, тоже услышав речь Акеля. – Просто чуть позже.

– Я понимаю, – кивнул котик с каменной мордой. – Когда эру Шторм хватил бы удар на виду у всех, вы бы вышли и сказали, что давно здесь стояли, как положено по уставу. Правила и нормы не нарушены, к вам претензий быть не может, а новая кураторша – на выброс. Не справилась. Чья идея?

Кхарт повесил голову и умолк. Мы как раз подошли к толпе наших подопечных, и все они отворачивались, не желая встречаться со мной или котиком лицом к лицу.

– Все равно, кто придумал, – отмахнулась я. – Смотрю, у вас разум-то коллективный. Толпа. Что ж, я не мстительная, в этом вам повезло.

На меня удивленно посмотрели все, включая Акеля.

Тут мои губы медленно расползлись в улыбке-оскале, я ткнула пальцем котику в пресс и заявила:

– Вот он в нашем тандеме мстительный. А я так, просто рядом постою, посмотрю, как вы в темном лесу тренируетесь. Сегодня.

Ребятушки попытались было возмутиться, но Тардилар взмахнул рукой, что-то тихо шепнул, и они замолчали. Только глаза продолжали сверкать праведным огнем. Им явно хотелось мести, а уважения ко мне не прибавилось ни на капельку.

Смотр закончился довольно-таки быстро. Кроме нашего, инцидентов не произошло. Директор Молит, объявляя первый в этом учебном году классный час, даже позволил себе легкую улыбку. Хотя лучше бы не позволял – у меня от нее дрожь прошла по телу.

Когда заиграла парадная музыка и первокурсники бодро зашагали прочь под предводительством своих кураторов, мы с Тардиларом немного занервничали. Количество людей вокруг слишком проредилось, отчего наши фигуры стали более чем заметными. После ухода вторых курсов меня и вовсе обуяла тоска – поймала на себе взгляд Молита, он обещал все муки нижнего мира.

Третьекурсников стали отпускать с конца, оставив нас на десерт. Тардилар при этом недовольно хмурился, косился на группу молчунов, топчущуюся сбоку, и иногда тихо ругался.

Под очередным порывом ветра я поежилась, плотнее стягивая на груди пиджак. Взгляд невольно скользнул по голому торсу Акеля. Вообще я запретила себе смотреть на него, пока он не оденется. Но…

– Вам не холодно? – спросила, не утерпев. – Ветер сегодня на редкость противный.

– Нормально, – пожал плечами котик. – Я не мерзлявый, как и большинство оборотней.

– А если мне холодно? – раздался низкий мужской голос сбоку. – У вас есть предложение, как согреться?

Я повернулась и удивленно уставилась на парня лет восемнадцати-девятнадцати. Его я раньше не видела. Или видела, но не запомнила… Точно! Личное дело… Некий Барс О’никар. Там, на фото, он смотрелся иначе – у него были короткие волосы и глаза более спокойного голубого цвета. Теперь же передо мной предстал высокий, широкоплечий, самоуверенный тип со светлой гривой волос, завитой в дреды до плеч, спереди убранными тонким ободком. И его глаза… Они мерцали непередаваемым синим…

– Насколько понимаю, вы тоже оборотень, – ответила я, вдоволь наглядевшись на наглеца. – Так что данная тема теряет свою актуальность. Но если вам и правда прохладно, думаю, пробежка в лесу поможет вернуться к нормальному температурному режиму. Так ведь, эр Тардилар?

– Абсолютно верно, – осклабился котик, пристально глядя на студента. – Я согрею тебя сам, О’никар.

Парнишка ухмыльнулся и, к моему удивлению, достаточно быстро успокоился. Я уж думала, придется едва ли не войну при всех начинать.

– Последняя группа! – объявил наконец Молит. Помолчал, а потом поманил нас пальцем.

– А большая премия могла бы быть? – тоскливо уточнила у Акеля, когда мы вместе двинулись к директору.

– Хватило бы на хороший отрыв в городе, – ответил котик.

– А нам можно в город? – снова поразилась я. – Что, в любой день?

Тардилар обернулся с улыбкой на губах.

– Здесь ведь не тюрьма, эра Шторм, – проговорил он. – Можно все, что не запрещено законом. Проблема в том, что эти мерзавцы так выматывают за время обучения, что после рабочего дня чаще хочется закрыться дома и поставить мины на входе, чтоб не вздумали идти в гости. А до города еще добраться надо…

Я кивнула, да так и оставила голову опущенной, делая скорбяще-виноватый вид. Скорбела по премии, винила студентов, но говорить об этом, разумеется, не собиралась.

– Как обживаетесь? – не с того начал взбучку директор Молит.

Пришлось перестать изображать мученицу и ответить:

– Хорошо все, спасибо.

– Рад слышать. – Директор потер сильно заросший подбородок. – Новеньким обычно тяжело. Особенно если они не с этого острова.

– Я пока не поняла, тяжело ли мне, – улыбнулась. – Работы еще не было как таковой. А в бытовых вопросах помощников море.

– Помогают, значит?

– А как же. Эр Тардилар в беде не бросает. И студенты в нашей группе – как на подбор. Сколько ни проси их сделать что-то – всегда помогут. И не устают совсем. Сейчас вот сами уговаривали вместо классного часа тренировку провести.

– Даже так? – поразился Молит, посмотрев при этом на котика, стоящего рядом со мной.

Тот согласно кивнул.

– Просят, – подтвердил без лишних просьб. – Не хотят лишний раз штаны просиживать. Сразу видно, будущие офицеры.

– По ним-то видно, – задумчиво пробубнил директор. – Они хоть форму носят.

Тут Тардилар признал вину за собой:

– Не рассчитал время, эр Молит. Виноват. Ходил в темный лес, готовил задание для мерза… э-э… для ребят. Чтоб по всем нормам безопасности, как Устав велит.

– Понимаю, – одобрил директор. – Вот это правильно. Все-таки у вас лучшая группа, самые-самые, так сказать…

– И я для них выложусь на все сто, – пообещал котик. И пусть для меня это прозвучало как угроза. Главное – не в мою сторону.

– Что ж, свободны. Работайте.

Директор дал отмашку, и снова заиграла музыка.

Акель тягуче-медленно развернулся и жестами показал студентам, что пора идти в спортзал, продлить радость общения.

Глядя на стройные ряды ребят, я вдруг снова зацепилась взглядом за дреды блондина и, подавшись вперед, спросила у котика:

– Разве это нормально, что парень с такой прической ходит? Или у вас в этом плане свободные нравы?

Тардилар помедлил с ответом. Показалось даже, что тема ему не очень приятна, но спустя пару-тройку секунд, вздохнув, он пояснил:

– Барс О’никар из диких кошачьих.

– И? – ничего не поняла я. – Вы же тоже откуда-то оттуда.

Акель фыркнул.

– «Оттуда», – передразнил он. – Я – мейнкун. Немного больше ласки – и могу стать вашим домашним котиком, эра.

Мои скулы покрылись румянцем, и страшно захотелось замять тему. Но и ответ получить тоже хотелось.

– А он? – уточнила, некрасиво кивая на Барса.

– Оле… – пробурчал Акель.

– Не понимаю, – настаивала, не желая сдаваться.

– Он лев, – четко и с раздражением проговорил Тардилар. – Так ясно?

– В смысле настоящий лев?

Сказать, что я обалдела, – это ничего не сказать.

Котик шмыгнул носом и отмахнулся. И тут я поняла еще одну вещь: Акель не хотел говорить о Барсе из-за ревности. Котик поменьше психовал, когда речь заходила о его старшем брате в плане вида.

Стало смешно от такой реакции. Хотя в следующий миг пришло еще одно осознание: в моей группе целый зоопарк из крупногабаритных хищников! А староста там – ядовитая змея.

– Офигеть, – вслух проговорила я.

– Он не буйный, – по-своему расценил мой выпад Тардилар. – Наглый – да. Сильный, зараза, – не то слово. Но в конфликты обычно не лезет, предпочитая оставаться наблюдателем в стороне. Вот сегодня, когда вы рунами поместили их в закрытое пространство, Барс мог применить силу и выйти. Не стал. Он опасный хищник, предпочитающий созидать, но это не значит, что такого можно привести домой, как обычного котика.

– К чему была ваша последняя фраза? – нахмурилась я.

– Мое заклинание тишины О’никар порвал с легкостью, чтобы заговорить с вами, – спокойно пояснил Тардилар. – Вы, Аурика, молоды. Он молод тоже…

– Он – студент, – возмутилась я. – Плевать, лев, крокодил или человек, для меня недопустима сама мысль о романе со студентом. Кошмар.

Акель довольно ухмыльнулся:

– Хорошо. Тогда сразу давайте ему это понять. Будет напирать – скажите мне. Мало ли.

– Глупости, – отмахнулась я. – Не понимаю, с чего подняли столь неправильную тему. И вообще, мне кажется, я уже говорила вам, что прибыла сюда для работы. Все остальное меня не касается.

– Помню. – Тардилар остановился перед дверью в третий корпус, куда минутой раньше вошли один за другим наши подопечные. – Спортивный зал. Моя вотчина. Эру вперед.

Передо мной придержали открытую дверь, приглашая внутрь.

Акель Тардилар

Она вошла, бросив взгляд через плечо, словно сомневалась, стоит ли следовать за нами. И ведь сама обрекла всех на наказание. Меня в том числе. Бегай теперь с этими… по темному лесу, ищи неприятностей на свой зад. Я ведь не собирался туда сегодня на самом деле. Так, погонял бы немного этих задохликов по залу, соткал бы пару простых, но действенных иллюзий…

Но нет. Маленькая злопамятная колючка решила иначе, и, откажись я идти, студенты быстро смекнут, что ее слово ничего не стоит…

Посмотрел на Аурику, ухмыльнулся мысленно. С виду хрупкое милое создание, а приблизишься – затащит в темный лес и глазом не моргнет.

Заперев двери в зал, я прошел к рассевшимся на лавках пакостникам. Эра Шторм в это время отошла подальше и, остановившись напротив двери-портала, стала изучать начертанные там руны-артефакты.

Кашлянув, я привлек к себе внимание провинившихся студентов, лениво осмотрел каждого, задержался немного на Аде. Скривился. Пусть помнит – мое мнение о ее нахождении в этой группе и в этом колледже вообще – неизменно. Помолчал пару секунд, нагнетая обстановку, и проговорил своим особенным, припасенным для таких случаев голосом, что разочарован ими.

Подождал. Оценил эффект.

На подчиненных это хорошо действовало. Они как-то подбирались сразу, каялись, начинали работать с удвоенной силой.

На мерзавцев подействовало слабо. Они в большинстве своем постарались изобразить раскаяние, но получалось плохо.

Эр Фобиар старательно тер указательным пальцем и без того блестящие ботинки, эра Грица смотрела в упор, демонстрируя упрямство и готовность идти до конца, а Барс и вовсе пялился на Аурику, игнорируя мои попытки воззвать к их совести.

Не надо было отпускать их на каникулы. Распустились, гаденыши. Особенно староста. Тормис Кхарт как раз нагло сцедил зевок в кулак. Скучает, бедняга. Не знает, что в этом году половина учебного времени будет отведена на физическую подготовку.

Я стану им родной матерью, отцом и друзей заменю.

Потому что по итогу третьего курса игры и иллюзорные нападения для ребят закончатся, начнется настоящая работа: трудная и смертельно опасная. Но допустят к службе только тех, у кого будут рекомендации трех преподавателей, ведущих основные предметы по профилю. И я среди них.

– Они не раскаиваются, – громко сообщил я, отворачиваясь от группы и глядя на обернувшуюся Аурику. – Нисколько. А ведь я думал, что у этих ребят есть мозги и потенциал. Но…

Развел руками, склонил голову, вздохнул грустно.

– Мне кажется, вон тот слева осознал всю бесчестность своего поступка, – вступила в диалог со мной эра Шторм, тыча пальцем за мою спину.

Я посмотрел в указанном направлении. Морис Тоу сидел чуть ссутулившись, пялился в пол, дышал ровно, руки покаянно сложил на коленях. Топнув ногой, заставил его вздрогнуть и сонно осмотреться. Помнится, на третьем курсе я тоже наловчился спать с открытыми глазами…

– Нет, он не понял, как оскорбил нас своим поведением, – совсем загрустил я.

– Жаль, – кивнула Шторм. – Не так я себе представляла будущих защитников магического порядка.

– Им еще предстоит целый год учебы, – решив вступиться за подопечных, улыбнулся им. Ада Грица сильно побледнела, сцепила руки в замок. – Но вспоминать про правильный путь можно уже сейчас. К чему откладывать? Вы согласны со мной, эр Кхарт?

Староста недовольно насупился:

– Мы не нарушили Устава…

– Знаю, – прервал его я, придав голосу больше холодности. – Но вы нанесли оскорбление кураторам. Мне и эре Шторм. И если я вас простить готов – благо душа у меня широкая, с прекрасным внутренним миром, – то эра Шторм все еще под впечатлением от подобного приема. Ей кажется, что вы недостойны носить форму.

– Нам жаль, – подумав пару секунд, сказал Кхарт.

– И все? – подбодрил его я.

Староста поднялся, выпрямил спину, руки вытянул по швам и громко четко проговорил, по-прежнему глядя на меня:

– Простите, эра Шторм, за доставленные неприятности. Мы жалеем о случившемся, постараемся исправиться!

– В смысле постараетесь больше не попадаться? – уточнил я.

– Так точно. То есть никак нет!

– Ясно. – Махнув Кхарту, покачал головой, задумчиво бубня: – Не так все и не то. Вот если бы… Ну точно!

Тринадцать пар глаз уставились на меня с преувеличенным интересом. Аурика тоже ждала, что я там придумал.

– Цветы, – сообщил радостно. – Все девушки любят цветы. – Запнулся, посмотрел на эру Грицу и дополнил, словно бы невзначай: – Все нормальные девушки любят. И, на ваше счастье, я знаю, где можно собрать прекрасный букет!

Легкий недовольный гул быстро сменился тишиной и злыми взглядами.

– На лужайке у поселка рядом с лесом? – с надеждой спросил Тормис Кхарт.

– Мы и купить можем, – вмешался Држкович, грузно поведя плечами. – Вызову такси, слетаю в город. Здесь не так уж далеко…

Я вопросительно посмотрел на эру Шторм, делавшую вид, что снова изучает руны, а нас не слушает. Она обернулась, сморщила капризно хорошенький носик и снова потеряла к нам интерес.

– Не то, – заключил я – Это как-то… без души. К подлостям вы подходите с гораздо большим энтузиазмом. А в темном лесу есть отличное место… где растут синие первоцветы.

Снова недовольный гул. Тормис заранее начал чесаться – он ненавидел лес больше остальных.

– Вперед, бойцы! – подбодрил студентов я. – Сейчас настрою портал, и сможете показать эре, что и среди вас есть достойные мужи. Грица, вы можете остаться.

– Я провинилась вместе со всеми, – отчеканила Ада, стягивая с себя форму и аккуратно складывая ее на лавку. – Поэтому не могу остаться в стороне, эр Тардилар.

– Что ж, – я пожал плечами, – вперед. Буду контролировать, как всегда. Обходим болота, стараемся обходить хормуков. Что? Я разве не сказал? Для криминалистов уже заготовлен тренировочный маршрут, выпущены несколько возрожденных крыс, увеличенных в размерах, которых им понадобится упокоить снова. Но вы же помните заклинания на случай встречи с грызунами? Пора! Все за мной. И не забывайте, чем пышнее будет букет, тем меньше злости останется в эре Шторм, тем сильнее она в вас поверит.

Студенты проходили мимо меня в открытую дверь-портал, бросая при этом самые многословные взгляды в сторону Аурики. Та беспечно улыбалась и желала им удачи. Идти с нами она отказалась, сославшись на разболевшуюся от испорченного настроения голову.

Судя по взгляду Тормиса, замыкающего шествие в лес, он бы Шторм помог справиться с болью. Раз и навсегда.

Аурика Шторм

Закрыв двери за Тардиларом, я устало вздохнула и прошла к лавкам, на которых минуту назад сидели студенты. Все вещи они сложили аккуратными стопками, оставив их на своих местах. Перевоплощаться при мне не стали, но, судя по тому, что в лес отправились в одной нижней одежде, сшитой из маг-ткани, действительно каждый был оборотнем.

А в личных делах было написано не про всех.

Например, там не было ни слова про льва в группе. Царь зверей, похоже, пребывал в колледже инкогнито. Интересно, кто еще предпочел не светить животной ипостасью в бумагах?

Забравшись на пустующее сиденье с ногами, обхватила колени и, упершись в них подбородком, позволила себе прикрыть глаза, чтобы на минутку поддаться слабости. Просто расслабиться и побыть собой, не боясь, что кто-то…

– Эра Шторм? – Мужской голос заставил вздрогнуть, дернуться и чуть не свалил с лавки.

Недовольно уставившись на вошедшего без стука, без скрипа и без других звуков Нодара Вукита, проговорила:

– Если вы к эру Тардилару, то он сейчас занят. Приходите позже.

– Нет, я не к нему. – Вукит позволил себе улыбку, взялся за лацканы идеально посаженного пиджака и продолжил, приближаясь: – Мне нужны были именно вы. Просто не ожидал, что в зале будет настолько пусто. Разве тренировки вне зала в первый день учебы разрешены?

Я повела плечами, показывая незваному гостю, что не собираюсь говорить с ним о местонахождении Тардилара и наших подопечных. Мало ли куда людям приспичило уйти. Голыми. Гуляют они, вот и всё.

– Как вы себя чувствуете? – Нодар не стал развивать затронутую тему, благоразумно про нее забыв. Остановился совсем рядом и, помедлив пару секунд, уселся напротив, осторожно отодвинув в сторону стопку одежды. – Вид у вас, эра, прямо скажем, не очень.

– Спасибо, – поморщилась я. Тоже мне, мастер комплиментов. – Умеете вы тонко намекнуть женщине, что она не в вашем вкусе. Продолжайте, я вся в нетерпении.

– Что? – Лицо Вукита чуть вытянулось, глаза расширились. Он с силой мотнул головой: – Нет, вы неверно поняли сказанное. Я имел в виду усталость. Когда вошел, вы…

– Стучаться надо, – прервала его я, чувствуя, что настроение становится все хуже, а руки сами сжимаются в кулаки.

Это было странно, потому что обычно я не страдала подобными агрессивными реакциями.

– Да, простите. И то верно. – Вукит поднялся, нервно запустил пальцы правой руки в волосы на затылке. Повторил: – Простите…

И я почувствовала себя мегерой в третьем поколении. Совесть восстала, уперла руки в боки и скомандовала вести себя по-человечески. Тем более что сама к нему же в друзья совсем недавно набивалась.

– Это вы простите, – поднялась следом, улыбнулась. – И правда все идет не так, как хотелось бы. Эти студенты… Мне ведь поручили стать куратором группы.

– Я видел, – улыбнулся Вукит. – И слышал. Вам и вашему соседу дали группу на двоих. Тяжелый случай.

– Да, ребята трудные…

– Нет. – Нодар покачал головой. – Я о Тардиларе. Говорят, он нелюдим, вспыльчив и любит гулять сам по себе. Кот и есть кот.

Мои брови сами собой взлетели вверх.

– Вы наводили справки?

– Не без этого, – не стал отрицать Вукит. Демонстративно осмотревшись, он обернулся и предложил: – Может, прогуляемся? Что вам здесь делать одной? А на улице чудесно. Ветер стих, от столовой пахло чем-то невероятно вкусным.

На свежий воздух и правда хотелось. И в столовую. Но сначала следовало дождаться ребят с цветами. Потому что если они вернутся из темного леса со своими трофеями, а вручать их будет некому, наладить контакт еще долго не получится.

– В следующий раз, – отказалась я, при этом делая выражение лица как можно более приветливым. Очень старалась. Честно. Но получалось, видно, плоховато, так как Вукит возражать или настаивать на прогулке не стал. Пожелав всего хорошего, торопливо ушел, несколько раз с подозрением оглянувшись. А я так и стояла, старательно растягивая губы в улыбке.

Дверь, закрывшаяся за Нодаром, жалобно скрипнула, и я удивилась, как не услышала ее в первый раз, когда он входил.

Дальше приготовилась скучать и ждать, но планам снова не суждено было сбыться. Портал открылся, и из него вышел рыжий долговязый парнишка. «Лис», – вспомнила я.

– Рик Каурус, – представился он, стоило нашим взглядам встретиться. – Ваши цветы, эра.

Мне протянули цветок глубокого синего цвета с черной сердцевиной. Самый настоящий первоцвет! Он уместился на моей ладони, заняв место от запястья до середины среднего пальца. Тонкий стебелек и бархатистые лепесточки… Совсем не большие, но сколько в них заключалось магии!

– Спасибо, – только и смогла проговорить я, разглядывая подарок.

Парень в ответ лишь хмыкнул, направляясь к лавке за своими вещами.

Сразу за ним вышло еще трое ребят. На лица я не смотрела, продолжая разглядывать цветы, не в силах отделаться от наваждения.

– Для вас, эра, – на мою ладонь опустился еще один первоцвет. Всего один, хотя вернулось трое ребят. – Простите нас.

Три голоса вразнобой.

Я лишь кивнула.

Они выходили один за другим, еще трое отдали мне цветы, все извинялись. Взгляды их смягчились, голоса стали спокойнее, а на теле появились свежие ссадины и багровые синяки.

Ада Грица вернулась без ничего. Угрюмо извинившись, она отправилась одеваться, и тут же я услышала насмешку, прилетевшую ей от лиса Кауруса. Последними вышли Барс О’никар и Тардилар.

Лев нес в руках не один, а целых три первоцвета.

– Это вам, – сообщил он, вручив мне свою добычу. – Редкие цветы для редкой красоты преподавателя.

– Не такие уж и редкие, – едко заметила я, глядя на количество сине-черных шляпок, выглядывающих из моей руки, сжатой в кулак. – А извиняться не будете?

– Я перед вами ни в чем не виноват, – спокойно ответил парень. – Букет собрал только для того, чтобы сделать приятно. Не из чувства вины.

Придумать достойный ответ не успела.

Акель Тардилар опустил ладонь на плечо О’никару, привлекая внимание к себе.

– Сделай тогда и мне приятно, Барс. – Котик оскалился. – Сообщи своим товарищам по несчастью, что завтра у вас тренировки на плацу начинаются на час раньше. За твое самовольство. Я ведь сказал, в ущелье ни ногой!

Лев сцепил зубы, скулы его проявились гораздо четче, заиграли под кожей.

– Как скажете, – проскрипел парень, резво разворачиваясь на пятках и громко повторяя слова Акеля. Хотя их и без того слышали абсолютно все.

– Спасибо, – прохныкал староста, стоило левушке умолкнуть. – Я как раз собирался встать пораньше.

– Это замечательно, – оптимистично заявил Тардилар. – Потому что стоит проконтролировать подъем остальных. Ведь если кто-то из группы не явится вовремя, тебе и отвечать, Кхарт.

Мне показалось, что староста зашипел, но Акель уже не смотрел на него. Молча указав взглядом на дверь, котик крикнул всем: «Свободны на сегодня! Смотрим расписание на завтра в главном корпусе. Помним про наказание!» – и повел меня к выходу. Однако стоило оказаться на улице, он остановился и закашлялся, привлекая внимание.

Я повернулась. Оцепенела. Увидела протянутую вперед руку, которую до этого времени Тардилар держал за спиной. Она была исполосована мелкими красными царапинами, а в раскрытой ладони лежал маленький синий первоцвет. Один. Но с корнем. С длинным, корявым коричневым отростком, все еще шевелящимся в поисках земли.

– Невероятно, – прошептала я. – Не может этого… Как?!

– Нет ничего невозможного, если очень захотеть, – заулыбался Акель. – Подумал, что вы можете попытаться его посадить. А вдруг?..

– Они не приживаются вне давно облюбованных территорий, – напомнила я Тардилару.

– Смотря кто сажает, – пожал плечами он. – Но дело ваше, я просто предложил. Теперь идем подкрепимся и в дом? Посмотрим, как там наш призрачный друг.

* * *

Еды мы с Тардиларом набрали с собой.

Первоцветы, подаренные студентами и им лично, я нежно завернула в собственный пиджак, предварительно обрызгав заговоренной водой из-под крана. Даже не думала, что такое чудесное растение еще возможно где-то найти. С Западного материка они давно исчезли, даже бабушка упоминала о них как о редчайшем реликте, загубленном жадными людишками.

Первоцветы обладали способностью возвращать силы больному лучше любого магического эликсира, а их аромат способен был отогнать практически любых злых духов. Достаточно подсушить цветы и окурить ими помещение или больного человека. Профессионалы своего дела, такие как моя бабушка, сами изготавливали благовония на основе березового угля, смолы кедра и листьев синего первоцвета…

А уж как полезен был его корень! По легендам, он и больных, находящихся при смерти, мог поднять на ноги. За что, собственно, растение и поплатилось…

Знания сами всплывали в голове, а руки нежно поглаживали тонкие стебельки. Пальцы при этом слегка дрожали от сильнейших эмоций, захлестнувших душу.

– Надо бы поторопиться, – вмешался в мои мысли Акель, шествующий рядом.

Я посмотрела на него и вопросительно вскинула брови.

Он в ответ лишь покачал головой, схватил меня за локоть и едва ли не поволок в направлении уже показавшегося домика.

Я хотела возмутиться таким поведением, но, поддавшись внутреннему чутью, посмотрела в сторону плаца. Оттуда к нам спешил эр Бири собственной персоной. Заметив мое внимание, завхоз взмахнул рукой и что-то прокричал.

– Ага, щаз, – процедил Тардилар, переходя на легкий бег.

Меня он не отпустил, так что пришлось припустить следом.

– Эй, – выдохнула, едва поспевая за неуемным котиком, – почему вы убегаете от Бири?

– Не я, а вы убегаете, – легко поправил меня Акель. – Идите в дом, Аурика. В мою часть. И ждите, не показываясь наружу, что бы ни случилось. Ясно? Я приду следом. Ну?!

Меня подтолкнули к крыльцу. Я побежала. Сам Тардилар остановился и громко поприветствовал гиену:

– Ну ничего себе, какие люди. Что-то вы зачастили ко мне, прямо польщен.

– Я не к вам! – рявкнул Бири, и в этот момент я открыла дверь, спешно вбегая в прихожую. Дослушать соответственно не удалось, хотя причин бегства я все еще не понимала.

Привалившись к стене, с трудом отдышалась, снова пообещав себе вернуться к спорту. Но не сегодня. Завтра, может быть…

Посмотрела на цветы в своих руках, улыбнулась и решила, что прощу Тардилару любую странность за этот шикарный подарок.

А потом сделала пару шагов вперед, и мой взгляд упал на зеркало, из которого смотрела… ведунья. Самая настоящая. У нормального человека глаза не могут быть такими: ярко-зеленые радужки в мелкую рваную крапинку по центру разделял чуть вытянутый черный зрачок.

– Нет, – прошептала, отпрянув. Один из первоцветов упал на пол, и я на автомате поманила его назад. Цветок взлетел по воздуху и спланировал в раскрытый пиджак. Без всяких заклинаний и плетений. Сам. Подчиняясь моей воле.

«Древняя магия, – прозвучал в голове голос отца, возрождая воспоминание. – Старая, как наш мир. Раньше людям нужно было просто подумать, и желаемое исполнялось. Представляете себе? Каждый из них имел способности в определенном направлении и творил магию лишь во благо. Сейчас их почти не осталось, мы их вытеснили. Современный мир диктует свои реалии и правила, не оставляя шансов и выбора. Кто-то называет это эволюцией, кто-то крахом и надругательством над всем хорошим, что у нас было. Итак, ведуньи и ведьмаки – это тема сегодняшнего урока»…

Я посмотрела на цветы в пиджаке. Они тоже считались реликтами, пережитками прошлого. Как и я. Все знали, что были такие цветы, но обращались с ними неосторожно, пренебрегая тайнами и заветами, передаваемыми от отца к сыну. Теперь первоцветов нет почти нигде. И ведуний нет… почти.

Я думала, что давно погубила эту сторону магии в себе. Заставила ее исчезнуть, спрятав в самые темные уголки… Но куда там! Вот уже второй день, как сила просыпалась, заставляя пугаться и дрожать при виде зеркала.

– Что же это за остров такой? – проговорила вслух, обращаясь к собственному отражению. Девушка там была похожа на меня и не похожа одновременно. В ее взгляде читался вызов, раньше она себе такого не позволяла.

Жизнь в закрытом поселении, где я родилась и выросла, отличалась спокойствием, даже застоем, но и там знали, что ведьмаков не жалуют нигде.

Появись я вот с такими глазами в центре столицы Западного континента, и быть беде.

Все равно что внезапно возродились бы мамонты. Всем захочется посмотреть на них, потрогать, сфотографироваться рядом… Но стоит этому животному сделать что-то не так, непривычно для остальных, как его не задумываясь пристрелили бы. От греха подальше. Безболезненно так, чтоб уснул и больше не проснулся. Это теперь называют гуманностью.

Поэтому мы жили уединенно под защитой древней земли.

И все равно это не спасло маму. Ее заметили, взяли в оборот, заставили работать на систему. На новый мир. Но ведь понимали, что ведунья – часть старого. Им было плевать, лишь бы выжать из нее побольше.

Так, думая о своем, я прошла в кухню, налила в кружку воды и поставила первоцветы на окно. Несколько лепестков тут же опали. Я вздрогнула от понимания: это не просто так. В доме есть негатив, причем сильный, и цветы уже начали неравный бой…

Тогда только дошло, что Акель выбрал именно это растение не просто так. Изгнание нечисти в данный момент было нашей основной проблемой, и он придумал решение. Поддавшись внезапному порыву, я вынула цветы из воды, разложила их на подоконнике и, проведя над ними ладонью, мысленно представила, как они высыхают, словно бы уже несколько дней пролежали под палящим солнцем.

Секунду-другую ничего не происходило, а потом волосы на голове зашевелились в прямом смысле слова. Взметнулись вверх и в стороны, заставив толпы мурашек промаршировать по позвонку. Посыпались на пол шпильки, которые удерживали прическу, а цветочки превратились в аккуратный гербарий.

Все, кроме того, что подарил Акель. Тот, с корешком, оставила в стакане.

– Тук-тук, – донеслось от входа на кухню.

Я вздрогнула, волосы опали, рассыпавшись по плечам, руки задрожали от внезапной слабости, а глаза защипало, словно в них песок насыпали.

– Только что подумала о вас, – сказала, оборачиваясь к Тардилару, и удивилась, как хрипло прозвучал собственный голос. Чтобы рассмотреть его, приходилось щуриться.

Он качнул головой и чуть скривил губы в подобии улыбки, сообщая:

– В кои-то веки пустил в дом девушку, и та ведьмой оказалась.

С этими словами Акель поставил на стол добытый в столовой обед и, театрально сложив руки ладонь к ладони, попросил:

– Давайте поедим, а потом уже станете доказывать, что я снова обознался, не так посмотрел и не то домыслил? Голод, как говорится, не тетка, а у меня обе сущности некормленые. Согласны?

