Божена Немцова

Чешский с Боженой Немцовой. Сказки

© И. Франк, 2017

© ООО «Издательство ВКН», 2017

* * *

Как читать эту книгу

Уважаемые читатели!

Перед вами – НЕ очередное учебное пособие на основе исковерканного (сокращенного, упрощенного и т. п.) авторского текста.

Перед вами прежде всего – интересная книга на иностранном языке, причем на настоящем, «живом» языке, в оригинальном, авторском варианте.

От вас вовсе не требуется «сесть за стол и приступить к занятиям». Эту книгу можно читать где угодно, например, в метро или лежа на диване, отдыхая после работы. Потому что уникальность метода как раз и заключается в том, что запоминание иностранных слов и выражений происходит подспудно, за счет их повторяемости, без СПЕЦИАЛЬНОГО заучивания и необходимости использовать словарь.

Существует множество предрассудков на тему изучения иностранных языков. Что их могут учить только люди с определенным складом ума (особенно второй, третий язык и т. д.), что делать это нужно чуть ли не с пеленок и, самое главное, что в целом это сложное и довольно-таки нудное занятие.

Но ведь это не так! И успешное применение Метода чтения Ильи Франка в течение многих лет доказывает: начать читать интересные книги на иностранном языке может каждый!

Причем

на любом языке,

в любом возрасте,

а также с любым уровнем подготовки (начиная с «нулевого»)!

Сегодня наш Метод обучающего чтения – это почти триста книг на пятидесяти языках мира. И более миллиона читателей, поверивших в свои силы!

Итак, «как это работает»?

Откройте, пожалуйста, любую страницу этой книги. Вы видите, что текст разбит на отрывки. Сначала идет адаптированный отрывок – текст с вкрапленным в него дословным русским переводом и небольшим лексико-грамматическим комментарием. Затем следует тот же текст, но уже неадаптированный, без подсказок.

Если вы только начали осваивать чешский язык, то вам сначала нужно читать текст с подсказками, затем – тот же текст без подсказок. Если при этом вы забыли значение какого-либо слова, но в целом все понятно, то не обязательно искать это слово в отрывке с подсказками. Оно вам еще встретится. Смысл неадаптированного текста как раз в том, что какое-то время – пусть короткое – вы «плывете без доски». После того как вы прочитаете неадаптированный текст, нужно читать следующий, адаптированный. И так далее. Возвращаться назад – с целью повторения – НЕ НУЖНО! Просто продолжайте читать ДАЛЬШЕ.

Сначала на вас хлынет поток неизвестных слов и форм. Не бойтесь: вас же никто по ним не экзаменует! По мере чтения (пусть это произойдет хоть в середине или даже в конце книги) все «утрясется», и вы будете, пожалуй, удивляться: «Ну зачем опять дается перевод, зачем опять приводится исходная форма слова, все ведь и так понятно!» Когда наступает такой момент, «когда и так понятно», вы можете поступить наоборот: сначала читать неадаптированную часть, а потом заглядывать в адаптированную. Этот же способ чтения можно рекомендовать и тем, кто осваивает язык не «с нуля».

Язык по своей природе – средство, а не цель, поэтому он лучше всего усваивается не тогда, когда его специально учат, а когда им естественно пользуются – либо в живом общении, либо погрузившись в занимательное чтение. Тогда он учится сам собой, подспудно.

Для запоминания нужны не сонная, механическая зубрежка или вырабатывание каких-то навыков, а новизна впечатлений. Чем несколько раз повторять слово, лучше повстречать его в разных сочетаниях и в разных смысловых контекстах. Основная масса общеупотребительной лексики при том чтении, которое вам предлагается, запоминается без зубрежки, естественно – за счет повторяемости слов. Поэтому, прочитав текст, не нужно стараться заучить слова из него. «Пока не усвою, не пойду дальше» – этот принцип здесь не подходит. Чем интенсивнее вы будете читать, чем быстрее бежать вперед, тем лучше для вас. В данном случае, как ни странно, чем поверхностнее, чем расслабленнее, тем лучше. И тогда объем материала сделает свое дело, количество перейдет в качество. Таким образом, все, что требуется от вас, – это просто почитывать, думая не об иностранном языке, который по каким-либо причинам приходится учить, а о содержании книги!

Главная беда всех изучающих долгие годы какой-либо один язык в том, что они занимаются им понемножку, а не погружаются с головой. Язык – не математика, его надо не учить, к нему надо привыкать. Здесь дело не в логике и не в памяти, а в навыке. Он скорее похож в этом смысле на спорт, которым нужно заниматься в определенном режиме, так как в противном случае не будет результата. Если сразу и много читать, то свободное чтение по-чешски – вопрос трех-четырех месяцев (начиная «с нуля»). А если учить помаленьку, то это только себя мучить и буксовать на месте. Язык в этом смысле похож на ледяную горку – на нее надо быстро взбежать! Пока не взбежите – будете скатываться. Если вы достигли такого момента, когда свободно читаете, то вы уже не потеряете этот навык и не забудете лексику, даже если возобновите чтение на этом языке лишь через несколько лет. А если не доучили – тогда все выветрится.

А что делать с грамматикой? Собственно, для понимания текста, снабженного такими подсказками, знание грамматики уже не нужно – и так все будет понятно. А затем происходит привыкание к определенным формам – и грамматика усваивается тоже подспудно. Ведь осваивают же язык люди, которые никогда не учили его грамматику, а просто попали в соответствующую языковую среду. Это говорится не к тому, чтобы вы держались подальше от грамматики (грамматика – очень интересная вещь, занимайтесь ею тоже), а к тому, что приступать к чтению данной книги можно и без грамматических познаний.

Эта книга поможет вам преодолеть важный барьер: вы наберете лексику и привыкнете к логике языка, сэкономив много времени и сил. Но, прочитав ее, не нужно останавливаться, продолжайте читать на иностранном языке (теперь уже действительно просто поглядывая в словарь)!

Отзывы и замечания присылайте, пожалуйста, по электронному адресу frank@franklang.ru

Strejček Příhoda (Дядюшка Случай[1])

Jeden chalupník byl tuze chudý a nevěděl (один крестьянин был очень бедным и не знал; tuze – очень; vědět – знать), jak si má k penězům pomoci (как себе к деньгам помочь = как ему разбогатеть; peníze /plur. tant./ – деньги; si – себя, себе, часто не переводится). I nedal mu čert dobře dělat (не дал ему черт поступать хорошо = и попутал его лукавый), šel a ukradl na zámku pokladnici se všemi penězi (пошел он и украл в замке сокровищницу со всеми деньгами; pokladnice, f – сокровищница). V noci si je přinesl domů (ночью принес он их к себе домой), a aby mu žádný na ně nepřišel (и, чтобы никто их у него не нашел: «на них не пришел»; aby – чтобы; žádný – никакой; přijít – прийти), vyndal práh a pod něj je položil (он вытащил порог и под него их положил; vyndat – вытащить; práh – порог). Žena se na něho dívala a ptala se ho (жена на него смотрела и спрашивала его; dívat se – смотреть; ptát se – спрашивать), kdo mu tolik peněz dal (кто ему столько денег дал; tolik – столько). Ale on věděl, že má hloupou ženu (но он знал, что жена у него глупая; mít – иметь; hloupý – глупый), a tak jí neřekl nic, že je ukradl (и так ей ничего = вовсе и не сказал, что он их украл; říct – сказать; nic – ничего), nýbrž jen že nejsou jeho (а только что это не его; nýbrž – но только). „Nu, a proč je zakopáváš (ну, а почему ты их закапываешь; proč – почему)?“

Jeden chalupník byl tuze chudý a nevěděl, jak si má k penězům pomoci. I nedal mu čert dobře dělat, šel a ukradl na zámku pokladnici se všemi penězi. V noci si je přinesl domů, a aby mu žádný na ně nepřišel, vyndal práh a pod něj je položil. Žena se na něho dívala a ptala se ho, kdo mu tolik peněz dal. Ale on věděl, že má hloupou ženu, a tak jí neřekl nic, že je ukradl, nýbrž jen že nejsou jeho. „Nu, a proč je zakopáváš?“

„Pro strýce Příhodu,“ odpověděl chalupník (на всякий случай, – ответил крестьянин: «для дядюшки Случая»; odpovědět – ответить). Ráno si něco peněz vzal (утром взял себе немного денег; něco – кое-что), řekl ženě, aby o tom nikomu nepovídala (сказал жене, чтобы она об этом никому не говорила; povídat – говорить), a šel do města (и пошел в город; město, n – город). Na zámku byl ráno křik (в замке утром был шум; křik – крик), všichni šli zloději na stopu (все шли по следам вора = все искали следы вора; stopa, f – след), ale nemohli se ničeho domakat (но не могли ничего найти; moci – мочь; domakat se – доискаться). Bylo to k poledni (было уже к полудню = был уже скоро полдень; poledne, n – полдень), selka seděla venku a předla (крестьянка сидела во дворе и пряла; selka – крестьянка; venku – снаружи, во дворе). Tu jede kolem pán na koni (тут мимо едет барин на коне; jet – ехать; kolem – около; мимо); jak ho viděla, myslila si, že to bude nejspíše ten strýc Příhoda (как она его увидела, подумала про себя, что это скорее всего тот самый дядюшка Случай; vidět – видеть; myslet – думать; nejspíše – скорее всего), i volá na něho: „Pane, pane, neříkají vám Příhoda (и позвала его: барин, барин, не зовут ли вас Случай; volat – звать)?“

„Pro strýce Příhodu,“ odpověděl chalupník. Ráno si něco peněz vzal, řekl ženě, aby o tom nikomu nepovídala, a šel do města. Na zámku byl ráno křik, všichni šli zloději na stopu, ale nemohli se ničeho domakat. Bylo to k poledni, selka seděla venku a předla. Tu jede kolem pán na koni; jak ho viděla, myslila si, že to bude nejspíše ten strýc Příhoda, i volá na něho: „Pane, pane, neříkají vám Příhoda?“

„Proč se ptáte (почему вы спрашиваете)?“ pravil s podivením jezdec (произнес с удивлением всадник; pravit – сказать; podivení – удивление). „Já myslila, že jste ten strýc Příhoda (я думала, что вы – тот самый дядюшка Случай) a že si jedete pro ty peníze (и что едете за теми деньгами), co můj Honza pod práh zakopal (что мой Гонза под порог закопал). Jezdec slyšel již o krádeži, ihned mu to napadlo (всадник уже слышал о краже, и ему тут же пришло это в голову; ihned – тотчас /устар./; nápad, m – идея; napadnout – прийти в голову), a on řekl selce, že se jmenuje Příhoda (и он сказал крестьянке, что его зовут Случай). „Nu, tak pojďte a vezměte si je, máte je schované (ну, так идите и возьмите их, они для вас спрятаны; schovat – спрятать)“.

„Proč se ptáte?“ pravil s podivením jezdec. „Já myslila, že jste ten strýc Příhoda a že si jedete pro ty peníze, co můj Honza pod práh zakopal“. Jezdec slyšel již o krádeži, ihned mu to napadlo, a on řekl selce, že se jmenuje Příhoda. „Nu, tak pojďte a vezměte si je, máte je schované.“

Jezdec slezl, selka mu odendala práh (всадник слез /с коня/, крестьянка ему = для него сняла порог), on peníze vzal a jel s nimi přímo k zámku (он деньги взял и поехал с ними прямо к замку). Tam, když je poznali (там, когда их узнали; poznat – узнать), hned šli s pouty pro chalupníka (тут же пошли с кандалами за крестьянином; hned – тотчас; pouta, n – оковы). Ale žena řekla, že se ještě nevrátil (но жена сказала, что он еще не вернулся; vrátit se – вернуться), ale až přijde, že ho tam pošle (но когда придет, что /она/ направит его туда; tam – туда).

Jezdec slezl, selka mu odendala práh, on peníze vzal a jel s nimi přímo k zámku. Tam, když je poznali, hned šli s pouty pro chalupníka. Ale žena řekla, že se ještě nevrátil, ale až přijde, že ho tam pošle.

V noci přišel muž domů (ночью пришел муж домой), a když mu žena s potěšením vypravovala (и когда жена ему с радостью рассказала; potěšení, n – радость; vypravovat – рассказывать), že peníze strýci Příhodovi odevzdala (что деньги дядюшке Случаю отдала; odevzdat – отдать), dostal takovou zlost, že by ji byl hnedle zabil (получил такую злость = так разъярился, что чуть было ее не убил; hnedle /разг./ – чуть не). Chvíli chodil po sednici a přemýšlel (некоторое время он ходил по горнице и думал; chvíle – минута, небольшой промежуток времени), jak by se trestu zbavil (как бы ему избежать наказания; trest, m – наказание; zbavit se – избавиться). Najednou ho něco napadlo i řekl ženě (вдруг ему кое-что пришло в голову, и он сказал жене; najednou – вдруг):

V noci přišel muž domů, a když mu žena s potěšením vypravovala, že peníze strýci Příhodovi odevzdala, dostal takovou zlost, že by ji byl hnedle zabil. Chvíli chodil po sednici a přemýšlel, jak by se trestu zbavil. Najednou ho něco napadlo i řekl ženě:

„Teď poslouchej, ty motyko hloupá (теперь послушай, дубина стоеросовая: «ты, глупая мотыга»; poslouchat – слушать; motyka – мотыга). Slyšel jsem ve městě (слышал я в городе), že bude dnes v noci potopa světa (что сегодня ночью будет всемирный потоп; dnes – сегодня; svět – мир), kdo se neschová, ten se utopí (кто не спрячется, тот утонет; utopit se – утонуть). Já vylezu na střechu (я заберусь на крышу; střecha – крыша).“

„A kam mám já vylézt (а куда мне залезть)?“ ptala se plačky selka (плача, спросила крестьянка).

„Jdi do kuchyňky, já zadělám každou dírku (иди на кухоньку, я заделаю каждую дырку; kuchyň – кухня), a nepřijde-li voda až na střechu, tak ti nebude nic (и если не поднимется вода до крыши, так тебе ничего не будет).“

„Teď poslouchej, ty motyko hloupá! Slyšel jsem ve městě, že bude dnes v noci potopa světa, kdo se neschová, ten se utopí. Já vylezu na střechu.“

„A kam mám já vylézt?“ ptala se plačky selka.

„Jdi do kuchyňky, já zadělám každou dírku, a nepřijde-li voda až na střechu, tak ti nebude nic.“

Selka tam vlezla a muž zandal každou skulinku (крестьянка туда залезла, и муж заткнул каждую щелочку; zandat /устар./ – заделать; skulina – щель), aby tam voda nemohla (чтобы вода туда не попала). Potom si přistavil ke střeše žebřík (после чего приставил к кровле лестницу) a komínem lil dolů do kuchyně vodu (и через трубу лил вниз в кухню воду; komín, m – печная труба). Zprvu se žena modlila (сперва жена молилась; modlit se – молиться), ale čím dál jí voda šla, tím více jí bylo úzko (но чем больше прибывала: «дальше шла» вода, тем страшнее ей становилось; více – больше; úzko – жутко), a konečně zaslechl muž temný křik (и наконец услышал муж глухой крик; temný – приглушенный): „Utopím se, pomoz, Honzo, mám vody po krk (тону, помоги, Гонза, вода мне по горло)“. Honza přestal lít, šel ke kuchyňce (перестал Гонза лить, пошел к кухоньке) a tiše udělal malý průchod, aby voda ubíhala (и потихонечку сделал маленькое отверстие: «проход», чтобы вода вытекала; ubíhat – убегать).

Selka tam vlezla a muž zandal každou skulinku, aby tam voda nemohla. Potom si přistavil ke střeše žebřík a komínem lil dolů do kuchyně vodu. Zprvu se žena modlila, ale čím dál jí voda šla, tím více jí bylo úzko, a konečně zaslechl muž temný křik: „Utopím se, pomoz, Honzo, mám vody po krk.“ Honza přestal lít, šel ke kuchyňce a tiše udělal malý průchod, aby voda ubíhala.

Skoro do božího rána stála selka v kuchyni (почти до самого утра стояла крестьянка на кухне; skoro – почти), potom jí muž otevřel, všecko se uklidilo (потом ей муж открыл, все пришло в порядок: «все убралось»; otevřít – открыть; uklidit – убрать) a on řekl (и сказал): „Až sem ti páni přijdou, můžeš říci, že byla potopa světa (когда сюда придут эти господа, можешь сказать, что был всемирный потоп).“ Když úředníci přišli (когда служители пришли; úředník – служащий), nechtěl se Honza k ničemu přiznat (не хотел ни в чем Гонза сознаться), řka, že nebyl doma, že je žena blázen (сказав, что не был дома, что его жена безумна; blázen – сумасшедший; řka – дееприч. от říct: сказать), kdo ví, kterak tam peníze přišly (кто знает, как там деньги появились; kterak /устар./ – как). Zavolali ženu a ptali se, kdy muž peníze zakopával (позвали жену и спросили, когда муж деньги закапывал).

„Před potopou světa (перед всемирным потопом),“ odpověděla žena a pevně na tom stála (ответила жена и была непоколебима: «твердо на этом стояла»; pevně – уверенно, твердо).

Když s ní nemohli páni ničeho svést a muž zapíral (поскольку с ней не могли ничего сделать и муж /все/ отрицал; svést – справиться; zapírat – отрицать), nechali to být, a tak ušel Honza trestu (оставили это как есть: «оставили это быть», и так Гонза ушел от наказания; nechat – бросить).

Skoro do božího rána stála selka v kuchyni, potom jí muž otevřel, všecko se uklidilo a on řekl: „Až sem ti páni přijdou, můžeš říci, že byla potopa světa.“ Když úředníci přišli, nechtěl se Honza k ničemu přiznat, řka, že nebyl doma, že je žena blázen, kdo ví, kterak tam peníze přišly. Zavolali ženu a ptali se, kdy muž peníze zakopával.

„Před potopou světa,“ odpověděla žena a pevně na tom stála.

Když s ní nemohli páni ničeho svést a muž zapíral, nechali to být, a tak ušel Honza trestu.

Pohádka o Palečkovi (Сказка про Мальчика-с-пальчика)

Byli jednou dva manželé a ti neměli děti (однажды жили-были два супруга, и не было у них детей; jednou – однажды; manželé – супруги; mít – иметь).

Jedenkráte když muž na pole odejel orat (как-то раз, когда муж уехал на поле пахать; jedenkrát – однажды, как-то раз; odejet – уехать; orat – пахать), narodil se mu zatím doma synek (родился у него между тем дома сыночек; narodit se – родиться; zatím – тем временем), nic větší než paleček (не больше, чем пальчик; palec – большой палец; nic – ничего; větší – больше; než – чем). Matka ho také hned Palečkem nazvala (мать тотчас его так и назвала – Мальчик-с-пальчик; hned – тотчас). – Byl to klučík přepodivný (был этот мальчуган очень необычный; kluk – мальчик; podivný – необычный)! Sotva se narodil, už ho bylo plné kouty (едва он родился, он был уже повсюду: «его уже были полные углы»; sotva – едва; kout – угол), po jizbě, po kuchyni běhal, skákal, zpíval (по горнице, по кухне бегал, скакал, песни пел), a když bylo k poledni, volal na matku (а когда уже время близилось: «было» к полудню, позвал маму; poledne, n – полдень; volat – кричать): „Mámo, mámo, dej mi oběd, ať ho otci na pole donesu (мама, мама, дай мне обед, чтобы я его отцу на поле отнес)!“

Byli jednou dva manželé a ti neměli děti.

Jedenkráte když muž na pole odejel orat, narodil se mu zatím doma synek, nic větší než paleček. Matka ho také hned Palečkem nazvala. – Byl to klučík přepodivný! Sotva se narodil, už ho bylo plné kouty, po jizbě, po kuchyni běhal, skákal, zpíval, a když bylo k poledni, volal na matku: „Mámo, mámo, dej mi oběd, ať ho otci na pole donesu!“

I křižovala se matka nad tím přepodivným synem (и перекрестилась мать над этим удивительным сыном; křižovat se – креститься), ale oběd mu přece svěřiti nechtěla (но обед ему все же доверить не хотела; přece – все же; svěřit – доверить), až konečně, když nedal pokoje (пока наконец, когда он не отставал: «не давал покоя»; konečně – наконец), se smíchem oběd do koše složila (со смехом положила обед в корзину; koš, m – корзина). A hle, div divoucí (и глянь, диво-дивное)! Paleček si zdvihl koš na hlavu (Мальчик-с-пальчик поднял корзину себе на голову; zdvihnout – поднять) a pryč s ním na pole utíkal (и с ней убежал прочь на поле; pryč – прочь; utíkat – убегать). – Nebylo ho pod ním ani viděti (даже видно под ней его не было; ani – даже; vidět – видеть), a tak se zdálo, jako by koš sám šel cestou (и поэтому казалось, как будто корзина сама шла по дороге; cesta – дорога; zdát se – казаться).

I křižovala se matka nad tím přepodivným synem, ale oběd mu přece svěřiti nechtěla, až konečně, když nedal pokoje, se smíchem oběd do koše složila. A hle, div divoucí! Paleček si zdvihl koš na hlavu a pryč s ním na pole utíkal. – Nebylo ho pod ním ani viděti, a tak se zdálo, jako by koš sám šel cestou.

Bylo také trochu prachu na cestě (было на дороге и немного пыли; trochu – немного; prach, m – пыль), ale Palečkovi po pás (но Мальчику-с-пальчику – по пояс; pás – пояс); než z toho on si nic nedělal (однако он не обращал на это никакого внимания: «ничего из этого себе не делал»), a jen hrdinsky dále kráčel (и только гордо шагал дальше; jen – только; hrdinsky – героически; kráčet – шагать). – Tu přišel ale k potoku, ani lávky, a kterak na druhý břeh se dostati (но тут подошел он к ручейку – ни мостика, и как же ему на тот берег перебраться; potok – ручей; lávka, f – мост; dostat se – попасть /dostati se, как и все формы инфинитивов на i – устаревшие формы/)! Ale Paleček je chytrý, hned si uměl poraditi (но Мальчик с пальчик – умница, тут же сумел с этим справиться; chytrý – умный; umět – (с)уметь; poradit si – справиться). Vzal z koše lžíci dřevěnou (он взял из корзины деревянную ложку; lžíce – ложка; dřevěný – деревянный), spustil do vody a sedl do ní jako do lodičky (спустил на воду и сел в нее, как в лодочку; spustit – спустить; sednout – сесть; lodička – лодочка). Koš táhl za sebou (корзину он тащил за собой; táhnout – тащить) a tak se na druhý břeh přepravil (и так на другой берег перебрался; přepravit se – переправиться).

Bylo také trochu prachu na cestě, ale Palečkovi po pás; než z toho on si nic nedělal a jen hrdinsky dále kráčel. – Tu přišel ale k potoku, ani lávky, a kterak na druhý břeh se dostati! Ale Paleček je chytrý, hned si uměl poraditi. Vzal z koše lžíci dřevěnou, spustil do vody a sedl do ní jako do lodičky. Koš táhl za sebou a tak se na druhý břeh přepravil.

Jak přišel na pole, kde otec oral (как пришел на поле, где отец пахал), zdaleka začal volati (издали начал звать; začít – начать): „Otče, otče, tu ti nesu oběd!“ (отец, отец, вот я тебе несу обед; nést – нести)! Ale otec hlásek jeho nedoslechl (но отец голосок его не расслышал; hlas – голос; doslechnout – расслышать), a mimoto ani nevěděl (и кроме того, он даже и не знал; mimoto – кроме того; vědět – знать), že má synka (что у него есть сыночек), aniž by věřil byl (и никогда бы не поверил; aniž by – и тем более бы), že mu sotva zrozený už oběd donese (что ему едва родившийся уже обед принесет; sotva – только; zrozený – рожденный). Paleček nepřestal volati (Мальчик-с-пальчик не переставал звать; přestat – перестать), až když u samého otce stál (только когда он возле отца стоял; když – когда), ohlídl se otec, co to tu bzučí (оглянулся отец, что это тут жужжит; ohlédnout se – оглянуться; bzučet – жужжать), a tu viděl za sebou koš státi (и тут увидел, что за ним корзина стоит: «за собою корзину стоять»; stát(i) – стоять), Palečka ale neviděl (но Мальчика-с-пальчика не видел).

Jak přišel na pole, kde otec oral, zdaleka začal volati: „Otče, otče, tu ti nesu oběd! Ale otec hlásek jeho nedoslechl, a mimoto ani nevěděl, že má synka, aniž by věřil byl, že mu sotva zrozený už oběd donese. – Paleček nepřestal volati, až když u samého otce stál, ohlídl se otec, co to tu bzučí, a tu viděl za sebou koš státi, Palečka ale neviděl.

I začal podivný koš, který sám na pole přišel, prohlížeti (и начал /отец/ странную корзину, которая сама на поле пришла, рассматривать; prohlížet – осматривать), a tu teprve viděl Palečka (и только тут увидел Мальчика с пальчик; teprve – только), který se mu hned ohlašoval, že je rodný jeho synek, ráno narozený (который ему тотчас сообщил, что он его родной сыночек, утром родившийся; ohlašovat se – заявлять о себе). – „Ráno narozený, a už mi oběd neseš (утром родившийся, а уже обед мне несешь), eh, ty jsi divotvorný synek (ты – чудесный сынок)!“ zasmál se otec (засмеялся отец; zasmát se – засмеяться), a potom sednuv, obědval (и после, сев, обедал). – Paleček se nabídl otci, že bude zatím orat (Мальчик-с-пальчик предложил отцу, что тем временем он будет пахать; nabídnout – предложить, nabídnout se – предложить свои услуги; zatím – между тем), aby mu dal otec bič, aby voly poháněl (чтобы ему отец кнут дал, чтобы волов погонять; pohánět – гнать, погонять).

