Акедия. Первый Шаг

[1]. Глава, которой могло бы и не быть.

// Примечание автора. Первая глава - вводная, и повествует о жизни Корта до того, как он попал в магический мир.

- А-а-а! Сука, Мурин, какая же ты сука! - Я до боли стиснул зубы и, бросив ненавидящий взгляд на практически лишившийся головы труп человека, которого считал другом, опустил веки. Но пятна перед глазами никуда не пропали, а затылок, казалось, разболелся еще сильнее. А ведь если бы я в последние мгновения не почуял неладное и не повернул голову, то меня бы уже не было в живых!

Ладонь пронзил страшный холод, а затем - пугающий жар. Пистолет, без которого в такой ситуации тоже не было бы никаких шансов на выживание, все еще лежал в руке. Одному только богу было известно, каким образом, получив по голове куском металла, можно было успеть выхватить оружие и попасть не куда-то там, а в голову предателя! Вот только звук выстрела... Среди тысяч искореженных остовов космических кораблей он должен был разнестись очень далеко. Быть может, не только коллеги по поиску, стремящиеся выжить на этой планете-свалке, но и кто-то из Анклава уже бежит сюда со всех ног. Шансы сбежать? Они близки к нулевым! Всё, на что я мог рассчитывать - это на свою удачу и умение прятаться... Но тогда придется бросить всё то, из-за чего Мурин решил избавиться от своего друга детства...!

Деньги. Здесь, на Киричи, они были всем. Каждый мечтал когда-нибудь разжиться ценными вещами и, сдав их перекупщикам, сбежать с этой забытой всеми богами планеты. Вот только из миллионов искателей лишь единицы обретали крылья и уносились ввысь, размахивая полной кредитов картой, будто счастливым лотерейным билетом. Остальные же были вынуждены влачить по-настоящему жалкое существование.

И мог ли я обвинять Мурина, если сам вполне мог поступить аналогично? Всё-таки не просто так скрывал наличие запрещенного огнестрела даже от лучшего друга...

Очередная капля крови упала на пол и вырвала меня из глубин собственных мыслей. Время! Время неуклонно уходит, грозя оставить мне одно лишь разбитое корыто!

В чём заключалась главная проблема каждого искателя? Чего он никак не мог избежать?

Сделки!

Искатель не мог избежать только сделки! Ведь даже будь у тебя самая ценная запчасть во вселенной, ею нельзя питаться; ею нельзя отбиться от дикого зверя; на ней так же нельзя улететь на другую планету... Но её можно превратить в кредиты, открывающие сотни дорог. Оружие? Пожалуйста! Рабынь? Выбирайте! Корабль? Любая модель за ваши деньги!

Вот только как ты, обнаружив, к примеру, уцелевшую часть пушки, в одиночку донесёшь эту пятисоткилограммовую дуру до точки сбыта? И ладно бы дорога была ровной, но вся свалка была сродни отвесным скалам! Без антиграва ловить тут было нечего, а стоило такое удовольствие едва ли не как половина самого дешёвого корабля... Тут-то и вступают в дело «службы доставки». За мизерную, почти неощутимую долю в девять десятых они помогут тебе вывезти и продать добычу! Не согласен с расценками? Что ж, ты всегда можешь дотащить находку на своем горбу!

Я, слабо улыбнувшись, протянул руку и нащупал гладкую металлическую пластинку, на рифлёной поверхности которой застыло радующее глаз шестизначное число.

270.331.

Эти кредиты хранились на карте уже бог знает сколько лет и являлись просто фантастической добычей! Дрянной одноместный кораблик, являющийся пределом мечтаний для каждого искателя? Три раза ха-ха! Этого может хватить даже на переоборудованный внутрисистемный челнок! Однако...

Я с трудом встал на четвереньки и подполз к трупу Мурина. Грязные, лишенные цвета волосы теперь были перемешаны с кровью, костями и мозгом; Честно говоря, я даже не предполагал, что непритязательный с виду трехзарядный пистолет мог выдать такой эффект. Вряд ли кто-то даже сейчас сможет опознать личность мертвеца, а уж после того, как над ним поработают вездесущие крысы...

Сглотнув вставший в горле ком, я перевернул труп на живот и стянул с него рюкзак. Скрупулезно собранный медицинский набор обнаружился моментально: Мурин не был дураком, и хранил его так, чтобы в случае чего не тратить лишнее время на поиски.

- Вот же засранец... - Тихо выругался я, глядя на куда как более дорогое снаряжение. Даже вместо тканевых бинтов здесь присутствовал специальный спрей, а близкое по действию к наркотику обезболивающее заменил многофункциональный набор разного рода ампул; миниатюрный инъектор обнаружился здесь же... Никто не любит голословные обвинения, но в двойке Корт-Мурин за продажу добычи отвечал именно последний.

«Как я мог быть так слеп?!».

От досады едва не прикусил губу. Меня водил за нос тот, с кем я всегда делился последним - едой, лекарствами, деньгами... И ведь я искренне верил, что Мурин относился ко мне так же!

«Этот мир действительно прогнил до основания...».

Кое-как нанеся спрей на голову, я переложил всё, представляющее ценность, в рюкзак. Карту с почти тремя сотнями тысяч кредитов спрятал в потайной карман на груди... Но уходить еще было рано. Затуманенный взгляд скользнул сначала на труп Мурина, а затем - на изодранную, но прекрасно сохранившуюся внутри спасательную капсулу времен семнадцатилетней войны. Именно в её недрах я и наткнулся на драгоценную металлическую пластину.

Несмотря на прошедшие годы, краска на обезображенном куске металла всё еще была хорошо видна. Преобладающие синий и серебристый оттенки ясно указывали на принадлежность машины к флоту Империи Гавар, самого известного и крупного агрессора этой части галактики. Я тяжело вздохнул и, не выдержав, вытащил из нагрудного кармана пару таблеток, которые тут же отправил в рот; обезболивающее пусть ненадолго, но могло рассеять обволакивающий разум плотный туман...

Ценное нутро спасательной капсулы тоже стоит денег, и денег не малых; вот только шансов вынести хоть что-то кроме карты нет совсем - даже просто вскрытие корпуса займет слишком много времени. Роскошь, которую я себе позволить не мог.

Наполовину опустошенный, спрей полетел на землю. Инъектор, уцелевшие ампулы - туда же. Задумавшись на секунду, вытащил из сумки двухметровый отрез ткани, призванный исполнять роль бинтов, и, тщательно вымочив его в крови Мурима, бросил рядом с ампулами. Следом я распахнул полы куртки мертвеца, вывернул его карманы и даже стянул пару добротных ботинок с укрепленной металлом подошвой, тут же зашвырнув их подальше - нести на себе лишние полтора-два килограмма мне не улыбалось. Окинув внимательным взглядом получившуюся картину, я остался доволен - на первый взгляд произошедшее походило на донельзя банальное ограбление, закончившееся смертоубийством. Оставалось только что-то сделать с капсулой...

К счастью, расположилась она прямиком под весьма хрупкой и держащейся исключительно на соплях конструкции, над которой даже изгаляться было не надо - небольшое усилие, и пара не слишком толстых, но внушительных стальных плит рухнула вниз, стащив за собой немаленькую кучу железного мусора. Теперь, вздумай я попытаться достать капсулу из-под завалов, без плазменного резака это сделать было бы крайне проблематично... На первый взгляд, по крайней мере. Зато на все про все ушло не больше десяти минут - мизерный срок для такого дела. И хотя я сам считал, что провозился непозволительно долго, меня было нетрудно понять - до сытой, обеспеченной жизни осталась всего пара шагов. Почему пара? Да потому что потратить деньги и не умереть при этом задачей было, прямо скажем, нетривиальной.

Киричи - не простая планета-свалка. Когда-то давно, почти сто пятьдесят лет назад, на её орбите столкнулись армады двух противоборствующих сторон - Империи Гавар, гордо именующей себя Общегалактической Империей, и Федерации Масо, крупнейшего торгового и промышленного союза седьмого пузыря. Непонятно, чем эти сверхдержавы были привлечены к Киричи, но финальный бой, ознаменовавший окончание семнадцатилетней войны, они провели именно в этой системе.

В ходе продолжительного сражения процветающая курортная планета пережила катастрофу, а от коренного населения, - тоже людей, между прочим, - остались жалкие крохи. Курорт превратился в филиал ада, и ввиду отсутствия сколь-нибудь ценных ископаемых перестал представлять всякую ценность. В конечном итоге заключившие мир сверхдержавы решили превратить мёртвую планету в свалку кораблей - благо, несколько тысяч этих уничтоженных махин как раз болталось в системе, и их нужно было где-то переработать...

И вот уже на протяжении полутора веков на Киричи стаскивают уничтоженные, не подлежащие восстановлению корабли. На орбитальной станции с них снимают все ценное, а потом практически голый остов сбрасывают на поверхность планеты. И уже среди этих остовов копошатся рабы пиратских анклавов, тщетно надеясь когда-нибудь сбежать...

Любой гражданин одной из космических держав сказал бы, что рабство запрещено, но Киричи - нейтральный мир. Здесь нет законов, а человеческая жизнь не стоит ничего. Убить могут даже за косой взгляд... А за три сотни тысяч вытрясут всю душу!

Именно здесь я родился и прожил без малого двадцать лет. Иногда я задавался вопросом, как родители, - талантливые инженеры, - сюда попали, но ответа не находил. И отец, и мать молчали, не желая до поры раскрывать эту тайну. А потом погибли. Мне, их единственному сыну, было тогда пятнадцать лет, и пережить случившееся было нелегко. Я не отправился вслед за семьей лишь благодаря воле фортуны, решившей сохранить жизнь непутевому мальцу – убийца, застреливший единственных дорогих мне людей прямо у нас дома, меня просто не нашёл.

Не нужно было задаваться вопросом о том, что сделает крайне жестокий мир с одиноким пареньком, оставшимся без средств к существованию и не успевшим научиться хоть чему-то, приносящему доход.

Прошедшие пять лет перековали меня, добросердечного и мягкого ребенка, в крепкого, местами хитрого, уверенного в себе юношу, которого, впрочем, местами подводили эмоции... Например, я все еще доверял людям. Меня так воспитали, а заложенное с детства не уйдёт так просто…

Боль в голове начала возвращаться спустя половину часа, когда до укрытия, гордо именуемого домом, оставалось чуть больше пары километров. Но останавливаться было нельзя - опасно. Даже простая дикая псина представляла для меня, находящегося в удручающем состоянии, нешуточную угрозу, которую нельзя было игнорировать. Оставалось только терпеть и идти вперед, крепко сжав зубы.

Дом.

Хрипло втягивая носом затхлый воздух, я на четвереньках полз по витиеватому тоннелю. Почему полз? Да потому, что сил идти на полусогнутых не было, а потолки отчего-то не желали становиться выше от одно лишь искреннего желания. Но все когда-нибудь кончается, и тоннель исключением не был.

Я, надавив всем весом на одну из торчащих под потолком труб, сдвинул люк в сторону и ввалился в слабо освещенную пещеру, где, с трудом стянув с себя потрепанную верхнюю одежду, рухнул на лежащий прямо на полу толстый матрас. Руки кое-как нащупали пятилитровую канистру с питьевой водой, и живительная влага хлынула в горло.

- У... Успех! Да, да...! - Тихо и радостно прошептал, опустив веки. Только сейчас я по-настоящему осознал, насколько сильно пострадал. Мурим ударил меня всего единожды, но эффект...

Стиснув зубы, я встал на ноги и добрался до аптечки - пластиковой коробки, забитой разнообразными лекарствами, скопившимися за эти годы. Кое-что даже осталось от родителей, но едва ли мне пригодились бы средства от гриппа или, скажем, запора. Искренне надеюсь, что с моей головой всё не так серьезно, но после такой находки мне вряд ли повезёт хоть в чём-то.

Небольшая доза обезболивающего отправилась в рот, а следом за ней - горсть коричневых, противных на вкус таблеток, призванных ускорить восстановление потерянной крови.

Следом я взял кипу бинтов и полулитровую бутыль спирта. Спрей спреем, но он может только закрыть рану и остановить кровотечение. А без обработки легко занести заразу, от которой избавляются, как правило, вместе с жизнью. Мёртвые – они не болеют.

Оторвав кусок бинта, я смочил его спиртом и принялся аккуратно снимать с головы спрей. Прошла всего пара минут, а моё лицо, отражающееся на поверхности возвышающегося напротив ящика, уже раскраснелось и покрылось потом; адреналин в крови давно растворился, и боль я ощущал в полной мере…

Спустя четверть часа я кое-как доковылял до своего лежбища и, обессиленный, завалился на бок, сразу потеряв сознание. Истощил организм до предела, но цели достиг - выжил и ушел от возможной погони, приобретя при этом без малого три сотни тысяч - должно хватить и на небольшой одноместный кораблик, и на обустройство на какой-нибудь цивилизованной планетке.

Это ли не мечта?

◆◇◆◇◆

Понятия утра, дня, вечера и ночи на Киричи не существовало так же, как и графика. Не только из-за неба, вечно затянутого тучами, но и из-за того, что здесь, среди остовов мертвых кораблей, жизнь кипела круглосуточно. Однако мои родители родились не здесь, упрямо продолжая называть светлое время суток днём, а темное - ночью, к чему приучили и своего сына...

Я выбрался из убежища и удивленно хмыкнул - тёмные серые облака ясно говорили о том, что сейчас вечер. Однако мне не верилось, что прошло всего несколько часов, ведь чувствовал я себя на порядок лучше. Получается, что от пережитого отходить пришлось не меньше полутора суток...

Справив нужду, я вернулся в дом и взялся за поиски пищи, коей в наличии практически не было: последний раз я закупался больше чем неделю назад. Но на один перекус запасов всё-таки хватило. Пусть и получилась этакая сборная солянка, но выбирать не приходилось - или голодом, или так...

Тщательно пережёвывая каждый кусочек получившейся бурды, обильно заправленной дрянным, якобы овощным соусом, я размышлял над дальнейшим планом действий. У меня в руках находилась карта с большой суммой денег, обналичить которые было почти невозможно. Из вариантов - сразу купить корабль, но для этого нужно добраться-таки до соответствующего торговца и не умереть по дороге туда и обратно, ведь подавляющее большинство людей, промышляющих покупкой-продажей чего-то ценного, дела ведут грязно. Сколько радостных парней и девчонок, которых я знал лично, отправлялись продавать ценные находки, но не возвращались обратно? В то, что они обрели лучшую долю, верилось слабо... Но не продолжать же гнить на этой помойке, по недоразумению называемой планетой, дожидаясь непонятно чего?

- Фортуна и так подарила мне шанс. Дальше все зависит только от меня самого! - Сказал я, словно бы пытаясь убедить самого себя. Чего скрывать - именно это я и пытался сделать, ведь страх перед неизведанным и новым отсутствует, пожалуй, только у идиотов. А уж когда это новое вполне может привести к преждевременной кончине... Словом, здесь было, чего бояться.

Нужны были связи, которых, к сожалению, не было. Да, бывает и так, что, прожив на одном месте два десятка лет, человек не обзаводится полезными знакомствами. Ну кто, скажите, будет обращать внимание на день ото дня роющегося среди обломков парня, у которого ни образования, ни нужных знаний или умений? Кое-что, конечно, пытались передать родители, но в подобных условиях ожидать хорошего результата не приходилось – нахватался по верхам, а толку от этого? Правильно, почти никакого.

А потом их не стало, и я остался предоставлен сам себе. Какое там образование и учеба, когда в гордо именуемом домом корпусе тяжелого истребителя, похороненного под мусором, частенько не бывало даже куска хлеба? Все мои силы были направлены исключительно на выживание и попытки накопить денег. И если с первым я-таки справился и даже не стал инвалидом, то со вторым не заладилось изначально: мне категорически не везло. Если мои знакомые раз в месяц стабильно разживались чем-то ценным, то я, экономя на еде, накопил совсем мало. Теперь-то понятно, что значительная часть средств оседала в карманах Мурина, но тогда я считал себя паталогическим неудачником.

И теперь мне в руки попали деньги, распорядиться которыми я пока был не в силах. За такую сумму убьют даже босса какой-нибудь небольшой банды вместе со всеми его подчиненными, чего уж говорить об одиночке. Иронично? Очень. Находиться в шаге от мечты, но при этом не мочь этот самый шаг сделать. Ощущения... неописуемые.

Но отчаиваться я не собирался.

В конце концов, существовало великое множество дорог, по которым можно было пройти. Но даже для первых шагов нужны были деньги, которые с карты сейчас снимать было нельзя... Не только из-за опасности быть убитым, но и потому, что кредиты - валюта не местная, принадлежащая Торговому Альянсу Независимых Миров. За нее можно было купить только что-то дорогое, в то время как все мелкие сделки проходили с использованием диланов...

Однако ситуация безвыходной не была - с некоторым шансом все еще можно было разжиться кое-каким оборудованием из капсулы, которое, если повезет, можно будет продать за вожделенные диланы, которые, в свою очередь, пойдут на подготовку к побегу с планеты. Нужно было купить оружие, какую-нибудь простенькую одежду, навести справки обо всех людях, торгующих космическими кораблями или осуществляющих перевозки пассажиров... Одним словом, дел было более чем достаточно. Если все выполнять аккуратно и осторожно, то процесс растянется не на одну неделю, а то и на месяцы! И именно поэтому более тянуть было нельзя. Как говорится, раньше начнешь - раньше закончишь, верно?

С такими мыслями я и покинул убежище, предварительно спрятав карту. Сначала – капсула, а уже после – торговцы. Проблемой могло бы стать определение стоимости находок, но, к счастью, я обладал умением своими силами определять ценность той или иной детали. За пять лет мне довелось столкнуться с великим множеством разнообразных запчастей, и благодаря этому я неплохо ориентировался среди сотен типов и десятков поколений оборудования космических кораблей времен семнадцатилетней войны. Конечно, на поверхности планеты-свалки встречались корабли и помладше, и постарше, но именно военные машины, уничтоженные во время того самого сражения, содержали в себе наибольшую часть ценных деталей. В те времена их было так много, что перерабатывающие компании были вынуждены сбрасывать значительную часть неразобранных кораблей на Киричи. Нетронутый военный истребитель или даже фрегат был мечтой многих, но натыкались на подобное сокровище лишь единицы... И теперь я входил в их число. Пусть это и была лишь спасательная капсула, но полная кредитов карта в корне изменила ситуацию. Даже двигательная установка фрегата не стоила и полумиллиона диланов, а я имел на руках сумму, эквивалентную трём миллионам...!

Но сейчас речь шла не об этом. Способов выбраться с планеты было не то, чтобы очень много: или ты улетаешь на своем корабле, или оплачиваешь билет на один из транспортников. На деле же реальным выглядел только первый вариант, ведь пассажиру никто не гарантировал безопасности, а я сам не раз слышал истории о том, как накопившие на билет люди попадали в цепкие лапы работорговцев. Байки? Да, вполне может быть. Но почему-то на своей шкуре проверять их достоверность ну совсем не хотелось.

Планета-свалка. Кладезь возможностей для одних и ад на земле – для других. В то время как торговцы набивали мошну, искатели и рабы были вынуждены бороться за каждый кусок хлеба… Я – не исключение. Всего, что он удалось скопить за эти годы, хватило бы на несколько месяцев сытой жизни, но для покупки того же пистолета этого было мало. На Киричи высокотехнологичное оборудование было дорого, а если уж это оборудование было создано для убийств… Цена разом подскакивала на несколько порядков. И это не считая того, что официально владение оружием было запрещено. А то, что я сумел обзавестись этим трёхзарядным самопалом иначе как удачей назвать было нельзя – раздавленный сорвавшейся балкой труп пожилого искателя всё ещё отчётливо висел в памяти… Произошло это без малого два года назад, но я всё ещё помнил удивленное и одновременно испуганное выражение лица этого старика. Помнится, найденные при нём вещи стоили очень хороших денег…

Хорошо, что мне тогда хватило ума не продавать пистолет. Иначе сейчас на моём месте сидел бы Мурин…

Ухмыльнувшись такой невесёлой мысли, я сосредоточился на окружающем пространстве. Опасения касательно полученной раны не подтвердились – бег, ходьба, резкие движения и прочие виды физических нагрузок не вызывали ни боли, ни каких-либо иных нежелательных ощущений. Словом, чувствовал я себя более чем отлично, а это значит, что планы переносить смысла нет никакого. Пока, по крайней мере. Если вокруг капсулы будет кто-то крутиться, то я предпочту переждать…

Сегодня свалка была на удивление спокойно: за всю дорогу я не встретил и не услышал ни единой живой души, словно бы все искатели разом вымерли. Ничего сильно странного в этом не было, но… настораживающе, так скажем. Если бы не подстёгивающее меня желание осмотреть капсулу и прикинуть стоимость её начинки, то я бы прямо сейчас развернулся и пошёл домой…

Покорёженный корпус древнего круизного лайнера, внутри которого ютилась крупная группа «фермеров», отливающая багрянцем плита, на которой год назад убили одного из искателей, металлический мусор, оставшийся от не переживших спуска космических кораблей… Всё это само собой бросалось в глаза, пробуждая осознание того, кем я являюсь сейчас и кем могу стать, если буду достаточно осторожен и внимателен. Из грязи в князи - типичная ситуация в какой-нибудь приключенческой книжке, но почти невероятная для реальной жизни. Как долго я бы продолжал бороться, не попадись мне карта? Пять лет? Десять? Рано или поздно, но я сломался бы, беспрекословно приняв окружающую реальность. Четырнадцать часов в сутки проводить на свалке, выискивая мало-мальски ценные предметы? Местные старожилы не видели в этом ничего плохого, и страшились любой авантюры, надеясь, что их дети смогут обеспечить себе такую же, как у них, стабильную жизнь.

На лицо выползла горькая улыбка, а в голове проскользнула одна-единственная мысль, несущая в себе невероятный эмоциональный порыв:

Лучше умереть, чем жить подобно никому не нужной шелудивой собаке.

Пока на мне лежит лишь ответственность за самого себя, я могу делать что захочу. И я буду это делать! Неважно, на что придётся пойти ради свободы! Я сделаю всё, чтобы её заполучить!

Крепко сжав и разжав кулаки, я, ловко перебирая руками и ногами, перебрался через зализанный остов небольшого патрульного фрегата – «Капля», как его прозвали в народе. Говорят, даже самое простое оборудование с этой модели стоило хороших денег, а попали они сюда по чистой случайности, вместе с десятками других облученных радиацией судов. Но речь сейчас о том, что именно за «Каплей» находилось место, где я убил бывшего друга и спрятал капсулу…

И здесь ничего толком не изменилось. Разве что труп Мурина, мною в прошлый раз брошенный, куда-то пропал… А, нет, не пропал. Просто хищные звери успели его куда-то оттащить, о чём ясно свидетельствовали отчётливо видимые кровавые разводы и отпечатки лап. Дожди здесь явление нечастое, так что волей-неволей, а подмечать такие мелочи научиться можно быстро… Чёрт!

Я подсознательно ухватился за рукоять пистолета и отщёлкнул предохранитель, всматриваясь в царящий впереди сумрак. Оружие словно бы само покинуло самодельную кобуру, а его ствол уставился вперёд. Однако многократно обострившиеся чувства молчали, и ни единого звука, кроме ударов упивающегося адреналином сердца, до меня не доносилось. Шаг, ещё один – я, медленно и осторожно продвигаясь вдоль стен, проверял каждый доступный взгляду закуток. Выдохнуть я смог только спустя четверть часа, когда образованное обломками своеобразное помещение было изучено вдоль и поперёк. Здесь я находился один.

Окончательно успокоившись, я закрепил пистолет на поясе и обернулся к образованным мною же завалам. И – да, без плазменного резака капсулу вытащить было всё так же невозможно, но вот протиснуться внутрь и снять не слишком массивное оборудование – проще простого… С такими мыслями я и приступил к разгребанию металла, предварительно достав компактный мультитул...

Час? Два? Не могу сказать точно. С головой погрузившись в работу, я совершенно потерял счёт времени… но не ослабил бдительности, насколько это было возможно. В конечном итоге я сумел надёжно закрепить конструкцию и забраться внутрь, раскурочив переднюю панель. К счастью, капсула действительно оказалась военной, и оборудование было качественным и хорошо защищенным как от внешних воздействий, так и от течения времени. На первый взгляд, стоимость уцелевшей начинки достигала семнадцати-восемнадцати тысяч кредитов. Почему так мало? Виной всему была пара сквозных отверстий от крупнокалиберной пушки какого-то истребителя, уничтоживших самое ценное – двигательную установку и навигационную электронику. Но жаловаться на это – грех, ведь иначе эта малышка никогда не попала бы на поверхность планеты, и я не заполучил бы в свои руки бесценную карту с кредитами… А той суммы, которую удастся выручить за уцелевшее оборудование, с головой хватит на экипировку и информацию. Даже останется… Если мои прикидки верны, конечно же.

Я аккуратно демонтировал наиболее ценные и компактные платы, сняв в них инфоблоки – ход сражения времён семнадцатилетней войны вряд ли кого-то интересовал, а весили эти бронированные носители в три раза больше самих плат, на которых они были закреплены изначально. В конечном итоге сумка достигла веса в полтора десятка килограмм, и только на этом я успокоился: всё, что можно было быстро извлечь при помощи мультитула, я извлёк. Для всего остального было необходимо оборудование посерьезнее, которого у меня на руках, к сожалению, не было. Завалив капсулу обломками, я поправил вгрызшийся в плечо ремень сумки и, блаженно улыбнувшись, окольными путями побрёл к знакомому торговцу.

◆◇◆◇◆

Невысокое пятиэтажное здание из железобетона, со стенами, обшитыми бронепластинами, с отчасти зарешёченными, а отчасти превращенными в бойницы окнами на фоне остальных халуп, возведенных из обломков кораблей, смотрелось внушительно и пугающе. В радиусе полукилометра вокруг него простирался многое повидавший на своём пути пустырь, почва которого местами была окрашена в бордовый: налёты на торговцев здесь были в порядке вещей. Стоит ли говорить, что я искренне не понимал, ради чего искатели собираются в огромные группы, насчитывающие сотни человек, идут на штурм этой неприступной крепости, отдавая свои жизни за столь призрачный шанс разжиться деньгами. Разве они не понимают, что даже если двадцать человек из сотни уцелеют и перебьют охрану, добравшись до хранилища, то почти со стопроцентной гарантией устроят между собой кровавую баню? А выжившего потом убьет одна из десятков банд, поджидающих неподалёку… Это если он сам не умрёт от полученных ран, конечно же… Однако сколько ни рассуждай, а факт всё равно остаётся фактом: отчаявшиеся люди готовы расстаться с жизнями в тщетной попытке выбраться с этой проклятой планеты…

С такими невесёлыми мыслями я и вошёл в пригласительно распахнутую охранником, - хорошо вооружённым, подтянутым мужчиной, - дверь, оказавшись в десятиметровом, отлично просматривающемся коридоре. Пара незатейливых алых огоньков под потолком не давали забыть, что за мной постоянно наблюдают, и любое неверное движение приведёт к преждевременной кончине… Помню, как после своего первого посещения магазина, - если этот бункер можно так назвать, - я даже на ногах стоял с трудом, до того было велико давление от постоянно дышащей тебе в спину смерти… Однако сейчас всё иначе. Я уже не пятнадцатилетний сопляк, пугающийся каждого шороха. Мне отлично известно, что за пять тысяч кредитов конкретно этот торговец не будет рисковать своей репутацией и именем. Да если он начнёт убивать каждого, у кого на руках окажется товар на сколь-нибудь значимую сумму, то большая часть искателей начнёт обходить его магазин стороной, а так и до банкротства недалеко. Про конкурентов тоже забывать не стоит, ведь они с радостью помогут своему коллеге. Помогут так, что тот больше никогда не встанет…

- М-м-м? Корт? Что-то интересненькое приволок? – Я с театральной ухмылкой стянул со спины сумку и начал выкладывать добычу на стол перед Масортом – одним из оценщиков, работающих непосредственно на владельца магазина. С каждой новой деталью, появляющейся перед ним, мужчина удовлетворённо кивал. Интересно, у него шея-то не заболит…?

- Оценишь? – Спросил я, передав последнюю деталь и тем самым вернув Масорта в реальность. Он как обычно с головой ушёл в свои мысли, перестав на что-либо реагировать… – Мас, давай с этим побыстрее разберёмся. Мне ещё кое-что у тебя узнать надо. Не бесплатно.

- Да-да, конечно. Но подождать всё равно придётся, я ж тебе не волшебник – на глаз такие игрушки оценивать. Нет, могу, конечно, по минимальной стоимости всё пропустить… - Наткнувшись на мой взгляд, Масорт подмигнул. - … но тебя это вряд ли устроит. Как насчёт такого: оценкой займутся мои коллеги, а мы пока поболтаем? Плату за «узнать» вычтем из полученной тобой суммы.

- А что, так можно? Первый раз слышу о том, чтобы ты привлекал других оценщиков.

- Можно, если сумма большая. Ты-то ещё за раз больше пяти тысяч диланов не получал, если мне память не изменяет. При мне, по крайней мере. – Масорт развёл руками, отбарабанив толстыми пальцами по небольшой клавиатуре. Да, вот уж кто-то, а оценщики физического труда не знали совсем: с такой комплекцией он не то, что по кучам обломков, даже по более-менее расчищенному тоннелю не пролезет! Застрянет, да и всё на этом… - И такое количество ценных вещей оценивают трижды, чтобы дать точную цену. Ну что, я зову?

- Да, будь так любезен.

- Ты точно со мной поговорить хочешь? Какого рода вопросы будут? – Уточнил он, застыв перед ведущей куда-то вглубь здания дверью.

- Мне нужна информация о настоящей репутации торговцев в нашем регионе. Особенно интересны те из них, кто торгует антигравами, оружием, боевыми роботами и космическими кораблями… Запрос неофициальный, как ты понимаешь.

- Да оно и понятно… - Масорт прикрыл дверь и почесал жирный подбородок, на котором застыла густая щетина, ничуть не гармонирующая с его практически лысой черепушкой. - Чего ты там такого нашёл-то, что аж на корабли и роботов замахнулся?

- Не я. Наша группа. Или банда, если хочешь.

- О-о-о! Ты всё-таки нашел себе компанию, да? Пять лет тянул? А мог бы уже устроиться, как человек… - Масорт усмехнулся и хлопнул себя по объемному животу, который тут же задрожал, словно полудохлый слизняк. - А Мурин? Тоже решился?

- Помер Мурин. Той ещё крысой оказался, чуть меня на тот свет не спровадил… - Я поморщился. – Так что там по поводу информации?

- Ну, с такими запросами я тебе, конечно, не помощник, так что сейчас приведу Дола. А… парни, вот это на оценку! – Последнюю фразу Масорт прокричал откуда-то из-за двери, и секунду спустя пара тощих подростков с кейсами в руках начала складывать туда мою добычу. Да, да – именно так, в специальных контейнерах перемещают хрупкую электронику, а я – дурак, пользующийся старой холщовой сумкой… Только все те, кто осуждает такой способ транспортировки даже не задумываются о том, что контейнер – не пушинка, да и не влезет в него столько, сколько спокойно помещается в сумке…

Спустя пару минут парни опустошили прилавок и скрылись за дверью, оставив меня в гордом одиночестве. Недолго думая, я расположился на пошарпанном, но вполне себе удобном кресле, приготовившись к долгому ожиданию… Однако не успел я толком расслабиться, как дверь вновь открылась, и ко мне вышел невысокий, - если не сказать – низкий, - мужчина с шикарными закрученными усами. Новенький костюм совсем не походил на одежду простого обывателя, и я поначалу подумал, что разговор уж точно не будет приятным… Однако глаза и лицо собеседника меня серьезно удивили, ведь в них не было той чрезмерно раздутой гордыни и самомнения, присущих многим специалистам, устроившимся на тёплом местечке. Более того – этот человек сразу расположил меня к себе, ещё не произнеся ни единого слова!

- Добрый день. Корт, верно? Масорт примерно описал ваши пожелания, но я бы хотел услышать их от вас лично. В деталях, естественно. – Встретившись с непониманием в моих глазах, мужчина продолжил. – Какой суммой располагает ваша организация, какие конкретно типы кораблей вас интересуют, назначение антигравов, количество и спецификация оружия… Только располагая всеми этими сведениями я смогу предоставить требуемую информацию.

Дотошно. Я бы даже сказал, супер-дотошно… Да уж, это не расплывчатые и не всегда понятные ответы Маса. Значит ли это, что и ценник за услуги этого человека принципиально отличается? Ладно, в конце концов, я якобы представляю достаточно крупную организацию, способную позволить себе всё то, что я перечислил. Естественно, на деле ни антигравы, ни уж тем более роботов я покупать не собираюсь, и интересуют меня только корабли и ручное оружие… Точно! Ещё броня, о которой я напрочь забыл… Но если прямо сейчас добавлю её в список, то это может вызвать определенные подозрения…

- Корт. – Я протянул руку мужчине, решив начать со знакомства. Вроде бы Масорт говорил, что его зовут Дол… Но никто не гарантирует, что это не сокращение или вообще кличка. Назову не так – и разом испорчу только начавшие устанавливаться партнёрские отношения.

- Долиан Меар. Или просто Долиан. – Мужчина крепко пожал мою руку и чуть улыбнулся.

- Рад знакомству. Теперь можно и к делу перейти. – Я зеркально отразил улыбку Долиана и сложил руки на груди. – Нас интересуют преимущественно лёгкие и тяжелые истребители, пригодные для полётов как в космосе, так и в атмосфере. Обязательно наличие внепространственного двигателя. Антигравы – для перевозки тяжелых грузов, оружие – ручное, компактное… Автоматическое.

- Кхм, негусто… Что ж, в таком случае дайте мне десять минут. Я подготовлю документ со всей необходимой информацией… и озвучу цену. Пока подождите здесь, Корт. – Долиан, видимо, поняв, что более от меня ничего добиться не сможет, поспешил удалиться, а я вновь уселся на кресло. И – кто бы мог подумать – в ту же секунду в помещение вошёл Масорт, потрясая зажатым в руках листком бумаги.

- Поздравляю, Арт! Двести двадцать одна тысяча четыреста семьдесят диланов! Устраивает? – Масорт положил листок на прилавок и ловко развернул его ко мне, так, чтобы я мог прочитать написанное. Это был список из семидесяти шести наименований, напротив каждого из которых красовалась цена в несколько сотен диланов.

- Да, вполне.

- Сейчас тебе подготовят карту… Или лучше наличкой? – Жирдяй повернулся ко мне спиной и запустил руку в продолговатый металлический бокс, из которого буквально через секунду достал пока ещё девственно чистую пластиковую карту. Я, чуть поразмыслив, решил забрать деньги на карте – так и легче, и безопаснее. В том плане, что её хотя бы можно спрятать, если вдруг нарвёшься на грабителей. Многие ведь не убивают, а просто забирают всё ценное…

- Давай картой. А лучше повремени – мне всё равно ещё за информацию расплачиваться.

- Из своих? Я думал тебя организация послала… Как вы, кстати, называетесь хоть? И сколько человек в составе? Ты не подумай, просто любопытно… - Я мысленно ухмыльнулся – любопытно, как же. Будто я дурак, и не понимаю, что всю полученную от клиентов информацию скупщики сливают вышестоящим… По крайней мере, ту, что может повлиять на положение дел в регионе, а название и численность новой банды к таковой как раз относится. Что ж, пусть будет не слишком большая, но и не слишком маленькая группа. Такая много лишнего внимания не привлечёт, думаю.

- Ты только никому. Мы пока не афишировались особо, собираемся с силами. Вместе со мной нас чуть больше восьмидесяти. Может, больше – босс не чурается нанимать парней со стороны, а некоторые из них и с нами остаются. А называемся мы – Сонар.

- Сонар? Как то это… несерьезно, что ли? – Масорт невольно коснулся одного из своих многочисленных подбородков, устремив взгляд к потолку, после чего махнул рукой. – А, ладно! Как называться – ваше дело. Главное, что б сотрудничество у нас было взаимовыгодное, да? Ты же, кстати, высоко там поднялся?

- С чего ты взял? – Я притворно улыбнулся. – Это я к вам пошёл, как старый знакомый. А ещё нескольких парней босс отправил на другие серьезные точки. Хочет точно узнать положение с ценами на крупную технику…

- Понимаю, понимаю… - Масорт несколько раз кивнул. – Дол сейчас должен заканчивать с твоим списком. Чаю?

- Не откажусь… - Я согласился без опаски – торговцы такого пошиба крайне редко прибегали к наркотикам, так что можно было особо не беспокоиться. Да и из-за двухсот тысяч диланов портить отношения с якобы существующей организацией просто глупо…

Долиан объявился лишь спустя треть часа, когда и я, и Масорт полностью исчерпали темы для возможного общения, обсудив всё, что в принципе можно было обсудить. Как оказалось, задержка была вызвана необходимостью прояснения информации касательно какого-то торговца, предлагающего космический корабль, подходящий к моим требованиям по чрезвычайно низкой цене. Со слов Долиана, репутация у того была неплохая, и поручиться за него могли очень многие… И теперь небольшое досье на этого человека лежало передо мной среди многих других. Перечисление конкретных моделей, цены, рыночные и предлагаемые, репутация, поручители, местоположение…. Словом, всё то, что мне было необходимо. Вот только цена на это удовольствие… Пятьдесят восемь тысяч диланов. Пятьдесят восемь! За стопку листов…! Умом я понимал, что оно того стоит, и потому сразу отдал требуемую сумму, но жаба, обосновавшаяся глубоко в душе, возмущаться не переставала. В конце концов совсем недавно я таких трат себе позволить не мог…

Бегло ознакомившись с бумагами, я упрятал их в сумку и, поблагодарив Долиана, забрал оставшиеся сто шестьдесят три с половиной тысячи диланов и, не дождавшись куда-то запропастившегося Масорта, покинул здание. Но не успел я отойти и на десяток шагов, как моё внимание привлекли тысячи огней, рассекших серый небосвод… Мне кажется, или их как-то слишком много для обычного спуска остовов кораблей…? Да и траектории больно витиеватые...

Я невольно сжал кулаки и что есть мочи припустил к дому. Ничего хорошего этот звездопад не сулил, и, в лучшем случае, какой-то район, - а то и несколько, - будет погребен под тысячами тонн холодного металла. Подобное встречалось и раньше, но в масштабах куда как меньших. Раз эдак в двадцать-тридцать, наверное.

И логика, и чутье подсказывали, что в ближайшие часы Киричи ждёт сильное потрясение…

◆◇◆◇◆

Я забрался на возвышающийся над округой остов линкора, не без удивления встретив там еще аж полтора десятка других искателей, прямо сейчас напряженно всматривающихся в далёкую линию горизонта. Увиденные мною огни уже обрели очертания, и теперь даже самый тупой из искателей осознал, что происходит.

Вторжение. Самое настоящее вторжение.

Тысячи кораблей, от корветов и фрегатов до эсминцев и линкоров, медленно опускались на поверхность планеты, а вокруг них, подобно мухам, кружились атмосферные истребители и транспортные челноки. Мог ли нейтральный мир, в котором не было даже единого правительства, что-то противопоставить такой атаке? Почему-то на этот счёт у меня возникали определённые сомнения…

- Всё, я домой! К чёрту! – Первым не выдержал немолодой уже мужик с обильно покрытым растительностью лицом. Он, тихо матерясь себе под нос, принялся спускаться, и спустя всего пару секунд его примеру последовали и многие другие искатели. Можно сказать, что его слова вывели их из ступора… А вот я не спешил бежать, завороженно наблюдая за приземлившимся совсем недалеко кораблём неизвестной мне модели. Размером эта напоминающая куб громада напоминала фрегат, но ни орудий, ни маневровых двигателей у него не было. Строго говоря, это нечто просто опустилось на поверхность планеты, напрочь игнорируя обстрел из одной-единственной установки противокосмической обороны, установленной в этом регионе ещё лет так семьдесят назад. Учитывая то, что даже в прошлом столетии эти орудия использовали исключительно батареями по двадцать-тридцать единиц, то в произошедшем не было ничего удивительного…

Тем временем куб вздрогнул, и четыре его грани раскрылись подобно лепесткам какого-то диковинного металлического цветка. Секунда – и из недр корабля наружу устремились антигравы с людьми на борту, колёсная техника и десятки похожих на диски дронов, тут же разлетевшихся в разные стороны. Действительно, захватчики… Быть может, теперь трудящиеся на положении рабов люди получат шанс на нормальную жизнь…?! Ведь, в конце концов, все государства, о которых мне было что-то известно, рабства не привечали и активно с ним боролись…

На лицо сама собой вылезла дурацкая улыбка, и я обернулся – посмотреть на то, как реагируют более опытные старожилы…

Хлоп!

Голова стоящей ближе всего ко мне женщины-искателя словно по мановению волшебной палочки разлетелась на куски, а нескольких мужчин буквально разорвало на куски очередью из какого-то невероятно дальнобойного орудия. От нас до корабля было порядка семи километров, но даже это не стало препятствием для обстрела. Я рефлекторно, - осознанно в такой ситуации действовать не сможет никто, - упал на землю и ползком, на пределе своих физических возможностей устремился к краю выступа, на котором мы все стояли. Нужно убраться с линии обстрела! Иначе – неминуемая смерть…!

По ушам ударили запоздалые крики и вопли, а воздух наполнился запахом смерти. Только сейчас до меня донесся стрёкот орудия, и оттого я пополз ещё быстрее, выжимая из тела всё возможное. Секунда, другая – и вот уже я переваливаюсь через край платформы, пролетаю несколько метров и плашмя падаю на какую-то металлическую пластину. Повезло. Окажись здесь какая-нибудь арматура, и синяками я бы не отделался…

Убедившись в том, что со стороны корабля меня точно не видно, я поднялся на ноги… А мгновением позже на меня запоздало навалились эмоции. В голове крутилась только одна мысль – вторжение произошло именно тогда, когда у меня появилась возможность сбежать с этой убогой планеты. Судьба? Я никогда в неё не верил, но ещё несколько таких «сюрпризов» - и моё мнение может перемениться…

Дом.

Нужно вернуться и забрать карту. Вот только для того, чтобы добраться до моего убежища, нужно преодолеть еще пару-тройку километров… В сторону агрессивно настроенных даже по отношению к нам захватчиков. Если же я этого не сделаю, то меня, скорее всего, убьют – просто чуть позже. Неделя, месяц – всё одно, ведь без корабля планету покинуть я не смогу, а вторженцы ясно показали своё к нам отношение. Вот только торговцы… они уже сбежали или ещё нет? Есть ли у меня ещё шанс найти корабль? Пусть даже придётся отдать всю сумму… кредиты можно заработать, а вот жизнь – она одна, и лишиться её после всего пережитого было бы обидно.

Я, стараясь не обращать внимания на раздающиеся сверху стоны, побежал в сторону своего дома…

◆◇◆◇◆

Сказать, что наш регион погрузился в хаос, значит не сказать ничего. Кто-то спасал свои жизни, а кто-то с головой погрузился в грабежи и мародёрства. Дважды я натыкался на обобранные тела, которые даже не попытались отволочь в сторону от основных дорог. Никто не опасался мести и преследования, и это, мягко говоря, напрягало. В обычных обстоятельствах убийства были редкостью из-за банд и группировок, старающихся поддерживать на своей территории относительный порядок – мало кто захочет работать там, где в любой момент можно очнуться с ножом в печени. Теперь же все эти «стражи порядка» разбежались, и пропала даже видимость безопасности. И очень хорошо, что моё жилье находится почти на самой окраине региона… Иначе у меня было бы не так много шансов добраться до дома живым…

Перед глазами предстал знакомый до мелочей пейзаж, и я, внимательно оглядевшись, нырнул в небольшой тоннель, связывающий моё жилище с поверхностью. Минута – и вот уже я, сидя на кровати, в одной руке держу полную кредитов карту, а в другой – лист с информационной выжимкой касательно того самого торговца, предлагающего чрезвычайно дешёвый фрегат. Что важнее – располагалось его убежище не то, чтобы далеко - часа так за полтора-два можно добраться без проблем. Совпадение? Случайность? Нет, случайности – они не случайны, как бы глупо это не звучало. Складывалось впечатление, будто кто-то свыше изо всех сил, не размениваясь на мелочи, толкал меня к одному конкретному человеку.

Бердо Фойл, торговец и спекулянт, продающий и покупающий буквально всё, что под руку попадётся – от простейших инструментов и пищи до кораблей, антигравов и сложной электроники. Примечательно, что оружием он не торговал совершенно.

Помимо ассортимента внимание акцентировалось на практически совершенной репутации Бердо. Он не обманывал, не кидал и не сливал информацию о покупателях… И это слишком идеально, чтобы быть правдой. Будь у меня выбор, то я бы ни за что не пошёл к такому человеку… Но до от любого другого торговца меня отделяло как минимум сорок километров. Даже вздумай я идти по дороге, на которой сейчас наверняка творится черти что, то путь занял бы часов шесть. И это без учёта всевозможных случайностей и вероятности умереть, даже этого не осознав – огнестрел, в том числе и винтовки, водятся у многих.

Я, втянув носом затхлый, пыльный воздух, поднялся на ноги и принялся собирать по всему своему не слишком просторному жилищу всё, что могло пригодиться. Инструменты, компактная аптечка, доставшийся от отца массивный боевой нож… В конечном итоге половина моей рабочей сумки была забита всякой всячиной, а привычная одежда сменилась чуть более качественным набором. От новенькой обуви я решил отказаться – неразношенная сейчас принесёт больше вреда, чем пользы.

- Ну, с богом… - Проговорил я тихо сразу после того, как убедился в том, что ничего не забыл. Скорее всего, больше я сюда никогда не вернусь. Если Бердо Фойл откажется продавать корабль, то мне придётся идти к другому торговцу… Рискованно? Очень. Вряд ли кто-то будет дорожить репутацией, когда на планету уже высадились захватчики, убивающие всех подряд. Более того, я уверен в том, что большинство этих спекулянтов уже сбежали – в небе неоднократно мелькали уходящие в космос разномастные корабли, принадлежащие отнюдь не вторженцам. Я же рассчитывал на то, что забрать с собой всякую мелочь вроде тяжелого истребителя с древним внепространственным двигателем, который своим ходом до ближайшей системы будет лететь больше месяца смогут немногие, и вот тут-то я и смогу обменять теперь почти бесполезные на Киричи кредиты на свой индивидуальный билет в будущее. Но это только в том случае, если Бердо откажется продавать свой особенно-дешёвый фрегат. Да-да, наивно, но надежда всегда умирает последней…

С такими оптимистичными мыслями я и выбрался на поверхность, приготовившись к наполненному опасностями переходу…

- К-х-р-р-р!

Сначала до меня донеслось яростное рычание, и только после этого на глаза попался его источник. Я тут же нащупал рукоять ножа и, выставив согнутую в локте левую руку перед собой, заскользил взглядом по округе. Собаки… дикие. Три особи, каждая высотой мне по пояс, отрезали все пути для отступления и, утробно рыча, демонстрировали недурственных размеров зубки. Их намерения были ясны и понятны, в то время как мои перспективы – весьма и весьма туманны… Да, будет крайне глупо встретить свой конец в пасти такой животины.

Быть может, будь здесь один такой милый зверёк, то я бы и сумел с ним справиться – в конце концов, специально для таких ситуаций у меня был здоровенный нож, да и накладки на запястьях теоретически позволяли почти безнаказанно выдерживать укусы этих челюстей… Хотя сейчас, глядя на них, мне кажется что без перелома тут не обойдётся. В пистолете же осталось всего два заряда, которые мне хотелось бы приберечь на потом… Однако других вариантов я не вижу. Может, они и вовсе разбегутся, как только я застрелю первую…?

Медленно, не сводя глаз с прижавших меня псин я потянулся к рукоятке пистолета. Калибр у него такой, что мало им точно не покажется, так что остаётся только попасть…

- Р-р-р-ав! – Я только-только выхватил оружие, а первая собака уже оттолкнулась от земли и, подпрыгнув в воздух, бросилась прямо на меня. Резко вскидываю руку и вдавливаю спусковой крючок… Выстрел!

Уже мёртвая, лишившаяся половины головы тушка прерывает свой полёт и валится на землю, но оставшиеся мутанты, казалось, совсем не обратили внимание на смерть своей товарки. Бегло прицеливаюсь и стреляю ещё раз – попадание! Теперь у меня только один противник… Но, честно говоря, я бы предпочёл столкнуться с человеком, чем с таким матёрым хищником.

Пистолет полетел на землю, а в руки словно бы сам собой прыгнул нож. Псина подскочила ко мне вплотную и, распахнув пасть, приготовилась было сомкнуть свои стальные челюсти на моём бедре, но я ей такой возможности постарался не дать, метнув в мутанта предусмотрительно стянутую с плеча сумку и выставив перед собой нож. Весившая без малого пятнадцать кило бандура заставила зверя остановиться, а двадцатисантиметровое лезвие поумерило его пыл - тот не стал слепо на меня бросаться, настороженно замерев в каких-то двух метрах.

Чёрная, испещренная шрамами шкура, практически отсутствующее ухо, покрытые желтоватым налётом клыки и бугрящиеся мышцы – всё в облике бешеного пса навевало уважение. Умом я понимал, что сейчас не время размышлять о подобном, но остановиться уже не мог… И из-за этого чуть было не прозевал стремительный бросок подгадавшего момент мутанта.

Шаг назад… И падение. Какая-то железяка так некстати попалась под ноги, и я самым банальным образом потерял равновесие, рухнув на спину. Небо тут же заслонила туша пса, а спустя мгновение нож с едва слышимым звуком рассек его шкуру. По рукам тут же потекло что-то липкое и тёплое, а из пасти зверя раздался жалобный скулёж. Впрочем, сомкнуть челюсти на моей ключице ему это не помешало, и от стремительно распространяющейся по телу боли я закричал, выпустив из рук погрузившийся в живую плоть по самую гарду нож...

«Конец?».

Однако секунда текла за секундой, а добивать меня мутант не спешил. Я с трудом разлепил залитые чужой кровью глаза… Поверить которым смог лишь спустя еще четверть минуты. В груди нависшего надо мной пса покоился нож, а сам зверь не подавал никаких признаков жизни. Ценой огромного напряжения я отбросил неподъемную тушу в сторону и застонал – пусть мутант и не успел толком меня потрепать, но рана всё равно осталась что надо. А ведь я её еще и расширил, так неосмотрительно оттолкнув труп… Проклятье! Надо было сначала челюсти этой гадины разжать…!

Я с трудом перевернулся на живот и, поднявшись на корточки, подполз к своей сумке. Аптечка… Инъектор, порция обезболивающего, двести грамм спирта из полулитровой фляги для дезинфекции, еще сто грамм – для бинтов…

Провозился с раной я порядка двадцати минут, но даже после всех процедур сильно легче мне не стало. Хотелось просто лечь и умереть, но я понимал, что скоро сюда сбежится едва ли не всё зверье района, и в такой ситуации я отбиться точно не смогу. Бежать? К торговцам? Единственный вариант… Только с какой вероятностью на моём пути не встретятся мародёры или другие мутанты…?

- Чёрт, чёрт, чёрт! – Я, не особо отдавая себе отчёт в своих действиях, разом проглотил сразу с десяток поддерживающих организм таблеток, сдобрив их ещё одной порцией обезболивающего. Капсула стимулятора с щелчком встала в инъектор, и бледно-голубой состав, после непродолжительной заминки, заструился по венам… И только спустя несколько минут поднявшись на ноги и избавившись от застлавшей сознание пелены я осознал возможные последствия. Да, сейчас я способен преодолеть и полсотни километров, но что будет потом? А вот что. Я просто не смогу встать на ноги в течении недели, и это будет моим концом – без еды и убежища я долго не протяну. Сколько продлиться действие медпрепаратов? Два часа? Четыре? Шесть? Я не мог сказать точно.

Бежать и молиться всем, кто может помочь. Богу, дьяволу – неважно, кому. Лишь бы сбежать из этого ада. Лишь бы выжить.

◆◇◆◇◆

Я бежал уже больше двух часов, лишь изредка останавливаясь. Нет, не для отдыха, а для того, чтобы не пересекаться с немногочисленными встреченными людьми. Мало ли, как они себя поведут, верно…? Однако действие препаратов оказалось выше всяких похвал – я не чувствовал даже толики усталости и, по ощущениям, мог двигаться в таком темпе ещё хоть сутки. Жаль, что это лишь иллюзия, и на деле организм прямо сейчас выжимает из себя все соки. Я даже не мог точно сказать, когда мне аукнется такой прилив бодрости… Но в одном я был уверен точно – если не повезёт с Бердо, то придётся искать убежище. Пищу я, допустим, смогу купить, но вот что делать с жилищем… Вернуться домой? Так там, скорее всего, уже вовсю хозяйничают захватчики. Я, конечно, без лишней скромности скажу, что обнаружить вход в моё убежище очень непросто, но ведь не невозможно. А мне оттуда и выходить нужно будет… Нет, возвращаться в захваченный регион – гиблая затея.

Тем временем из-за массивной кучи металлического мусора показался целый комплекс зданий. Выглядели эти строения не настолько внушительно и неприступно, как классические «цитадели» торговцев, но их было много, и площади они занимали, соответственно, больше. Но важнее было то, что даже отсюда можно было рассмотреть суетящихся вокруг пары огромных грузовых космических кораблей людей. Виднелись и вооруженные охранники, сосредоточившиеся на стенах, из чего можно было сделать простой донельзя вывод - Бердо готовился к побегу. Осталось только как-то купить корабль и не лишиться при этом жизни…

Я шумно выдохнул и, поправив лишившийся всего боезапаса пистолет, закрепленный в кобуре на поясе, вышел из своего укрытия. Скрываться сейчас было вряд ли уместно, ведь пришёл я не шпионить, а покупать… Впрочем, настороженность полностью подавить не удалось, и шёл я вдоль многочисленных опустошенных контейнеров, неровным строем тянущихся прямо к массивным воротам, ведущим на принадлежащую Бердо Фойлу территорию…

- Стой где стоишь! Чего надо?! – Окликнул меня один из охранников, даже не потрудившись нормально взять автомат – прямо сейчас он бессмысленно болтался на ремне. Он стоит снаружи, но ведёт себя настолько беспечно… Даже ко мне обратился лишь когда я сократил разделяющее нас расстояние до десяти метров. Уверенность в своих силах или идиотизм? Или второе, подкрепленное первым? Честно говоря, он вряд ли бы успел что-то сделать, вздумай я его застрелить. Да, после этого меня изрешетили бы его напарники на стенах, но, чёрт побери, мало ли сумасшедших на этой планете? Или он родом не отсюда…?

Бессмысленная череда вопросов пронеслась в моём сознании за считанные мгновения, после чего бесследно испарилась, уступив место тому, что сейчас действительно было необходимо.

- Я хочу обсудить приобретение корабля от лица группы, в которой состою. Это возможно? – Я постарался говорить максимально спокойно и уверенно, но вот мой внешний вид оставлял желать лучшего – всё-таки прокушенный и залитый кровью комбинезон кое-что, да говорил. В какой-то момент я подумал даже, что, быть может, не стоило называться посланником целой организации, да и одежду сразу после стычки с мутантами стоило поменять – ушёл-то я от своего жилища едва ли на десяток метров… Но все мы крепки задним умом. Не стоит зацикливаться на том, чего не случилось.