Глупо моргнув пару раз, доказывать ему что-то и впрямь передумала. Признавать, впрочем, его правоту тоже не собиралась. Молча собрала шпильки с пола, достала вилки и села за стол, проговорив:

– Согласна.

По мере того как пропадала из тарелок еда, восстанавливалось и настроение. Да и зрение становилось не таким острым. Ну а к моменту, когда разлили по кружкам чай, пришлось щуриться, глядя на часы, висящие на дальней стене, и я поняла, что зрение тоже пришло в норму.

Хотела даже пойти к зеркалу, проверить, действительно ли выгляжу, как обычно, но Тардилар меня опередил.

– Норма, – сказал он, с улыбкой глядя на то, как я ощупываю собственное лицо. – Вы снова похожи на рядовую жительницу Западного материка. Все хорошо, Аурика.

Я не смогла сдержать вздоха облегчения.

– Только Западного? – уточнила. – На острове я бы выделялась из толпы?

– Несомненно, – спокойно подтвердил мои слова Акель. – Для меня – так точно.

Я вздернула правую бровь:

– Потому что видели, что у меня бывают некоторые… перемены в облике?

– Потому что вы мне нравитесь.

Котик дожевал пирожное и облизнулся. Выглядело это донельзя двусмысленно, что должно было меня как минимум напрячь, но злиться или даже нагнать на себя хмурый вид не получалось.

– Вы невозможный. – Покачав головой, поднялась и пошла мыть посуду. – Направьте уже свою энергию в правильное русло. Кажется, мы собирались ловить призрака.

– Я собирался, – кивнул Акель, поднимаясь и приближаясь сзади. Он замер за спиной, и мне пришлось обернуться, чтобы увидеть протянутую вперед кружку: – Ополоснете?

Молча забрала и ее, сунув под струю воды. Нервно мотнув головой, откинула прядь волос, вечно падающую на глаза и, запоздало опомнившись, пробубнила:

– Вообще-то я здесь гостья. Мне полагается смотреть, как вы суетитесь на кухне.

– Вы неправильная гостья с самого начала, – усмехнулся котик. – Так что отринем приличия и такт. Вы моете посуду, я уничтожаю негодяя, натравившего на вас домового. Все просто, непринужденно и быстро. К слову, хорошо бы поджечь первоцветы и пройтись с ними по вашей части дома перед сеансом изгнания. Не против?

– Только за, – отозвалась я. – Не хочется стеснять вас еще и этой ночью.

Тардилар пробормотал нечто неразборчивое, состроил недовольное лицо и уже собрался уйти, когда я остановила его вопросом:

– А чего хотел эр Бири?

– Пожелать вам удачи, разумеется, – ответил Акель. – И еще узнать, почему ваша часть дома опечатана рунами.

– Что?! – Я прижала руки к горящим щекам. – То есть он понял, что я входила не к себе, а к вам?

Тардилар неопределенно повел плечами.

– И вы молчали? Бири разнесет сплетни по всему колледжу! Вам ли не знать.

Акель фыркнул.

– Вот уж нет. Плохо вы знаете нашу гиену. Уставом не запрещены отношения между коллегами, – сказал он, усмехаясь. – Так что эта новость ему не интересна. Ну спим мы вместе, и что?

– И что? – повторила я, не в силах так сразу разобраться, как реагировать и что делать дальше.

– Ничего примечательного, – тем временем продолжал рассуждать котик. – Вот если бы у меня уже был роман, то он донес бы все девушке. Или, скажем, у вас были отношения… Вы побледнели, эра.

Я не только побледнела. Кажется, из меня дух разом вышибло. Представила реакцию дядюшки Пака на новость о том, что я с первого дня (точнее, с первой ночи) живу в домике местного бабника… А ведь он ясно дал понять, кто должен быть со мной рядом. Дуглас Пак – и только.

– Нужно быстрее разобраться с привидением, – выдавила, понимая, что дядюшка без внимания мой роман с другим не оставит. Со слов знающих его людей я слышала, что он мстителен и привык получать желаемое любыми способами, но никогда не верила, пока сама не попала в список желаний… И ладно эта сволочь навредит мне – буду знать, за что страдаю. А вот Акель ни при чем, крутится рядом по незнанию. Он ведь даже не понимает…

– Что с вами? – Тардилар сделал несколько осторожных шагов ко мне. – Падать в обморок не собираетесь?

– Нет.

– А истерить?

– Нет, – ответила, немного расслабившись, даже в глаза ему посмотреть осмелилась. – Но вы должны знать…

– Что именно? У вас есть жених? – Котик был спокоен, как удав. Придумав это сравнение, я нервно хихикнула, и он насторожился, помахал передо мной открытой ладонью. – Аурика? Вы со мной? В этой реальности?

– Да. – Я устало вздохнула, закрыла лицо руками. – Но, думаю, нужно вам кое-что объяснить. Для вашего же блага, Акель.

Обняв себя за плечи, отошла к окну. Улыбнулась, разглядывая оставшийся «в живых» первоцвет, коснулась его лепестков, погладила их почти невесомо. Чудесный подарок потянулся навстречу, требуя еще ласки. Его корешок чуть шевельнулся, вода в стакане пошла рябью…

– Я и правда ведунья, – шепнула, оборачиваясь к котику. – Но раньше мне удавалось скрывать это намного лучше, эр Тардилар. Так хорошо удавалось, что я и сама начала забывать. И еще вчера ни за что не подумала бы, что признаюсь в наличии этого дара кому-то… Кому-то из тех, кто еще не знает о нем.

На последних словах я отошла от растения и села на стул, потому что ноги перестали меня держать.

– И многие знают? – не смог молчать Тардилар. Он совсем не удивился услышанному.

– Не многие. – Я посмотрела на него и пояснила: – Но и их хватит, чтобы обеспечить мне неприятности. И вам, если не будете держаться подальше.

– А можно с этого момента поподробней?

Котик взял стул и уселся рядом, приготовившись, видимо, слушать длинный рассказ.

Пришлось его разочаровать.

– Исповеди не будет. Я всего лишь хотела предупредить вас о том, что… – сбившись, задумалась, как лучше объяснить ситуацию. Акель не прерывал меня, смотрел с интересом и терпеливо ждал продолжения. – В общем, как вы знаете, с таким даром, как у меня, на материке почти никого не осталось. А если нас обнаруживают, то стараются использовать «на благо» родины, что и делают до тех пор, пока ведьмак или ведунья не отдают концы. Мне это не подходит, поэтому…

– Вы скрываете наличие дара.

– Я его игнорирую. То есть пыталась это делать, и весьма успешно. Просто не применяю, не замечаю, не обращаюсь к нему. На материке это легко, а здесь…

– Хоридор обнажает все, что скрыто, – с серьезной миной заявил котик.

– Да, – согласилась задумчиво, – остров очень странный. Он не дает мне забыть о своей сути, и это тоже проблема, которую предстоит решить до возвращения на материк. Но мы не об этом говорим сейчас. О моем даре знает старый друг отца.

– Насколько старый? – снова вмешался Тардилар.

– Прекратите меня перебивать, – возмутилась, всплеснув руками. – Это сбивает с мысли.

– И все же, – не унимался Акель.

– Старый в прямом смысле, – недовольно ответила я. – Они одного возраста. И раньше мне казалось, что им обоим можно доверять. Пока…

Я запнулась. Как сказать постороннему мужчине, что тебя шантажируют, заставляя стать любовницей? И нужно ли ему вообще это знать?

– Пока старик не решил показать, что он вам не папочка и сам кое-что может в постели, – усмехнулся Тардилар.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, но передумала. Просто кивнула.

– А вы отказались, сетуя на дряблое тело и почти родственные чувства, за что были сосланы на жуткий таинственный остров, – продолжал догадываться обо всем сам Акель.

Я снова кивнула, слегка поморщившись от применяемых формулировок.

– Хм, интересно. – Котик откинулся на спинку стула, возвел глаза к потолку, потер подбородок. – Я-то думал, вас сюда по большому блату направили. Папа расстарался для единственного чада. А выходит, это наказание. Что ж, в действиях дедули есть резон.

– Какого дедули? – опешила я.

– Ну, претендента в любовники. Старик.

Я засмеялась.

– Этот, как вы изволили его окрестить, «дедуля» наделен большой властью и выглядит получше многих в его возрасте. Он следит за собой и очень обиделся бы на ваши слова.

– Тогда мне повезло, что досточтимый эр меня не слышит. – Котик оскалился, демонстрируя хищную улыбку. – Итак, давайте подведем итог всему сказанному ранее. Вы – ведунья, активно игнорирующая свой дар. Работать на спецслужбы не хотите, поэтому готовы на все, чтобы о тайне никто не узнал. И все шло хорошо, пока некий козел… ой, простите, просто старый муда… Тоже не так? Тогда как мне его называть?

– Пусть будет эр Икс, – ответила, не желая раскрывать все карты.

– Пусть. – Акель странно усмехнулся, словно ему уже все было очевидно, но он решил мне подыграть. – Так вот, эр Икс потребовал любви до гроба в обмен на его молчание. Правильно?

– Да. И ясно дал понять, что не потерпит рядом со мной других мужчин.

– А раньше-то он как терпел? – с любопытством уточнил Акель.

И я тут же разозлилась:

– Не ваше дело!

– Понял. – Наглое животное, он же Тардилар растянул губы на пол-лица, даже не пытаясь скрыть насмешки. – Тогда мне грозит неминуемая расправа.

– Вы смеетесь, а мне не смешно! – Я вскочила на ноги, сцепила руки и нахмурилась. – Он и правда имеет немалый вес в обществе!

– Еще и жирный, – покачал головой Акель.

– Да с вами невозможно разговаривать! – В порыве чувств схватила его за руку, сжала пальцы, потребовала: – Хотя бы обещайте, что обдумаете услышанное. Он может испортить вашу карьеру.

– Аурика. – Мои пальцы сжали в ответ, лицо котика стало ближе, а голос вкрадчивей. – Я преподаю физическую подготовку в колледже. Боюсь, вашему Иксу придется проявить фантазию по максимуму, чтобы мне насолить.

Я попыталась отстраниться, но Акель удержал мою руку, поднялся и теперь навис надо мной, заставляя остаться и дослушать.

– Ваша история весьма познавательна, – промурлыкал котик, – но, увы, не тронула меня ни капли. Скрывать такой дар – это идиотизм, потому что он сильнее вас и однажды все равно прорвется наружу, только тогда вы уже не сможете ничего контролировать. Но тем не менее вы в своем праве, и не мне вам указывать, как поступать дальше. Это первое. И второе: я, может, и выгляжу как человек, нуждающийся в защите, но, поверьте, и сам кое-что могу. Поэтому если захочу ухаживать за вами, мне не помешают матримониальные планы некоего дедули, положившего на вас глаз. Ну и напоследок: ваш Икс не мог совершить большей глупости, чем отправить сюда. Здесь ведуний уважают, Аурика, и никто не смеет их принуждать к тому, чего они не хотят. Так что если не струсите, вылезайте из своей скорлупы, пора вылупляться.

Его руки выпустили мои, зрительный контакт был разорван, но в душе все еще продолжался ураган, замешанный на эмоциях: от отрицания до полной безоговорочной капитуляции. Хотелось кричать, что я не трусиха, и в то же время признать за собой эту жуткую слабость. Но говорить уже было не с кем – Тардилар вышел из кухни, насвистывая на ходу популярную мелодию.

– Что ж, хорошо, – пробурчала себе под нос. – Будем считать беседу удавшейся. Наверное. Может быть.

Конечно, рассчитывала я немного на другую реакцию. На какую точно – сама не смогла бы ответить. Запуталась. Так странно. Взяла и доверилась совершенно постороннему мужчине. Выложила всю подноготную… Хорошо, не всю, но многое! Однако, прислушавшись к себе, поняла – разочарования не чувствовала, скорее наоборот. Легкое опустошение пополам с облегчением. И что-то еще. Неправильное, выбивающееся из нормы.

Прикрыв глаза, провела рукой в воздухе, расслабилась, открыла глаза и, прищурившись, разглядела тончайшую паутинку магии, развевающуюся от каждого нового вздоха.

– Ах ты, наглая морда, – проговорила вслух, невольно сжимая кулаки. – Это запрещенный прием! На Западном материке за него можно попасть под стражу!

Котик не отозвался. Не знаю, слышал ли он меня вообще. Бесстыжее животное, имя которому Акель, применив ко мне заговор на правду, растворился в недрах дома, не желая показываться на глаза.

– Хорошо-о, – протянула я, разрывая паутинку резким движением руки. – Буду знать, что имею дело с очень любопытным зверем, которому многое человеческое чуждо. Например, соблюдение элементарных норм морали!

Говорила я громко, надеясь, что гаденыш все-таки слышит.

Понимание того, что правду из меня вытянули путем магического вмешательства, расстроило и разозлило. Схватив букет из высушенных первоцветов, я пошла к выходу, желая как можно скорее выкурить нечисть из своей части дома и вернуться к уединенному образу жизни.

Одной спокойнее.

Кот сидел на пороге.

Большой, черно-серый, с мордой, полной пафосного высокомерия. И только глаза были темнее, чем раньше.

– Трус! – высказалась я на этот счет, поставив тем самым точку и не став распаляться дальше. В конце концов, это было бы смешно, ругаться с животным, доказывая ему что-то.

Акель, пребывая в четырехлапой ипостаси, зевнул и, выгнув спину дугой, размял передние лапы. Показывал, наверное, таким образом, что ему глубоко все равно, что я там несу.

Я громко засопела, проявила чудеса неловкости и в итоге «случайно» наступила котейке на хвост. Он зашипел и клацнул у моей ноги зубами, я еле успела отпрыгнуть.

– Вы что, псих? – спросила обиженно, пятясь к стене и глядя на по-настоящему звериную морду. Кот продолжал скалиться, демонстрируя внушительные клыки.

– Ты с кем говоришь?

Тардилар вышел из гостиной с пакетом в руках настолько неожиданно, что я онемела в буквальном смысле.

Дальше была сцена длиной, кажется, в еще одну жизнь, а на самом деле занявшая всего несколько мгновений. Я, словно рыба, выброшенная на берег, хлопала ртом, то открывая, то закрывая его, не в силах сформулировать хоть одну годную мысль и выдавить из себя хоть один звук. Как в самом страшном кошмаре, когда кричишь, а голоса нет.

Зато Акель-человек сориентировался гораздо быстрее.

Шагнув вперед, он вскинул руку и что-то зашептал. В воздухе затрещали черные искорки, раздался визг, и кота затянуло в клубок темного тумана. Он крутанулся там, оказавшись вниз головой и сверкнув перед моим озадаченным лицом самым настоящим копытцем. А потом исчез.

Раздался хлопок, завоняло серой, а в доме остались только мы с Тардиларом.

– Ах ты ж, хрясново отродье! – выругался Акель, подбегая к месту, где только что почти поймал в силки… настоящего бесенка! – Ушел! Чуть-чуть не хватило…

Я нащупала стеночку, подошла ближе и прислонилась к ней спиной. Потом позволила себе нервно хихикнуть.

– Только без истерик, – предупредил Тардилар, даже не глядя в мою сторону. Он встал на колени и щупал пол, старательно что-то выискивая. Не нашел. Выругался громко, поднялся на ноги и строго спросил: – Почему вы бездействовали?!

– Я?

Бутерброд, съеденный последним за обедом, внезапно показался лишним. И теперь он решительно пошел вверх, желая выйти на волю. Я прикрыла рот ладошкой, намекая, что не выпущу его без боя, шмыгнула носом и помахала перед собой цветочками, разгоняя жуткий въедливый запах серы.

– Вот! – В меня обличительно ткнули пальцем. – Почему нельзя было сделать это раньше? Хоть по морде ему заехать букетом. На что вам еще первоцветы? А теперь ждите мелкую пакость снова.

– Это был бесенок, – на всякий случай сообщила я. – С пятаком и копытами. И глазками-бусинками.

Тардилар хотел что-то сказать, но посмотрел на меня и передумал. Вслух досчитал до пяти, постоял, прикинул что-то в уме и еще до десяти досчитал. И наконец пояснил:

– Остров – сердце Магновира. Его колыбель. Здесь много кто живет…

– Да, но бесы… – пролепетала я, все еще не в силах признать реальность увиденного.

– То есть домовой вас не смутил, – хмыкнул Акель, – привидение не насторожило. А маленький глупый хряс, или как вы его привыкли называть, бесенок напугал?

Я помедлила с ответом, но все-таки нашла в себе силы заговорить снова.

– Призраков я видела и даже помогала их упокоить. Домовых не боюсь, потому что жила в ведовском поселении – там дом без духа считался нежилым, мертвым. Хотя, признаюсь, они ко мне никогда поздороваться не выходили и тем более никогда не душили… А вот о бесах только в сказках и легендах читала. Как такое возможно?

– Они живут на расширенном пространстве, за долиной русалок. Очень уединенно. И да, их осталось совсем немного. – Акель вздохнул: – Вам еще многое нужно узнать об острове, Аурика. Чтобы понять его и принять.

– Вы так смело рассказываете мне все это, – внезапно заметила я. – И русалок показывали. И переходы в лесу… Многое, в общем, из того, что рядовому обывателю знать не положено. А меж тем я собираюсь уехать через год. Не боитесь за секреты Хоридора?

Тардилар таинственно улыбнулся и покачал головой, а в мою душу снова закрались нехорошие сомнения.

– Не боюсь, эра, – тихо ответил он. – И вам не нужно. Просто поверьте.

– А если не поверю, то вы опутаете меня магической паутиной и заставите сделать как вам надо, – теперь усмехнулась я. Это не было вопросом. Он проделал это буквально пять минут назад, сидя на кухне. Он явно знал, умел и давно практиковал подобного рода добровольные признания. Иначе я бы почувствовала вмешательство магии.

– Ждете извинений? – Акель быстро понял, о чем я говорю. – Так вот, их не будет. Я и правда привык получать ответы на интересующие меня вопросы. И не стану распространяться о них или вынуждать вас делать, как считаю нужным. Думаете, это некорректно? Пусть так. Но и ждать год, пока вы найдете в себе силы открыться и довериться, не собираюсь. Как уже говорил, вы мне нравитесь, и я хочу помочь. Для этого нужно было знать…

– И вы узнали, – перебила его я, разворачиваясь спиной. – А теперь пойдемте в мой дом, раз вы так хотите помочь. Мне не нравится дух, способный насылать бесов.

– Поддерживаю. – Голос Тардилара раздался из-за спины, очень близко от меня. – И прекратите сердиться, Аурика. Мы все уладим, обещаю.

Хотела фыркнуть и сказать в ответ колкость, только поймала себя на мысли, что верю этому несносному гаду. И это так поразило меня, что пришлось промолчать. Даже недовольное лицо забыла сделать, настолько на меня подействовало понимание ненужной привязанности.

«Ничего-ничего, – попробовала успокоить себя. – Вот разберемся с призраком, и прощайте, Акель Тардилар. Я не гоню его, только пока он нужен. Только поэтому».

Акель Тардилар

В ее части дома все еще пахло сыростью: закрытые окна не давали шанса свежему воздуху пробраться в помещения. Это слегка притупляло обоняние и нервировало.

Перед входом и снятием запирающих рун мы подожгли букет первоцветов.

Аурика смотрела на них с жалостью, на меня и вовсе глаз не поднимала.

Последнее раздражало. Хотелось встряхнуть ее и заставить говорить со мной дальше. Пусть бы даже дерзила.

Отчего-то мне нравился сам звук ее голоса, и теперь, когда она умолкла, выставив передо мной невидимый эмоциональный барьер, я злился, не понимая, как вернуть прежнее расположение ершистой ведуньи.

Пока соображал, что бы такого ей сказать, она ринулась по периметру своей части дома, размахивая тлеющим веником во все стороны, как священнослужители кадилом. Грозная и устрашающая. Не знаю, что было в мыслях Шторм, но выглядела она уверенно.

Помещения быстро стали напитываться одуряюще сладким ароматом, и я сам не понял, как ноги повели за Колючкой. То, что на нечисть действовало убийственно, оборотней не только не страшило, а, наоборот, притягивало.

Мы обошли дом по контуру. Я как привязанный ходил за Аурикой, принюхивался, блаженно щурился и осматривался. Закончили в гостиной.

– Здесь все выглядит так же, как раньше. – Не выдержав молчания, встал за Аурикой и подытожил: – Только воздух более спертый. Опасности не чувствую. А вы?

Она бросила на меня косой взгляд и подошла к окну. Думал, не ответит, но ошибся.

– Там по-прежнему что-то есть. – Шторм с тоской смотрела на бывший сад, приложила ладонь к стеклу. – Жаль деревья. Кто-то сажал их здесь, и явно с большой любовью. Иначе они не прижились бы на расширенном пространстве. И туман стелется по земле. Почему так?

– Потому что я запер негатив, – ответил, делая еще шаг вперед, теперь стоя почти вплотную к Шторм. – Предлагаю поступить так: я нарисую пентаграмму на кухне у самой двери и войду в сад, а вы встанете на входе с первоцветами. Как только проверю все там, вернусь за вами и медленно пойдем по границе. Если призрак выпрыгнет на кухню – попадет в мою ловушку. Вот и всё.

– А если он на нас нападет? – В голосе Аурики не было страха, а ее глаза горели азартом и предвкушением. И вот это немного пугало уже меня.

– Возьмем с собой свечи. Они из церковного воска. – Я вынул из кармана сверток, захваченный из дома.

– Вы подготовились, – похвалила Аурика, а затем снисходительно улыбнулась: – Но от особенно сильных призраков свечи не защитят. Я нарисую нам руны.

– Нам?

– Конечно. На теле, – кивнула она. Зелень ее глаз стала более яркой, с лица стерлось выражение стеснительности или враждебности. – Не переживайте, Акель, мне приходилось это делать раньше. Конечно, рисунок до мельчайших деталей не помню, но можем сымпровизировать.

Успокоила, называется…

– В рунах нужна точность, – занудел я.

– Глупости. – Шторм отмахнулась, и сладкий запах первоцвета усилился в разы. – А как, вы думаете, они появились? Иероглифы рисовали по наитию, по предчувствию. Те, кто понимал суть вещей.

– Они-то понимали, а вы?

– Кажется, я тоже кое-что могу, – загадочно ответила Шторм. – В любом случае хуже не сделаю. Вы согласны?

Ее волосы чуть шевельнулось, будто снизу подул ветер.

Разумеется, мне нужно было остановить ведунью-недоучку и посоветовать оставить эксперименты для менее опасных занятий.

Но она так смотрела… И снова говорила со мной в доверительной форме. Кажется, Шторм и правда не была злопамятной. А может, просто оказалась чересчур азартной?

В любом случае я нашел в себе силы только на то, чтобы кивнуть. Пусть пробует, жалко мне, что ли?

Пентаграмму чертил под мерный бубнеж Аурики. Она пыталась воссоздать по памяти руну защиты от злого проникновения. Прямо на стене рисовала прихваченными мной мелками, то стирая непонятные каракули, то остервенело возобновляя попытки.

Закончив со своей задачей, я вынул свечи и выжидающе кашлянул.

– Пора, – позвал Аурику, разглядывая нарисованные ею символы.

– Угу. – Она обернулась, посмотрела куда-то сквозь меня и попросила принести обыкновенную шариковую ручку из стола в ее спальне.

Я послушно выполнил указание, после чего с легким недоумением смотрел, как Шторм легкими уверенными штрихами переносит свои каракули на мое запястье. Себе она нарисовала то же самое. Иероглифы я не узнал, среди знакомых мне таких точно не было. Это успокоило – значит, пустая оболочка. Чем бы, как говорится, дитя ни тешилось…

– Вот теперь мы под защитой, – уверенно заявила Аурика, откладывая ручку в сторону и с удовольствием любуясь на свои художества. При этом она взяла меня за руку и провела пальчиком по очертаниям рисунка.

Я прислушался к себе, но не ощутил негатива или потребности отдалиться. Однако все равно решил предупредить Шторм:

– Так нельзя поступать. Хватать оборотня за открытые части тела без разрешения. Или хотя бы предупреждать не забывайте. Животная сущность может дать о себе знать настолько резко, что вам будет… неприятно.

Аурика сделала шаг в сторону и, кажется, несколько смутилась. Скорее всего, она и сама не заметила собственного порыва. Умилительная картина длилась всего несколько секунд, после чего Шторм выдала в свойственной ей манере:

– Какие нежности. Постараюсь больше вас не касаться.

– Не обещайте того, что выполнить не сможете, – улыбнулся я, тут же сам хватая ее за руку. – Обиды в сторону. Я предупреждал о других оборотнях, а мои оголенные конечности – всегда в вашем распоряжении.

– Что вы несете? – нахмурились Аурика.

– Несу правду и свет. А еще вечный покой всяким наглым призракам, – подмигнул ей, осторожно потянул за собой, демонстрируя, как нужно обходить пентаграмму. – Теперь пойдем в сад. Готовы ловить гада? Как только открою дверь, дорисуйте линию вот здесь. Так вы активируете ловушку. Ясно?

Она кивнула, забирая у меня мел.

– Я скажу, когда можно идти за мной.

– Будьте осторожны, – тихо ответила она, чуть сжимая мои пальцы своими, пока наши руки не расцепились. – Мне кажется, мы недооцениваем того, кто внутри.

– Осторожность – мое второе имя, – улыбнулся я.

– А первое – скромность, – подтвердила Аурика. – Это я уже поняла.

Усмехнувшись, я вошел в то, что некогда было яблоневым садом. Теперь это место превратилось в пепелище, в воздухе стоял отчетливый запах гари, во рту моментально появилось неприятное ощущение. Долго находиться здесь было нельзя.

Я двинулся по правой стороне, все больше отдаляясь от Шторм, почти моментально теряя ее из виду. Туман был не просто остатком магического сбоя, он все еще жил своей жизнью – клубился у земли молочным маревом, резко взмывая вверх, проникал под одежду, прикасаясь легчайшими порывами ветра, оставляя после себя холод и смутную тревогу.

Граница сада ощущалась пористой и неправильной. Я не касался ее руками, но прощупывал, посылая мельчайшие импульсы. Они не отталкивались от «стен» расширенного пространства, а проникали в него, впитывались, как в губку.

– Не нравится мне все это, – проговорил громко, чтобы Шторм услышала. – Если что-то пойдет не так, сразу закрывайте дверь! Малейшее предчувствие…

Закашлялся.

Новый порыв ветра подобрался сзади и толкнул в спину. Это было ощутимо физически. Я упал на колени, уперевшись руками в землю, покрытую пеплом от сожженных деревьев.

Стоило попытаться глотнуть еще немного воздуха, как кашель продолжился, не давая прийти в себя. Зарычав, резким движением оттолкнулся от земли и встал на ноги, выставляя ладони вперед. Я уже плел заклинание защиты, когда увидел его. Призрака.

Смутно знакомые очертания старческого лица исказились, замерев прямо передо мной. Он закричал. Истошно, визгливо, так, что меня отнесло к пористой границе сада. И начало медленно неотвратимо всасывать в нее.

– Пусти-и, – услышал шепот, кажется, прямо в своей голове.

«Не призрак, – понял я. – Сущность. Нечисть, восставшая после неосторожного пробуждения. Хатистер».

– Пусти-и, – повторила тварь, желая получить приглашение поменяться телами. Он скалился так близко, что даже сквозь гарь я почувствовал смрадное дыхание. Уже и не живой, но и не мертвец до конца. Проклятый и обреченный на вечную боль.

– Может, тебе еще ключ от дома? – прохрипел я. – Выкуси.

Собрав остаток сил, швырнул в него горящий шар из тысячи мельчайших импульсов. Минимальная магия, но и она заставила пространство вокруг задрожать. Стена выплюнула меня, а хатистер снова завизжал, скрываясь под покровом густого молочного тумана.

– Аурика! – закричал я. – Закрывай двери! Немедленно!

Вместо ответа от моей руки, с того самого места, где были нарисованы неизвестные руны, внезапно проявилась и потянулась вперед тонкая серебристая нить-паутинка. Указатель пути. Я поднялся, поплелся за ней, совершенно не разбирая, куда ведут ноги. Кашель снова напал с новой силой, в глазах появилась кровавая пелена. Но до двери я дошел.

Понял это, когда паутинка натянулась, и передо мной появились знакомые очертания прелестной Колючки. Она что-то прокричала, схватила меня за руку, и мы вместе шагнули в дом. Приступ кашля тут же прошел, но голова буквально раскалывалась от боли.

– Пентаграмма не поможет, закрывайте, – прохрипел, аккуратно обойдя острый угол, нарисованный мной совсем недавно.

Аурика понятливо кивнула и дорисовала линию, после чего захлопнула двери в сад и приблизилась ко мне, сообщив:

– Не только из вас этот туман все силы высосал. Та тварь тоже пострадала.

– Хатистер – проговорил вслух, чтобы поверить окончательно.

– Да. – Шторм держала меня за руку, заглядывала в глаза. – Не зря я находила в саду следы, помимо своих. Но решила, что это студенты входили… Только предчувствие все равно не обмануло.

– Эти ваши руны, – я сполз на пол, сел, прикрыл глаза, – хорошая штука. Он не смог проникнуть в меня и занять мое тело. Еще и маяк…

– Да, – в ее голосе послышался восторг, – это было невероятно! Я все видела. Это нужно где-то зафиксировать. Мой отец с ума сойдет, если ему показать их… Все, о чем я думала, воплотилось в надписи.

– Ведьма, – постановил я, ухмыляясь.

– Тс, это секрет. – Теперь в ее голосе точно слышалась улыбка. – И вы обещали никому меня не выдавать.

– Обещал – значит, не выдам. Оставлю себе…

Последнее само сорвалось с губ. Сон уже захватил мое сознание, не оставляя возможности обдумать сказанное…

Аурика Шторм

Сидя рядом с Тардиларом на кухне, я пила чай, задумчиво глядя перед собой. Смотрела я на стену, разрисованную различными витиеватыми иероглифами. В большинстве своем они не представляли никакого значения, кроме трех последних.

Зато итог тянул на небольшую премию от Магического сообщества. Или на большую. Степень защиты, которую они создавали для носителя, еще нужно было определить. Или не нужно… Ведь для того, чтобы сказать миру: «Я могу делать вот такие штуки», нужно сначала признаться, что скрывала дар, а потом как-то жить с этим дальше.

С другой стороны, зачем мне нужно признаваться? Только руку протяни – и можно стереть все, забыв, что прикоснулась к собственному дару. Даже не так, не прикоснулась. Я открыла двери, что держала запертыми много лет, нараспашку и впустила в себя нечто совершенно неведомое. И все это из-за острова и из-за людей, живущих на нем.

Словно услышав мои мысли о себе, застонал Тардилар. Чуть шевельнувшись, он резко распахнул глаза с вытянутым вертикально зрачком. Безошибочно нашел меня, посмотрел пару секунд и снова притворился обморочной немощью.

– Все хорошо? – как ни в чем не бывало уточнила я.

Поднявшись, сделала ему чай из трав, собранных на родине; подала, усевшись рядышком.