I začal podivný koš, který sám na pole přišel, prohlížeti, a tu teprve viděl Palečka, který se mu hned ohlašoval, že je rodný jeho synek, ráno narozený. – „Ráno narozený, a už mi oběd neseš, eh, ty jsi divotvorný synek!“ zasmál se otec, a potom sednuv, obědval. – Paleček se nabídl otci, že bude zatím orat, aby mu dal otec bič, aby voly poháněl.

„I kterakpak bys ty, synku, voly poháněl (и как это бы ты, сынок, волов погонял), když bič ani neuneseš,“ zasmál se mu otec (если ты кнут даже не поднимешь: «не унесешь», – засмеялся над ним: «ему» отец; když – если /с глаголами в настоящем времени/; unést – унести). – „No tedy budu bez biče pohánět, (ну, значит, буду без кнута погонять; tedy – значит)“ odpověděl Paleček a jedním machem skočil na vola (ответил Мальчик-с-пальчик и одним махом запрыгнул на вола; skočit – прыгнуть), do ucha mu vlezl a co hrdla měl, volati začal (в ухо ему залез и что было силы: «сколько у него было горла» начал кричать; vlézt – влезть; hrdlo – горло): „Hoj, hejsa, hej!“, až volům v hlavě hřmělo («гой, гей, эй» – так что у волов в голове гремело; hřmět – греметь). I rozběhli se a s takovou nahoru dolů utíkali (и помчались они и так: «с такой» вверх-вниз бегали; rozběhnout se – помчаться; nahoru dolů – вверх-вниз), že přes oběd Paleček více zoral než otec za celé půldne (что за время обеда Мальчик-с-пальчик вспахал больше, чем его отец за целые полдня; celý – весь).

„I kterakpak bys ty, synku, voly poháněl, když bič ani neuneseš,“ zasmál se mu otec. – „No tedy budu bez biče pohánět,“ odpověděl Paleček a jedním machem skočil na vola, do ucha mu vlezl a co hrdla měl, volati začal: „Hoj, hejsa, hej!“, až volům v hlavě hřmělo. I rozběhli se a s takovou nahoru dolů utíkali, že přes oběd Paleček více zoral než otec za celé půldne.

Okolo pole, na němž Paleček oral (около поля, на котором пахал Мальчик-с-пальчик), vedla hlavní cesta (вела главная дорога; vést – вести); právě v tu dobu šel tamtudy bohatý kupec z města (и как раз в то время шел тем путем богатый купец из города; právě – как раз; doba – время; tamtudy – тем путем; město, n – город), z trhu, vraceje se domů (с рынка, возвращаясь домой; trh – рынок; vracet se – возвращаться). – Když tu viděl voly, jak sami orají (когда он тут увидел волов, как они сами землю пашут; když – когда /с глаголами в прошедшем времени/), velice se tomu podivil a blíže přistoupil (весьма этому удивился и подошел поближе; velice – очень; podivit se – удивиться; přistoupit – подойти), aby lépe divotvorné ty voly pozoroval (чтобы лучше рассмотреть этих и вправду удивительных волов; lépe – лучше; pozorovat – рассматривать), a tu teprv slyší Palečkův hlas, jak je pohání (и тут только слышит голос Мальчика-с-пальчика, как он их погоняет). – S podivením poslouchal, odkud hlas ten asi vychází (он с удивлением прислушивался, откуда голос этот может доноситься; podivení – удивление; poslouchat – слушать; asi – наверное; vycházet – выходить), až tu slyší hlas: „No, tu jsem, ve volovu uchu!“ (и наконец слышит голос: «Ну, здесь я, в ухе вола»; až – когда наконец; slyšet – слышать), a podívaje se volu do ucha, Palečka tam našel (и, посмотрев волу в ухо, там и нашел Мальчика-с-пальчика; podívat se – посмотреть; najít – найти).

Okolo pole, na němž Paleček oral, vedla hlavní cesta; právě v tu dobu šel tamtudy bohatý kupec z města, z trhu, vraceje se domů. – Když tu viděl voly, jak sami orají, velice se tomu podivil a blíže přistoupil, aby lépe divotvorné ty voly pozoroval, a tu teprv slyší Palečkův hlas, jak je pohání. – S podivením poslouchal, odkud hlas ten asi vychází, až tu slyší hlas: „No, tu jsem, ve volovu uchu!“, a podívaje se volu do ucha, Palečka tam našel.

I zalíbil se mu nemálo malinký pohoníček (и очень приглянулся ему крохотный погонщик; zalíbit se – понравиться; poháněč – погонщик) a přál si takového míti, který by rychle poháněti znal a málo jedl, neboť byl kupec lakomec (и хотел у себя такого же иметь, который бы умел быстро погонять и мало ел, потому что был купец скряга; přát si – хотеть; takový – такой; rychle – быстро; pohanět – погонять; neboť – потому что; lakomec, m – скряга). – „A či bys chtěl ke mně do služby?“ ptal se Palečka (а хотел бы ты ко мне на службу пойти? – спросил он Мальчика-с-пальчика; či – ли, или). – „proč ne, když otec dovolí,“ odpověděl Paleček (почему нет, если отец разрешит, – ответил Мальчик-с-пальчик; proč – почему; dovolit – разрешить); a poté jako střela z ucha skočí (и затем, как стрела, из уха выпрыгнул; poté – после того, затем; skočit – прыгнуть), a k otci přiběhna, šeptá mu (и, к отцу подбежав, шепчет ему; přiběhnout – подбежать; šeptat – шептать): „Jen ty mě, otče, prodej, a ne skoupě (только ты меня, отец, продай, и не задешево: «не скупо»; jen – только; prodat – продать; skoupě /устар./ – скупо). Nic se ty neboj o mě (за меня ты вообще не бойся; bát se – бояться), já se ti záhy vrátím, ale jdi zpovzdálí za námi (я к тебе скоро вернусь, но иди за нами поодаль; záhy – вскоре; vrátit se – вернуться; jít – идти; zpovzdálí – поодаль).“

I zalíbil se mu nemálo malinký pohoníček a přál si takového míti, který by rychle poháněti znal a málo jedl, neboť byl kupec lakomec. – „A či bys chtěl ke mně do služby?“ ptal se Palečka. – „proč ne, když otec dovolí,“ odpověděl Paleček; a poté jako střela z ucha skočí, a k otci přiběhna, šeptá mu: „Jen ty mě, otče, prodej, a ne skoupě. Nic se ty neboj o mě, já se ti záhy vrátím, ale jdi zpovzdálí zа námi.“

Když kupec k otci přišel a se ho otázal (когда купец подошел к отцу и спросил его; přijít – прийти; otázat se – спросить), zdali by toho čiperného klučinu prodal (не продал бы он этого шустрого мальчугана; čiperný – шустрый; klučina – мальчуган), řekl, že prodá, za pět zlatých (он сказал, что продаст за пять золотых). Kupec mu zaplatil pět zlatých (купец заплатил ему пять золотых), vzal Palečka, vstrčil si ho do torby a šel domů (взял Мальчика-с-пальчика, засунул его в торбу и пошел домой; vstrčit /устар./ – засунуть).

Když kupec k otci přišel a se ho otázal, zdali by toho čiperného klučinu prodal, řekl, že prodá, za pět zlatých. Kupec mu zaplatil pět zlatých, vzal Palečka, vstrčil si ho do torby a šel domů.

Otec poslušen slov Palečkových šel pozdálečí za nimi (отец, послушный словам Мальчика-с-пальчика, шел за ними поодаль); nevěděl proč, až tu po cestě nacházel zlatník za zlatníkem, které z torby kupcovy padaly (он не знал зачем, пока на дороге не стал находить золотой за золотым, которые падали из торбы купца; nacházet – находить). – Paleček, když ho kupec do torby strčil (Мальчик-с-пальчик, когда купец сунул его в мешок), prokousal díru, až byla torba prázdná (прогрыз дыру, а когда торба опустела; prokousat – прогрызть; díra – дыра; prázdný – пустой), proklouzl děrou i sám a za otcem domů pospíchal (сам проскользнул в дыру и за отцом поспешил домой; proklouznout – проскользнуть; pospíchat – поспешить).

Otec poslušen slov Palečkových šel pozdálečí za nimi; nevěděl proč, až tu po cestě nacházel zlatník za zlatníkem, které z torby kupcovy padaly. – Paleček, když ho kupec do torby strčil, prokousal díru, až byla torba prázdná, proklouzl děrou i sám a za otcem domů pospíchal.

Když kupec došel domů, před vraty křičel už na ženu (когда купец дошел домой, он уже перед воротами кричал жене): „Ej ženo, podivíš se, jakého jsem ti koupil oráče (эй, жена, ты удивишься, какого я тебе пахаря купил; podivit se – удивиться; koupit – купить; oráč – пахарь); a to ti je velikánský chlap (и это /просто/ здоровенный мужик; velikánský – огромный /разг., устар./; chlap – парень)!“ – To řekl, sáhl do torby (сказал это, сунул руку: «потянулся» в торбу; říct – сказать; sahat – тянуться), aby vytáhl Palečka i peníze (чтобы вытащить Мальчика-с-пальчик и деньги; vytáhnout – вытащить), ale nastojte – torba jako sklo – kde nic, tu nic (но постойте – торба /чиста/, как стекло – где ничего, там ничего)! – Kupec zůstal omámen nad tím divem (остался купец /стоять/, одурманенный этим чудом; zůstat – остаться; omámený – одурманенный)…

Když kupec došel domů, před vraty křičel už na ženu: „Ej ženo, podivíš se, jakého jsem ti koupil oráče; a to ti je velikánský chlap!“ – To řekl, sáhl do torby, aby vytáhl Palečka i peníze, ale nastojte – torba jako sklo – kde nic, tu nic! – Kupec zůstal omámen nad tím divem…

Kdo je hloupější? (Кто глупее?)

Jednomu chalupníku nezůstalo z celého jmění nic více než slepice (у одного крестьянина не осталось от всего имущества ничего, кроме курицы: «не осталось ничего более, чем»; jeden – один; chalupník – крестьянин; jmění – имущество; nic – ничего; více – больше; slepice – курица). Poslal ženu na trh, aby ji prodala (послал он жену на рынок, чтобы она ее продала; trh – рынок).

„A zač?“ ptala se žena (а почем? – спросила жена; zač – за сколько; ptát se – спрашивать).

„No zač, co trh platí (ну, почем – сколько на рынке дают: «что рынок платит»).“

Jednomu chalupníku nezůstalo z celého jmění nic více než slepice. Poslal ženu na trh, aby ji prodala.

„A zač?“ ptala se žena.

„No zač, co trh platí.“

Žena vzala slepici a šla (жена взяла курицу и пошла). U města potkala jednoho sedláka (возле города она встретила одного крестьянина; potkat – встретить; sedlák – крестьянин). „Strejčku, kupte slepici!“ křičela na něho (дяденька, купите курицу! – закричала она ему; strýc – дядя).

„A zač má být (и почем: «за сколько должно быть»)?“

„No, co trh platí (ну, сколько на рынке дают).“

„Trh platí groš“ (на рынке дают грош; groš – грош, три крейцера).

„No, tak je za groš (ну, так за грош).“

Žena vzala slepici a šla. U města potkala jednoho sedláka. „Strejčku, kupte slepici!“ křičela na něho.

„A zač má být?“

„No, co trh platí.“

„Trh platí groš.“

„No, tak je za groš.“

Sedlák dal ženě groš a ona mu dala slepici (крестьянин дал женщине грош, и она ему дала курицу). Šla do města, koupila za krejcar pytlíček (пошла в город, купила за крейцер мешочек; krejcar – крейцер; pytlík – мешочек), za krejcar provázek a jeden krejcar dala do měšce (за крейцер – веревочку и один крейцер положила в мешочек; provázek, m – веревочка; měšec – мешочек). Potom si ho pověsila na hůl (после чего повесила его на палку; hůl – палка, трость), vzala na rameno a šla domů (положила на плечо и пошла домой; rameno – плечо).

Sedlák dal ženě groš a ona mu dala slepici. Šla do města, koupila za krejcar pytlíček, za krejcar provázek a jeden krejcar dala do měšce. Potom si ho pověsila na hůl, vzala na rameno a šla domů.

Chalupník dělal ukrutný rámus (крестьянин устроил страшный шум; ukrutný – свирепый, страшный; rámus – шум), když mu žena stržený peníz přinesla (когда ему жена принесла вырученную монетку; stržený /устар./ – вырученный). Ale pomalu se mu to v hlavě rozleželo a on pravil k ní (но потихоньку у него в голове /все/ улеглось, и он сказал ей; pomalu – медленно; rozležet se – отстояться; pravit /устар./ – говорить): „Teď nebudeš bita (сейчас не будешь бита); půjdu do světa, a nenajdu-li většího blázna, než ty jsi (пойду по свету, и если не найду большего сумасшедшего, чем ты; větší – больший; blázen – сумасшедший), pak tě teprv zbiju (только тогда я тебя поколочу; pak – потом; teprv – лишь; zbít – избить).“

Chalupník dělal ukrutný rámus, když mu žena stržený peníz přinesla. Ale pomalu se mu to v hlavě rozleželo a on pravil k ní: „Teď nebudeš bita; půjdu do světa, a nenajdu-li většího blázna, než ty jsi, pak tě teprv zbiju.“

Šel tedy do světa (итак, пошел он по свету; tedy – итак). Jednoho dne přijde do města (однажды приходит он в город), postaví se před zámek, z jehož oken se paní dívala (становится перед замком, из окон которого смотрела барыня; dívat se – глядеть, смотреть), začne skákat a ruce i hlavu k nebi zdvihat (/да как/ начнет прыгать, руки и голову к небу поднимать; zdvihat – поднимать). Paní se chvilku na něho dívá, ale potom pošle sloužícího (барыня некоторое время на него смотрит, а затем посылает к нему слугу; poslat – послать; sloužící – служащий, слуга), aby se zeptal, co ten člověk dělá (чтобы он спросил, что этот человек делает; zeptat se – спросить).

Šel tedy do světa. Jednoho dne přijde do města, postaví se před zámek, z jehož oken se paní dívala, začne skákat a ruce i hlavu k nebi zdvihat. Paní se chvilku na něho dívá, ale potom pošle sloužícího, aby se zeptal, co ten člověk dělá.

„No, co dělám, chci do nebe (ну, что делаю, хочу на небо; chtít – хотеть). Já jsem se tam s jedním kamarádem pral a on mě srazil dolů (я там с одним приятелем дрался, и он столкнул меня вниз; kamarád – приятель; prát se – драться; srazit – столкнуть; dolů – вниз). Teď nemohu najít díru do nebe (теперь не могу найти дыру на небо).“

„No, co dělám, chci do nebe. Já jsem se tam s jedním kamarádem pral a on mě srazil dolů. Teď nemohu najít díru do nebe.“

Sloužící běžel zpátky a od slova k slovu paní vše vyřídil (слуга побежал обратно и слово в слово барыне все передал; zpátky – назад; vyřídit – передать). Paní si hned pro chalupníka poslala (барыня тотчас же послала за крестьянином; hned – сразу).

Sloužící běžel zpátky a od slova k slovu paní vše vyřídil.

Paní si hned pro chalupníka poslala.

„Tys byl v nebi (ты был на небе)?“ ptala se ho, když k ní přišel (спросила она его, когда он к ней пришел).

„Ovšemže byl, a zase tam půjdu (конечно, был и вновь туда пойду; ovšemže – конечно; zase – снова; tam – туда)“ odpověděl chalupník (ответил крестьянин). „Neznáš tam mého synáčka (не знаешь там моего сыночка; znát – знать)?“

„A což bych ho neznal, on tam sedí na peci (а что ж бы я его не знал, он там сидит на печи).“

„Tys byl v nebi?“ ptala se ho, když k ní přišel.

„Ovšemže byl, a zase tam půjdu,“ odpověděl chalupník.

„Neznáš tam mého synáčka?“

„A což bych ho neznal, on tam sedí na peci.“

„I bože, na peci (боже мой, на печи)? Nebyl bys tak dobrý (не был бы ты так добр = будь добр), abys mu vzal s sebou tu těch tři sta zlatých a na šest tenkých košil (чтобы ты ему взял = возьми для него с собой вот этих триста золотых и тонких сорочек на шесть /золотых/; abys – чтобы ты; tu – тут; košile – сорочка) a řekl mu, že tam brzy přijdu (и скажи: «сказал» ему, что я туда скоро приду; tam – туда; brzy – скоро), ať si nestýská a žadnou nouzi netrpí (пусть не жалуется и не страдает ни от какой нужды; ať – пусть; stýskat si – жаловаться; nouze – нужда; trpět – страдать)?“

„Milerád to všecko vyřídím, jen mi to dejte (охотно все это устрою, только мне это дайте; milerád – охотно /устар./; vyřídit – устроить).“

„I bože, na peci? Nebyl bys tak dobrý, abys mu vzal s sebou tu těch tři sta zlatých a na šest tenkých košil a řekl mu, že tam brzy přijdu, ať si nestýská a žadnou nouzi netrpí?“ „Milerád to všecko vyřídím, jen mi to dejte.“

Paní mu dala peníze i plátno, a on šel do nebe (барыня ему дала деньги и ткань, и он пошел на небо; plátno, n – ткань). Za městem si sedl u plotu (за городом сел у забора; sednout si – сесть; plot – забор), zastrčil peníze i plátno do nohavic (засунул монеты и сукно в штаны; zastrčit – засунуть; nohavice – штанина). Sotva sedlák odešel, přijel domů pán zámku (едва крестьянин ушел, приехал хозяин замка; sotva – едва); paní mu hned vypravovala, co poslala synáčkovi (хозяйка ему тотчас же рассказала, что послала сыночку; vypravovat – рассказывать).

Paní mu dala peníze i plátno, a on šel do nebe. Za městem si sedl u plotu, zastrčil peníze i plátno do nohavic. Sotva sedlák odešel, přijel domů pán zámku; paní mu hned vypravovala, co poslala synáčkovi.

„Ó ty nepředložená ženo (ох ты, безрассудная женщина)! Kdo to jakživ slyšel (кто это в жизни слышал = где же это видано), aby spadl někdo z nebe, a kdyby spadl, aby se tam zase dostal (чтобы кто-нибудь упал с неба, а когда бы упал, снова туда попал; spadnout – упасть)! Chytrá šelma tě ošidila (умный плут тебя обманул; ošidit – обмануть).“

Paní povídala, jak ten člověk vypadal (барыня рассказала, как выглядел тот человек; vypadat – выглядеть), a pán sednuv na koně, uháněl za ním (и барин, сев на коня, помчался за ним; uhánět – помчаться).

„Ó ty nepředložená ženo! Kdo to jakživ slyšel, aby spadl někdo z nebe, a kdyby spadl, aby se tam zase dostal! Chytrá šelma tě ošidila.“

Paní povídala, jak ten člověk vypadal, a pán sednuv na koně, uháněl za ním.

Chalupník seděl ještě na tom samém místě (крестьянин сидел еще на том самом месте); když viděl pána přijíždět (когда он увидел, что барин приближается: «увидел пана подъезжать»; přijíždět – подъезжать), přikryl suchou hroudu svým ukrutánským kloboukem (накрыл сухой ком земли своей огромной шляпой; hrouda, f – ком земли; ukrutánský – огромный /разг., устар./; klobouk, m – шляпа). „Prosím vás, tatíku, neviděl jste jít kolem nějakého člověka s uzlíkem (/скажите,/ пожалуйста, папаша, не видели ли вы, как мимо идет человек с узелком: «не видели ли вы идти»; táta – папа; jít – идти; kolem – мимо; uzlík – узелок)?“ tázal se pán (спросил барин). „Ba viděl, utíkal tamhle k lesu, co mohl (да видел, бежал вон туда к лесу что есть силы; utíkat – бежать; tamhle = tam /разг./). Byl to zahraničák; to jsou šelmy (это был иностранец; они /настоящие/ плуты; zahraničák – иностранец /разг., устар./). Copak udělal, milostpane (что же он сделал, ваша милость; сopak – что же; udělat – сделать)?“ Milostpán se mu se vším svěřil (его милость все ему рассказал: «ему со всем доверился»; svěřit se – довериться).

Chalupník seděl ještě na tom samém místě; když viděl pána přijíždět, přikryl suchou hroudu svým ukrutánským kloboukem. „Prosím vás, tatíku, neviděl jste jít kolem nějakého člověka s uzlíkem?“ tázal se pán. „Ba viděl, utíkal tamhle k lesu, co mohl. Byl to zahraničák; to jsou šelmy. Copak udělal, milostpane?“ Milostpán se mu se vším svěřil.

„I toť je proklatá šelma, takovou paní ošálit (вот уж проклятый плут, такую барыню обмануть; toť – вот уж; ošálit – обмануть)! Ale vy jste celý uhnaný (но вы совсем утомились; uhnaný – загнанный). Hleďte, já bych se sám za ním pustil (смотрите, я бы сам за ним пустился; pustit se – пуститься), jen kdyby mně někdo tady poseděl (только если бы «для меня» кто-нибудь тут посидел; tady – тут). Mám tu vzácného ptáka pod kloboukem (у меня тут под шляпой редкая птица; vzácný – редкий; pták, m – птица), nesu ho jednomu pánu darem do města (несу ее в город одному пану в подарок), a bojím se, aby mi neulít (и боюсь, как бы она не улетела; ulítnout – улететь, ulít – разг. форма от ulítl).“

„I toť je proklatá šelma, takovou paní ošálit! Ale vy jste celý uhnaný. Hleďte, já bych se sám za ním pustil, jen kdyby mně někdo tady poseděl. Mám tu vzácného ptáka pod kloboukem, nesu ho jednomu pánu darem do města, a bojím se, aby mi neulít.“

„Inu, já tu zůstanu chvíli sedět (вот что, я тут останусь на минутку посидеть; inu – вот что /междом./; zůstat – остаться; chvíle – минута, небольшой промежуток времени). Když toho zloděje znáte (если вы этого вора знаете; zloděj – вор), bude vám snáze jej chytit (вам будет легче его поймать; snáze – легче; chytit – поймать),“ řekl pán, slezl z koně a podal ho chalupníkovi (сказал барин, слез с коня и подал его крестьянину). „Ale o to vás prosím, milostpane (только, барин, о том прошу вас), abyste pod klobouk nesahal (чтобы вы под шляпу не лазили; sahat – залезать рукой), pták by mohl vylítnout (птица бы могла вылететь), a já bych se naplatil (и я бы долго расплачивался: «наплатился»).“

„Inu, já tu zůstanu chvíli sedět. Když toho zloděje znáte, bude vám snáze jej chytit,“ řekl pán, slezl z koně a podal ho chalupníkovi. „Ale o to vás prosím, milostpane, abyste pod klobouk nesahal, pták by mohl vylítnout, a já bych se naplatil.“

Pán sedl ke klobouku a milý chalupník se vyšvihl na koníka a jel s dary domů (барин сел рядом со шляпой, а любезный крестьянин вскочил на лошадку и поехал с подарками домой; milý – милый; vyšvihnout se – вскочить). Chvíli seděl milostpán a čekal (некоторое время барин сидел и ждал; čekat – ждать), ale když čas ucházel a člověk se ještě nevracel (но когда время шло, а человек еще не возвращался; ucházet – уходить; vracet se – возвращаться), tu se mu to znechutilo (тут ему это надоело; znechutit se – надоесть). Myslil si, že vezme toho ptáka s kloboukem domů (он подумал, что возьмет эту птицу со шляпой домой), a chalupník že si může potom pro to do zámku přijít (а крестьянин может потом за этим в замок прийти). I pozdvihne klobouk (и приподнимает он шляпу; pozdvihnout – приподнять), strčí pod něj ruku (сует под нее руку; strčit – сунуть) – a lap (и хвать; lapat – хватать)! vytáhne suchou hroudu (вытаскивает сухой ком земли; vytáhnout – вытащить).

Pán sedl ke klobouku a milý chalupník se vyšvihl na koníka a jel s dary domů. Chvíli seděl milostpán a čekal, ale když čas ucházel a člověk se ještě nevracel, tu se mu to znechutilo. Myslil si, že vezme toho ptáka s kloboukem domů a chalupník že si může potom pro to do zámku přijít. I pozdvihne klobouk, strčí pod něj ruku – a lap! vytáhne suchou hroudu.

Proklínaje šibala věčně věkův (проклиная мошенника на веки вечные; proklínat – проклинать; šibal – плут), přijde domů a nabere notného posměchu (приходит он домой и получает изрядную долю насмешек; nabrat – набрать; notný – изрядный; posměch, m – насмешка). Chalupník ale, když se k vesnici přibližoval (а крестьянин, когда к деревушке приближался; vesnice – деревня), zdaleka už na ženu křičel (издалека уже кричал жене): „Nic se neboj, ženo! Již tě nezbiju (ничего не бойся, жена! уже тебя не побью; již – уже; zbít – избить). Našel jsem ještě hloupější lidi, než jsi ty (я нашел людей еще глупее, чем ты).“

Proklínaje šibala věčně věkův, přijde domů a nabere notného posměchu. Chalupník ale, když se k vesnici přibližoval, zdaleka už na ženu křičel: „Nic se neboj, ženo! Již tě nezbiju. Našel jsem ještě hloupější lidi, než jsi ty.“

Tři rady (Три совета[2])

Byl jeden bohatý kupec a jeden chudý (жил-был один богатый купец и один бедный). Ten bohatý byl tomu chudému za kmotra (богатый /купец/ приходился кумом бедному; kmotr – кум), ale nikdy mu v nouzi nepomohl (но никогда ему не помог в нужде; nikdy – никогда; nouze – нужда), protože byl ukrutný skrblík (потому что был ужасный скряга; ukrutný – ужасный; skrblík – скряга).