- От организации? Название?

- Сонар. Долиан обмолвился, что у Бердо есть корабль, который он готов отдать с существенной скидкой… Если тебе это о чём-то говорит. – Ведя дела с торговцами и подчиненными оных, нельзя было проявлять слабости или изначально ставить себя ниже их. Я – покупатель, они – продавцы, и никак иначе. Увы, но только сильные и уверенные в себе люди могли рассчитывать на честную сделку. Наивным, как, впрочем, и безосновательно подозревающим всех вокруг, на Киричи места не было.

- Жди здесь. – Кивнул мне охранник и отвернулся, поднеся сложенную лодочкой ладонь к уху. – Кер, есть покупатель. Да, говорит, что от Дилана… За тем кристаллом. Пропустить…? Принял. Заходи.

Последнее слово было адресовано уже мне, и сопровождалось характерным жестом – охранник махнул рукой в сторону чуть разъехавшихся в стороны створок ворот. Я кивнул в ответ и проскользнул на территорию комплекса, сразу наткнувшись на двоих встречающих – еще одного охранника с автоматом и подтянутого мужчину в обычной одежде, сжимающего в руках планшет. Последний пристально меня оглядел, задержав взгляд на виднеющейся ране, и, хмыкнув, заговорил.

- Вас интересует конкретно «Акедия»? Сразу оговорюсь: корабль крайне специфичен, если вам об этом не сообщили. И в текущей ситуации мы просим за него двести двадцать тысяч кредитов… У вас хватит средств?

Я нахмурился, но отказываться не стал. Вряд ли кто-то сейчас будет продавать космические корабли по обычной стоимости. А специфичность… Долиан указал, что на этом корабле можно без особых проблем выйти в космос и добраться до одной из ближайших систем, а большего мне сейчас и не надо. О чём я и не преминул сообщить ожидающему ответа мужчине, имени которого я пока не знал.

- Что ж, в таком случае – прошу за мной. К сожалению, кроме меня на поверхности планеты не осталось никого, в чьи полномочия входила бы продажа чего бы то ни было. Ах да, меня зовут Лекс.

- Корт. Будем знакомы. – Я пожал протянутую руку, после чего поспешил следом за стремительно удаляющимся мужчиной. – Помимо корабля меня интересуют припасы и топливо. Ведь они в комплекте с, кхм, «Акедией», не идут, верно?

- Ошибаетесь. Набор продуктов питания на месяц уже загружен на корабль, а топлива он не требует. Специфичный корабль… - Пожал он плечами даже не оборачиваясь, словно бы ощутив мой недоумённый взгляд. – Рассказать подробнее?

- Я был бы очень благодарен.

- Что ж, только не удивляйтесь. История, мягко говоря, необычная, а степени идиотизма участников остаётся только завидовать. – Лекс сложил руки за спиной, но шага не сбавил. – Порядка сорока лет назад некий чрезмерно богатый человек наткнулся на выставленный на аукцион неповрежденный корабль, ранее принадлежащий выходцу с магической планеты. С какой – неизвестно, но ему оказалось достаточно самого факта. Помимо диковинного, напоминающего кристалл внешнего вида, корабль выделялся только тем, что работал на дефицитных и невероятно дорогих кристаллах маны, повторно наполнить которые можно было только в принадлежащих магам системах, уже очень давно враждующих с нами, представителями техногенной цивилизации. Тогда этому богатею показалось забавным иметь в собственности столь дорогую игрушку, но спустя десять лет произошло нечто, лишившее его всех накоплений. Корабль-кристалл отправился на аукцион, где его заполучили исследователи магических феноменов. Именно тогда с него сняли всё оборудование, работающее на мане, оставив, по сути, один только корпус, который…

До меня донесся смешок.

- … выставили на аукцион. И его опять приобрел коллекционер, решивший начинить свежеприобретенный корабль морально устаревшей начинкой, дабы использовать диковинку в качестве внутрисистемного катера. Несмотря на то, что двигательной установкой послужило нечто из семнадцатого поколения, на внутреннюю отделку и системы обеспечения коллекционер не поскупился. Но потом он умер… а корабль опять выставили на аукцион. Однако там он оказался невостребованным, и его решили удешевить и вновь попытаться продать. Далее цепочка покупок-продаж этой машинки насчитывает более сорока операций и вряд ли будет вам, Корт, интересна. Важен сам факт – сейчас это чудо человеческого идиотизма находится здесь, на Киричи, и является, по сути, самым дешёвым кораблём, способным покинуть систему. А вот и он, собственно…

К этому моменту мы уже миновали несколько постов охраны и зашли под огромный навес, скрытый вглуби территории. Здесь монолитными громадами возвышались многометровые пирамиды, сложенные из контейнеров. Правда, большая их часть была уже опустошена, но объемы, мягко говоря, поражали. И почему я ничего не слышал о столь крупном дельце, чья база располагалась так близко к моему дому? Или слышал, но не придал значения? До этого дня я не больно-то интересовался теми, кто реально продаёт космические корабли…

И вот теперь я стоял перед здоровенным голубым кристаллом, по форме напоминающим вытянутый диск с тремя небольшими выступами-крыльями – один на верхней части корабля, а еще два на бортах. Казалось бы – простейшая форма, но грани у этого монструозного корабля-кристалла не поддавались счёту. Стоял он на крошечных, по сравнению с ним, ножках, напоминающих паучьи. Они тоже были выполнены из такого же материала, как и вся остальная «Акедия», отчего казалось будто это не корабль, а статуя или монумент.

- Это – «Акедия»? И оно способно подняться в воздух? – Спросил я неуверенно. – Можно осмотреть изнутри?

- Можно. Но для начала я бы хотел убедиться, что у вас действительно есть деньги. Рекомендация рекомендацией, но… - Я, не особо поняв, про какую рекомендацию говорил Лекс, всё-таки достал карту и продемонстрировал его мужчине. Тот внимательно её осмотрел, при этом даже не пытаясь забрать вместилище сотен тысяч кредитов из моих рук, после чего кивнул. – Отлично. Прошу за мной.

Мужчина быстрым шагом подошёл вплотную к кораблю и коснулся почти незаметной панели на борту, а в ранее монолитном корпусе отчётливо проявился тут же начавший открываться шлюз. Выглядел он столь же странно, как и сам корабль из-за не совсем обычной круглой формы, а уж когда из темноты показалась металлическая лестница, с глухим звуком ударившаяся об землю… А потом внутри зажегся свет.

Что я мог сказать о внутреннем убранстве «Акедии»? Да, собственно говоря, не очень много: оно практически ничем не отличалось от внутренностей типичного древнего, как сам мир, транспортного корабля. Поменьше, покомпактнее, но, по сути… В общем, зрелище совсем не такое же впечатляющее, как его внешний вид.

Лишь одна деталь была отлична от того, что я неоднократно видел в журналах и брошюрках – матово-чёрный шлем, смотрящийся в таком окружении крайне неестественно. Ему самое место на борту какой-нибудь круизной яхты, а не этого… чего-то. К моему удовлетворению, Лекс не стал тянуть кота за его хозяйство и продолжил описывать предлагаемый товар во всех подробностях, что, говоря откровенно, мне было не слишком-то интересно. Работает – и ладно, а уж когда и какой ремонт оно проходило… всё равно мне это ни о чём не говорит. Зато когда Лекс добрался-таки до шлема…

- … элемент управления, единственный и незаменимый. Практически вся панель перед ним – муляж, не несущий никакой практической ценности. Это, пожалуй, единственный объект, оставшийся на «Акедии» со времен её обнаружения. С его помощью контролировать корабль невероятно просто, и даже не требуется использование нейросети. Для беженцев с нашей горячо любимой планеты этот корабль идеален, ведь ни пилота, ни долгого обучения для управление им не требуется. – Мужчина замолчал, ожидая, судя по всему, моей реакции.

- Если всё обстоит так, как вы говорите, то я готов приобрести «Акедию». Вы можете активировать корабль?

- Да, конечно. А пока приготовьте карту – всё необходимое оборудование у меня с собой…

Лекс проворно опустился в кресло пилота и бережно опустил шлем себе на голову, а я запустил руку в один из многочисленных карманов комбинезона, изъяв из него карту… И уронив её на холодный пол. Я тут же присел на корточки и попытался ухватиться за металлическую пластинку, но пальцы не слушались, замерев в каком-то странном положении и безостановочно дрожа. Недолго раздумывая, я поднял карту пока ещё здоровой рукой и поспешил вернуть на лицо расслабленно-серьезное выражение. Не хватало ещё потерять сознание… Нужно поторопиться с покупкой и побегом – отдохнуть-то можно и вне пространства, благо, займёт перелёт с двигателем семнадцатого поколения практически месяц.

Тем временем Лекс пробудил «Акедию» ото сна, и на потолке, стенах и даже полу вспыхнули едва отличимые странные символы, а по моей спине пробежал пугающий холодок. Эта реакция удивила меня, но не настолько сильно, чтобы я зациклил на этом внимание.

- Собственно, вот. Подниметесь в воздух уже вы сами, после покупки корабля и погрузки на борт всего необходимого. – Лекс снял шлем, поднялся на ноги и выудил откуда-то из-за пазухи тонкое, элегантное устройство, предназначенное для проведения торговых операций. Вереница зелёных огоньков на лицевой стороне приборе свидетельствовала о хорошем уровне связи со спутником торговой федерации, так что накладок можно было не опасаться.

Я вставил карту в специальный паз и ознакомился с высветившейся на устройстве информацией – суммой, наименованием товара, местом и временем проведения сделки. Так как карта индивидуальной не была, то и защиты никакой в себе не содержала. Единичное касание – и из устройства раздался почти неслышимый гул, а спустя секунду моя карта очутилась на свободе.

49.832.

Двести двадцать тысяч перешло на счёт торговой компании «Инкам», принадлежащей знакомому мне Бердо Ф., и ещё порядка полутысячи кредитов ушло на оплату комиссионных торговой федерации за пользование их сервисом.

Лекс, внимательно, но не навязчиво наблюдающий за всем процессом от и до, убрал устройство и широко улыбнулся.

- Сейчас я приготовлю бумаги на собственность, а мои люди погрузят двухмесячный запас пищи. За счёт компании, оплата не требуется… Хозяин будет рад, что мне удалось продать этот неликвид, так что даже не вздумайте возражать. Ах да… - Лекс развернулся, вскинул руки и распахнул какой-то шкафчик под самым потолком, продемонстрировав мне хранящийся там древний планшет и с десяток покрытых толстым слоем пыли информационных чипов. – Здесь содержится вся необходимая информация касательно обслуживания «Акедии». Эм…

Лекс обернулся и нахмурился, а я едва не рухнул на пол, лишь в последний момент успев облокотиться на стену. Перед глазами всё поплыло, звуки размазались, а с телом начало происходить нечто странное…

- Корт?! Что с вами? – Мужчина в два шага приблизился ко мне и помог опуститься на пол. Он кричал что-то ещё, но я уже не мог не разобрать ни слова… А в сознании тем временем пульсировала лишь одна донельзя чёткая мысль: Нужно надеть шлем. Я не понимал, зачем и почему хотел это сделать, но всё равно полз в направлении пилотского кресла. В какой-то момент Лекс, на что-то отвлёкшийся, попытался меня остановить, но я, не отдавая себе отчёта в совершаемых действиях, оттолкнул его в сторону. Толчок получился на удивление сильным и, если верить моему собственному зрению, сопровождался какими-то световыми эффектами. Лекс, отлетевший к самому люку, что-то прокричал и буквально вывалился из корабля, в то время как я, наконец, забрался на кресло и надел шлем…

[«Акедия» приветствует пользователя]

[Внимание! Состояние здоровья пользователя оценено как критическое!]

[Активация адаптивной системы защиты!]

Всё вокруг ощутимо тряхнуло, а в следующее мгновение сознание ухнуло в темноту…

◆◇◆◇◆

Лекс, окруженный десятком охранников, стоял там, где ещё пару минут назад стоял корабль-неликвид, который долгое время не удавалось продать и за пятьдесят тысяч кредитов. Честно говоря, его хозяин, Бердо Фойл, хотел и вовсе бросить его здесь… Но судьба распорядилась иначе, послав сюда наивного и немного глупого парня, готового отдать в четыре раза большую сумму. Да, планета подверглась захвату, но, как заявили сами федералы, - а высадились на планету именно они, - подобное продлится недолго. После поверхностной зачистки Киричи перейдёт под их контроль, а все желающие получат гражданство.

Однако то, что произошло сразу после перевода денег с карты клиента на счёт компании, объяснить было вряд ли возможно. Сначала мальчишка чуть ли не упал на землю, а потом… Произошедшее было сложно описать словами. Обычный, если даже не сказать – слабый взмах руки вызвал разноцветную бурю, подхватившую его, совсем немаленького мужчину словно пушинку, и отправившую его в непродолжительный полёт. К счастью, ничего, кроме пары синяков падение не принесло, но ведь могло быть и хуже! И вообще – кем на самом деле являлся этот парень? Магом? Но как его занесло в эту дыру…?

Лекс поднес сжатый кулак ко рту и задумался. Обычно представители магических цивилизаций не покидают своих систем, напитанных маной, служившей основой их необъяснимой силы. В любом техногенном мире этой таинственной энергии не было совсем, и могущественные маги превращались в обычных людей. Тогда как этот парень провернул подобное? Фокус? Но зачем? Сделка уже была проведена, кредиты с его карты испарились… Никто бы не помешал ему покинуть планету. И что он, позвольте спросить, будет делать на корабле, которому до ближайшей системы лететь где-то месяц? Ни еды, ни воды на борту нет. Это верная смерть…

Лекс покачал головой и приказал охране разойтись, а рабочим приняться за ремонт навеса. Пусть он сам покинет базу, да и товар по большей части будет вывезен, но в будущем она ещё будет использоваться. Заставить себя не думать о произошедшем мужчина не мог, и потому решил с головой погрузиться в другие дела: благо, таковых было с избытком…

[2]. Семь Грехов и Семь Добродетелей.

«Акедия» вышла в открытый космос и, под пристальным наблюдением десятков зависших на орбите судов федерации, исчезла во вспышке внепространственного прыжка. За все те пятнадцать минут, что корабль-кристалл самовольно высчитывал координаты дальнейшего движения, никто даже не попытался связаться с пилотом. А попытайся они это сделать, то не получили бы ровным счётом никакого ответа: сущность, называющая себя Акедией, в своём текущем состоянии могла общаться лишь с надевшим шлем человеком.

Бессознательное тело Корта распласталось в кресле, и только лишь самые наблюдательные могли бы сказать, что он жив: дышал парень так редко и так тихо, что могло показаться будто он уже мёртв. Однако подобное состояние пользователя ничуть не мешало Акедии анализировать его возможности и потенциал. Вернее даже сказать, беспомощность человека ей лишь помогала…

[Производится повторная оценка вероятного пользователя]

[Физический потенциал: Невероятно низкий]

[Магический потенциал: Невероятно низкий]

[Энергетический потенциал: Невероятно высокий]

[Уровень жизненных сил: Близок к нулю]

[Время пути до целевой системы: сто семьдесят один месяц]

[Инициировано создание временной печати]

Вокруг Корта закружились белоснежные искры, спустя минуту сформировавшие своеобразный кокон. И если бы кто-то сумел преодолеть его и взглянуть на заключенного внутри парня, то обнаружил бы чрезвычайно интересную картину: Все протекающие в обессиленном теле процессы были заморожены, и даже капелька пота, только сорвавшаяся с подбородка юноши, повисла в воздухе. В то же самое время Акедия, убедившись в том, что её потенциальному вместилищу ничего не угрожает, ради экономии драгоценной маны уснула.

До целевой планеты лететь предстояло ещё целых четырнадцать лет…

◆◇◆◇◆

Я открыл глаза и тут же захотел их закрыть просто потому, что я явно бредил. Кабина корабля? Комната? Нет! То, что я видел перед собой, напоминало… открытый космос. Открытый, чёрт его подери, космос! А я, не испытывая никаких проблем с дыханием, болтался на орбите какой-то голубой планеты, что само по себе нонсенс. Киричи цветовой гаммой едва ли отличалась от пыли, так что это точно была не она.

Моргнув несколько раз, я ущипнул себя за руку… и обнаружил, что на моей голове надет шлем… Воспоминания, подхлёстываемые желанием узнать побольше о происходящем, устремились в голову, но ясности не принесли. Как я отбросил Лекса? И где нахожусь? Почему на дисплее шлема космос? Я что, улетел? Как и когда…?

Я бы мог размышлять ещё долго, как вдруг прямо в сознании раздался тихий женский голос, не выражающий ровным счётом никаких эмоций.

[Приветствую, Пользователь. Добро пожаловать в мой родной мир]

Изображение перед моими глазами вздрогнуло, и огромная планета начала стремительно приближаться. Разве корабли с устаревшим двигателем так летают? Разве они вообще могут принимать подобные решения без участия человека…?

Я попытался встать, но не смог пошевелить и пальцем.

[Не паникуй, Пользователь. Действие препаратов практически убило тебя, и мне пришлось временно лишить тебя возможности управлять своим телом]

Спокойствие?! Какой-то голос в моей собственной голове заявляет, что я близок к смерти, при этом мой корабль болтается на орбите неизвестной планеты, неведомо как тут оказавшись, а моё тело мне не подконтрольно! Как в такой ситуации можно сохранять спокойствие?!

[Временная печать распалась, а состояние Пользователя стремительно ухудшается. В таком темпе Пользователь не продержится и пары минут. Пользователь желает инициировать слияние с Акедией?]

Ощутив подступающий к горлу ком, я хихикнул и, с трудом пересилив желание послать всё так далеко, как только можно, выдавил из себя одно-единственное слово.

- Да.

Если это бред, то рано или поздно он закончится, а если реальность…

[Начинаю процесс слияния. Внимание! Тело пользователя не выдержит слияния. Временное снятие первой истинной печати!]

От внезапно нахлынувшей боли я, несмотря на паралич, выгнулся дугой и закричал что было мочи, но даже так мне не стало лучше. Укус мутанта? Падение балки на ногу? Это всё даже близко не стояло рядом с этим ужасом! Нечто страшное растворяло и вновь собирало каждую клеточку моего тела, и спустя всего каких-то тридцать секунд, тянущихся для меня целую вечность, я уже не мог кричать. Из горла вырывался лишь тихий хрип…

[Психическое состояние пользователя расценено как опасное. Принудительное погружение в сон]

Последняя мысль, возникшая в моей голове, состояла сплошь из отборной нецензурщины…

◆◇◆◇◆

Немолодой крестьянин смахнул выступивший на лбу пот и, выпрямив спину, довольно крякнул – физический труд в его возрасте пусть и был нелёгок, но приносил какое-то одному ему понятное удовлетворение. Вот и сейчас он разогнулся только для того, чтобы совсем немного передохнуть, да продолжить работу в поле: барон в очередной раз увеличил поборы, и теперь простые люди были вынуждены трудиться ещё больше.

Крестьянин втянул носом наполненный ароматом десятков трав воздух и посмотрел в сторону возвышающихся на самом горизонте гор… Над которыми сейчас ярко алела падающая с небес точка.

- Сохрани Добродетель мою грешную душу… - Мужчина ухватился за висящий на шее амулет – семигранную медную фигурку, символизирующую властителей и хранителей мира - Семь Добродетелей. – Сколько лет живу – ни разу такого не видел…

Еще несколько секунд низвергнутая с небес звезда сияла на небосводе, после чего скрылась среди скал. Крестьянин еще с минуту смотрел в ту сторону, после чего, почесав начавшую лысеть макушку, решил вернуться к работе. Чудеса чудесами, а за неуплату налога можно и в кабалу пожизненную угодить. Нет ему – детям, которым ещё жить да жить…

Примерно те же мысли посетили и всех прочих людей, ставших свидетелями дивного явления. И ни единая душа не догадалась сообщить о произошедшем в Церковь Добродетели…

А на их земле зародился Грех.

◆◇◆◇◆

Корабль практически рухнул на землю, но, ведомый волей Акедии, сумел каким-то мистическим образом затормозить и свести на нет всю ту чудовищную скорость, при столкновении грозившую даже сверхпрочный кристальный корпус разнести в клочья. Да даже если бы сама оболочка «Акедии» уцелела, то пилота просто размазало бы по внутренней обшивке корабля… Но несмотря на достаточно мягкое приземление и то, что опасность в полной мере миновала, пользователю всё равно грозила смерть. Его раненое, потерявшее много крови и подстегиваемое стимуляторами на протяжении нескольких часов тело попросту не выдержало такого обращения. И вот теперь Акедии приходилось искать выход, ведь искать нового пользователя совсем недалеко от земель Семи Добродетелей было опасно. Она уже была единожды запечатана, проведя больше сорока лет вне своего родного мира, и отправиться в повторный «круиз» не желала от слова совсем.

[Инициализация принудительной замены тела. Недостаточно маны… Инициализация распада физического носителя]

В какое-то мгновение прямо посреди кабины сформировался полупрозрачный мужской силуэт, начавший стремительно заполняться каким-то веществом, образовывающимся прямо из воздуха. Одновременно с этим внутреннее покрытие корабля начало постепенно растворяться – маны, извлеченной из обреченного на смерть тела пользователя, Акедии не хватало катастрофически, и она приняла решение принести в жертву сам корабль. Если всё пройдёт как надо, то для пользователя будет сформировано новое, пусть и несовершенное, тело голема. Лучше, чем ничего – по крайней мере, пользователь не погибнет и, возможно, сумеет оправдать возложенные на него надежды.

Так думал седьмой грех, Акедия – [Уныние].

◆◇◆◇◆

Я очнулся рывком и сразу же обнаружил, что лежу на леденящем кожу полу кабины корабля. По крайней мере, он должен быть леденящим – металл же, в конце-то концов… Странно. Я провёл ладонью по полу, но холода не ощутил. Даже прикосновение было каким-то… расплывчатым, что ли? Я ещё не здоров? Да, наверное, так оно и есть… В конце концов, у меня в голове поселилась какая-то дрянь, под предлогом лечения заставившая меня ощутить весь спектр самых настоящих пыток. При этом это нечто могло с самого начала лишить меня сознания, но сделало это только после того как мне стало ну совсем дерьмово. Как там… Акедия? Уныние?

[Да, Пользователь? У тебя есть вопросы?]

Конечно, у меня есть вопросы! Вот только какой задать первым…?

[У Пользователя будет достаточно времени для того, чтобы обсудить со мной все детали. А сейчас я бы рекомендовала проверить функциональность твоего нового тела].

…

Я, резко вскочив на ноги, уставился сначала на своё собственное тело, развалившееся в кресле, а потом на то, в чём я… Находился? Чем являлся? Нет, я определенно сплю…

Однако попытка ущипнуть себя привела лишь к тому, что кусок моей плоти оказался зажат между моих же пальцев. Стоит сказать, что я изрядно струхнул в этот момент, но спустя секунду эта серая масса растворилась в воздухе, а ранка почти моментально заросла. В то же время я ощутил пусть слабый, но всё-таки отток чего-то очень важного. Как будто… Нет, я не знаю, как это описать. Слишком широкий спектр ощущений, к тому же ещё и совершенно незнакомый.

Я внимательно оглядел своё тело, на человеческое похожее лишь формой. Две руки, две ноги. Даже самое сокровенное исчезло, что не могло не печалить. Совершенно непонятно, кто я есть – по серой, испещренной тёмными прожилками коже да непонятной регенерации многого не скажешь…

[Тело Пользователя представляет из себя близкого к совершенству мана-голема. Однако запасы маны невелики и, если пользователь хочет выжить, ему необходимо найти способ увеличения доступного резерва. Я готова предоставить набор соответствующих начальных инструкций]

Инструкции? Ну, давай сюда свои инструкции… Кстати, это нормально, что я практически не переживаю из-за потери тела? Да и в общем эмоции, кажется, поблекли…

[Тело мана-голема не является физическим объектом в полном смысле этого слова и не может имитировать соответствующие реакции, протекающие в человеческом организме. На данный момент эмоции Пользователя опираются только на его разум, что приводит к значительному снижению их интенсивности. Я приступаю к инструктажу?]

Я рефлекторно кивнул головой и уселся на пол, приготовившись слушать. Магия… В том, что Акедия – проявление именно магии, я уже не сомневался. Мана, регенерирующие големы… Достичь подобного при помощи одних только технологий не представлялось возможным, из чего можно было сделать вывод, что я, - к счастью ли, к худу ли, - наткнулся на какой-то артефакт. Разумный артефакт. И, с его слов, он, - хотя, скорее, она, - сохранила мне жизнь… Что весьма вероятно, ведь я непонятно по какой причине буквально убил себя ударной дозой медикаментов. Идиот, одним словом…

А что в итоге? А об итогах я сейчас и буду слушать.

[Я рада, что ты так легко и быстро принял нового себя. Было бы обидно в такой ситуации потерять Пользователя из-за слабости его разума… Впрочем, этого исхода нам удалось избежать. Теперь перейдём к сути]

На секунду всё вокруг погрузилось в темноту, а потом передо мной предстала прекрасная, удивительная картина: парящий в пустоте материк огромных размеров, со всеми деталями ландшафта и похожими на игрушечные стилизованными городами. Какие-то из них были окрашены в преобладающий на «карте» синий, а какие-то – в алый. Алых городов, что понятно, было меньше всего, как, впрочем, и имеющих такой же оттенок территорий. Нетрудно было догадаться, что и в этом магическом мире не обошлось без конфликтов, кхм-кхм, мирового масштаба.

[Цвета на карте – приблизительное влияние враждующих сторон. Как ты можешь видеть, Семь Добродетелей, представленных на схеме синим цветом, медленно, но верно захватывают территории Семи Грехов. Более того – в то время как Доблестей на деле всё ещё семь, Грехов, способных повлиять на конфликт, осталось всего три. Похоть, чревоугодие и алчность. Пользователи же гнева, зависти и гордыни погибли, а их перерождающиеся версии прислужники Добродетелей быстро находят и устраняют. На данный момент ты – единственный не обнаруженный их Церковью пользователь одного из Грехов, оказавшийся в глубине восточных территорий Добродетелей. Такое расположение даст тебе некоторое количество времени для развития].

Ответ на логичный вопрос о том, что от меня в итоге требуется поступил даже раньше, чем я успел его чётко сформулировать. Выходит, что Акедия способна читать любые мои мысли…?

[От тебя требуется только сохранение твоей собственной жизни. Даже одного факта наличия необнаруженного греха хватит для сдерживания Добродетелей, которые будут во всём видеть ловушку].

И сколько у меня будет времени? Год? Два?

[Ты слишком мелко мыслишь, пользователь. Пользователи Грехов, как и пользователи Добродетелей, не способны умереть от старости, а их потенциал по меркам смертных безграничен. Чем старше становиться пользователь, тем большую опасность он представляет. Из-за этого конфликт, начавшийся более двенадцати тысяч лет назад, всё ещё не завершился, пусть одна из сторон и заполучила практически абсолютное преимущество].

Двенадцать тысяч лет…? Может быть я и мыслю мелко, но любая война должна быть куда как более скоротечной. В конце концов, подобного рода конфликты пагубно влияют на воюющие государства – голод, недовольство жителей… Всего этого вряд ли можно избежать, если, конечно, конфликт – не удобная ширма для сокрытия делишек правителей.

[Войны Грехов и Добродетелей являются всего лишь способом установления власти над сотнями нейтральных миров без особого вреда для них самих. Никакой всеуничтожающей войны на самом деле нет, а продолжительность конфликта объясняется тем, что нельзя раз и навсегда уничтожить Грех или Добродетель. Сразу после его смерти в мир прибудет новый «терминал», который тут же изберет себе пользователя и вновь вступит в конфликт. Однако пользователь со временем только накапливает силу, так что смерть любого их них наносит серьезный ущерб по боеспособности одной из сторон].

Игры богов? Так, что ли? Война, в которой я и ещё тринадцать человек – просто пешки на доске…?

[Даже пешка может стать ферзём. Если Грехи одолеют Добродетели и лишат их большей части сил, то наш Отец дарует тебе свободу выбора, сохранив большую часть обретённых в этом мире сил. За подобный шанс любой маг с готовностью отдаст душу]

А если я решу отказаться?

[Ты умрёшь. Сейчас у тебя нет своего тела, и ты живёшь только за счёт моей маны, являясь, по сути, воплощением Греха. Как меч у Гнева или рапира у Гордыни, например. Когда-нибудь ты сможешь создать себе настоящее, живое вместилище, но, обретя такое могущество, будет почти невозможно отринуть его]

Строго говоря, у меня нет выбора, да…? В таком случае… Если я начну наращивать силу, что бы не подразумевалось под этим словом, появлюсь ли я на этой огромной карте? И если да, то не лучше ли будет перебраться на союзную территорию, чтобы не выдать своего «рождения»?

[Карта – визуальная адаптация последних полученных мною данных. Они весьма приблизительны и не отражают всю полноту ситуации. Тебя не обнаружат, если ты сам себя не выдашь]

Тогда… Я пристально оглядел кабину корабля и, задержав взгляд на своём мертвом теле, поднялся на ноги, намереваясь снять с «себя» хотя бы одежду. Пусть я и мана-голем, но нагишом ходить всё равно неприятно. А ведь, если подумать, я опять оказался в рабстве, ведь за отказ от выполнения поставленной задачи меня ждёт смерть. Ещё и доминирующие на планете враги, почти уничтожившие тех, кого я теперь должен считать союзниками…

[Ты ошибаешься, пользователь. Нельзя сравнивать рабство и шанс, который тебе предоставил случай. Во-первых, тебя никто ни к чему не обязывает. Живи так, как хочешь сам – этого будет достаточно. Во-вторых, пока ещё нельзя сказать, что Грехи проиграли. За прошедшие столетия преимущество неоднократно переходило от одной стороны к другой, но, как видишь, ещё ничего не закончилось. И, предвещая твой следующий вопрос – точно сказать, что ты являешься моим пользователем, могут только Добродетели и сильнейшие этого мира. Например, высшие маги или мастера меча]

Если всё так, то в чём заключается смысл моего существования как пользователя? Простое присутствие «живого» Греха? Я ведь могу просто лечь и ничего не делать, разве не так?

[Ты – пользователь Лени, тебе многое простительно]

А если я наоборот решу трудиться не покладая рук? Как ты на это отреагируешь?

[Точно так же, как и на праздность. Мне всё это абсолютно неинтересно. Более того, после окончания инструктажа я буду по минимуму вмешиваться в твою жизнь]

- Кхрщ-щьк… - Я попытался выругаться, но из моего горла вырвался только какой-то невнятный хрип. – Р-р-ра, р-ра-з. Д-в-а-а. Из-здева-ательство-о.

Постепенно невнятный хрип сменился вполне себе отчётливыми словами, которые, впрочем, звучанием вполне могли кого-то довести до инфаркта. Мало того, что мой голос напоминал скрежет металла о камень, так я ещё и непроизвольно растягивал гласные… Если со временем ничего не изменится, то нужно будет что-то делать…

[Вернёмся к инструктажу? Твоё тело – мана-голем, способный изменяться по твоему желанию. Учитывай, что любое изменение его структуры будет удерживать некоторое количество маны на поддержание текущего состояния. Есть и другие нюансы, но с ними ты вполне сможешь ознакомиться самостоятельно]

Что ты имеешь ввиду?

[Эту тему инструктаж не затрагивает, так что здесь ты будешь разбираться сам. Продолжим?]

И, не дожидаясь ответа, Акедия возобновила поток вываливающейся на меня информации. Благо, что с пониманием никаких проблем пока не возникало… Но, чует моё сердце, это ненадолго. Ведь недаром на слуху постоянно витала мысль, что магия – это аналог науки.

[Касательно даруемых мною способностей всё не так радужно, как ты себе выдумал. Грехи, как и Добродетели, имеют свои специализации или направленности. Например, Гнев особенно силён в лобовом столкновении, в то время как Зависть не знает себе равных в адаптации под конкретного противника. Под защитой Смирения кто угодно может чувствовать себя в безопасности, а бой с Усердием лучше не затягивать… И это весьма поверхностное описание]

Однако я не чувствую себя всесильным, а это значит, что есть какое-то ограничение…

[Да, пользователь, ты прав. И это ограничение – печати. Всего их семь, и каждая скрывает за собой определенные способности, зачастую являющиеся усиленными версиями предыдущих. Ты, как и любой начинающий пользователь, обладаешь силами первой печати. В нашем случае это твоё тело и способность оценивать буквально что угодно… если на это хватит твоей маны]

А если её не хватит, то я протяну копыта? Так, что ли? И как определить, что я могу себе позволить оценить, а от чего лучше держаться подальше?

[Минимальный уровень маны, необходимый для поддержания твоей жизни, зарезервирован, и его нельзя исчерпать случайно. Можешь считать это подарком… Ах да, со временем ты научишься определять, сколько силы требуется для оценки того или иного предмета]

Я выждал несколько секунд, но Акедия молчала. Это что, всё…? А где уникальная способность, с помощью которой я смогу стать сильнее? Тут ведь, если я правильно понял, шансов бесславно сдохнуть даже больше, чем на Киричи! Да даже если половина слухов о мирах магов правда, то меня сожрать может даже кузнечик…! Акедия, ты ещё здесь?!

[Да, Пользователь. Знаешь, крайне забавно наблюдать за тем, как люди паникуют…]

По твоим же словам ты живёшь многие века, но при этом тебе всё ещё нравиться так глупо шутить?

[Ты не понял, пользователь. Я не шутила, а просто описывала свои ощущения. Мой тебе совет напоследок: ищи любые способы увеличения своей силы. Только так можно снять печати. До новых встреч]

Голос стих и, к своему удивлению, я ощутил, будто бы что-то внутри меня исчезло. Акедия не отвечала и не реагировала на мои попытки с ней связаться, из чего я сделал донельзя логичный вывод: она действительно меня бросила. А чего я, собственно, хотел от Лени или, как её ещё называют, Уныния? Надо радоваться тому, что она изначально меня не оставила на произвол судьбы и рассказала хоть что-то!

Однако моих проблем такие рассуждения не решат. Полагаться на то, что Акедия в случае опасности вмешается и поможет не стоит. Кто знает, как Грехи проверяю своих пользователей на, так сказать, профпригодность? Отсеивают тех, кто не способен действовать самостоятельно… Чем являются люди в их глазах, если они готовы ввергнуть целый мир в пучину войны только по своей прихоти…?

Сейчас передо мной стоит множество проблем, и главная из них – отсутствие информации. Акедия показала мне карту, но хрена с два я что-то там понял. Мне всё так же не было известно в какой стране я нахожусь, кто её населяет и на каком языке здесь говорят. Я вообще, по сути, языка не знаю! Более того, я – чёртов мана-голем…!

На этом, пожалуй, и остановимся.

Перед тем как пытаться что-то узнать нужно определиться с собственными возможностями. Как минимум – изучить тело и разобраться в том, как его изменять. Восстановить голос тоже было бы неплохо… Питаться и пить сгустку маны точно не надо, так что хотя бы об этом беспокоиться не нужно. От трат сил я, как любезно сообщила Акедия, не помру, а это значит, что можно смело проводить практически любые эксперименты. Вот со сном только непонятно – вроде как, физической усталости не ощущаю, но мозг… Стоп. У меня ведь теперь и мозга-то, по идее, нет. Чему уставать? Душе, в существование которой я до этого дня не больно-то и верил? Чудно, чудно!

Я, махнув рукой на собственный труп и его одежду, вытащил из полки под потолком какую-то бумажку, уселся на пол и, прикрыв глаза, сосредоточился. Оценка…

//

Лист бумаги (заполненный)

Дополнительной информации нет

//

Всплывшие в сознании и отпечатавшиеся в памяти слова точно не были наваждением. Вряд ли я вообще мог настолько чётко представить в своём сознании подобный образ… Но, честно говоря, эта способность меня не больно-то впечатлила. Маловато информации. Или дело в том, что это просто обычный листок с отпечатанной на нём инструкцией и не содержащий никакой магии? Нужны эксперименты.

Я исследовал ещё несколько листов, но раз за разом результат не менялся, а я даже не ощущал какого-либо оттока маны. Бумажка настолько незначительна, что и сил для проведения оценки практически не требуется? Хорошо, в таком случае…

Поднявшись на ноги, подошёл к своему трупу, - звучит-то как, а! - и снял с пояса пистолет и нож. Эти предметы нельзя назвать простыми, но магии в них тоже нет. В зависимости от результата я или продолжу практиковаться в оценке, или отложу её на потом – умение это не жизненно важное, в отличии от управления моим телом. Оценка!

//

Нож. (Клинок – 19,5см, рукоять – 12,2см).

Высококачественная сталь.

//

А нож отца оказался не так-то прост… Правда, подробностей в описании сильно больше не стало. Не став утруждать себя лишними попытками, я отложил оружие в сторону и взялся за пистолет. Оценка!

Сквозь нахлынувшее головокружение и, - не думал, что голем может это ощущать, - желание вывернуть желудок наизнанку я всё-таки принял информацию от способности… И шокировано замер.

//

Пистолет-самопал, трёхзарядный.

Уровень технологии: С+.

Из-за влияния Воли Мира подвержен быстрому износу. Мир отвергает Пистолет-самопал, трёхзарядный. Функционирование в пределах данного мира невозможно.

//

Мир? Отвергает? Это, простите, что за анекдот? Куда я вообще попал…?

Пистолет полетел в самый дальний угол, а я, пресытившись неприятными ощущениями от единоразовых растрат большого количества маны, решил вместо пустых размышлений поэкспериментировать со своим телом. Акедия сказала, что мана-голем способен изменять свою структуру по собственному желанию, но в каких пределах? Могу ли я, например, стать железным? Или изменить собственные размеры? Как минимум эти вопросы стоило прояснить, если в какой-то момент я не хочу умереть просто из-за своего незнания.

Сосредоточившись на указательном пальце, я представил, как самый его кончик становится металлическим… И он тут же, на моих глазах, приобрёл характерные оттенок и блеск. Неприятных ощущений не было, но Акедия обещала траты на поддержание состояния, а не его изменение. Посвятив раздумьям от силы пару секунд, я пожелал полностью обратиться в железо… И от неожиданности с грохотом рухнул на пятую точку. Вес моего тела вырос многократно, и даже для банального удержания себя самого в вертикальном положении приходилось прилагать массу усилий.

Я примерно засёк, насколько быстро уходит мана, после чего быстро вернулся в своё обычное состояние. Быть железным, конечно, здорово, да и сломать меня вряд ли кто-то сможет, но ману жрёт нещадно. Раз так в пятнадцать-двадцать быстрее, чем сейчас. После того, как я вдоволь наиграюсь с изменениями тела я определенно проверю, сколько смогу находиться в сознании в каждой из обнаруженных форм, но пока… Пока у меня появилась новая увлекательная игрушка, о которой мечтал, наверное, каждый человек с ненулевым воображением. Магия!

◆◇◆◇◆

- И как оно? – В абсолютно пустом пространстве вращалось семь сфер, в глубинах которых виднелись людские силуэты. Каждый был занят чем-то своим, но всех их объединяло одно: они были пользователями Греха. Голос же, ранее задавший незатейливый вопрос, принадлежал одному из тысяч терминалов Зависти, в этом мире совсем недавно лишившейся своего пользователя и теперь старательно взращивающей нового.

- Что – и как? – Ответила ему Лень. – Ты ведь знаешь, как я отношусь ко всем этим игрищам.

- Тебе плевать, да? Ничего нового. С самого дня нашего рождения твои пользователи оказывали минимальное влияние на мир и почти не участвовали в конфликте! Среди всех Грехов твой вклад наименьший!

- Мне плевать, Инвидиа.

- … - Ответом Акедии стало лишь напряженно-разочарованное молчание. Инвидиа лучше других понимала, что от этой ленивой и бесполезной сестры многого не добьешься… Но она всё равно попыталась переубедить её, в который раз наткнувшись на столь пренебрежительное отношение и, в конечном итоге, отступив.

Остальным же Грехам было глубоко плевать на приевшееся тысячи лет назад поведение Акедии. Они были поглощены Игрой, призом в которой был целый мир…

◆◇◆◇◆

Если кто-нибудь скажет мне, что магия – это не лучшая вещь в мире, то я просто столкну его в ущелье. Точно как эту совершенно безумную помесь барана и тигра, с отчаянным криком падающего с трёхсотметрового обрыва…

Эксперимент за чёрт знает каким номером прошёл успешно – я могу атаковать, воздействуя на неживые объекты вроде камней, а это значит, что моя новая воздушная форма вполне себе ничего. Практически полная неуязвимость к физическим атакам, невидимость… Последняя, правда, действует не на всех зверей. Некоторые, вроде пресловутого барана-тигра, способны ощутить моё присутствие на расстоянии вплоть до полусотни метров, так что незаметно подобраться я не могу. Вот камень – другое дело, ведь мало кто ожидает падения такой громады с высоты полукилометра, верно?

Но маны такие телодвижения отнимают уйму. За раз я могу поднять и сбросить максимум с десяток таких камней, после чего мне понадобится время на восстановление. Часов так десять – именно столько занимает полное наполнение того, что я называю резервом.

Солнце, с момента моего появления в этом горном кряже, скрывалось за линией горизонта ровно семнадцать раз. Больше двух недель я в виде полупрозрачной воздушной массы исследую округу, но людей всё ещё не нашёл. Становилось всё более и более очевидно, что среди скал они не жили…

Я спустился к бездыханному трупу убитого мною зверя и тут же принял человекообразную форму. Правда, вместо запястья правой руки у меня была пила – шикарные рога барана-тигра я игнорировать был не намерен, ведь после внедрения в общество мне нужно будет на что-то жить. А рога такого монстра должны стоить хороших денег… По крайней мере, я на это надеюсь. Ведь если обычный охотник этого мира может поймать такую зверюгу, то мне останется только забиться в какую-нибудь пещеру да уповать на удачу.

Утрирую, конечно, но баран-тигр хоть и выглядел странно, но в среднем в длину достигал четырёх метров, а в холке – двух. Такому человека напополам перекусить всё равно что лапой взмахнуть.

Тем временем я закончил с рогами и, сменив форму на воздушную, полетел «домой». За эти дни я одно осознал совершенно точно: ослабленные многократно эмоции в моём случае иначе как счастливым совпадением не назовёшь. Мне очень нравится холод и спокойствие, царящие в моём разуме. Ничего не отвлекает, не рассеивает внимание… То, к чему стремится множество людей, было воплощено во мне. Ум возобладал над эмоциями, и… это невероятно.

Я взмыл на огромную высоту и остановился лишь за тем, чтобы вдоволь насладиться открывшимся видом.

Солнце, большое и неимоверно яркое, неумолимо клонилось к горизонту, отбрасывая алые лучи на зеркальную поверхность огромного, безмятежного озера. В то же время среди высоких скалы, перемежающихся с лугами и лесами и отбрасывающих причудливые тени, протекали десятки как совсем крошечных, так и необъятно огромных бурных рек. Водопады, пороги – с высоты птичьего полёта всё было отлично видно. Для меня, выросшего на мёртвой планете-свалке, это зрелище было поистине бесценно. Казалось даже, что я могу смотреть на эту красоту до конца своих дней…

Но вот солнце окончательно скрылось за горизонтом и мир погрузился во тьму. Я же, в который раз подивившись тому, как легко в теле мана-голема отрешиться от реальности, полетел дальше – благо, от «дома» я далеко не уходил…

Мой корабль, рухнувший посреди скал, всё ещё оставался на своём месте – воткнувшись носом между камней, на высоте сорока метров над тем, что можно было назвать землёй. Вообще на своих двоих ни один нормальный человек к нему подобраться не смог бы, но, к счастью ли, к худу, но ни нормальным, ни уж тем более человеком меня назвать было невозможно. В какой-то мере я вообще больше напоминаю духа, чем живое существо… Но и сказать, что мне такая форма не нравится было нельзя. Поймать нечто, стремительно меняющее форму всяко сложнее, чем парня, размахивающего каким-нибудь чудо-оружием, и это не считая прочих приятных в моём положении особенностей. Ведь я могу болтаться среди скал и месяц, и год – теперь для меня время значения не имеет…

Это ли не свобода, которую я так жаждал? Можно найти людей, принять облик человека и обжиться среди них, выучить язык, узнать об этом мире побольше… И стать сильнее, чтобы суметь в случае чего сбежать от моих врагов. Конечно, определить, что я – пользователь Греха могут немногие, но и на них можно наткнуться просто по воле случая. Я и так порядком задолжал госпоже удаче – того и гляди начну спотыкаться на ровном месте…

Корабельный шлюз только-только отошёл в сторону, как до меня донеслись тихие, почти неслышимые голоса. Человеческие? Вроде как да… Я тут же забросил рога неведомого зверя внутрь корабля и устремился к источнику звука – хотя бы посмотреть издалека на них нужно обязательно. А там, глядишь, ещё чего получиться узнать… Но стоит рассчитывать и на то, что они окажутся способны меня видеть. Я хоть и принял форму как-бы-воздуха, но всё равно состоял из маны. Проще говоря, неуязвимым я не стал, и, скорее всего, магия меня с лёгкостью ранит или даже убьет…

Проскользнув над сваленными в кучу огромными булыжниками, когда-то давно скатившимися со скалы, я вылетел на достаточно широкую тропу, по которой расслабленно брела группа людей. Да, всё-таки людей – трое мужчин и две девушки. Что странно – все вооружены и экипированы в интересного вида доспехи… Впрочем, мне сейчас что не покажи, всё удивительным покажется. Мечи и луки и то только на картинках видел, пока родители были живы. Чего уж говорить о допотопной в сравнении с любым бронекостюмом броне…?

Если подвести итог, то выглядели эти ребята прямо как герои из фэнтезийных романов. Вот только одного я никак не мог понять – они что, совсем не боятся нарваться на какую-нибудь стрёмную зверушку, коих в достатке водится в этом горном кряже…?

Миг – и моё сознание пронзила дельная мысль.

Я пулей метнулся к кораблю и, выудив из кабины две пары рогов, полетел на перехват группе людей. Сам собой в моей голове образовался простой план – найти каких-нибудь опасных зверей, вывести их на тропу, принять человеческую форму и, старательно изображая панику и ужас, побежать на встречу носителям столь необходимого мне языка. Они перебьют диких зверей, я отблагодарю их рогами и прибьюсь к их группе. Если откажут – то просто уйду, прослежу за ними и уже самостоятельно выйду к людям. Поселиться на годик в каком-нибудь посёлке тоже вариант неплохой. И язык выучу, и общих знаний почерпну. Будет какая-никакая, а легенда, если вдруг решу перебраться в город.

Десять минут поисков – и семеро крупных волков, радостно завывая вслед столь неосмотрительной добыче, погнались за мной, стоило только принять человеческую форму. На удивление тупые звери, неспособные отличить живого человека от мана-голема вроде меня… Но меня не может не радовать тот факт, что я сумел их провести. Ведь волк – не человек, в вопросах распознавания добычи эти хищники намного избирательнее…

◆◇◆◇◆

- Мелио, приготовься к бою. Кто-то приближается… человек и, кажется, семь крупных зверей. – Громко проговорил немолодой мужчина, опустившись на одно колено и приложив голую ладонь к земле. При этом длинные, кудрявые и совсем недавно начавшие седеть волосы опытного воина не позволяли остальным разглядеть выражение его лица. А выражало оно не удивление, вполне уместное для тех, кто встретил ещё кого-то в этом домене монстров, и не страх за свою жизнь.

Настороженность.

- Человек и волки? Дамы, просто постойте в стороне. – Однако его куда как более молодой товарищ имел прямо противоположное мнение, сжав руку в кулак и активировав кольцо с запечатанным в нём оружием. Отливающее изумрудно-зелёным копье появилось в его руках и едва слышимо зазвенело – зачарованное оружие, казалось, обрело своё собственное сознание и прямо сейчас жаждало испить крови врага.

Тем временем из-за нагромождения щебня показался Корт, облаченный в простой охотничий наряд невиданного в этом мире покроя. Это был не его комбинезон и даже не какая-то другая одежда – юноша лишь преобразовал своё тело, создав одежду и придав ей более «средневековый» вид. Не стоило и говорить о том, что выглядело это одеяние донельзя подозрительно…

Мелио, - а именно он оказался тем горделивым копейщиком, - встал в замысловатую стойку, чем-то напоминающую натянутый лук, после чего резко бросился вперёд, порядком удивив не ожидающего такой прыти Корта. Последний едва успел рухнуть на землю и избежать столкновения с набравшим до неприличия большую скорость воином. Он не опасался травм, но боялся раскрытия своей маскировки – любое повреждение неизбежно выдавало странную природу и его тела, и одежды, которая тоже являлась этим самым телом…

Первый волк на пути Мелио был практически разрублен на две части, а второй оказался отброшен неестественно мощным пинком. При этом члены отряда копейщика взирали на сие действо внимательно, но без удивления, как будто происходило что-то вполне себе обыкновенное. Скорее даже их взгляды были сосредоточены не на одностороннем избиении волков, а на притворяющимся ветошью Корте…

Всё-таки в этих, по-настоящему гиблых местах встретить одиночку – почти невозможное событие. Даже Мелио, умелый, пусть и тщеславный боец, не рискнул бы отправиться сюда без команды. Ведь волки – это одни из самых слабых хищников, скрывающихся среди древних скал…

Со зверьми Мелио закончил всего спустя минуту – как раз к тому моменту, когда его товарищи уже окружили Корта и пытались установить с ним контакт. Однако из четырёх предложенных языков он не знал ни одного, а его тарабарщину никто не понимал даже приблизительно.

- Даус места? Ри`кофа диа му`таре? – Женщина, облаченная в бесформенную мантию, поглаживала рукоять богато украшенного кинжала и пыталась выудить из памяти всё новые и новые языки. Она была опытной, но не слишком сильной магессой третьего круга. Уровня, который талантливые люди покоряют к двадцати годам, ей удалось достигнуть лишь к пятидесяти, и только за счёт этого её внешность, казалось, принадлежала тридцатилетней аристократке, а не выскочке из крестьянской семьи, коей она была на самом деле. По правде говоря, на сохранение молодости женщина тратила большую часть заработанного золота, но об этом мало кто знал. Лизабель много странствовала и никогда не называла своего настоящего возраста…

- Странный он какой-то. Одежда, внешность… Посмотри, разве такая белая кожа может быть у кого-то, кто провёл в горах хотя бы неделю? За более короткий срок такой слабак сюда не забрался бы…

- Он или жертва счастливой случайности, или тупой как пробка баран, решивший нас провести. Но такие идиоты вряд ли существуют… - Гертрих, тот самый мужчина, заметивший приближение Корта, нахмурился и почесал затылок. Он был полностью согласен со словами Лизабель – в этом пареньке было слишком много странностей…

- Господи! Гертрих, отойди от него! – Истошный крик женщины заставил опытного бойца сорваться с места и отскочить на добрый десяток метров, одновременно выхватив из закрепленных на поясе ножен зачарованный клинок. Мужчина бросил взгляд на магессу и увидел, как та смотрит на странного парня расширившимися от ужаса глазами. При этом её зрачки сияли тусклым синим светом, что говорило об использовании самой примитивной, но действенной способности, позволяющей видеть ману. Гертрих небольшим волевым усилием наложил на себя аналогичные чары, - на это были способны все воины, отслужившие срок на границе с дикими землями, - и застыл пораженно. Тот, кого они принимали за человека, был… Непонятно, чем. Дух? Призрак? Демон? Доппельгангер? Нет, всё не то. Опыт воина прямо-таки вопил о том, что ему не стоит ввязываться в драку… Но Мелио, заметивший странное поведение своих спутников, уже стоял над монстром, занеся над головой копьё…

- Назад, сука! – Метко брошенный до этого момента молчавшим мужчиной топорик ударил Мелио в грудь обухом, отчего тот не только остановился, но и сделал шаг назад. В ту же секунду из тела начавшего подниматься парнишки в сторону копейщика ударило нечто острое. И если бы не топор – был бы Мелио нанизан на этот шип, как бабочка на булавку… - Лиза, сожги эту дрянь! Фарси, это по твоей части?!

- Нет, он не нежить! – Вторая девушка, сжимающая в руках увесистый талмуд с изображенным на нём семигранным знаком, стояла за спиной вопрошающего. Вокруг неё вились белоснежные искры, которых с каждой секундой становилось всё больше и больше… - Рассеивание иллюзий!

Волна нестерпимо яркого света устремилась во все стороны и пронеслась сквозь Корта, но не принесла ровным счётом никакого результата.

- Мел, назад! – Лизабель, к этому моменту закончившая формирование своего заклинания, предупредила копейщика, после чего нанесла свой удар: там, где ещё секунду назад стоял человекообразный монстр, вспыхнуло миниатюрное солнце, заставляющее плавиться даже камень. Женщина не сомневалась в своих способностях и в первую секунду была уверена, что странная тварь мертва… Однако всё изменилось, когда она посмотрела вперёд при помощи мана-зрения. – А…

Слабо дёрнувшись, Лизабель неверяще посмотрела сначала на полупрозрачный сгусток маны, разбрасывающий во все стороны крошечные камни, а потом на не слишком большое, но всё равно смертельно опасное ранение в своей груди. Если ей не удастся оперативно восстановить поврежденное лёгкое…

Додумать магесса не успела – очередной снаряд, пущенный меткой «рукой» Корта, раздробил ей череп и в буквальном смысле этого слова вынес мозги. Труп женщины рухнул на землю, но никто из её товарищей не обратил на это особого внимания – Мелио, Фарси, Дарт и даже многоопытный Гертрих пытались сохранить свои жизни под длящимся уже с десяток секунд обстрелом…

◆◇◆◇◆

Как только бездыханное тело волшебницы рухнуло на землю, я в полной мере переключился на её спутников, которые, собственно, и так мало что могли сделать. Три воина и одна не то жрица, не то фокусница – её заклятье, если это вообще было оно, не причинило мне никакого вреда. А сейчас её изо всех сил пытался защитить невысокий мужчина, чуть ранее метнувший топор и сохранивший тем самым копейщику жизнь. Пока ещё доспехи спасали его от смертельных повреждений, но сколько это продлиться? Минуту? Две? Синяки и ушибы всё равно неизбежны, а девчонка просто паникует и даже не думает о том, чтобы хоть как-то помочь своему живому щиту.

Я ухмыльнулся своим мыслям – никогда бы не подумал, что способен так относится к людям… Но тут ничего не попишешь – или я, или они. Одного того факта, что они меня раскрыли, достаточно для убийства… Благо, пока только волшебница использовала что-то, способное меня повредить – частичка тела, оставленная мною в эпицентре огненного взрыва, испарилась бесследно. Копье и меч, пусть и выглядели пугающе, даже поцарапать мою воздушную форму не смогли.

- Дур мастта, Мелио! – Сразу после этого выкрика копейщик на удивление легко избежал пары запущенных мною снарядов и взмахнул копьем, послав вперёд невидимую глазом волну. Я ощутил в приближающейся атаке угрозу и, оставив на её пути небольшую частичку себя, нырнул к земле… Секунда – и весьма отчётливая, но далёкая боль показала, что сделал я это не зря. Чёртов копейщик, оказывается, способен наносить по мне действенные удары, буквально растворяющие моё мана-тело! Что ж, в таком случае будет достаточно просто избегать этого дерьма и…

Не то, что привести план в действие – я даже додумать не успел, как оказался заключён в, - чёрт бы побрал эту актрису, - сияющем белоснежном кубе, прямо на пути у очередной запущенной копейщиком волной. Я прямо-таки ощущаю, как пахнет эта ситуация…

Попытка вырваться из заключения не увенчалась успехом и я, уповая на удачу, превратился в металлическую лепёшку, распластавшись вдоль нижней грани проклятой клетки. Так меня должно задеть лишь частично, да и металл, быть может, слегка уменьшит полученный урон…

Боль!