– Прекрасно, – прохрипел Акель, после чего сделал небольшой глоток из чашки, поднесенной мною к его пересохшим губам. Отшатнулся, открыл глаза и посмотрел осуждающе: – Горячо.

– Ну так подуйте, – пожав плечами, снова протянула ему чашку. – На это у вас сил хватит, о благородный представитель кошачьих?

– Сарказм? – Акель недовольно поморщился, но сделал еще пару маленьких глотков. – Откуда такая черная неблагодарность? Я, между прочим, пытаюсь вам помочь.

– И терпите одну неудачу за другой, – кивнула я. – А если бы вы сегодня там погибли или, что еще веселее, позволили хатистеру вселиться в вас, покинув гниющее тело, меня бы осудили и приговорили к заключению. В лучшем случае. В худшем – я бы погибла.

– Я бы не позволил.

– Вы? Руны, которые я нарисовала, не дали ему сделать этого. А вы, хоть и выкачали из хатистера много сил, подвергли весь колледж огромной опасности.

Тардилар посмотрел задумчиво. Сначала на меня, потом на кружку.

– Там не яд, случайно? – поинтересовался он, при этом отпивая еще глоток. – Как-то не нравится мне ваше настроение.

– Возможно, – не стала отрицать я.

– Что ж, тогда спасибо за сахар. Не так горько умирать.

Фыркнув, отвела взгляд от этого непрошибаемого типа.

Мы помолчали немного. Я уже хотела подняться и предложить уходить, но тут Акель взял меня за руку.

– Я не позволил бы твари вырваться за пределы дома, – заявил он, отбирая кружку с чаем, восстанавливающим силы. – Перед тем как мы начали ритуал, я запечатал выход отсюда.

– То есть?..

Я вскинула брови, уже понимая, что он имеет в виду.

– Дом закрыт. Только очень сильный маг, разбирающийся в рунах, способен сюда войти, а таковых у нас немного. И все они очень догадливы – поймут, что сделано это неспроста. Всегда нужно предполагать худшее. Если бы нечисть оказалась сильнее нас, то дальше вашей части дома пробраться она не смогла бы. Не смотрите на меня так, это всего лишь практичность.

– Практичность? По-моему, это цинизм чистой воды.

Акель пожал плечами, улыбнулся.

– Совести у вас нет, – покачала головой я.

– Подобная роскошь мне и правда не свойственна. – Котик поднялся и подал мне руку. – Зато я галантный. Иногда. И на ошибках быстро учусь. К тому же никто в здравом уме не смог бы предположить, что на заднем дворе дома в магически расширенном пространстве колледжа найдется медленно разлагающийся труп с неупокоенной душой в заточении. Это ведь территория, где обучают будущих полисмагов, Аурика. Здесь все люди проверенные, все дорожат своими местами и именами.

Приняв его помощь, встала и замерла напротив, усмехнувшись, напомнила:

– И тем не менее хатистер там, – указала на закрытую дверь кухни. – И именно сейчас, когда он почти без сил, нужно предупредить об этом администрацию колледжа, чтобы избавиться от его нежелательного воздействия.

– Нельзя, – категорично заявил Тардилар.

– Это как понимать?

Он помялся, запустил руку в волосы на затылке, уселся на стул и, вновь посмотрев на меня, заговорил тоном, не терпящим возражений:

– У колледжа не самые хорошие времена. – Акель покрутил в руках уже пустую кружку, отставил ее на стол и продолжил, глядя на меня очень внимательно: – О происходящем говорить никому не станем. На это есть ряд причин. Первая – тот, кто пробудил от искусственной спячки оружие замедленного действия, находится где-то среди нас. И он или она пробрался в вашу часть дома, чтобы сделать это именно сейчас. Когда приехали вы. Когда копают под директора Молита. Да, я не оговорился. Это как раз вторая причина. Брун Молит под прицелом спецслужб, за ним пристально наблюдают и с его помощью хотят подвинуть Орвика Молита с должности. Брата-близнеца. Начальника службы безопасности…

– Восточного континента, – договорила я, вспоминая наконец, что уже слышала эту фамилию, и не раз. – Молит, конечно! Мужик, который был непосредственным начальником начальника моей мамы. Никогда его не видела, но слышала, что ему не отказывают.

Тардилар смотрел на меня очень внимательно. Слушал и молчал.

– Моя мама была ведуньей, не скрывающей дар, – проговорила сквозь зубы. – Она умела находить… все. Чем Молит и пользовался.

– Он наверняка ее почти не знал, – тихо сказал Акель. – На него работает огромное количество людей, а в его руках судьба целого материка. Да что уж там, его влияние распространяется на все материки Магновира. И потом, вы многого не знаете о нем. Вернее, не знаете ничего. Поэтому не беритесь судить.

– А вы, я смотрю, знаете. – Сложив руки на груди, упрямо вскинула подбородок. – То-то столько советов от вас в отношении моего дара. Постоянно намекаете, что пора раскрыться и послужить на благо миру… Гениально.

– Ни разу не предлагал подобной чуши. – Тардилар нахмурился, поднялся. – В вас говорят эмоции, Аурика. Страх не дает увидеть очевидное. Повторюсь, до вашего приезда сюда, хатистер не подавал признаков жизни.

– Я его не будила. – Сверкнув глазами, сделала шаг к котику, ткнула пальцем в его плечо и обличительно заявила: – А вот вы вполне могли. Или ваш эр Бири. Оба ведь знатоки рун, и вообще, всесторонне развитые личности. И не смотри, что физрук и завхоз. У нас на материке физическую подготовку преподают перекачанные идиоты, а хозяйством институтов заведуют древние работники, полностью лишенные магического потенциала. Покажи им руну, они скажут, что это ребенок баловался с красками.

Акель усмехнулся, перехватил мою руку и внезапно поднес запястье к своим губам. Поцеловал осторожно, глядя на меня, погладил тонкую кожу круговыми движениями большого пальца и наконец ответил:

– Я совсем недавно стал физруком. Еще не успел войти в роль.

– В роль? – повторила, завороженно глядя в глаза котика. Он говорил со мной тихо. Почти мурчал. А движения его пальца по запястью вызывали мурашки на коже, и не сказать, чтоб это было неприятно.

– Вы доверились мне, Аурика, а я доверюсь вам. – Акель еще немного сократил расстояние между нами. Так, что лица оказались очень близко друг к другу. Потом вдруг чуть отклонился, и его губы очутились у моего уха. Горячее дыхание и шепот совсем выбили из колеи, но тем не менее я разобрала смысл сказанного: – В колледж приехал кто-то из провокаторов. Он намерен найти слабые места нашего директора и использовать их в ущерб работе его брата, баллотирующегося в Высший совет. Туда же, куда метит эр Дуглас Пак. Знаете такого?

Я отшатнулась. Посмотрела на Тардилара настороженно:

– Что вы сказали?

– Постойте. – Он не отпустил. – По вашей реакции могу сделать вывод, что не ошибся с личностью таинственного престарелого козла, имеющего виды на молодую ведунью. Не надо бояться. Напротив, думаю, сама судьба свела нас. Вы поможете мне, а я вам.

– Я? Чем я могу вам помочь?

Акель оскалился, сильнее сжал мою ладонь в своей и предложил:

– Заключим сделку, Аурика Шторм?

– Да ни за что! – Хотелось выглядеть строгой и бесстрашной, но получалось плохо – голос слегка дрожал.

– Почему?

– И вы еще спрашиваете? – Отняв свою ладонь из загребущих лап котика, подбежала к двери в сад, ткнула пальцем в полустертые руны защиты и пояснила: – Там разлагающееся тело с озлобленной душой внутри. Вы заперли его, но мы оба понимаем, что это временно решает проблему. Пара дней, и он снова наберется сил. Делать вы ничего не хотите…

– Аурика…

– Нет. – Я вскинула руки. – Не перебивайте меня, Акель. Я вообще не понимаю, почему все еще говорю с вами. Очевидно же, что во всем происходящем у вас есть свой интерес. Кто вы такой? Прекратите эту комедию, мол, во всем помогу и ничего не попрошу взамен. Что это вообще за остров?! У нас под ответственностью полная группа оборотней! Да что группа, сам директор колледжа… Стоп. Если один Молит – медведь, то и его близнец?..

– Тоже, – кивнул Тардилар, перестав пытаться меня остановить. Он вновь уселся на стул, подперев щеку рукой, и смотрел на меня с неодобрительной тоской. – Есть охота. Может, пойдем ко мне? Вы продолжите видеть во всем заговоры и разоблачать их на ходу, а я перекушу.

Я тем временем задохнулась от понимания: на моем материке тоже может быть полно оборотней. Гораздо больше, чем могла предположить раньше. Если уж про Орвика Молита ничего никому не известно, то что говорить о простых смертных? А еще этот Акель… Он ведь даже не пытался отрицать, что дело нечисто.

– А вы? – Я подошла, встала напротив. – Его родственник?

– Я – кот, эра Шторм, – терпеливо напомнил Акель. – Не медведь.

– И что? Мало ли какие у вас там извращенные связи!

– Не настолько. – Он засмеялся.

– Тогда что вы здесь делаете? – сменила гнев на милость я.

– Работаю. Если хотите более ясного ответа – соглашайтесь на сделку. И будет нам счастье. Вы перестанете кричать, а я утолю голод.

– Вы хотите, чтобы я обратилась к своему дару? – спросила прямо, сжимая кулаки. Все шло к тому, что мне предстояло повторить судьбу матери.

– Нет. И ваше ведовство останется тайной, если пожелаете. – Акель вымученно улыбнулся, встал, проверил руны на двери, что-то дорисовал мелом и пошел к выходу.

Ему и правда необходимы были отдых и калории – слишком много магической и физической энергии он потерял при стычке с хатистером. Вспомнив об этом, я послушно пошла следом. Что бы там ни была за сделка, услышать ее условия предпочитала в доме Акеля, а не здесь, где сущность могла снова призвать домового.

* * *

Уже спустя пару минут мы сидели на кухне Тардилара.

Он с чувством уминал все, что нашел среди своих запасов, а я ждала подробностей будущего соглашения.

Открыв окно, дышала свежим воздухом и поглаживала единственный оставшийся в живых первоцвет. А еще удивлялась, насколько просто принимала все странности и недоговоренности Акеля Тардилара. То есть я по-прежнему ничего о нем не знала, а он не стремился заполнить пробелы, но при этом бежать от него с воплями «Странный тип, держись от меня подальше!» не хотелось.

– Ну вот, – наконец заявил он, отодвигая от себя пустую тарелку. – Теперь можно и поговорить начистоту. Насколько я понял, эра, вы больше всего боитесь работать на правительство? То есть ведовство должно остаться тайной. Так?

Я обернулась и кивнула.

– Хорошо. Это можно устроить. Дальше. С Паком, насколько понял, я не ошибся? Это он тот старик, что знает вас с детства и вдруг решил сделать любовницей?

Подумав, снова кивнула.

– Угу.

Тардилар потянулся совсем по-кошачьи, встал грациозно, прошел к окну и остановился рядом, с удивлением разглядывая подаренный им же цветок. Корни того стали больше, и теперь им становилось мало объемов кружки. Подняв на меня глаза, Акель как-то странно улыбнулся и продолжил совсем в другом направлении:

– Вы красивая девушка, Аурика.

– Спасибо. – Я прищурилась. – И что последует за этим безобидным комплиментом?

– А еще вы умная, – заулыбался кот шире. – У меня и правда есть планы на вашу красоту. Нет, это не то, о чем вы подумали. Вижу, уже навоображали всякой ерунды. Все гораздо хуже.

Я моргнула, открыла рот, чтобы послать его, но он договорил раньше, лишив меня дара речи.

– Надо соблазнить новенького. Эра Вукита. Вы, насколько понял, понравились ему, так что… Ничего сложного. Цель: пробраться в его дом и найти что-то свидетельствующее о его ревизорской деятельности. Заснять это на визофон и принести мне. Вот и все.

Я продолжала молчать, и Акель решил меня успокоить:

– Волноваться не о чем, спать с ним никто вас не заставляет. Наоборот, нужно мариновать мужика до последнего. Заинтересовать по максимуму и потом сработать на опережение.

– Вы в своем уме? – Я прибалдела. – Что это за шпионские страсти?!

– Бросьте, вы уже почти справились с задачей, – отмахнулся Акель. – Осталось полшага к победе.

Я постаралась успокоиться и мыслить рационально.

– Значит, предлагаете мне найти доказательства того, что Вукит приехал, чтобы копать под вашего директора. И в этом заинтересован сам Орвик Молит – начальник службы магической безопасности с Восточного континента. Так?

Котик благосклонно поиграл бровями.

– И что мне за это будет? В перспективе. Если соглашусь.

– Вас защитят от посягательств Дугласа Пака, – спокойно ответил Тардилар. – Даже если эр Нодар Вукит не тот, кто нам нужен, но вы поможете найти того, кто прибыл копать под Молита, проблема со стариком и его желаниями решится. Вам нечего бояться при любом раскладе, Аурика.

– А если Пак обойдет Молита на выборах? – вспомнила я про слова Акеля. – Тогда он станет членом Высшего совета, а им вообще плевать на мирские законы.

– Не плевать. Боюсь, эр Пак сам не понимает, куда стремится. Но это – отдельная тема, нас с вами она сейчас не касается. Главное, что вы должны понимать, – все будет хорошо. Как бы ни сложилось, вы внакладе не останетесь. Так как, пожмем друг другу руки?

Эх, красиво говорит котик, но можно ли ему верить? Он ведь так и не сказал, кем является сам во всей этой истории. А стоит спросить – виляет хвостом и начинает заговаривать зубы. Хитрый, гад. Но, собственно, какой у меня выбор? По крайней мере, Тардилар предлагает вариант решения моей проблемы и не бросает, как только начинает пахнуть жареным. Получится или нет все устроить – увидим, а пока…

Протянув ладонь, почувствовала крепкое пожатие, при этом глядя в хитрые глаза котика. Они, даже без всякой магии, так притягательно мерцали, что хотелось верить ему безоговорочно.

* * *

Стоило пойти на сделку, как Тардилар изменился: стал собранней, серьезней и равнодушней к моей скромной персоне. И хотя это должно было несказанно радовать меня, по факту я насторожилась, к тому же ощутила досадное чувство потери. Будто уже внутренне присвоила котика, а теперь должна была отдать его другой. Глупое странное чувство, совершенно мне не свойственное, и тем не менее оно не отпускало…

Тардилар же, получив одобрение на свою аферу, радостно потирал ручки и делился соображениями в отношении того, как лучше разоблачить эра Нодара Вукита.

– Пару раз улыбнетесь ему, наденете юбку покороче… И когда окажетесь у него в доме…

– А кто сказал, что он меня к себе пригласит? – спросила я, недовольно следя за вышагивающим туда-сюда Акелем. – Может, все ограничится комплиментами, как и раньше.

– Глупости, – отмахнулся Тардилар. – Главное, не отказывайтесь от предложения вместе пройтись. Никто и не говорит, что сближение произойдет мгновенно, но и затягивать с этим не стоит. Время, как говорится, самый дорогой ресурс.

Обернувшись ко мне, котик склонил голову к плечу, присмотрелся, остался чем-то недоволен.

– Ну? – подбодрила его я. – Что не так?

– Вы неправильно смотрите, – пожаловался Тардилар. – Неприветливо. А от взгляда женщины зависит очень многое.

– Например? – вскинула бровь, усмехнулась.

Тардилар подошел, остановился рядом, схватил меня за подбородок и покрутил в стороны. Влево-вправо. Цыкнул языком огорченно.

– Не знаю, – заявил он. – Это должно быть впитано с молоком матери. Умение кокетничать. Я такому научить не смогу.

Стало смешно.

– Думаете, я настолько безнадежна?

Котик пожал плечами, но выражение его лица давало понять, что он думает, лучше любых слов.

– Ну что ж…

Я тряхнула волосами, запустила в них пальцы, взлохматила.

Подавшись вперед, положила ладонь на грудь Тардилара, встала на цыпочки и, прикусив нижнюю губу, чуть улыбнулась. Отвела взгляд в сторону его спальни, вздохнула печально. Шепнула:

– Давайте перенесем разговоры на завтра? Обещаю выслушать все и четко придерживаться плана. А сейчас так хочется спать…

Акель вскинул брови, кивнул.

– Да, конечно. Моя кровать в вашем распоряжении… Снова.

– Вы – самый лучший. – Моя ладонь скользнула вверх, к плечу котика, чуть сжала его. – И такой сильный… Сейчас я говорю не только о мускулах. Хотя и они впечатляют.

Снова чуть сжала его плечо, скользнув ниже, останавливаясь теперь почти у самого локтя.

Акель переступил с ноги на ногу, хмуро посмотрел на мою руку, хотел что-то спросить, но закашлялся.

Тут я не выдержала и засмеялась.

– Не так уж безнадежна, верно? – спросила у опешившего от перемены в настроении Акеля. – Хотя… должна предупредить: если мужчина мне действительно понравится, то сразу начну вести себя как полная идиотка. Так что будем верить в мое равнодушие к эру Вукиту и быстрый исход мероприятия. А теперь я и правда хочу в душ и спать.

– А мне нужно проветриться, – недовольно сообщил Тардилар, скидывая с себя одежду. – Пробегусь до леса. Не запирайте двери и поставьте первоцвет рядом с кроватью.

– Слушаюсь и повинуюсь, – ответила я, отводя взгляд.

– Есть в этой фразе что-то магическое, – услышала за спиной. – Слышать бы ее от вас почаще.

Я только улыбнулась на это пожелание. Небольшой спектакль повеселил и поднял настроение, так что засыпала я довольная без всякой на то причины. Казалось бы, проблем меньше не стало, даже наоборот, но отчего-то в душе зрела уверенность, что все непременно будет хорошо. Может, это и было пресловутое ведовское предчувствие? Кто знает…

* * *

Сумасшествие наступило утром.

Первый рабочий день принес с собой массу страхов, начиненных сомнениями. Тардилар с вечера добыл где-то расписание занятий, и, едва раскрыв глаза, я уселась на кровати, дабы узнать, что первые три часа проведу в седьмом корпусе, выделенном специально для моих уроков.

– Это за главным зданием. Там много мелких строений, ваше – с зеленой крышей. Корпусы напичканы техникой, – жуя на ходу, инструктировал меня Тардилар. Одной рукой он распахнул шкаф и скидывал на стул форменную одежду, а второй запихивал в рот бутерброд. – Галограммофитеры, скипинги, коучи, телепатофон – там есть все из привычного вам с материка. В средствах правительство не скупится. Так что, даже если магией не будете пользоваться, сможете создавать любые модели и презентации.

Я нервно смяла расписание, опомнилась и разгладила его на коленке. Пробормотала скорее для себя:

– У нас с первыми курсами работают иначе. Начальные полгода дают только теорию, а уж потом постепенно вводят открытые уроки с привлечением галограммофитеров и прочего.

– Какой толк от голой теории? – удивился Акель, услышав меня. – Гораздо интересней, слушая о создании мира, тут же наблюдать выстроенную модель, вытянутую из недр вашей фантазии. Эр Бири хоть и порядочная сволочь, но хозяйственник отменный. Из года в год он выбивает всем последние технические новинки, так что мы здесь идем в ногу со временем в прямом смысле слова. Не придется объясняться на пальцах. Разве это плохо?

– Хорошо, – неуверенно промямлила я, поднимаясь с постели и пробираясь к душу.

Тардилар тем временем уже развешивал форму на вешалках и давал указание на магическую глажку. Все движения были четкими и выверенными до секунды. Не то что мои.

Я сама себе напоминала старую сонную клячу, разбуженную среди ночи и узнавшую, что предстоит дальний путь. Срочно. Вот прямо сейчас.

Если бы кто-то потом спросил у меня, как одевалась и собиралась, я бы не вспомнила. Даже под пытками. Кажется, была на кухне, ходила по комнатам и даже к зеркалу с косметичкой подходила, но это не точно…

Из дома мы с Тардиларом вышли по отдельности. Я так решила, а он поддержал. Все-таки мне нужно было еще Вукита на ухаживания раскрутить, а для этого все должны видеть, что я свободная и очень одинокая.

На всякий случай Акель вбил в мой тачфон свой номер, после чего откланялся, пожелав удачи. Выглядел он, надо признать, сногсшибательно: форма очень шла к наглой морде, да так, что даже мелькнула мысль, что его соблазнять было бы куда занимательней.

Однако стоило двинуться в направлении нужного корпуса, как все мысли из головы выветрились, оставляя только отчаянное желание вернуться в домик и спрятаться под одеяло, как бывало в детстве. Преподавать мне раньше не приходилось, тем более пугала перспектива встретиться со студентами всего на пару лет младше. Они пугали даже сильнее, чем тайна хатистера, запертого в сожженном яблоневом саду…

Новая проблема нарисовалась, как только добралась до выстроенных в два ряда одноэтажных малогабаритных зданий, четыре из которых имели зеленую крышу. Я уже хотела начать ломиться в каждый корпус по порядку, но тут услышала деликатное покашливание справа. Там стояли двое из подведомственной нам с Тардиларом группы, Тормис Кхарт и Холис Држкович. Змея и медведь. Гад ползучий улыбался, а я внутренне вся подобралась.

– Доброе утро, – вежливо поприветствовал меня староста группы третьекурсников. Тощий и длинный, он двигался завораживающе медленно и грациозно. Сделав шаг вперед, протянул мне какую-то папку: – Вам передали. Эр Бири.

– Благодарю вас, эр Кхарт. – Мой голос источал достоинство и спокойствие, впору было собой гордиться. – А вы почему не на уроке?

– Как раз туда идем, – улыбнулся змееныш, показывая два ряда ровных белых зубов. Совсем обычные на вид, вполне себе людские.

– Ну, не смею задерживать, – кивнула в ответ, прижимая к груди папку, неведомо зачем переданную мне вредной гиеной.

– А вы не заблудились, случаем? – не унимался староста, продолжая пялиться на меня своими желтыми глазищами.

Хотела сказать, что он ошибается, но вдруг решила попытаться поверить в добрые намерения студента. Чем змеюка не шутит, вдруг повезло и у него совесть проснулась?

– Не могу найти нужную аудиторию, – призналась как на духу. – Номер семь. Подскажете, как ее найти?

– Опаздываем, – буркнул здоровяк Држкович, после чего пару раз постучал старосту по плечу. – Идем, Тормис, а?

– Сейчас-сейчас-с, – практически прошипел тощий в ответ, и я отринула сомнения – этот мерзавец снова что-то замыслил. – Только покажу нашему руководителю направление… Вам туда.

Он неопределенно взмахнул рукой вдоль второго ряда мелких зданий и добавил:

– Третье с конца. Не ошибетесь.

Я усмехнулась, повернула голову, нашла взглядом тропинку и отсчитала от нее три корпуса. Там было квадратное нечто с кривой зеленой крышей. Задумалась. Наврал он мне или сказал правду и преподнес все так, чтоб я сомневалась?

Впрочем, проверить ничто не мешало. Не убьет же меня в случае ошибки?

– Спасибо, – бросила на ходу, уже продвигаясь к указанному зданию. – А теперь бегите на занятия. Не задерживайтесь!

Слышно было, как снова забубнил Држкович, но разобрать слов я уже не смогла. Приблизившись к корпусу с зеленым ориентиром, поправила воротник рубашки, сунула папку в сумку и потянула на себя дверь.

– Постучите! – проорал медведь издалека, но было уже не до него.

На меня пахнуло чем-то несвежим, белесым и даже физически ощутимым. Запах в прямом смысле сбил с ног, уронив попой на порог. И пока я морщилась, кривилась и кашляла, пытаясь вытолкать из легких едкую заразу, кто-то схватил меня под мышки и вынес за дверь, хлопнув ею же перед моим носом.

– Живы? – спросил запыхавшийся Држкович, подбегая и зачем-то отряхивая.

Грязи или пыли на мне не было, а вот его руки, скользнувшие по груди, заставили нахмуриться. Впрочем, его тоже ситуация смутила.

– Простите, – пробормотал он, отступая. – Это не нарочно.

Я еще немного покашляла, выдохнула почему-то розовое облачко и хотела спросить, что все это значит. Только вместо вопроса изо рта вылетело несколько сиплых нечленораздельных звуков.

– Это пройдет, – тихо и даже как-то виновато сообщил Држкович.

– Но не сразу, – подтвердил второй голос.

Я подняла глаза на змеюку подколодную, насупилась, молча сжала кулаки.

– Такое ощущение, что вы злитесь, – поделился впечатлением от увиденного староста третьекурсников. – Но с чего бы? Я же вам все верно сказал, чтоб шли в третий корпус с конца.

Он обернулся назад, туда, откуда мы все пришли, и ткнул пальцем в еще одну зеленую крышу:

– Во-о-он туда. А вы зачем-то…

Меня снова задушил приступ кашля. На этот раз он стал более хриплым, с лающими звуками и низкими нотками.

– Ой, – услышав меня, прошептал мишка. – Вы же чистокровный человек.

– Как нехорошо получилось, – злорадным вкрадчивым голосом сообщил Тормис Кхарт, и его тощая физиономия засияла от плохо скрываемого счастья. – Ворвались не в ту аудиторию, помешали заданию второго курса… Там же, насколько знаю, вечно какие-то пары нехорошие выветривают по три-четыре дня. Опасные эксперименты в области маг-фармацевтики и все такое…

– Ну откуда эре об этом знать, – защитил меня Држкович, качая головой.

– Конечно, на континенте же не принято стучаться в чужие аудитории, – согласился с ним гаденыш.

И тут я не выдержала. Кашлянув последний раз, шмыгнула носом и пообещала:

– Я вашу помощь не забуду.

Потом мы все помолчали, сраженные наповал моим новым голосом. Хриплым, низким, бархатистым. Любой мужик обзавидовался бы.

– Мы опаздываем, – первым опомнился бледный Држкович.

– И правда, – подхватил Кхарт. – Задержались тут с вами, вы уж дальше как-нибудь сами…

И они сбежали, бросив меня одну, сраженную наповал собственными разительными переменами.

Как ни странно, случившееся не только не выбило из колеи, но и, напротив, вразумило. Провожая взглядом двух студентов, заставших меня врасплох и воспользовавшихся растерянностью, поняла одну простую вещь: среди этих мерзавцев расслабляться нельзя. Ни на минуту. Ни на миг. Иначе прожуют и косточек не останется. В прямом смысле ведь могут!

Нет уж, хватит бояться.

Из-за страха в жизни и случаются все самые непоправимые изменения. И чаще они приводят к краху, чем к чему-то хорошему.

Добравшись до нужной аудитории и наученная горьким опытом, я постучала. От первого же соприкосновения костяшек моих пальцев с деревом дверь распахнулась настежь и стал слышен гул множества голосов. Первокурсники уже заждались «блудную историчку».

Так заждались, что даже собрались уходить.

Успела услышать призыв некоего юноши: «Ее нет уже десять минут, пора и нам ноги делать!» – и с силой захлопнула двери. Все обернулись. Нехилая такая толпа – побольше, чем моих мерзавцев.

– Здрасти, – с насмешкой поздоровался тот самый парень, что собирался всех увести с занятий, – а вы к кому?

Он был выше меня и шире в плечах. Брюнет с большими синими глазами. Красавчик и наглец, наверняка он же – сердцеед для местных малолетних барышень. Такому один раз спуск дашь, и всё, больше уважения не дождешься.

А мне на острове начинало нравиться, уезжать в объятия к дядюшке Паку не хотелось.

Махнув рукой в сторону парт, пошла мимо молчаливой толпы к своему столу. Он был круглым – в виде баранки с дыркой посередине, и стоял в центре помещения. Я видела такие у нас в кабинете астрономии и магических эманаций; знала, что стоит надеть на виски два анализатора и нажать на соответствующие кнопки пульта, чтобы по кругу появились голографические экраны, транслирующие картинки из моей головы. Это было чрезвычайно дорогое оборудование.

– Вы – наша новая учительница? – улыбаясь, спросила худощавая блондинка, приближаясь и фривольно опираясь на край стола.

Я как раз вошла в «дырку от бублика», собираясь освоиться и устроиться поудобней. Бросила на девицу взгляд, кивнула.

– Чем докажете? – снова заговорил наглый парень, встречающий меня минуту назад у двери своими неправильными лозунгами. – Слишком уж вы молодо выглядите.

– Это у меня от мамы, – громким мужицким басом ответила я, бросая портфель на стол. – Хотя и от папы я кое-что взяла. Еще вопросы есть? Как вас там?

– Эндрю Рахель, – на автомате ответил парень, отступая и придавливая ногу сокурснику. Тот ругнулся, зашипел. Блондинка отскочила от моего стола, глядя на меня испуганно и передернув плечами.

– Садитесь! – разрешила я, гаркнув так, что у самой чуть перепонки не полопались.

Они зашевелились все разом, зашуршали, забегали. Секунд через пятнадцать в аудитории повисла идеальная тишина, а на меня уставилось раз, два, три… двадцать шесть пар глаз. Еще двое смотрели в сторону выхода.

– Будем знакомиться, – откашлявшись, представилась: – Я – ваш новый преподаватель по истории и теории возникновения Магновира. Эра Аурика Шторм. К вашим услугам. Надеюсь, будем дружить.

И я оскалилась на манер Тардилара. У него это прекрасно выходило, у меня, кажется, тоже неплохо получилось – народ поежился, и уже всего пять пар глаз продолжали смотреть на меня.

Урок прошел потрясающе. В тишине, без неуместных подколок и глупых шуток. Я рассказывала основы, которые предстояло изучить в следующем полугодии, а студенты конспектировали, кивали и не имели абсолютно никаких вопросов. Даже не знала раньше, что у меня настолько чудный педагогический талант.

Голограммы и прочую технику на уроке не применяла, решив разобраться с ними позже, без свидетелей, чтоб не упасть в грязь лицом. Уже в конце урока, попрощавшись со всеми, тихим, почти нежным голосом попросила Эндрю Рахеля остаться. Он побледнел, а я, дождавшись пока все выйдут, проникновенно попросила:

– Эндрю… – тут пришлось снова оскалиться. – Скажите, могу ли я надеяться, что по колледжу не пойдет про меня пагубных слухов? Ну, есть у молодой женщины некие… особенности. Вы же не станете сплетничать, как девчонка? Вы ведь ответственный молодой человек? Староста группы, насколько я поняла…

– Да, – сипло пробормотал он.

– Что да, эр Рахель? – Я склонила голову к плечу и уточнила: – Могу надеяться? Или вы подтвердили, что являетесь старостой? В этом колледже, как я поняла, важны четкие формулировки.

– Можете надеяться. И да, я – староста.

– Прелестно. О! И еще. Если будут какие-то вопросы ко мне – передавайте их через моего любимого студента, Тормиса Кхарта. Мы с ним почти родня.

Обе гадюки.

– Конечно, – согласился на все Эндрю.

– Тогда бегите, эр. – Я взмахнула рукой. – Не хочу вас надолго задерживать.

Он тут же воспользовался предложением. Хлопнула дверь, я злорадно засмеялась. Теперь про меня точно пойдут слухи, что я странная и лучше меня не злить. Ну и Кхарта в черный список внесут за подозрительную дружбу. Так ему, гаду ползучему, и надо. Хотя шутка с голосом повернулась в мою пользу, прощать Тормису подлость я не собиралась.