Byl jeden bohatý kupec a jeden chudý. Ten bohatý byl tomu chudému za kmotra, ale nikdy mu v nouzi nepomohl, protože byl ukrutný skrblík.

Jedenkráte se trefilo (как-то раз /так/ совпало; trefit se – совпасть), že jeli oba do dalekého města (что оба они поехали в отдаленный город; jet – ехать). Bohatý kupec jel, aby svůj vůz zbožím naplnil a hodně vydělal (богатый купец ехал, чтобы свой воз товарами наполнить и много заработать; zboží, n – товар; naplnit – наполнить; hodně – много; vydělat – заработать); chudý jel, aby vůz i s koněm prodal a na zádech trochu zboží domů přinesl (бедный ехал, чтобы вместе с конем продать воз и на спине принести домой немного товаров; záda, n /plur. tant./ – спина; trochu – немного). I přišli na oběd do hospody (и пришли они на обед в трактир; hospoda, f – трактир); bohatý seděl zvlášť, maje před sebou dobrý oběd (богатый сидел отдельно, имея перед собой добрый обед = и был у него богатый обед; zvlášť – отдельно), chudý seděl také zvlášť a měl před sebou jen bídný obídek (бедный сидел также отдельно, но перед ним был лишь скудный обедик).

Jedenkráte se trefilo, že jeli oba do dalekého města. Bohatý kupec jel, aby svůj vůz zbožím naplnil a hodně vydělal; chudý jel, aby vůz i s koněm prodal a na zádech trochu zboží domů přinesl. I přišli na oběd do hospody; bohatý seděl zvlášť, maje před sebou dobrý oběd, chudý seděl také zvlášť a měl před sebou jen bídný obídek.

Tu přišel žebrák a prosil o almužnu nejdříve ovšem toho (тут пришел нищий и просил милостыню сперва, конечно, у того; almužna – милостыня; nejdříve – в первую очередь; ovšem – разумеется), co měl před sebou pečeni (что имел перед собой = перед которым было жаркое; pečeně, f – жаркое); ale bohatý kupec se na něho zle osopil, řka, aby se tu chvíli odstranil (но богатый купец на него злобно набросился, говоря, чтобы он отсюда сейчас же убрался; osopit se – наброситься; říct – сказать; odstranit se /устар./ – убраться). Chudý kupec ale vytáhne z kapsy groš (но бедный купец достает из кармана грош; kapsa, f – карман), podá ho žebrákovi a přidá k tomu ještě trochu od bídného oběda (подает его бродяге и добавляет к этому еще немножко от скудного обеда; podat – подать; přidat – добавить).

Tu přišel žebrák a prosil o almužnu nejdříve ovšem toho, co měl před sebou pečeni; ale bohatý kupec se na něho zle osopil, řka, aby se tu chvíli odstránil. Chudý kupec ale vytáhne z kapsy groš, podá ho žebrákovi a přidá k tomu ještě trochu od skrovného oběda.

Žebrák vroucně poděkoval (нищий горячо поблагодарил; vroucně – горячо; děkovat – благодарить), a když vyšel kupec ven, povídal chudému (и когда вышел /богатый/ купец на улицу, сказал бедному; ven – на улицу; povídat – рассказывать): „Pane, já vím, že jste svůj poslední groš se mnou rozdělil (сударь, я знаю, что вы свой последний грош со мной разделили; rozdělit se – поделиться); chci vám býti za to vděčný (я хочу вас за это отблагодарить: «быть вам признательным»; vděčný – благодарный). Poslechněte tři rady (послушайте три совета; poslechnout – послушать): Předně, neopouštějte nikdy starou cestu pro novou (во-первых, никогда не оставляйте старую дорогу ради новой; předně – прежде всего; opustit – оставить); za druhé, nenocujte v hospodě, kde je mladá šenkýřka a starý šenkýř (во-вторых, не ночуйте в трактире, где молодая шинкарка и старый шинкарь; hospoda, f – трактир); a za třetí, nesvěřujte žádné tajemství ženě (и, в-третьих, не доверяйте никаких тайн женщине; svěřit – доверить; žádný – ни один). Zachováte-li se podle toho (если вы будете вести себя так: «согласно этому»; zachovat se – повести себя; podle – согласно), budete šťastný a vzpomenete často na starého žebráka (вы будете счастливы и не раз вспомните старого нищего; vzpomenout – вспомнить).“

Žebrák vroucně poděkoval, a když vyšel kupec ven, povídal chudému: „Pane, já vím, že jste svůj poslední groš se mnou rozdělil; chci vám býti za to vděčný. Poslechněte tři rady: Předně, neopouštějte nikdy starou cestu pro novou; za druhé, nenocujte v hospodě, kde je mladá šenkýřka a starý šenkýř; a za třetí, nesvěřujte žádné tajemství ženě. Zachováte-li se podle toho, budete šťastný a vzpomenete často na starého žebráka.“

Chudý kupec poděkoval žebráčkovi za rady a ten odešel (бедный купец поблагодарил нищего за советы, и тот ушел). Po obědě se oba kupci zdvihli a na cestu se vydali (после обеда оба купца поднялись и отправились в путь; zdvihnout se – подняться; vydat se – выйти). Když ujeli kus, nutil chudý bohatého, aby jeli starou cestou (когда они проехали сколько-то: «кусок», вынуждал бедный богатого, чтобы ехали они старой дорогой; nutit – вынуждать), že si půl hodiny nadjedou (что /тогда/ они полчаса себе сократят; hodina, f – час; nadjet si – сократить дорогу); ale bohatý si nedal říci, nýbrž jel novou cestou (но богатый не поддался уговорам: «не дал себе сказать», а ехал новой дорогой; nýbrž – но). Chudý uhnul a dal se na starou (бедный повернул и направился: «выдался» на старую /дорогу/; uhnout – свернуть), spoléhaje na radu žebrákovu, že mu z toho štěstí vyplyne (полагаясь на совет бедняка, что ему из этого счастье произойдет = счастье будет; spoléhat – надеяться; vyplynout – проистечь).

Chudý kupec poděkoval žebráčkovi za rady a ten odešel. Po obědě se oba kupci zdvihli a na cestu se vydali. Když ujeli kus, nutil chudý bohatého, aby jeli starou cestou, že si půl hodiny nadjedou; ale bohatý si nedal říci, nýbrž jel novou cestou. Chudý uhnul a dal se na starou, spoléhaje na radu žebrákovu, že mu z toho štěstí vyplyne.

A vskutku se tak stalo (и так действительно случилось; vskutku – действительно; stát se – случиться). Netrvalo to dlouho (прошло немного времени: «недолго это продолжалось»; trvat – продолжаться), tu zakopnul kůň o kořen, který se přes cestu táhl (вот споткнулся конь об корень, который через дорогу тянулся; zakopnout – споткнуться; přes – через; táhnout se – тянуться), ten se vyvrátil a zpod něho vyvalil se kotel peněz (тот вывернулся, и из-под него выкатился котел с деньгами; vyvrátit se – выворачиваться; vyvalit se – выкатиться; kotel – котел). Kupec zavýskl, sebral peníze (купец взвизгнул, собрал деньги; zavýskat – взвизгнуть), stokráte v duchu žebrákovi poděkoval (сто раз мысленно нищего поблагодарил; v duchu – мысленно) a s radostí kotel do vozu uschoval (и с радостью котел в воз спрятал; uschovat – спрятать). Bylo po nouzi a po starosti (больше ни нужды, ни забот: «было по бедности и по заботе»; starost – забота)!

A vskutku se tak stalo. Netrvalo to dlouho, tu zakopnul kůň o kořen, který se přes cestu táhl, ten se vyvrátil a zpod něho vyvalil se kotel peněz. Kupec zavýskl, sebral peníze, stokráte v duchu žebrákovi poděkoval a s radostí kotel do vozu uschoval. Bylo po nouzi a po starosti!

O půl hodiny přijel dříve na hospodu (он приехал на полчаса раньше в трактир; dříve – раньше), a když tam druhého kupce ještě nenašel (и когда там второго купца еще не обнаружил), poslal mu naproti pacholka s přípřeží (послал ему навстречу батрака с упряжкой коней; naproti – навстречу; pacholek – батрак; přípřež /истор./ – дополнительная упряжка), který ho musel čtvrť hodiny z bláta páčit (который должен был его четверть часа из грязи тащить; bláto, n – грязь; čtvrť /устар./ – четверть; hodina, f – час; páčit – вытаскивать). Teprve nyní bohatý litoval (только теперь богатый пожалел; teprve – только; nyní – теперь; litovat – жалеть), že kmotra neposlechl, ale ten se mu vysmál (что кума не послушал, но тот над ним посмеялся; vysmát se – посмеяться).

O půl hodiny přijel dříve na hospodu, a když tam druhého kupce ještě nenašel, poslal mu naproti pacholka s přípřeží, který ho musel čtvrť hodiny z bláta páčit. Teprve nyní bohatý litoval, že kmotra neposlechl, ale ten se mu vysmál.

Zatím pozoroval chudý kupec (между тем бедный купец наблюдал; zatím – между тем; pozorovat – наблюдать), že je v té hospodě hezká hospodská a starý ošklivý hospodský (что в этом трактире хорошенькая хозяйка и старый безобразный трактирщик; hezký – симпатичный; ošklivý – безобразный), a již tam neměl stání (и уже не находил там себе места: «и уже не имел там стояния»; již – уже; stání, n /устар./ – от stát, стоять). Bohatý však na jeho radu nedbal (богатый, однако, на его совет не обратил внимания; však – однако; nedbat rad – не слушать советов, пренебрегать советами) a nikterak s ním dále jít nechtěl pouze pro tu jedinou příčinu (и никак с ним дальше идти не хотел только по той единственной причине; pouze – только), že je šenkýřka hezká (что трактирщица хорошенькая). Odešelť tedy chudý sám, ale jen nedaleko do druhé hospody (тогда бедный ушел один, но лишь недалеко, в другой трактир; tedy – тогда).

Zatím pozoroval chudý kupec, že je v té hospodě hezká hospodská a starý ošklivý hospodský, a již tam neměl stání. Bohatý však na jeho radu nedbal a nikterak s ním dále jít nechtěl pouze pro tu jedinou příčinu, že je šenkýřka hezká. Odešelť tedy chudý sám, ale jen nedaleko do druhé hospody.

V noci mu to nedalo pokoje (ночью ему не давало покоя; pokoj – мир, покой), proč by asi v takové hospodě zůstat neradno bylo (отчего бы в таком трактире оставаться не следовало; proč – почему; asi – наверное). Sebral se, šel ven a vloudil se až pod okna té hospody (он собрался, вышел и проскользнул под самые окна того трактира; sebrat se – собраться; ven – наружу; vloudit se – проскользнуть; až – частица, указывающая на движение вплоть до определенного предела: až pod okna – под самые окна), kde bohatý kmotr spal (где спал богатый кум). Najednou k půlnoci otevře se pomalu okno (вдруг ближе к полуночи медленно открывается окно; najednou – вдруг; otevřít se – открыться; pomalu – медленно), ozve se šepot (звучит шепот; ozvat se – звучать) a muž v plášti zahalený leze dolů (и мужчина, закутанный в плащ, лезет вниз; plášt’ – плащ; zahalený – закутанный; lézt – лезть). Kupcovi napadlo, aby mu uřízl kus pláště (купцу пришло в голову отрезать ему кусок плаща: «чтобы он ему отрезал»; napadnout – прийти в голову; uříznout – отрезать), a již byl nůž v ruce a kus pláště ušmiknuto (и уже нож был в руке, и кусок плаща отрезан; ušmiknout /разг./ – отрезать). Okno se zavřelo a muž šel ve vesnici do jednoho stavení (окно закрылось, и мужчина пошел в некий дом в деревне; vesnice – деревня, stavení – здание), kupec pak na své lože (купец же – к себе в постель; pak – потом; lože /книжн./ – постель).

V noci mu to nedalo pokoje, proč by asi v takové hospodě zůstat neradno bylo. Sebral se, šel ven a vloudil se až pod okna té hospody, kde bohatý kmotr spal. Najednou k půlnoci otevře se pomalu okno, ozve se šepot a muž v plášti zahalený leze dolů. Kupcovi napadlo, aby mu uřízl kus pláště, a již byl nůž v ruce a kus pláště ušmiknuto. Okno se zavřelo a muž šel ve vesnici do jednoho stavení, kupec pak na své lože.

Ráno sotva pánbůh den dal (утром, едва Господь день дал; ráno – утро, утром; sotva – едва; Pánbůh – Господь Бог), strhl se pokřik, že ten cizí kupec, co v hořejší hospodě zůstal (начался крик, что тот чужой купец, который остался в трактире выше; strhnout se – разразиться; pokřik – крик; cizí – чужой; hořejší – верхний), starého hospodského zabil (убил старого трактирщика; zabít – убить) a také již do vězeni dán je (и уже посажен в тюрьму; vězení, n – тюрьма). Tu se chudý kmotr sebral, šel k úřadu, vše udal (тут бедный кум собрался, пошел в управу, обо всем донес; úřad, m – управа, учреждение; udat – донести), co v noci viděl, a kus pláště, který byl vrahovi uřízl, ukázal (что видел ночью, и показал кусок плаща, который отрезал у убийцы; vrah – убийца). Na to udání drželo se vyšetřováni (на основании этого доноса началось расследование; udání, n – донос; držet se – держаться; vyšetřování – расследование), a brzy našli vraha (и вскоре нашли убийцу). Byl to mladý chasník (это был молодой подмастерье; chasník – подмастерье), který za šenkýřkou chodil a jejím návodem sveden muže zabil (который ухаживал за трактирщицей и по ее наущению: «соблазненный ее указаниями» убил мужчину; chodit za někým – ухаживать за кем-либо; návod – указание; svést – соблазнить).

Ráno sotva pánbůh den dal, strhl se pokřik, že ten cizí kupec, co v hořejší hospodě zůstal, starého hospodského zabil a také již do vězení dán je. Tu se chudý kmotr sebral, šel k úřadu, vše udal, co v noci viděl, a kus pláště, který byl vrahovi uřízl, ukázal. Na to udání drželo se vyšetřování, a brzy našli vraha. Byl to mladý chasník, který za šenkýřkou chodil a jejím návodem sveden muže zabil.

Bohatý kupec, jsa vazby sproštěn, děkoval kmotru svému a slíbil (богатый купец, будучи освобожден из заключения, благодарил своего кума и обещал; vazba, f – заключение; zprošťovat – освобождать; děkovat – благодарить), že ho nikdy v nouzi neopustí (что его никогда в нужде не оставит; opustit – покинуть). Ten se nemusel ale již na pomoc bohatého kmotra spoléhat neboť sám bohatší byl (однако тот уже не должен был на помощь богатого кума рассчитывать, потому что сам богаче был; muset – быть должным; spoléhat se – рассчитывать; neboť – потому что). Chudý – nyní také již bohatý kmotr – jel po koupi domů (бедный – теперь уже тоже богатый кум – поехал с покупками домой; jet – ехать; koupě – покупка), ale druhý zůstal ještě déle na cestě (но второй еще немного дольше остался в пути).

Bohatý kupec, jsa vazby sproštěn, děkoval kmotru svému a slíbil, že ho nikdy v nouzi neopustí. Ten se nemusel ale již na pomoc bohatého kmotra spoléhat, neboť sám bohatší byl. Chudý – nyní také již bohatý kmotr – jel po koupi domů, ale druhý zůstal ještě déle na cestě.

Přijížděje k domovu, chtěl se přesvědčit, zdali i třetí rada žebrákova dobrá byla (подъезжая к дому, он хотел убедиться, был ли и третий совет бедняка верным; přijíždět – подъезжать; domov – /родной/ дом; přesvědčit se – убедиться; zdali = zda – ли). Koupil tedy zabité tele (поэтому он купил убитого теленка; tele – теленок), svázal ho do pytle a hodil na vůz (завязал его в мешок и бросил на воз; svázat – завязать; pytel – мешок; hodit – бросить). Se soumrakem dorazil domů, kde ho již starostlivá žena s úzkostí čekala (в потемках он добрался домой, где его уже с беспокойством ожидала заботливая жена; dorazit – добраться; starostlivý – заботливый; úzkost – беспокойство). Jakého tu bylo ale divení, když muž skládat počal (и каково же тут было удивление, когда муж сгружать /товары/ начал; skládat – выгружать; počat – начать), a zboží tu bylo, jaké nikdo ve městě neměl (и товары тут были, каких ни у кого в городе не было; zboží, n /sing. tant./ – товары; město, n – город).

Přijížděje k domovu, chtěl se přesvědčit, zdali i třetí rada žebrákova dobrá byla. Koupil tedy zabité tele, svázal ho do pytle a hodil na vůz. Se soumrakem dorazil domů, kde ho již starostlivá žena s úzkostí čekala. Jakého tu bylo ale divení, když muž skládat počal, a zboží tu bylo, jaké nikdo ve městě neměl.

„Proboha, muži, kdo ti dal tolik na dluh (ради бога, муж, кто тебе дал столько в долг)?“ ptala se kupce (спросила она купца; ptát se – спрашивать).

„To všecko je moje jmění (это все – мое имущество; všecko = všechno, все; jmění – имущество). Ale teď mi pomoz ten pytel dát dolů, vezmi klíček a pojď do sklepa (но теперь помоги мне этот мешок убрать вниз, возьми ключик и пойди в погреб; dolů – вниз; sklep – подвал), poroučel muž, když se dostal až k pytli, kde tele bylo (приказал муж, когда только подошел к мешку, где был теленок; poroučet – приказывать; dostat se – добраться). Žena lekla se krve (жена испугалась крови; leknout se – испугаться). Aby nikdo nepřišel a neviděl, co se stalo (чтобы никто не пришел и не увидел, что случилось; stát se – случиться), pospíchala do sklepa, nemohouc se dočkat mužovy zpovědi (она поспешила в погреб, не в силах дождаться исповеди мужа; pospíchat – спешить; dočkat se – дождаться; zpověď – исповедь).

„Proboha, muži, kdo ti dal tolik na dluh?“ ptala se kupce.

„To všecko je moje jmění. Ale teď mi pomoz ten pytel dát dolů, vezmi klíček a pojď do sklepa,“ poroučel muž, když se dostal až k pytli, kde tele bylo. Žena lekla se krve. Aby nikdo nepřišel a neviděl, co se stalo, pospíchala do sklepa, nemohouc se dočkat mužovy zpovědi.

Když přišli do sklepa, povídá muž (когда они пришли в погреб, муж говорит; povídat – говорить): „Abys věděla, ženo, zač jsem to zboží nakoupil a kde jsem peníze vzal (чтобы ты знала, жена, на что я эти товары купил и где я деньги взял; abys – чтобы ты; vědět – знать; zač – за что), tedy věz, že jsem na cestě našeho skrblivého kmotra zabil (итак, знай, что я по дороге нашего жадного кума убил; tedy – итак; skrblivý – жадный). Měj rozum a drž jazyk za zuby; to víš, co by se mi stalo, kdyby se to prozradilo“ (будь умницей: «имей разум» и держи язык за зубами; знаешь ведь, что бы со мной случилось, если бы это открылось; prozradit se – открыться).

Když přišli do sklepa, povídá muž: „Abys věděla, ženo, zač jsem to zboží nakoupil a kde jsem peníze vzal, tedy věz, že jsem na cestě našeho skrblivého kmotra zabil. Měj rozum a drž jazyk za zuby; to víš, co by se mi stalo, kdyby se to prozradilo.“

Žena přislibovala hory doly (жена наобещала с три короба; přislibovat hory doly – пообещать с три короба: «обещать горы и долы»), a ač se strachy třásla a plakala, přece se brzy upokojila (и хотя вся тряслась от страха и плакала, все же скоро успокоилась; ač – хотя; třást se – трястись; přece – все же; upokojit se – успокоиться).

Žena přislibovala hory doly, a ač se strachy třásla a plakala, přece se brzy upokojila.

Druhý den byla v hospodě muzika (на другой день в трактире были танцульки; muzika – вечеринка под музыку). Kupec vzal několik tolarů do kapsy, ženu pod paží a šel se trochu poveselit (купец положил в карман несколько талеров, жену под руку и пошел немного повеселиться; několik – несколько; tolar – талер; kapsa, f – карман; paže, f – плечо; trochu – немного; poveselit se – повеселиться). Bylo tam několik měšťanek a měšťanů, samí známí, a kupec i kupcová dali se do tance (было там несколько горожан и горожанок, сплошь знакомые, и купец с купчихою пустились в пляс; měšťan – горожанин; sám – один, známý – знакомый). Kupec ale naschvál se ženou netancoval a prováděl vždy jen druhé ženy (но купец нарочно с женою не танцевал и все это время приглашал только других женщин: «вел только других женщин»; naschvál – нарочно; provádět – провожать, вести /в танце/; vždy – все время), co kupcovou vždy více a více mrzelo (что купчиху все больше и больше огорчало; více – больше; mrzet – огорчать). Konečně přijde k němu a začne mu domlouvat (в конце концов она подходит к нему и начинает ему выговаривать; konečně – в конце концов; přijít – подойти; začít – начать; domlouvat – выговаривать); kupec se smál, a tím ji ještě více rozhněval (купец рассмеялся и этим ее еще больше разозлил; smát se – смеяться; rozhněvat – разозлить), takže hlasitě nadávat začala (так что она начала громко ругаться; takže – так что; nadávat – ругаться). Tu se on obrátí a pleskne ji přes pusu (тут он /как/ обернется и хлопнет ее по губам: «через рот»; obrátit se – обернуться; plesknout – хлопнуть; pusa, f – рот). To byl olej do ohně (это было /настоящее/ масло в огонь; olej, m – /растительное/ масло).

Druhý den byla v hospodě muzika. Kupec vzal několik tolarů do kapsy, ženu pod paží a šel se trochu poveselit. Bylo tam několik měšťanek a měšťanů, samí známí, a kupec i kupcová dali se do tance. Kupec ale naschvál se ženou netancoval a prováděl vždy jen druhé ženy, co kupcovou vždy více a více mrzelo. Konečně přijde k němu a začne mu domlouvat; kupec se smál, a tím ji ještě více rozhněval, takže hlasitě nadávat začala. Tu se on obrátí a pleskne ji přes pusu. To byl olej do ohně.

„Ty ošemetníku, šejdíři, ty vrahu, chceš mě zabít, jakos zabil kmotra (ты, лицемер, мошенник, убийца, ты меня хочешь убить, как ты кума убил; ošemetník – лицемер; šejdíř – мошенник). Myslíš, když máš v kapse uloupené peníze, že smíš mnou pohrdat a jen pro jiné oči mít (ты думаешь, если у тебя в кармане награбленные деньги, ты смеешь мною пренебрегать и только на других смотреть: «для других глаза иметь»; uloupený – награбленный; pohrdat – пренебрегать)? Ne, ne, půjdu a udám, že jsi kmotra zabil a do sklepa ho zakopal (нет, нет, пойду и донесу, что ты убил кума и в погребе его закопал).“ Tak křičela žárlivostí rozvzteklená žena před užaslými hostmi (так кричала разъяренная от ревности женщина перед изумленными гостями; žárlivost – ревность; rozvzteklený – разъяренный; užaslý – изумленный).

„Ty ošemetníku, šejdíři, ty vrahu, chceš mě zabít, jakos zabil kmotra. Myslíš, když máš v kapse uloupené peníze, že smíš mnou pohrdat a jen pro jiné oči mít? Ne, ne, půjdu a udám, že jsi kmotra zabil a do sklepa ho zakopal.“ Tak křičela žárlivostí rozvzteklená žena před užaslými hostmi.

Hned se měšťané kupce chopili (тотчас горожане взялись за купца; chopit se – взяться) a jeden běžel poptat se bohaté kupcové, zdali její muž doma, aneb co o něm ví (и один побежал спросить у богатой купчихи, дома ли ее муж либо что она о нем знает; poptat se – спросить; aneb = anebo = nebo – или; vědět – знать). Za chvíli ale přišel zpět se zprávou, že kupec nyní přijel (но через минуту он пришел обратно с известием, что купец сегодня приехал; chvíle – минута; zpět – назад; zpráva, f – известие; nyní – нынче; přijet – приехать).

Hned se měšťané kupce chopili a jeden běžel poptat se bohaté kupcové, zdali její muž doma, aneb co o něm ví. Za chvíli ale přišel zpět se zprávou, že kupec nyní přijel.

„Co to tedy ta žena povídala (что же тогда эта женщина говорила; povídat – говорить)?“ ptal se jeden druhého (спрашивал один другого; ptát se – спрашивать).

„Povídala to, co jsem jí řekl,“ ozval se kupec pln smíchu (она говорила то, что я ей сказал, – отозвался купец, превозмогая смех: «полный смеха»; ozvat se – отозваться; smích – смех). „Posaďte se zase na svá místa a já vám povím, co se mi na cestě přihodilo (садитесь снова на свои места, и я вам скажу, что со мной в пути приключилось; zase – снова; povědět – сказать; přihodit se – приключиться).“

„Co to tedy ta žena povídala?“ ptal se jeden druhého.