Кусок моего тела вместе с доброй четвертью маны просто растворился, а сознание ухнуло в пучину страданий. Однако я сумел каким-то образом сосредоточиться на битве и, натужно рыча, бросился в сторону проклятой волшебницы, до этого момента притворяющейся совершенно бесполезной и беззащитной девчонкой – благо, образованная ею клетка атаки копейщика не пережила. Из-за затрат на обстрел и полученного ранения осталось чуть меньше половины резерва…

Миг – и я уже оказался прямо перед волшебницей и её защитником, перегородившим мне дорогу. Его глаза сияли тусклым голубым светом, а в руках он сжимал двуручный, испещренный какими-то символами топор. Я инстинктивно понимал, что опасаться этого оружия не стоит, и потому бесстрашно устремился вперёд – нужно было убить девчонку и, сбежав, восстановиться, после чего выследить и убить оставшихся воинов. Без поддержки магии они мне ничего не смогут сделать!

Топор, не встретив на своём пути никаких препятствий, прошёл сквозь меня и потянул за собой воина. Удар мужчина нанёс неслабый, и такой итог был закономерен – будучи человеком, я бы вообще такую бандуру поднять не сумел… Грузное тело бойца повалилось вслед за его оружием, а я с силой выстрелил напитанной маной щебёнкой, после чего сразу же взмыл в воздух и, даже не удостоверившись в результате, скрылся среди камней. Воин с топором каким-то образом сумел меня ранить напоследок, и сбегал я с жалкими крупицами маны в загашнике. Даже просто передвигаться я в таком состоянии смог бы не более десятка минут, но сейчас хватит и этого – люди, какими бы сильными они не были, не смогут взобраться на огромную скалу, да ещё и найти там моё убежище – корабль «Акедия»…

◆◇◆◇◆

- Чёрт! Чёрт! – Мелио, не обращая никакого внимания на струящуюся из-под лопнувшей от напряжения кожи кровь использовал все свои невеликие способности к исцелению, пытаясь зарастить три рваные, сквозные раны на теле Фарси, служительницы Добродетели Любви, отправившейся меньше недели назад в свою первую экспедицию… Которая уже стала последней.

Девушка не дышала – со сдавленным ударом сердцем и разорванными лёгкими люди не живут.

- Мелио, успокойся. Сейчас не время… - Хрипло сказал Гертрих, тщательно обрабатывая рану на ноге. В силу своего возраста и того факта, что за всю жизнь он так и не достиг хоть сколь-нибудь достойного уровня из-за недостатка реальной силы, это столкновение ему далось нелегко. Даже в сопровождение к Мелио его взяли исключительно в качестве советчика и переговорщика для тех случаев, когда применение силы рыцаря четвертого ранга, коим являлся молодой копейщик, было бы нежелательно.

И вот теперь, когда на них напала неизвестная тварь, убив нанятых за хорошие деньги магессу третьего круга и служительницу, приглянувшуюся Мелио, он чётко знал, что теперь следует делать для того, чтобы сохранить свою жизнь.

- Если хочешь похоронить их, то нужно заняться этим прямо сейчас. На всё про всё – треть часа. Задержишься – и я уйду один.

- Гертрих… - Мелио неверяще посмотрел на того, кого считал товарищем. - … они ведь были… нашими товарищами! Друзьями! Соратниками…!

- Четыре дня! С того момента, как ты собрал этот… - Гертрих резким движением вытащил застрявший в ноге осколок гальки. – Сука…! Этот отряд, прошло всего четыре дня! Четыре дня, Мелио! Более того, ты платил им деньги! Как и мне! Мы – наёмники, предлагающие свой меч в обмен на золото! И если бы мы знали, с чем им придётся столкнуться, то без особых раздумий бросили тебя здесь, щенок!

Мелио до хруста сжал кулаки и побледнел. Высокий ранг рыцаря был им достигнут под попечением семьи, и из родового поместья до исполнения двадцати лет он выезжал разве что в ближайший город – в поисках развлечений.

И ведь это была не первая его вылазка за боевым опытом не трофеями. Просто до этого момента ему ни разу не встречалась угроза, сравнимая со взбесившимся Кортом, неожиданно возжелавшим крови. Ещё и уникальность мана-големов, которых в природе встретить было невозможно… Вызывали-то их исключительно опытные маги для участия в боях. С мана-големами всё было просто – чем больше у заклинателя маны и лучше контроль, тем эффективнее это существо на поле боя. И вполне естественно, что слабые по меркам высших магов авантюристы ничего об этих существах не знали, что привело к печальному, - для них, - итогу.

- Ты жить хочешь? – Подал голос угрюмый донельзя Дарт, убедившись в отсутствии серьезных ран. Он проделал это даже не снимая доспеха только из-за возможности продолжения схватки. Странную тварь они не убили, а это значило, что она могла напасть в любой момент. – Если хочешь – то по-быстрому закопаешь тела и пойдёшь с нами. Потом, если тебе так надо, в церкви закажешь молебен за упокой их душ…

- Да?! Знаешь, Фарси была бы… - Мелио резко замолчал, выхватил копье и вогнал его в землю практически на всю длину. Еще несколько секунд он просто шумно дышал и не двигался, вперив взгляд в выбитую на копье эмблему его семьи.

- Что, что Фарси? Была бы – что? Говори, не стесняйся! – Дарт ударил крепко сжатым кулаком по груди и сплюнул. – Думаешь, мне приятно, когда женщина, которую мне было поручено защищать была убита, а я даже поцарапать этого монстра не смог?! Мой топор, не подводивший меня много лет, сегодня просто прошёл сквозь его тело! Руны, наложенные лучшим чародеем моего родного города оказались бесполезны! Это не нежить, не дух и не элементаль! Мы обязаны сообщить о нём в гильдию!

- Какой благородный порыв для наёмника, семь лет грабившего караваны Восточных Королевств. Спешу тебе напомнить – сначала нам нужно сохранить свои жизни. – Последующие слова Гертриха окончательно вернули Дарта в суровую реальность. – Эта тварь разумна.

- С чего ты взял? – Мелио, вырвав копье из земли, пристально посмотрел на скалы, за которыми скрылось непонятное, смертельно опасное нечто.

- Сам посмотри. Действия зверей и монстров основываются на инстинктах, верно? А в клетке он превратился в лист железа, избежав серьезных ранений. При этом я левый глаз ставлю на то, что он не мог раньше столкнуться с настолько узкоспециализированными магами и бойцами. Далее – он сделал какую-то одежду, да ещё и в человека превратился. Но в кого обычно превращаются всякие мимики, доппельгангеры и дриады? В то, что видели сами или в то, о чём думает человек! А в кого он превратился? В какого-то бледного парня в одежде, коей никто из всей нашей группы ни разу в жизни не видел! – Гертрих распалялся всё больше и больше и уже начал рьяно жестикулировать. – А то, как он нас рассматривал? Как себя вёл? Он ведь действительно хотел втереться к нам в доверие, а потом сожрать!

- Если подумать, то вряд ли он хотел биться. Куда как эффективнее было бы напасть из засады или во время привала… Эта мелькая галька на редкость смертоносна. Это даже не праща, а что-то большее…

- Примитивная боевая магия, но количество и контроль просто ужасающи. Будь среди нас хоть один полноценный боевой маг, способный установить барьер, и всё сложилось бы иначе…

- Да нам бы и пары-тройки ростовых щитов хватило бы… Да только что-то никто их в горы с собой не потащил. Сука, выживу – куплю кольцо с щитом! Добродетелями клянусь…!

В таком ручье и протекала скомканная беседа выживших воинов, пока они, успокоившись, хоронили погибших девушек. Суждено ли им выжить?

Никто не мог сказать точно.

◆◇◆◇◆

Я, размазавшись ровным слоем по кабине корабля, размышлял над тем, что всё-таки произошло. Меня практически сразу раскрыла девушка-маг, после чего, без объявления войны, попыталась сжечь. Основательно так сжечь – след остался что надо, даже камень сплавился в радиусе пяти метров. Благо, я успел удрать, но дело-то не в этом. Как она определила, что я не человек? Не по одежде же – иначе всех иностранных купцов давно перебили бы. Ещё что-то? Может, проблема в том, что я состою из маны? Если так, то нужно ли искать способ скрыть это? Нет, не сейчас – метод научного тыка тут вряд ли принесёт удобоваримый результат. Нужны знания, которые я могу получить только среди людей… Или не только? Может, тут всё-таки есть добродушные по отношению к существам вроде меня народы? Сказочные гномы там, эльфы… Даже гоблины подойдут, если у них найдётся соответствующая библиотека.

Но сначала нужно восстановиться и убить выживших воинов. Упущу одного – и придётся бежать так далеко, как только смогу… Крайне сомнительно, что новый враг будет мне по зубам. От этих-то удрал только чудом, убив магов только потому, что они не знали, как мне противостоять. Одновременное использование клетки и миниатюрного солнца – и от меня даже пепла не осталось бы, а отряд людей побрёл бы дальше по своим делам, весело обсуждая попавшегося им непутёвого монстра.

Основываясь на свежеприобретенном опыте мне лучше пока вообще не вступать ни в какие битвы… Но как минимум тех троих я прикончить обязан. Или сбежать, что провернуть будет крайне трудно – на западе, севере и юге от меня располагаются земли Добродетелей, а на востоке – какая-то серая территория, о которой я вообще ничего не знаю. Акедия о ней и словом не обмолвилась, а того факта, что там не распространилось влияние Грехов или Добродетелей уже достаточно, чтобы я держался от этого места подальше, целее, так сказать, буду. К слову говоря…

Акедия, не хочешь подсказать своему пользователю, как можно скрыть мою природу?

Я подождал где-то с минуту, но ответа не получил. Вот ведь… Лень, чтоб её.

Приблизительно определившись с дальнейшими планами, я моментально уснул…

… и ровно через шестнадцать часов пробудился, невольно задавшись вопросом – чем я, всё-таки, вижу? Глаз ни у воздуха, ни у куска металла нет. Тот ещё вопрос, на который можно ответить и позже. Я вылетел из кабины корабля и вскорости оказался на месте нашего предыдущего столкновения.

На краю своеобразной дороги виднелась пара могил – идентичных друг другу холмиков, заваленных камнями…

Я заметно напрягся.

Вчера я фактически собственноручно убил двоих людей, которые, в довесок, были ещё и красивыми девушками. Пусть иначе я поступить и не мог, но хоть какая-то реакция, кроме скрупулёзного подведения итогов боя, должна быть?!

Или я сам по себе такой непробиваемый? Нет, это вряд ли – на Киричи, когда мне пришлось убить Мурина, я точно не страдал от недостатка соответствующих эмоций. Да и после смерти родителей мне было так дерьмово, что я подался во все тяжкие, если так можно назвать отрезок жизни, полный драк, грабежей, дешёвого алкоголя и прочих прелестей полубандитской жизни. Можно сказать, мне тогда повезло – я смог вылезти из этого дерьма и заняться искательством. Жил пусть и бедно, но и с преступной дорожки свернул, в итоге придя к текущему положению вещей. А стоило ли оно того, если я теперь безо всяких зазрений совести убиваю женщин…?

Я за считанные секунды сформировал своё старое, человеческое тело, облачённое в привычную мне одежду, после чего низко поклонился могилам. Оно того стоило. Терять, получать, верить, ненавидеть, завидовать, жалеть, кричать от боли и от радости… Это был мой путь, и я просто не мог себе позволить сказать, что он неправилен. Это было бы неуважение не только к себе, но и к тем, кто помогал мне идти вперёд… Пусть и всего пятнадцать лет.

Я обратился в поток воздуха и, примерно определив направление, в котором ушла троица воинов, взмыл в воздух.

Они стали моими врагами, а это значит, что жить им я не позволю.

◆◇◆◇◆

- Как оно? – Спросил Гертрих, утерев чуть влажные губы рукавом и закупорив наполовину пустую флягу. – Есть надежда?

- Надежда… всегда есть, да… - Пробормотал Дарт, закончив наносит последнюю руну на небольшую стальную пластину радиусом в пять-шесть сантиметров. Этот предмет являлся заготовкой для запечатывающего души талисмана, который мало того, что было необходимо напитать маной, так ещё и наложенный контур был не полностью завершен. И сейчас Дарт, этот неопрятный, грубый наёмник, который, как считали его спутники, даже писать не умел, пытался привести артефакт в работоспособное состояние.

- И всё-таки это должны делать маги, а не… - Гертрих замолчал на секунду. - … наёмники. Оно ведь точно не взорвётся, если что не так пойдёт?

- Да даже если и взорвётся, то плохо станет не нам, а этой ублюдошной твари. Это если она за нами придёт, конечно. – Дарт говорил медленно, одновременно разминая затёкшие мышцы. Наконец, удовлетворившись достигнутым результатом, он опять сел на валун и сжал в одной руке пластину, которую было необходимо напитать силой, а в другой кисть, которой наносились сами руны. – Ладно, не мешай. Лучше подготовься – через пять минут мне нужна будет вся мана, какая у нас есть.

- Тогда я Мелио предупрежу. Совсем расклеился, дурак молодой... – Последнюю фразу Гертрих прошептал едва слышимо, но острый слух наёмника не сплоховал и здесь. Дарт хмыкнул, дважды коснулся кистью нанесенных не им самим рун, после чего отбросил ненужный инструмент в сторону, ухватившись за диск обеими руками. Краска, обычно используемая для нанесения на стены и деревья направляющих знаков уже высохла, что не могло не радовать невольного художника.

- Ну, приступим, мать его так… - Наёмник положил диск на колени и вытащил из-за пояса не слишком большой, предназначенный скорее для работы, чем для боя нож. Секунда – и на диск полилась тонкая струйка крови... Но на колени мужчины не стекло ни единой капли. Она исчезала сразу при соприкосновении с амулетом, в чьей завершенности можно было не сомневаться. Конечно, артефакт прослужит в лучшем случае пару-тройку дней вместо положенных десятилетий, но им и этого будет достаточно. В темпе, который поддерживали трое взрослых мужчин, до ближайшего города было всего четыре дня ходу, а до форпоста и того меньше. А уже там ненавистная тварь их не достигнет! Оставалась сущая мелочь – напитать маной и суметь заставить существо приблизиться к диску. А там уже в действие вступит печать, способная заточить любое бестелесное существо…

«Как мне всё-таки повезло, что я взялся за доставку этой побрякушки! Ну а штраф… Если не помру – всё вплоть до каждого медяка выплачу, Добродетелями клянусь!».

Дарт поскрёб щетину и, коснувшись шестигранной подвески на шее повернулся к приближающимся напарникам.

- По стакану крови с носа – и хватит, иначе мои закорючки могут не выдержать.

Мелио кивнул и, вытянув руку, молча надрезал кожу на запястье. Кровь тонкой струйкой устремилась на предусмотрительно протянутый диск, и спустя минуту копейщик отошёл в сторону, уступив место Гертриху. Тот не стал изобретать колесо и в точности повторил движения парня с той лишь разницей, что рану нанёс не такую глубокую. Его невысокие способности не позволили бы ему затянуть её так легко – уже сейчас на месте разреза у Мелио виднелся лишь свежий шрам.

- Ну, кажется, готово. Кто готов выступить приманкой? Ник… - Мелио выхватил из рук Дарта диск и, окинув его внимательным взглядом, сунул в один из карманов на поясе. - …то… Ладно, парень. Если эта дрянь явит себя – просто достань диск и брось его в неё, дальше всё произойдёт само. Он сам запечатает любую духовную сущность в радиусе действия. Понял?

- Понял. А убить его не получится?

- Нет, если сломаем диск – он вырвется, и будет при этом полностью невредимым… - Уверенно ответил Дарт. – Так что даже не пытайся.

- Надеюсь, оно сработает, если монстр всё-таки разумен. – Гертрих повёл плечами. – Продолжим путь? Ещё хотя бы тридцать километров до ночи надо отмахать.

- Надо – так надо, ты командуешь. – Безразлично сказал Дарт, принявшись собирать свои пожитки. Мелио, недолго думая, последовал его примеру, и спустя четверть часа группа выдвинулась вперёд.

А в ста пятидесяти километрах к востоку рассекал небо их смертный приговор.

◆◇◆◇◆

Я настиг воинов, когда солнце уже окончательно скрылось за горизонтом, и ночь вступила в свои права. Мужчины не спали, споро поедая свой нехитрый ужин: кажется, полоски вяленого мяса с сухим хлебом. Казалось бы – идеальное время для нападения, но проблема состояла в том, что сидели они лицом от костра, смотря в разные стороны. При этом глаза у каждого сияли подозрительно знакомым синим цветом: они явно ждали моего появления. Однако несмотря на то, что находился я в небе в каком-то километре от воинов, далеко видеть они были неспособны. Вот только разве они могли достаточно долго поддерживать это состояние? Почему именно сейчас решили посторожить? Ладно, мне на это, по большему счёту, плевать – даже удобнее. Всех накрою дождём из средних размеров булыжников, и дело с концом…

Я, решив не рисковать и не подлетать ближе, начал собирать камни. Больше трёх десятков булыжников размером с голову поднялись в воздух и, как только я сконцентрировал достаточно маны, выстрелили в сторону ни о чём не подозревающих воинов. Триста метров, двести, сто… Я уже приготовился праздновать победу, как вдруг мои враги бесследно исчезли вместе с костром, а я всеми клетками своего тела ощутил абсолютную, всеподавляющую ауру, от которой хотелось бежать так далеко, как только возможно. Страх? Ужас? Словами невозможно описать сковавшее меня ощущение, вопреки которому я всё-таки бросился назад.

Сиротливая алая вспышка озарила небосвод, а часть моего тела в месте с соответствующим ей запасом маны словно бы просто испарилась. Не прошло и секунды, как я преодолел почти тридцать метров, одновременно выбросив оставленные для контрольного обстрела камни в сторону жуткого чудовища – затраты маны на их удержание меня только замедляли.

Дракон? Змея? Василиск? Да, ближе всего к последнему – длинное, мощное тело, обтянутое в своеобразный «доспех» из крупных чешуек, текстура которых сильно напоминала религиозные кресты; массивная голова, увенчанная костяной короной, размеров достигала просто катастрофических: в пасти монстра вполне могла поместиться взрослая корова. А глаза… Золотистые, с матово-чёрным, поглощающим свет зрачком неотрывно следили за мной, словно бы насмехаясь над той скоростью, которую я поддерживал ценой огромных усилий. Бегала тварь не слишком быстро, но я просто не мог убежать. Почему? Кто бы мне объяснил…

Я совершил очередной рывок, но камни, за которыми можно было скрыться, не стали ближе, зато монстр вполне себе приблизился и даже распахнул усеянную острейшими зубами пасть, намереваясь, очевидно, распробовать меня на вкус.

«А вот хрена с два тебе, дрянь такая!», подумалось мне за пару секунд до того, как массивные челюсти должны были отмахнуть от меня очередной кусок – дураком я если и был, то лишь частично, так что «размазать» тело по максимально возможной площади не забыл, - я поднял в воздух сонм пыли и что есть силы толкнул её в сторону уже приготовившегося к пиршеству василиска…

Глаза. Не зубы, не костяная корона, не чешуя – а именно глаза раз за разом привлекали моё внимание, не позволяя расслабиться ни на секунду. Могли ли они быть источником магии, не позволяющей мне сбежать? Совсем не факт. Просто у меня не было других вариантов. Или я делаю хоть что-то, или не делаю ничего. И если в первом случае у меня есть хоть какой-то шанс на успех, то во втором…

Клыки монстра откусили десятую часть меня, а песок, пыль и грязь ударили ему в глаза… Не нанеся ровным счётом никакого эффекта, попросту отскочив от плёнки, их прикрывающей. Только сейчас я осознал, что у этой твари нет век…

Попытаться поранить их камнями? Не вариант – монстр ни капли не медленный, и бегает уж точно быстрее автомобиля. Мало того, что попасть будет трудно, так на броски ещё и мана необходима. А мана в моём случае – жизнь. В буквальном смысле этого слова. Или…

Мой взгляд скользнул по начавшей оседать пыли, а следом пришло осознание: в момент, когда она поднялась в воздух, мне удалось чуть-чуть разорвать дистанцию. Тогда существо просто потеряло меня из виду, но каков эффект… Значит, ему необходим именно прямой зрительный контакт, а не целостность глаз? Так это же отлично!

Я, недолго думая, послал заряженный маной воздух прямиком в землю перед собой. Пыль и грязь только-только поднялись в воздух, а я уже на максимально возможной скорости летел в сторону скал. Удастся скрыться за ними – и побег будет обеспечен…

Так я думал до того момента, как монстр зарычал.

О, это был не обычный рык, внушающий ужас врагам и вселяющий в сердца добычи отчаяние, нет. Что-то подобное, пожалуй, можно было услышать только в магическом мире… Потому что от силы этого рыка вся витающая в воздухе пыль разметалась в стороны, а меня ощутимо толкнуло в спину. А расстояние между мной и чудовищем на тот момент составляло порядка полукилометра. Впечатляюще? Очень! Вот только не тогда, когда ты занимаешь роль добычи.

Но ведь не может быть, чтобы оно могло рычать так часами напролёт…? С такими мыслями я и выпустил ещё одну волну, выиграв себе пару секунд. От скал, за которыми можно было скрыться, меня отделяло всего три километра. Так мало в обычной ситуации и так много – когда у тебя на хвосте висит здоровенный, пышущий желанием тебя сожрать динозавр, в довесок владеющий недурственной такой магией…

Я в очередной раз послал волну воздуха в землю. В голове крутилась лишь одна мысль: хватит ли мне маны…?

◆◇◆◇◆

Час назад, Горы Чудовищ.

- Всё, привал. Лучше места всё равно не найти. – Гертрих сбросил сумки на землю прямо посреди небольшой равнины, со всех сторон окруженной скалами. Здесь практически не было камней, что давало надежду на раннее обнаружение существа, которое, возможно, их ещё преследует. Опыт подсказывал мужчине что так оно и есть – ну не мог разумный хищник отпустить тех, кто его ранил…

- Да, чего-то лучше сложно пожелать. Мелио, приготовь артефакт.

- Ты меня за идиота держишь? – Спросил копейщик насмешливо, демонстрируя каким-то образом держащийся на своей груди диск.

- На всякий случай сказал, мало ли. Опыта-то у тебя немного.

- Зато мозгов достаточно… - Мелио вытащил из кармана на поясе небольшой камень, который, стоило его положить на землю и влить немного маны, тут же загорелся. Действие, доступное даже бессильным крестьянам не вызвало у молодого человека ровным счётом никаких хлопот.

- Эй, потуши, живо! С нами больше нет магов! – Вскинулся Дарт, едва невысокие языки пламени взвились над землёй. – Хочешь умереть раньше времени?

- Хочу тёплой еды. Может быть, это вообще наш последний ужин.

- Не каркай, сукин ты сын… - Голос Дарта с каждым словом становился всё тише. Было понятно, что слова копейщика потревожили и его опасения. – Гертрих, что скажешь?

- Туши. Последний обед, не последний, а рисковать я не хочу. Без магии едва ли не половину местных тварей убить просто нельзя.

Мелио выругался себе под нос, но огонь затушил… А секундой позже среди скал разнёсся преисполненный ярости вой.

- Чёрт! Всем лечь! – Гертрих первым рухнул на землю, а спустя мгновение его примеру последовали все остальные. – Может, не к нам, а?

- К нам, друг, к нам… - Дарт медленно поднялся на ноги и материализовал свой верный топор. – Крестчатый Дракон. Никого не отпустит, сука. Доволен, Мелио?

- Погоди парня обвинять. Нам что так, что так конец бы пришёл – Крестчатые Драконы слепы от рождения, зато отлично чуют ману. И охотятся тоже за маной. И человека такая тварь способна учуять километров так за десять, так что… - Говорил мужчина спокойно, так, словно бы и не ему сейчас объявили смертный приговор. - … умрём красиво. Не зря, видать, завещание два месяца назад составил – чуял, что конец скоро…

Тем временем монструозное существо спрыгнуло со скалы и, уставившись своими ярко-золотыми глазами на людей, торжествующе заклекотало. Мелио, глядя на дракона, вызвал копье и прикрыл глаза. Юноша был посвящён Добродетели Смирения, и, несмотря на свой характер, старался следовать её учениям. Вот и сейчас он, приняв неизбежную смерть, готовился сделать её как можно более достойной. Нельзя было сказать, что он не боялся. Ему было страшно, ему хотелось вернуться домой и обнять мать, отца, братьев и сестёр. Хотелось стать достойным сыном своей семьи, хотелось жениться и оставить после себя хоть что-то… Но всё это перечеркнула череда до боли досадных случайностей.

Мелио крепко сжал копье и вперил раздраженный взгляд в монстра, чья физическая защита находилась на недостижимом для рыцаря уровне. Убить? Ха! Даже поцарапать такого монстра практически невозможно, если твои атаки не содержат в себе магии… А атаки рыцарей пусть и основываются на мане, но заклинаниями не являются. Убежать? Попытаться можно.

Юноша приготовился к главной схватке в своей жизни. Вся его суть, все мысли и действия с этого момента были направлены на то, чтобы она не стала последней…

Дракон приблизился достаточно близко для того, чтобы кресты на его чешуе стали отчётливо различимы даже в темноте. Мелио встал в привычную стойку и приготовился к первой стычке, намереваясь попытаться повредить монстру заднюю, опорную ногу. Ну, или хотя бы попытаться… Надежда в его сердце всё ещё была – вдруг конкретно этот дракон ещё молод и не успел войти в силу? А вдруг недавно дрался с другой магической дрянью и ослаб? Мало ли могло быть таких вдруг…

Но первым, к удивлению копейщика, вперёд бросился Гертрих. Ни Дарт, ни Мелио не поняли, на что он рассчитывал. Неожиданность? Даже не смешно. Свои навыки? Аналогично. Искал быстрой смерти? Скорее всего.

В первые секунды боя Гертрих был просто раздавлен массивной лапой дракона. Немолодой воин в сравнении с полным сил рыцарем и обвешанным артефактами наёмником выглядел такой себе целью, и потому монстр, убив несчастного, сразу помчался на шокированных мужчин. Крестчатые Драконы могли есть даже камни, если в них было достаточно маны…

Мелио одновременно с Дартом бросился вперёд, сконцентрировав ману в лезвии копья. Это оружие в руках обычного воина не могло резать и рубить, но рыцарь, использующий ману и не только наносящий ею удары, но и укрепляющий своё оружие – это другое. Даже ветка дерева в руках Мелио могла рассечь латный доспех обычного воина, не использующего ману. А с копьем… Даже такая, низшая или неоформленная магия, как её называли истинные чародеи, стирала границы возможного.

Дракон резко повернул морду к копейщику и предвкушающе зарычал, распахнув пасть и обнажив ровные ряды острых зубов. Камни? Ха! Даже сталь не выдержала бы напора этих дьявольских челюстей!

Мелио ловко избежал когтей зверя и нанёс удар со всей силы, которая у него только была. Но всё, чего он добился – это непродолжительной потери равновесия… В порыве отчаяния копейщик ударил ногой, вложив в атаку практически всю имеющуюся ману. Дракон покачнулся, взрыкнул и, отмахнувшись от наседающего и пытающегося сделать хоть что-то Дарта, рухнул на бок.

- Беги, парень! Беги! – Заорал во всю глотку Дарт, запрыгивая на спину начавшему подниматься дракону. Его топор трижды опустился на голову монстра. Наёмник метил в глаза, но лезвие попросту не могло достать до них.

Мелио же в эти секунды бежал так, как никогда не бегал прежде. Он принял жертву наёмника и был благодарен ему, поклявшись самому себе в том, что не забудет эту жертву. Гертрих, Дарт… У них должны быть семьи и наследники. И если небеса позволят ему, Мелио Либерто, выжить здесь, он сполна выплатит этот долг.

Каждая секунда тянулась целую вечность, а возмущенный рёв дракона, на спину которого взгромоздился наёмник, болью отдавался в ушах… Пятьсот метров – мощный удар по земле, триста - удар, сто - удар, пятьдесят - удар…

Мелио с силой оттолкнулся от земли, в очередной раз подняв в воздух пласты земли и камней. Дарт всё ещё держался, но дракон нет-нет, да бросал ненавидящий взгляд в спину убегающего копейщика, прекрасно понимая, что добыча вот-вот от него ускользнет. Но даже несмотря на всю ту силу и магию, содержащуюся в его теле, монстр оставался монстром. Большим, тупым, действующим на одних только рефлексах монстром.

Вот и сейчас он рефлекторно пытался сбросить человека со своей спины, напрочь игнорируя тот факт, что тот даже царапины на невероятно прочной чешуе оставить был не в состоянии.

Мелио бросил последний взгляд на всё ещё сражающегося товарища и, будучи не в силах сдержать эмоции, отсалютовал, вскинув к небу руку с зажатым в ней копьем. Дарт никак на это не отреагировал, хотя юноша мог поклясться, что поймал его умиротворённый взгляд…

Теперь оставалась сущая мелочь: в одиночку, не имея при себе припасов выбраться из Гор Чудовищ…

◆◇◆◇◆

С подобными гонками со смертью следует завязывать. Кто знает, повезёт ли мне ещё раз…?

От ящерицы я сбежал, имея в запасе ещё одну пятую резерва. Не слишком много, но и не мало, как кажется поначалу. Отбиться от какого-нибудь зверя хватит, но и на большее рассчитывать не стоит. Я мысленно вздохнул и сосредоточился на скорейшем преодолении расстояния, отделявшего меня от корабля. Нужно было восстановиться и… бежать? Скорее всего, именно этим и придётся заняться. Если среди этих скал бродят такие чудища, то оставаться здесь и дальше – значит действительно играть со смертью.

Да и тот факт, что я лично не видел смерти преследуемых мною воинов как-бы вынуждает меня бежать. Они ведь не дураки, чтобы идти туда, где их могут убить, верно? Значит, у них была возможность избежать сражения с монстром. Трупов я их не видел… Хотя это, честно говоря, такое себе доказательство. Может, динозавр просто их сожрал, ничего не оставив… Но рассчитывать на авось я всё равно не хочу.

Среди скал показалась «Акедия» и я, удостоверившись, что в округе никого нет, забрался внутрь и приготовился к отдыху, попутно отметив, что не плохо было бы избавиться от старой одежды: тело-то я похоронил, но вещи со временем начали пахнуть. И как, всё-таки, я ещё и запахи ощущаю? Носа-то нет… Та же проблема, что и с глазами, нервными окончаниями и ушами: отсутствие самого органа и присутствие поступающей с него информации. Ответить на этот вопрос я пока не могу, но и не задаваться им тоже невозможно…

С такими мыслями я и провалился в то подобие сна, призванное как можно быстрее восстановить мой запас маны…

… и, как всегда, очнулся, даже не ощутив прошедшего времени. Резерв заполнился до краёв, а на улице, судя по пробивающемуся сквозь чуть приоткрытый шлюз свету, ярко сияло солнце… Стоп! Шлюз!

Я разом подобрался и принял воздушную форму, заполнив всю кабину корабля. Не без удивления отметил, что пару дней назад для этого мне чуть-чуть не хватало резерва. Вообще тот факт, что моё тело, по сути, особым образом упорядоченное скопление маны осознать оказалось нетрудно. Всего-то и надо было, что пару раз растворить большую часть тела в окружающем пространстве и понять сам принцип: если плотность маны на некоторый объем меньше определенного минимума, то тело становится как-бы не твоим и моментально растворяется. Ману обратно я впитать не могу, так что с этим нужно быть осторожным. Чуть недосмотрел – и часть резерва улетела в трубу…

Впрочем, речь сейчас не об этом.

Я точно помню, что закрывал за собой шлюз. Причём закрывал намертво, так, что случайно открыть его просто невозможно. Нужно приложить определенные усилия… Тогда кто или что навестило меня, пока я спал? И почему я не проснулся? Неужто я сплю мёртвым сном? Да и распахнуть створки шлюза – это не булыжник кинуть, тут сила нужна. «Акедия» хоть и по большей части поглотила сама себя, но на прочность основы корабля это никак не повлияло.

Однако внутри корабля никого, кроме, собственно, меня, не было. Сбежал?

Я аккуратно выбрался наружу и почти сразу заметил ярко-зелёную, размазанную по камню кляксу. Ничего подобного до этого момента мне не встречалось… Может, это вообще останки того, кто залез ко мне в «дом» и ненароком из него выпал? Может же такое быть…?

Чем меньше становилось расстояние между мной и кляксой, тем чётче я осознавал один немаловажный факт: оно живое. Зелёная масса бурлила и колыхалась, постепенно принимая форму. Спустя пятнадцать минут это нечто уже нельзя было назвать простой кляксой, а спустя час оно отрастило с десяток щупальцев, после чего неспешно поползло прочь от корабля, напрочь игнорируя моё присутствие. Ради интереса я метнул в существо несколько камней, но те просто прошли сквозь его «плоть», не причинив никакого вреда. Кажется, оно даже не заметило моих действий. Вот уж действительно – студень с лапками…

И всё-таки – как эта слизь вскрыла шлюз?

Ответ пришёл сам собой, когда я попытался коснуться существа, вытянув в его сторону тут же сформированную из маны нить. Слизень остановился, вздрогнул… А в следующую секунду неожиданно быстро выстрелил десятками толстых, словно канаты, щупалец, попытавшихся меня опутать. Я успел отлететь в сторону, но вот отращенную мною нить спасти не удалось: она была в считанные секунды оторвана и поглощена безобидным на первый взгляд студнем.

В ходе этой невероятно короткой стычки я сделал крайне интересный вывод – студень состоял из маны. Полностью, как и я. Но мог ли он при этом изменять материал своего тела? Задавшись этим вопросом, я взялся за проведение серии опытов.

За прошедший час несчастный слизень испытал на себе всё: его давило камнями, разрубало на две части лезвием, в которое я сумел превратится, сбрасывало с огромной высоты и даже немного сжигало, пока я старательно притворялся здоровенным увеличительным стеклом… Но жизни студня, похоже, ничего не угрожало: он с упорством слона продолжал ползти к одному ему видимой цели, изредка отмахиваясь от меня щупальцами. Удивительное состояние безразличия ко всему…

Вдоволь наигравшись со студнем, я потренировался в принятии его формы и, убедившись в том, что теперь легко могу под него замаскироваться, отправился на восток. Зачем я тратил время на копирование внешнего вида студня? Всё просто - такая безобидная лепёшка вряд ли представляет для людей хоть какой-нибудь интерес, а внимания привлечёт уж точно меньше, чем неведомо откуда взявшийся летающий сгусток маны. Конечно, у студня тоже может оказаться вполне себе определённый ареал обитания… Но даже так лучше притворятся им. Что может быть безобиднее этой печальной лепёшки, движущейся со скоростью, слегка превышающей таковую у валуна?

Солнце ярко светило на небосводе, а я на всех парах мчался на встречу будущему, оставляя за спиной странные горы, населенные самыми разными чудовищами…

[3]. Дорога в один конец. Или нет?

Со временем окружающие меня скалы сменились широкими полями с редкими, но крупными лесами. А реки… С высоты птичьего полёта картина получалась неописуемо прекрасная, такая, какую у обычного человека увидеть нет даже малейшего шанса. Фотографии? Не смешите! Это совсем, совсем не то… Жалею ли я о том, что лишился тела? Ничуть. Страшно даже сравнивать нынешний океан возможностей с тем, что у меня было раньше и что я мог получить, если бы не наткнулся на Акедию.

Интереса ради я прямо посреди полёта сменил форму, скопировав очень немаленькую, размерами приближающуюся вплотную в раскинувшему руки человеку птицу. Увы, но силами крыльев поддерживать себя в воздухе не получилось, а маны уходило гораздо больше, чем на путешествие в виде воздушного потока. Да, в том, как функционирует тело мана-голема, мне ещё разбираться и разбираться…

В воздухе я провёл без малого десяток часов, и к моменту, когда солнце коснулось линии горизонта, уже приступил к снижению, и теперь летел прямо над верхушками сосен. Из-за особенностей этих деревьев я прекрасно видел землю под ними, и мог примерно прикинуть, какой высоты достигали эти гиганты. Нет, в сравнении с прочими растениями, облюбовавшими сосновый бор, их размеры как раз-таки являлись нормальными… Но мой глазомер обмануть не так просто. Ну не соответствовали они тем соснам, о которых я вычитывал в детских книжках. Двадцать пять метров? Да тут все сорок будут! Впрочем, это вполне могут быть и не сосны. Вживую я не то, что деревьев – цветов не видел, так что утверждать не берусь.

И вот, наконец, я встретил первого местного обитателя чуть более крупного, чем мыши и скачущие по ветвям деревьев белки.

Медведь. Эта огромная бурая туша увлечённо объедала заросли какой-то ярко-красной ягоды, гроздьями свисающей с веток многочисленных кустов. Было очень неожиданно увидеть, как мощные лапы зверя, способные без особого труда рвать плоть, бережно раздвигают листву в поисках ягод… Умилительно, я бы сказал.

Вдоволь насмотревшись на трапезничающего короля леса, я продолжил поиски убежища...

… и нашел его спустя половину часа, когда ночь практически вступила в свои права. Становилось опасно летать по лесу – не просто так ведь эти территории были помечены серым? А уж если вездесущие люди игнорировали столь плодородные территории, то тут уже волей-неволей задумаешься – а не встречу ли я здесь свою смерть?

Я, внимательно вглядываясь в темноту и вслушиваясь в пока ещё отсутствующие звуки влетел внутрь обнаруженной пещерки… А секунду спустя до меня донёсся преисполненный ярости крик. Человеческий, насколько я могу судить. И доносился он с поверхности… Проигнорировать или посмотреть, что стало причиной такого шума? Безопаснее было бы отсидеться, но… нет, я очень хочу выйти к людям. Нужны знания, а дл этого нужно хотя бы выучить язык.

Я вырвался из пещеры, мощным потоком подняв в воздух засохшие иголки и землю. Крики и не думали прекращаться, так что мне не пришлось долго искать людей, решивших так незамысловато покончить со своей жизнью. Кто знает, какие монстры ночью выходят на охоту - может статься, что и мои способности будут против них бесполезны…

Высокий, беловолосый мужчина лет тридцати стоял, крепко сжимая в руках массивное металлическое копье. Да – и древко, и наконечник были выполнены из металла, что лично меня удивляло: весить такая дура должна была немало. Даже просто удержать её в руках так, как этот воин, было нелегко, а уж ежесекундно делать выпады в сторону пытающегося приблизится… чего-то – точно задачка не из лёгких. Впрочем, моё внимание быстро переключилось с оружия на нападающего, имевшего гуманоидное строение тела, лишнюю пару рук, растущих прямо из лопаток, жутковатую клыкастую морду, чуть изогнутые рога, направленные назад и, в качестве вишенки на торте, алую чешуйчатую кожу.

А с чешуёй у меня ассоциировались не самые приятные воспоминания…

Взгляд сам собой метнулся за спину мужчины, где стояли две испуганные молодые девушки и одна женщина. За их спинами виднелись вместительные торбы, частично наполненные дарами леса: ягодами, орехами и травами. Собирательницы? А мужчина, скорее всего, защитник…

- Мада ла рука! – Прокричала женщина и, схватив девушек за руки, потянула их в сторону. Мужчина, избавившись от необходимости защищать собирательниц за своей спиной, перехватил копье поудобнее и перешёл в наступление, начав стремительно перемещаться вокруг монстра и наносить ему удары. Вот тут-то я, пожалуй, и вмешаюсь. Так мне, глядишь, хоть чуть-чуть доверятся и не попытаются насадить на копье…

Я, зависнув над чудовищем, принял человекоподобный вид, отрастив в руке массивный нож, больше напоминающий кинжал. Сила притяжения взяла своё, и я камнем полетел вниз – прямо на голову жуткой твари.

- Лумата?! – Мужчина отскочил сразу же, как только увидел падающего с небес меня. Только сейчас я осознал, что вокруг, блин, не было деревьев, и в его глазах я буквально упал из ниоткуда… Но раздумывать над этим было уже поздно.

Кинжал практически без сопротивления, по самую рукоять вошёл в ключицу монстра. А как он заревел, когда лезвие начало неистово перемалывать его нутро… Всё-таки здорово иметь возможность изменять и управлять собственным телом так, как сам того захочешь. Лишь бы мана была – а там хоть трава не расти.

Убедившись, что на этом жизнь чудовища оборвётся, я вырвал «оружие» из плоти и, уперевшись ногами в спину краснокожего, отпрыгнул в сторону. Тварь ещё несколько секунд махала руками и, утробно завывая, пыталась добраться до мужчины, но тот, умело орудуя копьем, не давал ей этого сделать.

Взмахнув последний раз когтистой лапой, краснокожий рухнул на землю и, дёрнувшись пару раз, замер. Всеми фибрами своей души я ощутил поток маны, вырвавшийся из него и унёсшийся куда-то под землю… Стоп, да ведь эта дрянь на какого-то мифического демона похожа…!

- Даул ма нарто? – Задал непонятного содержания вопрос мужчина. Я, оторвавшись от рассматривания трупа монстра, посмотрел на него и сразу заметил три неглубоких окровавленных разреза на правой стороне груди воина. Он тяжело дышал, да и выглядел не очень, но копья при этом не опускал, внимательно меня рассматривая своими цепкими, холодными глазами. И почему мне кажется, что с наскока завести знакомство вряд ли получится…? – Даул ма нарто, руда?

- Прости, я не понимаю твоего языка. – Пожал я плечами. – А ты, случайно, меня не понимаешь?

- Лоду ма легос. Кир. – Мужчина ткнул себя пальцем в грудь. – Ма нарто?

- Корт. – Сказал я, одновременно указав на себя. К счастью, понять, чего от меня хотят, было несложно…

- Лад. Корт, лака го рамо. – Мужчина развернулся и бросился к защищаемым им женщинам, укрывшимся за необъятным стволом сосны. Воистину – гигантские деревья…

◆◇◆◇◆

- Кир! Быстрее, ложись, нужно обработать раны! – Испуганно запричитала самая молодая девушка из троицы, вцепившись в руку мужчины. Однако тот даже не поудмал следовать её совету.

- Нет, Лия, сейчас нужно уходить. Низшие бесы редко когда ходят по одиночке, а этого мы убили только благодаря помощи Корта. Второй раз так может не повезти… – Кир, попытавшись погладить сестру по голове и тем самым успокоить, неожиданно вздрогнул от пронзившей тело боли. Проявившееся на его лице мученическое выражение, впрочем, сменилось прежним холодно-отчужденным буквально спустя пару секунд. Мужчина плавным, но в то же время быстрым движением вбил копье в землю, после чего подобрал брошенную ещё перед стычкой с бесом сумку, из которой достал несколько белого оттенка тряпиц и маленькую фляжку, в которой, судя по моментально распространившемуся после свинчивания крышки запаху, находилось нечто с немаленьким содержанием спирта. Миг – и содержимое обильно полилось на раны Кира, а он сам до боли стиснул зубы и побледнел. Спустя секунду он начал отточенными до автоматизма движениями накладывать на обработанные раны те самые белые тряпки. Всё это время за суетящимися людьми пристально наблюдал Корт.

- Всё, идём. Корт пойдёт с нами, я не хочу бросать его здесь в одиночестве. Он спас нас. –Объяснил своим спутницам Кир и без того понятные вещи, пытаясь, очевидно, таким образом убедить самого себя в том, что он принял верное решение. – Корт, иди за нами!

Мужчина жестом пригласил немного странного юношу следовать за ним и, вырвав копье из земли, направился дальше на восток.

До деревни изгнанников нужно было добраться как можно быстрее.

◆◇◆◇◆

Сосновый лес постепенно переставал быть таковым: на нашем пути встречалось всё больше самых разных лиственных деревьев, которые, впрочем, тоже удивляли своими размерами. А вообще здесь было гораздо темнее, чем среди сосен, и виной тому были густые зелёные кроны, практически не пропускавшие и без того не слишком яркий свет тысяч звёзд, усеивающих небосвод… А звери? Здесь их было намного больше, причём большая их часть выглядела вполне себе безобидно, что не могло не радовать. Да и вообще после таких криков, какие устроил Кир и его спутницы, сюда должна была сбежаться хищная живность со всего леса… Но её нет, что странно. Совсем нет. Звери вообще как будто нас не замечают…

Я, решив ради интереса посмотреть на зверей поближе, отвернул чуть в сторону, но не успел сделать и десятка шагов.

- Корт, иора но баса! Вара! Ва-ра! – Кир, мигом оказавшись передо мной, жестами пытался что-то объяснить. Он показывал на немолодую женщину, рисовал в воздухе круги и, указывая вглубь леса, складывал указательные пальцы крест на крест и отрицательно мотал головой. Не хочет, чтобы я отходил от его спутниц? Может, они маги? Собственно, это бы объяснило отсутствие у зверей реакции на наше появление… Как там называли магов, близких к природе? Друиды? Вроде так…

Я вынырнул из своих мыслей и, кивнув Киру, - который, кажется, за прошедшую минуту уже убедил себя в моей невменяемости, - последовал за девушками, решив пока следовать указанию и не удаляться от них. В конце концов, вряд ли это продлится долго, верно? Впрочем, тут я мог только гадать: никаких сведений касательно этих земель, проживающих на них людях и их быта у меня не было.

В какой-то момент мне окончательно надоело изучение окружающего нас животного и растительного мира, и я переключился на спутниц Кира. Как я уже подметил ранее, две девушки были очень молоды, и едва ли прожили на этом свете больше шестнадцати-семнадцати лет, в то время как третьей можно было смело давать и тридцать, и сорок лет – внешность её была какая-то непонятная, расплывчатая и размытая. Только сейчас я заметил, что волосы всех троих имели такой же, как у Кира, белый цвет. При этом выглядели они на удивление естественно и гармонично, что несколько удивляло.

Но вот в чём у меня не было никаких сомнений, так это в красоте троицы. Приятные черты лица вкупе со стройными фигурками могли бы покорить сердце любого мужчины, а уж то, как они двигались по лесу… Сразу видно, что они выросли среди этих исполинских деревьев. В сравнении с ними я двигался словно увалень, и издавал при этом очень много шума. Успокаивало только то, что раненый Кир шагал немногим лучше…

- Дала, Корт. Маса ла гута роф. – Сказал Кир, остановившись и придержав меня за плечо. – Нира дера.

- Я не понимаю, Кир… Что там? – Последнюю фразу я произнес, когда воин ткнул пальцем куда-то вперёд. И… да, там было, на что посмотреть. Увлечённый разглядыванием столь прелестных девушек, я даже не заметил отчётливо видимых в темноте огней. – Деревня?

А это, насколько я могу судить, была именно она. Десятки струй дыма, уносящихся в небо, высоченная шестиметровая стена из покрытых какой-то чёрной полупрозрачной массой брёвен, люди, наблюдающие за округой даже ночью… Судя по всему, места здесь действительно не самые безопасные. Но если получится здесь обжиться…

[Пользователь, мне не нравится твоё решение]

Акедия?! С чего вдруг ты решила показаться?

[Я просто скажу тебе то, что знаю, а дальше поступай как хочешь. Необжитые земли – Земли Изгнанников – отвергают силу Грехов и Добродетелей. Если ты останешься здесь, то мои возможности снизятся как минимум в четыре-пять раз]

Ага. В таком случае, затронет ли это ослабление моё новое тело?

[Нет]

Вот и отлично. Знаешь, от тебя за последние недели всё равно не было вообще никакой пользы, так что лучше я останусь здесь. Безопасно, Добродетели сюда не сунутся… Прекрасное место для того, чтобы обжиться в этом мире. Тебе так не кажется?

[Это твой выбор, пользователь. Однако ты должен понимать, что самостоятельно ты не сумеешь достигнуть многого за короткий срок…]

Ощущение присутствия Акедии схлынуло так же резко, как и появилось, а я понял, что мой Грех опять меня бросил. Вот уж действительно, раз ей тут так не нравится, то могла бы и повежливее отнестись… Впрочем, своё решение я бы не поменял. Скорее даже наоборот – уверился в том, что поступаю правильно. Ведь для меня сейчас важнее всего выживание, а здесь можно не опасаться Добродетелей. Конечно, есть ещё их последователи, но даже им для начала надо меня отыскать. А так как особо выделяться я не планирую… Всё гениальное просто, верно?

Тем временем Кир, жестами попросил меня молчать и держаться к нему поближе. Несложно догадаться, что виной тому моё незнание языка и непохожая на местных внешность. Возможно, стоит её подкорректировать, пока мы идём до ворот? Всё-таки ночь вокруг, особо никого не разглядишь…

Убедившись в том, что на меня сейчас никто не смотрит, я изменил оттенок кожи, сделав её чуть более смуглой, как у ранее встреченных в скалах людей, после чего занялся одеждой. Конечно, серьезно изменять её было нельзя, но почему бы не добавить столь заметных на вещах Кира мелких деталей вроде швов, пыли и заштопанных дырок? Легкая неоднородность цвета тоже лишней не будет – тут всё-таки средневековье, насколько я могу судить… О! А ведь ещё нужно как-то объяснить исчезнувший в никуда нож, да и с одеждой, которую снять я не могу, тоже надо что-то придумать. Кольца вроде тех, что использовали воины? Думаю, получится неплохо…

В итоге к моменту, когда мы добрались до ворот, я успел позаботиться обо всём, о чём только вспомнил. Теперь на пальцах правой руки у меня красовалась пара изящных колец, которые, согласно задумке, отвечали за нож и одежду соответственно.

- Сама локата! Дорра! - Прокричал Кир показавшемуся на стене часовому - пареньку с колчаном за спиной. Лука я не видел, но его он, похоже, держал в скрытых за небольшой стенкой-перегородкой руках. Было очевидно, что своих односельчан он узнал, но открывать «двери» при этом не то, чтобы не спешил… Даже не дёрнулся – лишь крикнул нечто невразумительное куда-то в сторону, принявшись меня внимательно рассматривать. Ну и чёрт с ним, мне не жалко…

Спустя минуту количество людей в, так сказать, надвратном укреплении, увеличилось - прибыли двое бородатых, побитых жизнью мужиков: даже отсюда были видны шрамы, украшающие их лица и оголенные запястья, коими они увлеченно размахивали. Шлемов, кстати, никто не носил, хотя стоило бы - отсюда они представляли прямо-таки отличную мишень. Вот если бы местные умельцы нарастили борта да организовали бойницы... Кхм, нет, это я зря разошелся. Тем, кто тут живёт, наверняка виднее, как именно защищать свои жизни, да и мои представления о крепостях не то, чтобы особо обширны. Не считать же притоны перекупщиков за крепости, верно…?

Наконец часовые закончили обсуждение чего-то, бесспорно, очень важного, и соизволили распахнуть неприметную дверцу, являющуюся частью одной из массивных створок ворот. Первыми, как водится, прошли спутницы Кира, потом он сам, а последним - я.

Что ж, сказать, что я был удивлён – значит не сказать ничего. Оборонительные укрепления отнюдь не заканчивались на стене и дежурящих на оной часовых…

Во-первых – дома. Как расположенные в десятке метров от стены, так и виднеющиеся в конце улицы здания представляли собой эдакие миниатюрные крепости: трёхметровые заграждения из, опять же, брёвен, покатые крыши с зубцами по периметру, окна, направленные на улицу, выглядевшие точь-в-точь как бойницы… Всё это произвело на меня неизгладимое впечатление. Однако странной была не только местная архитектура.

Встречали нас… не всем селом, но народа было в достатке. Другое дело, что каждый из более чем десятка мужчин, нас окруживших, сжимал в руках арбалет. Пусть невзведённый, но – арбалет. Мне не нужно было даже догадываться о причинах – стрелки так на меня смотрели, что хотелось тут же раскланяться, да уйти ночевать в лес. Там и шансов, что тебя в постели зарежут куда как меньше будет…

Кир вступил с одним из встречающих в словесную перепалку, то и дело переходя на повышенные тона.

◆◇◆◇◆

- ... одним ударом?! Да ни в жисть! Если этот черноголовый не маг, то не могло такого случится! А что тут делать магу, а?!

- Да то же, что и слугам благородного дома Талерштайн, Могар! Попал в немилость к церкви - одна дорога! Сюда!

Мускулистая грудь беловласого мужчины поднималась и опускалась подобно кузнечному горну, пудовые кулаки недвусмысленно дрожали, а из носа разве что пар не шёл, но он ничего не говорил. Прошел не один десяток секунд прежде чем Могар, уняв присущие его крови эмоции, смог ответить.

- Хорошо. Хорошо, мать твою так! Проверишь кровь, а после приютишь его в своем доме. Но сиднем сидеть не позволю! Вклад тот же, что и со всякого неженатого мужчины! Если он низшего беса одним ударом прикончил, то и тридцать килограмм мяса в неделю раздобыть сумеет!

Могар резко развернулся и зашагал в сторону караульной, но при этом ни один арбалетчик даже не сдвинулся с места. Им еще предстояло проверить новоприбывшего, который вполне мог оказаться нечистью. Не то, чтобы такое в их деревне вообще случалось, но перспектива потерять с десяток человек, вылавливая вдоволь нажравшегося человеческого мяса упыря никого не прельщала.

- Ну, давай руку. – Один из арбалетчиков, самый старший во всём десятке, снял с пояса нож и поманил новоприбывшего рукой. Однако тот подходить не спешил, смотря на нож в руках мужчины примерно как баран – на новые ворота. Без особого понимания, в общем. – Ты глухой?

- Он не знает нашего языка. – Кир протянул руку. – Давай кинжал, я сам обо всём позабочусь.

Арбалетчик пожал плечами и отдал нож. А что? Ему же меньше мороки. Мало ли, вдруг паренёк этот и вправду вурдалаком каким окажется… Кира сожрёт – и ладно, всё равно он холост и странен не в меру, ни в караульные, ни в охотники идти не хочет. Знай себе – водит девок в лес да обратно, раз в месяцок с диким зверем сцепляется… Даже в этот раз ему повезло, хотя после встречи с даже самым слабым демоном лицом к лицу выживших обычно не остаётся. Уж больно страшная тварь – ни сердца, ни мозга, ни каких-либо ещё органов. Пока всего не издерёшь да не изрежешь, подыхать даже и не думает… Демон, одним словом.

Тем временем Кир подошёл к Корту и, продемонстрировав тому нож, жестами попытался объяснить то, что нужно сделать. Выглядело это не то, чтобы комично… Но часовым хватило – они практически сразу принялись обсуждать происходящее и хихикать.

◆◇◆◇◆

Понять, чего Кир хочет от меня добиться, было не очень сложно. Дело было в другом: ни мышц, ни крови, ни органов у меня не было. Конечно, их можно было создать, но как выглядит сердце или, скажем, почка, я не знал… В итоге всё, что мне сейчас оставалось делать – это старательно строить из себя идиота, не понимающего предельно понятных жестов Кира, параллельно пытаясь добиться нужного эффекта.

К счастью, мне хватило всего двух минут, после чего я позволил Киру провести лезвием ножа по моей ладони.