Следом пришла новая группа. Сразу спокойные и милые, они смотрели с любопытством и ожиданием. Поприветствовав их, заметила несколько недовольных лиц, другие напротив – сияли от счастья. Позже недовольные осторожно передавали своим более удачливым сокурсникам бумажные кулечки. Из одного такого выпала монета. Никак спорили на меня? Значит, слухи о странной преподавательнице действительно пустили корни, и репутация, мягко говоря, «загадочной женщины» мне обеспечена. Что ж, прекрасно, к таким тоже предпочитают не лезть с глупостями.

Наблюдая за юношами и девушками и их довольно-таки раскрепощенным поведением, я удивлялась – в нашем университете первокурсники были куда более скромными. Плюс сказывались новая обстановка и новые люди – отсюда закрытость, эмоциональная зажатость в первое время. Эти же ребята проходили совместные курсы все лето, по итогам которых выдержали минимальное испытание дара. Несколько человек, насколько поняла, даже были отчислены. Вот так сразу. А остальные в итоге знали друг друга и заранее чувствовали себя победителями.

Предупрежденные о моем голосе, они совсем не боялись, охотно шли на контакт, задавали вопросы, и я даже не заметила, как пролетел второй урок. Пока мне давали всего по три часа в неделю на каждую группу, но позже мы должны были начать встречаться чаще, превратив уроки в «пары».

Они попрощались, и почти сразу места заняла третья группа первокурсников. История повторилась: бумажные кулечки, недовольные лица проигравших и сияющие глаза победителей. Мой голос по-прежнему радовал мужицкой хрипотцой и заставлял завороженно слушать.

К концу третьего занятия я с удивлением ощутила удовольствие. Мне нравилось делиться знаниями, видеть отдачу, и, несмотря на усталость, в душе царила гармония. Первый учебный день прошел почти без происшествий. Почти.

– А что у вас с голосом? – задержавшись дольше остальных, напротив стола остановилась рыжая зеленоглазая девушка, очень похожая на меня. Даже рост и телосложение у нас совпадали. Да и по возрасту, как мне показалось, она отличалась от сокурсников – была старше.

– Разве я выразила готовность обсудить что-то личное с вами? – удивилась, на минуту отвлекаясь от сборов мелочей в сумку.

Девушка немного смутилась, опустила глаза.

– Простите меня. – Теперь она говорила тише и стеснительней. – Просто я видела вас на континенте. Лично мы не общались, но прекрасно помню, что с голосом проблем не было. Решила предложить помощь. Я училась на лекаря, но ушла со второго курса ради поступления сюда.

– Вот как? – Я присмотрелась к красотке. Нет, определенно никогда не встречала такую в университете. – К сожалению, моя память хуже вашей. Или мы просто не пересекались. Вас я не помню. Но удивлена решением сменить континентальный университет на… это.

Я обвела взглядом аудиторию. Да, здесь было классное оборудование, но про колледж никто толком не слышал, тогда как про наш университет не знал только ленивый.

– Да, понимаю. – Девушка подняла глаза и улыбнулась. И ее улыбка напомнила мою. Так странно. – Меня зовут эра Ингрид Шоустер. Я подрабатывала младшим лаборантом у вашего отца, эра Шторм.

Нахмурившись, снова уставилась на девицу. И тут меня осенило:

– Брюнетка? Ингрид… Вы же были другой? Разве нет? Внешне. Потому я вас и не узнала. Ну конечно.

– Да. – Она отмахнулась, передернула плечами: – Я покрасилась. И маг-линзы закрепила. Эффект зеленых глаз, сказали, сохранится минимум на год. Хотелось сменить имидж перед отъездом.

Я кивнула, задумчиво сравнивая ту девушку из прошлого, что рисовал мозг по воспоминаниям, и эту, новую Ингрид.

– Так вот, я могла бы помочь с голосом, – напомнила девушка. – Слышала, кто-то ворвался в корпус ко второму курсу криминалистов. Они маг-фармацевтику там проходят. Человека вытолкали, даже не разглядев среди паров, а потом не нашли. Так и не поняли, кто это был.

Она задорно улыбнулась, снова напоминая зеркальное отражение.

Посмотрев вокруг, убедилась, что мы действительно одни, и созналась:

– Это была я. Аудитории перепутала.

– Я тоже до сих пор путаюсь ужасно, – пожала плечами Ингрид. – Вас должны были подготовить. Как меня. Я не проходила курсы летом, поэтому мне провели вчера отдельную экскурсию, все объяснив.

– О, так вы тоже только прибыли сюда? – Нас с Ингрид объединяло все больше совпадений. Я даже подумала вдруг: а не Пак ли ее сослал, как очередную девушку, отказавшуюся от его домогательств? Покрасилась она, не подумав, а он и сорвал на ней зло. Кто знает? Спрашивать такое напрямую у едва знакомой девушки было бы неправильно. Но расположение мое она вызвала: хоть одна близкая по духу и месту обитания душа.

– Я знаю, каких паров вы наглотались, – тем временем сообщила эра Шоустер. – И с таким голосом вам ходить придется не меньше недели. А потом еще и горло дико болеть будет. Но я могу помочь – сделаю вам микстуру из привезенных с собой компонентов. Тогда уже завтра, максимум послезавтра все пройдет. Как вы на это смотрите?

– Очень положительно. Спасибо большое, эра Шоустер, вы просто находка для меня.

Я улыбнулась. Она внимательно посмотрела на мои губы и снова выдала точь-в-точь такую же улыбку.

– Вот и прекрасно. Тогда завтра на занятия принесу микстуру. А пока вам придется побыть такой… особенной.

Я засмеялась. И сама вздрогнула от испуга. Мужской гогот, вырвавшийся из груди, разлетелся по аудитории, заглохнув эхом где-то в дальнем углу.

На том мы с Ингрид и распрощались.

Я уходила из корпуса, решив вернуться завтра, хотя уроков мне не ставили. Хотелось изучить оборудование как следует и просто освоиться.

Заглянув в столовую – в преподавательскую зону, поздоровалась с коллегами кивком головы и шепотом попросила у повара собрать мне обед навынос. Уже почти сбежала, когда сбоку подкрался Нодар Вукит.

– Проголодались, эра?

Он улыбался. Я улыбнулась тоже. Кивнула.

Думала сбежать, не прощаясь, но тут вспомнила о суперсекретной миссии по его соблазнению. А голосок-то у меня такой, что можно навеки мужика от всех женщин отвадить… Надо же было так попасть!

Показав на горло, шепнула едва слышно:

– Простуда. Беру еду с собой. А вы как?

– Немудрено, что простыли, – с пониманием отозвался эр Вукит. – В вашей части дома, должно быть, сплошные сквозняки и сырость. Могу помочь с ремонтом.

Я отмахнулась.

– Не так уж там и плохо, – прошелестела, демонстративно морщась и изображая больную. И тут же попыталась перевести тему в нужное русло: – А у вас дома как? Уютно?

– Не жалуюсь. – Он помялся и все же спросил: – Хотите, заглянем ко мне на чай? У меня есть с мятой, очень хороший. Заодно готов подставить плечо, выслушать жалобы и сомнения, если таковые имеются. И сам не прочь поделиться.

– Чудесная идея, – восхитилась я. – Сегодня отлежусь, а завтра, максимум послезавтра, если не передумаете, приму предложение.

– Завтра? – Показалось, он расстроился. Неужели я ему действительно понравилась? – Что ж, как скажете. Мой номер у вас есть, я буду ждать. Обсудим первые рабочие дни, успехи и неудачи.

– Да, прекрасно.

В моем голосе против воли прорезалась удальская хрипотца, и Нодар удивленно вскинул брови.

– Да вы и правда сильно простыли. Навестить вас вечером?

– Я постараюсь уснуть до завтра, – соврала едва слышно. – Но если что, позвоню.

Улыбнувшись Вукиту максимально приветливо, спешно помчалась к выходу. Однако уже на подходе к дому меня снова перехватили.

Просто день встреч какой-то.

– Вот и вы! – С веранды спустился эр Адам Бири. Завхоз смотрел куда-то в неведомые дали, но обращался точно ко мне. – Никак не могу поймать вас.

Я пожала плечами и облокотилась на перила. Уставилась выжидающе.

– Не пригласите меня войти? – На миг глаза гиены сошлись на моем лице, но тут же разбежались снова. – На чашку чая.

Я отрицательно помотала головой и показала на горло. Шмыгнула носом и развела руки в стороны.

– Приболели, – понял гиена, – сочувствую. Тогда, конечно, это не дело, что я вас задерживаю. Идите к себе, отлежитесь.

Он даже будто начал уходить, но тут стукнул себя по лбу, вернулся.

– Совсем забыл. Вы читали папку с документами, что я передал вам?

Помотала головой, просипела:

– Некогда было. А что там?

– Ничего особенно важного, – отмахнулся завхоз. – История вашего дома. Вы же преподаете этот предмет. Вам должны быть интересны факты о месте, где оказались.

– О?! – ошарашенно выдала, забыв скрывать голос. Вышло душевно, с басом.

Только эр Бири даже не обратил на это внимания. Он усмехнулся и добавил:

– Будут вопросы – обращайтесь. Мне велено оказывать вам всяческую поддержку.

– Кем велено? – шепотом удивилась я.

– Тем же, кто настоял на предоставлении дома именно вам, – не менее удивился он. – Кстати, не знаете, почему его тачфон теперь недоступен?

Я покачала головой, совершенно не понимая, о чем и о ком мы говорим.

– Ладно. – Бири обернулся, посмотрел на дом. – Надеюсь, вам передали условия? Рисковать местом я не собираюсь. Что бы вы там ни задумали.

– Конечно, – зачем-то просипела я, хотя никто ничего не передавал.

– Вот и славно. – Гиенооборотень посмотрел на небо, его рот скривился в подобии улыбки. – Хорошо сегодня. Лечитесь, эра. И читайте. Это лично от меня, передавать их вам не просили. Всего хорошего.

И ушел.

А я так и простояла еще несколько минут, провожая его недоуменным взглядом и гадая, как следует реагировать на эти странные речи. В себя пришла от странного звука позади. Там большущий красивый котик точил когти о лавку.

Улыбка сама появилась на губах. Как бы странно это ни было, но Тардилара-человека и его же в животной ипостаси я воспринимала по-разному. Котик нравился в разы больше.

– Привет, красавчик, – сказала басом. Присев, протянула руку и погладила голову зверюги. Он прищурился, подался вперед, мягко опустившись на все четыре лапы. Уши с кисточками на кончиках чуть прижались, показалось даже, что слышу тихое урчание. – Как тебе мой новый голос? Нравится?

Уши котика дрогнули, он фыркнул и сел рядом.

Не знай я, что этот потрясающий во всех отношениях зверь в любой момент может превратиться в наглого, любопытного и, чего уж там, красивого мужчину, сама бы предложила жить вместе. Я б его кормила, поила и чесала. Жаловалась бы и делилась мыслями вслух. Спала бы тоже с ним, нежно обняв и не чувствуя себя одиноко.

Но человек в нем все портил.

Мужчину завести гораздо проблемнее, чем кота, да и удовольствие это сомнительное. Вот Акель, например. Он же помешан на порядке и скрипит зубами при виде моих вещей на своей мебели. И ест столько, что не напасешься. А стоит улыбнуться лишний раз, сразу решает, что на него запали.

– Мр-р. – Котик потерся о мое колено, посмотрел с укором, чтоб не отвлекалась и продолжала гладить.

Я покачала головой, засмеялась:

– Хорошего понемногу, эр Тардилар. – В последний раз коснувшись гладкой блестящей шерсти, прошла к входу и остановилась, запоздало оглядываясь, не следит ли кто-то за нами? Убедившись в отсутствии шпионов, открыла своим ключом и вошла, придержав двери для котика.

В его части дома было тихо и спокойно, а в зеркале напротив отразилась я, после чего нехорошо кольнуло в области сердца. Нехорошее ощущение затягивалось тем дольше, чем больше я смотрела на себя.

– Что-то не так? – Акель уже преобразился в мужчину, пренебрегающего рубашками. Стоял рядом в одних штанах и перетягивал на себя внимание.

– Зеркало, – буркнула я, глядя теперь уже на его отражение.

– А подробней? – Он усмехнулся.

– Не знаю, – пожала плечами, возвращаясь к себе. – Тревога проснулась, хотя ничего не предвещало. Просто… Решите, что я странная.

– Ну что вы. – Он вдруг заржал. Откинув голову, схватился за живот и…

– Хотя с кем я говорю, – возмущению моему не было предела. – Вы меня скорее за свою примете.

– Простите, эра, – он утер костяшками пальцев выступившие на глаза слезы, – но этот голос не может оставить равнодушным. Я, конечно, слышал об утреннем происшествии, но не думал, что все настолько…

Он ткнул в меня пальцем и снова прыснул от смеха.

Я гордо удалилась в его кухню.

– Ладно вам. – Акель шел за мной. – Что не так с зеркалом? Обещаю сохранять серьезность. Давайте делитесь странными наблюдениями. Вдруг это важно?

Хотелось промолчать, но и выговориться тоже не терпелось. Решив принять извинения, села на стул и сообщила:

– Понимаете, какое дело… Сегодня я общалась с одной из студенток. Милая девушка. Наверное.

– Вы сомневаетесь? – Акель сел рядом и нагло полез в пакет с моим обедом.

Дав ему по рукам, вытащила суп, оставив на растерзание «второе». Котик благодарно кивнул, потер ладони и приступил к еде, не забывая с любопытством поглядывать, подбадривая тем самым на продолжение разговора.

– Пока мы общались, она казалась мне нормальной. Правильной.

– А зеркало при чем? – уточнил Тардилар.

– Посмотрев на свое отражение, я вспомнила ее. То есть она невероятно похожа на меня. Хотя точно помню, когда видела Ингрид в последний раз, выглядела девушка совсем иначе. Теперь она рыжая, с зелеными глазами. – Я дотронулась до своих волос, задумчиво намотала прядь на палец. – Это странно. Разве нет?

– Не понимаю. – Котик насупился. – Вы виделись раньше?

– Да, она училась в том же университете, что и я, и даже подрабатывала младшим лаборантом у моего отца. Потом вдруг перевелась сюда. Первый курс криминалистов-экспертов.

– А почему вы ее не спросили об этих переменах? – удивился Акель. – С чего бы ей переводиться? Что касается волос – многим нравится рыжий, это как раз не вызывает каких-то подозрений.

– Нет! – Я сама испугалась мужского рокота, забыв о временных неудобствах с голосом. Вспылила, поднялась и подошла к подоконнику. Тронула лепестки первоцвета и продолжила говорить, только когда почувствовала себя немного спокойней. – Может, вы и правы. А насчет перевода я спросила. Ингрид что-то ответила, но что именно – не помню. Просто меня удовлетворило услышанное.

Я посмотрела на Тардилара.

– Не помню, что она сказала, – повторила шепотом. – Думаете, это нормально? Возможно, я переволновалась, конечно. Первый рабочий день и эта неловкая ситуация с голосом…

– Глупости. – Акель отодвинул от себя пустую плошку, промокнул губы салфеткой и взглянул на меня исподлобья. – Значит, Ингрид? Первый курс? Рыжая…

– Ага.

– Посмотрим. – Тардилар поднялся и подмигнул: – Как раз дело есть к эре Грице. Схожу в женское общежитие, развеюсь.

– Звучит как-то аморально, – заметила я. – Особенно учитывая ваш внешний вид. Накиньте на себя что-нибудь!

– Накину маску невозмутимости, – с серьезной миной заявил этот несносный тип и, картинно позируя, пошел к выходу. У двери обернулся, подарил фирменный оскал и скрылся из виду.

Только тогда я поняла, что стою и улыбаюсь, как идиотка. Совсем запудрил мне голову этот зверюга!

Стоило ему уйти, как чувство тревоги усилилось в несколько раз. Ведовская суть во мне беспокоилась, требовала выхода и действий, но что именно стоило предпринять – не подсказывала. Потому я начала метаться из угла в угол. На третьем забеге остановилась у окна и снова уставилась на первоцвет. Его корешки стали длиннее и крепче, а цвет ярче.

Взяв в руки кружку, поняла, что цветку не место в этой части дома. Вот так просто. Опомнилась уже у входной двери. Прислушалась к себе и поняла, что это не чье-то дурное воздействие, а именно мой дар. Но все же пришлось вернуться и написать записку Тардилару, предупредив его о том, куда я делась.

Перед выходом захватила и свой портфель, в котором хранилась таинственная папка эра Бири.

На моей части дома было холодно и сыро. Пахло почему-то землей, а еще царила атмосфера отчаяния. Сразу проверив руны-печати на кухне, я всерьез распереживалась – они почти стерлись. Хатистер набирал силу с той стороны, и я больше не сомневалась, что это его злость вгоняет меня в такую тоску.

Достав из портфеля мел, я обрисовала границы рун заново, вливая почти все имеющиеся силы. Потом упала на стул и, едва дыша, наблюдала за первоцветом, тянущим стебельки к двери, ведущей в сад. Растение чувствовало зло и стремилось туда, чтобы очистить землю.

– Мой маленький рыцарь, – шепнула, нежно погладив ближайший лепесток. И сразу на душе стало светлее.

Дальше взгляд упал на открытый портфель.

«Папка», – пронеслось в голове.

Осторожно вынув ее, открыла, и на меня сразу свалился ворох вырезок из маг-вестника. Пришлось собирать их, складывать стопочкой и вспоминать гиену недобрым словом. Только слова оборвались, стоило увидеть фотографию на одной из бумажек. Не узнать его было легко, но я почему-то сразу поняла – там был запечатлен наш хатистер. Не тот, что сейчас бродит неприкаянным по саду, а человек. До смерти.

Высокий, поджарый, хорошо одетый, со взглядом, от которого хотелось спрятаться. Даже теперь, спустя много-много лет, от изображенного на фотографии веяло силой и властностью.

«Эр Пастес Романов», – прочитала под фото. Далее следовали годы жизни. Вернее, один год – рождения, а затем, после дефиса, стояло многоточие. В скобках объяснялось: «пропал без вести».

Я положила вырезки на стол. Отстранилась и перевела взгляд на дверь. Очевидно, эр Романов вовсе не пропал, а был убит, причем весьма жестоко. Закопан заживо, при этом скованный магическим заклятием оцепенения. Его гнев и ненависть к убийце сыграли жуткую роль – мужчина так и не принял смерть, даже когда задохнулся, превратившись в хатистера и выжидая момента, когда смог бы отомстить обидчику.

Тогда по всему выходило, что этот самый обидчик объявился. Я посмотрела на дату выхода вестника. Двадцать восемь лет назад. Долго же Романов ждал…

Итак, кто-то убил его в саду, закопал и сбежал. А теперь появился и разбудил зло.

Я нервно вздохнула, не с первого раза протолкнув в легкие воздух, и открыла папку снова. Там были бумаги. Пожелтевшие от времени протоколы, акты, допросные ведомости… Я пролистала их быстро, жадно вглядываясь только в фотокарточки, прикрепленные сверху ржавыми скрепками. Сейчас такие и не использует никто. Разве что старшее поколение. Такие, как эр Пак или мой отец.

Или эр Бири. Зачем он дал мне все эти документы? И откуда они у него самого?

Ответ нашелся, стоило вчитаться в расшифровку подписи на одном из актов.

«Младший следователь полисмагического отделения номер двадцать три дробь один, эр Адам Бири».

Он вел дело о пропаже девушки, некой эры Виды Романовой.

Еще несколько документов спустя я наконец поняла, что держала в руках. Дело об исчезновении девушки – невесты некоего Х. Троблеса и дочери крупного чиновника П. Романова. Кроме того, судя по опросам свидетелей, за ней ухаживал магистр Эверет Асти, построивший дом, в котором я имела «счастье» поселиться.

Вот вам и любовный треугольник.

Задумчиво постучав по столу пальцами, я снова уставилась на газетные вырезки. Кажется, эр Бири не успокоился, когда не смог определить, куда делась эра Вида Романова, и продолжал искать даже спустя годы. Он собирал обрывки сведений и бережно складывал в папку, где хранились, теперь я это поняла, копии всех документов из дела.

К слову, найти девушку так и не удалось, так что не удивлюсь, если в саду не одно тело ожидает эксгумации.

Снова я покосилась на дверь в сад и сразу подпрыгнула от скрипа.

– Аурика! – Голос котика раздался от входа.

Я еще не успела ни о чем конкретном подумать, но уже закинула документы в папку и сунула к себе в портфель.

– Вы здесь, – не спросил, а выдохнул с облегчением Акель, появляясь на кухне.

Я как раз крутила в руках мел.

– Да. Вы нашли мою записку?

– Нашел. – Он посмотрел на меня и прошел к рунам. – Прекрасная работа. Но вам не стоило заниматься этим самостоятельно. Почувствовали зов силы?

Я кивнула и поднялась, обдумывая, стоит ли рассказать Тардилару про папку от гиены. Или нет? Кто-то ведь растревожил хатистера, пробравшись в мой сад, и быть им может кто угодно.

– А в комнате окно проверяли? – уточнил Тардилар. – Нет? Дайте мел. Надо же, не встречал настолько сильного неупокоенного. Такое ощущение, что его ненависть кто-то постоянно подпитывает…

Он вышел, а я снова села на стул. Ноги не держали от волнения. Так и было, котик, несомненно, говорил правильно. Некто по-прежнему пытается проникнуть сюда и каждым своим визитом подпитывает злость хатистера. Но говорить об этом с Акелем я боялась. Одна часть меня невероятно хотела довериться ему, поделившись новыми знаниями, однако была и вторая – та, что относилась ко всем с предубеждением и подозрением, та, что боялась даже собственной тени.

– Аурика, – снова позвал Тардилар. – Идите сюда.

И я пошла. Но разговор решила отложить, пока не осмыслю прочитанное сегодня до конца.

Акель уже закончил с защитными рунами и сидел на диване, глядя в серость за окном. Вливать силы повторно было гораздо легче, чем в первый раз, поэтому котик выглядел почти таким же бодрым и свежим, как несколько минут назад. Разве что бледно-синие мешки немного проявились под глазами. Руны не были его родной стихией, но он все равно справился быстро и качественно. Я снова поразилась его магическому потенциалу…

– Кто вы, Акель? – спросила, кажется не в первый, и даже не во второй раз. – Хватит тайн. Я же вам призналась.

– Перейдем на «ты» – скажу. – Он улыбнулся и подвинулся, заботливо освобождая для меня место рядом с собой.

– Чем вам не нравится вежливость? – удивилась я. Подумав, села рядом с Акелем. Не съест же он меня?

– Вежливость прекрасна, – промурлыкал Тардилар. Зевнув в кулак, он потянулся и закинул руки на спинку дивана. Левая оказалась прямо за моей спиной. Миг, и она осторожно коснулась моего плеча.

– Что за студенческие выходки? – не удержавшись, засмеялась. – Мы ведь договаривались, мне не нужны романтические отношения. Я приехала работать.

– Работайте, кто вам мешает? – поразился котик, не убирая наглой руки. – Да и для романтических отношений я слишком непригоден. Серьезно, не улыбайтесь так насмешливо. Хотя… Если подумать, то цветы я вам уже дарил…

Он загнул палец на правой руке, левая снова предприняла попытку лечь на мое плечо. Была сброшена и оскорбленно сползла по моей спине, ущипнув в итоге поясницу.

– Серенады пел, – продолжал загибать пальцы Тардилар.

– Когда это? – удивилась я, перехватывая его левую руку.

Наши пальцы сплелись, и мое сердце вдруг пропустило удар. А Акель словно бы и не заметил ничего, продолжал рассуждать.

– Ну как же? Я пел, а вы подслушивали в этой части дома. Как можно такое забыть?

Мне перестало быть смешно. Слишком не нравилась реакция на этого мужчину, сидящего так близко. Отняв свою руку, хотела подняться с дивана. Тардилар тут же меня остановил. Его лицо стало серьезным, как и голос.

– Я видел вашу Ингрид, – сказал он, заставив позабыть о глупостях. – Обычная студентка, ничего примечательного. Действительно рыжая, и глаза зеленые, но вы не похожи.

– Не похожи? По-моему, вы сами себе противоречите, – заметила я.

– Никак нет. – Котик осторожно коснулся внешнего уголка моих глаз и повторил: – Не похожи. Совсем.

Я смутилась. Как школьница, ей-богу. И ведь он, по сути, ничего не сделал и не сказал, а мне показалось, что я признание в любви услышала. И сразу как в юношестве: и стыдно, и приятно, и страшно. Глупость какая!

Быстро поднявшись, подошла к окну, за которым не видно было ничего, кроме магического тумана. На сердце снова было неспокойно, но теперь не от хатистера и его тайн. Или не только от него.

– Аурика… – Котик не побежал за мной, не стал дальше смущать, а просто откинулся на спинку дивана и проговорил, закрыв глаза: – Я что, такой страшный?

– Хуже, – буркнула я.

– Это хорошо. – Тардилар снова зевнул. – Девушки любят плохих парней.

– Я не говорила, что вы плохой, – ответила, не подумав. Он тут же открыл один глаз и хитро на меня уставился. Пришлось переводить тему. Вернее, возвращаться к нужной теме. – Насчет Ингрид Шоустер… Мне кажется, вы не правы. Девушка меня явно копировала. Тренировалась улыбаться, как я, и даже двигаться. Знаю, звучит странно, но… Эй, не закатывайте глаза! Я серьезно. Может, она хочет меня похитить.

– Зачем?

– Не знаю… – Я задумалась. – Чтобы занять мое место? Быть ближе к кому-то из студентов?

– Ближе, чем сейчас, ей уже не быть. Она живет с ними в общежитии, а вы в отдельном доме.

Меня осенило. Что, если?..

– Придумали что-то еще? – Тардилар мгновенно заметил перемену.

И мне безумно захотелось поделиться с ним соображениями. Но… он ведь так и не сказал, кем является сам. Не захотел, отшутился, как и прежде. Поэтому про домыслы о том, что Ингрид могла стать той, кто разбудил хатистера, говорить не стала. Нужно было самой все обдумать. Вместо одной правды сказала Акелю другую:

– Ингрид обещала принести мне зелье для восстановления голоса. Говорила, что без него будет туго.

Тардилар взбодрился. Сев поудобней, нахмурился, попросил:

– Расскажите подробней, что там с зельем.

Это пожалуйста. Не утаив ничего, сообщила о предложении эры Шоустер помочь. И о своем согласии тоже сказала.

– Пить это нельзя, – однозначно заявил котик.

– Вы ведь сказали, что девушка обычная, просто немного похожа на меня, – решила позанудствовать я. – Тогда почему не довериться ей?

Акель хмыкнул и погрозил мне пальцем:

– Не вздумайте. Отнесу ее варево на экспертизу. Даже интересно, чем вас соотечественница потчевать собралась.

Я улыбнулась и согласно кивнула, тут же вспоминая еще одно важное дело. Проверку котика «на вшивость».

– Вы говорили, что можете пройти в город.

Тардилар молча ждал продолжения, но в глазах его мелькнул интерес.

– Мне пришло в голову сходить в архив. Хочу узнать что-нибудь об этом доме и его бывшем жильце. Покопаться в истории, это ведь моя профессия, сами понимаете.

– Почему нет? – Он одобрительно выставил вперед большой палец. – Сходим. Только на выходных, иначе у меня просто сил не хватит открыть проход назад, и нам придется там заночевать… О, а пойдемте завтра?

Настал мой черед закатывать глаза.

– Вы никогда не сдаетесь, да?

Акель вместо ответа поднялся и, в сотый раз зевнув, поманил меня к выходу.

– Хочу спать, – сообщил он из коридора. – Давайте вернемся в мою часть дома и там договорим про наше свидание?

– Не свидание! Просто… прогулка.

– Называйте его как угодно, Аурика, смысл не изменится, – уже от двери мурлыкнул зверюга.

Я хмыкнула, но больше пререкаться не стала.

Акель Тардилар

Она двигалась по моему дому, а я завороженно следил из-под полуприкрытых век. Красивая, соблазнительная, естественная. Аурика Шторм тем больше мне нравилась, чем сильнее я оттягивал момент ее совращения. Оттягивал сознательно, понимая, что после этого дружить нам уже не придется, а терять радость общения было жаль. Впервые я был готов даже поступиться естественным желанием обладать. Но кто бы только знал, как мучительно наблюдать за ней, не позволяя себе лишнего. Руки так и тянутся убрать рыжий локон за ушко, прикусить мочку, прочертить губами дорожку к ее груди…

Что-то в этой девушке раз за разом будило во мне низменные инстинкты, приглушая голос разума. Может быть, ее ноги? Взгляд устремился вниз. Стройные и длинные… Я все чаще представлял, как она закинет их на меня, прижимаясь крепче, требуя максимального сближения…

– Эй! Проснитесь! – Передо мной мелькнули растопыренные пальцы ее ладони. – Можно мне взять полотенце? Мое в стирке.

– Да, – только и ответил, мельком распахнув глаза и бегло осмотрев точеную фигурку эры Шторм.

– Спасибо, о благородный эр. – Аурика сделала шуточный реверанс и отправилась в ванную, покачивая упругими бедрами. Раскованная и женственная. Не знал бы ее, мог решить, что соблазняет… Но нет, эта ведьма не из наших.

Ее робость и стеснение раздражали. Хотелось найти отца Аурики, встряхнуть его и спросить, куда ты смотрел, коз… о благородный эр?! Твоя дочь боится собственной тени, предпочитая ютиться в мирке, полном одиночества, и сторонится руки помощи как огня.

Ладно, что сделано, то сделано.

Приручить Шторм теперь было непросто, я это понимал. Со стороны могло показаться, что она перестала бояться хотя бы меня, но я чувствовал, что это не так. И сегодня получил подтверждение: видел эра Бири, беседующего с ней, а потом она скрыла от меня сей факт. Я дал ей время побыть одной и решить, стоит ли мне довериться, но снова не получил ничего. Она не хотела делиться со мной своими тайнами. Дальше больше: пришлось сделать вид, что не заметил неких документов, которые она так старательно пихала в портфель на своей части дома.

Глупая Колючка. Что за дела у Аурики и завхоза? И насколько правдивы ее слова?

Самое странное, что я верил ей безоговорочно, каждой произнесенной фразе. И ведь проверял, она не применяла на меня магии. Разве что самую древнюю из всех существующих – женское очарование. А проверить ее стоило. И давно.

Я прислушался: Аурика вошла в ванну, села. Раздался тихий характерный плеск. Выдохнула тихо, с блаженством.

Воображение тут же нарисовало картинку сквозь стену, я нервно сглотнул. Нужно делать что-то с этим долбаным воздержанием, но другую женщину не хотелось тащить в постель…

Тряхнув головой, я резко поднялся, чтобы подойти к ее портфелю. Представил, что бы сказал мой начальник, узнай он, что я живу под одной крышей с эрой, на которую запал его главный конкурент. Пак метил на место Орвика Молита не первый год и готов был на все, чтобы стать начальником службы магической безопасности Восточного континента. Подкупить такую, как Шторм, он тоже мог. Она бы наплела правой руке Молита о себе всякой дичи, мол, скрывает дар, вся несчастна… добила бы тем, что враг у них один на двоих…

Я сжал челюсти до боли в висках.