„Povídala to, co jsem jí řekl,“ ozval se kupec pln smíchu. „Posaďte se zase na svá místa a já vám povím, co se mi na cestě přihodilo.“

Měšťané sedli a kupec jim začal o žebráčkovi vypravovat (горожане сели, и купец им начал рассказывать о нищем; začít – начать; žebrák – нищий; vypravovat – рассказывать). Když byl všecko vypověděl, doložil (когда он обо всем рассказал, /то/ добавил; vypovědět – рассказать; doložit – добавить): „Nyní jsem se o pravdě třetí rady jeho také přesvědčil (теперь я в правдивости его третьего совета также убедился; přesvědčit se – убедиться). Běda, kdybych byl kmotra vskutku zabil a ženě tajemství svěřil (горе /мне/, если бы я кума на самом деле убил и жене тайну доверил; kdybych – если бы я; vskutku – на самом деле; tajemství, n – тайна; svěřit – доверить)!“

Měšťané sedli a kupec jim začal o žebráčkovi vypravovat. Když byl všecko vypověděl, doložil: „Nyní jsem se o pravdě třetí rady jeho také přesvědčil. Běda, kdybych byl kmotra vskutku zabil a ženě tajemství svěřil!“

Měšťané se smáli, ženy se hněvaly, ale kupcova žena litovala svého přenáhlení a svatosvatě muži slibovala (горожане смеялись, женщины сердились, ну а жена купца жалела о своей опрометчивости и свято мужу обещала; hněvat se – злиться; litovat – жалеть; přenáhlení, n – опрометчивость; svatovatě – свято; slibovat – обещать), že si dá na jazyk dobrý pozor (что будет следить за словами: «будет обращать внимание на свой язык»; dát pozor – обращать внимание). Jestli to vskutku učinila, není známo (действительно ли она это сделала, неизвестно; učinit /книжн./ – сделать).

Měšťané se smáli, ženy se hněvaly, ale kupcova žena litovala svého přenáhlení a svatosvatě muži slibovala, že si dá na jazyk dobrý pozor. Jestli to vskutku učinila, není známo.

O kocouru, kohoutu a kose (О коте, петухе и косе)

Jeden táta měl tři syny (было у одного папы три сына; jeden – один; táta – папа; mít – иметь); nejstarší se jmenoval Martin, druhý Matěj a nejmladší Michal (самого старшего звали Мартин, второго – Матей, а самого младшего – Михал; jmenovat se – называться). Všichni tři byli odrostlí, když se jedenkráte táta rozstonal a za několik dní k smrti se chystal (все трое уже подросли, когда как-то раз отец разболелся и через несколько дней уже стал готовиться к смерти; odrostlý – взрослый; jedenkráte – однажды; rozstonat se /книжн./ – заболеть; chystat se – готовиться).

Jeden táta měl tři syny; nejstarší se jmenoval Martin, druhý Matěj a nejmladší Michal. Všichni tři byli odrostlí, když se jedenkráte táta rozstonal a za několik dní k smrti se chystal.

I povolal chlapce k loži a pravil (и позвал он мальчиков к /своему/ ложу и молвил; povolat – позвать; chlapec – мальчик; pravit /устар./ – молвить): „Víte, děti, že nemám jiného bohatství než tu chalupu, kocoura, kohouta a kosu (вы знаете, дети, что у меня нет другого богатства, кроме этой избы, кота, петуха и косы; než – кроме; kocour – кот; kohout – петух; kosa – коса). V chalupě přebývejte a z těch tří věcí si každý jednu vezměte (живите в избе и из этих трех предметов каждый возьмите себе по одному; přebývat – обитать). Nevaďte se, buďte vždy svorni, a pánbůh vám požehná (не ссорьтесь, всегда будьте дружны, и Господь Бог вас благословит; vadit se – ссориться; vždy – всегда; svorný – дружный; požehnat – благословить)!“ To dořekl a umřel (он досказал это и умер; doříci – досказать).

I povolal chlapce k loži a pravil: „Víte, děti, že nemám jiného bohatství než tu chalupu, kocoura, kohouta a kosu. V chalupě přebývejte a z těch tří věcí si každý jednu vezměte. Nevaďte se, buďte vždy svorni, a pánbůh vám požehná!“ To dořekl a umřel.

Když synové tátu pochovali, rozdělili své dědictví (когда сыновья похоронили папу, они разделили свое наследство; pochovat – похоронить; dědictví – наследство). Martin si vzal kosu, protože s ní uměl dobře sekat (Мартин взял себе косу, потому что умел ею хорошо косить), Matěj si vzal kohouta a Michal si vzal kocoura (Матей себе взял петуха, а Михал – кота).

Když synové tátu pochovali, rozdělili své dědictví. Martin si vzal kosu, protože s ní uměl dobře sekat, Matěj si vzal kohouta a Michal si vzal kocoura.

„Ale milí bratři,“ řekl Martin, „doma všichni zůstat nemůžeme, sice bychom hladem umřeli (но, дорогие братья, – сказал Мартин, – дома все мы остаться не можем, иначе мы умрем: «умерли бы» от голода; všichni – все; sice – иначе; bychom – мы бы). Pobuďte vy dva zde a nějak si zatím pomozte, já půjdu s kosou do světa (побудьте вы двое здесь и как-нибудь пока что разберитесь: «помогите себе», а я пойду с косой по свету; zde – здесь; nějak – как-нибудь; zatím – пока что; pomoct – помочь).“

„Ale milí bratři,“ řekl Martin, „doma všichni zůstat nemůžeme, sice bychom hladem umřeli. Pobuďte vy dva zde a nějak si zatím pomozte, já půjdu s kosou do světa.“

Měli se všichni tři rádi, a co jeden chtěl, to chtěl také druhý (все трое любили друг друга, и чего один хотел, того хотел и другой; mít rád – любить). Protož nestavěli se nijak proti bratrovu návrhu (потому они никак не выступали против предложения брата; stavět se – зд.: выступать; návrh, m – предложение).

Měli se všichni tři rádi, a co jeden chtěl, to chtěl také druhý. Protož nestavěli se nijak proti bratrovu návrhu.

Martin vzal kosu a šel do světa (Мартин взял косу и пошел по свету). Chodil dlouho a dlouho, ale nikde práci nenašel; konečné přišel do jedné země (он ходил долго-долго, но нигде не нашел работы; в конце концов пришел он в одну страну; práce – работа; země – страна), kde byli lidé ještě tuze hloupí (где люди были еще очень глупые; tuze – очень). Když přichází k městu, potká jednoho člověka a ten se ho ptá, co nese (когда он подходит к городу, то встречает одного человека, и тот его спрашивает, что он несет; přicházet – подходить; potkat – встретить; ptát se – спросить).

Martin vzal kosu a šel do světa. Chodil dlouho a dlouho, ale nikde práci nenašel; konečné přišel do jedné země, kde byli lidé ještě tuze hloupí. Když přichází k městu, potká jednoho člověka a ten se ho ptá, co nese.

„Kosu nesu,“ odpověděl Martin (косу несу, – ответил Мартин; odpovědět – ответить).

„A co je to, a nač (а что это и на что)?“

„Tím se tráva seče (этим траву косят; sekat – косить).“

„Kosu nesu,“ odpověděl Martin.

„A co je to, a nač?“

„Tím se tráva seče.“

„Tím se tráva podžírá (этим траву подгрызают; podžírat – подгрызать /диал./)? I toť je výborná věc (ну, это действительно отличная вещь; toť – действительно; výborný – отличный); my musíme trávu rukama trhat (мы вынуждены траву руками рвать; trhat – рвать), což nás velké namáhání stojí (что нам стоит больших усилий; což – что; namáhání, n /устар./ – усилие). Kdybyste chtěl k našemu králi jíti, on by vám toho podžírače dobře zaplatil (если бы вы захотели пойти к нашему королю, он бы вам за этого подгрызателя хорошо заплатил; kdybyste – если бы вы).“

„Tím se tráva podžírá? I toť je výborná věc; my musíme trávu rukama trhat, což nás velké namáhání stojí. Kdybyste chtěl k našemu králi jíti, on by vám toho podžírače dobře zaplatil.“

„I proč ne, to udělám (почему же нет, так /и/ сделаю; proč – почему; udělat – сделать).“ Pán ho vedl hned ke králi, který se tomu nástroji velice divil (господин его тотчас отвел к королю, который этому инструменту очень удивился; provádět – вести; hned – тотчас; nástroj – инструмент; velice – очень; divit se – удивляться), a hned Martina zjednal, aby šel na královská luka trávu podžírat (и сразу нанял Мартина, чтобы он шел на королевские луга траву подгрызать; zjednat – нанять; louka, f /устар. мн. ч. luka/ – луг).

„I proč ne, to udělám.“ Pán ho vedl hned ke králi, který se tomu nástroji velice divil, a hned Martina zjednal, aby šel na královská luka trávu podžírat.

Martin šel, a s ním množství diváků (Мартин пошел, и с ним множество зрителей; divák – зритель). Než Martin nebyl hloupý, vrazil kosu v půl louce do země (но Мартин, не будь дурак: «не был глупым», воткнул косу посередине луга в землю; než – но; vrazit – воткнуть; v půl = v půlce – посередине), řekl jednomu služebníku, aby přinesl v poledne oběd pro dva, pak odehnal z louky všechny diváky (сказал одному из слуг, чтобы тот принес в полдень обед на двоих, после чего прогнал с луга всех зевак; služebník – слуга; poledne, n – полдень; pak – потом; odehnat – прогнать). V poledne, když přinesli služebníci oběd pro dva, divili se, že je takový kus louky posečen (в полдень, когда принесли слуги обед для двоих, удивились, что такой /большой/ участок луга покошен; kus – кусок). „Bude váš podžírač také jíst?“ ptali se Martina (ваш подгрызатель тоже будет есть? – спрашивали /они/ Мартина; také – также; jíst – есть; ptát se – спрашивать).

Martin šel, a s ním množství diváků. Než Martin nebyl hloupý, vrazil kosu v půl louce do země, řekl jednomu služebníku, aby přinesl v poledne oběd pro dva, pak odehnal z louky všechny diváky. V poledne, když přinesli služebníci oběd pro dva, divili se, že je takový kus louky posečen. „Bude váš podžírač také jíst?“ ptali se Martina.

„Když dělá, musí se krmit (если он работает, то должен и кушать; muset – быть должным; krmit se – кушать). Ale jděte jen sbohem a nechte nás o samotě (но только идите с Богом и оставьте нас одних; samota, f – одиночество).“ Sloužící odešli, a Martin snědl oběd pro dva sám (слуги ушли, и Мартин один съел обед на двоих; sníst – съесть; sám – один).

„Když dělá, musí se krmit. Ale jděte jen sbohem a nechte nás o samotě.“ Sloužící odešli, a Martin snědl oběd pro dva sám.

„Toť jsem měl výborný nápad, že jsem chtěl oběd pro dva (вот уж отличная пришла мне мысль, что я захотел обед на двоих); kdyby byli přinesli jen pro jednoho, nebyl bych se najedl (если бы принесли только на одного, я бы не наелся; kdyby – если бы; najíst se – наесться).“ Tak to dělal den jak den (так он поступал день за днем), až všechny louky posekal (пока не скосил все луга). Když byl se vším hotov, šel si ke králi pro peníze s kosou na rameně (когда он со всем закончил: «был готов», пошел к королю за деньгами с косою на плече; rameno (-а) – плечо).

„Toť jsem měl výborný nápad, že jsem chtěl oběd pro dva; kdyby byli přinesli jen pro jednoho, nebyl bych se najedl.“ Tak to dělal den jak den, až všechny louky posekal. Když byl se vším hotov, šel si ke králi pro peníze s kosou na rameně.

„Tvůj podžírač tedy sám trávu podžírá (значит, твой подгрызатель сам траву подгрызает; tedy – значит)?“ ptal se král (спросил король).

„Sám, královská Milosti (сам, /ваша/ королевская милость)!“ odpověděl ferina (ответил плут; ferina – плут).

„Jestlipak bys nám ho tady nechal za tisíc zlatých (оставил бы ты его нам здесь за тысячу золотых; jestlipak – ли; tady – здесь; nechat – оставить)?“

„Tvůj podžírač tedy sám trávu podžírá?“ ptal se král.

„Sám, královská Milosti!“ odpověděl ferina.

„Jestlipak bys nám ho tady nechal za tisíc zlatých?“

„Stojí ovšem za více, ale dám vám ho za ty peníze (он, конечно, стоит больше, но я вам его за эти деньги отдам),“ pravil sekáč (молвил косарь), složil kosu a přijav peníze, šel domů (снял косу и, взяв деньги, пошел домой; složit – сложить; přijmout – принять). Král dal kosu do jednoho pokoje postavit (король велел: «отдал» косу поставить в отдельную комнату; pokoj, m – комната), aby se jí nic nestalo (чтобы с ней ничего не случилось; nic – ничего; stát se – случиться).

„Stojí ovšem za více, ale dám vám ho za ty peníze,“ pravil sekáč, složil kosu a přijav peníze, šel domů. Král dal kosu do jednoho pokoje postavit, aby se jí nic nestalo.

Přišel druhý rok, tráva narostla a byl čas, aby se pokosila (подошел следующий год, трава подросла, и настало время ее косить: «чтобы ее покосили»; čas, m – время). Tu poručil král, aby se vynesl podžířač na louku (тут приказал король, чтобы вынесли подгрызатель на луг; poručit – приказать; vynést – вынести). S největší slávou přišli na louku, vrazili ho vprostřed do země a odešli pryč (с огромными почестями пришли они на луг, воткнули его посередине в землю и ушли прочь; největší – наибольший; sláva – слава; vrazit – воткнуть; uprostřed – посередине), jsouce v domnění (предполагая: «будучи в предположении»; jsouce – причастие от jsou – 3-е лицо мн. числа от «быть»; domnění – предположение), že to nemá podžírač rád, když se na něho někdo dívá (что подгрызатель не любит, когда на него кто-то смотрит; dívat se – смотреть). V poledne se přihnali s obědem dychtiví, aby viděli, mnoho-li už je uděláno (в полдень примчались с обедом жаждущие видеть, много ли уже сделано; přihnat se – примчаться; dychtivý – жаждущий). Ale kosa stála, kam ji ráno postavili; to jim bylo divno (но коса стояла, куда ее утром поставили; это им было странно; kam – куда; ráno – утром; divno = divně – странно). Položili oběd k ní a šli ke králi s vyřízenou (положили к ней обед и пошли к королю ни с чем; položit – положить; vyřízený – исполненный, s vyřízenou – ни с чем).

Přišel druhý rok, tráva narostla a byl čas, aby se pokosila. Tu poručil král, aby se vynesl podžířač na louku. S největší slávou přišli na louku, vrazili ho vprostřed do země a odešli pryč, jsouce v domnění, že to nemá podžírač rád, když se na něho někdo dívá. V poledne se přihnali s obědem dychtiví, aby viděli, mnoho-li už je uděláno. Ale kosa stála, kam ji ráno postavili; to jim bylo divno. Položili oběd k ní a šli ke králi s vyřízenou.

„Vždyť bylo hned první půldne tolik podžíráno, když s ní ten člověk přišel (ведь за первые полдня столько было сгрызено, когда с ней тот человек пришел; vždyť – ведь; hned – сейчас; tolik – столько); proč asi nechce dělat?“ myslil si král a vrtěl hlavou (почему же она не хочет работать: «делать»? – думал про себя король и крутил головой; proč asi – почему же; vrtět – вертеть). Ale večer přišel služebník zase (но вечером снова пришел слуга; zase – снова), řka, že se kosa ani louky, ani oběda netkla (сказав, что коса ни луга, ни обеда не коснулась; říct – сказать; ani – ни; tknout se – коснуться).

„Vždyť bylo hned první půldne tolik podžíráno, když s ní ten člověk přišel; proč asi nechce dělat?“ myslil si král a vrtěl hlavou. Ale večer přišel služebník zase, řka, že se kosa ani louky, ani oběda netkla.

„Toť musí mít učarováno,“ řekl král (тогда она, должно быть, заколдована: «это она должна иметь заколдовано», – сказал король; učarovat – заколдовать), „dejte jí vysázet dvacet ran, a jestli ještě nic neudělá, zakopáme ji (дайте ей двадцать ударов /плетью/, и если она еще /раз/ ничего не сделает, мы ее закопаем»; vysázet – зд.: всыпать; rána, f – удар; zakopat – закопать).“

„Toť musí mít učarováno,“ řekl král, „dejte jí vysázet dvacet ran, a jestli ještě nic neudělá, zakopáme ji.“

Na slavný rozkaz přinesli na louku lavici (согласно торжественному приказу принесли на луг скамью; rozkaz – приказ; lavice – скамья), položili kosu na ni a biřic jí dvacet vysázel (положили косу на нее, и судебный пристав всыпал ей двадцать ударов; biřic – судебный пристав). Kosa vyskakovala po každé ráně nad lavici (коса после каждого удара подпрыгивала над скамьей; vyskakovat – подпрыгивать), a leckterého všetečku švihla přes nos (и многих проныр хлестнула по носу; leckterý – не один; всякий; všetečka – проныра; švihnout – хлестнуть). „On ji učaroval,“ křičeli všichni, „zakopejte ji (он ее заколдовал, – кричали все, – закопайте ее)!“ To také učinili, zakopali kosu do země a podžírali trávu rukama jako kdy jindy (так и сделали, закопали косу в землю и рвали траву руками, как и раньше: «как и в другое время»; učinit – сделать; jindy – в другой раз).

Na slavný rozkaz přinesli na louku lavici, položili kosu na ni a biřic jí dvacet vysázel. Kosa vyskakovala po každé ráně nad lavici, a leckterého všetečku švihla přes nos. „On ji učaroval,“ křičeli všichni, „zakopejte ji!“ To také učinili, zakopali kosu do země a podžírali trávu rukama jako kdy jindy.

Zatím měli bratři dobré časy a žehnali otce (между тем для братьев наступили хорошие времена, и они благословляли отца; zatím – между тем; žehnat – благословлять), že jim tak výnosné dědictví zanechal (что им такое доходное наследство оставил; výnosný – доходный; zanechat – оставить). Za nějaký čas, když peníze docházely, řekl Matěj (через некоторое время, когда деньги /уже/ заканчивались, Матей сказал; docházet – заканчиваться): „Teď půjdu já se svým kohoutem do světa, snad ho tak dobře odbudu, jako ty kosu (теперь пойду я со своим петухом по свету, может быть, я от него так же успешно избавлюсь, как ты – от косы»; teď – теперь; snad – может быть; odbýt – избавиться).“

Zatím měli bratři dobré časy a žehnali otce, že jim tak výnosné dědictví zanechal. Za nějaký čas, když peníze docházely, řekl Matěj: „Teď půjdu já se svým kohoutem do světa, snad ho tak dobře odbudu, jako ty kosu.“

„Jen jdi hodně daleko, kde jsou ještě hloupí lidé (только иди очень далеко, где остались еще глупые люди; hodně – зд.: очень), v Čechách bys mnoho nedostal,“ radil mu Martin (в Чехии ты бы много не получил, – посоветовал ему Мартин; bys – ты бы; dostat – получить; radit – советовать).

Matěj vzal dědictví a šel (Матей взял наследство и пошел; dědictví – наследство). I přišel zase k jednomu městu a potkal pána (и пришел он опять-таки к одному городу и встретил /одного/ господина; potkat – встретить; zase – снова).

„Copak to neseš, člověče?“ ptal se pán (что это ты несешь, дружище? – спросил /этот/ господин; člověče – дружище /фамильярное обращение/).

„Nesu kohouta,“ odpověděl Matěj (я несу петуха, – ответил Матей).

„Takové ptáky zde nemáme, k čemu je dobrý?“ (таких птиц у нас здесь нет, на что он годится?)

„Jen jdi hodně daleko, kde jsou ještě hloupí lidé, v Čechách bys mnoho nedostal,“ radil mu Martin.

Matěj vzal dědictví a šel. I přišel zase k jednomu městu a potkal pána.

„Copak to neseš, člověče?“ ptal se pán.

„Nesu kohouta,“ odpověděl Matěj.

„Takové ptáky zde nemáme, k čemu je dobrý?“

„Ten pták přivolává den (эта птица призывает день; přivolat – призывать).“

„I toť je div divoucí (и вправду диво дивное). My musíme pokaždé den vyprovázet tam za ten vrch (нам приходится каждый раз провожать день туда, за тот холм; pokaždé – каждый раз; vyprovázet – провожать; tam – туда; vrch – холм) a ráno mu zase jíti naproti, což nám velké nepohodlí dělá (и утром ему снова идти навстречу, что нам приносит большое неудобство; nepohodlí – неудобство). Kdyby měl ten pták takovou vlastnost, zaplatil by ti ho král mnoha tisíci (если бы у этой птицы было такое свойство, заплатил бы тебе /за нее/ король много тысяч; vlastnost, f – свойство).“

„I toť je div divoucí. My musíme pokaždé den vyprovázet tam za ten vrch a ráno mu zase jíti naproti, což nám velké nepohodlí dělá. Kdyby měl ten pták takovou vlastnost, zaplatil by ti ho král mnoha tisíci.“

„Vždyť se můžete přesvědčit (ведь вы можете убедиться),“ řekl Matěj a šel s pánem ke králi (сказал Матей и пошел с /этим/ господином к королю; přesvědčit se – убедиться). „Milostivý králi, ten člověk má ptáka voláka, který den přivolává (милостивый государь, у этого человека есть птица-крикун, которая день призывает), a když jde spát, jde den také spát (и когда она идет спать, день тоже идет спать; jít – идти).“

„Vždyť se můžete přesvědčit,“ řekl Matěj a šel s pánem ke králi. „Milostivý králi, ten člověk má ptáka voláka, který den přivolává, a když jde spát, jde den také spát.“

„I to by nebyl penězi k zaplacení, jestli tomu tak, kterak povídáš (ему цены нет: «его нельзя бы было оплатить деньгами», если это так, как ты говоришь; zaplacení, n – оплата; kterak – как; povídat – говорить).“

„Milostivý králi, můžete se brzy přesvědčit (милостивый государь, скоро вы сами сможете убедиться /в этом/).“

„I to by nebyl penězi k zaplacení, jestli tomu tak, kterak povídáš.“

„Milostivý králi, můžete se brzy přesvědčit.“

Dali tedy kohoutu zlatou posadu a kohout spokojen s novým bytem brzy se uhnízdil (итак, дали петуху золотую клетку, и петух, довольный новым жилищем, скоро устроил /там/ гнездо; tedy – итак; posada, f – клетка; byt, m – жилище; uhnízdit se – устроить гнездо). Netrvalo to dlouho, a den odešel, aniž ho byl kdo vyprovodil (немного времени прошло: «это не длилось долго», и день ушел, причем никто его не провожал; trvat – длиться; aniž – причем не, без того чтобы; vyprovodit – проводить). Král byl rád, a rána se ani dočkat nemohl (король был рад и /все/ не мог дождаться утра; dočkat se – дождаться). O půlnoci vstali a dávali pozor, jak bude kohout den přivolávat (в полночь /все/ встали и наблюдали, как петух будет день призывать; dávat pozor – наблюдать).

Dali tedy kohoutu zlatou posadu a kohout spokojen s novým bytem brzy se uhnízdil. Netrvalo to dlouho, a den odešel, aniž ho byl kdo vyprovodil. Král byl rád, a rána se ani dočkat nemohl. O půlnoci vstali a dávali pozor, jak bude kohout den přivolávat.

Bila hodina – nic, bily dvě, kohout zakokrhal a všichni se rozděsili, co to za divný zpěv (пробил один час – ничего, пробило два – петух закукарекал, и все перепугались, что это за странная песня; zakokrhat – закукарекать; rozděsit se /устар./ – перепугаться; divný – странный; zpěv – песня). Bily tři hodiny, kohout zase kokrhal, a tak pořád (пробило три часа, петух снова закукарекал, и так все время; pořád – все время), až do čtyř hodin, kdy se již docela rozbřesklo (до четырех часов, когда уже довольно-таки рассвело; až do – вплоть до; již – уже; docela – совсем; rozbřesknout se – рассветать). Když král viděl, že kohout opravdu den přivolal (когда король увидел, что петух и вправду вызвал день), poručil, aby dali Matěji z pokladnice pět tisíc (он приказал, чтобы Матею выдали из казны пять тысяч; pokladnice – казна) a vším aby ho uctili (и чтобы всячески его почтили; uctít – почтить). Matěj shrábl peníze, dobře se najedl, napil a potom králi poděkoval a odešel domů (Матей сгреб деньги, вдоволь наелся, напился, потом поблагодарил короля и пошел домой; shrábnout – сгрести; najíst se – наесться; poděkovat – поблагодарить).

Bila hodina – nic, bily dvě, kohout zakokrhal a všichni se rozděsili, co to za divný zpěv. Bily tři hodiny, kohout zase kokrhal, a tak pořád, až do čtyř hodin, kdy se již docela rozbřesklo. Když král viděl, že kohout opravdu den přivolal, poručil, aby dali Matěji z pokladnice pět tisíc a vším aby ho uctili. Matěj shrábl peníze, dobře se najedl, napil a potom králi poděkoval a odešel domů.