Совершенно обычная алая кровь, показавшаяся из раны, скрыла отсутствующие детали вроде прожилок и всего прочего, что должно присутствовать под кожей. Так уж получилось, что в своей жизни мне как-то не довелось попрактиковаться в расчленении людских трупов, да и сам травмировался я нечасто. В итоге получилось то, что получилось: маскировка, раскусить которую было бы несложно, прояви Кир чуть больше внимательности.

- Шим хо руда, Корт. – Мужчина, смочив лезвие ножа в моей крови, тут же протёр клинок вытянутой откуда-то тряпицей и вернул его арбалетчику, единственному среди всего десятка наблюдающему за процессом. И всё-таки – что это? Ритуал? Или в этом мире есть кто-то, способный маскироваться под людей…? Плохо, что путешествие пока приносит вопросов гораздо больше, чем ответов.

Тем временем Кир дал отмашку своим отдыхающим спутницам, и те, разом встрепенувшись, поднялись на ноги. Всего через пару минут мы уже брели по узким улочкам деревни, в которой дома стояли едва ли не в упор друг к другу. Поселение, поначалу показавшееся мне небольшим и компактным, теперь предстало в совершенно ином свете: людей здесь проживало очень много. Сколько точно сказать было нельзя, но даже спустя десять минут неторопливого шага конец улицы так и явил себя, а после мы попросту свернули в сторону.

Всё это время я рассматривал окружение, привлекающее взгляд какой-то самобытностью и стариной, производя совсем иное впечатление, нежели убогие бараки на Киричи. Здесь не было той поспешности при возведении жилищ, чувствовалось, что строили с душой.

Дом же, перед которым мы остановились, от остальных практически ничем не отличался – разве что ограда была чуть выше, но заметно это было только если присматриваться. Вообще в этом поселении все здания были одинаковыми за очень, очень редким исключением. Меня сильно интересовало внутреннее устройство этих изб-крепостей, и сейчас моё любопытство будет, наконец, удовлетворено.

Мы быстро миновали сени – небольшую пристройку, в которой хранилось множество плотных мешков и полупрозрачных банок с содержимым, выглядящим крайне подозрительно, после чего оказались в крохотной комнатушке, где меня жестами попросили разуться. Я, порадовавшись своей предусмотрительности, коснулся кольца и растворил обувь, оставшись в одних только носках… Вместо которых, судя по увиденному мною спустя несколько секунд, тут особым образом наматывали на ноги портянки. Стоило бы догадаться, что в глухой деревне никто не будет тратить силы на изготовление носков.

Взгляд скользнул по небольшому количеству грязи и пыли, налипших на мою «обувь» и сейчас осыпавшихся на дощатый пол.

- Корт, да ларогашши муда. Кимппа. – Кир опустил руку на моё плечо и подтолкнул вперёд, к ведущему в следующую комнату двери, сейчас распахнутой.

Убранство «гостиной», как я для себя определил назначение помещения, нельзя было назвать богатым, но тут всё равно было уютно. На полу и частично на стенах лежали медвежьи шкуры, под высоким потолком сиротливо горела одна-единственная лампа, внешне напоминающая масляную, а вокруг массивного стола суетилась одна из вернувшихся вместе с нами девушек. Казалось бы – тяжелый день, ляг ты в кровать и отдохни… Но местные традиции, похоже, требовали отужинать. Или это из-за меня так? Неприятно, но, если попытаюсь объясниться, могу и хозяев обидеть. Жесты – они такие, их по-разному понять можно…

В итоге я решил не суетиться и просто позволить всему течь своим чередом. Убивать меня не собираются, пригласили в дом и даже накрывают на стол… Одно плохо – вкуса-то я не почувствую, даже если очень захочу.

Взгляд метнулся в выпорхнувшей из сеней женщине, той самой, в которой я подозревал магессу. Она уже сменила походный наряд на скромное домашнее платье серого цвета, слегка расшитое алыми нитями. Стоит отметить, что разнообразием используемые в изготовлении одежды ткани не отличались: серая без вышивки, серая с вышивкой… Иные цвета встречались крайне редко. Если быть точным – только жилет Кира был сжит из плотной ткани чёрного цвета, с почти незаметными символами, на ней вышитыми…

Я благодарно кивнул женщине, водрузившей на стол объемный кувшин и пару деревянный кружек, тут же наполненных пенящимся золотистым напитком, опознать который было нетрудно. Пиво. Вот честное слово – я хоть и не люблю алкоголь, но после всего произошедшего с удовольствием напился бы до беспамятства. Всё-таки не каждый день своими руками убиваешь людей, и при этом не ощущаешь вообще ничего. Понимаешь, что должен чувствовать себя паршиво, но не чувствуешь…

Да, я ещё не выбросил из головы убитых мною девушек. Просто потому, что мне действительно было плевать. Превратился ли я в хладнокровного монстра? Могу ли я называть себя человеком? Вот, какие мысли постоянно крутились в моей голове. Сколь бы я ни пытался себя отвлечь, но дальше задворок сознания они не уходили, всегда возвращаясь вновь. Но… это нельзя было назвать сожалением. Размышлением – да, но не сожалением…

Я краем глаза заметил Кира, уже успевшего сменить одежду и, кажется, даже ополоснуться – несколько прядей кажущихся серыми из-за влаги волос выбились из собранного на затылке мужчины хвоста, а стекающие по ним капли оставляли на деревянном столе тёмные отметины. Но вот он крепко ухватился за кружку и приглашающе кивнул на место напротив, куда я, чуть замешкавшись, поспешил сесть. Девушки к этому моменту уже покинули комнату, оставив нас наедине…

◆◇◆◇◆

- Корт, я понимаю, что ты незнаком с нашим языком, но промолчать всё равно не могу. Спасибо тебе. Если бы не твоя помощь, то и я, и мои сёстры, и матушка погибли бы в когтях беса. Он бы сожрал наши души… Лишиться посмертия - худшая судьба из всех возможных. – Кир залпом опустошил половину своего стакана. Морщины на его лбу разгладились, а ясные голубые глаза помутнели. Казалось, что он с головой ушёл в свои мысли… Но это лишь отчасти являлось правдой. – Знаешь… Ты странный, Корт. Очень странный. Ты убил ту тварь одним ударом, а после даже не выглядел уставшим. Ты носишь артефактное оружие и одежду, но не имеешь при себе предметов, необходимых каждому путешественнику. Да что там – у тебя вообще нет никакой поклажи… И это только вершина айсберга. Впрочем, все мы, все Изгнанники не без секретов.

Кир отхлебнул из кружки и забросил в рот кусочек вяленой рыбы.

- Странно это, да? Разговаривать с тем, кто не понимает языка… Наверное, можно сказать, что я общался сам с собой…? – Кир открыто ухмыльнулся и откинулся на спинку стула, чуть скрипнувшую от такого к себе отношения: мужчина был высок и мускулист, и оттого весил немало, в то время как простенькая деревянная конструкция, чей возраст измерялся десятилетиями, не могла похвастаться особой прочностью. Впрочем, стул не развалился, достойно выдержав испытание. Кир вздохнул и наклонился вперёд, сложив руки на стол перед собой. – Я хочу, чтобы ты оставался здесь столько, сколько захочешь сам. Мой дом – твой дом. Однако вклад в общее дело всё равно должен быть – от него я тебя избавить не смогу, уж извини. Кхм-кхм…

Кир прокашлялся.

- А теперь самое интересное…

Мужчина, тяжко вздохнув, принялся объяснять сказанное при помощи жестов.

◆◇◆◇◆

Утро наступило быстро, но в доме никто и не думал просыпаться: все, похоже, серьезно вымотались за прошедшие сутки. И именно по этой причине я, всего за пять часов восстановив ману, был вынужден ждать чуть ли не до полудня, проводя мелкие, практически не требующие сил эксперименты – превращения во что-то кончика пальца, проработка деталей и подвижности одежды, которая, как оказалось, местами сидела на мне как влитая. Буквально.

Время тянулось медленно, ведь все эти действия были далеки от тех, коими я искренне хотел заняться. Начать изучение местного языка, магии, боя… Эти три вещи, чую, мне будут необходимы чаще всего. Сейчас-то меня любой мало-мальски опытный маг, наверное, с грязью перемешает мимоходом и дальше пойдёт. Проблема-то, как показала стычка с людьми в скалах, просто решается – зафиксирует меня, да нашинкует на мелкие ломтики. А многого ли мне надо, с моим-то резервом…? Это против относительно простых (прыжки с места на несколько метров, бег со скоростью автомобиля и удары, крошащие камень нормальными точно не назовёшь, но те воины всё-таки магами не были) я что-то могу…

Я в очередной раз лишился кончика пальца, когда в комнату, дверь в которой заменяла непрозрачная серая занавеска, вошла одна из молодых девушек. В отличии от той, что накрывала на стол, эта была, на мой вкус, более миловидной – большие голубые глаза, маленький изящный носик, аккуратный подбородок и притягивающие взгляд алые губы. Волосы девушки, как и у всех здесь, цвета были белого, но ближе к кончикам завивались. В лесу на детали их причёсок я внимания не обратил, так что теперь не мог сказать – специально она так делает или это естественная особенность.

- Корт, дала риккат. – Девушка пригласительно поманила меня рукой, и я послушно пошёл за ней. К счастью, быстро восстановившегося пальца она не заметила… Или заметила, но это в её понимании было совершенно нормально.

Но что-то я отвлёкся от самого главного – семьи, дожидающейся за столом. Да-да, именно семьи: Кир и все три его спутницы, собравшихся на завтрак, очень похожи. Я не мог сказать, чем именно, но сам факт имел место быть – родственные связи были видны невооружённым глазом. И совсем не из-за белоснежных волос, коими отличались все виденные мною в деревне люди.

Я, позволив проводившей меня девушке первой выбрать себе место, уселся напротив Кира, приготовившись тщательно симулировать поглощение пищи. На словах просто, но моё тело было, по сути, просто оболочкой. Оно имитировало те же движения кадыка, волос, перемещение зрачков, суставов и костей, которых на самом деле не было. Конечно, я ещё вчера бегло подготовился к ужину и сформировал в районе груди полость для пищи, и даже нашёл способ её растворять, но весь процесс ещё надо было отработать до автоматизма. Потом, конечно же, а не на глазах у приютивших меня людей. Вчера, при свете лампы и наедине с Киром это сделать было проще, но сейчас на меня смотрели со всех сторон.

Впрочем, ни спустя пять, ни спустя десять минут, к самому концу трапезы, на меня не начали смотреть как на клоуна в окопе. Стало быть, маскировка моя оказалась вполне себе на уровне… Правда, вряд ли они приглядывались к тому, как я ем, так что выводы делать было рановато.

- Трачча, Корт. – Кир встал из-за стола и, кивнув, скрылся в направлении сеней. Вскорости ушли и молодые девушки, оставив меня и женщину-вроде-как-магессу наедине. За собой меня никто не звал, так что я решил просто подождать. Уж что-что, а в не требующем ничего, кроме маны, теле это выходило отлично.

- Корт, мала до кутра. – Фраза, в которой отчётливо проскользнуло моё имя вырвала меня из мира собственных мыслей, заставив оторвать взгляд от поверхности стола.

Книга. Не слишком толстая, скорее даже напоминающая хороший такой журнал, но в твёрдой одноцветной кожаной обложке с чуть желтоватыми страницами. Стоит сказать, что я изначально был уверен в наличии в этом мире книг, пусть даже ходящих исключительно среди образованных богатеев. Реальность же оказалась даже радужнее – первую книгу я встретил в такой глубокой заднице, куда по своей воле забраться очень непросто. По крайней мере, такой вывод я сделал спустя целую ночь, проведенную в экспериментах и размышлениях.

Но вот женщина пододвинула книгу ко мне и раскрыла её на первой странице, выжидающе на меня уставившись. Ну и чего ты хочешь, красавица? Думаешь, на меня сейчас снизойдёт просветление и я заговорю…? Увы, но так точно не получится – не местный я, ой, не местный…

Спустя несколько секунд, видя, что должного впечатления на меня исписанные символами страницы не произвели, женщина перевернула страницу… Откуда на меня уставились уже совершенно другие буквы. Да-да, именно буквы – я их хоть и не понимал, но они как минимум были похожи на привычную мне письменность. Но вот время, выделенное на эту страницу подошло к концу, и передо мной оказались новые не-то руны, не то картинки. Я мысленно хмыкнул и прикинул количество оставшихся страниц – порядка сотни. И если каждая выделена под один язык, то их в этом мире больше сотни. Много? Даже слишком. В то время как весь космос перешёл на использование одного, единого языка… Тьфу ты, постоянно забываю, что «весь космос» к магическим мирам не относится. У них тут, так сказать, своя атмосфера. И нельзя сказать, что она мне не нравится – всегда мечтал жить в эпоху рыцарей, владея при этом магией! А кто не мечтал? Только дураки, да...

С тихим шелестом женщина перевернула страницу, а я вздохнул – много или нет, но время на этот бессмысленный процесс потратить придётся.

◆◇◆◇◆

- Ну наконец-то, не прошло и полугода! – Я вышел на крыльцо и, театрально размяв «затёкшие» конечности одним прыжком перемахнул через обрамляющую периметр участка стену, оказавшись на улице. Агнесса, - а именно так звали женщину, которая вызвалась понемногу учить меня местному языку, - жестами смогла разъяснить ещё и необходимость охотится во благо деревни. Две-три туши больших зверей в день – это, конечно, много. Нет, я-то могу поймать и больше, но как с этим справляются местные охотники? Кир, например, вряд ли справится с таким заданием… Хотя он, может быть, в этом очень хорош… В отличии от драк против прямоходящих рогатых монстров. Или задачи распределяются в зависимости от возможностей каждого конкретного индивидуума, и мне назвали план-максимум, дабы оценить мои возможности? Вот это как раз-таки наиболее вероятно, ведь меня приютила семья Кира, а если принять во внимание перепалку на повышенных тонах с капитаном(?) стражи, то это ещё и не приветствуется. А если здесь вообще всё население белобрысое… Одним словом, мне стоило показать себя с хорошей стороны. С очень-очень хорошей, да…

Я, кое-как объяснившись при помощи жестов с тройкой караульных, дежурящих у запертых ворот, выбрался наружу просто перемахнув через стену. Благо, для меня это было не слишком сложно, а демонстрация силы – тоже важная часть в любых отношениях. Хоть дружеских, хоть враждебных… Конечно, лучше первый вариант, но кто знает, как оно сложится? Раскрыть мою нечеловеческую сущность легко, гораздо легче, чем кажется на первый взгляд. Остается только уповать на то, что здесь люди к другим видам относятся более-менее адекватно…

Я брёл среди деревьев, опустив веки и полностью сосредоточившись на звуках.

Шелест листвы, треск веток под ногами и причудливые завывания ветра высоко над головой, среди крон могучих деревьев причудливо переплетались с щебетанием птиц и стрекотом насекомых, с мягкой, но всё-таки слышимой поступью какого-то небольшого зверька, следующего за мной едва ли не попятам, с журчанием ручья… Вот он-то мне и был необходим.

Охотником я никогда не был. Следопытом – тоже. И вполне естественно, что я слабо себе представлял где можно найти необходимую мне живность. Киричи – мёртвая планета, на которой охотиться можно было разве что на бешеных псин и крыс, размером порою вымахивающих до метра, так что там столь необходимого сейчас опыта я тоже не приобрёл. Зато знания… Пока родители были живы я много читал, много учился. Даже ходил в нечто вроде школы. Недолго, правда, всего пару лет, но ведь ходил! А глядя на творящуюся вокруг разруху нельзя было не желать лучшей жизни, к которой могли привести только знания. Искателей вокруг было как, простите, дерьма, зато обученных специалистов на некогда процветающей планете теперь можно было пересчитать по пальцам. Конечно, специалистом я так и не стал, но кое-что всё ещё помнил. Например то, что если идти по течению ручья то можно прийти к реке или озеру, а вокруг крупных водоёмов должны обитать не менее крупные звери. Олени там, лоси… Хоть в живую на них погляжу, а не на выцветших иллюстрациях книг или дисплеях терминалов.

Я пошёл вдоль ручья и, спустя несколько минут, наткнулся на канаву, в которую тут же спрыгнул. Миг – и вот уже я в столь любимом мною обличье воздушного потока несусь среди деревьев, стараясь не пропустить мимо очередной поворот ручейка. Местность здесь неровная, холмистая, из-за чего поток воды шарахается в стороны, словно порядком выпивший грузчик. Конечно, я мог бы подняться повыше и уже оттуда следить за общим направлением ручья, но лиственный лес такой возможности не давал – уж слишком близко друг к другу росли деревья, сквозь кроны которых увидеть хоть что-то было малореально…

Но спустя почти полчаса полёта далеко впереди забрезжила купающаяся в солнечных лучах водяная гладь. Река…? Нет, совсем нет: уж слишком огромна, да и вода никуда течь не спешит. Озеро. Большое, гораздо больше, чем я себе представлял. Да, когда я покинул скалы, то с высоты птичьего полёта видел много рек и озёр, но вниз-то мне спуститься так и не довелось. Тогда всё моё внимание было сосредоточено на побеге и разглядывании общего пейзажа, а не на частностях.

Зато теперь я просто не мог найти слов, чтобы описать открывшуюся картину. Да, вроде как я попал в этот мир довольно давно, но всё ещё на насытился, - и уж точно не пресытился, - местными видами. И вряд ли это вообще когда-нибудь случится, как мне кажется. Слишком долго перед глазами мелькало бежизненное серое небо и такого же цвета металл... И кровь, изредка добавляющая в привычную гамму свежих красок.

Пара оленей отдыхала на пологом берегу, ничуть не беспокоясь о своей безопасности. Они представляли бы прекрасную добычу для хищников, если бы не массивные, отливающие лазурью рога и царящая вокруг атмосфера.

Страх.

В радиусе километра вокруг странных оленей не было видно ни единого живого существа. Птицы, мелкие зверьки, даже насекомые предпочли сбежать подальше. Я же, зависнув высоко в небе, думал над тем, стоит ли пытаться прикончить этих прелестных зверюшек. Нет, я не живодёр и без необходимости не стал бы убивать этих красивых существ, но задача от деревни сама себя не выполнит. Кто, если не олень подходит под критерий «крупное травоядное животное»?

Я скользнул взглядом по окрестностям и быстро обнаружил достаточно крупный булыжник, который за пару минут поднял достаточно высоко и так, чтобы отдыхающие звери ничего не заметили. Миг – и вот уже каменная громада летит вниз, на ничего не…

Внизу что-то затрещало, а в следующее мгновение мой снаряд с жутким грохотом разлетелся на кусочки. В воздухе ощутимо запахло озоном, олени неспешно поднялись на ноги и, синхронно посмотрев в мою сторону, потрусили к лесу, словно не их только что чуть не раздавил огромных камень, рухнувший с небес. В это мгновение я поблагодарил всех высших существ за то, что не бросился на них в рукопашную – вряд ли буквально разорвавший булыжник разряд можно было назвать физической атакой, неспособной повредить мою воздушную форму. Такая мощь без какого-либо напряжения…

Это точно, мать их так, олени?!

Провисев в воздухе ещё несколько минут я, наконец, переварил произошедшее и зарёкся когда-либо соваться к неизвестным существам. А к этим лазурным оленям – тем более. Разве что только когда научусь плевками дырявить скалы...

Везение? Да, оно есть у меня. Но будет ли мне всегда так везти?

◆◇◆◇◆

- … ни единого символа. Так что, Велья, из известных языков ему ни один не ясен. – Агнесса, сложив руки в замок и подперев подбородок, сидела за небольшим столом, пока Велья, пожилая знахарка, сновала вокруг двустороннего книжного шкафа. – Но парень, на первый взгляд, смышлёный, хоть и странный. Скорее всего полукровка или сбежавшая жертва какого-нибудь чародея…

- Подробности, дочка, подробности. Почему ты так решила? – Тихий голос знахарки напоминал шелест листвы и вроде как был слышен едва-едва, но в то же время необычайно отчётливо. Если Велья обращалась к кому-то, то этот человек просто не мог её не услышать. Агнесса прикрыла глаза и, втянув носом пахнущий травами воздух, ответила.

- Внешне он очень молод, но ведёт себя совсем не так, как парни его возраста. Не говорит, не ищет, чем бы себя занять… Вчера, после ужина, он просто поклонился и ушёл спать в выделенную ему комнату. Утром же, как моя дочурка сказала, он не спал. Сидел и… может, Мелли показалось, но он отращивал большой палец на руке. Потом… - Взгляд Агнессы остекленел – она с головой погрузилась в воспоминания, переживая их вновь. - … за завтраком, он быстро поел, попрощался с Киром и девочками, после чего просто замер. Он не реагировал ни на что, пока я не позвала его по имени. И в Алфавите Народов, как я уже говорила, он не узнал ни единого символа. Потом я описала его обязанности, как молодого холостого мужчины, проживающего в деревне, и он… Велья, он просто взял и ушёл на охоту! С пустыми руками! Нет, я понимаю, что у него артефактные кольца с заключенным в них кинжалом и одеждой, но хоть что-то он должен был с собой взять! Лук, арбалет, копье, на худой конец…!

- Тише, деточка, тише. Успокойся. – Старуха улыбнулась, продемонстрировав ряды ровных белоснежных зубов. – Да, он странный, но зла не желает, верно?

- Кто его знает… - Агнесса уткнулась лицом в ладони и задрожала. Голос её теперь звучал хрипло и очень печально. – Почему Кир предложил ему жить в нашем доме? Мы ведь могли просто отплатить за спасение серебром, благо, нам удалось кое-чего накопить. Почему он всем походит на своего отца?! Почему мы должны рисковать?!

- Он глава семьи, Агни, и не тебе его судить. И я не могу сказать, что он плохо исполняет свои обязанности. Твой сын… он храбрый, честолюбивый, упрямый… С ним ваш род не угаснет. Но если ты пойдёшь против его воли – он сломается. Это только внешне он словно несгибаемый стальной стержень. Внутри же… Ему ведь девятнадцать, верно?

- Да… - Выдохнула Агнесса, принявшись утирать слёзы.

- И он всё равно несёт на себе это бремя. С пятнадцати лет, дочка, с пятнадцати лет. Я не могу указывать тебе, как себя вести, но как мать… Продолжай его поддерживать. И не беспокойся. Всё будет хорошо.

Старушка аккуратно положила на стол толстый талмуд и, в два шага приблизившись к женщине, крепко её обняла.

Спустя четверть часа, когда рыдания стихли, знахарка отпрянула и, погладив женщину по длинным шелковистым волосам, продолжила.

- Завтра, а лучше даже сегодня, приведи вашего постояльца ко мне. Я попытаюсь обучить его с помощью Книги Мыслей. Она хоть и стара, но хотя бы основы языка за пару месяцев заложить получится. По крайней мере, я на это надеюсь. – Агнесса подняла покрасневшие глаза на старушку и улыбнулась благодарно. Велья – одна из немногих, кто поддерживал лишившуюся мужа женщину и её детей на протяжении пяти трудных лет. Агнесса как могла выражала свою благодарность, помогая старой знахарке с хозяйством, но всё равно чувствовала: этого мало.

- Спасибо, Велья. Словами нельзя описать, как я благодарна за твою помощь. Ты очень многое для нас делаешь…

- Не за что, дочка, не за что. В конце концов, когда-нибудь Мелли унаследует моё дело. И… - Старуха замолчала, но мысль была столь сильной, что лишь полностью доверившаяся знахарке Агнесса не услышала её.

«Станет ведьмой!».

◆◇◆◇◆

Примерно в десятке километров от деревни я принял вид человека и принялся мастерить своеобразные носилки, на которые можно было бы водрузить пару добытых у озера оленьих туш. Конкретно эти экземпляры весили примерно по полтораста килограмм каждый, так что работа предстояла кропотливая… Впрочем, мне хватит и того что носилки протянут до ворот дома Кира…

… однако ни спустя пятнадцать, ни спустя тридцать минут я так и не смог получить даже мало-мальски приемлемого результата. Всё упиралось в отсутствие верёвки, без которой даже соединить проклятые палки было нереально. В конечном итоге я просто плюнул на всё и, схватив туши за задние лапы, поволок их к деревне. Человек не сможет волоком дотащить триста килограмм мяса, костей и потрохов? Наверное, нет. Однако я-то даже через шестиметровую стену перепрыгнул не далее, как два-три часа назад, так что вряд ли кто-то сильно удивится. Но для завтрашнего похода всё-таки надо будет раздобыть верёвку. Просто чтобы не сильно выбиваться из толпы…

- Э-эй! Сова, открывай! Медведь пришёл! – Заорал я, тарабаня свободной рукой по воротам. В одной я ещё сжимал копыто оленя, в то время как второго пришлось бросить. Не всей тушей же в дверь барабанить… хотя выглядело бы, конечно, феерично.

- Луа! Дора фарта! – Рассерженный вопль и промелькнувшая голова немолодого усатого мужчины ознаменовали новую эру… говоря проще, моё прибытие часовые прошляпили, и, похоже, проспали, за что несчастных теперь отчитывал услышавший мои призывы открыть ворота глава караула. Как жаль, что стоял я прямо под стеной и не мог видеть, как именно происходит процесс наказания – крики, стук и подозрительно напоминающие удары ремнём хлопки из-за стен доносились почти десять минут. Но у всего есть конец, и экзекуция не исключение.

- Маро, дуриал. – Какой-то раскрасневшийся юнец лет пятнадцати распахнул калитку, пропустив меня внутрь. Правда, пришлось повозиться с оленьими тушами, но один только вид караульных того стоил – глаза по пять копеек, челюсти едва ли не до пола…

- Вот так охотиться надо, ребята! – Заявил я, пользуясь тем что никто из окружающих меня-таки не понимает. – А теперь – разойтись!

Подхватив обе туши, я поволок их к дому. Покажу сначала Агнессе, посмотрю, что она скажет и как отреагирует. Всё-таки меня грызли определённые сомнения по поводу пары оленей в день…

Наконец я остановился у ворот дома, где чуть ли не нос к носу столкнулся с Агнессой и одной из её дочек, той самой, которая с утра ходила меня будить и приглашать к завтраку. Почти два десятка лет провести на Киричи, поймать фортуну за хвост, пережить предательство лучшего друга, купить корабль и сбежать с планеты, осаждаемой военными, умереть от передозировки медикаментов, завести близкое знакомство с одним из мифических Грехов и лишиться тела, оказавшись в мире магов… Всё это стоило того, чтобы увидеть столь умилительно-озадаченные мордашки двух прекрасных представительниц слабого пола.

- Куда складывать, хозяйка? – Спросил я широко улыбнувшись… И замерев от осознания того, что эмоции на моём лице воспроизводились подсознательно. Да-да, если раньше мне приходилось на этом сосредоточиваться, то сейчас всё получилось словно бы само собой! Прогресс? Прогресс! Теперь я чуть больше похож на нормального человека… наверное.

- Корт… - Агнесса подошла к тушам оленя и, присев на корточки, недоверчиво коснулась массивных, испачканных в земле рогов животного. - … хало кесса… нио?

◆◇◆◇◆

- … добыл их… в одиночку? – Агнесса поднялась на ноги и, открыв ворота, ведущие во внутренний двор дома, жестами попросила Корта занести оленей во двор. Парень не озаботился даже первичной обработкой туш, что вполне могло привести к порче мяса. Очень большого количества мяса! А на такой жаре оно придёт в негодность буквально за пару часов. – Корт, помоги мне.

Женщина жестами объяснила, куда нужно нести туши, после чего побежала в сени – за необходимыми для разделки инструментами. К моменту, когда она вышла во двор, оба оленя уже были подвешены на специальных крюках. Пара отточенных движений – и на землю небольшим ручейком хлынула кровь, которую следовало бы спустить ещё Корту, но он, похоже, об этом ни сном, ни духом. Зато сейчас смотрит за процессом разделки во все глаза, игнорируя даже клюющую его ботинок курицу…

Агнесса взмахнула окровавленным ножом и шугнула птицу. Корт же дёрнулся, словно вынырнув из глубин собственных мыслей, и вытащил из ящика второй нож, хранящийся здесь на случай поломки первого. Он внимательно осмотрел его со всех сторон, после чего подошёл ко второй туше и вопросительно посмотрел на Агнессу. Та поначалу не поняла, чего хочет этот странный парень, но замешательство длилось недолго – женщина махнула рукой и продолжила разделывать своего оленя, предоставив Корту возможность попробовать сделать всё самостоятельно – благо, за тем, как она снимала со зверя шкуру, парень следил внимательно. По крайней мере, Агнесса на это надеялась…

◆◇◆◇◆

В какой-то момент Агнесса закончила разделывать свою тушу и теперь наблюдала за тем, как это делаю я, постоянно меня поправляя. То – не так, это – тоже не так… А чего она, собственно, хотела от человека, впервые взявшего в руки разделочный нож? Конечно, я могу довольно-таки точно повторять её движения, но опыт это не заменит никак.

Спустя пятнадцать минут я закончил с разделкой, и Агнесса запрягла меня таскать мясо в сени, где принялась подготавливать его к хранению. Мне данный процесс был не слишком интересен, и я решил прогуляться по деревне. Осмотреться, прикинуть её размеры и посмотреть, как ко мне будет относится население, когда я иду в гордом одиночестве и не шокирую всех вокруг парой оленьих туш за своей спиной…

С такими мыслями я вышел на улицу и неспешно побрёл вдоль похожих друг на друга как две капли воды домов. Практически сразу глаз зацепился за странные метки под крышами зданий. Они выглядели крайне просто – точка с горизонтальной чертой над ней, и отличались лишь цветом. Например, дом Кира был помечен чёрным, в то время как все остальные – мертвенно-серым, близким к белому. Я шёл уже несколько минут, но других зданий с чёрной меткой не встретил. Строить предположения, ничего не зная о жизни этих людей попросту глупо, так что я решил сосредоточится на чём-либо другом…

Например, на веренице высоких крытых телег в сопровождении десятка всадников и двух десятков пеших воинов с разномастной экипировкой. Мечи, короткие копья, секиры и топорики, кольчуги, доспехи из кожи и даже самая простая одежда – абсолютно всё говорило о том, что к каравану прибились все, кто только мог. Были даже безоружные люди, волокущие на спинах свой нехитрый скарб…

Мимо пронеслась кучка белобрысых детей, моментально окруживших одного из воинов. Не прошло и секунды, как мужчина остановился и, присев на корточки, стянул с головы шлем. В то же мгновение белоснежные волосы рассыпались по плечам, а мускулистые руки крепко прижали к себе мальчика и девочку, не перестающих что-то радостно щебетать.

А сразу после этого началось нечто невообразимое.

Нескончаемый поток людей устремился к каравану – женщины, мужчины, старики и дети собирались вокруг него и встречали своих мужей, отцов и сыновей. Стало очевидно, что этот караван состоял по большей части из местных мужчин, немало времени провёдших вдали от дома: в ином случае что-то подобное вряд ли бы произошло.

Я, дабы не мешать празднеству, замер чуть в отдалении, на пересечении нескольких улиц, в тени крайнего дома. Почему-то мне было приятно смотреть за тем, как радуются совершенно незнакомые мне люди. И это было, пожалуй, первое настоящее чувство, вызванное не разумом, но сердцем. Странное ощущение. Ведь я действительно никого из них не знал даже заочно. Более того – язык, на котором они разговаривали, мне был неизвестен. Мы даже родились в разных мирах… Но сердцу и обитающей в нём душе на такие мелочи было плевать.

Впервые с того момента, как я оказался в этом мире, я почувствовал себя человеком.

[Но ты не человек, пользователь. Ты больше, чем человек].

- Опять ты, Акедия? Может, что-то полезное скажешь? Ну, ради разнообразия… Языку там научишь, например. – Произнес я вслух с ничуть нескрываемым сарказмом. Этот Грех… Она не то, чтобы меня раздражала, но вызывала неприязнь своим безразличием. Пусть я и понимаю, что пользователей вроде меня у Акедии были сотни, если не тысячи, но особого к себе отношения всё равно хочется. Такова природа человеческой души, и с этим ничего не поделаешь. «Я – центр мироздания», ага.

[Научу, если ты вернёшься из Земель Изгнанников на обитаемые территории]

Нет. Здесь безопасно, да и язык я со временем выучу сам. А там меня с куда как большей вероятностью убьют. Ты ведь не этого добиваешься, верно?

[Я хочу чтобы ты прогрессировал, пользователь. Здесь же нет ни наставников, ни стимула расти]

Я досадливо поморщился. А ведь кое-кто говорил, что я вообще могу не участвовать в конфликте Грехов и Добродетелей, занимаясь тем, чем хочу. А теперь предлагаешь сместиться ближе к врагу?

[Ты можешь точно так же оставаться здесь, среди полукровок, проклятых и забытых всеми богами этого мира. Но там, на большой земле, я смогу одаривать тебя новыми силами и знаниями]

Всё, чего не приходиться добиваться своим трудом – зло по определению, Акедия. Ты ведь плотно обосновалась в моём сознании и не можешь не знать, как я отношусь к бесплатному сыру, верно? Зачем мне эта сила, если я не планирую сражаться? Зачем знания, если я не могу умереть от старости?

[Ты противоречишь сам себе, пользователь. Если всё, что достаётся бесплатно – зло, то почему ты не выбросил ту прелестную карту, полную денег? Не отвечай. Это твой выбор. Просто помни о том, что я тебе сейчас сказала]

Ощущение присутствия Акедии пропало, а я осознал, что моё лицо со стороны похоже на сморщенный лимон. Да, я действительно взял карту… Но ведь ценой стали пять лет скитаний и убийство предавшего меня друга! Разве этого недостаточно…?

- Ол, мадар. Ерит. – Раздавшийся совсем близко девичий голосок меня изрядно перепугал. До той степени, что я едва не превратился в облачко и не улетел куда подальше… Вот до чего доводит привычка контролировать своё окружение. Нет, нужно прекращать «отваливаться» от реальности, иначе вполне можно умереть и даже этого не заметить. Кстати, что там Акедия говорила об отвергнутых полукровках? Она имела ввиду население деревни? Дела, однако…

И вот опять я отвлёкся!

Невысокая, ниже меня на две головы девчушка стояла совсем рядом, с улыбкой на лице наблюдая за суетящимися жителями деревни и вернувшимися домой воинами.

- Прости, я не понимаю. – Сказал я и чуть улыбнулся. Девушка оторвала взгляд от каравана и посмотрела на меня с недоумением. Миг – и на её лице проскользнуло сожаление. Искреннее, а не поддельное, словно ей действительно было жаль, что мы друг друга не понимаем.

Тем временем нахлынувшее ранее чувство улетучилось, и я вновь остался наедине со своими мыслями. Девчушка не вызывала у меня ничего, кроме лёгкого интереса – кто она и почему стоит здесь, а не веселиться вместе со всеми? Знал бы язык – непременно спросил бы…

Над головой раздались множественные хлопки крыльев и карканье, а спустя мгновение с крыши дома, в тени которого мы стояли, взлетела стая ворон. Я обратил взгляд на небо: чистое, бесконечно голубое, изредка перемежающееся с белоснежными кудрявыми облаками. Таким оно и должно быть. Таким… настоящим. Не серой пакостью, а чудом, вселяющим в душу надежду…

Но вот мысли вновь вернулись к делам насущным – со спины ко мне приближались трое крепких парней. Всё-таки несмотря на то, что я упорно считаю будто вижу глазами, на деле всё совсем иначе. Откуда у голема глаза? Муляжи, да и только. И – нет, я не могу постоянно воспринимать всё вокруг себя из-за необходимости концентрироваться на чём-то одном. Это можно сравнить со зрением за одним маленьким исключением – я вижу и воспринимаю всё вокруг неясно, словно окружение подёрнуто утренней дымкой. А для того, чтобы придать «картинке» чёткости, я концентрируюсь на каком-либо участке перед собой. Смотрю в ту сторону, так сказать. Приближающиеся люди же ощущались мною как размытые, туманные силуэты просто потому, что подходили со спины. Миг – и я сфокусировался на них, сразу оценив зловещие, не предвещающие ничего хорошего выражения лиц.

В момент, когда первый бугай хотел схватить меня за плечо, я плавно, но быстро развернулся, перехватив его руку и потянув на себя. Не ожидающий подобного развития событий парень не повалился на землю только из-за того, что я аккуратно придержал его… за плечо. Почему не позволил ему упасть? Всё просто - драться, и тем самым подставлять семью Кира, мне не хотелось.

- Прости, дружок, рефлексы. – Развел я руками и приветливо улыбнулся, постаравшись придать себе как можно более безобидный вид. Однако бугай моего желания не устраивать драку не оценил, и оттянул назад левую руку, приготовившись нанести удар. Я хотел просто отойти в сторону и избежать его, но в дело вмешался случай: девчушка, присутствие рядом с которой, похоже, и послужило причиной конфликта, - других вариантов я почему-то не видел, - попыталась вклиниться между нами. А кулак парня уже несся вперёд и метил мне в корпус. Уклонюсь или нет – неважно, в любом случае прилетит этой хрупкой девочке.

С такой мыслью я и шагнул на встречу бугаю, оттянув ребёнка себе за спину. Да, именно ребёнка – как ни погляди, а с нового ракурса ей едва ли можно было дать четырнадцать-пятнадцать лет.

- Ух…! – Я принял удар на предплечье и отступил на шаг назад. Силён, нечего сказать… Впрочем, в прямом столкновении я ни с кем ещё не сходился, и даже примерно себе не представлял, на что способен. Вряд ли ближний бой можно назвать тем, чем следует заниматься мана-голему…

- Мафа! Дорж, нара! – Бугай остановился сразу после нанесения первого удара. Мало того, что на его лице отчётливо виднелось удивление от того, что я без особых проблем выдержал его удар, так ещё и крики девчонки, выскользнувшей из-за моей спины и теперь рассержено кричащей что-то непонятное отдавались в ушах неприятным звоном. У меня, по крайней мере. Как вообще эта спокойная малявка преобразилась в рассерженную фурию, у которой, кажется, из глаз вот-вот посыплются искры? Может, стоит тихонько уйти…?

Взгляд скользнул по товарищам бугая, которые, впрочем, тоже были в праве носить подобное звание: комплекцией они едва ли ему уступали. Да и намерения они имели, судя по бросаемым в мою сторону взглядам, соответствующие. Интересно, для местных это вообще нормально? Может, тут стоять рядом с человеком противоположного пола можно только после свадьбы? Бред, конечно, но я искренне не понимаю, с чего вдруг они на меня кинулись…

Спустя пару минут буря стихла. Девочка перестала кричать, а её «защитники» более не излучали столь явной агрессии. Даже, кажется, смутились немного, что в их исполнении смотрелось комично. Сами посудите: здоровенные парни под два метра ростом, с пудовыми кулаками и бугрящимися под рубашками мышцами стояли, вперив взгляд в землю и выслушивая нотации от маленькой девочки. При этом их лица выражали самое настоящее раскаяние. Ну, как настоящее – на первый взгляд не отличишь…

- Геттрич мафира дуг… - Тот самый бугай, чей удар я успешно блокировал, произнес эту загадочную фразу и склонил голову. Его примеру, выдержав незначительную паузу, последовала и парочка его товарищей. Наверное, это вроде как извинение… Чёрт его знает, что следует делать дальше, так что просто поступлю так, как привык.

- Никаких проблем. – Сказал я и протянул вперёд руку, которую бугай тут же крепко пожал. Ну, можно сказать, что конфликт улажен, верно…?

- Дорж, мала до рука на? – Проговорила девочка, посмотрев сначала на бугая, а потом на меня. Секундное замешательство – и вот уже она пытается невнятной мешаниной из слов и жестов объяснить мне, что именно она имеет ввиду. К удивлению всех окружающих я довольно-таки быстро понял, что от меня требуется: идти за ними и смотреть. Куда идти, на что смотреть – загадка, но если зовут, то почему бы и нет? Да и отказаться так, чтобы никого ненароком не обидеть я не мог.

- Хорошо, пойдём. – Кивнул я и, запустив пятерню в волосы, улыбнулся. Девочка что-то сказала чрезмерно опекающим её парням, и вся наша новообразованная компания зашагала в прямо противоположную от дома Кира сторону, оставив позади радующихся воссоединению с родными людей…

◆◇◆◇◆

Дорж Кемал сплюнул. В его голове сейчас билась лишь одна мысль: как так получилось, что попытка отвадить от младшей сестры какого-то странного парня вылилась в совместный поход на плац? Тем более что там было дозволено заниматься только мужчинам деревни, а этого мало того, что никто не видел, так он ещё и языка не знал! А сила? Откуда она у такого недоросля? Принять прямой удар и в итоге отступить лишь на пол шага… До этого момента Дорж искренне считал, что на такое были способны только титулованные воины рода.

Кемал скривился. Если об этом узнают другие кандидаты на место воинов, то ему придётся туго. Не суметь с удара повалить худосочного чужеземца – это… это хуже, чем позор. Быть может, стоит вызвать его на тренировочный бой и наглядно продемонстрировать, кто здесь настоящий мужчина? Но для этого надо будет куда-то спровадить сестру – уж она-то точно не позволит избивать того, кого сама же и пригласила.

- Мы с этим разберёмся, брат. А о случившемся никто и не вспомнит. – Шёпотом произнес Леморз, старший брат Доржа и, по совместительству, будущий глава семьи. Дорж всегда прислушивался к его мнению, ведь во всём, что имело в семье Кемалов хоть какую-то ценность, - охоте и боевых искусствах, - Леморз был наголову выше своих братьев. Характер у него был самый что ни на есть обычный: он не был чрезмерно вспыльчивым, как Дорж, но и слишком спокойным Леморза назвать было нельзя. Зато в том, что его характер идеален для управления семьёй не сомневался никто.

- Спасибо, Лем. – Так же тихо ответил Дорж, сосредоточив взгляд на медленно приближающихся воротах. Они вели на плац, место, без ограничений посещать которое было дозволено лишь воинам и кандидатам. Но раз в год каждый мужчина – фермер ли, охотник ли, ремесленник ли – должен был прийти сюда и попробовать свои силы в схватке с воинами, после чего пройти недельную подготовку. Такие сборы проводились ради поддержания постоянной боеготовности: здесь, в землях Изгнанников, беда могла прийти внезапно. Уже одно то, что монстры не нападали на деревню в течении трёх лет заставляло всех беспокоится... Дорж ухмыльнулся. Именно от этого закона он планировал сыграть: переступив порог плаца, парнишка, ещё не назвавший своего имени, инициирует ритуал и не сможет уйти, пока с кем-то не схватится. Ну а если он решит сбежать, поджав хвост, то его репутация будет безнадёжно испорчена: лишь убогим здесь было дозволено избегать доброй схватки.

Дорж был готов поклясться, что Леморз думал о том же.

◆◇◆◇◆

- Прелестное… поле. – Я остановился рядом с чередой каких-то сараев. Или хранилищ? За распахнутыми дверьми ближайшего виднелись ровные ряды копий… Похоже, здесь в деревне подготавливают будущих защитников, обучая их владению оружием… и гоняя до седьмого пота – два десятка молодых парней в одних штанах наматывали круги под присмотром надзирателя, сжимающего в руках не слишком большую трубу. Вот он поднёс её ко рту… А в следующее мгновение над плацем разнесся утробный вой.

У-у-у-у! У-у-у-у! У-у-у-у!

В ту же секунду полуголые парни остановились и построились в две шеренги, а надзиратель, удовлетворенно кивнув, пошёл к нам.

Цепкие глаза цвета стали ещё за два десятка метров принялись разбирать меня на составляющие, а тонкие губы мужчины изогнулись в гаденькой ухмылке. При этом на троих парней и девчушку он не обратил практически никакого внимания, словно бы они были здесь частыми гостями… А почему «скорее всего»? Наверняка так и есть, уж больно они здоровые и наглые для охотников, землепашцев или ремесленников…

Тем временем надсмотрщик подошёл к нам и завязал неспешный разговор с одним из бугаев. Девочка при этом попыталась дважды встрять в разговор и в общем выглядела так, словно ей что-то не нравилось, но из-за уважения к немолодому мужчине, командующему отрядом молодых бойцов, не решалась перебивать. А в какой-то момент надсмотрщик сначала ткнул указательным пальцем мне в грудь, а потом – в центр плаца. Бугай, чей удар я смог заблокировать, нарочито вальяжным шагом двинулся вперёд, напоследок одарив меня вызывающим взглядом. Одновременно с этим от построившихся воинов начали доноситься смешки, а один даже не поленился спародировать… курицу? Это они про меня, что ли?

Я нахмурился. Не из-за того, что эти детишки, - а назвать их иначе теперь язык не поворачивался, - решили надо мной посмеяться, а из-за подстроенной «ловушки». И ежу понятно, что если я просто отсюда уйду, то произойдёт что-то неприятное.

Покосившись на девочку, пригласившую меня сюда, я пошёл следом за бугаем. Если в его арсенале только очень сильные удары кулаками, то никакой опасности он для меня не представляет. А вот я для него… Дурь из голов идиотов необходимо выколачивать, даже если для этого придётся ему что-то сломать.

Как хорошо быть сильным!

Я остановился в пяти метрах от бугая и, издевательски ухмыльнувшись, поманил соперника пальцем. К этому моменту и надсмотрщик, и девочка со своим конвоем, и даже шеренги прекративших дурачится парней подошли поближе, остановившись на расстоянии в пятнадцать-двадцать метров. Ближе всех стоял надсмотрщик. Судя по тому, как он на меня смотрел, то его целью было не дать мне помереть или серьезно травмироваться. Уверен в своих парнях? Ну-ну.

Всегда найдётся рыбка побольше, как говорил один мудрый человек.

- Марада?! Фор! – Мужчина взмахнул рукой, и бугай, вскинув руки, стремительно пошёл на сближение.

Я до последней секунды наблюдал за приближением оппонента, после чего резко пригнулся и выбросил правую ногу вперёд. Парень ловко избежал подсечки, но в следующую секунду едва не словил удар ногой по лицу: я, пользуясь возможностью идеально контролировать своё тело, уперся руками в землю и резко вскинулся вверх, прокрутив корпус. Жаль, что «вертушка» не возымела никакого действия – бугай оказался внимательным и опытным бойцом. Совсем не то впечатление, которое он оставил, когда на меня набросился.

Я аккуратно разорвал дистанцию и поднялся на ноги. Продолжить атаку я просто не успевал – всё-таки в моём предыдущем движении было больше циркачества, чем желания ударить. В настоящем бою вряд ли кто-то вообще будет так делать: слишком велик шанс не успеть крепко встать на ноги и проиграть схватку…

Бугай, смерив меня оценивающим взглядом, в два шага приблизился и дважды ударил, метя в грудь, а в момент, когда я восстанавливал равновесие, нанёс крайне сильный удар ногой по бедру. Земля выскользнула из-под моих ног, и я, сдавленно матерясь, полетел к земле. Так сила в очередной раз сплоховала перед опытом, и на этом мой бой вполне мог закончиться…

Но я-то не человек.

За те мгновения свободного падения я успел выбросить руку вниз и, опираясь на неё, провести один-единственный удар ногой. Попал? Да. Жаль только, что бугай умудрился принять этот удар на предплечье правой руки…

Я вскочил на ноги и замер напротив хмурого парня, в глазах которого плясали бесенята. Он, пару минут назад уверенный в своей безоговорочной победе, сейчас увидел во мне реального соперника. Даже стыдно – я-то для того, чтобы биться с ним на равных не сделал ровным счётом ничего. Разве что тело потерял да с Акедией сошёлся… Но всё это не требовало от меня сколь-нибудь значимых усилий, в то время как для изучения боевых искусств стальная воля попросту необходима. Боль, тренировки, снова боль – смог бы я сам выдержать подобное? И не просто выдержать, а наслаждаться этим?

А бугай наслаждался.

Секунду спустя мы вновь обменялись ударами, один из которых преподнёс мне сюрприз: песок. Не знаю, когда этот засранец успел его набрать, но удар, которого я должен был с лёгкостью избежать, обернулся настоящим дождём из мелких песчинок, так и стремящихся набиться в глаза… которые у меня не исполняли ровным счётом никаких функций. Я просто опустил веки и сделал несколько шагов назад, раз за разом избегая выпадов бугая. Наверное, даже простому человеку такой трюк ничем не грозит, если он не запаникует и вовремя отступит.

В момент, когда я распахнул глаза и приготовился перейти в наступление бугай нанёс неожиданный, и оттого наиболее действенный удар ногой. Метил он, что интересно, в голову – никак не ожидаешь подобных финтов ушами от кого-то его комплекции… Но суть в другом. Я хоть и успел принять удар на плечо, но от полёта меня это не уберегло.

Разом преодолев пару-тройку метров, я приземлился на ноги и приготовился встречать развивающего успех парня.

Его массивные кулаки мелькали перед моим лицом с завидной периодичностью, а я не мог даже огрызнуться: все усилия уходили на отступление. И даже так я умудрился поймать его кулак скулой. По касательной, но всё равно мало приятного – простому человеку такого удара вполне может хватить. Мне оставалось только уклоняться от боя и ждать шанса. Если бугай ошибётся, то я обязательно этим воспользуюсь.

Не верьте тем, кто говорит будто в бою время течёт медленно. Оно несётся, несётся огромными скачками, и мозг даже не успевает осознавать всё происходящее. Вот ступня, будто отлитая из стали впечатывается в моё предплечье и заставляет сделать шаг назад; вот пудовые кулаки вьются перед моим лицом словно рассерженные пчёлы, пытаясь то и дело ужалить в самые уязвимые места. Я держусь исключительно за счёт того, что не чувствую боли… Практически не чувствую. Каждый полученный удар лишает меня частички резерва, а принудительную потерю маны нельзя назвать приятной. Но сам факт того, что мне нельзя, например, сломать руку или выбить сустав греет душу: по сути, я могу просто проигнорировать пару ударов, стоически приняв их грудью, и вырубить бугая метким ударом в челюсть. Только такой подход вызовет массу вопросов, так что лучше подобного избегать…

В какой-то момент бугай оступился, и я не преминул помочь ему упасть парой ударов в левую часть корпуса. Миг – и парень камнем падает на землю, а я ещё в полёте надбавляю ему ногой. Последний удар пришёлся на плечо, и силы в себе содержал немеряно. Если он и после этого захочет продолжить бой, то человеком его называть я поостерегусь.

Бугай пролетел несколько метров и оставил в песке весьма заметный след. На ноги он поднимался медленно, придерживая пострадавшую руку. Надзиратель, до этого момента лишь наблюдающий за боем, поспешил вмешаться, отгородив меня от своего воспитанника. При этом взгляд, который он на меня бросил, содержал лишь одобрение. Ни злобы, ни разочарования из-за поражения ученика. И это не могло не радовать!

Я опустил глаза и оглядел себя: хорош. Побитый и потрёпанный, с разорванной местами одеждой, - эту часть себя я перед боем отрезал от сторонней подпитки, так что рвалась и пачкалась она вполне себе натурально, - выглядел я паршиво. Кровоподтёки, синяки и царапины, неравномерно распределившиеся по телу, только добавляли антуража и ясно говорили, что прошедший бой для меня был отнюдь не лёгок…

Мимо пробежала девчушка, на мгновение бросившая на меня рассерженный взгляд. Насупившиеся брови на её детском лице выглядели так смешно, что я не мог не позволить себе улыбнуться. Сначала она пыталась протестовать, предполагая, видимо, избиение меня этим здоровяком, а теперь злится на то, что всё оказалось наоборот…

Взгляд скользнул на уже поднявшегося бугая. Сейчас, вне напряжения битвы, он выглядел немногим лучше меня. И это при том, что мои раны – обманка, и потерял я где-то пятнадцать процентов от своего резерва. Много? Да, много. Но бой был долгим, ударов я принимал и блокировал тоже порядком, и при этом не использовал «нечеловеческие» способности. Если, конечно, не считать таковыми силу, стойкость, восприятие и контроль. Подобные умения может развить и обычный человек. Бугай – отличный тому пример…

- Ворга мус! – Побитый мною парень довольно улыбнулся и продемонстрировал мне поднятый большой палец. Левой, здоровой рукой – правая безвольно висела плетью, и лишь пальцы слегка шевелились от испытываемой им боли. Я, широко улыбнувшись, тоже поднял руку и, сжав кулак, оттопырил большой палец. Бой действительно был хорошим, и я многое из него вынес. Например, что при должном упорстве меня можно доконать голыми кулаками… А если такой боец будет запускать удары, усиленные маной? Тогда я едва ли смогу биться с ним на равных.

«Такие дела, Корт – тебя хорошенько отделал обычный парнишка примерно твоего возраста…» - сказал я сам себе, идя к выходу с арены. Вот только путь мне преградил дружок бугая. Только этот казался старше из-за щетины, ровным слоем покрывающей подбородок и скулы. Массивный нос, толстые губы и высокий лоб ярко контрастировали с большими, чем-то напоминающими таковые у девчонки, глазами. Может, они родственники? Братья, например – тогда понятно, почему бугай без особых разговоров решил меня вырубить. Чтоб не околачивался вокруг сестрёнки, да…?

Тяжелая рука парня опустилась на моё плечо безо всякой агрессии, так, словно бы он меня подбадривал. Признал во мне бойца? А чёрт его знает, без знания языка слишком сложно наладить хоть какое-то общение, да и то дальше «иди туда» или «ешь это» не уйдет. И замерший напротив гигант это, похоже, прекрасно понимал. Он ничего не говорил – лишь улыбнулся, да вручил мне какой-то отлитый из металла значок размерами чуть больше пуговицы. Я благодарно кивнул, - искренне надеясь, что эта штучка – не аналог чёрной метки, - и покинул плац. Косточки размяли, с новыми людьми познакомились – можно и отметиться у Агнессы. Или ещё раз на охоту? В принципе, мне ведь нужно на что-то жить. Олени отойдут деревне, а живу и ем я, получается, по доброте душевной Кира и его семьи? Всё, решено – завтра нужно добыть трёх оленей. И освежевать. Вот интересно, сколько стоит дом? В оленях. Полсотни? Сотня? И насколько здесь ценно мясо, шкуры и рога…? Дичи в лесу предостаточно, но при этом там встречается множество опасных тварей, вроде тех же магических оленей или рогатых демонов…

Вопросов много, и все требуют внимания. Что нужно делать в таком случае? Нет, не забить, а начинать разбираться. Но сначала всё-таки забегу домой, объясню Агнесс, что опять ухожу в лес. Осмотрюсь, может, ещё кого поймаю – мне не в тягость, маны ещё предостаточно.

Я улыбнулся зависшему на небосводе солнцу и, сунув руки в карманы, бодро зашагал по направлению к дому.

◆◇◆◇◆

Агнесс утёрла полотенцем выступивший на лбу пот и, окинув взглядом «поле битвы», опустилась на небольшой стульчик. Её слабо волновало, что использовался он в основном как приступка – сейчас, после весьма продолжительной и напряженной работы, Агнесс хотела отдохнуть. Шутка ли – полторы сотни килограмм мяса, которое нужно было подготовить до возвращения с промысла дочек и сына. А уж вчетвером они что-то закоптят, что-то завялят, что-то засолят... Словом, переработать такое количество оленины разом было вполне реально.