Неужели Шторм – подставная девица?

Папка, найденная в ее портфеле, принесла очередной сюрприз в мою жизнь. Итак, это было дело давно минувших дней. Расследование пропажи Виды Романовой и ее отца Пастеса Романова. Множество газетных вырезок, копий протоколов допросов, акты с мест происшествий проливали свет на события давно минувших дней… И подпись на документах была очень знакомой. Гиена хорошо потрудился тогда, в свои молодые годы. Но пропавших не нашел.

Итак, Шторм где-то добыла дело Романовых. Потом приходил Бири. Зачем? Обнаружил пропажу? Угрожал?

Я спрятал папку в портфель за минуту до того, как Аурика появилась в гостиной. С влажными волосами, распаренная и раскрасневшаяся… Я снова проверил себя на магические влияния извне. Ничего. Она не пыталась меня приворожить, но сразу завладела моим вниманием целиком и полностью.

– Ванна свободна, – улыбнулась эра, после чего грациозно потянулась, щурясь, как котенок. – Как же хорошо.

– Угу, – промычал я, проходя мимо и предвкушая холодный душ. Хорошо ей. А мне как раз паршиво. Ни девушку в постели погреть, ни сомнения развеять. Притворялась Аурика такой наивной ведуньей или действовала осознанно, да еще и по сговору с Паком? Может, он подергал за нужные ниточки, а Бири для того ее ко мне и поселил, чтоб заставить забыть о деле и увести на ложный след?

Из душа я вышел злой и взъерошенный, собираясь перекусить и обратиться в кота. В животной ипостаси мозг лучше разгружался, а в этот момент он едва не кипел.

– Акель? – Шторм вышла мне навстречу. – Вы быстро.

Я лишь пожал плечами, удерживая полотенце на бедрах. Она смутилась, отвернулась, но не ушла.

– Я хочу поговорить с вами, – сказала, и я заметил, как сжала несколько раз кулаки. – Придете в спальню? Когда оденетесь…

Хотел отказаться. Решил же проветрить мозги. Но вместо этого скупо ответил, чтоб подождала минутку. Просто выслушаю, а потом уйду, что мне помешает?

И снова ошибся.

Аурика сидела за столом, на котором были разложены документы из папки; их я успел посмотреть немногим раньше, но все равно постарался удивиться.

– Что это?

Она подняла на меня глаза, полные сомнений и страхов.

– Об этом я и хотела поговорить, – сказала тихо, но решительно. – Вы должны знать.

Внутри меня патокой разлилась радость. Так бывает, когда мальчишкам дарят первый тачфон или лучше магноцикл… Почти детский восторг.

– Рассказывайте, – кивнув, сел напротив, думая лишь о том, чтоб не начать по-идиотски улыбаться. Она не предательница – вот все, что меня волновало в тот момент. Иначе не стала бы раскрывать передо мной все карты. Или это новый поворот в ее игре?

Сел прямее, напрягся, прислушался.

– …могу ли вам доверять. – Аурика прикусила губу, поправила полы халата на груди, снова бросила на меня пытливый взгляд. – В общем, пока принимала ванну, обдумала все, и может, я совершаю ошибку, но хочу вам верить. Надеюсь, эти бумаги смогут что-то прояснить. Мне передал их эр Бири еще утром, через студентов.

Она рассказывала, а я слушал и чувствовал, как ослабляется тугая пружина натянутых нервов.

Слишком складно для лжи. Ни слова, к которому можно придраться.

– Что скажете? – закончила монолог Аурика.

– Кто-то хотел вселиться в этот дом, и он имеет непосредственное отношение к хатистеру, – проговорил я, откинув голову на сцепленные за ней руки. – Интересно. Я думал, Бири просто пакостничает, не зная меры, а он помогает колледжу изо всех сил.

– Помогает? – Аурика фыркнула. – Нет, он продался. Сказал мне…

– Я слышал, – перебив ее, качнулся вперед, уперся руками в стол и улыбнулся, поясняя: – Вы очень подробно все рассказали. Кто-то надавил на гиену. Он, как и все мы, имеет некие грешки за пазухой, и что-то ему припомнили. Отказаться Бири не мог, но понимал: творятся нехорошие вещи. Тогда Адам прикинулся идиотом и отдал дом вам. Думаю, формулировка была такая: «Посели в такой-то дом новенького и ни о чем у него не спрашивай». А новеньких трое…

– Я, уборщица и эр Нодар Вукит. – Глаза Шторм заблестели от восторга. – Ну конечно! Значит, кто-то из этих двоих хотел жить здесь! Ничего себе!

Она вскочила и забегала по комнате, массируя виски и размышляя вслух:

– Как же ее? Эра Ванда. Пожилая женщина с Южного материка. Такая крупная и медлительная. Не представляю ее в роли злоумышленника. Но все равно хорошо бы проверить.

И тут Шторм посмотрела на меня. Взгляд ее был полон коварства.

– Если я буду совращать Вукита, чтобы обыскать его дом, то вам придется заняться Вандой, – выдало это прелестное создание.

Я закашлялся и даже отвлекся от созерцания груди, смело выглядывающей в глубоком вырезе ночнушки из-под распахнувшегося халатика.

– Не нужно совращать уборщицу, – проговорил, постучав кулаком себе по груди. – Ее уже пробили по базам, она точно ни при чем. Тогда как мужчина с именем Нодар Вукит официально появился лишь одиннадцать лет назад. До этого его просто не было.

Шторм нахмурилась, подошла ко мне и спросила грозно:

– Тардилар, кто вы такой?

Аурика Шторм

Он снова сидел и молчал. Нахальный, самодовольный, обаятельный… Ой, это меня не туда понесло.

– Говорите! – гаркнула своим мужским басом так, что сама вздрогнула.

Котик отреагировал неправильно – улыбнулся.

– Я – всего лишь скромный эр, желающий расквитаться наконец со всеми негодяями этого мира, – выдал Акель, поднимаясь и вставая напротив. Слишком близко ко мне.

– Снова зубы заговариваете. – Постаравшись изобразить обиду, отвернулась и начала собирать разложенные на столе вырезки. – Я-то думала, могу верить вам.

– Так и есть. – Его руки оказались на моей талии, чтобы сдвинуть меня чуть в сторону. – Позвольте, помогу.

Теперь обида и правда начала заполнять разум. Что это за глупость такая – скрывать свое место во всей этой неразберихе? Эх, не надо было слушать интуицию и вываливать на него дело Романовых. Нельзя быть такой доверчивой…

– Аурика, – он снова улыбался, я слышала это по его голосу, – не дуйтесь. Просто знайте, я на вашей стороне. Что бы ни было. Разве я подводил хоть раз?

Передернула плечами, мол, мне вообще все равно.

– Бросьте, вам не идет это напускное равнодушие. Не с вашим взрывным характером. – Тардилар подал мне остаток снимков, раскрыл папку, куда я сложила все собранные материалы. – Можете убрать все в ящик стола. Слева. Он пустой, будет только в вашем распоряжении. И ложитесь спать, а я пока немного разомнусь. Обещайте скучать.

– Вот еще, – буркнула, борясь с желанием узнать, скоро ли он вернется. Так глупо! Кто он мне, в самом деле, чтобы задавать подобные вопросы?

Обернувшись, увидела аккуратно сложенную рубашку и брюки. Значит, сбежал в животной ипостаси. И тут меня посетил самый странный вопрос, взволновавший до невозможности: а была ли у котика здесь пара? Куда-то же он побежал на ночь глядя…

Засыпала снова на его кровати, чувствуя запах Тардилара от подушки и прислушиваясь к каждому шороху. В половине дома Акеля было спокойно, но неуютно. Стены давили, часы слишком громко тикали, занавески были не того цвета… Все раздражало, а понять почему, я не могла. Сколько себя помнила – приживалась в любом месте. Главное – выделить мне кровать, чтоб упасть на нее, когда сон сморит после учебы. Но здесь все было иначе, прежние привычки и законы не работали.

– Глупый остров, – пробубнила я, переворачиваясь на другой бок. Бросив взгляд в окно, поморщилась – луна светила слишком ярко.

А может быть, я просто отвыкла оставаться одна?

От последней мысли чуть не рассмеялась. С юности предпочитая одиночество чьему-либо обществу, вдруг допустила в голову такую странность. Нет, так быстро к котикам не привыкают.

Цыкнув, нервно взбила подушку и снова легла, укрывшись с головой. В тот же момент раздались тихие шаги с характерным стуком коготков по деревянному полу. Я улыбнулась. Еще не видя котика, точно поняла, что он вернулся.

Прыгнув ко мне, Акель немного потоптался и все-таки лег, прижавшись к животу. Стало сразу теплее и удобней. И сон пришел неожиданно быстро, укутав в объятия, как в мягкие лапки.

Только и успела подумать, что надо бы себе обязательно завести собственного кота, раз с ними так хорошо рядом…

Утро же наступило неожиданно быстро. Будильник вновь кричал, как потерпевший, а Акель сбежал с первыми его аккордами.

Потянувшись, услышала, как он напевает что-то веселое и хлопает дверью ванной. Надо же так легко подниматься по первому требованию техники?

Когда я наконец вползла в кухню, Тардилар уже допивал свой кофе и услужливо придвинул мою чашку поближе. На чисто выбритом лице сияла улыбка, в глазах горел фанатичный огонь человека, готового прямо сейчас бежать на работу.

– Вы мне не нравитесь таким бодрым, – просипела я, после чего ощутила легкую боль в горле.

Усевшись на стул, недобро посмотрела по сторонам. Очень хотелось к чему-нибудь придраться, чтобы сказать гадость не просто так, а обоснованно. Но все вокруг сияло чистотой, кофе пах безумно вкусно, а следом за ним на столе появились свежеприготовленные тосты.

Издевательство прямо.

– Завтракайте, эра, – заявил Тардилар, продолжая нагло улыбаться, – нас ждут в медицинском блоке с утра. Я предупреждал о вас лекаря, подлечим горло.

– Вы просто душка, – ответила, впиваясь зубами в тост.

– Знаю.

Акель потянулся куда-то к верхним полкам и жестом волшебника вынул оттуда небольшую плитку шоколада. Положил ее передо мной, подмигнул и скрылся с глаз долой, насвистывая что-то себе под нос.

Я удивленно и немного настороженно посмотрела на сладость, но приняла ее с благодарностью. Доев шоколад, почувствовала себя человечней и даже решила снова возлюбить мир вокруг.

Дальше мы действительно побывали в медицинском блоке, и мое горло было досконально осмотрено. Я выслушала выговор и выдержки из техники безопасности для тех, кто проживает на территории колледжа, пообещала больше не врываться на чужие занятия без стука и получила настойку, обещающую уже через восемь часов избавить меня от мужицкой удалой хрипотцы.

А вот дальше планы пришлось изменить.

– Домой я вас не пущу, – выдал Тардилар, шагающий рядом с задумчивым выражением. – Мало ли что вам в голову взбредет. Нет уж, целый выходной день в одиночку – это не для Аурики Шторм.

Я фыркнула, собираясь спорить до изнеможения. В его части дома меня ждала кровать, а в тачфоне были скачаны последние серии нового увлекательного шоу. Плевать на проблемы, когда директор дает выходной; и вляпываться в неприятности я точно в этот день не собиралась.

Но Акель опередил исповедь лентяйки в моем исполнении, предложив другое решение:

– Как насчет совместного путешествия в плачущий лес?

Я захлопнула рот, передумав спорить. Глаза удивленно распахнулись, став в два раза шире обычного.

Плачущий лес был занесен в двадцатку чудес Магновира! Практически затопленные земли с редкими тропинками между зарослей вечнозеленых деревьев-исполинов, растущих прямо из воды… И скалы-защитники где-то на окраине леса, окружающие огромную поляну-заповедник, некогда искусственно созданную сильнейшими ведунами. В озере, посреди той поляны, водились русалки, и путникам запрещалось приближаться к их вотчине. Особенно это касалось мужчин. Потому именно ведуньи свозили туда редчайшие виды растений, чтобы они не исчезли из Магновира насовсем.

Откуда я знала это? Из легенд Магновира. Потому что про плачущий лес, как про реальное явление, уже много лет никто не говорил.

– Вы серьезно? – шепотом спросила я, немного придя в себя от волнения.

– Абсолютно. – Тардилар снова засиял, не скрывая удовольствия от моей реакции. – Все утро хочу вас пригласить; только два часа назад получил разрешение.

– Для нас двоих?

– Для нас… четырнадцати. – Котик кивнул в сторону своего корпуса и напомнил: – Я здесь преподаю понемногу, знаете ли. Навязали двенадцать пакостников на мою голову и обязали сделать из них хороших специалистов. Но я надеюсь, они нас не сильно отвлекут.

– От чего?

– От свидания, разумеется. – Котик подмигнул. – Какое оно у нас по счету? Скоро пора будет переходить к более серьезным шагам, а?

Я засмеялась. Никогда не встречала таких наглых и напористых мужчин.

– Мы не ходили на свидания, эр Тардилар. И не пойдем.

– Тогда зачем мне брать вас в плачущий лес? – удивился он.

– Затем, что я тоже курирую ваших студентов, – пояснила, не в силах скрыть прекрасное настроение и предвкушение чего-то волшебного. – Вы берете меня, чтоб я помогла присматривать за ними.

– Ах вот оно что… – Акель хмыкнул, хитро блеснул глазами и, останавливаясь у нужной двери, открыл ее передо мной со словами: – Тогда вам придется, как и остальным, переодеться, эра куратор.

Студенты мне не обрадовались.

Особенно не был рад Тормис Кхарт. Увидев меня, он весь подобрался, насупился и посерел лицом. Другой человек расстроился бы, заметив такую реакцию на собственное присутствие, но только не я.

Радостно улыбнувшись змеенышу, приблизилась и сообщила очевидное:

– Иду сегодня с вами. Вы меня в беде, так сказать, не бросили, и я вас тоже. Не брошу.

Рядом закашлялся Држкович. Медведь, одетый лишь в обтягивающие кожаные штаны из маготкани, представлял собой намного более интересное зрелище, чем тщедушный Кхарт. Я даже соизволила подойти и медовым голоском с удалой мужицкой хрипотцой предложить постучать ему по спинке. Држкович неловко отшатнулся, взмахнул могучими ручищами, чуть не прибив Аду Грицу, Мориса Тоу и еще кого-то, чье имя я пока не запомнила.

Студенты разом засуетились, закопошились, начали бубнить что-то себе под нос. А мне полагалось просто смотреть и получать удовольствие. План был таков: не вышло подружиться, так пусть теперь локти кусают. Кто-то назвал бы меня мстительной и мелочной, но я в ответ послала бы его пожить на Хоридоре и стать куратором у группы отъявленных мерзавцев. Нет уж, долг платежом красен.

– Так вы решились на небольшой поход? – Тихий бархатный голос раздался сзади справа, вынуждая вернуться в реальность и ощутить мурашки на коже. Волоски на теле встали дыбом, что со мной происходило раньше исключительно в моменты сильного страха. Барса О’никара не узнать было невозможно. И невозможно было не ощутить силу его зверя даже тогда, когда он был облачен в человека.

– Решилась. – Я улыбнулась, стараясь не показывать своей реакции, повернулась и пристально посмотрела в необычные глаза льва. Теперь они были темно-синими, как море перед штормом. – Жду, пока мне принесут костюм.

– Там опасно. – Барс говорил очень тихо, но мне показалось, что услышала бы его, даже если б стояла в другом конце зала.

– Разберемся. – Пожав плечами, посмотрела в сторону двери-портала и уточнила: – Она хорошо настроена?

– Сбоев еще не было. – Лев едва заметно улыбнулся.

– Это будет… забавно, – вклинился в наш разговор староста, уже пришедший в себя и снова начавший шипеть, источая яд. – Тропинки в сером лесу настолько узкие, что двоим пройти просто невозможно, а если оступиться…

– Если ты оступишься, Тормис, то я поставлю тебе неуд. Посмертно, – перебил гаденыша вернувшийся из кладовки Тардилар.

Передав мне в руки костюм – точную копию того, что уже надела Ада Грица, Акель оскалился, демонстрируя радость общения своим ученикам. Те благоразумно отвернулись кто куда. Староста снова недовольно фыркнул, но приставать перестал. И даже лев сделал несколько шагов в сторону, продолжая, однако, наблюдать за мной из-под длинных ресниц.

– Пожалуй, я пойду так, – тихо сказала Тардилару, поняв, что костюмчик, идеально сидящий на Аде, подчеркнет каждую черточку моего слегка раздобревшего от вкусной пищи тела.

– Нет. Нужно надеть это. – Котик постучал ладонью по маготкани.

Такой подставы, признаться, от него не ожидала. Нахмурившись, развернула кофточку-топик, посмотрела поверх нее на Акеля и поджала губы от недовольства. Хотелось спорить и настаивать на своем. Видимо, это читалось по моему взгляду.

– В этом костюме вы не утонете, – выдал котик действительно весомый аргумент, при этом грозно глядя в сторону О’никара. Вернув внимание на меня, улыбнулся и тихо добавил: – Даже если оступитесь. Или если отстанете. Что бы ни случилось, костюм даст дополнительное время, чтобы мы успели помочь вам. Он защитит тело хотя бы временно.

– Звучит очень вдохновляюще; вижу, вы в меня верите, как никто, – пробубнила, все же направляясь к кладовой. – Переоденусь там.

– Готовность номер один! – рявкнул тем временем Тардилар, и студенты снова ожили, выстраиваясь в длинную шеренгу.

Переодевалась я быстро, запретив себе думать о том, насколько невыгодно буду отличаться от эры Грицы. В конце концов, кто мне эти ребята? Ну увидят девушку с попой больше нормы, так, может, это моя изюминка?

Однако, несмотря на боевой настрой, покидая кладовку, чуть замедлилась. Спросила себя: зачем вообще иду туда? И тут же вспомнила голограмму с изображением центра серого леса. Пропустить такое приключение из-за стеснения за свою фигуру? Ну уж нет! Тем более что вот-вот собиралась снова начать заниматься спортом. Завтра. Может быть…

Студенты стояли ко мне задом, выстроившись один за другим. Акель же встречал меня передом. В смысле лицом к лицу.

– Готовы? – спросил он, буквально прощупав меня взглядом.

– А как же, – улыбнулась. – Кто еще присмотрит за этими оболтусами, как не я?

«Оболтусы» зашуршали, недовольно переговариваясь. Пара человек оглянулась, посмотреть на особенно разговорчивую сопровождающую, но Акель тут же скомандовал: «Смирно!» – и все стихло. Эх, хорошо у него получалось, мне бы так.

– О’никар, ты замыкающий! – громко объявил Акель, продолжая стоять рядом и чуть прикрывая меня собой. – Я открываю проход, встречаю первых трех, следую к ущелью Пиди. Кхарт – шестой. Барс следит, чтобы все прошли, и закрывает портал. Ты же отвечаешь за эру Шторм. Всем все ясно?

– Так точно! – отозвались студенты в один голос.

– О’никар, сменить позицию! – Акель подмигнул мне и шепнул: – Следуйте за Морисом. Шаг в шаг. Барс присмотрит.

Дальше я проследила за спиной удаляющегося Тардилара и встретилась взглядом с синим омутом. Всего на несколько секунд, но и этого оказалось достаточно, чтобы захотеть отвернуться первой.

Лев встал позади и зашагал следом, стоило нам всем двинуться вперед.

В тот же миг в моей груди появилось щемящее чувство тревоги. Захотелось повернуть время вспять, чтобы отказаться от похода. Это длилось совсем недолго, я быстро подавила ненужные чувства, желая поскорее увидеть невероятные красоты чудесного леса.

Первой мыслью после шага за порог двери-портала стало: «Хочу назад». Потому что я оказалась на узкой тропке, шириной чуть больше моих плеч. И сразу под ногами раздался характерный «чмяфк». Под невысокой, темно-болотного цвета травкой был небольшой слой воды.

Черные носки (они же играющие роль обуви), пошитые из маготкани и являющиеся неотъемлемым приложением к сегодняшнему костюму, моментально нагрелись, но не промокли. Надевала я подобные вещи впервые, относилась ко всему настороженно и даже с опаской.

– Не нужно бояться, – услышала голос Барса из-за спины. – Тропинка надежная, поверьте. Иначе ни один из тех, у кого есть звериная ипостась, не шагнул бы на нее. Инстинкты – дело серьезное.

Я кивнула, соглашаясь с доводами, но не принимая их сердцем. Какая, к лешему, надежная? Она подтоплена!

Однако пресловутая гордыня и новое положение в обществе того самого зверья, идущего впереди и позади, обязывали держать себя достойно. Пришлось обуздать рвущуюся наружу панику, сжать кулаки и быстро преодолеть расстояние между мной и Морисом Тоу, пока его следы не пропали.

О’никар бодро шел позади. Я не слышала его, но чувствовала, что он там. И это было не то ощущение, будто ты в безопасности, а скорее наоборот. Его звериная сущность подавляла настолько, что пугала немногим больше затоплений вокруг. Кстати, о затоплениях…

Освоиться во всей этой «прелести» мне никак не удавалось, но любопытство – дело не менее серьезное, чем инстинкты. Вскоре я смогла не только поглядывать на спину впереди идущих, но и бросать осторожные взгляды по сторонам. Вокруг нас разлился сумрак. По бокам виднелись толстые, идеально гладкие стволы деревьев, выходящие прямо из прозрачной голубой воды высоко вверх. От них не тянулись ветки, но где-то там, на высоте примерно в четыре-пять меня, начинались широченные пушистые кроны, загораживающие собой солнечный свет и создающие эффект наступления ночи.

– Осторожно.

Барс схватил меня за локоть. Я опустила голову и тут же с ужасом выдохнула – чуть не оступилась.

– Дальше тропинка будет расширяться, там можно немного расслабиться, – посоветовал О’никар и, не дождавшись от меня ни слов благодарности, ни даже кивка, спросил: – Хотите, провожу вас назад, эра Шторм? Если вам здесь не по себе – это не страшно, вернетесь в другой раз. В год колледжу дают около десятка разрешений на посещение плачущего леса.

– Все в порядке, – соврала я, снова отринув ужасное предчувствие и прислушавшись к гордыне. Как потом смотреть в глаза мерзавцам-студентам? Меня же Тормис Кхарт засмеет перед всеми, еще и растрезвонит на всю округу, что Шторм – трусиха.

– Хорошо, – легко принял мою ложь О’никар. – Тогда можно дать вам совет?

Я сморщила нос. Что сейчас будет? Смотрите под ноги? И без того уже поняла, что иначе свалюсь в воду. А дна там, к слову, видно не было. Просто прозрачная глубина, уходящая сильно вдаль. Бр-р-р…

– Эра Шторм, – не отставал занудный Барс, – вам нужно отпустить страх. Сейчас вы настолько напуганы, что при первой же остановке эр Тардилар вернет вас в колледж, будьте уверены.

– Как это «вернет»? – удивилась я.

– Быстро и уверенно. Возражений он не потерпит.

Впереди согласно хмыкнул Морис Тоу.

– А с чего вы вообще взяли, что я боюсь? – спросила, желая гордо вскинуть голову, но продолжая пристально разглядывать следы перед собой.

Морис обернулся на миг, блеснул желтыми глазами, и мне показалось, что его зрачки вытянулись вертикально. Ну конечно, он же кот. Они все здесь животные. И все наверняка ощущают мое… беспокойство.

В тот миг, когда вспомнила о необычности студентов и их куратора, поняла, что притворяться бессмысленно. Ну и пусть смеются, найду, как их приструнить, позже. Лишь бы подальше отсюда. Пусть даже Акель прикажет возвращаться – это теперь казалось идеальным вариантом, не так больно било по самолюбию, как попроситься назад самой.

– Почему вы согласились идти? – снова подал голос лев, хотя я надеялась на его молчание.

Пожала плечами. Что тут сказать? Новое место, новые впечатления… Захотелось.

– Думали, здесь иначе, эра? – снова ко мне обернулся Морис.

– Не такого ожидала, – призналась, поняв, что они не отстанут. – Думала, здесь будет красиво. Птицы поют, ветви деревьев склоняются к многочисленным тропинкам… Так было в голограмме.

– Птицы будут дальше. – Тоу махнул куда-то в сторону, даже не думая смеяться. – Мы преодолеем скверный вал, и тропинка расширится. Там пахнет лесными травами и ягодами, и солнце пробивается сильнее. Света больше.

– Но красота там обманчивая, – снова взял слово О’никар. – Вы боитесь этих мест неспроста. Вода опасна, она – омут, предостережение. Затянет в свои глубины и отпустит, только напугав до икоты. Ее такой создавали, эра Шторм, чтобы глупцы не лезли в те места, о которых говорит Морис.

Я поежилась, бросив взгляд на чистую как слеза водичку.

– Зато если преодолеете внутренний страх, на поляне вас ждут чудеса. – Тоу вытянул руку вперед: – Вон там вал. Мы уже недалеко. А за ним до озера с русалками совсем близко. Но вам, наверное, не дадут дойти. Вы слишком сильно напуганы.

– Хотя бояться нечего. – Барс шел за мной по пятам. – Я вас страхую и не дам упасть. Попробуйте взглянуть вокруг иначе. Вы ведь можете?

Чуть обернувшись, я так и не решилась посмотреть на «страховщика». Что он имел в виду, когда говорил, что я могу смотреть иначе? Тут же в душу заползли сомнения, а не рассказал ли Тардилар кому-нибудь о моей ведьмовской сути? И вообще, мне стало стыдно. Ну какой из меня куратор, если студенты учат совладать со страхами?

Сжав кулаки, попыталась дышать ровнее. Посмотрела на тропинку, где следы впереди идущего Мориса тут же заливало водой, попыталась понять, чего именно так испугалась. И не нашла причины.

Ну, есть необычный лес, есть тонкая дорожка, ведущая вперед, и есть вода. Даже если упаду – она вытолкнет меня назад, предварительно подсунув нехороших воспоминаний, взятых из недр моей памяти. Так поделом дурочке, сунувшейся в место, о котором ничего толком не узнала. Еще и историк!

Жизни ничто не угрожало – вот главное, что уяснила спустя пару минут. К тому же Тардилар поставил меня между двумя самыми рассудительными студентами группы, наверняка понимая, что струшу. Последнее покоробило. Сам он идти и смотреть только за мной не мог – на его ответственности были все остальные. Так что же? Дойдем до вала, и мне придется вернуться? Вот еще…

– Так-то лучше. – Барс оказался очень близко, сказав слова поддержки едва ли не в самое ухо.

Я тряхнула головой, нарочно хлестнув по наглому лицу хвостом. Нечего лезть к куратору, что он там себе напридумывал?

– Спасибо, эр О’никар, – ответила, ускоряясь и став ближе к Морису. – Мне и правда стало легче. Понятия не имею, что давило раньше.

Больше мы не говорили до самого вала. И страх улегся, свернувшись в клубок где-то глубоко в недрах сознания. Однако совсем легко стало дышать, как только нога ступила на настоящую сушу.

Небольшой островок, на котором мы все остановились, чтобы немного отдохнуть, попить воды и просто осмотреться, сверху наверняка выглядел бы как рисунок солнышка. Круглый, с расходящимися в сторону лучами. От него шли и другие тропки, не только та, что привела нас сюда, и та, что должна была отвести к поляне.

– Как вы, Аурика?

Я почувствовала приближение Акеля еще до того, как он заговорил со мной. Должно быть, нос уловил запах его духов.

Повернувшись к котику, пожала плечами.

– Уже нормально, – сказала честно. Перед ним мне скрывать что-то не требовалось. – Но поначалу жутко испугалась. Решила даже, что придется вернуться.

Он нахмурился.

– Не думал, что так случится. Хотите, проведу вас назад?

– Нет, – уверенно мотнула головой и даже позволила себе легкую улыбку. – Морис и Барс провели со мной профилактическую беседу. Вы подобрали мне лучших гидов.

– Лучший гид здесь – это я, – «скромно» заметил Тардилар. – И виновник нехороших ощущений – тоже. Нужно было лучше подготовить вас к зрелищу, но мне почему-то показалось, что вы точно не испугаетесь.

Моя улыбка померкла. И этот туда же.

– Не обижайтесь, Аурика. Я просто и правда не понимаю, чем вызван столь сильный негатив. – Он заговорил совсем тихо: – Лес, напротив, должен принимать вас как свою. И вы здесь должны купаться в его радостном приветствии. Его магия родственная той, что вам так знакома. Понимаете? Может, вы чересчур закрыты?

Я неуверенно кивнула, прислушалась к себе. Закрыта – не то слово. Может, и правда дело в этом? Мне до дрожи страшно выдать свой дар в присутствии студентов?

– Так что? Идем дальше? – Акель тронул меня за плечи, привлекая внимание: – Вон там нужная нам поляна. Мы пройдем на нее между скалами, растущими прямо из воды, как и деревья. И снова встретимся. Готовы?

Отказываться не стала.

Мы снова шли вперед. Тропинка стала шире, как и обещали. И страх совсем прошел. Но после него остался очень странный осадок. Будто я не преодолела его, а просто подавила усилием воли, а он был важен. Такое странное чувство тихонько звенящей в ушах тревоги длилось долго, до самых скал. А дальше я просто забыла не только как думать, но и как дышать.

Зрелище оказалось лучше, чем на голограммах.

Сначала пришел запах цветов и разнотравья, а в небе закричала птица. Я вскинула голову и увидела их – целые стаи. Они строили гнезда в кронах деревьев, перелетали с места на место, размахивая крупными крыльями с ярким опереньем… А опустив голову, я увидела скалы. Могучие, высокие, они тянулись к самому небу, оставляя нам лишь небольшую расщелину – вход, откуда тянуло свежестью, ягодами и летом.

Чувство невероятной всепоглощающей гармонии переполнило душу, стоило оказаться на поляне. Хотя поляной называть ее было неправильно. Это было огромное поле, трава на котором смешивалась с цветами и лечебными растениями, кое-где росли плодовые деревья, вдали виднелось зеркало – озеро… Пахло там одуряюще, а сверху светило яркое солнце, заставляя жмуриться от счастья.

– Не нужно ходить дальше, эра, – меня за локоть схватил Морис, – нам не разрешается здесь прохлаждаться подолгу.

– Нет? – удивилась я. – Тогда зачем мы столько шли сюда?

– Запастись водой для зелий лекаря и криминалистов, кое-каких корешков взять, листья там… У каждого свое практическое задание. К озеру вообще только Ада может ходить, там же русалки.

Я недоумевала:

– Но почему нельзя гулять по поляне?

– Можно забыться, – просто ответил Морис. – Разве не чувствуете, как здесь опасно? Только ведуньям разрешалось. А у нас здесь обоняние быстро приходит в негодность. Потом еще несколько часов будем как слепые ходить. Даже странно, что плачущего леса вы боялись, а здесь вам хочется погулять.

Вот как.

Нет, странного как раз мало. Потому что это место идеально для такой, как я. Но сказать об этом не могу, и задержаться тоже не получится, как бы ни хотелось.