Bratři ho s radostí přivítali a měli se zase nějaký čas dobře (братья его с радостью приветствовали, и снова у них было какое-то время все хорошо; vítat – приветствовать; nějaký – какой-то; čas, m – время), že však s penězi nehospodařili, rozkoulely se jim dosti brzo (но, поскольку они с деньгами не хозяйствовали, разлетелись они у них достаточно быстро; však – но; hospodařit – вести хозяйство; rozkoulet se – /разг./ раскатиться; dosti = dost – достаточно). Když jich bylo už namále, řekl Michal (когда их было уже мало, Михал сказал): „Nyní, bratři, půjdu já do světa a po svém štěstí se ohlídnu (теперь, братья, пойду я по свету и поищу свое счастье: «поогляжусь /в поисках/ своего счастья»; ohlédnout se – оглянуться). Snad dostanu za kocoura také tolik, co jste vy dostali (может, получу за кота столько же, сколько и вы получили; dostat – получить).“

Bratři ho s radostí přivítali a měli se zase nějaký čas dobře. Že však s penězi nehospodařili, rozkoulely se jim dosti brzo. Když jich bylo už namále, řekl Michal: „Nyní, bratři, půjdu já do světa a po svém štěstí se ohlídnu. Snad dostanu za kocoura také tolik, co jste vy dostali.“

Zase ho bratři napomenuli, aby šel hodně daleko, kde jsou lidé hloupí (снова ему братья напомнили, чтобы он пошел очень далеко, где есть глупые люди; napomenout – заметить, напомнить), v Čechách že by nic nedostal (что в Чехии он ничего бы не получил; Čechy, f /plur. tant./ – Чехия). Michal strčil kocoura do pytle a šel (Михал сунул кота в мешок и пошел; strčit – сунуть; pytel – мешок). Dlouho chodil, než přišel do jedné země, kde lidem nerozuměl (он долго ходил, прежде чем пришел в одну страну, где людей не понимал; země – страна; rozumět + Dativ – понимать). Ale než došel k hlavnímu městu, naučil se tolik, že se mohl trochu domluvit (но, прежде чем дошел до столицы, научился настолько, что уже мог немного объясняться; hlavní město, n – столица; trochu – немного; domluvit se – объясниться). Před městem ho potkal zase jeden pán a ptal se ho, co to v pytli nese (перед городом его опять /же/ встретил один господин и спросил у него, что это он в мешке несет).

Zase ho bratři napomenuli, aby šel hodně daleko, kde jsou lidé hloupí, v Čechách že by nic nedostal. Michal strčil kocoura do pytle a šel. Dlouho chodil, než přišel do jedné země, kde lidem nerozuměl. Ale než došel k hlavnímu městu, naučil se tolik, že se mohl trochu domluvit. Před městem ho potkal zase jeden pán a ptal se ho, co to v pytli nese.

„Kocoura,“ odpoví Michal a ukazuje mu ho (кота, – ответил Михал и показывает ему его; ukázat – показать).

„To je divné zvíře, a k čemu je dobré?“ (странный зверь, а на что он годится?)

„Chytá myši, ať jich je cokoliv v domě, všechny je zlapá (ловит мышей, пускай их сколь угодно в доме, всех схватит; chytat – ловить; ať – пускай; cokoliv – что угодно, сколько угодно; lapat – хватать).“

„Kocoura,“ odpoví Michal a ukazuje mu ho.

„To je divné zvíře, a k čemu je dobré?“

„Chytá myši, ať jich je cokoliv v domě, všechny je zlapá.“

„I strč jen honem toho lapáka do pytle a pojď ke králi (и суй только быстрее этого хватателя в мешок и иди к королю; strčit – сунуть; honem /разг./ – быстро; lapák – хвататель; pojď – иди). My máme v zámku tolik myší, že nám div po stole neběhají (у нас в замке столько мышей, что они у нас чудом по столу не бегают), a král by dal nevím co, kdyby se někomu poštěstilo, ze zámku je vypudit (и король бы дал не знаю что, если бы кому-нибудь удалось их прогнать из замка; poštěstit se – посчастливиться; vypudit – прогнать).“

„I strč jen honem toho lapáka do pytle a pojď ke králi. My máme v zámku tolik myší, že nám div po stole neběhají, a král by dal nevím co, kdyby se někomu poštěstilo, ze zámku je vypudit.“

„Toť bude snadná pomoc,“ odpověděl Michal (тут помочь будет несложно: «это будет легкая помощь», – ответил Михал; snadný – легкий; pomoc – помощь), strčil kocoura do pytle a chvátal za pánem (сунул кота в мешок и заторопился за /этим/ человеком; chvátat – торопиться).

Když přišli ke králi, řekl pán (когда пришли к королю, /этот/ господин сказал): „Milostivý králi, ten člověk zde má kocoura lapáka (милостивый король, у этого человека тут /в мешке/ кот-хвататель; zde – здесь). To je zvíře, které myši lapá, a kdyby Vaše Milost poručila, on by ho prodal (это животное, которое хватает мышей, и если бы ваша милость приказала, он бы его продал; zvíře, n – зверь, животное).“

„Je-li to pravda, rád ho koupím (если это правда, я с радостью его куплю).“

„Milostivý králi, jen mi povězte, kde jich je nejvíce (милостивый король, только скажите мне, где их больше всего; povědět – сказать; nejvíce – больше всего), a hned se přesvědčíte, jak je umí můj kocourek škrtit (и тотчас убедитесь, как их мой котик умеет душить; přesvědčit se – убедиться; umět – уметь; škrtit – душить).“

„Toť bude snadná pomoc,“ odpověděl Michal, strčil kocoura do pytle a chvátal za pánem.

Když přišli ke králi, řekl pán: „Milostivý králi, ten člověk zde má kocoura lapáka. To je zvíře, které myši lapá, a kdyby Vaše Milost poručila, on by ho prodal.“

„Je-li to pravda, rád ho koupím.“

„Milostivý králi, jen mi povězte, kde jich je nejvíce, a hned se přesvědčíte, jak je umí můj kocourek škrtit.“

I vedli Michala do komory, kde jich nejvíce bylo, takže se jich pod nohama jen hemžilo (и повели Михала в кладовую, где их больше всего было, так что под ногами они так и кишели; komora – кладовая; takže – так что; jen – только; hemžit se – кишеть). Michal rozvázal pytel, kocour vyskočil a způsobil takovou spoušť mezi myšmi, že nebylo možná (Михал развязал мешок, кот выскочил и произвел такое опустошение между мышами, что было /просто/ невозможно; způsobit – произвести; spoušť, f – опустошение).

I vedli Michala do komory, kde jich nejvíce bylo, takže se jich pod nohama jen hemžilo. Michal rozvázal pytel, kocour vyskočil a způsobil takovou spoušť mezi myšmi, že nebylo možná.

Král měl nesmírnou radost a hned poručil, aby se Michalu deset tisíc zlatých vyplatilo (король был безмерно рад и тотчас приказал, чтобы Михалу выплатили десять тысяч золотых; nesmírný – безмерный). Michal si poskočil, když měl tolik peněz, a s veselou se vrátil domů (Михал подпрыгнул, раз у него было столько денег, и весело вернулся домой; poskočit – подпрыгнуть; s veselou – весело). Za dva dni po jeho odchodu napadlo krále, co bude asi ten lapák žrát, až žádných myší nebude (спустя два дня после его ухода королю пришло в голову, а что же так будет есть этот хвататель, когда никаких мышей не будет; odchod – уход; nápad, m – идея; žádný – никакой). To nikdo nevěděl, a Michal byl pryč (этого никто не знал, а Михала не было; vědět – знать; být pryč – находиться в другом месте). I poručil král, aby sedl jezdec na nejrychlejšího koně a Michala dohonil (и приказал король, чтобы всадник сел на самого быстрого коня и догнал Михала; jezdec – всадник; nejrychlejší – самый быстрый; dohonit – догнать).

Král měl nesmírnou radost a hned poručil, aby se Michalu deset tisíc zlatých vyplatilo. Michal si poskočil, když měl tolik peněz, a s veselou se vrátil domů. Za dva dni po jeho odchodu napadlo králi, co bude asi ten lapák žrát, až žádných myší nebude. To nikdo nevěděl, a Michal byl pryč. I poručil král, aby sedl jezdec na nejrychlejšího koně a Michala dohonil.

Michal kráčel zatím pokojně cestou, kudy byl do města přišel (между тем Михал шел спокойно дорогой, по которой и пришел в город; kráčet – шагать; zatím – между тем; pokojně – мирно; cesta – дорога; kudy – в каком направлении). Čtvrtý den vidí najednou za sebou jezdce (на четвертый день вдруг видит за собой всадника; najednou – вдруг), který zdaleka na něho volá; zůstane tedy stát (который издалека ему кричит; тогда он остается стоять; volat – кричать; zůstat – остаться; stát – стоять). Jezdec přijede a začne se Michala polovic německy, polovic česky něco ptát (всадник приближается и начинает Михала наполовину по-немецки, наполовину по-чешски о чем-то спрашивать; začít – начать; polovina – половина; polovice /нар./ – наполовину; ptát se – спрашивать), čemu ale Michal nerozuměl (чего, однако, Михал не понял); aby mu ulehčil, ptá se ho po německu: „Was (чтобы ему облегчил /задачу/, спрашивает его по-немецки: «вас?» (что?); ulehčit – облегчить)?“

Michal kráčel zatím pokojně cestou, kudy byl do města přišel. Čtvrtý den vidí najednou za sebou jezdce, který zdaleka na něho volá; zůstane tedy stát. Jezdec přijede a začne se Michala polovic německy, polovic česky něco ptát, čemu ale Michal nerozuměl; aby mu ulehčil, ptá se ho po německu: „Was?“

Ale na tu otázku se jezdec obrátí a ujíždí, jak by ho vítr unášel (но на этот вопрос всадник разворачивается и уезжает, как будто его ветер уносит; otázka, f – вопрос; obrátit se – обернуться; ujíždět – уехать; unášet – уносить). Michal si pomyslí, ten chlap je blázen, a jde spánembohem dále (Михал подумал, этот парень сумасшедший, и пошел с Божьей помощью дальше; pomyslit si – подумать; blázen – сумасшедший).

Ale na tu otázku se jezdec obrátí a ujíždí, jak by ho vítr unášel. Michal si pomyslí, ten chlap je blázen, a jde spánembohem dále.

Celý uřícený, uprášený vrátil se jezdec zpátky (совсем запыхавшийся, запыленный вернулся всадник назад; uřícený – запыхавшийся; uprášený – запыленный; zpátky – обратно), a sotva skočil z koně, běžel ke králi a oznamoval (и как только соскочил с коня, он побежал к королю и сообщил; běžet – бежать, побежать; oznamovat – сообщать): „Milostivý králi, smutná novina (милостивый король, печальное известие; smutný – печальный), až zlapá kocour myši, bude po nás veta (когда переловит кот мышей, будет нам конец; veta po někom / něčem – конец кому-либо / чему-либо).“

„Kdo ti to řekl?“ ptal se uleknutý král (кто тебе это сказал? – спросил испуганный король; uleknutý – испуганный).

„Ten člověk, co nám kocoura prodal (тот человек, что нам кота продал). Na cestě jsem ho dohonil (в пути я его догнал; dohonit – догнать), i ptám se, co bude to zvíře žrát až všechny myši zlapá (и спрашиваю, что будет этот зверь есть, когда всех мышей переловит; zvíře, n – зверь; žrát – есть /о животном/), a on mi řekl: Vás (а он мне сказал: «вас»)!“

Celý uřícený, uprášený vrátil se jezdec zpátky, a sotva skočil z koně, běžel ke králi a oznamoval: „Milostivý králi, smutná novina, až zlapá kocour myši, bude po nás veta.“

„Kdo ti to řekl?“ ptal se uleknutý král.

„Ten člověk, co nám kocoura prodal. Na cestě jsem ho dohonil, i ptám se, co bude to zvíře žrát až všechny myši zlapá, a on mi řekl: Vás!“

Hned svolal král celou svou radu a jednalo se (тотчас созвал король весь свой совет, и пошел разговор: «обсуждалось»; jednat – обсуждать), co s kocourem počít (что с котом делать: «что с котом начать»; počít – делать). Po dlouhém rokování se usnesli (после долгих прений приняли решение; rokování – совещание /возвыш./; usnést se – принять решение), že ho nechají v komoře zavřeného a že tam postaví dvojí stráž, aby nemohl ven (что его оставят в кладовой запертого и что поставят там двойную стражу, чтобы он не смог наружу /выбраться/; nechat – оставить; zavřený – закрытый; stráž – стража; dvojí – двойной; ven – наружу). Tu chvíli dostal nejvyšší generál rozkaz, aby postavil čtyři silné a neohrožené muže ke komoře na stráž (в этот же миг самый главный генерал получил приказ поставить: «чтобы поставил» четырех сильных и бесстрашных мужей охранять кладовую; neohrožený – бесстрашный). Noc a den stál na každém rohu jeden a strachy umíral (день и ночь на каждом углу стоял один /страж/ и умирал со страху: «страхами»; roh – угол), kdykoliv to v komoře zarachotilo (как только в кладовой что-нибудь загремит: «загремело»; kdykoliv – всякий раз; zarachotit – загреметь). Druhou noc bylo ale ticho, protože kocour všechny myši zlapal (но на другую ночь была тишина, потому что кот всех мышей переловил; ticho, n – тишина).

Hned svolal král celou svou radu a jednalo se, co s kocourem počít. Po dlouhém rokováni se usnesli, že ho nechají v komoře zavřeného a že tam postaví dvojí stráž, aby nemohl ven. Tu chvíli dostal nejvyšší generál rozkaz, aby postavil čtyři silné a neohrožené muže ke komoře na stráž. Noc a den stál na každém rohu jeden a strachy umíral, kdykoliv to v komoře zarachotilo. Druhou noc bylo ale ticho, protože kocour všechny myši zlapal.

Ráno když se v komoře ještě nic nehýbalo (когда /и/ утром в кладовой еще ничего не шевелилось; hýbat se – шевелиться), myslil si muž blíže okna stojící, co to asi znamená (мужчина, стоявший возле окна, задумался, что бы это могло значить; asi – наверное; znamenat – значить). Osmělil se tedy a nahlídl do komory (итак, он осмелел и заглянул в кладовую; osmělit se – осмелиться; nahlížet – заглядывать). Ale běda (но горе)! Kocour seděl na okně, a jak zahlídl fousatou bradu a huňatou čepici (кот сидел на окне и, как увидел волосатую бороду и косматую шапку; zahlídnout – завидеть; fousatý – усатый, волосатый; brada – борода; huňatý – косматый; čepice – шапка), lekl se, vyrazil okno a byl tentam (испугался, разбил окно и был таков: «был тот там»; leknout se – испугаться; vyrazit – выбить). Druhý muž zaslechl křik, i běží se podívat a tu vidí vojáka ležet bradou vzhůru (другой муж услышал крик, и /вот уже/ бежит посмотреть, и тут видит солдата, лежащего подбородком вверх; zaslechnout – услышать; podívat se – взглянуть; voják – солдат; brada, f – подбородок).

Ráno když se v komoře ještě nic nehýbalo, myslil si muž blíže okna stojící, co to asi znamená. Osmělil se tedy a nahlídl do komory. Ale běda! Kocour seděl na okně, a jak zahlídl fousatou bradu a huňatou čepici, lekl se, vyrazil okno a byl tentam. Druhý muž zaslechl křik, i běží se podívat a tu vidí vojáka ležet bradou vzhůru.

Tryskem pádí do zámku a volá: „Ach zle je, zle, milostivý králi (во всю прыть он мчится в замок и кричит: «ох, беда, беда, милостивый государь»; tryskem – во весь опор, галопом; pádit – мчаться; zle – плохо)! Ten ukrutný myšilapák dostal se z komory a zakousl mého kamaráda, co u okna stál (этот свирепый мышехвататель выбрался из кладовки и вцепился в моего товарища, который стоял у окна; ukrutný – свирепый; dostat se – выбраться; zakousnout – вцепиться зубами; kamarád – товарищ). Bůhvíkde běhá a co již lidí uškrtil (бог знает где он бегает и сколько уже людей удушил; uškrtit – удушить). Ó, to je neštěstí (о, какое несчастье)!“

Tryskem pádí do zámku a volá: „Ach zle je, zle, milostivý králi! Ten ukrutný myšilapák dostal se z komory a zakousl mého kamaráda, co u okna stál. Bůhvíkde běhá a co již lidí uškrtil. Ó, to je neštěstí!“

Hned se všecky domy uzavíraly, kde kdo byl, se schoval (тотчас все дома позапирались, все попрятались, кто где был; uzavírat se – запираться; schovat se – спрятаться) a král poručil, aby se pluk těch nejsrdnatějších mužů v těžké brnění přistrojil a na kocoura táhl (и король приказал, чтобы полк самых отважных мужей облачился в тяжелые доспехи и отправился /в поход/ на кота; srdnatý – отважный; brnění, n – доспехи; přistrojit se /устар./ – облечься; táhnout – зд.: отправляться). To se také hned vyplnilo, ale ačkoli se honilo tři dni, po kocouru nebylo více ani památky (и это тут же исполнилось, но, хотя гнались за ним три дня, от кота не осталось больше даже воспоминания; vyplnit se – исполниться; ačkoli – хотя; honit se – гнаться; památka, f – воспоминание).

Hned se všecky domy uzavíraly, kde kdo byl, se schoval a král poručil, aby se pluk těch nejsrdnatějších mužů v těžké brnění přistrojil a na kocoura táhl. To se také hned vyplnilo, ale ačkoli se honilo tři dni, po kocouru nebylo více ani památky.

Bratři žili zatím svorně a pokojně, hospodařili lépe než prve (между тем братья жили дружно и мирно, вели хозяйство лучше, чем прежде; zatím – между тем; svorně – дружно; hospodařit – вести хозяйство; prve /устар./ – прежде), neboť věděli, že se teď na nic více spolehnout nemohou (поскольку знали, что теперь они ни на что больше рассчитывать не могут; neboť – поскольку; vědět – знать; spolehnout se – рассчитывать). Častokráte ale, sedíce pohromadě, hloupým lidem se vysmívali (но часто, собираясь: «сидя» вместе, они посмеивались над глупыми людьми; pohromadě – вместе; vysmívat se – посмеиваться).

Bratři žili zatím svorně a pokojně, hospodařili lépe než prve, neboť věděli, že se teď na nic více spolehnout nemohou. Častokráte ale, sedíce pohromadě, hloupým lidem se vysmívali.

Čert a Káča (Черт и Кача)

V jedné vesnici byla stará děvečka, jménem Káča (в одной деревне жила старая батрачка по имени Кача; vesnice – деревня; děvečka – батрачка). Měla chaloupku, zahradu a k tomu ještě pár zlatých peněz (была у нее избушка, сад и к тому еще пара золотых монет; zahrada, f – сад), ale kdyby byla celá v zlatě seděla, nebyl by si ji ani ten nejchudší chasník vzal (но и если бы она сидела вся в золоте, не женился бы на ней даже самый нищий подмастерье; ani – даже; chudý – нищий; chasník – подмастерье; vzít si – выйти замуж; жениться), protože byla jako čert zlá a hubatá (потому что была она зла и языкаста как черт; hubatý – языкастый).

V jedné vesnici byla stará děvečka, jménem Káča. Měla chaloupku, zahradu a k tomu ještě pár zlatých peněz, ale kdyby byla celá v zlatě seděla, nebyl by si ji ani ten nejchudší chasník vzal, protože byla jako čert zlá a hubatá.

Měla starou matku, a leckdy posluhu potřebovala (была у нее старая мать, и иногда ей требовалась прислуга; posluha – прислуга; potřebovat + Akusativ – нуждаться), ale kdyby byl mohl někoho krejcar spasit a ona dukáty platila (но если бы мог кого-то крейцер спасти, а она бы платила дукатами; 1 дукат = 190 крейцеров), nebyl by jí toho nejmenšího udělal (он и наималейшей мелочи: «того наименьшего» бы для нее не сделал), protože se hned pro každé slovo soudila a vadila (потому что тотчас из-за каждого слова она начинала спорить и препираться; soudit se – судиться, vadit se – ссориться), až to bylo na deset honů slyšet (так что это было слышно на десять гонов; hon – гон /мера длины в 125 шагов/). K tomu všemu nebyla hezká, a tak zůstávala na ocet (к тому же она не была красива, и так оставалась в девках; zůstávat na ocet – оставаться в девках: «оставаться на уксус»; ocet – уксус), až jí bylo již pomalu čtyřicet let (пока ей потихоньку не исполнилось сорок лет; čtyřicet – сорок).

Měla starou matku, a leckdy posluhu potřebovala, ale kdyby byl mohl někoho krejcar spasit a ona dukáty platila, nebyl by jí toho nejmenšího udělal, protože se hned pro každé slovo soudila a vadila, až to bylo na deset honů slyšet. K tomu všemu nebyla hezká, a tak zůstávala na ocet, až jí bylo již pomalu čtyřicet let.

Jak to z většího dílu ve vesnicích bývá, že je každou neděli odpoledne muzika, bylo to i tu (как это по большей части в деревнях бывает, что каждое воскресенье после полудня бывают танцы: «вечеринка с музыкой», так было и здесь; větší – больший; díl, m – часть; neděle, f – воскресенье; odpoledne, n – вторая половина дня); jak se ozvaly u rychtářů aneb v hospodě dudy, hned byla plná sednice hochů (как только у старосты или в трактире звучала волынка, тут же была полна горница парней; rychtář – сельский староста; dudy, f /plur. tant./ – волынка; sednice – горница; hoch – парень), v síni a po náspi stála děvčata a u oken děti (в сенях и на галерее стояли девушки, а у окон – дети; násep – в народной архитектуре: возвышение, идущее вдоль фасада дома, часто покрытое крышей, поддерживаемой столбами). Ale nejprvnější mezi všemi byla Káča; hoši na děvčata kývali (но самой первой среди всех была Кача; юноши девчатам кивали; kývat – кивать), a ty se ubíraly do kola, ale Kačence se toho štěstí co živa byla ani jednou nedostalo (и те направлялись в круг, но Каче этого счастья ни разу в жизни: «что жива была» так и не досталось; ubírat se – направляться; jednou – однажды), ač by dudákovi třeba sama byla zaplatila (хоть она бы и сама заплатила волынщику; ač – хоть; třeba – хоть, например; dudák – волынщик; zaplatit – заплатить), než navzdor tomu nevynechala přece ani jednu neděli (но вопреки тому она все-таки не пропустила ни одно воскресенье; než – но; navzdor – вопреки; přece – все-таки; vynechat – пропустить).

Jak to z většího dílu ve vesnicích bývá, že je každou neděli odpoledne muzika, bylo to i tu; jak se ozvaly u rychtářů aneb v hospodě dudy, hned byla plná sednice hochů, v síni a po náspi stála děvčata a u oken děti. Ale nejprvnější mezi všemi byla Káča; hoši na děvčata kývali, a ty se ubíraly do kola, ale Kačence se toho štěstí co živa byla ani jednou nedostalo, ač by dudákovi třeba sama byla zaplatila, než navzdor tomu nevynechala přece ani jednu neděli.

Jedenkráte jde také a myslí si po cestě (однажды идет она тоже и думает про себя по дороге): „Tak stará jsem již, a ještě jsem s hochem netancovala, není-li to k zlosti (я уже такая старая, а я еще с парнем не танцевала, ну не досада ли это; to je k zlosti – вот досада: «это к злости»)? Věru dnes bych tancovala třeba s čertem (право, сегодня я бы потанцевала хоть с чертом; věru – право; bych – я бы).“

Jedenkráte jde také a myslí si po cestě: „Tak stará jsem již, a ještě jsem s hochem netancovala, není-li to k zlosti? Věru dnes bych tancovala třeba s čertem.“

Se zlostí přijde do hospody, sedne ke kamnům a dívá se (в досаде она приходит в трактир, садится к печке и смотрит; sednout – сесть; kamna, n /plur. tant./ – печка; dívat se – смотреть), který kterou k tanci bere (кто кого приглашает на танец: «который которую берет к танцу»). Najednou vejde do dveří pán v mysliveckém oděvu, sedne nedaleko Kačenky za stůl a dá si nalít (вдруг входит в двери барин в охотничьей одежде, садится неподалеку от Каченки за стол и велит: «дает» себе налить; najednou – вдруг; vejít – войти; myslivecký – охотничий; oděv, n – одежда; stůl – стол; nalít – налить).

Se zlostí přijde do hospody, sedne ke kamnům a dívá se, který kterou k tanci bere. Najednou vejde do dveří pán v mysliveckém oděvu, sedne nedaleko Kačenky za stůl a dá si nalít.

Děvečka přinese pivo, pán je vezme a nese Kačence připít (служанка приносит пиво, барин его берет и несет Каченке выпить; děvečka – служанка; připít – выпить). Kačenka se chvíli v duchu divila, že má ten pán pro ní takovou čest (Каченка с минуту про себя удивлялась /тому/, что этот господин оказывает ей такую честь; chvíle – минута; v duchu – про себя; divit se – удивляться; čest – честь), chvilku se upejpala, ale konečně se ještě ráda napila (немножко пожеманилась, но в конце концов еще с удовольствием выпила; upejpat se /разг./ – жеманиться; ještě – еще). Pán džbánek postaví, vytáhne z kapsy dukát, hodí ho dudákovi a křičí (барин кружку ставит, вытаскивает из кармана дукат, бросает его волынщику и кричит; džbánek – кружка; hodit – бросить): „Sólo, hoši (соло, парни)!“ Hoši se rozstoupí, a pán si bere Káču k tanci (парни расступаются, и господин ведет Качу на танец; rozstoupit se – расступиться).

Děvečka přinese pivo, pán je vezme a nese Kačence připít. Kačenka se chvíli v duchu divila, že má ten pán pro ní takovou čest, chvilku se upejpala, ale konečně se ještě ráda napila. Pán džbánek postaví, vytáhne z kapsy dukát, hodí ho dudákovi a křičí: „Sólo, hoši!“ Hoši se rozstoupí, a pán si bere Káču k tanci.