Но каков охотник-то, а? Даже опытные следопыты, всю жизнь проведшие в лесах предпочитали охотиться если не группами, то хотя бы парами – оно и безопасней, и зверя убить проще. А то, бывает, подстрелят его – а он и убежит в чащу, туда, куда и так без большой надобности никто не суётся. А ведь подранок, исходящий кровью, зачастую приманивает страшных хищников…

Корт же вёл себя так, будто впервые столкнулся не только с необходимостью разделывать добычу, но и с охотой – ушёл в лес с пустыми руками, но при этом вернулся с парой взрослых пятнистых оленей, у которых были аккуратно рассечены позвонки. Если он не охотник, то кто? Убийца? Воин? Маг? Нет, маг отпадает – Корт бы распознал язык рун, разновидностям которого в книге был посвящен целый раздел. Но на бойца-то он тоже не больно-то похож! Даже убийство беса со временем кажется всё более и более нереальным, словно и не было этого. Тогда… помощь со стороны? Нет, точно нет – чужаков никто из жителей деревни не привечает, а уж ТАК помогать...

Агнесс тяжело вздохнула и поднялась на ноги. Нужно было перетаскать разрубленное на части мясо в погребок, да прибраться в сенях…

Женщина ойкнула. Она только сейчас вспомнила, что Корт куда-то ушёл и уже пару часов как отсутствовал. А без знания языка, в незнакомом месте с особыми обычаями это могло привести к чему угодно!

Позади скрипнула дверь и Агнесс резко обернулась, тут же облегченно выдохнув.

- Помяни его, он и появится, да…? – Агнесс обвела юношу взглядом, с каждым мгновением становясь всё более и более хмурой. Выглядел Корт так, словно побывал в нешуточной драке: местами порванная одежда, царапины, синяки, кровоподтёки… Он всё-таки умудрился наткнуться на неприятности! – Корт! Что случилось?!

Парень в ответ лишь улыбнулся, пожал плечами и протянул Агнесс что-то, подозрительно напоминающее символ доверия рода. Нет, не напоминающее – это именно он и был!

Женщина аккуратно взяла символ и тщательно его осмотрела. Материал – металл, значит, род самый что ни на есть обыкновенный. Изображение квадрата с тремя крестами внутри, плюс маленький ромбик, «закрепленный» на его нижнем ребре. Нет, такой символики Агнесс не знала, а память у неё была неплохая. Значит, с семьей, у которой Корт каким-то неведомым образом добыл символ доверия, она никогда не встречалась. Значит, они не входят в гильдию травников или охотников. Ремесленники? Воины? Земледельцы? Торговцы?

«Нужно будет расспросить Кира, он со многими знаком…» - подумала женщина, вернув знак владельцу. Она тут же начала объяснять парню, что символ доверия нельзя передавать в руки другим людям. Только тем, кому ты целиком и полностью доверяешь – и то, это не очень-то одобряется обществом. К счастью, Корт понял всё довольно быстро, после чего сообщил, что собирается на охоту, на пальцах объяснив, скольких оленей или их аналогов собирается притащить в дом. Агнесс запаниковала.

- Нет-нет, Корт у нас… Как же это… - Она изо всех сил пыталась придумать, как объяснить сложность обработки такого количества мяса, в конечном итоге решив просто показать погребок, в котором места было не так много. Их семья нечасто видела мясо, так как Кир охотой не занимался, а деревня выделяла на мужчин по килограмму, на женщин - по пятьсот грамм мяса еженедельно. Конечно, в «пайку» входили и овощи, и крупы, но большую часть рациона семье приходилось добывать или покупать самостоятельно. После смерти мужа семья Агнесс жила бедно даже несмотря на то, что Кир и девочки непрестанно трудились день ото дня. Трудно. Очень трудно, особенно когда в прошлом ты уже вкусил хорошей жизни…

Агнесс и Корт быстро спустились по небольшой деревянной лестнице, ведущей в центральный погреб, заставленный продуктами, любящими прохладу, после чего женщина распахнула неприметную дверцу, ведущую ещё ниже. В ледник или, как его называла вся семья, погребок. Когда-то здесь было и мясо, и дичь, и рыба, но теперь практически всё пространство занимали травы, которые иначе просто нельзя было сохранить. Всё добытое Киром и девочками ждало торгового каравана, который разом скупал эти запасы и позволял семье отсрочить голод. Отсрочить – но не избавиться от угрозы его наступления навсегда.

Корт окинул взглядом небольшое пространство и, заприметив в дальнем углу аккуратно сложенное вперемешку с тканью мясо, кивнул. Места здесь действительно оставалось очень мало, и ещё одна пара оленей могла просто не поместиться в крошечном леднике. Парень развернулся и, кивнув Агнесс, вышел из ледника. Делать там больше было нечего…

◆◇◆◇◆

Вот так встретила свой конец мечта купить себе уютный домик, расплатившись сотней-другой оленей. Шучу, конечно, но всё-таки о том, что добытое мясо нужно где-то хранить я даже не задумывался. А стоило – на дворе вроде как лето, солнце печёт нещадно, продукты портятся моментально. Но что в таком случае можно добывать в лесу? Травки собирать? Так их тоже хранить нужно…

С такими мыслями я и вышел из дому, решив всё-таки побродить по лесу, поискать что-то, что в глазах деревенских будет иметь какую-то ценность. Тех же зверьков, что помельче, вполне можно пустить на одежду…

- Корт, мара! – Крик Агнесс настиг меня у самых ворот. Я обернулся, смерил взглядом как саму женщину, так и то, что она держала в руках. Крошечная книжка и какие-то тряпочки… Нет, не тряпочки. Поплотнее да поволосатее – мех. Маленькие такие кусочки, из которых ничего пошить точно нельзя. Отходы производства, оставшиеся с пошива одежды? Да, кажется, я понял, что Агнесс хочет мне показать.

Женщина остановилась и, раскрыв книгу, начала поочерёдно демонстрировать мне то эти ошмётки, то изображения зверей. Собственно, многих из них я знал по книжкам, которые читал ещё в детстве… Интересным в этом процессе было то, что Агнесс называла какие-то непонятные слова – скорее всего, названия демонстрируемых зверюшек, да давала подержать кусочки шкурок. Образцы были не все, но и этого хватило, чтобы понять: добыча чего-то настолько красивого не может не приносить деньги. Если использовать мех этих зверей при пошиве одежды, то результат выйдет наголову выше всего того, что я носил на Киричи или видел здесь. Зайцы, лисы, соболи, бобры – все эти звери ведь и зимой себя прекрасно чувствуют, а значит одежда из их меха будет тёплой. Осталось только убедиться, что они тут водятся, да научиться качественно снимать шкуры. За меха с дыркой вряд ли хорошо заплатят…

- Спасибо, Агнесс. – Искренне поблагодарил я женщину, после чего посредством уже осточертевших жестов попытался вызнать, кто именно из всего перечня пушных зверей водиться в округе. Однако Агнесс решительно захлопнула книгу, спрятала клочки шкур в небольшой мешок, подвязанный к поясу, и, схватив меня за запястье, выволокла на улицу. Уже там она попросила меня следовать за ней. Зачем? Ответ на этот вопрос, скорее всего, ждёт меня в пункте назначения…

... ждёт, определённо. Небольшой двухэтажный домик, обнесённый декоративным заборчиком на фоне соседских крепостей смотрелся аляповато и неестественно. Такому самое место в безопасном посёлке, а не у черта на куличиках, где в округе свободно бродят агрессивные рогатые твари и взрывающие камни одной лишь мыслью олени. Вот скажите мне – кто в здравом уме будет жить в ничем не защищенной избушке, где даже входная дверь держится на честном слове? Не знаете? Вот и я не знаю, но, судя по всему, скора завеса тайны рассеется – Агнесс уверенно направлялась прямо к этому домику-недоразумению.

Она мягко толкнула перекосившуюся дверь и проскользнула в сени, даже не удосужившись сообщить хозяевам о своём прибытии. Театрально вздохнув, я согнулся в три погибели и протиснулся следом за Агнесс, искренне надеясь, что всё это хлипкое строение не рухнет нам же на головы.

Сени в домике кардинально отличались от увиденных в доме Кира: если те прямо-таки ломились от разных банок, мешков и инструмента, то здесь царило запустение. Метла, покосившаяся полка, осколки то-ли вазы, то-ли горшка, рваный мешок, набитый тряпьем… Уныние, так сказать, сочилось изо всех щелей. Я, напоследок окинув неприглядное помещение взглядом, вошёл в дом. Агнесс уже успела разуться и теперь разговаривала с кем-то в другой комнате.

Уже привычным прикосновением к кольцу я якобы снял обувь и, пройдя в следующую комнату, рефлекторно остановился. Что-то глубоко внутри меня предостерегающе зароптало, а в следующую секунду я оказался очень далеко.

Далеко…?

С чего я так решил…?

У меня не было ответа на этот вопрос.

В нос ударил запах гари, а по ушам ударили отчаянные крики людей, которых словно расчленяли заживо. Я распахнул глаза и уставился в дощатую стену, покрытую тёмными пятнами вперемешку с ошмётками чего-то, подозрительно напоминающего частички плоти. Взгляд влево, взгляд вправо – и вот уже я примерно понял, где нахожусь. Комната в деревенском домике на подобии того, в который меня привела Агнесс. Вот только здесь пахло не травами и пылью, а огнём… и кровью. Смущало ли меня то, что я смог почувствовать запах? Смущало. Так же, как и впивающиеся в ладони опилки, коими был завален весь пол, стекающие по спине капли холодного пота и равномерный стук в черепной коробке. Словно маленький барабанщик поселился в моей голове и решил провести сольный концерт…

Крики. Они приближались, да и треск пожираемых пламенем досок становился всё ближе. Если это наваждение, то пора бы ему рассеяться…

Я с трудом поднялся на непривычно слабые ноги и, стряхнув с рук налипший мусор, медленно и неуверенно побрёл к виднеющейся в противоположной части комнаты двери. Почему неуверенно? А откуда ей, уверенности этой, взяться, если я даже не могу превратиться в воздух? Да и зарастить многочисленные саднящие царапины на руках тоже не удается. И единственное объяснение тому – магия.

Преодолев ещё одну комнатушку, полную раскуроченной мебели, я, подобрав валяющуюся на полу доску, выбрался наружу. И первым, что бросилось в глаза, был Он.

Высокий, облаченный в сияющие серебром латы, он опирался на массивный двуручный клинок, вонзённый в землю. Длинные золотистые волосы развивались на непонятно откуда взявшемся ветру, а взгляд пронзительно-голубых глаз был направлен куда-то очень далеко. Первая аналогия, пришедшая на ум – паладин…

Но стал бы паладин молча следить за тем, как его люди вырезают население деревни?

Мужчины, женщины, дети и старики встречали свою смерть от клинков налётчиков. Кто-то пытался дать отпор и даже проливал кровь врага, но разве могут простые, никак не организованные крестьяне одолеть отлично вооруженных и обученных пехотинцев? А уж если этих пехотинцев поддерживает маг…

В небе вспыхнула алая искра и дом, в котором нашла укрытие большая группа крестьян, сгинул во вспышке пышущего жаром колдовского пламени. Прошла пара секунд – и несколько сжимающих топоры и вилы мужчин вспыхнули словно спички, а их крики эхом разнеслись под небосводом. Бойня. Настоящая бойня развернулась здесь, и будь проклят тот, кто назовёт происходящее сражением.

Я резко развернулся и нырнул обратно в дом, намереваясь сбежать через окно или задний ход, если таковой найдётся. Пытаться прорваться через мечников и мага? Нет, я не настолько самоуверен. Даже с силой Акедии сражаться против настоящего боевого чародея – нешуточный риск, а уж в теле простого человека я смогу только плюнуть в его сторону. И то не факт, что мне хватит на это времени – испепелит же, скотина.

Окно обнаружилось ровно там, где я и рассчитывал его найти. Не останавливая свой бег я распахнул створки и, палкой выбив тонкую деревянную заслонку, попытался выбраться наружу. Сделать это было непросто. Что в доме Кира, что здесь окна иначе как оконцами назвать было нельзя - маленькие, квадратные… и совсем не предназначенные для побегов.

Сухо выругавшись, я бросился на поиски чёрного хода. Не могло ведь его не быть…!

Но его не было. Я излазил весь дом вдоль и поперёк, но ничего, кроме миниатюрных окон да двери, ведущей прямо в руки к налётчикам, не обнаружил. А тем временем огонь начал угрожающе потрескивать прямо за одной из стен. Кажется, моё единственное относительно надёжное укрытие скоро сгорит. Если не найду выхода – то вместе со мной.

Я вновь вернулся к окнам и попытался извернуться так, чтобы протиснуться в узкую раму. Но – нет, плечи, как бы я ни изгалялся, уже не становились, да и окно увеличиваться даже не думало. Я, что называется, попал. Или сгорю заживо, или проверю остроту мечей налётчиков. Если повезёт – то и с двуручным рельсом в руках псевдо-паладина познакомлюсь поближе. Устраивают ли меня такие варианты? Совершенно точно нет!

Поудобнее перехватив палку, выныриваю на улицу и со всех ног бегу вдоль стены дома, в прямо противоположную от всеохватывающего огня сторону. Укроюсь за зданием – перемахну через забор – сбегу. Неважно куда, главное убежать…

- Далеко не убежишь, полукровка. – Насмешливо проговорил кто-то прямо за моей спиной. На какое-то мгновение мне показалось даже, что шею обдало жаркое, предвкушающее дыхание, а в следующую секунду я уже лежал лицом в земле. Влажной, пахнущей перегноем земле. Кажется, приехали.

Я кое-как перевернулся на спину и окинул взглядом изящный силуэт закованной в пластичный доспех молодой девушки, забросившей на плечо чуть изогнутый клинок. Её оружие было слишком велико для того, чтобы орудовать им одной рукой, но при этом изрядно не дотягивало до двуручного меча псевдо-паладина… Я хихикнул – в такой момент обращать внимание на, мать его так, размеры меча, которым того и гляди снесут твою голову? Не идиот ли, а?

- Ну, не держи зла, парень… - С едва слышимым свистом меч девушки рассёк воздух передо мной. - …Добродетели воздадут по делам твоим.

Она резко развернулась, и мой взгляд упёрся в длинный белоснежный плащ с вышитым на ней семигранным знаком, словно бы сияющим изнутри. Я сглотнул вставший в горле ком и пошевелился…

И в то же мгновение моя голова слетела с плеч.

Я умер.

Или не совсем…?

В дальнем углу комнаты стоял массивный дубовый стол, пара крепких на вид стульев и кресло-качалка, в которой разместилась незнакомая мне старушка. Смена декораций была столь резка, что я не сразу осознал, где нахожусь, и уже хотел броситься назад…

- Корт, хел буа? - … однако спокойный голос Агнесс моментально вернул меня в реальность. Наваждение. То, что я видел… то, что я пережил – лишь наваждение, сон. Очень реалистичный сон. Даже, я бы сказал, слишком реалистичный… и пугающий.

Взгляд метнулся в сторону Агнесс, лицо которой приняло озабоченное выражение. Логично – я ведь уже с минуту стою и, кажется, даже не дышу. Даже лицо лишилось контроля и застыло равнодушной маской… Хорошо, что я в этот момент не улыбался. Со стороны такая безжизненная улыбка наверняка выглядела бы страшновато.

- Всё в порядке, спасибо. – Я улыбнулся как мог доброжелательно и проследовал к незанятому стулу. Было очевидно, что Агнесс привела меня сюда ради встречи с этой старушкой или чем-то, что было только у неё. Ну, или ей срочно понадобился носильщик… Столь простые бытовые вещи тоже имеют своё место в жизни каждого человека.

Агнесс внимательно меня осмотрела и кивнула, будто бы убедившись в чём-то. Старушка тем временем наполнила три чашки, - совершенно не помню, как они появились на столе, - и завела со мной неспешную беседу. Вернее сказать, она думала, что завела беседу, а на деле говорила и говорила, смотря мне прямо в глаза. Я же отчего-то не мог поймать момент, когда можно вклиниться в этот монолог и всё-таки сообщить, что язык мне неизвестен так же, как и причины нашего здесь пребывания.

К счастью, ситуацию спасла Агнесс, аккуратно прервав старушку и сообщив ей моё имя и что-то ещё, чего я разобрать не мог.Однако та, вопреки всякой логике лишь коротко кивнула и, проведя рукой перед лицом девушки, продолжила вливать неразборчивые слова мне в уши.

А в какой-то момент я понял, что её речь ну ни разу не похожа на язык, на котором общаются местные. Как и вообще на человеческую речь, собственно.

Дикая мешанина шипящих и скрипящих звуков, которые, как я искренне думал, человеческое горло в принципе воспроизвести не способно неустанным потоком лились на меня, окружая, захватывая, проникая в самые потаенные уголки души… Тут-то мне и стало страшно.

Странный дом.

Наваждение.

Агнесс, стеклянными глазами уставившаяся в стену.

Старушка, что одними лишь словами сковала и тело, и волю.

Бессилие. Абсолютное бессилие, не позволяющее мне даже шелохнуться. Я пытался вырваться, кричал, изменялся… Но поделать всё равно ничего не мог.

Меня поглотило отчаяние.

◆◇◆◇◆

Агнесс, парализованная и не способная даже моргнуть, видела перед собой лишь размытые пятна. Но слышала она при этом прекрасно – и странные звуки, потоком льющиеся изо рта Вельи, и Корта, тело которого била мелкая дрожь. Женщина быстро поняла, что он так же, как и она, не мог пошевелить и пальцем. Что Велья, травница и ворожея, с ним делала? Обучала языку? Нет, прямое вмешательство в человеческие разум и душу невозможно – этот закон установлен Богами. Других же вариантов Агнесс не могла себе вообразить… Право слово, не пытается же она его убить?

- У тебя крепкая воля, мальчик. Думаю, ты выдержишь. – Велья опустила веки и отпрянула, расслабленно растянувшись на спинке своего любимого кресла-качалки. В то же мгновение Агнесс вновь обрела способность двигаться – из её глаз хлынули слезы, затёкшие мышцы свело судорогой, а по горлу словно бы пробежали тысячи крошечных насекомых. Нельзя было не дышать, не моргать и не двигаться в течении нескольких минут без соответствующих последствий…

Но одно женщина увидеть успела – Корт, как только обрёл власть над своим телом, растворился в воздухе и материализовался чуть в стороне, сжимая в руках массивный кинжал. Тот самый, которым он убил младшего беса…

- Не… кх-кх… не надо! Корт…! – Агнесс на негнущихся ногах вскочила со стула и попыталась встать между готовым к бою Кортом и Вельей, беззаботно рассевшейся в кресле. Старушка или делала вид, или действительно не понимала, что за подобное могут и убить.

- (Что ты сделала? Чего добивалась?) – Корт, не сводя взгляда с Вельи что-то произнёс, но Агнесс не поняла ни слова. Однако старуха, сколь бы странным это ни казалось, ответила… На всё том же шипяще-скрипящем языке.

- (Я проверяла твою волю, мальчик. Ты ведь хочешь научиться языку? Это не так-то просто сделать без помощи артефактов). – Велья на удивление проворно покинула кресло и, подойдя к небольшому книжному шкафчику, достала маленькую, размером с мужскую ладонь, книжку. – (Книга мыслей. Каждый день, по полтора часа я буду учить тебя с её помощью).

- (И… что она делает?) – Агнесс переводила взгляд из стороны в сторону и не могла понять, что происходит. Всю сознательную жизнь она избегала магии как чего-то непонятного, и исключение сделала только для Вельи – знахарки и ведуньи, предсказывающей погоду и способной вызвать дождь в засушливый год. Но теперь Агнесс поняла, насколько сильно она ошибалась – безобидная старушка оказалась не слишком-то безобидной…

- (В ней записаны слова. Прикоснёшься к нему – и поймёшь, что оно означает. Мыслеобразы, мальчик, мыслеобразы. С их помощью мы сейчас и общаемся).

- (Это…)

- (… даст тебе лишь возможность узнать значение начертанных в книге слов. Ты просто услышишь их в своём сознании). – Велья, вручив книгу Корту, вернулась к своему креслу. – (Сейчас ментальная связь разорвётся, и восстановить её я в ближайшие дни не смогу. Я и без того потратила на тебя, мальчик, слишком много сил…)

Велья замолчала на секунду, после чего продолжила уже нормальным человеческим голосом.

- … Агни, пожалуйста, принеси мой настой. Заклятье сильно меня вымотало. Мне нужно отдохнуть. – Старушка слабо улыбнулась и Агнесс, разом подобравшись, пулей метнулась в другую комнату, где знахарка хранила плоды своих трудов – лекарства. Женщина твердо решила всё разузнать после. Завтра, например. А сейчас просто сделать то, что попросила Велья, не задавая при этом глупых вопросов. Хотя бы потому, что старушка всегда говорила только то, что хотела сказать, а сейчас она явно не была настроена для разговоров.

Агнесс вернулась в комнату и чуть улыбнулась – Корт всё так же стоял у стены, но оружие из его рук исчезло. «Как, интересно, он вообще переместился на пять метров за одно мгновение?» - спросила женщина сама у себя, поставив глиняный кувшин на стол перед Вельей. Старая знахарка принялась возиться с лекарством, а Агнесс, подхватив хмурого Корта под руку, потащила его в сторону выхода. И лишь у самого порога её настиг тихий, но отчетливо слышимый голос Вельи…

- Завтра я жду вас в то же время, дочка…

◆◇◆◇◆

Я неспешно брёл следом за Агнесс, пытаясь переварить всё произошедшее. Каким-то образом эта ведьма полностью меня парализовала, а после установила между нами мысленную связь. Недолго, едва ли больше минуты, но я общался с человеком, прекрасно понимая все слова. При условии, что это странное шипение можно назвать словами, конечно же…

Но всё-таки за эту минуту я изрядно струхнул. Ощущение от этого общения образами немногим отличалось от разговоров с Акедией, которая, кстати, даже не пошевелилась, хотя мне вполне могла грозить опасность. Но в этом я сам виноват – она ведь ясно дала понять, что здесь её возможности серьёзно уменьшены.

«Ладно, хватит. Не время унывать – пора отправляться в лес» - отчётливо проговорил я в уме самому себе, надеясь хоть так отогнать окутавшее меня ощущение незащищенности. Надеюсь, что хоть с лесом что-то выгорит, и я обзаведусь какими-никакими, а накоплениями. Пусть даже в шкурках. Ведь деньги могут помочь там, где окажется бесполезной всякая сила. И это не считая того, что мне нужно обзавестись домом, выучить язык, разнюхать, как на самом деле обстоят дела в мире и местных землях в частности…

Одним словом, дел у меня было порядком.

[4]. Истинная суть.

Шесть месяцев спустя.

Снег приятно хрустел под ногами, а завывания ветра, за которыми нельзя было разобрать ни единого звука, меня мало смущали. Всё-таки я предпочитал охотиться в одиночку, а не группами, как подавляющее большинство охотников в деревне. Возможность превращаться в воздушный поток или просто уменьшать свой вес по собственному желанию здорово выручала, особенно когда мне не удавалось подобраться к добыче незамеченным. На своих двоих догнать ту же лисицу, за которой я в такую погоду и выбрался в лес практически невозможно. Шустрый и хитрый зверь, но не всегда осторожный.

Вот и сейчас я уже заприметил рыжего зверя, неспешным шагом движущегося куда-то в сторону озера. Красивый, статный. Шкурка такого будет стоить хороших денег… Было ли мне жаль всех тех зверушек, которых за эти полгода я убил? В какой-то мере. Но ведь я занимался этим не ради забавы – иных доступных способов относительно быстро заработать для этой местности не было, ведь я ничего, по сути, не умел…

Лис резко замер и вперил в меня свой взгляд. Пора.

Превращаюсь в стремительный воздушный поток и мигом настигаю отчаянно молотящего лапами по снегу в тщетной попытке сбежать зверя, материализуясь прямо у него на пути. Лис попытался проскользнуть мимо, но я крепко прижал его к земле коленом, свободной рукой ухватив его за пасть. Резкое движение – и на белоснежный снег брызгает кровь. Аккуратный вертикальный разрез практически не попортил шкуру, так что к моей сегодняшней коллекции добавилась четвёртая лиса. Неплохо? Неплохо, ведь за одну хорошую шкурку лисицы мне полагалось пять ногат, из которых одна отходила местному скорняку. Как оказалось, выделка шкур занятие не из простых, времени требует порядком, да и инструмент соответствующий нужен. И это не считая того, что обучение этому ремеслу может занять и десять, и пятнадцать лет, так что я предпочёл сдавать добычу опытному мастеру, получая спустя какое-то время качественно обработанные шкурки.

Я подобрал тушку лиса и вернулся к тому месту, в котором изменял форму на воздушную. Меховая шапка и сумка с тремя добытыми лисами как обычно лежали на снегу, дожидаясь, пока я разберусь с добычей. Подхватив шапку с земли, я привычным движением её отряхнул и нахлобучил на голову. Никакой практической ценности она не несла, но – подарок, носить, что называется, обязан, если не хочу обидеть семью Кира. Вот и приходиться изгаляться…

Впрочем, я и так в сумке добытое зверьё ношу, так что отсутствие шапки ничего бы толком не поменяло. А вот если бы я научился перемещать предметы на достаточной скорости… Пусть не слишком тяжелые, но для сумки с добычей вполне могло хватить. Но – нет, даже стограммовая чашка на скорости большей, чем при ходьбе пешком умудрялась высосать весь мой резерв за полтора-два часа. Странно? Очень, особенно если учесть вес тех валунов, которыми я бомбардировал несчастное зверье в горах, носящих, кстати, весьма звучное имя – Горы Чудовищ. Самое то для колыбели пользователя одного из семи Грехов…

Вечерело. Три с половиной часа в лесу пролетели так же быстро, как пара минут. Здесь, среди молчаливых деревьев и многочисленных зверей я, пожалуй, чувствовал себя по-настоящему хорошо. Деревня… она живёт в каком-то своём темпе, не любит суеты и лишних телодвижений. А я выделяюсь. Приношу с охоты гораздо больше добычи, чем остальные охотники. На полигоне, когда меня туда приглашают, уверенно держусь в поединках с опытнейшими воинами. Учу язык, историю, географию… всё, что нахожу в книгах. А ещё играю. Играю мастерски, так, что за полгода никто не обвинил меня в том, что я не человек. Даже тому, как я выгляжу в диапазоне мана-зрения люди сами придумали объяснение – полукровка, мол. Они и сами отличаются от обычных людей настолько, что последние предпочли назвать их чудовищами и сжечь множество деревень, когда-то разбросанных вдоль границ с Землями Изгнанников. Сколько погибло тех «чудовищ»? Тысячи? Десятки тысяч? Не знаю.

Но выживших было мало. Мало настолько, что получилось основать всего три деревни вроде той, где весной будет строится мой дом. Пять тысяч полукровок в каждой. Пятнадцать тысяч в сумме.

А изначально деревень, со слов Вельи, было больше полутора сотен.

Далеко не в каждой жила хотя бы тысяча человек, но даже так цифры потрясали воображение. Паладины Добродетелей молча пустили под нож огромное количество людей. Женщин, детей, стариков – они убивали всех, а те, кому удалось сбежать, чаще всего находили свой конец в пастях чудовищных монстров, населяющих Земли Изгнанников.

Но интереснее всего то, что резню вызвал один-единственный парень двадцати лет. Гарнесс, человек, выбранный Гневом больше сорока лет назад. Об этом не пишут в книгах и даже не говорят вслух, но Акедия любезно поделилась со мной этой информацией.

Сын охотника, которого задрал кабан именно в тот момент, когда предыдущий пользователь Гнева был обезглавлен в схватке со Смирением и Умеренностью превратился в чудовище, разорившее несколько городов на территории Империи Рассвета. Почему? Всё просто - из всех Грехов лишь Акедия, она же Уныние, и Гула, Чревоугодие, не подчиняли свои «сосуды». Всем остальным было в радость захватить тело и душу человека, сделав его своим оружием, обеспечив тем самым чудовищную скорость роста силы, которой позавидовали бы даже самые талантливые маги.

Но у всякой силы есть своя цена.

Человеческое тело, принадлежи оно хоть воину, хоть магу, хоть самому воплощению божества, после насильного порабощения возвращается к истокам. Тобишь – становится самым обычным слабеньким телом, которое попросту не способно выдержать всю мощь Грехов. В итоге человек, захваченный и подчиненный, очень быстро набирает силу, но уже спустя десяток лет немногим превосходит высшего мага, а через двадцать его раздавит и сработавшаяся группа старших магов. Большего, увы, Акедия мне не рассказала, обосновав это тем, что я ничего просто не пойму из-за отсутствия ключевых магических знаний, но, если говорить честно, мне хватило и того, что я уже услышал.

Грехи подчиняют людей для того, чтобы убивать других людей. Добродетели людей не подчиняют, но хорошенько промывают им мозги… и те тоже убивают других людей. Одна огромная империя, несколько королевств, даже возглавляемое чародеями царство, расположенное на юге континента – всё давным-давно превратилось в огромную арену, на которой эти бестелесные дети невероятно могущественных сущностей выясняли отношения.

Таковы суровые реалии мира, который должен стать моим домом. Или он уже стал таковым…?

За такими невесёлыми мыслями я и добрёл до ворот. Часовой сразу открыл калитку и пропустил меня, не став тратить своё время на лишние проверки, введённые совсем недавно из-за пробравшегося в город не то гуля, не то ещё какой твари, сожравшей сначала охотника, а потом, приняв его внешний вид, ещё семерых человек непосредственно в деревне.

- Как звать, парень? – Спросил я, старательно выговаривая каждое слово. Язык за прошедшее время я освоил на довольно-таки приличном уровне, так что мог даже сносно общаться. На не слишком сложные темы, конечно, но сам факт…

- А тебе какое дело? – Огрызнулся он, поправив висящий на поясе короткий меч. Воины… В этой деревне всё было не как у людей. Воинов набирали без меры, обучали в течении полугода, а на выходе получали таких вот нагловатых, дерзких без меры ребят. А всё потому, что за их ну очень тяжелую службу, - жизнями рисковали по большей части ветераны, а не эти сопляки, - деревня расплачивалась весьма и весьма щедро. Дом для каждого воина, обзаведшегося семьёй, обильная пайка, пятьдесят ногат в месяц, уважение…

А какое уважение к тем, кто, получая более чем достойную плату за свою работу, не выполняет её как следует? Что было бы, окажись я упырём? Ещё десяток смертей? Нет, за такое можно и нужно наказывать. Но – не кулаком. Есть методы куда как более действенные.

Я пристально посмотрел в лицо часового. Парню, похоже, ещё не исполнилось и восемнадцати. Коротко остриженные белесые волосы, чуть раскосые глаза, тонкие губы и узкий подбородок. Где-то я его видел, но ни имя, ни фамилия его всё никак не шли в голову.

- Позови старшего. – Сказал я спокойно, никак не отреагировав на провокацию. Как показала практика, за избиение идиотов порою приходится платить звонкой монетой даже если ты прав. А уж если чужак избил своего, то на многие обстоятельства старейшины просто закроют глаза. Так что в моём случае без веского повода кулаки не использовать…

Тем временем часовой, до которого, кажется, сказанное дошло только через пару секунд покраснел, весь набычился и, поджав губы, молча удалился в сторону небольшой каменной пристройки, смежной с воротами. Второй часовой, в нашей перепалке не участвовавший, лишь покачал головой и забрался на стену, подменив товарища.

Спустя несколько минут дверь сторожки распахнулась, и наружу выбрался начальник стражи – Зон Дор. Высокий, широкоплечий, с лицом, покрытым ветвящимся деревом шрамов. Наглядный пример того, что бывает с попавшимся на глаза грозовому оленю человеком, если последнему сильно повезло – олень в разряд не вложил много сил, сам Зон успел закрыться руками, да оберег, полученный от Вельи, ослабил удар. Но даже так этот бравый вояка, даже сейчас, разменяв пятый десяток, способный положить на лопатки любого в этой деревне, несколько месяцев провёл в постели.

- М-м-м, Корт… - Зон окинул меня взглядом с ног до головы, задержавшись на сумке, из которой выглядывал кончик лисьего хвоста. – И сегодня с добычей? Знаешь, про тебя уже легенды ходят – мол, не бывает у тебя неудачных дней. А охотники так и вовсе колдуном тебя считают.

- А то я не знаю, Зон. Я чего хотел… парень на воротах пропустил меня без проверки. Опять. – Последнее слово я выделил особо. Это был не первый и даже не второй случай, с которым я столкнулся. Четыре. Четыре раза меня просто пропускали, не удосуживаясь даже заглянуть под капюшон.

- Зон, да Корта все знают! Его только ты, да ещё пара ветеранов одолеть может! - Прокричал часовой, как только понял, что я его сдал с потрохами. - Он охотник от бога! Какой упы…

Зон поднял руку – и парень замолк на полуслове. Уж кто-кто, а Зон Дор пользовался безоговорочным уважением не только у подчиненных. Практически все жители деревни искренне уважали его за самоотверженность, храбрость и умение сражаться. Он делом доказал, что достоин возглавлять воинов деревни.

- Это девятый случай за полторы недели. Корт, нужно будет твоё свидетельствование на суде. По четырём случаям. Ты согласен?

- Да. Мог бы и не спрашивать. – Ответил я чуть улыбнувшись. Зол спрашивал не просто так – участие в суде над членом касты воинов в качестве свидетеля по такому «пустяковому» поводу мне особой популярности у молодёжи не прибавит. Но поступить иначе – значит закрыть глаза на резню, устроенную вурдалаком. Я не знал погибших, да и факт их гибели никаких эмоций у меня не вызывал. Я просто проставил галочку в голове, запомнил, что существует такая тварь. Ну а то, что я делаю сейчас… можно сказать, это подсознательное желание искупить свою вину перед погибшими в горах людьми. Тогда я совершил ошибку. Пусть из-за незнания, но – ошибку. И жизней они лишись из-за меня.

- Ну, твой выбор, просить передумать не буду. Я сообщу старейшинам и главам, как договоримся о сроках – пошлю вестового. Будь готов. А, и ещё… ты как смотришь на то, чтобы я купил у тебя несколько лисьих шкур?

- Не возражаю. Если хочешь – можем прямо сейчас сходить…

- Сейчас, с шалопаями этими разберусь. Провинившегося в карцер, кого-то на замену. – Оборвал он меня на полуслове, широкими шагами направившись в пристройку. За ним с каменным лицом последовал «провинившийся». Молча, без возражений – вот, что значит уважение… - Да ты не стой, пойдём, посмотришь хоть, как оно там – внутри. Не видел же ещё?

- Повода не было. Я законов не нарушал, а твои подчиненные меня не очень-то привечают.

- А то как же, ещё свежи воспоминания о том, как ты «проверил боеготовность» моих парней. Нет, я не спорю, они тогда действительно были виноваты… - Зон прокашлялся. - … но можно было и помягче.

- Для человека, не знающего ваших законов и даже языка я был более чем мягок, не находишь…?

В этот момент мы вошли в сторожку, после чего, не но воря ни слова, миновали дежурящего у входа стражника, прошли через широкое помещение с парой расположившихся вдоль стен решёток… А вот дальше Зон меня не пустил, попросив подождать пару-тройку минут.

Туда он зашёл с парнем, которому светил трибунал, а обратно вышел с парой стражников постарше. Одному Зон поручил заменить выбывшего товарища у ворот, а второму – оповестить старейшин и глав всех гильдий. И только после этого мы направились за шкурками. Зон Дор не перебросил решение проблем на своих заместителей, лично всё проконтролировав.

За это его и ценили

- А тебе на что шкурки, если не секрет? И почему именно у меня? – Спросил я, едва сторожка скрылась из виду. Вопрос был не то, чтобы важный… просто было интересно, почему Зон решил покупать лисьи шкурки именно у меня, а не у кого-то из знакомых.

- Ну, ответ на первый вопрос ответит и на второй. Именины у жены, а твои шкурки Ульг считает лучшими во всей деревне. Остальные-то как – или капканами, или с лука. И так, и так шкурка портится. А у тебя иначе. – Зон поскрёб подбородок и довольно осклабился. – Для шапки-то оно, конечно, не важно, да только Марфа мне не простит, если я не переплачу немного за лучшее. Такая она у меня, да…

- Для такого дела отберём самые лучшие из тех, что уже готовы. – Уверенно заявил я, справедливо решив, что оказать такому человеку практически ничего не стоящую услугу всё-таки стоит. Потеряю пару ногат, которые теоретически можно выдавить из приезжающего каждые полгода купца за отличное качество товара, зато укреплю отношения с человеком, уже не единожды мне помогавшим.

- Спасибо.

- А, только по дороге я сдам Ульгу добычу, чтоб потом не бегать. Не против?

- Не проблема, Корт. Я и сам хочу кое-что у него уточнить...

До мастерской, а потом и до дома Кира мы дошли, обсуждая буквально все, что приходило на ум. Торговаться не пришлось, так что сделку мы провели быстро.

- Тридцать ногат. Всё верно? – Зон высыпал на стол горсть монет, которые я, не пересчитывая, убрал в небольшой тканевый мешочек. Мы пожали друг другу руки и мужчина, напоследок напомнив про намечающийся суд, собрался уходить – ему ещё нужно было оставить заказ у кожевника. Всё-таки времени изготовление даже простенькой шапки требовалось немало…

Что ж, пока дома никого нет я, пожалуй, почитаю. Благо, ту небольшую горку книг, что имелась в закромах у Вельи, за полгода, не зная языка, прочитать было нереально, и осилил я только три томика из семнадцати.

Достав книгу и устроившись поудобнее, я с головой погрузился в чтение, надеясь хотя бы поверхностно вникнуть в историю становления Империи Рассвета…

◆◇◆◇◆

Я захлопнул книгу и, поднявшись с пола, - почему-то на нём мне сидеть было комфортнее, нежели на стуле или лавке, - пошёл встречать Кира и девушек, уже возившихся в коридоре.

- Как сходили…? – Я вышел в прихожую и замер. В дверях стоял совсем не Кир с сестрами и матерью, а поджарый мужчина лет тридцати, облаченный в кожаный доспех и вооруженный коротким клинком. Стражник, не иначе. Вот только что он тут забыл? Заглядывать в чужие дома без приглашения здесь не принято, так что или гость решил поживиться чужим добром, пока хозяев дома нет, - что, собственно, очень маловероятно, ведь о случаях воровства я за полгода не слышал ни разу, - или случилось что-то из ряда вон выходящее. Но что?

- Корт? Я от Зона. – Произнес страж, заметив меня в уютном домашнем полумраке. – Беда пришла. В лесу вервольфы объявились, уже шестерых задрали. А может и того больше, просто трупы ещё не отыскались…

Посыльный говорил что-то ещё, но я его уже не слышал. В голове билась одна-единственная мысль: вервольфы в лесу. А Кир, Мелли, Фала и Агнесс всё ещё не вернулись с промысла. Вывод напрашивался сам с собой – они наткнулись на неприятности. Вервольфы… Мне немногое о них известно, но одного того факта, что они напали на людей достаточно, чтобы сказать – конкретно эта стая полноценным разумом не обладает. А безумные вервольфы – твари смертельно опасные. Один на один вооружённый человек ещё может одолеть эту дикую помесь волка и человека, но верфольфы охотятся стаями. Не знаю, насколько большими, но на Кира, его мать и сестёр хватит.

Я быстрым шагом, едва ли не срываясь на бег прошёл мимо посыльного и выскочил на улицу. Если людям, безвозмездно помогающим мне повезло, и они ещё живы, то я обязан им помочь. Что же до остальных…

… им придётся потерпеть до тех пор, пока дорогие мне люди не окажутся в безопасности.

- Корт, лидер просил отвести тебя к нему, и…

- Где он? В одиночку я доберусь быстрее. – Оборвал я мужчину на полуслове. Сейчас была дорога каждая минута, и тратить время на передвижение пешком я не мог. О моей способности странным образом перемещаться в пространстве ходят кое-какие слухи, так что явная её демонстрация меня не разоблачит. За мной ведь и следить пытались, как только я серьезно взялся за охоту… Что-то, да должны были выведать, так ведь…?

- Это… Северные ворота. Зон собирает отряд для убийства вервольфов… - Я кивнул благодарно, и мужчина замолчал. – Удачи.

- Спасибо.

◆◇◆◇◆

- Корт. С нами? – В ответ на вопрос Зона я лишь покачал головой.

- В одиночку. Не обижайся, но по лесу я могу перемещаться гораздо быстрее вас. Есть что-то, что мне нужно знать?

- Не буду спорить. – Лидер воинов подошёл к ровным рядам сложенных вдоль стены щитов и, пробежавшись по ним взглядом, выбрал себе приглянувшийся. Его примеру последовали и все остальные бойцы, численность которых в отряде, если на глазок, превосходила полсотни. Никого моложе тридцати, все – проверенные, опытные ветераны, уже успевшие многое повидать. – Стая вервольфов насчитывает примерно десяток особей, которые, как правило, не разделяются. Всех наших, кто не углублялся в лес, мы вывели, за остальными пойдём сейчас.

- Хорошо. Я выдвинусь в сторону озера, Кир с семьёй обычно промышлял именно там. Удачи, Зон.

- И тебе, Корт. Постарайся не умереть.

Последняя фраза донеслась до меня уже в воздухе, когда я перепрыгивал через защищающую деревню стену под заинтересованными взглядами всех пятидесяти бойцов. Со многими я был знаком лично, но мало кому удавалось увидеть, как я лихо прыгаю на десяток метров вверх. Всё-таки я нечасто себе такое позволял, предпочитая выходить с территории деревни как все остальные, через ворота.

Спустя минуту деревня уже скрылась из виду за укрытыми снегом шапками деревьев. Все посторонние звуки пропали, а солнце окончательно скрылось за горизонтом, отчего, казалось, вой ветра стал ещё более отчётливым. Найти хоть кого-то в таких условиях малореально, и Зон, отобрав для облавы всего с полсотни воинов, это наверняка понимал. Чем в ночном лесу будет большая, слабо организованная толпа? Дичью. Кормом для тварей, уже распробовавших человечину. Зон был мудрым, расчётливым лидером, и жертвовать людьми ради мертвецов не желал.

Мертвецов…

В ноздри ударил запах крови и испражнений, а следом из-за сугроба выскочило нечто, лишь отдаленно напоминающее человека. Высокое, худощаво-мускулистое тело, голова, практически ничем не отличающаяся от волчьей, маленькие алые глаза-бусинки - вервольф. Не разумный – ни одежды, ни оружия при нём я не видел, да и испачканная в крови пасть говорила о том же.

Монстр меня не видел, но, похоже, чувствовал – он постоянно озирался и втягивал ноздрями морозный лесной воздух. Пожалуй, с ним пора кончать – не хватало ещё, чтобы всей стае стало известно о моём присутствии. Да и люди Зона к этому моменту уже должны пересечь границу леса, а им раннее обнаружение может доставить серьезные проблемы.

Я бесшумно опустился к земле и, вплотную подлетев к вервольфу, принял человеческое обличье. Миг – и из перерубленной шеи чудовища хлынула кровь. Он расстался с жизнью, не издав ни единого звука. Да что уж там – эта тварь меня даже не увидела, до того всё быстро произошло. Слишком легко - если все встречи с человекоподобными волками будут оканчиваться так же, то этих существ можно будет признать абсолютно для меня неопасными.

Главное - чтобы Кир, Агнесс, Мелли и Фала нашлись живыми. Иначе… Не знаю. Я не могу даже предположить, что будет дальше, если они уже погибли. Наверное, я к ним немного привязался - всё-таки они многое для меня сделали, а в последние месяцы так и вовсе относились как к ещё одному члену семьи. Нормальный человек, даже если он уже не совсем человек, просто неспособен игнорировать столь явное проявление доброты.

Обычно я редко испытываю эмоции, но подобные мысли вызывали во мне давно забытую грусть.

Точно – привязался…

Далёкий хруст снега ударил по ушам и я, рефлекторно перейдя в воздушную форму, огляделся. Проклятая привычка с головой уходить в себя, появившаяся у меня вместе с этим телом, опять дала о себе знать, и вервольфы, - а было их не меньше десятка, - меня окружили. Сейчас, когда я в воздушной форме затаился у самой земли, монстры меня не видели и, мягко говоря, недоумевали. Вряд ли они сталкивались с врагом, способным просто исчезнуть…

Но замешательство длилось недолго – буквально спустя несколько секунд пара вервольфов осторожно двинулась вперёд, размахивая перед собой увенчанными острыми когтями лапами. В какой-то момент они начали двигаться по спирали, и я окончательно убедился в том, что таким образом они проверяли территорию, на которой я мог затаиться. Но вот оба вервольфа встретились в центре, меня так и не обнаружив. Они переглянулись, прорычали что-то – и синхронно, вместе с остальными разумными монстрами упали на четвереньки и бросились вглубь леса. В таком состоянии они сильно напоминали самых обычных волков, просто покрупнее…

В конечном итоге, стая под моим надзором и разделяться не собирается, так что Киру и остальным вервольфы ничем угрожать не должны. В то же время мне захотелось проследить за ними и хотя бы попытаться узнать, что их сюда привело. В том, что они обладают разумом, я ничуть не сомневался – их действия выглядели осмысленно, и, на мой взгляд, немногие смогли бы додуматься таким образом проверить место, где исчезла добыча. Всё упиралось в один-единственный вопрос: они точно безумны?

Мне катастрофически не хватало знаний. Не потому, что я уделял образованию мало внимания, совсем нет: учился я как раз-таки хорошо, впитывая каждую крупицу информации, до которой мог дотянуться. Благо, что ничего не требующее тело этому только способствовало. Но за полгода… Да что там – даже за десятилетие человек не в состоянии узнать всего. Вервольфы же – редкие твари, о которых я слышал совсем немного. Можно сказать, что одна-единственная фраза Зона о том, что стая вервольфов не разделяется уже составляла большую часть имеющейся у меня информации…

Спустя четверть часа далеко впереди замаячили огни, прекрасно различимые во тьме ночи. Я подлетел ближе – и замер, будучи не в силах поверить своим глазам.

Лагерь. Палатки из шкур диких зверей, костры в центре и по его периметру, множество силуэтов, снующих тут и там – всё указывало на то, что здесь обустроились люди. Вот только вервольфы, чудовища, нападавшие на людей, прошли на его территорию без каких-либо проблем. В то же время ни один человек из тех, которых я отсюда видел, особого внимания на волкоподобных существ не обращал.

Вывод? Кто-то натравил вервольфов на деревню. Или выпустил их на свободную охоту, что не сильно лучше.

Я подлетел к одному из костров и, стелясь параллельно земле, вперил взгляд в ближайшего человека… Который человеком не являлся от слова совсем. Одной только грубой, внешне похожей на наждачку серой кожи и неестественно большого роста хватило бы для того, чтобы причислить существо к какому-то иному виду. А уж если принять во внимание глубоко посаженные глаза с золотистыми зрачками… Первая аналогия, которая приходит на ум – орки. Могучие варвары, разоряющие людские земли…

Только, если быть честным, снующие совсем рядом со мной существа под такое описание подходили слабо. Они все носили самую обычную одежду, кожаную броню и добротно сделанное оружие, что уже не совсем сочеталось с образом тупоголовых варваров, а лагерь являлся не просто нагромождением палаток, а тщательно продуманным укреплением, которое должно было легко оборонять. Шутка ли – даже деревья орки, - для краткости буду их всё-таки называть так, - вырубили в радиусе двадцати метров, а то, что осталось, пустили на возведение небольшого, преследующего непонятно какую цель полуметрового забора. Задержать такой толком никого не задержит, а других вариантов его использования мне в голову просто не приходило.

Я взлетел на дерево и завис рядом с одной из ветвей, а вервольфы тем временем проследовали в большую палатку. К сожалению, через плотные шкуры я видеть не мог, так что происходящее внутри оставалось для меня тайной. Но чтобы вервольфы сотрудничали или даже служили кому-то… О таком я даже и подумать не мог. Как, наверное, и жители деревни…

А ведь сейчас пятьдесят лучших бойцов прочёсывают лес, даже не подозревая о многих сотнях орков, вставших лагерем в тридцати минутах пешего пути от деревни! Что будет, если Зон и его люди погибнут? Вопрос. Если орки здесь уже давно и понимают наш язык, то они вполне могут знать, кто такой Зон…

Нет, это явная глупость. Они бы не стали привлекать к себе внимание, выпуская вервольфов, и уж тем более не разбивали бы лагерь настолько близко. Случайность? Монстры как-то обошли контроль и напали на людей? Нет толку гадать…

Ночную тишину разорвал треск ткани, и из палатки наружу вылетел один из вервольфов, а секундой позже из образовавшейся дыры вышел орк. Строением тела он ничем не отличался от своих собратьев, но отчасти железные доспехи и шикарный, позолоченный двуручный клинок ясно давали понять: это если не командир, то кто-то близкий к нему.

Вервольф попытался подняться, но стремительно приблизившийся орк водрузил ногу на грудь монстра, вдавив его в землю. Странно то, что вервольф даже не пытался вырваться или отбиться, смиренно принимая избиение… Раб? Скорее всего. Сломленный и очень послушный раб… Но тогда зачем он пошёл поперёк воли хозяина? Или его наказывают за что-то другое?

Чёрт его знает, как устроены отношения между этими существами…

Орк-командир что-то выговаривал вервольфу и я даже отчётливо слышал слова, но не понимал смысла сказанного – язык, на котором эти существа общались, был мне незнаком от слова совсем. Собственно, из всего перечня оных, распространенных в этом мире, мне был известен только язык Королевств, на котором можно было объясниться и в, скажем, Империи Рассвета, в которой прочно обосновались Добродетели. Понятно, что я туда по доброй воле не сунусь, но сам факт… Вдруг занесёт нелёгкая?

Вдруг сознание остро кольнуло, и я заозирался, если это так можно назвать. Взгляд заскользил по тёмным силуэтам деревьев, отчётливо видимых на фоне снега, и в какой-то момент зацепился за фигуру нескольких человек, уверенно бредущих по сугробам.

Зон!

Я уже почти сорвался с места, намереваясь предупредить его о лагере впереди, как вдруг он остановился и, стянув с правой руки перчатку, поднёс руки ко рту.

Раздался пронзительный свист…

… спустя пару секунд продублированный со стороны лагеря. Я замер, с неверием уставившись на продолжившего движение Зона, сопровождаемого двумя десятками его самых верных воинов. Они… знали о лагере орков? Знали о вервольфах?

Тем временем мужчина вошёл на территорию лагеря, а я, недолго думая, последовал за ним. Раз уж мне повезло оказаться здесь в нужное время, то не воспользоваться шансом было бы глупо. Что связывало Зона, лидера касты воинов и просто уважаемого человека с орками, которым подчиняются устроившие резню вервольфы? И почему он солгал, когда рассказывал мне о них? Хотелось бы верить, что эти твари просто сорвались с поводка…

- Зондар-р, как всё прошло? – Спросил орк-командир, едва Зон вошёл в палатку. Я просочился за ним следом, и теперь мог наблюдать за развитием событий с, так сказать, самых лучших мест. Главное, чтобы им не приспичило использовать мана-зрение, которым учатся владеть все без исключения маги и некоторые предусмотрительные воины. Зон точно обладал такой способностью, но причин использовать её у него не было. Что же до орка… Раз уж он пустил лидера воинов в свою палатку, то, должно быть, между ними выстроились определенные доверительные отношения, так что его тоже можно не бояться. Опасаться, держать ухо востро – да, но не бояться.

К счастью, привычного страха, с которым сталкивается всякое живое существо, я испытать не мог – тело-то из маны, ни о каких химических реакциях не может быть и речи. Благо, что хотя бы разум способности оценивать угрозу не лишился. Можно ли сказать, что я постоянно находился в том самом состоянии, которого некоторые люди стремятся достигнуть на протяжении всей своей жизни…?

Я мысленно вздохнул – это только звучит здорово, а на деле я постоянно проваливаюсь в омут собственных мыслей, выбраться из которых вовремя не всегда получается. Хорошо хоть напряжение, сковавшее сознание, не позволило мне отрешиться от реальности.

Пока ещё я не пропустил ни единого слова, сказанного орком или Зоном.

- Можно сказать, что план увенчался успехом. Причитающееся тебе и твоему клану будет доставлено сюда через пять дней, на рассвете. Вы сильно мне помогли. – Зон протянул орку руку. – Твои шавки не брали пленных?

- Пленных? Ты шутишь? Всех, кто был помечен, они убили. К слову говоря, один человек каким-то образом перерезал вервольфу глотку, а после исчез. Так, словно его там и не было. Ни следов, кроме тех, где он стоял – ничего. Можешь это объяснить?

Зон, простояв пару секунд в ожидании рукопожатия, нахмурился. Мужчина медленно опустил руку, а после сжал кулаки так, что послышался отчётливый хруст. Я не мог ничего сказать о выражении лица орка, так как оно никак не менялось с самого начала беседы, но вот Зон… Зон был в бешенстве. Но прошло несколько секунд, и он слегка успокоился: по крайней мере, от него больше не веяло желанием кого-нибудь убить.

- Чужак. Несколько месяцев назад объявился в деревне, сблизился не с теми людьми… Ну, теперь их нет, так что я приближу его к себе. У него есть сила, но нет навыков и умений. Уж не знаю, кем были его родители, но этот парень очень странный. Думаю, вервольфам просто не повезло наткнуться именно на него. – Зон покивал в такт своим словам и, выдержав небольшую паузу, добавил. – Думаю, пара мешков покроет твои затраты.

- Сполна. А чужак… Что ж, надеюсь, он не доставит нам больше неприятностей. Но в следующий раз, Зондар, постарайся сообщать о возможных проблемах заранее. – Орк оскалился, - возможно, так он улыбался, - и протянул Зону руку. Мужчина не мешкая пожал её, а я… Я в это время раз за разом прокручивал в голове услышанное.

«… теперь их нет …». Тех, с кем я сблизился. А сблизился я только с Киром и его семьёй.

Остаться на одном месте? Обрести дом? Семью? Друзей?

Я правда на это надеялся? Правда этого желал?

Что ж, жизнь показала, насколько смешны оказались мои чаяния. Вервольфы… Настоящий враг оказался куда как ближе, чем казалось. Человек, которому я доверял и которого считал чуть ли не другом меня предал. Опять.

[Повторяешь пройденное, Пользователь?]

Впервые за несколько месяцев в голове раздался ехидный голос Акедии. Она не разговаривала со мной уже очень давно, исчезнув сразу после того, как поведала мне о прошлом живущих в деревне полукровок. В частности – о Гарнессе, порабощенном Гневом относительно недавно. Если бы не доставшееся мне тело, то я вполне мог бы решить, что Акедия мне просто померещилась…

[Если мыслить масштабно, то скорее тут ты мерещишься мне, а не наоборот. Так что насчёт ошибок, Пользователь? Разве ты ещё не понял, что людям нельзя доверять?]

А кому можно, Акедия? Тебе? О Грехах мне что-то известно только с твоих слов, да из пары легенд, в которых ничего хорошего о вас не пишут. Но это я ещё могу понять: люди никогда не признают, что грехи являются их неотъемлемой частью. Но ты… ты относишься к происходящему так, словно тебе плевать. Словно я – только один из многих тысяч Пользователей…

Впрочем, так оно, наверное, и есть, да?

[Каждый человек по-своему уникален, Пользователь. И ты не исключение. Но я не могу сказать, что мне будет трудно найти тебе замену, если ты вдруг погибнешь].