– Эра Шторм, – Акель позвал меня, стоя достаточно далеко от края поляны, – можно вас на минутку? А вы чего замерли? Работаем! Через пятнадцать минут выдвигаемся назад, и меня не волнует, успеете ли вы выполнить задание!

Студенты вокруг бросились врассыпную, а я двинулась к котику.

– Всего пятнадцать минут, – сказала ему, едва подошла. – Так мало.

– Обычно я даю им пять, – улыбнулся он. – Но сегодня особый случай, у нас свидание.

Я засмеялась.

– Вы не сдаетесь.

– Никогда. – Тардилар подмигнул, но тут же стал серьезным: – Можете пройтись, только не уходите далеко за край поляны. Чем дальше вы уйдете, тем меньше вероятность, что кто-то из нас сможет пойти за вами – там запахи сильнее, они кружат голову зверю.

Я чуть не завизжала от счастья.

– Обещаю, вернусь даже раньше, далеко не отойду.

Растения звали меня, манили, сами рвались в мои руки. Эта земля и правда тосковала по ведуньям, звенела от напряжения и обиды – к ней редко приходили знающие.

Я шла туда, куда вели инстинкты, рвала какие-то цветы, не зная их названий, но чувствуя, что так нужно. Несколько растений пришлось аккуратно вырыть, чтобы достать с корнем. Запачкав руки и ногти, но отогревшись душой, я была рада как никогда, возвращаясь к кромке поляны.

Но счастье перерезал крик Тардилара.

– Барс!!!

Я мигом обернулась на крик. Акель бежал неподалеку в направлении озера. А там, по пояс в воде, стоял О’никар.

Рядом с ним сидела на высоком нагретом солнцем камне русалка. Девушка с голой грудью и длинным зеленым хвостом вместо ног причесывала роскошные рыжие волосы.

– О’никар!!! – снова закричал Акель.

Он бежал, но я понимала – не успевает. Барс входил в воду, не собираясь останавливаться. Русалка продолжала причесываться, когда обернулась и зашипела на приближающегося Акеля. Тот дернулся, и его откинуло в сторону.

– Идиотка! – закричал рядом староста группы. Он тоже бежал, но не на помощь Барсу, а за Адой. – Нельзя! Куратор сам справится, не лезь, дура!

Все происходило так быстро, а я стояла и медлила. Как во сне, не верила, что все по-настоящему. Тардилар снова понесся вперед, и снова его отбросило шипением обнаженной русалки.

А Барс уже по шею был в воде.

Цветы выпали из моих рук, глаза закрылись всего на мгновение. Вскинув руки вверх, я попросила у неба силы и, упав на колени, стукнула кулаками по земле.

Глаза я так и не открывала, но прекрасно видела, что идеально голубое небо начало чернеть, закрывая солнце, а вода в озере покрывалась рябью, медленно поднимаясь вверх. Тардилар снова бежал, на этот раз достигнув цели и схватив ошалевшего Барса за шкирку. Русалка упала с камня на сырую землю, вода с которой отступала все дальше, поднимаясь стеной. Тормис Кхарт тащил к кромке поляны Аду Грицу и кричал оставшимся ребятам из группы убираться к скалам…

А потом земля взмолилась остановиться.

И я осторожно разжала кулаки, погладив помятую траву. Раскрыла глаза и попросила прощения за вторжение. А еще пообещала вернуться, потому что точно знала, что этому месту необходимо помочь. Теперь, не пряча свою суть, я чувствовала каждый корешок на поляне, каждое дерево, и мне хотелось поделиться с ними силой, потому что они слабели без ведовской помощи.

Все смешалось. То ли во сне, то ли наяву, я легла, прижавшись щекой к горячей земле и улыбаясь, словно полоумная. В тот миг точно понимая, мой дар пробудился окончательно и больше не даст себя игнорировать…

Очнулась я в корпусе Тардилара. В той самой кладовке, где переодевалась перед походом в плачущий лес. И в первый миг показалось, будто ничего не случилось. Не было плачущего леса, русалок и Барса в ловушке озера… Может, я головой ударилась, пока костюм натягивала? Упала, очнулась – все уже вернулись.

Но стоило приоткрыть глаза и посмотреть на этих «всех», толпой стоящих вокруг с видом родственников, отправляющих дорогую сестру в последний путь, как пришла ясная мысль – ни фига мне не приснилось.

Однако оптимизм во мне умирать не желал. А вдруг никто не заметил проявления моего дара?

– Ведьма очнулась, – тут же добил Тормис Кхарт.

– Можно повежливей? – сделала ему замечание эра Комаричи.

Эра Комаричи?! Она-то что здесь делает? Я едва не застонала в голос.

– Простите, – повинился перед преподавателем староста, – но это же правда. С возвращением в мир живых, эра Шторм.

Последнее было адресовано мне с приветливой улыбкой, совсем не похожей на прежний оскал. Сопровождалась речь букетом цветов. Мною же набранных на поляне, я их узнала.

– С-спасибо, – проговорила хрипло, едва ворочая языком. Поняв, что говорю с трудом, хотя все еще с удалым мужицким басом, поморщилась от обиды. Хотелось скорее вернуть свой голос, раньше не понимала, насколько он хорош.

– Пожалуйста, – хмуро ответила Комаричи вместо старосты. Строго глянув вокруг, она поправила на носу круглые совиные очки и заявила: – Так! Куратора я вам вернула, больше постарайтесь ее не доводить почти до смерти.

– Обещаем, – раздалось со всех сторон.

– Не так. – Комаричи закатила глаза, сложила руки на груди, выжидающе уставилась на Тормиса: – Ну-ка, скажите, как эр Тардилар просил?

И снова гомон из голосов:

– Клянусь честью и именем, что не раскрою тайны эры Шторм. Если она сама не даст разрешения на это.

Мои глаза, кажется, увеличились вдвое.

– Молодцы, – похвалила студентов Комаричи. – А теперь дайте мне пройти. Посмотрю, как там О’никар, и займусь наконец делами, за которые мне платят.

– С-спасибо, – снова просипела я, не представляя, что еще сказать.

– Угу, – кивнула та, отодвигая от себя неповоротливого Држковича, нависающего сверху и с любопытством разглядывающего мое лицо. – Предпочитаю благодарности в виде хорошей укрепляющей настойки, сдобренной крупным бутербродом. Вижу, вы и растений редких набрали для приготовления отвара. Угостите потом результатом?

– Непременно, – пролепетала, с опаской посмотрев на те самые цветы, возлежащие теперь на моей груди. Не признаваться же, что я в душе не чаяла, к чему их нарвала и что собиралась делать с ними дальше.

– Волшебно! Всех благ, до встречи, надеюсь не трагической.

Она ушла, цокая высокими каблуками, плотно прикрыв за собой двери и оставив меня в оглушительной тишине среди двенадцати пар глаз, пытавшихся сделать во мне огромную дыру.

– Что? – первой не выдержала я.

– Вы – ведунья, – обвиняюще сообщил Тормис Кхарт, при этом бросившись помогать принять сидячее положение.

Подобное поведение было неожиданным и совсем не свойственным гаденышу. Я даже отшатнулась, чуть не упав с кушетки. Кхарт удержал меня удивительно легко при всей своей субтильности. Я метаться перестала. Ну не прибьет же он меня при одиннадцати свидетелях? Подложив мне под спину огромный походный рюкзак, гаденыш отошел с видом оскорбленного героя, словно мог слышать мои мысли.

– Ты что там мне, заклятие какое-нибудь навесил? – прищурившись, спросила у старосты. – Теперь я не только говорить как мужик буду, но и новые способности приобрету?

Тормис не смутился:

– Еще успеется. Позже.

Ребята вокруг тихо засмеялись, приблизились и расселись кто куда. Будто получили негласное разрешение остаться и приставать к болеющей и негодующей мне.

– А почему вы скрываетесь? – выдала эра Грица.

Сама непосредственность просто! То есть человек прятал ото всех свой дар всю жизнь, и тут все ждут откровения… Я плотнее сжала губы, всем видом демонстрируя негодование.

– Скажите, – подбодрил меня Морис Тоу, глаза которого горели от восторга, – мы ведь клятву дали, что никому не расскажем. Только зачем эти тайны? Ведуний все уважают и почитают. Даже в роду О’никара вас приняли бы с распростертыми объятиями в качестве невестки, хоть вы и не львица.

– «Даже», – скривилась я, после чего демонстративно фыркнула: – Думаете, все мечтают стать женой льва?

Народ покосился в сторону Ады Грицы, та вспыхнула, отвернулась и уставилась на стену. А мне вдруг стало ясно, откуда у девочки такое рвение к учебе именно на этом факультете. И стыдно, что подставила ее при всех.

Женская солидарность заставила перешагнуть мизантропию и немного приоткрыть завесу тайны:

– У меня на родине ведуний заставляют работать на спецслужбы. Даже если они этого не хотят.

– А вы не хотите? – поразился Тормис.

Еще бы! Он-то наверняка только и мечтал начать практиковать поиск опасных маньяков, недосыпая ночами и не видя белого света вокруг.

– Мне нравится преподавать историю, – ответила ему, ничуть не смутившись. – А еще нравится делать то, к чему лежит душа. Вот и все. Геройства оставлю на таких, как вы. Хотя теперь, когда все узнают о даре ведуньи…

Стало грустно.

– Никто не узнает, – неожиданно серьезно сказал староста. – Мы ведь сказали вам. Слово дали.

– Вы сказали. – Я грустно улыбнулась. – Но слухи имеют свойство расползаться по воздуху со скоростью света.

– Не в колледже полисмагии. – Држкович покачал головой. – Никто не узнает, эра Шторм. Хотите, поспорим даже? Только зря вы прячетесь. Оставались бы на острове, если на вашем материке такие законы бесчеловечные. Здесь вас в обиду не дадут.

Все загомонили, подтверждая слова медведя.

– Дальше будет видно, – отмахнулась я, медленно поднимаясь на ноги и сжимая в руках цветы с корешками. – Хватит уже нам здесь отсиживаться. У вас уроки наверняка.

– Так вечер уже, – удивился Морис. – Какие уроки?

На моем лице отразилось недоумение. Как вечер?!

– Время в плачущем лесу идет немного иначе, чем здесь, – добавила Ада Грица. – И потом, вы в себя несколько часов приходили. Эр Тардилар решил вызвать эру Комаричи даже. Она очень крутой маг. Кстати, я принесу вам одну старую книгу, она мне от дедушки досталась. Дневник ведуньи, которая раньше бывала в плачущем лесу. Вдруг вам интересно.

– И у меня есть такой, – кивнул Рик Таурус – рыжий парень с плутовскими глазами. – Поделиться?

Глядя на ребят, снова прищурилась и спросила с подозрением:

– Что с вами такое? Я все-таки свалилась в воду в лесу? Попала в параллельную реальность? Откуда столько душевности в тех, кто еще недавно строил заговоры и козни?

– Вы спасли Барса. – Морис улыбнулся. – Одного из нас. Он пошел к озеру, накинув полог невидимости, а эр Тардилар не уследил – привык думать, что О’никар – рассудительный малый с мозгами. Мы все так привыкли думать.

– Зачем же он?..

– Хотел кувшинку вам принести, – с легко читаемой обидой в голосе прервала меня Грица. – Там цветы, говорят, просто волшебные. Не рассчитал свои силы и чуть не поплатился.

– Мне? – Я снова округлила глаза.

Староста с готовностью пояснил:

– Не стоит романтизировать его образ. Теперь, когда мы знаем, что вы – ведунья, все стало понятно. Дар-то очень редкий и необходимый. Барс почувствовал в вас древнюю кровь, подобную своей, и у него планку сорвало. Теперь ему сутки – не меньше – в лечебнице лежать. Раньше-то он спокойный был, и не скажешь, что лев из царствующего прайда.

– Мог бы просто сказать, что я невероятно красива, – пробубнила, чувствуя себя неожиданно неловко и прячась за шутками. – Вот он и пропал, бедняга. Ах, какие у меня глаза…

– Какой голос, – поддержал Држкович.

Ребята засмеялись, а Морис выступил вперед, торжественно заявляя:

– Пока вы не сбежали… – Он покосился на Кхарта, тот кивнул. – Так вот, мы тут посовещались и приглашаем вас в качестве гостьи на Ночь Огней. Это праздник в честь начала учебы, и туда пускают только студентов. Его проводят старшие курсы. Кураторы или другой руководящий состав колледжа может прийти только по приглашению учащихся. Это, в общем-то, редкость.

– О. – Я заулыбалась. – Интересно. Спасибо.

– Я занесу вам маску, – вмешалась Ада. – Туда ходят только скрывая лицо. У приглашаемого должна быть похожая с пригласившими экипировка. Вы будете как мы.

– Так это маскарад?

– Именно. Желательно надеть балахон, скрывая фигуру. И там много конкурсов. Будет весело.

Весело? Ну, не знаю… Хотя под маской, если сойду за обычную студентку, может, и будет.

Покидая корпус Тардилара, я попрощалась со студентами и медленно побрела к нам в дом. Кхарт все порывался меня проводить, но я отказалась, не забыв при этом уточнить, где Акель. Вот уж с кем хотелось поговорить.

Но Тардилар был занят. Он лично, оказывается, вынес меня с поля «боя», поручив Барса Држковичу. Как только мы прибыли в колледж, Акель вызвал медперсонал для О’никара и спрятал меня в кладовой, думая, что скоро сама приду в себя. Но я не пришла, тогда послали за Комаричи.

Староста успел заметить, что никогда не видел куратора таким взвинченным. Он наказал всех внеурочными тренировками и пообещал лично задушить Барса, когда тот придет в себя.

Уже приближаясь к дому и размышляя о том, как докатилась до жизни такой, услышала шаги позади. Меня догоняла Ингрид Шоустер. Вот уж кого меньше всего ждала.

– Эра Шторм! – Девушка чуть запыхалась, но улыбка на лице сияла, как приклеенная. – Наконец-то я вас нашла. Говорят, вы ходили с ПКОСниками в плачущий лес! Это правда?

Я пожала плечами, обдумывая про себя, что там еще могли «говорить», и морально готовясь к худшему.

– Ой, на вас лица нет, – посетовала эра Шоустер. – Это из-за происшествия? Говорят, Барс оступился и упал в воду. Вы поэтому так расстроены?

Вот непробиваемая.

– Я просто очень устала, – сказала несколько грубо. – Что ты хотела, Ингрид?

– Так зелье же. – Она ловко вынула из кармана небольшой пузырек из темного стекла, заткнутый деревянной пробкой. – Для вашего голоса.

– Ах да! – Я всплеснула руками, выдавила из себя благодарную улыбку. – Спасибо. Замучилась уже притворяться заболевшей.

– Понимаю, – закивала Шоустер и снова полезла в карман. – У меня для вас сюрприз. Знаете что-нибудь о Ночи Огней?

– Слышала что-то такое.

– Это потрясающее мероприятие! Директор колледжа традиционно оплачивает проведение праздника в честь начала нового учебного года, а третьи курсы там все готовят. Но педагогов не приглашают за редким исключением. Вас вот точно никто не пригласит, потому что вы пока никому не нравитесь и… Ой, простите мне мою прямоту. Я вас не обидела?

– Что ты, – фыркнув, закатила глаза, – какие обиды.

– Очень хорошо. – Ингрид наконец протянула мне белый конверт, что мяла в руках. – Это вам. Приглашение. Я приглашаю вас пойти на Ночь Огней. Ведь это очень несправедливо, сидеть дома, пока все веселятся. Только вам придется сохранить мое приглашение в тайне, не хочу, чтобы меня потом загнобили… Договорились?

Я смотрела на девушку перед собой и не могла понять, зачем ей все это? Помогать мне с голосом и звать на вечеринку при том, что она убеждена – никто ее по головке за такое не погладит. Вдруг она искренне пытается помочь?

– Вижу, вы и правда устали, – в свою очередь продолжила щебетать Ингрид. – Отдыхайте. И ни о чем не волнуйтесь, я сама приду за вами в ночь праздника и принесу маску с балахоном. Вас никто не узнает, будет очень весело.

Уже второй человек обещает мне это.

Ну-ну.

– Благодарю. – Взмахнув приглашением, кивнула на дом: – Пойду выпью твое зелье и посплю немного. Вымоталась. И да, Ингрид, мне правда очень приятна твоя забота.

Она засияла. А у меня мороз пробежал по коже – настолько девушка в тот момент стала похожей на зеркальное отражение. Снова придумываю? Может быть, и так, но зелье ее точно нужно проверить.

Акель Тардилар

Как я и велел, Тормис примчался в лечебницу и доложил все об Аурике. Она пришла в себя, была немного взволнована, но в целом выглядела и чувствовала себя неплохо.

Только тогда меня немного отпустило.

Даже не думал, что способен еще испытывать такой страх за кого-то, наверное, это возраст сказывался. Все-таки не молодой мальчик уже, чтоб такие стрессы переживать. Вначале идиот Барс со своим романтическим порывом чуть не ушел в озеро, потом Аурика…

Когда поднял с земли ее тело, думал, разорвет от ужаса. В лице Шторм не было ни кровинки, и магия ощущалась слишком плохо. С непривычки глупая ведьма сильно переборщила со всплеском силы, и это могло кончиться фатально.

Теперь же, когда она пришла в себя, хотелось найти ее и наорать в припадке бешенства. Кто так вообще делает?!

Сцепив зубы, махнул рукой, отпуская Кхарта. Не нужно было мальчишке смотреть, в каком я состоянии. Таким он меня еще не видел и мог испугаться. Да и я мог сорваться ни за что, а ведь Тормис вел себя адекватнее всех в чрезвычайной ситуации.

– Она спрашивала про вас, – уходя, сказал Тормис. – Несколько раз. Где вы и вообще…

Я обернулся.

– Что вообще?

– Ну, – змееныш позволил себе легкую улыбку, – я думал, за Барса переживать будет. Это ведь он чуть концы не отдал. А она только услышала, что его забрали и лечат, и всё. А про вас несколько раз спрашивала. Еще смеялась, когда мы сказали, что такую жену даже в прайд с удовольствием приняли бы. Сказала, что ей это не интересно. Представляете?

– Представляю.

– Удивительно, как странно мыслят люди с материков. – Тормис хмыкнул. – А может, это мы слишком помешаны на равных браках? И это мы странные?

Он наконец ушел.

А я продолжал смотреть на закрывшуюся за гаденышем дверь и осмысливать сказанное. Спустя пару секунд тоже заулыбался. Кажется, кто-то решил подработать сводником. Неужели думает, что я настолько заинтересован в Шторм, чтобы рассматривать ее в качестве пары и будущей жены?

Последняя мысль позабавила. Я и Аурика. Да уж…

И вроде смешно, но, пока вернулся в палату к Барсу, невольно вообразил, как представляю ведунью родителям. Хотелось бы сказать, что картинка вызывала внутренний протест или отторжение, но этого не случилось.

О’никар в очередной раз пришел в себя. Когда я вошел, он как раз порывался уйти из лечебницы, говорил Молиту, будто у него все в полном порядке. Директор пригрозил сообщить о происшествии его отцу, и все стихло. Никому не хотелось скандала.

Я молча понаблюдал за тем, как львенышу вкололи лошадиную долю успокоительного, выслушал новую порцию недовольства от Молита и ушел. Хотелось перекинуться и сбежать в лес. Остаться там на ночь, поохотиться, забыть о делах на время. Но тут же перед глазами возникал бледный образ лежащей на земле ведьмы, и все остальное отодвигалось на задний план.

Сам не заметил, как добрался до дома. Шел быстро, погруженный в себя и злой. Очень злой. Потому что отвык бояться и – что куда более важно – совсем не привык привязываться к кому-то по-настоящему. Последнее пугало куда сильнее любых неприятностей на работе.

А ведь я ее даже не целовал ни разу. Смешно. Правда смешно. Сколько у меня было женщин? Разных. Были и куда более красивые, чем Шторм. Но никогда не хотелось оставить их в своей постели на ночь просто для того, чтобы иметь возможность оберегать. Ни единожды. От подобного откровения меня словно током пробило. Как я попался? Когда? Нет, с этого крючка определенно пора соскакивать.

Решительно кивнув собственным мыслям, тут же составил приблизительный план. Схожу в ее часть дома, поставлю серьезную защиту и завтра же разберусь с хатистером. Хватит. В моем жилище есть место только для меня и для коротких интрижек. К серьезным отношениям я не готов и не знаю, буду ли готов хоть когда-то.

Она была на кухне. Перешагнув порог дома, сразу почувствовал, где искать Аурику. Дошел туда, представляя, как выскажу все, что думаю о ее глупом поступке. Даже рот открыл. И закрыл. Остановился в проходе и замер, опершись на притолоку и разглядывая спящее чудо.

Аурика сидела на стуле, сложив руки на столе и удобно устроившись на них головой. Ее безмятежное лицо было повернуто в мою сторону, мерное дыхание давало понять, что сон сморил надолго. Я тихо оттолкнулся от стены, подошел, присел на корточки рядом. И понял, что меня отпустило окончательно. Прошли моментально и злость, и страх, и желание что-то выяснять. Осталось только неизменное желание видеть, что все с этой ведьмой хорошо.

Взгляд привлекли небольшой пузырек из темного стекла и белый конверт. Они нашлись на столе. Конверт был распечатанным, и из него торчал кончик пригласительного на Ночь Огней. От Ингрид Шоустер. Вот как…

Подняв Шторм на руки, прижал ее к себе и чуть не замурлыкал, когда она сама закинула руки мне на шею, обнимая сильнее. Перенес горе-ведунью в кровать, уложил осторожно и собирался уйти. Но она нахмурилась во сне, под закрытыми веками заметались зрачки, а дыхание сбилось.

– Акель. – Тихий шепот сорвался с алых губ, заставив меня внутренне дрогнуть.

– Тш-ш, – не удержавшись, коснулся ее щеки, погладил указательным пальцем. – Все хорошо.

Она замерла, вздохнула, успокоившись, и улыбнулась. Перевернувшись на бок, Аурика снова провалилась в безмятежность сна, а я отошел к окну, разглядывая темнеющее небо и прислушиваясь к собственным ощущениям. Больше не было желания избавиться от Шторм… оно ушло окончательно, стоило той тихо позвать меня по имени. Хотелось иного. Как минимум узнать наконец, каковы на вкус ее губы.

А еще избавить ее от недругов.

Аурика Шторм

Я проснулась от звука упавшей на пол кастрюли. Грохот стоял знатный, потому вскочила как ошпаренная. И не сразу поняла, где нахожусь. То есть вот минуту назад прикрыла глаза, сидя в кухне, а теперь лежала в кровати котика, укрытая одеялом. Что это, провалы в памяти? Или у кого-то входит в привычку носить меня на руках?

Улыбка непроизвольно нарисовалась на моих губах, и как ни старалась ее стереть, не смогла.

Из кухни тянуло чем-то горелым и немного яичницей. Сам Тардилар стоял спиной ко входу и, бубня под нос ругательства, пытался отскрести приготовленное блюдо от сковороды.

– Готовите? – уточнила я, хотя все и так было очевидно.

Он раздраженно передернул плечами, бросил свое гиблое дело и обернулся.

– Ужин сгорел, – признался честно. – И продуктов больше нет. Беда пришла, откуда не ждал. Вы выспались?

Я кивнула, не сводя глаз с Тардилара. Он выглядел необычно: всегда собранный и уверенный в себе, теперь котик был помят, лохмат и откровенно недоволен. И хотелось бы верить, что так взволновало его только отсутствие в доме еды.

– Может быть, еще не поздно сходить в столовую? – предложила осторожно.

– Все давно закрыто, – отмахнулся он. Покосившись на сковороду с сожженной яичницей, взял ее и раздраженно положил в раковину, залив водой. Раздалось характерное шипение, по дому с новой силой разлился запах гари.

Я опустила взгляд, обдумывая, как продолжить разговор и стоит ли вообще его продолжать. Может, это толстый такой намек, что пора мне и честь знать?

– У меня есть квартира в городе, – вдруг сказал Акель. – И ключи от портала.

– Вы собираетесь уехать? – не поняла я.

– Собираюсь, – согласился он, и я ощутила волну разочарования, тут же сменившуюся удивлением от следующей фразы: – А вы? Как насчет того, чтобы сходить в кафе? Кроме того, утром мне туда должны прислать газеты из архива по делу Романовых. Я должен буду принять их лично.

– Утром? – повторила я за ним.

– Мы успеем вернуться к началу занятий, – неверно понял мои опасения котик.

Я чуть не засмеялась. Ну конечно, это мне следовало подумать прежде всего о работе и о возможности опоздания, а не о гипотетических приставаниях со стороны Тардилара. Ведь мы уже проводили ночи в одном доме, и все было абсолютно прилично. Тардилар наконец усвоил, что со мной ловить нечего в романтическом плане, теперь, кажется, он воспринимал меня исключительно как друга. И мне бы радоваться, ведь именно этого и добивалась, но…

– Да, хорошо. – Я улыбнулась. – С удовольствием. Я ведь тоже ничего толком не ела за весь день. О, совсем забыла. Возвращаясь домой, я встретила Ингрид…

– Знаю, – перебил меня Акель. – Уже отнес зелье в лабораторию. И приглашение видел, переложил его к документам, которые вам отдал Бири.

Он быстро подошел и развернул меня за плечи, направляя к выходу:

– Переодевайтесь. Поговорим в городе. Они там после одиннадцати локальные порталы закрывают, выставляя защиту от переходов. А до стационарного нам с вами далековато будет добираться. Так что вперед. Времени мало.

* * *

В город мы уходили через ту же дверь-портал, что и в плачущий лес. Это напомнило мне о желании поговорить с Акелем. Нам нужно было обсудить случившееся. Хотелось знать его отношение к моим действиям и вообще… Я чувствовала недосказанность между нами, чего раньше не замечала.

А еще постоянно косилась на котика. Было весьма непривычно видеть его в классическом мужском костюме идеального кроя. Или это сложение у него было идеальным? Сама я надела черное платье до колен. Одно из тех, о которых говорят «и в пир, и в мир». С квадратным вырезом и рукавом три четверти, идеально скрывающее недостатки фигуры и подчеркивающее достоинства. Голос разума во время переодеваний твердил что-то о более прозаическом выборе одежды, но женщина во мне взбунтовалась. Уже привычная к заигрываниям Акеля, потеряв их, я грустила и желала вернуть все назад.

Такая странная женская логика.

Портал вывел нас в помещение, подобное корпусу в колледже. Тардилар пояснил, что это и есть здание, принадлежащее нашему учебному заведению. Если планируются экскурсии с группами, то выходят студенты именно там.

В город мы вышли уже затемно, но великое множество фонарей не давало потеряться. Акель тут же вызвал кар, и уже спустя двадцать минут мы очутились в тихом уютном местечке с живой музыкой и красивым оформлением. Кафе скорее походило на ресторан, а еда оказалась божественно вкусной, так что разговаривать нам поначалу не пришлось. Зато во время десерта Тардилар неожиданно вынул из внутреннего кармана пиджака небольшую черную карточку и положил ее передо мной, с явным опасением наблюдая за реакцией.

– Что это? – спросила, отодвигая мороженое в сторону и удивленно дотрагиваясь до прямоугольной пластмасски.

Стоило моему пальцу коснуться поверхности карточки, как на ней появились буквы. «Эссер единого отдела по борьбе с магическими преступлениями, аннор первой степени, эр Акель Тардилар». Слева появилась миниатюрная голограмма, изображающая очень серьезного мужчину в темно-зеленой форме с погонами и несколькими медалями на груди.

Я медленно положила удостоверение на стол и отодвинулась вплотную к спинке своего стула. Взгляд поднимать не спешила, пытаясь понять, насколько важным для меня стало такое открытие. Изначально я понимала, что он не просто преподаватель физической культуры, но и предположить не могла, что проживаю в одном доме… да что там! Сплю на одной постели с эссером единого отдела по борьбе с магическими преступлениями.

– Я же говорил, что могу помочь с дядюшкой Паком, – первым заговорил Тардилар.

Нервно скомкав салфетку, все-таки нашла в себе силы посмотреть на него. И… ничего. Все тот же мужчина. Красивый, чуть хмурый, смотрит прищурившись. Я его таким, кажется, давным-давно знаю… Или три дня? Или не знаю вообще?

– Аурика, ты спрашивала, кем я работаю. Я сказал.

Он тоже откинулся на спинку стула, продолжая гипнотизировать меня взглядом.

– В единый отдел сложно попасть, – наконец проговорила я, внезапно понимая, что вернулся собственный голос. От стресса, наверное. – Это значит, что…

Сбилась. Он сам продолжил:

– Что я могу работать на любом из континентов, а еще здесь, на острове. Но числюсь в штате Орвика Молита. На Восточном материке. Выполняю в основном его задания, хотя могу работать и от имени совета.

– Моя мама…

– Она работала на такую службу, да.

Я схватила стакан с остатком воды, осушив его в три глотка. И этого катастрофически не хватало. Даже дышать стало тяжело.

– Тебя никто принуждать не станет, Аурика. – Акель чуть наклонился над столом и сказал вкрадчиво: – Ситуация с ведуньями сейчас такова, что их слишком мало. Те, что рождаются с даром, прячутся, боятся обзаводиться семьями и рожать детей. И правительство само этому виной. Вопрос был поднят не так давно Высшим советом как приоритетный, и в ближайшие несколько лет будет создана организация по защите людей, рождающихся со способностями, подобными твоим. Тогда тебе и вовсе не придется прятаться. Понимаешь?

– А сейчас? – Уже мой собственный голос осип от волнения.

– Сейчас ты сможешь вернуться, только если продолжишь подавлять силы, – не скрывая правды, ответил Тардилар. – Или… остаться здесь, на острове. Пока все не уляжется там, по крайней мере.

– Дуглас Пак может рассказать все…

– Поверь, я сумею закрыть ему рот.

– Зачем? Зачем это тебе?

Только теперь поняла, что мы все-таки перешли на «ты», отметила невзначай и тут же приняла как данность.

– Потому что могу, – пожал плечами Акель. – Чем не довод?

Я сцепила руки, посмотрела на него внимательно и спросила, чувствуя, как замирает сердце в груди:

– Значит, ты не сдашь меня в вашу службу и поможешь уговорить молчать эра Пака? Просто так? Потому что это в твоих силах? Что это за игра такая, эр Тардилар?

Он улыбнулся:

– Это просто моя работа, Аурика. Я нахожу магических преступников и добиваюсь их наказания. А чем старикашка не преступник? Он шантажист и просто моральный урод. И потом, у него есть грешки помимо этого.

– Хорошо. Пусть так. А что ты делаешь в колледже? Зачем притворяешься преподавателем, да еще так долго?

Тардилар поморщился:

– Что за слово «притворяешься»? По-моему, я прекрасный педагог. Как говорится, талантливый человек талантлив во всем. Понимаешь? Ладно-ладно, хватит закатывать глаза. Меня сослали за плохое поведение. Да, такое тоже бывает. Я немного переусердствовал с последним делом, и мне поручили стать нянькой в Полисмагическом колледже. Во-первых, группа там подобралась такая, что без присмотра нельзя – одни родовитые отпрыски с большим потенциалом и трудными характерами. А во-вторых… Молит.