„I kýho šlaka, kdopak asi je (и какого черта, кто же это; kýho šlaka – какого черта; kdopak – кто же; asi – наверное)?“ ptají se staří a sestrkují hlavy (спрашивают старые и сдвигают головы; ptát se – спрашивать; sestrkovat – сдвигать); hoši se ušklebují a děvčata schovávají hlavu jedna za druhou a přikrývají hubu zástěrou (юноши ухмыляются, и девчата прячут головы друг за друга и прикрывают рот фартуками; ušklebovat se – ухмыляться; schovat – спрятать; přikrývat – прикрывать; huba /немного вулг./ – рот; zástěra, f – фартук), aby Káča nezahlídla, že se jí smějou (чтобы Кача не увидела, что они над ней смеются; zahlédnout – увидеть; smát se – смеяться). Ale Káča neviděla žádného, ona byla ráda, že tancuje (но Кача не видела никого, она была счастлива, что танцует; žádný – никто, никакой), byť by se jí byl celý svět smál, nebyla by si z toho pranic dělala (хоть бы над ней весь мир смеялся, она бы не обратила на это внимания: «ровно ничего бы себе из этого не делала»; byt’ – хотя; pranic – ровно ничего). Celé odpoledne, celý večer tancoval pán jen s Káčou (весь день, весь вечер барин танцевал только с Качей; jen – только), kupoval marcipán i sladkou vodku (покупал марципан и сладкую водку), a když přišel čas jít domů, vyprovázel ji po vsi (а когда пришло время идти домой, провожал ее по деревне; vyprovázet – провожать; ves – деревня).

„I kýho šlaka, kdopak asi je?“ ptají se staří a sestrkují hlavy; hoši se ušklebují a děvčata schovávají hlavu jedna za druhou a přikrývají hubu zástěrou, aby Káča nezahlídla, že se jí smějou. Ale Káča neviděla žádného, ona byla ráda, že tancuje, byť by se jí byl celý svět smál, nebyla by si z toho pranic dělala. Celé odpoledne, celý večer tancoval pán jen s Káčou, kupoval marcipán i sladkou vodku, a když přišel čas jít domů, vyprovázel ji po vsi.

„Kéž bych mohla s vámi tak do smrti tancovat jako dnes (если бы я могла с вами так до смерти танцевать, как сегодня; kéž – если бы),“ pravila Káča, když se měli rozcházet (молвила Кача, когда им пора было расходиться; pravit /устар./ – молвить; mít – быть должным; rozcházet se – расходиться).

„I to se ti může stát, pojď se mnou (и это может с тобой случиться, пойдем со мной; stát se – случиться).“

„A kde zůstáváte (а где вы живете; zůstávat /устар./ – жить)?“

„Chyť se mě kolem krku, já ti povím (схвати меня за шею, я тебе расскажу; chytit – схватить; kolem – кругом; krk, m – шея; povídat – говорить)“.

„Kéž bych mohla s vámi tak do smrti tancovat jako dnes,“ pravila Káča, když se měli rozcházet.

„I to se ti může stát, pojď se mnou.“

„A kde zůstáváte?“

„Chyť se mě kolem krku, já ti povím.“

Káča ho popadla, ale v tom okamžení se proměnil pán v čerta a letěl s ní rovnou k peklu (Кача его схватила, но в тот же миг превратился пан в черта и полетел с ней прямо в ад; popadnout – схватить; okamžení, n – миг; proměnit se – превратиться; rovnou – прямо; peklo, n – ад). U vrat se zastavil a tloukl, kamarádi přišli, otevřeli (у ворот он остановился и стучал, товарищи пришли, отворили; zastavit se – остановиться; tlouct – бить, стучать; kamarád – товарищ; otevřít – открыть), a když uviděli tovaryše, že je celý upachtěn, chtěli mu ulehčit a Káču z něho sundat (и когда увидели друзья, что он весь запыхался, захотели ему /жизнь/ облегчить и Качу с него снять; upachtěný – запыхавшийся; tovaryš – друг, подельник /устар./; ulehčit – облегчить; sundat – снять). Ale ta se držela jako klíště a živou mocí se odtrhnout nedala (но та вцепилась как клещ и ни за что не давалась отцепиться; držet se – держаться; klíště, n – клещ; živou mocí – ни за что: «живой силой»; odtrhnout se – отцепиться); chtěj nechtěj musel se čert s Káčou na krku k panu Antichristovi odebrat (хочешь не хочешь должен был черт с Качей на шее к господину Антихристу отправиться; odebrat se – отправиться).

Káča ho popadla, ale v tom okamžení se proměnil pán v čerta a letěl s ní rovnou k peklu. U vrat se zastavil a tloukl, kamarádi přišli, otevřeli, a když uviděli tovaryše, že je celý upachtěn, chtěli mu ulehčit a Káču z něho sundat. Ale ta se držela jako klíště a živou mocí se odtrhnout nedala; chtěj nechtěj musel se čert s Káčou na krku k panu Antichristovi odebrat.

„Koho si to neseš (кого это ты несешь)?“ ptal se ho pán (спросил его господин).

A tu povídal čert, jak chodil po zemi, že zaslechl Káčin nářek o tanečníka (и тут рассказал черт, как он ходил по земле, /и/ что услышал Качины стенания о танцоре; povídat – говорить; zaslechnout – услышать; nářek – стенания; tanečník – танцор), a mysle ji trochu zastrašit, že se s ní pustil do tance, a pak že jí na chvíli také peklo chtěl okázat (и что, решив: «подумав» ее немного запугать, пустился с ней танцевать, и что потом ненадолго ей и ад захотел показать; zastrašit – запугать; pustit se – пуститься; okázat /диал./ – показать). „Já nevěděl,“ dokončil, „že se mě nebude chtít pustit (я не знал, – закончил он, – что она меня не захочет пустить; vědět – знать; dokončit – закончить).“

„Koho si to neseš?“ ptal se ho pán.

A tu povídal čert, jak chodil po zemi, že zaslechl Káčin nářek o tanečníka, a mysle ji trochu zastrašit, že se s ní pustil do tance, a pak že jí na chvíli také peklo chtěl okázat. „Já nevěděl,“ dokončil, „že se mě nebude chtít pustit.“

„Protože jsi hlupák a naučení moje si nepamatuješ (потому что ты дурак и наставление мое не помнишь; hlupák – дурак; naučení – наставление; pamatovat si – помнить),“ vyjel na něj starý pán (набросился на него старый господин; vyjet si /na koho/ – наброситься /на кого-либо/). „Dříve než s kým co začneš, máš jeho smýšlení znát (прежде чем с кем-либо что затеешь, ты должен знать его образ мыслей; začít – начать; myšlení, n – образ мыслей); kdybys byl na to vzpomněl, když tě Káča vyprovázela, nebyl bys ji bral s sebou (если бы ты об этом вспомнил, когда тебя Кача провожала, ты бы не взял ее с собою; kdybys – если бы ты; vyprovázet – провожать). Nyní se mi kliď z očí, a hleď, jak se jí zbavíš.“ (теперь убирайся с глаз моих и думай: «смотри», как от нее избавишься; klidit se – убираться; hledět – смотреть; zbavit se – избавиться).

„Protože jsi hlupák a naučení moje si nepamatuješ,“ vyjel na něj starý pán. „Dříve než s kým co začneš, máš jeho smýšlení znát; kdybys byl na to vzpomněl, když tě Káča vyprovázela, nebyl bys ji bral s sebou. Nyní se mi kliď z očí, a hleď, jak se jí zbavíš.“

Pln mrzutosti štrachal se čert s pannou Kačenkou na zem (полон досады, тащился черт с барышней Каченкой на землю; mrzutost – досада; štrachat se /разг./ – тащиться). Sliboval jí hory doly, jestli se ho pustí, proklínal ji, ale všecko nic platno (обещал ей все на свете: «горы и долы», если она его пустит, проклинал ее, но все бесполезно; slibovat – обещать; nic platno – бесполезно). Utrmácen, rozzloben přijde se svým břemenem na jednu louku (измученный, разозленный приходит со своей ношей на один луг; utrmácený – измученный; rozzlobený – разозленный; břemeno, n – ноша; louka, f – луг), kde mladý ovčák v hrozitánském kožichu zaobalen ovce pásl (где молодой пастух, в громаднейшую шубу завернутый, пас овец; ovčák – пастух; ovce – овца; hrozitánský – громадный; kožich, m – шуба; zaobalený – завернутый). Čert byl proměněn v obyčejného člověka, a tedy ho ovčák nepoznal (черт был превращен в обычного человека, и так его пастух не узнал; tedy – так; poznat – узнать). „Kohopak to nesete, příteli (кого это вы несете, приятель)?“ ptá se důvěrně čerta (спрашивает он черта доверительно; přítel – друг; důvěrně – доверительно).

Pln mrzutosti štrachal se čert s pannou Kačenkou na zem. Sliboval jí hory doly, jestli se ho pustí, proklínal ji, ale všecko nic platno. Utrmácen, rozzloben přijde se svým břemenem na jednu louku, kde mladý ovčák v hrozitánském kožichu zaobalen ovce pásl. Čert byl proměněn v obyčejného člověka, a tedy ho ovčák nepoznal. „Kohopak to nesete, příteli?“ ptá se důvěrně čerta.

„Ach, milý člověče, ledva dýchám (ах, мил человек, я едва дышу; ledva – едва /устар./; dýchat – дышать). Považte jen, já šel svou cestou, na nic ani nepomysle (подумайте только, я шел своей дорогой, ни о чем и не помышляя; povážit – подумать, взвесить; pomyslet – помыслить), tu mi skočí ta ženská na krk a nechce se mě živou mocí pustit (тут мне прыгает эта женщина на шею и ни за что не хочет меня отпускать; ženská – женщина /разг./). Chtěl jsem ji nést až do nejbližší vesnice a tam ji nějak odbýt (я хотел ее нести вплоть до ближайшей деревни и там от нее как-нибудь отделаться; až do – вплоть до; nějak – как-нибудь; odbýt – отделаться), ale nejsem v stavu, nohy pode mnou klesají (но я уже не в состоянии, ноги подо мной подкашиваются: «падают»; stav, m – состояние; klesat – падать).“

„Ach, milý člověče, ledva dýchám. Považte jen, já šel svou cestou, na nic ani nepomysle, tu mi skočí ta ženská na krk a nechce se mě živou mocí pustit. Chtěl jsem ji nést až do nejbližší vesnice a tam ji nějak odbýt, ale nejsem v stavu, nohy pode mnou klesají.“

„No, počkejte chvilku, já vám od té neodbyty pomohu (ну, подождите минутку, я вам от этой назойливой помогу /избавиться/; počkat – подождать; neodbyta /экспр./ – надоеда), ale ne na dlouho, protože musím zase pást; asi na půl cesty ji odnesu (но ненадолго, потому что я снова должен пасти, примерно на полдороги ее отнесу).“

„I to budu rád (и этому буду рад).“

„Slyšíš, ty, chyť se mě,“ křičel ovčák na Káču (слышишь ты, хватайся за меня, – кричал пастух Каче).

„No, počkejte chvilku, já vám od té neodbyty pomohu, ale ne na dlouho, protože musím zase pást; asi na půl cesty ji odnesu.“

„I to budu rád.“

„Slyšíš, ty, chyť se mě,“ křičel ovčák na Káču.

Sotva to Káča uslyšela, pustila se čerta a chytla se huňatého kožichu (едва это Кача услышала, она отпустила черта и ухватилась за мохнатую шубу; sotva – едва; huňatý – мохнатый). Nyní měl štíhlý ovčák co nést: Káču a hrozný velký kožich (теперь стройному пастуху было что нести: «имел что нести»: Качу и страшную большую шубу; štíhlý – стройный; hrozný – страшный), který si byl ráno od nádvorníka vypůjčil (которую он утром одолжил у управляющего; nádvorník – управляющий; vypůjčit si – одолжить). Avšak ho to také dost brzo omrzelo (однако ему это также довольно скоро опротивело; avšak – однако; dost – довольно; brzo – скоро; omrzet – опротиветь); i myslil, jak by se Káči zbavil (и он думал, как бы ему от Качи избавиться; zbavit se – избавиться). Přijde k rybníku, a tu mu napadne, aby ji tam hodil (приходит он к пруду, и тут ему приходит в голову ее туда бросить: «чтобы он ее туда бросил»; přijít – прийти; rybník – пруд; napadnout – прийти в голову; tam – туда; hodit – бросить). Ale jak (но как)? Kdyby byl mohl kožich i s ní svléknout (если бы он мог снять шубу вместе с ней; svléknout – снять)! Byl mu sice dost volný, a proto se o to pomalounku pokoušel, jestli by to šlo (хотя /шуба/ ему была довольно свободна, и потому он понемногу пробовал, получится ли это: «шло бы это»; sice – хотя; volný – свободный; pomalounku – понемногу; pokoušet se – пробовать). A hle! vyndá jednu ruku, Káča neví nic, vyndá druhou, Káča neví ještě nic (и вот! вытаскивает он одну руку, Кача ничего не замечает: «не знает», вытаскивает другую, Кача еще ничего не замечает; vyndat – вытащить), odundá první pentličku z knoflíku, oddělá druhou, třetí a žbluňk – Káča leží v rybníce i s kožichem (снимает первую петельку с пуговицы, расстегивает вторую, третью, и бултых – Кача лежит в пруду вместе с шубой; odundát = oddělat – снять /разг./; pentlička – зд.: петелька; knoflík, m – пуговица).

Sotva to Káča uslyšela, pustila se čerta a chytla se huňatého kožichu. Nyní měl štíhlý ovčák co nést Káču a hrozný velký kožich, který si byl ráno od nádvorníka vypůjčil. Avšak ho to také dost brzo omrzelo; i myslil, jak by se Káči zbavil. Přijde k rybníku, a tu mu napadne, aby ji tam hodil. Ale jak? Kdyby byl mohl kožich i s ní svléknout! Byl mu sice dost volný, a proto se o to pomalounku pokoušel, jestli by to šlo. A hle! vyndá jednu ruku, Káča neví nic, vyndá druhou, Káča neví ještě nic, odundá první pentličku z knoflíku, oddělá druhou, třetí a žbluňk – Káča leží v rybníce i s kožichem.

Čert nešel za ovčákem, on seděl na mezi a pásl ovce (черт не пошел за пастухом, он сидел на меже и пас овец; mez – межа), dívaje se, brzo-li se ovčák s Káčou navrátí (посматривая, скоро ли пастух с Качей вернется; dívat se – посматривать; navrátit se – вернуться). Nemusel dlouho čekat (ему не пришлось долго ждать; čekat – ждать). Mokrý kožich na rameně, pospíchal ovčák k louce (с мокрой шубой на плече пастух спешил на луг; pospíchat – спешить), mysle, že bude cizinec již snad u vesnice a ovce že jsou samotny (думая, что чужеземец уже, вероятно, близ деревни и что овцы /остались/ одни; snad – вероятно; cizinec – чужеземец; samotný – одинокий). Když se spatřili, koukal jeden na druhého (когда они заметили друг друга, каждый /так и/ воззрился на другого; spatřit – заметить; koukat – глядеть /разг./). Čert, že jde ovčák bez Káči, a ovčák, že tam pán posud sedí (черт /удивлялся/, что пастух идет без Качи, а пастух – что господин там все еще сидит; posud – все еще). Když se domluvili, řekl čert k ovčákovi (когда они объяснились, черт сказал пастуху; domluvit se – объясниться): „Já ti děkuju, tys mi velkou službu prokázal (я благодарю тебя, ты мне великую услугу оказал; prokázat službu – оказать услугу), neboť bych se byl snad musel do soudného dne s Káčou nosit (потому что я бы, наверное, до судного дня должен был с Качей носиться; neboť – потому что; nosit se – носиться). Nikdy na tebe nezapomenu, a jednou se ti bohatě odměním (никогда про тебя не забуду и однажды тебя щедро вознагражу; zapomenout – забыть; odměnit se + Dativ – наградить). Abys ale věděl, komu jsi z nouze pomohl, povím ti, že jsem čert (но, чтобы ты знал, кому ты в нужде помог, скажу тебе, что я – черт; аbys – чтобы ты; vědět – знать; nouze – нужда; povídat – говорить).“

Čert nešel za ovčákem, on seděl na mezi a pásl ovce, dívaje se, brzo-li se ovčák s Káčou navrátí. Nemusel dlouho čekat. Mokrý kožich na rameně pospíchal ovčák k louce, mysle, že bude cizinec již snad u vesnice a ovce že jsou samotny. Když se spatřili, koukal jeden na druhého. Čert, že jde ovčák bez Káči, a ovčák, že tam pán posud sedí. Když se domluvili, řekl čert k ovčákovi: „Já ti děkuju, tys mi velkou službu prokázal, neboť bych se byl snad musel do soudného dne s Káčou nosit. Nikdy na tebe nezapomenu, a jednou se ti bohatě odměním. Abys ale věděl, komu jsi z nouze pomohl, povím ti, že jsem čert.“

To dořekl a zmizel (сказал это и исчез; zmizet – исчезнуть). Ovčák zůstal chvíli jako omámený stát (пастух остался с минуту стоять как одурманенный; omámený – одурманенный), pak pravil sám k sobě (потом молвил сам для себя): „Jsou-li všichni tak hloupí jako on, tedy je dobře (если они все так глупы, как он, тогда хорошо; pak – потом; všichni – все; dobře – хорошо).“

To dořekl a zmizel. Ovčák zůstal chvíli jako omámený stát, pak pravil sám k sobě: „Jsou-li všichni tak hloupí jako on, tedy je dobře.“

Nad tou zemí, kde náš ovčák živ byl, panoval mladý kníže (той страной, где жил наш пастух, правил молодой князь; země – страна; panovat – править). Bohatství měl dost; jsa svobodným pánem nade vším, požíval všeho v plné míře (богатства у него было достаточно; будучи свободным господином всего, он пользовался всем в полной мере; svobodný – свободный; požívat – пользоваться). Den ode dne kochal se v rozkoších, jakýchž jen svět podat může (день ото дня он наслаждался блаженствами, какие только может дать мир; kochat se – наслаждаться; rozkoš, f – блаженство), a když nastala noc, ozýval se z knížecích síní zpěv rozpustilých hýřivých mladíků (а когда наступала ночь, доносилось из княжеских залов пение озорных разгульных молодых людей; síně, f – зал; zpěv, m – пение; rozpustilý – озорной; hýřivý – разгульный; mladík – молодой человек). Zem spravovali dva správcové, kteří nebyli o nic lepší než sám pán (страной управляли два наместника, которые ничем не были лучше, чем сам князь; spravovat – править; správce – наместник). Co neprohýřil kníže, nechali si oni dva (что не прокутил князь, оставляли себе эти двое; prohýřit – прокутить), a ubohý lid nevěděl, kde má již peněz nabrat (а несчастный народ не знал, где бы ему денег собрать; ubohý – несчастный; lid, m /sing. tant./ – /простой/ народ; nabrat – собрать).

Nad tou zemí, kde náš ovčák živ byl, panoval mladý kníže. Bohatství měl dost; jsa svobodným pánem nade vším, požíval všeho v plné míře. Den ode dne kochal se v rozkoších, jakýchž jen svět podat může, a když nastala noc, ozýval se z knížecích síní zpěv rozpustilých hýřivých mladíků. Zem spravovali dva správcové, kteří nebyli o nic lepší než sám pán. Co neprohýřil kníže, nechali si oni dva, a ubohý lid nevěděl, kde má již peněz nabrat.

Kdo měl krásnou dceru anebo peníze, ten neměl utěšené chvíle (у кого была красивая дочь или деньги, у того не было отрадной минуты; krásný – красивый; dcera – дочь; utěšený – отрадный), neboť mohl s jistotou rozkaz očekávat, že to kníže vším právem pro sebe požádá (потому что мог с уверенностью приказ ожидать, что князь это по закону: «по всему праву» для себя попросит; neboť – потому что; jistota – уверенность; rozkaz – приказ; požádat – потребовать), a milost boží tomu, kdo by se vůli jeho protivil (и /да будет/ милость Божья с тем, кто бы воле его противился; vůle – воля)! Kdož by mohl takového panovníka milovat (кто же бы смог такого правителя любить; kdož – кто же; panovník – правитель)? Po celé zemi proklínal lid knížete i správce země (по всей стране проклинал народ князя и наместников края). Jedenkráte, když nevěděl již, co si má vymyslit, povolal kníže hvězdáře a poručil, aby jemu i dvěma jeho správcům planety četl (как-то раз, когда /князь/ не знал уже, что бы ему придумать, позвал князь звездочета и велел, чтобы ему и двум его наместникам составил гороскоп: «почитал планеты»; hvězdář – звездочет; vymyslit si – выдумать; poručit – велеть; číst – читать). Hvězdář uposlechl a zkoumal v hvězdách, jaký konec vezme život tří marnotratníků (звездочет послушался и изучал по звездам, к какому концу придет жизнь трех мотов; uposlechnout – послушаться; zkoumat – изучать; marnotratník – мот).

Kdo měl krásnou dceru anebo peníze, ten neměl utěšené chvíle, neboť mohl s jistotou rozkaz očekávat, že to kníže vším právem pro sebe požádá, a milost boží tomu, kdo by se vůli jeho protivil! Kdož by mohl takového panovníka milovat? Po celé zemi proklínal lid knížete i správce země. Jedenkráte, když nevěděl již, co si má vymyslit, povolal kníže hvězdáře a poručil, aby jemu i dvěma jeho správcům planety četl. Hvězdář uposlechl a zkoumal v hvězdách, jaký konec vezme život tří marnotratníků.

„Odpusť, knížecí Milosti (прости, о княжеская милость),“ řekl, jsa hotov se svým zkoumáním (сказал он, будучи готов со своими исследованиями; zkoumání – исследование), „tvému životu i tvým správcům hrozí takové nebezpečenství, že se to vyřknouti obávám (жизни твоей и твоим наместникам угрожает такая опасность, что я произнести боюсь; hrozit – угрожать; vyřknout – произнести; obávat se – бояться).“

„Jen mluv, ať je to cokoliv (только говори, пусть это /будет/ все что угодно; ať – пусть; cokoliv – что угодно)! Ty ale zde zůstat musíš, a nevyplní-li se tvá slova, přijdeš o hlavu (но ты должен здесь остаться, и если твои слова не исполнятся, ты лишишься головы; vyplnit se – исполниться; přijít /o něco/ – лишиться /чего-либо/).“

„Odpusť, knížecí Milosti,“ řekl, jsa hotov se svým zkoumáním, „tvému životu i tvým správcům hrozí takové nebezpečenství, že se to vyřknouti obávám.“

„Jen mluv, ať je to cokoliv! Ty ale zde zůstat musíš, a nevyplní-li se tvá slova, přijdeš o hlavu.“

„Já se milerád spravedlivému rozkazu podvoluji (я с удовольствием подчиняюсь справедливому приказу; milerád – с удовольствием; podvolit se – подчиниться). Poslyš tedy: než bude druhá čtvrt měsíce, přijde pro oba správce čert, v tu a tu hodinu, ten a ten den (послушай же: прежде чем луна войдет во вторую четверть, придет за обоими наместниками черт, в такой-то: «такой и такой» час, в такой-то день; než – прежде чем; čtvr – четверть; měsíc, m – луна, месяц), a v úplňku přijde pak i pro tebe, knížecí Milosti (и в полнолуние потом придет он и за тобой, о княжеская милость; úplněk – полнолуние), a všecky tři vás za živa do pekla odnese (и всех троих вас заживо унесет в ад; odnést – отнести).“

„Já se milerád spravedlivému rozkazu podvoluji. Poslyš tedy: než bude druhá čtvrť měsíce, přijde pro oba správce čert, v tu a tu hodinu, ten a ten den, a v úplňku přijde pak i pro tebe, knížecí Milosti, a všecky tři vás za živa do pekla odnese.“

„Do vězení odveďte toho lživého šejdíře (в тюрьму отведите этого лживого мошенника)!“ poručil kníže, a služebníci učinili podle rozkazu (велел князь, и слуги поступили согласно приказу; vězení, n – тюрьма; šejdíř – мошенник; služebník – слуга; učinit – поступить). V srdci nebylo knížeti, jak se stavěl (князю было не по сердцу, как он держался; stavět se – зд.: держаться); slova hvězdářova otřásla jím jako hlas soudný (слова звездочета потрясли его, словно судный глас; otřásat – потрясать). Poprvé se v něm ozvalo svědomí (впервые в нем проснулась: «зазвучала» совесть; poprvé – впервые; svědomí, n – совесть)! Správce odvezli napolo mrtvé domů, žádný z nich do huby nevzal (наместников отвезли наполовину живых домой, никто из них в рот /ничего/ не взял; napolo – наполовину; žádný – никто). Sebravše všechno jmění své, sedli do vozů, ujeli na své statky (собрав все свое имущество, они сели на возы, уехали в свои усадьбы; statek, m – усадьба) a dali hrady ze všech stran zatarasit, aby pro ně čerti přijít nemohli (и приказали: «дали» замки свои со всех сторон огородить, чтобы за ними черти не смогли прийти; statek, m – усадьба; hrad – замок; zatarasit – огородить). Kníže se obrátil na pravou cestu, žil tiše a pokojně (князь обратился на путь истинный: «на правый путь», жил тихо и мирно; obrátit se – обратиться), a zponenáhla se pouštěl do spravování země, doufaje, že se snad přece krutý osud nevyplní (и постепенно принимался управлять страной, надеясь, что, возможно, все-таки жестокая судьба не осуществится; zponenáhla – постепенно; pouštět se – пускаться, приниматься; spravování – управление; doufat – надеяться; snad – возможно; přece – все-таки; krutý – жестокий; osud, m – судьба).