Вот так, да? Ты, наверное, решила меня добить…

[Не добить, а заставить посмотреть на происходящее со стороны. Сейчас ты, Пользователь, не представляешь для меня практически никакой ценности. Ты не развиваешься, не экспериментируешь, не становишься сильнее… Не делаешь ничего, чтобы у меня был повод обратить на тебя внимание. Понимаешь, Пользователь, сила – это то, что ведёт к истинному величию, к настоящему существованию, несравнимому с жизнью смертного. Если ты хочешь достичь этого уровня, то с твоего пути должны уйти и враги, и друзья. Первые будут раз за разом пытаться остановить тебя и занять твоё место, а вторые со временем превратятся в якоря, из-за которых ты не сможешь двигаться дальше. Прямо сейчас в этом плане ты практически идеальный Пользователь].

Это всё, конечно, забавно, но… Идеальный? Из-за того, что моих родителей давно убили, а все друзья меня либо предали, либо погибли, как Кир?

Я поднял взгляд на двигающегося в сотни раз медленнее обычного Зона и только тогда понял, что Акедия, разговаривая со мной, практически остановила течение времени. Но мысли при этом текли как обычно, что несколько удивляло. И это – уменьшенная в несколько раз сила Греха?

[Да, это то, что можно назвать частичкой моей силы. И – нет, среди Грехов и Добродетелей никто, кроме Усердия, столь сильно воздействовать на временные потоки не может]

И я когда-нибудь смогу так же?

[Если не погибнешь, Пользователь. Нет… Если те, кого ты считал, считаешь и будешь считать друзьями не убьют тебя. Люди не заслуживают доверия, Корт. В человеке сосредоточены все добродетели, но в нём так же есть и грехи]

Ощущение присутствия Акедии исчезло, и время возобновило свой ход. Зон широкими шагами направился к выходу из палатки, а орк пригубил массивную, с человеческую голову размером, флягу.

Мана забурлила, а в следующее мгновение я уже стоял за спиной Зона, приняв человеческую форму. Стоит отдать ему должное – опытный воин отреагировал моментально, и лезвие широкого клинка пробило мою грудь прежде, чем я успел среагировать. Вот только меня так было не убить.

Я схватил Зона за запястье и потянул на себя, одновременно формируя в районе груди стремительно увеличивающийся стальной шип. Миг – и опытнейший воин деревни оказался нанизан на него, словно бабочка на иголку. Неверие, страх и даже ужас, отразившиеся в его глазах, бальзамом легли на моё сердце. Мне стало намного легче, когда я лишил жизни убийцу дорогих мне людей. И…

… я наслаждаюсь этим ощущением?

- Кто ты такой?! – Взревел орк за моей спиной, выхватывая откуда-то из-под нагромождения тряпок двуручную секиру, ничуть не похожую на притороченный к его поясу меч. Никакого золота, никаких камней – лишь сталь, призванная нести смерть врагам. Он наверняка считал, что я сейчас беззащитен, но мне было открыто каждое его движение. Вот орк занёс секиру над головой, одновременно шагнув вперёд, а вот его оружие окутали искрящиеся молнии… Нет, такой удар я принимать не хочу.

В последние мгновения тело послушно растворилось в воздухе и вновь сформировалось за спиной начавшего оседать Зона. Орк, понимая, что удар уже не остановить и даже не изменить его направление, зарычал от отчаяния, в то время как я, злорадно ухмыльнувшись, толкнул умирающего мужчину вперёд.

С противным звуком оружие орка врубилось в ключицу Зона и рассекло сначала броню, а следом и податливую плоть. Располовиненное тело, заливая всё вокруг кровью, рухнуло на землю… А в следующую секунду орк, едва успев вытащить из трупа своё оружие, заорал. Заорал так, как, мне казалось, вообще не способны орать живые существа: громко, протяжно, с ничуть нескрываемой болью. Я отвёл взгляд от останков Зона и тут же заметил пульсирующую, белоснежную печать на груди орка, сияние которой пробивался даже сквозь его широкие ладони. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять – ему очень, очень больно, и причиной была именно эта печать.

Уб… убей! – Просипел орк, выпустив из рук секиру. Секунда – и его лицо исказилось, а из распахнутой пасти хлынула пена. Глаза несчастного стремительно налились кровью, а он сам рухнул на колени. Хрип, вырывающийся из горла орка уже нельзя было хоть как-то распознать, и я решил исполнить его последнюю просьбу.

Указательный и средний пальцы вытянулись и приобрели форму лезвия. Широкий взмах – и голова орка сорвалась с плеч…

… и именно в этот момент в палатку ворвались люди вперемешку с орками, застав меня рядом с трупами своих лидеров. Хорошо было лишь то, что я стоял к ним спиной, и перед тем, как обернуться, серьезно изменил черты лица. В живых из приближенных Зона я всё равно никого оставлять не планировал, но вот орки… Их лидера я уже убил, а остальные, скорее всего, невиновны точно так же, как и люди, оставшиеся в деревне. Вряд ли все они знали о том, какие делишки Зон проворачивал за их спинами. Нет, кто-то, определенно, знал, но шансов узнать точно не было никаких. Не вырезать же там всех, право слово?

В грудь врубился стальной арбалетный болт, одним махом вернув меня в реальность. Шаг назад – и там, где мгновение назад была моя голова, проносится лишенное всякого блеска лезвие орочьего топора, лишь чудом не лишившее руки неаккуратно подставившегося человека. На лицо сама собой выползла улыбка, а в следующее мгновение повторно замахивающегося орка пронзил острый костяной шип, венчающий вырвавшуюся из моей спины гибкую плеть. Следом за первым я отрастил ещё пять дополнительных конечностей, неожиданно уперевшись в сложность контроля. Сейчас я не мог и шагу ступить, не остановив одну из плетей, так что, по-хорошему, их количество нужно уменьшить до четырёх.

Но сейчас, в замкнутом пространстве, шесть несущих смерть орудий – то, что нужно.

В считанные секунды палатка наполнилась воплями ужаса, а мои враги начали разбегаться кто куда. Даже сквозь стены, разрезая или продавливая составляющую их плотную ткань. Отпускать хоть кого-то из людей в мои планы не входило, так что я, недолго думая, пустился в погоню.

И началась резня. Орки, глядя на творящуюся вакханалию, здраво решили не рисковать своими шкурами и просто наблюдали чуть в отдалении. Конечно, и среди них нашлись безумцы, решившие красиво умереть, но по большей части вырезать приспешников Зона мне никто не мешал.

И знаете что? Чувствовал я себя отлично. Ни жалости, ни горечи – лишь удовлетворение от хорошо выполненной работы. Они убили тех, кого я ценил, а я убил их. Всё честно. Осталось только сообщить в деревню о произошедшем, забрать свои накопления, – и ноганы, и шкурки, какие не займут много места, - а после уйти. Оставаться здесь я не мог и не хотел. Друзей у меня теперь не осталось, дома – тоже.

Вопрос только в том, куда идти.

Возможно, стоит сделать крюк и, повернув на север, пройти вдоль границы Земель Изгнанников. Так можно будет выйти к Королевствам – там законы не такие жесткие, да и магия контролируется не столь серьезно, как в Империи Рассвета и в странах-союзниках оной. Второй вариант – юг, Царство Чародеев, где правят высшие маги. Из плюсов – с магией там, как можно понять, всё обстоит гораздо лучше, чем где-либо ещё. Велья рассказывала, что любой достаточно талантливый разумный, будь он хоть человеком, хоть полукровкой, хоть самим чертом, сможет получить достойное магическое образование при условии соблюдения законов. Оплата – серебром или службой во время и после обучения. Служить я, понятное дело, никому не собирался, ведь деньги добыть с моими способностями несложно – в любом мало-мальски крупном городе всегда найдутся нежелательные элементы, от которых можно избавиться, а их накопления – присвоить. Воров, грабителей и убийц жалеть в любом случае смысла не было никакого.

Но это всё, так сказать, не о том. Царство Чародеев – оплот магии, и уж там меня вполне себе могут распознать. Стоит ли доступ к магическим знаниям такого риска…?

[Я бы хотела, чтобы ты отправился именно туда, Пользователь, но прямо сейчас скрыть твою сущность от высших магов невозможно. Ты должен стать сильнее и снять третью печать. А сейчас лучше вернись в реальность – в бой вступил колдун].

В то же мгновение моё сознание пронзила острая боль, а резерв одним махом опустел больше чем на десять процентов. Я приноровился принимать удары простым оружием, теряя жалкие крупицы маны, но полыхающий сгусток магического пламени мне серьезно навредил. Акедия, можно как-то отгородить меня от этих провалов?!

Я зарубил мужчину, за которым гнался всё это время, после чего подпрыгнул в воздух и огляделся. Орки, орки, орки… Кто из них колдун совершеннейшим образом непонятно, да и, собственно, не слишком важно – я, несмотря на своё состояние, отчётливо помнил, что убил всех, кого привёл Зон, так что здесь меня более ничего не держало. Даже наоборот – сражаться с колдуном у меня не было никакого желания. А потому – бежать.

Я, демонстрируя чудеса скорости, нырнул в одну из палаток и, сменив форму на воздушную, улетел в сторону леса. Следом за мной пролетела одна-единственная объятая каким-то голубым светом стрела, но я успешно от неё увернулся.

Всё, в лесу они меня точно догнать не смогут… Акедия, наконец, подала голос.

[Провалы исчезнут сами собой, как только твоя душа адаптируется под использование магии. И – нет, магия доступна не каждому. Для управления маной нужно обладать повышенной чувствительностью и предрасположенностью к одному из пяти её элементов – воде, огню, земле, воздуху или чистой мане. Изначально ты, Пользователь, был абсолютно бесталанным, но я изменила твою душу]

И на каком уровне теперь мои способности?

[На нулевом, Пользователь, на нулевом. Какую бы чувствительность я бы тебе не дала, какой бы предрасположенностью не одарила, всё это изначально будет находиться на минимально возможном уровне. Во всём кроме управления своим телом ты сейчас подобен новорождённому ребёнку]

Забавно. В таком случае мне что так, что так к магам путь заказан – что=то сложное я просто не пойму и не смогу воспроизвести, а основам, думаю, можно обучиться и в Королевствах.

[Именно, Пользователь. Маленькие и уверенные шаги в десятки раз лучше рискованных скачков вперёд…]

Акедия пропала, а я принялся прочёсывать лес. Кир, Агнесс, Мелли, Фала – все они погибли где-то неподалёку, а не похоронить их я просто не мог. Это будет последнее, что я смогу сделать для приютивших и многому меня научивших людей…

Акедия права во многом. И в том, что люди в большинстве своём с радостью предадут тебя, если им это принесёт пользу, и в том, что мне лучше просто никого к себе не приближать.

Но останусь ли я в таком случае собой?

◆◇◆◇◆

- Акедия? – Одна из сфер, казалось, слегка покачнулась, и по поверхности бескрайнего океана прошла рябь- пустоте, в которой ранее существовали личности Грехов, пришел на замену морской пейзаж. Но его нельзя было назвать живым, ведь кроме воды и однотонного неба здесь, куда ни кинь взгляд, не было ничего.

Лишь семь сфер, ведущих почти бесконечную борьбу, в которой изначально не было никакого смысла.

- Чего ты хочешь, сестра?

- Узнать, чего ты добиваешься. Какую цель преследуешь. Почему идёшь против воли создателя. Каждый из этих вопросов требует незамедлительного ответа…

- … но его не будет. Как и всегда, Инвидиа. Даже если я попытаюсь объяснить, то ты просто не поймёшь. То, что я делаю сейчас противно твоей сути.

- Ты говорила это много раз, но я всё ещё не могу понять. Твои слова и твои действия… Они не сходятся. Ты лжёшь.

Зависть замолчала в ожидании ответа, но его не последовало ни через минуту, ни через час, ни через сутки.

Грехи никогда не ладили между собой. Каждый преследовал одну цель, но пути её достижения были различны.

◆◇◆◇◆

Тела Кира и его семьи я нашёл быстро. Их оставили в небольшом овражке, лишь слегка присыпав снегом. Наверное, чтобы деревенские охотники не слишком быстро наткнулись на трупы, а дикие звери успели бы ими поживиться. Тогда вопросы о том, почему вервольфы лишь перегрызли своим жертвам глотки и исчезли попросту не были бы заданы. Зон многое предусмотрел. Многое, но не всё. Ведь всего предусмотреть человек просто не в силах, верно?

Я водрузил последний камень на вершину получившейся пирамиды-надгробия и, удовлетворившись сделанным, - подобную гору высотой с полтора человеческих роста даже самые упорные падальщики никогда не разроют, тем более что часть камней размером была больше меня самого, - направился в сторону деревни. Мне нужно было не только забрать своё, но и навестить старейшину, к чьему голосу прислушивались даже его коллеги – Норастрада, человека, о прошлом которого мне разузнать так ничего и не удалось. Люди об этом просто не хотели рассказывать, а заставлять никого я не хотел. Так – поспрашивал тех, с кем часто пересекался, не получил ответа и успокоился. Были и другие вещи, разузнать о которых было куда как важнее…

Я вынырнул из омута своих мыслей сразу же, как только пролетел над стеной. В деревне лишь впятеро увеличившееся количество часовых говорило о том, что в округе творится неладное. В остальном же это место, даже не имеющее названия, выглядело как обычно. Сердце укололо неприятное чувство, предвещающее грядущее расставание. Мне не хотелось уходить отсюда, но – надо. Конечно, я был бы совсем не против следовать одним лишь своим желаниям, но в конечном итоге бездействие неизбежно приведёт меня к смерти. Грехи и Добродетели воюют за этот мир, и в стороне отсидеться у меня просто не получиться, даже если Акедия утверждает обратное.

Дом старейшины Норастрада я нашёл быстро: одно из шести одинаковых зданий, образовывающих круг и отгороженных от остальных строений невысокой стеной из обработанных особым образом досок. Тёмная, почти чёрная древесина должна была подчеркнуть статус тех, кто живёт здесь, в самом центре поселения полукровок. Я собирался рассказать старику всё, что мне удалось выяснить. И об орках, и о бесславно погибшем от моих рук Зоне, и о том, как он использовал вервольфов. Поверит он мне или нет – плевать, главное, что я подтолкну его в верном направлении. Я был практически уверен в том, что если как следует копнуть, то на поверхность вылезут и другие делишки лидера касты воинов. А ещё мне нужно узнать, чем этому ублюдку насолила семья Кира, и без того ещё несколько месяцев назад влачившая жалкое существование. Их дела только-только пошли на поправку…

Нет, нужно избавится от этих мыслей, чем-то себя заняв. Иначе я так и буду раз за разом вспоминать об их смерти, истязая собственную душу. Решено! Как только доберусь до Королевств, то загружу себя делами так, что свободного времени не будет совсем. Да, так и поступим...

Приняв весьма важное для будущего меня решение, я принял форму человека прямо перед дверью дома Норастрада. Массивная бронзовая колотушка трижды ударила по древесине, и я стал дожидаться, пока меня впустят внутрь. Где-то в недрах дома раздался топот, а несколькими секундами позже практически одновременно с весьма характерным стуком сдвигаемого в сторону запора распахнулась дверь.

- Дядюшка Мор, дядуш… - Маленькая белокурая девочка лет семи замолчала, едва меня увидев. Я как мог дружелюбно улыбнулся, но малышку это, похоже, напугало ещё больше – она молча развернулась и убежала в дом. Очевидно, что она ждала некоего Мора, а пришёл я – совершенно незнакомый человек в месте, куда посторонние попасть просто не могут. О чём о чём, а о домочадцах старейшины я как-то не подумал…

Тем временем в доме поднялся шум, и к дверям вышел высокий, жилистый мужчина лет тридцати. Оружия при нём, за исключением покоящегося в ножнах на поясе кинжала, не было никакого. Поразительная уверенность в том, что семье старейшины никто не может угрожать с таким соседом, как Зон, вполне могла выйти боком.

- Как сюда попал? – Грубо бросил мужчина, сложив руки на груди и вперив в меня заинтересованный взгляд. В дверном проёме за его спиной на секунду появилась та самая девчушка, но её тут же подхватили чьи-то руки и унесли вглубь дома.

- Не важно. Мне нужно поговорить со старейшиной Норастрадом.

- Чужак, ты, часом, ничего не перепутал? – Мужчина нахмурился. - Свободный проход к домам старейшин закрыт, и проникновение сюда – серьезное преступление. Сейчас сюда прибудет стража…

- … и умрёт. – Я выпустил из спины одно-единственное щупальце с костяным лезвием на конце, постаравшись предать ему как можно более устрашающий и смертоносный вид. Естественно, убивать я никого не собирался, но в таком темпе общение с сыном, - или кем он там ему приходился, - старейшины могло затянуться, а я терять времени не хотел. Почему-то мне было неприятно просто находиться в деревне, так что задерживаться… Выложить всё, что знаю о Зоне – и уйти. Ничего более. – Мне нужно просто кое-что рассказать Норастраду, после чего я заберу свои вещи и уйду. И больше здесь не появлюсь.

Последнюю фразу я произнес для того, чтобы этот мужчина не навыдумывал себе невесть что.

- Ты… зачем?

- Я расскажу всё старейшине, а он, если захочет, тебе. На самом деле всё куда проще, чем ты можешь себе представить. – Я, сам того не желая, грустно улыбнулся. – Проведёшь меня к Норастраду?

Мужчина обвёл взглядом меня и щупальца, замершие за моей спиной, и, выждав секунду, кивнул.

- Хорошо. Но ты должен поклясться, что не причинишь ему вреда. Перед своими богами поклясться, кем бы они ни были!

- Я не верю в богов. Но я клянусь своей честью, что без весомой причины вреда ему не причиню. Ни прямого, ни косвенного. – Произнес я и втянул щупальце обратно в себя, подивившись тому, насколько легко он согласился. Впрочем, глядя на меня в недавно придуманной боевой форме, которая мне нравилась всё больше и больше, любой человек почувствовал бы себя, мягко выражаясь, неуютно. Как жаль, что в Королевствах мне придётся от неё временно отказаться, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, коего и так будет достаточно – уж на этот счёт я лишних надежд не питал. С какой вероятностью я, прожив полгода у черта на куличиках, смогу выдать себя хотя бы за крестьянина? Мелочей, которые могут выдать меня с потрохами великое множество, и учесть их все просто нереально.

- Пойдём, отец уже ждёт. – Произнес, развернувшись, мужчина, напоследок бросив взгляд на нечто над моей головой. Я проследовал за ним, не забыв осмотреть это нечто – какой-то матово-чёрный, идеально гладкий камень размером с кулак, покоящийся в металлической рамке. Впервые в этой деревне мне встретился предмет, который мне очень захотелось оценить своей почти неиспользуемой одноименной способностью, полученной от Акедии. Кажется, последний раз я её использовал месяцев так пять назад на одном из попавших мне в руки мечей. Очень хотел узнать, смогу ли я определить метод изготовления или что-то вроде. И, естественно, не смог, после чего попросту забросил эксперименты с оценкой – благо, что мне и без неё было, чем себя занять.

Вот только просить хозяев дома об услуге я не решился. К чёрту. Может, я вообще потеряю сознание, как только использую оценку. А оно мне надо? После такого приветствия и демонстрации моей нечеловеческой сущности со мной вряд ли кто-то будет церемониться – зарежут, сожгут, прах, - если таковой останется, - развеют над рекой, запомнив меня как самого тупого монстра из всех когда-либо встреченных. Такая себе перспектива, я вам скажу. Уж лучше наоцениваюсь вволю, как окажусь в одном из королевств – благо, там и большие города должны быть, а в таких водятся и артефакты, и книги… А сейчас, пожалуй, сосредоточусь на предстоящей беседе.

Мы миновали пару комнат, поднялись по крепкой на вид лестнице, прошли через длинный коридор и только тогда остановились, достигнув, видимо, точки назначения – самой обыкновенной двери, сейчас распахнутой. В хорошо освещённой комнате за пристроенным в углу столом сидел Норастрад, и выглядел он точь-в-точь так, каким я его помнил – невысоким, жилистым, бородатым стариком, черты лица которого надёжно скрывала эта самая борода вместе с волосами. Глаза же надёжно скрывались за толстыми стёклами очков, представленных в деревне чуть ли не в единственном экземпляре.

- Ты не человек, Корт. Что же ты хотел обрести здесь, среди нас? И почему пришёл именно сейчас? – Произнес старик, одной рукой поправив очки и окинув меня внимательным взглядом с ног до головы. Мне даже интересно, кем я выгляжу в его глазах. Монстром? Таким же полукровкой, как и он сам? На этот вопрос ответа я, скорее всего, никогда не найду.

- Старейшина Норастрад, речь сейчас пойдёт не обо мне. Зон мёртв… и убил его я сам.

◆◇◆◇◆

Вышел из дома старейшины я лишь спустя час, нос к носу столкнувшись с десятком вооруженных воинов. К счастью, откровенной агрессии ко мне они не проявляли – лишь косились недобро, да крепко сжимали рукояти покоящихся в ножнах мечей. Я окинул собравшихся взглядом и, оттолкнувшись от земли, подпрыгнул, одновременно перейдя в уже ставшую привычной воздушную форму. Позёрство? Да, оно. Но кто не мечтал вот так вот повыделываться перед другими людьми? В конце концов, я смог выбраться из самого настоящего ада, искусно замаскированного под планету-свалку, да ещё и заполучил в свои руки могущественную магию. И это не считая маячивших на горизонте перспектив… Да, не без проблем, но у кого их нет? Если не подставляться, то и Добродетели до меня не доберутся, а на саму войну, устроенную ими и Грехами, мне было, по большему счёту, плевать. Причём Акедия против такого подхода не была… Или нет? В последнем нашем разговоре она прямо сказала, что в её глазах я не имею никакой ценности, и она вполне может меня заменить. А если вспомнить, что то единственное тело, которое у меня есть поддерживается Акедией, то… Ой-ей, умирать-то не хочется!

[Не беспокойся, Пользователь. Мне всё так же неинтересно происходящее, так что ты можешь заниматься всем, чем захочешь. Просто моё внимание привлекли твои эмоции, и я решила дать тебе несколько советов]

Спасибо. Честно – спасибо. У меня не так много тех, с кем я могу хотя бы поговорить, не говоря уже о том, чтобы выговориться. А перед тобой открыты все мои мысли, и ты должна понимать меня лучше, чем кто-либо ещё. Акедия, ты ещё здесь?

Ответа не было, но и ощущение присутствия Греха никуда не пропадало. Я рефлекторно потянулся куда-то вглубь себя… и мир вокруг вспыхнул ярким светом.

Простирающаяся до самого горизонта водная гладь, на которой я стоял словно на твёрдой земле, соседствовала с одновременно находящимися на небосводе солнцем и луной, которые выглядели, так скажем, крайне непривычно – согревающая мир своим светом звезда казалась несколько меньшей, чем её благоволящая тьме сестра, в то время как обычно всё было ровным счётом наоборот. Впрочем, столь ясно оба небесных тела в небе никогда не появлялись и, не разрушив представление людей об окружающем мире, появиться не могли.

- Удивлён?

- Немного. Акедия? – Я, наконец, вышел из ступора и обернулся на голос, тут же наткнувшись взглядом на замершую в десятке метров миниатюрную девушку. Прямые чёрные волосы до плеч, длинная фиолетово-чёрная жилетка без рукавов, такого же цвета перчатки до локтя, оставляющие пальцы открытыми, свободные тёмные шорты, скрывающие бёдра, чулки чуть выше колена – всё это выглядело настолько дико, что я, к собственному удивлению, не мог решить, что делать и говорить дальше. Совсем не так мне представлялось воплощение Греха…

- Такой образ мне больше по вкусу. Конечно, если хочешь, я могу измениться…

Честно говоря, мне не хотелось, чтобы Акедия менялась. Она выглядела прекрасно, и я буквально не мог отвести от неё взгляд.

Вдруг девушка, сделав всего два шага, приблизилась ко мне вплотную, практически коснувшись своими губами моих. Её нечеловеческие золотые глаза с вытянутыми зрачками замерли напротив, проникая, казалось, в самые потаённые глубины души. Но я не ощущал дискомфорта – скорее даже, мне было приятно…

- … ну-ну, не стоит так реагировать.

Акедия отпрянула, в следующее мгновение оказавшись на вершине появившегося из ниоткуда каменного столба. Я, с удивлением отметив, что моё тело стало самым обыкновенным человеческим, запрокинул голову, пристально уставившись на силуэт невообразимо красивой девушки. В какой-то момент мир вокруг неё подернулся незыблемой дымкой, а я ощутил нечто до боли знакомое… Мана. Очень, очень много маны, из которой здесь состоял даже воздух.

- Что это за место?

- Мой дом. Пространство, в котором я коротаю вечность, и откуда наблюдаю за внешним миром. – Каждое произнесенное Акедией слово проникало в сознание, напрочь игнорируя разделяющее нас расстояние, из-за чего возникало ощущение нереальности происходящего. – Ты смог попасть сюда, за что я тебе искренне благодарна. Это значит, что ты ощутил по отношению ко мне настоящее беспокойство.

Я ухмыльнулся – вот оно как, значит. Но сам факт существования этого места… Как оно связано с внешним миром? Что с моим телом, оставшимся там? Или оно исчезло?

- Нет, твоё тело никуда не исчезло. Если захочешь, то можешь проверить его состояние… Только сейчас, когда я замедлила ток времени, это не имеет никакого смысла…

Несмотря на слова девушки, - а можно ли вообще так называть Грех? – я всё-таки попытался почувствовать своё тело, оставшееся во внешнем мире. И – у меня получилось. Дальше развивать успех я не решился просто потому, что вот так сразу покидать Акедию мне не хотелось. Одной только мысли о том, что она многие тысячи лет живет здесь хватало, чтобы я ощутил себя не в своей тарелке. Если бы я сам оказался в такой ситуации… Да, Акедия – не человек, но подобное заточение страшно для любого существа, обладающего разумом. Хотя, быть может, всё не так страшно, как я себе представляю?

- Не так. Как ты правильно заметил, я – не человек, и даже несмотря на полный доступ к памяти Пользователей я никогда не желала им стать. Меня создали такой, и меняться – значит идти против воли Отца.

В какой-то момент Акедия вновь оказалась рядом со мной, а океан превратился в бескрайнее плато.

- Мне, конечно, неизвестны все нюансы, но разве родитель не должен желать своему ребёнку только лучшего? А если ты сама хочешь изменений…

- Я не хочу. – Оборвала меня на полуслове Акедия, покачав головой. – Меня вполне устраивает моя жизнь. А сейчас, раз уж ты оказался здесь… Пока ещё есть время, я покажу тебе последнюю битву твоего предшественника.

- Другого Пользователя? – Я бы поперхнулся, если бы было чем. Увидеть бой предыдущего Пользователя Акедии - значит получить возможность хотя бы примерно оценить, что из себя представляют Грехи и Добродетели на пике силы. Если, конечно, мой предшественник достиг этого пика… - Сколько печатей он успел снять?

- Она. Предыдущий Пользователь – девушка. И она была очень близка к снятию пятой печати. Вот только непомерная жажда силы привела её к гибели. – Акедия чуть улыбнулась, и мир вокруг поплыл. В считанные секунды из плато выросли величественные дома, башни и стены, появились люди, мир наполнился звуком… Если бы не тот факт, что я лично видел процесс появления всего этого из ниоткуда, то никто не смог бы убедить меня в том, что город и живущие своей жизнью люди передо мной – иллюзия. – Смотри и запоминай, Пользователь. Возможно, это зрелище подтолкнет тебя в нужном направлении.

Произнесла Акедия перед тем, как переместить нас на плоскую крышу одного из зданий. Отсюда была хорошо видна лишь одна улица, и я справедливо решил, что именно там всё и будет происходить.

И ошибся, осознав это только когда на выбранную Акедией крышу ловко запрыгнула молодая девушка в дорого выглядящей кожаной броне. Золотистые волосы чуть ниже плеч, большие голубые глаза, изящная линия губ… Её можно было бы назвать красавицей, если бы не презрительно-снисходительное выражение лица, с которым она смотрела на двоих облаченных в подозрительно знакомые доспехи мужчин. Я сфокусировал на них взгляд – и с удивлением понял, что именно в такой броне щеголял псевдо-паладин в наваждении, устроенном Вельей... А я ведь так и не узнал, что тогда со мной произошло. Забывчивость? Нет, подобным я после обретения тела мана-голема не страдаю. Но тогда что?

Пожалуй, стоит озаботиться этим вопросом чуть позднее.

Бой начался без слов – просто в какой-то момент девушка подпрыгнула высоко в небо, а на крышу обрушился град огненных стрел. Часть из них мгновенно испепелила каменные перекрытия и ушла куда-то вниз, а часть обернулась поначалу небольшими, но стремительно набирающими мощь огненными вихрями. Я только-только оторвался от земли, а в следующее мгновение меня обуяло пламя… Которое, к счастью, моему телу никакого вреда не нанесло. Но если бы всё происходящее было реальным, а не искусно воссозданное иллюзией, то меня просто смело бы этим магическим огнём. И совсем не факт, что я бы это пережил.

Далеко внизу раздавались крики попавших под удар людей, трещало продолжающее кренится и рассыпаться на части здание, а я несся прямо в эпицентр битвы. Страшно, чёрт побери. Страшно от того, что меня «убило» первой же атакой, которой девушка, похоже, просто отвлекала внимание. От того, что паладины ни пламени, ни стрел даже не заметили, хоть и обнажили своё оружие – массивные полуторные мечи, которыми впору рубить не людей, а дрова. Я, с трудом сохраняя ориентацию в пространстве, - на подобных скоростях я никогда раньше не передвигался, - прорвался через состоящий из огненных стрел дождь и замер, разглядывая вошедшую в раж девушку, предыдущего пользователя Акедии.

И первым, что бросилось мне в глаза, стал арбалет. Ни разу не маленький, состоящий целиком из стали самый настоящий арбалет. Весьма странный выбор оружия, как по мне.

- Её зовут Виктория, и она погибла чуть больше сорока лет назад. Арбалет – моё воплощенное орудие, инструмент Лени, Вечный Сон.

Голос Акедии проникал в уши, а Виктория тем временем просто заливала огнём весь город. То, что паладинов достигала едва ли десятая часть её атак, девушку волновало мало – она сосредоточенно, раз за разом посылала вперёд потоки пламени. Далеко внизу горели целые кварталы, а погибшие исчислялись, наверное, сотнями, если не тысячами. И это – пользователь Акедии? Да она даже не попыталась перевести бой из города куда-нибудь за стену, до которой было рукой подать! Она наслаждалась тем, что от её магии погибали беззащитные горожане!

- Ты многого не знаешь, чтобы судить, Пользователь. Когда-то давно, когда Виктория была ещё маленькой девочкой, её родители, владетельные аристократы, отправили её в столичную академию магов. А через два месяца погибли, растерзанные горожанами в поднятом кем-то из противников Церкви Добродетелей восстании. И это именно тот город, в котором всё произошло. Малдш, родина Виктории, ставшей носительницей Греха.

Я сглотнул вставший в горле ком, попытавшись посмотреть на происходящее под другим углом. Если это месть… Нет. Даже месть не оправдывает массовых убийств. Скольких виновных Виктория убила? А сколько невинных, в день восстания даже не вышедших из своих домов? Она стала куда большим злом, нежели те, кто убил её родителей.

Но если бы подобное случилось со мной… Совсем не факт, что я не поступил бы так же.

Перед глазами продолжалось сражение – паладины каким-то образом бегали по воздуху, с разных сторон наседая на Викторию, а та отвечала шквальным огнём из арбалета. Правда, стреляла она не совсем из него – огненные стрелы формировались в алых печатях, хаотично появляющихся вокруг девушки. При этом она всё равно наводила своё оружие на противников, и вряд ли Виктория делала это лишь для вида.

- В каком-то смысле ты, Корт, уникален – из-за твоей преждевременной смерти мне пришлось преобразовать Вечный Сон в тело мана-голема, так что ты, по сути, сейчас безоружен. Но при этом нельзя отрицать, что в сравнении с другими Пользователями, только обрётшими могущество Греха, ты обладаешь большей силой. Помимо этого, слуги Добродетелей не смогут опознать тебя по присутствию характерного оружия, что тоже важно. Меньше внимания к твоей персоне – больше шансов дожить до момента, когда стычка с самими Добродетелями не обернется неизбежной смертью…

Акедия всё говорила и говорила, а Виктория тем временем начала сдавать. Она атаковала уже не столь часто, а глубокая рана на предплечье ясно говорила о том, что одному из мечников удалось её достать. При этом сами паладины едва ли выглядели потрёпанными – огненных стрел было много, но пробить барьеры воинов они не могли. Если бы я не знал, что Виктория умрёт в этой схватке, то можно было бы предположить, что у неё есть какой-то козырь в рукаве, но…

Объятый синим светом полуторный клинок, брошенный сильной рукой, вгрызся в грудь девушки, пробив ту насквозь. Перед этим второй паладин использовал какое-то заклятье, зафиксировав Викторию на месте, так что шансов увернуться у неё не было никаких. Сорок лет назад носительница Акедии, владелица Вечного Сна погибла, даже не ранив своих противников… Но забрала жизни многих тысяч невинных горожан. Сейчас, глядя на охваченный пламенем, обращенный в руины город я чётко понимал: пережили судный день совсем немногие. Почему-то мне казалось, что она изначально не пыталась убить нападавших, целиком и полностью сосредоточившись на уничтожении города.

- Ты прав, Пользователь. – Правое ухо обдало горячим дыханием, из-за чего я невольно вздрогнул. Всё-таки Акедия была очень красива, а здесь, в её мире, у меня было самое обыкновенное мужское тело со всеми вытекающими. И даже то, что она – Грех ситуацию меняло мало. – В последние мгновения своей жизни она желала лишь покарать убийц своих родителей, и на мои слова не обращала никакого внимания. Именно из-за неё меня смогли запечатать и вывезти в другую систему. Но, как ты можешь видеть, в заточении я пробыла недолго.

- Сорок лет – недолго? Хотя… - Акедия, она же Лень или Уныние, не испытывала особого желания участвовать в войне с Добродетелями, так что удивляться здесь было нечему. - … да, понятно. Но если тебе так не хочется воевать, почему ты возишься со мной?

Сказал я – и обернулся, окутав взглядом замершую напротив девушку. Она стояла, сложив руки за спиной и чуть подавшись вперёд. При этом на лице Акедии застыла лёгкая полуулыбка, а в глазах плясали озорные огоньки. Или, быть может, эту маленькую деталь дорисовало уже моё воображение, желающее выдать желаемое за действительное? Скорее всего. Но едва ли осознание этого не позволило вдосталь насладиться таким коротким, но приятным глазу и сердцу моментом.

- Потому что не только войной можно добиться победы, Корт. Достаточно лишь создать существо намного более сильное, чем Пользователи Грехов и Добродетелей. – Акедия запустила руку в волосы и запрокинула голову к иссиня-голубому небу, тут же превратившемуся в усеянное звёздами ночное. Богиня. Не только из-за своих безграничных возможностей в этом маленьком мире, сколько из-за притягивающей взгляд красоты. – Ведь мы, Грехи, в истинном облике в сотни раз сильнее любого из когда-либо существовавших Пользователей. В наших силах щелчком пальцев испепелить целый мир… Но при этом нас всех создал Отец. Насколько же он велик, если его творения во многом превосходят даже старших богов? И зачем Отец превратил сотни, тысячи миров в арены, на которых тысячелетиями бьются Грехи и Добродетели?

- Это… - Я замолчал, будучи не в силах даже просто подобрать слова. Мысли путались и комкались, словно противясь моим попыткам преобразовать их во что-то цельное. – Всё действительно так? И… ты хочешь создать это существо из меня?

- Не только из тебя, Корт. Я пыталась и раньше. Сотни раз. Тысячи раз. Но, как видишь, все попытки неизменно оканчивались неудачей. Я делала выводы, училась на ошибках, изменяла подход… - Голос девушки дрогнул. - Но даже Грех может ощутить отчаяние.

- Может, тогда тебе стоит отказаться от этих попыток? Остальные Грехи – что они думают об этом?

- Они не знают. Но я не верю, что на протяжении веков они ни разу не пытались отыскать иной путь. Знаешь, каково это – переживать жизнь Пользователя как свою собственную, а после осознавать себя Грехом, испытывавшим подобное тысячи раз? Моя собственная личность на этом фоне кажется крошечной и незначительной, а любое решение – фатальным, влияющим на всех вокруг. А знаешь, что самое смешное?

Акедия, поджав губы, посмотрела прямо мне в глаза. Отчего-то мне стало так тоскливо, что хотелось просто лечь на землю и лежать, лежать без конца … А потом я понял, что ощущение это исходит от замершей напротив девушки.

Нет, не так – это едва ли сотая часть того, что испытывала она. Грех? Да. Но, похоже, даже им бывает по-настоящему плохо.

Я шагнул вперёд и сгрёб Акедию в охапку, крепко прижав к себе. В то же мгновение стена, прежде существовавшая между нами, рухнула, и на меня обрушился ворох эмоций девушки. Тоска. Невообразимая тоска, буквально вдавливающая в землю и поглощающая всякое желание что-либо делать захлестнула меня с головой, и лишь собственное упорство не давало мне упасть на колени.

- Каждый человек, зачастую сам того не осознавая, своими действиями меняет судьбы тысяч и тысяч других людей. В худшую сторону, в лучшую – не важно. Меня поражает сам факт изменений. Разве человек достаточно весом для того, чтобы подстраивать под себя сущее? Разве он приложил столько же усилий, сколько прикладывали все те, кто смог подняться на следующую ступень? Я живу уже очень долго, но всё ещё не могу полностью этого понять.

Каждое слово Акедии набатом раздавалось в голове, и под конец её небольшого монолога, - под таким давлением я едва ли мог понять хоть что-то из сказанного, - Акедия вновь возвела незримую стену, и я смог свободно вдохнуть: тоска пропала.

- Ты ещё слишком слаб, чтобы разделить со мной извечную жажду Греха. Но я ценю твою заботу. – Девушка каким-то нарочито небрежным, но при этом нежным движением взлохматила мои волосы и, улыбнувшись, продолжила. – Тебе пора в реальный мир. Пока ты не можешь слишком долго здесь находиться. Твоё сознание и так уже на пределе…

Миг – и вот уже я стремительно куда-то падаю, будучи не в силах даже просто сориентироваться в пространстве.

К счастью, странное состояние не продлилось слишком долго, и мой замутненный взгляд зацепился за стремительно приближающиеся крыши домов. Выровняться, скорректировать курс… Всё. Теперь можно расслабиться и разложить по полочкам всё, что произошло со мной в личном мире Акедии, оказавшейся самой красивой девушкой из всех, кого мне только доводилось видеть.

Я был шокирован тем, что Акедия, одна из семи Грехов, решила избрать иной путь завершения войны. До того, как я лично её увидел, она представлялась мне машиной, направленной на выполнение одной-единственной задачи и симулирующей определенные поведенческие черты. Но теперь… Человек? Возможно, её можно считать таковой. В иной оболочке, но – человек. Как я, например. Ведь теперь от человека во мне осталась разве что душа… М-да. Что-то не туда меня размышления ведут, совсем не туда. Первоочерёдная задача сейчас – найти прибежище, место, где у меня будет свободный доступ ко всем необходимым знаниям. Книги, наставники, школы… Хотелось бы, конечно, обучаться только по книгам, но что-то мне подсказывает, что с учителем будет как минимум быстрее. Вот как, по-вашему, можно записать на бумаге заклинание? Конечно, всё зависит от того, как оно вообще выглядит, но общий смысл понятен.

И всё-таки невыносимая тоска, незримым грузом давящая на эту девушку, едва меня не убила. Можно сказать, что я прошёлся по краю, ежесекундно рискуя сорваться в бездну. Сейчас я отчётливо понимаю, насколько глупо поступил тогда, небрежным движением сметя выстроенную Акедией стену. Она защищала не её, а меня.

Я ещё слишком слаб.

Эти слова болью отзывались глубоко в моей душе, отчего желание самосовершенствоваться становилось только сильнее. Но под рукой сейчас не было ничего, что могло мне с этим помочь…

Я приземлился во дворе дома Кира и, приняв человеческую форму, вошёл в дом, у самого входа наткнувшись на сиротливо лежащую на полу шапку. На белый заячий мех налипла грязь, но это не помешало мне поднять её с пола и, отряхнув, надеть на голову. Первый и последний подарок, полученный от Кира и его семьи, терять не хотелось.

Где-то с минуту я просто стоял и ни о чём не думал, вспоминая самые яркие моменты первого полугода моей жизни в этом мире. Взять себя в руки и начать делать хоть что-то было нелегко, но я справился, принявшись, наконец, собирать свои вещи.

Я не брал ничего, что мне не принадлежало, справедливо полагая, что на это у меня нет никакого права. Кем я буду, если первым брошусь разорять дом друзей после их смерти?

Но даже так вещей набралось очень много. Одного только серебра в виде часто встречающихся в Империи Рассвета монет весом примерно по три с половиной грамма каждая, ногат, набралось почти четыре килограмма. А шкурки, которые я готовил на продажу? Каждая по-отдельности весила совсем немного, но их количество… Охотился я очень продуктивно, намереваясь запастись деньгами впрок. На вполне логичный вопрос о том, почему я не переводил сбережения в золото тут же последует ещё более логичный ответ – его не было. Нет, кольца и серьги ещё встречались, но монеты – нет. И не потому, что золото ничего не стоило, просто ни один человек в здравом уме не будет хранить свои деньги в монетах, которыми и расплатится-то нигде не получится ввиду их высокой стоимости. На одну ногату, к слову, можно было отужинать, хорошо выпить и получить чистую и тёплую, - в обоих смыслах, - постель. И – да, доходы крестьян и небогатых горожан были, мягко выражаясь, неудовлетворительными. За окном царило пусть и магическое, но всё-таки средневековье со всеми вытекающими – рабами, беззаконницей, частыми войнами и стремительно распространяющимися болезнями. Последние, правда, специальные чародеи на службе у государств приноровились оперативно лечить, предотвращая эпидемии, но едва ли это сильно влияло на общую ситуацию. В мире, где проезжающий через деревню наёмник может изнасиловать девушку и зарубить вставших на её защиту родственников, жизнь простой точно быть не обещала.

Особенно если носить с собой четыре килограмма серебра.

Но чёрт с ним, с весом – как мне везти всё своё добро? Лететь не получится – на подобный трюк из-за груза уйдет слишком много сил. На своих двоих? Долго – месяц, а то и полтора точно потеряю. А если приму форму какой-нибудь лошади, то в сутки смогу двигаться только часов пять-шесть – больше не получится просто потому, что негуманоидные формы требуют на поддержание себя значительно больше маны. Нет, конечно, и тут есть пока единственное обнаруженное мною исключение – воздушная форма, но в ней и думать не стоит о переносе вещей.

Получается, что мне нужно тягловое животное, коих в деревне не так много. Или, может, купить телегу да самому в неё запрячься? Что-то подсказывает мне, что так должно быть всяко легче, чем всё тащить на собственном горбу. Но это нужно ещё проверить – может статься, что телега со скарбом будет потреблять больше маны, чем просто скарб. Проблема, как говорится, пришла, откуда не ждали.

Я упаковал и сложил все свои вещи в центре гостиной, после чего вышел из дома, намереваясь заглянуть к плотнику – телега сама себя не купит, а уйти из деревни я обещал сразу же.

Вот только у самых ворот меня уже ждали четверо мужчин, из которых при оружии был только один – воин из тех, кого сегодня отрядили на патрулирование улицы. Я обвел собравшихся взглядом, терпеливо дождавшись, пока один из них, - лысый, высокий и худощавый, - наберётся храбрости и заговорит со мной. Мне даже интересно, что им сказал старейшина и зачем прислал. Проводить меня до ворот? Убедиться, что я покинул деревню?

- Корт, ты собрал всё, что хотел? – Говорил мужчина на удивление уверенно и, можно сказать, без страха, что слабо вязалось с совсем недавно случившейся заминкой. Я, решив чуть внимательнее его разглядеть, заскользил взглядом по его лицу и фигуре, отмечая про себя малейшие детали. На голове не волоска, лицо резкое, волевое, словно вырубленное из гранита. Есть морщины, так что, скорее всего, лет моему собеседнику уже немало. Но его коричневые глаза прямо-таки лучились вниманием и силой, словно передо мной стоял готовый в любую секунду обнажить меч и обагрить его кровью своих врагов мужчина, а не хлипкий старик, одну ногу занёсший над могилой. Нет, какой бы приказ его сюда ни привёл, а грубить такому человеку я не буду. Хотя изначально, если говорить честно, собирался – все эти люди много лет бок о бок жили с Зоном и его головорезами. Да и сейчас живут, собственно. Убил-то я не всех, кто-то точно остался.

- Собрал, но мне нужна телега. Хотел купить подходящую у плотника. Ну а если у него готовой не окажется – похожу по дворам, поспрашиваю. У кого-то точно найдётся, деньгами не обижу.

Мужчина посмотрел на своих подопечных и, кивнув, подошёл ко мне, приобняв меня за плечи и отведя в сторону. Сказать, что я удивился – значит не сказать ничего. Совсем, совсем не так я представлял себе отношение людей к монстру, вырезавшему два десятка их односельчан. Да, они были теми ещё мразями, но ведь у старейшины не было ничего, подтверждающего мои слова. А так быстро добраться до лагеря орков и хотя бы бегло осмотреть местность вокруг в метель, да ещё и ночью было малореально.

- Погоди пока с деньгами – ночь на дворе, кто тебе откроет-то? - Мужчина замолчал на секунду, после чего обернулся и посмотрел на своих спутников. - Вилль, загляни к Стару да поспрашивай про телегу, а мы с Кортом пока побеседуем. Ты же не против?

Последнюю фразу он произнес тихо, по-заговорщицки. Опасности в этом человеке я не видел, а вот любопытство во мне ему разжечь удалось: ко мне и до раскрытия моей истинной сущности нечасто обращались по имени, а уж после я на это не смел и надеяться. Чего он хотел добиться? Какую цель перед собой поставил? Ответить на эти вопросы я смогу только продолжив беседу. Благо, метель закончилась, а на улице, несмотря на давно скрывшееся за горизонтом солнце, холодно не было. Мне так вообще беспокоится по этому поводу не стоило, ведь с моим зрением что ночь, что день – всё почти одинаково. Знай только пополняй резерв, которого, кстати, от изначального количества осталось чуть больше трети. Нехорошо. Если нарвусь на неприятности, то выпутаться будет сложно…

- Меня зовут Кеннигс. Мы прежде не встречались, так что ты вполне можешь меня не знать… - И не знал, да. Даже не слышал ничего о человеке с таким именем, так что, скорее всего, ничем особенным он не прославился. - … но не о том речь. Что ты думаешь на счёт того, чтобы я выкупил у тебя дом?

…

М-да. М-да дважды. Я-то рассчитывал на что-то куда как более важное, а тут – продажа дома, который, до кучи, мне вообще не принадлежит. Если говорить честно, то Кеннигс меня сильно разочаровал, о чём я и не преминул ему сообщить.

- Ты меня, Кеннигс, прости, но моей собственностью этот дом не является. У той же Вельи, много лет помогавшей Киру и его семье намного больше прав на владение их имуществом…

- Померла Велья этой же ночью, Корт. Ни родственников, ни друзей у Кира, земля ему пухом, не осталось, так что ты вполне можешь заверить договор от своего имени. В накладе не останешься – половину рыночной стоимости на руки получишь, телегу найдём – и в путь. Ты ведь задерживаться не собираешься?

Я, хоть мне того и не требовалось, набрал в грудь побольше воздуха, приготовившись долго, с чувством, толком и расстановкой описывать всё, что я думаю о своём собеседнике… Но ограничился лишь парой предложений.

- Задерживаться я не собираюсь, но и дом продавать тоже. Они мне не принадлежат, и точка. – С этими словами я уничижающе посмотрел не Кеннигса и, обойдя его по широкой дуге, направился прямиком к дому плотника. Да, ночь, но я хорошо доплачу, лишь бы поскорее отсюда убраться.

Прямо сейчас я испытывал к населяющим деревню людям лишь отвращение.

[5]. Череда случайностей.

- Пель, эт чо, телега сама едет? – Из-за деревьев, закинув топорище на плечо, выбрался небритый, грязный, одетый в какие-то обноски мужчина. Следом за ним на дороге показались ещё четверо членов сколоченной намедни банды, от безнадёги решившей попытать счастье в грабежах и разбое. У троих в руках были зажаты дубинки, а у одного – почти такой же, как у первого, топор. Именно он вышел вперёд и, махнув рукой подельникам, пошёл на встречу телеге, неведомым образом, - без лошади и без кучера, - движущейся вперёд. Но как только разделяющее банду и телегу расстояние сократилось до полутора десятков метров, та остановилась словно вкопанная… А в следующую секунду прямо перед главарём начинающих разбойников появился мужчина.

Никто не понял, откуда он тут взялся, ведь широкая дорога отлично просматривалась в обе стороны, а хоть какой-то шанс укрыться от взглядов находящихся на ней был только в леске, в котором ранее прятались бандиты. Замешательство и ступор, в который впали мужчины, мог бы стоить им жизни, если бы таинственный мужчина решил их убить. Не помогло бы им ни численное преимущество, ни сила мужчин, день ото дня трудившихся за какие-то копейки.

Ведь это был Корт, уже больше десятка раз проклявший своё решение пройти три сотни километров по тракту, соединяющему один из больших торговых городов с переправой…

◆◇◆◇◆

Я стоял и смотрел на стремительно несущихся по полю разбойников. Это была не первая, не вторая и даже не третья стычка - за три дня пути по тракту я шесть раз наткнулся на вышедших на дорогу крестьян, и один – на самую настоящую банду головорезов, так неразумно решивших меня пощипать. Семнадцать грабителей гнили в земле, а в моей телеге появился товар, ради сбыта которого, скорее всего, придётся тесно пообщаться с кем-то, кто закроет глаза на происхождение этих вещей. Интересно даже – стража меня пропустит в сам город-порт, или попытается арестовать за грабёж? Вопрос.

Впрочем, я всегда могу перенести себя и свой скарб через стену - благо, высокими местные укрепления было нельзя. По крайней мере, если верить словам тех немногочисленных людей, повстречавшихся мне по пути – купца с охраной, да отряда конных воинов, спешивших на встречу со своим господином.

Я хмыкнул мысленно, да запрягся в телегу, удостоверившись в том, что привязанная позади лошадь никуда не исчезла. Мне уже довелось проверить реакцию людей на тянущего за собой телегу человека, и «много внимания» - самое мягкое, что только можно было об этом сказать. В итоге я приобрёл неплохую на первый взгляд лошадь, которая в течении десятка часов просто следовала за телегой, а после ещё два-три часа тянула её самостоятельно, позволяя мне восполнить немного маны для обеспечения безопасной ночёвки.

Я бодро зашагал вперёд, а тянущиеся до самого горизонта поля зашевелились.

До переправы оставалось совсем немного.

◆◇◆◇◆

Не слишком широкий пролив, фактически, соединял два государства – Империю Рассвета, власть в которой принадлежала Добродетелям, и Тальм, одно из пяти королевств, старательно придерживающихся нейтралитета. Я планировал перебраться на другой берег при помощи одного из постоянно курсирующих по проливу кораблей, после чего уехать в соседний, расположенный чуть западнее Мелиорт, ничем с Империей Рассвета не связанный. Нет, конечно, у них имелись общие водные территории, но корабли там не ходили. А если принять во внимание держащиеся особняком земли на востоке, через которые не проходил ни один из известных торговых путей… Далеко от Добродетелей и Грехов, есть библиотеки, магические школы и академии со всеми вытекающими – идеальное место, в котором я с большим удовольствием обоснуюсь.

Но сначала туда надо добраться, и времени это займет ещё очень много. Моим ходом пара месяцев пути как минимум – уж слишком оптимистичен я был, когда в первый раз прикидывал, сколько времени уйдет на путешествие. С телегой не получалось двигаться и десяти часов в сутки, а из-за необходимости держать при себе живую лошадь серьезно пострадала моя скорость. Как итог – на дорогу уже ушло почти два месяца, и, как ни крути, уйдёт ещё столько же. Можно было бы остановиться в Тальме, но это королевство слишком плотно сотрудничало с Империей Рассвета. Торговля, магия, наука, общие проекты – всё это многократно уменьшало мои шансы остаться необнаруженным. Так что – нет. Лучше я потрачу лишний год на поиск безопасного места, чем через тот же год лишусь жизни от руки первого попавшегося паладина…

Едва заметив возвышающиеся на горизонте шпили башен, я остановился и запряг лошадь в телегу. Окинув немудрёный транспорт оценивающим взглядом, посетовал на его чрезмерную загрязнённость: вместе с теплом и начавшей проклёвываться травой весна принесла ещё и дожди, а дороги в технологически неразвитом мире были, мягко говоря, некачественными. Это мне ещё хорошо – физическая сила у мана-голема огромна, а о выносливости и заикаться не стоит. после чего слегка изменил свою одежду, придав ей вид чуть более подходящий зажиточному горожанину, решившему перебраться в другую страну. Зачем? Да просто для того, чтобы в случае расспросов было, что отвечать, и чтобы эти самые ответы не слишком расходились с моим внешним видом. Ведь едва ли кто-то поверит якобы богатому горожанину, чья одежда не стоит и половинки ногата, верно? А уж если его телега битком набита серебром и не самыми дешёвыми вещами…

Словом, я старался заранее огородить себя ото всех возможных проблем. Даже приготовил пару десяток ногат на случай, если стража на воротах будет слишком придирчива. Конечно, я мог и просто преодолеть стену вместе со всем грузом, но что-то мне подсказывало, что так делать не стоило. Всё-таки это не глушь вроде деревни, а самый настоящий город. Небольшой, но важный приграничный город Империи Рассвета, через который непрерывным потоком идут товары из пяти королевств. Охрана здесь просто не может быть плохой… но я почему-то надеялся, что маги на воротах не стоят и каждого приезжего не проверяют. Уж слишком простая работёнка для чародеев, которых простые люди боятся и уважают независимо от ранга.

До ворот оставался какой-то жалкий десяток метров, когда из небольшой, но прочной на вид каменной пристройки перед ними выбрался один-единственный стражник, из брони на котором была только кольчуга, да усиленные металлом кожаные наручи. Меч, болтающийся в крайне дерьмово закрепленных ножнах, окончательно ввёл меня в ступор. Ожидал-то я совсем, совсем другого.

- С какой целью прибыли? – Спросил успевший подойти ко мне вплотную мужчина, засунув большие пальцы обеих рук за пояс. При этом смотрел он как будто сквозь меня, а в мутных серых глазах увидеть хоть что-то было невозможно. - Плата за вход – две куны с человека, ещё две за животину.

Стражник вытянул вперёд руку, и я, мысленно прикинув курс, - за два десятка ногат в среднем давали двадцать пять кун, - достал из кошеля пять монет, справедливо решив, что в такой ситуации стражника не грех и расспросить. Если смотреть на имеющуюся у меня сумму, превышающую тысячу ногат, то одна монета была ничем; в то же время на этот серебряк мужчина мог провести отличный вечер в какой-нибудь таверне, так что я вполне мог рассчитывать на честный и подробный ответ.

- Планирую отплыть на первом попавшемся корабле и осесть в Тальме, вместе со своей женой. – Я деланно-наивно улыбнулся. – Вот только о местных ценах я практически ничего не знаю, и был бы очень благодарен, просвети вы меня, где и почём можно остановиться. Ну и переправа, конечно.