– Что с ним?

– Я имею в виду директора Бруна Молита. Его хотят дискредитировать перед лицом общественности, чтобы брат – Орвик – не прошел на выборах в Высший совет. Как именно – пока неизвестно. Я блюду честь медведя. Вот так.

Нервный смешок сам сорвался губ.

– Сильно же ты провинился. Расскажешь, что случилось?

Акель пожал плечами и, посмотрев в сторону официанта, взмахнул рукой, давая понять, что готов рассчитаться.

Понятно, на этот вопрос не ответит. Что ж, и ладно, без того словно на исповеди в роли священнослужителя побывала.

Пока я «пережевывала» услышанное, Акель расплатился с официантом и снова вызвал кар. На этот раз назвав местом назначения свой адрес.

Его квартира находилась в спальном районе западной части города Шорт. Совсем недалеко от туристического центра Бастория. Так говорил таксист, не замолкая ни на минуту с тех пор, как мы отправились в дорогу. В одном лице мы получили и гида, и синоптика, и заботливого дядюшку, советующего одеваться теплее, если собираемся гулять по набережной в столь поздний час.

Это, с одной стороны, позабавило, с другой – пробудило любопытство. Я удивленно воззрилась на Акеля, и тот подтвердил, что из окон его квартиры можно увидеть скалы, набережную и океан, чем вызвал полный восторг с моей стороны.

Гулять мы не пошли, но к окнам я буквально прилипла, стоило только оказаться в месте назначения. Распахнув их настежь, вылезла наружу, подставляя лицо пронизывающему ветру, пахнущему солью и свободой, и радостно уставилась… в темноту. Фонари освещали мостки у океана, но дальше была лишь непроглядная ночь, поглотившая всю красоту, на которую я рассчитывала посмотреть.

– Туда нужно утром идти, – сказал Тардилар, усаживаясь рядом и накидывая мне на плечи теплый плед. – Сейчас бессмысленно.

– Боюсь, я не встану настолько рано, чтобы успеть все, – посетовала, представляя, что на сон и без того почти не осталось времени.

– Вернемся в другой раз, – улыбнулся Акель. – Я тебя приглашу, когда не нужно будет больше никуда спешить.

Посмотрев на него, внезапно ощутила неловкость. Слишком проникновенным был взгляд у котика. И сидел он ближе, чем сел бы друг.

– Я устала. – Отступив от окна, обратила внимание на саму комнату-студию, по которой промчалась всего минуту назад, преследуя лишь одну цель – лицезреть океан.

Обстановка была современной, но без изысков. Хороший кухонный гарнитур со стойкой вместо стола, огромный кожаный диван, журнальный столик и шкафы, встроенные в стену напротив. Посреди комнаты виднелась отключенная голографическая доска.

– Ну как? – Акель прошел мимо, вынул из шкафа собственную рубашку и полотенце, протянул все это добро мне. – Годится?

– Уютно, – ответила я.

– Душ там. – Котик указал влево, на деревянную дверь. – Я пока диван застелю. Если справишься быстро, то успеем еще про Ингрид Шоустер поговорить.

Я открыла было рот, чтобы немедленно задать вопросы, но Акель, не церемонясь, подтолкнул меня к ванной комнате. Фыркнув, забрала предложенное и пошла в указанном направлении. Мылась быстро, думая только о том, чтобы Тардилар не уснул раньше времени и рассказал, что же ему удалось узнать о моей соотечественнице.

Рубашка котика стала мне идеальной ночнушкой, прикрыв все стратегически важные места. Я даже подумала купить себе что-то подобное – настолько удобно себя в ней ощутила. Сам же Акель, едва дождавшись моего выхода, тоже пошел в душ. Мне было предложено «уснуть с миром и перенести разговоры на завтра». В его словах, безусловно, было рациональное зерно, вот только выполнить просьбу не получилось. При всей усталости, любопытство не давало провалиться в небытие. Поэтому, покрутившись на застеленном диване, я радостно приподнялась, стоило котику показаться в комнате.

– С легким паром, – сказала в темноту, угадывая его местонахождение по очертаниям.

Тардилар тихо ответил что-то неприличное. Прислушиваться подробнее не стала.

– Думал, ты спишь уже, – пожаловался он вслух. – Нам вставать через…

– Знаю. – Усевшись в кровати, закуталась в одеяло по самые уши и попросила: – Ты мне расскажи в общих чертах, что узнал, и баиньки.

Показалось, он снова выругался.

Пара секунд, и котик приземлился рядом. Сел, недовольно зыркнул своими глазищами, повздыхал печально, глянул демонстративно на часы, зажатые в руке… Но помилования не дождался.

– Так что там? – подбодрила его я.

– Ты невыносимая женщина, – пробубнил Акель, укладываясь на краю кровати и закидывая руки за голову.

К слову, на нем было лишь полотенце, закрывающее… э-эм… назовем все это бедрами. И мне бы подумать, что сон – лучшая перспектива в этой ситуации, нежели бодрствование бок о бок, но… Та рыжая не давала покоя.

– Она меня отравить хотела? – чуть подавшись вперед, спросила у Акеля.

Он обернулся и удивленно вскинул бровь:

– С чего ты взяла? Что за страшные мысли? В зелье было лекарство.

Мое лицо разочарованно вытянулось.

Акель совершенно неприлично заржал.

– Кто бы еще так расстроился от того, что его не хотят травить, – проговорил он, качая головой.

– Просто она странно себя вела, – пожаловалась я, укладываясь на своей половине кровати. – Но, возможно, я и правда слишком себя накрутила.

– Не слишком. – Тардилар повернулся на бок, лицом ко мне. Подпер голову рукой и продолжил: – В зелье было не только лекарство. Но эту информацию было решено от тебя скрыть. Для твоего спокойствия.

– Кем решено?

– Молитами. Орвиком и Бруном. Они убеждены, что не нужно посвящать тебя в детали плана.

– А есть план? – Я придвинулась ближе, азартно сверкнув глазами.

Акель снова заулыбался.

– Ты даже не спрашиваешь, почему я все равно рассказываю тебе все. Ладно, сам скажу. Потому что ты неуемная ведьма. Лезешь, куда не просят, и по незнанию можешь натворить много бед. Не надо обижаться на правду. Ты сама хотела этого разговора и не дала мне уснуть.

Я поджала губы, подумала пару секунд и отринула обиды в сторону.

– Так что там с планом? И с зельем… – напомнила котику. – И почему оба Молита в курсе этих дел с Шоустер?

– Тебе бы в дознаватели, – хмыкнул Акель. – В зелье лекарство для твоего горла, а еще очень хорошо скрытый любовный эликсир, четко направленный на некоего субъекта. На кого именно, понять нельзя, пока эликсир не начнет действовать.

– Она меня что, влюбить в кого-то решила? – выдала я, озадаченно моргая.

– Не тебя, а в тебя. То есть стоит тебе заговорить с объектом, как его должны обуять самые сильные чувства. Концентрат у эликсира такой, что страсть должна быть просто неземной.

– О, – только и выдавила из себя я.

– И мы считаем, что объектом должен стать директор Молит.

Пришлось снова сесть, лежа не думалось. Хотя нет, сидя тоже ничего умного в голову не шло.

– Зачем такие сложности? – наконец спросила я.

– Чтобы он накинулся на тебя при всех, – объяснил Акель. – Он медведь, Аурика, и в минуты страсти плохо себя контролирует. В лучшем случае ты отделалась бы шрамами. В худшем… Он лишил бы тебя невинности прямо там, на глазах у кучи свидетелей. В зверской форме.

Спать расхотелось окончательно.

– А можно снова окно открыть? – севшим голосом попросила я. – Что-то душно стало.

Акель тоже сел.

– Слушай, все будет хорошо. И в ситуации мы непременно разберемся. Веришь мне?

– Да, – без всяких сомнений ответила я. – Но это не мешает мне бояться.

Тардилар взял меня за руку, чуть сжал холодные пальцы.

– Правильный подход, – заметил он. – Но только не переусердствуй. Мы проведем следственный эксперимент, максимально оставляя тебя в стороне. Как только поймем, кто является объектом, сразу возьмемся за Ингрид. Кто-то помог ей поступить задним числом в закрытый колледж…

Я устало прикрыла глаза, потерла свободной рукой лоб.

– Это все слишком сложно для простой учительницы.

Миг, и меня прижали к могучей груди. Акель отпустил мою руку и теперь обнимал плечи, гладил спину. По-дружески, конечно…

– Простую учительницу уже втянул во все это кто-то другой, – шепнул он мне в макушку. – Кто-то, обладающий властью и желающий наказать своенравную девочку. А потом пожалеть. Когда злой плохой медведь ею попользуется, свихнувшись на глазах у сотен студентов.

Я распахнула глаза, но не спешила отстраняться от Акеля. Меня медленно накрывало осознанием, и липкий холодный страх проникал под кожу, заставляя цепляться за котика, как за плот для утопающего.

– Дуглас Пак, – сорвалось с губ. – Это он? Он… Не может быть. Не настолько же он сумасшедший?

– Проверим. – Акель чуть отодвинулся от меня и посмотрел в глаза: – Все это действительно лишь предположения, не подтвержденные фактами. Пока что. Но после Ночи Огней нам будет чем руководствоваться. Аурика… Пора спать, знаешь?

– Да.

Меньше всего мне хотелось спать. И отворачиваться от Тардилара тоже не хотелось. Близость котика казалась не просто желанной, а необходимой. А жизнь, как выяснилось, не скупилась на сюрпризы, заставляя по-новому чувствовать вкус каждого нового дня. И каждой ночи.

– Поцелуй меня, – попросила я, двумя словами разбивая огромную стену, выстроенную между мной и остальным миром. Подумалось, что вот сейчас Акель начнет снова шутить насчет моей непредсказуемости и ведьмовской натуры…

Но он не стал.

Положил руку мне на затылок, опалил горящим взглядом и впился в губы, будто только этого приглашения и ждал. Я отвечала неловко, но со всей возможной отдачей. Обхватив его щеки ладонями, страстно подалась навстречу, чувствуя, как засыпает разум и просыпается внутри женщина, сотканная из одних лишь инстинктов.

В то же время Акель, осторожно уложив меня на постель, не разрывая поцелуя, касался груди, живота, бедер. Его руки порхали по моему телу, распаляя желание все сильнее…

И вдруг все прекратилось. Котик отстранился, прорычал что-то нечленораздельное, накинул на меня одеяло и, наспех укутав, прижал к себе со словами:

– Ведьма. С тобой никакого зелья не нужно.

Какое-то время я ошалело моргала и восстанавливала сбитое дыхание, но потом все же спросила:

– Что случилось?

Тардилар недовольно поелозил, подложил свою руку мне под голову, прижался теснее и шепнул в висок:

– Это нечестно с моей стороны. У тебя от страха гормоны взбунтовались. Завтра проснешься и будешь в шоке от того, на что решилась. К тому же, если правильно все узнал, дар прятать тоже не удастся.

– А тебе не все равно?

Во мне закипала злость. Надо же, раньше только и бросал намеки на близость, а случилось получить от меня согласие, и пожалуйста – на попятную пошел. Или испугался, что навсегда останусь на острове, а такое в его планы не входило?

В глазах защипало, захотелось отвернуться и лечь как можно дальше от этого…

– Ай. – Акель закинул на меня ногу, удерживая рядом. – Осторожней там. Я, знаешь ли, не железный.

– А я, по-твоему, железная? – Обида все-таки вырвалась наружу. – Хватит этого. Пусти.

– Нет. – Наглый кот и не думал сдавать позиции, продолжая удерживать рядом с собой. Его подбородок касался моей макушки, а пальцы осторожно поглаживали плечи. – Отпустить не могу. Но и спать с тобой, когда ты толком не разобралась в себе, тоже не стану. С другой бы запросто, Шторм, понимаешь? Воспользовался бы и забыл наутро. Но тебя забывать нельзя. У нас еще Пак не пойман, Шоустер не допрошена, хатистер не упокоен и океан не смотрен. Вот переделаем все, тогда…

– Забудешь меня? – спросила, с удовольствием вдыхая его запах.

– Покажу тебе, как все должно быть, – ответил он загадочно, продолжая свою незатейливую ласку. – Спи, Шторм, а я буду рядом.

* * *

Разбудил меня поцелуй в шею.

Это было настолько непривычно, что глаза распахнулись быстрее, чем начал работать мозг. Так что в первые пару мгновений я недоуменно смотрела в незнакомый потолок и гадала, где и с кем оказалась.

– Будильник звенел трижды, – до противного бодро проговорил откуда-то издалека Акель.

Память тут же услужливо подкинула воспоминания вчерашнего дня. И ночи. А ведь я думала, что разучилась краснеть…

Перекатившись на живот, я посмотрела на котика, сидящего за столом и перебирающего несколько стопок газет.

– Архив? Его уже принесли? – догадалась, моментально забыв о смущении. Кутаясь в одеяло, я сползла с дивана и ринулась к Тардилару. – Что-то важное нашел?

– Кое-что. – Он перебрал в воздухе длинными пальцами, не отрывая глаз от очередной газетной вырезки. – Пока не знаю, стоящая ли информация. Нужно проверить.

Я подошла и встала рядом. Сладко зевнув, с неудовольствием оценила великое множество новых бумажек.

– Их же перебирать можно целую вечность.

Акель вскинул голову и посмотрел на меня долгим испытующим взглядом.

– Что? – спросила, не выдержав.

– Жду, – улыбнулся он. – Как себя поведешь.

– Есть хочу, – сообщила, чуть подумав.

Тардилар засмеялся.

– Тогда давай выдвигаться в колледж. По пути купим что-то из еды. – Он поднялся и быстро, совсем неожиданно, прижал меня к себе, удостоив поцелуем в губы. Потом в нос. В скулу. И, наконец, в висок.

А я стояла столбом, не понимая, что делать дальше. Теперь, при сумрачном свете раннего утра, произошедшее ночью казалось нереальным, придуманным. И каждое движение с его, с моей стороны – слишком оголенным. В темноте было проще…

– Смущаешься, – постановил Акель. – Но сразу скажу, Шторм, обратного пути нет. Я собираюсь много и часто целовать тебя. Иногда обнимать. Возможно, на людях. И продолжать спать в одной постели. Когда-нибудь твое холодное сердце оттает, и ты начнешь принимать участие в этих любовных игрищах. И даже признаешь наших детей.

Я засмеялась. Игриво ткнула его кулаком в грудь и осмелилась посмотреть в глаза.

– Иногда ты несешь жуткий бред, а вроде серьезный мужчина, эссер единого отдела… – Качая головой, не смогла отказать себе в желании коснуться его колючей щеки. Провела пальцами от виска к подбородку, приподнялась на цыпочки и легко поцеловала в уголок губ.

Руки Тардилара тут же оказались на моих бедрах.

– Я готов дурачиться вечность, если ты будешь продолжать так улыбаться, – шепнул он, прислонившись лбом к моему лбу. Потом встрепенулся, отодвинулся, посмотрел на часы, обвивающие запястье, и кивнул в сторону оставленного на стуле платья: – И я слышу, как урчит твой несчастный желудок. Одевайся, Аурика, поспешим. Портал откроют через двадцать минут, а через сорок невозможно будет пройти в дом незамеченными. Или ты не против слухов о нас?

Я уже направлялась в ванную комнату, прихватив одежду.

– Против, – ответила, не поворачиваясь. – Пока мы сами не определились, что между нами, только слухов и не хватает. Нет уж! Пусть все знают меня как честную порядочную женщину.

– Пусть, – усмехнулся Акель. – Один я буду знать, какая ты на самом деле.

* * *

Мы успели прийти в дом вовремя. Колледж уже оживал, медленно просыпаясь и начиная жужжать голосами, поэтому Тардилар накинул на нас полог невидимости, потратив немало сил на его поддержание.

Зато слухов мы избежали. Наверное. Если не принимать во внимание Адама Бири, замершего неподалеку от леса и глядящего в нашу сторону с самым ехидным выражением лица. Акель уверял, что видеть нас оборотень не мог, но я просто нутром чувствовала – завхоз знал, куда и на кого смотрел. Как только мы приблизились к дому, он отвернулся и пошел по тропинке к учебным корпусам, громко что-то насвистывая себе под нос.

Больше свидетелей нашего возвращения не случилось.

Собравшись на уроки – а у меня намечалось сразу четыре часа истории Магновира, – я сбежала, пожелав Акелю хорошего дня. Тот продолжал рыться в газетных вырезках из архива и был настолько увлечен, что, кажется, даже не заметил моего ухода.

В этот раз свой корпус я нашла легко, а уроки проходили без лишних нервов. Время, проведенное за преподаванием, пронеслось быстро, и я уже хотела нестись к Тардилару, чтобы присоединиться к поискам информации по нашему хатистеру, когда дверь распахнулась сама.

На пороге учебного помещения возник Нодар Вукит собственной персоной. По словам Акеля, главным подозреваемым в деле против Молита теперь был Дуглас Пак, так что, по логическом размышлении, программиста можно было автоматически снять с наблюдения. Однако это не мешало мне поддерживать с ним дружеские отношения.

– Добрый день. – Эр Вукит улыбнулся и отступил с прохода, снова оказавшись на улице и выпуская меня. – Уже уходите? А я как раз хотел узнать, когда заканчиваете сегодня. Помните, мы собирались посидеть за чашкой чая?

Я посмотрела на часы и поняла, что до обеда успею отдать дань вежливости и исполнить обещание, данное коллеге.

– Вы вовремя, – сообщила Нодару. – Именно сейчас я не отказалась бы от дружеской беседы.

– Прекрасно! – Показалось, он и впрямь обрадовался. Бедняга, видимо, как и я, не был особенно успешен среди новых коллег. – У меня и десерт есть. Уверен, вы оцените. Прошу!

Вукит галантно подставил локоть.

Путь до его дома был недолгим. По дороге мы говорили о студентах-первокурсниках, делились впечатлениями от колледжа и его обывателей, но я не могла отделаться от мысли, что что-то было не так. Будто все эти разговоры являлись лишь прелюдией перед чем-то более важным.

Так и вышло.

– Какой чай предпочитаете? – учтиво спросил Вукит, стоило оказаться в его уютной кухне. – Черный? Фруктовый? Зеленый?

– Без разницы. – Пожав плечами, с удовольствием осматривалась по сторонам. Спустя некоторое время заметила: – У вас интерьер значительно лучше моего. Мебель хорошая, техника и магическая подсветка. Кажется, вы понравились эру Бири гораздо больше, чем я.

– Да, я наслышан о том, куда вас поселили, – отозвался Нодар, выставляя передо мной большую бумажную коробку, набитую безе. – По-моему, это безобразие. Вам следовало проявить жесткость и потребовать замены жилища.

– Это не в моем характере, – кротко промолвила я. – Как-то навалилось все сразу…

Вукит нахмурился. Передо мной возникла чашка с удивительно вкусно пахнущим чаем. Сам хозяин дома сел напротив, цыкнул и раздраженно взмахнул руками.

– Беспредел, – выдал он. – Еще и ваш сосед – тот еще… Как вы с ним ладите?

– Ой, и не спрашивайте…

Постаравшись изобразить на лице расстройство, схватила одно из пирожных и с удовольствием сунула в рот.

– Все так плохо? – Эр Вукит чуть подался вперед. – Он обижает вас?

– Обижает, – не стала отрицать я, закидывая в рот второе безе и припоминая котику вчерашний отказ заниматься любовью. Я ему, понимаешь, самое дорогое отдать хотела – невинность девичью, а он не взял. Кто Акель после этого? – Такой негодяй, словами не передать. Но ничего, поверьте, я на него управу найду.

Нодар вскочил на ноги так резко, что я чуть третьим пирожным не подавилась от неожиданности.

– Хотите, я разберусь с ним? По-мужски!

Я ошарашенно моргнула. И еще раз. Потом медленно кивнула. Почему нет, собственно? Пусть поговорит.

– А что вы ему скажете? – поинтересовалась, кокетливо стреляя глазками.

– Чтоб больше не смел… – Тут Нодар немного растерялся. – Что он вам конкретно сделал? Грязные предложения были? Приставания? Попытки совратить? Надавить?!

– Отказался помогать с ремонтом, – капризно пожаловалась я. – Сантехнику починил, а кран все равно подтекает.

Вукит медленно сел на место, удивленно на меня посмотрел.

– Кран? – повторил как-то растерянно.

– Да, – подтвердила я, закидывая в себя новое безе. – В ванной комнате.

– Я могу посмотреть…

Решимости в моем герое поубавилось, голос стал тише, бравада испарилась. Я уже было расслабилась и начала придумывать, как бы нам переместиться с кухни в гостиную, а потом выпроводить его ненадолго… Все-таки Акель просил провести обыск на предмет необычных вещей. Но стоило открыть рот, чтоб озвучить желание поменять место дислокации, как Нодар снова «завелся».

Стукнув кулаком по столу, он посмотрел на меня с вызовом и заявил:

– А давайте поменяемся домами?

– В смысле?

Он опустил голову, постучал по столу открытыми ладонями и снова уставился на меня.

– Я вынужден признаться… – Нодар схватил свою чашку с чаем, отпил из нее несколько глотков и шумно вернул на место. – Надеюсь, мы сможем сохранить дружеские отношения даже после моих слов. Потому что схожусь с людьми я крайне тяжело, эра Шторм…

– Да говорите уже, – поторопила, гадая, что еще придумал горе-программист.

– Именно я – виновник сложившегося положения, – проговорил Вукит, виновато пожимая плечами. – Вижу, вы не понимаете. Объясню. В день нашего прибытия я задержался в пути, в то время как вы приехали немного раньше. И… вот. Тот дом, его вообще не должны были трогать, эра Шторм. Он нестабилен, ведь, говорят, в нем проводил эксперименты сам Эверет Асти. В общем, когда я узнал о своем назначении в колледж, попросил кое-кого дернуть за веревочки, чтоб заселиться именно туда. В таинственное логово магистра магических эманаций. Это ведь невероятно интересно… Не всем, но мне – очень. А завхоз – идиот – перепутал все и заселил не того «новенького». Вас, Аурика.

– То есть меня сунули в тот гадюшник по великому блату вашего знакомого? – помолчав, уточнила я.

– Так и есть. – Нодар Вукит нервно всплеснул руками, едва не опрокинув остатки чая. – И мне бы мигом прояснить неточности с эром Бири, только случилась неприятность – я не смог сразу связаться с тем, кто устроил всю эту маленькую аферу. А потом выяснилось, что завхоз уже послал документы, утвердив место вашего проживания через Управление. Легче было просто оставить все как есть. Но меня терзала совесть. Я даже подходил к вам, чтобы узнать, как новое жилище… Теперь вижу, как сильно подставил, и каюсь. И предлагаю искупить вину перед вами. Плевать на официальные бумажки, давайте просто поменяемся домами?

Я сидела и слушала, не решаясь перебить Вукита ни словом, ни даже громким вздохом. По завершении исповеди допила свой чай, обвела изучающим взглядом кухню и, улыбнувшись, ответила:

– Вы прощены. И да, я согласна на обмен. Раз вам так хочется жить среди сырости, не смею возражать. Только меняться будем не сразу, потому что болезнь еще дает о себе знать и слабость сохранилась. А переезд отнимает все силы. Я плохо переношу смену жилья.

Коснувшись горла, тихонько покашляла.

– Конечно! – Глаза Нодара засветились искренней радостью. – Как только поправитесь, звоните. Я сам помогу вам с вещами. Это совсем не сложно. К слову, скажите же мне, как человек, проживший в доме уже не одни сутки, слышали там что-то подозрительное? Действительно, раздается плач младенца ночами? А по стенам скребутся?..

– Если бы хоть что-то подобное было, я бы моментально съехала, пусть даже на улицу, – заявила, поднимаясь из-за стола. – Но может быть, когда вы въедете, вам больше повезет.

– Надеюсь! – Вукит вскочил следом. – Я не напугал вас всеми этими слухами?

– Немного. – Передернув плечами, погрозила ему пальцем: – Смотрите, а то придется вам переезжать глубокой ночью. Я – девушка впечатлительная, а после ваших слов всякое могу себе напридумывать.

– Звоните в любое время, – не растерялся Нодар, совсем ни капли не раскаявшись в том, что напугал меня. – Можно хоть сейчас…

– Нет, сейчас я иду спать, – заявила категорично. – Обеденный сон – лучшее лекарство. Всего хорошего и спасибо, что признались, пакуйте потихоньку вещи.

Я покидала дом Вукита, очень стараясь изображать радость и предвкушение скорого переезда. На самом деле с трудом переставляла едва гнущиеся ноги и гадала, хорошо ли сыграла роль типичной блондинки.

Не знаю, как дошла до дома и не сорвалась на бег. Все время казалось, что Нодар продолжает стоять и смотреть мне вслед, а обернуться было страшно. Вот кто хотел изначально попасть в дом Эверета Асти! Вот о ком предупреждал меня Адам Бири, передавая копию дела Романовых!

Открыв дверь, промчалась в гостиную и, увидев Тардилара, заявила:

– Кажется, я нашла того, кто пробудил хатистера!

Акель сидел на полу, обложившись кучей газетных вырезок и раскрыв перед собой голографическую доску, на которой теперь были закреплены виртуальные вырезки – видимо, то, что показалось ему особенно важным.

– Зачем его искать? – удивился котик, поднимая на меня уставший взгляд. – Ох, Шторм, надеюсь, ты не спугнула нашего лже-программиста? Говорил же, не лезь, куда не просят.

Я даже решила обидеться, искренне и надолго. Но котик выглядел настолько замученным, что меня хватило только на недовольное фырканье. Потом села рядом и быстро пересказала суть нашего с Вукитом чаепития.

– О нем говорил Бири, – завершила монолог с волнением, – но ведь ты и без меня это знал. Откуда?

– Пришлось пошевелить мозгами, – недовольно отозвался Тардилар. – Сложил некоторые детали, запросил проверку на нескольких людей. Окончательно убедился сегодня.

Он потянулся вперед и ткнул в виртуальную вырезку на голографической доске, увеличивая изображение, растягивая его указательным и большим пальцами.

– Смотри. – Акель кивнул на фото в центре статьи. – Это эра Вида, единственная дочь Пастеса Романова. Еле нашел фото удовлетворительного качества. Она была просватана за банкира, буквально продана почти разорившимся отцом. Ее мнение никто не учитывал, хотя все знали о расположении к магистру Асти. Девушка пропала в день свадьбы прямо из церкви. Готовилась в комнатке для невест к выходу и… исчезла, хотя прямо за дверью стояла охрана. Ее следов не нашли, требований от похитителей не поступало.

Я изумленно рассматривала девушку. Молодая, стройная, но совсем не красавица, скорее, симпатичная. Вот Нодар, который явно унаследовал ее черты, получился гораздо харизматичней. Я бы назвала его мужским вариантом Виды Романовой…

– Они родственники, – шепнула, не веря своим глазам. – Это невероятно.

– Думаю, Нодар ее сын, – кивнул Акель. – Ее и Эверета Асти. Телосложение у Вукита скорее от отца. В правом углу доски я запустил сравнительный видеоанализ, но, думаю, все ясно и так.

– Вида и Эверет были любовниками? – У меня глаза грозили выпасть из орбит.

– Поначалу да. Потом наверняка узаконили свой брак под другими именами. Когда шумиха немного улеглась…

– Он ее выкрал, – догадалась я. – Но как?

– Спросим у Нодара, как только соберем достаточно доказательств. – Устало улыбнувшись, Акель стал собирать вырезки вокруг в стопку.

А я никак не могла прийти в себя.

– Но зачем ему возвращаться? Он же разбудил… О!!! – Я почувствовала легкое головокружение и схватилась руками за плечи Акеля. – Но ведь в саду неприкаянный Пастес Романов. Его там убили…

Тардилар осторожно отцепил мои руки от себя, поцеловал пальчики и поднялся, подтягивая меня за собой.

– Давай ты оставишь это на меня? – с надеждой попросил он. – Когда разберусь, все расскажу. Обещаю.

– Акель… – У меня пересохло во рту. – Если они прятались здесь, в доме… А отец Виды нашел их. Ох!

Я рванула в сторону, прижала ладони к горящим от возбуждения щекам.

– Магистр Эверет для чего-то создал второе пространство у этого дома, о чем никому не рассказывал. Это ведь выяснилось только потом, так? Значит, он сделал это сознательно, чтобы прятать там похищенную невесту! Да! И еще… говорят, люди слышали плач ребенка по ночам. Ну конечно, слышали, если вида родила здесь Нодара…

– Шторм. – Акель схватил меня за локоть, развернул к себе и покачал головой: – Ты так боишься работы в спецслужбах, дрожишь от одного упоминания о них, а сама то и дело суешь свой любопытный носик в самые жаркие события, происходящие вокруг. У тебя невероятно подходящая фамилия, знаешь?

– Не заговаривай мне зубы. – Улыбнувшись, заискивающе попросила: – Расскажи мне. Я ведь вижу, ты уже понял все.

Тардилар усмехнулся:

– Я кое-что домыслил, но это все безосновательно и требует доказательной базы, а потому…

Встав на цыпочки, поцеловала его в губы, чуть отодвинулась и посмотрела в глаза котику, шепнув:

– Умру же от любопытства. Спасите, эмиссар.

– Ведьма, – в который раз обозвал меня Акель. – Хорошо. Идем на кухню, там и поговорим. Нам принесли обед, а я страшно проголодался. Полдня читал газеты и отчеты.

Итак, я со своими догадками двигалась в верном направлении.

Акель мыслил, конечно, масштабней, но признал, что из меня однажды может выйти очень неплохой следователь. Или жена, с которой не забалуешь…

Что касается Романовых, его теория была весьма правдоподобна.

Сначала он решил, что хатистер, спавший столько лет и восставший только при моем заселении, был разбужен кем-то из вновь прибывших. Таковых, помимо студентов-первокурсников, было трое. Я, Вукит и уборщица Ванда. На всех троих он сделал запрос, решив проверить каждого досконально, то есть по-настоящему пристрастно. Даже в грязном белье потребовал рыться.

Так он узнал, что я не врала о своем прошлом; исключил из подозреваемых Ванду и обратил внимание на программиста, нигде подолгу не задерживающегося, не имеющего личной жизни и вынудившего эра Бири заселить новенького в дом Асти. Дальше подал запрос в архив и изучил множество данных, подтверждающих его догадки. Нодар Вукит мог являться прямым потомком магистра Асти и эры Романовой, а приехал он, чтобы осторожно замести следы жуткого прошлого. А именно – убийства собственного деда. Скорее всего, непредумышленного.

– Думаю, Пастес нашел их, – дожевывая блинчики, сказал Акель. – Узнал как-то о второй, скрытой, части дома и пробрался туда. А может, проход обнаружил в комнатке… О том, что Вида выйдет замуж именно в той церкви, было доподлинно известно за много месяцев до свадьбы, и Эверет наверняка создал скрытую дверь-портал. Он был гением и, похоже, очень ее любил. А Пастес сильно попал из-за пропажи дочери, так что искал ее словно ненормальный. Помешался просто.