„Do vězení odveďte toho lživého šejdíře!“ poručil kníže, a služebníci učinili podle rozkazu. V srdci nebylo knížeti, jak se stavěl; slova hvězdářova otřásla jím jako hlas soudný. Poprvé se v něm ozvalo svědomí! Správce odvezli napolo mrtvé domů, žádný z nich do huby nevzal. Sebravše všechno jmění své, sedli do vozů, ujeli na své statky a dali hrady ze všech stran zatarasit, aby pro ně čerti přijít nemohli. Kníže se obrátil na pravou cestu, žil tiše a pokojně, a zponenáhla se pouštěl do spravování země, doufaje, že se snad přece krutý osud nevyplní.

O těch věcech neměl chudý ovčák ani zdání (об этих вещах не имел бедный пастух никакого представления; zdání – представление); den jak den pásal své stádo a nestaral se pranic, co se ve světě děje (день за днем он пас свое стадо и ничуть не заботился /о том/, что в мире происходит; starat se – заботиться; dít se – происходить). Jednoho dne znenadání stojí před nim čert a praví k němu (однажды внезапно становится перед ним черт и говорит ему; znenadání – внезапно): „Přišel jsem, ovčáčku, abych se ti za tvou službu odměnil (пришел я, пастух, чтобы тебя за твою услугу отблагодарить; odměnit se – отблагодарить). Až bude čtvrť měsíce, mám odnést do pekla bývalé správce země, protože okrádali chudý lid a knížeti zle radili (когда луна войдет во вторую четверть, я должен буду унести в ад бывших наместников, потому что они обирали нищий народ и князю дурно советовали; až – когда; okrádat – обирать; radit – советовать). Ale víš-li co, poněvadž vidím, že se polepší, nechám je tu a přitom se ti hned odměním (но знаешь ли что, поскольку я вижу, что они исправляются, я оставлю их здесь и при этом тебя тотчас же награжу; polepšit se – исправиться; nechat – оставить; přitom – притом). Až přijde ten a ten den, vejdi do prvního hradu, kde bude množství lidu (когда придет такой-то день, войди в первый замок, где будет множество народу; množství – множество). Až se strhne v hradu křik, služebníci vrata otevřou a já pána pryč povedu (когда поднимется в замке крик, слуги врата отворят и я хозяина прочь поведу; strhnout se – разразиться; pryč – прочь), tu ke mně přistup a řekni (тут ты ко мне подойди и скажи; přistoupit – подойти): „Odejdi v tu chvíli, sice bude zle (уйди сейчас же, иначе будет плохо; odejít – уйти; sice – зд.: иначе)!“ Já tě poslechnu a půjdu (я тебя послушаюсь и пойду; poslechnout – послушаться).

O těch věcech neměl chudý ovčák ani zdání; den jak den pásal své stádo a nestaral se pranic, co se ve světě děje. Jednoho dne znenadání stojí před nim čert a praví k němu: „Přišel jsem, ovčáčku, abych se ti za tvou službu odměnil. Až bude čtvrť měsíce, mám odnést do pekla bývalé správce země, protože okrádali chudý lid a knížeti zle radili. Ale víš-li co, poněvadž vidím, že se polepší, nechám je tu a přitom se ti hned odměním. Až přijde ten a ten den, vejdi do prvního hradu, kde bude množství lidu. Až se strhne v hradu křik, služebníci vrata otevřou a já pána pryč povedu, tu ke mně přistup a řekni: „Odejdi v tu chvíli, sice bude zle!“ Já tě poslechnu a půjdu.

Potom si ale dej od pána dva pytle zlata dát, a nebude-li chtít, řekni jen, že mě zavoláš (но после себе от хозяина два мешка золота запроси: «дай себе дать», и если он не захочет, скажи только, что позовешь меня; zavolat – позвать). Od toho jdi k druhému hradu, a též tak udělej a stejný plat požádej (от этого иди ко второму замку и тоже так сделай и такую же плату попроси; též – тоже; udělat – сделать; stejný – такой же; plat, m – плата; požádat – попросить). S penězi ale dobře hospodař a užívej jich k dobrému (но с деньгами хорошо хозяйствуй и используй их во благо; hospodařit – хозяйствовать; užívat – использовать). Až bude měsíc v úplňku, musím odnést samého knížete, než to bych ti neradil, abys ho chtěl vysvobodit (когда будет полнолуние, я должен буду унести самого князя, но я бы тебе не советовал, чтобы ты его хотел освободить), sice bys musel vlastní svou kůži nastavit (иначе бы тебе пришлось собственной своей шкурой заплатить; vlastní – собственный; kůže – шкура; nastavit – заплатить).“ To dořekl a odešel (досказал это и ушел; doříci – досказать).

Potom si ale dej od pána dva pytle zlata dát, a nebude-li chtít, řekni jen, že mě zavoláš. Od toho jdi k druhému hradu, a též tak udělej a stejný plat požádej. S penězi ale dobře hospodař a užívej jich k dobrému. Až bude měsíc v úplňku, musím odnést samého knížete, než to bych ti neradil, abys ho chtěl vysvobodit, sice bys musel vlastní svou kůži nastavit.“ To dořekl a odešel.

Ovčák si pamatoval každé slovo (пастух помнил каждое слово; pamatovat si – помнить). Když bylo čtvrť měsíce, vypověděl službu a šel ke hradu, kde jeden z těch dvou správců zůstával (когда луна вошла во вторую четверть: «была четверть луны», он бросил службу и пошел к замку, где жил один из тех двух наместников; vypovědět – зд.: бросить). Přišel tam právě včas (он пришел туда как раз вовремя; pravě – как раз; včas – вовремя). Zástupy lidstva stály tu a dívaly se, až čert pána ponese (толпы народа стояли здесь и смотрели, когда /же/ черт понесет хозяина; zástup, m – толпа; dívat se – смотреть; až – когда наконец). Tu se strhne v zámku zoufanlivý křik, vrata se otevřou, a černý táhne pána ven, zsinalého a napolo mrtvého (тут раздается в замке отчаянный крик, ворота отворяются, и черный тащит хозяина наружу, посиневшего и наполовину мертвого; zoufanlivý = zoufalý – отчаянный; ven – наружу; táhnout – тащить; zsinalý – посиневший). Tu vystoupí z lidu ovčák, vezme pána za ruku a čerta odstrčiv volá: „Odejdi, sice bude s tebou zle!“ (тут выступает из /гущи/ народа пастух, берет господина за руку и, оттолкнув черта, кричит: «Уйди, а то будет тебе плохо!»; vystoupit – выступить; odstrčit – оттолкнуть). Tu chvíli čert zmizí, a potěšený pán líbá ruku ovčákovu, ptaje se ho, co žádá za odměnu (в эту минуту черт /вдруг как/ исчезнет; и обрадованный пан целует руку пастуху, спрашивая его, что он просит в награду; zmizet – исчезнуть; potěšený – обрадованный; líbat – целовать; odměna, f – вознаграждение). Když řekl ovčák, že dva pytle zlata, poručil pán, aby se mu ho tolik bez meškání vydalo (когда пастух сказал, что /просит/ два мешка золота, велел хозяин, чтобы ему его /золота/ столько без промедления выдали; meškání – промедление).

Ovčák si pamatoval každé slovo. Když bylo čtvrť měsíce, vypověděl službu a šel ke hradu, kde jeden z těch dvou správců zůstával. Přišel tam právě včas. Zástupy lidstva stály tu a dívaly se, až čert pána ponese. Tu se strhne v zámku zoufanlivý křik, vrata se otevřou, a černý táhne pána ven, zsinalého a napolo mrtvého. Tu vystoupí z lidu ovčák, vezme pána za ruku a čerta odstrčiv volá: „Odejdi, sice bude s tebou zle!“ Tu chvíli čert zmizí, a potěšený pán líbá ruku ovčákovu, ptaje se ho, co žádá za odměnu. Když řekl ovčák, že dva pytle zlata, poručil pán, aby se mu ho tolik bez meškání vydalo.

Spokojen šel ovčák k druhému hradu, a též tak dobře jak u prvního pořídil (довольный, шел пастух ко второму замку и устроил /все/ так же хорошо, как и у первого; spokojený – довольный; pořídit – устроить). Rozumí se samo sebou, že se kníže dost brzo o ovčákovi dověděl (само собой разумеется, что князь довольно быстро про пастуха узнал; rozumět se – быть понятным; dovědět se – узнать), neboť se beztoho pořád poptával, jak to s pány dopadlo (потому что и так постоянно справлялся, как все получилось с господами /наместниками/; neboť – потому что; beztoho – все равно; pořád – постоянно; poptávat se – справляться; dopadnout – получиться). Když to všecko uslyšel, poslal vůz se čtyřmi koňmi pro milého ovčáka (когда он это все услышал, послал карету с четверкой лошадей за любезным пастухом), a když ho přivezli, snažně jej žádal, aby se i nad ním smiloval a z drápů pekelných ho vysvobodil (и когда его привезли, настойчиво его просил, чтобы и над ним /тот/ сжалился и из когтей ада его освободил; snažně – настойчиво; smilovat se – сжалиться; dráp – коготь; pekelný – адский; vysvobodit – освободить).

Spokojen šel ovčák k druhému hradu, a též tak dobře jak u prvního pořídil. Rozumí se samo sebou, že se kníže dost brzo o ovčákovi dověděl, neboť se beztoho pořád poptával, jak to s pány dopadlo. Když to všecko uslyšel, poslal vůz se čtyřmi koňmi pro milého ovčáka, a když ho přivezli, snažně jej žádal, aby se i nad ním smiloval a z drápů pekelných ho vysvobodil.

„Pane můj,“ odpověděl ovčák, „vám to slíbit nemohu; jedná se tu o mě (господин мой, – ответил пастух, – я вам не могу этого обещать; здесь речь идет обо мне; slíbit – обещать; jednat – вести речь). Vy jste velký hříšník (вы великий грешник), ale kdybyste se chtěl docela polepšit, spravedlivě, dobrotivě a moudře svůj lid spravovat (но если бы вы хотели полностью исправиться, справедливо, добросердечно и мудро своим народом управлять; docela – полностью; polepšit se – исправиться; dobrotivě – добросердечно; spravovat – управлять), jak se na knížete sluší a patří (как это подобает князю; jak se sluší a patří – как следует /фразеол./), pokusil bych se o to, i kdybych měl sám za vás jít do horoucího pekla (я бы попробовал это /сделать/, и если бы даже мне самому пришлось за вас идти в пылающую преисподнюю; pokusit se – попробовать; horoucí – пылающий).

Kníže s upřímnou myslí všecko slíbil (князь искренне: «с искренней мыслью» все пообещал; upřímný – искренний), a ovčák odešel, přislíbiv mu, že se v určitý den vynajde (и пастух ушел, пообещав ему, что в назначенный день он найдется; určitý – назначенный; vynajít se /устар./ – найтись).

„Pane můj,“ odpověděl ovčák, „vám to slíbit nemohu; jedná se tu o mě. Vy jste velký hříšník, ale kdybyste se chtěl docela polepšit, spravedlivě, dobrotivě a moudře svůj lid spravovat, jak se na knížete sluší a patří, pokusil bych se o to, i kdybych měl sám za vás jít do horoucího pekla.“

Kníže s upřímnou myslí všecko slíbil, a ovčák odešel, přislíbiv mu, že se v určitý den vynajde.

Se strachem a hrůzou očekávali všude úplněk měsíce (со страхом и ужасом ожидали везде полнолуния; hrůza, f – ужас; všude – всюду). Jak to zprvu knížeti přáli, tak ho nyní litovali (как сперва этого князю желали, так теперь его жалели), neboť od té chvíle, co se polepšil, nemohl si žádný hodnějšího knížete přát (поскольку с того момента, как он исправился, не мог никто себе лучшего князя и желать; zprvu – сперва; přát – желать; litovat – жалеть; hodný – добрый). Dnové ubíhají, ať je člověk s radostí aneb s žalostí počítá (дни проходят, хоть с радостью, хоть с горечью считает их человек; ubíhat – проходить; počítat – считать)! Než se kníže nadál, byl za dveřmi den, ve kterém se vším, co ho těšilo, rozloučit se musel (не успел князь оглянуться, за дверями был день, в который ему предстояло проститься со всем, что его радовало; než se nadáš – не успеешь оглянуться; těšit – радовать; rozloučit se – проститься). Černě přistrojen, na smrt vyděšený, seděl kníže a očekával buďto ovčáka, anebo čerta (одетый в черное, до смерти напуганный, сидел князь и ждал или пастуха, или черта; přistrojený – приодетый; vyděšený – напуганный; buďto – или). Najednou se otevřou dvéře, a černý stojí před ním (вдруг отворяются двери, и черный стоит перед ним; otevřít se – отворяться).

„Stroj se, pane kníže, hodina vypršela, já jsem tu pro tebe (собирайся, князь, время истекло, я здесь за тобой; strojit se – собираться; vypršet – истечь).“

Se strachem a hrůzou očekávali všude úplněk měsíce. Jak to zprvu knížeti přáli, tak ho nyní litovali, neboť od té chvíle, co se polepšil, nemohl si žádný hodnějšího knížete přát. Dnové ubíhají, ať je člověk s radostí aneb s žalostí počítá! Než se kníže nadál, byl za dveřmi den, ve kterém se vším, co ho těšilo, rozloučit se musel. Černě přistrojen, na smrt vyděšený, seděl kníže a očekával buďto ovčáka, anebo čerta. Najednou se otevřou dvéře, a černý stojí před ním.

„Stroj se, pane kníže, hodina vypršela, já jsem tu pro tebe.“

Ani slova neodpovídaje, vstal kníže a kráčel za čertem na dvůr, kde nesmírné množství lidstva stálo (ни слова не отвечая, встал князь и /уже/ шагал за чертом на двор, где несметное множество народа стояло; kráčet – шагать; nesmírný – несметный). Tu se prodírá houfem ovčák celý upachtěný a běží rovnou k čertu, volaje zdaleka (тут продирается через толпу пастух, весь запыхавшийся, и бежит прямо к черту, крича издалека; prodírat se – продираться; houf, m – толпа; upachtěný – запыхавшийся):

„Uteč, uteč, sice bude s tebou zle (беги, беги, иначе будет тебе плохо; utíkat – бежать)!“

„Jak se můžeš opovážit mě zdržovat (как ты смеешь: «можешь осмелиться» меня задерживать; opovážit se – осмелиться; zdržovat – задерживать)? Nevíš-li, co jsem ti řekl?“ pošeptal čert ovčákovi (или не помнишь: «не знаешь», что я тебе сказал? – прошептал черт пастуху). „Blázne, mně tu nejde o krále, ale jde mi o tebe (сумасшедший, я сейчас не о короле думаю, а о тебе: «для меня дело идет не о короле, а о тебе»; blázen – сумашедший). Káča je živa a ptá se po tobě (Кача жива и спрашивает о тебе).“

Ani slova neodpovídaje, vstal kníže a kráčel za čertem na dvůr, kde nesmírné množství lidstva stálo. Tu se prodírá houfem ovčák celý upachtěný a běží rovnou k čertu, volaje zdaleka:

„Uteč, uteč, sice bude s tebou zle!“

„Jak se můžeš opovážit mě zdržovat? Nevíš-li, co jsem ti řekl?“ pošeptal čert ovčákovi. „Blázne, mně tu nejde o krále, ale jde mi o tebe. Káča je živa a ptá se po tobě.“

Jakmile uslyšel čert o Káče, byl hned tentam a nechal knížete na pokoji (лишь только черт услышал о Каче, как тотчас и след его простыл, и оставил он князя в покое; jakmile – лишь только; hned – тотчас; být tentam – испариться /о мужчине/). Ovčák se mu v duchu vysmál, a byl rád, že tou lstí knížete vysvobodil (пастух над ним про себя посмеялся и был рад, что благодаря этой хитрости князя освободил; lest – хитрость). Za to ho udělal kníže svým nejprvnějším dvořenínem a co vlastního bratra jej miloval (за это князь его сделал своим самым главным придворным и как своего собственного брата его любил; dvořenín – придворный; milovat – любить). Avšak se také s dobrou potázal, neboť byl chudý pasák upřímný rádce a správný dvořenín (но и удача ему /здесь/ была, потому что был бедный пастух искренним советчиком и хорошим придворным; avšak – но; potázat se s dobrou – быть удачливым; rádce – советчик; správný – хороший). Ze čtyř pytlů zlata nenechal si ani krejcaru; pomohl jím těm, od kterých je správcové vydřeli (из четырех мешков золота не оставил он себе ни крейцера, помог /этим золотом/ тем, из которых наместники его выбили; vydřít /экспр./ – зд.: выбить).

Jakmile uslyšel čert o Káče, byl hned tentam a nechal knížete na pokoji. Ovčák se mu v duchu vysmál, a byl rád, že tou lstí knížete vysvobodil. Za to ho udělal kníže svým nejprvnějším dvořenínem a co vlastního bratra jej miloval. Avšak se také s dobrou potázal, neboť byl chudý pasák upřímný rádce a správný dvořenín. Ze čtyř pytlů zlata nenechal si ani krejcaru; pomohl jím těm, od kterých je správcové vydřeli.

O hloupém Honzovi (О глупом Гонзе)

Byl jeden táta a měl Honzu (жил-был один папа, и был у него /сын/ Гонза; táta – папа). Jednou řekl k němu (однажды сказал он ему): „Honzo, ty rosteš jako dříví v lese (Гонза, ты растешь, как деревья в лесу; dříví, n /plur. tant./ – деревья), jsi hrozný klacek (ты ужасная дубина; hrozný – ужасный; klacek,m – дубина), a posud jsi ani v kostele nebyl (и до сих пор ты даже в церкви не был; ani – даже; kostel, m – церковь). Půjdeš dnes do kostela (сегодня пойдешь в церковь). Ale to ti povídám, ať mi tam ani hubou neklapneš (но я тебе говорю, пусть ты мне там рот даже не раскроешь: «не хлопнешь»; povídat – говорить; ať – пусть; klapnout – хлопнуть).“

Byl jeden táta a měl Honzu. Jednou řekl k němu: „Honzo, ty rosteš jako dříví v lese, jsi hrozný klacek, a posud jsi ani v kostele nebyl. Půjdeš dnes do kostela. Ale to ti povídám, ať mi tam ani hubou neklápneš.“

Honza hodil hlavou, ustrojil se a šel do kostela (Гонза тряхнул головой, оделся и пошел в церковь; hodit – тряхнуть; ustrojit se – одеться). Za chvíli, když vešel do kostela, vstoupil kněz na kazatelnu a začal kázat (через минуту, как только вошел он в церковь, взошел на кафедру священник и начал проповедовать; vejít – войти; kněz – священник; kazatelna – кафедра, место для проповедей; kázat – проповедовать). Honza koukal s otevřenou hubou, ale po chvilce se zamračil, podepřel boky a bručel (Гонза смотрел с открытым ртом, но через некоторое время нахмурился, подпер бока и /уже/ ворчал; koukat – смотреть /разг./; podepřít – подпереть; zamračit se – нахмуриться; bručet – ворчать): „Nu, rád bych věděl, proč ten košiláč jen na mě zevluje a se mnou se vadí; vždyť jsem mu nic neudělal (ну, я бы рад был знать, почему этот рубашечник только на меня пялится и со мной препирается; ведь я ему ничего не сделал; košile – рубашка; košiláč /экспр./ – человек в одной рубашке; zevlovat /устар./ – пялиться; vadit se – препираться; vždyť – ведь), ale bude-li to dlouho trvat, popadnem se do křížku (но если это долго будет продолжаться, мы подеремся: «начнем стычку»; trvat – продолжаться; popadnout – букв.: схватить, зд.: приступить; křížek, m – букв.: крестик, зд.: столкновение).“

Honza hodil hlavou, ustrojil se a šel do kostela. Za chvíli, když vešel do kostela, vstoupil kněz na kazatelnu a začal kázat. Honza koukal s otevřenou hubou, ale po chvilce se zamračil, podepřel boky a bručel: „Nu, rád bych věděl, proč ten košiláč jen na mě zevluje a se mnou se vadí; vždyť jsem mu nic neudělal, ale bude-li to dlouho trvat, popadnem se do křížku.“

„I mlčte, hloupý, a poslouchejte,“ okřikovali ho lidé (да замолчите, глупый, и послушайте, – прикрикивали на него люди; okřikovat – прикрикивать). „Ba to nebudu poslouchat, ani slova nechci již vědět (да и слушать это не буду, ни слова не хочу уже знать; ba – да и; vědět – знать).“

I vtlačil si klobouk na hlavu, oba palce strčil do uší a obrátil se ke knězi zády (и натянул себе на голову шляпу, в уши сунул два больших пальца и повернулся к священнику спиной; vtlačit – зд.: натянуть; klobouk, m – шляпа; palec – большой палец; strčit – сунуть; záda, n /plur. tant./ – спина). To když udělal, vystrčili ho lidé ven z kostela (когда он это сделал, выставили его люди прочь из церкви; vystrčit – выставить).

„I mlčte, hloupý, a poslouchejte,“ okřikovali ho lidé.

„Ba to nebudu poslouchat, ani slova nechci již vědět.“

I vtlačil si klobouk na hlavu, oba palce strčil do uší a obrátil se ke knězi zády. To když udělal, vystrčili ho lidé ven z kostela.

„Ty už jdeš (ты уже идешь)?“ ptal se táta (спросил папа).

„Jsem rád, že jsem doma, co mě to namáhání stálo (я рад, что я дома, каких же усилий мне это стоило; namáhání – усилие). Vylezl vám tam košilatý do díže a začal se naparovat a se mnou vadit až hrůza (взобрался там /какой-то/ орубашенный на кадку и начал хорохориться и со мной ссориться – прямо ужас; vylézat – взбираться; díže – кадка; naparovat se – хорохориться; hrůza, f – ужас). Jen trochu jsem hubou klápl, a lidé mě okřikovali (чуть только я рот открыл, и люди меня /уже/ окрикивали), a když jsem si uši zacpal, vystrčili mě ven (а когда я себе уши заткнул, выставили меня вон; zacpat – заткнуть). Více tam nepůjdu (больше я туда не пойду).“

„Ty už jdeš?“ ptal se táta.

„Jsem rád, že jsem doma, co mě to namáhání stálo. Vylezl vám tam košilatý do díže a začal se naparovat a se mnou vadit až hrůza. Jen trochu jsem hubou klápl, a lidé mě okřikovali, a když jsem si uši zacpal, vystrčili mě ven. Více tam nepůjdu.“

„Ty jsi hloupý Honza (ты – глупый Гонза). Večer půjdeš k muzice (вечером пойдешь на танцы; muzika, f – вечеринка с музыкой и танцами /устар./).“

Dobrá; večer dal táta Honzovi zlatník s doložením (ладно, дал вечером папа Гонзе золотой и сказал: «с добавлением»; doložení – добавление), aby si koupil za něj piva a dával děvčatům hodně připíjet, aby s nim rády tancovaly (чтобы он себе купил на него пива и девчатам много давал выпить, чтобы они с ним танцевали с удовольствием; hodně – много; připíjet – выпить).

„Ty jsi hloupý Honza. Večer půjdeš k muzice.“

Dobrá; večer dal táta Honzovi zlatník s doložením, aby si koupil za něj piva a dával děvčatům hodně připíjet, aby s nim rády tancovaly.

Honza šel; na prahu hospody stál šenkýř (Гонза пошел; на пороге трактира стоял трактирщик; práh – порог; hospoda – трактир). „Za zlatník piva (пива на золотой)!“ poroučel Honza, sotva k němu došel (распорядился Гонза, едва подойдя к нему; poroučet – распоряжаться; sotva – едва).

„Snad jen pintu,“ opravoval hospodský (пожалуй, только пинту, – поправил /его/ трактирщик; snad – пожалуй; opravovat – поправлять; pinta, f – мера объема, приблизительно 0,5 литра).

„Už jsem řekl, a dost (я уже сказал, и довольно; dost – довольно)!“ Honza na to (/ответил/ Гонза на это).

„Nu dobrá, jděte dál (ну ладно, проходите; dál – дальше)!“

Honza šel; na prahu hospody stál šenkýř. „Za zlatník piva!“ poroučel Honza, sotva k němu došel. „Snad jen pintu,“ opravoval hospodský.

„Už jsem řekl, a dost!“ Honza na to.

„Nu dobrá, jděte dál!“

V hospodě byl jen hudec a několik párů se točilo v kolečku (в трактире был только скрипач, и несколько пар вертелось по кругу; hudec – /устар./ музыкант, играющий на струнном инструменте; pár, m – пара; točit – вертеться; kolečko, n – кружок). Honza vyvalil oči, otevřel hubu a troubil (Гонза выпучил глаза, раскрыл рот и /все/ глазел; vyvalit oči – выпучить глаза; otevřít – открыть, раскрыть; troubit – зд.: глазеть). Najednou zavřísknou ze síně dudy a dudák vstoupí do sednice, provázen chasou (вдруг /как/ завизжит из сеней волынка, и волынщик входит в горницу в сопровождении деревенской молодежи; zavřísknout – взвизгнуть; dudy – волынка; vstoupit – войти; provázet – сопровождать; chasa, f – деревенская молодежь). To jak Honza viděl, vyrazil ze sednice (как только Гонза это увидел, он выбежал из комнаты; vyrazit – выбежать), až na prahu hospodského povalil (/так что/ даже на пороге сбил трактирщика; povalit – сбить), který nesl pro něho ve vědru za ten zlatník piva (который ему нес в ковше пива на золотой; vědro, n – ковш).