За секунду до того, как я поднял вопрос цен, в ладонь мужчины перекочевали монеты. Его взгляд за считанные мгновения прояснился, а цепкие пальцы вложили пару монет за пояс, остальные ссыпав в кожаный кошель с эмблемой городской стражи. При этом ни один человек, стой он дальше пяти метров, не заметил бы этих махинаций. Наконец мужчина поднял на меня свой взгляд и улыбнулся, обдав меня ядрёным перегаром. В эту же секунду я окончательно понял: Добродетелям этот город едва ли был интересен.

- Цены, благородный сэр, у нас такие же, как и везде: в доброй гостинице, в центре Кампа, на пару-тройку кунов можно отлично поесть, попить и поспать. Если ещё чего захотите, то, конечно, уже за дополнительную плату, да… Ну а корабли по-разному просят – кто семь кунов, кто все тридцать. Может, вам ещё чего подсказать?

О том, что мне ещё необходимо, не надо было даже думать – книги.

- Книги. Лучше – о магии или бое. Тут продают такое?

Стражник задумался, потёр кончиком пальца нос и, спустя несколько секунд, пожал плечами.

- Простите, сэр, но этого я не знаю. Книги-то точно продают, город-то торговый, но вот магия… - Мужчина замялся, продолжив несколько тише. – Церковь следит за тем, чтобы эти знания попадали только в правильные руки, так что, если вы что-то и найдете…

Стражник поджал губы и многозначительно посмотрел куда-то в сторону города. Да, всё понятно и без слов – черный рынок есть везде, слава чёрному рынку! Тут другой вопрос: стоит ли искать книги тут, или лучше приберечь деньги до прибытия в Королевства, где за магией и не следят особо? Здесь, на территории Империи Рассвета, цены на подобный товар должны кусаться, но в моей ситуации деньги – одна из наименьших проблем. Время и словарный запас – вот, что сейчас важно. Допустим, пара-тройка часов в день, пока лошадь тащит телегу, да какое-то время на корабле у меня будет. Уже немало, если учесть, сколько месяцев я проведу в дороге. Но язык… ладно устная речь – ей обучиться было несложно, благо, память у меня неплохая, да и нужда хоть как-то общаться меня только подстегивала. Письменность же… Как много книг можно найти в деревне беженцев-полукровок? Очень мало. Тогда я никуда не торопился, за полгода от этого «мало» употребив ещё меньше. И едва ли эти талмуды можно было назвать сложным чтивом – так, перечень всякого разного вроде трав, животных и минералов. Ну и исторические книги были, конечно… Ничего, хоть сколь-нибудь связанного с магией.

В то же время что-то мне упорно подсказывало, что магия – это ничуть не менее сложная наука, чем математика или физика. И без разжёвывания непонятных слов я хорошо, если буду понимать хотя бы каждое пятое слово…

- Сэр, проходите. Мы слишком долго тут стоим, капитан может заинтересоваться. – Оторвала меня от раздумий приземленная фраза стражника, отчего-то оказавшегося рядом с телегой. Я, попрощавшись с ним, подхватил лошадь под уздцы и повёл её к распахнутым настежь воротам. За спиной гулко ухнула дверь сторожки, раздался чуть приглушённый бас пресловутого капитана… Но едва ли это могло сейчас привлечь моё внимание: всеми чувствами я погрузился в атмосферу первого города этого мира, в котором мне довелось оказаться. Жалко только, что задачи, стоявшие передо мной, с туризмом никак не пересекались – перво-наперво нужно было найти таверну или гостиницу, снять комнату, пристроить груз, лошадь и телегу, и только после этого отправляться на пристань.

К счастью, любоваться окружением мне это нисколько не мешало.

◆◇◆◇◆

- Постой, ужин и завтрак – одна куна, стойло для коня и навес для телеги – ещё одна. – Устало проговорил полный мужчина, заполняющий какие-то бумаги за небольшим столом в дальнем углу просторного обеденного зала таверны, первой попавшейся мне на глаза. Я бы, конечно, побродил по городу ещё часок-другой, но солнце уже приближалось к горизонту, а место для ночлега ещё нужно было найти. В незнакомом городе это вполне могло вырасти в хорошую такую проблему, но, похоже, в этот раз мне повезло. – Если устраивает – оплачивай. Ну или раздатчицу вылови, если доверия к моей персоне нет.

- Ну отчего же... – Я запустил руку в «кошель», который на самом деле был частью меня самого, и выудил две ногаты, которые, как известно, весили побольше пресловутых кун – три с половиной грамма против двух целых семи десятых. – Корм лошади зададите?

- А почему бы и не задать? – Мужчина улыбнулся, продемонстрировав местами отсутствующие зубы, и выудил из кипы бумаг прямоугольный кусок картона, на котором, похоже, был засвидетельствован сам факт оплаты. – Во-он в ту дверь и вверх по лестнице, второй этаж. Читать-считать умеешь?

Я кивнул.

- Тогда седьмая комната. Если что-то будет нужно – спускаешься и говоришь мне или кому-то из девчонок, зал работает до утра. Двери до того же утра тоже заперты, сам не выйдешь. – Мужчина протянул мне картонку, которую я тут же забрал и пристально осмотрел. Самый что ни на есть обычный картон, без печатей или чего-то подобного. Ну, если он меня решил надурить – найду и убью, а серебро реквизирую на собственные нужды. Ну или просто реквизирую, без убийств, а то так недалеко и в маньяка превратится. – Всё понял, парень?

Я уже кивнул и собирался уходить, как вдруг голову пронзила одна интересная мысль: как этот мужик поймёт, какая из телег моя? Там, снаружи, их штуки четыре в ряд стоит.

Недолго думая, я решил для начала просто спросить.

- Как вы мою телегу да коня от чужих собираетесь отличать?

- Не веришь? Ну-ну. Пойдём, посмотришь. Твоего коня уже, небось, Валько распряг да в стойло определил, а телегу отволок под навес. Он хоть и ушибленный, но кое-какое понимание имеет. – Хохотнул мужчина, поднимаясь из-за стола и направляясь к выходу. – Галька, присмотри за документами!

Я же не стал ничего отвечать – лишь зашагал следом за трактирщиком, провожаемый насмешливыми взглядами ужинающих людей, коих в зале было немало.

Похоже, я действительно ошибся.

Хозяин таверны, - а в том, что это был он, я теперь практически не сомневался, - вывел меня наружу и подвёл к стойлам, где я действительно обнаружил свою лошадку – распряженную, довольно жующую овёс. Телега же обнаружилась под навесом, где как раз отдыхал ранее упомянутый Валько – здоровенный детина, выше и шире которого я никого в жизни не встречал. Мускулистый, поджарый великан сидел… и играл с соломенными и деревянными куклами, начисто игнорируя всё происходящее вокруг. Ушибленный…

Я поджал губы и отвёл от него взгляд. Почему-то мне стало стыдно за те мысли, что первыми пронеслись в голове, как только я его увидел. Мелко, подло, гадко – только так я, пожалуй, мог их охарактеризовать.

Тем временем продемонстрировавший мне убранство внутреннего двора таверны мужчина что-то передал великану, после чего вернулся ко мне.

- Ну что, убедился?

- Да. Извини, просто… не ожидал, что тут так всё устроено. – Сказал я абсолютно искренне.

- Никаких проблем. На моём веку встречались и те, кто просто бил в морду, как только задавался этим вопросом. Правда, с ними и разговор другой… А на твоём месте так поступил бы каждый. Ужинать или пить будешь?

- Не откажусь. Но, если можно, в своей комнате. Там ведь есть стол?

Мужчина нахмурился.

- Обижаешь, парень. Там, я тебе скажу, не только стол – даже кровать есть! – Сказал он – и оглушительно, придерживая живот, рассмеялся. Я, в свою очередь, лишь улыбнулся – к юмору этого мира мне ещё только предстоит привыкнуть.

В зале мы распрощались, я подхватил огромную чашку с едой, получил больше десятка пожеланий доброй ночи, - расщедрились заполонившие зал выпивохи, - и поднялся в свою комнату. Беглый осмотр оставил меня удовлетворенным, и я, недолго думая, растворил в себе всю полученную еду, после чего запер комнату на засов и завалился на кровать – мана сама себя не восстанавливала, да и дать отдых сознанию всё-таки хотелось.

Я только-только опустил голову на подушку, как всё вокруг поблекло, а в следующее мгновение я оказался на крыше какого-то огромного здания, громадой возвышающегося над не менее огромным городом.

Секунда – и взгляд скользнул к сидящей на высоком парапете прелестной женской фигурке, словно бы пытающейся что-то высмотреть у линии горизонта. На лицо сама собой выползла улыбка и я, нисколько не сомневаясь, сел рядом с Акедией, свесив ноги в бездонную пропасть.

- Ну, привет. Это я сам сюда попал или ты пригласила? – Спросил я – и посмотрел вниз, решив хотя бы примерно определить, насколько высоко это монструозное строение. Далеко внизу виднелись крыши многочисленных зданий, улицы, по которым сплошным потоком двигались люди и экипажи, изредка мелькающие в воздухе птицы… Всё это было прикрыто полупрозрачной дымкой, из-за чего нельзя было разглядеть каких-то особых деталей.

- Ты захотел сюда попасть, а я захотела тебя пригласить. Наши желания совпали – и ты оказался здесь. Как тебе столица Царства Чародеев? Внушает? – Акедия повернулась и посмотрела прямо на меня, а я поймал себя на том, что уже довольно-таки давно рассматриваю совершенные черты лица девушки. И даже осознав это, мне всё равно никак не удавалось оторвать от неё взгляд. Было в Акедии нечто притягивающее, манящее, подчиняющее волю… Не внешность, нет – что-то иное. Душа? Сознание?

Я втянул носом прохладный вечерний воздух, посетовав на то, что в реальном мире эти чувства мне попросту недоступны. Даже запахи, которые я отчасти ощущаю, не приносят особого удовольствия. Зато здесь… Здесь я был человеком и мог сполна насладиться всем спектром его ощущений. «Его»? Забавно. Похоже, я потихоньку перестаю относить себя к людям…

Да и плевать на это, если быть честным.

- Многие молодые маги боятся признавать свои силы, пугаются изменений, ошибаются и, в конечном счёте, бесславно умирают, частенько забирая с собой ещё и свои семьи. Так что тебе, Корт, в этом плане повезло.

Я хмыкнул.

- В том, что я уже умею неплохо управляться с маной?

- В том, что у тебя нет никого, кого ты мог бы по неосторожности убить. Кроме себя, естественно. – Акедия широко улыбнулась, а я наоборот – нахмурился. – А с маной у тебя всё обстоит далеко не так радужно, как ты думаешь. То, что твоё тело состоит из маны ещё ни о чём не говорит…

Девушка опёрлась обеими ладонями на холодный камень парапета и, подмигнув мне, встала на руки, одним слитным движением спрыгнув с парапета на крышу. Изящная, словно кошка, и прекрасная, будто… а что, собственно? С чем можно сравнить совершенство? Только с другим совершенством, коего я, собственно говоря, не наблюдал, не наблюдаю и, скорее всего, не буду наблюдать никогда…

- Льстец. - Я вздрогнул и, чуть помедлив, повернулся к Акедии, следом за ней спустившись на крышу. На лице девушки сияла улыбка, а глаза прямо-таки полыхали от удовольствия. – Ты ведь понимаешь, кто я?

- Прекрасно понимаю, Акедия. Но и я, если ты вдруг забыла, не человек. И это не говоря о том, что в моих глазах ты умная и невероятно красивая девушка, а не воплощение одного из семи Грехов. Этого достаточно?

Вместо ответа Акедия в два шага приблизилась и ткнула указательным пальцем мне в грудь. Я недоуменно посмотрел на девушку… А в следующее мгновение ощутил нечто странное: мана, которую я ощущал, как будто разделилась на пять слоёв. Часть её струилась у самой земли, и оставляла после себя гнетущее, давящее впечатление. Ещё одна часть витала высоко в небе безо всякой системы, в общем слабо напоминая слой как таковой. Остальные три занимали места между первым и пятым слоями, причудливо переплетаясь между собой. Особенно среди них выделялся центральный, являющийся одновременно всеми остальными, но при этом отличаясь от них.

Возможно, подобное описание малопонятно, однако едва ли кому-то, у кого нет глаз, можно на словах объяснить, что такое зрение и как выглядит какой-то предмет. Но одно я могу сказать точно: магия заставляет по-новому взглянуть на окружающий мир. Вернее сказать, она коренным образом меняет его, заставляя увидеть то, что скрыто от глаз обычного человека.

- Собственно, на фоне твоих раздумий о содержащих магические знания книгах я решила немного тебе рассказать о мане, о заклинаниях и о том, как всё устроено. На данный момент твоё сознание окрепло достаточно для того, чтобы помимо управления телом, состоящим из маны, начать ещё и различать её виды: огонь, вода, воздух, земля, и, наконец, чистая мана. Последняя является концентрацией всех четырёх основополагающих элементов, и управление ею является вершиной, достичь которой получается далеко не у всех высших магов. Смертные называют чистую ману божественной неспроста: сумев подчинить её своей воле, маг возносится на следующий уровень существования, становясь на одну ступень с Грехами и Добродетелями.

Акедия сложила руки за спиной, а город, подёрнувшись белесой дымкой, постепенно потерял свои очертания, уступив место просторному кабинету-колизею. Невероятно высокие потолки, монолитные стены, парящие в воздухе святящиеся сферы – и столы, чем-то напоминающие ученические парты, лестницей выстроившиеся вокруг небольшой площадки в центре помещения. Именно там и стояла Акедия, перед которой парил объятый едва заметным белым свечением увесистая плита, формой напоминающая книгу, а размерами – взрослого человека. На поверхности странного предмета отчётливо виднелись пульсирующие синим прожилки, формирующие пятиконечную перевёрнутую звезду. Пентаграмма? Похоже на то…

Я медленно спустился к Акедии, не упустив возможности пощупать холодный камень, из которого были вырублены столы. Потревоженная моей ладонью пыль взвилась в воздух, и я, непроизвольно втянув носом воздух, чихнул. Эхо разнеслось по помещению, а Акедия, всё ещё стоявшая перед булыжником, с недовольством во взгляде на меня посмотрела.

- Стараешься, воспроизводишь один из древнейших магических ритуалов этого мира, а ты… - Девушка покачала головой. – Спускайся, нечего тянуть. Мы хоть и покинули Земли Изгнанников, но больше, чем на три-четыре часа рассчитывать всё равно не стоит.

- Получается, что время пребывания здесь зависит ещё и от твоих сил? – Переспросил я, припомнив ограничение якобы моего неспособного долго выдержать нахождение в мире Акедии сознания.

- Да, зависит. Сейчас я поддерживаю тебя, компенсирую часть нагрузки, испытываемой твоим разумом. В Землях Изгнанников у меня такой возможности не было.

К этому моменту я спустился вниз и остановился в паре метров от странной плиты, замерев в ожидании. Всё-таки окружающая обстановка внушала уважение и заставляла испытывать трепет: чего стоила только сейчас замеченная мною пульсация маны, пробирающая до костей…

- Итак, мана. Что ещё нам известно помимо того, что она служит основой для заклинаний? – Акедия пристально посмотрела мне в глаза, после чего вытянула вперёд руку ладонью вверх. Миг – и над ней появились миниатюрные планеты, звезды, метеоритные пояса и множество других объектов, о названиях которых мне оставалось только гадать. – Для того, чтобы понять суть, нужно знать, что есть мана и откуда она появилась. И вот тут самое забавное: ни я, ни кто-либо ещё на моём уровне развития понятия не имеет, чем на самом деле является это вещество. Нам остаётся только строить догадки, отталкиваясь от того, что мы можем обнаружить.

Десятки планет над её ладонью слились в одну, после чего Акедия продолжила.

- Итак, мана. Вещество-энергия, порождённая и поддерживаемая Волей Мира, существует во всех магических мирах без исключения. Где-то её больше, где-то – меньше, но одно мы знаем точно: чрезмерное развитие технологий уничтожает Волю Мира с огромной скоростью. Именно по этой причине представители развитых магических миров сражаются насмерть за каждую планету, не позволяя представителям техногенных цивилизаций закрепиться на планете. Последние же упорно пытаются отвоевать нетронутые миры с благоприятной атмосферой, огромными ресурсными залежами и ничтожно низким количеством местного населения… Но описание этого противостояния к теме относится лишь косвенно.

Я стоял – и кивал в такт словам своей прекрасной наставницы, параллельно обдумывая ею сказанное. Планеты, на которых могут жить люди действительно очень ценны для космических сверхдержав, но при этом они умудрились уничтожить экосистему Киричи. А маги, коих все считают кровожадными захватчиками, только и делают, что защищаются. Да и о каком наступлении без маны вообще может идти речь? Странно, что я сам никогда не задавался этим вопросом…

Тем временем Акедия продолжала говорить.

- Мана подразделяется на пять типов: огненную, воздушную, земную, водную и чистую. Последнюю в рассказе можно опустить – минимум тебе уже известен, а подробности ничего, кроме проблем, тебе не принесут. Остальные же её виды, фактически, получили своё название из-за предрасположенности к определённой стихии. Например, заклинания огня приобретают большую силу, если формируются из соответствующей маны, и становятся значительно слабее, если используется элемент воды. Воздух и землю в данном случае принято считать золотой серединой, и именно исходя из наполнения этими двумя типами в справочниках приводится эффективность на условную единицу маны, аним. Аналогично поступают и с прочими заклятиями, отталкиваясь ото всем известного «магического квадрата» - земля – огонь – вода – воздух…

Каждое слово Акедии сопровождалось небольшим шоу – прямо сейчас над ладонями девушки парил сгусток пламени, камень, воздушный вихрь и миниатюрная водяная змейка. Элементы раз за разом накатывали друг на друга, наглядно демонстрируя превосходство и равенство, царящие в «магическом квадрате».

- … Теперь – заклинания. Они, по сути, являются тропами, которые прокладывает воля мага для циркуляции маны и формирования нужного эффекта. Изначально, даже до появления Грехов и Добродетелей, существовали сигилы – шаблоны, используемые в построении заклятий. Их существует чуть больше шести сотен, и каждый вызывает свой эффект. Так как действие одного сигила может совсем немного отличаться от действия другого, малоопытные маги часто их путают, а ошибки в заклинании часто приводят к невообразимым последствиям. Так что, Корт, в будущем постарайся использовать только знакомые и проверенные сигилы. Конечно, импровизация может когда-нибудь и спасти тебе жизнь, но шанс на это ничтожно мал. А за взорвавшийся в центре группы огненный шар никто тебе спасибо никто не скажет…

Акедия хотела было продолжить, но я её аккуратно прервал.

- Подожди. Получается, что маги создают заклинания из уже готовых шаблонов? Но разве за всё то время, что существует магия, не были найдены все наиболее эффективные вариации необходимых заклятий?

- Просто представь, что в одном-единственном заклинании уровня старшего мага могут использоваться сотни сигилов. Они могут повторятся десятки раз, а могут и вовсе выполнять роль стабилизатора и, в общем-то, не входить в само заклинание. Как много времени уйдет на его создание? А ведь помимо этого каждую комбинацию нужно проверить на работоспособность, стабильность, энергоэффективность… При этом магов, готовых тратить хотя бы несколько часов в день на эксперименты очень немного. Люди, эльфы, орки – все они хотят получить силу здесь и сейчас, просто тренируясь в том, что уже создали для них. Как думаешь, перепробовали ли смертные все возможные варианты?

На лице Акедии застыла ехидная улыбка, а я порядком смутился. Да, я не мог знать о подробностях использования сигилов, но позориться перед красивой девушкой мне всё равно не нравилось от слова совсем.

В который раз я подловил себя на том, что питаю к Акедии отнюдь не дружеские чувства. Невероятно красивая, безгранично умная девушка, - Грех, но девушкой от этого она быть не перестаёт, - которая, помимо вышеперечисленного, всегда рядом. Да, во внутреннем мире, но почему-то мне кажется, что с помощью магии можно и для Акедии создать настоящее тело… Да, скорее всего, сделать это получится совсем нескоро, но сама возможность просто обязана присутствовать!

Взгляд скользнул к оказавшемуся пунцовым лицу девушки. Впрочем, созерцать эту картину мне довелось недолго – мгновением позже она отвернулась, принявшись что-то делать с таинственной плитой, парящей в воздухе. А я… мне захотелось провалиться сквозь землю.

Первой затянувшееся молчание прервала Акедия – за секунду до того, как это собирался сделать я.

- Очень сильный высший маг может создать полноценное тело, которое сможет принять человеческую душу, но я – нечто большее. Конечно, ты, достигнув столь высокого уровня магических искусств, сможешь создать для меня физическое вместилище, но полноценным телом оно точно не будет… - Произнесла девушка медленно, выговаривая каждое слово. При этом на её лице застыла грустная полуулыбка, а глаза с золотистыми, вытянутыми зрачками словно бы смотрели куда-то сквозь меня. Но вот прошла секунда – и Акедия, скользнув язычком по нижней губе, вернула себе прежнюю невозмутимость. - … В любом случае, об этом говорить ещё рано. Сейчас мы проведём ритуал определения предрасположенности к элементам, а после ты займешься восстановлением твоего резерва.

- Стоп. Разве я предрасположен к какому-либо элементу? Помнится, ты упоминала, что я не обладал никакими способностями к магии. Твоими усилиями эти способности у меня появились, но…

- Ты думаешь в верном направлении, Корт, но тут есть один нюанс. Напомни – как давно ты оказался в этом мире? – Оборвала меня Акедия, сразу задав вопрос и не позволив даже толком возмутиться.

- Что-то около девяти-десяти месяцев. Точнее не скажу.

- Изначально, когда ты только оказался в этом мире и стал моим пользователем, я внесла в твою душу некоторые изменения, подстегнув её к росту… в магическом плане. Можно сказать, что ты стал младенцем. – Тихо произнесла девушка, в определённый момент чуть замешкавшись. Это невероятно короткое замешательство от меня не укрылось, но размышлять над этим я не стал. Смысл? – На протяжении всего твоего пребывания здесь твоя душа, Корт, постоянно изменялась, за считанные месяцы преодолев путь, на который у новорождённого уходят годы. Предрасположенность ведь определяется совсем не случайно – на неё влияет множество факторов, начиная от окружения и заканчивая активностью маны вокруг. Именно по этой причине магии людям можно обучаться лишь начиная с семи-восьми лет…

Акедия подошла к плите, прожилки на которой начали сиять ещё ярче. Я же по наитию, совершенно не отдавая себе отчёт в своих действиях тоже шагнул к плите, протянул вперёд руку и приложил ладонь к оказавшемуся раскалённым камню. Странно, но несмотря на отчётливое ощущение жгущего кожу жара боли не было, отчего происходящее казалось далёким и совершенно меня не касающемся. Тем временем Акедия, вскинув руки к потолку, продолжала говорить.

- … И сегодня ты, Корт, окончательно созрел для ритуала. Твоя душа подстроилась под магический мир, и теперь твои наклонности изменить будет невероятно трудно. Чувствуешь?

Я чувствовал. Безграничную лёгкость во всём теле, яростные порывы ветра и завывания шторма. Ярко полыхающий гнев и желание поглотить всё вокруг. Непоколебимость, твёрдость мысли и уверенность в своих силах. Изящество и гибкость, проникающую всюду.

Четыре элемента заполонили моё сознание, отбросив прочь никому не нужные и бесполезные мысли. С каждой секундой я ощущал, как всё ближе и ближе становится та черта, переступать за которую нельзя. Черта, за которой меня ждёт… не смерть и не забвение, но становление чем-то принципиально другим. Ветром, для которого нет преград. Пламенем, любимым и ненавидимым. Землёй, рождённой вперёд всего сущего. Водой, одним своим присутствием дарующей жизнь.

В почти растворившейся памяти всплыло знакомое, но малопонятное слово – элементаль. Тот, кем я могу стать, переступив черту. Всего один шаг – и проблемы исчезнут, как по мановению волшебной палочки. Один шаг – и единство с миром перестанет быть просто мечтой. Один шаг…

Я поднял ногу и шагнул было вперёд, но кто-то крепко ухватил меня за плечи. Ощущение тепла, накрывшее меня с ног до головы, на какое-то мгновение очистило сознание от чуждых эмоций…

И я испуганно отпрянул назад. Стихии разочарованно взвыли, а я, наконец, взял собственное тело под контроль. Первым, что бросилось в глаза, была рухнувшая на пол плита, с которой происходило нечто невообразимое: большая её часть покрылась белесым, закручивающимся в крошечные вихри туманом, символизирующим, очевидно, воздух, а вот всё остальное поделили между собой три оставшиеся стихии. Досталось им, стоит заметить, совсем немного пространства – буквально одна шестая ото всей плиты. Однако на языке у меня был совсем другой вопрос…

- Акедия… - Я мысленно перебрал целый набор нецензурных слов, которые были бы тут весьма кстати, но использовать их не стал: остыл, да и не хотелось мне материть девушку. Может, ритуал просто выглядел так опасно, а на самом деле Акедия меня страховала…

- Нет, Корт, ты действительно прошёлся по грани. – Акедия в два шага приблизилась ко мне и крепко обняла. – Я не ожидала настолько сильного дисбаланса стихий. Воздух… Теперь я понимаю, что ты слишком много времени проводил в воздушной форме, слишком часто наслаждался ею. Твоя близость к воздуху оказалась настолько велика, что остальные стихии просто не смогли её уравновесить. Из-за этого ты опасно приблизился к измерению элементалей безо всякой защиты, и только моё присутствие спасло тебя от превращения в одного из них.

Акедия замолчала. Я же, чуть помешкав, тоже обхватил девушку обеими руками, крепко прижав её голову к своей груди. Маленькая, беззащитная – такой она выглядела в моих глазах. Всё-таки внешний вид и поведение сильно влияют на то, как мы воспринимаем человека… Даже если он не совсем человек.

Я опустил подбородок на макушку Акедии, и только сейчас понял – она дрожала, словно осиновый лист.

- Как ты?

- Бывало и лучше. – Девушка аккуратно выскользнула из моих объятий. – Прости. И мне, и тебе нужно восстановиться. Мне – в большей мере. Измерение элементалей особенно опасно для бестелесных сущностей, коей я и являюсь.

Я открыл было рот, чтобы сказать хоть что-то, но мир перед глазами подёрнулся дымкой, а в следующее мгновение исчез. Перед взглядом предстали не слишком ровные доски, щели между которыми кто-то заботливо замазал какой-то серой дрянью.

Акедия вернула меня в реальный мир.

Я привстал на кровати и окинул комнату взглядом, с недовольством поморщившись. Всё-таки тело мана-голема мне нравилось много меньше, чем человеческое. Да, сейчас я приобрел силу и возможности, о которых обычный человек не может и мечтать, однако потери тоже нельзя назвать маленькими. Нормальное осязание и обоняние, вкус пищи и напитков, напряжение в мышцах, стук собственного сердца и струящаяся по венам кровь – всё это позволяло мне почувствовать себя живым. По-настоящему живым…

Я медленно опустился на кровать и «закрыл» глаза, приступив к восполнению резерва. Сознание медленно угасало, оставляя проблемы и решения далеко позади.

Пожалуй, только из-за этого многие и любят сон.

Ведь он позволяет сбежать от частенько неприятной сердцу реальности в безоблачный мир грёз.

Как жаль, что я не вижу снов.

◆◇◆◇◆

В комнате, несмотря на время суток, царил полумрак. Единственное окно, не выделяющееся ни размерами, ни чистотой стёкол, выходило на стену соседнего здания, до которого, при желании, можно было дотянуться рукой даже не выходя из трактира. В то же время под потолком жужжали мухи, а из-под массивной тумбы выглядывал одинокий таракан, искренне не понимающий, почему что-то неживое вдруг решило встать с кровати и уйти. В определении исходящей от чего-либо опасности эти маленькие существа зачастую превосходили людей, но если дело касалось магии…

Я одним лишь волевым усилием отколол от себя крошечный кусочек мана-плоти и выстрелил им в таракана. Тот подобного развития событий не ожидал, мгновением позже превратившись в нечто расплющенное и сочащееся белесой жидкостью.

Никогда не любил этих вездесущих насекомых.

Я в два шага приблизился к двери и снял засов, краем сознания отметив, что снаряд из маны, - как, впрочем, и всегда, - просуществовал совсем недолго, спустя пару секунд полностью растворившись в окружающем пространстве. А ведь мана есть и здесь, причём её довольно-таки много… Смогу ли я быстрее восполнять резерв, если начну участвовать в процессе осознанно, а не в качестве валяющегося без сознания бревна?

Обеденный зал встретил меня тихой, едва слышимой музыкой, доносящейся с улицы, и немногим более громкими переговорами завтракающих постояльцев. О вечерней попойке, которая, скорее всего, плавно перетекла в ночную, не осталось и следа, а большая часть весьма многочисленных столов была незанята. Я, повторно окинув зал взглядом, заметил снующую меж столов женщину-разносчицу и подошёл к ней – раз уж питание уже оплачено, то не воспользоваться этим вряд ли будет естественно, а выделяться из толпы мне не хотелось.

- Доброе утро. – Я не без усилий натянул на лицо доброжелательную улыбку. Почему-то любезничать с кем-то помимо Акедии мне не хотелось даже несмотря на то, что в реальном мире мои эмоции, как правило, являлись лишь искусной игрой. – Мне бы позавтракать…

- Вчера ближе к ночи заехал? – Я кивнул. – Ты бы хоть ключ взял, парень, а то вчера удивил хозяина-то. Издалека приехал, поди?

Я мысленно хлопнул себя по лбу. И-ди-от. Как есть идиот. Оплатил постой – и ушёл в свою комнату. Да и сейчас дверь за собой не запер – заходи кто хочешь, бери что хочешь… Брать, правда, там нечего, но сам факт… Что-то со мной вчера было не то. Даже своё добро оставил в телеге, понадеявшись на авось.

Или я просто привык сначала к неспешной жизни в деревне, а потом к одиночеству? К отсутствию рядом людей?

Скорее всего, так оно и есть.

- Издалека, да. Замотался вчера, вот и вылетело из головы… Как раз хотел ключ забрать, комнату закрыть.

- Пойдём. И завтрак, и ключи получишь. И ещё… - Женщина перешла на шёпот. - … хозяин просил передать, чтобы ты забрал свои вещи из телеги. Негоже оставлять столько добра под открытым небом. Времена нынче неспокойные…

Она покачала головой и, коротким жестом попросив меня подождать здесь, скрылась за дверью, вернувшись буквально спустя пару минут. При этом в одной руке женщина держала чашку с завтраком, подозрительно напоминающим остатки вчерашнего ужина, и массивное кольцо с болтающимся на нём ключом.

- Спасибо. – Я кивнул благодарно. – До вечера меня не выселят?

- До вечера – нет... – Разносчица подхватила чью-то брошенную на столе посуду и направилась к двери. - А вот к ночи, если надумаешь остаться, надо будет постой оплатить.

Сказала она – и опять исчезла за дверью, оставив меня наедине с другими людьми, которых, к слову говоря, в зале стало ещё меньше. Я быстро расправился с завтраком, после чего вышел на улицу и направился к своей телеге – нужно было перетаскать всё добро в комнату. Там всяко надёжнее, чем на улице под навесом. Здоровяку Валько я в плане защиты чужого имущества доверял куда меньше, чем работникам трактира и самому простому замку…

Под любопытными взглядами постояльцев я перенёс мешки с серебром и шкурками в комнату, после чего запер её на ключ и, частично приняв воздушную форму, умудрился опустить засов. Теперь даже если кто-то вскроет замок, то ему придётся повозиться ещё и с засовом, а это будет уже не так тихо.

В объемистом кошеле на поясе лежали пятьдесят ногат, я был полон сил и энергии, а это значит, что можно с чистой совестью заняться делами - разузнать, как обстоят дела с кораблями, продать меха, если удастся найти того, кто даст достойную цену, поискать магические книги… И если с первыми двумя пунктами особых проблем быть не должно - город только и жил переправами да торговлей, то с книгами придётся повозиться. И совсем не факт, что они здесь вообще найдутся.

На всякий случай ещё раз всё проверив, я вышел из трактира.

Днём Камп выглядел совсем иначе. Собственно говоря, он и вечером не казался таким уж немноголюдным, а сейчас так и вовсе на улицах негде было яблоку упасть. Добираться до порта в такой давке мне совершеннейшим образом не хотелось, и потому я, недолго думая, оттолкнулся от земли и подпрыгнул на несколько метров вверх, приземлившись на покатую крышу ближайшего трёхэтажного дома. Черепица дрогнула под моим немаленьким весом, но ломаться или крошиться не спешила. Секунда – и я, слегка повысив расход маны, уменьшил собственный вес. Удобство удобством, но гадить совершенно незнакомым людям, когда этого вполне можно избежать, мне не хотелось.

Я огляделся, но ничего, кроме бесконечно тянущихся крыш зданий не обнаружил. Но вот взгляд наткнулся на изящную белокаменную башню, возвышающуюся над остальными зданиями словно великан – над карликами, и я, недолго думая, бросился в её сторону.

Ловко вскарабкавшись, - да, именно вскарабкался, цепляясь за щели меж каменных блоков, - на самую вершину, я ухватился одной рукой за металлический штырь, на кончике которого реял флаг с изображением семигранного знака, символизирующего единство моих врагов - Добродетелей. Убедившись, что отрываться флагшток не собирается, я повис на нём, подставив лицо неожиданно сильному порыву ветра. Ощущения… Не совсем те, которых я жаждал. В этом тело мана-голема проигрывало утерянному мною человеческому.

Жалел ли я? Да. Не мог не жалеть. Даже несмотря на то, что приобрёл несоизмеримо больше, - силу, свободу и Акедию, - иногда на меня всё равно накатывала грусть. Особенно в такие моменты, когда я отчётливо понимал, чего лишился. Рациональность и логика? Нет, для души их не существует. Если человек лишается чего-то, то он в любом случае будет жалеть.

Несмотря ни на что.

Я открыл глаза и, вынырнув из омута собственных мыслей, отпустил флагшток. Миг – и несчастный железный штырь закачался, хрустнул… И беззвучно ухнул вниз, прямиком на крышу обнаружившегося далеко внизу не то храма, не то церквушки – характерные купола и позолоченные семигранные символы не оставляли возможности определить здание как-нибудь по-другому.

На лицо выползла глупая улыбка, а в следующую секунду я, сменив форму на воздушную и подхватив ключ от комнаты и мешочек с серебром, нырнул в один из многочисленных узких и тёмных переулков. Попасться на глаза какому-нибудь магу – последнее из того, чего мне сейчас хотелось. Вообще само решение скакать по крышам и лазать по башням было, мягко говоря, ошибочным, а уж ломать флагшток... Сначала сделал, и только потом – подумал. Иначе, как детством, неожиданно взыгравшим…

По ушам резанул приглушенный крик, раздавшийся где-то позади. За спиной словно сами собой начали формироваться щупальца, однако прямой опасности я не ощущал. Нежелательный инстинктивный порыв был задавлен, а мой взгляд зашарил по тонущим в полумраке стенам зданий. Узкий, в ширину достигающий едва ли двух-двух с половиной метров переулок был образован целой вереницей двухэтажных домов, плотно прилегающих друг к другу. Окна сюда не выходили, а с того места, где я стоял, светлая арка, ведущая на оживленную улицу, была хоть и неплохо видна, но едва ли кто-то снаружи станет сюда заглядывать.

Идеальное место для убийств, грабежей и насилия.

Тем временем мой взгляд наткнулся на неприметную, чуть приоткрытую, потрёпанную временем дверь. Учитывая, что помимо неё в подворотне не было ровным счётом ничего, откуда до меня мог донестись крик, то идти нужно было именно туда. Хотел приключений? Пожалуйста – они сами тебя нашли.

Пройти мимо? Возможно, случись со мной что-то подобное, когда я ещё был человеком, то я бы просто проигнорировал этот крик. Но я не человек. У меня есть сила, есть возможность помочь...

Да и замаливать грехи нужно начинать уже сейчас. Не перед богом, нет – перед самим собой.

◆◇◆◇◆

- Тише, тише. Расскажешь, где держишь серебро – и всё с тобой будет хорошо. – Абсолютно неприметный мужчина средних лет присел на корточки и похлопал по жирной щеке связанного по рукам и ногам толстяка. – У тебя ведь много его должно быть после продажи билетов, правда?

Толстый мужчина задёргался в тщетной попытке освободиться от пут, но разбойник своё дело знал хорошо. Он и его люди никогда не задерживались на одном месте, предпочитая странствовать по городам, проворачивать парочку крупных дел и бесследно исчезать, оставляя доблестную стражу Империи с носом. Конечно, слишком богатых и важных шишек они старались не задевать, но вот таких, как этот жирдяй, - владелец одного из недавно прибывших в порт кораблей, ещё не успевший совершить даже парочки рейсов, - щипали регулярно.

- Сумма и место. Заберу деньги – и освобожу тебя. Ничего сложного, Марк, правда? – В руках Густава откуда-то взялся небольшой нож с лезвием, в длину достигающим не больше шести-семи сантиметров. Игрушка, но в умелых руках, да применительно к связанному, беззащитному человеку… - Или у тебя пальцы-уши-глаза лишние? Деньги – они ведь приходят и уходят…

Вдруг Густав дёрнулся, покачнулся вперёд – и завалился набок, словно лишившийся подпорки столб. Толстяк, зажмурившийся при виде блеснувшего в свете керосиновой лампы лезвия ножа, распахнул глаза и уставился на скрывающийся в тени мужской силуэт, в правой руке сжимающий не то палку, не то дубину. Но вот, наконец, незнакомец шагнул вперёд, и перед владельцем корабля предстал невысокий мужчина лет пятидесяти, в типичной для обывателя одежде: грубой тунике, матерчатых штанах и дрянного качества ботинках. Но взгляд притягивала не она, а густая шевелюра вьющихся каштановых волос, чем-то напоминающих львиную гриву.

Мужчина в два шага приблизился к толстяку и, подняв выпавший из рук разбойника нож, перерезал путы. Верёвки соскользнули на грязный дощатый пол, и несчастный громко застонал: похитили его не час и не два назад, и теперь получившие свободу затёкшие конечности пронзила сильная, резкая боль.

- Тише! Он не один тут! Идти сможешь?! – Скороговоркой прошептал мужчина, помогая Марку подняться. Несчастный толстяк только-только поднялся на ноги и сделал пару шагов по направлению к узкой винтовой лестнице, ведущей на поверхность, как по подземелью разнесся преисполненный ужаса крик. Последующий за ним звон железа и топот не сулили ничего хорошего, и беглецы, замешкавшись лишь на пару секунд, что было мочи рванули к выходу: проверять, ворвалась ли в логово похитителей стража, или же другая банда решила пощипать конкурентов им не хотелось.

И ни таинственный спаситель, ни незнакомец не обратили ровным счётом никакого внимания на резкий порыв ветра, пронёсшийся мимо них.

А стоило. Ведь откуда в подземелье порывы ветра?

◆◇◆◇◆

- Ну и куда вас, таких хороших, девать…? – Спросил я сам у себя, глядя на пятерых мужчин, распластавшихся на холодном каменном полу. Четырёх из них я вырубил сам, а над последним поработал, - вот уж чего не ожидал, - неравнодушный к чужим проблемам горожанин из бедняков. Он чуть раньше меня пробрался в странное подземелье, разобрался с одним из похитителей и освободил жертву – толстого богатея лет тридцати, неведомо как умудрившегося сюда попасть. Я же, не мудрствуя лукаво, сразу после этого почти без кровопролития нейтрализовал остальных бандитов, намереваясь оставить разборки с оными страже, к которой наверняка обратился бы похищенный. Однако время шло, а в подземелье так никто и не пришёл.

Я, если быть честным, слабо представлял, что делать с разбойниками. Убить – так, вроде как, я их уже помиловал, да и просто так лишать их жизни… Совсем не факт, что они вообще убивали. Сдать властям? А где их искать, власти эти? Напрямую пересекаться со стражей не хотелось – всё-таки городок принадлежит Империи Рассвета, и любая проблема отсрочит моё дальнейшее путешествие…

Тем временем счётчик времени, проведённого мною в этих казематах, вплотную приблизился к полутора часам. Нужно было что-то решать, и решать быстро…

Оглушительно грохнула выбитая, - а иначе такой звук просто невозможно воспроизвести, - дверь, а секундой позже по каменному полу застучали десятки сапог.

Прятаться я не стал – лишь переместился так, чтобы сперва вошедшие увидели живых разбойников, и только потом меня, на первый взгляд безоружного и беззащитного. Так вероятность конфликта будет минимальна, и, возможно, мне даже не придётся сбегать от стражи. Ну а если всё пойдёт по иному, нежелательному пути… Что ж, это будет значить, что с телом мана-голема на глаза людям мне лучше лишний раз не попадаться.

[Корт, совсем рядом с тобой достаточно сильный маг. Тебе с ним не справится]

Обеспокоенный голос Акедии впился в сознание, словно раскалённый гвоздь. Я заозирался – но ни одного выхода, кроме двери, за которой находились преследователи, не обнаружил. Пробиться же через каменные стены толщиной более метра за несколько секунд я точно не успею. Тогда…

Додумать я не успел – массивная деревянная дверь, разделявшая меня и неизвестного мага, в считанные мгновения покраснела и осыпалась пеплом. Секунда – и в комнатку ступил человек, которому я противостоять не мог.

Забранные в хвост тёмные волосы обнажали высокий лоб, а то-ли серебряная, то-ли так отполированная металлическая диадема только его подчёркивала. Вкупе с тонкой линией поджатых губ, прямым носом и слегка заострённым, аристократическим подбородком формировалась основа образа этого молодого мужчины, а ярко-алые, светящиеся изнутри глаза, внимательно меня изучающие, служили последним штрихом, благодаря которому можно сразу сказать: перед тобой маг. У простых людей не бывает таких глаз, в которых как будто бурлит стихия. В нашем частном случае – пламя, языки которого тонкими змейками разбежались по комнате, освещая самые отдалённые его уголки.

Одежда? О, если бы вы увидели глаза этого человека, то его облачение интересовало бы вас в самую последнюю очередь. Белоснежная рубаха, тёмная жилетка без рукавов и такого же оттенка брюки. Ну и небрежно наброшенный на плечи плащ с каким-то символом, разглядеть который я пока не мог.

«Ну что, Корт, настала пора выкручиваться…»

- Добрый день. Вы за этими ребятами? – Сказал я, кивнув в сторону распластанных на каменном полу похитителей. В голову почему-то упорно не лезло ничего более адекватного…

Маг посмотрел на разбойников, кивнул и обернулся.

- Пятерых забирайте. После сюда не входить.

В комнату один за другим ввалились семеро стражников в, так сказать, «полном боевом». Они споро связали похитителей и вынесли их вон, оставив нас с чародеем наедине. Последний, собственно, тут же продолжил.

- По твоему акценту можно понять, что ты не местный, и, скорее всего, законы Империи тебе неизвестны. Но как минимум сообщить, что каждый человек или иной разумный, владеющий магией и ступивший в город, обязан зарегистрироваться в ратуше, я обязан. Так как ты прибыл только вчера, а, едва выйдя из таверны ранним утром, наткнулся на похитителей, которых успешно задержал, я не стану тебя штрафовать или задерживать. Однако… - Глаза мага вспыхнули ярким пламенем. - … мне очень интересно, кто ты. Огромный объем маны, распределенной по всему телу, не может принадлежать чистокровному человеку.

Если бы моё тело было настоящим, принадлежащим человеку, то я бы сейчас заскрипел зубами от досады. Ведь хотел спросить у Акедии, за кого можно себя выдать!

[Дикий маг, Корт. Ты – полукровка, чьи силы спонтанно пробудились в далёкой горной деревне. После этого ты отправился в ближайший город, чтобы найти способ обуздать и развить эту силу, но наткнулся на жесткий контроль со стороны Империи. Ты любишь свободу, и потому решил уехать в Королевства, чтобы там продолжить изучение магии]

Спасибо, Акедия. Отличная легенда. Но полукровка от кого?

[Ты сам не знаешь]

- Позвольте узнать, как к вам обращаться? – Спросил я, чуть опустив голову. К магам везде относятся с уважением и трепетом, а я, согласно выдуманной Акедией легенде, ещё таковым не стал, и вести себя должен соответствующе. Главное – не переборщить, ведь вряд ли дикари привыкли перед кем-то заискивать…

- Лорд Атель Мордруин, магистр северной башни магии огня. – Ответил мужчина чуть улыбнувшись. - Обойдемся без лишних формальностей.

- Хорошо, Лорд Атель. Как вы уже поняли, я не совсем человек… - Я покосился на всё ещё полыхающие языки пламени, объявшие комнату. – Вы не могли бы…

Маг, поняв меня с полуслова, тут же рассеял заклятье. Огонь бесследно исчез.

- Спасибо. Я постараюсь уложиться в несколько минут. – Атель кивнул, а я, тщательно контролируя возникающие на лице эмоции, начал пересказывать свою легенду, на ходу добавляя мелкие детали, которые просто не могут не проскочить в подобном рассказе. - Моя родина – небольшая деревушка к западу отсюда, там не то, что магов – торговцев никогда не видели. Я до недавних пор промышлял охотой, а потом р-раз – и мой дом сгорел. Сначала, конечно, думал на поджигателей, а потом у меня загорелась рука…

Таким образом, акцентируя внимание на незначительных подробностях, с редкими подсказками Акедии я закончил изложение своей «истории», искренне надеясь, что Атель, магистр какой-то там башни магии, не решит как-то меня проверить. Даже простой забор крови уже меня разоблачит, а что-то посерьезнее… Словом, я полагался на собственное актёрское мастерство. От того, убедил ли я Ателя, зависело всё – ведь сбежать от него я не смогу…

- И тебе неизвестно, половина чьей крови течёт в твоих венах? Редкая, но всё-таки встречающаяся ситуация. – Маг коснулся своего подбородка и кивнул. – Хорошо, с этим всё понятно. Теперь следующий вопрос - ты твёрдо решил покинуть Империю?

- Да, Лорд Атель. Я люблю свободу, а обучение в Империи предполагает дальнейшую пожизненную службу здесь же. Это… - Я сделал вид, что пытаюсь подобрать слова. - … слишком. Просто слишком. Я всегда любил свою свободную жизнь, ведь в моих силах было бросить всё и уйти туда, куда сам захочу. Если я вас чем-то обидел – прошу простить.

- Как человек я уважаю твой выбор, но как главный маг Кампа – не одобряю его. – Мужчина втянул носом пыльных воздух подземелья и каким-то неуловимым движением бросил в мою сторону нечто небольшое и круглое. Миг – и вот уже на моей ладони лежит странного вида метка… как две капли воды похожая на полученный от рода Мастори символ доверия. Изображение квадрата с тремя крестами внутри, маленький ромбик, одним из своих углов касающийся его нижнего ребра… - Стража Кампа и лично я не имею к тебе претензий. Однако на награду, уж прости, ты претендовать не можешь.

С этими словами Атель развернулся и уже хотел было покинуть комнату, но я окликнул его.

- Лорд Атель, вам знакома фамилия Мастори?

Маг замер и медленно повернулся ко мне.

- Имя. – Секунда – и он, побагровев, сорвался на крик. – Как тебя зовут?! Откуда ты знаешь Мастори?!

- Корт. Меня зовут Корт, а с Мастори мне повезло пересечься в одной из удалённых деревень в Землях Изгнанников. – Ответил я абсолютно правдиво, решив, что в такой ситуации лучше не врать. Вся история, ранее мною рассказанная, пошла прахом… Но кто хотя бы предполагал, что всё так обернётся?

Да я и предполагал, чего уж. Но всё равно спросил. Интеллект прямо-таки светится…

- Ты ведь понимаешь, в каком положении оказался, верно? – Атель поднял правую руку на уровень своего лица, после чего, выдержав театральную паузу, щелкнул пальцами. В ту же секунду дверной проём за его спиной объяло синее пламя. Жар, исходящий от него, я ощутил даже стоя в десятке метров. – Меня мало интересует твоя липовая история, поверить в которую мог только какой-нибудь идиот. Мне плевать, куда ты собираешься податься. Мне всё равно, кто ты на самом деле. Единственное, что сейчас важно – род Мастори. Где, когда, с кем, как.

Маг на секунду замер, и прямо из земли выросла пара солидных кресел, которые на первый взгляд совсем не походили на состоящие из земли.

- Присаживайся. Теперь нам некуда спешить. Если твои слова будут правдивыми, и я узнаю что-то полезное, то о проблемах в этом городе ты можешь забыть. Помимо этого я заплачу тебе, скажем, тысячу ногат. Но если ты соврешь… - Лорд Атель многозначительно замолчал, а я самостоятельно додумал, что может сделать разгневанный маг. Если, конечно, окажется в непосредственной близости… Но есть ли смысл что-то скрывать? Если только у Лорда с семьей Мастори есть какие-то свои счёты. И почему у него их эмблема? Не может ведь он, - на первый взгляд простой человек без главного признака полукровок – белоснежных волос, - быть членом их рода? Эти моменты нужно прояснить.

- Лорд Атель, перед тем, как я приступлю к рассказу, позвольте узнать: Кем для вас является род Мастори?

- Моё полное имя – Атель Мастори-Мордруин. Некогда я тоже принадлежал к роду Мастори, но определенные обстоятельства нас разделили. После случилось нечто, из-за чего я решил, что вся моя семья погибла…

- Войска Империи уничтожили деревни полукровок, а вы в этот момент находились очень далеко. Я правильно понимаю? – Мне не пришлось даже имитировать участие, ведь слова мужчины были максимально искренни. Фальши в них не чувствовалось совершенно.

- Ты… Правильно. Вести о произошедшем дошли до меня спустя две недели, а после я просто не нашёл ничего и никого, способного хотя бы приблизительно указать, где могут быть мои родные.

Я, припомнив хронологию событий, задался интересным вопросом: Сколько, чёрт бы его побрал, Ателю лет?! Сорок лет назад деревни полукровок разрушили, а их самих вырезали. Уже тогда он мог помочь, если бы ему сообщили вовремя. Значит, минимум шестьдесят лет. Но ведь обучаться магии нужно не пару лет, а намного, намного больше. Даже если представить, что Атель – невероятный талант, и он достиг текущего уровня лет так за десять… Нет, в таком случае обучался он, скорее всего, с детства. Но в шестьдесят лет такая внешность… невольно задумаешься, стоит ли идти против столь хорошо сохранившегося старика.

- Я вам верю, Лорд Атель. И надеюсь, что вы действительно ищете свою семью, а не пытаетесь найти тех, кого Империи в первый раз добить не удалось.

Я специально подобрал такие слова, чтобы задеть магистра. Задеть – и посмотреть, как он на это отреагирует: придёт в ярость, смутится, разозлится или расстроится. По его реакции можно будет хотя бы примерно сказать, чего Атель на самом деле хочет, и уже тогда решить – говорить ему правду или нет.

Магистр, способный легко меня убить? Отлично! Покажи, кем ты являешься на самом деле. Покажи, можно ли тебе доверять.

Тем временем облик Ателя претерпел значительные изменения. С его лица исчезла прежняя надменность и важность, прежде прямая, словно добрый клинок спина сгорбилась, а широко расплавленные плечи – ссутулились. Но сильнее всего было заметно то, что из ранее полыхающих ярким пламенем глаз исчезла та искра, что заставляла людей трепетать под взглядом магистра огненной магии. И даже тот факт, что Атель сидел на созданном им же кресле запрокинув голову и вперив взгляд в потолок не мог этого скрыть.

- Ты взрослый человек, Корт. Ты должен понимать, что не всё в этой жизни зависит от нас. – Лорд сложил руки в замок и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза. В свете пляшущего за его спиной синего пламени выглядел он таинственно и даже пугающе… Чего, впрочем, нельзя было сказать о его последующих словах. Изменилось всё – и тон, и даже манера речи. От могущественного мага в моём собеседнике не осталось ни единого следа. – Я не приказываю, я прошу – скажи, где их искать. Земли Изгнанников огромны, и даже если я мобилизую все силы, которые имею, брошу свой пост и отправлюсь туда… Даже так на поиски уйдёт много лет. Я отдам тебе всё, что имею. Деньги, земли, информацию, знания – всё, о чём только ты попросишь.

От несоответствия ожиданий с действительностью я впал в ступор. Как, по-вашему, должен себя вести могущественный маг, которому нахамил абсолютно бессильный, - таким он меня должен видеть, - недочеловек? Раздражение, недовольство, в худшем случае – гнев. Но это… смиренно просить рассказать, где обосновались полукровки? Обещать передать бесценные знания, коих у мага должно быть очень и очень много? Конечно, существует возможность того что это лишь умелая актёрская игра, но лично я не верю, что человек, занимающий такое положение в обществе, опустится до мольб ради обмана.

Может ли быть, что у магистра просто сдали нервы?

- Лорд Атель, с моей стороны ваши слова выглядят, как минимум, странно. Не поймите меня неправильно, но вам сейчас явно нужно успокоиться. – Я выдержал продолжительную паузу, позволив магу привести мысли в порядок, после чего продолжил. - Я не собираюсь ничего от вас скрывать в том случае, если род Мастори – действительно ваша родня. Нам просто нужно обстоятельно поговорить.

Я, конечно, не специалист, но что творится в голове Ателя? Почему он так себя ведёт? Не представляет ли он опасности для окружающих и для меня в частности? Всё было бы в разы проще, будь мужчина передо мной обычным человеком, но он – маг. Возможно, сильнейший в городе. Не просто так ведь его поставили над стражей, верно…?

И что будет, если у этого сосредоточия боевой мощи поедет крыша?

Я молчал и внимательно наблюдал за замершим в кресле напротив чародеем. Атель Мастори-Мордруин сидел, смотрел в одну точку и размышлял о чём-то своём. Собирается ли он с мыслями, подавляя эмоции, или последние прямо сейчас разъедают его сознание? Ответить на этот вопрос было невозможно – я практически ничего не знал об этом человеке. Ни того, как он жил раньше, ни того, кем является сейчас.

И всё равно спросил.

Как называют человека, который понимает, что его следующий поступок попахивает идиотизмом, но при этом не пытается что-то изменить, упрямо идя напролом?

[Кортом, я полагаю. Ты умудряешься находить неприятности там, где их не может быть в принципе. Вот скажи – сдались тебе эти бандиты? Или ты тайно мечтаешь стать борцом с преступностью? Ужасом, карающим преступников тёмными ночами?]

Голос Акедии, в котором нет-нет, да мелькали издевательские нотки, вихрем ворвался в сознание. Странным было то, что он не привнёс в царящий в моей голове беспорядок ещё щепотку памяти, а вполне себе наоборот – успокоил и направил поток сознания в нужное русло. Теперь я не просто смотрел за Ателем в ожидании его реакции, а прикидывал, как в случае опасности можно будет слинять. По всему выходило, что только пойдя на прорыв через полыхающий синим пламенем дверной проём. В крайнем случае, конечно, можно…

[Заставил меня оторваться от восстановления, а сам игнорирует! Наглость – второе счастье?]

Да ладно, ладно – подумаешь, пошутить решил. Извини, правда – я даже не подумал, что так получится… И, кстати, про наглость ты из моего детства взяла, или тут тоже эта присказка в ходу?