– И нашел, – грустно сказала я. Воображение рисовало ужасную картинку. Молодая мама, грудной ребенок и поехавший крышей мужик, желающий во что бы то ни стало вернуть дочь, чтоб продать подороже. Или к тому моменту он хотел уже только наказать ее?

– Скорее всего, – кивнул Акель на мои слова. – Тогда случилась трагедия. Уж не знаю, что именно, но хатистер как бы намекает – хорошего там мало.

Я грустно улыбнулась и спросила:

– Если все подтвердится, что будет с Нодаром? И с его родителями… Как считаешь, они еще живы?

– Считаю, что следствие это выяснит. – Акель наклонился и поцеловал меня в щеку. – А пока послушай вот что: на твою половину дома сегодня въехали несколько эссеров из нашего спецотдела. Они будут следить за распоясавшейся нечистью и его потомком, если тот вдруг заявится. Так что если услышишь голоса – не бойся. Ребята живут в параллели. Дальше. Завтра ты сообщишь Нодару, что готова поменяться с ним домами. Переезд наметишь на вечер. Перед Ночью Огней. Все студенты отправятся на карнавал, и здесь смогут спокойно разобраться с историей Романовых. Он обрадуется такому шансу, а мы отправимся разоблачать Шоустер.

– Мы? – удивилась я.

– Не ты, – внес поправку Акель. – Моя команда спецов. И Ада Грица под твоей личиной, выпившая малюсенькую часть приготовленного для тебя зелья. Она изъявила желание участвовать в поимке преступницы, ей это зачтется в качестве практики. У вас фигуры похожи, остальное сделает иллюзия. Ада заговорит с объектом, на того подействует зелье, и мы будем готовы схватить Ингрид.

– А я?

– А ты отдохнешь от мирской суеты в новом доме, – тоном, не терпящим возражений, процедил Тардилар. – Встретишь Ингрид, возьмешь у нее маску с балахоном, отдашь все Аде и будешь ждать новостей с фронта. Что за недовольство на лице? Ты ведь об этом мечтала. Чтобы тебя не трогали и не вмешивали во всякие грязные расследования.

Я подумала и кивнула. Правда ведь сама просила, так чего теперь жаловаться?

* * *

Следующий день планировался как очень тяжелый. Для всех, кроме меня. Акель полночи проторчал в моей части дома со своими коллегами, потом пришел в кровать в виде кота. Упал под бок и уснул мертвецким сном.

Ни тебе ласки, ни поговорить. Но, учитывая обстоятельства, пришлось его великодушно простить.

Наутро котик был собран и серьезен, пять раз повторил мне, что требуется сделать, взял обещание быть осторожной и ушел, попрощавшись. В следующий раз мы должны были встретиться только завтра…

Я же, погладив чемодан, стоящий у входа, отправилась учить студентов истории, потерявшись для всех аж на пять уроков. Уже после обеда встретилась с Ингрид и забрала пакет со снаряжением для Ночи Огней. Эра Шоустер выглядела очень довольной, обещала, что скучно не будет, и назначила встречу на углу административного здания ровно в девять.

Дальше мой путь лежал к дому Акеля. Забрав чемодан, стакан с первоцветом и несколько пакетов с травами из плачущего леса, я изобразила вселенскую тоску и «обрадовала» собой Нодара Вукита.

– Всю ночь не спала, – врала, стоя на его пороге, – все казалось, что кто-то воет под окном, представляете? Это все вы со своими страшилками. В общем, решила переезжать, тем более что вы вроде бы сами хотели…

Бедняга был в восторге.

Помог внести мои вещи, усадил на диван и метеором носился по дому, собирая собственные пожитки и уверяя, что ему это не в тягость, а наоборот. Примерно через час я закрыла за Вукитом двери и привалилась к стене, прикрыв глаза. Меня пожирало чувство вины. Так странно было испытывать жалость и даже симпатию к человеку, покрывающему убийство…

Но долго страдать в одиночестве мне не дали – пришла Ада Грица на пару с незнакомым магом-иллюзорником.

Мы успели выпить несколько чашек чая, сыграть в магические числа и даже разложить пасьянс, когда часы пробили восемь. Тогда маг начал преображение Ады в меня, и вскоре они ушли, заверив, что все будет в порядке.

И вроде бы с этого момента мне следовало выдохнуть с облегчением… Только внутри больно кольнуло нехорошим предчувствием. Снова. Как тогда в лесу.

Не зная, куда себя деть от нарастающей тревоги, я вдруг схватила пакеты с высушенными травами, высыпала их на пол и стала лихорадочно перетирать между ладонями несколько растений, пересыпая образующийся порошок в небольшой кулек, скрученный из листа бумаги.

Когда в дверь постучали, на часах было девять, а кулек оставался зажатым в моей руке. Тревога никуда не делась, она лишь нарастала…

– Эра Аурика, простите за поздний визит. – На пороге дома стоял Барс О’никар собственной персоной. В руках он держал тряпичный сверток и две маски в виде львов, которые должны были полностью покрыть голову, оставив лишь прорези для глаз. – Я за вами. Опоздал немного, потому что не знал, что вы переехали.

– Опоздал? Куда? – удивилась я, разглядывая его ношу.

– Ну как же? Сегодня Ночь Огней. Уже забыли? Я слышал, вы согласились пойти, и принес приглашение.

Он протянул мне одну из масок и развернул сверток. Это был ярко-красный длинный, в пол, балахон.

Больше всего на свете мне захотелось шагнуть назад и бесцеремонно захлопнуть двери перед студентом. В принципе, будь я послушной и разумной женщиной, так бы и поступила. Но, как видно, проснувшаяся ведовская суть испортила и без того не слишком положительный характер.

«Пусть они преследуют Шоустер, – подумала я. – Побуду в сторонке. Никто и не узнает…»

Карнавал проходил в огромном парке, полностью арендованном колледжем на всю ночь. Стоило выйти из портала, как в уши ввинчивалась громкая музыка, разбавляемая сотнями голосов, рождающая желание танцевать, веселиться, пить и ни о чем не думать. Или думать, но исключительно о развлечениях.

Между могучими деревьями в воздухе висели многочисленные воздушные шары всех форм и размеров, удерживаемые магией, в небе сияли необычайно яркие звезды, а воздух был пропитан запахом счастья…

Я действительно не собиралась вмешиваться в дела Акеля и его коллег, даже принципиально не искала их среди толпы, придерживаясь рядом с Барсом и слушая его пояснения по поводу здешних правил.

– В западной части конкурсы, в центре дискотека… Сзади нас, вон там, шатры со сладостями и сливочным пивом, оно почти не дает опьянеть, но вкус бесподобный. Слева беспроигрышные лотереи, гадалки и представления… Прямо – река, там можно прокатиться на катамаранах. На набережной еще выставка должна быть «Магические инсталляции», обещали что-то очень крутое. Всюду наши есть. Нужно успевать и развлечься, и за первыми-вторыми курсами смотреть. Если не справимся – на будущий год праздник отменят.

– Отлично, – перекрикивая музыку, прокомментировала услышанное я. – Если нужно – иди к остальным. Я погуляю сама.

– Нет. – Барс без спроса взял меня за руку и повел к шатрам со сладостями. – Мне хочется показать вам все. Пойдем вместе. Мне хочется быть рядом.

Я остановилась, вывернула свою ладонь из захвата и спрятала руки в карманы балахона.

– Это что за новости? – спросила сурово. – Эр О’никар, вы, кажется, перепутали меня со своей подружкой. Я – ваш преподаватель. Куратор. Будьте любезны запомнить это и относиться ко мне подобающе.

Лев разозлился. Рывком стащил с себя маску и навис надо мной, сверкая глазами, полными ярости:

– Подобающе? Да я ради вас в озеро с русалками полез…

– Такое сложно забыть, – кивнула я. – Очень глупый поступок. Но я вас прощаю.

– Вы меня?! – Он тряхнул головой, поморщился. – Вы в своем уме? Я – представитель древнейшего рода. Лев. Не этот ваш кот, шатающийся сам по себе. Мой прайд… Мой дед…

Снова тряхнув головой, лев тихо зарычал, принюхался и умолк, уставившись куда-то в сторону.

Не понимая, что с ним происходит, я тоже посмотрела на столпотворение неподалеку.

– Что там? – спросила, думая меж тем – убегать или остаться? Странное поведение О’никара заставляло волноваться не на шутку. Раньше он всегда был намного спокойней… – Вы кого-то увидели? Знакомого?

Барс на меня не реагировал. Смотрел вперед, хищно скалился и шумно дышал.

– Дорогие студенты, пришло время открытий! – прозвучало со стороны реки. Я узнала голос Бруна Молита. Директор созывал всех на самую необычную выставку года. Для него одного в Ночь Огней делали исключение, приглашая в обязательном порядке. Он присутствовал лишь первый час праздника, а потом его покидал, и, как ходили слухи, начиналось настоящее веселье…

Толпа студентов, на которых смотрел Барс, начала рассасываться, направляясь к реке. Они расходились кто парами, кто по трое, шумно переговариваясь и смеясь… А у меня дрожь прошла по коже, когда услышала собственный голос.

В тот же миг О’никар чуть пригнулся. Его верхняя губа задралась, обнажая здоровенные клыки. Стали меняться глаза…

«Только не это! Они ошиблись! Объектом зелья был не директор Молит…» – успела подумать, изо всех сил толкая льва в бок и падая на колени. Призывая в помощь корни вьюнка, щедро растущего в паре шагов от нас, направила их на его ноги, а сама вскочила и побежала наперерез своей копии.

– Ада! – выпалила, хватая ее за руку. – За мной! Быстро!

Благо девчонка оказалась сообразительной: не стала ни спорить, ни задавать глупых вопросов, теряя драгоценное время. Только выпалила на ходу какую-то заковыристую фразу на старомагновирском, и в небо над нашими головами тут же полетел салют, разлетаясь на мелкие фейерверки.

– Сюда, – крикнула Ада, сворачивая у набережной вправо. А сзади уже послышался громкий нечеловеческий рык.

Я споткнулась и упала, а Грица продолжила свой забег к огромному синему шатру, исчерченному рунами по всему периметру. Она влетела внутрь, едва успев – полулев-получеловек следовал по пятам, с размаху наткнувшись на невидимую преграду у входа. Он заревел раненым зверем, вскочил и снова бросился на магический заслон. И снова… Ада что-то кричала из шатра, но слова заглушала музыка…

В четвертый раз лев броситься на шатер не успел – опал на землю кулем и замер. Кто-то из троих людей в маске, подоспевших очень вовремя, поразил его заклинанием забвения.

Я осторожно поднялась и осмотрелась. Удивительно, но праздник продолжался. Нескольких человек, понявших, что происходит нечто неладное, уже успокаивали люди в масках, заботливо отводя в сторону и что-то объясняя. И вроде ничего не случилось, даже захоти я найти свидетеля беспорядков – не смогла бы.

А тем временем из шатра вывели бледную Грицу. Она пошатнулась, была поймана и посажена на деревянную лавку. До меня донеслись слова о ранении, требование позвать лекаря. Руки сами потянулись к карману. Вынув бумажный кулек с растертой в порошок травой, я подошла к девушке и, стянув с головы маску, прохрипела:

– Нужно посыпать этим рану.

Вид разорванного когтями бедра пугал до колик в животе, до спазма в горле. Дышать становилось все тяжелее, а в глазах темнело. Я-то думала, Ада успела укрыться в безопасном месте, но оказалось иначе…

– Аурика. – До боли знакомый голос заставил повернуть голову и попытаться вернуть себе самообладание. Акель тоже был в маске льва. Ненавижу львов. Меня замутило, а сознание все-таки померкло.

* * *

Запах свежей выпечки, сунутой прямо под нос, мог поднять меня даже из могилы. Вот и в этот раз, я еще глаза не открыла, а уже надкусила потрясающую на вкус булочку, с удовольствием начав жевать сдобное тесто.

– Доброе утро. – Следом за пожеланием губы Тардилара коснулись моих. – Выспалась?

– Кажется. – Приоткрыв глаза, я облизнулась и потянулась за новой порцией сдобы. – Сколько времени?

– Тебе все равно спешить некуда, – ушел от ответа Акель, улыбнулся и помог принять сидячее положение, после чего осторожно поставил на ноги поднос с завтраком.

Мы молча принялись за еду, и, судя по его аппетиту, сам котик тоже принимал пищу впервые за день.

Я смотрела на него, блаженно щурилась и думала о том, что готова изображать из себя жертву еще очень долго, если он продолжит приходить по нескольку раз на день и передумает покидать остров…

С событий, произошедших в парке во время карнавала, прошло больше недели, которые я почти полностью проспала. Как выяснилось позже, ведунье применять дар против представителя древней крови, такого как О’никар, было очень опасно. Требовались колоссальные ресурсы, после которых накрывала отдача невероятной силы. Я не свалилась сразу там же, у вьюнка, только потому, что меня вел бешеный адреналин. Стоило понять, кто именно был объектом зелья приворота, созданного Ингрид Шоустер, как больше ни о чем не могла думать. Нужно было спасать Аду…

Хорошо, что у полисмагов все было взвешено, и они предусматривали сюрприз в виде иного кандидата на любовь…

Сама Ада, к слову, обошлась малой кровью: порошок, принесенный мной, помог беспрепятственно затянуться глубокой ране, не оставив и следа на ноге, чего не скажешь о ее душе. Грица была без памяти влюблена в Барса, из-за него и училась старательней многих – пыталась показать ему, насколько достойной может быть партией. Но лев не обращал на девчонку внимания, а она довольствовалась унизительной ролью друга, мечтая, что, быть может, однажды…

И надо же было такому случиться, что именно О’никар – ее большая и светлая любовь – напал в парке, приняв образ полузверя… Она просила его прийти в себя, кричала, умоляла, но Барс полностью отдался животным инстинктам, желая одного – заполучить жертву в свои когтистые лапы. Той ночью Грица разглядела в принце грез хищника, и ее розовые очки разбились, больно вырезая из сердца первую, такую сильную любовь. Страх победил розовых пони.

Никто не ожидал подобного, и все искренне сочувствовали девушке, только Акель честно признался мне на ушко, что так и к лучшему.

– Он бы никогда не женился на ней, – объяснил котик. – Со временем мог бы использовать для расслабления, но не больше. А Грица, хоть и наивная дурочка в силу возраста, достойна гораздо большего. Мой брат, к слову, до сих пор не женат…

Что же касается Ингрид Шоустер – ее ждала незавидная участь.

Пойманную с поличным девицу допросили и подтвердили версию Акеля, только с небольшими поправками. Она действительно была заодно с Дугласом Паком, к тому же являлась его любовницей. На вопрос о радикальной смене имиджа Шоустер с ненавистью сообщила, что действительно кое-что в себе изменила, так как Пак был приверженцем рыжих и зеленоглазых. Позже, под давлением дознавателей, она добавила про помешательство Дугласа именно на мне. После моего отказа он совсем озверел и заставлял девушку копировать мою походку, улыбку, смотреть, как я… Это унизительное действо ранило и без того больную душу Шоустер и заставило откорректировать безупречный план любовника.

По плану Пака объектом эликсира должен был стать директор Молит. Дозу нужно было рассчитать так, чтобы медведь не мог себя контролировать и попытался изнасиловать меня на глазах у сотен учеников. Моя смерть не вписывалась в сценарий дядюшки, он лишь хотел напугать, а потом подобрать, обогреть и приласкать. Последнее совсем не устраивало спятившую от ревности Шоустер, и она внесла свои коррективы в зелье, изменив объект и увеличив силу влечения. Позже Ингрид клялась, что не знала о львиной сущности Барса О’никара и хотела лишь одного – чтобы он покалечил меня и сделал неинтересной для престарелого любовника.

Выбить признание из самого Пака удалось, инсценировав побег Ингрид от полисмагов. Она согласилась сотрудничать со следствием за некоторые послабления в наказании и позвонила любовнику из порта, умоляя помочь скрыться. Дуглас организовал для Шоустер новые документы и назначил встречу по прилете на континент, где попытался убить. Полисмагам удалось вовремя вмешаться, и эр Пак переселился в изолятор для магических преступников до судебного разбирательства. Тардилар организовал массовые обыски в домах и на работе подозреваемого, после чего обещал мне, что дядюшка получит долгий срок и больше никогда не причинит вреда.

Сразу после ареста Пака мой отец снизошел до звонка. Разговор у нас вышел скомканным, из него я узнала, что бабушка Мора собралась покинуть ведовское селение, чтобы приехать ко мне. Сам папа был слишком занят и ограничился пожеланиями скорейшего выздоровления.

Скандала в колледже удалось избежать. Работа там продолжалась в штатном режиме, директором по-прежнему был Брун Молит, а для меня все еще держали место учителя истории. Программиста тоже оставили прежнего.

«Как это?!» – поразилась я, услышав такие новости, и получила удивительный ответ: Нодару Вукиту предписали преподавать три года в качестве условного срока за непреднамеренное пробуждение хатистера, что могло привести к необратимым последствиям, как-то: смерти ведуньи.

Брун Молит не хотел терять шикарного специалиста и ходатайствовал за Вукита, чтобы тот смог избежать колонии. К делу были привлечены менталисты, вытащившие из памяти Нодара воспоминания о создании хатистера. Как и предполагал Акель, Пастес Романов нашел дочь и недавно рожденного внука в домике Эверета Асти, не смог простить предательства, после чего предпринял попытку убийства и применил жуткое заклятие живого трупа – хатистера, послав его в малыша Нодара. Вовремя подоспевший Эверет Асти выставил зеркальный щит, загородив им ребенка… Они думали, что Романов пытался просто убить внука, в итоге погибнув сам, не предполагая худшего.

Новоявленного хатистера закопали той же ночью в саду, а Виду с сыном Эверет отправил с помощью тайного хода через церковь на Южный материк. Очень скоро, уничтожив все следы пребывания в доме, магистр Асти сообщил, что уезжает, и пустил слух, будто в доме волнуется пространство, потому туда лучше не соваться. Он рассчитывал вернуться однажды, когда утихнет шумиха, чтобы замести следы убийства. Но дверь-телепорт захлопнулась при неумелой попытке одного из студентов взломать защиту дома. Проход в церковь попросту завалило. Откапывать его и восстанавливать спустя много лет пришлось их сыну, Нодару.

До семейства Асти дошли слухи, что дом «распечатали» и поселили в нем подозрительного преподавателя физкультуры. Копнув глубже, Эверет узнал, что Акель является эссером единого отдела, и не на шутку заволновался, решив, будто котик прибыл именно по его душу. Он отправил сына уничтожить останки деда…

Суд, все-таки случившийся по данному делу спустя почти тридцать лет, постановил, что магистр Асти не виновен в случившемся, а гибель Пастеса Романова была признана смертью по неосторожности.

Так и получилось, что закрутилась эта история с позволения Его Величества Случая: появился в колледже некий Акель Тардилар. Котик не хотел, чтобы ему докучали вниманием, и потребовал дать ему дом, пользующийся дурной репутацией. Этого Случаю показалось мало, и вскоре у котика появилась необычная соседка, мечтающая отработать год в тишине и покое.

Казалось бы, сплошные случайности, но как вовремя они приключились…

Эпилог

Спустя восемь лет

– К нам едет проверка из Министерства! – Громкий голос директора Комаричи, поменявшейся местами с Бруном Молитом около года назад, прокатился по кабинету, привлекая внимание каждого из шестнадцати присутствующих.

– Сколько можно?! – отозвалась заместитель по воспитательной работе, закатывая глаза и возмущенно фыркая. – Полгода с прежней проверки не прошло! С документами у нас все в порядке!

– Поговаривают, что они ищут новый способ прибрать к рукам ведуний-выпускниц, – хмуро ответила эра директор, сводя вместе брови-ниточки. – Будут пытаться скомпрометировать спецкурс эры Тардилар и отбирать у девушек права на свободный выбор места работы.

– В первый раз, что ли? – усмехнулся сидящий рядом Адам Бири, после чего подмигнул мне правым глазом, смотрящим куда-то влево. – Предыдущий проверяющий еле ноги унес, подписав контракт о неразглашении. Мало им?

– Вы считаете то происшествие забавным, эр Бири? – взвилась Комаричи. – Ваши ведьмы совсем распоясались!

– Не мои. – Завхоз выставил перед собой ладони, потом ткнул в мою сторону пальцем: – Ее спецкурс. Помните?

– С памятью у меня все хорошо, – прошипела директор. – Помню и то, что ведьмочки бедолагу держали в рунической ловушке. А кто им формулу дал?

Бири вынул из пиджака платок, громко высморкался и прикрыл глаза, всем видом демонстрируя, что понятия не имеет, о чем идет речь.

Дальше молчать я просто не могла.

– Будет вам, эра Комаричи. Все присутствующие знают, что тот гаденыш пытался опоить одну из девочек соком лиодонны. Она могла навсегда потерять память и стать безвольной марионеткой в его руках, если бы купилась на сладкие речи чужака. И спасло его только положение папочки в обществе! Девочки могли вернуть молодого человека в лоно семьи живым, но сильно поврежденным…

– Око за око, – буркнул Бири.

– Что?! – взвилась Комаричи.

– Закройте окна, – громко сказал оборотень-гиена, – дует.

– Слушайте, а можно я пойду? – поднялась с места Руфина Цирь. – Бухгалтерия в этих делах точно ни при чем, а у меня дел по горло.

– Вот-вот, – поддакнула Каира Румпа. – Все мы знаем, откуда ноги у неприятностей растут.

Коллеги уставились на меня. Без неприязни, но с усталостью.

– Еще буквально пара лет, – завела я старую песню о главном, – и эти набеги прекратятся. А пока девушкам нужна наша защита.

Брун Молит, сидящий напротив, расхохотался:

– Если кому и нужна защита, то это министерским. Пусть шлют кого хотят, мы свою работу знаем и сдаваться не собираемся.

– Кстати. – Нодар Вукит оторвался от тетрадки, в которой бесконечно делал какие-то записи. – Насчет не сдаваться… Мне нужны новые галограммофитеры и скипинги. Я подал уже шесть заявок с начала года…

– А я вам ответила, что баланс по этой статье исчерпан! – стукнула по столу эра Цирь.

– Тогда хотя бы коучи… Невозможно же работать на этом старье!

– Да как вам не стыдно? На ваш корпус самые большие расходы идут, – завелась Руфина.

Я склонилась к эру Бири и шепотом выговорила:

– Говорят, вы снова экспериментировали со вторыми курсами, объясняя темы из закрытой маготеки.

– Не было такого, – категорично заявил завхоз. – Пусть тот, кто говорил, сначала докажет.

– И то правда. – Я пожала плечами. – А то, что Кайла сама с помощью рун погибшую во дворе птицу подняла, могло оказаться случайностью.

Мы с Бири переглянулись, он поморщился, как от зубной боли, понимая, к чему я веду.

– Она у вас с Тардиларом чересчур одаренная вышла, – пожаловался профессор рунических дисциплин, – сама вычитать где-нибудь могла. У бабки Моры книжку стащила и…

– Понятно. Значит, вы не нарушаете запрет министерства, давая ведьмочкам больше знаний, чем они предписали?

Оборотень покачал головой и сделал честные глаза: один смотрел вверх, второй в окно.

– Ну и хорошо.

Вздохнув, посмотрела на часы и поднялась из-за стола.

– Прошу прощения, но у меня третий курс самостоятельную в саду выполняет. Первоцветы пересаживают. Хотелось бы проконтролировать.

– Идите, – устало отмахнулась эра Комаричи, – и скажите им про новую проверку! Пусть ведут себя осторожней!

– Само собой…

Сбежав из административного здания, я отправилась прямиком в тринадцатый корпус – так теперь назывался дом, построенный некогда магистром Эверетом Асти. Именно там, в части, которую восемь лет назад щедро предоставили мне для проживания, теперь раскинулся потрясающей красоты сад. Созданный стараниями более чем сорока девчонок, обладающих даром ведуний, он быстро стал гордостью колледжа, собрав в себе множество уникальнейших растений, многие из которых считались навсегда потерянными.

Восемь лет, надо же… Кажется, только вчера приехала, стуча колесиками чемодана по дорожкам и мечтая побыстрее сбежать на материк, и вот…

Я улыбнулась. Тронув защитную руну, вошла в нужную часть дома и сразу ощутила ни с чем не сравнимый запах разнотравий.

Мои дорогие девочки, приехавшие в колледж со всех четырех континентов, теперь заканчивали третий курс ведовства. Третий курс! Как несется время… Они копошились в саду, созданном Эверетом Асти для любимой женщины, превращая его в нечто прекрасное и очень важное для всех остальных людей. Медленно, шаг за шагом, день за днем восстанавливали то, что годами убивала бюрократия: старую магию и веру в нее.

Ведуньям очень тяжело было поверить Высшему совету и открыто, не прячась, выйти на свет. Но закон о нашей защите и праве на образование был принят, а моя бабушка Мора выступила на телевидении, громко, во всеуслышание заявив: «Я – ведунья и больше не стану прятаться! Не прячьтесь и вы!» Ее знали и услышали, ей поверили. Я набрала команду педагогов для нового спецкурса, куда, будучи невероятно хорошим знатоком старой магии, вошел и эр Бири.

Благодаря новому закону каждая из нас имела шанс жить открыто после трехлетнего обучения в Полисмагическом колледже на острове Хоридор. Здесь ведьмочки должны были подтвердить наличие способностей, получить образование, ведовские дипломы и самостоятельно выбрать профессию по душе. Уже сейчас в колледж поступило больше двадцати тысяч заявок со всех четырех материков, приглашающих девушек на высокооплачиваемую работу.

Однако и подводные камни быстро всплыли – куда без них? Самое интересное: касались они не только пресловутых проверок, попыток скомпрометировать новое начинание и старую магию, но и романтически настроенных юношей, обучающихся в Полисмагическом… Благо девчонки все приезжали как на подбор – с паршивым характером. Настоящие ведьмы!

Проверив их работу, похвалила каждую и отпустила с урока. Всех, кроме самой мелкой, прячущейся между яблоневыми деревьями у двери-портала.

– Кайла! – Покачав головой, пошла к месту, где увидела мелькнувший рыжий хвостик, – а ну-ка выходи! Я ведь просила не убегать от бабушки Моры, она будет волноваться…

Осмотрелась вокруг, прислушалась. Дочки и след простыл – успела сбежать, прохвостка. Приблизившись к порталу, ощутила легкий сквозняк – проказница дверь приоткрытой оставила! Еще бы – кошачьими лапками сложно ее за собой закрывать… Прошла следом и оказалась в беседке у высокой изгороди, увитой плющом.

Хотела сразу пойти в дом, но остановилась, завороженно глядя на мужчину, сидящего здесь же с разложенным магическим вестником в руках.

Пару мгновений ничего не происходило, а потом газета сложилась пополам и упала на стол. Муж улыбнулся, поднимаясь навстречу:

– Где мои горячие объятия?

Я неприлично завизжала, бросаясь ему на шею:

– Приехал! Почему не сказал?!

– Вот, говорю. – Он засмеялся, впился губами в губы, прижался долгим жадным поцелуем… – Как же я скучал! Эта командировка меня чуть не доконала.

– Тебя доконала? – Я ударила его по плечу. – Мы уже больше недели не слышали от тебя ни слова. Хорошо, бабуля кости раскинула, успокоила нас с ма… сказала, скоро вернешься. Но я не думала, что уже сегодня.

– Сюрприз, – промурлыкал мой котик, потираясь носом о висок. – Как только доберемся до дома, позвоню Тардиларам. Ма уже тачфон Молиту оборвала, требовала вернуть ненаглядного сыночка. И знаешь, что странно? До твоего появления она не была настолько щепетильна и спокойней воспринимала долгие отлучки.

– Да, это я просила ее позвонить. Но ты должен понять: от нее он хотя бы звонки принимает, – буркнула я обиженно, – а нас, похоже, в черный список внес.

– Я бы задумался, с чего бы моему босу так поступать, если бы не знал, что твоя бабушка грозила приделать ему хвост как у свиньи, если он не разрешит нам немедленно поговорить.

– Не понимаю, о чем ты…

Акель засмеялся и повел меня прочь из беседки, только тогда я вспомнила о той, за кем пришла через портал.

Нахмурившись, посмотрела на мужа и сообщила:

– Кайла в очередной раз меня ослушалась. Мало того что бегала в сад и приставала к ведьмочкам со своими играми, так еще и перекидывалась снова. А ведь обороты получаются нестабильными, без взрослых их вообще нельзя проводить. Конечно, девчонки ее не сдали, но я видела рыжий хвост среди яблонь!

Тардилар уточнил с лукавым видом:

– Значит, ее саму ты не видела, жалоб на крошку не поступало, но наказать бедняжку жаждешь? Не кажется ли тебе, что это слишком?

– Слишком? Да она вся в тебя!.. – Я хотела было ввязаться в вечный спор о правильном воспитании нашей чересчур избалованной дочери, но тут мы обогнули угол дома и оказались на переднем дворе, сразу заметив маленькую рыжую девочку, смирно сидящую рядом с задремавшей бабушкой Морой. На Кайле было надето синее платье, в волосах затерялись несколько ярко-зеленых заколок под цвет самых честных в мире глаз, в руках она держала букварь, который тихо читала.

Я не смогла сдержать улыбку, а Акель тихо заметил:

– А говоришь – в меня… Нет, милая, эта рыжая особа вся в мать. Маленькая ведьмочка. Мало того что успела переодеться и прическу навела, так еще и алиби придумала. Состава преступления нет, любые обвинения беспочвенны. Шах и мат.

– Гордишься ее вероломством, – беззлобно пробурчала я.

– Горжусь, – честно подтвердил Тардилар. – И не я один. Ты ведь знаешь, от Кайлы все с ума сходят. А все потому, что харизма моя передалась.

Я игриво надула губы:

– Не боишься, что заревнуем? Смотришь на нее так, будто вокруг никого больше нет.

– С каких пор моя жена стала говорить о себе во множественном числе? – улыбнулся Акель. – Что это, мания величия? Я должен вновь присягнуть на верность и принести дары?

– От даров ни одна приличная ведьма не откажется. – Подмигнув, удержала его от попытки пройти вперед, взяла за руку и положила ее на свой пока еще совсем плоский живот. – Только дело не в мании, мой дорогой. Я говорю «мы» не только от своего лица. И мы требуем прекратить исчезать надолго в командировках. Нам волнительно.

Акель прищурился, затем, наоборот, распахнул глаза во всю ширину и переспросил:

– Серьезно?

Я только улыбнулась.

Да, серьезно. Несмотря на то что у ведуний в наше время редко рождается больше одного ребенка, мы смогли…

– А знаешь, почему получилось? – самодовольно спросил он.

– Опять твоя харизма? – засмеялась я.

– Потому что я люблю тебя больше всех на свете, – с самым серьезным видом произнес котик. – И моей любви столько, что она вся в тебя не вмещается.

Он прижался лбом к моему лбу, постоял так буквально пару секунд и, вернув былое настроение, заявил, улыбаясь:

– Так что быть еще и третьему отпрыску, а там и за четвертым недалеко! Да-да, попомни мои слова…

Content

Ника Ёрш
Факультет форменных мерзавцев