V hospodě byl jen hudec a několik párů se točilo v kolečku. Honza vyvalil oči, otevřel hubu a troubil. Najednou zavřísknou ze síně dudy a dudák vstoupí do sednice, provázen chasou. To jak Honza viděl, vyrazil ze sednice, až na prahu hospodského povalil, který nesl pro něho ve vědru za ten zlatník piva.

„Táto!“ křičel, když přišel domů (папа! – кричал он, когда пришел домой), „víckrát mě neposílejte k muzice, to jsem se tam polekal (больше меня на музыку не посылайте, вот уж я там испугался; víckrát – больше; posílat – посылать; polekat se – испугаться).“

„Nu, ty hlupáku, co zas (ну /же/, ты, дурень, что опять; zas, zase – опять)?“ ptal se tatík (спрашивал папочка).

„Ba co, když jsem tam přišel, skřípal jeden na prkénko a několik bláznů se točilo po sednici, až se jim hlava div nezatočila (да что, когда я туда пришел, скрипел один по дощечке и несколько сумасшедших кружилось по горнице, так что у них голова чудом не закружилась; ba – да; skřípat – скрипеть; prkénko, n – дощечка; točit se – кружиться). Najednou to kvikne, blázni všichni strachem vykřikli a hrnuli se ke dveřím (вдруг что-то /как/ взвизгнет, сумасшедшие все от ужаса вскрикнули и бросились к дверям; kviknout – взвизгнуть; vykřiknout – вскрикнуть; hrnout se – броситься) a do nich vstoupil chlap a mačkal pod paží čerta (а в них /в двери/ вошел парень и давил под мышкой черта; mačkat – давить; paže, f – плечо). Já se lekl a utíkal pryč (я испугался и побежал прочь; utíkat – убегать; pryč – прочь).“

„Táto!“ křičel, když přišel domů, „víckrát mě neposílejte k muzice, to jsem se tam polekal.“ „Nu, ty hlupáku, co zas?“ ptal se tatík.

„Ba co, když jsem tam přišel, skřípal jeden na prkénko a několik bláznů se točilo po sednici, až se jim hlava div nezatočila. Najednou to kvikne, blázni všichni strachem vykřikli a hrnuli se ke dveřím a do nich vstoupil chlap a mačkal pod paží čerta. Já se lekl a utíkal pryč.“

„Už vidím, s tebou není ve vesnici pořízená, musíš mezi pány (я уже вижу, с тобой в деревне не поживешь, тебе нужно к господам; vidět – видеть; vesnice – деревня; pořízená – удачная жизнь /устар./; mezi – среди). Já znám jednoho, který potřebuje sloužícího do pokoje, k tomu tě dovedu (я знаю одного, которому требуется прислуга в комнату, к нему тебя отведу).“

Honza byl spokojen a šel s tátou, aby své štěstí mezi pány zkusil (Гонза был доволен и пошел с папой, чтобы свое счастье среди господ попытать; spokojený – довольный; zkusit – попытаться). Přišli k pěknému zámku a tam řekl táta, aby šel Honza o službu prosit (пришли они к красивому замку, и там сказал папа, чтобы Гонза шел просить работу; pěkný – красивый). U vrat stál vrátný a ptal se Honzy, jak se jmenuje (у ворот стоял сторож и /стал/ спрашивать у Гонзы, как его зовут; vrátný – сторож).

„Už vidím, s tebou není ve vesnici pořízená, musíš mezi pány. Já znám jednoho, který potřebuje sloužícího do pokoje, k tomu tě dovedu.“

Honza byl spokojen a šel s tátou, aby své štěstí mezi pány zkusil. Přišli k pěknému zámku a tam řekl táta, aby šel Honza o službu prosit. U vrat stál vrátný a ptal se Honzy, jak se jmenuje.

„É, co bych povídal jak se jmenuju, vždyť to není pán (э, с чего бы мне говорить, как меня зовут, ведь это не господин; vždyť – ведь),“ pomyslil si v duchu Honza (подумал про себя Гонза; v duchu – про себя). „Předevčírem se jmenuju («Позавчера» меня зовут),“ odpověděl vrátnému a šel nahoru k pánovi (ответил он сторожу и пошел наверх к хозяину; nahoru – наверх).

„Jak se jmenuješ (как тебя зовут)?“ ptal se ho pán, když ho byl již do služby přijal (спрашивал его господин, когда уже принял его на службу).

„Honza.“

„To není hezké, Honza, budeme ti říkat Johannes (это некрасиво, Гонза, будем тебя называть Йоханнес)!“

„I pro mě si říkejte jak chcete, ale Honzo mě volejte, sice vás nebudu slyšet (по мне, называйте как хотите, но зовите меня Гонза, иначе вас не буду слышать; sice – иначе).“

„É, co bych povídal jak se jmenuju, vždyť to není pán,“ pomyslil si v duchu Honza. „Předevčírem se jmenuju,“ odpověděl vrátnému a šel nahoru k pánovi.

„Jak se jmenuješ?“ ptal se ho pán, když ho byl již do služby přijal.

„Honza.“

„To není hezké, Honza, budeme ti říkat Johannes!“

„I pro mě si říkejte jak chcete, ale Honzo mě volejte, sice vás nebudu slyšet.“

Pán se smál, vykázal mu práci na celý den a Honza odešel (пан засмеялся, показал ему работу на целый день, и Гонза ушел; vykázat – показать; práce – работа). Přišel do kuchyně a kuchařka se hned ptala, jak se jmenuje (пришел он на кухню, и кухарка сразу же спросила, как его зовут; kuchyň – кухня; kuchařka – кухарка).

Honzu to ptaní trochu mrzelo, povídal tedy (Гонзе эти расспросы немного поднадоели, поэтому он сказал; mrzet – надоесть; povídat – сказать; tedy – поэтому): „Co vy ráda, dobré víno (/то, /что вы любите: «хорошее вино»).“

Pán se smál, vykázal mu práci na celý den a Honza odešel. Přišel do kuchyně a kuchařka se hned ptala, jak se jmenuje.

Honzu to ptaní trochu mrzelo, povídal tedy: „Co vy ráda, dobré víno.“

Když přišel nahoru do pokojů, potkala ho paní (когда он пришел наверх в комнаты, встретила его хозяйка; pokoj, m – комната; potkat – встретить). „Ach, náš nový lokaj; jak mu říkají (ах, наш новый лакей; как /же/ его называть)?“

„Říkají mně Johannes, a jmenuju se kočka (называют меня Йоханнес, а зовут меня «Кошка»),“ odpověděl Honza celý vzteklý, že musí pořád povídat, jak se jmenuje (ответил Гонза, весь разъяренный /от того/, что должен все время говорить, как его зовут; vzteklý – разъяренный; pořád – все время).

„Ten chlap je blázen (этот мужик сумасшедший; chlap – мужик),“ pomyslila si paní a šla dál (подумала хозяйка и пошла дальше).

Když přišel nahoru do pokojů, potkala ho paní. „Ach, náš nový lokaj; jak mu říkají?“ „Říkají mně Johannes, a jmenuju se kočka,“ odpověděl Honza celý vzteklý, že musí pořád povídat, jak se jmenuje.

„Ten chlap je blázen,“ pomyslila si paní a šla dál.

Přišla slečna a poručila: „Chci polívku (пришла барышня и велела: «Хочу супа»; slečna – барышня; poručit – велеть; polívka /разг./ – суп)!“

„Já jsem polívka (я и есть «Суп»),“ řekl Honza, kterému se děvče zalíbilo (сказал Гонза, которому девушка приглянулась; zalíbit se – приглянуться). „To máš divné jméno (у тебя странное имя),“ řekla slečna (сказала барышня), „ale já se neptám na ně, a chci, abys mi přinesl z kuchyně polívku (но я его не спрашиваю и хочу, чтобы ты мне принес с кухни супа; abys – чтобы ты).“

Přišla slečna a poručila: „Chci polívku!“

„Já jsem polívka,“ řekl Honza, kterému se děvče zalíbilo. „To máš divné jméno,“ řekla slečna, „ale já se neptám na ně, a chci, abys mi přinesl z kuchyně polívku.“

„Na mou věru, tu holku bych si hned vzal, kdyby mě chtěla (честное слово, эту девушку я бы сейчас же взял в жены, если бы она хотела; na mou věru – честное слово /фразеол./),“ myslil si Honza, když odnášel polívku, a myslil na ni celičký den (думал Гонза, когда относил суп, и думал о ней весь день). Večer, když bylo po vší práci a všichni ulehli, šoural se pomalu skrze několik pokojů do toho, kde slečna spala (вечером, когда вся работа была уже сделана: «было по всей работе» и все улеглись, он потихоньку побрел через несколько комнат к той, где спала барышня; ulehnout – улечься; šourat – тихо брести; skrze – через).

„Na mou věru, tu holku bych si hned vzal, kdyby mě chtěla,“ myslil si Honza, když odnášel polívku, a myslil na ni celičký den. Večer, když bylo po vší práci a všichni ulehli, šoural se pomalu skrze několik pokojů do toho, kde slečna spala.

„Mama, mama, polívka (мама, мама, суп)!“ křičela slečna na matku, když ucítila kroky a poznala sloužícího (кричала девушка матери, когда почуяла шаги и узнала слугу; ucítit – почувствовать; krok – шаг).

„Snad bys nejedla ještě v noci polívku (ну ты же не станешь, наверное, еще и ночью есть суп; snad – наверное; bys – ты бы)?“ ozvala se matka z vedlejšího pokoje (отозвалась мать из соседней комнаты; ozvat se – отзваться; vedlejší – смежный, соседний).

„Honem, mama, ten nový sloužící je zde (скорее, мама, этот новый слуга уже здесь; honem – скорее).“

„Vstávej honem, můj milý, kočka je u dcery (вставай скорее, мой милый, кошка у дочери),“ budila paní pána (будила пани пана). „Proč mě budíš, ať ji zažene (зачем ты меня будишь, пусть она ее прогонит; budit – будить; zahnat – прогнать; zaženu – прогоню…).“

„Jak ho zažene, vždyť to není opravdová kočka; snad mi rozumíš, ten nový sloužící (как она его прогонит, ведь это же не настоящая кошка; ты меня, наверное, понимаешь, этот новый слуга; vždyť – ведь; opravdový – настоящий)!“

„Ten se jmenuje Johannes, a ne kočka (этого зовут Йоханнес, а не «Кошка»).“

„Jen vstaň, ať se jmenuje jakkoliv, ten to je (только встань, пусть его зовут как угодно, это он; ať – пусть; jakkoliv – как угодно).“

„Mama, mama, polívka!“ křičela slečna na matku, když ucítila kroky a poznala sloužícího. „Snad bys nejedla ještě v noci polívku?“ ozvala se matka z vedlejšího pokoje. „Honem, mama, ten nový sloužící je zde.“

„Vstávej honem, můj milý, kočka je u dcery,“ budila paní pána. „Proč mě budíš, ať ji zažene.“ „Jak ho zažene, vždyť to není opravdová kočka; snad mi rozumíš, ten nový sloužící!“ „Ten se jmenuje Johannes, a ne kočka.“

„Jen vstaň, ať se jmenuje jakkoliv, ten to je.“

Pán vyskočil, vzal bič ze zdi a běžel k slečně do pokoje (хозяин подскочил, взял плеть со стены и побежал к барышне в комнату; vyskočit – подскочить; bič – плеть; zeď – стена), ale tam již nikdo nebyl a jen slečna mu povídala, že přišel k její posteli, a když křičela, že utekl (но там уже никого не было, и только барышня ему сказала, что /Гонза/ пришел к ее постели и, когда она закричала, он убежал). I pustil se pán za nim; ale pod schody upadl přes kuchařku (и пустился пан за ним, но под лестницей споткнулся о кухарку: «упал на…»; pustit se – пуститься; schody, m /plur. tant./ – лестница). „Ona nestydatá, co tu leží (ах, эта бессовестная, что она тут лежит)? Kdo ji porazil (кто ее повалил; porazit – повалить)?“ „Dobré víno, milostpane («Хорошее вино», ваша милость)!“ „A ona mi to ještě povídá (и она мне это еще и говорит)? Až se vrátím, srovnáme se, ona nestydo (как только вернусь, рассчитаемся, вот бесстыдница; srovnat se – рассчитаться; nestyda – бесстыдница)!“

Pán vyskočil, vzal bič ze zdi a běžel k slečně do pokoje, ale tam již nikdo nebyl a jen slečna mu povídala, že přišel k její posteli, a když křičela, že utekl.

I pustil se pán za nim; ale pod schody upadl přes kuchařku. „Ona nestydatá, co tu leží? Kdo ji porazil?“

„Dobré víno, milostpane!“

„A ona mi to ještě povídá? Až se vrátím, srovnáme se, ona nestydo!“

I běžel zase za milým Honzou, ale nikde ho nebylo (и снова побежал за милым Гонзой, но его нигде не было). Ptal se vrátného, neviděl-li sloužícího (он спросил сторожа, не видел ли тот слугу).

„Předevčírem?“ ptal se vrátný, který jeho pravé jméno neznal jako nebohá kuchařka («Позавчера»? – спрашивал сторож, который его /Гонзы/ настоящего имени не знал, как /и/ бедная кухарка; nebohý – бедный). „On je osel, předevčírem tu ani ještě nebyl (вот осел, позавчера его тут даже еще не было; ani – даже),“ rozzlobil se pán (разозлился пан). Teprv po dlouhém hádání přišel všemu na stopu (только после долгих пререканий /барин/ во всем разобрался: «пришел всему на след»; teprv – только, лишь; hádání – пререкания; stopa, f – след) a ke vší zlosti se musel smát, že je měl Honza za blázny (и к вящей /своей/ досаде: «ко всей злости» вынужден был смеяться /над тем/, что Гонза их держал за сумасшедших; smát se – смеяться).

I běžel zase za milým Honzou, ale nikde ho nebylo. Ptal se vrátného, neviděl-li sloužícího. „Předevčírem?“ ptal se vrátný, který jeho pravé jméno neznal jako nebohá kuchařka. „On je osel, předevčírem tu ani ještě nebyl,“ rozzlobil se pán. Teprv po dlouhém hádání přišel všemu na stopu a ke vší zlosti se musel smát, že je měl Honza za blázny.

Zatím přišel Honza domů celý říčný (между тем пришел Гонза домой весь вспотевший; říčný – вспотевший).

„No, ty jdeš již ze služby (ну, ты уже со службы идешь)?“ ptal se táta (спросил папа). „Ještě bych nebyl přišel, ale bál jsem se bití (я бы еще не пришел, но я боялся побоев; bát se – бояться; bití, n – побои). Mají tam dceru, a ta je proklatě hezká (есть у них там дочь, и она чертовски красива); mně se líbila (понравилась она мне; líbit se – нравиться), já k ní večer zašel a chtěl jsem jí dát hubičku (я к ней вечером зашел и хотел ее поцеловать; hubička, f – поцелуй). Ale ona začala křičet, jako by ji na vidličky bral (но она начала кричать, как будто я ее на вилы поднял; vidle /plur. tant./ – вилы), a svolala celý zámek (и созвала весь замок; svolat – созвать). Musel jsem utíkat, nechtěl-li jsem dostat výprask (пришлось мне бежать, раз мне не хотелось получить взбучку; dostat – получить; výprask – взбучка).“

Zatím přišel Honza domů celý říčný.

„No, ty jdeš již ze služby?“ ptal se táta.

„Ještě bych nebyl přišel, ale bál jsem se bití. Mají tam dceru, a ta je proklatě hezká; mně se líbila, já k ní večer zašel a chtěl jsem jí dát hubičku. Ale ona začala křičet, jako by ji na vidličky bral, a svolala celý zámek. Musel jsem utíkat, nechtěl-li jsem dostat výprask.“

„No, ty jsi boží dřevo (господи, ну ты, божье дерево), již nevím, co s tebou (уж не знаю, что с тобой /делать/),“ rozzlobil se táta (рассердился папа).

„Já vím, táto, co udělám (я знаю, папа, что сделаю),“ řekl na to Honza (сказал на это Гонза); „v zámku jsem slyšel o jednom králi, který prý svolal mnoho učených, aby se s nimi hádal (в замке я слышал об одном короле, который, говорят, созвал много ученых, чтобы с ними спорить; prý – говорят; hádat se – спорить). Ať prý mu mluví co mluví, on pořád říká: To je pravda (якобы пусть ему говорят что хотят: «что говорят», он все время повторяет: это правда; ať – пусть; pořád – все время)! a komu by řekl: Ty lžeš! ten prý vyhraje (а если бы кому сказал: ты врешь! – тот якобы выиграет) a tomu dá buď mnoho peněz, anebo svou dceru (и тому он даст или много денег, или свою дочь /в жены/; buď – или). Já tam půjdu a budu se s nim hádat (я туда пойду и буду с ним спорить), až řekne: Ty lžeš (пока он не скажет: ты лжешь)!“

„No, ty jsi boží dřevo, již nevím, co s tebou,“ rozzlobil se táta.

„Já vím, táto, co udělám,“ řekl na to Honza; „v zámku jsem slyšel o jednom králi, který prý svolal mnoho učených, aby se s nimi hádal. Ať prý mu mluví co mluví, on pořád říká: To je pravda! a komu by řekl: Ty lžeš! ten prý vyhraje a tomu dá buď mnoho peněz, anebo svou dceru. Já tam půjdu a budu se s nim hádat, až řekne: Ty lžeš!“

„Nu, možná že se k tomu hodíš (ну, может, на это ты и годишься; hodit se – годиться). Jdi s pánembohem (иди с Богом)!“

Honza se tedy sebral a šel k tomu pro své hádání vyhlášenému králi (итак, Гонза собрался и пошел к этому знаменитому своими препирательствами королю; vyhlášený – знаменитый), šťastně se dostal až na místo a byl ke králi připuštěn (благополучно добрался до самого места и был к королю допущен; šťastně – благополучно; připustit – допустить).

„Ty se tedy chceš se mnou přít?“ ptal se král (итак, ты хочешь со мною спорить? – спросил король; přít se – спорить).

„Nu, pokusím se o to (ну, я попробую; pokusit se – попробовать),“ řekl Honza a sedl vedle krále na vycpanou židli (сказал Гонза и сел рядом с королем на набивной стул; vedle + Gen. /без предлога/ – рядом; vycpaný – набивной; židle, f – стул).

„Nu, možná že se k tomu hodíš. Jdi s pánembohem!“

Honza se tedy sebral a šel k tomu pro své hádání vyhlášenému králi, šťastně se dostal až na místo a byl ke králi připuštěn.

„Ty se tedy chceš se mnou přít?“ ptal se král.

„Nu, pokusím se o to,“ řekl Honza a sedl vedle krále na vycpanou židli.

„Nyní začni povídat (теперь начинай рассказывать), a jestli ti řeknu, že lžeš (и если я тебе скажу, что ты лжешь), dostaneš mou dceru a mnoho peněz (получишь мою дочь и много денег),“ řekl král a pokynul Honzovi, aby začal (сказал король и подал Гонзе знак, чтобы тот начал; pokynout – дать знак).

„Jednou jsem šel do lesa a porazil jsem dub (однажды пошел я в лес и повалил дуб; porazit – повалить),“ začal Honza (начал Гонза; začít – начать).

„To může být pravda,“ řekl král (это может быть правдой, – сказал король).

„Bylo z něho pilin, až tma (получилось из него опилок – прямо тьма; piliny – опилки)!“

„Také to může být pravda (также и это может быть правдой).“

„Z těch pilin jsem upletl provaz (из этих опилок я сплел веревку; uplést – сплести; provaz, m – веревка).“

„I to může být pravda. (и это может быть правдой).“

„Ten provaz jsem přivázal k nebi a soukal se po něm nahoru (эту веревку я привязал к небу и полез по ней наверх; soukat se – лезть).“

„To též může být pravda (это тоже может быть правдой).“

„Nahoře se mi ho kousek nedostávalo, uřízl jsem dole kus a nahoře nastavil (наверху мне кусочка не хватило, я отрезал кусок снизу и наверху надвязал; kus, kousek – кусок, кусочек; nastavit – надвязать).“

„Také to může být pravda (и это также может быть правдой).“

„Již jsem se chytal trámu, tu se provaz utrhl a já se zaryl sto sáhů pod zem (уже я хватался за балку, /как/ тут веревка оторвалась, и я зарылся на сто саженей под землю; chytat – хватать; trám, m – потолочная балка; utrhnout se – оторваться; zarýt se – зарыться; sáh, m – сажень).“

„I to může být pravda (и это может быть правдой).“

„Nyní začni povídat, a jestli ti řeknu, že lžeš, dostaneš mou dceru a mnoho peněz,“ řekl král a pokynul Honzovi, aby začal.

„Jednou jsem šel do lesa a porazil jsem dub,“ začal Honza.

„To může být pravda,“ řekl král.

„Bylo z něho pilin, až tma!“

„Také to může být pravda.“

„Z těch pilin jsem upletl provaz.“

„I to může být pravda.“

„Ten provaz jsem přivázal k nebi a soukal se po něm nahoru.“

„To též může být pravda.“

„Nahoře se mi ho kousek nedostávalo, uřízl jsem dole kus a nahoře nastavil.“

„Také to může být pravda.“

„Již jsem se chytal trámu, tu se provaz utrhl a já se zaryl sto sáhů pod zem.“

„I to může být pravda.“

„Vzpomněl jsem si, že máme v kuchyni motyku (вспомнил я, что у нас на кухне есть мотыга; motyka – мотыга), a chutě jsem vylezl ven, abych se vykopal (и я живо вылез наружу, чтобы откопаться; chutě

/устар., книжн./ – живо; vykopat – выкопать).“

„To může být pravda (это может быть правдой).“

„Když jsem vyšel, viděl jsem běžet zajíce, a ten měl na krku cedulku (когда я вышел, я увидел, /как/ бежит заяц, а у него на шее была табличка; cedulka – табличка).“

„To může být skutečná pravda (это может быть истинная правда; skutečný – истинный).“

„A na té cedulce stálo, že pásl váš táta s mým dědkem prasata (и на этой табличке стояло, что пас ваш папа с моим дедом поросят).“ „To lžeš (это ты врешь),“ rozkřikl se král a vyskočil ze židle (закричал король и вскочил со стула; rozkřiknout se – закричать).

„Vzpomněl jsem si, že máme v kuchyni motyku, a chutě jsem vylezl ven, abych se vykopal.“

„To může být pravda.“

„Když jsem vyšel, viděl jsem běžet zajíce, a ten měl na krku cedulku.“

„To může být skutečná pravda.“

„A na té cedulce stálo, že pásl váš táta s mým dědkem prasata.“

„To lžeš,“ rozkřikl se král a vyskočil ze židle.

„Že lžu (что вру)? Tedy jste prohrál, a já dostanu peníze (тогда вы проиграли, и я получу деньги; dostat – получить).“

Tu se král ulekl a vzpomněl teprv na svou sázku (тут король испугался и только тогда вспомнил о своем пари; uleknout se – испугаться; sázka – пари).

„Že lžu? Tedy jste prohrál, a já dostanu peníze.“

Tu se král ulekl a vzpomněl teprv na svou sázku.

„Poslouchej, Honzo, já ti dám peněz dost (послушай, Гонза, я тебе дам денег довольно; dost – довольно), ale dceru, tu ti přece dát nemohu (но дочь, ее я тебе все-таки отдать не могу; přece – все-таки); ty jsi selský a ona je princezna (ты крестьянский /сын/, а она принцесса; selský – крестьянский; princezna – принцесса).“

„Jen mi dejte peníze, já se o vaši princeznu neprosím, vím o hezčím děvčeti (только дайте мне деньги, я вашу принцессу не прошу, знаю девушку и получше; hezký – красивый; hezčí – более красивый).“

Král byl i s tou poklonou spokojen, dal Honzovi peněz, co chtěl, a byl rád, že ho zbyl z krku (король и этим комплиментом был доволен, дал Гонзе денег, сколько он хотел, и был рад, что от него избавился: «его с шеи сбросил»; poklona, f – комплимент). Když přišel Honza domů, koupil si panství a měl chytrosti až dost (когда Гонза пришел домой, он купил себе имение, и было у него /с тех пор/ ума в достатке; panství – имение; chytrost, f – ум).

„Poslouchej, Honzo, já ti dám peněz dost, ale dceru, tu ti přece dát nemohu; ty jsi selský a ona je princezna.“

„Jen mi dejte peníze, já se o vaši princeznu neprosím, vím o hezčím děvčeti.“

Král byl i s tou poklonou spokojen, dal Honzovi peněz, co chtěl, a byl rád, že ho zbyl z krku. Když přišel Honza domů, koupil si panství a měl chytrosti až dost.

Примечания

1

Strýc – дядя, příhoda – случай; pro strýčka Příhodu – на всякий случай; «для дядюшки Случая».

2

Rada – совет.

Content

Божена Немцова
Чешский с Боженой Немцовой. Сказки

Как читать эту книгу

Strejček Příhoda (Дядюшка Случай)

Pohádka o Palečkovi (Сказка про Мальчика-с-пальчика)

Kdo je hloupější? (Кто глупее?)

Tři rady (Три совета)

O kocouru, kohoutu a kose (О коте, петухе и косе)

Čert a Káča (Черт и Кача)

O hloupém Honzovi (О глупом Гонзе)

Примечания