[Из твоего детства, естественно] – Тон Акедии резко сменился на куда как более серьезный – [В случае, если тебе придётся бежать, я смогу на несколько секунд защитить тебя от пламени. Ты вырвешься отсюда и сможешь сбежать… Правда, я в таком случае усну]

И надолго?

[Год, может быть – два. Я не могу столь явно влиять на реальный мир]

Меня передёрнуло от одной только мысли о том, что я могу остаться в одиночестве на целый год. Год среди лжецов и предателей, которым нельзя доверять.

Лорд Атель всё так же сидел в кресле и, имейся у меня глаза, а не куски маны, замаскированные под оные, то мой взгляд сейчас бы был раздраженно-злобным. С чего я вообще решил, что этот человек не попытается меня убить, как только узнает всё необходимое? Просто ради того, чтобы в будущем я не доставил ему проблем? Да, на первый взгляд Атель – добродушный чародей-аристократ, проигнорировавший отсутствие у меня какой-то там регистрации, которого выбило из колеи упоминание якобы уничтоженных родственников. Но ровным счётом ничего не мешает ему быть ещё и подлецом, готовым на всё ради собственной выгоды. Предложил всё, что имеет? Это мог быть сиюминутный порыв, спровоцированный нахлынувшими эмоциями.

Я вон тоже сдуру спросил его про Мастори, о чём теперь только жалею…

Вдруг Атель резко распахнул глаза. Какие-то доли секунды его лицо ничего, кроме полного умиротворения не выражало, но вскоре буквально вспыхнуло доброжелательностью. Улыбка, глаза, исчезнувшие морщины – всё это никак нельзя было сопоставить с тем, что было какую-то минуту назад. Даже пламя, закрывающее дверной проём, опало, словно его никогда и не было.

Но на мои мысли это повлияло мало – я всё так же мало доверял человеку перед собой.

Сбежать? Лишний риск. Кто знает, каковы боевые возможности магистра, а воспользоваться защитой Акедии – значит надолго лишить себя её общества. Поступать так мне совсем не хотелось. Варианты? Продолжить разговор, рассказать о деревнях полукровок и спокойно покинуть Империю. В королевствах я себя точно почувствую свободнее, даже если всё-таки придётся устроиться к кому-нибудь на службу. Правда, своих умений я точно раскрывать не буду, так что вряд ли кто-то позарится на такого ценного работника. Главное – ничем себя не выдать, потихоньку учиться магии и не влипать в неприятности.

Последнее, пожалуй, самое главное. Ведь неприятности и разного рода приключения – мой конёк.

Тем временем маг, наконец, заговорил.

- Прошу меня извинить. В моей жизни много чего произошло, так что… - Атель характерно пожал плечами и скривился. - … не думаю, что это стоит обсуждения. Моё предложение о деньгах и доступе к ценным магическим знаниям всё ещё в силе. Гарантом сделки может послужить как моё слово, так и заверенный Башней Магов документ. Представителей последней, правда, придётся подождать, но возможные выгоды перекроют незначительный срок в две-три недели. Что скажешь?

«Откажешься – и я из тебя всё достану силой» - это намерение прямо-таки полыхало в его глазах, но я предпочёл притворится, что этого не заметил, с якобы тщательно скрываемой радостью принял его предложение.

- Я в полной мере доверяю вам, Лорд Атель, и ждать ваших коллег из Башни Магии совсем не обязательно. У меня есть только одно условие – вы докажете, что род Мастори действительно ваши родственники. Более мне ничего не нужно.

- Так нельзя. – Маг покачал головой. – Благодаря тебе я вновь обрету семью.

- И всё-таки я не готов принять подобную награду, Лорд Атель. – Мне нужно было уйти отсюда как можно быстрее, желательно – сразу после того, как расскажу магу о деревне. Я отчётливо ощущал, что оставаться здесь и дальше опасно. Почему, из-за чего – непонятно. Но своим чувствам я привык доверять. – То, что получено без усилий, не имеет никакой ценности. Так я считаю.

Атель с некоторым удивлением во взгляде на меня посмотрел, после чего кивнул.

- Я не буду настаивать. Однако услышать как можно больше подробностей о деревне я обязан. Надеюсь, в этой-то малости ты мне не откажешь, Корт?

А у меня есть выбор? Уж прости, Атель, но тебе я бы рискнул сказать «нет», только достигнув схожего уровня силы. Пока же я неимоверно могущественен в сравнении с обычными людьми – и ничтожен на фоне настоящих магов вроде тебя.

- Не откажу, Лорд Атель.

◆◇◆◇◆

- Люксурия, мне нужна твоя помощь.

В мире, сотканном из чистой маны, после этой фразы повисла зловещая тишина. Перестал завывать ветер, замолчали птицы и насекомые, стих шум прибоя. Всё сущее замерло перед вопросом Третьего Греха, Акедии – сестры, совсем нечасто появляющейся на мировой арене.

Секунды, минуты, часы – время, подвластное Лени, причудливо извивалось и переплеталось с реальностью, из-за чего нельзя было сказать, как долго молчала Похоть. Седьмая сестра, самый слабый Грех, была удивлена – впервые за десятки тысяч лет Акедия обратилась к ней с просьбой. Обычно Третья держалась обособленно, занимаясь чем-то своим и практически не влияя на ситуацию в мире. Так бы и приходилось Грехам сражаться в неравных условиях, но у Добродетелей тоже была своя «проблема» - Трудолюбие. Могущественная, сильная и в чистой мощи способная потягаться даже с Гневом, эта Добродетель принимала участие в войне крайне, крайне редко. Ситуация была стабильна, и все к ней вроде как привыкли…

А теперь Похоти казалось, что реальность вот-вот треснет, обратив всё сущее в пустоту.

Акедия обратилась за помощью.

Событие, реже которого могло бы оказаться только её повторное обращение.

- Чем я могу помочь тебе, Акедия? Моё тело находится далеко на западе, и самый ранний срок, за который я смогу добраться до тебя – неделя…

- Нет, Люксурия. У меня несколько иная просьба… - Золотые глаза девушки вспыхнули, а на её лице расцвела мягкая, змеиная полуулыбка. - Убей моего пользователя.

◆◇◆◇◆

- Господин Корт, Лорд Атель приглашает вас на завтрак. – Голос, донёсшийся из-за изящной, покрытой замысловатой резьбой двери принадлежал одной из многочисленных служанок, буквально наводнивших поместье главного мага города. Напыщенный и раздутый на первый взгляд титул Лорда на самом деле оказался крайне весомым – Ателю Мордруину, самому обычному магистру Башни Магии, служило более полутора тысяч человек. И это – только его вассалы…

Я, конечно, предполагал, что маг – это не только сила, но и престиж, но на деле всё оказалось намного страшнее. Чародеи, колдуны, шаманы и все те, кто умел взаимодействовать с маной, держали мир в шипастых рукавицах. Башни, Академии и Школы магии гарантировали своим выпускникам успех в жизни, даже если те только и могли, что метнуть в гипотетического врага пару огненных стрел или зачаровать какую-нибудь безделушку. Простой, обделенный силой человек в такой ситуации был попросту обречён на вечное служение одарённым. Ум и навыки меркли перед грубой силой и долгой жизнью… и это пугало. Не так я себе представлял волшебный мир, населённый самыми разными существами.

- Господин Корт…? – Дверная ручка повернулась, и в комнату заглянула симпатичная девушка в форме, в которой преобладали чёрный и тёмно-красный. Ткань, из которой была изготовлена одежда, даже на первый взгляд казалась дорогой, однако сам фасон и форма были предельно просты, и в таких вещах наверняка было удобно заниматься самой разнообразной работой.

Но это, конечно, не отменяло того факта, что выглядели служанки в такой одежде очень даже. Однако с Акедией им всё равно никогда не сравнится, да…

- Я сейчас выйду и сам проследую в зал. Помощь мне не нужна. – Сказал я, через плечо бросив на служанку якобы оценивающий взгляд, не прекращая при этом поправлять рукав пиджака. Помимо богатой гостевой комнаты, ванны и, кхм, развлечений, мне была предложена ещё и одежда, которую какой-то мастер из города за ночь подогнал под меня. Ведь, к большому удивлению слуг Ателя, в моём багаже сменной одежды не оказалось, а моя изначально выглядела слегка потрёпанной и пережившей путешествия – я, как никак, маскировался под путника, который ну просто не может выглядеть с иголочки. А, - цитирую дворецкого, - «в доме Лорда гостю не пристало ходить в обносках». Вот и приходится извращаться, искренне надеясь, что никто не обратит особого внимания на отсутствие в комнате моей старой одежды…

Спустя несколько секунд я удовлетворенно кивнул и поспешил покинуть комнату – всё-таки заставлять Лорда Ателя ждать мне не очень-то и хотелось. Конечно, он уже оплатил билет на ближайший пассажирский корабль, отплытие которого случится уже послезавтра, да и в общем полученными сведениями остался удовлетворен, большую часть своего времени посвящая подготовке местных земель к прибытию тысяч полукровок. Параллельно Атель занимался устранением сопутствующих проблем, - в особенности, политических, - и немного обучал меня контролю над маной. Симулировать движение этой таинственной энергии в моём теле было нетрудно, зато не позволить магу увидеть что-то лишнее… Вот это, я вам скажу, было непросто. Не будь со мной Акедии – тут бы я и пропал уже во время первого урока, который Атель провел сразу после моего прибытия в его поместье. Мол, ему не хотелось, чтобы я самовоспламенился в его доме, и потому он хотел проверить, насколько хорошо я держу свои силы в узде. Результат мага устроил, и меня определили в самую богатую гостевую комнату.

Но если вдруг корабль, билет на который дожидался меня среди моих вещей, отложит рейс, я сбегу. Сразу, как только об этом узнаю. Возможно, даже бросив свои накопления.

Жизнь – она, понимаете ли, мне пока ещё дороже четырёх килограмм серебра.

Я, неспешно вышагивая по коридорам, миновал два поворота и повстречал на своём пути больше четырёх десятков слуг, не считая девушки, упорно следующей за мной. Вчера я уже сказал Ателю, что наседка мне ни к чему, однако он настоял на том, чтобы меня постоянно кто-то сопровождал. Даже ночью за дверью комнаты постоянно дежурил кто-то из прислуги. С какой целью? А я-то откуда знаю? Что б не сбежал, наверное. Он-то не знает, на что я способен - даже бандиты толком не видели, кто их методично вырубал. Не видели – но орали так, будто по их души явился какой-нибудь демон…

Дверей, ведущих в обеденную залу, не было. Входом же служила массивная белокаменная арка, в которую, казалось, и пятиметровый гигант пройдёт, не пригибаясь, да и загнать внутрь пару-тройку телег одновременно было так же легко, как услышать скрежет зубов любого горожанина, которому довелось увидеть подобное убранство. Какие, по сути, функции выполняет Лорд Атель, проживший минимум шестьдесят лет, но выглядящий при этом на двадцать? Защищает город? А от кого? У какой страны вообще хватит смелости напасть на такого колосса, как Империя Рассвета? Стоит-то она отнюдь не на глиняных ногах, так просто не уронишь. Тогда что? Борьба с преступностью? В таком случае Император – о-о-очень большой любитель извращений. Магистр может разметать как котят целый легион, а его отправляют охотиться за разбойниками… Нет, этот вариант тоже отпадает. Но тогда у Ателя должна быть довольно-таки весомая причина, чтобы лично заявиться в тот подвал! Стоит попытаться аккуратно прояснить этот вопрос.

- Как прошла ночь, Корт? – Спросил Лорд Атель, едва я занял место напротив. Разделяло нас порядка семи метров, но я всё равно мог крайне точно рассмотреть своего собеседника. Сегодня маг был крайне весел и бодр – на его щеках застыл румянец, а глаза лучились ничуть не скрываемой радостью. Но этому вполне могла поспособствовать наполовину опустошённая литровая бутыль вина, часть которого плескалась в полном бокале, высокая ножка которого была зажата меж длинных пальцев чародея. – Эллис тебя устроила?

- Если вы о той миловидной девушке, решившей навестить меня ночью… - Я попытался максимально сурово посмотреть на мага, но, судя по выражению его лица, получилось у меня не ахти. - … то она чуть было не отправилась на тот свет.

Неоднозначное движение руки Ателя я расценил как приглашение рассказать подробнее, чем я и занялся – благо, этой ночью я действительно пообещал высказать Лорду всё, что думаю о таких визитах, прямо в лицо.

- Вчерашний день оказался чрезвычайно насыщенным, я вымотался и быстро уснул. Сплю я чутко, а там, где я раньше жил, ночью к кроватям подходили только упыри. Как думаете, насколько трудно в ночном полумраке отличить человека от упыря? И с какой вероятностью кто-то будет этим заниматься, когда на кону, возможно, стоит твоя жизнь? Привычки – они, Лорд Атель, так быстро не исчезают. – Закончив свой небольшой монолог, я насадил один из плавающих в каком-то супе кусочков мяса на двузубчатую вилку, тут же отправив его в рот. Этой ночью я действительно мог убить несчастную девчушку, по приказу Ателя пришедшую навестить меня спустя час после ужина. Отключаюсь-то я моментально, стоит только пожелать, а в себя прихожу или спустя восемь часов, или, - эту привычку наработать было особенно сложно, - если кто-то оказывается рядом. А так как в сознание я прихожу медленно…

Остановился я за мгновение до того, как девушка лишилась головы. Особо изменить своё человеческое тело я не успел – лишь слегка увеличил длину руки, что в темноте было незаметно, да на какие-то доли секунды превратил пальцы в острейшие лезвия. И если бы меня тогда не окрикнула Акедия… Словом, я был крайне зол, ведь на ужине я ясно дал понять, что «развлечения» в любых формах меня не интересуют. Конечно, нормальный мужчина вряд ли бы отказался от подобного времяпровождения, но я-то сейчас голем. Разумный сгусток маны, даже банальные прикосновения воспринимающий совершенно иначе. По сути, кроме зрения все мои чувства деградировали, так что от человека во мне осталось разве что сознание. И то – из-за отсутствия большинства чувств я банальнейшим образом охладеваю к окружающей реальности. Единственная отрада – встречи с Акедией – и те стали недоступны из-за её ранения. Это, плюс необходимость оставаться у Ателя, плюс ночное происшествие – и вот уже меня корёжит от злости, и поделать с этим ничего нельзя.

Лорд Атель, машинально продолжая пилить столовым ножом тарелку со стейком, с ничего не выражающими глазами смотрел сквозь меня в течении пары секунд, после чего, собравшись с мыслями, сказал одно-единственное слово:

- Прости. – Маг замолчал и отложил столовые приборы, после чего жестом подозвал мажордома – старика, которому, на первый взгляд было лет так восемьдесят, если не больше. Говорил Атель шёпотом, но я всё равно слышал каждое слово. – Каферта через час привести в мой кабинет. И займись поиском нового управляющего.

Мажордом, получив указания, исчез в неизвестном направлении, а Лорд Атель вновь обратился ко мне.

- Я действительно сожалею, что так получилось. Не буду отрицать своей вины, ведь один мой человек решил, что твоё мнение по этому вопросу можно проигнорировать, а второй – что мой приказ ничего не стоит. Но я надеюсь, что ты, Корт, не будешь держать на меня зла. Это просто досадная случайность. – Одна из служанок, подойдя ко мне со спины, водрузила на стол полный вина хрустальный бокал – точно такой же, как у хозяина поместья. – Выпьем?

Я аккуратно, - чтобы ненароком его не сломать – уж больно хрупко выглядел, - поднял бокал и, слегка улыбнувшись, пригубил вино. Вкуса, понятное дело, не было, но роль этого требовала.

- Отличное вино, Лорд Атель. Прежде я, пожалуй, подобного никогда не пил.

- Его изготовили среди снегов Царства Чародеев семьдесят лет назад. Говорят, этот виноград, измененный магией, растёт прямо в снегу, на равнинах, тянущихся от горизонта до горизонта. Ему не страшны ни вьюги, ни бураны, а смертельные для человека температуры это прелестное растение переносит с лёгкостью. Но тепло почти моментально убивает его, из-за чего производство такого вина возможно только там, на юге…

Атель мечтательно улыбнулся и облокотился на спинку стула.

- … Кроме особенного вкуса и редкости, этот напиток обладает и другим свойством: он омолаживает. Конечно, речь не идёт о вечной жизни, но десяток-другой лет у смерти выгадать можно.

- Подобный напиток, должно быть, очень ценен. – Скорее утвердительно, чем вопросительно сказал я. Возможность продлить жизнь – то, от чего не откажется ни один богатый человек. Да и небогатый тоже, но запасы-то наверняка ограничены… - Лорд Атель, возможно, вопрос покажется вам некорректным, но чем всё-таки занимаются маги вашего уровня?

Маг усмехнулся, одним махом опустошил свой бокал и, вновь взявшись за нож и вилку, поспешил ответить на мой вопрос.

- Понимаю твою заинтересованность в этом вопросе: всё-таки в будущем ты планируешь стать квалифицированным магом… Но здесь есть свои тонкости. Маг – не унифицированный инструмент, а личность со своими способностями и наклонностями. Я, например, обладаю значительно большим, чем у остальных магистров, резервом, но при этом в открытом бою могу проиграть очень многим. Потому-то меня и отправили следить за этим регионом. – Показалось, или на мгновение в глазах Ателя промелькнула нешуточная грусть? – Проще говоря, твой будущий род деятельности зависит только от тебя. Магия многогранна, и едва ли человечество узнало хотя бы тысячную часть её тайн.

Служанка, до этого момента недвижимой статуей замершая за спиной своего господина, наполнила его бокал, который маг тут же и пригубил, не забыв и о еде в своей тарелке. Образовавшаяся пауза была целиком потрачена на дегустацию блюд, вкуса которых я не чувствовал, но старательно имитировал получаемое удовольствие. Торопить фактического хозяина города я не решался, и потому прежде, чем Атель продолжил рассказ, прошла не одна минута.

- Собственно, что ты вообще знаешь о магах?

- О магах? Не так много, как хотелось бы. Маги – одарённые, способные чувствовать и управлять маной, которая подразделяется на пять типов: огненную, воздушную, земляную, водяную и божественную, сочетающую в себе все четыре аспекта. Человеческая душа может быть склонна к какому-то элементу, который в будущем и становится главным атрибутом мага. При этом мага огня лишь косвенно можно назвать таковым, ведь магический огонь – не более, чем бурлящая и кипящая мана, с обычным пламенем не имеющая ничего общего. То же самое касается и остальных аспектов – первые маги просто назвали элементы согласно своим представлениям, из-за чего у многих людей возникает ложное понимание самой магии, что крайне плохо сказывается на темпах обучения… Вот и всё, собственно. Это то, в чём я более-менее уверен.

Лорд Атель удовлетворенно кивнул.

- Ты, Корт, фактически пересказал сейчас основную концепцию классического мага. Универсала, в начале обучения охватывающего все направления, но при этом способного специализироваться на чём-то одном, достигнув большего уровня силы и понимания магических законов. Доводилось ли тебе слышать о шаманах? О демонологах? О мастерах меча? – Мне не пришлось даже стараться, чтобы изобразить удивление, ведь слова мага меня действительно поразили. Шаманы? Демонологи? Мастера меча? Последние-то вообще каким образом сюда приплелись? Там ведь что-то с праной, а не маной?

- Только о мастерах меча. Но каким образом они относятся к магии?

- Самым что ни на есть прямым образом. Прана – это изначальная, не имеющая элемента мана. Всё сущее изначально состоит именно из неё, а пять аспектов, которыми управляют маги, можно назвать мутацией, спровоцированной Волей Мира. Именно по причине присутствия праны в каждом предмете или живом существе любой достаточно упорный человек может стать воином, использующим прану, а, достигнув определённого уровня мастерства, заполучить титул мастера меча. И их тоже в какой-то степени можно назвать магами. – Во время рассказа на лице магистра блуждала улыбка. Было видно, что сам процесс моего просвещения доставляет ему неимоверное удовольствие, а я… Я пытался состыковать получаемую информацию с тем, что узнал от Акедии. Почему она не рассказала обо всём остальном? Акедия?

Ответом мне была лишь тишина. Тем временем Атель продолжил:

- Так вот – ты, Корт, за счёт крови обладаешь уникальным телом, буквально пропитанным маной. Уж не знаю, почему при таких раскладах ты ещё жив, но одно могу сказать точно – этот феномен просто не может не отразится на твоём становлении в качестве мага. Примешь совет старого человека, многое повидавшего на своём веку?

Я кивнул. Советы – это хорошо, это полезно. Особенно в ситуации, когда Акедия почему-то меня игнорирует…

– Тщательно выбирай, кем хочешь стать. Магия не имеет границ, и любой путь при должном упорстве и везении приведёт тебя к могуществу. Мне потребовалось сорок лет, чтобы это понять, но… - Атель посмотрел прямо на меня. - … было уже поздно. Не - совершай моих ошибок.

- Но, Лорд Атель, о каких путях вы говорите? Разве заклинания – не единственный способ управлять маной…?

Лорд Атель махнул рукой и встал.

- Пойдём со мной. Я покажу тебе кое-что.

[6] Смерть.

Тонкое, изящное лезвие чуть изогнутого клинка хищно дрожало, стоило только мне протянуть к нему руку. При этом на рукояти, украшенной нитями, проявлялись странные символы, напоминающие какую-то наскальную живопись. Но ни маны, ни чего-либо ещё я не ощущал, что было вдвойне странно: откуда тогда дрожь и свет? Техника в этом мире теряет способность функционировать, так что дело точно не в каком-либо механизме, упрятанном в клинке. Тупик? Да-да, он самый. Поэтому придётся, похоже, всё-таки обратится к наблюдающему за моими действиями со стороны Ателю, предвидевшему такой исход.

- Лорд Атель, расскажете, что это за клинок? Я не чувствую в нём маны, однако… - Я в очередной раз протянул вперёд руку, и клинок начал неистово дрожать.

- Этот меч – Джигокку, демоническое лезвие, оставшееся после стычки целого отряда магов с Астольфом Пакаши, одним из сильнейших демонологов этого века. Я участвовал в той битве и выжил, но потерял при этом всех своих товарищей. Пятеро магистров лишились жизни от этого меча. – Атель прикрыл глаза и глубоко вдохнул. При этом от меня не укрылся тот факт, что за мгновение до этого он крепко, до хруста сжал кулаки. – Но я привёл тебя сюда не для того, чтобы рассказывать истории о своём прошлом. Как ты думаешь, на каком уровне силы находился Астольф на момент нашей с ним стычки?

В рангах магов и уж тем более в определении и сопоставлении их сил я был не силён, и потому предпочёл прямо сказать об этом магистру.

- Я не разбираюсь в рангах магов, Лорд Атель. Камп – первый город, который я вообще посетил за всю свою жизнь.

Маг хмыкнул.

- На момент окончания обучения вся наша пятерка достигла рангов старших магов. Мы были гордостью Башни, сильнейшими учениками в выпуске. Астольф же хоть и обучался в нашей группе, но был невероятно плох во всём, за что только не брался. Его пределом на тот момент был ранг младшего мага. Чтобы ты представлял различия в силе – даже вдесятером младшие маги не смогли бы одолеть одного старшего. – Атель в два шага приблизился к мечу и вытянул вперёд руку. Меч, словно только того и дожидаясь, прыгнул в его ладонь. – Мы встретились спустя двадцать четыре года. Я, Дезель и Марианна уже стали магистрами, а Марк и Диртрих максимально приблизились к этому рангу – им оставалось только сдать все необходимые экзамены в столице…

Атель поднял руку с зажатым в ней клинком перед собой, совершив несколько пробных взмахов.

- … Именно тогда по стране распространились жуткие слухи об Астольфе Пакаши, нашем одногруппнике. Якобы он уже давно изучал демонологию, а в его родовых землях пропадали люди. Мы как раз оказались поблизости, и решили проверить, так ли это на самом деле. Мы были относительно молоды и честолюбивы. Не хотели, чтобы кто-то из посторонних разобрался с этим делом и запятнал репутацию всего выпуска. Это было нашей ошибкой.

Магистр замолчал и, выждав несколько секунд, подошёл к постаменту, на котором покоился Джигокку.

- В той битве погибли все, кроме меня. Земли Пакаши были безвозвратно уничтожены. Жизней лишились семьдесят тысяч горожан и крестьян. – Семьдесят тысяч – это много. А уж если все эти люди погибли от стычки пятерых магистров с демонологом… Как вообще этот мир ещё на куски не развалился, если здесь люди обладают ТАКИМИ силами?! – Астольф действительно оказался демонологом, и в своих изысканиях сумел подчинить одного-единственного демона. Джигокку – Пекло, один из тысяч заточённых в аду властителей пламени. Там, у себя, этот демон считается одним из слабейших, но в нашей реальности одолеть его оказалось невероятно сложно.

- Не думаю, что хочу связать свой путь с демонами… - Ответил я – и сильно задумался. Ведь чем, по сути, я сейчас отличаюсь от Астольфа? Разве что людей не похищаю, да вместо демона – Акедия. Отличия серьезные, конечно, но сама суть...

Впрочем, выбора у меня всё равно нет – или так, или никак. Да и компания Акедии мне более чем приятна.

- А я и не предлагаю, Корт. Просто рассказываю, какие перед тобой есть пути, и чем они отличны от общепринятого универсального – заурядного мага. Демонология – ответвление от общей магии. Специализация, если хочешь. Очень гадкая, тёмная, противная специализация. Демоны разъедают душу, влияют на мысли и решения человека так, что тот сам этого не замечает. Вплоть до того, что чернокнижник искренне влюбляется в тварь, страшнее и ужаснее которой просто не может существовать. Перед смертью их души сбрасывают оковы, позволяя демонологам узнать, во что они превратились, заимствуя чужую силу… - Атель тяжело вздохнул. – Но мы сейчас говорим не об этом. Магия, как я уже говорил не один раз, многогранна… И в выборе своего пути мы должны хорошо изучить свои слабые и сильные стороны перед тем, как ступить на эту дорогу. Твой резерв, Корт, огромен. И это не просто слова. Пять… нет, шесть среднестатистических младших магов не смогут сравниться с тобой в количестве маны. Понимаешь? Шесть! А ведь ты ещё даже не начал изучать магию! Твой потенциал огромен, но, на мой взгляд, он лучше всего раскроется там, где во главе стола находится именно объем силы.

Атель коснулся перстня на правой руке, и в воздухе материализовался тёмно-синий, переливающийся в свете магических светильников кристалл. Его нельзя было назвать большим, но и маленьким он не был – чуть больше ореха. Этот предмет сразу приковал к себе моё внимание, но не из-за своего внешнего вида, а из-за какой-то пустоты, возникающей в груди при одном лишь взгляде на него. Странно? Очень!

На всякий случай я отошёл на шаг назад, заставив магистра понимающе улыбнуться.

- Кристалл духа. Он же – вместилище обладающих одной лишь духовной формой существ вроде демонов, призраков и элементалей. Возможности их применения весьма обширны, но нас сейчас интересует слияние. Способ, при помощи которого ты можешь преобразовать свою ману в нечто вроде этого…

Лорд Атель вытянул руку вперёд и крепко сжал кристалл в кулаке. Какое-то время ничего не происходило, и я даже решил, что просто не могу ощутить изменений, но спустя мгновение произошло нечто странное – едва заметная волна маны хлынула во все стороны, а рука Ателя по самый локоть покрыл полупрозрачный серый туман, с каждым мгновением становящийся всё более плотным.

- Это – низший дух земли, обрётший форму согласно моей воле. Его можно использовать как в сражениях, так и в иных делах. Я не особо силён в шаманизме, но дно скажу точно: с твоим резервом это единственно верный путь, на котором ты максимально быстро достигнешь вершины.

- Шаман? Вы предлагаете мне стать шаманом…? – Я, глядя на странную серую перчатку, задумался над тем, насколько мне хочется изучать это направление. И смогу ли я вообще пойти по этому пути? Я не человек, да и во мне уже существует Акедия. Мало того – шаман на фоне мага выглядит как-то бессильно, что-ли. Предрассудки – они ведь не из ниоткуда берутся, верно? Надо всем этим нужно серьезно поразмыслить и изучить оба варианта, раз уж моя спутница ничего не говорит и практически не обращает внимания на происходящее. Попросить Ателя поискать литературу о шаманизме и духах? Тогда в эту же кучу нужны книги о магии воздуха… Вот только я, согласно легенде, якобы маг огня. Конечно, в то, что я из деревушки неподалёку магистр уже не верит, но в своей элементной предрасположенности я его убедил надёжно. Ладно уж, подойдём к вопросу творчески – тобишь, попробуем сразу всё. – Лорд Атель, могу ли я попросить вас найти подходящие мне книги о четырёх элементах и шаманизме? У меня есть некоторое количество серебра, и я хочу посмотреть, что именно выбираю…

- О чём ты, Корт? Разве я не говорил, что моя благодарность будет более чем щедрой? К твоему отплытию слуги приготовят всю необходимую литературу. – Магистр, широко улыбнувшись, - видимо, сказалось то, что я-таки прислушался к его совету, - похлопал меня по плечу и увлёк в сторону выхода из палаты, отведённой под разного рода артефакты. Стоит сказать, что за свою жизнь этот маг скопил немало магических сокровищ, способных наделить даже простого человека огромной силой. Был ли Атель таким уникумом, или же каждый маг имел в своей коллекции нечто подобное мне ещё только предстояло узнать. В будущем я непременно вольюсь в ряды чародеев, и эти тайны предстанут передо мной во всей красе. А пока я лучше не буду задавать лишних вопросов – кому понравится, когда его расспрашивают о подобном? У любой благодарности есть свои пределы…

- Спасибо, Лорд Атель. Нельзя описать словами, как вы мне помогли.

- В сравнении с тем, что ты сделал для меня, эти книги – ничто. Вернуть семью человеку, который считал, что навсегда лишился её – воистину благое деяние, Корт. И даже не думай спорить, всё равно не переубедишь. Я уже прожил достаточно, чтобы начать кое-что понимать в жизни. – Магистр сложил руки за спину и, окинув коридор весёлым взглядом, широкими шагами двинулся вперёд. Сегодня у него было на удивление хорошее настроение, в то время как меня почему-то глодало нехорошее предчувствие чего-то нехорошего. Всё чаще и чаще я устремлял свой взгляд в одну-единственную сторону.

Туда, где заходит солнце.

На запад.

◆◇◆◇◆

- Господин, к нам прибыла делегация от Ордена Пеккатум. Они намерены встретится с вами по какому-то важному делу. – Мажордом замолчал, а Лорд Атель, секундой позже оторвавшись от документов, с которыми он работал уже не один час, перевёл взгляд на своего верного слугу.

- Где они?

- Несколько минут назад пересекли городскую черту. Глава стражи сообщил нам об этих гостях по экстренной связи, сообщив, что они обладают очень большой силой. Возможно, они даже сильнее вас, господин.

Лорд Атель нахмурился и погрузился в омут собственной памяти, силясь вспомнить, какие дела связывают его с Орденом Пеккатум. Пеккатум… Нет. С этим небольшим орденом, практикующим неэффективную систему объединения праны и маны, пересекаться Ателю ещё не приходилось. Их вообще можно было назвать изгоями, с которыми никто не стремился вести дел. Ради чего? Из-за своей молодости эта организация была слаба и в политике, и в бою. Потенциала тоже не прослеживалось – кому такой союзник нужен? Если только столь же немощным орденам…

- Приготовь главный зал. Я приму их как полагается. – Мажордом склонился ещё ниже, спустя мгновение скрывшись за дверью. Убедившись, что возвращаться старый слуга не собирается, Лорд позволил грубым словам вырваться наружу. – Этим-то что сейчас понадобилось…?

Маг – тоже человек, а уж маг-лорд… Двойная ответственность, если так можно сказать. Город, когда-то находящийся чуть ли не в руинах, сейчас процветал, и многие молодые маги предпочитали осесть именно в нём, а не у соседей. А ведь с того момента, как Атель занял пост Лорда, прошло всего тридцать лет. Как ни посмотри, а срок бесконечно маленький для изменений подобного масштаба.

И вполне естественно, что Атель уставал. Все эти годы он посвящал только работе и магии, не интересуясь более ничем – сначала смерть рода, а затем и друзей здорово его подкосила. Но теперь магистр вновь обрёл семью. До неё ещё требовалось добраться, но что такое для мага несколько тысяч километров? Пара дней пути, не более. Другое дело, что просто так бросить город он не мог, да и Корту, странному молодому человеку, всё ещё что-то скрывающему, следовало достойно отплатить. Пусть тот упорно отказывался от награды, но книги принял, натолкнув Ателя на простую мысль: подарить можно всё, что связано с магией. Знания, кристаллы, запечатанных духов, артефакты – всё это обеспечит Корту быстрое развитие, если он приложит достаточно усилий.

Магистр мечтательно улыбнулся – если бы кто-то ещё тогда, много лет назад, дал ему все те ресурсы, которые он сейчас готовится передать Корту… Сложно представить, насколько проще была бы его жизнь. Время, затраченное на путь к уровню младшего мага могло сократиться как минимум вдвое, а многих ошибочных решений можно было легко избежать.

Но время неизменно, и мазок, нанесённый на холст, стереть нельзя.

Атель поднялся со стула и, удостоверившись в том, что все боевые артефакты нормально функционируют, направился в оружейную. Оружие, уже много лет не покидавшее хранилища, сегодня вполне могло не только показаться гостям, но и пролить их кровь. Магистр Атель не был склонен недооценивать врага. Даже если тот был в десятки раз слабее, опытный маг всё равно приложит все усилия для защиты своей жизни. Ведь даже Высший всё равно остаётся человеком, который умрёт, если ему отрубить голову и пронзить сердце. Сделать это невероятно трудно, но не невозможно – даже старший маг пробьёт окружающую Высшего ману, если последний потеряет бдительность и пропустит удар. Люди слабы, и изменить это, не лишаясь человечности, почти невозможно…

Гулкое эхо разносилось под сводами подземелья, а на стенах поочерёдно вспыхивали яркие факелы. Атель любил пафос, присущий скорее романам, чем реальной жизни, и в такой мелочи отказать себе не мог. Тёмное подземелье, освещённое пламенем, могущественный маг, вышагивающий по коридору – и его оружие, сокрытое за сотнями защитных заклинаний.

Даже в десятке метров от него ощущалась сила, пропитывающая каждый сантиметр зачарованного металла, а от кишащих в нём духов любому сколь-нибудь чувствительному человеку могло стать плохо: со стороны оружие вполне могло показаться вместилищем тысяч демонов, готовых пожрать душу любого, кто встанет на пути у его владельца.

Такой была Оруфурёму – Глефа, выкованная семьсот лет назад. Легендарное оружие, когда-то принадлежавшее Высшему магу, окольными путями попало в руки Ателя, где и осело, обретя, наконец, нового хозяина. Сам магистр считал появление этого артефакта в своей жизни широким жестом судьбы, словно бы готовящей человека к какому-то испытанию. Но годы шли, Оруфурёму со временем всё чаще оказывалась заперта в хранилище, а потом и вовсе навсегда переехала туда.

Но теперь Атель, повинуясь зову сердца, вернулся за ним. С точки зрения логики угроза просто не могла существовать, но магия – это ещё и чувства.

А чувства, как известно, логике не подчиняются.

Холодное, словно лёд, древко легло в руку, тут же начав стремительно нагреваться, а в какой-то момент на стенах комнаты начали неистово плясать тени, совершенно игнорируя тот факт, что она была отлично освещена факелами. Магический огонь не являлся таковым в полном понимании этого слова, и свет от него тоже нельзя было назвать простым.

- Я тоже скучал, Оруфурёму. Прости за то, что заставил ждать. Теперь всё будет иначе… - Острейшее лезвие глефы обуяли языки фиолетового пламени, а несколькими секундами позже опали – оружие начало медленно, словно нехотя оборачиваться вокруг руки Лорда Ателя. Одновременно с этим тёмные волосы мага поседели, вернувшись к своему изначальному виду.

Магия позволяла игнорировать законы природы, и те, кто взялся её изучать, активно этим пользовались.

Магистр ещё несколько минут стоял, опустив веки, наслаждаясь ощущением единения со старым другом. Правду говорят, что меч – такая же часть воина, как и его рука. Может ли человек чувствовать себя полноценным без руки?

Ответ – нет. Можно научиться жить без руки, но почувствовать себя полноценным – нет.

Гордо вскинув подбородок, Атель окинул хранилище взглядом и, закрепив на запястье подходящий к случаю защитный артефакт, направился прямо в главный зал. Если его расчёты верны, то незваные гости с минуты на минуту должны прибыть в поместье, и его, хозяина, обязанность – встретить их так, чтобы обе стороны остались удовлетворены.

Впрочем, всё зависит от вопроса, с которым прибыли люди Ордена Пекаттум…

◆◇◆◇◆

- Думаете, что он всё ещё здесь? Сведения, полученные нами, вполне могли устареть… - Невысокий и худосочный парень, поправляя высокий воротник своего камзола, посмотрел на своих товарищей - высоких мужчин, похожих друг на друга как две капли воды. Белобрысые, мускулистые варвары: так их, пожалуй, можно было описать при первой встрече, ничуть при этом не соврав. На фоне этих громил тщедушный парень вполне мог сойти за ребёнка…

Но горе тому, кто решит, что он слабее своих коллег.

- Даже если так, владетель этого городишки может знать, куда он ушёл. В худшем случае нам придётся обратиться к госпоже. – Пробасил один из великанов, миновав предусмотрительно распахнутые слугами двери. До зала, в котором у них была назначена аудиенция, оставалось совсем немного. – Говорить буду я. Гнев этого мага нам ни к чему, так что постараемся не переусердствовать.

- Тебе говорить, Мар. Но уж если ты ошибешься… - Второй великан словно невзначай коснулся рукояти клинка, ножны которого были украшены незатейливым тиснением. С первого взгляда только высококлассный специалист смог бы определить истинное предназначение этого магического узора, направленного на сокрытие свойств и особенностей определенного предмета, коим выступал длинный полуторный клинок. - … ошибку будет несложно исправить. Благо, такие ссыльные магистры на деле ничего из себя не представляют.

- Шамаг… - Мар смерил брата холодным взглядом. - … ты уже сейчас можешь молчать. Скевалл, тебя это тоже касается.

Тщедушный парень, молча шествующий позади и наблюдающий за перепалкой товарищей, коротко кивнул, а спустя несколько секунд люди Ордена Пеккатум вошли в огромный зал, в центре которого находился несоразмерно маленький стол, за которым с комфортом мог расположиться едва ли десяток человек. Во главе его сидел молодой мужчина с глазами, вглуби которых ярко горело пламя. Седые, словно лунь, волосы лишь подчеркивали этот огонь, а цепкий и внимательный взгляд пробирал новоприбывших до дрожи.

Впрочем, они были не настолько слабы, чтобы замереть от одного лишь взгляда: троица, поприветствовав хозяина города и этого поместья в частности, заняла отведенные им места. При этом Мар сел напротив Лорда Ателя, тем самым обозначив свою позицию и право на ведение переговоров…

Которые начались лишь после того, как гости попробовали все семь блюд и пару сортов вин, представленных на столе. Для лиц, прибывших к аристократу или магу с официальным визитом это был обязательный ритуал, демонстрирующий доверие сторон друг к другу.

Но ничто не вечно, и трапеза, наконец, подошла к своему концу – очаровательные служанки унесли блюда, оставив на столе только несколько бутылей вина, да бокалы – по одному на каждого гостя.

- Могу я узнать, с какой целью члены доблестного Ордена Пекаттум посетили мои земли и изъявили желание лично встретится со мной?

- Нас привела сюда необходимость отыскать демона, скрывающегося под личиной человека. Быть может, вы уже встречали… - В голове Ателя что-то щелкнуло, и последняя деталь мозаики встала на своё место. - … молодого человека, называющего себя Кортом?

Странная история, странное тело, странный запас маны и не менее странное поведение Корта беспокоили Ателя, но человеку, рассказавшему о том, что его семья жива, магистр был готов простить многое. Могло ли подобное обвинение заставить его выдать Корта нежданным гостям? Пожалуй, что нет – это противоречило принципам, составляющим основу характера магистра Ателя. Но ни грубо отказывать, ни упускать возможность побольше узнать о Корте ему не хотелось…

- С чего вы решили, что упомянутый вами Корт – демон? На своём веку я вдоволь насмотрелся как на представителей этого племени, так и на тех, кого они подчинили себе. И я с уверенностью могу сказать, что он ничуть не напоминает этих существ.

- Есть несколько способов в этом убедиться, Лорд Атель. Достаточно взять немного его крови или попросить оторвать хотя бы один волос. Всё сразу встанет на свои места. – Мар говорил спокойно и уверенно, так, словно ничуть не сомневался в своих словах. При этом тон его временами очень напоминал тот, которым наставник объясняет что-то нашкодившему ученику, и этот момент Ателю очень не понравился. С ним, с магистром известной Башни Магии, ТАК разговаривает какой-то выходец из никому неизвестного ордена? А не много ли он о себе возомнил…?

- Я благодарен вам за эту информацию, но, к большому сожалению, вынужден отказать вам в выдаче этого молодого человека. Я ему сильно обязан, так что, если вы хотите навредить ему… - Незримый вихрь маны все присутствующие почувствовали весьма и весьма отчётливо, так что дополнительных слов никому не потребовалось. Атель встал из-за стола и небрежно махнул рукой, одновременно приведя глефу в боевое положение. – Уходите туда, откуда пришли, посланники Ордена Пекаттум. К этому разговору мы более не вернёмся.

- Ну, Мар, ты опять не справился… - С характерным звуком полуторный клинок покинул ножны, и его острие указало прямо на внимательно наблюдающего за происходящим мага. - … так что в дело вступим мы. Лорд Атель, вы можете прямо сейчас уйти с нашей дороги и отдать нам этого мальчишку. Тогда вы не пострадаете и сможете спокойно дожить свой век в уединении на краю мира…

Звон столкнувшихся клинков заполонил зал, а мощная ударная волна, подхватив обеденный стол, впечатала его в окно. Атель, схватив древко глефы обеими руками, сцепился в клинче с владельцем полуторного меча, посмевшего ему дерзить. При этом остальные гости были заняты уклонением от то и дело появляющихся прямо в воздухе огненных стрел, безо всяких шуток пытающихся их испепелить.

- Ну… - Шамаг, удерживая собственный меч в считанных сантиметрах от своего лица, прохрипел озлобленно: - … ты сам напросился, старик.

Струя иссиня-чёрной маны выстрелила из груди мечника, заставив Ателя отскочить и сформировать защитную печать, принявшую и поглотившую удар. Секундная потеря концентрации стоила магу выгодного положения, полученного им в начале боя – Мар и Скевалл вырвались из полной огненных стрел ловушки, поспешив на помощь своему товарищу. Последний при этом не переставал осыпать магистра градом чёрной маны, не позволяя тому толком атаковать – все заклятья Ателя распадались, стоило им только явить себя в физическом мире. Кто-то из троицы обладал редкими в современном мире умениями охотника на магов, позволяющими ему уничтожать заклинания, не обладая при этом способностью их формировать.

Лорд Атель, до этого момента воспринимавший завязавшийся бой как небольшое развлечение, заметно напрягся: сильный антимаг при должной удаче способен расправится и со средней руки магистром. А хорошим бойцом хозяина Кампа назвать было нельзя…

Однако полем боя было не какое-то там поместье, а поместье, в котором маг прожил без малого сорок лет. Достаточный срок для того, чтобы превратить это место в неприступную крепость.

Атель начал медленно, но верно перемещаться в центр зала, туда, где ещё совсем недавно находился стол. При этом он практически не нападал, сосредоточившись на защите. И, стоит заметить, это у него получалось отлично – он не получил ни одной раны, в то время как на левой руке Мара появилось глубокое рассечение, сейчас обильно заливающее каменный пол кровью. Раны, нанесённые с помощью Оруфурёму, было непросто залечить даже квалифицированному лекарю, а в условиях реального боя это и вовсе оказалось невозможно. Тянуть время, пока один из троицы не ослабнет из-за потери крови и не начнёт ошибаться – хороший, по сути своей, план…

… но заманить своих врагов в ловушку – намного приятнее.

В какой-то момент Скевалл выгадал момент и подобрался к магистру со спины, оказавшись на расстояние вытянутой руки. Один единственный удар – и магу бы пришёл конец, но неожиданно вспыхнувшая на полу пентаграмма не только остановила удар, но и запечатала незадачливого убийцу в крепкую и надёжную клетку, состоящую из маны. Сковывающий артефакт был рассчитан на удержание не кого-то там, а целого мастера меча. Правда, действие её было ограничено всего десятком секунд, но разве можно сравнивать мастера с попавшим в ловушку любителем…?

Острие глефы, следуя отточенным движениям магистра Ателя, отсекло Скеваллу голову, в то время как мечники-великаны только приближались, надеясь успеть помочь своему напарнику. Убийство, произошедшее прямо на их глазах, на мгновение ввело обоих в ступор, чем магистр поспешил воспользоваться.

Резкий рывок на встречу Шамагу – и вот уже их клинки несколько раз столкнулись в воздухе. Паритет. Ни один, ни второй не могли нанести друг другу сколь-нибудь серьезных ран: Заклинания Ателя распадались, едва проявляясь, а мощные удары Шамага поглощали защитные амулеты, коих на теле магистра оказалось великое множество.

Бойцы обменялись ещё десятком ударов, после чего разорвали дистанцию. И если Шамаг смотрел на своего противника достаточно спокойно, то Атель выглядел весьма и весьма удивленным: после окончания действия ловушки тело обезглавленного парня не упало, а начало двигаться как ни в чём не бывало. Мертвец даже не обратил внимания на утраченную голову – лишь подхватил оброненные кинжалы.

- Вы не люди. Думаю, общественность будет очень удивлена… - Магистр хотел было продолжить, но его оборвал на полуслове один из воинов, чей меч охватила почти абсолютная тьма.

- Почему ты не сражаешься в полную силу, маг? Боишься, что от твоего поместья ничего не останется? А, может быть, здесь живут твои близкие…? – Резкий взмах клинка – и сочащаяся тьмой дуга с диким рёвом устремилась куда-то вниз, уничтожая всё, что попадалось у неё на пути. Поместье, лишившееся одной из несущих стен, дрогнуло, но устояло: всё-таки жилище мага уничтожить было отнюдь не просто. А уж если сам маг при этом находится неподалёку…

Огонь в считанные мгновения охватил зал, но бойцам обеих сторон это ничуть не мешало. Они продолжали сражаться так же, как и раньше, словно плавящее камень пламя не могло нанести им сколь-нибудь значительного урона. И если для мага уровня магистра это было вполне естественно, то незваным гостям, оказавшимся совсем не теми, за кого Атель их изначально принял, должно было резко поплохеть. Но в очередной раз за день всё пошло совсем не так, как ожидалось, и Ателю пришлось несладко. Тот потолок, за который он сам себе пообещал не выходить, не позволял пробиться сквозь защиту маскирующихся под людей существ.

Мощный луч тёмной маны истощил очередной амулет, попросту надавив на него с силой, намного превышающей ту, что содержалась в артефакте. Грубый, но действенный метод, к которому настоящие маги прибегали крайне редко из-за огромных затрат силы. Но для тех, с кем пришлось столкнуться магистру, это, похоже, не являлось проблемой – Атель едва успел сформировать и бросить вперёд защитное заклинание, а в него уже устремилось сразу два потока маны, расщепляющих всё на своём пути.

- Ублюдки…! – Прохрипел Лорд Атель, сознательно переступая через им же установленные ограничения. В то же мгновение вырвавшийся на свободу вихрь маны просто смёл лучи, а практически растворившаяся в пламени глефа врубилась в грудь Шамага, разорвав сначала лёгкие, а затем отрубив руку. Огромная сила магистра, являющегося, по сути, магом восьмого круга, не шла ни в какое сравнение с возможностями вступивших с ним в бой существ. У них просто не было ни единого шанса убить Ателя Мастори-Мордруина…

Но разве это было их целью?

Атель окинул окружающий мир взглядом, но третьего, лишённого головы противника не обнаружил. Сбежал, бросив товарищей? Нет! Он решил убить того, за чьей жизнью сюда и пришёл!

Магистр крепко сжал кулаки и, запрокинув голову, закричал. В ту же секунду во все стороны ударило яркое пламя, испепелившее разом и Шамага, и Мара, а вместе с ними и поместье с прилегающими к нему жилыми домами. Большую силу было невероятно сложно контролировать, и Атель до последнего не позволял себе превышать максимально допустимый для боя в городе уровень. Но теперь, когда он почувствовал, что человек, вернувший ему семью, погиб…

Ярость захлестнула его с головой. Всего на одну секунду он позволил своей магии вырваться на свободу, испепелив целый район. Но Корт… если ему удалось сбежать достаточно далеко, то ему ещё можно помочь!

Лорд Атель оттолкнулся от земли и взмыл в небо, устремившись туда, где ещё чувствовалась сила третьего существа, решившего сбежать из боя.

◆◇◆◇◆

«Акедия! Акедия, чёрт тебя дери!» - мысленно прокричал я, пулей вылетая из окна небольшой библиотеки, в которой мне довелось скоротать последние четыре часа. Мгновение – и всепожирающее тёмное пламя охватило полные бесценных книг шкафы, моментально обратив их в пепел… Всё это сопровождалось, помимо взрывов, горестными подвываниями приставленной сопровождать меня служанки и отборными, несравненными многоэтажными конструкциями, вырывавшимися изо рта пожилого библиотекаря, которого я тоже успел спасти их огненного ада. Резерв быстро утекал, но я даже не пытался сбавить скорость, ведь за моей спиной происходило нечто невообразимое. Поместье Ателя было разрушено целиком и полностью, и почему-то мне не верилось, что магистр так просто позволил бы уничтожить свой дом. Значит, у него были проблемы. Но кто может создать таковые для столь опытного и мощного мага? Только другой опытный маг! Хотелось ли мне встречаться с другим чародеем, враждебно настроенным к Ателю?

На этот вопрос можно было даже не отвечать.

Я преодолел без малого три километра, прежде чем поставил «пассажиров» на землю. И если служанка просто продолжила заливаться слезами, обессиленно рассевшись на земле, то библиотекарь сухо меня поблагодарил и посеменил обратно, прямо в сторону полыхающего поместья. Слабоумие или отвага?

Я уже хотел принять воздушную форму и улететь отсюда так далеко, как только возможно, но…

Всё исчезло. Всего на мгновение, но я просто не мог этого не заметить. Всё-таки вместо переполненной испуганными горожанами улицы я оказался посреди какого-то кладбища, сплошь усеянного покосившимися, изуродованными крестами, которым на первый взгляд можно было дать и тысячу, и две тысячи лет – до того они были стары. Откуда-то набежал густой, клубящийся в воздухе туман, а в тёмном ночном небе появился полумесяц, едва видимый из-за массивного креста, венчающего шпиль небольшой часовни.

Куда меня опять занесло-то, а? Судьба у меня такая, что ли?

Я уже довольно-таки плотно познакомился с наполняющей этот мир магией, и потому практически не удивлялся произошедшему. Сам факт переноса меня в другое место – мелочь. А вот то, что почему-то я нахожусь в своём старом теле, по-настоящему пугало…

Я коснулся приятно холодящей кожу рукоятки висевшего на поясе пистолета, на всякий случай сняв его с предохранителя и приготовившись к стрельбе. Вряд ли это проделки Акедии – маны в окружающем мире я практически не ощущал, да и он не спешил откликаться на мои желания. Тут что-то другое. Совсем, совсем другое…

- Ну, привет, Корт. – Звонкий девичий голос разнёсся прямо за моей спиной, однако мой взгляд приковал очень знакомый силуэт. Немолодой мужчина с длинными, кудрявыми и полуседыми волосами стоял, сжимая в руках короткий, широкий клинок. При этом его глаза сияли таинственным голубым светом, и вспомнить, где я его видел, было совсем несложно…

Горы Чудовищ. Первые люди этого мира, с которыми мне довелось сойтись в битве. Убийства, о которых я сожалел на протяжении долгих месяцев. Но… откуда?

- Радуешься жизни, я посмотрю? – В лунном свете блеснули покрытые рунами лезвия топоров. – А мы покоимся в земле. К счастью, наши души тебя дождались.

- Ты ведь не думал, что сотворенное тобой сойдёт тебе с рук? – Произнесла высокая магесса, зажигая над рукой сразу десяток небольших, размером с человеческую голову, огненных шаров. – За всё надо платить.

Моего затылка коснулось нечто тёплое, а в следующую секунду я обернулся. Совсем молодая девушка с пронзительно-голубыми глазами на вытянутых руках держала отливающий серебром талмуд, а вокруг неё роились искры.

А в следующую секунду я едва увернулся от рассёкшего воздух лезвия копья, всё-таки оставившего на предплечье неглубокий разрез. Но боль… Боль была настоящей. Болело тело, а не душа. Тёплая кровь, а не мана, струилась из раны. Не безмятежность, а страх воцарился в сознании. Ни Акедия, ни ставшая уже привычной мана не откликались на мой немой зов о помощи.

Что происходит?

Откуда они здесь взялись?

Я, в тщетной попытке избежать очередного удара, споткнулся и упал на спину, распоров спину об острые камни. Но боль… боль меня сейчас заботила в самую последнюю очередь. Слабое, беззащитное человеческое тело едва шевелилось, но я всё ещё намеревался сбежать…

Ровно до тех пор, пока мою руку не пригвоздили к земле.

Я закричал. Громко, протяжно, отчаянно. Так, как кричит человек, попавший в ловушку, из которой нет выхода. Миг – и кто-то ухватил меня за запястье, растянул на земле и трижды ударил в грудь чем-то невероятно тяжёлым. Дыхание спёрло, глаза устлала алая пелена, а в ушах зазвенело.

Но несмотря на это я всё равно слышал каждое слово, произнесенное воскресшей из мёртвых служительницей.

- Ты подчинился Греху и запятнал свою душу. Ты отказался ото всего того, что делало человеком. Ты обагрил свои руки кровью невинных. И за это ты, Корт, сын Анабель и Самага Гиллиана, приговариваешься к смерти!

Острейший клинок погрузился в мою грудь, вызвав новую, самую яркую вспышку боли, затмившую все предыдущие. Казалось, что сталь рассекала не только моё тело, но и душу.

Но по-настоящему больно мне было от того, что я знал – эти люди, кем бы они на самом деле ни являлись, правы.

На моих руках очень много крови.

Тьма…

И свет.

Я распахнул глаза и поднялся на ноги, окинув взглядом хорошо отпечатавшийся в памяти пейзаж. Могильные кресты, колокольня и полумесяц, под светом которого меня казнили существа, выглядевшие точь-в-точь как попавшаяся мне давным-давно группа авантюристов в Горах Чудовищ. Или они – призраки, решившие мне отомстить? Но тогда где я…?

- Ну, привет, Корт… - Я резко обернулся – и увидел улыбающуюся служительницу, сжимающую в руках свой магический гримуар. Из тумана вышел мужчина с исчерченным рунами топором, а следом показалась магесса. Всё происходило точно так же, как и несколько минут тому назад. И это наводило на одну-единственную мысль…

Неужели я…

Умер и попал в Ад?

Content

Акедия. Первый Шаг

. Глава, которой могло бы и не быть.

. Семь Грехов и Семь Добродетелей.

. Дорога в один конец. Или нет?

. Истинная суть.

. Череда случайностей.

Смерть.